В темной комнате Китти Найс Одна вечеринка, один жест незнакомца — и она шагнула в темноту под лестницей, уверенная, что следует за Мишелем. Дверь захлопнулась, свет исчез полностью, и в полной слепоте чужие руки стали расстегивать её одежду. Щетина на губах незнакомца, волосатая грудь под рубашкой — детали, которые она успела нащупать, прежде чем понять: это не тот, за кем она пришла. Но тело предало её раньше, чем разум успел возмутиться. Она не узнала мужчину, который взял её в темноте, и не смогла заставить себя остановить его. Мишель всегда был её идеалом — гладко выбритый, ласковый, не спешащий с прелюдиями. Она привыкла к его ритму, к его голосу, к тому, как он называл её по имени. Таинственный же любовник действовал иначе: молча, грубо, без права на передышку. Она могла бы испугаться этой силы, если бы не одержимость, которая поглощала её с первой же секунды. Темнота лишила её зрения, но обострила всё остальное — каждое прикосновение, каждый запах, каждый звук дыхания у самого уха. Она не знала, кто он, и всё же отдалась ему полностью, с большей страстью, чем когда-либо Мишелю. Когда утром Мишель признался, что это был его друг Курт, сотрудник в соседнем кабинете, загадка рассеялась, но не желание. Мишель устроил всё сам: тайна был его подарок, его способ дать ей то, чего она не осмелилась попросить. Теперь она понимала, что темнота открыла в ней другую женщину — ту, которая не выбирает между нежностью и грубостью, а берёт и то, и другое. Она ждала новой встречи в тёмной комнате, потому что только там она позволяла себе быть совершенно свободной. ==================== Глава 1 Кто бы мне поверил, если бы я рассказала, чем может закончиться самая обычная вечеринка? Мишель был великолепен. Я пожирала его глазами, я была поглощена им – а он мной. Музыкальные треки сменяли друг друга, но я ничего не видела и не слышала, кроме него. Каждый раз, когда другие обращались ко мне или к нему – казалось, будто мы с ним уже лежим в будуаре на благоухающей постели, а кто-то бесцеремонно нарушает наше взаимное блаженство. Когда Мишель обжигал меня своим взглядом, я ощущала, как внизу живота становится теплее, как бегут электрические разряды по позвоночнику, как мурашки пробираются к рукам и ногам, как напрягается грудь под рубашкой. Со мной пытались говорить, а в моих глазах вставал образ Мишеля – загорелого, в чёрных плавках, которые обтягивают его могучие бёдра и мощный, напряжённый член. Хотя, зачем здесь эта деталь одежды? Не лучше ли просто представлять его голым, в обжигающих лучах солнца, под шум солёных волн, готового взять меня прямо на этом песке?.. Через пару минут меня потеряли как собеседницу совсем. Я перевела взгляд в сторону лестницы, что вела на второй этаж, и увидела Мишеля. Наверняка он желал, чтобы я почувствовала – и я почувствовала! Я ощутила его бессловесный призыв и отозвалась на него. Он, стрельнув глазами по сторонам, сделал едва заметный жест головой в сторону неприметного входа в комнату под лестницей. Какая-то микроскопическая доля секунды – и всё! Сверхновая вспыхнула внизу живота, мгновенно разжигая меня, распаляя, как будто я уже была в его объятиях, как будто он уже избавил меня от одежды и взял своими страстными, горячими руками. Под лестницей царил полумрак – свет и яркие звуки сразу как будто оказались за невидимой пеленой. Касание! Взрыв! Рука Мишеля обхватила моё запястье. Всё. Больше не надо ничего и никого. Пусть весь мир исчезнет – я хочу оказаться только с ним, только здесь и сейчас. Он настойчиво и неуёмно потянул меня за собой. Я с трудом различала в полумраке его силуэт, но даже здесь было видно, как горят страстью и вожделением его глаза. Тихонько щёлкнул замок отворяемой двери. Мишель приложил палец к губам, давая понять, чтобы я не привлекала лишнего внимания. ---------- Глава 2 Я без сомнений шагнула во тьму. И если до этого всё, что происходило на вечеринке, ещё оставалось каким-то дальним фоном, пусть и скрытым пеленой, то теперь всё это ушло. Растворилось. Исчезло. Потонуло в некой