Полёт над пустыней занял у нас совсем немного времени. Нам нужно было преодолеть всего-то чуть больше двухсот километров. И купленный Дрищём флаер справился с этой задачей меньше, чем за полчаса.

Однако, скорость нашего движения пришлось значительно снизить, как только мы влетели в воздушное пространство мегаполиса. Назывался он, кстати, довольно заковыристо. Ну, это как по мне. Не привык я к таким названиям: Молохфельдбрюк.

Язык сломаешь.

Как только мы оказались над предместьями, наш вольный полёт превратился в неспешное следование по запутанным воздушным коридорам, то нисходящим, то восходящим, то закручивающимся в спираль.

Пару раз Тихому приходилось, следуя указаниям висящих в воздухе голограмм, закладывать фигуры высшего пилотажа.

Забавно. Причём граждане этого города с непроизносимым названием вели себя совершенно спокойно и неукоснительно следовали правилам здешнего многоуровневого воздушного движения.

Они дисциплинированно следовали всем предписаниям многочисленных знаков, висевших в воздухе на путях многочисленных воздушно-транспортных коридоров, обозначенных голографическими же зеленовато-голубыми нитями.

В общем, если смотреть со стороны, зрелище местной транспортной системы было величественным и красочным.

Но нам некогда было любоваться местными красотами, хоть тут, конечно, и было на что посмотреть. Нашей же целью было отделение одного из банков Империи.

После того, как мы въехали в город на самых его окраинах, нам потребовалось больше часа, чтобы добраться до финальной точки нашего, как выяснилось, очень непростого маршрута.

— А по поверхности может оно и попроще бы было, — выразил Тихий своё мнение, — а случись чего, как выбираться-то будем?

— Поступим просто, — предложил я, — если начнут зажимать, то уходим вверх и чешем на предельной высоте и на предельной же скорости летим к Дрищу. А у него там и «Хобгоблины» в засаде сидят, да и фрегат наш, если что, может врезать так, что мало никому не покажется.

— Ну так истребители-то сразу поднимут… — продолжил Тихий задумчиво… — а у нас только обманки да две лазерные винтовки… И что-то я сомневаюсь, что они сильно помогут. Мне представляется, что легче ракету банкой солёных огурцов сбить, чем пехотной пукалкой броню истребителя продырявить….

— Так у нас стеллс-модуль самой распоследней модели, — оптимистично заявил я. Хотя, признаться, сам в своих словах сильно сомневался. Если в тепловом и радиодиапазоне модуль нас спрячет…то вот насчёт оптического диапазона, да ещё в атмосфере… В общем самому было очень сомнительно. Но бодрость духа в товарищах надо поддерживать, да… — Прорвёмся, в общем, не мохай.

— Ну так я и не мохаю, — со смирением в голосе сказал Тихий, — я уже давно, с тобой связавшись, фаталистом стал, покорным судьбе и всё такое прочее…

— Отставить похоронные настроения и прочее непротивление злу насилием, — бодро сказал я, — Лучше снижайся-ка ты во-о-он туда, — я ткнул пальцем в направлении одного из секторов банковской стоянки, — там местечко только что освободилось.

— Вижу, — тут же ответил Тихий, — оттуда только что люксовый бронированный флаер стартовал.

— Давай побыстрее, — озабоченно сказал я, — а то вон видишь тот «Трайсер» пижонский? Похоже, он тоже на это местечко нацелился.

— Это его конституционное право, — процедил Тихий сквозь зубы, — но никакое наличие прав не отменяет одной из древнейших поговорок, о том, что кто не успел — тот опоздал.

И тут же заложил совершенно умопомрачительный вираж на предельно малой высоте. Я от неожиданности чуть язык не проглотил. Хорошо хоть, что мы страховочными ремнями себя к креслам тщательно принайтовали…

В общем, мы первыми успели. Когда садились, этот хмырь на «Трейсере» промелькнул над нами, всем своим поведением выражая крайнее недовольство. Но места рядом были все заняты, так что он был даже лишён возможности устроить разборки.Ибо для этого надо было сесть поблизости от нас. Ну и ладно. Если что, морду мы ему всегда набьём.

Но мы сюда прилетели отнюдь не для мордобития. Скучно это, да и мелко как-то… А у нас задача намного важнее.

Флаер надёжно встал на посадочные опоры, я открыл фонарь кабины и сошёл на плиты посадочной площадки. Тихий проводил меня кивком, и, сняв одну руку со штурвала, протянул её назад. Не иначе, как за винтовкой потянулся.

Мини-дроны Дрища, выпущенные нами на волю перед заходом на посадку, уже кружили в вышине, внимательно следя за тем, чтобы к нам не подобралась незаметно никакая напасть, типа тех же истребителей.

— Как там у тебя, всё нормально? — я решил поинтересоваться, как там у Джимми дела. Ну и проверить заодно, насколько хорошо работают наши ретрансляторы мыслесвязи. А то уж очень тут оживлённо, и эфир, наверное, забит до отказа, и помехи кругом и всюду.

— Пока всё спокойно, — ответил Дрищ, — всё под контролем. — мыслесвязь работает, и это замечательно. И, не смотря на всю стрёмность нашего положения, всё идёт по плану и, что особенно приятно, интуиция моя сегодня молчит, как рыба об лёд.

— Отлично, — отозвался я, — будь на связи. Отбой.

Ну, всё пока в порядке. Значит, надо действовать быстро, но спокойно. И постараться не привлекать к себе излишнего внимания…

С этими мыслями я вошел в банк, предварительно состроив каменную физиономию. Так меньше вопросов задают…

Банк оказался почти точной копией того отделения, что я посещал на Колдиди. С небольшим отличием.

Там охрана ещё хоть как-то старалась бдить, а тут здоровенный охранник, увешанный подсумками и кобурами, с увлечением гонял на планшете какую-то игруху, и дела ему ни до чего другого не было.

Хоть выноси мимо него стойку ресепшена вместе с большеглазой девулей, что за ней стоит. Он и не почешется.

Хоть девуля тут за стойкой была очень даже ничего, но сегодня ей похищение не грозило, ибо нам и так было чем заняться…

Никаких проблем с выемкой документов и ценностей у меня не возникло, и уже через пятнадцать минут я с широкой улыбкой на лице шествовал к выходу из отделения, крепко сжимая в ладони ручку кофра, где и лежало сейчас все мною награбленное.

