Ушедший Род. Книга 12. Претор
Валерий Листратов

[xyz-ips snippet="Card"]Содержание книгиПод тенью давно ушедших эпох, в мире, где магия и политика сплетаются в едва различимый танец, появляется Максим Рысев — человек, чья судьба словно вызвана самим ветром перемен. Его окружение рисуется неяркими, но наполненными глубиной красками: привычка говорить лишнее, вызывающая улыбки и недоумение, былой герой или лишь тень былого, геройство которого отчасти выдумано и отчасти — горькая реальность. Однако в сердце событий стоит именно он, скромный и вместе с тем неуловимый, балансирующий на грани между отчаянием и надеждой.

В этой двенадцатой главе великого цикла, искусно созданного Валерием Листратовым, история не растекается в безликие образы — каждый персонаж остро очерчен и живёт своей внутренней жизнью. Встречи, диалоги, едва уловимые взгляды и тонкие намёки складываются в мозаичный рассказ о том, как личные отношения влияют на ход великой игры. Катерина Сабурова — воплощение утончённой красоты и интеллекта, символ принадлежности к высшему обществу, чьи интересы переплетаются с сложными социальными интригами и ожиданиями, бросает главный взгляд на героя, предлагая искренний интерес и не применённую ещё власть сцены. Её сестра Маргарита, словно носительница изменчивого ветра, задаёт тон коллективу сторонников, а также впускает в круг доверия вновь появившегося гостя.

Сюжет движется вокруг более чем просто личных перемещений. Перед читателем предстает непрерывный поток событий, в которых harmonie простоты и торжественности формируют фон для драматических сцен — приглашение в зал, обмен тихими взглядами, недвусмысленные слова других персонажей о репутации Максима. Тайны прошлого, слухи о героизме и тени сомнений заставляют вырисовываться ощущение зыбкости и опасности потенциального раскрытия.

Мир книги не щадит эмоций и отношений: здесь смелость героя примешана к лёгкой иронии, а внутренняя борьба лучше всяких слов говорит о сложности выбора. Сцены, изображающие деликатные социальные игры, перетекают в более напряжённые моменты, где на карту поставлено не только его будущее, но и судьбы окружающих. Магические ауры, усталость от постоянной борьбы, желания остаться самим собой на фоне множества масок — всё это очерчивает живой портрет человека, который не решается отойти в тень, хотя иногда кажется, что именно туда ему придется уйти.

В изложении ощущается лёгкая сложность — это не просто романтические или детективные опыты, а рассказ об умении сохранять достоинство и человечность среди холодных стен и суровых свидетелей времени. Каждый диалог раскрывает не только сюжет, но и внутренний мир героев, демонстрирует их слабости и силу, позволяя следить за тем, как тёмная сторона правды обретает форму в жестоких играх влияния.

«Ушедший Род. Книга 12. Претор» — повествование о времени, когда прошлое не отпускает, а настоящее требует решительности. В этом мире Максим — фигурa, балансирующая между обыденностью и подвигом, между дружбой и предательством, между тайной и явью. Его путешествие — это не только борьба с внешними врагами, но и поиск собственного места среди теней истории, где каждый шаг продиктован шёпотом давно забытых голосов и тревог настоящего.

Здесь, под сверкающим покрывалом общества и магии, слышится тихий зов перемен. И только внимательный читатель сможет разглядеть, как именно начинается и развивается истинная игра за судьбы, которая зовёт не за руку, а бросает вызов.

====================

Глава 1

Четверо незнакомцев локализуются довольно неплохо.
По идее, я их даже убить могу отсюда, но совершенно непонятно, что с Ольгой такое. Словно девчонка находится в серьезном конфликте сама с собой. А вот четверо незнакомцев читаются намного легче. Один — ровное равнодушие профессионала за работой, двое других — вообще близнецы-братья. Сканируют все на предмет угроз. Тоже им абсолютно безразлично происходящее — похоже, обычные охранники. И еще один — почти наполненный непонятным торжеством и злорадством.
Не иду до её комнаты. Встаю за пролет лестницы и оттуда набираю контакт Прозоровской в переговорнике.
Первый раз не берёт. Второй — тоже. Набираю в третий.
— Да, — ровным, безэмоциональным голосом, наконец, отвечает девушка.
— Оля, привет, я к тебе подошёл чуть пораньше. Подниматься? — спокойно уточняю я.
Небольшая пауза затягивается.
— Заходи, — также ровно говорит девчонка.
Очень, очень странно — и, похоже, довольно опасно. Ну что ж, я уже двенадцать часов без особой опасности — пора бы чему-нибудь и измениться.
Аккуратно формирую контуры глифов пси рядом с этими четырьмя товарищами. В крайнем случае, в любой момент смогу их быстро активировать.
Принимаю безмятежный вид и иду к двери Прозоровской. Стучусь.
— Да! — доносится из комнаты. Что же. Другого разрешения мне и не нужно. Особенно когда вижу, что четыре сигнатуры распределяются так по комнатам, чтобы с первого мгновения я их не заметил. Отлично.
Захожу в дверь.
Сигнатуры — сзади двери, в другом помещении, около стены. То есть при входе в комнату их теоретически не должно быть видно. Люди специально прячутся к моему приходу — значит, мои действия точно правильные. Разумы их тоже вижу. Жажды убийства нет ни у одного, но у первого есть некое предвкушение. Хм. Ну, в общем-то, поглядим. Девчонку, похоже, надо выручать.
Захожу в комнату. Посередине гостиной безучастно стоит девушка только глаза наполнены слезами.
— Привет, Оль! — здороваюсь и закрываю дверь.
Сзади ко мне, очень тихо, почти на уровне какого-нибудь профессионала, подбирается сигнатура незнакомого человека. Даю возможность подойти — никакого оружия в руках не ощущаю, а ведь в своих двадцати метрах я ощущаю вообще всё. Технически, если мне будет нужно, даже глифы не потребуются. Напавшим просто не дам воздуха. Но это если все так, как я себе рисую. Не тороплюсь.
Внутри Ольга словно бы борется — что-то пытается мне сказать, но у неё нет сил. Что-то поднимается изнутри, но она не успевает.
Мою шею захлёстывает очень знакомая структура и меня тут же, словно отрезает от магии. Хмыкаю глубоко про себя. А снаружи — резко отпрыгиваю в притворном ужасе.
— Вы кто⁈ — громко восклицаю.
— Ну вот, всё — можем не прятаться. Всё, парень, садись, — грубо подталкивает меня к креслу первый, невидимый мне пока собеседник.
Ольга с ужасом смотрит на меня. Я краем глаза ей подмигиваю, и у девушки резко меняется настрой на недоумение.
— Парень, никаких действий. — Около шеи мгновенно оказывается острый клинок третьей сигнатуры. Охранник очень быстро появляется за моей спиной.
— Липатов, давай и сюда тоже обманку. — все еще невидимый мной собеседник сзади отдает распоряжения. Только хочу повернуться, как лезвие тонко натягивает кожу на шее.
— Тихо-тихо, парень. — шипят мне в спину.
Замираю.
К спине прислоняется небольшой амулет — и такой амулет я помню. В Смоленске-2 именно с помощью подобного делали обманку на печать ученика.
— Всё, готово. — говорит второй голос.
— Ну вот и славненько. — соглашается первый.
От стены — из-за шкафа — выходит абсолютно незнакомый мне мужик лет тридцати в одежде с гербом Прозоровских.
— Парень, ты нам, в общем-то, не нужен, но, извини, ты слишком много уже увидел. Так что пойдёшь с нами.
— А вы кто? — оглядываюсь, принимая вид испуганного первокурсника. Эти ребята меня вообще не знают. Это сейчас очевидно. — Это же Императорская Академия. Вы что себе позволяете⁈
— Так. Липатов, снимай с себя маскировочные ошейники и займись парнем. Нам ещё его криков здесь не хватало. — Теряет ко мне интерес отдающий приказания аристократ. Белобрысый парень, высокий, красивый, кровь с молоком, как говорят, всё как положено. Так мог бы выглядеть какой-нибудь германский сверхчеловек, а не аристократ центра Руси.
В парне очевидны для меня вожделение в сторону Прозоровской. И что самое неприятное — ощущение победы.
При этом, когда мужик появляется в поле зрения Ольги, ненависть буквально захлёстывает девчонку. Хотя даже двинуться она всё так же не может. Такое ощущение, что я буквально чувствую эту ненависть, настолько она плотная.
И я могу ее понять. Рабский ошейник во второй раз, да и где? В императорской Академии. Этот молодой парень сейчас походя топчет груду межродовых договоров. Да и на императора он сейчас вешает дикий долг к Прозоровским. В общем, с интересом смотрю за представлением, маскируя интерес за испугом.
— Липатов, ты не доработал? — смотрит в глаза Прозоровской мужик.
— Алексей Витальевич, ну как я в таких сжатых сроках мог бы нормальную работу сделать… На базу приедем — всё сделаю так, чтобы комар нос не подточил.
В моём поле зрения появляется плотный мужик, который только что застегнул на мне ошейник, блокирующий магические потоки в теле.
Снимает такие же со своей шеи — и тут же я понимаю, кто это. Вокруг Липатова тут же появляются щупальца, характерные для менталистов. Очевидно — один из неучтённых. Довольно грубый, но очень сильный. Сравнимый, пожалуй, с Матвеем.
— Смотри мне в глаза. Или не смотри — не имеет значения, — продолжает Липатов.
Хорошо, в эту игру я уже играл и человеком посильнее тебя.
Подставлю менталисту один из слоёв твоего сознания, иначе же будет меня совсем в чём-то ненужном подозревать.
Получается легко, словно делаю такое каждый день. Во втором потоке мысли замедляются, и в сознании загораются простейшие команды:
— Без команды не двигаться, подчиняться прямым распоряжениям, не говорить, не пытаться бежать. — Команды, что установившись, должны превратить меня в безвольную куклу. При этом разум никуда не денется — эмоции также будут бурлить, но команда «не проявлять эмоций» не позволит им вырваться наружу.
Именно такое я чувствовал только что в Ольге.
— Всё, принимай работу, Алексей Витальевич.
— Значит, ты новая пассия, — задумчиво произносит белобрысый. — Ну да, Ольгина новая игрушка… Не пошла за меня! А вот за него бы пошла! — Машет головой в мою сторону. — Ладно, пустое.
В поле зрения появляются ещё одна сигнатура — обычный охранник-бык.
— Так, на амулеты его проверь. — продолжает белобрысый.
— Да уже, — говорит Липатов. — Чист.
Хорошо, что все мои амулеты из ньямаля практически не фонят.
— Чист — кроме ученического, но его лучше не отключать. — повторяет Липатов.
— Почему?
— Академия сразу узнает, — пожимает плечами менталист.
— Ну, значит, не будем отключать, — кивает головой белобрысый будущий мертвец. — Ну вот что ты в нём нашла⁈ Хлипкий нищеброд — ни одной золотой блестяшки нет. Сопровождать даму высшего света собрался… Хоть одежду нормальную приобрёл — в кредит, наверное. — Снова заводится мужик. — Ладно, пустое. На удивление легко получилось тебя взять.
Это он говорит уже Прозоровской.
— До последнего не верил, что нас спокойно пропустят. Хорошо, что ты подала заявку на выезд за территорию Академии — мы её долго ждали. Без этого сюда бы не попали.
Пауза. Мужик оглядывается.
— Так. Родовой перстень при ней?
— Да, — говорит Липатов. — Я проверил.
— Тогда готовимся. Так, вы вдвоём, — обращается к нам. — Слушаете мою команду. Идёте до стоянки мобилей. Ждёте мобиль с гербом Прозоровских, садитесь туда, ждёте меня. По дороге ни с кем не разговаривать, эмоций не проявлять. Ведете себя, будто спешите по важному делу. Исполняйте.
Девушка тут же двигается с места, а я иду за ней.
— Контролировать их надо? — уточняет тот, что Алексей.
— Да нет. Алексей Витальевич, мою работу ты же знаешь. — отвечает Липатов.
— Да знаю, но маги всё-таки, — сомневается мужик.
— Так не первые маги, — пожимает плечами сзади Липатов.
— Всё, — соглашается Алексей. — Обыщите комнату. Все бумаги, которые найдёте…
Дверь закрывается.
Неспешно идём с Ольгой по полупустым коридорам Академии.
На самом деле никому до нас дела нет. По большому счёту, в выходной большая часть студентов либо занята своими делами, либо уехала в родовые поместья или в город. В Академии условно полтора человека. Охранник тоже не обращает внимания.
Вот ведь весёлая история.
Проходим мимо, на лестницу.
— Оля, — говорю.
Девчонка слегка сбивается с шага, и внутри у неё словно вспыхивает огромное море надежды.
— Смотри: я могу всё наведенное состояние контролировать, и мы с тобой не в безнадёжной ситуации. Всё нормально. — говорю девушке. — На тебя было минимум два покушения за последнее время — просто я тебе о них не говорил, поскольку не мог объяснить, откуда я это знаю. Понимаю, что ты поверила бы и на слово…
Разговариваю с девушкой, контролируя, чтобы никто этого не мог услышать.
— Когда посчитаешь, что они уже зажились на этом свете — скажешь слово «дирижабль». Или просто с ненавистью пожелай смерти этому Алексею Витальевичу. Убить их — невелика проблема. А вот понять, кто, когда и зачем на тебя покушался — это мы как раз сейчас и сможем, — уточняю. — Похоже, раз они хотят отвезти нас на какую-то базу — самое время. К сожалению, — усмехаюсь про себя. — К Сабуровой я, похоже, снова не успею. Обидится, наверное. Но если у них база где-нибудь здесь в городе — может, ещё и успеем.
Делаю короткую паузу.
— И да: я не менталист. Я просто чувствую эмоции, — тут же уточняю Ольге. Потому что девушка, снова почти на грани паники. — Михаил Александрович об этом знает. Раз они пошли на подобный сценарий — значит, у них где-то что-то подгорает. Нам лучше бы узнать — где и что — чтобы нанести дальнейший удар. И ещё одно: поверь мне, мы отовсюду сможем выбраться.
Девчонка тут же успокаивается. Догоняю её и, пока мы на секунду теряемся из виду любого из людей, защёлкиваю у неё ближе к локтю под одеждой небольшой обруч из ньямаля.
Девушка снова чуть сбивается с шага.
— Это абсолютный щит. Если что — сможешь активировать его мгновенно, также как и любой из моих амулетов. Минут десять точно простоит даже в самом аду. Так что, даже если тебя лишили всех амулетов — не переживай. Защитить себя сможешь.
У девчонки внутри — огромное чувство облегчения. Она верит мне буквально сразу же.
— Всё. А теперь играем роль дальше. Если сможешь говорить, если они разрешат — помни слово. Если не сможешь — постарайся испытать сильную ненависть к Алексею Витальевичу.
Ольга тут же следует моему совету.
— Отлично! Именно так. — соглашаюсь.
Девушка сразу же прекращает. Это говорит о том, что эмоциями и разумом она пользуется замечательно. Я это улавливаю.
— И ещё: если ты уже будешь понимать, кто, что и зачем — можешь таким же образом мне просигнализировать. В крайнем случае твое наведенное состояние мы точно снимем с помощью Михаила Александровича, или даже Матвея. Менталист у них силён, но не очень опытен — по крайней мере, против Матвея он точно не играет. Всё — дальше притворяюсь. Не переживай: выберемся.
Выходим из Академии.
Традиционно прошу перейти на страницу книги и добавить ее в библиотеку. Чтобы не пропустить обновления. Иногда автоматика сайта не срабатывает.                         https://author.today/work/603452
Рад вашему вниманию к книге:)

----------

Глава 2

Спокойно, не проявляя эмоций, идём на парковку. Мобиль с гербом Прозоровских нас словно бы уже ждёт — хотя почему «словно бы»? Уже и ждёт. В основном, конечно, Прозоровскую. Ну и меня заодно.
Сразу от входа садимся в мобиль и замираем.
Ольга садится аккуратно, как будто боится что-то задеть. Выпрямившись, замирает как памятник самой себе. Только глаза выдают напряжение. И то, если немного знать ситуацию. Внутри девчонки все словно сжимается, но в то же время Ольга полностью уверена, что у нас все получится. И это снимает мою неуверенность — стоит ли продолжать. Отбить-то ее я могу и сейчас.
Большой мобиль. Напротив нас ещё два места и одно рядом с водителем. Как похитители собираются поместиться, даже не знаю.
Охватываю своим восприятием всё вокруг. На парковке так никого и нет. Так что страховка похитителей избыточна. Академическая парковка в воскресенье — место мёртвое. Даже мой водитель Иван уже уехал, и слава богам! А то мог бы сорвать всю операцию, чего я, в общем-то, немного опасался. Он вряд ли остался бы на месте, заметив меня в таком виде. Нет, хорошо, что уехал.
Пока ждём похитителей, занимаюсь внутренним аудитом. И ведь довольно плодотворно. С полчаса привычки, и понимаю, что ошейник не особо-то и перекрывает мне магию. Немного необычно чувствую ее, это да, но такого полного ощущения потери, как в первый раз, нет даже близко. Хотя на магов должно действовать сокрушающе, конечно.
Удивительно, но сейчас я работаю словно бы на похитителей. Ошейник действительно блокирует формирование конструктов стандартным способом. Вот только для меня это совершенно необязательно, из-за полного контроля над своим пространством. Мне плевать на место формирования конструктов. Пространство вокруг — вот мой холст, на котором я прекрасно проявляю конструкт уже сразу, не занимаясь поочередным выписыванием нужных линий. И фактически ошейник меня ничем не ограничивает. Разве что щит не поставлю — у него должен быть постоянный контакт с телом для подпитки. С другой стороны, даже щит я могу по идее подпитывать через пространство — вот как делал со «скрытом». Просто вместо пси, то же пространство будет передавать структурированную магию.
Меня снова мысленно уносит в дебри экспериментов, но я себя контролирую. Просто ставлю себе галочку — попробовать это потом.
Так что да. Для меня это украшение абсолютно безопасно. Но нужны, опять же, эксперименты. Вот только кое-что, по идее, могу сделать прямо сейчас: накопитель касается кожи. Заряжать-то накопитель голема могу и с ошейником. В этом мне в принципе не нужны чётко контролируемые потоки.
Так что вся ситуация вообще ни о чём. Магию они мне не отключили.
Ошейник для обычного мага — трагедия. Он сразу выбивает в панику. Вроде и чувствуешь магию, но не полноценно, источник не ощущаешь в полную силу, конструкт не создашь. В общем, есть от чего паниковать. Вот, кстати говоря, Повелители Огня, Воздуха, Воды — да чего угодно — скорее всего, тоже имеют к ошейнику иммунитет. Да и маги с огромной силой, скорее всего, тоже смогут просто сжечь эту гадость направленным выбросом. В общем, стоит потом, когда-нибудь, изучить этот вопрос.
Дверь в салон открывается, и к нам в кабину садится белобрысый.
Вблизи он чуть крупнее, чем казался. Плечи широкие, руки ухоженные, ладони чуть крупноваты, но это я уже докапываюсь. На руке и перстень аристократа присутствует. Мужик — даже маг, пусть и не сильный, судя по вставкам на перстне. Второй ранг от силы. Ближе не вижу.
Лицо мага вполне неплохое, если смотреть по отдельным частям: правильные черты, светлые глаза, ямочка на подбородке. Но всё вместе складывается в нечто неприятное. Что-то в посадке головы, в том, как он собственнически смотрит на Ольгу.
Следом напротив нас, садится менталист. Рядом с водителем залезает один из охранников, а второму белобрысый отказывает:
— Стой, стой. Видишь — мест нет. А ты куда? Доберёшься сам. Извозчика возьми.
— Ну… Да… хорошо, — смешивается охранник и закрывает дверь.
Хмыкаю про себя. Значит, далеко не уедем.
Аппарат разворачивается на парковке и едет по не совсем понятному мне направлению. Если примерно ориентироваться — в ту сторону, я из Новгорода ещё не ходил. Выезжаем в квартал победнее: большие здания, но никаких особых садов. И выглядят они обшарпаннее, хотя и не сказать, чтобы сильно.
Новгород здесь совсем другой — не тот парадный, как у Академии и центральных кварталов. Широкие улицы, но без претензии. Доходные дома в четыре-пять этажей, фасады когда-то были крашены, но время потёрло краску до неопределённого цвета. Кое-где на уровне второго этажа — балконы с чугунными решётками, на которых нет ничего, кроме старых ящиков для цветов. Лавки внизу в воскресенье закрыты, ставни опущены.
Белобрысый напротив нас всё порывается что-то сказать, но потом сам себя одёргивает. Мы, естественно, молчим. А я стараюсь даже лишний раз не двигаться.
В мобиле тихо. Белобрысый смотрит в окно, иногда возвращаясь взглядом к Ольге.
Липатов с интересом наблюдает. Правда, сейчас от него опять не чувствуется ментальных щупов — видимо, тоже надел на себя такие же подавители.
Удивительно. Маг, который собственными руками надевает на себя подобные вещи! Я бы, наверное, тоже на это пошёл, но по идее всё-таки это довольно сложный шаг. Так что с ментальной дисциплиной у мага всё в порядке.
Ну вот, всё-таки решается. Точнее, решается белобрысый на монолог, так как ни я, ни она не можем ответить.
— Вот почему ты за меня замуж не пошла, а? Глава рода был не против. Ответь, а? — белобрысый неожиданно дает команду, которую можно интерпретировать по-разному.
— Да за тебя я в жизни никуда не пошла бы, мерзкая тварь! — Ольгу прорывает в одной фразе.
— Молчать! — спохватывается маг.
Ольга тут же замолкает. Белобрысый морщится.
— Ну, сейчас ты меня, конечно, не любишь. — Бросает взгляд на Липатова, тот кивает. — Думаю, через три-четыре часа всё может стать совсем по-другому. Может быть, любить не будешь и тогда. Но вот хотеть… — На лице белобрысого возникает мерзкая улыбочка. — Точно будешь.
— Алексей Витальевич, три-четыре часа на такие вещи маловато. Тем более у вас ещё совещание, — напоминает Липатов.
— Да, помню, помню. Ну, значит, к завтрашнему утру. — Еще раз вздыхает белобрысый и отворачивается от Прозоровской.
Всё равно морщится ещё раз. Похоже, ненависть и слова Ольги его сильно задевают.
Ну — слово «дирижабль» сказано не было. А значит, жду. Уверен, аристократка в манипуляции играет больше, чем я живу на этом свете. Так что раз не сказала, значит, и не хотела. Риски мы оба все представляем.
Усмехаюсь про себя. Всё-таки Ольга умеет контролировать свою агрессию.
Взгляд белобрысого падает на меня — он снова морщится.
— Вот, а ты? Зачем ты пришёл? Сейчас ещё непонятно, с каким родом воевать придётся. Ты же наверняка чей-то вассал? С другой стороны, а кто ещё узнает, что ты у нас? Хм… Может, его здесь кончим? — Спрашивает у Липатова.
У Ольги изнутри внезапно поднимается волна страха за меня.
— Алексей Витальевич, он нам, конечно, не очень нужен, но если его убить здесь, то в пределах Новгорода печать всё равно сработает. Академия тут же на уши встанет.
— Точно. Печать обманки.
— Но в этом случае обманка не сработает — это же смерть ученика. — качает головой менталист. — Там не так давно перенастроили все по Империи. Теперь так.
— Вот как? — вздыхает белобрысый. Обращается ко мне. — Ну повезло тебе, парень. Значит, поживёшь ещё чуток. Наслаждайся.
Удивительно — но моё второе сознание воспринимает эти слова как приказ и на самом деле начинает наслаждаться видами вокруг. А затем и тем, что я сижу на месте, тем, что никуда не надо спешить. В общем, поводы для удовольствия находятся почти мгновенно. Тело с удовольствием отвечает на это незамысловатое предложение. Необычные ощущения.
При этом все четверо похитителей — разве что кроме не севшего в машину охранника — полностью в моей власти. Даже мобиль смогу дистанционно остановить. Пространство чувствую замечательно. Да и умрут они быстро, если очень нужно — не ощутив ничего. А я при этом продолжаю играть роль куклы. Ощущение своеобразное — но оно уже наталкивает меня на мысль, что за исключением очень сильных магов большая часть аристократии мне ничего противопоставить уже не может.
Так-то эту мысль уже неоднократно проверял, но сейчас она становится ещё более очевидной после опыта с ошейником. Похоже, можно переставать скрываться.
Вот та же Ольга: на неё нацепили ошейник — и она не смогла противостоять менталисту. Просто не смогла создать достаточную защиту, чтобы отбиться от такого мага. Не зря всё-таки Империя поставила их под свой контроль — слишком много власти, и слишком несложно вмешаться в разум человека. С другой стороны, та же Прозоровская без ошейника, скорее всего, не дала бы так просто на себя влиять. Но это не точно.
Всё же по градации одарённых я абсолютно ничего не знаю. Все мои знакомые — это либо монстры запредельного уровня, либо операторы, которые мне принципиально не опасны. Причём не были опасны и раньше.
Меж тем, мобиль выезжает из города.
Что ж, воскресенье — этого следовало ожидать. Ехать в любой пригород сейчас несложно. Возвращаться, наверное, будет сложнее — но эти проблемы будем решать по мере их возникновения.
За окном город заканчивается быстро. Несколько пригородных улиц с приземистыми домами, потом забор какого-то склада, потом пустырь — и всё, начинается дорога между полями. По левую руку тянется полоса леса — смешанного, с берёзами.
Белобрысый что-то замечает в окне — а я стараюсь не делать резких движений. Всё-таки менталист прекрасно за нами смотрит.
— Смотри, похоже, подъезжаем.
— Так и есть, — кивает Липатов.
Проезжаем мимо холодных полей и подъезжаем к огромной усадьбе. Огромной и очень строгой — почти без украшений. Очень функциональная архитектура. Мобиль сворачивает прямо к ней между полями. На полях народу тоже нет, но это и понятно — почти вечер.
По мере приближения к усадьбе, замечаю наблюдателей, секреты охраны и даже стандартные группы стражников, двигающихся по определённому маршруту. Похоже, это не просто усадьба — это почти что военный лагерь. И чем ближе мы подъезжаем, тем сходство становится всё более очевидным.

