Статус: До сих пор Клинок Системы
Андрей Мельник

[xyz-ips snippet="Card"]Содержание книгиСквозь тьму извечных сражений и теней таинственного Эфира, на грани обыденного и божественного, разгорается история, где граница между человеком и полубогом разграничена лишь волей судьбы и решимостью духа. В мире, где планеты содержатся под неведомым контролем загадочной Системы, и силы зла пробираются сквозь хаос, словно ядовитые лозы, один человек стоит на пороге преображения, сжав в руках клинок, который зовётся символом власти и ответственности.

Этот герой — не просто воин, но проводник перемен, кузнец своей судьбы, вынужденный переступить через границы возможного. Андрей Мельник мастерски рисует образ человека, чьи обещания — не громкие слова, а цепи, связывающие с обязанностью защищать свои земли и тех, кто в них живёт. В «Статус: До сих пор Клинок Системы» он преподносит не просто приключение, а внутренний конфликт между силой и человечностью, между личными амбициями и великой миссией. Центральным элементом повествования становится не только борьба с внешними угрозами, но и обретение статуса — титула, который приносит как могущество, так и бремя ответственности.

Главный герой, связанный с божественным покровителем по имени Алиса, двигается сквозь испытания, словно скульптор, формирующий из мрамора свой идеал силы. Его путешествие — не линейный подъём, а серия непростых выборов, каждый из которых ведёт к новой метаморфозе. В этом мире не существует понятия «покой»: даже достигая божественного ранга, герой понимает, что верховная власть — это лишь предисловие к неизбежному вызову. Его роль — стать полубогом генералом, не просто вершителем судеб, а связующим звеном в бесконечной войне за ресурсы и порядок.

Алиса, загадочная и сильная, чья судьба переплетается с судьбой героя, несёт в себе не только силу, но и уязвимость. Её стремление к божественности — это камертон надежд, который тонко настраивает мир вокруг, задавая тон битвам, стратегиями и внутренним сомнениям. Атмосфера рассказа тонка и многогранна: здесь и холодный ветер ночного Крево, где улицы отражают жизнь, отравленную интригами и тайнами, и жестокая реальность арены, где решается будущее целых народов. Мгновение перед турниром с орками — не просто битва, а момент, отражающий хрупкость и одновременно несокрушимость человеческого духа.

Можно ощутить, как пульс города с его храмами, песнями жизни зверолюдов и запахами свежей выпечки переплетается с шумом мечей и свистом заклинаний. В этом мире технологии ступают рядом с древней магией, а герои – это не только воины, но и мудрецы, искусно управляющие тонкой энергией, что связывает их с судьбой. Каменные стены и расписанные истории становятся не просто фоном, но живой тканью повествования.

Преобразование самого героя не просто механика силы, а духовное перерождение, весь путь от начальной ступени до ранга, когда прошлое теряет силу, а на свет появляются новые смыслы. Между политикой домена и личными обещаниями, наёмниками и монстрами, развивается непредсказуемый сюжет, где каждый союз может оказаться ложным, а каждая битва — испытанием не только на меч, но и на волю.

Статус, который герой носит, становится символом не только силы, но и тех теней, что сгущаются над Землёй, что раздирается между спокойствием и бурей. Его клинок излучает не свет, а решимость, холод и упрямство, обозначая путь сквозь сомнения и предательство. В этом жестоком мире не существует лёгких побед, а каждая битва — это крик надежды и вызов времени.

Такова ткань мира, в котором ощущается дыхание бесконечной борьбы, звуки клинков и тьма Эфира, навеки спаянная с судьбами героев. Через изысканный слог и продуманный сюжет Андрей Мельник приглашает следить за тем, как один человек с мечом и обещанием становится легендой, чье время ещё не пришло, но уже настало.

====================

Глава 1

Серый клинок размазался в воздухе, и я ушёл в сторону. Сталь просвистела в сантиметрах от наплечника. Полчаса назад мы с этим тигролюдом пили из одной бутылки, а теперь он пытается меня заколоть.
— Авулус, давай поговорим! — отпрыгнул я от второго выпада и едва не врезался спиной в Гурма, который уже замахивался, чтобы меня схватить. — Жертва ещё не принесена! Может, она вообще не понадобится!
— Вот и я о том же! — командир шёл на меня ровным шагом, и серое лезвие в его руке угрожающе целилось мне в горло. — Не понадобится, если ты не дотянешься до этой стены!
Как будто он сможет сам живым уйти отсюда, если я умру… Логика его полна изъянов, но объяснять что-либо воину с обнажённым мечом бесполезно. Придётся сначала уложить всех спать, а потом вести переговоры. Дурацкий план, но лучшего у меня нет.
Убивать здесь некого и не за что. Эти ребята делили со мной все тяготы и помогали сестре, так что придётся работать очень аккуратно — без огня и молний. Благо на пеленание семерых упрямцев должно хватить и той маны, что успело накапать.
Первым я выключил из танца Лоджера. Маг огня как раз вскидывал посох, когда лёд сковал его ноги и дополз до пояса. Огневик был вынужден направить свою магию на спасение собственной жизни и временно был выведен из строя.
Я нырнул под топор Хайи и провёл подсечку, обрушивая её на землю, и призвал на помощь каменные путы от раскиданных повсюду осколков камня.
Она зарычала и рванулась так, что камень затрещал, и мне пришлось добавить второй слой. Силушки в этой даме на двух минотавров хватит! Кстати о минотаврах…
Гурм пёр на меня с рёвом, выставив рога. Остановить эту гору мышц в столь тесном пространстве почти невозможно. Я использовал тени, чтобы уйти ему за спину. Выдохнул, собрал на кончиках пальцев крошечную тусклую точку и надавил между лопаток Энтропией Пустоты. Гурм застыл, а следом грохнулся на колени посреди тоннеля. Жить будет, но в остальном… Я ему не завидую.
— Прости, дружище, — перешагнул я через минотавра. — Придёшь в себя, поговорим.
Тикс материализовался за спиной, и кинжалы прошли там, где мгновение назад была моя шея. Хороший разведчик и ассасин, но после лиговцев такие фокусы на мне уже не работают. Я перехватил запястье и отправил Тикса в объятия каменных кандалов рядом с Хайей. Джас зашёл с фланга молча, в своей манере, и так же молча отправился к стене, вырубленный комбинацией холода и тьмы.
С Дестро пришлось повозиться… Он понял, что в честном бою ловить нечего, и применил тактику подгорного народа: разогнался и метнул в меня собственный щит, а следом прыгнул сам, целясь молотом в колено. Щит я отбил предплечьем, а вот гнома пришлось на ходу присыпать снегом.
Попытка была неплохая, но очевидная. Впрочем, он был в этом узком ледяном коридоре не один и связал мне руки, приковав к себе внимание, чем воспользовался его командир.
Авулус резко приблизился, и я немного не успел уклониться. Серый клинок прошёл доспех насквозь, словно и не заметил его. Боль ударила в плечо раскалённым прутом, а следом я познакомился с коронной силой Авулуса: моя магия умерла.
Мана застыла на месте. Я чувствовал её, но она перестала отвечать. Камень и лёд, поддерживаемые моей магией, треснули, освобождая остальных.
[Печать антимага. Подавление магических способностей. Длительность: 0:58:12.]
Целый час без магии? Чудесно! И как мне успокоить теперь этих гиперактивных избранных и при этом не упокоить?
Авулус выдернул клинок и тут же занёс его для второго удара, но я не стоял на месте. Плечо горело, рука слушалась так себе, но остальное тело работало исправно.
Пнул ногой, и Авулус врезался в металлическую стену в конце коридора. Печать сожрала магию, а вот тело, перекованное Эфиром, осталось при мне, и теперь этим ребятам предстоит узнать разницу между магом без магии и мной без магии.
Выломавшийся из треснувшего льда Лоджер потянулся к посоху, но я оказался рядом раньше и аккуратно, почти нежно, приложил его лбом о собственное колено. Маг сполз на пол с глубоко философским выражением лица. Хайя стряхнула каменную крошку и пошла на меня с топором и радостным оскалом.
— Вот теперь поговорим на равных, князь!
Разговор вышел короткий. Топор я пропустил над головой, шагнул внутрь замаха и выписал орчихе хук в челюсть. Удар получился мощный: Хайя крутанулась волчком и улеглась поперёк тоннеля, обиженно глядя в потолок.
Фух, клыки целы — и на том спасибо. А то ходи потом, оправдывайся перед её ухажёрами…
Тикс и Джас навалились вдвоём, слаженно и злобно. Пару секунд мне пришлось несладко. Кинжал чиркнул по рёбрам, латная перчатка Джаса въехала мне в лицо, и губа треснула. Во рту появился привкус крови. Но это мелочь.
Броня моя крепка! Да и вообще, и не такие метели в лицо летели.
Я ответил обоим от всей широты души. Тикс улетел в кучу щебня и остался там лежать, прикидываясь частью пейзажа, а Джаса я бережно, насколько позволяла ситуация, впечатал в стену за шею. Вырвал из рук оружие и придержал, пока представитель морских обитателей не обмяк.
Дестро к тому моменту успел подобрать щит, посмотрел на меня и с безумным криком помчался вперёд. Такому упрямству можно только позавидовать.
Пинок отправил его в полёт вместе со щитом, и Авулус едва увернулся. На ногах остался лишь он.
Командир авантюристов двигался быстрее всех остальных, и серый клинок дважды доставал мой доспех, но уже не пробивало его. Я поднырнул под третий удар, выбил меч из его руки и провёл бросок через бедро, вложив всю накопленную за вечер благодарность.
Латы грохнули о камень на весь тоннель. Авулус попытался подняться, но я добавил, и тигролюд, наконец, успокоился. Лишь тяжело дышал сквозь прорезь шлема.
В тоннеле стало тихо. Относительно… Я стоял среди стонущих избранных и пытался отдышаться. Плечо пульсировало, и по пальцам текла кровь из раны. Похоже, что моя регенерация тоже просела… Видимо, она тоже часть мира магии.
Я вроде бы и победил, но осадочек поганый остался…
Я вытер разбитую губу тыльной стороной кулака. Костяшки были в чужой крови, да и своей тоже хватало. Кровавая сфера встрепенулась, распознала угощение и втянула его, не спрашивая разрешения.
[Получено: 8 капель Эфира.]
Восемь капель — неплохая компенсация разбитой губы. Стало даже любопытно, чью именно кровь поглотил «Цепеш», но подобных подробностей сфера не раскрывает, увы.
Зато у этих восьми капель мгновенно нашлась работа. Эфир печатям не подчиняется. Он вообще никому не подчиняется, кроме меня. В общем, я тут же направил его в рану и печать антимагии.
Капли прошли сквозь запреты Авулуса и выжгли неприятный дебафф изнутри. Шесть потратилось, две осталось. Мана ожила и потекла по привычному маршруту.
[Эффект «Печать антимага» нейтрализован.]
Вовремя, потому что Авулус уже поднимался. Этот кошак крепче остальных, и упрямства у него не меньше, чем у гнома. Только вот было уже поздно. Камень сковал его.
Я забрал у него меч и тяжело вздохнул.
— Ты благородный, сильный, смелый… — присел я напротив него на корточки и уставился в глаза сквозь прорези шлема, — но всё-таки тот ещё дурак. Полежи, остынь. С этим тут, к счастью, проблем никаких.
— Не делай этого… — прохрипел он, выворачивая шею.
— Не делать что? — раздражённо произнёс я и выругался про себя на их исполнительность.
Авулус посчитал, что я собираюсь всех здесь прикончить, и они восприняли слова своего командира как призыв к действию. А я между тем всё больше убеждался, что кровавые жертвоприношения — это не то, что требуется для освобождения Фреи. Вряд ли жизней простых смертных, пусть и довольно сильных, будет достаточно, чтобы освободить спящую принцессу из ледяного плена… Короче, странная недосказанность, которую я могу объяснить лишь одним способом — проверкой. И возможно, это проверка даже не для меня, а для Авулуса. И выводы какие-то Система определённо сделает. В этом я уверен.
Раньше я жертвы богам не приносил, если не считать гусиков, уточек и прочих вкусняшек для Алисы. Так что механика мне малопонятна. Зато я прекрасно помню, что в прошлых Вратах мы добыли легендарные ресурсы, которые подозрительно сильно отличаются от привычных…
Ладонь легла на холодный металл, и уведомление не заставило себя ждать.
[Вы готовы принести жертву и пробудить Фрею?]
Глубокий вдох, мысленное согласие, и по чёрной поверхности от моей ладони разбежалась рябь.
[Жертва определена. Требуемые дары: легендарные ресурсы, добытые во владениях Тиранов. Извлеките дары из хранилища.]
Я выдохнул, сжал кулаки, поджал губы, злобно фыркнул один раз, смотря на чёрную стену, затем поднял глаза вверх — туда, где обычно все представляют Систему, — и фыркнул второй раз, обернулся, глядя в измученный и какой-то обречённый взгляд Авулуса и фыркнул третий раз. Это же надо так меня разозлить!
«Длань Владыки» раскрылась, и трофеи легли передо мной один за другим. Рог Багрового Тирана, Сердце бури, Первородный уголёк, Глаз Седой Мглы и ещё три артефакта, за которые пришлось неслабо так повоевать… Любой из них сделал бы Брячедума счастливейшим гномом Мира Избранных, но нет. Прощайте мечты об арсенале         мистериумов        … Будем считать это самым дорогим входным билетом в моей жизни.
Стена отозвалась на дары. Чёрный металл потерял твёрдость и потёк, расступаясь от моей ладони в стороны. В монолите раскрылась брешь в полтора моих роста. Из глубины вышел затхлый морозный воздух, и перед глазами появилось новое сообщение.
[Поместите дары на алтарь.]
— Я скоро вернусь, — бросил я через плечо. — Ваши жизни оказались ни к чему, как я и думал.
За брешью начались ступени, и я пошёл вниз, а сокровища сами по себе двинулись следом.
Передо мной раскинулись внушительные чертоги — другого слова для этого места у меня не нашлось. Огромный зал, вырубленный или созданный мастерами и превращённый в гроб исполинских размеров. Было темно, но моё зрение давно адаптировалось к подземельям.
Своды поднимались на десятки метров. Каждый шаг рождал эхо, которое уходило в темноту и не возвращалось. Посреди зала возвышалась каменная платформа размером с городскую площадь, а на ней лежала женщина, бледная настолько, что кожа была белее снега, а губы — чёрные как уголь.
Я прошёлся взглядом от её ступней до лица и присвистнул: в ней метров пятьдесят, не меньше. И лежит как живая. Ни тлена, ни усыхания… Тысячелетия прошли мимо этого тела. Лёгкое платье, испачканное божественной кровью, показывало, как печально закончилась её прошлая жизнь.
У подножия платформы стояла огромная чаша из того же чёрного металла, и, едва я приблизился, по её краю побежало мягкое свечение, очерчивая место для подношений. Система ненавязчиво намекала, куда складывать трофеи.
Я выложил всё. Каждый ингредиент мгновенно исчезал, стоило ему оказаться в чаше.
[Жертвы приняты.]
Я активировал «Воспарение» и поднялся выше, к самому своду, чтобы рассмотреть всё вокруг. Удивился некоторым до этого скрытым деталям.
Сверху хорошо виднелись последствия последней битвы Фреи: правая глазница зияла пустотой, в груди, точно над сердцем, темнела дыра с оплавленными краями; на левой руке не хватало пальца, и по белой коже расползались шрамы, от вида которых меня передёрнуло.
Свет из чаши потёк к платформе, и принесённые мной дары начали действовать. Сияющие потоки энергии вливались в раны. Дыра в груди затягивалась, а в пустой глазнице разгорелось серое мерцание, показался недостающий глаз. Рог оказался на месте пальца и быстро оброс мясом и сухожилиями, а затем и кожей. Шрамы бледнели и стирались. Тело наполнялось красками, и к черноте губ добавился влажный блеск, грудная клетка сделала первый вдох.
Грудь поднялась, и по чертогам прокатился ветер, поднимая со стен пыль тысячелетий. Веки дрогнули и открылись… два разных глаза. Уставились вверх. Мгновение богиня лежала неподвижно, а затем зрачки сместились и нашли меня, зависшего под потолком.
Голос обрушился прямо на сознание, критикуя меня:         «Негоже лицезреть богиню сверху вниз».
Спорить о ракурсах с существом ростом с горный хребет я посчитал лишним и плавно опустился на край платформы. Богиня села, и движение это породило ветер, едва не сбивший меня с ног. Она разглядывала собственные ладони и касалась груди там, где недавно зияла дыра, никуда не торопясь. Я стоял и ждал, наблюдая, как по её коже пробегают волны света, стирая последние следы ран.
Минут через десять она поднялась, оторвалась от платформы и зависла надо мной, отчего мне пришлось задрать голову до хруста в шее. Полсотни метров — я не ошибся.
Фрея посмотрела на меня сверху, и по чертогам прокатилось недовольное гудение. Её фигура подёрнулась дымкой и потекла, сжимаясь, пока на платформе не осталась женщина метров пяти ростом. Всё ещё возвышается надо мной на добрых три метра… И подозреваю, что это у неё принципиальная позиция.
— Что за эпоха? — Её настоящий голос оказался низким и требовательным. — Сколько прошло циклов? Где мои жрецы и что с моими землями?
— Понятия не имею, — развёл я руками. — Вы не по адресу. Я не из этого мира и знаю о нём постыдно мало. Сюда нас отправила Система с заданием вытащить вас из ледяного плена. Хотя, как оказалось, не просто вытащить, а воскресить. В общем, задание выполнено. Вы дышите, остальное вне моей компетенции.
Она смотрела на меня долгую секунду, и в серых глазах проступила брезгливость.
— Система прислала будить меня какого-то идиота — невежду, не знающего даже имени равнины, на которой стоит. Как низко пали времена…
— Времена падали без моего участия, — пожал я плечами. — Я в те времена не существовал.
— Молчи, смертный, когда не спрашивают, — повела она рукой, и воздух в чертогах потяжелел. — От тебя разит чужим миром и грязью низших дорог. Букашка, возомнившая себя собеседником. Отвечай, когда велю, и благодари за честь.
Я промолчал и мысленно начал считать до десяти. На пятёрке она успела обозвать меня бескрылым червём, а на девяти решила, что черви — это вообще весь мой вид. Терпения у меня много, но эта мадам стремительно выбиралась в лидеры моего личного рейтинга невыносимых собеседников.
Перед глазами мигнуло, и я скосился на уведомление:
[Тридцать пятые Врата: задание выполнено. Эвакуационные врата открываются.]
Дом ждёт, отряд ждёт, а я стою и выслушиваю лекцию о собственной никчёмности от существа, которое час назад было мебелью, которое я спас и воскресил, которому отдал свои ценнейшие трофеи… Я глянул на неё через «Куда указывает клинок» и едва не присвистнул второй раз за день.
Удалось посмотреть некоторые характеристики: у неё Тело и Дух уступают моим, а Маглио — единственное, в чём она сравнима. Цифры для богини откровенно смешные. Тело восстановилось, спору нет, но силы в нём мало.
Передо мной стояла слабая богиня, воплощённая в живом облике, но с прескверным характером, что остался с тех времён, когда она была великой. Думаю, не просто так она уменьшилась. Видимо, та форма много сил жрёт.
На очередной тираде о кретинах смертных моя выдержка закончилась.
— Знаешь, я долго думал, зачем Системе понадобилось тебя будить, — перебил я её на середине пылкого монолога. — Кажется, догадался… Среди нынешних богов совсем мало нормальных и адекватных. И даже ты со своим мерзким характером, видимо, выглядишь достойной. Хотя я бы лучше дал шанс парочке перворанговых духов. Ладно, это не мои дела… Пусть Система с тобой разбирается. На остальное мне начхать.
Воздух в чертогах застыл. Фрея медленно наклонила голову, и в серых глазах вспыхнула злоба.
— Ты смеешь… — Она вытянула руку, и на меня обрушился удар чистой воли, духовный пресс, под которым смертный разум должен сложиться и погаснуть.
Пресс навалился, продавил на полшага и завяз. Стойкость, выкованная Эфиром и закалённая знакомствами, о которых ей знать не положено, держала удар. Я стоял, стиснув зубы, и смотрел ей в глаза.
Давление схлынуло очень быстро. У неё и впрямь сил хватает только для того, чтобы воздух сотрясать.
Фрея хмыкнула, прикрывая веки и вглядываясь во что-то внутри меня.
— А, теперь я вижу. Ты знаком с богами. И один из них даже считает твою душу своим домом, — уголок чёрных губ дёрнулся. — Она явно не научила тебя уважению к таким, как я.
— Меня учили другому, — нахмурился я. — Тому, что своим спасителям нужно быть благодарным. Я мог наплевать на всё и уйти, между прочим, но не стал, а ведь иначе ты бы гнила здесь целую вечность. Впрочем, чего ещё ожидать от старухи? Ты ведь из поколения Фиора, верно? Все вы примерно одного поля ягоды: думаете исключительно о себе. Если это всё, я пойду.
Я развернулся и направился к ступеням. Воздух за спиной свернулся, невидимая сила сгребла меня поперёк корпуса и дёрнула назад, разворачивая. Её ладонь уже тянулась ко мне, и в это движение она вложила достаточно мощи, чтобы впечатать смертного в платформу.
Две последние капли Эфира ушли в правую руку. Я перехватил её запястье на встречном движении и отбил его в сторону. Гулкое эхо прокатилось по чертогам, а Фрея застыла, разглядывая отброшенную ладонь. Богиню, пусть и ослабленную, только что отбила букашка. В её картине мира такой исход событий явно не предполагался.
— Да, в твоих глазах я жалкий смертный, — опустил я руку и пошёл к выходу, говоря на ходу. — Букашка. Только вот даже букашка иногда способна убивать. Я собираюсь уничтожить Фиора, который возомнил себя кем-то значимым. А ты только что пробудилась и слабее его в разы. Твоя божественность рассеяна, и, если бы не принесённые мной жертвы, ты сейчас была бы на уровне жалкого перворангового божка. Имей совесть, дай спокойно уйти. У меня и без тебя миллион проблем. Я не знаю ничего о целях Системы и о том, зачем она тебя пробудила. Стань сильнее, поговори с ней и продолжай жить подаренную тебе жизнь так, как считаешь нужным. А я буду жить свою.
Я успел сделать шагов десять, когда мир вокруг поплыл и темнота чертогов растворилась. Передо мной развернулись картины, которых здесь быть не могло: наша старая кухня и мама, ставящая на стол сковородку с жареной картошкой; отец, склонившийся над моими тетрадями с карандашом в руках; Лея — девчонка с разбитыми коленками оттого, что лезла в каждую мою драку во дворе, ведь младшего брата может обижать только она сама; и она же, взрослая, посреди столицы драконидов, в момент нашей встречи спустя годы. Воспоминания листались чужой рукой, и от этой бесцеремонности у меня вскипела кровь.
— Ты во многом прав, — голос Фреи прозвучал задумчиво, и картины растаяли. — Я действительно не в лучшей своей форме. И мне надо бы найти избранного, что поможет восстановить силу. Твоя душа, к сожалению, занята. Среди тех, кто пришёл с тобой, тоже нет достойных кандидатов со свободной душой. Но одна храбрая девочка сбежала из ледяного плена. И она подходит.
Внутри у меня всё оборвалось.
— Не смей…
Платформа опустела. Ни пятиметровой фигуры, ничего здесь не осталось — только гаснущий свет над чашей. Я сорвался с места, устремляясь на выход. Лестница и тоннель промелькнули единым размытым пятном, и я вылетел наружу, в утихающую бурю, перепрыгнув по дороге через копошащийся отряд.
Она стояла у подножия кургана — там же, где я выталкивал сестру в дрожащее окно портала. Костяной ключ одноразовый, канал давно мёртв, но Фрея провела ладонью по воздуху, и пространство послушно разошлось, открывая знакомое мутное окно. Может, она и слабая, но фокусами божественными владеет.
Она повернула голову в мою сторону, и чёрные губы изогнулись.
— Я воспользуюсь твоим советом и буду жить эту жизнь так, как считаю нужным. Скоро на твой мир придёт множество тварей — я видела это в твоих воспоминаниях. Я смогу ими откормиться.
Я просчитал всё за долю секунды, и расклад вышел дрянной: Эфир на нуле, мана на донышке. Божественность у неё рассеяна, но тело божественное. Без Эфира, боюсь, даже капель её божественности хватит, чтобы приложить меня.
Осталось не так много козырей… Но что хуже всего — тот же духовный выстрел мне нельзя применять. Система явно не для того её требовала воскресить, чтобы я её уничтожил.
Ладно, есть одна идейка… Она, может, и стерва, но точно не безумная дура. Иначе Система бы так не напрягалась ради неё.
— Слушай меня внимательно, — шагнул я ближе, с трудом узнавая собственный голос. — Если ты обидишь Лею, я стану твоей Немезидой: я найду тебя и убью. И ты никогда больше не сможешь переродиться. Это будет конец для тебя. Даже участь Первых тебе покажется более перспективной и желанной. Но выбора я тебе не оставлю. Не смей. Обижать. Мою семью. Запомни это раз и навсегда.
Фрея искренне рассмеялась, и смех её гулял над мёртвой пустошью. А потом она увидела крошечную тусклую точку, висящую прямо перед её лицом. Точку, которая беззвучно жрала пространство вокруг себя. Смех оборвался так же резко, как и возник. Её глаза сузились, и во взгляде древней богини впервые за весь наш разговор мелькнула тревога.
— Без тебя разберусь. А угрозы засунь себе куда подальше. У меня нет времени спорить со смертными и что-то доказывать. — Она отвернулась к порталу и уже у самой кромки бросила через плечо: — Передавай привет Шестиглазой.
Окно проглотило её и схлопнулось. Точка энтропии растаяла над пустым местом, и я остался один посреди стихающей бури.
Ветер постепенно стих, и впервые за все эти дни над пустошью стало видно небо. Я смотрел туда, где только что была богиня, и пытался понять, правильно ли поступил, отпустив её. С одной стороны, без Эфира мои шансы против неё нулевые — тут и думать нечего. С другой — даже будь он у меня, задача Системы состояла в её освобождении. А резать освобождённую как-то не вписывается в условия контракта. И всё же на душе скреблась лиса…
Она знает Алису по старому имени и уходит в мой мир, к моей сестре. Она стерва, но стерва опытная, наглая, и, возможно, она поможет Земле выстоять в грядущей буре, а моей сестре — раскрыть свои таланты ещё сильнее. Но если она перейдёт черту дозволенного… Я сделаю всё, чтобы она погрузилась в такие пучины отчаяния, что не снились даже Первым.
Сзади захрустел снег. Из тоннеля, пошатываясь и держась друг за друга, выбирался отряд Авулуса. Выглядели они весьма счастливыми, хоть и изрядно помятыми. Хайя добралась первой и уставилась на меня, потирая челюсть.
— Значит, это не мы должны были стать жертвой?
— Нет, — повернулся я к ним. — Но я не мог этого доказать, пока не попробовал бы. Надеюсь, я не сильно вас побил?
— Нормально… Жить будем, — Авулус стащил шлем и подвигал челюстью. — Тяжёлый у тебя кулак. А что с плечом?
— Уже зажило.
— Меня другое интересует… — Дестро опирался на щит, как дед на трость. — Мы тут все вместе… Ну, по большей части ты богиню воскресили. И ты же ей сразу смертью мучительной угрожал? Ты вообще в своём уме?
— Вы всё слышали? — удивился я.
— Даже больше, чем хотелось бы… Я же говорил, что он пришибленный, — выдал Джас самую длинную свою речь за неделю.
— Всё правильно он сказал, — потёр Гурм грудь там, куда пришлась энтропия. — Семья — это святое.
Авулус долго смотрел туда, где догорало мутное марево захлопнувшегося портала, и, наконец, выдал:
— Теперь я понимаю, что имела в виду Лея, когда говорила, что ты непревзойдённый дипломат… Мне кажется, ты сумел её напугать.

----------

Глава 2

Эвакуационные врата в последний раз вернули нас в уже ставший родным амфитеатр. Я даже не сразу признал это место, где успел почти прописаться за время турнира: гигантская каменная чаша встретила нас тишиной, пустотой и отсутствием привычного света на верхних ярусах, словно прощалась с нами.
Больше не было ни гула тысячи голосов, ни перебранок между отрядами. Лишь восемь потрёпанных фигур на нижнем ярусе да эхо шагов — вот и всё, что наполняло это место после тридцать пятых Врат.
— Никогда не думал, что мне будет не хватать этой толпы, — опустился Дестро на ближайшую ступень и вытянул ноги. — Даже того хмыря, что храпел на весь зал.
— Это Гурм храпел, — стянул Тикс капюшон и прошёл мимо гнома. — Просто эхо в зале хорошее. И спит он с открытыми глазами.
Минотавр показал Тиксу явно неприличный жест, и рука его устало упала. Сил у ребят осталось ровно на словесные перепалки и подколы, и это лучший показатель того, что испытание для нас закончилось по-настоящему.
— Ну что, друзья мои… У нас осталась последняя возможность спустить заработанные звёзды на что-то полезное. — Авулус стащил шлем и провёл ладонью по слипшейся на макушке шерсти.
Все сразу зашевелились и толпой двинулись к магазину. По пути я посмотрел на старые уведомления, что остались незакрытыми с последнего испытания. Было как-то не до них, когда рядом возмущалась и фыркала Фрея, рассказывая своему спасителю о его никчёмности.
Я развернул сообщение:
[Тридцать пятые Врата пройдены. Спящая богиня пробуждена. Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за вклад в закрытие Врат: 2980. Открыты эвакуационные врата.]
Три тысячи за раунд — всё щедрее и щедрее. Так и манит меня задержаться здесь ещё ненадолго… Хватит ещё на одну сферу. А подарка от Леи с тем, что у меня оставалось, как раз хватит на пространственный артефакт. Ещё один… Но лучше больше, чем меньше.
Вошёл в магазин и сразу же открыл панель «Доставка». Пальцы сами набрали запрос, и каталог послушно развернул карточку с товаром.
[«Природная сфера ветра» — эпическая природная сфера. Содержит первозданную стихию ветра. Стоимость: 3000 звёзд. Подтвердить покупку?]
Подтвердил, и в ладонь лёг прохладный шарик, внутри которого лениво закручивался крошечный смерч. Я сжал пальцы и впустил его в себя. По телу прокатился сквозняк, лёгкие распахнулись на полную, а мой вес по ощущениям уменьшился на добрый десяток килограммов. Стихия воздуха весьма своеобразна и всегда полезна.
[Поглощена «Природная сфера ветра» (эпическая). Сфера была интегрирована в тело и стала постоянным генератором Эфира.
Пассивная генерация Эфира: 3 капли в сутки (до 6 при полёте).
«Дитя небес» — полная адаптация к высоте и разрежённому воздуху, иммунитет к урону от падения.
«Повелитель воздушных потоков» — мастерство магии воздуха +20 единиц.
«Попутный ветер» — скорость передвижения +15%, расход маны на заклинания стихии воздуха снижен на 20%.]
Я дочитал и довольно хмыкнул. Три капли Эфира в сутки — это замечательно, но, чувствую, я теперь в основном буду парить, лишь на мгновение дотрагиваясь до земли, чтобы сменить направление. А вообще, с новой сферой, может, и дотрагиваться не будет нужды: ветер сам направит меня куда нужно. Маны бы хватило… В любом случае суточный прирост Эфира подрос очень вовремя: с моими аппетитами на усиления каждая капля на счету.
Мастерство воздуха подскочило на двадцать единиц и почти догнало молнию, которая после прошлой сферы замерла в одном шаге от предельного уровня контроля. Ещё бы комплект Маланки отдавать не пришлось…
Эх, не стать мне повелителем стихий… По крайней мере в ближайшее время.
Я прикрыл глаза, прислушался к гуляющему внутри ветерку и остался доволен. С такой палитрой стихий мне теперь сам дьявол не страшен.
Раз уж залез в статус, я ещё раз глянул на обретённую ранее сферу молний, что была близка по своим свойствам к сфере ветра, словно это брат и сестра.
Эпическая Сфера молнии
Пассивная генерация Эфира: 3 капли в сутки (до 6 во время грозы).
«Грозовое сердце» — мастерство магии Молнии +20 единиц.
«Живая молния» — электрические импульсы способны восстанавливать вашу энергию и запасы маны при попадании в тело.
«Ручная молния» — выпущенные вами заряды могут двигаться туда, куда вы укажете, и менять направление в случае промаха.
Даже жаль, что на этом мои покупки за звёзды закончатся…
На счету осталось пятьсот тридцать восемь звёзд, и я неторопливо полистал каталог, прицениваясь напоследок. Взгляд зацепился за раздел «Хранилища».
[«Пространственный мешок странника» — легендарный артефакт хранения. Позволяет хранить внутри пространства мешка добычу объёмом до 15 кубических метров. Стоимость: 500 звёзд. Подтвердить покупку?]
Надо брать… Легендарки разные бывают, но пространственные — очень редко. Уж сколько раз мы мучились из-за того, что места для добычи не хватало?.. Может, сейчас, когда я привезу ещё два пространственных артефакта плюсом к тому, что у меня уже имеется, мы наконец-то расслабимся. К тому же некоторые пространственные артефакты, могут поглощать себе подобных, наращивая объём. И такой у нас есть! Так что покупка в любом случае не пропадёт.
Мешок материализовался в руке. Неприметный, серый и удивительно лёгкий. Счётчик мигнул и показал обновление моего состояния.
— Тридцать восемь звёзд… — пробормотал я, глядя на остаток. — Оставлю на чай. За обслуживание.
Я шагнул через порог обратно в зал. Остальные начали стягиваться. Все нагруженные и довольные. Лоджер прижимал к груди новенький посох с рубиновым навершием, но, думается мне, это он свой старый трансформировал. Хайя крутила в руках топорище, покрытое свежими рунами, и щурилась на него с нежностью, которой не каждый жених дождётся от невесты. Гурм стал обладателем нового кольца. В носу… Легендарка, как я понимаю.
В общем, все что-то да взяли. У некоторых изменения были не так заметны, но я уверен: они стали сильнее.
— Перед возвращением я обязан повторить, — командир отряда расправил плечи и обвёл взглядом притихших соратников, после чего уставился на меня. — Я не разглядел двойного дна в задаче тридцать пятого раунда и поднял на тебя оружие. Хуже того, я повёл за собой своих людей. Ты мог убить нас всех и был бы в своём праве, но вместо этого повёл себя как достойнейший из избранных. Прости меня, князь. Этот долг я не забуду.
— Я его уже простил, — отмахнулся я. — В доброй драке рождается самая крепкая дружба. У меня в отряде есть Герда. Она чем-то Хайю напоминает, только человек. Её я вообще убил, прежде чем в отряд взять.
— Ты ещё и некромант⁈ — завопил гном.
— А? Нет. На турнире убил, её воскресили. А потом мы встретились, выпили по рюмочке чая, убили пару десятков… — скосился я на орчиху, — врагов, что оказались рядом. В общем, бить друг другу лица — у нас это как поздороваться. На тренировках тоже постоянно кто-то да получает.
Я улыбнулся, и вместе со мной улыбнулся весь отряд Авулуса.
— И, кстати, я проверил, каково это — драться против семерых без магии. Полезный опыт, между прочим. Хоть и немного болезненный.
— Даже всемером не смогли младшего брата Леи одолеть… Лучше напиться и забыть об этом, — потёрла Хайя челюсть. — У меня до сих пор в ухе звенит… Надумаешь открывать школу кулачного боя — я первая запишусь.
Она протянула руку и стиснула мою ладонь, и я в который раз порадовался, что кости у меня перекованы Эфиром. Следом руку сгрёб Гурм, накрыв её второй лапищей сверху.
— Ты за своих стоишь как надо, уважаю, — пробасил минотавр. — Будут проблемы — зови. И про бочку вина в Крево не забудь, я память на обещания имею длинную.
— Каждому, как и договаривались, — подтвердил я.
— И учти: гномы кислятину за вино не считают, — ткнул Дестро пальцем мне в нагрудник. — А лучше вообще настойку подгорную! Ух, ты бы её попробовал!
— А я пробовал. Такая с ног сбивает не хуже, чем я, — улыбнулся я.
— Вот её и будем хлебать! — заявил Дестро.
Тикс пожал руку и оставил в моей ладони колечко.
— Используй сам или дай своим людям. Это знак членов моего дома. Правда, он на другом континенте находится… Но, думаю, если вас однажды туда занесёт, сможете показать, что вы друзья Ирцевиша Тикса. Меньшее, что я могу тебе дать в качестве извинений.
— Я бы тоже от пары спаррингов с тобой не отказался, — потёр Лоджер лоб, на котором ещё розовел след от близкого знакомства с моим коленом. — Но сперва вино. Наука подождёт.
Джас тряхнул мою ладонь молча, развернулся, сделал два шага и всё-таки обернулся.
— Хороший ты мужик, — выдал он и отошёл с чувством выполненного долга.
Как и всегда, немногословен.
— Что дальше? — поинтересовался я у Авулуса, пока его бойцы прощались с залом. — Куда теперь твой отряд?
— Сначала отдыхать, народ заслужил… — задумчиво потёр командир свежую ссадину на скуле. — А дальше поглядим. Добыча сама подскажет. Ну и Крево нам, сам понимаешь, никак не миновать после твоих обещаний.
— Намёк понял.
— И ещё… — Авулус понизил голос. — Если до тебя дойдут вести от Леи, любые, дай знать. Призрак Востока была частью моего отряда, и им же останется. Буду считать, что я отправил её на особую миссию.
— Договорились, — кивнул я. — Подозреваю, что вестей будет много и разных. Знать бы ещё, что Фрея адекватная баба и просто не в духе была, когда проснулась.
— Бывает, что даже я не с той ноги встаю, когда просыпаюсь, — улыбнулся Гурм. — Думаю, Лея придётся ей по душе. Фрея не станет её обижать. Я бы не стал, даже будь богом… Когда такой брат приглядывает издалека, лучше не провоцировать.
Они стали активировать порталы возвращения и исчезать, махая мне на прощание руками.
Авулус задержался дольше всех, посмотрел на меня через плечо и усмехнулся:
— До встречи в Крево, князь. Готовь погреб.
Окно проглотило его, и я остался один. Постоял немного, слушая, как затихает эхо, потом достал маску и надел её. Интерфейс ожил, развернув передо мной панель, и среди привычных вкладок обнаружилась кнопка выхода.
[Выход из Испытания Бесконечных Врат.
Статус миссии: Целевые врата достигнуты. Награда дожидается вас у терминала. Тайная миссия выполнена.]
Я поднял глаза на колонну, из которой раз за разом разворачивались магические врата. Эта колонна может подарить мне ещё миллион возможностей. Бесконечные Врата и бесконечные задачи Системы, которые появляются, пожалуй, даже быстрее, чем их успевают закрывать. Хотелось пойти и дальше, испытать себя, укрепить тело и дух, стать величайшим магом этого мира, но… Кроме личных пожеланий, у меня есть ещё и ответственность. А способов стать сильнее я найду множество. Куда важнее не прирасти силой, а не потерять то, что мы уже имеем. Враги у меня добавляются так же шустро, как и друзья, а значит, и угроз будет становиться всё больше и больше.
Сознанием подтвердил выход с турнира.
Мир мигнул, и каменный зал под священной рощей Натимбора принял меня в свои подземные объятия. Знакомый продавленный диван и лениво ведущие трансляцию экраны. Я скучал по этому месту.
— Наконец-то ты вернулся!
Белая молния врезалась в меня с разбегу, обвила руками шею и повисла, болтая ногами в воздухе. Хвост мотался из стороны в сторону с такой скоростью, что поднимал ветерок. Я прижал Алису к себе и выдохнул по-настоящему впервые за весь этот безумный турнир.
— Я тоже скучал, Лисонька.
— Скучал он! — Алиса отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и вопросы посыпались градом. — Мы всё видели на экранах, между прочим! Почти всё. Картинка вечно пропадала на самом интересном месте! Что там была за ледяная буря? А с кем ты дрался на тридцать первых? Мы половину боя по вспышкам угадывали. А почему у тебя кровь на воротнике?
— Буря как буря, а кровь не моя. Ну, частично не моя… Давай я по порядку расскажу. И, кстати, я очень голодный!
— Ужин! Отлично! Шеф-повар как раз готовит! — заявила Алиса.
Я посмотрел в сторону шума. Из мастерской доносился грохот вперемешку с ворчанием Тарна. Огляделся…
Миры нигде не было. Видимо, богиня эльфов отбыла по своим божественным делам. А вот на кухне действительно нашёлся повар. Причём любопытный…
У разделочного стола в переднике на голый торс стоял незнакомый накачанный эльф и с суровым выражением лица резал лук. Глаза он при этом держал широко открытыми, едва ли не таращился, а по щекам его катились слёзы. В сочетании с горой мышц и шрамов зрелище выходило сюрреалистичное даже по меркам этого мира.
Нож в его пальцах порхал с ювелирной точностью, лук разлетался идеальными полукольцами. Рядом лежало уже замаринованное мясо. Под ноги мне что-то упало. Я опустил взгляд и обнаружил на каменном полу         редкую природную сферу света        , которая мягко переливалась, подсвечивая мои потрёпанные сапоги.
[Награда доставлена: «Природная сфера света» (редкая).]
Накачанный эльф повернул ко мне зарёванное лицо с красными глазами.
— С возвращением, босс, — поприветствовал он, и только по голосу я узнал Имирэна.
— Ни хрена себе! Что с тобой случилось? — ошалел я и не сумел взять сферу с первого раза от шока.
— Всё нормально… И я не плачу… Просто соринка в глаз попала…
Я подобрал сферу, взвесил её в ладони и обратился ко всем сразу:
— Так. Что я пропустил?
Вскоре мы переместились в гостиную за общий стол, и Имирэн начал расставлять блюда, объявляя каждое.
— Это «Объятия рассветной рощи», — поставил корневой эльф передо мной глубокую тарелку, над которой поднимался ароматный пар. — Прошу вкушать неспешно, раскрывая слои вкуса один за другим.
Алиса вкушала настолько неспешно, что попросила добавку раньше, чем я взялся за ложку. Тарн, выманенный из мастерской запахом, устроился во главе стола и мрачно пробурчал количество блюд.
— А где Маша?
— Отсыпается, — кивнула Алиса в сторону дальней двери. — Вернулась за пару часов до тебя, еле на ногах стояла. Ей, между прочим, тоже есть чем похвастаться. Но пусть сама расскажет. Не буду портить сюрприз.
Вернулась! Живая! Да ещё и с поводом для хвастовства! Лучших новостей про Машу и придумать нельзя.
Я отправил в рот первую ложку, прожевал, восхитился и отложил прибор.
— Давайте я подведу итоги, а вы поправите, если ошибусь. Значит… Имирэн теперь гора тестостерона и какой-то там Корневой эльф. Ты достигла шестого ранга и уже овладела Плавильней. А Тарн не вылезает из мастерской, чтобы не видеть, как вы уничтожаете его припасы, и ждёт не дождётся, когда мы все отсюда свалим. Верно?
Алиса и Имирэн синхронно кивнули, подтверждая мою догадку, а Тарн поднял палец вверх и добавил:
— Не совсем. Ещё я надеюсь, что ты вернёшь мне доспехи с маской и хотя бы ближайшие полгода не станешь привозить сюда эту расхитительницу друидских погребов.
— Ты и недели с ней не живёшь, а мне — всю жизнь… Имирэн, что у тебя за трансформации такие?
— Непривычные, Алекс… — Корневой эльф опустился на лавку, и дерево под ним жалобно скрипнуло. — Раньше я открывал дверь, а теперь сначала вспоминаю, что её не нужно вырывать с косяком. Магия тоже изменилась: природа и я — теперь одно целое. Деревья мне как братья и сёстры. Я могу воевать при помощи леса, могу исцелять землю, чувствовать, если рядом кто-то скребётся в тенях. Жаль только, сила столь велика, что постоянно что-то ломаю… Посуду, например.
— Ничего, привыкнешь. Через месяц не будешь ничего ломать, — утешил я его.
— Через месяц у меня закончится посуда, — мрачно пробурчал Тарн.
— А ты уже освоила переплавку? — уточнил я у Алисы.
— Фы фа кофо меня принимаефь? — возмутилась Алиса с куриной ножкой во рту. Или не куриной… Не знаю, кто пал жертвой ради сегодняшнего ужина.
— Тогда скоро я получу свои доспехи? Да?
— Ефли фном не накофяфит, — продолжала она набивать рот вкусняшками, напомнив мне, что мало создать первородную материю, её ещё нужно как-то перековать в доспехи. А это уже задача со звёздочкой, и с ней нужно обращаться к ученику Вулкара, а может, и к самому Вулкару.
— Ну, я в нём уверен, так что возвращаю экипировку, — поднялся я и начал стягивать с себя комплект Тарна.
Алиса даже есть прекратила, впившись в меня взглядом. Соскучилась, и это хорошо. А вот то, что магическое мастерство в ряде стихий просядет — не очень… Хотя я столько пользовался магией, что снижение не должно быть слишком большим. Всё же моё понимание выросло. Да и сферы частично компенсировали просадку.
— А вот с гарантиями безопасности твоей кладовой есть проблемка… Я опаздываю на турнир, так что возвращаться мы будем через портал. И он останется у тебя тут… Навсегда связанный со мной и моей красавицей.
Тарн прищурился, явно предчувствуя беду:
— Какой ещё портал?
— Кельдарский.
— У меня такого нет.
— Будет.
Я потянулся к «Длани», и на пол гостиной один за другим легли тяжёлые, каменные сегменты арки.
— Вот. Во дворе давай поставим. Или прямо тут. Комнату мне выделишь?
Звук, который издал Тарн, я затрудняюсь описать приличными словами. Ближе всего к нему воет деревенский пёс, лишившийся миски прямо из-под носа. Друид сполз с лавки, поднял нагрудник своего комплекта и поднёс к глазам.
— Ещё комнату тебе отдавать⁈ Ты меня из моего дома выгнать хочешь? А с артефактами что? Ты посмотри на прочность! — тыкал он когтем в невидимые мне цифры. — Я выдавал тебе комплект, а получаю обратно решето! А плащ! Мой плащ Ночного Странника! Да его теперь только на портянки пустить! Чем ты там занимался? Горы переворачивал?
— Типа того… — отпираться я не стал. — Ещё по мне отработал главным калибром костяной патриарх, а под занавес одна воскрешённая богиня прессовала меня чистой волей после того, как мы к ней два дня по снегу шлёпали и через лёд и камень пробирались. Это я его ещё починил разок! Хороший комплект! Могу забрать в обмен на портал…
— Ага! Разбежался! За портал ты мне ещё приплачивать будешь!
— Обещаю, я буду приходить всегда не с пустыми руками, чтобы твоя кладовая не подвергалась нашествию… — примирительно поднял я руки перед собой. — И сам подумай, до чего удобно: взял, пришёл в гости с бутылкой вина и запечённым гусём, посидели по-человечески, а потом быстренько сгонял на какой-нибудь турнир и обратно…
— За что мне это… — осел друид на лавку, не выпуская плащ из рук.
Я покосился на Имирэна, который невозмутимо доедал свою порцию:
— Это Алиса его так довела?
— Эй! — Лисьи уши встали торчком. — Мог бы у меня спросить! И вообще, не особо-то и много я себе позволяла. Так, лёгкий перекус пару раз в день устраивала…
— Лёгкий перекус⁈ — ожил Тарн с поразительной для его габаритов скоростью. — Ты так переживала за этого дуболома, что по двенадцать раз на дню ела! Опустошительница! У меня от кладовой одни голые полки остались! — махнул он рукой и тяжело поднялся. — Ладно… Давай сюда этот портал. Хоть уйдёте поскорее. Посижу в блаженной тишине, пересчитаю запасы… Вернее, то, что от них осталось.
Наверх мы поднимались всей компанией, за исключением Маши. Имирэн взвалил на плечи сразу четыре сегмента арки и нёс их с таким лицом, что становилось ясно: новая физическая форма ему нравится до неприличия. Тарн перехватил самый тяжёлый, опорный, а я даже не успел предложить закинуть их в пространственное кольцо. Нет, ну хотят напрягать спины, пожалуйста. Кто я такой, чтобы их отговаривать?
Священная роща встретила нас вечерней прохладой и шелестом крон созданной Тарном иллюзии. Так-то я знаю, что здесь та ещё пустошь. Но вот там, чуть дальше, деревья уже настоящие, и это не может не радовать.
Сейчас построим портал, нанесём руны. Благо Тарн в этом деле спец и последовательность мне известна. Скоро вернёмся домой, к своим.
— Кстати, у меня один вопрос остался… — припомнил я по дороге к полянке. — Почему всем участникам награды выдавали сразу, прямо во Вратах, а моя ждала у терминала?
Я подбросил         сферу света        , которую так и не успел впитать, поймал её, остановился на секунду и активировал. Тёплая волна прокатилась от кисти до затылка, и перед глазами посветлело в самом буквальном смысле.
[Поглощена «Природная сфера света» (редкая). Сфера была интегрирована в тело и стала постоянным генератором Эфира.
Пассивная генерация Эфира: 2 капли в светлое время суток.
«Светлая жила» — мастерство магии Света +10 единиц.
«Ясный взор» — сопротивление ослеплению +50%.]
Стихия пока слабенькая, до боевого применения ей расти и расти, но в коллекции теперь есть и свет, а суточный прирост Эфира пополнился ещё парой капель. Приятно…
— Потому что они приглашённые участники. — Тарн поудобнее перехватил опорный сегмент. — А ты в испытание вторгся. Тебя туда никто не звал. Вот Система и определила точку твоей привязки у моего терминала. Откуда зашёл, туда и награду доставили.
— Понятно… — кивнул я.
— А чем последний раунд закончился? А то я задремала, пока ждала развязки… — уточнила Алиса.
— А, да мы там Фрею воскресили. Она тебе, Алиса, привет передавала.
Хвостатая замерла на полушаге. Она уставилась на меня, не моргая.
— Фрею? Малышка снова жива?
— А ты не видела задания? Стоп, «малышка»⁈ — теперь уже я с шага сбился. — Пятьдесят метров черногубой стервозности и нытья, по-твоему, «малышка»?
— Ха-ха! Это точно она! — Алиса прижала свёрток к груди и закружилась на месте. — Отлично! Четырёхглазая снова в строю! Ух, мы с ней и куролесили в своё время…
Я прикрыл лицо ладонью и помассировал переносицу.
— Скажи мне хотя бы, что она вменяемая. Потому что она собралась сделать Лею своей избранной и отправилась на Землю.
Веселье слетело с Алисы в один миг. Уши прижались к голове, и она посмотрела на меня очень внимательно.
— Ох ты ж… Пу-пу-пу… У неё обычно с ними не складывалось. Ты хоть ей ничего не наговорил?
— Ну… Как сказать…