Я уже миновал охранника-игромана и взялся за медную дверную ручку, как вдруг внутри ожила интуиция.

Теперь, следует отметить, она работала немного более понятно. То есть да, я сразу понял, что неприятности скоро начнутся. Что это будут за проблемы, моё шестое чувство пока сообщать не научилось, но я понял, хотя и не могу сказать, как именно, что источник опасности находится вдали от меня.

Скорее всего, это у Дрища там какой-то движняк намечается. Само собой, движняк неприятный…

— Джимми, как там у тебя? — хорошо, что мыслесвязь работает. Вот иду я с кейсом быстрым шагом к своему модному флаеру с личным шофёром, роль которого играет Тихий… И одновременно общаюсь с Дрищём, который находится на расстоянии более двухсот километров от меня. И никто даже не подозревает об этом.

— Да вроде нормально всё, — мне послышался какой-то зевок. Хотя я не знаю, можно ли зевать мысленно.

— Ты там спишь, что ли? — поинтересовался я на всякий случай.

— Да вот, сморило, — немного виновато отозвался Дрищ.

— Так, быстро осмотрись, — тут же распорядился я, — Интуиция моя говорит о том, что сейчас начнётся. Хорошенько округу осмотри, ясно?

— Понял, — уже довольно собрано сказал Дрищ. Проснулся таки.

И как только я дошёл до флаера и угнездился в кресле, как в моём сознании снова возник голос Дрища:

— Тут кто-то шарится, — сказал он тревожно, — как бы кипиш не приключился какой…

И как в воду глядел. Он таки приключился. Не сразу, но достаточно быстро.

Услышав про тёмное пятно и гул, услышанный стариками, шериф сразу оживился и стал смотреть на Джо с гораздо большим интересом.

Ну, ещё бы. Судя по сказанному, на планету пожаловал космический корабль.

И раз ПВО планеты не среагировало, как это было прописано в инструкциях, то это вовсе не значит, что дежурная смена обленилась настолько, что вообще перестала мышей ловить.

А значит это, скорее всего то, что у этих ребят, что почтили планету своим визитом, очень даже продвинутый стеллс-модуль.

А ставят себе такие дорогие девайсы либо шпионы, либо контрабандисты, которые торгуют чем-то неприлично дорогим и наглухо запрещённым к ввозу на имперские планеты.

Так что если правильно себя повести и проявить бдительность, то можно рассчитывать и на солидные призовые, как лицо, предоставившее критическую информацию для поимки опасных нарушителей. Тут, при некотором везении, можно за один раз себе на безбедную старость заработать. А старость-то уже не за горами, да… Жизнь, как справедливо замечали многие философы, коротка, сколь бы продолжительной она ни была. Такой вот парадокс, однако…

А этим бухарикам… а этим бухарикам и пары бутылей нормальной выпивки хватит. А если поторговаться, то и одной можно отделаться — эти парни и одной будут рады до полного расслабления сфинктеров.

Хотя, с другой стороны, лучше сразу предложить им две. Для них это будет успешный успех, и на торговлю время тратить не придётся. А тут время дорого, ибо не понятно, зачем эти ребята пожаловали, и главное — надолго ли. Вот возьмут сейчас, подхватятся и улетят к чёртовой матери… Прихватив с собой и его безбедную старость… Так что времени терять никак нельзя.

Но и излишний интерес свой демонстрировать тоже не стоит. А вдруг эти развалины ходячие ещё не полностью погрузились в деменцию? И остатков мозга им хватит на то, чтобы претендовать на часть награды? Но призовая сумма — это то, что надо одному, а не всем…

Поэтому нужно дополнительно размягчить им мозги… Что-то Папаша Пью совсем жадным стал, и вермут свой гадостный разбавлять взялся… Не хватило им. По всему видно, не хватило. Но это дело поправимое:

— Джо, а вот с этого места давай по-подробнее, — шериф нахмурил свои кустистые брови и встопорщил усы, выражая тем самым крайнюю озабоченность.

— Так это, дык… — проблеял Сирано, недвусмысленно намекая на то, что глотки запорошило рыжей пылью. И, чтобы добиться желаемых деталей, их нужно срочно чем-нибудь продезинфицировать и вообще, промыть.

Шериф улыбнулся себе в усы, мысленно благодаря старину Крэка за то, что тот повернул разговор в нужное ему русло. Сейчас старики примут по паре стаканчиков можжевеловки, и дойдут таки до кондиции. Только надо до этого момента всю инфу из них вытянуть. Ибо не факт, что после принятия на грудь двух стаканов они не утеряют способность переставлять ноги и связно излагать свои нехитрые мысли.

— Что это, выходит у вас в глотках пересохло так, что и слово сказать трудно? — с хитринкой спросил Маркшрейдер.

Вместо ответа все трое активно затрясли головами. Мол да, засыхаем, никакой мочи нет…

— Ну, хорошо, уважу я вас, — сказал шериф, подходя к стромодному, ещё с кнопочным замком, сейфу.

— А ну отвернулись все, — рыкнул он на троицу тихих алкашей, которые с замиранием сердца уже предвкушали халявную выпивку. А ведь у шерифа бухло было всегда классное. Нет, на натуральное никто из них не рассчитывал, но синтетический эрзац повышенного качества доставил бы старикам почти райское наслаждение.

— Давай, отворачивайся, — пробурчал Джо застывшему в ожидании чуда Аарону. — не любит Маркшрейдер, когда кто-то подглядывает за ним, когда он код набирает…

Пальцы шерифа пробежались по ржавой панели, а потом потянули за обрезиненную рукоять. Дверь приоткрылась. Он не стал широко её распахивать, а запустил во чрево этого железного ящика руку через образовавшуюся щель. Некоторое время он там что-то пытался нащупать, а деды, раскрыв рты, наблюдали за этим действом.

Наконец шериф медленно вытащил руку на свет божий, и старики увидели, что его пальцы плотно сомкнулись на горлышке толстостенной квадратного сечения бутыли зелёного стекла. Это могло быть только одно:

— Можжевеловка, — благоговейно выдохнул Сирано.

Шериф аккуратно опустил бутыль синтетического джина на столешницу и его гости с грохотом потянули мебель, на которой сидели, к столу поближе. Глаза их горели энтузиазмом.

Шериф улыбнулся в усы и лихим жестом профессионального бармена вытолкнул на столешницу четыре гранёных стакана.