----------

Глава 3

Интересно, на самом-то деле.
Белобрысый Алексей едет сюда с некоторым чувством узнавания и с интересом, как, в общем-то, любой в не очень знакомое место. А вот Липатов едет как домой. Так же, как и охранник. Похоже, Лёшеньку ребята слегка разводят втёмную. Да и Алексей теперь вызывает какие-то двоякие чувства, если честно.
С одной стороны, главный в команде, конечно, Алексей. Только вот в этой забавной операции главным является как раз таки Липатов — пусть и неофициально. Вряд ли саму схему разрабатывал сам Алексей. Скорее всего, его либо натолкнули на эту мысль, либо предложили варианты — хотя, если бы кто спросил, он наверняка бы гордился тем, какую операцию разработал. Уверен, что мысли и предложения подчинённых он принимает за свои, а подчинённые для него — функции, продолжение его хотелок. Судя по отношению к охраннику это для Алексея норма.
В общем, очень диссонирующий человек из тех, которых я встречал.
Иногда, когда он словно бы играет роль аристократа — вполне себе адекватный, вальяжный, местами, человек. С ним даже дело, по идее, иметь можно. Он прогнозируем.
Точно аристо. Точно — Ольга его знает. Точно — было какое-никакое воспитание.
А вот в таких моментах, как сейчас, — неуверенность. Сразу понятно, что вальяжность не вполне естественная, как будто он играет роль. И тут уже договариваться с ним бессмысленно. Он словно бы не отвечает за то, что делает.
Видно, что мужик точно занимался фехтованием — плотные запястья и предплечья. Никогда не занимался физическим трудом: мягкая кожа на руках, как у ребёнка, никаких мозолей. Похоже, даже фехтованием занимался в перчатках. Отличный маникюр. Магический перстень говорит о том, что и Академию закончил. Вряд ли служил — всё же родовой, но как маг далеко не на самом низком месте.
Вот только настоящий он именно сейчас: чуть надменно смотрит в окно и постоянно поджимает губы. Очень интересная смесь внутри — обиды, некоторой злобности и ожидания нового места в жизни. Алексей не особо сильный маг, член сильного Рода, вроде даже богат, судя по одежде, но, похоже, всё равно считает себя незаслуженно обойдённым.
Кажется, нащупываю: он уверен, что достоин большего. Вот что бурлит у него внутри. И сейчас это большее словно бы уже рядом.
Маг сидит чуть боком к Ольге. Не смотрит на неё, но и не забывает, что она здесь. Периодически скользит взглядом, но скорее как на приз, чем как на человека. Неприятно даже мне. А Ольга вообще внутри взбешена. Хотя и гнев у нее вроде бы как стал меньше.
Хм. Прозоровская? Ну а чем не мотив? Хотя нет. Для этого мужика маловато. Не женщина главная. По идее, должна быть власть. Но Прозоровская вроде не прямой наследник — шестая, если я не ошибаюсь? В чём тогда интерес? Или нет? Мало я знаю про её семью.
А вот Липатов — на своём месте. Абсолютно циничный, спокойный, но, по большому счёту, менталист таким и должен быть. Здесь он не вызывает чувства диссонанса. Менталист с лёгкой насмешкой в разуме посматривает на постоянно выглядывающего в окно мага. Липатов полностью соответствует описанию человека из народа — такого прямо глубинного народа. Немного кряжистый, плотный, слегка в возрасте — с хитринкой определённой внутри. Себе на уме. В общем — довольно знакомый типаж. У меня в родовичах такой тоже есть: Перваком зовут. Кстати, скоро должен поступить в Академию.
И Липатов подчиняется вот уж точно не белобрысому.
Очень интересная команда. Очень.
И ведь у них всё получилось — а это непросто. Да ещё сразу после визита безопасников в Академию. Или, может, как раз из-за этого? Расслабились. Всё равно — вроде простая операция, но средств на неё выделено чего-то сильно немало: амулеты-обманки, что точно дорого, менталист, слежка. И лёгкая прогулка после подготовки.
Наблюдать интересно.
Проезжаем поля — и по мере продвижения к комплексу зданий открывается всё больше подробностей. Да, я не могу на таком расстоянии видеть сами здания, их стены или что-либо ещё — но зато прекрасно вижу другое. Группы тренирующихся людей с простыми и ясными желаниями — дожить до конца тренировки. Вижу бегущего вестового с ощущением, что куда-то опаздывает. Хотя тут, конечно, могу ошибаться: мысли я особо не вижу. Несколько магов — это довольно очевидно, потому что они тоже тренируются и создают сложные конструкты. Ощущаю и это. Причём на улице. Похоже, в этом поместье есть что-то вроде полигона. Группы стражи. Охрана, наблюдатели — все, что обычно для отряда в походе. На территории противника. М-да.
Уже подъехав к стенам, окружающим поместье, отмечаю их толщину — характерную скорее для крепостей или, кстати, для форта. Такого же, как мой. Возможно, что-то похожее здесь создавали. Защиту пока не вижу, но у меня ещё будет время на это глянуть.
Внутри поместья даже сейчас около четырёхсот человек. Магов тут довольно много — если у меня на форт было два мага, а соседи к моей крепости пригоняли отряды с десятком в каждом, то здесь как раз такой десяток. Вполне характерно для родовых отрядов. Это у меня нестандартный род, в котором магов будет больше в процентном отношении, но постепенно придём примерно к тем же двум с половиной процентам, как и у всех.
Здесь же абсолютный стандарт. Десять магов. Четыреста человек.
Чужой форт — и при этом почти свой. Неприятное ощущение, если честно. Не ко времени такое узнавание.
Уровень окружающих магов пока непонятен, но характерного колебания пространства, как для очень сильных магов или повелителей стихий, абсолютно не чувствуется. Уже легче.
С другой стороны, меня всё равно не принимают всерьёз. И это моё основное оружие.
— Алексей Витальевич, мы приехали, — констатирует Липатов.
— Отлично. Так, Ольга и ты, парень — кстати, не знаю твоего имени, но оно мне и не нужно — идёте за мной. Также: не реагировать на слова, не показывать эмоции. В общем — всё то же самое. Команда понятна?
— Да, — отвечаем с Ольгой одновременно.
— Ни с кем не разговаривать, нигде не задерживаться.
Мобиль замедляет ход и останавливаемся. Выходит сначала охранник, потом Липатов, и только за ним — Алексей. Мы покидаем автомобиль вслед за белобрысым.
Хм. А вот земля в этой крепости никак не покрыта брусчаткой или каменными плитами, как делают у меня. Здесь только дороги. Всё остальное — спрессованная, а местами просто укатанная обычная земля. Так что моя идея о том, что данное строение не очень-то и старое, имеет под собой основания. Похоже, это вполне себе выстроенная стандартная крепость на чьих-то родовых землях.
Алексей идёт к ближайшему строению — и здесь тоже видна лёгкая опека Липатова: он исподволь направляет мага. Смотреть очень интересно, но у меня есть ещё одна задача, которую нужно выполнить.
Проходим мимо клумбы, где, повинуясь моей мысленной команде, с ноги ссыпается ещё один браслет. Теперь у меня есть внешний засадный полк в размере одного голема. Вдавливаю телекинезом браслет поглубже в клумбу и тут же активирую. Клумба слегка вздрагивает, но если специально на неё не смотреть — и не знаешь, что там было. Замечательно. За время поездки накопитель зарядился порядочно — на активные действия одного голема хватит на несколько часов, что уже прям замечательно. Четыреста человек за несколько часов. Да он здесь только фарш оставит, даже если маги будут бить по площадям. Усмехаюсь про себя.
Ладно, пока это не так важно.
Поднимаемся на второй этаж приземистого трёхэтажного здания. Проходим по длинным коридорам. Здание похоже на администрацию — едой не пахнет, народу немного, все сидят по кабинетам. Хоть и небольшой, но какой-то мозговой центр этой крепости. Планировка узнаётся: в Рысевке Виталий с Олегом строили примерно то же самое. Голая функциональность. Стандарт.
Коридоры длинные, с одинаковыми дверями через равные промежутки. Из-за одной слышится негромкий разговор, из другой — скрип стула. Люди работают в выходной день. Это что-то говорит о том, кто здесь командует.
Идём мы как раз по тому, что в моем форте соответствует донжону. На втором этаже даже отсюда чувствую четырёх человек в ожидании.
На таком расстоянии я уже неплохо чувствую все помещения и вижу, кто где находится. Так что уверен, что нам как раз туда. И точно: Алексей, мягко направляемый Липатовым, заходит в небольшой зал с длинным овальным столом посередине, несколькими картами по стенам.
В центре стола — небольшой амулет. Пока не понимаю, какого назначения.
За столом сидят совершенно незнакомые мне люди — но я не удивлён, неизвестные сигнатуры и не обещали другого.
Все четверо в возрасте — не старики, но явно за шестьдесят, у каждого то особое выражение лица, которое появляется у людей, привыкших принимать решения и ждать результата. Ближайший ко мне — в гражданском мундире, тёмно-синем, с какими-то ведомственными петлицами, которые я не узнаю. Чиновник высокого ранга или что-то вроде того. Двое напротив — в обычной одежде, добротной, без претензий: такую носят люди, которым не нужно ничего демонстрировать. Или которые не хотят подчеркивать свою принадлежность в произвольном месте.
Один из них держит на столе перед собой сложенные руки и не двигается совсем — просто смотрит.
Четвёртый — военный, это очевидно, было бы даже без мундира. По посадке, развороту плеч, взгляду. Дядька моментально оценивает каждого входящего как потенциальную угрозу или не угрозу. Меня он оценил быстро и потерял интерес. Что, конечно, радует.
— Липатов, как операция? — тут же сдаёт настоящую иерархию как раз военный.
Менталист сухо кивает.
— Алексей, проходите, пожалуйста, — тут же добавляет патоки в голос один из гражданских. — Мы почти начали. Присоединяйтесь к нам.
Мы по-прежнему следуем за белобрысым.
— А это кто изволил к нам пожаловать? — указывают на нас.
— Госпожа Прозоровская и её спутник. Без понятия, кто он, — пожимает плечами Алексей.
— Хорошо. Госпожа Прозоровская и вы, молодой человек, — к стеночке садитесь, пожалуйста.
Мы не шевелимся. Алексей оборачивается и дублирует приказание:
— Садитесь к стене, молчите. На слова не реагировать.

----------

Глава 4

Первые минут десять сидеть даже немного скучно. Алексея никто не трогает — разве что я узнаю его фамилию и без удивления понимаю, что это родственник Ольги. Сложно предположить иное, если Алексея внезапно посреди разговора окликают Прозарецким. Отличие в паре букв — но сразу понятно, что это человек является родственником, хотя и дальним. Да и полностью лишённым возможности наследовать основному Роду. Ещё давешняя болтовня Ольги про троюродного брата — похоже, я как раз на него и гляжу.
При этом очевидно, что маг умный, но происхождением, похоже, не вышел, хотя сам он явно считает по-иному.
Дядьки за столом не вызывают у меня никакого узнавания. Гербов ни у кого нет. Военный не то чтобы сильно высокого звания: судя по нашивкам и форме, это всего лишь полковник. То есть прилично, но не сказать, чтобы много. Обращаются по именам, фамилий не называют.
Начинаю переживать, что совершенно зря пошёл на поводу у желания решить всё одним махом. Может, и надо было просто уничтожить всех в Академии? Сейчас бы уже у Сабуровой чай пили. М-да. Ничего полезного мне. Хотя тот же Матвей, скорее всего, многое бы отдал, чтобы глянуть в документы или послушать, о чем говорят сейчас эти господа.
Прозарецкий практически не участвует в обсуждении. Да и обсуждение в целом вертится вокруг снабжения. Причём по отдельным словам, которые долетают в процессе, понятно, что речь идёт о снабжении далеко не этих примерно четырёхсот человек в поместье. Речь об отдельном батальоне, а то и о нескольких.
Становится немного более интересно, когда беседующие начинают обсуждать сроки некоего начала. И ведь не стесняются.
Становится понятно, что фактически сейчас идет чуть ли не последнее координирование операции гражданских служб двух губерний и армии. Тройка — военный, один из гражданских и дядька в гражданском мундире обсуждают очень отвлеченные вещи. При этом ни Алексей, ни Липатов, и ни четвертый их товарищ, в обсуждении участия не принимают.
Вроде все, кроме Прозарецкого и Липатова, вообще не маги. Но и тот и другой, очевидно, в полном подчинении у этих неназванных. Помалкивают и отвечают только на заданные вопросы. Вот только если брать во внимание присутствие здесь Прозарецкого, всё-таки можно предположить, что эта часть операции как-то связана с Прозоровскими. Тем более про операцию четверка знает, и ее принципиальное завершение, похоже, эту встречу и инициирует.
Как только начинают звучать сроки, четвертый, седой, которого я не могу идентифицировать, бросает взгляд на нас.
— А эти здесь сейчас зачем? — спрашивает у Прозарецкого.
— Они под контролем Липатова, — кивает на менталиста Алексей. — А потом все равно ничего помнить не будут.
— Это не имеет значения. Пусть посидят в соседней комнате. — качает головой седой. Тон — не оставляющий места для иного толкования. — Девчонка нужна несколько позже, сейчас они мешают.
Остальные тут же замолкают. Похоже, несмотря на кажущееся равенство участников, у этого дядьки здесь есть и право вето, и основной голос.
Алексей тут же бросает взгляд на Липатова.
— Но потом она достанется мне! — видимо, продолжает старый еще разговор Прозарецкий.
— Да-да, достанется. Всё, как договорились, — почти ворчливо соглашается седой дядька. Вот у седого в эмоциях — абсолютно неприятная мне ехидность. То есть как бы там ни было, зачем бы им Прозоровская ни была нужна — Алёшеньке ничего, похоже, не светит. Его не просто разыгрывают втёмную, но и его оплата будет ровно по словам заключенного договора. И кажется, там все в порядке с формулировками. Очень было бы интересно узнать текст, конечно.
Похоже, Алексей тоже не очень верит седому. И, кажется, правильно делает. По крайней мере, эмоции здесь никто совершенно не скрывает. Несмотря на присутствие менталиста.
Ну а почему бы нет? Менталист — не подручный Алексея, а как раз подчинённый этой четвёрки. Это раз.
А во-вторых — всем остальным дела до Ольги нет. Судя по равнодушному отношению, она просто расходник для них. Взгляд дядек иногда скользит по девушке, как по пустому месту. Для них Ольга уже не существует в будущем. Они скорее хотели бы разделаться побыстрее с текучкой. И все ждут они чего-то, или кого-то важного.
Хм. Тогда Алексей банально просто отмычка. Без него этот простой, в сущности, план с Академией, был точно обречен на провал. Без него войти на территорию Академии такой группой они просто бы не смогли. Не провели бы менталиста, как слугу Рода, не могли обмануть внутреннюю защиту. Да, в комнатах студентов наблюдения нет, конечно же, но так они, при наличии Ольги, и в комнаты попасть без ее разрешения, просто не смогли бы.
Так что Алексей — просто тот родственник, который смог помочь обмануть защиту. Тогда его участие довольно понятно. Да и Ольга раньше не отзывалась о своем родственнике с такой ненавистью. А вот такое предательство вполне может объяснить такое изменение в отношении.
— Идёте в соседнюю комнату, садитесь и закрываете глаза. Не двигайтесь, — командует Алексей, подойдя к нам.
Ольга встаёт. Я чуть отстаю от неё на полсекунды — всё-таки второе сознание прекрасно подчиняется вложенным командам Липатова. Моей воли там нет сознательно, чтобы не сбивать настройки. Так-то сбросить наваждение совсем легко. Но пока нужно, чтобы работало как работается.
Пара шагов. Открываем дверь в небольшой соседний зал.
Полупустой, стоят ряды стульев, людей нет — похоже, используется исключительно для совещаний с большим количеством участников.
Садимся, закрываем глаза. В Ольге бурлит бешенство.
Дверь закрывается. Надёжно придерживаю её телекинезом. Обе комнаты сейчас прекрасно попадают в моё пространство. По идее, я даже могу слышать, что говорят четверо на совещании. Собственно — почему нет. Сосредотачиваюсь.
Фразу про две недели я уже слышал — и если эти люди имеют отношение к тому социальному взрыву, который пытались спровоцировать император и Матвей, а это процентов на восемьдесят так и есть, то со сроками безопасник, похоже, ошибся. Они ждут выступления аристократии через два месяца после победы, а оно, похоже, произойдёт внутри войны. Что, на самом деле, совершенно невозможно без договора с противником, если честно.
— … Прозарецкий, ты же понимаешь, что она после ритуала перестанет быть магом? — спрашивает все тот же седой. Вовремя я сосредоточился и успеваю как раз на конец разговора. Кажется, и после нашего ухода, Алексей пытается настаивать на обещаниях и гарантиях. Странно, конечно. Все же оказанная услуга уже ничего не стоит. Хотя в комплекте с Липатовым хотя бы теряется вопрос, как Прозарецкий ее оказал. Кажется, наличие сильного менталиста в обойме слишком сильный козырь. Не зря таких отлавливают и стараются поставить под контроль безопасники. Так что не факт, что Алеша вообще отдавал себе отчет, что он делает. Хотя сами мысли могли быть, например, его. Просто усиленные Липатовым, да еще цель какую-нибудь «благородную» поотчетливее, и вот он уже не предатель, а спаситель Рода… Ну-ну.
В принципе, уже много чего успеваю зацепить из последних разговоров.
Вот только почти ничего из услышанного не помогает в решении проблемы Ольги — её же пытались убить, а не использовать. Хотя это всё равно не бьётся.
Полное отсутствие за мной наблюдения даёт мне возможность еще и голема переместить поближе к полигону. Координировать зверушку несложно, вот только из-за такого числа людей, немного тяжеловато. Но минут за десять и с этим справляюсь. В параллель и слушать, и вести зверушку получается. Но лучше бы это делать сильно по очереди. Но разговор все же больно интересный.
— … Ритуал? Только то, что я сказал. Станешь ты их главой, успокойся уже. Нам такой союзник нужен…
Может, и дальше было бы интересно, вот только на переговорник седого приходит вызов, а я на краю чувствительности ощущаю мощного мага. С похожей на мою волю, и с похожим контролем пространства. Вряд ли это совпадение. Похоже, все здесь его и ждали. Черт. У меня проблемы. Ну, не то чтобы прямо глобальные, но все же.
Ощущаю мага задолго до того, как он появляется в здании: к административному корпусу подъезжает мобиль с двумя людьми. Один остаётся в машине, второй, не особенно торопясь, но и не задерживаясь, идёт к нам на этаж.
За магом словно бы ощущаются языки пламени. Повелитель Огня. Да еще и на стороне заговорщиков… А ведь их вроде бы немного. Мило. Очень мило. Повелитель огня — это уже прямо другой разговор.
Тут же начинаю подготовку. С этим товарищем мне мой контроль пространства мало поможет.
Пару сдвигов… Как уже показала практика, Повелители Магии всё равно не видят техник псионики.
Дядька — это я уже ощущаю довольно чётко — поднимается на этаж.
Под помещение — ритуальный рисунок. И без магии духа — почувствует. Только пси с намерением, только хардкор.
Маг слегка сбивается с ритма шагов, но заходит в помещение, где идёт обсуждение. Отлично. Хоть отвлеку может быть. Тут и секунда все решить может.
— Павел Викентьевич! — Все в первой комнате тут же встают с мест.
Вот человек, который имеет право приказывать тут всем.
— Что у вас в соседней комнате? — первое же, что говорит прибывший Повелитель Огня.
— Двое пленников, — отвечает седой.
— Каких пленников? — тут же уточняет маг.
— Прозоровская, которую просил волхв, — влезает Алексей. — и ее спутник — захватили заодно.
Алексей кивает на мужика, который до этого момента был главным в комнате. Волхв, значит? А это многое объясняет… и задает новые вопросы.
— Кто второй? — нетерпеливо спрашивает Повелитель Огня.
— Не знаю, — пожимает плечами Прозарецкий. — Второй спутник, захватили заодно.
— Зови сюда. — требует маг.
Алексей тут же срывается с места, и почти бегом влетает в наш зал.
— Давайте за мной. Поднимайтесь, идём, идем! — торопит нас Прозарецкий.
Ольга поднимается. Следую за ней. Ускорение. Вряд ли будет лишним.
Маг огня с абсолютным равнодушием встречает появление Прозоровской. А вот как только делаю шаг в помещение, понимаю, что он знает, кто я такой. Не догадывается — точно знает. Он буквально полыхает узнаванием. И это означает, что информация обо мне дошла до людей, до которых я совсем не планировал её доводить. Я-то его в первый раз вижу.
— Вы идиоты! — с некоторой обречённостью, но в то же время весьма эмоционально говорит Повелитель.
Алексей тут же впечатывает в меня подозрительный острый взгляд.
— Просто идиоты, — вздыхает маг огня. — Господин Рысев, у нас же нет возможности договориться? Или есть?
Очевидно, что этот Павел Викентьевич точно понимает: подчинение Липатова на мне не действует.
— Нет. — улыбаюсь и бросаю последний взгляд на собравшихся в комнате.
Потому что всё помещение мгновенно заливает ярчайшая плазма.