иной реальности, в далёком прошлом. Кто вообще скажет, что был дом Ники, что где-то неподалёку вели светские беседы и строили грандиозные планы на новый сезон? Нет, была только темнота. Была только я, наполненная предвкушением и трепетом. Дверной проём оказался неожиданно узким – едва дверь захлопнулась с приглушённым щелчком, как я даже потеряла Мишеля из виду. Но это не вызывало беспокойства. Я знала, что он точно здесь. Я ждала его шёпота, его прикосновений, его ласк. Я ждала, что он возьмёт меня – неповторимо, но ласково, как всегда. Изнывая от сладостного нетерпения, я попыталась оглядеться, но не увидела совершенно ничего. Словно я ослепла, словно разом погасли все источники света, какие только могли быть. Я не знала, каких размеров была эта комната. Не знала, что в ней. Не было даже никаких запахов или посторонних звуков. Может быть, ещё несколько секунд в такой беззвучной тьме и вызвали бы у меня беспокойство. Но нет. Новый взрыв! Новое касание! Мужские пальцы поверх моего запястья. Кажущиеся мимолётными, но вместе с тем настойчивые. Будто подушечка каждого пальца испускает электрический разряд, который бежит по моей руке вверх, наращивая внутреннее напряжение и нетерпение. Всё ещё ничего не видя, я повернулась и протянула вторую руку навстречу. Я действовала вслепую, но почему-то была уверена, что он почувствует, ощутит – увидит в темноте, услышит в тишине. Так и случилось. Вторая рука безошибочно нащупала мою ладонь, прошлась по ней и всколыхнула новую волну страсти, как порыв ветра в преддверии грозы. Не стесняясь, не томя меня излишними прелюдиями, пальцы по рукаву рубашки добрались до локтя, затем до плеча. Задержались там, вычерчивая замысловатый узор вокруг ключицы, словно древнее заклинание, таинственный символ – знак накрывающей меня бури. А после этого пальцы сразу спустились к моей груди. Волевым и не терпящим возражений жестом ладонь накрыла мой томящийся в плену одежды сосок, который даже сквозь эти преграды почувствовал движение и напрягся, стремясь навстречу освобождению. Как же давно я ждала, что у меня появится возможность избавиться от ненавистной, надоевшей одежды! Вслед за одной рукой и другая повторила тот же путь, так что через мгновение моя грудь оказалась целиком во власти этих могучих, сильных рук. Я могла бы удивиться, что события развиваются так быстро. Ведь Мишель обычно любил долгие прелюдии, играл и дразнил меня сравнительно невинными касаниями, прежде чем переходить к самым сладким, самым чувствительным точкам на моём теле. Прежде чем начать ласкать мою грудь, он покрывал поцелуями шею, гладил руки, всё сильнее и настойчивее сжимал меня в объятиях. Сейчас я поняла, что вот-вот – и окажусь в мужской власти. Но удивляться я была не в силах. Ведь я дождалась! Весь вечер я жаждала Мишеля – никакой паломник в поисках святыни, никакой оставшийся без воды путник посреди песков не сравнились бы со мной в моей одержимости. И вот – свершается! Он уже готов взять меня. Ещё мгновение, и это случится! Никаких прелюдий, никаких лишних церемоний – пусть он скорее возьмёт меня! Пусть пронзит меня своим возбуждённым членом, пусть насадит меня на свой фаллос! Словно прочтя мои мысли, он приблизился. Сильные, настойчивые ладони ещё с более заметным напором обхватили мою грудь. Соски напряглись сильнее – я поняла, насколько мне мешают и рубашка, и бюстгальтер под ней. Я терялась, не зная, куда деть собственные руки: то ли броситься расстёгивать пуговицы, то ли обхватить его приближающиеся горячие плечи, чтобы вцепиться в него со всей страстью. Мне хотелось завладеть его телом, но в то же время хотелось поскорее освободить своё. Только чтобы отдаться ему, только чтобы оказаться в его власти. Его губы обожгли мою шею, и все трудности выбора канули в Лету. Я обхватила его за плечи, прижимая к себе, подалась вперёд и стала жадно нашаривать его губы своими. Ещё миг – и мы слились в жарком поцелуе. Влажные, разгорячённые губы, которые до этого принадлежали нам двоим, стали единым целым на несколько