Сам он принимать участие в назревающей пьянке собирался только символически. Для того, чтобы правильно воспринять инфу, нужно оставаться трезвым.

Напиваться, рассудил он про себя, будет лучше тогда, когда дело будет сделано. Но иллюзию участия поддерживать надо, чтобы у дедов не возникло ненужных вопросов.

Он торжественно свернул пробку, и нарочито тщательно начал разливать можжевеловку по стаканам. Старики не отрывали глаз от горлышка, из которого лилось чистое наслаждение.

— Так вы говорите, тёмное пятно? — спросил шериф.

— Ага, — сказал Джо, и громко сглотнул.

— И куда, ты говоришь, эта хрень полетела? — продолжал выпытывать нужную ему информацию Маркшрейдер.

— Дык, к Сиротской Чаше, — зачарованно просипел Сирано. Для него весь мир сейчас сконцентрировался в стакане. Он уже предвкушал тот момент, когда поднесёт его к иссохшим губам и эта дивная амврозия наконец омоет его пищевод и согреет внутренности.

— А давно? — этот вопрос был особенно важен. Шериф для себя определил, что как бы проворны эти контрабандисты ни были, а часа три-четыре им наверняка понадобится на погрузо-разгрузочные работы. То есть три часа у него по любому было, чтобы напоить дедов до потери способности ориентироваться в пространстве.

Но фактически времени потребовалось гораздо меньше. После того, как выпили по первой, и Джо, и его кореша стали очень разговорчивы, глазки у них заблестели… В общем, за пол-часа шериф выяснил всё, что было возможно в условиях пьяного базара.

И когда он почувствовал, что собутыльники уже в кондиции, он задал провокационный вопрос:

— Ну что, ходить-то ещё не разучились? — спросил шериф, всем свои видом показывая, что времени на распитие крепких спиртных напитков у него более нет. — надо мне смотаться до Сиротской чаши, да посмотреть всё своими глазами, а то, мало ли что вам спьяну привидится…

— Да мы ж, дык… — возмутился Сирано. И даже попытался было встать с табуретки. Но, видимо коварная можжевеловка уже начала действовать во всю, и беднягу заметно повело в сторону. Джо выпростал из кресла свою тощую старческую задницу и попытался поддержать товарища. Но можжевеловка шерифа и его здорово подкосила, а потому оба деда растянулись на давно немытом полу офиса.

Аарон наблюдал за всем этим цирком с некоторым изумлением. Но всё-таки поднялся и осторожно начал помогать товарищам вновь утвердиться на ногах.

— Да-а, — протянул шериф, приняв слегка осуждающий вид. Но в глубине души он даже радовался происходящему. Претендентом на награду оставался только он. А этих любителей выпить он сейчас окончательно выключит. — значит так, — сказал он решительно, шагая к сейфу, который так и стоял с приоткрытой дверцей:

— Вот вам бутылка, — тут он вытянул из стального шкафа ещё одну бутыль можжевеловки, родную сестру той, которую старики разбойники уже приговорили, — и идите до дому, а в Сиротскую чашу я сам смотаюсь. А то вы, я смотрю, — тут на лицо его наползла ухмылка, — совсем на жаре разомлели.

— Дык! — только и сказал Джо. Его немного штормило, но этот досадный факт не помешал ему вцепиться мёртвой хваткой в шерифов дар.

Он прижал к груди бутыль с божественной влагой и, подпираемый с обеих сторон верными товарищами, направился к выходу.

Шериф дождался, когда они выйдут из офиса, аккуратно закрыл сейф и твёрдым шагом проследовал к чёрному ходу, который выходил в аккурат к стоянке его полицейского ховера. Старого, но ещё вполне себе работоспособного.

Теперь ему следовало торопиться. С этими алкашами он потерял немало времени. Но иначе было нельзя.

А через десять минут его ховер уже нехотя поднимался над песчаной поверхностью и ложился на курс к скалам, укрывавшим безжизненную долину. Через пятнадцать минут всё решится. Либо он станет обеспеченным человеком, либо… Либо ему придётся признать, что эти три престарелых бухарика развели его на две бутылки, как последнего лоха.

Шериф довольно быстро добрался до Сиротской чаши. Оставив ховер у подножия скалы, он начал подъём.

Жил он в этом районе достаточно давно для того, чтобы детально изучить местность. Он знал почти каждую тропку, особенно в тех местах, которые пользовались повышенным вниманием со стороны всяких контрабандистов и прочих разных людишек, закон совершенно не уважающих.

А потому он довольно уверенно поднимался по едва заметной тропинке, вьющейся среди камней. И уже через двадцать минут шериф стоял на обдуваемой жаркими ветрами небольшой плоской площадке, с которой открывался панорамный вид на долину.

Сиротской Чашей её назвали не зря. Насчёт происхождения слова «Сиротская», правда, шериф не знал ничего. Но что касается слова «Чаша», то оно вполне себе было оправдано, применительно к этому месту.

Это место действительно напоминало внутренность огромной чаши с плоским дном. И сейчас на дне этой чаши прятался настоящий боевой фрегат. Не какой-нибудь карго, куда для пущей уверенности поставили пару турелей, и даже не военный транспорт, списанный из ВКС Империи по причине выработки ресурса двигателей…

Тут действительно стоял фрегат. Не сказать, что последней модели, но выглядящий весьма опасно. Даже с той точки, где стоял шериф можно было, если приглядеться, различить очертания люков, за которыми до поры прятались орудийные клюзы и пусковые для ракет…

Думал шериф, надо отдать ему должное, не более трёх минут.

То, что это не карго, его, само собой, слегка расстроило, так как он рассчитывал на премиальные не только за обнаружение нарушителя, но и на премию за груз, который с его подачи захватили бы бравые полицейские.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, и у фрегата трюмы довольно-таки вместительные. И если тут боевой корабль, то это само собой наводит на мысль, что груз, который он, несомненно, сюда привёз, стоит немало, раз требует для своей перевозки столь серьёзно вооружённого транспорта.

И отдельно шерифа порадовало то, что вокруг никто не суетился и погрузо-разгрузочных работ не вёл. Это значило, что время на то, чтобы известить полицию и таможенную службу у него есть.

Ведь то, что этот корабль привёз, нужно будет ещё разгрузить, погрузить на местный транспорт и увезти. А сюда, судя по всему, встречающие ещё только едут.

