Лето 1789 года. В ночи, окутанной тревогой, в самых отдалённых деревнях Франции раздаётся гулкий шёпот — отголосок неведомой угрозы, что словно туман, стелется между домами и полями. Люди сжимают в руках орудия, серпы и вила — одновременно охраняя свой скромный удел и защищаясь от воображаемого врага, порождённого страхом. Этот загадочный вихрь паники, охвативший всю страну, меняет лица и судьбы, бросая вызов привычному укладу и ввергая общество в пучину хаоса и неразберихи. Именно здесь начинает свой рассказ о Великом страхе автор, чьи слова словно разжигают пламя сюжета – историк, сумевший читать метафоры массовых волнений и раскрыть мотивацию природы народного суеверия.

Главный герой повествования — сама толпа, живое и пульсирующее тело с тысячами лиц и голосов, объединённых не столько ясной идеей, сколько глубинным ощущением обречённости и ожидания катастрофы. В этом коллективном сознании рождаются страхи, облекшиеся в форму заговоров аристократов, угрозу нападения бродяг и иностранных войск, вестников разрушения и конца прежнего мира. Вместе с этими обрывками тревог раскрывается ещё одна важная ниточка — надежда на солидарность и взаимопомощь между соседями, связь, соединяющая деревни в единый фронт борьбы, порыв к новому социуму, ещё не родившемуся. История приоткрывает перед читателем не только тёмные бездны паники, но и светлые проблески общественной сплочённости.

По ходу повествования реалии Франции того времени получают плоть и кровь: нехватка хлеба, угнетение налогами, сконфуженное ожидание посланий из столицы — всё это наполняет атмосферу книгой определённым беспокойством. Автор берёт в руки судебные дела и личные письма, чтобы не просто описать события, но понять внутренний механизм «работы воображения», который превращает пустые слухи в смертоносное оружие против невинных. Он приближает читателя к тому моменту, когда страх начинает жить собственной жизнью, превращаясь из эмоции в социальную силу, способную сломать устои и изменить ход истории.