секунд, растянувшихся в вечность. В это же время мои руки хаотично, безумно бегали по его плечам. Я сквозь накатывающую страсть понимала, насколько мне хочется поскорее избавиться от лишней одежды, чтобы кожа соприкоснулась с кожей… И всё же что-то смутило меня. Я не поняла, что. Может быть, я бы задумалась сразу, но в этих крепких, мощных, волевых и непоколебимых объятиях я не могла бы думать больше ни о чём. Его руки скользнули по моему телу, нащупали пуговицы и стали расстёгивать их одну за другой. Я делала то же самое – вслепую нашаривала на его рубашке каждую пуговичку, чтобы ускорить наше сближение. Не в силах терпеть, он вновь приник к моим губам, покрыл их жаркими поцелуями, а затем спустился по подборку к нежной и чувствительной коже на нее. Я продолжала таять и плавиться в его объятиях, шумно дышала от едва сдерживаемой страсти, один за другим дарила ему новые поцелуи – и каждый только распалял нашу взаимную страсть. И вдруг меня словно озарило вспышкой молнии. До меня дошло! Я поняла, что было не так. Чувствуя сладострастные поцелуи на губах и на шее, я ощущала прикосновения жёсткой, хотя и довольно короткой щетины. И всё бы ничего, но ведь Мишель явился на вечеринку гладко выбритым. Это был его принцип! Он всегда приходил на мероприятия, тщательно приведя себя в порядок и не оставляя даже намёка на небритость. Меня сковало оцепенением. Мои руки остановились на полпути, так и не расстегнув до конца его рубашку. Ведь теперь я даже не понимала: его – это кого?.. К тому же под его одеждой я успела за миг до этого нащупать мускулистую, широкую грудь, поросшую густыми мягкими волосами. А уж о Мишеле я точно могла сказать, что на его груди растительности было сравнительно мало. Теперь я не понимала, с кем оказалась наедине в темноте, кто ласкал меня всё это время, кто покрывал моё лицо поцелуями. Мужские руки продолжали избавлять меня от одежды, а губы в окружении щетины скользили по моей шее. Возбуждение никуда не делось. Секунда, другая – и накативший было ступор стал опять уступать место страсти. – Мишель? – позвала я. Я точно знала, что меня услышали: голос разнёсся в комнате, которая, судя по акустике, оказалась сравнительно небольшой по размерам. Мой зов потонул в темноте и смешался с тишиной – никакого ответа не последовало, по крайней мере словесного. Вместо этого его руки расправились с моими пуговицами и ловко нырнули на спину, чтобы отыскать застёжку бюстгальтера. – Мишель? – дрожащим голосом повторила я. И вновь – никакого ответа. Вместо этого его руки в мгновение ока справились с застёжкой, а затем вынырнули обратно. Я успела подумать: неужели это всё, что он желал сделать? Неужели меня заманили в эту неожиданную ловушку только ради того, чтобы избавить от лишней одежды, а затем оставить ни с чем? Это действительно было всё?.. Конечно же, не всё. Возбуждение накатило с новой силой, когда я почувствовала, как он, пройдясь по моим бёдрам ладонями и сделав пару шагов, оказался позади. Я хотела спросить ещё что-то, но это желание тут же потонуло в очередном порыве страсти. Он крепко и жарко схватил меня за ягодицы, а затем, ничего не спрашивая и не тратя время на ожидания, нагнул вперёд. Сопротивляться его силе и мощи было бы невозможно, но мне и не хотелось этого делать. Напротив, мне хотелось отдаться. Я поняла, что мне становится неважно, как его зовут и кто он. Мишель по-прежнему оставался для меня идеалом мужчины, желанным возлюбленным. Но здесь и сейчас меня готов был взять другой – гораздо более брутальный, непреклонный и суровый. Откуда он здесь взялся? Почему он молчит и не отзывается? Куда подевался Мишель? Водоворот вопросов кружился в моём воспалённом, разгорячённом воображении. И все они стали окончательно тонуть в пучине страсти, едва я почувствовала, как таинственный мужчина задирает мне рубашку и водит руками по голой спине. Затем он спустился к напряжённой груди, одновременно ущипнул оба напрягшихся соска В груди вспыхнули молнии, разряды катились по телу и затухали внизу живота. Я не смогла сдержать