И находятся эти неизвестные получатели ещё далеко, иначе аппаратура ховера уже их бы засекла. А перед тем, как он начал своё восхождение все сканеры показывали, что в радиусе ста километров нет никакого движения.

— Отлично, — подумал шериф, — вот я и вытянул свой счастливый билет. Главное теперь, сделать всё по уму.

И он, не потрудившись даже укрыться за камнями, начал вызывать ближайшую группу быстрого реагирования.

— Лотта, привет, — сказал шериф, услышав приятный женский голос. — Капитана Рикко, будь добра.

— А, это ты, Сэм, — Лотта была приветлива, ибо шериф отдалённого шахтёрского посёлка был неизменно вежлив и старался не действовать ей на нервы.

Она была офицером отделения по связям с общественностью. Принимала и обрабатывала разнообразные звонки от неравнодушной общественности.

Собачья работа, если честно. Ибо за время, покуда занимала эту должность, она узнала по именам и по тембру голоса всех районных сумасшедших, общение с которыми и занимало до 80-ти процентов её рабочего времени. Но этот звонок не принёс ей никакого беспокойства:

— Сейчас переключу тебя… А что тебе нужно от Рикко? Неужели на горизонте появился кто-то, кого надо брать усиленным полицейским нарядом?

— Лотта, тут целый фрегат откуда-то нарисовался. Так что да, один я точно не справлюсь.

В динамиках раздался удивлённо-изумлённый вздох, потом что-то щёлкнуло и заиграла синтетическая музыка.

— Слушаю тебя, Сэм, — теперь с шерифом говорил начальник группы быстрого реагирования. — Давай, выкладывай, что там у тебя. — судя по голосу, капитан был чем-то серьёзно озабочен.

— Ты не поверишь, Рикко, но у меня тут в Сиротской чаше какой-то фрегат спрятался.

— Фрегат? Ты уверен? — как это ни странно, но в голосе капитана озабоченность сменилась какой-то нервной радостью.

— Своими глазами его наблюдаю вот прямо сейчас. — сказал шериф и непроизвольно покосился на космический корабль вдалеке.

— А ты можешь отснять для меня хотя бы пару картинок? — тут же спросил Рикко.

— Да без проблем, — хмыкнул шериф, — рад, что тебя моя информация так заинтересовала…

— Да он чуть ли не кипятком тут писает, — несколько удивлённо подумал Маркшрейдер, — интересно, с чего бы это?

— Ну, ещё бы она меня не заинтересовала, — выдохнул капитан, — только что пришла ориентировка от планетарного СБ. Как раз на фрегат, что месяца три-четыре назад угнали у «Титан Машинри»… Ты там что возишься? Где обещанные снимки?

— Сейчас, сейчас, — пробормотал шериф, нажимая на коммуникаторе сенсоры. — все, лови…

— Так, получил… — деловито откликнулся Рикко, — значит так. Ты из зоны прямой видимости фрегата ушёл бы, от греха…

— А то что? — задиристо поинтересовался шериф, который в душе считал себя если и не суперменом, то очень и очень крутым рейнджером, грозой пустыни.

— А то грохнут тебя, и как звать не спросят, — с некоторой досадой пояснил капитан, — если это тот фрегат, о котором эсбэшники сообщили, то ребята на нём отморожены на всю голову. И человека грохнуть им все-равно, что высморкаться…

— Понял, — буркнул Сэм, и быстрым шагом начал спускаться.

— Только оставайся где-нибудь там, — запоздало сказал Рикко, — мы скоро будем, да и подкрепление чуть позже подойдёт. Так что ты можешь понадобиться для уточнения диспозиции.

— Добро! — пропыхтел Сэм, скатываясь по тропинке вниз.

И через пятнадцать минут он уже подходил к своему транспорту, по инерции быстро-быстро перебирая ногами.

Сев в ховер, он на малой скорости загнал его под скальный козырёк метрах в двухстах от начала тропы. И, включив на полную кондиционер, достал из бортового холодильника запотевшую банку пива, ожидая дальнейшего развития событий.

На минимальную премию он уже может претендовать совершенно законно — сигнал о возможном нарушителе он подал. А если учесть ориентировку СБ, то, скорее всего, это не возможный, а совершенно реальный нарушитель.

А это значит, что премия должна быть вполне себе жирная.

А если этих ухарей возьмут… А их скорее всего возьмут, так как они пока не чешутся. Видимо, самого шерифа они не заметили, да и сеанс радиосвязи с полицией тоже, похоже, прошёл мимо них.

Перспектива получения премии от всего, что полиции удастся захватить, его, несомненно, радовала. Ведь тут один фрегат сколько стоит… А ведь ещё груз, наверное тоже какой-то есть. Ведь не порожняком же они сюда припёрлись-то…

— Это тот самый фрегат, господин майор, — Капитан Рикко сидел в кабинете начальника участка. Надо сказать, что тут шло вполне себе деловое обсуждение плана по захвату космического корабля.

— Отлично! — майор Фрексиро уже мысленно примерял на себя подполковничьи погоны. И находил, что они вполне неплохо гармонируют с благородной проседью, украшающей его виски. — Как вы предлагаете действовать? — необходимо было подать всё так, чтобы в случае чего спихнуть ответственность на подчинённого.

Как известно, у победы много отцов, а вот поражение — это круглая сирота. И майор был достаточно мудр, чтобы понимать то, что в случае удачи он свою долю почестей получит. А вот риск того, что операция провалится, лучше переложить на кого-нибудь другого. Капитан же полон энтузиазма, уверен в успехе, а потому не берёт в расчёт того, что всё в какой-то момент может пойти не так.

И поэтому его так и подмывало иногда сказать Рикко обидную фразу: «Капитан, никогда ты не будешь майором»… Но это ладно, это лирика.

А вот то, что прямо сейчас этот капитан говорит… Это уж очень безответственно звучит, прямо-таки шапкозакидательски:

— Поднимаем усиленную роту быстрого реагирования, — бодро вещал Рико, — там по штату должно быть не меньше пяти штурмовых флаеров. Блокируем долину… — он бросил азартный взгляд на каменную физиономию Фрексиро, — и открываем подавляющий огонь…

— Капитан, а вас не смущает то, что речь идёт о боевом фрегате? — ангельским голосом осведомился майор.