----------

Глава 3

Опорный сегмент вошёл в паз с щелчком, и кельдарская арка, наконец, перестала напоминать груду обломков. Я отступил на шаг и оценил плоды наших трудов. Полторы тысячи звёзд, восемь каменных блоков и два часа работы под чутким руководством Алисы, которая и сама не сильно в этом всё понимала, но зато «чувствовала», как надо делать. Собственно, потому два часа и ушло: мы трижды всё пересобирали…
— Левый край на палец выше правого, — сообщила она с ветки ближайшего дерева, где устроилась со всеми удобствами. — Кельдары бы вам за такое по шее надавали.
— Кельдары вымерли десять тысяч лет назад. Им уже всё равно, — приложил я ладонь к стыку и надавил, проверяя прочность. Арка не дрогнула ни на миллиметр. — К тому же у них наверняка были подъёмные механизмы, а у меня только Имирэн. Он, конечно, тоже машина, но весьма утончённая, эльфийская.
— Не пойму, мне радоваться тому, что меня сравнили с механизмом, или посчитать это за оскорбление? — Эльф удерживал тяжёлый финальный элемент арки на вытянутых руках, ожидая указаний.
— В центр, вот метки краёв… — указал я.
Имирэн поднял блок над головой, прошагал по каменной лестнице, созданной им же в качестве строительных лесов, и уложил его в нужное место. Отошёл на полшага, вернулся и поправил пару миллиметров. Скрупулёзность в этом деле лишней не будет.
Арка приняла завершённый вид и теперь возвышалась над поляной тёмным каменным полукругом в три человеческих роста. Осталась самая муторная часть — руны и привязка к двум нашим аркам в Крево. Тарн ушёл в своё логово за инструментом, так что у меня появилось несколько минут, и я полез в Длань за гремлинской пиявкой.
Маноприёмник лёг в ладонь тёплым бруском стегалита. Четыре сотни звёзд отдал за устройство размером с флягу Брячедума.
Я опустился на колено у опорного сегмента, нашёл плоское пространство для монтажа устройства и принялся чистить от пыли пазы, в которые маноприёмник нужно будет как-то закрепить.
— Алекс, — Имирэн возник рядом и понизил голос: — Я давно хотел с тобой…
— А что это вы тут делаете? — Алиса спрыгнула с ветки и приземлилась точно между нами. Хвост её мазнул эльфа по лицу. — Это та штуковина, про которую Зиркс рассказывал? Дай посмотреть!
— Смотри глазами, — отвёл я её руку в сторону. — Мы и так опаздываем…
— Я богиня шестого ранга, между прочим. Такие, как я, не опаздывают, а задерживаются!
— Скажешь это Диру Завоевателю, когда он завершит турнир и мы пропустим всё веселье. А если ещё и провалимся, придётся устроить кровавую войну.
— Умеешь ты настроение испортить, Лисоглядов… — надула губы Алиса и отошла на пару шагов.
Имирэн проводил её долгим взглядом и наклонился ко мне снова.
— Так вот, я хотел…
— А почему так криво верхний элемент поставили? Так, застынь, громила, я сейчас поправлю. — Алиса бесцеремонно забралась на плечи Имирэна и покрутила верхушку в руках, после чего поставила её, на мой взгляд, точно так же, как та стояла и до этого. — Ну вот, другое дело!
Имирэн дождался, пока она спустится, и тяжело вздохнул. Я установил кое-как маноприёмник. Ну не инженер я. Зиркс бы мне наверняка высказал за такой подход к работе. Ладно… Тарн вроде разбирается получше моего. Поправит, если что.
Устройство заработало с первой же секунды.
— Скажи, Алекс, — вернулся к разговору эльф, когда Алиса, наконец, отвлеклась на пролетающую бабочку и сместилась на пару шагов, созерцая её красоту. — А как давно ты попал в этот мир?
Вопрос прозвучал странно, и я на секунду оторвался от любования кельдарской аркой.
— Не знаю точно… Где-то год. Плюс-минус пара недель. Я не вёл календарь…
— О, — поднял Имирэн брови, словно совершил удивительное открытие. — Так у тебя праздник был недавно? Или будет? Со дня на день.
— Ну да, похоже на то… — пожал я плечами и вернулся к рунной канавке. — Только не особо вижу поводов для радости. Конечно, моя жизнь изменилась и во многом к лучшему…
— Да, наверняка много хорошего случилось, — покивал эльф и начал загибать пальцы: — Встретил новых друзей, нашёл семью, Алису встретил.
Имя он выделил таким нажимом, что у меня в ухе зазвенело. Я покосился на него, но лицо корневого эльфа выражало лишь безмятежную задумчивость.
— Интересно, — продолжил он, разглядывая крону над головой, — а у божеств день рождения — это день перерождения?
— Никогда об этом не думал…
— А ты подумай, — положил Имирэн руку мне на плечо, и в голосе его прорезалась сталь. — Может оказаться очень полезным для твоего здоровья. «Глубокий анализ» там подключи…
Я посмотрел на него внимательно, кивнул, но не понял, к чему он клонит. Ещё раз проверил арку и отошёл на пару метров, смотря, как Алиса воюет с каким-то репейником, что прицепился к её хвосту.
Странные вещи говорил Имирэн. А сейчас он стоит и глазами то и дело указывает на Алису. Ладно, я понял: он намекает на что-то. Надо вспомнить всё, что он говорил, а то я на автомате отвечал, а нужно было сосредоточиться, судя по всему. Настолько настойчивым Имирэн раньше не был…
Так, что мы имеем: «Год в этом мире. Праздник со дня на день. День рождения божества — это день перерождения. Подумай, полезно для здоровья».
Я прокрутил разговор в голове ещё раз, и картинка сложилась. Алиса связала себя со мной в первый же день моего пребывания в этом мире, прямо на испытании, когда Система вручила мне особенности Благородного Лиса. Для божества это и есть точка нового отсчёта. А значит, её день рождения и моя годовщина — это одна и та же дата. И наступит со дня на день. Считай, у Алисы день рождения!
Твою ж!.. Она ж меня живьём съест, если я её не поздравлю! Она обижается, если я не замечаю новый маникюр… А я его регулярно не замечаю и компенсирую всё походами в рестораны. И ничему меня жизнь не учит. А тут повод для скандала вселенского масштаба появится! Надо что-то придумать…
Сердце заколотилось как сумасшедшее, по спине поползли капли холодного пота, лоб покрылся испариной… Страх последствий был ужасней, чем битва с Князем Демонов. И ведь боюсь не того, что Алиса оскорбится, а того, что она расстроится.
Подарить ей артефакт? У неё доступ к моей Длани, она знает каждую цацку в моих запасах лучше меня. Пространственный артефакт она может ночью проверить, пока я сплю. Заказать у Имирэна праздничный ужин на сто блюд? Не уровень годовщины…
Я многое пережил за этот год, но, если облажаюсь, моя жизнь изменится до неузнаваемости. И я этому буду ой как не рад… Гарантированно! А у меня нет подарка… У меня нет даже идеи подарка! Что вообще дарят богиням? Тем более что у Алисы есть Плавильня и тысячи артефактов для переделки…
Хуже всего то, что и времени на манёвры у меня нет. За день нормальный подарок для богини не достанешь даже с моими связями… Хотя стоп. Почему это не достанешь? У меня под рукой целый отряд, портал в Крево на финальной стадии сборки и Граф с его талантами. Шансы есть. Нужен лишь план и режим строжайшей секретности от существа, которое читает мои мысли большую часть дня. Знать бы ещё, сколько дней у меня осталось…
— Вижу, ты всё понял, — удовлетворённо кивнул Имирэн и выдохнул. — А раз понял, значит, катастрофу удастся избежать. Пойду, приготовлю чего-нибудь.
Он развернулся в сторону спуска и приветственно вскинул ладонь:
— О, привет, Маша.
Я обернулся на голос. Со стороны тропы к поляне поднималась моя Мария в компании друида. Тарн шагал с двумя ящиками рунных инструментов под мышками. Друид положил ношу у арки, окинул мою работу придирчивым взглядом мастера и хмыкнул, не найдя, к чему придраться.
— Адресацию сам будешь задавать или мне доверишь? — спросил он.
— Я вас умоляю, любезный, я только инструмент и портал испорчу… Мои знания недостаточны для столь деликатной работы. Вот рунную последовательность могу рассказать. Вы пока готовьтесь, уважаемый.
— Ладно, я сделаю всё сам, — ответил друид и едва слышно добавил: — Чтобы вы поскорее свалили отсюда.
Гостеприимство Тарна — загадочный предмет. То оно есть, то его нет.
— Две минуты — и я вернусь, — бросил я и двинулся навстречу Маше
Мы обнялись прямо посреди поляны под нервное сопение Алисы над ухом.
— С возвращением.
Я чуть отстранился и всмотрелся в её лицо. Под глазами у неё залегли тени, но сами глаза светились.
— Алиса сказала, что ты вернулась еле живая, но с поводом для гордости. Расскажешь?
Маша взяла меня за руку, явно соскучившись не меньше белохвостой богини, что тут же обвила мою вторую руку и решила составить нам компанию.
— Да, Алексей, всё прекрасно. Мне удалось прибить трёх зайцев одним выстрелом, — улыбнулась Маша и подняла раскрытую ладонь.
Воздух над ней сгустился, и в руку ей скользнул узкий прямой клинок со строгой гардой, отозвавшийся на призыв за долю мгновения. Он мерцал глубоким внутренним светом, какой я видел только у собственного меча после усиления.
— Знакомься заново, это «Приговор», мой драгоценный клинок. И он теперь         мистериум        .
Я уважительно присвистнул. Её любимый меч стал духовным оружием после перехода Маши на ранг Искателя и, как «Шёпот» и «Крик» Леи, мог усиливаться. Но развить его до         мистериума         своими силами вот так быстро, причём без всяких турнирных лавок… Этим действительно можно гордиться.
— Поздравляю! Он у тебя и имя обрёл? Или до этого так же назывался?
— Его так называла только я, но теперь это имя стало частью его системного наименования, так что да. — Она повернула клинок, и по лезвию пробежал отблеск. — Ты бы видел, как изменились мои гильотины… Там ещё и новая техника появилась.
— Обязательно покажешь. Только не на мне, ладно? — улыбнулся я.
Маша тихонько посмеялась в ответ и продолжила:
— Сейф вскрыт, содержимое у Тарна, награду даже дал небольшую. Хотя я не поняла: может, это не он, а Система награду выдала. Она прямо перед моим лицом появилась, когда я вернулась.
— Похоже, как у меня. Система, видимо. А третий?
— Третий — это я. — Маша отпустила меч, и тот растаял в воздухе. — Отточила способности так, что в том замке теперь теней годами бояться будут. Несколько особенностей видоизменились, одна добавилась, ну и, судя по изменению текста персонального задания, до Проводника рукой подать. Я чувствую порог, осталось сделать последний рывок. И заметь: кольцо эвакуации к Тарну так и осталось нетронутым, — улыбнулась она.
— Проводник… — покачал я головой и не сдержал улыбки. — Четвёртый ранг. Вспоминаю нашу первую встречу и то, как ты убегала от огра… Даже и не верится.
— Ой, ну не надо уже… Я бы и тогда с ним справилась. Просто хотела, чтобы меня спас какой-нибудь герой. И вот, нашла его! — прижалась она к моему плечу.
— А то, что мне пришлось твоего героя спасать, значит, неважно? Хватит тут нежности разводить! Пора портал запускать! Потом я в ресторан уйду, будете сюсюкаться… — ревниво произнесла Алиса.
— Не бухти ты так, пушистик, — чмокнул я Лисоньку в голову и спросил у Маши про её самочувствие.
Улыбка её чуть потускнела, и Маша повела плечами, проверяя, всё ли на месте.
— Ран нет, можешь не сверлить меня глазами. Просто очень устала. Несколько дней подряд в состоянии максимальной концентрации, бои почти без перерыва… Разум такого не любит. Был момент, когда я поняла: ещё немного — и потеряю контроль над собой. Знаешь, такое мутное состояние, когда уже не ты ведёшь техники, а они тебя.
— Знаю, — кивнул я. — Знаю даже слишком хорошо…
— Но я справилась, — вскинула Маша подбородок. — Проредила гарнизон замка. Благо по-настоящему сильных там были единицы. Остальные — массовка для устрашения местных. А главное — добыла бумаги из сейфа. Тарн с Системой теперь знают намерения союзников демонических кланов, кто и с кем собирается дружить против защитников на том континенте. Защитникам это сбережёт тысячи жизней.
— Ты молодец. Я горжусь тобой… — Рука слева дёрнулась, и я посмотрел на Алису, после чего добавил: — Не меньше горжусь, чем Алисой!
Алиса уже было начала надуваться от гордости, когда резко замерла и уставилась вперёд.
— Мира возвращается, — сощурилась она, вглядываясь в вечернее небо над кронами. — И она не одна. С ней кто-то идёт. И этот кто-то меня напрягает… Причём сильно.
Мы втроём повернулись к границе рощи. Над дальними деревьями возникли два силуэта. Первый я узнал сразу по тёплому золотистому свечению, окутывающему фигуру аватара богини света. А вот второй заставил меня моргнуть и присмотреться.
Рядом с Мирой плыл по воздуху молодой эльф в простых одеждах цвета весенней листвы, и над его головой раскидывалась корона ветвистых оленьих рогов. Он парил, снижаясь с высоты деревьев к нашей поляне.
— Ох, ты ж… — Алиса подалась ко мне и зашептала на ухо, прижав уши к голове: — Алекс, он сильнее Миры. Минимум девятый ранг, а быть может, и десятый… Бр-р-р… Веди себя прилично, умоляю.
— Я всегда веду себя прилично.
— Как с Фреей? Мне-то не рассказывай…
Гости снизились и мягко коснулись травы. Тарн отложил резцы и склонил голову с почтением, какого я у старого друида не наблюдал ни перед кем. Имирэн, успевший дойти лишь до края поляны, развернулся и замер в глубоком поклоне.
Мира шагнула вперёд, и золотистое свечение её аватара чуть погасло, явно из уважения к спутнику.
— Друзья мои, позвольте представить, — повела она рукой в сторону рогатого эльфа. — Старейшинство Далинь. Самый древний из эльфийских богов.
Я склонил голову, подражая всем остальным, чтобы не выглядеть неучтивым болваном.
— Для меня большая честь, Старейшинство. Я поражён своей удачей встретить воочию столь уважаемого бога, — произнёс я, видя, что он с интересом разглядывает меня.
Далинь кивнул и заговорил, и голос его звучал так молодо, словно мы не со стариком встретились.
— Алексей Лисоглядов. Человек, который ценит жизнь своих соратников больше, чем свою. Такие, как ты, всегда невероятно опасные враги.
Я открыл рот для вежливого ответа и закрыл его обратно. Никогда не думал об этом с такой стороны. Бог перевёл взгляд на Алису, и та вытянулась в струнку.
— Маленькая богиня, выбравшая самый короткий путь к величию из всех возможных. Самый короткий и самый сложный… Мне будет очень интересно узнать, как далеко вы двое сможете зайти. Думаю, у вас всё получится, если вы будете оставаться верными друг другу.
Алисин хвост нервно замотался из стороны в сторону от смущения. Далинь уже смотрел на Машу.
— Иногда молчание опаснее любого клинка. Ты не молчишь, но ты заставляешь других погрузиться в вечную тишину. Я видел таких, как ты, раньше… Все они отпечатались в моей памяти, а это многое значит.
Маша растерянно смотрела на рогатого и едва сумела выдавить из себя: «Спасибо». Бог кивнул Тарну.
— Старый мастер, переживший своё отчаяние. Ты поселился в самом тёмном месте нашего леса, но стал яркой звездой, что освещает путь многим странникам. Твоя сила воли превратила отверженного в самого желанного гостя за любым столом. Мало кто из смертных может похвастаться столь большим авторитетом среди богов.
Тарн почесал нос и попросил прекратить его смущать при гостях. Рогатый лишь рассмеялся.
Далинь, видимо, читает всех нас как раскрытую книгу…
— Я прибыл в Священную рощу по настоянию Миры. — Далинь неспешно двинулся через поляну к последнему из тех, о ком не было сказано ни слова. — Признаюсь, я сомневался. Но она оказалась права. Мальчик возмужал и вырос.
Он остановился напротив Имирэна, и корневой эльф медленно распрямился из поклона.
— Я чувствую в тебе новую связь с лесом, запредельную для смертных. Ты стал носителем эльфийского благословения и стал частью Натимбора. Теперь, куда бы ты ни шёл, там отныне будет эльфийский лес.
Имирэн стоял неподвижно, и только пальцы его подрагивали, выдавая напряжение. Далинь подошёл вплотную и заглянул ему в глаза.
— Только вот одинокому древу не выстоять в буре внешнего мира. Корни твои крепки, но сердцевина всё ещё слишком мягкая. И пусть рядом есть друзья и соратники, жизнь любит преподносить сюрпризы, из-за которых порой приходится вести бой в одиночестве… Твою сердцевину стоит укрепить. Давай посмотрим, какие печали подтачивают твоё основание изнутри.
Глаза бога засветились изумрудным огнём, по ветвям его рогов пробежали искры магии, срываясь с отростков крошечными светлячками. Имирэн запрокинул голову, раскинул руки в стороны и поднялся на носочки, вытягиваясь вверх всем телом. Выглядело это так, словно невидимая сила ухватила его за душу и сердце разом и потянула к небу.
Я отреагировал рефлекторно, рука дёрнулась в сторону пояса, я сделал шаг вперёд, но в грудь и плечи мне упёрлись сразу три ладони. Они остановили меня одновременно, не сговариваясь.
— Это не принесёт вреда, — мягко надавила Мира, возвращая меня на место.
— Большая честь и редкость получить его благословение… — Тарн даже не повернул головы, неотрывно следя за происходящим. — За такое иные эльфы готовы отдать столетие жизни.
— Если они признают друг друга, то Имирэн станет его аватаром. — Алисины пальцы сжались на моём предплечье. — Не мешай, Алекс. Такой шанс выпадает раз в эпоху.
Я перевёл дыхание и заставил руку опуститься. Наш Имирэн может стать воплощением древнейшего из эльфийских богов. Если кто и заслужил такой чести, то именно он.
Я смотрел, как божественность Далиня пронзает Имирэна насквозь, как из тела эльфа проступает зелёное свечение, очерчивая каждую жилку, и волосы на моих руках вставали дыбом от концентрации силы на этой поляне.
— Ну что же, посмотрим… — выдохнул я.
Свечение нарастало, искры с рогов Далиня стекались к Имирэну сплошным потоком, и вдруг древний бог напрягся всем телом. Зелёные глаза его расширились, рога дрогнули, и он отдёрнул голову с гримасой глубочайшего отвращения на вечно безмятежном лице.
— Фу, гном…

----------

Глава 4

Свечение, торжественность и вообще вся святость момента оборвались так резко, что Имирэн пошатнулся и едва удержался на ногах. Далинь отступил на шаг, и на его лице застыла гримаса аристократа, нашедшего в бокале вина муху.
— Гном, — повторил он и брезгливо повёл рогами. — В твоей сердцевине гномий дух. Я заглянул в основание твоей души и нашёл там дружбу с гномом…
— Старейшинство, я могу объяснить… — начал Имирэн, но бог поднял ладонь, и слова застряли у эльфа в горле.
— Не нужно. Я видел достаточно. Подгорные коротышки недостойны касаться эльфийской души, а ты пустил одного из них к самому её основанию. Мы с тобой думаем на разных языках, корневой эльф, и истинной синергии нам не достичь. На меньшее я не размениваюсь уже двенадцать тысяч лет.
Он обвёл нашу компанию глазами и поморщился, не считая нужным скрывать, что общество смертных — да ещё и не эльфов — его утомляет. Эльфийский нарциссизм в чистейшей концентрации. Ещё и замешенный на расизме… Интересно, все древние боги такие или нам просто везёт на коллекционные экземпляры?
— Впрочем, путь ты проделал достойный, и ты прошёл испытание купели. — Далинь повёл рукой, и в воздухе перед Имирэном повис хрустальный флакон с жидкостью цвета рассветного неба. — Вот тебе, корневой эльф, от меня скромный дар. И до свидания.
Он оттолкнулся от травы и поплыл вверх, к кронам, не взглянув больше ни на кого из нас. Ни кивка Мире, ни слова Тарну, хозяину рощи, где он только что копался в чужой душе. Силуэт с рогами растворился в вечернем небе, и над поляной повисла душная тишина. Даже Алиса притихла и, к удивлению, ничего не жевала.
— Он всегда такой был, — вздохнула Мира и развела руками. — Резкий и злопамятный. До сих пор не простил гномьих богов и их шуточки… Хотя бы подарок оставил.
Имирэн осторожно перехватил флакон и поднёс к глазам. Жидкость внутри переливалась и тихонько светилась, подкрашивая его пальцы розовым.
— Не ожидал такой щедрости после такой реакции. — Он повертел подарок и, недолго думая, выдернул пробку и выпил содержимое одним глотком.
— Эй, а вдруг это яд обиженного бога? — не выдержал я.
— Это божья роса, — прикрыл Имирэн глаза, прислушиваясь к себе, и по его коже пробежала волна красных и синих искр магии. — Она невероятно редкая. Её даруют наследникам короля, когда те достигают совершеннолетия, а затем ещё раз, когда восходят на трон. Поднимает физические и магические показатели тела на двадцать процентов.
— На двадцать и навсегда? — уточнил я и увидел кивок. — Да, солидно.
Я подошёл и хлопнул его по плечу:
— Не расстраивайся. Этот олень нам явно не подходит. Найдём тебе другого бога. Ты же теперь как горячий пирожочек, невероятно желанный, да, Алиса?
— Ты зачем, искуситель, про еду напомнил⁈ — фыркнула она в ответ.
Имирэн повернулся к Мире и с надеждой посмотрел на богиню. Но та замахала руками раньше, чем он открыл рот:
— Даже не смотри на меня так! У меня нет никакого желания в ближайшие пару тысяч лет покидать эльфийские леса. Даже частичкой души в теле аватара. Я своё по чужим краям отстранствовала, спасибо.
— Ну вот… — вздохнул Имирэн с показной скорбью. — Один бог нос воротит, вторая домоседка… Не очень сладкий-то, как оказалось, пирожочек.
— Да ты не переживай. По миру полазаем, я, может, кого из старых знакомых встречу — мигом договоримся. Ну, или драться придётся… Тут уж как повезёт. Смотря на кого нарвёмся. — Алиса похлопала его по локтю: выше она не дотягивалась, если не прыгать.
— Всё, приём гостей закончился, возвращаемся за работу! — прорычал Тарн, давая понять, что и нам желательно поскорее свалить из его дома.
Тарн взялся распаковывать ящики, и следующие пару часов мы с ним наносили руны по выверенной им технологии и определённой мною последовательности. Точнее, наносил он, а я подавал инструмент, светил магическим огоньком и выслушивал ворчание о молодёжи, которая лезет к кельдарским технологиям, не выучив даже основ рунной грамматики. Спорить я не пытался: у друида в руках был резец и скверное настроение в душе, а у меня — семья и планы на будущее.
— Слушай, а заведи себе инкубатор для куриц, — предложил я, подавая ему очередной инструмент. — У тебя тут слишком пусто и грустно. А так и живность под боком, и склады припасами пополнишь. Доставку через врата организуем.
— Ага, сейчас, — фыркнул Тарн, не отрываясь от камня. — Заведу птицу, и вы, проглоты, у меня гарантированно пропишетесь. Да и на корме я разорюсь: вокруг ни одной настоящей травинки, всё иллюзия. Куда ни плюнь — морок. А морок в суп не покрошишь.
Возмущался он, к слову, зря: рука его дрогнула и свежая руна смазалась. Зашлифовывать пришлось мне, попутно выслушивая, что в порче имущества виноваты исключительно мои гениальные хозяйственные идеи.
Когда последняя руна на опорном сегменте налилась тусклым светом, настала моя очередь. Арку требовалось напитать маной до стабильной связи с сёстрами в Крево, и я приложил обе ладони к холодному камню. Маношар выплыл из-за моего плеча, кружа и переливаясь от молочного к голубому, и я потянул из него запас, как только мои собственные резервы наполовину опустели. Переливал долго, вливая тысячи единиц маны в жадную кельдарскую глотку.
Врата и маноприёмник казались бездонными… Камень пил и пил, руны разгорались одна за другой неприлично медленно, и шар, летающий вокруг меня, шустро бледнел.
Я уже прикидывал, впишусь ли за один раз в предельный объём или нет, ведь какая-то часть ещё и мимо портала разлеталась… Это у нас не оптоволоконный кабель. Тут потери магические имеются.
Когда арка, наконец, загудела, воздух внутри полукруга подёрнулся знакомой рябью. В шаре к этому моменту плескалось на донышке. Дай бог, на пару приличных заклинаний хватит.
Дорогое удовольствие эти кельдарские технологии… Причём во всех смыслах.
Повезло, что маноприёмники, которые я купил, вмещали по десять тысяч единиц маны, а не по пять, как у нашего инженера-самоучки Зиркса. Видать, он где-то при создании накосячил. Будь у меня пятитысячные, пришлось бы два маноприёмника пришлёпать, чтобы накопить достаточно маны для стабильной связи с дальней парой врат. И ведь ещё за перемещение она расходоваться будет. Надеюсь, мы всем скопом за раз проскочим. А то столько маны копить — процесс не самый быстрый.
[Связь с вратами сети установлена. Стабильность канала: 100%.]
— Держится как надо. Видать, не накосячили мы с рунами. Даже не ожидал, что с первого раза получится… — Тарн обошёл арку по кругу, придирчиво щурясь на каждую руну. — А точно до нужного портала достанет?
— Не достанет — придётся ещё один маноприёмник брать либо ставить ещё одни врата где-то на полпути, чтобы сократить расходы и двигаться цепочкой порталов, — поразмышлял я над вариантами решения потенциальной проблемы. У меня так-то и врата запасные есть, и парочка маноприёмников имеется. — Обещаю, в будущем мы к тебе без еды не сунемся.
Мы пожали руки друг другу и стали собираться. Я от всей души поблагодарил старого ворчуна. Всё же он очень многое сделал для нас, причём совершенно бескорыстно.
— Спасибо тебе за всё. За Имирэна — отдельный поклон.
— Имирэна благодари. Он сам через всё прошёл. Я только двери открыл, — покосился друид на корневого эльфа и добавил вполголоса: — Хороший вышел. Получше многих, кого я знал. А гномий дух в сердцевине — это не изъян, что бы там ни шелестело его рогатое Старейшинство.
Мира обняла каждого из нас по очереди, а Алиса на прощание получила от богини света маленький свёрток «на десерт» и тут же спрятала его в моей Длани.
— Ну что, по домам? — повернулся я к своей компании. — Алиса, ты же не собираешь своим ходом?
— Ещё чего. Через твою душу комфортнее все эти пространственные турбулентности проходить. Да и время отдыхать. Устала я за вами следить… — Она шагнула ко мне и растворилась золотистыми искрами.
Я кивнул Тарну с Мирой напоследок и шагнул в рябь первым. Внутри меня встретила бархатная чернота, а в ней — два пятна света, и оба тянули к себе с одинаковой настойчивостью. Сеть из трёх врат, и каждая метка — это чей-то выход. Я вынырнул обратно на поляну, чем заметно озадачил провожающих.
— Забыл что-то? — вскинула брови Маша.
— Предупреждаю на берегу: внутри будет две метки, все тянемся к левой, чтобы не разбрестись по разным выходам.
Я шагнул обратно, потянулся к левому пятну, и оно послушно двинулось навстречу, увеличиваясь в размерах. Лёгкое головокружение, и я ощутил ногами каменный пол подвала нашей резиденции. Угадал с точкой!
Следом из ряби вышла Маша, за ней — Имирэн, пригибая голову. Отлично! Маны хватило, и мы все преодолели за считаные секунды больше тысячи километров.
Темнота, запах машинного масла от разобранных механических стражей вдоль стены и знакомый скрип шестерёнок.
— Стой, кто ходит! — проскрежетало из угла, и нам в лица уставился фонарь паука-часового. — А, босс! Живой вернулся! А… вы как сюда забралися? Кстати, ты туда не ступай, ты сюда ступай, а то ловушка защитный по башка попадёт — совсем мёртвый будешь.
— Здравствуй, Зиркс… — Я аккуратно шагнул в безопасную область и осмотрелся. — Как твоё железное воинство?
— Трое уж на ходу. Ещё купили большой лот хлама Часовых, делаю другие штуковины защитные. Граф говорит их потом продать за большие деньги, а мне жалко… Такая красота! — Гремлин выпрямился и постучал механической рукой по корпусу ближайшего стража, после чего его фонарь упёрся в Имирэна. — А это кто с вами? Машу знаю, гору не знаю.
— Это Имирэн.
Фонарь паука обшарил эльфа сверху донизу, и Зиркс недоверчиво прищурился:
— Не похож… Имирэн худой был. А этот как гора. Орки скромнее выглядят.
— И всё же это я, — ответил наш утончённый громила.
— Голос похожий… Уши длинный, лук за спиной… Ты правда Имирэн? — уточнил гремлин, и тот кивнул, а я подтвердил его слова, как и Маша.
— Это что же вы с ним такое сделали? Бедный эльф…
— Не бедный, а везучий. Это называется благословение и перерождение. Он теперь не просто эльф, а суперэльф. Корневой, что бы это ни значило, — поправил я.
— Корневой… Кстати, Имирэн, подай вон тот привод шестилапый. Он тоже корневым зовётся и весит полтонны. Сам его не перетащу.
Эльф напрягся, на мышцах проступили вены. Он оторвал деталь от земли и перенёс поближе к гремлину, аккуратно поставил на металлический стол, что сразу же заскрипел от напряжения, а по всей резиденции прокатился грохот перестановки.
После этого мы двинулись наверх и мгновенно оказались посреди первозданного хаоса. Повсюду хлопали двери, что-то гремело и перекатывалось, сквозь перекрытия доносился многоголосый гомон. Похоже, резиденция стояла на ушах, и мы поднялись из подвала прямо в эпицентр сборов. На нас даже не сразу обратили внимание.
Через окно глянул во двор, что напоминал муравейник. Гоблины цепочкой таскали тюки к павозу, и по тому, как просел его борт, я прикинул, что груза там явно больше, чем просто для путешествия туда и обратно. Судя по всему, Граф собирается хорошенько поторговаться, как обычно.
Вася сидел на крыльце в обнимку с ящиком глиняных горшков и пересчитывал их, шевеля губами. Надеюсь, это горшочки с чем-то вкусным, а не с его новой формулой пороха, которая может шандарахнуть в пути и разнести всё в радиусе полукилометра… С его алхимией заранее не угадаешь, какими будут последствия.
Ратмир гонял своих дружинников вдоль строя варгов, проверяя упряжь, и звери стояли смирно. Даже они к дисциплине капитана относились с уважением. А над всем этим разносился голос Графа, который с башенки крыльца дирижировал погрузкой, сверяясь со свитком длиной в собственный рост.
— Десятый тюк к борту, я сказал! К борту! Провизия отдельно от алхимии! Мы это уже проходили! У меня до сих пор изжога от того рагу…
Первой нас заметила Малышка. Волна радостного воя прокатилась по двору, и на меня обрушился целый выводок: пять хвостатых снарядов и мамаша следом. Я присел и принял удар, потрепал всех по загривкам разом. Благо щенки рядом со мной моментально успокоились и развалились кверху пузом.
— Командир здесь! Вернулись! — Граф скатился с крыльца, на ходу сворачивая свиток. — Как же вовремя! Мы завтра с утра выезжаем. Я уже думал, как объяснять на отборе ваше отсутствие!
Деловой какой, сразу за дела болтать начал… Даже рюмки чаю не налил мне.
— Я обещал успеть, и я успел! — Мы обнялись, и я оглядел двор. — Ну, рассказывай. Как вы тут без нас? Все целы?
— Целы, скучали и пахали. Брячедум наделал клинков по контракту, Герда закрыла свой квест, поучаствовав в двух городских турнирах. Джованни… — Граф осёкся и уставился за моё плечо. Во дворе один за другим стихали все звуки, даже гоблины замерли с тюками в руках. — Командир, а это кто с вами?
Я обернулся следом за его взглядом. Имирэн как раз выбрался из дверей, расправил плечи и улыбнулся во все тридцать два зуба. Двор смотрел на него в гробовом молчании. Герда на стене медленно потянулась к оружию.
— Спокойно, это Имирэн! — поднял я руку. — Наш Имирэн. Он немного… подрос.
— Немного⁈ — Вася выронил горшок и поймал его у самой земли. — Да я таких немного даже среди орков не видел!..
— Привет, друзья, — помахал Имирэн ладонью. — Это правда я. Вася, ты мне триста талантов должен за специи, могу освежить детали спора.
— Он! — выдохнул Вася с облегчением и тут же скис: — Верну я, верну… Сейчас всё вложил в новую партию… Алхимия — дорогая наука, знаешь ли.
Народ начал подтягиваться, окружая эльфа и тыкая в него пальцами с расспросами. Мэд обошёл его кругом, принюхиваясь, и вынес вердикт, что запах прежний, а значит, внутри тот же Имирэн, сколько бы мяса на него ни намотали.
Лиза ахала и дёргала Графа за рукав, выпытывая, не желает ли он съездить к эльфам на недельку, чтобы тоже быть вот как он… Тобиас заметил, что таких эльфов даже он не видел за долгие годы плена. Герда спустилась со стены, ткнула «мясную гору», как она сама выразилась, кулаком в плечо и вполголоса потребовала подробностей нашего путешествия.
Джованни выбрался из своей лаборатории на шум с ящиком склянок в руках и молча вручил его мне. Дорожный набор зелий, подписанный его аккуратным почерком, ещё и с пометками на крышках, что пить при отравлении, что при кишечном расстройстве, а что от похмелья. Подозреваю, последняя графа добавлена специально для гнома…
Но всех затмил Брячедум. Гном вылетел из кузницы на шум, затормозил в пяти шагах от Имирэна, обронил молот и пошёл вокруг эльфа кругами, ощупывая его с головы до ног так, словно он себе лошадь решил прикупить выставочную.
— Вот это скала… — бормотал он с придыханием. — Вот это гора! Ты глянь, какая спина! Какие плечи! Слышь, остроухий, а ну — напряги!
Имирэн со вздохом напряг руку, и Брячедум повис на его предплечье, поджав ноги. Рука не шелохнулась.
— Решено! — гном спрыгнул и хлопнул в ладони. — Такого я себе в кузню пущу! Будешь мне заготовки подносить, а то я уже замотался таскать их сам. У меня от чушек спина гудит, а тебе вместо разминки!
— А оплата? — скрестил Имирэн руки на груди. — Я, вообще-то, страж и воин, а не носильщик.
— Если не с кем воевать, то за что оплату харчами получать? Или ты с таким телосложением собрался на траве и салатах сидеть? Жрать тоже надо заслужить. Вот у меня и послужишь, а я накормлю, идёт?
— У меня и свои деньги есть. Ноги моей в вонючей кузнице не будет, — отвернулся эльф и получил с носка по коленке, после чего взвыл и схватился за ногу.
— Может, передумаешь? По-хорошему прошу, падла длинноухая.
— Да я тебя наковальней раздавлю!
— Для этого сперва в кузницу войти надо. Сейчас проверим, чего твоё слово стоит! — сорвался в кузницу Бряч, и эльф рванул за ним, поведясь на провокацию.
Двор наполнился хохотом, и напряжение последних недель смыло этим начисто. Меня хлопали по плечам, расспрашивали наперебой, как дела и чего я достиг, всё ли в порядке, и я отвечал, что всё прекрасно, что расскажу за ужином, что нет, хвост у Алисы не отвалился — она просто отдыхает. И посреди этого гомона я поднял глаза и встретился взглядом с отцом. Он стоял у дверей мастерской, вытирая руки от чернил, и смотрел на меня с улыбкой на лице.
— Собирайтесь дальше. А все вопросы вот Маше можете задать. Она побольше моего знает!
Я подошёл к отцу и крепко обнял его.
— Ну как ты? — поинтересовался он.
— Да всё в порядке, как видишь. Жив, цел, орёл.
— Ну и хорошо… Есть какие-то новости про Лею?
— Да, новости есть… — Я выждал пару секунд и с улыбкой сказал: — Она вернулась на Землю.
Пару мгновений отец стоял неподвижно, а потом сгрёб меня в объятия так, что хрустнули позвонки.
— Пойдём, — кивнул он на мастерскую. — Поговорим там с глазу на глаз.
В мастерской пахло чернилами и стружкой, на столе лежали чертежи с аккуратными расчётами на полях. Отец сдвинул бумаги в сторону, усадил меня напротив и потребовал рассказать с самого начала и максимально подробно. Он-то знает, что его сын половину опасностей считает не стоящими упоминания…
И вот я рассказал всё по порядку: про Бесконечные Врата и то, что узнал внутри; про мировые вторжения, которые накатывают на молодые миры волнами, и про то, что Земля в ближайшем перечне вторжений; про сложности, о которых даже думать тошно, потому что против них не выставишь ни армию, ни героя-одиночку: там нужны годы подготовки, которых у Земли нет; и про то, что на Землю отправилось одно божество, которое, по идее, должно помочь Лее отразить вторжение; и про то, что сама Лея перед уходом стала на порядок сильнее, чем была ещё совсем недавно. Я влил в неё Эфира столько, чтобы она могла надавать под зад демоническим генералам как минимум.
— Что за богиня-то? — поинтересовался отец.
— Богиня из эпохи древних войн, зовут Фрея. Характер у неё скверный и язык ядовитый, но сила настоящая. И в её интересах, чтобы Лея выстояла: без избранной ей на Земле делать нечего, по идее.
— Фрея или Фрейя? — уточнил отец.
— Нет, не из наших мифов и легенд… — ответил я, поняв суть вопроса. — Хотя я напрямую у неё не спрашивал. Может, это она же и есть, но ставлю на просто созвучное имя.
— Понятно… Ну а сам ты как изменился с этими испытаниями? Или ты всё сестре отдал и сам ослабел? На турнире выступишь?
— Выступлю, слабее я не стал, не переживай. Тоже кое-что приобрёл… Долго рассказывать…
— Да я не спешу, — пожал он плечами.
Ну ладно… Раз так, то слушай, в кого я превращаюсь…
Отец внимательно смотрел на меня, кивал, не перебивая, смотрел на кружащийся за моей спиной шар маны, который из-за Имирэна все проигнорировали. Когда я закончил, он долго смотрел в окно, где Брячедум уже припахал Имирэна к переноске наковальни. Или тот пытался его догнать с ней в руках и скинуть на голову — с моего ракурса было не очень понятно.
— Значит, моя девочка теперь защищает дом там, а сын — здесь, — потёр он переносицу.
Этот жест я помню с детства. Он вечно так делает, когда чувствует себя неловко.
— Ну, что поделать. У меня и выбора-то не было. Да и меня устраивает текущий мой статус, — скромничать перед отцом я не видел смысла. — Я сейчас на пике могущества обычных избранных. Конечно, может найтись кто-то и покруче, но на турнире я таких не заметил. Тот же Тарн меня, пожалуй, победит — но его обычным избранным язык не повернётся назвать. Аватары богов могут доставить проблем… В общем, соперников хватает, и угроз тоже. Сейчас у меня нерешённым остался один-единственный вопрос — подходящая мне экипировка. Но даже без неё, пожалуй, у Дира Завоевателя на сегодняшний день не будет ни шанса противостоять мне в открытом бою без каких-либо ограничений. И разница эта будет только расти: приток Эфира у меня теперь такой, что потенциал прибавляется с каждым прожитым днём. А когда возможности дорастут до нужных пределов, я займусь и отрядом, чтобы наши тоже стали достаточно сильными и даже в моё отсутствие могли позаботиться о доме и безопасности Домена.
— Ты вырос достойным человеком, Лёша… Мне жаль, что меня так долго не было рядом с тобой и на твои плечи взвалилась такая тяжесть. Ты уж мне поверь: и я, и все, кто здесь есть, помогут тем, чем только смогут.
Мы помолчали какое-то время. Я смущался, он тоже не находил, что добавить. Минуту мы посидели в тишине, и только тогда отец созрел для нового вопроса, который меня, к слову, удивил…
— А с правителями этой своей силой ты делиться не думал? С другими архонтами?
Я немного подумал и кивнул, понимая, что он говорит даже не о себе, а о тех, на ком держатся порядок и стабильность в наших землях. И его вопрос был правильным. Как для правителя, что думает о всеобщем благосостоянии, а не только о собственном возвышении.
Я даже поднялся с кресла, раздумывая над ответом, и не сразу нашёл что сказать.
— Если человек подходящий, отвечает моим требованиям и нормам морали, если заслуживает доверия, как Телемах или Архонт Болдур, то пожалуйста. С такими я готов сотрудничать и предлагать им свои услуги и возможности, — присел я на край стола. — Вопрос ведь не в том, чтобы быть сильнее всех, пап. Вопрос в том, чтобы в твой дом никто не захотел вторгнуться. Одинокий сильный воин не может быть всюду. Его можно заставить мучаться, страдать: у всех есть свои слабости. И свои я знаю очень хорошо.
Он покивал, и по лицу было видно, что он согласен с моими мыслями.
— А что с нашим ближайшим будущим, с войнами? С соседями что думаешь?
— Наши планы не меняются, — пожал я плечами. — Мы продолжаем вести дипломатическую игру с орками и драконидами. И скоро, сразу после турнира, мы в обязательном порядке отправимся к гарпиям. Условие Дракории никто не отменял.
— Всё то, что ты мне рассказал, — добрые вести, сын. И твоя уверенность вселяет в меня большую надежду, — поднялся отец, сжал моё плечо и задержал руку чуть дольше обычного. — Ладно, пойду собирать вещи на турнир, а то твой казначей грозился оставить без места в павозе всех, кто не сдаст багаж до заката.
Он вышел, прикрыв за собой дверь, а я остался сидеть на краю стола среди чертежей. Снаружи стоял шум и гам, а в тепле моей души дремала белохвостая богиня, у которой со дня на день — день рождения. Оставалась сущая мелочь: как-то остаться без Алисы в собственной голове и придумать ей подарок.
Задача со звёздочкой! Думать о подарке нельзя даже в одиночестве, ведь моя покровительница имеет привычку просыпаться в самый неподходящий момент и подслушивать мысли с невинным видом. Возможно, завоевать гарпий будет даже проще, чем обрадовать мою Лисоньку…