----------

Глава 5

За ту секунду, что комната тонет в огне, отреагировать успевают не только лишь все… Точнее, мало кто успевает.
Липатову хватает времени только удивиться. У менталиста расширяются глаза словно в замедленной съемке.
Господа совещающиеся только с кресел успевают подскочить.
Седой волхв резко что-то сдёргивает с шеи. И за его спиной словно открывается колодец тьмы. Тот тут же спиной влетает в эту тьму. Не уверен, кстати, что невредимым. Дыра сразу же смыкается за ним.
А мне… Мне хватает времени активировать на Прозоровской свой амулет.
Абсолютный щит разворачивается над нами обоими, отрезая от ревущего пламени.
А вот Алексею места уже не хватает. Как в замедленной съемке осознаю, как рассыпается в огне его тело. Почти уверен, что он ничего сейчас не чувствует. Просто не успевает.
Активирую и ритуальный рисунок, удерживающий души. И ведь даже получается — все погибшие оказываются в границах ритуала, кроме нас с Ольгой. Точный расчет — это мое все.
Вот только Повелитель огня тоже не остается человеком и переходит в какую-то другую, нечеловеческую форму. Он перестаёт быть физически существующим — но и чистой душой тоже не остается. Он становится похожим на плотный, живой и сознательный сгусток белого огня, очень похожим на элементаля. Которого я уже раз встречал. Кстати, тоже с Прозоровской в объятиях.
Маг бьётся в моём ритуальном кругу значительно сильнее, чем пять не понимающих происходящего душ. Удержать всех просто физически не могу. Слишком сильна воля и напор мага. Но и погибшие тоже свою лепту вносят.
Скрипя зубами, отпускаю их — и трёх возрастных дядек и, особенно жалея бесценную информацию, менталиста. Одного только Алексея успеваю коснуться и буквально вырвать всю его память внутрь своего пространства. Но душу тоже отпускаю.
Волна плазмы проходит сквозь здание, выбивая стёкла и вырываясь на улицу. Осознаю, что народ снаружи мгновенно почти реагируют. Тут же натравливаю голема на магов. Как раз отвлеклись на вспышку.
Маг — или то, во что он превращается — мечется внутри ритуального круга, буквально сминая пространство своей мощью. Похоже, те Повелители Стихий, с которыми я раньше сталкивался, этому мужику даже в подмётки не годятся. Дядька сейчас — как зажатая сверхновая. Воли там дикое количество — и вся именно против моего ритуального круга.
Но в тот же момент понимаю: несмотря на всё это, он за границу круга выйти не может — ограничения ритуала. А я нахожусь как раз за этой тонкой условной линией. И от ее целостности зависит — будем мы жить или нет.
Дядька невероятно быстро меняет эмоции — от превосходства и лёгкой опаски до жёсткой ярости, которая буквально подпитывает его ещё больше. Словно вытесняя, с каждым кругом, все человеческое. Медленно, но этот процесс я успеваю отследить.
Вся моя воля уходит на то, чтобы держать мага внутри круга. Сам по себе Павел, похоже, значительно магически сильнее меня. Это просто сравнивать нельзя. Вот только в этот момент именно сила магии имеет не главное значение. Важнее оказывается воля.
Укрываю небольшой пласт пространства с Прозоровской своим я. Вокруг нас плавятся стены. В здание горит все, что может, а что не может — плавится. Люди исчезают, даже не успев понять, что же их убило. Коридоры, да и вообще все здание, наполняется тяжелым, яростным пламенем.
Повелителя же самого сдерживает только ритуальный рисунок, наполненный пси.
Маг яростно атакует границы ритуала. Вот только даже перейти в физическую форму не может — ритуал как раз на удерживание душ и предназначен.
Пси тратится так стремительно, что я начинаю замечать ее расход даже из внутреннего пространства. А ведь там огромные объемы. Представить боюсь, сколько пси сейчас проходит через меня. А ведь тело начинает гореть почти по-настоящему от проходящей через меня мощи.
Десяток секунд. Но для меня эти секунды растягиваются словно в часы. Боль просто становится постоянным спутником.
Только благодаря пониманию, что пока есть боль, есть и мы — и с этим справляюсь.
Активирую и мои заготовки «сдвига». Маг, или то, во что он превратился, совершенно безразлично обтекают сдвиг пространства, собираясь за ним. Никакого видимого эффекта. Молния и глиф ужаса тоже не отрабатывают, абсолютно бесполезны. Просто потому, что все эти пси-техники предназначены для физических предметов, а то, во что превратился маг, физической формой можно назвать лишь с трудом.
Плазма, наделённая сознанием, напарываясь на сдвиг, мгновенно собирается за его границами — и снова выжигает всё, что есть рядом.
Маг бьется внутри рисунка, пытается вырваться за границы, натыкается на сдвиги, огибает их, впечатывается в границы ритуала. Маг выжигает внутри комнаты и здания практически всё, что может гореть. Не остается ничего, кроме злющего плотного пламени.
Сознание не может покинуть рисунок, а вот бессознательное пламя — может, и покидает. Думаю, со стороны, это горящее здание, изо всех окон, которого под напором вырывается огонь, выглядеть должно впечатляюще.
Держу Ольгу на месте и помогаю своим пространством удерживать абсолютный щит. И ведь понемногу начинаю понимать, что баланс нарушается в мою пользу.
С большой силой приходит и большая опасность.
Маг в своей бешеной ярости начинает терять разум. Сначала это незаметно, но постепенно, ярость наслаивается сама на себя и становится очевидным: она почти полностью затмевает разум мага. Планы становятся всё более агрессивными — и при этом безумными. Я буквально вижу, как части разума отслаиваются и сгорают в этом пламени.
Это неожиданно.
Не останавливаю. Да и не успел бы. Просто смотрю.
Удар, второй — сердца, и маг начинает терять слои разума. Я словно вижу гаснущие лепестки огня с мыслями и памятью. Маг теряет себя, но становится только сильнее. Удерживать его все сложнее и сложнее.
Кажется, в этом — опасность эволюции Повелителя стихии. Вообще любого Повелителя — именно в этом моменте полного слияния со своей стихией. Можно не вернуться.
Попав в мою ловушку для душ, маг случайно использует её как триггер, а может быть, даже как катализатор. Он не может собраться в этой ловушке — не может вернуть собственное тело — и, похоже, теряет якорь.
Именно так я ощущаю ситуацию.
Силы уходят как в черную дыру, но и разум слой за слоем покидает мага. В какой-то момент остаётся только осознание. А потом исчезает и оно. Остаётся лишь самоощущение огня. И ведь именно в этот момент, когда сгорают последние слои, пламя схлопывается само в себя и уходит куда-то. На другой план. Мгновенно.
Ловушка для душ оказывается абсолютно не рассчитана на то, чем становится маг. Это существо — уже не стандартная душа человека, как бы её ни называть. Оно становится чем-то другим. И в этот момент ловушка на это существо перестаёт действовать. Но и законы мира для этого кого-то становятся другими. Оно просто исчезает из нашего мира. Схлопывается. Мир его мгновенно выталкивает туда, где живут подобные ему.
Цели у него тоже внезапно не остаётся — фиксация на нас с Ольгой пропадает.
Секунда-две. Огонь уходит сам в себя. Как будто его никогда не было. Не остается ничего, кроме красных, раскаленных стен и тишины.
В этом месте могу существовать только за счет контроля своего поля. Внутри него мы даже дышать можем. А так — спеклись бы, совершенно точно.
Хлопок — и внутрь здания, сквозь разбитые окна-двери врывается воздух. Только гореть тут уже нечему.
Огонь уходит вслед за существом, оставляя выжженные стены со потёкшими краями — и небольшой нетронутый кусок пола, на котором стоим мы с Ольгой.
Думаю, что абсолютный щит не факт, что помог бы, если бы Ольга не находилась внутри моего пространства. А так — и ослабил давление, и Прозоровская рядом.
Крыша начинает потрескивать. Быстро притягиваю девушку к себе и обнимаю её. Тут же активирую амулет снова.
Новая сфера абсолютного щита разворачивается вокруг нас. Врубаю и «скрыт» — очень вовремя я поэкспериментировал с этой техникой. Определенно пора выбираться из этого здания.
Всё происходит за несколько мгновений — Ольга не успевает ни удивиться, ни испугаться. Для нее щит просто мигает.
Весь бой занимает десятки секунд. Даже не минут.
Оставшиеся снаружи бойцы только начинают реагировать. Но и мой голем уже уничтожает одну цель и тут же преследует следующие. Там бьются уже не на жизнь, а насмерть.
Прозоровская словно промаргивается, приходя в себя. Похоже, ментальное подчинение было сильно завязано на личность того, кто его наложил и номинального хозяина… Как только Алексея не стало — привязка, похоже, сбросилась.
Мне жутко интересно, зачем нужна была Прозоровская и в каком ритуале она должна была участвовать. Попробуем узнать, хотя надежды и мало. Пользоваться памятью Алексея — бесполезно. Никто ему правдивую информацию не доносил, скорее всего. С другой стороны, маги стараются друг другу не врать без причин. Это же легко чувствуется. Оставлю вопрос о ритуале пока в стороне.
Девчонка в моих объятиях, похоже, чувствует себя вполне удобно — прижимается к груди и молчит. Неожиданно. Похоже, за последние пару месяцев я довольно сильно прибавил и в росте, и в весе — в прошлые разы так у меня бы не получилось. Отгоняю непрошеные мысли.
Достаю переговорник. Вызываю безопасника.
— Матвей. Добрый вечер, — с улыбкой говорю в амулет.
Меня понемногу отпускает — все же по краешку прохожу, тут даже сомнений нет. Маг, похоже, был значительно опытнее предыдущих мне знакомых Повелителей Стихий. Он же мои атакующие техники просто игнорировал! И только его почти мгновенная эволюция, при невозможности заземлить, так сказать, себя в Мире — мне помогла.
— Рысев, опять ты? Что-то случилось? — уставшим голосом спрашивает глава СБ.

----------

Глава 6

— Матвей, ну конечно — я вас обычно вызываю, когда у меня куча времени и ничего не происходит, лишь бы от работы вас отвлечь, — удивляюсь словам мага.
— Ладно язвить тебе, Максим. Что случилось? — чуть устало, но спокойно говорит Матвей. — Понимаю. Раз вызвал — ситуация острая.
— Мне нужна консультация мага вашей квалификации, или сравнимая с вашей — и срочно. — говорю Матвею.
— Тебе нужна консультация менталиста. Так. Неожиданно. — На секунду удивляется Матвей.
— Не совсем мне, но да, мне. — подтверждаю.
Стены вокруг немного теряют температуру и начинают потрескивать.
— Давай сначала: ты где?
— А вот это второй вопрос — и он вас тоже заинтересует. Я сейчас на военной базе. — говорю безопаснику.
— Военной базе? Я не давал такого распоряжения. — чуть раздражается маг.
— Ну так это и не армейская. — хмыкаю в артефакт. — Скорее база будущих бунтовщиков.
Оглядываю стены и потолок. Судя по ощущениям — пока не проваливаются. Но потрескивание, похоже, распространяется как раз из нашей комнаты. Кажется, остывая, перекрытия понемногу теряют целостность.
— Так, что ты про это знаешь⁈ — подбирается менталист.
— Ну так, немного — то, что показалось важным, Матвей.
— Максим, мне некогда совсем играть в загадки. Ты можешь покороче?
— Я и так покороче. В двух словах: Прозоровскую украли — я тут вместе с Прозоровской.
— Так. Кто посмел⁈ И что ты делаешь с дальней родственницей императора на военной базе?
— В данный момент прячемся, — говорю.
Сам наблюдаю как голем, сделав фарш из трёх магов, которые, естественно, не ожидали атаки, исчезает в земле и начинает охоту за другими, пока ничего не подозревающими бойцами.
Всё-таки на полигон мало кто обращает внимание — маги же, занимаются там своими делами — и пусть. Подальше от начальства, поближе к кухне. Вот только сейчас этот принцип использую уже я, и в свою пользу.
По моим ощущениям здесь ещё с пять человек магов. Так что нужно повнимательнее отслеживать одаренных.
Краем глаза замечаю, что Ольга вроде понемногу приходит в себя и смотрит на меня с некоторым изумлением. Ну а что? В принципе понятно. Человек стоит посреди базы мятежников, разговаривает по переговорнику, как будто из кафе. Подмигиваю. Девчонка тут же снова прячет лицо у меня на груди.
Пару знакомых уже сигнатур магов улавливаю, на секунду закрыв глаза и сосредоточившись на окружающем. Помечаю их, но саму охоту оставляю голему на усмотрение — этот алгоритм действий уже неоднократно зарекомендовал себя. Наблюдаю, как к сгоревшему зданию начинают стягиваться бойцы. Тут и там зажигаются щиты, но в общем-то, мне наплевать — оставаться тут я не планирую.
— А еще, в данный момент наблюдаю, как к нам стягиваются примерно несколько сотен бойцов, — дополняю ответ.
— Ты можешь точнее сказать, где вы? — теперь уже всерьез беспокоится Матвей.
— Особой опасности нам не угрожает. — хмыкаю в переговорник. — не беспокойтесь. Тут скорее переживайте, чтобы на базе кто живой остался.
Прозоровская смотрит на меня удивлёнными глазами.
— Опасности для нас нет, это точно. Я вытащу Ольгу. — повторяю, глядя ей в глаза.
Девчонка тут же успокаивается. Мгновенно.
— Опасности нет, но к вам стягиваются люди. — теряет терпение Матвей. — Где база, Рысев⁈
— Ну да, — задумываюсь на секунду, прикидывая своё положение относительно Новгорода. — Примерно юго-восток от Новгорода. Вокруг поля, леса, крупная база — на повороте после десятка полей. Не проскочите. Расстояние… — Задумываюсь. Водитель ехал со средней скоростью, картины сменялись без ускорения. Ехали минут сорок, так что… — Около тридцати-сорока километров, не больше, — прикидываю направление по амулетам. Получается, что примерно вполне получится сказать. — На четыре часа, если от центра мерить.
— Это близко.
— Да, — говорю. — В принципе, если поспешите, даже можете найти кого-нибудь здесь живого. — повторяю.
— В каком смысле?
— Там на улице, идёт бой. Кто нападающий — понятия не имею, они как будто сами по себе открывают огонь.
На самом деле внешний хаос прекрасно спровоцирован моим големом — это довольно очевидный момент. Но при этом некоторые отряды начинают отстреливаться просто в разные стороны. Включается магия — и буквально через несколько секунд вокруг воцаряется вакханалия магических взрывов и выстрелов.
Жаль, но это очень быстро проходит: средства связи у отрядов, похоже, есть. Вспышки боевых действий в пустоту прекращаются одна за другой.
— Дожидаться ваших частей здесь я точно не буду, — сразу отбиваю все пожелания. — Мне важнее Прозоровскую спасти, чем вам услугу оказать. У неё, в отличие от меня, возможностей выжить значительно меньше.
— Понял. — соглашается со мной Матвей. Очевидно, что он параллельно начинает работу. Слышу отдаваемые вполголоса распоряжения.
— Так что там по моему первому вопросу? — снова возвращаю к себе внимание безопасника.
— По какому именно?
— Консультация менталиста. — Уточняю.
Матвей несколько секунд размышляет.
— Что было за воздействие, ты знаешь?
— Да, наверное. — задумываюсь. — Стереть личность не смогли. Но не потому, что не хотели, а потому что не было времени.
— То есть краткосрочное воздействие?
— Да, скорее всего. По внешнему проявлению — как будто бы она всё понимала, но не могла сопротивляться.
— Знаю такую технику, — говорит Матвей. — Понял, кто тебе нужен и куда. В Новгороде тебе будет специалист. Ты его даже знаешь — Олег Викторович, библиотекарь. Тот еще характер, конечно, но в таких делах, пожалуй, лучшее, что я тебе могу предложить. Лучше, чем я. И это не потому, что я занят. Нет. Он на самом деле лучший — и работу делает всегда очень точно.
— Я спрошу насчёт него Ольгу. Готова ли она будет к незнакомому магу. — сомневаюсь.
— Ты просил — я предоставлю. Но за него даже поручаться нет смысла — он тоже давал прямую присягу Михаилу Александровичу.
Ольга поднимает глаза на меня и кивает. Разговор ей слышно хорошо.
— Ладно. Мы скоро будем.
— Через сколько сможешь рассказать, что там у тебя происходит?
Прикидываю, где примерно находятся мобили.
— Через четверть часа. — говорю.
— А в Новгороде когда будешь?
— Еще столько же, — задумываюсь. Жалеть чужой мобиль я точно не буду.
— Хорошо. Жду твоего вызова.
— Отлично. Да, ещё — пока буду выбираться, подумайте над таким вопросом: кто вам был Павел Викентьевич? Маг огня, скорее всего, Повелитель, и довольно высокого уровня.
Пауза. В голосе Матвея — довольно спокойном, лишь слегка обеспокоенном — вдруг прорезается настоящее удивление.
— Павел Викентьевич⁈ Подожди, Макс⁈ Эй! Ты уверен⁈
— Да-да. В общем, ждите моего вызова. — Отключаю переговорник.
Что уж тут, Прозоровская и так много видела. Создаю глиф портала, сую туда руку и оставляю переговорник на Арене: незачем сейчас звонить. Нам лучше обращать на себя внимание по минимуму.
Ольга, к удивлению, не замечает моих манипуляций.
— Переговорник есть? Тебя может кто-нибудь вызвать? — спрашиваю девушку.
Ольга беззвучно качает головой.
— Хорошо. Ты в состоянии двигаться?
Ольга кивает — и тут же снова и еще крепче сжимает объятия.
— Ну ладно, так тоже можно.
Поддерживаю нас обоих телекинезом и аккуратно, не касаясь пола, перемещаюсь к окну. Летать эта техника мне не позволит, но спуск с довольно высокого этажа большой проблемой не станет.
Вытаскиваю нас в разбитое окно и очень аккуратно спускаю вниз. Когда сам себя спускал — было немного проще: развесовка привычная. Сейчас она нарушена, и сделать это слегка сложнее. Ольга не делает ни одного лишнего движения — только крепче держится. Умная девчонка: понимает, что сейчас не время проявлять самостоятельность. Стена рядом еще тёплая, почти горячая. Здание всё ещё отдаёт жар. Вниз — метров пятнадцать. Спускаемся медленно, почти торжественно. Если кто-нибудь сейчас мог нас увидеть, картина была бы живописная. Но «скрыт» эту проблему очень хорошо решает.
— Так. Хорошо. Поехали. Так немного неудобно — давай-ка ты лучше ко мне на руки.
Ольга молча кивает. Беру девушку на руки. Слегка придерживаю её, и получается вполне гармонично. В таком формате можно двигаться очень долго. Но мне долго и не надо. Да и бегать не надо — спокойно иду вперёд.
Аккуратно прохожу мимо насторожённых и агрессивных бойцов. Большая часть из них уже, за такой короткий срок собираются в небольшие группы, ощетинившись оружием, и продвигаются в сторону сгоревшего здания администрации. На нас никто не обращает внимания.
Прозоровская смотрит сначала с удивлением — потом, когда сменяется первый, второй, третий отряд, удивление исчезает и остаётся только интерес. Молчит, ничего не говорит. Правильно — лишнее внимание привлекать не надо, даже несмотря на хорошую технику. «Скрыт» всё-таки невидимостью не является.
Аккуратно перемещаюсь к мобилям. В принципе, стоянка находится рядом. Машины стоят под охраной, но из-за происходящего на базе это не имеет никакого значения. Даже не заморачиваюсь выплетанием магических структур — боюсь, что это как раз может обратить внимание системы защиты, которая просто обязана уже сейчас параноить. Поэтому пользуюсь довольно ограниченным арсеналом псионики.
Сдвиг. Сдвиг. Ещё один.
Охранники даже понять ничего не успевают, не то что вскрикнуть, привлекая внимание. Тихо и незаметно убираю предпоследнее препятствие.
Кладу Прозоровскую на заднее сиденье.
— Оля, нужно меня отпустить. Всё нормально, я рядом. И никуда не денусь.
Девчонка с трудом разжимает руки.
— Я понимаю. Но сейчас нам нужно убраться отсюда как можно дальше.
Включаю ускорение на максимум. Активирую мобиль и аккуратно выезжаю со стоянки. Никто даже внимания не обращает: внешний периметр контролируется, все ворота наверняка уже закрыты изнутри. Формирую ещё несколько сдвигов. Потом ещё.
Подъезжаем к воротам. Так и есть. Ворота закрыты. Охранник у будки поворачивает голову — пока просто следит. Рука на оружии. Ещё пара секунд, и он поймёт, что что-то не так. Второй напряженно, уверенно, но без опаски поднимает руку, останавливая мобиль.
Немного замедляюсь. Времени и места уже совсем мало. Вроде как подчиняюсь требованию остановиться, притормаживаю. Охранник вроде успокаивается.
Неспешно подъезжаю на расстояние атаки к воротам.
Заготовки уходят в места стыков. Сдвиг, еще один. И вот ворота уже не единое целое со стеной.
Пока не реагирует сигналка, резко наращиваю скорость. Буквально с места почти прыгая мобилем.
Две молнии в охрану и телекинезом вышибаю, стоящие на честном слове створки ворот.
Огонь открывают сразу же, но мы уже за стеной, и пули застревают в моём пространстве. Не так много бойцов нас атакует, чтобы сильно беспокоиться. Маги же далековато. На охране ворот не вижу ни одного.
Вылетаем на дорогу. Со стен заполошно стреляет охрана. Но нам на это, в общем и целом уже все равно.