— Да какой он боевой… — пренебрежительно выплюнул капитан, — его угнали, а это наверняка значит, что эти угонщики, жадные ублюдки, все ценное с него сразу сняли и продали. А вырученные деньги пропили. Эта шушера всегда так поступает. Так что я думаю, что какое-то вооружение на нём, конечно, присутствует, но неожиданный залп пяти штурмовых флаеров ему без потерь не пережить, это точно.

— Да? — майор пододвинул к себе распечатки снимков, что прислал шериф, — а вот тут я вижу что корпус в порядке, орудийные клюзы закрыты, но это не значит, что за бронеплитами не прячутся стволы скорострельных пушек…

— Вы перестраховываетесь, господин майор, — Рикко был уверен в своей правоте. Он прекрасно понимал, к чему майор клонит, и старался этого избежать.

А майор склонялся к тому, чтобы вызвать подкрепление ВКС — подобное было предусмотрено инструкцией по противодействию контрабанде и пиратству. А вот капитан хотел загрести всю славу. И получить все плюшки за победу, одержать которую он считал возможным только своими силами.

— Капитан, я ни сколько не хочу вас обижать, — сказал майор таким тоном, что Рикко понял то, что решение принято. И так же понял то, что это решение ему наверняка не понравится. — но я считаю, что с таким противником нам своими силами не сладить. Так что приказываю: Вы поднимаете по тревоге роту быстрого реагирования, получаете на складе двойной боекомплект. И убываете к Сиротской чаше для отслеживания действий фрегата.

— Есть! — хмуро ответил Рикко, так как понял, что пока он будет гонять спецназеров, майор запросит таки поддержку у ВКС.

— Чёртов перестраховщик, — зло подумал он.

— Без команды активных действий не предпринимать. — продолжил Фрексиро, если фрегат снимется с лёжки и куда-то начнёт выдвигаться… — тут майор сделал паузу и посмотрел на подчинённого, чтобы убедиться в том, что тот его внимательно слушает, — просто следуйте за ним на расстоянии, исключающем поражение наших машин. Всё понятно?

— Так точно, — буркнул капитан, — разрешите выполнять?

— Да, идите, — сказал майор уже гораздо благодушнее. Пререканий и возражений удалось избежать, вовремя надавив на очень уж раздухарившегося капитана, — и помните, через полчаса вы должны стартовать.

— Есть стартовать через полчаса, — пробурчал себе под нос Рикко, и отправился на выход. Следовало приступать немедля, ибо времени действительно было не так много.

Тихий тронул несколько сенсоров, антиграв с негромким гудением включился, и через минуту наш флаер уже поднимался над площадкой.

— Давай аккуратненько, но быстро, — сказал я обеспокоено. Во-первых в голове непрерывно вращалась мысль, что кто-то шарахается около укромной стоянки «Беглеца», а во-вторых, если так можно выразиться, сирена тревоги моей интуиции стала намного громче, а это почти наверняка указывало на то, что кипиш, о котором недавно говорил Дрищ, неуклонно приближается.

Но пока дёргаться было преждевременно. Стоит нам только запаниковать и начать нарушать здешние ПДД, как мы привлечём к себе внимание полиции.

А без этого лучше обойтись. По крайней мере до того момента, когда преимущество в скорости станет намного важнее скрытности.

— Ржавый, ответь! — это был Дрищ. И по всему он таки изрядно нервничал.

— На связи. — тут же ответил я, — что там у тебя?

— У меня всё плохо, — надо сказать, что услышав меня он немного успокоился. Хотя то, о чём он начал говорить, сподвигло меня на невесёлые размышления, — Тут какая-то туса нездоровая образовалась. Визуально всё спокойно, но сканеры показывают, что с той стороны скал ёрзают какие-то летательные аппараты.

— Что значит «какие-то»? — возмутился я, — ты ж у нас знатный и заслуженный дроновод! Неужели твои птички тебе в клювиках не принесли никакой инфы о тех, кто там поблизости околачивается?

— «Хобгоблинов» пока светить не хочу — их сразу засекут. А так я сейчас как раз и выпустил пару малюток. Только они ещё минут пять будут до этих гостей добираться, прежде чем выйдут в зону прямой видимости.

— Тогда пока не дёргайся, — сказал я, — если твои незваные гости на глаза не лезут, то, скорее всего, супротив нашего «Беглеца», пусть даже и в атмосфере они шансов для себя не видят.

— Это радует, — без особого энтузиазма отозвался Дрищ, только вот зачем-то же они сюда припёрлись? И ты знаешь, мне кажется, что марципанами они меня кормить не собираются.

— Насчёт марципанов, я думаю, ты прав, — хмыкнул я, и собрался ещё сказать что-то, но тут Дрищ меня перебил:

— О, мои воробушки на позиции вышли, — он немного повеселел, видимо потому, что сейчас ему удастся подробнее рассмотреть, кто это к нам пожаловал. — Та-а-ак, посмотрим, посмотрим, кто там по углам прячется…

— Внимательнее смотри! — это Тихий не выдержал и вставил свои пять центов.

— Куда уж внимательнее, — голос Дрища стал деловым, видимо, он уже понял, кто там к нему без приглашения пожаловал, и теперь он соображал, что со всем с этим делать.

— Так что тебе птички твои начирикали? — я подумал, что на самотёк ничего пускать сейчас нельзя. И чтобы Дрищ там ничего втихаря не удумал лишнего, надо держать ситуацию под контролем и руку на пульсе. Как-то так.

— Всего у подножия скал, что эту долинку окружают я засёк шесть аппаратов. Из них один гражданский ховер, в котором сидит тот самый тип, которого я тут первым увидел, — начал описывать ситуацию Джимми, — а оставшиеся пять…

— Ну не тяни уже, — это опять Тихий. Интересно ему, видите ли…

— Оставшиеся пять рассредоточились по периметру. Теперь даже если у них электроника так себе, визуально они непременно заметят, если вдруг я удрать вздумаю. Но электроника у них наверняка приличная, поскольку это ни что иное, как полицейские штурмовые флаеры. С усиленным бронированием.

— Ой. Вот только не надо, — насмешливо сказал Тихий, — эти скорлупки нашему «Беглецу» на один зуб. И это при том, что наши щиты эти атмосферные мыльницы уж никак не пробьют.

— Это само собой, — сказал я, — только вот на штурм они не идут и под наши пушки подставляться не спешат… А это значит что?

