Взволнованная тишина чайных вечеров и гулкие шаги в коридорах старинных домов Праги открывают перед читателем дверь в мир, где история пытается распутать клубок загадок повседневности. Здесь, между тенями от уличных фонарей и шорохом страниц, Василий Щепетнев искусно раскрывает перед нами сцену, где личное переплетается с судьбой целой эпохи. Его персонаж — Арехин — не просто свидетель событий, он словно олицетворение стремления понять неясное, взвесить правду и пройти по узкой грани сомнений. Этот человек, вписавший себя в антураж эмигрантских будней и таинственных происшествий, раскрывает облик человека, заставленного бороться с невидимым врагом — обстоятельствами, где человеческая судьба кажется напрочь связанной с невысказанным.

Мир за окнами его комнаты — это не просто город, но пульсирующая арена для драмы, где каждая тень хранит секрет. В «Деле о пражской соломинке» действие развивается в атмосфере, где прошлое и настоящее смыкаются, а литературные люди, артисты и случайные прохожие превращаются в носителей зерен истины или сомнения. Этот мир наполняется штрихами: от горечи заброшенных надежд до лёгкой гримасы разочарования Толстого, от тёплого забвения пива до колких реплик, которые словно капли дождя точат камень молчания. В центре этого противостояния — человек, вынужденный быть и наблюдателем, и участником, чьё внимание сосредоточено на малом — на шахматном столе, на прикосновении к холодной шее, на честной игре, которой не суждено стать лёгкой.

Сюжет разворачивается живописно, словно серия виньеток, где каждый отдельный эпизод — часть великой мозаики жизни эмиграции и творчества, надежд и утрат. В цепи событий мелькают загадки, которые не поддаются простым объяснениям: внезапное исчезновение материалов, неясные тайны пан Кейша, болезненные переживания героев, разделённых между необходимостью искать пропитание и стремлением оставить что-то значимое после себя. Истории перемешиваются с деталями быта и горечью утраченных возможностей, балансируя на грани реализма и символизма.