----------

Глава 5

Пришла пора пожинать плоды моего труда, поэтому я собрал всех, несмотря на общую суматоху, и буквально завалил большой зал вещами, добытыми на турнире. Покупки из магазина, как более специализированные и ценные вещи, заняли весь длинный стол, и я разложил всё так, чтобы каждый видел эту кучу сокровищ ещё от дверей.
Было довольно сложно распределить всё полученное между соратниками, а если им дать возможность выбирать самим, как бы потом обид не приросло. Поэтому решили вопрос радикально: создали очерёдность для выбора, вытащив наугад кучу спичек разной длины. Брячедум оказался первым, Вася — последним, но никто не расстроился: добычи было столько, что каждый что-то хорошее получит. Так и выбирали по очереди из всей кучи. Ну а я помогал им, рассказывая, что у нас тут имеется…
— Кристаллов усиления до         легендарного         ранга у нас четыре, — постучал я ногтем по гранёным камешкам, что лежали отдельной кучкой и сияли изнутри тусклым золотом. — Камней закалки оружия — двенадцать, дают по десять процентов к прочности и урону. Тут у нас четыре свитка пробуждения скрытых особенностей артефактов. С ними, кстати, обнаружился интересный нюанс…
Пока я рассказывал, Брячедум первым подгрёб к себе кристалл усиления и с любопытством оглядел, после чего взял один из них себе. Профессиональный интерес, как я понимаю…
— Свиток пробуждает новые возможности, усиливает уже имеющиеся и работает вплоть до         легендарных         артефактов. — Я взял один из них в руки и покрутил перед глазами остальных. — Если применить несколько таких, вполне вероятно, что ваш артефакт сможет добраться до грани между         легендарным         рангом и         мистериумом        . В этом случае считайте, что предмет уже не         легендарный        . Новый свиток в какой-то момент сработает, но ничего не даст. Но и через ранг не перепрыгнет. Такой барьер к         мистериуму         надо пробивать чем-то особенным. И, когда вы что-то подобное найдёте и примените, может так случиться, что артефакт сменит ранг, но практически не усилится. Минимальные корректировки значений будут.
Брячедум закивал головой, соглашаясь со мной, Граф выглядел удивлённым и задумчивым, а Маша внимательно посмотрела на свой клинок, что недавно сам прошёл через эту границу. Правда, за счёт её духовной связи и исполнения требований, заложенных Системой.
— Такой вот нюанс, оказывается, существует: у         легендарных         артефактов есть свои скрытые градации могущества, и, если улучшить слабую легендарку до         мистериума        , она получит колоссальный прирост. Если запредельно сильную — минимальный. С другой стороны, требования к пробитию этого барьера могут быть проще, если не какой-то божественный усилитель используется. В общем, как всегда и везде, есть куча нюансов.
— Любопытно… — произнёс Имирэн. — Учтём.
Я указал и на все остальные виды добычи: на ресурсы и артефакты, полученные в качестве трофеев. Зная своих ребят, они не станут заниматься хомячеством и брать просто ради того, чтобы было. Кроме Графа… Этот-то на продажу хоть сейчас всё сразу заберёт. В общем, дал отмашку. Пусть разбирают мини-сокровищницу.
Себе я мог бы разве что попытаться щит из Муримфорта усилить, но я его лучше как-нибудь до         мистериума         прокачаю, а ребятам перед турниром важно достичь оптимальной боеготовности. Ведь решать всё в битвах с орками будет число побед, а не моя потенциальная непобедимость. С другой стороны, у всех участников из числа людей будет огнестрел, который может удивить даже закалённых в боях зеленошкурых соседей.
Посмотрим… Это будет наша первая проверка на прочность подобного рода. Десять лет назад такого оружия у людей ещё не было. Разве что гномьи мушкеты имелись. Теперь же с технологиями Земли ситуация изменилась, и наша самоуверенность выросла вместе с амбициями о свободной жизни.
Распределение прошло мирно, но затянулось почти на два часа. Джованни с интересом выбрал несколько оставшихся в моём распоряжении зелий. Он вообще скептически к этой раздаче относился изначально, но весьма быстро сменил своё мнение, стоило ему разглядеть потенциальные образцы и множество ингредиентов, скрытых под горой клинков, доспехов и щитов, добытых на полях сражений.
— Это… — Джованни, взяв первый флакон, поднёс к свету, повертел, и руки его дрогнули. — Серьёзно? Мгновенное полное восстановление? Сто процентов качества… Легендарка из мира алхимии…
— Забирай, пусть послужат вдохновением для тебя. Уверен, нечто великое однажды и ты сваришь, — похлопал я его по плечу.
Он бережно вкладывал зелья в поясные карманы, и я понял, что этот товарищ прямо сейчас отправится в мастерскую и сегодня ночью спать не будет.
Народ постепенно разобрал всё, что нужно было. Ресурсы было решено отправить на отдельный склад и распределить всё по полочкам, потому как не было ровным счётом понятно, для чего они нужны и где пригодятся. Впрочем, с Графом в отряде… Я уверен, он очень скоро всё это выяснит и ценник на каждый кусок камня, дерева, кристалла и части монстра повесит. А заодно всё переберёт в соответствии с нормами хранения. Благо эту информацию довольно легко достать на аукционе правителей. Правда, не всегда бесплатно она даётся…
Полночь давно миновала, когда в душе начались шевеления — белохвостая радость соизволила проснуться.
«Что тут у нас раздают и почему меня обделили?»         — возникла Алиса на краю стола, подобрав под себя ноги, и придирчиво оглядела опустевшую столешницу.
— Тебя обделить невозможно: ты всегда можешь взять себе всё, что тебе надо, и никто тебя не остановит, — ответил я с улыбкой.
— Это верно! Всё ты правильно говоришь. Кстати, я проголодалась. Пойдём перекусим?
— А вот с этим есть небольшая накладка… Перед отъездом излишек продуктов в доме не хранят: всё то, что нужно, уже сложили и упаковали в дорогу. И разбирать павоз сейчас явно не стоит. Так что если где-то и можно поесть, то это в нашем ресторане. Правда, там, по словам Графа, тоже есть вопросы с поставками припасов: нужна ревизия, особенно по компонентам тех блюд, что ты в меню лично согласовала. Но мы все уезжаем, и заняться этим некому.
— Какой кошмар! — Уши у Алисы дёрнулись, хвост стал торчком. — Нельзя оставлять наш ресторанчик без вкусняшек! Да и вообще, надо проверить, вдруг они там всё испортили и рецепты не соблюдают! Так, никуда не уходи, я скоро вернусь!
Я мысленно поздравил себя. Если есть на свете тема, способная сорвать богиню с места мгновенно, то это проблемы на её кухне. А кухню ресторана Лисонька считает своей собственностью. Точно так же, как и птицеферму… Но про неё я напоминать не стал. Оставил её как план «Б» для отвлечения внимания. Но не понадобилось.
— Если что, не спеши. Мы с Графом бухгалтерией займёмся!
Она исчезла, не дослушав, и вокруг стало, с одной стороны, тихо и спокойно, а с другой — тревожно и пустовато. Привык я к этой пушистой… А за время во Вратах даже соскучиться успел.
Но есть и плюс: наконец-то она не будет знать, что я думаю, если только я сам с ней мысленно не свяжусь. Ну а если она вернётся, я тоже это почувствую.
Я нашёл Графа и позвал его в кабинет, где недавно беседовал с отцом. Мы уселись за стол, передвинули бумаги и записные книжки. Я взглянул на некоторые листы, увидев там отчётности по нашему бизнесу, но ничего не понял.
— Граф, тебе подарок, — выложил я на стол два артефакта, что не положил на стол-сокровищницу в прошлый раз. — Пространственные артефакты. Кольцо на двенадцать кубов и мешок на пятнадцать. Бери, владей, распределяй, объединяй — действуй, как считаешь нужным. Да не оскудеет рука нашего казначея.
Граф сразу же склонился над артефактами и включил лампу. Осторожно примерил одно кольцо на палец, прикрыл глаза и затих, ковыряясь внутри.
— Двадцать семь кубов в дополнение к тем двум кольцам, что у нас уже есть. Мы всё больше начинаем походить на богатый клан. Я даже не уверен, что у какой-нибудь «Мемории» с её давней историей и могуществом есть столько подобных артефактов.
— Ты про Павоз Элеи не забывай. Он тоже пространственный артефакт.
— Да… помню. И мне теперь до утра придётся разбирать его, освобождая место. Ну хоть в комфорте поедем, а не как изначально планировали.
— Рад, что они пришлись тебе по вкусу. Возможно, кстати, одно из них я в будущем заберу: мне постоянно не хватает моего объёма при дальних вылазках. — Я откинулся на спинку кресла напротив. — И, раз уж мы наедине, у меня к тебе дело тонкое… Скоро год, как меня закинуло в этот мир. И мне позарез нужно узнать точную дату. Не «примерно тогда-то», а конкретное число.
Граф откинулся и задумчиво пригладил появившуюся за месяц бородку.
— Хм. Год — штука скользкая, ты сам помнишь. Я тебе ещё во время базового обучения рассказывал: у каждого народа свой счёт, культуры разные, миры, откуда пришли, тоже разные, вот и год у всех на свой лад. Местные годами вообще не мерят: путаница выходит. Сезоны меняются в среднем раз в двести дней, по ним и живут. Так что «год» в этом мире — зверь редкий. Его в календаре днём с огнём не сыщешь. — Он постучал пальцем по столу. — А вот ты считаешь по-земному. И, если тебе нужна твоя личная дата, лезь в Статус. Глянь на самую первую особенность, которую тебе выдали после прохождения испытания избранного. Там в дополнительной информации обычно отметка стоит о времени получения.
Совет был дельный, и я полез в Статус. Только вот после того, как Эфир переплавил моё тело, Система переписала практически все мои особенности, и строки стали звучать совершенно иначе, а датой стоял день моей трансформации. Я поморщился и начал листать ниже, пытаясь отыскать хоть что-то знакомое. И вот глаза остановились напротив одной из строк:
Божественный покровитель: Алиса Лисоглядова (Ранг 6)
Я перевёл внимание вбок, и развернулась дополнительная информация — столбик прошлых трансформаций её статуса, ранг за рангом уходящий вниз вплоть до самого первого. Сама особенность переплавку почти не заметила, потому как это было просто отображение моей связи с Лисонькой. Так что я зацепился за это и проследил до начала её пути — до единицы.
Божественный покровитель: Алиса Лисоглядова
Ранг 1 — обретён 364 дня назад
Триста шестьдесят четыре дня… Я смотрел на число, осознавая, как близок я к грани краха.
Алиса обрела свой первый ранг в тот день, когда меня выкинуло в этот мир. Мы с ней, считай, родились здесь одновременно. А значит, её первая годовщина, её день рождения по единственному понятному мне счёту приходится на завтра, когда мы будем в пути и до самого турнира не встретим ни одного приличного ресторана…
Граф наблюдал за тем, как меняется моё лицо, и сложил два и два быстрее, чем я успел выругаться вслух.
— Скоро?
— Завтра…
— Будешь проставляться!
— Если выживу… У Алисы тоже завтра день рождения.
— У-у-у… А подарок, конечно, не готов?
— Даже идей нет, что подарить, — потёр я переносицу. — Граф, выручай. Что дарят богине, которая может достать что угодно сама, читает твои мысли и заранее знает, что ты придумаешь?
Граф нахмурился и принялся загибать пальцы…
— Артефакт, — начал он и тут же махнул рукой. — Нет, отпадает. Ей они ни к чему. Разве что для красоты. Но для красоты она всё что угодно своими силами создаст, если захочет. Может, какое-нибудь символическое украшение? — Палец загнулся и тут же разогнулся обратно. — Да не, символически она тебя сожрёт, если ты не угадаешь или покажешься мелочным. Книга какая-нибудь, чтобы она не скучала? — Он скривился от собственного предложения. — Не в её стиле…
Он перебрал ещё с десяток вариантов, и каждый сам же отметал, едва договорив, и боль в его взгляде нарастала по мере осознания очевидного: фиг ты чего такого ей придумаешь. И всё же придумать я обязан.
— Еда, — развёл Граф руками. — Единственное, чему она радуется без задней мысли. Накорми её чем-нибудь таким, чего она ещё не пробовала, и Алиса будет счастлива до следующего дня рождения. Беда в том, что завтра мы в дороге и кормить её, кроме походной каши да вяленого мяса, будет нечем. А кашей богиню на день рождения не порадуешь: она тебе её на голову и выльет.
— Спасибо и на том, — кивнул я и сел прямо. — Буду думать, пока её нет. Что-нибудь придумаю, не впервой выкручиваться. Лучше расскажи, пока я не сломал себе голову, как у нас вообще дела. С деньгами что? Как идёт поиск легендарок для стаи? Набираем людей? Кости добываем?
Граф вернулся в привычную колею мыслей и улыбнулся:
— С финансами полный порядок, можешь не дёргаться. Был у нас небольшой дефицит финансовый, но дыру вовремя заткнул платёж «Мемории» — подоспел в нужный момент. А следом ушла на аукцион первая партия кристаллизованных костей, и ушла хорошо: взяли их по цене выше расчётной. Так что казна сейчас сытая. Но это ненадолго: скоро конец торгов на семь легендарок, и снова наши финансы начнут петь романсы. Вторую партию костей выкидывать рано: цена может рухнуть. Возможно, что-то из твоих трофеев продам. Да и часть вещей с нашего драконидского вояжа до сих пор не распродана…
Ещё немного времени ушло на разбор обстановки в целом: в городе и у наших ребят. Я узнал, что секта Элеи в Крево активно развивается, верующих всё больше, а вместе с тем и оборотней. Это теперь своего рода тренд. Правда, есть ещё скептики, что считают их монстрами, не контролирующими собственные эмоции и мечтающими сожрать их на завтрак, но регулярные демонстрации абсолютного контроля ломают доводы скептиков о реальность. Мэд, как патриарх, едва поспевает с обучением новичков и созданием своего кодекса, что должен соответствовать местным законам и нашим отрядным порядкам.
Наш фарм-клан «Виверны» тоже расширился, прирос подразделениями добытчиков и теперь таскает с вылазок солидные объёмы добычи, что складируются на отдельном, охраняемом оборотнями складе.
Сам храмовый комплекс Элеи расширяется: были выкуплены несколько соседних зданий, и сейчас идёт перестройка. Руководство города не создаёт преград и позволяет бизнесу решать все вопросы в частном порядке. Другие храмовники, видя благоприятное отношение властей к нам, с претензиями практически не лезут, но иногда погавкивают в нашу сторону. Однако ничем, кроме скулежа слабаков, это не назовёшь.
А ещё в самом Крево начали тянуть водопровод с канализацией, причём с магическими очистителями по всей длине. И это была давняя, многострадальная мечта Архонта Телемаха, о которой он говорил постоянно. В основном именно за счёт наших процентов за использование его терминала он насобирал достаточно денег для очистки своей столицы от рек помоев.
По словам Графа, и так огромные цены на недвижимость взлетели в два раза после начала работ и будут расти дальше. Город медленно прирастает землёй, следуя концепции безопасности, и не выдаёт за пределами городских стен наделов. За редким исключением. А любые постройки и трущобы могут быть в один момент отобраны как самострой, поэтому дураков, что станут рисковать своими деньгами, здесь мало.
Мы поболтали ещё немного, перебирая мелочи, которые все вместе складываются в большое хозяйство, и под конец Граф собрал бумаги в стопку, выровнял края и посмотрел на меня.
— Алекс, ты точно справишься? Я про подарок. У тебя ночь и ни одной задумки, я же вижу.
— Само собой, справлюсь, — ответил я без тени сомнения. — Когда это я не справлялся?
Он пожал плечами и сказал, что попробует тоже что-нибудь придумать, и напомнил, что, когда Алиса рядом, лучше не трепаться.
Я согласился с ним, пожал руку и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза, как только он вышел за дверь. В закрытом кабинете стало тихо. Только лампа потрескивала да за окном шумел двор, занятый последними сборами перед выездом.
Я признался сам себе, что нахожусь на грани отчаяния и уже перебрал в уме всё, что мог бы достать к утру, но не нашёл ответа. Похоже, лучший подарок тут — сделанный своими руками.
— Маша, выходи, я слишком хорошо ощущаю колебания магии.
Девушка вышла с лёгкой улыбкой из невидимости.
— Я знаю, что ты меня чувствовал. От тебя я и не думала скрываться.
— Прости, я понимаю, что мало времени уделяю тебе… Все эти дни я чувствую себя белкой в колесе: куда ни сунься, везде опаздываю… — поднялся я и стыдливо опустил взгляд в пол.
Перед Машей мне действительно слегка стыдно, а ведь она, как и Алиса, рисковала всем и дала мне всё, что только могла, ради нашего общего успеха. И, в отличие от богини, рисковала умереть навсегда, стоя со мной плечом к плечу во многих сражениях.
— Не переживай. Я знаю, что на тебя взвалили много вещей, о которых ты сам раньше даже не задумывался, потому часто ходишь задумчивый. Я очень рада, что в моей жизни есть мужчина вроде тебя — готовый брать ответственность и бросать вызовы самим богам. И сейчас я пришла, чтобы чуть-чуть помочь тебе, — с улыбкой произнесла она, взяв меня за руку.
— У тебя есть идея? — удивился я.
— Я знаю, у кого точно она есть. Ты сам как-то назвал Систему матерью богов. А значит, и Алиса её дитя. Кто знает дитя лучше, чем собственная мать? Тем более такая наблюдательная, — улыбнулась она.
— Думаешь, она мне ответит вот так просто? — покачал я головой.
— Всегда отвечала, когда ты спрашивал, — ткнула пальцем она мне в грудь. — Когда ты задавался целью и искал дорогу, мы ни разу не сбивались с пути. Ты и меня нашёл, когда я умчалась на разборки с отцом благодаря этому.
Она ласково улыбнулась и поцеловала меня, и разум отключился.
Когда же я пришёл в себя, она уже уходила. У самой двери она добавила:
— Я передам всем, что ты нас догонишь. Алиса будет с нами, так что у тебя есть сутки. Найди то, что нужно вам двоим.
— Спасибо тебе, огромное спасибо. — Я с благодарностью смотрел ей вслед и, когда дверь закрылась, уже знал, что делать.
Маша права. Нужно действовать.
Я взял лист бумаги, написал на нём: «Я схожу развеюсь, посмотрю, как кости добывают. Встретимся по ту сторону портала, отправляйся вместе со всеми», — и закинул его в Длань.
Если я буду слишком далеко, она не сможет попасть в мою душу и прочесть мысли. Но доступ к ею же созданной «Длани владыки», конечно, это не отменит. Попробую решить проблему единственным доступным мне способом…
В руках сам по себе оказался         компас Желаний         — помощник от Системы, что всегда выручал меня.
— Ну давай, тёща, подсказывай, где найти то, не знаю что…

----------

Глава 6

Алиса Лисоглядова.
Кухня ресторана встретила меня запахом прогорклого масла и застывшим на столе тестом, в котором увязла деревянная лопатка. Я сдвинула её пальцем, и тесто качнулось единым комком. Мёртвое и перестоявшее, уже ни на что не годное. Какая гадость!
Стоило всего на месяц отлучиться — и вот, результат налицо! Перед этим я, правда, ещё много куда отлучалась… Но не портить же меню из-за этого!
Повар, здоровый мужик с ожогом на лице, увидел меня и замер с половником в руке. Ночная смена, судя по его лицу, не предполагала визитов посторонних девиц с лисьими ушами.
— Простите, госпожа, кухня закрыта для посетителей…
— Открыта, — поправила я, проходя мимо него к кладовой. — Я не посетитель. Где этот дуболом, ваш управляющий?
— Спит… — Повар переглянулся с помощником, вытиравшим тарелки. — А вы, собственно…
— Собственно, я и есть собственница этого безобразия.
Я открыла дверь кладовой и заглянула внутрь. Мука есть, крупы тоже, специи… Я потёрла щепотку между пальцами и поморщилась, принюхавшись.
— Кто закупал приправы в последний раз?
— Вообще-то, Рохан. Он с поставщиками работает, но…
— Рохан закупил какую-то ерунду. У него что, нос переломан был и он нюх потерял? Смердит же помоями! С какого пола подмели эти приправы вместе с пылью? Всё выкинуть сейчас же! Бестолочи!
Мне пришлось доставать собственные запасы, с таким трудом отобранные у жадного друида…
— Эльфийские травы! Не знаю, где что, но они превратят вашу унылую кухню в мировую элиту. Если только руки у вас из нужного места растут.
Повар открыл рот и закрыл. Помощник перестал тереть тарелку и уставился на меня во все глаза.
За моей спиной раздалось деликатное покашливание. Один из старших поваров, худощавый мужчина, подошёл к молодым и негромко проговорил:
— Ребята, это хозяйка. Автор половины нашего меню. Я бы на вашем месте прекратил удивляться и начал слушать. Госпожа, рассчитываем на ваш острый глаз и великолепный нюх. Что нам ещё исправить?
Молодые вытянулись, и атмосфера из «кто эта сумасшедшая?» мгновенно сменилась на «чем могу помочь?».
— Грамоте обучены? Если да, доставайте тетрадь и записывайте… — ткнула я пальцем в помощника. — Мы начинаем полную ревизию!
Следующий час я провела, вскрывая мешки, пробуя содержимое бочонков, нюхая сушёные травы и заставляя персонал вытаскивать всё подряд из кладовой. Три вида муки перепутаны и ссыпаны в одну ёмкость, мясная заготовка провялена с нарушением температуры, и, что хуже всего, мой фирменный соус для жаркого готовили вообще без базилика и мяты!
— Мы думали, базилик необязателен, — промямлил второй повар — тот, что с половником.
— Необязателен?
Я развернулась к нему всем корпусом, и хвост мазнул по ближайшей полке, сбивая глиняную солонку. Едва успела поймать… Не разводить же бардак. Хотя всё, что я тут вижу, именно его и напоминает!
— Вы «думали»? Повар, который «думает» над рецептом, да ещё и так плохо, что выкидывает ингредиенты, вместо того чтобы ему тупо следовать, превращает еду в корм для свиней.
Закончив с кладовой, я перешла к основному залу. Проверила посуду и столы, осмотрела зал для гостей. Чисто и ухожено, никаких нареканий. Хотя бы в зале порядок поддерживают, и на том спасибо.
Вернулась на кухню и составила список того, что нужно докупить, уточнила инструкции по хранению и пригрозила, что проверю по возвращении лично. Помощник записывал за мной, кивая на каждое слово, и я невольно смягчилась: парень старательный, просто его никто не учил. А учить некому, потому что мы вечно куда-то мчимся… Мне даже поесть нормально некогда, не то что следить за рестораном.
Я присела на край разделочного стола и потянулась к своему балбесу, к Алексу.
Привычное движение, мгновение контакта — и мысль скользнула по связи между нами, но наткнулась на пустоту. Я потянулась сильнее, вложив больше силы, и снова ничего. Связь ослабла и не откликалась.
Он слишком далеко, чтобы я могла добраться до его мыслей…
Я нахмурилась и спрыгнула со стола. Ощущение пренеприятнейшее, прямо скажем. Я привыкла знать, где он, что делает, о чём переживает. Привыкла ловить обрывки его эмоций и дразнить его за глупые решения. А сейчас между нами пусто, и я понятия не имею, куда подевался мой оболтус.
Подавив приступ паники, быстро сообразила и проверила «Длань владыки», к которой у нас обоих был доступ. Артефакты и ресурсы, оружие и ключи — всё на месте, ничего лишнего не пропало, ничего не добавилось, кроме…
Среди всего добра заметила белый листок, небрежно свёрнутый вдвое. Я развернула его.
«Я схожу развеюсь, посмотрю, как кости добывают. Встретимся по ту сторону портала, отправляйся вместе со всеми».
— Ах ты засранец! — разозлилась я, и человек на другом конце кухни от ужаса уронил только что выдраенные до блеска кастрюли. Я его успокоила: — Я не тебе. Но всё, что упало, перемыть.
Этот человек собрался «развеяться»⁈ Посреди ночи, накануне отъезда, без единого слова мне, этот… этот бессовестный Лисоглядов куда-то свалил, оставив записку⁈
Хвост распушился, уши прижались к голове, и я поймала себя на том, что сминаю листок в кулаке. Остановилась, разгладила записку, перечитала ещё раз и убрала обратно в «Длань».
Ладно, допустим, у него есть на это причина. У Алекса Ковалёва всегда есть какая-нибудь причина для глупости. Хотя нет. Чтобы тупить, ему вообще причины не нужны. Это у него естественным путём прекрасно получается делать. Природный дар!
Я сделала глубокий вдох, вернулась к реальности и заметила, что весь персонал кухни стоит в ряд и молча смотрит на меня. Видимо, выражение моего лица в последние пару минут было настолько выразительным, что народ предпочёл не шевелиться…
— Всё в порядке, — выдавила я улыбку и хлопнула в ладони. — Список я оставила. Работайте по нему. И чтобы к моему возвращению всё было в лучшем виде. Не позорьте меня. К нам будут приходить высшие лица Домена, и что мне им показывать? Ваш бардак и протухший перец с гнилой картошкой?
Вопросов не было, и это правильно. Не в том я сейчас настроении, чтобы на них ответить и никого не придушить при этом. А мне нельзя.
Я вышла из ресторана в ночное Крево, и прохладный воздух приятно погладил лицо. Улицы в этот час почти пусты, редкие фонари на перекрёстках бросали пятна тусклого света на мостовую.
Городская стража прошла мимо, не обратив на меня внимания. Красивая девушка с лисьими ушами гуляет ночью по столице, а им нормально? Ну, да… В Крево за последний год привыкли ко всякому. Оборотни тут уже никого не удивляют, а моя внешность на их фоне выглядит вполне безобидно.
И всё же я предпочла скрыться, чтобы не тратить время воплощения. Хотя, признаться, ветер был мне в радость. Чувствовать его кожей довольно приятно.
Ноги сами понесли в сторону храмового квартала. Этот район мне всегда нравился: здесь улицы шире, дома выше и богаче. И мест, где можно хапануть дармовой энергии, предостаточно.
На углу продавец закрывал лоток с выпечкой, и я рефлекторно стянула пару булочек, оставив взамен талант. Ну и что, что переплатила раз в пять? За вкусную еду мне не жалко! А одного аромата булок мне хватало, чтобы понять: сделано с любовью.
Откусила и убедилась, что права. Очень вкусно! Пусть и пролежали целый день на прилавке.
Храмовый комплекс Элеи показался за поворотом, и я невольно замедлила шаг. Выросло хозяйство, расширилось. Два соседних здания, выкупленных не так давно, уже перестраивают под нужды общины. Правда, леса ещё не убрали. Но основной храм выглядит хорошо даже ночью.
Каменные стены были расписаны сценами из жизни зверолюдов. Краски свежие и яркие… Явно работа местных мастеров, которых Мэд нанял по совету Графа.
Внутри горели лампы и свет ложился на росписи тёплыми бликами, отчего нарисованные зверолюды выглядели почти живыми.
Я зашла внутрь, прошла мимо пары скамей и опустилась на подушки у дальней стены, где было тише и уютнее всего. Откусила булочку и приготовилась наслаждаться тишиной.
— Ты опять жуёшь в моём храме, — раздался из ниоткуда голос, мягкий и чуть укоризненный.
Я ухмыльнулась не оборачиваясь.
— Я и тебе взяла. Будешь? — протянула я подруге пирожок с яйцом и мясом.
Элея проявилась рядом, невидимая для всех, кроме меня. Её силуэт мерцал мягким зеленоватым светом, а черты лица подрагивали и расплывались. Она ещё слишком слаба, чтобы надолго воплощаться, но ничего. На беседу со мной хватит.
Я протянула ей вкусняшку, и она опустилась рядом, принимая угощение.
— Ты выглядишь злой, — подметила Элея, поджав под себя ноги. — Что натворил твой избранный?
— Сбежал… — с грустью ответила я ей. — Нырнул в портал, ни слова не сообщил. Записку оставил. Записку! Мы с ним везде и всюду, и в горе, и в радости, а он записками отделывается!
Элея рассмеялась и сказала, что мы как муж и жена. Я же ответила, что, в отличие от мужа и жены, мы не можем развестись. Смех Элеи стал ещё ярче, эхом отражаясь от стен храма.
Я люблю, когда она смеётся. Я вообще люблю, когда вокруг слышен смех. Но в нашем мире это роскошь, доступная далеко не всем…
Я взглянула на свою подругу, что практически забытым полудухом, который ради отмщения чуть не погиб и не отправился на перерождение, вцепилась в меня, как мотылёк, летящий на свет. Я помогла ей тогда, связала с Мэдом, и с тех пор она изменилась. И всё равно до сих пор её можно назвать лишь слабой богиней. С горсткой верующих и зверолюдов она медленно возвращает себе силы и утраченный статус. И она не жалуется, не ноет. За это я её уважаю.
Мы помолчали, пока я доедала булочку. Потом Элея поменяла позу, подтянула колени к груди и повернулась ко мне.
— Расскажи, как съездили? Чувствую, вы там что-то грандиозное устроили.
— Уфтроили, — облизнула я пальцы и откинулась на подушки. — Портальную арку кельдаров собрали в эльфийском лесу, у Тарна поставили, рощу его навестили, запасы подтырили. Имирэн теперь корневой эльф. Изменился так, что его бывшие коллеги из стражи не узнали. А ещё Фрею разбудили.
Элея моргнула и непонимающе уставилась на меня:
— Фрею? Это кто?
— Да так… — махнула я рукой. — Одна ворчливая баба, моя ровесница. Четырёхглазая и злая, с характером невыносимым. Мы с ней знакомы с незапамятных времён. Но она всё равно прикольная и, если закрыть глаза на её выкрутасы, очень даже неплохая богиня.
— Ровесница? — прищурилась Элея. — Какое поколение? Времён забытой войны?
Я покачала головой:
— Старше… Намного старше. Из второго поколения богов, пришедших после того, как Система запечатала Первых в своей тюрьме. А познакомились мы с ней попозже, через пару поколений. Где-то незадолго до возвышения кельдаров.
Элея уставилась на меня, и её силуэт застыл. Даже подрагивание прекратилось.
— Ого… Я и не знала, что ты такая…
— Старая? — подсказала я.
— Мудрая, — поправила она без тени иронии.
— А, это да! — расплылась я в довольной улыбке и приняла протянутый Элеей кувшин с вином. — У меня с тех пор столько воспоминаний, что и за тысячу вечеров не перескажешь. Да только обсудить их не с кем было до последнего времени. Вот Фрея очнулась. Четырёхглазая взялась восстанавливаться в малом мире, связалась с сестрой моего оболтуса.
— С сестрой Алекса?
— Ага. Надеюсь, тысячи лет в посмертии не испортили старушку и она сохранила остатки адекватности. Как-нибудь загляну со своим на Землю и пообщаюсь с ней. А если она сюда вернётся, я вас познакомлю. — Я отпила из кувшина и вытерла губы тыльной стороной ладони. — В этом мире мужланов нам, девочкам, нужно держаться вместе.
— Полностью согласна, — кивнула Элея. — Кстати, у тебя же день рождения скоро?
Я чуть не подавилась вином.
— Ну что ты, брось… Богам праздновать день рождения? Я тебя умоляю! Мы можем тысячи лет жить. И что, каждый год трястись в ожидании подарков? Фантазии не хватит ни у кого.
— Но ты же сама говорила…
— Говорила. — Я поставила кувшин и повернулась к ней. — Первая годовщина нашей совместной жизни с оболтусом. Это другое. Это мне важно. А от остальных мне ничего не надо. И даже не думай тратить божественность на какую-нибудь ерунду, слышишь? Я обижусь! Тебе самой восстанавливаться и восстанавливаться. В этом Домене божков, которые даже не являются перед своими верующими, а просто хапают Веру с избранных, как жуков в навозной куче, — слишком много. И ты с ними конкурируешь. Огромный потенциал целого региона размазывается на сотню этих личинок, и ни одна из них палец о палец не ударила ради людей. Неудивительно, что здесь так тяжело жилось: ни одного по-настоящему сильного человека с настоящей божественной поддержкой.
— Ну, уже есть, — улыбнулась Элея.
— Да… — вздохнула я. — Есть. И этот гений куда-то сбежал. Нырнул в портал, ни слова мне не бросив. Ух, я его пришибу, когда найду!
— Не переживаешь, что он без тебя учудит чего или с ним случится нехорошее?
— С этим болваном? — фыркнула я. — Он без меня такое непотребство с генералами демонов вытворил, что у половины инферналов, узнай они об этом, нервный тик начался бы.
Элея мгновенно подалась вперёд, и глаза её загорелись:
— О! Какое⁈
— Э-э-э… Остынь. Мозги он им выносил, а не то, что ты подумала.
— А, ну ты бы сразу так и объяснила, а не вводила меня в заблуждение. — Элея откинулась назад и рассмеялась, прикрыв лицо ладонью.
Я тоже хмыкнула и плеснула в рот ещё вина. Мы сидели в мягком свете ламп среди расписных стен с фигурами зверолюдов, и мне на мгновение стало так тепло и спокойно, что захотелось остаться здесь навсегда. Просто сидеть, пить вино, болтать с подругой и не думать ни о турнирах, ни о демонах, ни о записках от безответственных избранных.
Элея помолчала какое-то время и всё же вернулась к той же теме:
— Значит, никакого праздника? Никакого веселья на годовщину?
— Вот именно, что это наша с Лисоглядовым годовщина. — Я покрутила кувшин в пальцах. — Я не знаю, что он там приготовил, но буду счастлива, если он просто вспомнит об этом дне.
— Зная мужчин…
— Ой, и не говори, — закатила я глаза. — В крайнем случае возьмём вина, и пусть павоз катится. И все проблемы этого мира тоже катятся куда подальше. Я собираюсь жить полной жизнью, наслаждаться всем так, как никогда за все эти годы не наслаждалась. И ни указания Системы, ни тупость моего балбеса меня не остановят!
Элея посмотрела на меня долгим мягким взглядом:
— Ты заслуживаешь хорошего праздника, Алиса. Правда.
— Знаю, — ухмыльнулась я. — Я, вообще, много чего заслуживаю. Начиная с нормальных поваров в ресторане.
Мы просидели ещё около часа, перебирая новости и перемывая всем косточки. Элея рассказала, что приток верующих не ослабевает, оборотни потихоньку завоёвывают доверие горожан, и даже самые упёртые скептики начинают признавать: зверолюды Элеи не представляют угрозы. Я в ответ делилась подробностями нашего путешествия, разумеется опуская некоторые личные детали.
Ночь перетекла в предрассветные сумерки, и я поднялась, отряхивая подол.
— Пора. У нас сегодня отъезд, а мне ещё нужно проследить, чтобы эти бестолочи всё правильно упаковали.
— Действительно, пора. Я ведь с Мэдом тоже поеду. Он будет участвовать в отборе… — Элея поднялась следом и поплыла уже полупрозрачная рядом.
Мы шли по утренним улицам мимо первых торговцев, выкатывающих тележки, мимо пекарен, из которых тянуло свежим хлебом. Город просыпался.
Крево за последний год здорово изменился, и это приятно. Водопровод тянут, дороги латают, стены укрепляют. Мой оболтус и его ребята неплохо тут наследили, чем сильно повлияли на город, пусть они этого и не замечают. Особенно этот Лисоглядов!..
Резиденция вскоре показалась перед нами, и я сразу поняла, что сборы в самом разгаре. Двор гудел от суеты: Граф носился со свитком, раздавая команды, гоблины тащили последние тюки из павоза, а Ратмир проверял варгов, подтягивая упряжь и похлопывая зверей по загривкам. Малышка лежала в стороне со своими щенками и провожала суету ленивым взглядом, мудро решив не путаться под ногами.
Элея улетела к Мэду, а я двинулась в сторону павоза и Графа, что задумчиво чесал голову.
Он заметил меня первым и подошёл, на ходу сворачивая свиток.
— Алиса, доброе утро. Мы почти собрались, осталось дождаться командира, и можно выдвигаться.
— Можете не ждать, — прошла я мимо него к крыльцу. — Он уже нырнул в портал и где-то там ошивается. Сам велел отправляться без него.
— Эм… Ну, ладно. — Граф мгновенно перестроился и повысил голос: — Заканчиваем погрузку! Выдвигаемся через десять минут!
Прощание с остающимися было коротким. Джованни получил последние инструкции от Графа и ушёл к себе в лабораторию, Тобиасу перечислили всё, что требуется сделать в наше отсутствие. Гоблинам выдали расписание работ, и те загалдели между собой, обсуждая, кто за что отвечает. Малышка получила от меня полную миску косточек с ресторанной кухни и лизнула мне руку. Щенки ткнулись мокрыми носами в колени. Я присела и почесала каждого за ухом. Ладно, признаю, с этими пушистыми прощаться тяжелее всего…
Граф в последний момент подошёл к павозу, положил ладонь на борт и активировал свёртку. Массивная повозка дрогнула, начала уменьшаться, складываться сама в себя, втягивая борта и колёса, увлекая за собой крышу, пока на его ладони не остался аккуратный куб. Граф сунул его в пространственное кольцо и направился к подвалу.
Через несколько минут все пересчитались и, убедившись, что никого не забыли, начали проходить через портал.
Рябь портала мигнула, пропуская нас одного за другим. Немного необычно и — непривычно. Я привыкла путешествовать в своём роскошном люксе по имени Алексей.
Сразу потянулась к нему на той стороне портала. Мысленно дотронулась до связи и снова ощутила пустоту. Ещё более глухую, чем ночью. Куда ж его унесло?..
Я нахмурилась, но деваться некуда. Я знаю, куда нам ехать, и он знает, куда ему идти. Рано или поздно встретимся. Лучше бы рано, иначе разговор с ним будет суровый, а последствия — страшные… «Клац-клац».
Вокруг портала раскинулся лагерь добытчиков. Палатки и навесы вперемешку с костровищами. Стук кирок доносился с перелеска, где работали бригады.
Лагерь жил своей деловитой жизнью, и стоило нам появиться, как от ближайшего навеса отделился крепкий мужик в кожаном нагруднике, а за ним — двое стражников. Управляющий мигом подбежал к Графу и начал отчитываться об объёмах добычи, расходах инструментов, о проблемах с комарами и…
Граф поднял ладонь, и поток слов прекратился.
— Мы не с инспекцией. Продолжайте работать, соблюдайте инструкции и предписания. Добычу отправляйте через портал Зирксу и Тобиасу, как было условлено.
Управляющий кивнул, козырнул и убежал по своим делам. Граф достал из-за пазухи куб, нашёл ровную площадку и положил его на землю. Активировал, и павоз начал разворачиваться: из кулака — в ящик, из ящика — в тележку, из тележки — в полноценную повозку. Борта распахнулись, и открылось пространственное нутро с лавками, столом и полками. Гениальный артефакт Элеи, созданный для путешествий с комфортом. Я к нему привязалась не меньше, чем к ресторану.
Вася и Герда быстро подцепили варгов к упряжи. Звери фыркнули, переступили лапами, и повозка чуть покачнулась. Отряд занял места: кто-то внутри, кто-то снаружи. Ратмир устроился на козлах, дружинники расселись по бортам. Я забралась внутрь, села у окна и уставилась на лес.
Павоз тронулся, и через несколько минут лагерь добытчиков остался позади. Дорога повела вперёд, деревья расступились, и разговор, как обычно, зашёл о главном…
— Граф, — Вася перегнулся через борт и заглянул внутрь. — Ты с Архонтом общался? Что там с турниром? Какой формат?
— Архонт подошёл к организации ответственно. Говорит, что показательная часть будет масштабной, чтобы не ударить в грязь лицом перед царём орков.
— Императором орков, — поправил его Ратмир.
— Официального присвоения титула ещё не было, — покачал головой Граф. — Насколько мне известно, в нынешних условиях нужно получить признание как минимум от четырёх других правителей не меньшего ранга. Может, есть и другие способы, о которых мы просто ничего не знаем, но пока Дир формально всё ещё не император. Орку будет непросто добиться официального признания. Я и императоров столько не знаю… Может, соседние короли тоже считаются подходящими… — пожал он плечами. — Да плевать. Это его проблемы, а не наши.
Я слушала их вполуха. Голоса перекатывались по павозу, привычные и родные, а моя рука лежала на подлокотнике, и пальцы сжимались.
Куда пропал этот бессовестный Лисоглядов? Без него слишком неуютно… Даже здесь, среди своих, в тёплом павозе, под привычную болтовню. Не хватает его дурацких мыслей, которые я подслушиваю, его кривых планов и шуточек. Я вздохнула, отвернулась к окну и уставилась на бегущие мимо деревья.
Ничего, найдётся… И получит по шее за такое безответственное поведение!