— А это значит, что они ждут подмогу, — мрачно озвучил Дрищ самый вероятный ответ, — и подмога, похоже, будет такой, что мало мне не покажется…

— Ты прав, — сказал я, скорее всего сейчас по направлению к тебе летит пара звеньев штурмовиков. Вроде тех, что сидели у нас на хвосте на Колдиди…

— И что ты предлагаешь? — спросил Дрищ. Он уже и не нервничал, так как и я, и Тихий оставались спокойны, а значит задача, стоящая перед нами вполне себе решаема… И вообще, если страх заразителен, то почему спокойствие тоже не может передаваться другим? Или опять харизма моя упрощает задачу?

— Значит так, — решение пришло неожиданно, — сейчас мы меняем курс, и через полчаса мы будем в точке с координатами… — тут я назвал две группы цифр, обозначив точку в пустыне, которую выбрал произвольно. — нам надо прибыть туда одновременно. Но, если ты поймёшь, что к тебе подбираются более серьёзные противники, поднимаешься, петляешь, уходишь от атак… Но в назначенное время, то есть уже через двадцать восемь минут, ты, как штык, в указанной точке на высоте четыре километра. Понял?

— В общем-то да, — ответил Дрищ, только почему высота такая маленькая?

— А наш тапок выше не поднимется, — ответил я.

— Вот теперь вообще всё понятно, — гыгыкнул Дрищ. В общем, пока сижу на месте. Я-то в указанную точку минут за семь доберусь…

— И будь готов передать управление фрегатом, — добавил я.

— Ты думаешь, что управишься лучше меня? — удивился Дрищ.

— Я-то наверняка лучше тебя управлюсь, но тут и моих навыков мало будет. Финальной частью нашего циркового представления будет управлять Доминатор. А ты, кстати, постарайся находиться в момент передачи управления поближе к противоперегрузочному ложементу.

— Опять блевать? — обречённо спросил Дрищ. Тихий, сидящий рядом со мной страдальчески поморщился.

— Да, — подтвердил я опасения товарищей, — обязательно будем блевать. Все. И намного дальше, чем видим. Это я вам гарантирую.

Уважаемые читатели! Счастлив сообщить, что стартовала ещё одна арка моего глобального сюжета в виде отдельной книги. Встречайте приключения Коломбины:

https://author.today/reader/580893

Перспектива извергнуть наружу содержимое желудка конечно никого не радовала. Но я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что только запредельная маневренность нашего корабля сможет спасти наши нежные шкурки и в этот раз.

Ну, мы сознательно шли на этот риск, так что нечего теперь хныкать.

Полчаса, о которых я говорил с Дрищём включали в себя и то время, что мы будем петлять по трассам мегаполиса с зубодробительным названием. Причём, тут приходилось соблюдать все ограничения скорости. Нам с Тихим нельзя было никоим образом обращать на себя внимание. Дело в том, что сейчас начиналась охота только за «Беглецом» и сидящим в его рубке Дрищём.

Мы с Тихим пока никак не засветились. Такой вывод я сделал уже по тому, что на нас пока никто никакого внимания не обращал. И местная полиция не делала никаких попыток нас задержать.

Так что сейчас Тихий дисциплинированно сдерживал себя от того, чтобы втопить тапку в пол и, взметнувшись в высь, сломя голову помчаться к точке встречи. А я тем временем думал, как мы будем проворачивать этот немыслимый акробатический трюк.

Дело в том, что сесть на грунт Дрищ не сможет — никто ему такого не позволит. Вернее сесть то позволят. А вот взлететь потом будет весьма проблематично…

Это значит, что и мы с Серёгой никак не сможем попасть внутрь «Беглеца», просто поднявшись по аппарели.

Единственным способом для нас остаётся проникнуть на борт фрегата на флаере. То есть в полёте фрегат должен будет раскрыть трюмные кормовые створки, а наш флаер должен будет туда влететь. То есть прямо в трюм. С разбегу, так сказать.

При этом нам следует избежать попадания в плазменный выхлоп планетарных движков, и, кроме того, влетев таки в трюм, не влепиться в его стену. В этом случае мы и фрегат фатально повредим, и сами убьёмся об эту самую стену.

Я на такие подвиги не способен. И никто из нас за это не возьмётся. Ни за какие коврижки. И даже корабельный искин такой фокус провернуть не сможет…

Но у нас есть Доминатор. И проделать этот запредельный трюк вполне в его силах.

Только в этом случае, как я уже всех предупредил, даже наши гравикомпенсаторы будут работать на пределе. Ибо перегрузки будут просто адовы. Мы, само собой, сделаем всё, чтобы защитить себя от этих перегрузок. Но, боюсь, это не убережёт от того, что нам придётся извергнуть из себя всё… Включая, может быть, даже и бессмертные души, которые, по мнению некоторых теологов, тоже находятся где-то у нас внутри…

Пока я размышлял обо всем об этом, Тихий, наконец, вышел на оперативный простор. Вырвался из липкой паутины запутанных воздушных коридоров мегаполиса.

И тут же начал набирать высоту, одновременно ложась на курс к точке рандеву. К той самой точке, где нас всех ожидают незабываемые впечатления и ощущения.

… Пора передавать управление…

Это Доминатор говорит мне, что уже пора. А раз он так говорит, то уже действительно пора:

— Тихий, — сказал я по мыслесвязи, — замыкай канал управления нашим флаером по мыслесвязи на меня.

— Понял, — мысль у Тихого была немного вибрирующая, видимо он тоже уже готовился хорошенько покувыркаться вместе с нашим флаером. — а ты уже передашь управление Доминатору?

— Да, — подтвердил я, закрывая многочисленные магнитные замки своей сбруи, чтобы в самый ответственный момент не вылететь наружу сквозь лобовое стекло на высоте четырёх километров. — и это, Серёга, пристегнись как следует. Это важно.

— Я в курсе, — и я увидел, как он тоже взялся фиксировать себя в кресле.

— И ещё, — добавил я, — раскладывай кресло до предела. Будет лучше, если мы будем лежать.

Тут Тихий уже не отвечал, но я увидел, как спинка его кресла поехала вниз, и он принял горизонтальное положение, как и я.

— Ржавый, приём! — а это радио ожило. Дрищ на связь вышел. А раз радиоканал, значит своих дронов-ретрансляторов мыслесвязи он уже отозвал. А раз он их отозвал, значит тоже направляется к точке рандеву.