----------

Глава 7

— Ты как? — Смотрю на Прозоровскую.
Та забилась в угол мобиля, но понемногу отходит. Позволить себе истерику или слёзы девчонка не может. Воспитание — вещь обоюдоострая: невместно, видите ли.
Ситуация, конечно, крайне неприятная. Разве что плюсом может служить то, что её обидчики не просто умерли, но ещё и максимально неприятным образом. Смерть от огня, даже если быстрая, вряд ли была безболезненной. Хотя, конечно, была бы возможность — организовал бы им персональный ад на несколько дней. Я ж уже специалист по личному аду. «Ужас» не даст соврать.
— Нормально, — с кривой улыбкой говорит девушка.
— Доверяешь специалисту, которого Матвей посоветовал? — переспрашиваю.
— С прямой присягой государю? — усмехается Прозоровская. — Доверяю.
Вздыхает.
— Чувствую себя мерзко.
По дороге не летим — она, в общем-то, проселочная. Но скорость всё равно держим приличную — уж точно не тридцать-сорок километров в час.
— Ты за дорогой следи, — чуть усмехается, кивая мне вперёд.
— Я слежу. Это ещё не скорость. — улыбаюсь в ответ.
Девушка очень быстро отходит. Слово «изнасилование» в воздухе вертится, а что это, как не оно? Даром, что в мозг. Но смерть обидчиков пусть не отменяет, но сильно выравнивает ситуацию все же. Примерно так я ощущаю состояние Ольги. Но все равно, девушка приходит в себя крайне быстро.
— К Сабуровой пойдём? — задаю максимально нелогичный в этих условиях вопрос.
Девчонка вспыхивает удивлением. Секунда — и вдруг задумывается. Я тоже прикидываю. На удивление, нам даже одежду менять не нужно. Везли нас достаточно аккуратно. В принципе, даже в Академию возвращаться не надо. Разве что амулеты и украшения взять. Дело на четверть часа. Все же аристократка и без минимального набора артефактов… Опять-таки, невместно. Ничего не скажут, но говорить будут.
Так-то Прозоровская и правда выглядит идеально.
— Нужно в Академию. — вздыхает Ольга. — Но потом… Знаешь, — говорит девушка и принимает решение, — а давай. Мы, правда, уже опоздали, но это допустимо. Студенты там до ночи будут сидеть, так что вполне можно и опоздать. Мало ли — одевалась долго.
Хлопает в ладоши, словно жестом отделяя себя недавнюю от себя — новой.
— Тебе виднее, — говорю. — Я на этих мероприятиях вообще никогда не был.
— Не могу сказать, что ничего не потерял — всё-таки знакомства, общение в среде. Надо это принимать, Максим. — задумчиво говорит Ольга. — Хотя ты своё время ещё наверстаешь, — говорит Прозоровская.
— С такой-то жизнью? — смеюсь.
— Забавно, — продолжает она. — Если бы я не договорилась с тобой заранее, они бы меня просто подловили при следующем визите в город. Уж Алёша бы точно знал когда. И я бы доверилась. Почему? — спрашивает она.
— Почему, Алёша? Или почему вообще? — уточняю.
— Почему со мной⁈ — позволяет себе на секунду эмоцию, да и ту, уже почти отработанную, Прозоровская.
— Прости. Кровь, — пожимаю плечами. — Ты даже отказаться от этого не можешь. Судя по словам этих, — киваю неопределенно назад. — Ты нужна была в качестве ингредиента.
— Это особенно мерзко. — морщится Прозоровская. Но морщится как-то конструктивно, что ли.
— Этот Алексей тот еще фрукт… — качаю головой.
— Да нет. Он-то понятно. Я его ещё с детства знаю… знала… — поправляется девушка. — Здесь ничего нового ни ты, ни ситуация, мне не открыла. А вот готовность «этих» нарушить любые договоры… Да что там готовность! Они и нарушили.
— Ты не докажешь, — качаю головой. — Они же сгорели, а что за Рода представляли эти люди я не знаю. Ты знаешь?
— Нет. — Качает головой девушка. — Ни одного знакомого имени, а эти аристократы сами мне не знакомы — слишком я была в стороне от двора, последние годы. Только предполагать и могу, конечно. Противники императора вообще никакой не секрет.
— Я так понимаю, что для них ситуация выходит на какой-то новый этап — и сопутствующие потери становятся всё более неважными, — спокойно говорю.
Теперь уже можно. Прозоровская словно щелкает арифмометром. Разум Ольги успокаивается и начинает работать в более аналитическом ключе. На эмоции ресурса уже не остается. Ну вот и отлично.
— Пока Михаил Александрович не решит свою задачу — ты будешь под угрозой, — спокойно констатирую.
— Какую задачу?
— Есть там у них какой-то процесс, о котором они не говорят. Могу только догадываться, — качаю головой.
— Давай тогда догадки.
— Похоже, провоцируют большую часть аристократии на бунт. — говорю и удивляюсь отсутствию реакции.
Девушка слегка разочарованно откидывается на кресле мобиля.
— Да, дядя Миша с этой идеей всю мою жизнь носится. Не такая уж и тайна. — поджимает губы Ольга. — А более осуществимых идей нет? Не хотелось бы провести годы, постоянно оглядываясь. — Неожиданно Ольга принимает мою интерпретацию. И делает свои выводы.
— То есть аристократия про неё знает? — удивляюсь.
— Нет, ну как про реализуемую задачу, конечно же, не знает — но вычислить несложно. Во время германской войны, и тогдашнего бунта самых умных или хитрых уничтожить у него не получилось. Не дали законы, и то, что император тогда еще оглядывался на Боярский совет. Так что идея не нова. Просто двадцать лет — это двадцать лет, и подвижки минимальные.
— Не двадцать. — качаю головой. — Счет идет на недели. Может, месяцы. По их мнению.
Мимо проносятся поля, и к Новгороду мы приближаемся ударными темпами. А если бы дорога была хоть чуть лучше — может, уже и въезжали бы в него.
— Да ладно? — удивляется Прозоровская. — Ну, пару месяцев можно на территории Академии и просидеть. Получается, мой дядя в курсе. Может, и отец. А я? Зачем им была я?
— А ты попала под раздачу. Думаю, что-нибудь связанное с родственниками. Кровными, скорее всего. Все же иначе я тоже не понимаю, зачем им именно ты. Шантажировать кого-нибудь, кроме Алексея, они и не собирались. Да и его тоже — свою работу он выполнил и был уже не нужен. — спокойно веду мобиль. Прозоровская уже успокоилась и отвлекаться в попутке установить контакт глазами, уже и не надо. — Может, ты знаешь? Можно ли такое организовать?
— Да, это возможно. Только повсеместно запрещено. И давно. Специалистов в стране осталось не так уж много, кто мог бы такой ритуал потянуть.— опять перебирает в памяти что-то Ольга.
— Вот, кстати, по поводу специалистов — мы сейчас и попробуем узнать.
Прозоровская уже приходит в норму — я это довольно хорошо чувствую. Ни разу не позволила себе и десяти секунд слабости. Но проверить все же надо.
Достаю переговорник из портала Арены. Прозоровская на этот раз это отслеживает и сильно удивляется появившемуся устройству. Вот только, похоже, лимит удивления на сегодня она уже исчерпала.
— Матвей, — вызываю безопасника.
— Как ты смог отключить переговорник⁈ Где вы⁈ — тут же забрасывает меня вопросами безопасник. Кажется, он вызывал меня не один раз.
— Мы уже удаляемся от поместья. Едем по проселочной дороге к Новгороду — очень точно по тому азимуту, что я вам давал. — уточняю безопаснику.
— Люди туда уже выдвинулись. — говорит Матвей.
— Меня не волнует, — обрываю его. — Это уже ваша операция — делайте что хотите.
Аккуратно смотрю глазами голема и понимаю: у поместья остаётся не так много сил. Может, минут на двадцать. А магов и вовсе, кажется, уже нет.
— Когда мы уезжали — там вовсю шёл бой. Так что не знаю, что вы сможете там найти.
— Какие-нибудь советы дашь тем, кто сейчас туда едет?
— Какие советы? Я ворота вынес — можете прямо с марша заходить. Стены защищены, но при наличии у вас хороших щитов защитников спокойно выдержите. Магов там вроде не осталось, а если и остались — сейчас явно заняты другим. Так что поместье относительно беззащитное.
— Хорошо. Принял. Когда будешь в Новгороде?
— Если ехать примерно так, как еду сейчас — минут через десять пересеку границу города, — прикидываю. — Вы специалиста предупредили?
— Конечно. — обрывает меня теперь уже Матвей. — Куда подходить специалисту?
— Пусть идёт к Академии. Мы его проведём — там и отработаем спокойно.
— В машину к вам сядет и отработает, — с лёгким пренебрежением к сложности задачи говорит Матвей. — Будет ждать у Академии.
— Хорошо, вам виднее. — киваю.
— Максим, так что там с Павлом Викентьевичем? — снова уточняет Матвей.
— А что с ним? Он умер. — хмыкаю
— Как… умер? Совсем?
— Не… Не совсем. Он скорее стал элементалем Огня и исчез на своем плане. Так что все равно, что умер.
— Как⁈ — Матвей справляется с голосом и переспрашивает. — Как это случилось?
— В момент атаки Павла Викентьевича во всю мощь, а это очень даже немало. Человек, которого собравшиеся называли волхвом, скрылся через чёрный провал. Он буквально успел туда нырнуть. Потом Маг Огня не смог справиться с эмоциями и внезапно стал огненной фигурой, потом исчез.
— Так. Ты ничего не путаешь? Черный провал?
— Не путаю. — спокойно отвечаю. — Он там был, теперь его, как личности, нет.
— Кто ещё там был? — нервно спрашивает Матвей.
— Понятия не имею. Трое дядек в возрасте, седоватые, если что, описать смогу. Друг к другу обращались по именам, так что ни фамилий, ни каких-либо указаний на Род, у меня нет…
— Да к черту этих неудачников. Ты мне скажи, как выглядел черный провал? Он был сплошной, или, как, например, медуза, с шевелящимися отростками?
Вспоминаю. Провал был именно как медуза. Даже показалось, что он пытается сознательно воздействовать на мужика, что в него прыгнул.
— Хм. Неожиданно. Жрецов Чернобога мы давно не встречали. — говорит мне Матвей, на мое описание. — Беда.

----------

Глава 8

— Здравствуйте, милая барышня. — к Ольге подсаживается очень знакомый мне человек. Мы как раз подъезжаем к Академии. Олег Викторович не сильно изменился со времени, как я его встречал в библиотеке. Все тот же сухонький старичок. Вот только сейчас в его сигнатуре вместе с холодной отстраненностью присутствует и недовольство, и интерес.
И ведёт себя он совсем по-другому — не язвит, не смотрит как на помеху — нет. Он словно бы близкий родственник, который давно не видел племянницу. Само участие. Правда, это просто еще одна маска. Холод никуда не пропадает. Хоть и уходит на второй план.
— Здравствуйте, — говорит Прозоровская и бросает на меня слегка удивлённый взгляд.
— Да-да, это точно тот самый, — подтверждаю ей. Тем более что сигнатуру я узнаю. Так что тут я абсолютно уверен.
Ольга тут же переводит взгляд на менталиста.
— Вы, молодой человек, идите пока погуляйте, — немного грубовато, но для этого дядьки даже довольно доброжелательно, говорит библиотекарь. — С тобой хотят поговорить.
То, что со мной поговорить хотят, я уже понял ещё на подъезде к Академии — все же сигнатуры видел сразу, но показывать этого не буду.
Взглядом спрашиваю Ольгу. Та чуть заметно кивает.
— Хорошо. — открываю дверь мобиля.
Выхожу, подхожу к соседнему мобилю и сажусь на заднее сиденье. Напротив сидит Матвей.
— Как ты узнал, что я именно тут?
— Как всегда, — говорю. — Это очевидно.
— Ладно. Максим, я знаю, что ты можешь. Покажи мне этого волхва. Ну и заговорщиков если сможешь. — на секунду задумывается и добавляет. — И попробуй объяснить, почему ты уверен, что Повелитель Огня погиб? Мне это важно знать.
— С волхвом сразу скажу: вы его в принципе можете поискать. Но я сомневаюсь, что найдёте. Он вообще не удивился, словно всегда был готов к такой ситуации. — Выталкиваю на поверхность сознания воспоминание.
Ровно тот момент, когда вокруг всё только начинает гореть, жрец Чернобога, падает прямо на стуле в чёрную открывшуюся дыру у него за спиной. Медленно, словно в замедленной съёмке. Дыра тут же смыкается сразу за ним, почти не пропуская внутрь пламя.
Я вообще, пока мы ехали, приготовил кучу воспоминаний. Оба моих потока прекрасно с этим справились. И ведь покажу их по запросу. Правда, немного отредактированные, но это мелочи.
— Сам показаться менталисту не хочешь? — спрашивает Матвей.
— Нет. — удивляюсь. — Вы же знаете, что на меня это влияния не оказывает.
— Почти не оказывает. Ну да, знаю. Но мало ли, вдруг тебе это нужно. А зачем тогда с ними поехал?
— Альтернативой была бы неизвестность. На Прозоровскую нападают и нападали. И теперь я знаю кто.
— Тебе стало легче? — усмехается менталист.
— Нет. Скорее, сложнее. Но теперь защитить девушку скорее всего смогу. Я знаю откуда пришел удар, и представляю, что у напавших цейтнот и ограниченные ресурсы на эту операцию. Если вообще, в связи с кончиной этой группы, операцию не прикроют. Подозреваю, что большая часть тех, кто за нее отвечал, уже и без особой моей помощи отправились к праотцам.
— А волхв? — не соглашается менталист.
— Ну а что, волхв? — развожу руками. — Раз без помощи родственника эти деятели так и не смогли захватить Ольгу, то не такие у них и длинные руки. Просто нужно оставаться ей на территории Академии и все. Этого, по идее, достаточно. А там у них скоро будут другие дела.
— Расскажи про покушения, — просит Матвей.
— Да все равно доказать не могу. Два раза следили за ее машиной. Один раз попытались подорвать. Ее родственник обмолвился, что в прошлые раз не получилось. — говорю.
На самом деле, это я знаю о том, что покушения были в одном направлении, как раз из памяти Алексея. Параллельно с подготовкой чистых воспоминаний прекрасно потрошу и память мага. Ничего сильно нужного лично мне не нахожу, но цели своей все же добиваюсь.
Алексей действительно работал с этими деятелями. Точнее работала вся младшая ветвь Рода, которую как раз и отсекли. Я еще тогда был уверен, что все не так просто. Но Прозоровская уверяла, что нашли всех. Вот и Алексей, вроде бы член той, младшей ветви. Но не прямой, раз. И довольно полезный Роду. Все же администратор он вроде был сильный, но в это я вникать не стал. Да и не контактировал он с родственниками с точки зрения основного Рода Прозоровских. Вроде парня оставили. Даже проверили менталистом, вот только Липатов уже тогда работал и с разумом Алексея. В общем, молодому мужчине доверяли. Ольга его на дух не переносила, это да. Но это и все.
Вот оно и сыграло.
Так что — да, можно сказать, он обмолвился.
Даже тогда, когда заминировали мобиль, должно было рвануть сильно, но так, чтобы внутри никто не пострадал. А там, к месту остановки подскочил бы «родственник» и забрал бы девушку. И в первый раз следили с той же целью — выяснить куда постоянно ездит девушка.
То есть оба раза деятели просто хотели наиболее безболезненно изъять Прозоровскую. Никто бы и не заметил. И ресурсы на это, очевидно, выделялись совсем небольшие. Может быть, именно потому, что был родственник, с которым она бы поехала и цейтнота не было?
Но сейчас-то что? Сесть и не отсвечивать? Не дело.
— Так что теперь понятно откуда и чего ждать. Понятны сроки, о которых стоит переживать. Не вижу нерешаемых проблем.
Матвей косится на меня, но ничего не говорит.
— Хорошо, я понял, — наконец кивает. — Пусть. Мне твоя идея нравится.
Вот, то что я и подозревал. Матвей похоже быстро решает использовать ситуацию. Так сказать, сделать из нас наживку. На секунду у мага проявляется азарт и оценка. Что ж. Где два, там и три случая. Его, конечно, понимаю. Но помогать ему не буду. Просто постараюсь нейтрализовать тех, кто придет. Если придут. И нейтрализовать так, чтобы и следов не нашли.
Такой циничный подход к жизни вроде бы родственницы императора, пусть и дальней, на моей чаше весов просто развязывает руки.
Раз Матвей разрешает себе ради, пусть даже любых важных государственных целей, использовать такие ситуации и вот таким образом, то и я, пожалуй, на это же время перестаю себя ограничивать в применении не очень конвенционных средств против напавших.
Память ритуалом потрошится на ура. И нужные данные оттуда достать намного проще, чем говорить по душам. Так что нет. Душу понятное дело я пленять не буду, а вот ритуал, пожалуй, буду применять на постоянной основе.
— Покажи мне лица заговорщиков. Ты кого узнал?
— Я ж уже говорил, что нет, — пожимаю плечами.
Отправляю на границу своего разума картинку не только самого падающего жреца, но и заговорщиков — военного, гражданского и в мундире чиновника. Добавляю разговоры Алексея и Липатова, которым был свидетелем. И момент разговора с вошедшим Павлом Викентьевичем добавляю тоже.
— Отказал, значит, ему? — говорит Матвей спустя несколько секунд.
— Да. — Развожу руками. — Не по пути нам с ним. Думаете, надо было ответить по-другому?
— Да нет, наверное правильно. — вздыхает Матвей. — Этот маг у нас важную линию фронта прикрывал. Теперь перетасовывать. Не вовремя, конечно.
Усмехаюсь.
Отправляю разговор с Павлом Викентьевичем — и те несколько секунд плазмы, когда вокруг нас с Прозоровской был поставлен абсолютный щит. Вытаскиваю воспоминание на всякий случай, чтобы лишних вопросов не задавали.
— Максим, хм. Знаешь, а ведь абсолютный щит в этой ситуации тебе по идее помочь не мог, — спокойно говорит маг.
— Я подозревал. Слишком тяжело было его держать. Просто амулет не справлялся. Я перехватил управление.
— Да? Ещё интереснее. У вас несопоставимые ранги. Павел должен был сжечь тебя вместе с Прозоровской уже на третьей секунде. Три-четыре секунды абсолютный щит держать может и Повелителя Огня, особенно если накопитель полон. Ну и всё. Потом он должен был схлопнуться. Понятно, что если бы у тебя с собой был накопитель крепостного типа — появлялись бы варианты. Но ведь не было?
— Не было.
— Вот именно. Щит должен был упасть.
— Видите — не упал. — пожимаю плечами. — Наверное, Павел Викентьевич в полсилы работал.
— Такие, как он, в полсилы не могут. — Качает головой Матвей. — Ладно. Я понял. Спасибо тебе, Максим. Или еще есть что мне показать? — с легкой надеждой спрашивает безопасник.
Нет. С ним мне тоже по пути только пока работаем на мои цели. Неприятное осознание.
— А ещё они обсуждали ритуал, для которого нужна была Прозоровская. Ольга говорит, что подобное существует. Что-то вроде кровной связи. — Говорю. — Расскажите?
— Такие ритуалы существуют, — говорит Матвей. — Да, мы за таким охотимся и убираем из доступа, зачастую вместе с людьми. Волхвы, которые посвящают себя Чернобогу, не компромиссы не идут, так что поэтому везде и преследуются. И именно поэтому там был такой волхв. Вести ритуал. По идее, через Прозоровскую, пока она замуж не вышла, как раз очень хорошо можно их семью достать — она единственная, кто не под плотным контролем. Бунтарка, одиночка. У других ближайших родственников — охрана и много. Они не подходят. Вот ее и выбрали. Хорошая цель. И, честно говоря, единственная. Других Прозоровских главной ветви точно так просто достать нельзя.
— А почему именно волхв? — уточняю. — Ритуал не магический?
Все же мне нужно знать критерии тех кто придет. И если такие жрецы только одного бога, то можно попробовать попытать знакомых мне уже сущностей. Не понравилась мне возможность абсолютно не ощущаемого магом человека, вот так перемещаться. Нужно понять, откуда может прийти удар от таких.
— Тут сложно, Максим. — задумывается Матвей. — Этот бог очень хочет уничтожить установившееся равновесие. Это не то чтобы проблема. Просто боги обычно зависят от веры людей. А именно этот — от их страхов и боли. Поэтому очень часто, если копнуть то, что может спровоцировать что-нибудь массовое, то почти всегда натыкаешься на следы его жрецов. Он единственный Великий из проснувшихся богов, которому не предоставили места в Храме Всех Богов…
— Думаю, у него есть определённая обида… — качаю головой.
— Возможно. Богу — богово. Нам нужно справляться с последствиями. — кивает Матвей. — Максим, не скажу, что твои новости меня порадовали. Но они… хоть и крайне неприятные, но очень своевременные.
— Причём уже не в первый раз. В каком-то смысле я уже часто прихожу с такими новостями. А вот обратного движения от вас я что-то не чувствую. — намекаю безопаснику.
породы завтра не будет. Будет в выходные. Ат-кон:)

----------

Глава 9

— Всё нормально, — бодро говорит пожилой маг, выбираясь из мобиля. — Уверен, что неуч работал, кто-нибудь вроде Липатова. — Усмехается.
Да, конечно, он же ещё и преподавал у менталистов. Похоже, старикан может узнать каждого своего ученика — такое попадание, и с первого раза.
Мы с Матвеем ждем пожилого менталиста уже на улице. Я выхожу из мобиля почти сразу после разговора с безопасником, да и тот не задерживается в служебной машине.
— Почему неуч? — спрашиваю библиотекаря.
— Видно, что сильные блоки, но тонкости… тонкости не хватает. С его-то силой в контроль надо вкладываться, а не деньги зарабатывать, — качает головой библиотекарь. — Встретите — передайте моё искреннее неуважение.
— Олег Викторович, а вы каждого своего студента так помните? — удивляюсь. Все же Липатов вот совсем не производил впечатление недавнего ученика.
— Конечно. У них же у всех почерк разный. Всех, всех, кто прошёл через мои руки помню. Всех… бездари. Этот ещё ничего — из лучших был. Давно, правда. Но и с тех пор — ну никакого прогресса. Небрежность! Вот ваш враг! — обращается к Матвею.
— Именно, что был… Теперь точно прогрессировать не сможет, — тихо говорю.
— В каком смысле, молодой человек? — спрашивает маг.
— В том смысле, что сгорел он на работе, можно сказать, — чуть усмехаюсь. — Сгорел в буквальном смысле.
— Жаль, — Хотя жалости внутри старичка нет вообще. — Талантливый был маг, мог больших успехов достичь.
— Он вроде в возрасте уже был, каких успехов? — удивляюсь.
— Молодой человек, — по слогам произносит старикан. — В возрасте не в возрасте — учиться никогда не поздно. А этот еще и из лучших… был. А… только что теперь… Матвеюшка, — обращается к Матвею почти как к нерадивому внуку. — Этот молодой человек говорит, что Липатов — всё.
— Да, Олег Викторович, — с уважением отзывается глава службы безопасности. — Между магами попал в поединке, и погиб ни за грош.
— Глупостями вы все занимаетесь! — ругается старичок.
Вот сейчас он становится похожим на себя того, что был в библиотеке. Что-то меняется в библиотекаре. Голос совершенно теряет мягкость и приобретает интонацию человека, привыкшего к тому, что его слушают. Та доброжелательная рассеянность, с которой он говорил с Ольгой, исчезает полностью.
— Искусство требует ваших сил, вашего времени! А вы тратите это всё на откровенную ерунду! — продолжает разоряться старикан. — Пойду я, Матвей. Расстроил ты меня. Я тебе больше не нужен?
— Нет, Олег Викторович, — с уважением принимает все раздражение мага на себя Матвей.
Вот только все равно… Напускное, маска. Внутри старик как глыба льда. Абсолютно равнодушен. Хотя, небольшое раздражение у него действительно возникает, когда говорит об искусстве.
— С Прозоровской всё в порядке? — переспрашивает безопасник.
— Ой, да что там будет! Слабый управляющий комплекс — он бы сам рассыпался через пару дней, и последствий никаких. Матвей, ты как будто не у меня учился! — внезапно меняет тему разговора менталист. — Ну-ка расскажи мне про слабый управляющий комплекс!
— Ладно, ладно, Олег Викторович, я помню.
— Не «ладно»! И не «помню»! — с нажимом произносит менталист. А его щупы магии угрожающе дергаются к Матвею.
Тот, кстати, как-то это чувствует, поскольку рефлекторно чуть-чуть отшатывается, но тут же берет себя в руки.
— Временное управление, осуществляемое в ситуации дефицита времени. Обновлять каждые три часа. Никаких последствий для реципиента, кроме головных болей. — по памяти пересказывает Матвей.
— А я ведь у тебя зачёт принимал. — качает головой библиотекарь.
— Да, Олег Петрович, принимал, — понуро говорит Матвей, бросая на меня встревоженный взгляд.
Наблюдать их внутренние взаимоотношения, конечно, интересно — но для меня не нужно…
— Спасибо вам огромное, — говорю библиотекарю.
— Идите уж, молодой человек. — Старик чуть поворачивается ко мне. — Хотя, стойте! А вы, кстати, проверялись на склонности к ментальному направлению?
Я словно не замечаю, что наш разговор — прикрытие: Олег Викторович аккуратно тонкими воздействиями пытается нащупать дырку в сплошном панцире на моём разуме. Не получается.
— Проверялся. Мне сказали, что никакой склонности, — слегка пожимаю плечами.
— Это не так. Ваша защита слишком хороша для естественной. Это точно искусственное образование. — бормочет старик. Хм. Еще один, на мой голову. — Матвеюшка, мальчик же у нас под наблюдением?
— Под наблюдением, Олег Викторович, — соглашается безопасник, кидая на меня успокаивающий взгляд.
— Вот и хорошо. Это правильно. — кивает маг. — Но проверить его всё-таки не мешает.
— Всё хорошо, Олег Викторович. Этот молодой человек — на личном контроле государя.
Старик слегка отступается.
— Если уж Михаил Александрович про этого молодого человека всё знает — тогда конечно. — оглядывается. — Всё, я тебе больше не нужен, пойду. Дел, как обычно, больше чем времени, чтобы их переделать.
— Да, — говорит Матвей. — Очень вам благодарен за помощь.
Я тоже слегка кланяюсь.
— Девочке — какой-нибудь восстанавливающий эликсир потом дайте. А то голова болеть может: после срыва техники всегда так. — замечает старый маг. Раскланивается.
Подъезжает неприметный мобиль службы безопасности. Библиотекарь садится и уезжает. На парковке становится тихо. Всего пара машин в стандартный выходной день. Это немного. Но и в Академии, значит, сегодня еще пусто.
Матвей переглядывается со мной.
— Всё, — говорит. — Рысев, я тоже откланиваюсь. Твоя помощь не будет забыта, Максим.
— Я надеюсь, — говорю.
Киваю безопаснику. Матвей садится в свою машину и тоже уезжает.
Открываю дверь и помогаю выйти Ольге.
— Ну что, к Сабуровой? — спрашиваю.
— Да, Максим. Только мне нужно зайти к себе в комнату. — Ольга отвечает почти механически. Кажется головная боль несколько больше, чем давал понять старик.
— Да, Оль, пошли. Только для начала давай зайдем в госпиталь. — Веду девушку в Академию. Ольга автоматически переставляет ноги.
— Зачем? — тихо спрашивает.
— Судя по словам старичка, у тебя сейчас должна болеть голова. — Да я отзвуки ее боли скоро сам почувствую. Девушке сейчас сильно не по себе.
— Да, так и есть, — говорит девушка. — Но я справлюсь. — Говорит.
Ольга начинает формировать конструкт — и он срывается. Начинает снова, и он снова срывается.
— Нет, Оль, это не совсем правильно. Давай, заканчивай пока с экспериментами. — Поддерживаю девушку. — Понемногу, спокойно дойдём до госпиталя.
— Хорошо. — Ольга механически соглашается.
За пару минут доходим до центрального корпуса. Ольга идёт ровно… почти. Только слегка щурится от дневного света. Ну это и понятно — просто больно. Да и на ступеньках запинается. Моя рука тут оказывается не галантным жестом, а вполне своевременной опорой. На секунду останавливается.
Иду рядом.
Постоянно занятая девушка-целитель буквально мгновение смотрит на Ольгу, тут же выдаёт эликсир из коробки дежурных запасов за стойкой, и отправляет нас восвояси.
Прозоровская выпивает эликсир сразу же. Даже не задумываясь. И тут же расцветает на глазах. Магическое зелье действует чуть ли не мгновенно.
— Ну вот. Теперь я готова. К Сабуровой? — улыбается девушка. — Подождёшь меня в гостевой?
— Я могу и снаружи подождать. — пожимаю плечами.
— Нет, Макс. Давай в гостевой, лучше, — зябко поводит плечами. — Мне очень неуютно.
— Понимаю, — соглашаюсь. Нет, на самом деле понимаю ее появившийся страх перед апартаментами. Иррациональный, да и она сама это понимает, но страх появляется. Хорошо хоть, с ним легко можно справиться — поменять что-нибудь в комнате сильно, чтобы сбить ассоциацию, или просто обратиться к коменданту. И комнату заменят другой. В такой малости точно не откажут.
Заходим в общагу, доходим до гостевых комнат. Ольга на секунду замедляется перед поворотом — там, где начинается её крыло. И тут же идёт дальше. Только в сторону своей двери совсем не смотрит. В разуме у девчонки сначала лёгкое опасение и небольшое отвращение, но Ольга пересиливает себя и приглашает зайти.
— Заходи. Вон там присядь, если хочешь… — немного беспомощно оглядывается. — Чай можно заказать. Мне нужно минут десять.
— Хорошо, — говорю. — Не торопись.
Ольга кивает и уходит в свою комнату.
Я же остаюсь в гостевой. Тут же ставлю глиф арены и вытаскиваю небольшой кусок серебряного сплава. Что сделать — вопрос даже не стоит.
Вытягиваю тонкую шпильку-заколку с цветочным узором. Можно сказать, младшего близнеца того цветка, который подарил когда-то. Только сейчас запрос другой и цель намного проще зафиксировать. Сейчас я точно знаю, что мне нужно вложить в артефакт. Сосредотачиваюсь и создаю амулет с очень простой целью: чтобы хозяин амулета не был подвержен внушению. Именно это мне кажется наиболее сейчас будет важно Прозоровской.
Можно будет сделать и в другой форме себе попозже. Понять только, в какую форму облечь эту задачу для меня. В принципе — не горит, разум защищен, но вот сегодня старичок меня неприятно удивляет. Не думал, что есть еще кто-то кроме императора, кто способен на такие тонкие воздействия.
Десяти минут мне за глаза.
Ольга выходит все так же прекрасно выглядящая. Вспоминает о моем цветке, и в дополнение, надевает небольшой стандартный гарнитур из драгоценностей.
— Держи. — встаю с кресла и протягиваю шпильку девушке.
— Это что? — спрашивает девушка.
— Артефакт. Скорее всего должен полностью блокировать любые попытки ментального воздействия на тебя. Конечно, ещё надо проверить, но…
Ольга не слушает. Берёт артефакт — и порывисто меня обнимает.