----------

Глава 7

Болота внизу тянулись до горизонта. Из трясины торчали стволы мёртвых деревьев. Местность выглядела не очень, потому никто эту часть Домена и не осваивал. Да и если бы захотел… Сомневаюсь, что осушить подобные болота удастся быстро даже с магией.
Ветер бил в лицо, и, пусть я парил на высоте метров двадцати, всё равно запах тухлой воды доходил до моего носа. Когда мне это надоело, я снизил чувствительность своего нюха.
Я летел над этим «великолепием» уже второй час и порядком устал от однотипного пейзажа. Компас в руке слабо подрагивал, указывая направление к отряду.
Дело сделано — подарок найден. Осталось догнать своих и провернуть вторую часть плана. Самую рискованную… Алиса всё же обиделась, судя по всему.
Я убрал компас в пространственное кольцо и ускорился. Топкие земли здесь особенно мерзкие: жижа чавкает и пузырится, время от времени выпуская на поверхность что-то шевелящееся. Кажется, я видел хвост какой-то твари размером с бревно. Болотные крокодилы — регулярные обитатели этих топей.
Останавливаться не стал. Хоть и было любопытно поглазеть на животное, но времени мало. У меня свидание с пушистохвостой богиней. А её ещё и вытащить нужно будет.
Ещё час спустя я понял, что уже совсем близко к своим. Вдалеке я заметил полосу, слишком ровную для болота. Древесный настил тянулся между кочками, корни и ветви переплетались в широкое полотно, местами пробивались свежие побеги. Готов поставить на кон сто капель Эфира — все накопления, — что это работа Имирэна. Решил не искать обходные пути, а вырастил дорогу из местной древесины.
Павоз через топь не протащишь… Да и на своих двоих идти — то ещё мучение. В прошлый раз я всем помогал, а сейчас отряд сам нашёл выход.
Я пригляделся к настилу и уже на подступах к твёрдой земле разглядел знакомые очертания повозки с запряжёнными варгами. Павоз полз вперёд, покачиваясь на болотной тропе. На козлах сидел Ратмир, а рядом с повозкой шагал Имирэн, от которого отходили в стороны корни, врастая в настил и удлиняя его с каждым шагом. Работал на ходу, показывая мастер-класс людям и гному.
Расстояние сократилось достаточно, и я мыслями потянулся к Алисе, надеясь на лучшее:
«Алис, я рядом. Выгляни наружу».
Ответ прилетел мгновенно, как я и хотел, но не тот, на который я надеялся…
«Гуляй дальше».
Я невольно хмыкнул.
«Я серьёзно. Спускаюсь к вам через пару минут. Мне надо тебе кое-что показать».
«Мне всё равно. Можешь спускаться, можешь не спускаться. Можешь вообще улететь обратно и гулять по своим делам. Записочки он мне оставляет, как мальчишка. Сбежал, ни слова не бросил, а теперь: „Выгляни наружу“. Нет уж!»
«Ну, ладно,         — мысленно пожал я плечами. —         Тогда я сам к тебе приду».
«Я дверь не открою»,         — отрезала она, и связь оборвалась.
Богиня изволит дуться… Прелесть-то какая… Хорошо, что я привыкший к подобным выкрутасам и знаю, как с этим бороться. Не только Алиса меня хорошо изучила, но и я её.
Она не глупая, должна догадываться, почему я ушёл и что за дело возникло. Но если бы я начал объяснять, Алиса бы вцепилась и не отпустила. А сюрприз требовал отсутствия пушистохвостого контроля.
Я пошёл на снижение к павозу. Варги заметили меня первыми и завыли, Ратмир на козлах прищурился и натянул поводья.
— Стой! — рявкнул он, и павоз со скрипом остановился на настиле.
Я приземлился в десяти шагах перед повозкой, отменяя «Воспарение». Хоть я и могу теперь спокойно летать благодаря сфере ветра, но это заклинание всё равно использую. С одной стороны, привычка, а с другой — оно позволяет неплохо так ускориться за счёт снижения веса. Конечно, нужно его обновлять каждые десять секунд, но это мелочи. Давно наловчился активировать его не думая.
Имирэн стоял чуть в стороне, скрестив на груди руки, и молча кивнул, будучи весь в поту от многочасовой работы.
— Командир! — высунулся Вася из-за борта и ухмыльнулся: — Живой!
— А ты сомневался?
— Не, я ставил на то, что ты раньше появишься. Граф говорил: к вечеру. Маша молчала, а Брячедум вообще заявил, что ты, скорее всего, опять во что-нибудь вляпался и мы будем тебя вытаскивать.
— Рад, что ты в меня верил, — подошёл я ближе. — Как дорога?
Граф вылез из павоза и помахал мне рукой:
— Без происшествий. Имирэн помог, и не пришлось обходить или ногами по яйца в этой жиже лазать. Комары разве что кусачие достали. Мы потому на козлах сменяли друг друга, а Имирэн вон…
«ШЛЁП».
— Как могу отмахиваюсь, — уточнил эльф, отряхивая руки от очередного прибитого гада, и снова шлёпнул себя ладонью.
Я бы им мог помочь, да только я уйду совсем скоро, а к хорошему быстро привыкаешь… Да и конец дороги совсем близко. Вон уже виднеются сухие места.
— А ты куда пропадал, Алекс? Алиса места себе не находит.
Изнутри павоза донеслось отчётливое фырканье. Алиса прекрасно слышит каждое слово, но выходить явно не собирается.
— Готовил небольшой сюрприз, — окинул я отряд. Маша у борта едва заметно улыбнулась: она-то знает, в чём дело. — Ладно, вы идите дальше. Если что, начинайте отборочные к турниру без меня. До приезда орков я точно успею в Ратибор.
— Понятно… — нахмурился Граф, но спорить не стал: уже привык.
— Всё, я не прощаюсь. Нагоню вас в городе. Ждите нас в Ратиборе.
— Нас? — поднял брови Вася.
Я набрал воздуха в лёгкие и повернулся к павозу.
— Алис! Выходи, пожалуйста!
Павоз молчал. Из глубины повозки не донеслось ни звука, ни шороха.
Я подождал пять секунд. Маша пожала плечами, не зная, как мне быть.
Ну, ладно. Настало время козырей. И на этот раз не в жареном гусе я буду искать спасения.
— Алиса! — позвал я снова и полез в пространственное кольцо, нашёл нужный предмет и вытащил его.
Старая статуэтка лисицы с облупившейся краской и трещиной на ухе. Она отличалась от обычных лисичек-шпионок, которых Алиса разбрасывала по чужим храмам. Эта намного старше, и божественная энергия в ней ещё не угасла до конца.
Створка павоза распахнулась, и Алиса возникла передо мной, мгновенно забыв про обиду. Уши встали торчком. Она подошла вплотную и кончиками пальцев коснулась статуэтки, прищурилась и замерла.
— Где ты её взял? — от капризности не осталось и следа.
— Далеко отсюда, — спрятал я статуэтку обратно за спину. — И, если хочешь узнать подробности, тебе придётся довериться мне и пойти со мной. И… Мы же не хотим опоздать к началу турнира, верно?
Алиса сощурила глаза и уставилась на меня. Хвост медленно качнулся из стороны в сторону, выдавая её интерес. Но следом фыркнула, развернулась и пошла обратно к павозу.
Поиграть со мной хочешь? Ну, давай поиграем…
Я рванул, догнал её в три шага, подхватил под колени и закинул на плечо. Богиня шестого ранга оказалась болтающейся вниз головой, с взъерошенным хвостом и прижатыми к голове ушами.
— Ждите нас в Ратиборе! — крикнул я отряду, разворачиваясь и активируя «Воспарение».
— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ⁈ — завопила Алиса, молотя кулаками по моей спине.
Земля ушла из-под ног, ветер ударил в лицо, и павоз с обалдевшим отрядом остался внизу. Последнее, что я услышал, — это хохот Васи и крик Брячедума: «А я говорил!»
Алиса колотила меня кулаками, извивалась и пыталась вцепиться зубами в бок. Напасть пришла в область рёбер, и я почувствовал, как её зубы клацнули по коже, скользнули и не прокусили.
Экипировки на мне не было, лишь временная одежда. Вне битвы лучше её не использовать: не доживёт даже до начала турнира…
— Ах ты!.. — Она отстранилась. — Кожа у тебя что, из камня теперь⁈
— Суровая жизнь и кусачая богиня закалили… — Я перехватил её поудобнее, придерживая за ноги. — Если тебе неудобно, ты можешь развоплотиться и продолжить своим ходом. Или спрятаться в душе, как обычно.
— Я без тебя разберусь! — зашипела она, впиваясь ногтями в мою спину. Больно, между прочим, но терпимо. — Эй! Куда ты там свои корявки тянешь? Руки не распускай, а то по-настоящему укушу!
Я рассмеялся и шлёпнул её по заднице.
— Ах так⁈ — Алиса взвилась, вцепилась зубами в моё плечо и сжала челюсти со всей силы, на которую способна воплощённая богиня. Три секунды сосредоточенного кусания, после чего она отстранилась и с искренним недовольством выдохнула: — И впрямь твёрдая, зараза…
Алиса перестала кусаться и устроилась на моём плече, обхватив руками шею. Может, смирилась, а может, просто экономит силы для более масштабной мести. Я ставлю на второе, так что расслабляться раньше времени не стоит.
— Куда мы летим? — пробурчала она, глядя на проплывающие внизу болота.
— Увидишь.
— Ненавижу, когда ты так отвечаешь.
— Ну, простите. Сама говорила, что обожаешь сюрпризы. А как их подготовить, когда ты всегда рядом и подсматриваешь?
Хвост хлестнул меня по лицу, и я чуть не подавился пушистым кончиком.
— Ой, случайно вышло! — наигранно произнесла она, но меня так просто не проведёшь.
Случайно приземлился рядом с пузырём, и тот лопнул, окутав нас двоих, но по большей части именно её.
— Ой, случайно вышло! — ответил я ей и звонко рассмеялся, крепко удерживая её в руках, пока она вцепилась мне в ухо. Надеюсь, не откусит…
Мы летели на запад. Топь постепенно отступала, сменяясь холмами, поросшими лесом. А вскоре лес расступился, и впереди показались горы. Невысокие, пологие, покрытые мхом и редкими соснами. Но ущелья между ними уходили глубоко, и именно туда меня вёл компас несколько часов назад — туда, где среди каменных стен прятались следы забытого прошлого.
Алиса молчала. Её уши поворачивались, улавливая звуки, взгляд ощупывал местность, хвост едва подрагивал. Возможно, она узнала эти места. Или пытается понять, что мы здесь забыли и просто, как и любая девушка, нервничает.
И тем не менее тот факт, что она до сих пор не развоплотилась и не спряталась в моей душе, несмотря на все провокации, говорит о многом…
Я опустился на каменный выступ у входа в ущелье и поставил Алису на ноги. Она отряхнулась, поправила волосы и одежду.
— Нам туда, — указал я вперёд, где между двумя скальными стенами виднелся узкий проход.
Я хоть и с трудом, но пролезу, а вот Алисе придётся прижимать хвост.
Алиса пошла первой, явно заинтригованная всем происходящим. Проход сужался, и вскоре нам пришлось двигаться боком. Под ногами хрустели камешки, сверху нависали каменные козырьки. Алиса замедлилась, разглядывая что-то под ногами. Наклонилась и подняла осколок.
— Сколы свежие… Тут был тупик?
— Угу, — кивнул я, протискиваясь следом. — Они неплохо замаскировались. Казалось, что здесь просто заканчивается пещера. Ни трещины, ни шва. Я бы мимо прошёл, если бы не знал, куда иду.
— И ты её сломал?
— Ну да… А что было делать?
Она закатила глаза и пошла дальше.
Проход закончился, стены разошлись, и мы оказались в просторной пещере. Сверху, через отверстие в камне падал луч света прямо в центр — в небольшой пруд. Свет отражался от прозрачной воды, бросая на стены подвижные блики.
Алиса замерла на пороге. В свете бликов проступали изображения, вырезанные в камне. Краски поблёкли, но нарисованное можно было различить. Вокруг сотни лис: маленькие у огня, охотящиеся, спящие. А на дальней стене раскинулось главное изображение: гигантская лиса с девятью хвостами и тремя головами, окружённая зелёным пламенем. Шесть пар глаз смотрели прямо в душу даже спустя долгие годы. Ящеролюды на болотах когда-то застыли от ужаса, увидев эту иллюзию. А здешние художники, судя по всему, свою богиню обожали и лицезрели её прошлый облик вживую.
Алиса медленно прошла внутрь. Хвост прижался к ноге, уши легли. Она подошла к стене и коснулась пальцами вырезанного в камне контура лисички.
В дальнем углу пещеры виднелись остатки алтаря. Каменная плита, треснувшая посередине, держалась на честном слове. На ней стояло несколько статуэток, покрытых пылью и паутиной. Одна из них, чуть крупнее остальных, напоминала ту, что лежала сейчас у меня в пространственном кольце. Я достал статуэтку и подошёл к алтарю. Поставил её на свободное место, отступил на шаг и сложил руки в поклоне.
Алиса стояла посреди пещеры, и я впервые за долгое время не мог угадать, о чём она думает.
— Поверить не могу… — Алиса провела ладонью по стене не оборачиваясь. — Спустя столько лет ты умудрился отыскать моё заброшенное святилище. Даже я не чувствую с ним связи — настолько давно оно угасло. А ведь когда-то… — Она провела пальцем по рисунку девятихвостой лисы. — Когда-то здесь горели огни и звучали молитвы. Мои последователи поддерживали это место и прятали его от чужих глаз столько лет, сколько могли. Это удивительно.
Я промолчал, давая ей время. Потом полез в пространственное кольцо, достал походный комплект и тушку крупной горной куропатки, добытой по дороге. Разложил всё на плоском камне у входа и повернулся к Алисе.
— С днём рождения, родная. Сейчас я приготовлю нам праздничный ужин.
Она обернулась, и лицо вытянулось от удивления.
— Праздничный ужин ещё не готов, — кивнул я на куропатку, — но я хотел подарить тебе время и место, полное воспоминаний. Прошлое уже не изменить, но наше будущее зависит только от нас.
Алиса молчала несколько секунд, потом подошла к пруду и посмотрела на своё отражение. За её спиной на стене пещеры огромная девятихвостая лиса смотрела шестью глазами в ту же воду.
Алиса спустилась по каменным ступеням прямо в одежде, вошла в воду по грудь, легла на спину и закрыла глаза.
Я занялся делом. Сложил камни в очаг, достал из кольца сухие дрова и разжёг огонь. Дровам нужно прогореть до углей, иначе мясо сгорит снаружи и останется сырым внутри. Этот урок я выучил ценой трёх испорченных ужинов и одного укуса от очень голодной и очень злой лисы.
Пока огонь делал своё дело, я взялся за куропатку. Выпотрошил, натёр травами из своих запасов и насадил на импровизированный вертел из ветки покрепче.
— Помнится мне… — донёсся ленивый и расслабленный голос Алисы, — в прошлый раз, когда ты взялся готовить, мы остались без мяса…
— Я эволюционировал.
— Ой, сомневаюсь…
— Я же не дурак… Всё это время наблюдал, запоминал. Мне нужно было научиться этому искусству, и я это сделал. Именно ради тебя, между прочим.
— Специально для меня? — в её голосе мелькнуло удивление.
— Ну да… У меня не так много возможностей побаловать тебя. Ты же богиня.
Я установил вертел над углями и принялся поворачивать. Вскоре жир закапал и зашипел, по пещере разнёсся запах жареного мяса и трав.
— Алекс.
— М-м?
— Брось мясо. Потом пожаришь…
Я замер с вертелом в руке. Повернулся к пруду.
Алиса лежала на воде и смотрела на меня не моргая.
— Что? — переспросил я, решив, что ослышался.
— Брось его и иди сюда. Ко мне.
Очень странное, нетипичное для Алисы поведение… Но у неё сегодня праздник, так что послушаю её.
— Не у меня одной сегодня праздник… — произнесла она, прочитав мои мысли. — Залезай в воду. И вообще, хватит медлить!
Я скинул верхнюю одежду, стянул сапоги, бросил всё на камни и спустился по ступеням в воду. Вода оказалась прохладной. Я дошёл до середины, где дно опустилось и я погрузился по грудь. Алиса оказалась рядом.
Она схватила меня ногами и руками и прижалась.
— Не передумал выполнить мою просьбу? — прошептал она и сжала меня ещё крепче.
Я знаю, о чём она. Мы обсуждали это так давно, что кажется, будто прошла целая вечность… Но нет, и года не прошло. В тот день она рассказала, чего хочет на самом деле, и я дал ей слово.
— Сделать тебя одной из сильнейших богинь и воплотиться твоим стражем на божественных полях битвы? Найти сильнейших из врагов Системы, что заняли её миры, и отвоевать их, сделать твоими? Принести в них жизнь и жить там вместе с тобой до скончания времён?
Я помолчал и добавил:
— А ты сама до сих пор не разочаровалась в болване вроде меня? Всё ещё считаешь, что я подхожу на эту роль?
Алиса отстранилась, наклонила голову и фыркнула, но без злости.
— Я из тех, кто знает, чего хочет, с самого первого дня. Как я увидела тебя, так и поняла, что ты подходишь. Даже если ты самый болванистый болван из всех болванов в этом мире.
Она снова прижалась ко мне и приподняла голову:
— Ты мой болван, а я твоя богиня. Жить так, как я того хочу, можно лишь с тем, с кем я захочу. А хочу я с тобой.
Она замолчала на секунду. Потом её губы дрогнули, и она прищурилась:
— Болван, ты поцелуешь меня уже или нет?

----------

Глава 8

Ох уж эта луна! Надо же было в полнолуние угодить. Да ещё и такое безоблачное небо…
Лунный свет падал на воду всю ночь без остановки. Я даже внимания не обратил, что день закончился и началась ночь…
К тому моменту, как мы наобменивались подарками — всё-таки это был наш общий праздник — и оставили на стенах надписи в духе: «Здесь была шестиглазая и Алекс», — уже закончилось время на подготовку к турниру. И если Алиса просто скрылась в моей душе, на прощание махнув хвостом, и принялась отсыпаться, то мне предстояла долгая дорога к Ратибору.
А ведь мы действительно далеко забрались… Даже с учётом полёта и бега свыше человеческих возможностей дорога вышла очень долгая.
Двадцать часов, по моим прикидкам, длился «перелёт» без остановок на перекусы. Интенсивное использование магии, работа ног и напрягающееся зрение, как и прочие органы чувств — вымотали меня и без того уставшего настолько, что я с ностальгией вспоминал приключения в Дыре и бесконечную рубку демонов.
По пути, благо природа вокруг к этому располагала, удалось неплохо так проветрить и остудить голову, и я подвёл кратко итоги, наметил ближайшие планы и рассмотрел перспективы.
Итак… Что мы имеем? Стабильную, насколько это вообще возможно, ситуацию в Домене. Впереди турнир с орками. И в целом появились дипломатические контакты и получено какое-никакое, а признание со стороны орков, эльфов, драконидов и редких гномьих кланов. Ситуация вполне контролируемая.
Турнир — это, по сути, предлог для налаживания связей с буйными соседями. А ультиматум драконидов — не что иное, как их попытка чужими руками закрыть неподконтрольный регион восточного соседа и точку Срыва, из-за чего ранее была остановлена их экспансия.
Эльфы заинтересованы в наших ресурсах, которые сами они добывать на территории священных лесов Натимбора не могут. Потому торговле быть. Возможно, и политические цели у них имеются, но, скорее всего, их интерес будет лишь в том, чтобы мы не стали развитой орочьей либо, что для нас хуже, драконидской провинцией. Но уже от нас зависит, как всё пойдёт дальше. Да и эльфы, кроме своего неоднозначного желания, нас больше никак не ограничивают.
С орками вот вообще всё понятно. Они хотят нас захватить, что бы ни говорили. Но, в отличие от своих генералов, будущий император понимает, что этой войной с удовольствием воспользуются его соседи. Я это говорил прямо — и моих слов дракониды не опровергли. Всё же я завоевал уважение своей силой, а значит, получил право говорить и быть услышанным.
Дир после знакомства с моим отцом и мной неплохо уяснил, что такое война с людьми и что новой славы и богатств орки не получат таким образом. Ну… По крайней мере я надеюсь, что он это понял и сейчас хочет сохранить наследие, завоёванные и объединённые с большим трудом орочьи кланы и земли. Для него стабильность и торговля на южных границах должны быть сейчас куда важнее очередной славы завоевателя. Впрочем, чтобы удовлетворить горячую кровь зеленошкурых, ему есть куда направить орду за трофеями: север, восток, юго-восток.
Дракониды же остаются самыми опасными… Тут вообще нечего гадать, для чего они решили отправить нас, людей, воевать с гарпиями. Мы максимально ослабнем после столь сурового военного похода. Они же смогут развить Джангарию и вернуть себе возможность расширения на восток. И дракониды в итоге определённо будут стремиться к уничтожению самостоятельности Домена.
С учётом долгой жизни, дракониды могут действовать аккуратно и не спеша, растягивая вассализацию на десятилетия и поджидая период кризиса. Пока им хватит всего лишь возможности экономически закрепиться и создать какой-нибудь орган управления на территории Домена для взаимодействия с Советом Архонтов. А дальше будут шаг за шагом поглощать нас экономически, политически, через наём наших бойцов или же через взятие под контроль наших гильдий авантюристов.
Самое лучшее, что я могу сделать для Домена в данный момент, — это взять и значительно расширить его влияние и силу, найти новых союзников, заинтересовав соседние государства чем-либо. Но кто ещё есть на нашем континенте?
Королевство Эйр по большей части зажато со всех сторон, но это древнее и могущественное государство, полное магов и интересных товаров. Через земли орков мы могли бы начать с ними взаимодействовать.
Горы гарпий?.. Ну, они должны быть захвачены нами. Но пиррова победа, при которой мы лишимся большинства наших лучших и самых элитных боевых частей, не нужна по понятным причинам. Есть у меня пара идей, как этого избежать и провернуть всё таким образом, чтобы даже дракониды обалдели. Правда… для этого придётся отправиться туда лично. И что-то мне подсказывает, что не помешает мне стать капельку сильнее, а также — обзавестись поддержкой сильного отряда. В общем, необходимо прокачать и ребят Эфиром. А на это нужно время…
Восточные Коршуновы горы отчасти контролируются нами и отчасти гоблинами, орками и даже гномами. Пора это разнообразие уменьшить и оставить лишь тех, с кем имеются договорённости и налажен дипломатический контакт. Захватить их будет непросто… Тут надо учитывать интересы орков: они могут много потребовать за снятие своих претензий на этот регион. И уж тем более сложно будет договориться за освобождение восточных Коршуновых предгорий, что открывают путь к долинам гоблинов и королевству гремлинов.
С последними нужно быть осторожными: у гремлинов большое и густонаселённое государство. И пусть среди моих спутников есть обладатель права на престол, но просто поставить Зиркса во главе страны не получится, если это не поддержит народ или другие политические элиты гремлинов. Нужна дипломатия, что станет в то же самое время разведкой.
В общем, просто идти к гремлинам с мечом слишком опасно: территории огромные, враг многочисленный, земли незнакомые и труднопроходимые, из-за чего маршем пройти большой армией не удастся по всему королевству. Но вот гоблинов мы можем подмять под себя. И даже необязательно махать для этого мечом.
У меня есть гоблины, служащие отряду. Ещё в Домене есть пару тысяч гоблинов — это точно: наследие битв и захвата бывших гоблинских земель. Мы можем взрастить их, обучить, сделать сильнее, заключить соглашение и после этого слегка вооружить да отправить домой, чтобы они завоёвывали титулы вождей в своих племенах. И, когда большое количество разрозненных племён станет под власть наших гоблинов, мы сможем заключить с ними союз и получить своих вассалов. А также гарантии торговли, развития и процветания для всех нас.
Мы получим доступ к территориям и ресурсам, гоблины — технологии и знания, которых им так не хватало, а также гарантии защиты. Орки с ними ни за что договариваться не станут. И гоблины для гремлинов, что по уровню развития, скорее всего, на голову превосходят даже нас, людей, — всё равно что дикари, на которых можно устраивать набеги, чтобы захватывать сотни пленных и отправлять их на тяжёлые работы.
Да, план звучит интересно… Надо будет его с отцом обсудить и, если он не найдёт каких-то подводных камней, что я упустил, предложить Болдуру и Совету Архонтов.
Вот так — с новыми землями, союзниками, ресурсами и обязательствами — мы и сможем сохранить влияние как минимум на своих землях и обеспечить в Домене стабильность и безопасность хотя бы на ближайшие десятилетия для следующего поколения. И сейчас показывать наши проблемы и слабость нельзя, иначе мы сами станем гоблинами. Тогда нас просто сожрут, пусть и ценой кровопролитных сражений.
И всё это практически не касается моих личных целей… Если на турнире палкой я ещё помашу да к гарпиям в гости загляну, то вот со всем остальным есть сложности. Когда я покину Домен, всю заботу о нём возьмут на себя другие… И вероятность того, что люди обделаются, к сожалению, не нулевая. Особенно с учётом имеющихся врагов и проблем внутри Домена и за его пределами…
Фиор несколько раз получил под зад в последний год. Сейчас он стремительно теряет влияние в Дракории, где у него львиная доля верующих, обеспечивающих стабильность. И он будет пытаться вернуть свои позиции любой ценой, вплоть до террора и угроз уничтожения городов.
Скорее всего, как и положено такой крысе, Фиор предложит договор, мол, он не устраивает поджоги и ведёт себя более чем прилично, а взамен его и паству не трогают. К слову, есть немалая вероятность, что нечто подобное он провернул в Дракории давным-давно, чтобы остаться. Вычищать ростки Фиора драконидам было намного геморнее и невыгоднее, чем принять его и наделить несущественными правами в пантеоне богов Дракории. Это позволило им сохранить власть и стабильность в захваченных землях. А если бы они решили его выпнуть, то пришлось бы опустошить регион, где он обитал. В итоге дракониды получили бы кусок бесполезных, раскуроченных войной территорий.
Теперь этот углежор накрепко засел в Дракории, и его оттуда просто так не выкуришь. Сволочь какой-никакой властью обзавёлся за многие годы. И наверняка среди его верующих найдутся безумцы и фанатики, что немало у нас кровушки попьют.
Эта проблема с Фиором — лишь часть общей картины моих проблем. Ведь этот углежор божественный не сам по себе. Он ещё и в сговоре с Лигой! И, весьма вероятно, что о многих их союзниках мы просто не знаем. Двое божественных засранцев — слишком мало для того, чтобы вскрыть тюрьму богов и бросить вызов матери-Системе.
Кстати о божествах… Я до сих пор не знаю, что за божество стоит за Лигой и стоит ли вообще. И это одна из причин, почему мне придётся повозиться с ней не меньше, чем с гарпиями, Фиором и прочими проблемами. Но самая главная — лиговские псы буквально повсюду. Хотя они не псы, а самые настоящие крысы!
Сперва мне предстоит устроить на них охоту в Домене, затем — в ближайшем заграничье. Нужно узнать их планы и испортить их. Мы с Тарном, конечно, уже это сделали, но… Если весь их план удалось разрушить кражей лишь двух несчастных артефактов, то… Да нет. Больше чем уверен, там точно есть альтернативные пути. И лучше бы мне заранее выяснить, какие именно. Нельзя недооценивать этих крыс.
В общем, для меня важны всего три вещи: не дать Домену погрузиться в войну, уничтожить Фиора и скормить его божественные потроха Алисе и нанести удар по Лиге — по самой её сути — и обезглавить её верхушку, какой бы она ни была. Не будет лидеров — не будет и понимания у остальных, что делать дальше. Начнутся долгие годы отлова остатков возрождённой организации, что успела насолить и эльфам, и драконидам, и многим другим.
И Джоана… Ну, она, судя по метаниям компаса, даже не на нашем континенте. Так что сначала нужно разобраться с этими тремя задачами. Но если появятся следы Королевы Боли, придётся слегка изменить планы.
Все эти задачи трудновыполнимы в моём нынешнем состоянии, а нужно стать сильнее. И мне, и Алисе. Десятый ранг божественности — цель Алисы. Достигнув его, она сумеет пообщаться с Системой и взять на себя какую-то миссию по поддержанию порядка на землях, которые сейчас управляются кем угодно, но только не Системой. Появится возможность отвоевать некоторые планеты, избавить от рассадников зла уже захваченные теми же демонами миры и застолбить их. И тогда, наконец, Алиса сможет жить в мире и из тени наблюдать, как люди, гномы или кто ещё осваивают её территории и строят на них города. Но божественность Алисы не всесильна и не безгранична. Ей потребуется генерал, что наведёт порядок. И этим генералом буду я. Так что мне предстоит с помощью Эфира стать этаким полубогом, способным заменить собой целую армию.
Если уж говорить совсем откровенно, то моё появление, моя переплавка и новый способ развития силы немного напоминают появление генералов демонов. Мне даже кажется, что Система это всё подсмотрела у Князей Демонов и я её пилотный проект. Хотя вроде как уже и не первый… В любом случае от того, как я справлюсь, наверняка будет зависеть, как она станет поступать дальше. Станет ли плодить воинов Эфира, связанных со своими божественными покровителями, или начнёт осторожно использовать своё новое оружие в бесконечной войне за её изначальные ресурсы и мир.
В общем, как бы там ни было, мне нужно решить свои проблемы и выполнить обещания… Убедиться, что Земля в безопасности, что амбиции правителей не захлестнут Домен, что Джоана вернулась домой и что Королевы Боли больше нет в этом мире.
Мои клятвы и обещания — это то, что делает меня Благородным Лисом и Клинком Системы. А значит, независимо от того, готов я или нет, какой ранг у Алисы, мне предстоит бросить вызов угрозам и однажды встретиться с гадами, что будут намного сильнее того же Фиора. А если мы с Алисой даже его не сможем одолеть…
«Ну хватит уже ерундой страдать… Убьём мы его, раздавим, как блоху! Но не сегодня. Завтра…»         — недовольно пробурчала Алиса и появилась рядом. — Долго нам ещё лететь?
— Крепость уже видна на горизонте… — замедлился я и указал рукой в сторону места грядущего турнира с орками.
— А там что, пылевая буря по ту сторону города? — удивилась Алиса.
— Нет, это легионы орков идут в гости, чтобы уничтожить нас в том случае, если мы окажемся никчёмными слабаками.
— Ха-ха! Им придётся тащить обратно свои манатки и амбиции! Ты никому не проиграешь! — уверенно заявила Алиса.
— Только вот я не буду со всеми сражаться. Болдур придумал турнир из ста дуэлей. В конце все победители — орки и люди — сразятся на одном общем поле боя, и победившая сторона получит ещё десять очков. Если мы проиграем шестьдесят раз, то проиграем и турнир.
— Не проиграете! — уверенно заявила Алиса.
— И откуда в тебе столько уверенности? — улыбнулся я, направляясь к небольшой опушке.
— У орков могут быть большие характеристики, крутые доспехи и множество легендарок, но у них нет вашего огнестрела. Уж сорок с хвостиком дуэлей с таким уникальным оружием и столь поразительной разрушительной силой вы выиграете. Или ты думаешь, Болдур слишком глупый и запретит единственное преимущество людей на эти дуэли? — сделала Лисонька весьма логичное замечание.
— Не знаю, Алиса… Может, орки свои требования предъявят. А мы не совсем в том положении, чтобы диктовать условия. Тем более… — Я снова взлетел как можно выше и посмотрел вдаль… Алиса была рядом — Тем более что они привели с собой вряд ли меньше миллиона воинов. Лучше бы нам ускориться и лично встретить Дира.
— Жаль, я даже не начала плавить артефакты для создания твоих доспехов… Я бы хотела, чтобы мой мужчина стоял перед лицом этого жалкого орка в полном боевом облачении, доминируя над всей этой сворой зеленошкурых варваров… — со вздохом произнесла Алиса.
— Получается, на этом турнире нам всем будет чем заняться, — улыбнулся я и помчался вперёд. — Оставляю Брячедума и дизайн на тебе.
— Ух, ты будешь у меня таким красавчиком! Ну просто жених!
— Останется скрутить в кольцо Фиора и сделать из остатков его божественности тебе предложение?
— Разумеется! А пока даже не надейся соблазнить меня снова, как в той пещере! Я не такая, пока колечко не подаришь… И нет, кольцо Краковской колбасы — это очень хорошо, но меня не устроит! И вообще, нашёл время о таких вещах думать… Вот отвоюем у демонов парочку миров — тогда и поговорим!
— Ну у тебя прям божественные аппетиты! — возмутился я.
— А я тебе не Маша! Меня так легко в свои коварные руки тебе не загрести, — усмехнулась она и спряталась в моей душе.
«Да и ты сперва исполни свои обещания перед остальными. А я посмотрю, как ты слово держишь. Мне ветреный мужик не нужен!»
Так себе попытка манипуляции, Алиса… Но ничего, я тебя услышал. Хочешь крутить хвостом — крути. А я пока пойду, поприветствую Дира Завоевателя и покажу ему, что в нашем Домене завоёвывать ему нечего.