— Слушаю тебя, — тут же ответил я. Канал хорошо шифровался, так что, пока не стали глушить, можно было и пообщаться по радио, — ты уже выдвигаешься?

— Да, сканеры дальнего обнаружения показали, что наши худшие ожидания сбываются, — напряжённым голосом сообщил Джимми, — от этого, прости Господи, Молохфельдбрюка к нашему укрытию начали выдвигаться истребители класса космос-атмосфера. Ну и я решил, что дожидаться их на грунте будет не лучшей идеей.

— Правильно, — сказал я, — а как далеко они сейчас?

— Ближайшая группа сейчас километрах в двухстах, — ответил Дрищ.

— Так их не одна группа? — я предполагал, что атаковать начнут с нескольких направлений. Но это как раз был тот самый случай, когда моя правота никакого удовольствия мне не доставляла. Я сейчас предпочёл бы ошибиться…

— Их три. — обрадовал меня Дрищ, — но и это, похоже, далеко не всё…

— А что ещё? — вот за последнее время у меня выработалась прям таки острая идиосинкразия по отношению ко всяким сюрпризам…

— А ещё в ближнем космосе какое-то нехорошее шевеление, — да, этот сюрприз мне точно никакого удовольствия не доставил. Я думал, что реакция местных сил правопорядка не будет такой нервной…

И теперь нам придётся уходить не только от истребителей, которые, хоть и не способны сбить целый фрегат, но неприятностей могут доставить вагон и маленькую тележку.

Теперь нам придётся ещё и на орбите маневрировать и крутиться, как вошь на гребешке…

Но, деваться некуда, раз назвался груздем, то не говори, что не дюж…так, кажется, звучала народная мудрость, если я ничего не путаю.

…А кто такой груздь? В моих базах ничего нет про это…

— Да хрен его знает, — ответил я на вопрос Доминатора, — поговорка такая, человеческая… Древняя очень.

… Как только корабль окажется в пределах досягаемости мыслесвязи, сразу замыкай управление на меня…

Ну, тут Доминатор мог бы и не напоминать. И я, и Дрищ прекрасно знали, что с этим тянуть, определённо, не стоит.

Минут через пять я услышал Дрища уже по мыслесвязи:

— Я уже почти на месте, — сказал он, — если меня слышишь, то готовься принимать управляющий канал…

— Я готов, — тут же откликнулся я.

Всё остальное прошло весьма быстро.

…Управляющий сигнал синхронизирован. Управление кораблём взял на себя…

Это, как вы понимаете, Доминатор отрапортовал о том, что он теперь главный.

— Дрищ, — тут же отсигналил я, — немедленно беги и укладывайся в противоперегрузочный ложемент!

— Ну, я об этом помню, — в мысль Дрища органично вплетался невесёлый смешок, — но ты тоже не забывай, что как только флаер попадёт в трюм, вам с Серёгой тоже надо будет очень быстро составить мне компанию. А то ведь…

— Ну да, — подхватил я мысль Джимми, — тогда появится не нулевая вероятность размазаться по переборкам тонким слоем…

… Я постараюсь этого не допустить…

Это Доминатор попробовал нас обнадёжить. Попытка была крайне неуклюжая. Но некоторая дополнительная уверенность в том, что мы и из этой передряги выйдем без больших потерь, всё-таки появилась.

Но тут на авансцену вывалились, а по другому и не скажешь, истребители.

Пока в составе одного крыла, правда. Две другие группы находились пока километрах в ста от места, где начали разворачиваться события.

Но громкая заявка на участие в этих самых событиях сразу прозвучала в радиоэфире, как только дистанция между ними и нашим фрегатом сократилась до размеров дистанции поражения ракетами «воздух-воздух». А ими эти самолётики были увешаны, как новогодние ёлки:

— Неизвестный фрегат! Немедленно прекратите набор высоты и снижайтесь! Если вы в течение минуты не приступите к исполнению данных вам инструкций, мы вынуждены будем открыть огонь.

А потом они заметили нашу посудинку, которая на всех парах приближалась к фрегату:

— Гражданский флаер с номерными знаками — 28–70 ОГО! Немедленно снижайтесь. Здесь идёт совместная операция полицейских сил округа и планетарных ВКС! Не мешайте проведению операции! Вы можете пострадать!

Ну, с этим понятно. Наличие гражданских в непосредственной близости — это неизбежные риски возникновения сопутствующих потерь. Не сказать, конечно, что им будет нас уж очень жаль, но, если пострадают гражданские, то вся картинка смажется, и полноценных победных реляций уже не получится. Кроме того, в этом случае всякие правозащитные организации и прочие чистоплюи поднимут визг до небес, и удачная операция тут же станет совершенно провальной.

А потому им очень хотелось, что бы мы отвалили в сторону.

Но мы-то стремились к совершенно иному!

И тут в эфире я услышал то, чего, честно говоря, услышать никак не ожидал:

— Вниманию истребителей ВКС! — я с трудом и некоторым удивлением узнал голос Дрища. Он звучал как-то неуверенно и прерывался помехами, но это был, вне всяких сомнений, именно Джимми, — отойдите немедленно на дистанцию десяти километров. Иначе гражданский флаер будет сбит!

— Тихий, как тебе такое? — поинтересовался я у товарища, что сопел рядом.

— Дрищу в креативности не откажешь, — вздохнул Серёга, — но меня изрядно успокаивает то, что управление всеми системами фрегата в руках, если так можно выразиться, у Доминатора. И потому мы можем не бояться того, что Дрищ начнёт демонстрировать попытки нас подбить…

— Да, это хорошо… — только я это сказал, как один из клюзовых люков фрегата ушёл под броневой слой, и из образовавшегося отверстия высунулся кургузый ствол мелкокалиберной пушки. Я успел только шумно сглотнуть слюну, которая вдруг заполнила всю ротовую полость, как эта очаровательная пушечка выплюнула очередь из нескольких снарядов, которые и разорвались в нескольких сотнях метров впереди нас. Прямо по нашему курсу.

Я вообще перестал что-либо понимать, и только и смог, что выдавил из себя нечленораздельное:

— Ну э!!! — своё недоумение и возмущение мне таки выразить удалось, не смотря на явную бедность задействованного словарного запаса.