----------

Глава 10

— Оль, а ты уверена, что мы едем не на крупный приём? — бросаю я, глядя на конец очереди из мобилей, пристроившихся друг за другом к усадьбе Сабуровых. Кажется, опаздываем не только мы. Возможно, это вообще норма.
Мы аккуратно подъезжаем к усадьбе Сабуровых богатом квартале. Довольно недалеко, если рассчитывать на мобиль от моего теперь дома.
По размерам усадьба ничуть не уступает моему дому, а скорее немного превосходит — хотя участок земли внутри города, конечно, другой. Особняк построен по совершенно иному принципу. Если у меня — коробка в четыре этажа плюс полтора подземных, то здесь усадьба с двумя крыльями, чуть пониже, зато с историей, которую можно читать прямо по стенам.
И история эта написана не вчера. Эту усадьбу проектировали и строили, судя по всему, ещё тогда, когда подобные поместья были не просто жильём, а опорными точками боярских Родов, хотя, именно в данном случае — княжеских. Несмотря на кажущуюся лёгкость постройки, видно, что изначально главный дом был с узкими бойницами вместо окон. Он представлял собой укреплённый донжон замка, не более и не менее. Это уже потом кто-то умный вырезал высокие стрельчатые окна, облегчил стены и пристроил два крыла, из-за чего дом стал воздушным и почти изящным.
Крылья особняка уходят вправо и влево от главного входа, полуохватывая территорию, и словно защищая всякого, кто въезжает в поместье.
Посмотреть здесь есть на что.
Мобили, которые сейчас, с опозданием в полтора с лишним часа, всё продолжают подъезжать к Сабуровым — дешёвыми не назвать ни один. Оттуда выходит, в основном, молодёжь.
Ухоженный сад, в котором играют фонтаны, с темными аллеями, и вроде бы даже с небольшим лабиринтом.
Магическое освещение самого особняка. Которое пришедшие уже сумерки разгоняет, и словно продляет солнечный день.
— У меня так сделать невозможно, — говорю задумчиво себе под нос, глядя на всё это. — Приём придётся продумывать с самого начала. Нужно будет что-то делать с входом…
— Да нет, Максим, — качает головой Ольга с видом человека, которому всё это привычно с рождения. — Это обычное дело. Просто у Сабуровых здесь только эта усадьба, поэтому и принято заявляться попросту.
— Попросту? — не скрываю удивления.
— Ну да, — пожимает она плечами, явно не вполне понимая, что именно я нахожу удивительным. — Без предварительных предупреждений. Особенно для тех, кто принят в этом кружке.
— Хорошо, — не застываю на этой точке. — А мы кому машину отдадим? Она даже не наша.
— Ой, не переживай, — отмахивается Ольга. — Видишь, вон стоит слуга в ливрее — наш трофей уберут в каретный сарай.
— Да мне, в общем-то, всё равно, — соглашаюсь. — Хозяева мобиля не очень-то живы.
На секунду соединяюсь с големом. Понимаю, что абсолютно прав: голем за последние полчаса методично зачистил всю территорию поместья, а сейчас по ней, с оружием наизготовку, ходят группами солдаты в императорской форме. Поскольку как цель они изначально не были указаны, голем их не трогает, просто наблюдает, практически полностью слившись с землёй.
Отдаю ему мысленную команду аккуратно переместиться за территорию поместья и держать периметр с расстояния. Возвращаюсь в сейчас.
Немного непривычен остается такой контраст. Где-то там только что голем под моим управлением, пусть и косвенным, методично разделал под четыре сотни человек. А я сейчас, в ту же примерно секунду, подъезжаю к приему.
— Точно, никого живых не осталось, — произношу задумчиво.
— Ну вот видишь, — говорит Ольга с интонацией человека, которого эта тема уже не особенно беспокоит. — Значит, спокойно перегонит в каретный сарай.
Подходит наша очередь. Мы выходим на застеленную длинной ковровой дорожкой лестницу к основному входу. Ольга со знанием дела выпрыгивает прямо на ковёр, даже не запачкав туфельки. Мне приходится обходить машину.
Слуга в ливрее принимает у меня ключи и направляется к месту водителя. Не в первый раз и не во второй, судя по отработанным движениям. Несмотря на недавно прошедший дождь, гравий площади перед усадьбой абсолютно чист — думаю, он изначально был чище, чем мои туфли.
Следую за Прозоровской.
Одеты мы, кстати, примерно так же, как и все, кого я успел понаблюдать выходящими из дорогих автомобилей. Одежда у всех довольно простого, скорее даже приземлённого и функционального стиля. Такого, демонстративно армейского, хоть и даже близко не форма. Вот только ткани, которые пошли мне на костюм и Ольге на платье, для любого знатока кричат о статусе владельцев без лишних слов. Украшения у Ольги почти не бросаются в глаза — те, что видны, выглядывают как бы ненароком. У меня, собственно, то же самое.
У входа нас встречает не сама Рита, как я ожидал, а то ли дворецкий, то ли управляющий — серьёзный, пафосный дядька, источающий достоинство в промышленных масштабах. Ну это и правильно — прием неофициальной, а зачем девчонке мариноваться у входа, раз так все опаздывают.
— Здравствуйте, дорогие гости. Госпожа Прозоровская, господин Рысев, — произносит он, и в его голосе нет ни малейшего вопроса.
Узнали сразу. С другой стороны, Прозоровская здесь наверняка не в первый раз, а про меня, видимо, просто предупредили заранее. Тут же успокаиваю лёгкую паранойю, поднявшую голову совершенно не к месту. Пришла сама, просто потому, что знание обо мне незнакомого в сущности человека меня немного напрягают.
— Позвольте проводить вас лично, — говорит дядька.
Ольга слегка склоняет голову. Управляющий делает знак, и на его место к дверям немедленно встаёт слуга чуть попроще.
— Прошу за мной. Маргарита Павловна уже спрашивала о вас, — добавляет управляющий с лёгкой, почти неуловимой улыбкой, — она будет очень рада вашему приезду.
Девчонку, похоже, тут любят.
Перед нами сами собой открываются двери, дядька с достоинством остаётся в коридоре, а мы входим.
— Ольга! Максим! — радостно вскрикивает знакомый девичий голос почти с другого конца зала.
Маргарита, легким кивком головы извинившись перед рядом стоящим парнем, неожиданно срывается к нам.
В зале не так много людей: около тридцати, может сорока человек. И ведь из них я знаю буквально единицы. Обнаруживаю Ольгу и Олега Васильчиковых, Белозерского и пару человек из нашей учебной группы.
Белозерский замечает нас почти одновременно со мной. И тоже, парень, судя по сигнатуре, неожиданно радуется.
Остальные люди мне тоже знакомы, но все-таки довольно условно. Разве что по сигнатурам — большинство из них студенты второго курса, а вот с нашего кроме знакомых мне людей и нет никого. Впрочем, почти всех, кроме одной мне незнакомой девушки, очень похожей на Риту, я так или иначе видел.
Что Ольга, что старшая Сабурова выглядят лет на восемнадцать-двадцать — без возраста, свежо и как-то по-домашнему уютно. Старшая смотрит на сестру с лёгким пониманием во взгляде, улыбается — и не делает ни малейшей попытки её остановить. А Ольге старшая Сабурова точно обрадовалась.
Маргарита обнимает Прозоровскую, потом поворачивается ко мне.
— Максим!
Обозначаю поцелуй руки девушки.
— Ой, Максим, — смеётся она, — ты такой старомодный. Хотя в этом есть определённая прелесть. Пойдёмте, я вас со всеми познакомлю.
Маргарита тянет нас в зал, но краем глаза замечаю, что она несколько раз бросает на меня короткий взгляд. Не любопытный совсем, скорее проверочный. Как будто хочет убедиться, что я — настоящий и никуда не денусь. Ни разу за всё время, что она меня знает, я на подобных мероприятиях и не был.
Маргарита, ведет нас через зал.
— Ну не получалось у меня, — с лёгкой, почти виноватой улыбкой говорю. — Всё время что-то мешало. И вот — неожиданно выбрался.
— Оль, ну мою сестру ты наверняка помнишь. — Маргарита подводит нас к темноволосой, очень красивой девушке, которая на неё очень похожа. Сестра Риты смотрит на Ольгу с узнаванием во взгляде и с легкой смешинкой.
— Привет, подружка. — с непонятным, но добрым выражением говорит Прозоровская.
— Максим, это моя старшая сестра Катерина, — представляет Маргарита. — Весь этот небольшой кружок по интересам — в общем-то больше её детище. Я больше приняла эстафету.
Старшая Сабурова с улыбкой кивает нам обоим.
— Привет, Оль. Жалко, что я тебя не видела последние несколько лет. Ты же не исчезнешь опять?
— Нет. — Ольге с улыбкой качает головой. — Больше в этом необходимости нет.
— Расскажешь? — с явным интересом спрашивает сестра Маргариты у Ольги.
— Куда ж я теперь от тебя денусь? — вздыхает Ольга.
Довольная Катерина переводит взгляд на меня.
— Вы, значит, тот самый неуловимый Максим Рысев? — в её голосе читается именно то, что и должно: лёгкое веселье и любопытство, умело упакованное в светскую любезность.
— Правильно, — отвечаю, зеркаля её улыбку. — Но почему же неуловимый? Видите — сейчас вы меня поймали.
Слегка развожу руками. Екатерина слегка смеется. Смотрит с интересом, даже несколько изучающе, но без неловкости.
— Оль, он всегда такой? — поворачивается она к Прозоровской.
— Да, — с лёгким весельем вздыхает та. — Всегда говорит то, что думает, и вообще не следит за словами.
— Это мило, — заключает старшая Сабурова с видом человека, сделавшего неожиданный и приятный вывод. — Неожиданный глоток свежего воздуха. Прошу вас — когда Рита представит вас нашим гостям, вернитесь всё-таки ко мне. Мне очень интересны ваши приключения, о которых ходит столько слухов и почти легенд.
— Я практически уверен, что всё преувеличивают, — качаю головой. — Ничего особо героического в моих приключениях нет. Всё от безысходности.
— Конечно, конечно, — с интонацией человека, которому не верят ни единому слову, отзывается она, — была бы рада услышать о такой безысходности.
И стреляет глазами в мою сторону, не вызывающе, а словно случайно. Скорее даже с непринужденностью, которая приходит с практикой.
Ну, что сказать. Старшая Сабурова — очень красивая девушка, немного другого типа, чем ее сестра. Изящная фигура, белая кожа, лёгкость в общении и чувство юмора. Тёмные волосы, неожиданно зелёные глаза, тонкие черты лица — всё это в совокупности даёт ей вполне очевидное основание считать себя одной из записных красавиц Новгорода. С другой стороны, у всех моих знакомых с этим, проблем вообще нет — что Прозоровская, что Сабурова, что Васильчикова — безусловные красавицы. Просто разные. Но эмоции вызывают все.
Отходим от Катерины. Начинаем наш променад по залу в компании с Ритой. И начинаем его с Васильчиковых. Здороваюсь. Ольга и Олег тоже неподдельно рады меня видеть. И неожиданно слышу почти громко произнесенную фразу:
— Пфф, слухи. А так… Нищеброд просто. Рода нет, на нём только серебро, да и подвиги его усиленно разрекламированы. Службами. Просто проект Его Величества, и не более того.
Оборачиваюсь. Тот самый парень, который до нашего прихода стоял рядом с Сабуровой в небольшой компании рассуждает, очевидно, обо мне. Имён только не называет.

----------

Глава 11

— Марго, представишь нас молодому человеку? — разворачиваемся к компании, откуда был услышан этот пассаж.
Голос парня слышали многие, и что интересно — на лицах вроде бы молодых людей, практически подростков, не видно никакого отражения эмоций. Словно мир на секунду встает на паузу и все следят за тем, как упавшие слова будут восприняты.
При этом, одобрение и неодобрение услышанных слов из тех кто принял во внимание, разделяется примерно поровну.
Немного неожиданно, но всё равно. Рита почти не сдерживает своего неудовольствия, но это не показное, все же она — хозяйка вечера. И близкому ей гостю адресовать подобные слова — скорее неуважение к ней. Только не напрямую. Но и притворяться или сдерживаться она не собирается.
Правда вот я точно знаю, что парень вообще Риту во внимание не принимал. Что тоже довольно странно, конечно. Сигнатура не врет. Все его внимание сконцентрировано на мне.
— Ну, пойдёмте, — вздыхает девушка.
Молодой человек — темноволосый, растрёпанный, немного даже полноватый, но крепкий и обещающий вырасти в очень крупного дядьку лет через десять (если раньше не свернет себе шею), с интересом смотрит на мою реакцию. Очевидно, что он не ожидал, что его слова прозвучат настолько громко и свидетелями станут несколько рядом стоящих компаний. Но они уже прозвучали, и почти все в зале, постепенно, обращают внимание именно сюда.
Вообще, гостей у Риты на вечере неожиданно много. Когда Ольга говорила про студенческую встречу, мне представлялась камерная вечеринка, человек на десять, а не почти обычный прием аристо. С другой стороны, уже на подъезде выводы были сделаны, и я не ошибся. То, что для Ольги, которая с детства росла в таких условиях, небольшое мероприятие не заслуживающее особого внимания, для меня вполне себе новый опыт. И не сказать бы, что нужный.
Напитки, небольшие столики с микрозакусками, фрукты, легкая музыка и с полдюжины незаметных официантов — ну да, безусловно, обычная студенческая вечеринка.
Меня парень абсолютно не боится, несмотря на то, что парень, похоже, со второго или третьего курса, и, по идее, у него должен быть доступ к академическому рейтингу Арены академии.
Мы с Ольгой и Ритой подходим к компании. Даже здесь половина студентов внутренне осуждает слова парня. Не факт, что по именно из-за меня, а не из-за Риты, но осуждение присутствует. Правда внешне — никак не проявляется.
Парень смотрит на меня так, как смотрят на задачу, или проблему, которую нужно решить. Мелькает что-то такое… оценивающее.
— Максим, Ольга, позвольте вам представить княжича Никиту Бабичева, из тверской ветви. — Совершенно без удовольствия Маргарита представляет парня. Причем представляет его мне, а не наоборот, выделяя именно меня. На что парень снова вспыхивает обидой. Теоретически, он по положению выше, и, по идее, представление должно быть обратным.
Такой, мгновенный ответ Сабуровой на допущенную бестактность.
Сейчас одобрение маневра есть у всех, включая самого княжича.
Читать подобные тонкости в сигнатурах могу только при сильном разгоне — иначе просто не хватает ни времени, ни ресурса на анализ вторых-третьих слоев. Тяжелая работа — у меня-то не было опыта существования в таком системном окружении годами. И получать его приходится слишком уж быстро. С другой стороны, все равно буду постепенно приоткрываться, а значит напрямую, опыт этих вторых-третьих слоев мне пока без надобности. Так что и слишком уж сильно в анализ можно не уходить — сильному можно игнорировать намного больше правил. А я постепенно иду как раз в этом направлении. Приняв такое решение, сбрасываю ускорение и дополнительные фильтры. Пусть привыкают.
— Очень приятно, — улыбаюсь во всю челюсть.
— Максим Рысев, боярин, — представляет Рита меня в ответ.
Ольга холодно кивает Бабичеву, как старому знакомому. Тот, тем не менее, обозначает поцелую тыльной стороны руки девушки, и только после этого, без особого удовольствия обозначает мне легкий кивок.
Опять форма пренебрежения. Но мне без разницы. По поводу молодого человека я уже все решил. Осталось только воплотить.
Смотрю на парня так, как смотрят на погоду — спокойно и без особых ожиданий. И он это тут же замечает. И еще чуть-чуть злится.
Внутри у парня кроме откровенной ревности и некоторой обиды — ещё куча эмоций несколько неочевидного характера. Но они все словно подчинены одной цели. Интересно.
— Здравствуйте, Никита, — говорю. — Не уточните ли, какую именно интересную историю вы рассказываете?
— Интересную? — с удовольствием повторяет Бабичев, немного нагловато улыбаясь. — Конечно. А что вам особенно интересно?
— Особенно, — говорю с улыбкой, — особенно интересно, безусловно, имя того несчастного, которого вы изволили назвать нищебродом.
— Зачем вам имя, господин Рысев? — произносит парень. — Это же примерно общее описание тех, у кого нет за душой ни гроша, фамилия которого ничего не привнесла на алтарь Империи, но которые теперь получает разные блага исключительно за связях, а не потому что они чего-то да стоят.
Парень практически хамит мне в лицо, и наслаждается при этом. Я вызвал в нем ревность, и возможность безнаказанно унизить соперника, пусть даже и самим им придуманного, для княжича неожиданно выше возможности сдержаться.
Бывают такие люди, которые принимают спокойствие за слабость. Парень очевидно мне не противник, и это понятно не только мне. Ольга и, в принципе, Маргарита это спокойно понимают тоже. Так что обе ни слова не говорят.
Остальные же, с интересом смотрят. Васильчиковы, оба, тоже больше уверены в моих силах. А вот остальные — вроде на стороне княжича пока что.
Васильчикова моих боёв не видела, Рита фактически видела только один — так что вопросов у окружающих много. Да ещё и это пренебрежительное отношение к выходцам из других слоёв общества. Парень очевидно никогда не бывал в условиях, которые могли бы научить его чему-то иному. Просто не было такой возможности. Да и желание вряд ли появлялось. Все же Бабичев совсем не Гаутама. Даже не похож. Мда. Слегка смеюсь аналогиям. И откуда только помню?
Парень явно из старой богатой семьи и ко всем, кто ниже по происхождению, относится с искренним недоумением в духе «сами виноваты — надо было уметь рождаться». При этом прямых оскорблений старается не допускать — умело держит границу, за которой слова становятся вызовом. Фактически, пока что фразы построены так, что всё понятно и ошибиться почти невозможно, но формально придраться не к чему. Это умение, надо признать.
— Да, — говорю. — Достойные слова представителя старого рода, который гордится только достижениями предков.
Парень слегка встряхивается — задело. И тут же слегка оскорбляется, но только опять же к моим словам придраться не получится. Несмотря на то, что по форме, а не содержанию, они несколько более грубые чем его.
— Господин Рысев, вы необъективны, я еще Академию не закончил! — неожиданно проваливается разговоре парень. Похоже близость Маргариты несколько тормозит его когнитивные навыки.
Неожиданно. Этим он сразу теряет преимущество в разговоре.
— Тот человек, про которого вы рассуждали, — с интересом спрашиваю, — успел закончить Академию? Или просто в ней не учится?
По слушающим нашу, в принципе, довольно безобидную перепалку, расходятся смешки. Адресаты-то понятны сразу.
Парень на секунду теряется, но тут же находится:
— В отличие от того человека, я могу гордиться достижениями своих предков. — Парень снова лезет на ту же ветку.
— Достижениями предков гордиться можно и нужно, и это очень достойно, — поддерживаю его слова. Делаю паузу на секунду, в которую Бабичев просто не может не кивнуть. — Только у каждого Рода был основатель, который до момента его создания был никем и ничем. Так что презрительное отношение к безродным, и только из-за того, что у них нет родовитых предков, в каком-то смысле является неуважительным отношением к самому основателю любого Рода.
Выворачиваю его слова обратно — и парень это понимает.
На секунду Бабичев не знает, что ответить. Потом берёт себя в руки.
— Любой Род всегда основывался за заслуги перед Империей. Который совершил подвиг и его будут помнить потомки. А безродные…
— … Имеют на это шанс. — заканчиваю за него. — Да, именно это я и имею в виду. — Слегка усмехаюсь. — Человек же, которого вы так неожиданно презрительно именовали, наверняка чем-то заслужил ваше внимание?
— Все достижения этого человека, как вы говорите, надуманы имперской пропагандой, — парень категоричен. — А сам он просто не может ничего стоить. Мой отец узнавал — этот человек занимался грабежом на складах. Как такой человек вообще может быть основателем Рода? Нет, это просто невозможно. И присутствие в любом обществе подобного человека, дискредитирует само это общество. — распаляясь добавляет парень.
— Ты забываешься, Бабичев! — вскидывается Сабурова. В общем-то, это и понятно: если парень сейчас сорвётся и напрямую назовёт моё имя, то своими словами он нанесёт прямую обиду в том числе самой Сабуровой и её фамилии. Что парень неожиданно понимает, и тут же слегка бледнеет. Более того, если я решу узнать в неосторожно брошенной фразе себя — результат будет тот же. И так плохо, и так ужасно. Неожиданно совсем. А если взять совсем по строгому счёту, он прошёлся по всем подросткам, собравшимся здесь, и риск получить неодобрение всей группы сейчас уже несколько перевешивает очевидный, может не заказ, но провокацию.
Понимаю, что парень сказанул это случайно, в сердцах — ревность затмила разум, который в обычных условиях такой ерундовой оплошности не допустил бы. Но именно здесь и сейчас он сам себя поставил в очень странное и двусмысленное положение, из которого любой выход ведёт к неприятным последствиям.
Можно конечно воспользоваться. Но это совсем не спортивно, да и ведет к небольшой тени на Сабуровых. Незачем.
— Что вы, Маргарита Павловна! — парень пытается выправить ситуацию. — Ни в коем случае мои слова не должны быть истолкованы двусмысленно! Я говорил о людях вообще, — делает новую попытку слезть с ветки Никита. — О тех, кого поддерживает имперская администрация. Сейчас во время войны много непонятных людей повылазило…
— Господа, дамы, — внезапно вмешивается Екатерина, — мы, кажется, занесли в наш милый круг общения большую политику. И совершенно зря! Помните правила нашего клуба по интересам — никакой политики!
Старшая сестра не столько останавливает, сколько обозначает границу — изящно и без нажима.
Вот, кстати, что мне стоило понять заранее: здесь студенты стараются общаться исходя из личных симпатий и антипатий. При этом у многих из них Рода могут испытывать давнюю неприязнь друг к другу, занимать разные политические позиции на имперском баобабе.
Именно поэтому по некоторым вопросам здесь такая чёткая поляризованность — хотя внешне она почти не проявляется.
Дать парню выиграть словесную дуэль я не могу — несмотря на то что убивать его не за что. Просто потому, что мне в будущем придётся общаться с большинством из тех, кто сейчас здесь собрался. Спустить подобное — значит получить ещё более неадекватное отношение. Выровнять его потом, конечно, можно — но слухи останутся. Поэтому наказать парня всё-таки надо. Разумеется, не до смерти.
— Господин Бабичев, а не хотели бы вы проверить наши навыки не в плетении словесных кружев, а в учебной дуэли, например. — Такой вариант на оскорбление без имен — такая же дуэль, просто без формального вызова.
Парень тут же переходит от обиды к сильной радости. Похоже то, что бы я предложил дуэль и была основная задумка. Бабичев того точно ждал.
— Предлагаю вам учебную дуэль. Просто чтобы сравнить навыки первого и второго курса нашей Академии. Все-таки я провел маловато схваток, чтобы быть уверенным в своем месте в негласном рейтинге нашего заведения.
— Безусловно! — Бабичев с удовольствием и хищной улыбкой смотрит прямо мне в лицо.
— Дуэль! — немедленно оживляются девушки рядом.
Парни тоже с интересом начинают подтягиваться к нашей компании.
Краем взгляда отмечаю Никиту. Он почти не радуется — это было бы слишком очевидно. Просто чуть расправляет плечи. Ему дали то, за чем он сюда пришёл, пусть и без надежды, что я приму его вызов. Теперь остался только вопрос — зачем именно это было нужно?
Рита смотрит на меня с недоумением и одновременно с благодарностью.
Понимаю, что не в моих целях вообще спасать реноме этого парня, но при этом я довольно четко понимаю, что если я сейчас ничего не сделаю, то во-первых будут слухи. А во-вторых, клуб Риты получит небольшой минус в плане общего отношения. И это неожиданно играет. Не уверен что это здорово по отношению к дружески ко мне настроенному человеку.
Ну а в-третьих, я хочу понять что стоит за словами парня. По идее, ну не может студент просто так нарываться на дуэлинг с довольно быстро поднявшимся в рейтинге Академии человеком. Либо есть в этом что-то еще, иначе в нашем разговоре просто нет смысла, а он точно есть.
Уверен — что-то должно стоять за этим нарочитым высказыванием и запровокацией. Да и что греха таить, для меня слова парня, сказанные прилюдно, вполне могут считаться оскорблением, пусть даже мое имя и не было названо. И спустив подобную ерунду можно уже получить еще более неадекватное отношение. Я конечно его потом выровняю, но слухи то останутся. Поэтому, чтобы подобные слухи не распространять, наказать парня все-таки надо. Но, конечно же, не до смерти.
Потом нужно будет уточнить у Прозоровской, кто есть кто, — отмечаю про себя. — За один вечер можно убить двух зайцев. еще и сразу пойму какие фамилии настроены резко отрицательно к императору. Все же все ребята, которых я сейчас вижу вокруг, меня, в сущности, не знают. Для них я — белый лист. И их отношение ко мне строится на том, как относятся ко мне их Рода. Что они слышали про Рысева. А это показатель.
Отношение наверняка уже есть: одним только появлением боярский род Рысевых сильно качнул весы в Боярской Думе.
Обычные провокации от состоявшихся уже магов, после слов императора уже очевидно не пройдут.
Тех же бретеров из состоявшихся магов мы, тоже очевидно, сразу вычеркиваем. Каляев, разве что, оказался неожиданно сработавшей заготовкой. Случайной, но показательной историей. Белозерский — тоже случай. Да и первые провокации — с боем на железе…
Все это похоже на определенное прощупывание. Прав я или нет — смогу узнать только когда увижу собравшихся на дуэльной арене.
Вряд ли кто-то будет придумывать серьезные или сложные схемы. Меня до сих пор, судя по словам этого парня, воспринимают как несамостоятельную фигуру. Но это и нормально. По большому счету вся моя заметная работа была либо засекречена, либо вовсе не в стране. То, что могло дойти до внешних наблюдателей, впечатление, прямо скажем, создает неоднозначное.
— Рита, у вас есть место под учебную дуэль? — спрашиваю девушку.
Маргарита слегка показывает своё неудовольствие — она же хозяйка дома, и подобный непорядок вроде как минус. Но она уже давно просчитала, что этот вариант для неё наиболее оптимальный. Да и мне точно верит, и победу над Белозерским совершенно точно не считает случайностью.
— Да, Максим. У нас, конечно же, есть учебная арена с местами для зрителей. В ближайшие пару минут всё будет подготовлено. — уверенно говорит девушка. — Позволите мне вас оставить в обществе моей сестры?
Как хозяйке вечера, похоже и распоряжениями по поводу Арены, придется заниматься тоже ей лично.
— Безусловно, — киваю.
— Кать? — просяще бросает Маргарита сестре.
— Да, конечно, — Екатерина уже берёт ситуацию под свой контроль.
Собравшееся общество мгновенно делится на части, обсуждающих предстаящую дуэль.
Подходим к Екатерине Сабуровой.
— Екатерина Павловна, — улыбаюсь барышне.
— Максим, хочу тебя предупредить, — говорит вполколоса, и прикрывая рот веером Екатерина Сабурова. — Никита из боевого рода, — тихо говорит она. — Этот княжеский род на протяжении веков стоит на страже восточных рубежей. Там всегда неспокойно, так что у него наверняка есть тузы в рукаве.
— Понимаю, — пожимаю плечами. — Можно немного нетактичный вопрос?
— Попробуй.
— Чем он вызвал неудовольствие у Маргариты? — усмехаюсь. Ольга удивленно смотрит на меня.
— Действительно нетактичный, — усмехается Катя. — Оль, ну ты права — говорит то, что думает. В наших условиях, это неожиданно.
Ольга слегка улыбается.
— И ведь ты совершенно не беспокоишься, — говорит Екатерина.
Ольга бросает на меня взгляд и усмехается:
— Беспокоюсь только о том, чтобы Макс его случайно не убил.
— Нет, нет, — качаю головой. — Ни в коем случае. Парень забавный, но смерть — пожалуй, слишком серьёзное наказание.
— Это хорошо, это вы меня успокоили, — говорит Екатерина.
Внутри у неё явно разжимается пружина. Вся ситуация ей не нравится от и до, но противопоставить она ничего не успела — слишком быстро всё развернулось. Да и до момента, пока парень не задел Сабуровых, она не могла вмешаться. Как, кстати, и Маргарита.
— Ты ведь спасаешь реноме моей сестрёнки, — усмехается Екатерина. — А зачем? Раз уж ты просишь ответ на свой вопрос — давай баш на баш: один ответ в обмен на другой.
— Маргарита — безусловно близкий мне человек, хороший друг, — говорю.
— Хорошо, — принимает ответ Екатерина. — Тогда отвечу: Никита вызвал неудовольствие своей назойливостью. Неоднократные прямые и даже грубые намёки предпочитает не замечать.
— Спасибо.
Екатерина смотрит на меня секунду — оценивающе, но без враждебности. Потом чуть улыбается. Не той светской улыбкой, которую она держала с начала вечера, а другой — короткой и почти настоящей. Информация обменяна, счёт закрыт. Мы оба это понимаем и оба делаем вид, что ничего особенного не произошло. Да, собственно, так и есть. Ничего нового я из этого не узнал — но сейчас получаю официальный ответ от самого Рода Сабуровых, в лице Екатерины.
Возвращается Маргарита.
— Дорогие гости, прошу в учебный зал!
Обе створки двери на противоположном конце зала распахиваются.И постепенно, все гости, которые присутствуют сейчас здесь и сейчас в зале, с удовольствием выходят наружу.
Почти все даже не забывает взять с собой напитки, некоторые прихватывают лёгкие закуски. В общем, похоже я сегодня служу прекрасным заместителем футбольного матча.
Проходим в зал — и здесь мне сразу становится понятным, зачем была нужна вся эта провокация.
Кроме молодёжи, в зале дуэли присутствует пара людей с гербом Бабичева. Один постарше — скорее всего родственник, а может быть, даже и отец самого парня: общие черты в лицах прослеживаются. И другой — неприметный, даже какой-то скользкий. Оба — маги, причём маги довольно сильные, и у обоих похоже есть артефакты для наблюдения за магией. По крайней мере, оба в неприметных очках — которые конечно не очень напоминают обычные артефактные, но кто знает, какие амулеты хранятся в старых родах?
В общем, меня хотят оценить. И выбрали для этого наиболее безопасный, не нарушающий распоряжения императора способ. Хорошо. Оценивать так оценивать. Только лишнюю информацию о себе я безусловно, выдавать скорее всего не хочу.