сладострастный стон и выгнулась дугой, без тени сомнений подставляясь ему. Он будто этого и ждал. С ещё большей ловкостью, чем прежде, его умелые руки перенеслись к застёжке пояса на моих брюках. Я поняла, что трусики уже успели намокнуть от тех прикосновений, которыми он меня дразнил. И это – ещё до того, как он успел добраться до моего лона. Я была уверена, что теперь никто не сможет нас остановить, что ещё пара мгновений – и я потеку таким фонтаном, какого мир ещё не видел. Пояс тихонько звякнул, сильные пальцы моего любовника схватили брюки вместе с подмокшими трусиками и разом рванули вниз. В другой момент я бы, возможна, ощутила стыд, неловкость, страх. Но в этот раз я понимала, что хочу только одного – чтобы меня поскорее взяли, чтобы в меня до предела погрузили горячий член. Чем глубже и резче, тем лучше. В этот момент для меня не существовало ничего: ни правил, ни сомнений. Он по-прежнему будто бы читал мои мысли без слов. Сначала два его пальца погрузились в мою щёлочку, с хлюпаньем проникли на полную глубину и заставили меня в очередной раз издать стон. Я даже испугалась, что обнаружу своё присутствие в этой комнате. Но боязнь продлилась недолго: уже через мгновение другой рукой он зажал мне рот, намертво прижав мозолистую ладонь к губам. В это время его пальцы совершили несколько властных движений, лаская меня изнутри, а затем вынырнули и прошлись по увлажнённому, напрягшемуся от возбуждения клитору. Меня накрыло сладостной дрожью – я изнывала от нетерпения, готовая отдаться ему целиком. Ещё сильнее выгнувшись назад, я подставляла ему обнажённые ягодицы и горячую щёлку, которая жаждала только его члена. Он же будто нарочно дразнил меня. Но потом я поняла, что это было сделано нарочно, чтобы окончательно свести меня с ума. Затем, продолжая зажимать мне рот ладонью, он второй рукой расстегнул свои брюки – судя по звуку, очень сноровисто, всего за пару секунд – и спустил их. Я поняла это по лёгкому шороху и задержала дыхание, готовясь ощутить, как он погрузится в меня. Да! Утолщённая, горячая и влажная головка прошлась по моему клитору. Судя по движениям, он всё ещё продолжал меня поддразнивать, сжимая собственный член рукой и водя им туда-сюда. Я хотела кричать, хотела умолять его не тянуть и взять меня поскорее. Мне даже уже было всё равно, услышит кто-то или нет. Но ладонь по-прежнему наглухо зажимала мне рот, так что вместо крика вышел только нечленораздельный стон. Я услышала, как он удовлетворённо хмыкнул и, кажется, даже посмеялся. А после этого, без предупреждения и без каких-то ещё прелюдий, его мощный ствол резко вонзился в меня, сразу входя на всю глубину. Член оказался огромным, и я даже застонала от лёгкой боли. Но сладострастие всего через секунду перевесило любые другие ощущения. Он начал быстро, неудержимо двигать бёдрами, одновременно придерживая меня одной рукой за живот и буквально насаживая на себя. Он делал это яростно, бурно, будто много лет перед этим только и делал, что дожидался встречи со мной. И мне нравилось это нетерпение! Вновь мне хотелось извиваться от его движений, хотелось сладко и громко стонать, умолять его не останавливаться. Но молить и не потребовалось: он двигался всё сильнее, загонял свой горячий стержень всё глубже в меня. Прошло, кажется, лишь несколько секунд, а меня уже накрыло первым оргазмом. Я затряслась, не в силах сдерживаться. Волна страсти катилась по всем телу, отзываясь в кончиках пальцев, в сосках, в животе – повсюду. Обычно Мишель в таких случаях останавливался или слегка замедлялся, давая мне небольшой перерыв. Но мой новый любовник оказался гораздо суровее. Он только спустил руку с живота на клитор и, не переставая двигать бёдрами, принялся играть с этой крошечной эрогенной зоной. Хотя он не видел меня и не знал прежде, ему удавалось угадывать буквально каждое движение. Ещё минута – и за первым оргазмом нахлынул второй. Казалось, я вот-вот потеряю сознание. Ноги подкашивались, а из глаз сами собой начинали течь слёзы. Я готова была разрыдаться от безумного, безграничного