… Нервничать не стоит. Всё под контролем. Мысль Дрища показалась мне дельной, и я решил немного её обыграть…

— Так Дрищ так и лежит в противоперегрузочном ложементе? — на всякий случай уточнил я. — и не сжимает своими потными ладошками рукояти управления огнём?

…Да. Я же говорю, что нервничать нет никаких причин…

Тихий, который был соединён со всеми нами по мыслесвязи, слышал весь наш разговор.

Это я понял по тому, как он тихо, но очень эмоционально хрюкнул, плотно зажмурив глаза.

Интересно, а вот после вот этого вот всего… Сколько у нас появится седых волос?

Но, следует отметить, что после той очереди истребители ВКС разошлись в стороны. Это плюс.

Минус же состоял в том, что их стало втрое больше. Они шныряли и сзади, и спереди, и под, и даже над. Хотя над фрегатом они если и появлялись, то очень изредка и очень ненадолго. Опасались, видать.

И, что интересно. Больше огня никто не открывал, но зато в наш адрес посыпались самые разные воззвания, пожелания, угрозы и приказы.

Как вы понимаете, всё это исходило от пилотов ВКС Империи. Я тронул сенсор, и поставил систему на запись всех входящих сигналов.

Дело в том, что там встречались такие идиоматические обороты, которые стоило изучить подробно, чтобы потом можно было блеснуть филологической эрудицией в кругах, где по настоящему ценится витиеватость матерных оборотов…

Но пока я думал все эти мысли, события продолжали развиваться своим чередом.

— Внимание истребителям ВКС и полиции! — опять голос Дрища, что, интересно, он ещё там удумал… А может уже действует в сговоре с Доминатором? Но это мы потом узнаем, а пока нам с Тихим только уповать на милость Ушедших. Повлиять на события сейчас мы с ним не можем никак…

— Я требую, чтобы все летательные аппараты отошли на расстояние не менее десяти километров! Управление гражданским флаером успешно перехвачено! И любая ваша попытка воспрепятствовать движению фрегата немедленно отразится на состоянии его пассажиров!

— Однако, Дрищ не мелочится, — хмыкнул Тихий, — может действительно какой-нибудь толк из этого розыгрыша выйдет?

— Он точно на что-то надеется, — сказал я.

— С чего это ты взял? — поинтересовался Тихий.

— А ты глянь на радиопередатчик. — предложил я, — и что ты увидел.

— Там ни одна лампочка не горит, — немного удивлённо ответил Серёга.

— Во-о-от, — если бы я не пристегнул сам себя намертво, то наверняка бы воздел перст вверх в назидательном жесте, — это значит, что или Дрищ, или Доминатор, а может и оба вместе, посчитали, что лучше выключить наше радио, чтобы мы, не приведи Ушедшие, не брякнули какую-нибудь глупость…

…Вы слишком хорошо думаете о своём товарище и о его сообразительности…

— Ну э! — возмутился по мыслесвязи Дрищ…

Винг-майор Робертс сжимал штурвал своего «Рейнджера» и тихо матерился сквозь зубы… — Откуда, ну откуда нарисовался этот грёбаный флаер? Ведь из-за этих шпаков вся операция, и так подготовленная на коленке, неминуемо пойдёт мзину под хвост…

— Сэм! — винг-майор выпустил весь свой гнев в этом крике. Можно было подумать, что он не пользуется системами связи, а просто пытается доораться до шерифа, который и поднял весь этот гевалт. — откуда эта калоша взялась, кто они? Ты шериф или где? Почему мы до сих пор не в курсе, что это за люди, и стоит ли, вообще, беречь их здоровье?

— Господин винг-майор, чтобы ответить на ваш вопрос мне нужен их бортовой номер, — из динамиков штатного коммуникатора вместе с треском помех пробился и голос шерифа, — я не могу подняться на ту высоту, на которой находитесь и вы, и преследуемые, и флаер, на который вы так эмоционально реагируете. Потолок моего ховера всего полтора километра. Так что, будьте добры, сообщите мне их бортовой номер. И я сделаю запрос… Кстати вы и сами могли бы его сделать…

Легко было предположить, что окончание фразы, а именно слова: «Если бы у вас хватило ума на это», шериф дипломатично сказал, уже после того, как тронул сенсор отключения микрофона.

— 28–70 ОГО, — прорычал в микрофон винг-майор, — и сейчас какой-то фраер, что сидит этом грёбаном фрегате, заявил, что он взял этот грёбаный флаер в заложники со всем его грёбаным содержимым…

— Запрос направил, — сухо откликнулся шериф, — результат обещали, как только, так сразу.

— Шериф, не зли меня, мне и так уже хреново от всего этого воздушного цирка, — буквально простонал в микрофон Робертс. — как будут данные — сразу сообщай, не жди, когда я опять орать начну… Договорились?

— Договорились, — буркнул шериф, и на некоторое время в эфире стало немного поспокойнее. То есть ругань продолжала оставаться на прежнем уровне, но после того, как флаер и его пассажиры были объявлены заложниками, к нему перестали обращаться.

Робертс ещё пару раз приказывал фрегату прекратить сопротивление и сдаться властям, но оба раза был ожидаемо послан. Он не расстроился, так как отрабатывал обязательную программу и был готов к такому исходу.

Пока с этим флаером были непонятки, никаких активных действий предпринимать не следовало. Тем более, что на орбите собирались довольно внушительные силы, так что этому фрегату, если по хорошему так, то всё-равно деваться будет некуда. Посадят его как миленького.

Но додумать толком эти успокоительные мысли ему было не суждено.

Его глаза начали самопроизвольно карабкаться на лоб, и только надбровные черепные дуги не позволили им добраться до макушки… И, поверьте, причина для этого была самая, что ни на есть, важная.

Пилот фрегата творил невообразимую дичь. На глазах у изумлённой публики грузовая аппарель фрегата откинулась, открыв тёмный зев трюма.

После чего флаер быстрой ласточкой метнулся к нему и… И да, влетел в трюм целиком. Он ювелирно вписался в не особенно широкий проём и оказался внутри.

Это было просто-таки невероятно. Но факт, как говорится, налицо.

Робертс откинулся на спинку кресла и несколько раз моргнул. Но в небе ничего не изменилось, лишь плита погрузочной аппарели фрегата медленно, но верно закрывалась.

— Что же шериф, падла, молчит-то? — невпопад подумал винг-майор.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Звезды, пламя и сталь. Книга 8