----------

Глава 9

Войско Дира было и впрямь огромным и занимало на равнине намного больше места, чем сам Ратибор. Я смотрел на эту армию с высоты птичьего полёта и радовался: орки пришли налегке, осадных орудий не видно, а значит, штурмовать город с ходу не собираются. Но много ли нужно оркам времени, чтобы разбить лагерь, срубить деревья, смастерить требушеты, вручить лопаты для подкопа и отправить магов подрывать стены?
В этом и есть вся суть орков: они даже в гости ходят так, чтобы в случае чего захватить пару десятков городов либо же стереть их с карты мира. Со стороны Дира такое поведение и такая свита были весьма показательными. Он прямо заявлял о готовности к войне. Стоит нам дать слабину — и они ей воспользуются. Не из вредности. Просто орки привыкли так поступать даже друг с другом.
Мы же, люди, хоть и не столь многочисленны, но всё равно ждали подобную делегацию. Да и в целом строили этот город-крепость с расчётом на многомесячную осаду: стены были высоки и крепки, повсюду орудия, в руках гарнизона винтовки, на складах — боеприпасы и порох.
Орки знают о нашем разрушительном оружии, но понятия не имеют, как его много в этом городе… Больше, чем во всём остальном Домене, вместе взятом. И если пару месяцев назад зеленошкурые могли рассчитывать на какую-то диверсию и уничтожение запасов пороха и оружия, то теперь ситуация изменилась. Невольно я вскрыл слабую систему защиты и заставил город трансформироваться, по-другому относиться к вопросам внутренней безопасности и диверсий. А ещё у Болдура был небольшой сюрприз…
Когда активировался барьер, войско орков заметно начало активничать. Зеленошкурые сменили темп марша и свернули с дороги, двигаясь к огромным полям вокруг Ратибора. Даже если они хотели бы всей толпой или частью этой мегаорды войти в город, им сперва надо было бы либо получить разрешение от Болдура, либо же пробиться через огромный защитный купол, закрывающий город со всех сторон и даже под землёй. Эта красота сделана на стыке двух технологий: современных систем защиты от осад и запитанном астральным ядром кельдаров барьере, что выдерживал ранее осаду истинных гигантов. Такая защита была далеко за пределами того, что могли бы проломить шаманы орков.
Барьер переливался магией, фонил силой настолько мощно, что даже я оказался ей «оглушён» и потерял своё магическое восприятие. Ощущения от сильных противников и магов меркли на фоне этого гигантского купола, что стирал любые проявления силы избранных этого мира.
Даже я, давно переставший считать себя «обычным» избранным и по-иному смотрящий на большинство представителей этого мира, ощущал себя муравьём перед лицом этой защиты. Её мощь и объём энергии превосходили всё, что я только видел. Даже встреча с Князем Демонов была не столь впечатляющей.
— Не представляю, как такое гигантское защитное поле вообще можно пробить… — пробормотал я, спускаясь вдоль силовых линий города к земле.
«Многомиллионными армиями, ультрасильными монстрами и долгой осадой… По-другому никак. Вообще, битва с таким барьером напоминает перетягивание каната между армией магов-защитников, что питают энергетические кристаллы, и осаждающими, что их разряжают»,         — ответила Лисонька, что передумала снова лечь спать.
— Выходит, это испытание на прочность для двух армий. У кого раньше закончатся припасы, у кого больше магический потенциал, чтобы опустошить запасы маны противников… — размышлял я, вспоминая предупреждения Алисы о том, что стоит другим королям узнать о наличии астрального ядра кельдаров у людей, как…
«Да не бойся ты так… Да, это опасно, риски огромные, но если и демонстрировать свою мощь, чтобы закрепить статус Домена как независимой силы, то именно сейчас. Ну и не забывай, что имена защитников порой оказываются влиятельнее любых астральных ядер»,         — добавила хвостатая, и я нахмурился.
— Ты сейчас о ком?
«О тебе, дурень. Ну и конкретно сейчас ещё, с учётом пришедшей армии орков Дира, о твоём отце. Этот амбициозный орк его уважает. Твой отец стал его духовным наставником в вопросах войны».
— Ну прям уж одно моё присутствие остановит того же императора Дракории от захвата, ага… Дира — может быть. Мы с ним успели померяться силушкой, и он знает, на что я способен. Хотя я даже допускаю, что наша прерванная дуэль оставила его недовольным, и он снова решит со мной подраться. И, если честно, я даже на это рассчитываю. Мне кажется, если я его одолею в битве, это станет показателем и успокоит некоторых амбициозных избранных, что прибыли в Ратибор, — ответил я и приземлился.
За спиной были слышны крики защитников, указывающих на меня и зовущих старших офицеров. Аналогичными были передвижения и крики орков вдалеке. Я спокойно вздохнул и стал ожидать прибытия делегатов из числа людей. Отряд я не успел догнать: слишком уж задержались мы с Алисой… Но я ни о чём не жалею. Кроме того, что я выжат как лимон… Но ничего. Мне много времени для восстановления не надо.
Ожидание затягивалось. Лишь спустя десять минут из-за ворот по ту сторону силового щита появился отряд рыцарей и сам Архонт Болдур. Я посмотрел на него, установил с ним зрительный контакт и покачал головой, показывая, что ему явно не стоит отправляться на встречу. Он тут у нас кто-то вроде правителя, вот пусть и правит, ожидая царя орков и его свиту в крепости, а не шастает на поклон, словно вассал какой-то.
— Мы сами договоримся… — прокричал я, на что он махнул рукой и подошёл ко мне.
— Рад, что ты успел вернуться. Как тебе наш щит? — произнёс Болдур, протягивая руку, освобождённую от защитной перчатки.
— Как я мог пропустить такое веселье? — улыбнулся я и потряс его мозолистую ладонь. — Щит впечатляет. Просто взрывает мозг! Но… Стоило ли показывать козырь, после которого возбудятся не только орки, но и вообще все вокруг?
— Это миллион орков. Злых и самоуверенных. Именно сейчас они могут поверить в свою численность и попытаться сделать гадость. А как ты сам говорил, мы должны показать свою силу и возможность противостоять любым вызовам. В конце концов, мы не только этот козырь планируем показать оркам и всему миру, — с улыбкой произнёс Архонт.
Я хмыкнул, понимая, что он, возможно, слишком переоценивает мощь огнестрела в предстоящем турнире.
— Может, всё-таки не стоит тебе выходить к Диру самому?
— А я не к нему, а к тебе вышел, — ответил он и показал рукой на закованного в сталь воина. — А ты чего с наставником своим не здороваешься?
— Амори! — Я шагнул к снявшему шлем мастеру клинка и крепко обнял старика. — Давно не виделись, мастер. Как вы?
— Полегче, сопляк… Рёбра треснут! — Старик похлопал меня по спине, и я отстранился. Он оглядел меня с ног до головы: — Ну, конечно, жени-и-и-их… Я тебя почуял, ещё когда ты над городом пролетел… Думал, чудовище какое-то летает, а пригляделся — знакомый сопляк. От тебя аура прёт такая, что у меня кости заныли и сразу захотелось размяться хорошенько.
— Ваш боевой дух всё такой же крепкий, как и основа боевого мастерства. Рад, что мне удалось встретить вас сегодня, мастер, — усмехнулся я.
Наставник выглядит хорошо, если делать скидку на возраст. В новых доспехах даже солиднее, чем раньше. Болдур где-то достал для всего отряда очень даже неплохие комплекты экипировки, одинаковые для всех делегатов. Как минимум         эпические        . А некоторые элементы на мастере Амори так и вовсе были гарантированно         легендарными        .
— А вы, вообще, что-то чувствуете рядом с этим куполом? — кивнул я в сторону переливающейся магической стены. — Меня он полностью ослепил. Я половину ощущений потерял.
— Да гудит и гудит. Но не мешает замечать интересных личностей, — пожал он плечами.
Он говорил об этом так спокойно, что я сразу поверил в каждое слово. Смысла ему врать никакого не было. И оттого ещё больше уважения проснулось внутри меня к этому старику, ведь речь шла о защитном поле, которое оглушало даже меня. Вот в этом весь Амори. Этот старик не сражается грубой силой, он не обладает запредельными характеристиками, но он опасен даже для тех, кто превосходит его на бумаге в разы. Можно иметь сотни единиц характеристик, но использовать их на десять процентов — старик же использует всё, что ему доступно, на все сто, благодаря чему является удивительно опасным противником, которого многие могут изначально недооценивать.
Если бы не его уроки, я бы до сих пор полагался на голую мощь и скорость. А против действительно сильных противников этого мало.
Я уже давно осознал, что не всё в этом мире меряется характеристиками в статусе. Мой наставник — яркое тому подтверждение. Он чувствует мою ауру сквозь излучение купола, которое глушит восприятие всем. Этому нельзя научиться, просто качая характеристики. Это приходит только с годами боевого опыта, когда тело и чутьё срастаются в единый инструмент.
— Именно Амори отправится от моего имени вести переговоры и пригласит Дира в город, — вернулся к делу Болдур. — Мы уже закончили все приготовления и готовы к началу турнира. Сопроводишь делегацию? Прикроешь?
— Ради этого здесь и стою. Мало ли Дир забывчивый… Надо напомнить, что шалить может быть опасно для здоровья, — кивнул я, по очереди пожимая руки бойцам делегации.
По ощущению, каждый из них либо уже Искатель, либо очень близок к этому статусу и обладает повышенными характеристиками, соразмерными с элитой орков. Первоклассный отряд, у которого, впрочем, при себе нет огнестрельного оружия. Весьма необычно… Я ожидал немного другого подхода.
Мне не нужно было разбираться в сути предстоящих переговоров, так что мы просто выдвинулись к разбивающей лагерь орде орков. Всего-то в километре были первые из них, а последние… Где-то там, за горизонтом, заканчивалась эта сумасшедшая армия.
Надо бы их поскорее отсюда выпроводить… А то после них размер орочьей пустоши увеличится, а земли станут непригодными ни для чего.
К нам вышли встречающие, и наши скромные двадцать человек прошли через сотни рядов орков к центру лагеря. Зеленошкурые не планировали проводить нам экскурсию, тем не менее им невольно удалось произвести впечатление. Я ощущал нервозность наших бойцов, их опасения и страх.
Старик почувствовал то же самое и, не замедляя шага, обернулся к делегации.
— Руки подальше от оружия. Шагаем в ногу, — произнёс он тихо, но от его тона даже мне захотелось выпрямиться. — Дышим ровно, смотрим прямо перед собой. Если орк что-то крикнет, вы этого не слышали. Если плюнут, вы этого не заметили. Запомните одну вещь: орки уважают тех, кого не могут запугать. А запугать можно только того, кто боится. Вы не боитесь.
Бойцы заметно подобрались, боевой дух немного восстановился.
— И ещё… — заговорил Амори ещё тише, — ни один из вас не слабее рядового орка из этой толпы. Это разведчики и пехота, а вы — лучшие бойцы Муримфорта. Выпрямили спины и подняли подбородки. Вам ещё в турнире участвовать. У вас нет времени и права дрожать.
Я поравнялся с наставником и с удовольствием отметил, как бойцы преобразились. В уверенности мастера Амори есть какая-то заразность… Веришь в то, что он говорит, хочешь подражать ему и быть таким же стойким духом.
Для них это был внеочередной урок от мастера клинка. Когда-то он точно так же учил меня… Не контролем клинка побеждается противник, а контролем собственного тела и духа.
— Что-то у тебя доспехи совсем потрёпаны… — заметил наставник, и я опустил глаза.
Очередная нитка лопнула, и это вызвало целую серию мини-катастроф в моей экипировке.
— Твою мать… Нагрудник сломался.
Мне пришлось резко остановиться и подхватить его рукой, чтобы тот не упал. Мы замерли, и тысячи блещущих охотничьим азартом глаз зеленошкурых бойцов сосредоточились на мне. Послышались смешки, мол, эти люди такие нищие, что даже доспехи нормальные не могут себе позволить.
— Вот курва, они с нас смеются? — выругался один из бойцов.
— Сейчас им будет не до смеха, — хмыкнул я, срывая броню и стягивая с себя всю верхнюю часть экипировки.
Спрятал эти лохмотья в кольцо. Осталась лишь бижутерия, но она в целом не так уж и сильно влияла на меня.
Я привык полагаться не на экипировку с тех пор, как обрёл силу Эфира. «Воспарение» помогло мне приподняться на метр, и поток ветра направил меня вперёд. Теперь, чтобы посмеяться, оркам нужно было запрокинуть головы и смотреть на меня снизу. Ржать в таких условиях было намного сложнее. Да и вообще, я за всё время в этом мире практически не встречал тех, кто способен повторить столь простой, но вместе с тем манозатратный и впечатляющий стиль перемещения. Если вы такие крутые — повторите! Не можете? Закройте пасти.
Мы добрались до центра лагеря Дира, и здесь правитель орков сумел меня удивить. Нечто похожее на павоз по своим свойствам, но совершенно иное по масштабам. Своя царская переносная стоянка разворачивалась у меня на глазах, вырастали стены и укрепления, появлялись шатры и ворота, показывающие, что редкой силы пространственные артефакты имеются и в распоряжении Дира. Символ статуса и успешности.
Нам пришлось ждать пару минут, пока закончит формироваться проход внутрь этой царской орочьей стоянки. Двери торжественно открылись, застучали барабаны и загудели трубы, созданные из чьих-то огромных рогов.
Мы прошли внутрь мимо закованных в легендарные артефакты легионеров Дира — его личную гвардию, которая, вероятно, и будет участвовать в турнире. По крайней мере от этих орков ясно ощущались мощь и угроза. Даже смотрели они на меня, летевшего внутрь лагеря, не так, как остальные орки… В основном с вызовом и предвкушением битвы, готовые в любой момент броситься в бой, чтобы спустить меня с небес на землю перед лицом их царя. Ведь никто не должен быть выше Дира, будущего императора орков.
Но Дир не отдал приказа. Он лишь поднялся со своего походного трона и рассмеялся от всей души.
— Только пришёл, а уже скинул доспехи и летаешь. Хочешь бросить мне вызов и показать, что ты даже без артефактов одолеешь меня? Какой же ты бесячий. Так и хочется съездить тебе по морде, Ковалёв! И я обязательно это сделаю — на арене, под рёв трибун и крики миллионов!
Я приземлился и ухмыльнулся:
— Всё ещё надеешься, что сможешь меня одолеть?
— Да я тебя в бараний рог скручу!
— Ты самый болтающий орк из всех, что я только видел. С удовольствием проверю, насколько твои слова совпадают с делами, но уже после турнира. А пока… — В моей руке появилась бутылка крепкой настойки. — С прибытием в Домен, Дир Завоеватель. Попробуй завоевать уважение людей и поймёшь, что это намного сложнее, чем завоёвывать города, но намного полезнее и ценнее… Такой трофей мало кому удавалось заполучить. Проверим, справишься ли ты! Добро пожаловать!
Я поднял руки кверху, и они воспылали «Священным огнём». Я взял пламя под контроль и придал ему форму, демонстрируя двух существ: орка и человека, сжимающих мускулистые руки в крепком рукопожатии.
Огонь — разрушительная стихия. Но многие забывают, что она ещё и безумно красивая, эстетичная и — неконтролируемая. Маленькая демонстрация впечатлила не только Дира, но и всех вокруг. И сразу спало напряжение, а на место опасениям людей и орков пришёл дух праздника. Я повернул голову в сторону наставника Амори и кивнул: «Вот теперь, пожалуй, почва для дипломатии подготовлена».
Мне, главное, вовремя уйти в сторону. Лучше оставить переговоры тем, кто в этом хоть немного разбирается. А то ведь всякое может случиться, если я решу проявить свой дипломатический талант на полную катушку…

----------

Глава 10

Переговоры затянулись на добрых полтора часа. Мастер Амори не торопился. Выверял каждое слово, задавал правильные вопросы и получал соответствующие ответы.
Я в переговорах не участвовал. Стоял позади делегации и наблюдал за происходящим. Моё дело было закончено ещё на стадии огненного рукопожатия, а дальше пусть работают профессионалы.
Дир согласился войти в город с личной свитой в пятьдесят воинов. Ни больше ни меньше. Телохранители и советники вместе с переводчиком. Для царя орков это скромная компания, но Амори грамотно объяснил, что больше пятидесяти гостей не пройдут по многим улицам, которые были довольно узкими, да и гарантии безопасности подтверждены Архонтом Болдуром через Систему. Я также дал слово, что никто никакого зла не замышляет и любой, кто попытается вытворить нечто опасное, будет остановлен и обезврежен, а если надо — убит на месте.
Дир никак не отреагировал на наши слова и минуту раздумывал, после чего согласился и оставил части генералов своего войска приказ уничтожить город и Домен, если он до заката не вернётся. И мы выдвинулись к Ратибору.
Вперёд побежал помощник мастера Амори и обеспечил проход гостей через защитный купол. Дир долгое время провёл, стоя то по одну, то по другую сторону магического барьера, и хмыкнул, скосил взгляд на меня с лёгкой улыбкой, после чего пошёл дальше.
Как только пятьдесят орков вошли в проход, они остановились. Купол за их спинами сомкнулся, и я заметил, что замыкающие дёрнули головами, оглядываясь на закрывшийся проём. Восприятием удалось уловить всплеск напряжения среди зеленокожих, хотя лица оставались неподвижными. Складывалось впечатление, что орки привыкли скрывать тревогу за безразличием, но здесь им это удавалось с большим трудом. Выход за их спинами только что захлопнулся, а вдоль улиц стоят тысячи вооружённых людей — и ни одного мирного жителя.
Для всех, кто хоть сколько-нибудь обладает логикой, ситуация ясна как день: идеальней ловушки не существует. И то, что это дружеский визит, мало что меняет в ощущениях. И Ратибор постарался произвести это впечатление на своих буйных северных соседей.
Главная улица от ворот до цитадели тянулась прямой линией через весь город, разделённая от других частей города сетью мощных укреплённых ворот. Местами улицы становились слишком узкими, что выдавало военный замысел тех, кто планировал защищать этот город.
По обе стороны вдоль главной улицы стояли войска гарнизона, и от их количества и оснащения даже гордость за Домен взыграла. Я бывал здесь прежде не раз и хорошо знал силу города, но сегодня Ратибор показал себя во всей красе.
Первыми бросились в глаза стоящие вдоль дороги тяжёлые пехотинцы. Ростовые щиты с металлическими набойками упирались в камень мостовой, а за ними виднелись древки копий длиной в три метра. Тяжёлые доспехи ограничивали мобильность и добавляли веса, а вот обрезы, двустволки и дробовики на поясе ясно показывали, что эти бойцы предпочитают сначала атаковать со средней дистанции, прежде чем переходить в ближний бой.
За ними на возвышениях вдоль стен стояли стрелковые отряды. Винтовки держали у груди, стволы — под одинаковым углом вверх. Все в лёгкой броне с металлическими пластинами и с короткими мечами за спинами, на крайний случай. И стрелков было много. Они занимали верхние ярусы стен, балконы зданий и площадки на башнях.
Каждые пятьдесят метров возвышалась башня, и в каждой я насчитал не менее десятка бойцов с винтовками. Весь город спроектирован под огневой контроль: простреливаемые с разных сторон улицы, каждый камень и каждая бойница имели своё тактическое назначение.
Отдельно стояли разведчики с длинными винтовками и пистолетами в кобуре рядом с ножнами кинжалов. Эти специализировались на работе в тылу врага. И главной их характеристикой была Скорость. Если вдруг их обнаружат, они побегут и будут на скорости отстреливать преследователей с помощью пистолетов.
На стенах между башнями я заметил артиллерийские расчёты. Артиллерия, к сожалению, не современная, но, думаю, и гранатомёты где-то стоят. А так пушки, скорпионы и катапульты. Единообразия здесь не наблюдалось. Тащили всё лучшее, что могли. Когда лучшее заканчивалось, тащили всё остальное.
Это не была какая-то там показуха. Это демонстрация силы и возможностей. Ратибор является крупнейшим и самым укреплённым городом Домена. Здесь сосредоточена основная военная сила людей, больше оружия и бойцов, чем во всех остальных городах, вместе взятых. Пограничная крепость, которая стоит между орочьей ордой и остальным человечеством и не собирается уступать.
Я покосился на орков. Дир шагал во главе своей свиты, и на его зелёном лице не дрогнул ни один мускул. Но свита его выдавала. Телохранители непроизвольно сжимали рукояти оружия, шаманы опасливо озирались на боевые механизмы на стенах.
Один из советников, старый орк с пожелтевшими клыками, чуть замедлил шаг при виде мощного воина в стальной рунической броне. Тот держал на бедре переносной пулемёт, а за его спиной — двое помощников с коробами и лентами боеприпасов. Орк даже еле заметно кивнул, тоже оценил этого красавца.
Пусть видят и запоминают. А потом расскажут тем, кто остался за куполом, что штурмовать Ратибор — означает потерять половину армии ещё до того, как дело дойдёт до ближнего боя. А может, и куда больше…
У входа в цитадель нас ожидал Болдур со свитой. Рядом с ним стоял офицер-интендант и держал в руках свёрток из плотной ткани. Архонт осмотрел меня с ног до головы, задержался на голом торсе и покачал головой:
— Не годится встречать царя орков в таком виде. — Болдур кивнул интенданту, и тот протянул мне свёрток. — Мундир гарнизона Ратибора. Подогнали под твой размер, пока вы ходили к оркам. Переоденься.
Значит, уже успели донести и придумать, как исправить ситуацию. Спасибо ему за это.
Я развернул свёрток и обнаружил внутри мундир тёмно-синего цвета с серебряной окантовкой по воротнику и манжетам. Плотная ткань, усиленная магическим плетением,         эпическое         качество. Форменная одежда старших офицеров гарнизона, но с приятными бонусами к характеристикам и защитой от магии.
Натянул мундир, застегнул широкий офицерский ремень, сразу почувствовал себя другим человеком.
«Ого».
Алиса высунулась из глубин моей души и с интересом осмотрела результат, не показываясь перед остальными.
«Ну и вид у тебя, Ковалёв».
«Что, хорош?»         — мысленно усмехнулся я.
«Просто ух! В кои-то веки мне хочется взять тебя за руку и сопровождать, чтобы другие женщины не вздумали увести. Слушай, Алекс, а ведь я знаю, что с твоей бронёй делать! Есть у меня одна идейка… Мне нужно срочно найти Брячедума и обсудить детали дизайна!»
«Тогда не теряй времени,         — кивнул я. —         Он либо в трактире, либо в кузне должен быть…»
«Найду. А ты веди себя прилично и к другим девкам не приставай!»
Алиса сорвалась с места и исчезла за крышами ближайших домов.
Делегация двинулась дальше, к цитадели.
Внутренняя крепость Ратибора выглядела строже и суровее внешних укреплений. Старая каменная кладка говорила о том, что когда-то здесь было древнее укрепление, с которого всё началось. Массивные ворота, обитые железом и рунными полосами, узкие бойницы, из которых торчали стволы огнестрела. Если бы здесь были шпионы Лиги, это была бы идеальная возможность стравить нас с орками. Но, к счастью, их здесь нет. Духа лиговца мы спустили с поводка, ещё когда подлетали к городу. Ещё до того, как подняли барьер.
Мы прошли под аркой и оказались во внутреннем дворе цитадели, где нас встречала другая группа. Болдур сопроводил Дира, о чём-то с ним изредка переговариваясь на первичном языке, после чего замер, ожидая, пока к ним с приветствием и поклоном не придут те, кто считался наиболее уважаемыми людьми в этих землях. И среди них я с удивлением обнаружил своего отца. Он стоял, опираясь на легендарный магический посох, подаренный когда-то самим Диром.
Ещё недавно отец был пленником и советником Дира, а теперь принимает в гости. Эта взаимосвязь оказалась самым надёжным гарантом защиты Домена и одной из причин, почему эти переговоры вообще случились.
По бокам от отца стояли ещё двое. Я не встречал их прежде, но мгновенно опознал по описаниям, которые мне неоднократно давали отец и Граф во время наших разговоров.
Мастер Амори, шагавший рядом, негромко произнёс, обращаясь к гостям, но достаточно внятно, чтобы Дир и его переводчик тоже услышали:
— Архонт Вальтерикс, страж Восточного перевала. Архонт Годирут, комендант Серой заставы. Вассалы и ближайшие соратники Архонта Болдура, охраняющие вместе с ним границы севера.
Я активировал «Куда указывает Клинок» и сосредоточился на каждом из них. Первый оказался крупным мужчиной за сорок, со сломанным носом и перекошенными плечами. На левой скуле — застарелый ожог, тянущийся к уху.
Взглянул на его характеристики и удовлетворённо кивнул: Тело вдвое выше классических пределов человеческого развития, Дух ещё выше, Магия имеется, пусть и не слишком высокие у неё показатели. Ранг: Искатель.
Второй — жилистый и поджарый, с короткими волосами и шрамами на открытых предплечьях. Моложе Вальтера, но послужной список не менее внушительный. В отличие от массивного соседа, этот ориентируется на скорость и магию. Тело чуть меньше в показателях, но это из-за низких характеристик Силы и Выносливости. Дух вполне достойный для элиты человеческой цивилизации, Магия — моё почтение. Лишь немного уступает моей — на одном уровне с Графом. И тоже Искатель.
Крепкие, солидные показатели для правителей приграничных крепостей. Не запредельные, но достаточные, чтобы удерживать границу от постоянных набегов и вылазок и поддерживать дисциплину и авторитет среди подчинённых. Эти двое точно не из тех, кто закостенел на троне и потерял хватку.
Дир вышел вперёд, заставляя всех резко притихнуть, и остановился напротив моего отца. Переводчик Дира — щуплый орк с удивительно хорошим произношением — вышел на полшага вперёд.
— Дир Завоеватель, царь объединённых кланов, приветствует хозяев этого города и выражает уважение к их воинам, — произнёс он с характерным для орков акцентом. — Царь желает, чтобы дни, проведённые здесь, укрепили мир между нашими народами и принесли славу сильнейшим бойцам обеих сторон.
Болдур тоже сделал пару шагов вперёд и замер напротив него, заставляя отца сделать два шага в сторону и показывая, что всё же это он тут главный, после чего протянул руку. Дир ухмыльнулся, подмигнул моему отцу и пожал протянутую ладонь.
— Ратибор рад принять гостей, — ответил Болдур. — Пусть ваши воины чувствуют себя здесь с тем же достоинством, с каким они несут службу у себя дома.
Официальная часть закончилась быстро. Болдур не любил затяжных церемоний, Дир — тем более. Делегацию провели внутрь цитадели по широким коридорам, где на стенах висели знамёна гарнизона и карты северных территорий, и мы оказались в банкетном зале.
Зал был подготовлен основательно. Длинные столы ломились от мяса и выпивки, кувшины с вином стояли через каждый метр. Болдур пригласил Дира за главный стол, рядом разместились отец и оба приграничных Архонта. Амори и я заняли места по бокам. Орочья свита расположилась за двумя длинными столами по бокам.
Первые полчаса прошли в осторожном прощупывании. Орки ели молча и сосредоточенно, люди старались не переглядываться слишком явно. Потом кто-то из телохранителей Дира попробовал настойку, одобрительно крякнул, и от этого звука по залу прокатилась волна расслабления. Второй кувшин пошёл по рукам, и орки начали переговариваться между собой. Гул голосов нарастал. Кто-то из людей предложил выпить одному из шаманов — тот не отказался. К концу первого часа атмосфера из натянутой превратилась в рабочую, а к концу второго начала приближаться к застольному товариществу.
Дир ел мало, пил ещё меньше, но за столом держался непринуждённо. Подходящее время для разборок наступит позже, на арене. Сейчас это его встреча с Болдуром, и мне незачем тянуть одеяло на себя.
Через два часа Дир отодвинул тарелку, и через переводчика обратился к Болдуру, показывая таким образом официальность своих намерений. Иначе бы он сказал это на первичном языке, чтобы все всё поняли.
— Мой господин желает увидеть место, где будет проходить турнир.
Болдур кивнул и поднялся из-за стола.
— Прошу за мной.
Мы вышли из цитадели и двинулись на южную окраину города, к новой, совсем недавно построенной арене. Массивное сооружение я заметил ещё с воздуха, но не успел рассмотреть. Теперь, подойдя ближе, я остановился и оценил масштаб.
— Солидно…
Квадратное сооружение из красного камня, с массивными угловыми башнями и толстыми стенами, которые сами по себе тянут на укрепления военного форта. Где-то внутри него угадывались очертания амфитеатра, но внешне это — бастион, рассчитанный на серьёзные нагрузки. Стены были покрыты сетью рунных линий, усиливающих конструкцию, и я заметил знакомые узоры защитных чар, предназначенных для гашения ударных волн. Такие же имелись на всех вратах этого города. Да и не только этого…
Мы прошли внутрь через широкий тоннель, и я сразу почувствовал запах горелого пороха. К нему примешивался кислый привкус алхимических реагентов. Прямо как из сумок Васи… Видимо, это не только стадион, но и полигон для испытаний. Подобная практичность мне нравится.
Тоннель вывел нас на трибуны, и я увидел арену целиком. Ряды каменных скамей поднимались ярусами с четырёх сторон, образуя правильный квадрат. Прямо в центре арены стоял классический чёрный куб Системы. По периметру трибун, на равных расстояниях друг от друга, были закреплены магические экраны. Когда бой начнётся внутри куба, экраны будут транслировать происходящее на трибуны, так что о результатах битвы узнают все и сразу.
Дир обошёл куб, провёл ладонью по его поверхности, и через переводчика обратился к Болдуру:
— Места на арене для моих воинов маловато. Миллион орков ждёт за стенами, и ни один из них не захочет пропустить зрелище. Мы можем перенести куб в наш лагерь, там пространства хватит для всех.
Болдур покачал головой и ответил с лёгкой улыбкой:
— У нас в запасе более ста магических экранов. Мы доставим их в ваш лагерь и установим на открытом пространстве. Все желающие смогут наблюдать за ходом дуэлей, не покидая лагеря. Куб — не наша собственность, и мы обязаны вернуть его после окончания турнира Системе.
Переводчик зашептал на ухо Диру. Царь орков выслушал, осмотрел трибуны и арену и коротко кивнул.
— Сколько вмещают трибуны? — донёсся перевод.
— Восемьдесят тысяч, — ответил Болдур. — И половина мест будет отдана гостям первого дружеского турнира. Сорок тысяч для ваших лучших воинов, которые получат позволение своего правителя прибыть гостем в наш город.
Дир удовлетворённо хмыкнул, показывая, что предложение его устраивает.
Болдур тем временем продолжил рассказывать о предстоящих днях:
— Турнир продлится три раунда. Каждый раунд — один день. В первый состоятся пятьдесят дуэлей. Двадцать пять поединков орков против людей и двадцать пять смешанных, по жребию. Во второй день — ещё пятьдесят, по такой же схеме. Каждая дуэль засчитывается за одно очко победившей стороне. Бои проходят внутри дуэльной зоны куба, где участники не могут погибнуть, но ощутят всё в полной мере. Побеждает тот, кто вынудит противника сдаться, лишит сознания или убьёт его на дуэли. В третий день все победители первых двух дней встретятся в общем сражении: орки против людей. Победа даст ещё десять очков. Итог турнира определяется суммой очков за все три дня.
Переводчик работал быстро, передавая каждое предложение Диру. Царь орков выслушал внимательно и задал уточняющие вопросы.
Я более-менее понимал орочью речь и мог следить за его словами напрямую: Дира интересовало, одинаковы ли правила для обеих сторон, разрешены ли зелья и магические артефакты в поединках, есть ли ограничения по рангу участников. Болдур на каждый вопрос давал чёткий ответ. Правила едины. Зелья и артефакты разрешены. Ограничений по рангу нет: каждая сторона выставляет сильнейших бойцов. И огнестрел, конечно, тоже был разрешён.
Дир выслушал последний ответ и протянул руку, подтверждая принятие условий.
И тут Дир добавил, повернувшись ко мне.
— В конце турнира, вне зависимости от результата, всех ждёт дуэль престижа. Царь орков против Клинка Системы — защитника Домена.
Переводчик запнулся на мгновение, потом перевёл. Болдур повернулся ко мне.
— Ковалёв?..
Я пожал плечами.
— Если гость желает развлечься, было бы невежливо отказать. В конце концов, это турнирная арена. Никому из нас ничего не угрожает, а зрители увидят бой, который запомнят надолго.
Дир ухмыльнулся, обнажив массивные нижние клыки. Между нами стояла незаконченная дуэль, и он явно не собирался упускать возможность почесать кулаки. Что ж, я только «за»!
Болдур помолчал несколько секунд, потом кивнул.
После осмотра арены Болдур пригласил Дира обратно в цитадель для закрытой встречи. Обсуждение перешло к вопросам, в которых моё участие не требовалось, но я стоял за дверями. Обсуждали пограничные территории, вассальные орочьи племена, сидящие на землях, которые ещё недавно считались человеческими, но из которых людям пришлось отступить. Прозвучали имена Фиора и связанных с ним сект, проникших и в орочьи, и в человеческие земли. Упомянули беспокойство о драконидах, выполняющих свою социальную функцию правителей и имеющих вес на международной арене.
Я отошёл от закрытых дверей зала переговоров и нашёл отца на открытой галерее цитадели, откуда просматривались крыши города и дальние поля, где расположился орочий лагерь. Он стоял, опираясь на посох.
— Как добрались?
Отец повернулся ко мне и чуть улыбнулся, чего он обычно на людях себе не позволяет.
— Весело. По дороге пришлось немного повоевать с выводком гигантских бешеных крысоподобных тварей, так что размялись и немного поохотились, — ответил он.
— Пап, а подскажи вот что: кто из наших прошёл отбор на турнир?
Отец чуть ухмыльнулся, услышав мой вопрос:
— Все. Все представители людей из твоего отряда. Без исключений.
Я почувствовал волну гордости при этих словах.
— Даже Вася?
— Даже Василий, — кивнул отец и помолчал, подбирая слова. — Признаюсь, именно его результат удивил меня больше всего… Он — один из немногих участников, у кого нет магии, но это не помешало ему пройти отбор с запасом. У него превосходное чутьё на слабые места в защите противника, обладает навыками подрывника и охотника, а это в сочетании с умением работать головой — ядрёная смесь.
— Смотрю, Вася тебе понравился, раз ты даже его фразочки используешь, — улыбнулся я и облокотился на перила галереи. — А в целом как? Какой уровень у наших?
Отец откинулся спиной на парапет и заговорил:
— Думаю, орков мы удивим. Но сам отборочный турнир выявил кое-что любопытное…
Он помолчал пару секунд с прикрытыми глазами и продолжил:
— Из более чем сорока Архонтов, что прибыли испытать свои силы, отбор прошли всего двенадцать. Многие закостенели. Сильнейшие бойцы, ставшие правителями, перестали тренироваться и рисковать, а ранг без практики мало чего стоит.
Интересная деталь… Есть о чём подумать…
На своей спине внезапно почувствовал чужой взгляд, что упёрся в меня, прожигая насквозь. Я сразу обернулся.
У дальней колонны галереи стояла Маша, а на полшага позади неё возвышалась фигура в знакомой маске. Артефакт скрывал лицо, но я знал, кто за ним. Декарт Лоу. Архонт Маски. Бывший разбойник, основатель города и приёмный отец Маши.
То, что они стоят рядом, уже говорит о многом. И сейчас между ними нет ни дистанции, ни напряжения, что были раньше. И это, наверное, даже хорошо. Примирились — и слава Системе.
Я кивнул в их сторону, и Декарт ответил мне коротким кивком. Как интересно порой складывается жизнь…