----------

Глава 12

Студенты и гости Маргариты с удовольствием располагаются по сторонам от арены.
Арена вообще стандартная — похоже, они всегда делаются примерно одного размера, примерно с одним набором дополнений. Вот разве что по краям этой стоят мишени в виде человеческих силуэтов — очевидно, просто забыли убрать. Теперь уже не успевают: слишком много гостей занимают места, чтобы посмотреть.
Технически у нас учебная дуэль, но все присутствующие прекрасно понимают, что оскорбление было нанесено, пусть даже и неподтверждённое. По большому счёту я могу обидеться — и никто полслова не скажет. Все понимают, что дуэль почти настоящая. Причём парень к ней готовится серьёзно.
Его сигнатуру я довольно чётко отслеживаю. Он на самом деле откладывает в сторону ревность и сосредотачивается. Готовится именно к полноценному бою — что удивительно, потому что хоть какие-то слухи, по идее, должны курсировать среди студентов. С другой стороны, качество слухов может быть такое себе. В частности, если люди, которых представляет княжич, связаны не со службой безопасности, а, например, с армией — полноценной картины у них попросту нет. А если опираться на две дуэли внутри Академии — так там вообще ничего мной показано, кроме щитов и не было. Даже, если есть доступ к записям Арен.
Всё, что и где я показывал, всегда было связано либо с государственной безопасностью, либо с моим личным отрядом. Наружу выходит немного. Да и времени с любых боёв прошло чуть.
С моей стороны всё понятно — я вообще не беспокоюсь. Ускорение и контроль пространства — это просто чит. Я банально контролирую все двадцать метров вокруг и внутри арены. Так что, если парень не является Повелителем стихии, а он не является, и не маг вне категорий, то противопоставить ему мне по большому счёту нечего.
Очень сильный маг начинает создавать, можно сказать, собственный мир. Пусть и маленький. И это значительно за рамками обычного пользователя. Может быть именно такой подход и является показателем именно магического роста: когда маг становится микрокосмом. Я уже задумывался над этим — и пришёл к тому же состоянию совершенно другим путём, который абсолютно не отражается никаким артефактом. А вот те двое наблюдателей от Бабичевых, вполне себе подходят к этой границе… или, может быть, даже заступают за неё. Пока неочевидно. Возможно, такое можно скрыть: по крайней мере, давления воли я не чувствую ни от первого, ни от второго. Только напряжение поля говорит о том, что им есть чем со мной пободаться.
Выхожу на арену. Так же как и княжич. Распорядитель, похоже, проверяет на наличие артефактов.
Только вот я точно знаю: на ноге у него есть кольцо, которое тоже что-то может делать, и как минимум ещё один вшитый накопитель. Мне противостоит не просто студент — а вполне себе человек, уверенный в своей возможности меня победить или как минимум заставить вскрыться.
Не уверен, что этот бой является покушением как таковым. Очень вряд ли. Сомневаюсь, что Бабичевы хотели бы пойти на кофликт с Сабуровыми. А смерть студента на их территории, да ещё и гостя… нет, вряд ли. Не пойдут на это.
Сабуровым сама идея дуэли не нравится ни одному из присутствующих старших. Ни Екатерине, ни стоящему, рядом с ней доверенному слуге. Тот тоже сильный маг. Но вмешиваться точно никто не может — сам формат учебной дуэли, которая почти настоящая, и по очевидному поводу, этого не дает. Так что и быстро пришедшие пара целителей, с гербами Сабуровых, меня нисколько не удивляют.
Ольга абсолютно спокойна. Допустить, что Никита может нанести мне хоть какой-то вред, она в принципе не может.
Единственный спокойный представитель Рода Сабуровых — сама Маргарита. Девчонка видела меня в деле и абсолютно уверена в моих силах. Хотя если бы она знала об амулетах моего противника — вряд ли была бы столь спокойна. Но как есть.
А вот с точки зрения репутации Род Бабичевых в данной ситуации выглядит крайне нелицеприятно. Они на самом деле считают, что я незаслуженно занимаю своё место. Просто проект — и всё остальное. И при этом готовы нанести мне серьёзный ущерб. Да что там — они на это рассчитывают, и выбирают идеального исполнителя. Никита имеет виды на Марго, неоднократно получал отказ и наказать хотя бы меня, своего соперника, как он считает, вполне готов. Причём всё заранее просчитано. Может быть, даже не в первый раз. Все же наше с Ольгой присутствие здесь хоть и планировалось, но в конечном итоге получилось довольно случайным.
У студентов с ощущениями всё очень смазано — всем просто интересно. Но своим неофициальным вызовом, таким представлением дуэли как учебной, я неожиданно получаю симпатии и одобрение практически у всех гостей.
После проверки спокойно вхожу в круг, на песок. Выхожу без малейшего трепета, но ускорение включаю сразу на максимум. Стою без движения — тело контролировать могу легко. Без удивления уже понимаю, что один из представителей Бабичевых тоже находится под ускорением. Скорее всего под эликсиром. Что ж, логика в этом присутствует — им надо посмотреть.
На песок выходит и Никита. Когда он успевает — не знаю, но сейчас тщательно сдерживает движения. Похоже, парня тоже накачали эликсиром. Временным, очевидно, чтобы потом можно было спокойно сказать, что ничего не было.
— Начинаете по счёту три, — объявляет распорядитель.
Он отходит к границе арены.
— Я выставлю щиты. Дуэль учебная. Вся магия — в границах конструктов обучения Академии.
Мы киваем. Что самое смешное — я делаю это честно, потому что у меня, кроме абсолютного щита, все остальные изученные конструкты, включая те, что я получил от Кошкина, находятся именно в этих границах. Просто эффективность их значительно выше за счёт нестандартного подхода учителя.
— Один. Два…
Вокруг нас зажигается плотный щит, отсекающий нас от наблюдающей публики.
— Три.
С последним словом щит становится полностью матовым. Звуки снаружи полностью пропадают.
Парень атакует на долю секунды раньше, чем звучит «три». При этом сразу же техникой по площади. В магии он недостатка явно не испытывает.
Вокруг меня мгновенно из-под поверхности арены вылетают шипы земли. Неприятная техника — по идее должна пробить и переломать ноги. Пусть даже и не очень сильно. Атаку я просто вижу. Потому банально ей пользуюсь. Подошвы моей обуви на секунду становится неразрушимым в принципе. Шипы просто подбрасывают меня на высоту колена.
Вот это, пожалуй, честный момент — на полсекунды я в воздухе. Для нормального человека это означало бы панику и хаотичное падение. Для меня — просто другая точка обзора. Ускорение позволяет спокойно отследить сверху вниз всю арену: четыре конструкта выстраиваются именно там, где я только что стоял. Аккуратно. Профессионально. Этот парень точно тренировался на стоячих мишенях — может как раз на таких, что на краю. Что ж. Жаль, что я все-таки двигаюсь, наверное. Лучше бы просто стоял и ломал себе ноги, ага.
Позволяю себе почти взлететь.Тем более что парень одновременно с этой атакой производит ещё несколько конструктов, которые по идее должны были добить меня на том месте, где я стоял.
С удовольствием, слегка опираясь псионикой на воздух, позволяю себе неторопливо — для меня — и мгновенно — для внешнего наблюдателя — уйти от трёх разных атак, причём совершенно различными стихиями. Парень идёт по пути стандартного мага: не посвящает себя одной стихии, а подтягивает остальные до уровня полноценного владения. Вообще не атакую. Лёгкий переворот приносит меня обратно на песок, и спокойно иду дальше к Никите.
Княжич многое поставил на первую атаку. Теоретически, четыре серьёзных конструкта, напитанных практически по боевому расписанию, должны были меня переломать. Так что, чтобы меня потом и не собирали. Не знаю, как к этому относиться. Парень сосредоточен. Жажды убийства нет — жажда мести, обида и ревность присутствуют, но где-то в отстранённом варианте. Сейчас он откровенно бьётся. И прощупывать не собирается — бьётся словно сразу за место в рейтинге Академии.
Удар. Ещё удар.
Конструкты Княжич напитывает не жалея сил: воздушный, мгновенная концентрация влаги из воздуха, огонь, каменные шипы — всё идёт в ход.
— Дерись, черт тебя возьми! — кричит парень, вроде бы выходя из себя.
Но я вижу, что внутри он равнодушен. Это тоже способ вывести противника из себя на арене.
Спокойно улыбаюсь и продолжаю идти к нему.
Парень отступает, осыпая меня менее сильными, зато значительно более быстрыми техниками. Молнии. Огненные атаки. Водяная плеть. Я вижу сложный арсенал — практически всё, что встречал в описаниях учебников. Чувство пространства позволяет сделать всего один подшаг, чтобы ни одна из техник просто не попадала. Я вроде бы специально не уворачиваюсь, но парень постоянно промахивается на миллиметры, на мгновение. Техники уходят в молоко. Зафиксировать попадание по мне не может ни разу.
Это, наверное, снаружи выглядит необъяснимо. Он бьёт — а я просто продолжаю идти. Не бегу, не уворачиваюсь видимым образом, не отвечаю. Просто иду. Медленно и прямо, как будто вокруг не происходит ничего. Молния уходит на сантиметр левее. Огненный шар — на сантиметр правее. Водяная плеть бьёт по воздуху там, где я был полшага назад. Для внешнего наблюдателя это выглядит либо как удача, либо как что-то, чему у них нет названия. Никита это тоже понимает — и именно поэтому начинает злиться по-настоящему.
Выходя из себя княжич переходит к самонаводящимся конструктам — а это уже вне программы Академии. Парня натаскивают на совесть.
Пара таких запускается под прикрытием обычных. Понимаю это сразу, как только делаю шаг в сторону и конструкты слегка меняют траекторию. Не было бы ускорения — было бы сложно. Но с ускорением чёрные осы расплёскивают уязвимые места техники без особого труда. При этом осы я формирую практически внутри атакующего конструкта, и минимально насыщенными. Так что со стороны, о которой я постоянно помню, скорее всего, это выглядит так, будто его техники просто разрушаются сами по себе. Словно что-то не докручивается. И наведение схлопывает сам конструкт. Примерно так это, по идее, и должно выглядеть.
Парень отступает — и даже не задыхается, хотя атак было столько, что снаружи у гостей разливается недоумение. Нормальный маг его возраста в таком ритме уже давно должен валяться на песке от истощения. А парень внешне даже не показывает признаков усталости. Хотя внутренне я вижу, как горят его руки: он из тех, кто работает через них. Формировать техники в своём поле ещё не умеет.
Через секунду по телу парня проходит невидимая никому, кроме меня, волна — и тело восстанавливается снова. Амулет на пальце ноги, похоже, завязан именно на целительство и срабатывает прямо на краю истощения.
Пусть. Ему это не сильно поможет. Я приближаюсь ещё на пару метров — несмотря на его постоянное отступление, расстояние между нами сокращается.
Всё быстрее и быстрее, раскручивая маятник, он формирует конструкт за конструктом. И я, наконец, замечаю лёгкую неуверенность где-то в глубине глаз. Неуверенность быстро перерастает в панику.
— Что ты такое⁈ — кричит парень поливая меня быстрыми, но менее опасными конструктами.
В общем-то это понятно: думаю, подобного объёма техник его противники выдержать не могли. Взрослый армейский маг или маг другого направления справился бы. Но не студент. Похоже в Академии он специально не показывает свой арсенал, иначе в рейтинге был бы где-то ближе к началу. Правда я и сейчас не знаю где он точно.
Я же справляюсь так, как учил Кошкин. Паника постепенно расширяется — и парень начинает делать ошибки. Через раз срываются конструкты. Вот примерно к этой точке я его и хотел подвести.
Делаю пару быстрых шагов вперёд. На моём пути загорается щит. Только вот он мне совершенно не помеха.
Последние пара метров — самые спокойные в этом бою. Парень смотрит на меня. Я смотрю на него. Он думает, что знает о моих действиях все. Руки у него выплетают новую технику. Но тело уже сделало маленький шаг назад. Непроизвольно. Это не страх — это тело, которое умнее головы. Именно в этот момент всё и заканчивается.
На кончиках пальцев создаю целительский конструкт и отправляю его в парня, прикасаясь к границе щита. «Сон» замечательно проходит сквозь щит.
И одновременно со «сном» в тело парня входит и неплохо напитанный глиф «ужаса», сформированный прямо рядом с телом.