блаженства. Моё лоно текло ручьём, заливая жаркий член, разбрызгивая влагу вокруг. Я была уверена, что где-то под нами на полу уже давно образовалась невидимая в темноте лужа – но мне было совершенно всё равно. Собирался ли он останавливаться? Вовсе нет. Казалось, что внутри него работает вечный двигатель. Несмотря на непрекращающиеся толчки, он лишь продолжал ускоряться, распаляясь от собственного возбуждения. Когда ко мне подступил третий оргазм, я поняла, что мой любовник тоже вот-вот кончит. И судя по тому, насколько толще и напряжённее стал его член, меня ждал бурный фонтан. Но это было даже и к лучшему, ведь до того хотелось прийти к финалу одновременно с ним, вместе погрузиться в пучину яркого и бурного наслаждения! Очередной оргазм подкосил меня – я с трудом держалась на ногах, стараясь схватиться хотя бы за что-нибудь. Но никакой опоры не было, и приходилось держаться до последнего. Наслаждение не прекращалось, меня трясло, волны накатывали одна за другой. А затем я почувствовала, как член стал пульсировать всё чаще, задвигался всё быстрее, проникая на такую глубину, которая могла бы показаться и вовсе невозможной. Брызнул мощный, густой фонтан спермы. Я всё ещё дрожала, чувствуя, как меня заливает. В какой-то момент перенапряжённый член выскользнул из меня, продолжая изливаться. Липкая, горячая жидкость растеклась по ягодицам, стала струйками скатываться по бёдрам. В темноте я не могла видеть ничего, но воображение рождало образы сладострастнее и бесподобнее любой реальности. Чувствуя, что сознание покидает меня, я даже уже не могла стонать. Крепкая ладонь продолжала впиваться в моё лицо. Затем я ощутила, как хватка слабеет. Разбрызгав, наконец, свой казавшийся бесконечным запас влаги, мой любовник приостановился. Моё же восприятие ускользало, что обострялось сплошной темнотой, которая по-прежнему царила вокруг. Слившаяся воедино волна оргазмов погрузила меня в пучину сладостного забытья – это было последнее, что я успела запомнить, ощущая мощные, крепкие ладони и всё ещё не остывшие потёки спермы на своей коже. После этого сознание просело, будто погружаясь в бесконечное море наслаждения и чувственности. ---------- Глава 3 Утро после той вечеринки было как в тумане. Проснувшись, я едва шевелила губами, но всё-таки смогла спросить Мишеля, к кому он привёл меня в темноте. Я ждала ответа, но не могла дождаться. Сначала Мишель молчал. Потом через долгую паузу выдал: – Вообще-то, это тайна. Не могу сказать. У меня не оставалось сил спорить, расспрашивать. Но он добавил сам: – Если вдруг захочешь, как-нибудь повторим. Как в тумане, прошли ещё несколько дней. То, что происходило тогда в темноте, не оставляло меня. Особенно когда такая таинственность. С чего бы она вообще понадобилась? И так было до того дня, когда я пошла в офис к Мишелю. Завернула по случайности: моя карточка осталась дома, а его офис был гораздо ближе. Я поднялась на лифте, пошла прямо к офису Мишеля и вдруг остановилась около одного кабинета – как вкопанная. Оттуда раздавался голос, который я слышала лишь мельком и всё равно узнала. Терпеть я была не в силах, а потому заглянула без стука. Голос принадлежал широкоплечему, идеально сложенному мужчине. Я узнала и лёгкую жёсткую щетину, и крепкие, мощные ладони, и вообще – как будто сердцем ощутила, что это именно он. Едва он успел повернуться в сторону входа, как я захлопнула дверь и поспешила к Мишелю. Войдя, выдала с порога: – Я знаю, кто это был! – Кто? – опешил Мишель, вставая из-за стола. – Тот, в темноте, – сбивчиво объяснила я. – Высокий такой, с чёрными волосами. Не бейджике имя – Курт. Мишель вздохнул, снова садясь за стол. – Что ж, – сказал он. – Это тайна, вообще-то. Я ведь уже говорил. Но теперь что уж делать… Через секунду он нажал кнопку на селекторе, ничего не добавляя. Я обернулась. Тишина висела с полминуты. Потом дверь открылась, а потом вошёл Курт. Он сходу взглянул на меня, и в его глазах на миг полыхнуло инфернальное пламя неудержимой страсти. Но виду он не подал. – Она