----------

Глава 11

Прошёл целый день подготовки, и за это время под купол барьера переместилась весомая толпа орков. На организацию всех этих движений и доставки магических экранов ушёл не один час, и довольно быстро настал день испытания для нашей молодой человеческой цивилизации.
Трибуны арены заполнились задолго до первого боя. Восемьдесят тысяч зрителей, разделённых пополам: люди — слева, орки — справа, — ждали своих кумиров и просто соратников. Зелёная волна, занявшая свою половину амфитеатра, шумела в разы больше людей, слегка охмелённая напитками, что раздавались в лавках перед трибунами. Магические экраны по периметру арены светились в режиме ожидания, а вокруг чёрного куба Системы вовсю трудились организаторы.
Я устроился тремя рядами ниже ВИП-ложи. Конечно, мне предложили переместиться на места для важных персон, но я решил, что мне важнее находиться с отрядом соратников.
Рядом сидела как человеческая, так и иномирная часть отряда. Причём не только те, кто прошёл отбор, но и те, кто отправился с нами вопреки идее, что сюда могут пройти лишь сильнейшие. Внутри своего отряда мы тоже разделились: бойцы, прошедшие отбор, заняли места ниже, ближе к выходу на арену.
Все сидели в напряжённом молчании, каждый медитировал как мог. Герда вот, к примеру, полировала лезвие топора. Если честно, смотреть, как мощная леди нежно обращается со своим оружием, завораживает. Маша казалась сонной. Но, пусть она и сидела с закрытыми глазами, но её пальцы крутили кинжалы на невероятной скорости. Вася щёлкал крышкой от флакона со своим экспериментальным зельем с непонятным, но, вероятно, весьма разрушительным эффектом. Мэд нашёл взглядом того орка, с которым он, видимо, будет сражаться на дуэли, и смотрел на него прямо через всю арену не моргая. Ратмир с пятёркой дружинников, прошедших отбор, заняли весь ряд и негромко переговаривались, обсуждая тактику битв.
Отец единственный из нашего отряда расположился в ВИП-ложе рядом с Болдуром и приграничными Архонтами. В отборе, как оказалось, он не участвовал. Архонту и «Философу войны» это было неинтересно. Да и он прекрасно понимал, что его сила не в том, как он умело машет оружием. Когда он говорил мне, что все мои бойцы прошли, то имел в виду конкретных людей из моего отряда. Только тех, кого он считает «моими». Себя к «Русским Кабанам» отец, как оказалось, не относил. Да и бойцов Ратмира — тоже.
Спустя долгий час ожиданий начали объявлять первые пары бойцов. К нам прибыли помощники от лица распорядителей и сообщили очерёдность выхода представителей человеческого Домена.
Куб Системы активировался, и разнеслись зычные голоса организаторов, приглашая первую пару на дуэль. Они вышли на арену и замерли по разные стороны куба, заводя толпу и показывая болельщикам абсолютную уверенность в собственных силах.
Человек был в тяжёлой пехотной броне с обрезом на бедре — настоящая скала, закованная в сталь и обладающая не менее впечатляющим современным Земным оружием, созданным, чтобы возвести убийство себе подобных на новый ранг. Его противником оказался классический орк-воин в шипастых наплечниках и с двуручным топором. Таких я видел много, и от прочих он не особо отличался. Но, раз его отправили сюда, значит, боец он уважаемый.
Каждый из них прижал руку к кубу и переместился на поле боя — практически полную копию текущей арены. И смерть брала выходной на ней в этот день. Бой начался так, как и ожидалось: человек выхватил обрез и дважды выстретил в грудь мчащемуся на максимальной скорости орку. Стрелял дробью и, судя по всему — поспешил.
Зеленошкурый пошатнулся, но устоял: мелкая дробь сделала ему больно, травмировала его, но не убила. Огнестрел не всегда работает против магически усиленной шкуры. Это было как раз тем, что я ожидал увидеть, но не думал, что так быстро орки найдут, что противопоставить человеческому оружию.
Орк рванулся вперёд с рёвом, и началась рубка, в которой физическое преимущество зеленошкурого оказалось решающим. В итоге через три минуты первое очко ушло оркам. Хотя справедливости ради замечу, что орк и сам помер от полученных ран через две минуты, так и не найдя в себе силы выйти с арены.
Второй бой закончился быстро, всего за полминуты. Стрелок из гарнизона Ратибора всадил противнику пулю из винтовки в колено, раскурочил суставы и связки. Затем поочерёдно прострелил рухнувшему орку всё, что хотел, после чего добил выстрелом в голову. Человек даже свои силы не показал: орка победила современная винтовка с солидным калибром и, подозреваю, крайне редкими экспансивными пулями. Куб выплюнул обоих живыми, и зеленошкурый удалился, рефлекторно прихрамывая на разбитую ранее в хлам ногу.
Следующие бои мелькали один за другим, и определённая закономерность обозначилась быстро. Люди открывали огонь, орки бросались вперёд либо применяли боевые и магические техники. Пуля зачастую решала исход битвы, но, если орки добирались до людей, лишь немногие могли противостоять их ярости и напору. Даже травмы и раны орков не компенсировали разницу в физическом превосходстве и экипировке. Порой у орков было много слабых и открытых мест в броне, но даже такая защита была         легендарной         и даровала сумасшедшие бонусы к характеристикам.
Один прошедший отбор клановец из «Мемории» разнёс противнику колено двумя точными выстрелами из карабина. Когда орк упал, наш боец перезарядился и попытался добить, но тело орка растаяло и показалось за спиной человека. Магия наваждения оказалась сильнее карабина. Такие накладки порой случались.
Командир гарнизона из знакомого мне Овьедо выпустил весь магазин в голову орка и обнаружил, что пули не пробили кости здоровяка. Царапины, сколы клыков, минус глаз… Его противник оказался из породы с уплотнённой черепной костью. А брошенную в последний момент гранату орк зафутболил ногой куда подальше и сломал человека, как тростинку.
И всё же орки были явно недовольны… Оно и понятно: половина битв происходила по одному сценарию, и этот сценарий не давал их соплеменникам даже добраться до врага.
Болдур вышел на арену в середине первого дня и удивил таким образом Дира, ведь это означало, что он в списке среди прочих участников и случайным образом определял своё место на турнире. Его противником стал орочий генерал с массивной секирой и в тяжёлой рунной броне. А ещё громила заметно превосходил Архонта габаритами.
Болдур не стал тянуть: вытащил пистолет и дважды выстрелил в грудь. На экране было видно, что орка от попаданий качнуло, и Болдур использовал эту секунду, чтобы сократить дистанцию. Он атаковал мечом в открывшийся бок, и этот переход в ближний бой, мягко говоря, удивил орков.
Генерал блокировал удар древком секиры, и Архонт быстро ушёл в сторону и перестроился. Болдур не тратил ни одного движения впустую: каждая его атака преследовала конкретную цель и вынуждала орка раскрываться. Генерал давил мощью, и пару раз удары секиры сносили Болдура на метр назад вместе со щитом, но каждый раз Архонт восстанавливал позицию и продолжал работать по мощному, но медленному орку, как по манекену для отработки ударов.
Пять минут грамотного боя — и Болдур нашёл момент, когда генерал замахнулся сверху, открывая горло, резким шагом вперёд сократил дистанцию и достал клинком до шеи. Куб зафиксировал поражение орка и триумф одного из правителей Домена. Архонт, который не перестал тренироваться, показал, чем отличается от тех закостенелых дураков, что не прошли отбор.
Годирут — жилистый вассал Болдура с высокими показателями магии — получил противника из личной гвардии Дира, и здесь всё пошло иначе. Легендарная орочья броня поглотила пистолетные выстрелы, магический щит зеленошкурого отразил первое заклинание. Годирут перешёл к серийным магическим атакам, чередуя стихии и комбинируя их с точными выстрелами в те доли секунды, когда магический щит орка ослабевал после блока. В итоге он победил, но потратил почти весь магический резерв. На его месте другой маг с чуть меньшим запасом маны и чуть более скромным арсеналом, чем у боевого мага из приграничья, до финала затяжного боя не дотянул бы.
Не все бои складывались в нашу пользу. Один из двенадцати прошедших Архонтов вышел с двустволкой и мечом: работал грамотно и двигался толково, но нарвался на шамана из свиты Дира. Шаман погасил пули магическим щитом, обездвижил Архонта заклинанием и методично забил его посохом, пока куб не зафиксировал поражение.
К концу первого дня пятьдесят дуэлей завершились со счётом двадцать семь к двадцати трём в пользу людей. Перевес небольшой, но показательный. Огнестрел дал людям преимущество на старте каждого поединка, и, если орк не мог пережить первые секунды, бой заканчивался быстро. Если выдерживал и навязывал ближний бой — всё решало индивидуальное мастерство. А в рукопашной орки в среднем сильнее.
«Двадцать семь к двадцати трём — неплохо для начала. Но завтра будет тяжело»,         — заметила Алиса.
Это и ежу понятно. Орки увидели, что огнестрел забирает их бойцов в первые секунды, и завтра переоденут ждущих своего часа бойцов в другое снаряжение.
Наши с Алисой предположения оказались пророческими… В первых нескольких боях следующего дня три шамана вышли с готовыми магическими щитами. Двое из них победили, нейтрализовав огнестрел магией. Стили битвы были разные, но суть была одна. Третий нарвался на искусного мечника, который не стал полагаться на пули и выставленную шаманом защиту просто не заметил.
Герда вышла четырнадцатой по счёту во второй день. Против неё поставили рослого орка-берсерка с двумя ятаганами. Валькирия начала с дротиков, демонстративно положив на землю выданную ей винтовку и собственный пистолет. Орк лишь заржал в ответ, но очень скоро ему пришлось закрыть хлеборезку.
Первый дротик полетел в грудь орку с такой силой, что зеленошкурого отбросило на три шага и укреплённая стальная броня раскололась. И лучше бы он не выдержал этот бросок и не злил красавицу…
Второй дротик пробил плечо, вырвав кусок мяса и раскурочив кость. Берсерк взревел и бросился в контратаку, да только три шага не успел сделать, как пылающий какой-то непонятной силой дротик — олицетворение ярости и накопившейся злости — покинул руку Герды с характерным свистом.
На этом дротики закончились. Орк, весь изувеченный, каким-то чудом остался жив, чем ещё больше разозлил Герду, и она взялась за топор. С третьего удара топором рука с ятаганом сдалась… Металл не выдержал, оружие треснуло, и топор вонзился в череп орка.
Герда вернулась на трибуну, шваркнула топором о каменный пол и плюхнулась рядом с Брячедумом.
— Вот это дело, — пробурчала она, вытирая пот. — Хоть и разозлил меня, но всё равно нормальная драка вышла!
Не знаю, где там драка… Она просто полминуты избивала орка.
Маша вышла двадцатой. «Приговор» материализовался в руке, и         мистериумный         клинок тихо загудел. Против неё стоял орочий воин в тяжёлой         легендарной         броне, со щитом и коротким мечом. И он попёр на Машу с уверенностью танка.
Маша обманула орка, сделав несколько выстрелов, и отступила, якобы собралась воевать исключительно на дистанции. А потом резко ускорилась, исчезая из виду, — и я с трудом уловил начало её настоящей атаки. Орк поднял щит, и «Гильотина» врезалась в его защиту. Удар рассёк щит сверху донизу, достал нагрудник и оставил глубокую борозду в         легендарном         доспехе, что каким-то чудом выдержал сокрушающую атаку.
Орк отшатнулся, попытался контратаковать коротким мечом пустоту. Маша же на миг появилась за его спиной — и сверкнула сталь, обезглавливая орка.
Мистериумный         клинок показал свою мощь, а моя ассасинша — мастерство. Это была та редкая битва, в которой люди по характеристикам в разы превосходили своих оппонентов из пустошей.
Вася получил опытного орка-ветерана с тяжёлым щитом и шустрыми ногами. Поразительно ловкий и быстрый, с тяжёлыми доспехами. Я реально ожидал поражения моего соратника. Вася же даже магией не обладал. Но у моего товарища были свои козыри…
Он явно подготовился и даже сменил         легендарный         шлем на такой обычный и странно выглядевший противогаз. С первых же мгновений боя Вася швырнул алхимическую гранату под ноги орку. Вспышка — и облако едкого дыма накрыло пространство вокруг, дезориентируя орка. Тот выскочил из облака, слушая инстинкты, и нарвался на метательный нож, вошедший точно в щель между наплечником и нагрудником.
Зеленошкурый рыкнул, выдернул нож и бросился на Васю, который уже откатился вбок и вытащил кинжал. Дальше Вася делал то, что умеет лучше всего: искал бреши и следил за своим противником, выматывая его, периодически бросая гранаты и заставляя орка кашлять, реветь от злости и зеленеть, хотя, казалось бы, куда ещё больше!
Отравления, ожоги, обморожения… Вася изматывал орка, искал слабости либо создавал их в защите своего оппонента, не позволяя тому добраться до своего не такого уж и крепкого человеческого тела.
Орк по-разному пробовал добраться, но каждый раз, когда, казалось, что Вася в шаге от удара, между ними взрывалось что-то оглушающее или ослепляющее, и наш подрывник-самоучка исчезал из зоны поражения, оставляя ещё один метательный кинжал, торчащий где-то между сочленениями защиты орка.
Голова важнее магии, а подготовка и арсенал сильнее характеристик. Вася это доказал своим примером: куб вскоре отметил его победу.
Мэд тоже удивил своей битвой, но удивил не так, как многие ожидали. Вышел на арену в человеческом облике и, не дожидаясь начала боя, начал трансформацию. Прямоходящий волчара-переросток, в полтора раза шире и выше стандартного орка, оскалился и издал «Воинственный клич», чем ослабил характеристики противника на десять процентов и поднял свои на столько же.
Орк-боец при всей своей храбрости на долю секунды замешкался от такой внезапной трансформации противника. Тоже начал активировать всякие-разные усиления, но явно запоздал с ответной реакцией. Мэд использовал эти мгновения по полной. Не рассчитывая на пистолет, он просто рванул вперёд, перехватил клинок орка своей горящей пламенем Элеи лапой и ударил другой когтями в бок.
Я ощутил на мгновение, как божественная помощь мчится к орку, желая помочь, но скорость и ярость Мэда не дали оправиться от первой атаки. Серия могучих и яростных взмахов когтями распороли         легендарный         нагрудник и вырвали орочье сердце под неистовый рёв толпы.
Все мои ребята воевали на пределе своих сил, и я был горд ими. Тот же Ратмир сражался с первой секунды на полную. Использовал всё — от огнестрела и Васиных гранат до боевых техник и одноразовых заклинаний. И победил — пусть и с большим трудом. Вышел полуживым из столкновения с орком, у которого было козырей не меньше.
Из прошедших отбор на турнир было пятеро бойцов Ратмира, его дружинников. Каждый из них заставил по-новому посмотреть на людей, которых я знал поверхностно.
Борич — широкоплечий мужик с ростовым щитом и обрезом за поясом. Его противник, орк с тяжёлым молотом, попытался раздавить его своими ударами. Но специализирующийся на подобных противниках мастер щита не просто отбил, он ещё с помощью своей техники вернул принятый на щит удар орку и переломил ему хребет. Борич шагнул вперёд, достал обрез и выстрелил под подбородок орка, заканчивая свою дуэль невероятно эффектно.
Демьян, жилистый мужик средних лет, что постоянно грыз что-нибудь: то соломку, то зубочистку, — сражался полуторным мечом и полуавтоматическим карабином. Он переключался между ними так быстро, что противник не успевал адаптироваться. Демьян рубил мечом и тут же стрелял в упор, ни на секунду не останавливаясь и постоянно меняя дистанцию и ритм. Победа далась ему за полторы минуты, но во многом была следствием удачи и плохой подготовки противника, что явно не был готов к такому темпу.
Стоян использовал длинное копьё с магически заточенным остриём, обладающим взрывной способностью при нанесении удара, что позволяла ломать доспехи противника. Орк, что встал против него, ожидал, что тот достанет пистолет и начнёт держать дистанцию, закрылся щитом, но Стоян швырнул в него одно из немногих заклинаний в своём арсенале — «Завесу тьмы», чем скрыл себя от противника и пошёл на сближение. Одна из атак оказалась настолько удачной, что вылетел крит, да такой силы, что орку оторвало руку вместе со щитом. Завершить этот бой было делом техники.
А вот Игнат, хоть и был в дружине Ратмира одним из сильнейших любителей кулачных битв и обладателем         легендарной         пары кастетов, проиграл. Не помогла ему и синергия с магией земли, ведь он нарвался на орка-шамана с божественной поддержкой.
Зеленошкурый парализовал ноги Игната заклинанием контроля и забросал его магическими заклинаниями с дистанции, не подпуская к себе. Бывает… Не каждый орк желает навязать ближний бой.
Третьяк, разведчик с двумя кинжалами, компенсировал поражение Игната. Его противник был быстрым и умелым, но Третьяк двигался ещё быстрее. Он читал движения орка, уходил от каждого удара на минимальном расстоянии и стрелял по коленям, бил в щели доспехов, обходя орка со спины. Шлем и нагрудник у орка были такими, что огнестрел попросту не пробивал ничего, и вариантов у Третьяка оставалось слишком мало. Но он их нашёл.
В общем, четверо из пяти дружинников Ратмира победили. Каждый из них нашёл свой стиль и довёл его до уровня, на котором уже неважно, насколько ты уступаешь противнику в характеристиках.
Бой Декарта Лоу я ждал немногим меньше, чем битву Маши. Архонт Маски вышел на арену, и я активировал «Куда указывает Клинок». Искатель. Тело крепкое, Дух высокий, Маглио на приличном уровне.
Против него вышел орочий генерал из свиты Дира. Крепкий, в         легендарной         броне, с булавой и щитом. Бой был жёстким с самой первой секунды. Декарт задал темп, используя два револьвера. Орк закрылся щитом и пошёл на сближение с поразительной скоростью. Декарт не успел и трёх выстрелов сделать, как пришлось выхватить меч.
По всему телу Декарта пробежалась магическая волна, сделавшая его ещё быстрее и сильнее. Они пошли в размен ударами, что, на мой взгляд, было весьма опрометчивой тактикой. Но стоило Декарту пропустить удар булавой, как на её пути возник магический щит, который отбросил оружие противника в сторону.
Декарт тут же вогнал усиленный магической мощью светящийся клинок в сочленение доспехов генерала. Но не убил. И вообще, меч застрял… Поэтому, когда генерал ответил мощным ударом несмотря на боль и травмы, Декарт отлетел на три метра назад.
Архонт приземлился на ноги. Засветились перчатки, покинул ножны на поясе поглощающий свет кинжал. Орк схватился за клинок и попытался вытащить его, но это было последним, что он предпринял. Тьма резанула по глазам генерала, и Декарт сам превратился в тень, обтёк орка и оставил хлещущую кровью рану на шее. Правитель Маски победил.
Кто-то побеждал, кто-то проигрывал. Тот же Вальтерикс не совладал со своим оппонентом, что был в разы могущественнее его. Вообще, этот громила, по моим ощущениям, мог бы неплохо так размять Дира, а то и составить ему конкуренцию на поле боя.
Ещё двое Архонтов победили в своих поединках, использовав стандартную комбинацию огнестрела и ближнего боя. Крепкие Искатели, не прекратившие тренироваться, вполне способны одолеть орочьих воинов среднего калибра. За этот год многие взяли этот ранг либо же были вынуждены раскрыть, что взошли на него ранее.
Прочие бои шли с переменным успехом, и ко второй половине дня разрыв между сторонами перестал расти. Орки адаптировались, люди упёрлись в потолок, и результат каждой дуэли зависел от индивидуальных умений.
К вечеру второго дня сорок восемь поединков из пятидесяти были завершены, и на экране с промежуточным счётом светилось пятьдесят один к сорока семи в пользу людей. Два боя оставалось, и один из них — мой.
Когда объявили моё имя и имя моего противника — шамана из личной свиты Дира, — я поднялся со скамьи.
«Проиграешь — разведёмся и заберу половину имущества»,         — предупредила Алиса.
«Во-первых, мы не женаты, а во-вторых… Какого имущества? Нажранного?»         — смеясь в душе, переспросил я и поскорее побежал на арену, а то сейчас она орку помогать начнёт…
Я спустился к выходу на арену. Восемьдесят тысяч зрителей загудели, орочья трибуна заревела. Куб раскрылся, впуская нас обоих.
Шаман стоял напротив. Старый орк с массивным посохом был увешан амулетами и костяными оберегами. Я просканировал его и увидел Проводника с высокими показателями Духа и Маглио, но телом ниже среднего для орка. Маг чистой воды… И его арсенал заклинаний наверняка обширный, раз Дир держит его при себе.
Куб принял нас обоих и объявил начало боя. В отличие от своих коллег, я не спешил уничтожать шамана. Меня орки знают… Может, и придумали какую-нибудь пакость. Шансы невелики, но лучше быть осторожным.
Из-за моей обманчивой медлительности шаман ударил первым. Ментальная волна, удар по воле, попытка подавить сознание. Заклинание, способное обездвижить большинство избранных и доставить серьёзные проблемы. Мне пришлось подождать пару секунду, прежде чем он понял, что меня не проняло. «Стойкость титана» и моё переплавленное тело блокируют ментальные атаки. Для меня его удар был подобен дуновению ветра.
Шаман ударил снова, вложив больше сил. Я же стоял на месте и ждал продолжения, зевая и провоцируя старого орка.
Когда понял, что ментальные атаки бесполезны, орк переключился на стихийную магию. Огненный шар размером с бочку влетел мне в грудь. Тепло — не более. «Стойкость титана» сводит урон от стихийной магии к минимуму, да и огонь мне практически как родной.
Пламя расступилось. Я стоял посреди затухающих языков, демонстративно делая разминку шеи и плеч.
Шаман переключился на молнию и ледяные копья, потом накрыл арену кислотным туманом. Работал профессионально, комбинируя заклинания и меняя стихии. Любой другой боец на моём месте оказался бы в неприятностях. Но мной каждая атака ощущалась как брызги волн на берегу. Даже немного освежало… Хорошо, что я прибавил в магии за прогулку по Вратам.
Шаман перешёл к безумству и ярости — самым сильным и масштабным атакам. Земля под ногами затряслась, со всех сторон полетели каменные обломки, сверху обрушился огненный дождь. Всё это одновременно и с должной мощью.
Хо-хо, да он посильнее Графа будет, что выиграл свой бой без особого труда. И посильнее раза так в два. Может быть, и в три. Именно как маг. Скорость формирования заклинаний, урон, количество стихий и активаций разом, как и дистанция атаки… Жаль, Граф не настолько могущественный маг. Впрочем, это, думаю, скоро исправим.
Пока шаман опустошал свой магический резерв, я изучал его защиту. Левая нога ослаблена, перенапрягается при мощных заклинаниях, а посох он держит обеими руками — значит, без него кастует медленнее. Едва мерцает магический щит, от огнестрела его прикрывает ещё один щит на основе магии ветра.
За минуту наблюдений я насчитал достаточно слабых мест, чтобы закончить бой кучей способов.
Шаман выдохся и замер, тяжело дыша и с пониманием в глазах, что ни одна из его атак не оставила на мне ни царапины. Что ж… Он просто сильный и тайных козырей против меня не имеет.
Я двинулся вперёд и ускорился. Шаман признал поражение сразу и опустил голову, но… Он посмотрел на свою грудь, из которой уже торчал пылающий двуцветным пламенем клинок.
Я вышел из куба и направился обратно на трибуну, пока людская половина взрывалась от восторга, а орочья тяжело гудела в негодовании. Я сел на место и посмотрел на экран.
«Ты мог закончить в первую секунду»,         — заметила Алиса.
«Мог. Но тогда не увидел бы его арсенал. Полезная информация о том, чему учат шаманов из свиты Дира. И зрители заслужили зрелище. Да и для Графа этот бой был очень показательным и полезным».
Пятьдесят два к сорока семи в пользу людей. Остался последний, сотый поединок.
На орочьей стороне арены открылись ворота, и из тоннеля вышел Дир Завоеватель. Я просканировал его и убедился, что он не стал слабее. Дух и магические характеристики даже чуть-чуть выросли. Тело же, как и раньше, запредельно сильное.         Легендарная         броня, куча         мистериумов        . В целом мы уже всё доказали оркам за этот турнир, но всё равно Дир не был удовлетворён и хотел битвы. Сперва с кем-то из людей в качестве разминки, затем со мной, Клинком Системы.
С нашей стороны из подтрибунных помещений вышел тот, кого лично я не ожидал увидеть. Видимо, всё же некоторые пары были подстроены — иначе я не знаю, как так вышло, что именно Безумному клинку севера, мастеру Амори, предстояло сразиться с сильнейшим орком.
Наставник, обучивший меня тому, что сила ничего не значит без техники, и способный использовать каждую единицу своих возможностей на все сто процентов, должен был сразиться с тем, кто не знает себе равных среди орков. Дир превосходит его по всем показателям, и они оба это знают.
Я покосился на отца. Он сидел в ложе, скрестив руки.
— Если битва не закончится в первые же секунды, — произнёс он негромко, но моего Восприятия хватило, чтобы услышать, — финальный раунд второго дня может стать весьма интересным.
Дир встал в центре арены. Амори остановился напротив и поклонился гостю. Они оба двинулись к кубу, и тот принял их, скрывая от всех остальных и перемещая на неизвестную арену битвы. Экраны по периметру вспыхнули, готовясь транслировать дуэль для огромного числа избранных, что собрались внутри и за стенами Ратибора.

----------

Глава 12

Куб перенёс их на каменистое плато, окружённое отвесными скалами. Ветер трепал редкую траву между валунами, а небо над ареной затянуло свинцовыми тучами. Неплохой выбор локации для двух мечников.
Амори первым вынул клинок из ножен. Привычным жестом перехватил рукоять, чуть опустил кончик лезвия и шагнул вперёд. Ни единого лишнего движения, каждое выверено. И нельзя сказать, что он сделает дальше. Именно этому он меня учил и именно за это его прозвали Безумным клинком севера.
Дир вытащил из-за спины тяжёлый орочий меч. Царь орков, вообще, мог легко использовать самое разное оружие. С его силой ему без разницы, чем махать. Топор, меч или просто кусок железа — всё превращается в смертельное оружие… Но в этот раз он почему-то выбрал меч.
Клинок Дира был шире человеческого раза в полтора, рукоять массивная, обмотанная потемневшей кожей. И никаких украшательств. Царь орков не стал принимать боевую стойку. Просто застыл, удерживая оружие одной рукой, и ждал.
Амори атаковал первым и провёл три быстрых выпада. Я же активировал «Глубокий анализ» в надежде подметить для себя что-то в этой дуэли. Каждый удар был нацелен в своё место. Вышла целая связка, что начиналась с атаки по колену, продолжалась обманным движением и перемещением в бок орочьей брони и завершалась режущим движением в районе горла. Дир блокировал мечом первые два удара, а следом развернул клинок так, что меч пошёл навстречу телу человека.
Амори прервал последнюю атаку и использовал клинок орка как трамплин. Надавил ногами на меч со всей мощью, какой обладал, чтобы оттолкнуться и отлететь на два шага назад.
Если так будет продолжаться, старик рискует выдохнуться…
Амори перестроился и начал двигаться по кругу, заходить с разных углов, менять дистанцию. Обманные выпады с ложными замахами и резкими сменами темпа. Когда-то такими же приёмами он и меня избивал… К счастью, тогда в его руках была простая деревянная палка, а не меч. Но с Диром этот фокус не сработал…
— Давай, наставник, — пробормотал я.
Дир резко сменил темп, перехватывая инициативу, и сам перешёл в атаку. Первого его удара мастер Амори избежал, но мощь этой атаки была показательна: позади того места, где наставник готовился заблокировать удар, раскололся каменный валун. Хорошо, что не стал этого делать, а уклонился…
Второй удар прошёл по касательной и оставил глубокую вмятину на наплечнике мастера. Попытка уклонения хоть и частично провалилась, но как минимум спасла жизнь старика.
Амори отшвырнуло на пять метров. Он перекатился и встал на одно колено.
Дир дал время мастеру встать. Амори кивнул, поднялся и улыбнулся. По его клинку пробежали молнии. Пространство вокруг него задрожало, и старик рванул вперёд с такой скоростью, что на экране его силуэт смазался. У старого безумца не так много сил и секретов, но те, что есть, способны изменить ход битвы даже в сражении с таким, как царь орков.
Резкое увеличение скорости сделало своё дело. Первым ударом он достал руки Дира. Искры полетели от наручей, молния прошлась по легендарной броне и нашла щель в сочленении. Дир опоздал с реакцией — и, как итог, Амори появился уже с другой стороны от смещающегося соперника. Клинок мастера чиркнул по шейной латной накладке орка. Не пробил, но неслабо так заставил понервничать толпу и сделать Дира два шага вперёд. Ещё через мгновение у царя на внутренней стороне бедра появился неглубокий порез в уязвимом месте. Не так много у Дира слабых зон, и до одной из них мастер достал. Впрочем, большинством зрителей это осталось незамеченным: картинке едва удалось передать то мимолётное движение, что завершило комбинацию мастера.
Для Дира же эта царапина была скорее оскорблением, чем реальной раной. Он отогнал моего наставника взмахом меча, насыщенного за секунду магией, и тем самым создавал вокруг безопасную зону.
Царь орков посмотрел на порез, хмыкнул и, перехватив меч двумя руками, ударил в сторону Амори. Камень под ногами мастера, пусть их и разделяло больше десяти метров, лопнул, плато содрогнулось. Старик ушёл в сторону, но ударная волна зацепила его и швырнула на камни. Он поднялся, придерживая левый бок. Зацепило…
Следующие две минуты стали самыми напряжёнными и активными в этой битве. Дир начал постоянно использовать магию. Его клинок засветился зелёным огнём, удары стали ещё тяжелее. Каждый взмах оставлял за собой полосу разрушения, камни плавились от прикосновения клинка. Воздух вокруг орка загустел от концентрации силы.
Дир двигался так, что земля прогибалась под ним, а от каждого шага разрушались оказавшиеся на пути камни. Радиус поражения от атаки меча вырос многократно, словно невидимый клинок сопровождал настоящий и приносил с собой ту самую орочью любовь к разрушениям.
Амори адаптировался к его ритму. Вместо того чтобы принимать удары, он начал использовать инерцию Дира против него. Уклонялся в последний момент, заставляя тяжёлый клинок орка уходить в пустоту, и бил в открывшиеся на долю секунды щели в защите. Молнии на его мече не гасли, и каждое попадание оставляло на Дире ожог и мелкий порез. Старик нашёл ритм боя и цеплялся за свою надежду, пытаясь нанести критический удар или сломать экипировку Дира. Но это всё не помогло…
Царь орков ударил ногой в землю, и от точки удара во все стороны побежали трещины. Амори подпрыгнул, молнии окутали его ноги, и он обрушился на Дира сверху. Клинки встретились, но человеку не хватило доли секунды, чтобы избежать угрозы. Он завис в воздухе, а значит, не контролировал себя в полной мере. Этим Дир и воспользовался, показывая своё мастерство и умение работать с ошибками противника.
Орк свободной рукой ударил Амори в корпус. Мастер отлетел, врезался спиной в скалу и сполз по ней на землю.
Амори поднялся, хотя доспех на груди был промят, из рассечённой брови текла кровь, а левая рука висела плетью. И он снова шагнул к Диру.
Я почувствовал, как рядом подалась вперёд Маша. Отец в ложе наклонился к перилам. Да и вообще вся человеческая часть арены притихла.
Амори собрал всю оставшуюся ману в клинок. Молнии сплелись в единый жгут вдоль лезвия, воздух вокруг него затрещал от концентрации магической энергии. И старик рванулся вперёд. Его скорость была на пределе.
Он нырнул, сместив центр тяжести, и просочился мимо замаха Дира, прошёл под руку и вогнал клинок в бедро орка. Молния прошла через лезвие и ударила по внутренней стороне брони, обойдя магическую защиту.
Дир зарычал от боли, и из ноги хлестнула кровь. Царь орков впервые за весь бой по-настоящему пострадал. Амори попытался отскочить, но Дир схватил его за руку с мечом и ударил рукоятью своего клинка в висок.
Мастер рухнул на камни, и куб мигнул, фиксируя результат.
Восемьдесят тысяч зрителей молчали. Амори лежал на камнях не шевелясь. Дир стоял над ним, скрипя зубами от злости за пропущенный удар.
Потом Дир наклонился, поднял клинок Амори и воткнул его в землю рядом с мастером. А затем на орочьем, достаточно громко, чтобы трансляция разнесла каждое слово, он произнёс:
— Этот человек заслуживает уважения, которое я отдаю немногим. Он ранил меня. Он не отступил. Я рад, что скрестил с ним клинок.
Переводчик продублировал на общем, и людская трибуна разразилась таким рёвом, что арена затряслась. Орки загудели в ответ, стуча по скамьям оружием, — и это был их жест одобрения. Воины признают воина.
Бой закончился, оставив лёгкое чувство недосказанности. Дир явно бился не на пределе своих сил, проявляя снисхождение к мастеру.
Итоговый счёт на экране сменился: пятьдесят два к сорока восьми — победа людей в индивидуальных поединках. Орочья трибуна это приняла спокойно: они узрели достаточно хороших драк во второй день. И, в отличие от предыдущего, не было бездумного доминирования огнестрела. Кровь и кишки размазывало по арене, так что этот день пришёлся им по душе. Тем более с такой вишенкой на торте, как Дир.
Болдур поднялся в ложу, дожидаясь возвращения царя орков и, после того как Дир вернулся, жестом попросил тишины у трибун. Переводчик встал рядом.
— Первый раунд завершён, — разнёсся голос Архонта по арене через магические усилители. — Люди одержали победу в индивидуальных битвах, но турнир ещё не закончен. Финальный раунд — бой отряд на отряд. Все победители с обеих сторон выходят на одно поле. Пятьдесят два человека против сорока восьми орков.
Дир поднял руку, и переводчик замолчал. Царь орков произнёс на первичном языке:
— Сорок семь. Я не буду участвовать. Царь не станет лишать людей шанса показать, на что они способны. Иначе это будет слишком легко и скучно.
Сказав эти слова, он внезапно посмотрел в мою сторону, и все вокруг проследили за его взглядом.
Ну, спасибо, Дир… Теперь все на меня пялятся…
— Люди покажут себя во всей красе и дадут гостям познать всю прелесть кровавой битвы уже завтра в полном составе! — произнёс Болдур, решая за меня, буду я участвовать или нет. И это хорошо, потому что я не собирался отказываться от такой замечательной разминки перед финальным блюдом этого кровавого застолья.
Вскоре все начали расходиться. Арена опустела, таверны приняли и людей, и орков с бокалами и рогами пива. Я сперва удивился столь странному поведению и решению Болдура, но вскоре понял, что все «собутыльники» — это люди, получившие одобрение и имеющие значительное телосложение или особенности сопротивления ядам, чтобы не нажраться и при этом удержать своих новых «друзей» в рамках приличий. В то же время большая часть бойцов оставалась на своих позициях. Бдели и смотрели, чтобы орочий лагерь не устроил посреди ночи внезапный штурм через засланных на турнир бойцов.
Я просидел почти весь день со своими ребятами, обсуждая их битвы и в целом интересные факты из прошедших сражений, но так и не увидел ни Алису, ни Брячедума. Для них ночь — это время творить что-то за закрытыми дверями кузницы, выделенной благосклонным к нашему отряду Болдуром.
Наутро куб активировался снова. Болдур и Дир согласовали правила третьего раунда: бой ведётся до последнего человека или орка, артефакты и магия разрешены без ограничений.
Куб принял девяносто девять бойцов, и мы начали перемещаться на новое, отличающееся от предыдущих поле битвы.
Локация оказалась совсем не такой, как ожидалось: холмистая равнина с перелесками и каменными грядами. Куб создал арену размером с небольшой городской район. Были и естественные укрытия, и открытые участки. Деревья стояли группами. В основном дубы и ясени, причём высокие и довольно толстые, что для меня было очень хорошо.
Оба отряда разошлись к противоположным краям поля. Люди выстроились по плану, который им довели ещё вчера вечером. Я же, когда спросил, где моё место в строю, получил ответ, что я вольный художник. Огнестрел остаётся нашим главным преимуществом. Залп из пятидесяти двух стволов по открытому полю, где орки будут бежать в атаку, теоретически может половину из них вывести из строя ещё до контакта. В теории…
До начала боя оставалась всего минута, и по рядам орков прокатилось свечение усиливающих и защитных заклинаний.
[БОЙ!]         — пронеслось уведомление перед нами, и орки рванулись вперёд.
— Огонь! — рявкнул Болдур.
Залп грохнул, и дым заволок передний край, пули полетели навстречу набегающей зелёной волне. Выстрелы не прекращались ни на секунду, но орки были из тех, кто умеет делать выводы.
Победившие вчера орки оказались сплошь элитой Дира. Первая тройка бежала под общим магическим щитом шамана, пули вязли в зелёном мареве, как в болотной жиже. Кого-то спасала стальная броня, другие исчезли из поля зрения или использовали масштабные магические атаки, огрызаясь издалека. Самые умные накрыли часть поля битвы туманом и спрятались за камнями, дожидаясь, пока не закончится грохот выстрелов. Они поняли, что патроны у нас не бесконечные, и на перезарядку нужно время. Радовало нас лишь то, что из миллионной орды орков подобные возможности сопротивляться огнестрельному оружию будут лишь у малой части зеленошкурых.
Я активировал ветер, сдувая дымовую завесу, и продолжил наблюдение за полем боя.
Из сорока семи орков залп остановил шестерых. Остальные продолжали бежать.
Я уже стоял на невысоком холме позади наших стрелков и с высоты отлично видел всё поле. Огнестрел своё дело делает, но против этих конкретных зеленошкурых он не особо поможет. Каждый из них вчера доказал, что способен выжить под огнём человеческого оружия. Кто-то подготовлен, кто-то удачлив, кто-то просто очень живуч и успевает с ранами добежать до противника и всадить в череп топор. Именно поэтому они и победили в своих дуэлях.
Маша и Герда ринулись в ближний бой одними из первых, поняв бесполезность огнестрела. Маша исчезла, и         клинок «Приговор»         начал свою работу на левом фланге. Герда быстро отшвыряла свой боезапас дротиков и с рёвом обрушила топор на голову ближайшего орка. Не спас клыкастого         легендарный         шлем… Нет, он выдержал, прочности и защитных свойств хватило, но вот шея свернулась под неестественным углом.
Следом за ними трансформировался Мэд. Он вцепился в зеленошкурого берсерка, и эти двое покатились по земле, обмениваясь ударами такой силы, что даже у меня зубы свело от фантомного ощущения боли, которую они переживают.
Я присел, положил ладонь на землю и связался с природой, корнями и деревьями вокруг. Я влил в них ману, призывая встать на нашу сторону, и они откликнулись.
Первый корнелюд вырвался из земли прямо под ногами орка, который замахнулся секирой на одного из дружинников Ратмира. Деревянные руки схватили зеленошкурого за щиколотки и дёрнули вниз. Орк рухнул лицом в землю, и дружинник вогнал ему клинок в шею.
Второй и третий корнелюды выросли на правом фланге, где трое орков прорвали линию стрелков и кромсали людей в ближнем бою. Деревянные бойцы здорово помогли, сдерживая орков и перехватив немалую часть чудовищных по своим силам ударов, и наши маги получили время для контратаки.
Мне нужна армия побольше… Корнелюды — расходный материал, а здесь каждый орк стоит троих обычных бойцов.
Я переключился на ближайший дуб. Положил руку на кору и влил пятьсот единиц маны.
Дуб затрещал, и корни вздыбились, ствол раскололся и начал перестраиваться. Руки, ноги, голова из переплетённых ветвей. Дендроид встал в полный рост — пятнадцать метров ярости природы — и шагнул к полю боя.
Четвёрка орков на центральном участке остановилась. Они как раз добивали двух наших мечников, когда тень древесного гиганта накрыла их. Дендроид опустил руку, и удар вбил одного из зеленошкурых в землю по пояс, попутно ломая позвоночник. А вот шлем удар выдержал… Крепкие шлемы у орков!
Трое оставшихся зеленошкурых рассредоточились и стали подальше от него. Один из них — здоровенный орк с тотемом на спине — заорал что-то на орочьем и вскинул руки. Из-под его ног вырвались полупрозрачные волчьи силуэты и бросились на Дендроида, вцепились в его ноги. Бесполезно, как по мне, но то, что он использовал собственную магию призыва против другой магии призыва, выглядит забавно. Ну, давай посмотрим, кто кого!
Другой орк, с ног до головы покрытый красными светящимися рунами и кровавым смрадом, идущим от его тела, врезал кулаком по стволу-ноге дендроида. Древесина треснула от его кровавой магии и самоусиления. Этот, похоже, вообще оружие не использует. Бьёт голыми руками. И очень сильно, что немаловажно.
Третий отступил назад и начал бить молниями, создавая самую большую угрозу моему гиганту.
Дендроид справлялся, но он один, а поле боя большое и стремительно меняется. Я активировал призыв ещё двух корнелюдов из ближайших корней и отправил их на подмогу Болдуру, параллельно формируя огненный кнут.
Хлыст пламени обвил руку орка-молниеносца, что сумел нанести критический урон Дендроиду, и я дёрнул его на землю. Орк перекатился, сбивая огонь, и выставил магический щит. Но за эти секунды один из наших мечников — Архонт из приграничья — зашёл ему со спины и рубанул клинком по незащищённому затылку.
Рядом раздалась цепочка взрывов, и искалеченное тело орка-призывателя с духами волков превратилось в нечто бесформенное под воздействием едкой жгучей смеси Василия.
На левом фланге Маша полностью стала королевой поля битвы. Её         «Приговор»         рассекал щиты и доспехи, а «Гильотина» не оставляла оркам шансов на затяжной бой. Трёх зеленошкурых она вывела из строя за первые пару минут и ещё двоих с серьёзными защитными заклинаниями прижала к камням, где их добили подоспевшие стрелки. Они могли выдержать могучий удар, но не множество мелких и смертельных.
Декарт Лоу, Архонты и остальные бойцы умело противодействовали оркам, сохраняя средним процент побед и поражений. Число бойцов людей и орков падало синхронно, но лишь первые несколько минут. Следом разница стала слишком очевидной, а самых могучих бойцов орков разобрали между собой я и мои ребята. Граф и вовсе занял один из холмов и превратил его в филиал хаоса, отправляя десяток заклинаний к подножию, стоя под охраной Ратмира и его ребят. Орки если и дойдут, то сильно покалеченные.
Я поднялся над полем, оценивая обстановку. Левый фланг за нами, центр тоже. Правый фланг буксует: там собрались самые сильные из орочьих победителей, и они перемалывали наших в ближнем бою.
Оживил ещё одно дерево на правом фланге. Не Дендроид, но крепкий Древень. Отвлечёт внимание на себя, чем поможет справиться с возникшей нагрузкой. Параллельно вырастил пять корнелюдов и направил их к орочьему шаману, который держал общий щит над группой зеленошкурых магов и призывателей.
Шаман увидел приближающихся деревянных бойцов и переключил щит на себя. И этого хватило, чтобы без магического прикрытия трое орков получили по залпу картечи от стрелков, перегруппировавшихся за спиной Древня.
Поле боя медленно, но неуклонно переходило под наш контроль. Каждый раз, когда орки получали преимущество на каком-то участке, я перебрасывал туда корнелюдов или летел сам. Огненный кнут и ледяные ловушки поочерёдно сменялись обычными, но не менее смертельными ударами. Орки упирались, дрались достойно. Каждый из них был экспертом войны, и без моего вмешательства половина этих схваток закончилась бы не в нашу пользу. Но вмешательство было. И древесные бойцы, которых орки никак не ожидали увидеть, создали перевес, с которым сорок семь зеленошкурых не смогли справиться.
Последний бой на поле длился минут двадцать. Группа из пяти орочьих ветеранов укрепилась за каменной грядой и отбивалась от наседающих людей. Шаман-лекарь поднимал практически с того света воинов, ставил щиты, спасавшие от выстрелов. Я же предпочитал не вмешиваться, давая другим заработать свою порцию славы.
Точку в битве поставила Маша, оказавшись у шамана-лекаря за спиной и обрушив горизонтальную «Гильотину» на отряд. Двое погибли сразу, включая шамана. Сопротивление было сломлено, и вскоре пали остальные.
На экранах, которые транслировали бой, высветился финальный результат. Зрители поднялись на ноги. Людская трибуна ревела, в отличие от орочьей.
Куб выпустил нас обратно на арену — живых и здоровых.
Дир поднялся со своего места на орочьей трибуне, спустился по ступеням, и толпа расступилась, пропуская царя на арену. Он остановился в центре, дождался, пока стихнет гул, и заговорил на орочьем, потом переводчик продублировал:
— Люди сильны. Сильнее, чем мы думали. Их бойцы достойны уважения, их командиры достойны похвалы. Мои воины проиграли, и я не стану искать оправданий. Победа за людьми.
Дир выдержал паузу и продолжил:
— Но турнир не закончен. Остался один бой. Я, Дир Завоеватель, бросаю вызов Клинку Системы. Один на один. Завтра. А до тех пор — пусть будет пир!
Он хлопнул в ладони, и праздник вновь хлынул на улицы города, а из орочьего лагеря за стенами из повозок и пространственных артефактов выкатили тысячи бочек с алкоголем. После небольшой проверки бочки и прикативший их отряд пропустили, орки начали разливать напиток по кружкам и протягивать людям. Я сильно удивлюсь и очень расстроюсь, если вдруг это окажется демонстрацией и хитрым планом ради захвата Ратибора. Так сильно расстроюсь, что ну вот не пожалею времени и сделаю всё от меня зависящее, чтобы северными соседями людей был кто угодно, но только не орки.
Впрочем, защитный купол над Ратибором привычно мерцал, а к магической башне, что управляет им, орков не подпускают. Они даже в квартал, где сосредоточены маготехнические антиосадные устройства, войти не могут. Праздник праздником, а астральное ядро кельдаров продолжало питать барьер, и ни один орк не мог войти в город или покинуть его без разрешения Архонта.
Пир набирал обороты. Орки оказались шумными, но, что удивительно, неагрессивными гостями. Бочки пустели с пугающей скоростью, жареное мясо появлялось из пространственных артефактов орочьих интендантов, и к исходу первого часа бывшие противники уже сидели вперемешку, обмениваясь жестами и кривыми фразами на ломаном общем языке. Граф где-то раздобыл особую подгорную настойку Бряча и угощал орочьего шамана, разговаривая о природе магии.
Дир нашёл меня сам посреди ночи. Я стоял на улице, наблюдая за праздником и прикидывая, сколько моих ребят завтра смогут нормально встать на ноги.
Царь орков подошёл в сопровождении единственного телохранителя и по совместительству переводчика.
— Ковалёв, чего не со всеми? — Дир остановился в двух шагах от меня.
— Я как раз там, где нужно, — я слегка наклонил голову, выказывая уважение соседнему правителю, — чтобы видеть и слышать всё и гарантировать спокойное завершение праздника.
— Я смотрел, как ты воевал, и ты, кажется, стал сильнее с нашей последней встречи, — произнёс он, поднося к губам рог с вином.
— Ты тоже не показал всё, — ответил я.
Дир усмехнулся, и нижние клыки блеснули в свете магических уличных фонарей.
— У меня есть сюрприз для тебя, Клинок. Если ты думаешь, что завтра победишь так же, как сегодня на поле, тебя ждёт разочарование. Жду не дождусь нашей встречи.
Он развернулся и пошёл обратно к своим, оставляя меня гадать, какой такой козырь он припас специально для нашей дуэли.
Посмотрим… Надеюсь, это будет интересная битва.