----------

Глава 13

Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь заметил глиф. В принципе, пока не видел никого, кто мог бы их хотя бы воспринимать. Целители, может быть менталисты — на грани восприятия, ещё могут что-то уловить, но точно не в бою и точно не на таком расстоянии.
Специально добивался нестабильного состояния парня — тревоги и легкого страха по отношению ко мне. «Ужас» откровенно усиливает такое состояние и в этом случае записывает в такие слои подсознания, что парень просто непроизвольно будет бояться. Причём всегда, когда даже речь обо мне будет заходить, и ведь даже не будет знать почему конкретно.
«Сон» действует тоже стандартно и ожидаемо. Княжич отключается и падает на землю.
Распорядитель молчит.
В зале, наверное, я услышал бы муху, если бы она пролетела. Со стороны зрителей-то граница арены прозрачна. И с той стороны сейчас было красивое, пусть и опасное зрелище. В конце княжич немного отпустил тормоза и заливал огнем и каменной шрапнелью уже просто место, где я шел. Только не попал ни разу, но это детали. Со стороны, думаю, последние шаги смотрелись эпично — я словно шел сквозь пылающий воздух и разлетающиеся камни. Забавно.
При этом зал я Аспектом прекрасно воспринимаю.
Зрители не то что поражены… нет. Они не понимают, что происходит. Только что на арене был ад и многие уже начали возмущаться моим противником — я слышал. А тут…
Пожимая плечами, отправляю рой неплохо напитанных ос с пробойником в забытые на арене мишени. Рой просто разбивает ростовые фигуры на куски. А ведь они, по идее, предназначены для серьёзных нагрузок: здесь тренируются боевые маги Рода, и Сабуровы наверняка сами оттачивают здесь свои конструкты. Так что мишени очевидно зачарованы… были. Вот только магия, усиленная пси, любое такое зачарование кроет даже без какой-либо дополнительной форы. И это прекрасно показывает силу.
Секунда, две тишины. Потом начинается.
Студенты верят своим глазам и по зрителям проходит легкий ропот. Ольга и Рита у края арены переглядываются.
Ольга стоит совершенно спокойно. Она-то единственная, кого происходящее не удивляет от слова совсем — Прозоровская меня слишком хорошо знает. А Маргарита… Маргарита тоже просто верит в мои возможности. А сейчас ее еще и от гордости распирает. От недавнего легкого беспокойства не остается ни следа.
Два мага рода Бабичевых у дальней стены переглядываются молча. Тут, похоже, тоже разговор — просто без слов.
— Победитель — господин Рысев, — с лёгким недоумением, но твёрдо раздаётся голос распорядителя.
Падают щиты на арене.
А вот к парню подойти нельзя — он лежит без сознания, и над ним висит личный щит. То есть использование амулета в учебном бою совершенно очевидно. Технически это позволено — это же не дуэль. Но отношение к нему теперь будет очень неоднозначное. И восстанавливать реноме ему долго, если вообще сможет это сделать. Потому что с точки зрения нейтрального наблюдателя он мало того что вызвал на бой человека на два года младше по курсу Академии., пусть даже бой и учебный. Так ещё и воспользовался амулетом, что совершенно очевидно является неприемлемым при таком возможном перевесе. И при этом, победить всё равно не смог.
Парень лежит без движения. Позволяю себе лёгкую улыбку. Бабичев здесь явно просчитался.
Мгновенно подбегают целители. Вот только сделать они ничего не могут — кроме как диагностировать бессознательное состояние. На стандартное воздействие целителей щит вообще не реагирует.
Кидают разную диагностику. Но даже истощение диагностировать не получается. Просто сон, бессознательное состояние и очень сильное напряжение разума. Как будто он спит и видит сны. А ведь он на самом деле спит и видит сны. Просто такие сны, что не хотелось бы пожелать никому.
— Что с ним? — спрашивает тот маг, что похож на Никиту.
Родственники Бабичева быстро спускаются к целителям на арену. Старший маг, что похож. на княжича, тут же идет к нам, а тот что производит впечатление воина, седой, остается наблюдать слегка со стороны.
— Сейчас проводим диагностику. — говорит целитель Сабуровых.
— Да, но ваше мнение? — уточняет Бабичев.
Целитель взглядом переадресует вопрос мне.
— У него обычный сон — примерно часа на три, — говорю.
— Вы целитель? — тут же спрашивает родственник княжича.
— Нет. У меня получается создать буквально пару целительских конструктов, и я наполняю их немного нестандартно. Они работают почти так же, как обычные, но с небольшими изменениями, — развожу руками.
— Разбудите его. — требует родственник.
— А я не могу. — пожимаю плечами. — У меня есть знание только «сна». А вот разбудить его я не смогу. Может господин целитель сможет?
Маг переводит взгляд на того.
— Я пробовал, — отрицательно качает головой целитель Сабуровых. — У меня не получилось. Боюсь, придется положиться на мнение господина Рысева.
— Откуда вы получили этот конструкт? — оборачивается ко мне родственник. — Это же закрытая информация цеха целителей.
— Во-первых — не закрытая, — улыбаюсь. — Во-вторых — это не ваше дело. Я маг. Могу пользоваться тем, что знаю. За рамки курсов Академии я не вышел — как и договаривались. Так что, в принципе, всё в порядке.
— Мы не можем его забрать. — Целитель Сабуровых обращается к Бабичеву. — Мы его даже с арены вынести не можем. Вы можете отключить ему щит?
Родственник морщится, делает легкий пасс рукой и щит пропадает. Целители тут же бросаются к княжичу.
Слегка кланяюсь, разворачиваюсь и иду к выходу с арены. Подхожу к распорядителю — забираю свои амулеты, которые оставлял под надзором у Прозоровской рядом.
— Это было впечатляюще, — спускается Екатерина Сабурова. — Оль, твой спутник интересует меня всё больше и больше.
Делает такой, неоднозначный комплимент моей работе.
Причем в данном случае это не комплимент: девушка на самом деле интересуется что произошло. И интерес этот крайне жгучий — кажется девушка фанат магии. Правда у подошедшей вместе с ней Маргариты, резко зажигается внутри огонёк ревности — похоже, к Ольге рядом со мной Рита спокойно относится, а вот видеть свою старшую сестру на том же поле совершенно не хочет.
Это точно не мои проблемы, да и влезать между женщинами просто опасно.
— Дамы, мне было очень приятно вас удивить и порадовать занимательным зрелищем. — Чуть кланяюсь. — Всё-таки учебная дуэль, похоже, удалась.
— Это было интереснее, чем то, что я видела в лицее, — подходит Васильчикова со своим братом. Олег кивает и протягивает руку. Пожимаю.
Похоже, они даже успели сделать ставки. Скорее всего, не денежные — на желание или на фанты. Очевидно, что здесь что-то такое было. И, естественно, выиграли. Но Васильчикова против меня и не поставила бы. Надо будет расспросить.
Что Рита, что Ольга — похоже, тоже поставили на меня, и судя по их довольному внутреннему состоянию, это была хорошая ставка против приличного количества людей.
— Пойдёмте? — спрашивает Сабурова. — Представим все же тебя остальным.
Про княжича зрители забывают напрочь. Краем сознания отслеживаю двух магов его Рода, они сопровождают парня и целителей к выходу из арены.
А вот все остальные наблюдатели с удовольствием сами выходят на песок, чтобы посмотреть на результат работы техник княжича и моих. Рядом с мишенями даже возникают тихие споры вполголоса.
Знакомство в салоне Сабуровых проходит немного не по сценарию. Что же, это только мне в плюс. Рита с удовольствием знакомит меня со всеми подходящими студентами. Представлять неизвестного парня и представлять победителя пусть даже неофициальной дуэли — всё-таки два разных представления, и второе Рите явно нравится больше. При этом с Ольгой и так знакомы почти все, но это и понятно. Поэтому Прозоровская тоже принимает поздравления своему спутнику.
Сабурова и Прозоровская берут меня под руки. И это воспринимается нормально. Все же тут не особо формальное мероприятие.
Хм. А ведь, скорее всего, старших Сабуровых я все же отслеживаю. Они не вмешиваются, давая определенную свободу своим дочерям, но контроль все же есть. Пусть для окружающих он и не заметен. Фактически из их вмешательства только своевременное появление целителей и можно отследить. Только никому это не нужно. Забавно. Похоже из-за такой, почти ощутимой свободы эти собрания у Сабуровых и пользуется популярностью.
Все студенты, по приглашению старшей Сабуровой постепенно перемещаются обратно в зал к напиткам и музыке. Мы идем со всеми.
По пути часто и совсем незнакомые мне студенты пользуются возможностью представиться мне. Интересно. За счет дуэли меняется отношение и негласная пирамида взаимоотношений. Пусть даже только на этот вечер.
Имена баронетов, виконтов запоминаю отлично, но, на удивление оказывается, что в этом салоне не так много столбовых или владеющих дворян. В основном, здесь просто наследники служилых дворянских фамилий. Правда, не в первом, и даже не во втором поколении. То есть — дети армейских и государственных служащих. Все относятся к тому или иному Роду или клану, но стараются это активно не проявлять. Играя как бы в место «без галстуков», где каждый вроде как принимается по своим делам. Получается не всегда, но ребята стараются.
Ольга или, иногда, Рита, вполголоса парой слов рассказывают про Рода. Но и они не уточняют к какому лагерю принадлежат те или иные ребята. Ладно. Узнаю позже.
Белозерский с удовольствием подходит примерно в середине пути до зала — после многих, кому я уже успел представиться.
— Привет. Рад тебя здесь видеть, — говорю. — Не успел сказать раньше. Но удивлён. Ты, и у Сабуровых?
— Я у Сабуровых часто бываю, — усмехается он. — Правда, не у Риты в салоне.
Слегка кивает хозяйке вечера. Рита тоже дарит ему холодную улыбку.
— Но в доме меня принимают. А вот в салон раньше не приглашали.
— Раньше ты был не один, а твоих друзей я видеть не хочу, — спокойно говорит Рита. — И ты знаешь, почему.
— Знаю. Но я теперь тебя в этом поддерживаю! Я их тоже видеть теперь не хочу. Видишь, сколько у нас новых точек соприкосновения? — разводит руками Белозерский.
— И не надейся, — холодно улыбается Маргарита.
— Ну почему же, ледяная королева⁈ — пристраивается рядом с нашей тройкой Белозерский.
— И часто они так? — тихо спрашиваю у Ольги.
— Понятия не имею. Похоже, это что-то у них личное. — Прозоровская тоже с интересом смотрит за пикировкой.
— Макс, Маргарита обязательно будет на том вечере, про который я тебе говорил. — Неожиданно проливает свет на их взаимоотношения Белозерский.
— А! — Догадываюсь. Рита бросает взгляд на Белозерского, а потом на меня.
— Исключительно в целях сближения Родов, — сквозь зубы поясняет девушка.
К нам подходит Екатерина.
— Вы тоже будете меня гнать от своих ног⁈ — Почти патетически вопрошает, по другому и не скажешь, Белозерский у старшей Сабуровой. Судя по всему, продолжает старый какой-то разговор.
— Ах, Юрий, — подхватывает она. — Ваше присутствие, рядом не лишено приятности. Ну и ограждает меня от десятков других, менее интересных собеседников.
— Звезда моя, прошу вас — составьте мне компанию на этот вечер! — кланяется парень.
Екатерина задумывается.
— А вы чем прославились, мой рыцарь, за последнее время?
— Я? — смеется Белозерский. — Я тоже проиграл Максиму. Но иду сразу после него — по негласному рейтингу.
— Да? Ну тогда — сопровождайте, — почти царственно разрешает Сабурова.
Белозерский мне подмигивает и берёт под руку старшую сестру. Маргарита с облегчением выдыхает.
— Шут, — тихо говорит в мою сторону. — У тебя с ним хорошие отношения?
— С недавних пор, — соглашаюсь.
— Ну и что мы узнали?
Два знакомых уже мага сидят в гостевой комнате — со спящим на диване Никитой. Вокруг слегка мерцает поле защиты.
Никто не торопится. Это тоже профессиональная черта — умение подождать, пока щит устоится, пока стихнут шаги за дверью, пока точно не останется никого, кто мог бы услышать даже обрывок разговора.
Похожий на княжича маг смотрит на Никиту. Тот дышит ровно, слишком ровно для просто спящего. А вот зрачки глаз мечутся под веками. Но парень не просыпается. В остальном — не особо естественная неподвижность. Как чистый лист. Маг проверяет тонус руки. Парень даже не дергается.
— Что за конструкт? — спрашивает тихо неприметного, не глядя на собеседника.
— Не знаю. Наши целители опознали только обычный «сон». Но разбудить не смогли. Целители Сабуровых тоже не смогли. Предлагают довериться Рысеву.
— Это и есть ответ, — чуть морщится родственник. — Сейчас хотя бы нас не услышат. Вроде бы мало данных, что думаешь?
— Кроме того, что парень отлично уворачивается и словно чувствует, куда придётся удар? — спрашивает седой.
— Да. Повезло? — спрашивает родственник.
— Слушай, ты же боевой маг — какое там везение. Сколько раз по нему ударил Никита? — качает головой седой маг. — Больше десятка. Он ведь не попал ни разу. Я следил тщательно. Это не везение, это мастерство. Довольно серьёзная заявка на то, что слухи, ходящие про этого парня, всё-таки не просто слухи.
— Ты уверен?
Неприметный боец в возрасте пожимает плечами.
— Я так чувствую. Парень либо имел такой потенциал изначально, либо Кошкин с ним очень неплохо поработал.
— Целительский конструкт в конце особенно порадовал. Что мы теперь знаем?
— Вроде бы тебе кажется, что ничего, — говорит второй. — Но это не так. Парень отлично уклоняется и чувствует магию — как минимум. Я бы предположил, что он Видящий. Не уверен, но это бы многое объясняло.
— Видящих всех уничтожили, — не соглашается родственник. Это произносится не как вопрос и не как утверждение — скорее как напоминание самому себе.
Старший по возрасту боец смотрит в окно. За стеклом уже темно, и в темноте ничего нет — только отражение комнаты: двое мужчин, диван, спящий парень с идеально неподвижным лицом. Пауза длится достаточно долго, чтобы стать ответом на незаданный вопрос.
— Уничтожили, — соглашается второй наконец. — Тех, кого нашли. И я вот знаю один Род, у которого не так давно пропал глава. А глава Рода точно был Видящим — правда, на данный момент единственным известным.
— Ты думаешь?..
— Неспроста же Самойлов вцепился в этого мальчика. — Пожимает плечами седой маг. — Да и несколько выводов по ведению боя парня я тоже сделал. В дуэль с ним я бы не пошел. Но уничтожить скорее всего бы смог — бой по площади и не давать вырваться. Но это на будущее, конечно. В режиме дуэли ловить нечего — одиночные техники парень чувствует на уровне Кошкина. А ты помнишь, какой это поединщик был.
— Помню. Только почему — был? Он и сейчас есть. — задумывается родственник. — Ладно. Что будем делать? Предложения?
— Прощупать его всё-таки удалось. Передадим наблюдения. Пусть Самойлов сам решает, что с этим делать. Эта информация дорогая.
— Думаешь, он его боится? Повелитель Огня? — не верит родственник парня.
— Сомневаюсь. — снова качает головой седой неприметный маг. — Но то, что серьёзно воспринимает — безусловно.
— А что для нас теперь?
— Ничего — нашего отправим из этой Академии на восток, ничего страшного. Поживет там, потом забудут его бой. Вернется.
— Оно того стоило? — родственник княжича крайне недоволен. Сабуровы пока что ему ничего не предъявили, но на то, что они забудут дуэль, можно даже не рассчитывать.
— Долг Самойлову, который мы этим всем закроем — безусловно стоил. Да и Сабурова ему всё равно не светила ни с какого боку, — цинично роняет седой.
— Эй! Ты всё-таки о моём племяннике говоришь. — качает головой родственник.
— Слушай, ну не даст наш Род за него такие условия по сделкам с Сабуровыми, чтобы они наплевали на мнение самой второй наследницы. Не светило ему ничего и светить не будет. А по Рысеву… Знаешь, я со своей стороны Главе дам рекомендацию не вступать в конфликт с ним.
— Почему? — удивляется дядюшка княжича. — Парень талантливый, но не особенно много он показал на дуэли…
— Толь, ну у тебя же глаза есть… Он сквозь техники шел. Уровень контроля и интуиции выше, чем у любого моего бойца. Толь, ну честно, я бы так не смог. Да, меня бы эти атаки тоже никак бы не задели, конечно же, но я бы пользовался щитами, отбивал бы техники, атаковал бы, в конце концов… Но вот пройти сквозь них… — качает головой маг.
— То есть?..
— То есть, без потенциала Повелителя Стихии вступать в схватку с этим парнем не стоит. У тебя знакомый Повелитель есть? — уточняет седой у дядюшки. — Ну вот и у меня нет. — продолжает. — И у Главы, что характерно, нет. Так что отдаем собранную информацию Самойлову. Честно, всю, можно даже с помощью менталиста. И все. Это не наша война.

----------

Глава 14

— Проводи меня, — говорит Ольга.
Мы выходим из мобиля на парковку Академии.
— Мне неуютно. — Добавляет.
— Конечно, — соглашаюсь.
По большому счёту, я её понимаю — стараюсь не показывать, что чувствую, то что ощущает девушка. И внезапные приступы паники, что доносились до меня пару раз, и такие же приступы злости…
Правда и то и другое всего за пару часов в обществе у Сабуровой отходят на задний план. Прозоровская очень быстро приходит в норму.
Стараюсь сейчас не касаться сигнатуры Ольги. Вряд ли она бы оценила даже такое небольшое чтение эмоций. Так что доносящийся до меня фон показывает, конечно, некоторый хаос внутри человека. Но то, что она с этим справится — это точно.
Неторопливо гуляем по парку Академии. На улице прохладно, но в парке уже появляются студенты — завтра новая учебная неделя, и ученики постепенно начинают возвращаться в Академию. Так что в парке мы оказываемся не одни и, периодически, даже здороваемся со знакомыми. Иногда даже с теми, кто был представлен только что у Риты — разошлись все ещё не за полночь, а чуть пораньше.
Общее ощущение тёплого весеннего вечера и неожиданное спокойствие. Прислушиваюсь к себе. Забавно, это спокойствие для меня, можно сказать забытое чувство. Но вполне сейчас адекватное, поскольку ситуация с покушениями, похоже, теперь уже окончательно взята под контроль. Как минимум, мы знаем сроки, или заказчиков. Да и контролировать окружение проще всего пару недель, чем если это все бессрочно. Всё-таки неизвестность и неопределённость выматывают значительно сильнее. Да и не факт, что цепочка заказчиков не прервалась… Хотя волхв ушел, и это не очень здорово.
В общем, сейчас словно бы с нас сняли невидимый, но очень тяжёлый груз.
Молчать рядом с девчонкой, оказывается, довольно уютно. Идем по парку, раскланиваемся, а параллельно я обдумываю подслушанный мной разговор магов.
Технически, конечно, они защиту поставили… От магов. Вот только опробованному мной не так давно функционалу моего Аспекта на это примерно все равно. Я воспринимаю на небольшом от себя расстоянии, разговор не звуком, а буквально самим собой. И это уже проверено. Разве только сейчас расстояниее побольше, и приходится изменять радиус контролируемого пространства. Вытягиваю ощущение себя тонким лучом на десяток метров дальше — и вот комната с господами Бабичевыми вполне доступна. Разговор слышу пусть и не очень хорошо, но довольно точно. Вот только в те несколько минут, что я слушал беседу, пространство рядом с собой я контролирую на порядок хуже. Но очевидно, что внутри дома Сабуровых я могу себе позволить такой эксперимент.
Так что внешне я вел вполне интенсивную себе социальную жизнь, знакомился со всеми студентами, что подходили.
А подходили вообще все на этом вечере.
С кем-то перекидывались парой слов, с кем-то, кого знала Прозоровская — говорили дольше. Да и вообще, вечер вполне удается. Разве что с развлечениями негусто. Но скорее всего — это из-за военного времени и самоограничений. Все же студенты иногда забывались, и пару раз возникали разговоры о том как «…было помнишь, когда…» И вот тут становилось понятно, что сейчас ребята и девушки себя откровенно сдерживают. Магические гонки по Новгороду, какие-то игры с иллюзиями и пространством в самом городе, о которых студенты вспоминали со смехом, бег от городовых — все это намекает, что наша дуэль с Бабичевым была, конечно, центральным событием этого вечера, но только этого. Все же в обычное время студенты, собравшиеся у Сабуровой, развлекаются более…безбашенно, что ли. И вроде бы, поскольку нет особых пострадавших, на такое смотрят сильно сквозь пальцы — не пойман, значит не было.
А вот обоими незанятыми параллельными потоками сознания я замечательно занимался совсем другим делом — поддерживал неестественный вид Аспекта и слушал разговор магов.
Неожиданно, что маг в возрасте делает очень правильный вывод из моего поведения на арене. Все же о видящих данных не так много осталось внутри информационного поля общества. Неочевидные параллели. С другой — этот маг, подозреваю, вполне мог быть знаком с Игоррем Высоковым. Так что и выводы он сделал, исходя из своего опыта. Попадание хорошее, но для меня не особенно важное.
То, что Бабичевы подозревают, что я вижу магию, конечно, немного меняет расклад. Но вообще-то не сильно. Подозреваю, что сейчас стану либо целью вербовки, либо целью уничтожения. Не зря же за видящими в своё время охотились. Ну, если ты не с нами — значит, ни с кем. Известная истина. Но мне этот момент с недавних пор не особенно опасен. Уничтожить меня сложно.
С другой стороны, вёл бы император интенсивно хоть какую-то социальную жизнь — может быть, утечка была бы нивелирована. А, так, в принципе, Матвею надо будет сказать — чтобы можно было уравновесить знания одной стороны со знаниями второй. Но это позже. Сейчас это не так важно.
Вообще сама история меня немного даже забавляет, и, в общем-то, радует. То, что Самойлов всё-таки Повелитель Огня, пусть и не самый сильный — иначе бы я почувствовал на приёме у императора — это важно. Сам этот факт для меня значит две вещи — он сильнее в разрушении и огне. и почти не сможет использовать магию других стихий. А значит, в личном противостоянии я примерно понимаю, чего от него ждать.
А вот то, что он может довольно хорошо скрывать свою силу, а значит, и контроль у него, прямо скажем, очень хороший — это как раз-таки плохо. Есть у меня подозрение, что в этом тоже есть определённая характеристика силы. Хотя все эти подозрения достаточно умозрительные — сам-то я магом являюсь очень средненьким, и сила моя вовсе не в этом. Поэтому если они будут готовиться к встрече с видящим — это просто замечательно. Да и предполагаемые способы меня уничтожить радуют своей бесполезностью. Пусть. Это даже и хорошо. Главное теперь — некоторое время не подставляться, чтобы максимально долго сохранять неопределенность.
Зато псионику, никто из них не увидел. Но это я ожидал. И то что у меня есть еще один способ воздействия на мир — даже не предположил. Вот это — отлично. Даже опытный маг вполне создает сам себе приемлемое объяснение без привлечения излишних сущностей.
Разве что мага смутило использования мною целительского конструкта. Так же как смутило и штатных целителей. Но вообще, если уж на то пошло, что в дневниках Останина, что в тех документах, которые я видел в библиотеке по этому вопросу, возможность оперировать конструктами всех направлений вообще не является неожиданностью. Все видящие могли использовать, пусть даже в каких-то небольших пределах, весь спектр магии.
Слегка усмехаюсь про себя. Так что, пусть готовятся к битве с видящим — мне это скорее на пользу. Подобная дезинформация, попавшая к Самойлову, очевидно, от мнимых друзей, заставит его быть менее критичным. Да ещё и эта история вполне подтвердит догадки. Игорря-то он знал.
— Ты замолчал, — констатирует Прозоровская.
На несколько секунд я действительно глубоко задумался.
— Да. Но я здесь. — улыбаюсь Прозоровской.
— О чём? — девушка глядит мне в глаза.
Девчонке на самом деле интересно — хотя основной её целью всё-таки является прогулка и желание как можно дольше оттянуть момент возвращения в комнату.
— Да так. О странной дуэли, если честно, думаю. Довольно глупо со стороны княжича так подставиться с артефактом.
— Ну, — пожимает плечами Ольга, — так-то, конечно. Ты об этом задумался?
— Есть такое. Просто вспомнил дуэль. — качаю головой. — Немного её странное течение. Удивлён, что Сабуровы не проверили наличие артефактов.
— Формат учебной дуэли. Никто и не подумал, что у Бабичева могут быть артефакты, накопители. Это просто неприлично в любой дуэли.
— А что будет с ним дальше? — интересуюсь. — Ведь, по идее, он нанес серьезный ущерб своему Роду.
— Макс, он точно действовал не сам по-себе. — качает головой Ольга. — Но вообще, ты прав. Княжеская фамилия, ему теперь будет сложно отмыться. Да и теперь любой, кого он будет вызывать, или кто будет вызывать его, будет иметь возможность практически отказаться от поединка, ссылаясь на отсутствие предварительной проверки. Это серьёзный удар по репутации рода, — задумывается Ольга. — У Никиты теперь только один способ её поправить — исчезнуть на пару лет на границу куда-нибудь подальше. Какие-нибудь восточные рубежи. Время пройдёт — вернется. Может забудут. — Ольга практически повторяет слова одного из магов.
Потом, словно вернувшись мыслями полностью сюда, внезапно принимает какое-то решение.
— Пойдём, Макс. Проводишь меня? — берет меня за руку и тянет в сторону общежития.
— Конечно, — соглашаюсь. Решение резкое, словно спонтанное. И, хоть я стараюсь закрываться от девушки, не получается отстраниться — в чувствах Ольги появляется какая-то решимость. И даже, некоторое ожидание.
Идём в сторону общежития.
На подходе замечаю некоторую неправильность — словно бы на этаже есть люди, которых я точно ни разу не видел. Немного удивляюсь, но расстояние ещё большое. Да и думаю, что охрана по поводу таких людей должна быть настроена сейчас максимально нелояльно. Матвей точно поделился с Академией последними событиями.
Иду чуть медленнее, чем шёл секунду назад. Ольга не замечает — слишком занята своими мыслями, слишком хочет, чтобы вечер продлился ещё немного. А я уже начинаю аккуратно разворачивать восприятие шире обычного, насколько хватает резерва без заметного напряжения. Ничего критичного пока не нащупываю. Просто фон — будто кто-то расставил людей второпях, в последний момент, без согласованного плана.
— Хм. Думаю, из-за нас, — киваю Ольге на группу охраны в вестибюле.
Девушка кивает.
Действительно, при входе в здание общежития я вижу трёх дежурящих магов, а не одного полусонного, как в прошлый раз. Причём все трое крайне внимательно провожают нас взглядом — эти сигнатуры я уже видел. Тройка — это уже не «на всякий случай». Это почти пятерка, да и на самом деле тут сейчас дежурит полноценная звезда. Просто две знакомые сигнатуры охраны сейчас на два этажа выше. Как раз там же, где и незнакомые.
Раньше здесь сидел один уставший дежурный, который и заходящих-то не всегда замечал. Сейчас — три полностью собранных мага, в рабочем состоянии, и еще двое недовольных — выше.
— Поднимаемся, — говорю. — На твоём этаже два человека, которые мне не знакомы.
Ольга на секунду останавливается и серьёзно на меня смотрит.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— Ты так далеко видишь? — удивляется.
— Даже ещё дальше. Но говорить об это не стоит. — сразу же уточняю.
Ольга кивает в подтверждение.
— Хорошо, я поняла.
Девчонка тут же собирается. От расслабленности не остается и следа. Тллко некоторая досада прорывается сквозь эмоции. Прозоровская небрежно касается артефакта с абсолютным щитом. Активировать его — меньше секунду. Кажется, мы готовы.
— Если что — ты же меня защитишь?
— Конечно, — спокойно утверждаю очевидное.
Внутренняя готовность и какая-то неготовность одновременно.Некоторый непонятный азарт доносится до меня фоном от девушки. Азарт и готовность относятся совершенно не к предстоящему — какое-то ощущение ожидания доносится до меня вот так вот — отзвуками.
Стараюсь закрыться, но сейчас мне очень важно знать, что там нас ждёт впереди. Поэтому получается так себе.
Ольга ещё раз бросает быстрый взгляд на меня.
— Идём.
Буквально тянет меня за руку.
Выходим с лестницы. Полшага — и весь мир на секунду сжимается до одной точки в конце коридора. Я уже отчетливо вижу сигнатуры — там, у двери Ольгиной комнаты. И довольно неплохо считываю их эмоции.
Двое незнакомых. Одна — женская сигнатура, собранная, готовая, как сжатая пружина. Второй — спокойный, ровный, почти безмятежный, и именно эта безмятежность настораживает больше всего: так не стоят враги, так стоят люди, которые точно знают, что они имеют полное право здесь находиться. Еще двое — недовольные охранники.
Секунда, две — и мы выходим с лестницы.
Ольга на секунду застывает — и от неё буквально расходится волна сильнейшего разочарования и узнавания.
Около комнаты девушки нас встречает седоватый, стройный, очень приятный дядька. Чем-то напоминающий университетского профессора в возрасте. Да и лицом немного напоминает Ольгу.
Рядом с дядькой стоит девушка с цепким взглядом, в боевой робе военного мага, рука унизана перстнями — скорее всего, амулетами. Рядом стоят и оба, уже знакомых мне, раздраженных охранника Академии.
Ольга на секунду застывает. Огорченно вздыхает, берет меня за руку и тянет за собой.
Делает шаг к этой группе.
— Познакомься, Максим. Это мой отец.