тебя узнала, – лаконично сообщил Мишель. Курт, похоже, ничуть не смутился. Он обернулся, закрыл дверь на замок, а затем встал возле неё, как телохранитель. В это время Мишель поднялся из-за стола и медленно приблизился ко мне. Звук шагов тонул в мягком напольном покрытии, но каждый его шаг всё равно отдавался в моей душе. Сказался долгий перерыв в нашей близости: каждый час – как год, каждый день – как вечность. Смущал только Курт. У меня до этого не случалось секса с кем-то на глазах – я неуверенно мялась на месте. Но Мишель подошёл, властно и жадно обхватил меня за талию, впился горячими губами в мои губы, пробудил дремлющие желания влажным поцелуем. Я встрепенулась и стала тянуться навстречу любимому. Со вкусом его губ ничто не могло сравниться. Чем дальше, тем меньше смущало меня присутствие постороннего мужчины. Да и постороннего ли?.. Пальцы Мишеля расправлялись с пуговицами на блузке – чем дальше, тем быстрее. Он поцеловал меня снова, а потом ещё раз. Наши губы переплетались в единое целое, соприкасаясь жарко и влажно. Я тянулась навстречу, обнимая своего мужчину руками, всё сильнее желая его и мечтая о том, когда от поцелуев мы перейдём к более решительным действиям. Я уже успела забыть о присутствии Курта, когда ощутила на своих бёдрах его руки, которые сразу сжали меня крепко, точно тиски. Оказалось, что Курт успел приблизиться, пока мы целовались с Мишелем, ступая так же тихо и незаметно – кто бы мог подумать, что его мускулистые, накачанные ноги умеют двигаться столь аккуратно? Новые прикосновения испугали меня, но только в первую секунду. Теперь я знала, что не ошиблась. Понимала это не только сердцем, но и своим возбуждённым телом. Крепкие ладони Курта обследовали при ярком свете бёдра и ягодицы, которые он на той вечеринке так и не разглядел. И каждое касание было похоже на миниатюрную электрическую молнию, пронзало мою кожу, отдавалось разрядами внутри неё. А потом, не сговариваясь, мужчины потянули меня в разные стороны. Мишель забрался руками под ткань блузки и принялся ласкать груди, всё сильнее наклоняя меня к себе. Курт, будто недовольный наличием у меня юбки, поднял подол повыше и запустил руки к ягодицам, прикрытым лишь лёгкими трусиками. Я продолжала тянуться к губам Мишеля, но едва дотягивалась. Не в силах унять желание, я ласкала его шею, гладкие щёки, плечи. Его белая рубашка была безупречна, но сейчас это волновало меня меньше всего. Не стесняясь, я разрушала эту безупречность: расстёгивала пуговицы, избавляла шею от пут галстука, тянула в разные стороны ворот – всё, лишь бы поскорее добраться до трепетной, столь возбуждающей меня груди Мишеля. Курт обошёлся с моими трусиками гораздо бесцеремоннее. Он пару секунд пытался снять с меня эту вещицу, способную создать впечатление невинности. Но потом решил пойти более простым путём и рванул нежную кружевную ткань на себя. Раздался хруст – трусики, хлестнув по коже, в растерзанном виде оказались в руке Курта. А моё лоно, которое уже начинало пускать соки, оказалось целиком во власти этого крепко сложенного мужчины. Он воплощал саму брутальность, действовал неумолимо и напористо – я не могла бы оставаться равнодушной, даже если бы хотела. В то же время, как Курт запускал пальцы внутрь меня, заставляя тело трепетать от волн возбуждения, Мишель ещё сильнее наклонил меня к себе. Понимая его без слов, я принялась расстёгивать ширинку на его брюках. Под безупречной тканью уже ощущался нетерпеливый, отчётливый, твёрдый стояк – мне не терпелось повстречаться с ним вживую. Едва я разобралась с заветной молнией, расстегнула её и коснулась губами влажного члена, который принадлежал моему желанному Мишелю, как произошло ещё одно событие. Своими мощными руками Курт ухватил мои ягодицы покрепче, сжал их, как тисками, и без прелюдий вонзил в меня свой ствол. Качнувшись в ответ этому напору сзади, я сразу накрыла головку Мишеля губами, обхватила её, принялась ласкать языком. Я закрыла глаза от наслаждения и чувствовала, как он упёрся руками в стол позади себя, как пошире