----------

Глава 13

Утро встретило меня невыспавшимися рожами орков и людей. Но особо необычно было видеть среди них физиономии соратников. Особенно Граф переоценил свою выносливость и способность выдержать гномий марафон настоек.
— Если я хоть раз почую запах этой дряни, меня вывернет, — пробормотал он, прикладывая мокрую тряпку ко лбу.
К дряни он теперь относил всё то, что гномы с воодушевлением вливали себя по утрам и вечерам.
— Зато межкультурные связи укрепил, — похлопал я его по плечу и получил в ответ взгляд, полный страдания.
Видать, кроме похмелья, никакой другой прибыли он не получил, вот и мучается вдвойне.
Остальные были немногим лучше. Разве что Мария была встревоженной и сосредоточенной. Она ждала меня у выхода на арену.
— Может, хотя бы нагрудник возьмёшь? У Ратмира есть запасной.
—         Легендарный         нагрудник — это, конечно, хорошо, но меня и эти доспехи защитников Ратибора более чем устраивают.
Сказав ей не переживать, двинулся дальше, исчезая в узких улочках, ведущих к отдельному входу для участников.
Зрители, ведомые обещанием эпической битвы, заполнили трибуны быстро. Все трактиры города вчера гремели от предвкушения.
Восемьдесят тысяч зрителей — вчерашние соперники и собутыльники — расселись по своим половинам и загудели в ожидании финала. Куб Системы стоял там, где и положено, готовый принять последнюю пару бойцов этого турнира.
Дир уже ждал у куба к тому моменту, как я дошёл до выхода из подтрибунных помещений. Для боя с Амори орочий царь выбрал меч, отдав дань мечнику. Сегодня из-за его спины торчала знакомая секира. Массивная и грубая, с рунами на лезвии и зеленоватым свечением вдоль обуха. Последний раз я видел её ещё в Дир’Колле, когда мы дрались в кубе один на один и Лига Теней устроила нам экзамен на живучесть.
Получается, Амори он уважил как мечника и почтил зеркальным оружием, а для меня достал своё лучшее. Это о многом говорит… Как минимум он готов сразиться на полную и рассчитывает на победу.
— Ковалёв, — хлопнул Дир ладонью по обуху секиры и ухмыльнулся, показывая нижние клыки. — Надеюсь, ты покажешь всё, на что способен.
— Битвы уже стали моей страстью, сдерживаться против достойных соперников я не умею.
— Вот и хорошо! Рассчитываю на тебя, не подведи!
Я усмехнулся и приложил ладонь к кубу. Дир сделал то же самое, и мир вокруг нас исчез. Куб перенёс нас на горное плато — широкое и каменистое, окружённое отвесными скалами под низким серым небом. Ветер гулял между валунами, трепал редкую траву и уносил пыль к горизонту. Приличная территория для манёвра, нет резких перепадов высот — идеальная площадка для битвы. Но практически нет деревьев в поле зрения… Ну да ладно. В крайнем случае смещусь туда, где они есть.
Я присмотрелся к Диру через «Глубокий анализ». Характеристики остались прежними, оружие и броня уже знакомы. Ничего принципиально нового я не видел, так что предсказать, что за сюрприз он решил организовать, я не могу.
— Начнём? — перехватил Дир секиру обеими руками и повёл плечами, разминаясь.
Я призвал «Эхо Гор и Пламени» в руку.         Мистериумный         клинок лёг в ладонь словно продолжение руки.
Системное уведомление мелькнуло перед глазами, показывая, что на время этой битвы «смерть берёт выходной». Надеюсь, никто со стороны не вмешается, как во время нашей прошлой дуэли. В тот раз мы так и не выявили победителя…
Дир рванулся вперёд, как только уведомление растворилось, и камень под его ногами раскололся от высвобожденной силы. Секира описала широкую дугу, целясь мне в рёбра, и я ушёл в сторону, пропуская лезвие мимо. Воздух загудел, свист от рассечённого пространства ударил по ушам, каменная гряда за моей спиной треснула пополам от ударной волны, хотя лезвие даже не задело её напрямую.
Знакомый стиль… Чудовищные удары и мощь, скрытые в каждой атаке.
Я контратаковал, и меч оставил пылающий росчерк на наплечнике Дира, а следом ударило «Двойное Эхо», вбивая магический урон в ту же точку. Дир крякнул, отмахнулся секирой и обрушил на меня «Раскол земли» — привычную орочью технику, от которой каменная плита под ногами разъехалась. Я подпрыгнул, оттолкнувшись от расходящегося камня, и швырнул вниз молнию. Разряд ударил Дира в грудь: броня поглотила основной урон, но орка тряхнуло, и он отступил на шаг.
— Неплохо, Клинок, — Дир тряхнул головой. — Ты двигаешься схоже, но твой меч стал тяжелее с прошлого раза.
— Спасибо, я старался. А где обещанный сюрприз?
Дир расхохотался и ударил секирой в землю. «Расщеп» разрезал плато трещиной в тридцать метров прямо подо мной. Я взлетел, создав воздушную подушку под ногами, и обрушил сверху ледяную волну с шипами. Лёд покрыл камни вокруг Дира, шипы впились в его наголенники, сковав движение на пару секунд — ровно столько мне хватило, чтобы зайти со спины и рубануть по сочленению брони. «Эхо» врезалось в металл, «Пламя Гефеста» подожгло прокладку под доспехом, и «Двойное Эхо» довершило работу, оставив глубокую вмятину.
Дир сломал ледяные оковы одним движением бёдер и развернулся, широко улыбаясь. Орочьему царю словно нравится получать удары… Он же мог сломать лёд раньше и ударить, но зачем-то решил испытать на себе удар клинка снова… Странные существа эти цари орков.
Но что показательно — я не пробил его броню… Снова. Что-то такое используется им, что гасит мои атаки и снижает урон, пожалуй, раз в десять… Не чувствую я веса, вложенного в меч.
Следующие две минуты мы обменивались ударами в привычном ритме, и я постепенно набирал темп. «Эхо» работало безотказно: каждое попадание отзывалось «Двойным Эхом» и «Огнём Гефеста», оставляя на Дире ожоги и вмятины. Я двигался быстрее и уклонялся чаще, чем блокировал, контролируя дистанцию и не давая орку навязать тяжёлый размен.
Дир замедлился и свёл ладони вместе.
Я мгновенно узнал этот жест. По арене прокатилась волна зеленоватой энергии, и воздух загустел. Из теней валунов, из трещин в камне полезли фигуры. Точные копии Дира с секирами и в той же броне, двигающиеся синхронно. Клоны те же, что и в Дир’Колле. Тогда их было около сотни и они создавали серьёзные проблемы, пока я не нашёл слабость: связь Восприятия, при которой урон по одному ощущают все.
В этот раз я не стал тянуть. Направил каплю Энтропии пустоты в «Эхо» — и клинок посерел. Воздух вокруг лезвия задрожал и исказился.
Я рванулся к ближайшему клону и вонзил клинок ему в грудь. Серая волна Энтропии побежала по невидимым нитям, связывающим копии с оригиналом, чёрные трещины расползлись по телам клонов, разъев их изнутри, и через пару мгновений арена очистилась от копий. Дир отряхнул наплечник и хмыкнул.
— Ожидаемо и неприятно… Не знаю, что за техника, но она внушает благоговение… — улыбка на его лице резко померкла, словно он стал серьёзным впервые за всё время битвы.
Его глаза потемнели, и он воткнул секиру в камень перед собой, выпрямился, развёл руки в стороны и закрыл глаза.
Я почувствовал это раньше, чем увидел. Волна чужой силы, тяжёлая и древняя, хлынула откуда-то из-за пределов арены, из-за пределов куба, может быть, из-за пределов самого мира. Чёрно-золотая волна затопила тело Дира: мышцы вздулись, жилы на шее проступили подобно канатам, кожаный доспех с хрустом трансформировался в металлический, и теперь он светился изнутри тёмным золотом. На лбу орка проступил третий глаз — чёрная радужка с золотым зрачком.
Я видел этот глаз в Дир’Колле. Тогда он скользнул по залу, обращая внимание на тех, кто благословлён богами, и всё… Сейчас же он собирался помочь Диру в битве. Божественное вмешательство. А Дир теперь не столько царь, сколько аватар неизвестного мне могучего божества. Надо будет подтянуть знания по божествам, к слову…
«Алиса, что за чудик?»
«Откуда я знаю? Я с орками никогда тесно не общалась. Разве что, когда была на пике силы, гоняла их юных божков, что лезли на мои земли. Но он сильный…»
Она замолчала, а я заметил, как резко начали расти его характеристики.
Дир открыл глаза и вырвал секиру из камня, вместе с ней из земли поднялся столб породы в три метра высотой. Камень обвил лезвие и осыпался гравием. Орк перехватил оружие одной рукой и улыбнулся.
— Вот мой сюрприз, Клинок. Мой бог хочет посмотреть, чего ты стоишь.
Он ударил секирой по земле, и арена содрогнулась по-настоящему, потому что целый пласт каменного плато поднялся на дыбы и пошёл на меня каменной стеной высотой в пять метров. За ним поднялся второй. Земля под моими ногами разъехалась провалом, и я едва успел выпрыгнуть, прежде чем две плиты сомкнулись там, где я стоял мгновение назад.
Масштаб атак изменился радикально. Раньше Дир бил точечно: трещина, раскол, волна. Сейчас он перестраивал арену битвы целиком, поднимал и обрушивал тонны камня, разрезал плато провалами и возводил стены, превращая ровное поле в лабиринт из каменных блоков и расщелин. Магия земли такой силы и чистоты, что от одной волны атак Дендроид бы рассыпался, не успев поднять свой деревянный кулак.
Я бросил ледяную стену перед собой, закрываясь от летящих обломков. Стена продержалась полторы секунды: каменный град перемолол лёд и ударил мне в грудь. Без нормальных доспехов каждый осколок бил по полной, больно, но не критично. Благо трансформированное тело выдерживает такое.
Я откатился вбок, швырнул в Дира огненную волну и влил в неё четыреста единиц маны. Пламя накрыло Дира, и камни вокруг него оплавились, но, когда огонь схлынул, орк стоял на месте, окутанный чёрно-золотым свечением. Защита покровителя погасила мой огонь.
Надо попробовать иначе. Я влил ману в землю под ногами, попробовал её трансформировать и удивить Дира. Камень треснул и зашевелился, но так медленно, что Дир мигом сориентировался и перехватил контроль над движениями каменных шипов, разрушая их структуру и возвращая контроль над твердью земли себе. Это не сработало, но хотя бы отвлекло.
Я ускорился, используя молнию для разгона, и зашёл Диру сбоку. «Эхо» рассекло воздух, целясь в открытый бок, но Дир перехватил удар секирой с такой скоростью, которой раньше у него не было. Дарованная покровителем мощь подняла его реакцию до уровня, где моя привычная скорость перестала быть преимуществом. Секира отбросила мой клинок, и Дир с разворота врезал мне обухом в плечо. Удар пришёлся на незащищённое тело и отшвырнул меня на десять метров. Я врезался спиной в каменную гряду, та рассыпалась от удара, и я скатился по обломкам. От сотрясения потерял ориентацию на мгновение.
Плечо горело, и рука онемела. Эх, решено: как только закончим с орками крутизной меряться, в полной мере озабочусь экипировкой для себя и для отряда! Переделаем всё, что необходимо. Знать бы ещё, сколько на это уйдёт времени у Брячедума… Если пару лет, то… я успею соскучиться по приключениям. Впрочем, обещания не станут ждать меня вечность.
Орк ускорился и стал творить хаос с землёй вокруг, атакуя отовсюду. Да и сам раз за разом махал секирой, отправляя сокрушающие атаки в мою сторону. Я уже дважды пропускал мимо удары и успевал хоть как-то блокировать остальные, чтобы не помереть. В третий раз подставляться не хотелось.
Активировал «Ауру Хроноса». Мир в моём восприятии замедлился вдвое, и за эти драгоценные тридцать секунд я должен был изменить ход битвы. Сейчас я видел каждое движение Дира с кристальной ясностью. Ускорился, ударил по правому наколеннику в попытке достать до сочленения и лишить его мобильности. Провёл серию из шести атак по слабым точкам брони. «Пламя Гефеста» пыталось пройти внутрь доспехов, но божество не давало огню прикоснуться к своему аватару.
Я выдал прекрасную серию точных ударов, которых при обычных обстоятельствах хватило бы, чтобы разобрать любого избранного. Но для Дира этого не хватило: мой меч всё так же выглядел ослабленным в десять раз. Позолоченный доспех светился в тех местах, куда я бил, и поглощал урон. Ещё и вмятины быстро выпрямлялись. Тридцать секунд «Ауры Хроноса» — лучшие тридцать секунд моего выступления в ближнем бою, — и суммарный урон стремился к нулю.
Аура погасла с откатом в двадцать четыре часа. Дир моментально это почувствовал и перехватил инициативу. Вмиг обрушил на меня поток атак, чередуя секиру с магией земли. Каменные колонны вырастали вокруг меня, ограничивая пространство для манёвра. Провалы резали землю под ногами, заставляя постоянно перемещаться. Я огрызался всеми стихиями подряд, менял их быстрее, чем когда-либо, заливая арену пламенем и перечёркивая пространство разрядами. Каждая атака натыкалась на золотой щит и гасла, оставляя на Дире не больше царапины.
Стены и колонны поднялись вокруг, провал разверзся за спиной, а впереди стоял Дир с секирой, окружённый чужим сиянием. Загнал меня в угол, как зверя.
«Алекс, я могу помочь. Но мне придётся потратить часть божественности. Конечно, жаль расходовать то, что я по крупицам копила, но…»
«Не лезь».
«Но он тебя сейчас…»
«Не. Лезь. Я справлюсь сам».
«Ты невозможный упрямец, и я это обязательно припомню тебе за ужином!»
Дир обрушил секиру сверху. Я блокировал «Эхом», и меня вбило в камень по колено. Как только кости не сломались? Не спасибо некоторым особенностям, что я получил в своё время.
Мистериумная         сталь выдержала, но руки загудели от удара, да и остальное тело завопило от перегрузки. Я ушёл «Теневым шагом» в тень ближайшей колонны и выиграл секунду передышки. Буквально, потому что колонна взорвалась. Дир ударил по ней магией земли, и тонна камня полетела шрапнелью, а я был вырван из теней.
Я быстро нырнул вниз, перекатился и ответил молнией в лицо, но разряд увяз в золотом щите.
Мана таяла с каждой секундой. Переключение между стихиями, теневые шаги, ледяные щиты и огненные волны — всё это жрало резерв с чудовищной скоростью, и я уже перевалил за половину запаса. Дир же получал силу от бога и не собирался уставать. Я ощущал, как его магический резерв подпитывается извне — из бесконечного источника, которого у меня нет.
Надо что-то менять… И менять прямо сейчас!
Я переключился с огня на молнию, с молнии — на тьму, с тьмы — обратно на огонь. Быстрее. Ещё быстрее. Стихии хлестали одна за другой: я вкладывал в каждую всё, что мог, стремясь использовать с толком каждую каплю силы, и менял их до того, как предыдущая угасала. Огонь обвил левую руку, молния — правую, а тьма клубилась под ногами. Три стихии разом защищали меня и атаковали Дира.
Дир замахнулся секирой, и я рванулся навстречу. Огонь на левой руке взвился стеной, закрывая обзор орку. Тело потянулось за молнией, ускоряясь до запредельных значений, но вместе с тем разум на миг погас, перестав контролировать тело и окружение. Я вновь пришёл в себя совсем рядом с Диром: тот уже замахивался секирой в мою сторону, но не успевал. Я не стал останавливаться и использовать тьму под своими ногами: она проглотила мой силуэт, сделав невидимым на долю мгновения и сбив чувства царя орков. Удар «Эхом» пришёлся Диру в бок, прошёл через ослабленный участок защиты покровителя и оставил глубокий порез. Первая настоящая рана после того, как бог занял тело носителя.
Ощущение было странным. Что-то изменилось в момент одновременного использования нескольких стихий, и я не сразу понял, что именно, потому что тело двигалось быстрее мыслей. Моё тело сливалось со стихиями, делало их ручными, подконтрольными, безумно послушными, как никогда ранее. И не последнюю роль в этом играл «Боевой транс»!
Секира Дира прошла через то место, где была моя рука, объятая огнём, и не встретила сопротивления, потому что рука на долю секунды перестала быть плотью и стала чистой стихией.
Вот оно, это чувство! Я не управляю стихией, а становлюсь ей!
Я сместился в сторону, ушёл от удара, переключившись на молнию, и мои ноги на мгновение стали двумя молниями, позволяющими перетечь, притянуться куда угодно в рамках царящего вокруг хаоса. Но как же эти силы пожирают мою ману и туманят разум…
Я врезался в Дира, частично обращённый в молнию, и мы оба отлетели в разные стороны, приходя в себя. Десятиметровая зона разрушения была вокруг нас.
Дир оправился отвратительно быстро. Я ещё фокусировал зрение, а он уже с горящими от ярости глазами поднимал над своей головой топор. Я нырнул во тьму и растёкся тенью по камням, перестав быть человеком на долю мгновения. Вихрь прошёл сквозь меня, не причинив вреда.
Я выскочил из тени за спиной Дира и ударил пылающим клинком. Огонь взвился по лезвию, и я сам на мгновение вспыхнул, превращаясь в огненный силуэт. Удар прожёг брешь в золотой защите и проник за божественный барьер. Дир зарычал и отмахнулся, но я уже перетёк в молнию и переместился на десятки метров в сторону, избегая стремительного и опасного удара секиры.
Душу охватило волнение от нового открытия. У меня появились возможности, о которых я раньше мог лишь догадываться. Сейчас я чувствую стихии совершенно иначе: не управляю ими, а сливаюсь с ними, вхожу в их суть и позволяю им войти в мою. Но каждая трансформация жрёт ману с такой скоростью, что мой резерв опустеет через минуту такого использования. И контроль хромает… Я не могу выбирать, какая часть тела трансформируется, это происходит целиком и рефлекторно, без привычной точности.
Прям открыл новый стиль боя, но он требует практики… Впрочем, сейчас и нынешнего контроля хватает, чтобы выровнять шансы. Этого достаточно.
Следующая минута стала самой быстрой и хаотичной в этом бою. Я сожрал разом несколько зелий маны, пытаясь хоть как-то поддержать стремительно утекающий из Маношара запас магических сил. Я атаковал со всех направлений, перетекая из стихии в стихию. Дир не успевал отслеживать мои перемещения и пропускал удары, но дарованный щит по-прежнему гасил большую часть урона.
Моя магия причиняла Диру неудобства, оставляла ожоги и порезы, но не могла пробить эту золотую преграду настолько, чтобы нанести решающий урон. Сила орочьего бога нивелировала всё, что я вкладывал в стихийные атаки, а опыта работы с новыми возможностями мне сильно не хватало. Половина трансформаций обрывалась раньше времени, треть ударов приходилась мимо цели, потому что я не мог точно рассчитать траекторию после перехода из одной стихийной формы в другую. И вот мана опустилась до критически низких значений…
Так мне его не победить… И как же не хочется тратить Эфир, но, видимо, придётся…
Я перестал метаться по арене и перешёл в ближний бой, разогнанный за время дуэли своими особенностями, вплавленными в саму суть Клинка Системы. Характеристики росли: я стал быстрее и сильнее, видел взмахи секиры и успевал делать всё, что спасало мою жизнь от этого налившегося божественностью оружия орка.
Три капли Эфира. Я направил их в «Эхо» вместе с Энтропией пустоты. И на неё ушло всё, что было в моём манорезерве…
Клинок посерел, словно выцвели все краски, кроме зелёного. Эфир и пустота сплелись во что-то новое, и по лезвию побежали серебристо-зелёные прожилки; воздух вокруг клинка не дрожал, а проваливался внутрь, будто пространство безжалостно вырезалось из этого мира. Ощущение в руке изменилось: меч стал не просто легче, он словно исчез из этого мира. Но куда чудовищней было то чувство бесконечного голода, что прошило мою руку и ударило по сознанию.
Дир замахнулся секирой, и я нырнул под удар, пропуская лезвие над головой. Вложил всё, что осталось, в один укол и вогнал «Эхо» в грудной доспех Дира.
Золотой щит встретил клинок привычным свечением и попытался погасить удар. Но пустота, сплетённая с Эфиром, не подчиняется законам магии. И не только магии…
То, что она сделала, мне сложно объяснить… Она словно начала пожирать божественность и подпитывать силу своей атаки ею. Я ощутил чужую панику и ужас, а следом была пожрана та нить связи, что объединяла Дира и его покровителя.
Серые трещины побежали по золотому свечению, расползаясь от точки удара по всему телу Дира. Глаз на лбу орка треснул, и золото полилось из него, словно кровь, заливая лицо Дира. Бог покинул Дира, и сияние защиты погасло. Не знаю, мой удар выбросил божество прочь или он просто сам сбежал, не желая тратить божественность и рисковать в битве своей сутью… В любом случае руны на броне погасли, металлический доспех с лязгом начал обратную трансформацию в кожаный.
Дир покачнулся, глаза потеряли фокус, руки опустились, секира повисла, едва удерживаемая ослабевшими пальцами. Тело ещё помнило силу бога и не понимало, куда она делась.
Я был не лучше, чем Дир. Но хотя бы не опустошён внезапным разрывом связи с божеством. Мана на нуле. Но у меня всё ещё есть сила, что поднимет мой клинок вверх, и Эфир, что вольётся в меч, чтобы обрушить на царя орков могучую силу защитника Домена, как он сам меня назвал. Пусть эта капля Эфира станет финальной точкой в нашем турнире и покажет всем оркам, что мы, люди, тоже чего-то стоим и нас нужно уважать.
Удар меча обрушился на голову еле шевелящегося Дира, зелёное пламя окутало его тело целиком, пожирая останки, и, словно знамя, продемонстрировало всем, кто здесь победитель.
Куб не дал насладиться сладостью победы: выбросил нас обоих на арену, здоровых и целых, без единой раны на теле. Но этого нельзя было сказать о наших душах…
Восемьдесят тысяч зрителей замерли, переваривая увиденное, и лишь спустя несколько мгновений людская трибуна взорвалась рёвом.
Я протянул Диру руку. Он посмотрел на неё, хмыкнул, поднялся сам, стараясь сохранить достоинство, коротко кивнул и отправился к трибунам.
Толпа же скандировала моё имя и бросала на арену венки из цветов, таланты, и, кажется, даже чьё-то бельё мелькнуло на секунду. Надеюсь, Алиса этого не увидела, а то она ночью кому-то это куда-нибудь да запихает… Или Машу подговорит, так как сама не может марать руки о смертных…
Я стоял, принимая триумф, и кланялся толпе, мысленно благодаря Дира за столь ценный урок. Загнав меня в ловушку, он позволил найти новые, до сих пор неизвестные грани той силы, что плещется внутри меня.

----------

Глава 14

Таверна Дешама оказалась выбрана по воле случая и Алисы, которую привлекли доносящиеся из кухни запахи. Хозяин лично проводил нас в отдельный зал на втором этаже, расставил кружки и ушёл, прикрыв за собой дверь. Внизу, в общем зале, гудели солдаты гарнизона, празднующие окончание турнира третий вечер подряд, но их голоса были значительно приглушены. Очень даже удачное место для разговора без лишних ушей.
Сегодня где я только я не был… Весь день провёл на ногах: то встречи с командирами подразделений, что просили поделиться мудростью, то короткие переговоры с орочьими делегатами… Ничего героического и ничего интересного лично для меня в этом не было, но, раз уж я застрял в городе и мне скучно, значит, надо хоть чем-то себя занять. Вот Болдур и подсуетился, направил меня налаживать связи между людьми и орками.
Отец устроился напротив и привычно сцепил пальцы в ожидании официанта. Как только тот появился, отец, не открывая меню, заказал местное вино и сырную тарелку. Я же просто хотел утолить жажду, поэтому попросил кваса. Внимание официанта перешло на Алису. Она размяла пальцы, хрустя хрящиками, и, открыв меню, набрала полную грудь воздуха перед заказом.
— Основной документ уже подписан, недолго осталось, — словно прочитав мои мысли, произнёс отец, отвечая на самый важный из вопросов. — Название мне, правда, не нравится… «Античасовые». Оборонительный пакт между Советом Архонтов и царством Дира. Наказание нарушителю гарантировано Системой… Как и вступление в войну с Часовыми в случае набегов с их стороны на орков… Их давно не было видно и слышно, но, судя по последнему разговору на эту тему с Диром, это пугает ещё больше. Сколько они там механизмов своих построили — непонятно. А вот число приграничных крепостей у них растёт как на дрожжах, исследования странные ведут… Какие, правда, он так и не сказал. Ну да ладно… — махнул отец рукой и принял принесённый бокал и сырную тарелку.
Я задумчиво кивал, размышляя о переменах, что мы своими силами осуществили на северной границе Домена. У нас появился полноценный оборонительный союз с орками! Многие моменты этого союза, конечно, смущают, но сам факт — мы перестали быть данниками и можем рассчитывать на полноценные дипломатические контакты, торговлю и… А что там вообще нам гарантировано?
— Пап, а что, кроме гарантий о ненападении и совместных боёв против Часовых, предполагает этот союз?
— Там многое ещё предстоит решить, но кое-что мы уже согласовали и подписали. Например, права и полномочия авантюристов и спецпредставителей расширены, — продолжил он, массажируя пальцы. — Наши люди получают право действовать на орочьих территориях, а они — на наших. Розыск и задержание агентов Лиги Теней тоже согласованы. Дир оказался на удивление сговорчив в этом вопросе.
Это, пожалуй, самый полезный пункт из всех. Лига Теней ползает по всем государствам и прячется в тенях. Не хотелось бы бросать погоню из-за того, что они свалили на территорию соседнего государства.
Сбоку от нас в этот момент Алиса зачитывала одно название за другим из меню. Официант даже записывать перестал. Проще было указать, какие блюда ей точно не нужны.
— Мне вот это, и это, и вот этот пункт — по три блюда, а все остальные — по пять. И побыстрее, пожалуйста.
Официант замер с блокнотом в руках и уставился на неё, пытаясь понять, не шутит ли она.
— Эм-м-м… Здесь двенадцать позиций.
— Считать умеешь — это уже радует. Поторопись, будь добр, а то я голодная. А голодная и расстроенная женщина — это путь к краху ресторана.
— Мы… мы таверна, — пролепетал он, явно прикидывая в уме, хватит ли запасов.
— Именно поэтому я пока ещё вежлива, — одарила Алиса его улыбкой, от которой парень побледнел и убежал.
Вероятно, побежал уточнять у повара, достаточно ли у них запасов.
— Ты зачем мальчика испугала? — отвлёкся я от отцовского рассказа на секунду.
— Чем? Своей красотой? Обворожительной улыбкой? Пушистым хвостиком? Не неси ерунду, Лисоглядов…
— А что за ерунда с крахом ресторана? — уточнил я.
— Мы в таверне «Офицерская», что принадлежит господину Дешаму. У него же в другой части Ратибора имеется один из немногих ресторанов города. — Алиса перевернула страницу меню в поисках десертов. — И, если меня здесь не накормят, я точно его разнесу. Так что в интересах господина Дешама накормить меня прямо здесь и прямо сейчас.
Хорошо, что она не часть орочьей орды. Тогда бы обоз пришлось увеличивать в два раза…
Я пожал плечами и вернулся к разговору:
— А что по сопредельным, спорным территориям?
Отец потёр переносицу:
— Ведутся переговоры. Вассальные племена пограничья, спорные территории, что мы потеряли за время военной кампании орков, орочьи наёмники на наших землях… Работы проведено много, но это, судя по всему, только начало. Очень многие вопросы Совет и Дир не то что не согласовали — их мнения расходятся кардинально.
— Например?
— Коршуновы горы и племена, что их заселяют. Мы считаем эти земли на севере буферной зоной, а восточные и юго-восточные гряды — в нашей исключительной зоне влияния. Орки с этим не согласны. У них тоже есть приоритеты и желания захватить эти земли. Вопросов ещё хватает, и понадобится не одна и не две встречи, но ключевые обязаны быть закрыты в течение этой недели. Иначе всё подвиснет на месяцы, а Диру уводить армию надо.
Коршуновы горы — та ещё головоломка. Восточная часть делится между нами и гоблинами, а орки претендуют на свой кусок. Многие гоблины так вообще были их вассалами. Не конкретно Дира, а тех царей, что признали его власть. И это юридически создаёт сложности, чтобы забрать права у орков на эти земли. А мы с гоблинами традиционно вели войны… Надеюсь, Архонтам удастся договориться так, чтобы мы не оказались зажаты со всех сторон влиятельными соседями и у нас было пространство для манёвров.
Быстро эта проблема не решится, но хотя бы рамочные договорённости зафиксировать нужно, пока Дир ещё здесь и готов разговаривать.
— Кстати, об армии. Когда они уходить собираются? Эта орда под стенами держит в напряжении абсолютно всех.
Отец отмахнулся, давая понять, что всё хорошо.
— С этим как раз никаких разногласий нет. Ждём «Дружеский обоз снабжения» со стороны людей, потому что орки нагуляли в Ратиборе так, что жратвы на обратный путь уже тупо не хватает. Их шаманы вчера провели ревизию запасов и выяснили, что после праздника и турнира в повозках осталось хорошо если на неделю пути. А большей части армии идти придётся раза в три дольше.
Я на секунду представил, сколько нужно еды, чтобы прокормить армию Дира на три недели марша. Даже прикидочная цифра вызвала лёгкий внутренний ужас.
— Столько попробуй ещё прокормить…
— В целом это не проблема, — снова отмахнулся отец. — В Оплот, как ты знаешь, свозятся резервы со всех крупных городов Домена. Частью этих запасов Совет постановил пожертвовать. До конца дня обоз дойдёт до Ратибора и будет передан оркам. Чтобы возвращались к себе в пустоши сытыми и довольными.
— Либо это хитрый план… — я сделал глоток кваса, — выманить у защитников резервы еды и нанести удар, пока склады пусты.
— Согласен, я бы тоже опасался, — кивнул отец. — Но, к счастью для нас, первичный договор уже подписан. Системная кара, что падёт на царя орков при нарушении условий нашего оборонительного союза, превратит его в инвалида. Риски есть, но только в одном случае — если сами орки решат низвергнуть своего царя. Зато приложения к договору ещё расписывать и расписывать…
— Да, подобный исход маловероятен, — откинулся я на стуле.
Дир крепко держит свои кланы. Объединить пять царств — это дело непростое. Для подобного нужна не просто сила, а незыблемый авторитет. Против него пойдут разве что самоубийцы.
— Ладно, с этим понятно. Главное, чтобы обоз дошёл без приключений.
— Его сопровождает дружина Вальтерикса. Дойдёт.
За дверью послышались возня, приглушённый спор на два голоса и звон посуды. В зал вернулся официант, но уже не один. За его спиной маячил второй, постарше, вероятно, старший по залу. На этот раз молодой выглядел чуть менее растерянным.
— Мы… поговорили с кухней, — начал он осторожно, косясь на старшего за поддержкой. — Повар готов принести всё, что у нас есть из раздела птицы. Остальное мясо — не больше двух порций. У нас просто не хватит запасов… А также хотим сообщить вам, что, с учётом объёма заказа, мы закрываем зал на спецобслуживание. Посторонних не будет. Так что, уважаемые гости, вы можете пригласить своих друзей, для которых и потребовалось столько блюд. Места хватит, мы сдвинем столы.
Алиса рассмеялась от всей души.
— Спецобслуживание — это хорошо, — кивнула она. — Но ждать других гостей нет смысла. Все уже на месте, — обвела она рукой зал, в котором, кроме нас троих, не было ни души. — Просто неси всё по мере готовности. И не тормози, пожалуйста. И, так как мяса у вас не хватает, давайте мне ещё всё, что с рыбой есть у вас. По порции на пробу. Если будет что-то достойное, ещё закажу.
Старший официант нервно кашлянул. Младший посмотрел на него, потом на Алису, потом обратно на старшего. Пообещали всё сделать в лучшем виде, развернулись и ушли.
— Я отойду, проверю, как там Брячедум, — Алиса поднялась, аккуратно сложила меню на краю стола и очень шустро исчезла.
Отец проводил её взглядом и вернулся ко мне:
— Кстати о Брячедуме… Есть подвижки с экипировкой? Три дня прошло с турнира, Брячедум успел что-нибудь начать?
— Ещё как начал. Меня перемеряли с головы до ног. Алиса с Машей лично мерки снимали, и это, поверь, было то ещё испытание…
Отец усмехнулся — уголок его рта дёрнулся вверх.
— Понимаю… Как бы после таких замеров внуки не появились… Хотя, если что, я благословляю.
— Тебе только внуков подавай! Позже… И вообще, мы про артефакты говорили… Сейчас Бряч куёт первый из запланированных артефактов. Из кузни не вылезает, бедолага. Ест и спит там же. Алиса не хочет говорить даже о том, какой будет дизайн. Только отмахивается и бормочет что-то про сюрприз. Сама тоже исчезает и пару часов в день занимается переплавкой демонических артефактов и созданием первородной материи по капле.
— Вот ведь… И долго ждать первый артефакт?
— Судя по всему, любой элемент доспеха будет делаться не меньше недели. И это оптимистичный прогноз.
— Это, вообще-то, быстро, — приподнял отец брови. —         Легендарный         доспех лучшие кузнецы Домена куют месяцами. А тут         мистериум        .
— Потому что ковка         мистериумов         из первородной материи практически не имеет ничего общего с обычной работой кузнеца.
— Хочу посмотреть на процесс, — в голосе отца проскользнул неподдельный интерес.
Ну, он всё-таки Архонт, повидавший немало оружия и доспехов, но         мистериум         видел в лучшем случае пару раз в жизни, а процесс их создания — ни разу. Как и я.
— Можно будет устроить, — кивнул я и указал на дверь, за которой послышались шаги и звон посуды: — Но сперва надо накормить голодную женщину и расплатиться. После убедиться, что орки ушли. А уж потом и заглянуть в кузницу можно.
Дверь открылась, и двое работников таверны внесли первую партию блюд. Запечённые перепёлки, тушёные крылья в густом соусе и что-то завёрнутое в капустные листья, из-под которых шёл горячий пар. Следом уже подтягивались ещё двое официантов с подносами.
Нам обновили сыр, так как прошлый сам по себе исчез, а мы даже и не заметили…
— Звучит как план, — произнёс отец и отпил вина. — Ну а что потом? После того, как орки уйдут и вы закончите с доспехами?
— Ещё не знаю точно… Скорее всего, вернёмся в Крево. И, пока Бряч будет заниматься артефактами, я устрою себе поездку по городам нашей новой родины. Поищу агентов Лиги, найду засранцев Фиора, если они ещё окопались где-то в Домене. Может быть, попадётся кто-то перспективный для нашей команды. Мы и так растём в числе, но нужны не просто бойцы, а ответственные люди, которые помогут управлять кланами и организовывать народ. Ну и встречусь с Архонтами и другими важными фигурами Домена. Пора налаживать связи по-взрослому, а не только мечом вопросы решать.
Отец слушал, задумчиво покачивая бокал в пальцах.
— Турне победителя Дира, значит?..
Он помолчал секунду, потом кивнул:
— А знаешь, это даже хорошо. Репутация после турнира у тебя на пике, грех не воспользоваться. Только не спеши уходить… У меня есть к тебе одна небольшая просьба.
— Какая?
Я поднял кружку с квасом и сделал глоток, ожидая ответа. Просьбы у отца бывают разные. Порой такие, что проще демона наружу вывернуть…
— Некоторым Архонтам нужно будет передать от меня письмо… — взял отец ещё один кусочек сыра, макнул в мёд, но сразу не съел, а уставился на золотую сладость, стекающую на тарелку. — Слышал, как они радовались, когда меня пленили. Не все, конечно, но достаточно, чтобы это заметить. С таким подходом Домен сильнее не станет. Надо бы их чуть приструнить и заставить подписать хартию единого торгового пространства, а то они часто борзеют: свои налоги выставляют, льготы режут, деньги с честных торговцев за безопасный проход требуют.
Хартия единого торгового пространства? Никогда о такой не слышал…
— О, первые шаги к объединению в одно государство? — уточнил я, и отец кивнул, подтверждая мою догадку.
— Вроде того. — Отец, наконец, съел сыр и запил вином. — Но эти пауки скорее восстание поднимут, чем признают кого-то своим правителем. Некоторые из них даже Совет Домена всерьёз не признают. А мы тут кое-как, споря и ругаясь, пытаемся что-то вроде парламентской республики собрать. Каждый тянет одеяло на себя, каждый за свою казну трясётся.
— Значит, приструнить и ростки недовольства в зародыше подавить, верно? — Я покрутил кружку в руках. — Не знаю, справлюсь ли с настолько тонкой дипломатией…
— В смысле, не знаешь? — фыркнул отец. — Тебе просто нужно пустить Алису в их кладовые и дать им в полной мере ощутить её аппетит. Если они не поймут столь тонкого намёка… Архонт не стенка — подвинется и сменится.
Я чуть не подавился квасом.
— И откуда в тебе столько коварства? — кое-как сглотнув, произнёс я.
— А я тут при чём? Это всё план Болдура. — Отец поднял бокал вина и отсалютовал мне с улыбкой, в которой читалось откровенное удовольствие. — Я просто передал принятое на вчерашнем собрании Совета поручение нашему защитнику. В единстве наша сила и надежда.
Ага… Значит, за этим стоит Болдур. Я всегда знал, что за внешней суровостью Архонта Ратибора прячется тот ещё стратег. Видимо, он быстро просчитал, что после победы над Диром мой визит к несговорчивым Архонтам произведёт на них куда более сильное впечатление, чем очередное письмо Совета. А если к визиту прилагается Алиса с её аппетитом, любой кладовщик добровольно подпишет всё что угодно, лишь бы она ушла до того, как опустошит погреб.
— Воистину, — кивнул я и откинулся на спинку, прислушиваясь к звукам из-за двери, где работники таверны продолжали таскать блюда. Алиса рискует таким темпом не успеть, и что-то из блюд остынет. Может, мне самому съесть чего-нибудь? Вон перепёлка аппетитно выглядит… Кстати о птицах…
— Отец… Тут ещё такой вопрос назрел у меня… Горы гарпий полны одноимённых монстров. Только я не припоминаю монстров, что объединяются перед лицом общего врага. Сколько лет они считаются угрозой и до сих пор доминируют на высотах своих гор? Все попытки их оттуда выкурить заканчиваются потерями, потому что они действуют сообща. Вот с кого нашим Архонтам пример брать стоило бы.
Отец хмыкнул, но промолчал, ожидая продолжения. Догадался, к чему я веду?
— Можешь по своим каналам связи пробить один слух, что до меня добрался?
— Какой слух?
Он отставил бокал в сторону, и в его взгляде проступил знакомый профессиональный интерес. Архонт включился, отодвинув отца на второй план.
— Горы гарпий — место Срыва. Заселены монстрами — это общеизвестно. Но вот что странно: монстры не лезут за пределы определённых территорий уже многие годы. Гарпии контролируют свои горы и практически не нападают на караваны, которые огибают хребет по морю. Если бы их вели звериные инстинкты, мы бы их давно уничтожили либо они давно обрушились на равнины. Но вместо этого мы имеем странное равновесие, которое никто толком не может объяснить.
— Ты думаешь, среди них есть кто-то разумный?
— Возможно. Своего рода Альфа. Командир. Разумное создание, доминирующее над остальными и устанавливающее границы, которые стая соблюдает. Кто-то удерживает их от того, чтобы ринуться вниз и растерзать всех, до кого дотянутся когти. Если оно действительно разумное, можно попытаться наладить контакт.
Отец покачал головой:
— Не думаю, что из этого выйдет хоть что-то путное, сын. Это даже не животные… Кровожадные монстры с ненавистью ко всему живому, что не похоже на них самих. Сколько отрядов в те горы уходило и не вернулось — не сосчитать.
— Либо они одичали. Озверели из-за чего-то, что случилось в прошлом. Возненавидели всё вокруг по вполне конкретной причине, которую мы просто не знаем. А мы, люди, пришли на эти земли недавно и судим по тому, что видим. Понимаешь, я видел карты драконидов. Древние, составленные задолго до нас. Карты были подробными, с торговыми маршрутами и границами территорий. И на них было видно, кто жил на этих землях до того, как чудища прорвались из малых миров. И знаешь, кто жил в горах гарпий до катастрофы?
Отец подался вперёд, отставляя бокал:
— Кто?
— Небольшое гномье царство у самого побережья Синего моря, — загнул я палец. — Но это меньше одной двадцатой части горного массива, крохотный кусок побережья. А всё остальное пространство гор занимали, мирно сосуществуя с гномами, всё те же гарпии. И монстрами в те годы их никто не считал.
Отец молча переваривал услышанное. Я вижу, что для него это откровение из разряда тех, что заставляют пересмотреть привычную картину мира. Мы привыкли воспринимать гарпий чудовищами, которых надо убивать на расстоянии и не подпускать к стенам. А тут выясняется, что когда-то они жили в городах и через них проходили караваны.
— По крайней мере древние карты показывали торговые маршруты, которые вели в так называемые «города под крыльями» — крупные поселения гарпий в горных долинах, защищённые скалами и недоступные с земли. Полноценная цивилизация, отец. Я не знаю, что случилось с ними, почему они вдруг стали теми монстрами, которых все привыкли бояться, но я очень даже рассчитываю на то, что мне удастся разгадать эту загадку прошлого. Собери всю доступную информацию и слухи, ладно? Любые упоминания о гарпиях, что не сводятся к «они напали, мы отбились». Старые легенды и свидетельства купцов, что ходили горными тропами. Всё, что найдёшь.
Отец задумчиво побарабанил пальцами по столу. Мне не нужно объяснять ему, почему это важно. Если гарпии когда-то были разумными и цивилизованными, значит, есть шанс — пусть и мизерный, — что их можно вернуть к этому состоянию.
— Хорошо, сын. Подниму все связи. — Он помолчал и чуть наклонил голову: — Надеюсь, у тебя сохранились эти карты?
— Нет, — качнул я головой, допил квас и поставил кружку на стол. — Но я знаю, у кого их можно попросить. После того как мы уничтожим горную угрозу и зачистим место Срыва, думаю, появится неплохой момент для переговоров с императором Дракории.