----------

Глава 15

— Макс, это мой отец, Илья Дмитриевич Прозоровский, — вполголоса говорит Ольга. — Пойдем.
— Ты — Ольга Ильинична получается? — улыбаюсь.
— Да, — тянет меня за руку Ольга.
Проходим вглубь коридора.
— Привет, пап. — Без удовольствия говорит Ольга. Оборачивается ко мне. — Илья Дмитриевич Прозоровский — мой отец.
Импозантный дядька слегка наклоняет голову.
— Максим Рысев… мой… — слегка заминается.
— … друг, — подсказываю.
Девчонка едва уловимо дергает губой.
— Мой друг, Максим Рысев. — Так меня и представляет.
— Здравствуйте, господин Прозоровский. — протягиваю руку.
Дядька спокойно ее пожимает.
— И тебе привет, Маша. — Ольга с неодобрением смотрит на девушку — боевого мага. — Максим, это Маша. Маша, это Максим. Маша один из соглядатаев моего отца, — без удовольствия представляет боевого мага девушка.
— Оля… — Прозоровский с некоторой болью во взгляде смотрит на девушку. — Ну а кого я ещё могу тебе представить на круглосуточное дежурство⁈ Других сильных магов, с которыми ты могла бы жить в одной комнате, у меня нет.
— Пока я была в Смоленске тебе это никак не мешало. — Ольга будто бы откатывается на пару лет назад. И я вижу перед собой заметное отражение той девчонки, которая разругалась со своими родными.
— Тогда ты не была в столице, и это тебя никак не компрометировало, — пожимает плечами, словно извиняясь, отец девушки.
Похоже, он очень хорошо относится к Прозоровской, но тот конфликт, связанный с попыткой выдать её замуж, вбивает огромный клин в их взаимоотношения, который не преодолен до сих пор.
— И сейчас я бы тоже обошлась, — говорит Ольга.
— Наверное, — говорит Прозоровский-старший, — но меня вызывал начальник службы безопасности империи. Знаешь такого? И в паре слов передал определённую информацию. Что вы можете по этому поводу сказать? — Прозоровский обращается ко мне и к Ольге одновременно.
— Пап, а можно завтра? Вот честно, я устала до невозможности и на эту тему общаться вообще не хочу. Если бы ещё не твой Алёша, то я бы вообще не стала… А так — давай завтра? А? Алеша — ваш, папенька, недосмотр, — пальцем показывают на отца.
— Согласен, мой. Каюсь. — Дядька даже не пытается спорить. — Но я уже пару лет как каюсь. Может быть, зароем топор войны?
— Может быть. Я тебе когда говорила, что он гнилой человек, а? Вот мы вроде бы его недавно прикопали, но вот это всё… Пап, мне нехорошо и неприятно всё это поднимать. — Потом оборачивается ко мне: — Максим, извини, я, наверное, пойду.
— Конечно, — соглашаюсь. Участвовать в семейных конфликтах вообще не хочется никак. Поэтому не игнорирую, но всё же стою вполоборота, большую часть внимания посвящая Ольге, а не Илье Дмитриевичу.
— Я очень рада тебя видеть и тебе сильно благодарна, — девушка касается моего плеча.
— Завтра встретимся обязательно, никуда я больше исчезать не собираюсь. — говорю, мягко улыбаясь. Девушке точно нужна сейчас поддержка, а не лишние конфликты. Так что ее нежелание лишнюю минуту проводить в коридоре я прекрасно понимаю.
— Вот хорошо, — улыбается девчонка.
Ольга оглядывается на Марию и улыбка у неё пропадает.
— Пойдём, раз уж приставили, — со вздохом толкает дверь в свои комнаты.
— Что, даже в гости не позовёшь? — спрашивает отец.
— Нет, не сегодня. Пап, давай всё до завтра. — Ольга не хочет продолжать разговор, и она действительно устала вусмерть за этот день. Думаю, что я еще тут Ольга и продолжает разговор. В момент, когда она увидела отца, девчонка резко перестроила свои планы на эту ночь. И, похоже, эта ситуация ей совсем не понравилась.
— Да, Оль. Но завтра, ты со мной поговоришь? — дядька словно уже и не знает, похоже, как и девчонку защитить, и помириться с ней. Всё, что может предложить Ольга принимает в штыки.
Прозоровская неуверенно кивает, и тут же скрывается за дверью.
Мария взглядом просит разрешения у Прозоровского. Тот слегка кивает. И девушка плавным движением скользит за Ольгой и закрывает дверь.
Хмыкаю про себя, кивком головы прощаюсь с Прозоровским. Тот сразу же, очевидно, опять уходит в свои мысли.
Иду к выходу.
— Максим! — раздаётся сзади.
— Да? — оборачиваюсь.
— Прошу прощения, Максим, — Прозоровский зовёт очень неуверенным тоном, которого от него вообще не ожидаешь. — Извините… А мы можем где-нибудь попить кофе?
Прикидываю свои силы и, в принципе, не могу сказать, что сильно устал. На крайний случай у меня всегда есть портал в мою арену, где отдохнуть всегда получится.
— Да, — с лёгким вздохом говорю. — Тут есть кафе.
— Вас не затруднит меня туда провести? А то с тех пор, когда я закончил Академию, здесь столько всего поменялось.
— Не затруднит. — качаю головой.
По дороге мы молчим. Прозоровский опять переваривает свой конфликт с дочерью, а мне даже сказать ему особенно нечего. Здесь я совсем чужой на этом «празднике жизни».
Илья Дмитриевич молчит практически до того момента, пока перед ним не ставят чашку с одуряюще пахнущим напитком.
Прозоровский словно приходит в себя. Будто очнувшись, пару секунд собирается с мыслями.
С интересом жду, что он мне хочет сказать.
— Максим, вы знаете, я очень хочу защитить свою дочь, — начинает князь.
— Понимаю, — говорю. Молчу, судя по состоянию, дядьке надо выговориться, а почти пустая кафешка, и я, в качестве нейтрального собеседника, кажется отлично подхожу. Вздыхаю. Ладно.
— Вы знаете, два года назад Алексей был очень хорошей партией, подающий надежды маг, очень сильный. Знали мы его практически с детства, да и вообще, по всем меркам Родов — завидная партия, — словно оправдываясь, говорит он мне.
— Только Ольгу, я так понимаю, не спросили. — говорю.
Маг вскидывается, но тут же себя одергивает.
— Да, здесь промашка вышла. Оля такая была… вот, вроде, отличница. Слушалась маму, слушалась родителей, учителей. В академии была на лучшем счету. Она же с отличием окончила свой целительский факультет, вы знаете?
— Нет, не знаю, — говорю. — Это интересно.
— Да, конечно, — с лёгкой, нежной улыбкой, словно погружаясь в воспоминания, говорит Прозоровский. — Ну вот, я вроде нашёл ей мужа. С Алексеем они с детства были знакомы.
— Дружили? — спрашиваю.
— Не дружили, но, вы знаете, как это бывает: стерпится — слюбится, вот это всё.
— Нет, не знаю, — говорю. Вот такой подход прямо не нравится. Но понимаю, что у старшего поколения он вполне может практиковаться повсеместно. Да и сигнатура Прозоровского как раз говорит, что он себя и сейчас считает правым.
— Ну да, — улыбается Прозоровский. — Понимаю. Мы хотели как лучше…
— … А получилось как обычно. — добавляю.
— Интересная фраза, — обозначает улыбку маг. — Возьму на заметку. Да, получилось как обычно. Группа эта её, охота в Пятне. Каких мне сил потребовалось подобрать ей группу! Она ведь не брала никого, и потом все, кого я нанял, перешли на её сторону полностью, разорвав контракты. Понимаю, но я там хотя бы был спокоен. Ребята знали своё место, могли её защитить, разве что в последние месяцы что-то пошло не так.
— Там было предательство.
— Да, я знаю. Очень жалко, что вы мне не отдали Виктора. — потемневшим взглядом смотрит на меня Прозоровский.
— Не переживайте, — говорю. — Его жизнь в очень странных руках.
Дядька кивает.
— Это Ольге решать, наверное, но ему лучше в столице не появляться, а ещё лучше — и в империи тоже.
— Понимаю, — говорю. — Только я к этому решению отношение имею очень косвенное.
— Да ладно, не в этом дело. Я собрал про вас информацию, Максим. Матвей сказал, что вы сможете рассказать что-то про наш Род того, что мы не знаем?
— Вряд ли… — качаю головой. — Ольга говорила, что вы всех вычистили, кто имел отношение к перехвату управления в Роду?
— Да всех, да не всех. Слишком много на эту боковую ветвь было в финансовом плане завязано. Пришлось некоторых оставлять, причём вроде бы даже проводили работу, менталиста нанимали, но, видите… Хотя не важно это всё, — говорит Прозоровский.
Я киваю. Действительно, во внутренние дела рода посвящать чужаков — такое себе. Особенно в то, что глава Рода фактически совершил ошибку.
— Я собирал про вас информацию, Максим. — повторяет маг. — Я бы хотел заказать для нас комплект украшений. Гарнитур, который Ольга могла бы носить постоянно.
— Я и сам их создам, — отвечаю. — Для этого не нужно заказывать.
— Нет-нет, Максим, это должен быть комплексный гарнитур, и я узнавал у Сабуровых, сколько это может стоить. Видел то, что вы предложили. В общем, нужно что-нибудь менее броское, но с расширенным функционалом, и не пытайтесь отказываться от денег. Я хочу хоть так поучаствовать в том, чтобы моя дочь была защищена как можно сильнее.
Прикидываю.
— Хорошо. — киваю. — Осталось обговорить, что вы хотите от Ольги. Я понимаю ваше желание защитить, но мне скорее нужен набор того, с чем ваша дочь может работать, то есть атакующих, защитных артефактов. Какой функционал вы видите в этой гарнитуре? Щит-то я Ольге и и так сделал. Так что обеспечу её выживаемость почти в любой ситуации.
— Да? Это как? — удивляется
— Вот, например, сегодня нас атаковал Повелитель огня, и, судя по словам Матвея, очень серьёзный.
— Кто именно? — уточняет князь. Похоже уж он-то сильных магов империи знает поименно. — Прям атаковал-атаковал?
— Да, мага звали Павел Викентьевич. И да прямо битва не на жизнь, а на смерть.

----------

Глава 16

— И вы выжили? — Илья Дмитриевич смотрит на меня так, как смотрят на человека, который только что сообщил, что пережил удар молнии и не получил даже ожога.
— Ну, можно и так сказать, — отвечаю. — Мы же сидим с вами здесь.
— Это невозможно, если мы говорим о том человеке… — Прозоровский осекается. Делает маленький глоток кофе, словно это поможет выстроить мысли в ряд. — Нет, если мы говорим о Павле… Это невозможно!
— Ну как? Всё возможно, раз оно уже произошло, — слегка развожу руками. — Мы, как видите, даже в салон к Маргарите успели. Правда, там сложилось несколько факторов, и, если честно, не уверен, что мой щит сможет выдержать все. Но в свое время, подобный щит выдержал удар малого элементаля огня. Кстати, мы тоже были с вашей дочерью. А вот сейчас — Повелителя. Но, все же, на мой взгляд, требуется дополнительные проверки. Хотя первый удар владелец точно переживет.
— Это… неожиданно. Максим. Такие артефакты, конечно есть… Но вот так, в малой форме? — удивляется маг. — Я не видел у Ольги крупных украшений.
— Кольцо, — соглашаюсь с Прозоровским.
— И вы просто сделали Такое, — выделяет голосом, — кольцо Ольге? Кольцо, Максим?
Хм. Действительно, некоторая двусмысленность.
— На тот момент это было оптимальным решением, Илья Дмитриевич. — качаю головой. — Нужно было обезопасить Ольгу так, что бы ее не лишили защиты, — объясняю. — И простенькое серебренное колечко было отличным вариантом. Мои артефакты не фонят магией. — Пожимаю плечами.
— Ладно, оставим на минуту эту тему, — чуть выставляет руки маг. — Я теперь буду чуть поспокойнее за нее. Но вопрос гарнитуры все же давайте обсудим. — Маг на пару секунд уходит в себя.
Я не тороплю его с вопросом. Пауза растягивается.
— Ладно, — говорит наконец Прозоровский, возвращаясь. — Смотрите. Ольга — целитель. И хороший. Значит, ей нужен амулет на восстановление себя. Чтобы в любой момент могла восстановить и магию, и тело, и внутреннее состояние. Вроде бы стандартный накопитель, но с дополнительным функционалом. Получится?
— Мне нужен образец — я не очень понимаю, как именно с этим работать, — говорю.
— Образец у меня есть, — говорит Прозоровский. — Держите.
Достает чёрное кольцо и кладет на стол.
— Это индивидуальная работа. Редкая. В продаже таких амулетов нет, — с легкой гордостью говорит маг. — Это из старых еще амулетов. Раньше как раз это кольцо было частью парюры, но за давностью лет, четыре из пяти украшений были утеряны. Берите. Только кольцо почти бесполезно для обычного мага. Я как раз привез его Ольге, ей и передадите. Тут как раз восстановление и усиление таланта целителя. Мы так и не разобрались, как это работает.
— Хорошо, я понял. — удивляюсь артефакту, но не подаю вида. — Еще что бы вы хотели включить в гарнитуру? — уточняю, рассматривая кольцо. Вроде просто показывая интерес, но на самом деле, аккуратно его тестирую с помощью арсенала Останина. Мне интересно, так как старые артефакты мне в руки особенно не попадали. Не считать же за артефакт дом инквизиторов или императорский дворец? Да и там времени на рассмотрение наверченных структур особенно не было.
— Защиту хотелось бы. Любую. — снова говорит маг. — Но лучше ту, о которой вы говорили.
— Абсолютный щит?
— Да? Ваша защита базируется на этой разработке для крепостей? — удивляется Прозоровский.
— Почему базируется? — хмыкаю. — Очень точно повторяет. Это тот же самый конструкт.
— Ээээ, а вы, видимо, не знакомы с выкладками разработчиков, что такую структуру без упрощения нельзя внедрить в мобильные артефакты? — уточняет маг. — Может, просто похож?
— Нет. Конструкт тот же. — говорю. — Хотя, эти разработчики правы. — задумываюсь и вспоминаю как я это делаю — в три потока сознания. — Это довольно непросто. И, боюсь, — тут еще прикидываю свойства ньямаля как накопителя, — кроме меня никто сделать похожее и не сможет.
— Я могу заказать четыре таких? — тут же интересуется маг.
— Четыре? — удивляюсь.
— Да. Дополнительных. Главе, мне, и близким. — перечисляет Прозоровский.
— Можете. — говорю. — Но сроки я вам не назову.
— Тогда считайте, заказ у вас есть. По срокам — любые, какие вам удобны. Готовы оплатить по любой ставке. — Прозоровский даже подается вперед. — И долго он держится, ваш абсолютный щит?
— Особой возможности проверить у меня не было, — отвечаю. — Но сегодня он выдержал атаку мага, который в процессе этой атаки перешёл в форму элементаля и исчез из нашего мира — и при этом щит даже не разрядился. Там, конечно, еще пара факторов совпала, но все же. Я про Павла Викентьевича говорю. Его больше нет, как человека.
Прозоровский смотрит на меня молча ровно три секунды.
— Четыре, — говорит. — Если сможете сделать больше — возьмём любое количество.
Вот в этот момент я понимаю, что разговор сдвинулся. До этого мы говорили как два человека, которых объединяет общий интерес — Ольга. Теперь Илья Дмитриевич смотрит на меня иначе. Переоценивает. Не грубо, не демонстративно — просто что-то в его взгляде меняется, как меняется угол зрения, когда перекладываешь предмет с одной полки на другую. Был «любопытный молодой человек» — становится «ресурс, который надо правильно использовать». Мне это не особенно нравится, но понимаю логику. Старый Род. Они все думают именно в таких категориях, и это не злой умысел — просто рефлекс выживания на уровне поколений. Ольга тут исключение. Да и то, при знакомстве именно интересы Рода у нее были на первом месте. Да и сейчас — не факт, что что-то изменилось.
— С любым количеством помочь не готов, — говорю спокойно. — Мне есть чем заняться и без изготовления артефактов. Да и чем больше таких вещей в обороте, тем проще к ним подобрать ключ. Четыре для вашего Рода — сделаю.
Тут, конечно играет мое дружеское отношение к Прозоровской. И некоторое распространение такого на ее близких людей. Ладно, не жалею.
— Понимаю, — кивает Илья. — Хорошо. Извините, Максим. — тут же сдает назад маг. Задумывается опять.
Кажется сама просьба — следствие его неровного состояния. Я то его чувствую. Князь никак не может справиться со своими внутренними демонами. Беспокойство за дочь, да и ситуация в Роду, вызов Матвея… Старается, опыт опять же большой. Но внутри дядька находится в сильном раздрае.
— Итак, — возвращается к обсуждению гарнитуры князь. Размышляет. — щит, восстановитель, еще бы в комплект атаку… Хотя тут хорошо и кольцо будет использоваться, все же накопитель плюс усилитель целительской магии, чтобы Ольга могла пользоваться своим арсеналом в полной мере. А арсенал у неё, должен сказать, весьма приличный. И если сможете что-нибудь против ментального вмешательства…
— Такой амулет я Ольге тоже уже сделал.
Прозоровский бросает на меня быстрый взгляд.
— Рабочий?
— Не знаю, у меня нет менталиста под рукой для проверки. Так то амулет должен работать. Вы же наверняка знаете, что я не совсем обычный артефактор — это конечно в газетах не было новостью, но и секретом не являлось.
— Знаю. — подтверждает Прозоровский свой сбор информации обо мне. Ожидаемо, так то.
— Ну вот. Волевое намерение при создании было вполне определенным. Так что работать должен. А вот конкретные характеристики — не знаю, — задумываюсь на мгновение. — Если у вас есть возможность — давайте проверим завтра, только у Ольги уточним возможность, хорошо?
— Да, конечно, — произносит он с некоторым усилием, будто привыкает к масштабу того, что только что услышал, — Если рабочий, я хотел бы такой же комплект для нескольких людей. Без целительского усиления, но с усилением стихийной магии. Три комплекта сверх Ольгиного. Максим, понимаю, что я сейчас использую ваше отношение почти на грани приличия, — тут же торопливо добавляет маг. — Но мы готовы предложить вам практически любую помощь в ваших начинаниях. Про деньги даже не упоминаю — это само собой разумеющееся. И с материалом решим ваши проблемы. У вас были сложности с ньямалем, я слышал?
— Для Ольги я сделаю и так, сами понимаете. Для Рода… что же, — задумываюсь. Похоже Прозоровских приперло очень сильно. Все же комплекты, что были на Ольге раньше делал их внутренний артефактор, и, кажется, Род остался совсем без этого направления. Так что энтузиазм Прозоровского понимаю. Но вот стоит ли мне идти ему навстречу? Технически, он же не с артефактором-одиночкой разговаривает, а фактически с главой Рода. Да еще и не самого слабого в ближайшей уже перспективе. Невместно так то. Хотя… — Ладно, для вашего Рода сделаю.
— Спасибо, — соглашается Прозоровский. — Это очень для нас важно, мы не забудем.
— Надеюсь, — чуть улыбаюсь.
— Ещё один момент, — продолжает он. — Я бы хотел знать, где Ольга находится в любой момент. Сигнал, маяк — что-то в этом роде. Возможно?
— Не уверен, — говорю. — Привязаться мне не к чему, — говорю, слегка кривя душой.
— Вы чего-то недоговариваете, — тут же замечает Илья Дмитриевич.
— Есть у меня непроверенная идея, — аккуратно ухожу от опасной темы. Сам-то прекрасно знаю, где находятся все мои артефакты. Неожиданная просьба немного не вовремя, приоткрывает мои возможности. И неуверенный ответ, в каком бы он ни был раздрае, маг почувствует. А эту возможность я афишировать точно не хочу. — Идея есть. Но реализовывать ее я не тороплюсь. Так что такого функционала для вас не будет. — говорю чистую правду.
— Понимаю, — маг понимает меня по своему, но это и хорошо. — Вы знаете, — откидывается чуть назад Прозоровский, — с вами договориться оказалось намного проще, чем я ожидал.
— Речь идёт о человеке, который мне небезразличен, — коротко отвечаю.
— Если Ольга получит такой гарнитур, — говорит он, — я, вероятно, смогу убрать Марию. Ольга её, как вы сами, наверное, заметили, не очень любит.
— Девушка обязана лично вам? — догадываюсь.
Прозоровский чуть заметно морщится.
— Мария предана лично мне. И Ольге. Но в подростковом возрасте дочь это задевало. Она считала такую двойственность предательством. — недовольно качает головой маг.
— Не надо мне ничего объяснять, — говорю. — Гарнитур постараюсь сделать быстро. Насколько это получится. — Тоже откидываюсь на стуле.
Прикидываю. Вообще, с учетом Арены, может и завтра уже все будет сделано. Интересный вызов. Усилителей магии, я еще не делал. Даже не думал, что такое возможно. А тут — кручу в руках кольцо — можно и поизучать образец.
— Хорошо. Максим, — Прозоровский снова берёт чашку, хотя кофе там, судя по всему, уже давно закончился, и это скорее просто жест, — Матвей сказал, что вы можете рассказать о нашем Роде что-то, чего мы не знаем. Что именно вам известно?

----------

Nota bene

Книга предоставлена         Цокольным этажом        , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через         Amnezia VPN        : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по           ссылке           и 3) сделать его админом с правом на                       «Анонимность»                    .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Ушедший Род. Книга 12. Претор

----------