расставил ноги. Его член разбух и запульсировал внутри меня. Двое мужчин будто синхронизировались и превратились в единое целое. Курт напористыми, динамичными толчками входил в меня всё глубже, а Мишель, хоть и не так жёстко, всё сильнее погружался в мой рот, доставая членом до самого нёба. Меня уже совсем перестало смущать происходящее. Напротив, я поняла, насколько мне нравится быть одновременно во власти их обоих. Курт как будто не ведал ни усталости, ни жалости. Мне показалось, что прошло не больше двух минут, а от его разрывающих, бесподобных в своей грубости толчков меня уже накрыл первый оргазм. Моё тело выгнулось дугой от судороги, изо рта попытался вырваться стон. Ноги задрожали мелкой дрожью – я почувствовала, что падаю на колени. Курт успел подхватить меня, при этом его член даже ни на секунду не выходил целиком. Судя по тому, что я ощутила, он следом за мной опустился на колени, встав на мягкий ламинат. Так было даже удобнее – теперь мне не приходилось наклоняться, чтобы ласкать Мишеля ртом. Сам Мишель был ласковее Курта, и это было то, что я всегда любила в нём. Его пальцы зарылись в мои волосы, он сладострастно двигался, успевал ласкать лёгкими движениями мои уши, шею, макушку. И всё это время, не переставая, внутри моего рта двигался его член, заполняя доступное ему пространство всё плотнее, разбухая и надуваясь от прилива возбуждения. В то время как Мишель меня ласкал, Курт продолжал меня жёстко иметь – это точно не назвать никак по-другому. С новой силой его фаллос продолжил рвать меня изнутри. Он не стеснялся, впившись в мою кожу, насаживать меня всё беспощаднее. Ещё бы чуть-чуть, и это была бы нестерпимая боль! Ещё бы чуть-чуть, и я бы вскрикнула, умоляя его остановиться. Но он двигался раз за разом, а я даже не пыталась просить его прекратить. Напротив, мне хотелось, чтобы он продолжал без остановки, так велико было наслаждение, таким безбрежным морем оно растекалось по моему телу. К тому же во рту у меня был член Мишеля, я играла с его головкой и нет-нет да подхватывала нижней губой шарики – такие же напряжённые и твёрдые, как ствол. Мой возлюбленный, не переставая, постанывал от наслаждения. Его пальцы всё беспокойнее бегали по моей коже. Всё сильнее он прижимал мою голову – как бы я посмела хоть на мгновение прервать эту сладкую пытку, которой я подвергала его? Теперь я была уверена: ему нравилось, что всё происходило в обществе Курта. Он не только не смущался его присутствия – ему, наоборот, нравилось, что этот красавец одновременно имел меня самым бесстыдным образом. А если это нравилось Мишелю, то как это могло не нравиться мне? Только теперь я ощущала, насколько сладостным мог оказаться такой «тройничок». Если бы не дурманящие, затмевающие сознание образы, звуки и запахи, я бы даже успела пожалеть о том, что познала это бескрайнее удовольствие лишь сейчас. Но сожалеть мне было не о чем. Я тонула в наслаждении. Я упиралась ладонями в мягкий пол, чтобы Курт своими яростными толчками не опрокинул меня навзничь. Я продолжала ласкать и дразнить Мишеля, ощущая, что уже не так далеко до его оргазма. Но я не хотела, чтобы эта пульсация внутри его ствола так быстро перешла в финал. Мне хотелось как можно дольше держать его где-то вблизи, чтобы он же сам начал молить меня завершить начатое – как он когда-то делал. Впрочем, кажется, я сама была готова сорваться на мольбы, только адресованные Курту. Я даже не представляла, насколько сильно способна возбуждать эта непоколебимость. Будто обладатель вечного двигателя, о котором я подумала и в прошлый раз, он продолжал вонзать в меня свой разгорячённый, истекающий член. И уже опять хотелось, чтобы он не прекращал движений. Уже вновь я желала ощутить на себе и внутри себя его липкий, вязкий фонтан. Я выгибалась дугой, буквально насаживаясь одновременно и на Курта, и на Мишеля. Сдерживать стоны уже не получалось, хотя выходили они приглушёнными и невнятными. Оба члена, которые разрывали меня с двух концов, твердели и пульсировали всё яростнее. От мощных толчков Курта меня накрыл ещё один оргазм – я затряслась, будто в припадке, совершенно не контролируя себя, и едва не потеряла сознание. Однако слишком уж мне хотелось, чтобы они оба дошли до финала, чтобы наслаждение накрывало с головой не только меня, но и их тоже. Оба они истекали внутрь меня, вкус Мишеля ощущался на языке, приятным и слегка солоноватым ароматом заполнял рот. Смазка Курта уже покрыла лоно целиком – я чувствовала, как она капает и, смешиваясь с моей собственной влагой, стекает по бёдрам. Никто, возможно, и не знал, что здесь, в этом самом офисе, происходят такой разврат, что сразу три человека здесь текут и сотрясаются от накрывающего их наслаждения. Между тем и Мишель, и Курт приблизились к финалу почти одновременно. Я чувствовала, как член у меня во рту задвигался ещё быстрее, как пальцы Мишеля впились в мою голову, как всё его тело напряглось от предвкушения и возбуждения. В то же время Курт двигался так, будто кто-то переключил мощность его внутреннего двигателя сразу на две передачи – будто отбойный молоток, он загонял свой разросшийся в размерах фаллос в меня на всю глубину. В любой другой момент это причинило бы боль, но сейчас хотелось только одного – кончить вместе с ними. Курт принялся изливаться первым, не переставая двигаться и ещё яростнее сжимая мои ягодицы. Густая, горячая влага полилась внутрь меня, потом выплеснулась, потом брызнула на бёдра, на юбку, на пол подо мной, а отдельные белёсые капли даже долетели до моих широко расставленных рук, упёртых в пол. Мишель, сжав мою голову, испустил одну за другой несколько вязких струй. Я ловила их с жадностью, судорожно глотала, наслаждалась вкусом и ощущением. Потом его член выскользнул, и последняя струйка брызнула на лицо, поверх закрытых глаз и едва успевших сомкнуться губ. Я ощущала, как жгучая влага стекает по подбородку, и продолжала языком вылизывать член любимого. В какой-то момент мне даже показалось, что я так и останусь на пике возбуждения, в то время как мужчин уже постигла столь бурная, поистине неподражаемая по своему масштабу разрядка. Но член Курта, похоже, ничуть не утративший твёрдости, уже чуть более медленно погрузился в меня раз за разом, входя на всю длину и выходя почти целиком. Оказалось, что этого моему перевозбуждённому телу было вполне достаточно. Я затряслась от накрывших меня судорог, руки подкосились, глаза закатились, дыхание перехватило. Я повалилась на пол, не в силах остановить то сладостное безумие, что накрыло меня. Где-то надо мной стоял воодушевлённый, прекрасный и по-прежнему неподражаемый Мишель, чья влага всё ещё блестела на моих губах. В паре шагов от него возвышался яростный и неумолимый Курт. Сквозь гаснущее сознание я понимала, что наш вид уже явно перестал соответствовать канонам корпоративной этики. Мои трусики, разорванные пополам, валялись где-то на полу, дорогой ламинат покрыли оставленные Куртом белёсые потёки – такие же, как на моей юбке и на моих бёдрах. Но мне было всё равно: ничто не могло сравниться с той бесподобной волной наслаждения, которая перекатывалась по моему телу, заставляя вздрагивать и изгибаться в экстазе, стонать и всхлипывать, как после истерики. Я сопротивлялась как могла, но на какое-то время сознание всё же покинуло меня окончательно… ---------- P. S. Я бы никогда не смела поспорить с тем, насколько великолепной получилась наша офисная встреча втроём. И всё-таки я поняла, что большую часть времени мои глаза оставались закрытыми. Сперва я не знала, почему. Но потом до меня дошло. Всё это время я жаждала, чтобы развратное, сладострастное наслаждение настигло меня вслепую. Я опять хотела вернуться в ту полностью тёмную комнату. Пусть я теперь знала, кто такой Курт. Происходящее не теряло от этого своей главной прелести. Я знала, что жалеть мне не о чем. Я и не жалела. Я с нетерпением ждала новой встречи в темноте. В темной комнате, где темнота позволяет делать все. Автор обложки: Эвелина. Изображение приобретено по стандартной лицензии. ---------- Глава 5 Продолжить чтение ----------