----------

Глава 15

Орочья армия уходила медленно, растягиваясь по широкому тракту за стенами Ратибора. Передовые отряды уже скрылись за холмами, а хвост колонны ещё тянулся мимо северных ворот, поднимая клубы пыли. Повозки скрипели, варги на поводках рычали, и гул сотен тысяч ног разносился по равнине, постепенно стихая.
Я стоял на крепостной стене, облокотившись на зубец, и наблюдал за этим зрелищем. Рядом были отец, Болдур, Вальтерикс и Годирут. Чуть поодаль выстроились другие Архонты и значимые люди, прибывшие к турниру: главы кланов, гильдий, представители членов Совета Домена, что не смогли прибыть лично.
С каждым из них я успел познакомиться за эти дни, со многими пообщался, осторожно относясь к их предложениям. После победы над Диром желание воспользоваться моей силой появилось у многих, и не всем хватало скромности, чтобы не задалбливать меня своими проблемами…
Все молча провожали взглядами армию, ещё вчера стоявшую под стенами крепости. Несколько сотен орков остались — представители пограничных кланов, советники Дира и прочие клыкастые, те, кому было велено завершить переговоры от лица своего правителя. Сам же Дир уже объявил следующий поход и возглавил армию и генералов в марше на восточные земли.
— Хорошо, что обоз дошёл вовремя, — негромко заметил Вальтерикс, щурясь от ветра. — Ещё бы пару дней — и мы бы кормили орков из городских запасов.
— Из городских запасов мы кормили их и так, — поправил его Болдур. — Не всех, к счастью, а только тех, что смогли попасть в город.
Вальтерикс кивнул и переключился на обсуждение приложений к пакту «Античасовые». Годирут озабоченно поинтересовался, кто войдёт в человеческо-оркский отряд для маркировки и прокладывания новой границы. О Коршуновых горах пока никто так и не договорился, и Дир явно вознамерился своей армией там пошуметь и подчинить так много земель, сколько сможет.
Я слушал их всех вполуха. Всё это я и так уже не раз слышал и знал. Куда сильнее меня беспокоили мысли об итогах дуэли с Диром. Победа принесла репутацию, уважение зеленошкурых и неплохой задел для будущих переговоров. Но вместе с тем она обнажила и кое-что другое…
Победа далась мне с большим трудом. Одна ошибка — и я бы сдох, а значит, и в реальном бою высока вероятность склеить ласты. У меня всё ещё хватает слабых мест, и та же Лига гарантированно будет искать, на что надавить, чтобы вывести меня из строя.
Эфир копится ежедневно, и, кажется, пора вновь вернуться к самосовершенствованию. Тем более что я нашёл для себя новый путь и новые возможности. Слияние со стихиями, переход тела в чистую энергию. Это прекрасно работает, но превращает меня в магический овощ, а почти двадцать тысяч единиц маны — огромные запасы по общепринятым меркам — сжираются за пару минут интенсивного боя.
Контроль хромает, расход маны чудовищный, трансформации легко прерываются и развеиваются, а я получаю отдачу. Над этим надо хорошенько поработать.
Болдур, к слову, тоже обратил на это внимание. На следующее утро после дуэли, когда Архонт Ратибора перехватил меня на выходе из казарм, он очень заинтересовался показанной техникой.
Я тогда только пожал плечами. Объяснить природу того, чем я пользовался, сложно. Особенно если сам строишь свои теории исключительно на догадках. Алиса тоже не могла объяснить, хоть и пыталась. Все её примеры сводились к великим мастерам-магам прошлого, что проводили слияние со своей любимой стихией. Сказал Болдуру, что это не заклинание, а новый уровень контроля магии. Всё переходит на интуитивный уровень. Болдур выслушал и задумчиво покивал.
— … Торговые пошлины через заставы Восточного перевала снижены для орочьих караванов на треть, — продолжал Вальтерикс. — Это позволит наладить регулярные поставки кожи…
Отец тронул меня за локоть, и я обернулся. Он уже отошёл от зубцов стены и стоял чуть позади остальных. Держал в руке плотный конверт из грубой бумаги, перевязанный бечёвкой.
— Пойдём, мне пора заниматься бумагами… — Он протянул конверт и понизил голос: — Вот, это всё оперативные отчёты и сведения, которыми мы обладаем о гарпиях. Сила, слабости, иерархия. Карты с гнёздами. Нет ничего такого, о чём мы с тобой разговаривали, в отчётах командиров, что составляли доклады. Мне кажется, ты переоцениваешь их.
Я принял конверт и убрал в кольцо. Внутри много бумаги… Конверт сам по себе тоже огромный, можно целую книгу из этих отчётов составить.
Отец помолчал секунду, потом добавил чуть тише:
— В любом случае, перед тем как идти к ним, подготовься. У тебя достаточно времени. Последствия неудачи могут быть печальными. Гарпии — это не просто какие-то монстры. Это стая. Летающая армия, обладающая магией.
— Спасибо, пап. Изучу всё, подготовлюсь и уж затем…
Он кивнул и направился к лестнице, на ходу обмениваясь парой фраз с одним из офицеров гарнизона.
— Господа, — хлопнул Болдур в ладони, видя, что армия орков постепенно подкрадывается к горизонту, — Совет Домена ожидает нас. Предлагаю спуститься в зал для совещаний.
Мы прошли через внутренний двор крепости, мимо казарм и артиллерийских складов к резиденции Болдура. В кабинете Архонта на массивном столе из тёмного дерева стояла знакомая мне чаша из тёмного металла. Болдур приложил к ней кольцо с печатью, и чаша загудела, наполняясь свечением.
Система окрасила всё вокруг по-новому, создавая отдельное пространство. Стены кабинета растворились, уступая место просторному залу с высоким потолком и длинным столом, за которым уже материализовались остальные члены Совета. Знакомые и не очень лица: Телемах, Халявко, Леман и другие.
Кажется, Совет Домена расширился с моего последнего посещения этого мероприятия… Тут явно больше людей. Да и местных Архонтов, что были на турнире, пригласили принять участие.
Я занял место рядом с Телемахом и Халявко и приготовился к долгому обсуждению. Болдур открыл заседание, кратко подвёл итоги турнира и переговоров с Диром. Архонты начали задавать вопросы, обсуждать детали приложений к пакту, спорить о зонах влияния и квотах на торговлю с орками.
Годирут доложил о состоянии пограничных застав, Вальтерикс — о возможных торговых маршрутах и разметке границ. Меня несколько раз похвалили за победу над Диром и вклад в сам турнир. Я кивал и благодарил, но мысли мои были далеко от торговых пошлин и размежевания Коршуновых гор и северного приграничья.
Мне нужно было отправиться к точке Срыва и устранить угрозу. И это куда важнее для меня, чем определение состава установщиков пограничных столбов. Меня не интересуют клочки земли в приграничье, когда есть шанс забрать из лап монстров целый мир.
Я пойду туда — в место, где долгие годы существует прорыв, через который в Мир Избранных лезут орды тварей. Хотя точно это утверждать мы не можем: множество гарпий не позволяют нам выяснить секреты этого прохода. Если же этот поток иссяк и лишь порой всякие мелкие группы и одиночки просачиваются в наш мир — это будет ещё лучше. Я знаю из рассказов Графа и собственного изучения этого мира, что некоторых монстров и сама Система иногда перекидывает поближе к освоенным землям, чтобы мы их уничтожили и не дали скопиться огромной стае тварей.
В общем, подобные бесконтрольные зоны хаоса, заселённые монстрами, несут большую угрозу стабильности. Их в любом случае надо устранять. Надо начать хоть с чего-то.
Кстати, раз монстры прорываются в этот мир оттуда, должна существовать возможность пойти в обратном направлении. Можно попробовать собрать отряд, зачистить территорию вокруг места Срыва, пройти через прорыв в захваченный мир и освободить его. Превратить его в безопасную гавань, заселить и укрепить, вернуть под контроль Системы. Звучит масштабно, безумно и — очень интересно.
«Интересные вопросы ты затронул, дорогой мой. Интересные и опасные…»         — отозвалась на мои мысли Алиса, и я сразу решил уточнить у неё пару моментов…
«А как миры переходят под контроль Системы? Или выходят из-под контроля?»
Она помолчала пару секунд и ответила:
«Фактическое доминирование. Система контролирует мир, пока в нём есть её божественные покровители и смертные жители. Когда боги гибнут или отступают, а жители уничтожены или порабощены, мир теряет статус защищённого. Если они есть, но они не контролируют ничего и существуют, по сути, как партизаны: в подполье, отрезанные друг от друга и обречённые на постепенное вымирание, — такие миры теряют связь с Системой. У неё нет возможности для взаимодействия с этим миром. Есть лишь места, что используются в бесчисленном множестве турниров, для самых разных целей».
«Значит, шансов нет, если нет богов?»
«Не совсем. Есть спорные миры… В такие мы постоянно с тобой попадали. Тот же мост, бесконечный дом и другие. Там идёт война, постоянное вторжение. Система ещё присутствует, но её влияние слабеет. Мы, как можем, помогаем. А вот когда война фактически проиграна и шансов нет, всё становится слишком печально и опасно для Системы, и она отрезает связь с такими мирами. И в них начинает лезть множество врагов: демонов либо монстров с силой и могуществом, с которыми не справятся многие низкоранговые божества. Их разновидностей очень много, но демоны — самые разумные и самые опасные. Они паразитируют на смертных существах».
Я кивнул, вспоминая своё первое знакомство с демонами. Тяжёлое, липкое чувство безысходности тогда окутало мою душу, и я ощутил, как стремительно утекает время. До сих пор при вспоминании тех ощущений неприятно сжимается что-то внутри… Но вместе с этим я уловил и проблеск надежды.
«Получается, я всё же прав, и каждая точка Срыва — это не просто портал с тварями,         — продолжил я, —         это ещё и проход в новый мир, который можно освободить и сделать своим. Заселить и превратить в тихую безопасную гавань».
«Теоретически — да. Практически так никто не делает»,         — удивила меня Алиса.
Хм-м… На ум не приходило ни одной мысли, из-за чего это могло бы произойти. Сразу решил у неё уточнить:
«Почему никто не пытается вернуть миры под власть Системы?»
'Освободить захваченный мир, полный монстров уровня божеств высшего ранга, невероятно тяжело. Нужны огромные ресурсы, много лет и — это лишний риск для бога, который покинет свой мир и будет рисковать божественностью и правом на перерождение. Умрёт за пределами мира под контролем Системы и навсегда исчезнет. Никто не готов на это пойти.
Другое дело, когда мир уже опустошён и даже демонам он без надобности: выкачали из него ресурсы, превратили в пустошь и пошли дальше. Вот туда порой возвращается жизнь вместе с Системой. Правда, я помню не больше трёх таких «исходов» разумных в брошенный мир с целью его возрождения. Да и коалиции богов там используются, чтобы отрезать возможность демонам и тварям вновь прийти и снова создать угрозу. Эти миры капсулируются, запечатываются и на долгие годы теряются из баз данных Системы, не давая демонам до них добраться. А затем снова приходит война…'
«Вот, значит, как… Но ты не такая, как остальные боги, верно? Ты готова рискнуть, верно?»
Алиса замолчала на несколько мгновений. Я чувствовал через нашу связь сложную смесь эмоций.
«Готова буду, когда придёт время. Сейчас я не в той форме. Тем более я не развивала собственную силу. Сначала нужно восстановить божественность, а это долгий путь».
«Да, я это понимаю. А что в таком случае происходит с точками Срыва, когда пространство вокруг полностью зачищено?»
«Как только получен контроль над проходом с этой стороны, Система обрезает связь и уничтожает проход между мирами. Потерянный мир отрезан, но и опасность этому миру не грозит».
Я задумчиво потёр подбородок, не обращая внимания на то, что Леман за столом что-то оживлённо доказывал Халявко, а тот скептически качал головой. Стандартные разногласия по стандартным вопросам, которые Архонты могут обсуждать целую вечность.
Мысль, которая зрела в голове, окончательно оформилась. Я поднял руку, и разговоры за столом стихли. Десятки глаз повернулись в мою сторону.
— У меня вопрос ко всем присутствующим, — обвёл я взглядом Архонтов. — До слияния с Землёй наш Мир Избранных был соединён с двумя другими мирами людей: Ахон и Дарма. Связь с ними была прервана. Миры потерпели крах, случилось вторжение монстров. Долгие годы с ними нет связи, и совершенно непонятна их судьба. В худшем случае они уничтожены, в лучшем — там до сих пор идёт сражение. Были ли точки Срыва, ведущие в эти миры?
За столом повисла тишина, и Архонты переглянулись. Вопрос затронул то, о чём большинство из них предпочитало не думать: Ахон и Дарма были больной темой для многих присутствующих.
С дальнего конца стола поднялся худощавый старик с глубокими морщинами на лице и седой бородой, заплетённой в тонкую косу. Самый старый из присутствующих. Думаю, ему лет сто…
Он ступил вперёд неторопливо, опираясь на посох с серебряным навершием, и тихо заговорил:
— Ахон и Дарма погибли. Порталов, что вели бы к ним, более нет. Но и точек прорыва из этих миров к нам тоже нет. Срывы возникают лишь тогда, когда заражённый мир оказывается переполнен монстрами. Забит ими так, что дышать невозможно… Но и это не гарантирует Срыв…
Он сделал паузу и оглядел собравшихся.
— Летописи древних, что я изучал десятилетиями, говорят, что для Срыва всегда были нужны две вещи… Первая — это сильное существо либо группа существ по ту сторону, в захваченном мире, что пожертвует частью своей силы для прорыва пространства и создания стабильного прохода. И второе, — старик прикрыл глаза, — маяк из нашего мира, дабы они сумели на него настроиться. И самый частый маяк — место, где разразилась битва и погибли тысячи, а ещё лучше миллионы живых существ, избранных. Чем масштабнее катастрофа, тем легче вычленить в мироздании точку, к которой направят свои силы злобные твари.
Старик посмотрел на меня. Взгляд у него был ясный, несмотря на возраст.
— Лига и подобные ей организации, если верить летописям, не раз и не два устраивали гнусные и подлые убийства, уничтожали целые города, отравляли столицы и, в конце концов, стравливали огромные армии в войнах, дабы призывать монстров. Их тёмные боги получают силу от тех тварей, что поглощают жизни в захваченных мирах, и усиливают яркость этих кровавых, разрушительных маяков, даруют последователям проклятые артефакты, что наполняются силой во время катастроф и сияют ярче звёзд для тех, кто ждёт в малом мире этой вспышки.
Он перевёл дыхание и чуть выпрямился, опираясь на посох.
— Я слышал, что вы, молодой человек, обладаете удивительным даром находить представителей сей отвратительной своры убийц. Я приглашаю вас в мой город, Тирдайн, и позволяю вам делать всё, чтобы убедиться, что подобные твари не бродят по улицам.
Не успел я ответить, как Архонты наперебой заговорили. Каждый предлагал свой город для визита, каждый хотел продемонстрировать лояльность и заодно получить бесплатную зачистку от вражеских агентов. Шум нарастал, и на какое-то мгновение зал Совета стал напоминать рыночную площадь в базарный день.
Болдур поднялся со своего места.
— Нет смысла давить на Алекса. Он сам вполне самодостаточен и способен принять верные решения. — Архонт Ратибора обвёл взглядом притихших коллег. — А вот чем мы можем помочь, так это дать ему доступ к порталам, позволить познакомиться с Оплотом.
Слово «Оплот» подействовало на зал заметнее, чем все предыдущие речи. Некоторые Архонты переглянулись, другие задумчиво покивали. Оплот — секрет, о котором до недавнего времени знали единицы. Подземный город с автономной обороной, телепортационными площадками и запасами, способными прокормить армию. Открыть к нему доступ стороннему человеку, пусть даже Клинку Системы, — серьёзный шаг.
Болдур предложил голосование… Руки поднимались одна за другой, и результат оказался единогласным. Я кивнул, принимая оказанное доверие. Через эти порталы я смогу быстро посетить разные регионы Домена, если только порталы в городах уже достроены, и провести зачистку. А ещё бы портальную арочку кельдаров где-то в Оплоте воткнуть, чтобы быстро домой и обратно перемещаться… Хм…
Совет продолжился ещё с полчаса, обсуждались второстепенные вопросы. После этого Болдур закрыл заседание, и системное пространство свернулось, возвращая нас в стены его кабинета.
Остаток вечера я провёл за работой, которую мог выполнить только я. Призвал         Реликварий         и раскрыл тяжёлые страницы, из которых на меня уставился Чёрный Губитель с привычной меланхоличной гримасой. Рядом с ним, в соседней ячейке, трепыхалась тёмная душа Гарвина Дэлла, бывшей Тени Третьего Ордена Лиги Теней.
Я направил дух лиговца в Ратибор. Город уже прошёл через зачистку в прошлый раз, но с тех пор утекло немало воды. И пусть я перед турниром всё проверил, но лучше перестраховаться, потому что Лига подобна плесени. Вычисти один раз, и через месяц она снова проступает в сырых углах, если не следить. Дух скользнул через стены и растворился в городских улицах, выискивая знакомые сигнатуры.
Поиск занял несколько часов. Под утро я записал на листе бумаги два имени и передал его Годируту, когда тот заглянул в кабинет за документами.
— Мелкие сошки, — предупредил я. — Сами они даже не знают, на кого работают. Используются втёмную: передают информацию, получают за это медяки и думают, что помогают каким-то торговцам. Настоящие же лиговцы чувствуют угрозу и не суют носа. Пока.
Годирут кивнул, забрал список и вышел. Прямолинейный и немногословный человек. С ним приятно иметь дело.
Утром начались сборы. Отряд разделился у северных ворот Ратибора. Вася принял командование над частью каравана, идущего в Крево. С ним ехали Брячедум, который продолжит ковать артефакты в походной кузне, Граф, Герда, Мэд и Ратмир со своими людьми. Павоз Элеи загрузили доверху трофеями и припасами, варги заняли привычные места в упряжке, и колонна медленно тронулась на юг.
— Э-а-ах… хоть бы разбойники какие по пути встретились, — зевая, произнесла Герда, сидя на передней повозке.
— Герда, ты думаешь, на тракте остались самоубийцы? — усмехнулся Граф.
— Надежда умирает последней! — ответила она и положила рядом свежую связку дротиков.
Мэд фыркнул, запрыгнув на козлы рядом с Васей. Брячедум уже храпел в глубине павоза, бормоча что-то про мифриловую силу.
Я проводил караван взглядом и повернулся к оставшимся. Маша проверяла снаряжение, Имирэн стоял чуть в стороне с накинутым на голову капюшоном, скрываясь от утреннего солнца, и с недоверием разглядывал Болдуровских лошадей. Привык к варгам, бедолага…
Отец уже сидел в седле и разговаривал с одним из офицеров. Сам правитель Ратибора выехал из ворот в сопровождении дюжины гвардейцев и двоих помощников. Замыкал колонну небольшой обоз с припасами. Для Архонта Ратибора это довольно скромная свита, но даже так наш отряд насчитывал около двадцати всадников, не считая повозок с провиантом. Незаметно проехать не получится, но Болдура, похоже, это не беспокоило.
Мы мчались весь день, останавливаясь лишь для того, чтобы напоить лошадей и размять ноги. Ландшафт менялся: зелёные холмы Ратиборского предгорья сменились каменистыми пустошами, покрытыми жёсткой рыжеватой травой. К вечеру на горизонте показались очертания скал, низких плоских горных вершин и шумящего водопада.
Адрианова пустошь — территория, которую большинство жителей Домена считает непригодной для жизни. Но рядом с этим водопадом есть озеро, и там всё же теплится какая-никакая жизнь.
Ночевали в поле у костров. Болдуровские гвардейцы выставили дозоры по всему периметру, а мы отдыхали. Я спарринговался с Машей и Имирэном. В перерыве между битвами прочитал переданные отцом документы. Один из самых спокойных вечеров в этой жизни…
Даже Алиса не выходила, сказав, что делает мне сюрприз к прошедшему празднику из остатков первородной материи. Я удивился, спросил, как она справится сама, без Брячедума, на что она махнула рукой и сказала, что Система направит её руку.
Утром двинулись дальше и к полудню следующего дня вышли на каменистое плато. Болдур поднял руку, останавливая колонну, и мы спешились у края утёса.
Внизу открылся впечатляющий вид. Особенно в глаза бросилось пересохшее озеро с потрескавшимся дном.
В остальном место походило на то, что мне описал Болдур по пути сюда: широкий проход в скалах, расчищенный и выровненный человеческими руками, спускался в долину. Наезженная грунтовая дорога вела к деревне, располагающейся у подножия скальной стены и перекрывающей проход. Десятка три домов с низкими крышами, частокол, пара сторожевых вышек. Дымок из труб, домашний скот, колодцы, люди с корзинами на спинах.
Деревня выглядела настолько обыкновенно, что это вызывало подозрение. Ни одного военного укрепления на виду, ни рва, ни серьёзных стен. Для поселения на краю пустоши слишком уютно и мирно.
— Истинный город скрыт под толщей камня и земли, — остановился рядом Болдур. — А деревня — это пограничный пункт, чтобы никто не пробрался внутрь. Каждый из крестьян — отличный разведчик и профессиональный стрелок.
— Идея понятна, но…
В голове зашевелилось знакомое беспокойство, плохое предчувствие. Чутьё подсказывало, что с этим Оплотом что-то не так.
Я достал         Реликварий        . Раскрыл книгу, и дух Гарвина Дэлла поднял на меня бесцветные глаза с немым вопросом.
— У тебя работа, — кивнул я в сторону прохода и деревни. — Вниз. Через скалу, через землю, сквозь все стены и двери. Ищи своих. Ищи тех, кого ты мог бы распознать. Ищи любые следы.
Дух скользнул из страниц и исчез, растворившись в каменной тверди утёса.
Я закрыл         Реликварий         и повернулся к Болдуру. Архонт Ратибора ждал, заложив руки за спину.
— У меня есть одно нехорошее предчувствие.
Болдур нахмурился, но ответил не он.
— Вы нашли базу с порталами и секретами, — негромко произнёс мой отец, подъехав ближе на лошади. — И они были рабочими. Будто какая-то тайная организация использовала их для своих нужд. Какая-нибудь Лига, что любит прятаться в тенях.
Болдур перевёл взгляд с отца на меня и обратно. Пожал плечами, показывая, что ему это безразлично. Ну да… Если ему удалось прибрать к своим рукам базу лиговцев, это ведь даже хорошо!
Я посмотрел на деревню внизу, на мирный дымок из труб и скотину, лениво бродящую по загону.
— Скоро мы это узнаем. И, если это действительно так, я никогда в жизни не поверю, что они позволили бы вам узнать о них просто так и отдать вам это сокровище без боя.

----------

Глава 16

Болдур тронул лошадь первым, и колонна медленно потянулась вниз по серпантину. Дорога была выложена камнем, причём довольно ровным и хорошо подогнанным. Кто-то потратил немало сил, чтобы превратить горный спуск в удобный путь для обозов. С практической точки зрения вышло отлично: повозка с припасами не перевернётся, лошади не поломают ноги, а при желании здесь можно организовать засаду на каждом повороте и перебить целую армию, не потеряв ни одного бойца.
Я оценил крутизну склонов по обе стороны дороги. Скалы нависали под таким углом, что удобно стрелять и совершенно невозможно карабкаться по ним вверх. Весьма специфический ландшафт, сильно усложняющий побег из долины. Хотя у местных, думаю, предостаточно тайных путей для отступления.
Деревня встретила нас лаем собак и любопытными взглядами из-за заборов. Крестьяне при виде Болдура выпрямлялись и склоняли головы. Кланялись коротко, по-военному, без лишней суеты. Ни один не бросил работу, не побежал навстречу, не заголосил от восторга. Просто отдали дань уважения и вернулись к своим делам.
Женщина у колодца перехватила ведро одной рукой, а вторую прижала к груди и кивнула Архонту. Она не выглядела при этом особо напряжённой, а значит, за её худыми руками скрыты годы тренировок и высокие характеристики. Мужик, рубивший дрова у крайнего дома, воткнул топор в колоду и выпрямился.
Я оценил взглядом размер горы дров и хмыкнул, осознав, что мужик даже не вспотел. С выносливостью у него точно всё в порядке. Болдур не преувеличивал, когда называл их прекрасными бойцами.
За деревней дорога упёрлась в скальную стену. На первый взгляд — тупик, но чем дальше мы двигались, тем шире становилась дорога, а прежнее ощущение узости выглядело оптической иллюзией. В один момент природные стены закончились и появились рукотворные. Камень был гладко обтёсан. Показался проход в пещеру, и мы нырнули под камень.
На потолке через каждые десять шагов горели магические светильники, по бокам висели металлические крепления для факелов. Они пустовали, так как снабжение Оплота шло со всего Домена и недостатка в магических артефактах для удобной жизни местные не испытывали.
Первый пост стражи встретил нас сразу за поворотом. Четверо бойцов в кольчугах, с арбалетами на плечах. К стене приставлены винтовки и щиты. Они готовы к бою на любых условиях с самым разным противником. Старший шагнул вперёд, узнал Болдура и коротко отсалютовал:
— Архонт. Рады видеть.
Болдур кивнул, не замедляя хода. Стражники расступились. Один из них задержал взгляд на Имирэне и его эльфийских чертах, но вопросов задавать не стал: раз Болдур допустил присутствие иноземца, значит, всё в порядке.
Дальше проход расширился, потолок ушёл вверх, и я заметил на стенах рунные цепочки с голубоватым свечением. Ощущения потока маны, бегущего по непонятному мне маршруту прямо сквозь камень, были впечатляющими. Концентрация энергии явно не уступала         астральному стихийному ядру кельдаров         в Ратиборе. Только там она шла от объекта в башне, а здесь давила со всех сторон. Думаю, это один из многих элементов защиты города, что оберегал подземелье от разрушения, землетрясений и прочих природных и рукотворных бедствий.
Второй пост выглядел серьёзнее: восемь стражников, стальные решётки на направляющих, здоровенная каменная плита над головой на цепях и рычаг на стене. Один рывок — и тоннель превращается в братскую могилу для любого, кто прошёл первый пост без приглашения. Старший обменялся с Болдуром парой слов и получил из рук помощника Архонта что-то вроде пропуска.
— Впечатляет, да? — негромко поинтересовался отец, едущий рядом.
— Весьма… Особенно радует, что эта прелесть в наших руках, а не в руках противников, — ответил я.
Третий пост заставил спешиться. Стражники здесь были экипированы под мясорубку: тяжёлые бригантины, короткие мечи, щиты и самый настоящий пулемёт, спрятанный за металлическим щитом. Ещё и антимагическая защита присутствует. Не до конца понимаю, какая именно, но она точно здесь есть: мана вихрится в воздухе, словно в танце каком-то.
Если кто-то умудрится пройти два верхних поста, его остановят здесь, в тесноте. Здесь ни численность, ни дальнобойная магия роли не сыграют.
Пройдя очередной пост, я обратил внимание на изменение в рунах, что украшали стены. Они сливались со стенами, но тот, кто чувствителен к мане, заметит, насколько плотная концентрация энергии в каждом таком символе. По ощущениям, в каждой руне, что выполняет свою не самую понятную для меня роль, скрыто от пяти тысяч маны, а может, и больше. И рун этих тут… Я вижу сотни в тоннеле впереди.
— Солидная подпитка нужна для этой защиты…
— Антимагический контур автономный, вбирает ману из окружающего мира. Медленно, но стабильно. Если же будет осада, нужны способы запитать его. Два полка магической поддержки ради этого контура сформировать пришлось и разместить на постой. Пока с ним работы нет, помогают подпитывать портал, — пояснил Болдур.
— Мощный барьер? — поинтересовался я.
— Заклинания, что классифицируются Системой как первый и второй ранг, блокируют с лёгкостью. Сам барьер появляется в ключевых точках и укрепляет своды подземелья. Третий ранг тоже блокирует, но расход становится существенным. Каждая руна прикрывает свой участок защиты. Многосекционная защита прорыв антимагического барьера не разрушит его, а отключит небольшой кусок.
Я мысленно удивился этой информации и классификации. Сам то я уже давно отошёл от таких понятий…
Мы вели лошадей под уздцы ещё минут двадцать, спускаясь всё глубже. Воздух стал прохладнее и суше, но дышалось легко — вентиляция работала. Стены тоннеля постепенно раздвигались, потолок уходил всё выше, и голоса начинали отдаваться гулким эхом. А потом тоннель закончился…
Я остановился на пороге и посмотрел вниз. Перед нами раскинулся удивительный город с домами, улицами, площадями и даже фонтаном в центре широкой мостовой. Своды каверны уходили вверх метров на пятьдесят, может, на шестьдесят, и их покрывала сеть магических светильников, создающих ровное мягкое освещение. Не солнечный свет, но для глаз вполне приемлемо. Жить здесь можно, хотя тоска по небу рано или поздно достанет любого.
Таких масштабов я ещё не видел даже у демонов и драконидов. Есть в этом всём какая-то древность и имперский размах…
По правую руку тянулись жилые кварталы: двух- и трёхэтажные дома из обтёсанного камня, с узкими окнами и каменными балконами. По левую располагались казармы и складские помещения. За ними угадывались оранжереи, укрытые под магическими куполами с зеленоватым свечением. Болдур рассказывал, что главная слабость Оплота — продовольствие, и кто-то явно пытался эту проблему решить.
Люди внизу двигались по улицам, занятые повседневными делами. При виде нашей колонны на широкой лестнице, ведущей вниз, многие останавливались и поворачивали головы. Болдура узнавали издалека и кланялись ему с уважением, без подобострастия. Здесь собрались лучшие из лучших из Ратибора и других уголков Домена, а профессионалы ведут себя сдержанно.
Мы спустились по лестнице и вышли на главную улицу. Маша шла рядом, молча осматриваясь с профессиональным интересом. Имирэн тоже помалкивал, но я заметил, что его пальцы подрагивают. Не любят эльфы подземелья: они же не гномы… А вот Брячедум явно расстроится, когда поймёт, что именно он потерял и не увидел. Хотя всё ещё можно исправить!
Отец шёл рядом с Болдуром и о чём-то негромко с ним переговаривался, изредка указывая рукой на те или иные элементы конструкции, задавал вопросы, впечатлённый увиденным даже больше моего.
На связь внезапно и резко вышла Алиса, злобно сопя, а это значило одно из двух: либо в меню местных забегаловок нет курицы, либо здесь много тех, кто её раздражает.
«Ну ты представляешь! Это жесть какая-то! Город огромный, просто невероятных размеров, заселён неравномерно, и мы всего лишь малую часть города прочесали! И тут, представь себе…»
«Нет курочки в меню?»         — предположил я.
«Как это нет? Секундочку!         — исчезла она, чтобы вернуться через десять секунд с критикой моего чувства юмора. —         Ты меня так больше не пугай! Ишь, придумал чего… Курочки нет! Есть. И даже моя любимая, по-пекински, имеется!»
«По-пекински — это утка, вообще-то!»         — напомнил я ей.
«Ой, какая разница. Главное, что вкусно! И вообще, ты зачем меня отвлёк? Что я тебе говорила?»
«Что город большой и в нём…»
«А, да! Эти крысы теневые! Наш пупсик из Реликвария прошёлся по первым двум кварталам, и новости плохие».
«Сколько нашли?»
«Уже десять. И это только малая часть города. Среди них трое в офицерских мундирах и двое в чиновничьих одеждах. Портал здесь один, но он рабочий, и лиговцы им пользуются. Приходят из других городов, откуда к нему ведут порталы, устраиваются на местах, врастают. Некоторые настолько обжились, что у них семьи и дома».
Десять на два квартала из нескольких десятков… Если пропорция сохранится по всему городу, масштаб получится скверный.
«Это место нуждается в кровавой чистке,         — мысленно добавила Алиса, и по нашей связи я ощутил холодную злость. —         Они ведут себя так, будто город принадлежит им. Пользуются порталом в открытую, докладывают наверх, отслеживают перемещения и готовят свои пакости…»
Я мысленно прикинул масштаб и последствия кровавой охоты… Если начать вырезать прямо сейчас, остальные залягут. Спрячутся, затаятся, и вся работа пойдёт насмарку. Но если не трогать и просто наблюдать, неизвестно, какой вред они нанесут за время ожидания.
Нужно поговорить с Болдуром… И чем раньше, тем лучше.
Я прибавил шагу, обогнал пару гвардейцев и поравнялся с Архонтом. Вокруг него уже кружились трое офицеров, на ходу докладывая о расквартировании, запасах и состоянии магических контуров. Болдур слушал, кивал и раздавал короткие указания.
— Прошу прощения, — обратился я к офицерам ровно настолько вежливо, чтобы никто не обиделся. — Мне нужно поговорить с Архонтом наедине.
Все трое уставились на меня, потом перевели взгляд на Болдура. Архонт Ратибора не колебался ни мгновения.
— Свободны. Доклады продолжите позже.
Офицеры отступили, и мы с Болдуром оказались бок о бок. Я на ходу сунул руку в карман и сжал небольшой каменный диск артефакта-глушилки. Тот щёлкнул, активировавшись, и вокруг нас образовался невидимый купол, глушащий звуки.
— Вокруг вас полно предателей, — не стал я тратить время на вступления. — Лиговцы. Мой источник проверил два квартала и нашёл десятерых. Среди них офицеры и чиновники. Портал, который вы используете для связи с другими городами, лиговцы тоже используют. Приходят, устраиваются, пускают корни.
Болдур не дрогнул, но я заметил, как побелели костяшки его пальцев на поводьях.
— Варианта два… — продолжил я. — Начнём вырезать сейчас — и остальные побегут, спрячутся, залягут на дно. И пойдут слухи. Восстановить сеть им будет проще, чем нам вычислить новых. Второй вариант: следим, подмечаем связи, пытаемся понять масштаб. Но пока мы наблюдаем, они работают, и неизвестно, сколько ущерба нанесут. Я готов начать охоту хоть сейчас, но слово за вами.
Болдур остановился посреди улицы. Вся колонна за нами замерла, гвардейцы натянули поводья, повозки скрипнули колёсами и встали. Архонт Ратибора молчал несколько секунд, глядя на город, раскинувшийся перед ним под каменными сводами.
— Заразу нужно вырезать с корнем. — Болдур повернулся ко мне, и в его глазах я увидел холод правителя, привыкшего принимать тяжёлые решения. — А для этого нужно знать корни. Откуда они лезут, кто их направляет, через какие каналы проходят приказы. Если мы выдернем верхушку, не добравшись до корней, она отрастёт заново.
Я кивнул, признавая правоту Архонта.
— Оплот подождёт и выдержит, — продолжил он. — Я соберу группу из числа старших офицеров службы безопасности. Начнём незаметно отслеживать перемещения тех, на кого укажет ваш источник. Контакты, маршруты, расписание. Кому пишут, с кем встречаются, что передают. И, пока не станут ясны масштаб и структура этой сети, вы, Алекс, побудете моим гостем, поищете тех, кому в Домене нет места.
Подход разумный, да и мне это на руку. Мне есть чем заняться, пока Алиса, дух лиговца и Маша составят основу разведки. Более того, мне самому нужна практика. Под этими сводами нет ничего, что помешало бы осваивать новые грани магии. В бою с Диром я использовал простые и проверенные техники, но в моём арсенале куда больше инструментов, и многие из них я толком не изучил. Разговоры с местными магами, Архонтами, сильными бойцами тоже могут навести на полезные мысли. Сплав Эфира и Энтропии Пустоты, который на короткий миг разорвал связь Дира с его божественным покровителем и разом ослабил царя орков на порядок, до сих пор не опробован в полную силу. Как эта комбинация сработает против демонов? А если попробовать добавить к ней духовный выстрел? Можно ли вообще объединить три настолько разных потока энергии? Впереди ещё не одна битва, и, в отличие от поединка с Диром, все они будут на грани жизни и смерти. И там результат будет окончательный. И, конечно же, желательно, чтобы смерть не забрала меня. В общем, нужно использовать время с пользой.
— Договорились. — Я деактивировал артефакт, и купол тишины растворился. — Покажете мне, где можно спокойно потренироваться, и я ваш гость в этом городе на ближайшие пару недель. Мне всё равно нужно подготовиться к следующей миссии.
Болдур удивлённо поднял бровь, уточняя, о чём это я. Но я решил не спешить говорить о своих планах, потому что чем больше живых знают о них, тем выше шанс, что планы сорвутся и появится новое и не менее важное дело… Болдур коротко кивнул, махнул рукой, и колонна снова задвигалась.
Нас с отрядом разместили в трёхэтажном каменном доме на тихой улице второго квартала. Дом был крепким, с толстыми стенами и узкими окнами, выходящими на улицу и во внутренний двор. До нас здесь если и останавливался кто-то, то на день-два, вряд ли больше.
Болдуровские люди принялись помогать обживать помещение с военной оперативностью. Двое затащили наверх тюки с одеялами и подушками, полученные на складах. Следом пошли рунные фонари, пара подсвечников и посуда. Последним принесли деревянный ящик с четырьмя кристаллами огня для плиты. Солдат, доставивший ящик, поставил его на каменную столешницу кухни с осторожностью.
— Четыре штуки. — Он отступил на шаг и посмотрел на кристаллы с плохо скрытым уважением. — По распоряжению Архонта.
Четыре кристалла огня. Судя по тому, с каким благоговением их доставили, это нешуточная ценность. Ладно, хотя бы готовить будем по-человечески. Алиса одним своим аппетитом способна уничтожить любые запасы в радиусе километра, и плита должна работать без остановки. С магическим кристаллом не придётся под её аппетиты тащить сотни кубометров дров.
Маша прошлась по дому, заглядывая в каждую комнату. То ли выбирала себе уютное гнёздышко, то ли запоминала пути отступления и слабые места в обороне на случай заварушки.
Имирэн занял угловую комнату на втором этаже и затих. Отец поговорил с Болдуровскими помощниками, уточнил расписание и ушёл куда-то с одним из офицеров, не выбрав себе комнаты.
Я сел за стол в общей комнате на первом этаже и стал ждать, изучая собственный Статус и прикидывая распределение Эфира для самоусиления. Заодно каплю крови Имирэна поглотил и получил пятнадцать капель Эфира. Больше, чем он, мне никто капель Эфира не давал, так что ему пришлось стать моим персональным донором.
Вариантов было очень много, вложения требовались везде, но приоритет всё ещё был на физическом развитии. Магию я могу поднять поглощением сфер, есть козыри вроде Энтропии Пустоты, есть духовное оружие — пистолет,         Реликварий         и меч, которые желательно усилить. То же место в         Реликварии         для духов закончилось давно. Магия пространства и времени тоже напрашиваются на усиление, ведь они из разряда крайне редких и непредсказуемых сил, что способны перевернуть ход любой битвы. В общем, инвестировать мне ещё предстоит много и долго. Вот бы ещё парочку сфер где-нибудь откопать…
За размышлениями прошло несколько часов, а на бумаге появилось несколько вариантов моего развития. И все они меня не устраивали, так как не искореняли потенциальной слабости и возможности поражения в битве с Князьями Демонов, которых я взял за наивысшего противника. А защиты от божественности у меня не сказать чтобы много…
Алиса вернулась как раз к тому моменту, как седьмой вариант развития тела был сожжён в пламени моего негодования. Появилась в дверях тихо, без обычного шума и суеты, что меня сразу же встревожило.
— Закончили с городом… — Она опустилась на стул напротив меня и сложила руки на столе, показывая, как сильно устала. — Всех, кого нашли, я отметила. Записала внешность, расположение домов, имена и должности. Надо передать Болдуру. Пусть за ними сам следит. Агент наш в тенях портальной арки завис, следит за прибывающими и уходящими.
Я кивнул, принимая информацию к сведению. Работа только начинается, но уже какие-то результаты есть.
— Кстати, — вдруг оживилась Алиса и выпрямилась на стуле. — Мы здесь надолго?
— Минимум неделю. Пока Болдур не прощупает сеть.
— Неделя⁈ — аж подпрыгнула Лисонька. — И жить в этом свинарнике? Ну уж нет… Дай сюда карандаш и блокнот… Так, мне нужны шторы. И цветы. Здесь есть оранжереи, я видела, там цветы выращивают. Одеяла, специи эльфийские, курочка… Чтоб каждый день свежие поставки хотя бы пяти тушек… И…
Я смотрел, как она записывает и растёт лист потребностей богини для комфортного проживания. Хорошо, что я не бедный и хоть каким-то авторитетом обладаю… Думаю, найдём все её хотелки, чтобы она не устраивала сцен. Их я уже давно не боюсь, но я не один живу в этом городе. Сколько раз приходилось извиняться перед официантами и оставлять им щедрые чаевые… Есть в её характере моменты, что никогда не изменятся. Да и не надо: именно они делают Алису Алисой. Её беззаботность во многих вопросах по-своему мила и трогательна. И мне, как мужчине, даже приятно, что эти мелкие хотелки я могу удовлетворить, тогда как большинство мужчин поседели бы или полысели в попытке ужиться с ней.
В дверь постучали. На пороге переминался с ноги на ногу молодой офицер лет двадцати пяти на вид.
— Я по поручению Архонта. За документами…
Я протянул руку к Алисе, и она вложила мне в ладонь сложенный вчетверо лист со списком имён и описаний. Я передал лист офицеру и задержал на нём взгляд. Парень побледнел и напрягся. Интересно, о чём он думает? И кто его пугает больше: богиня-лиса за столом или я, человек, победивший Дира?
Я отпустил лист.
— Зайди через час. Или пришли кого-нибудь. Будет второй список с просьбами по жилью.
Офицер аккуратно убрал документ за пазуху.
— Просьбы?..
— Ну да, список покупок, — кивнул я на Алису, которая продолжала вписывать пункт за пунктом. — А заодно покажете мне тренировочный полигон. Или пришли кого-то, кто знает, где он.
— Разумеется. Хотя… — офицер чуть помедлил. — Возможно, вам стоит сперва взглянуть на портальную арку. Архонт Болдур упоминал, что нужно будет…
— Не нужно, — махнул я рукой. — Я её уже осмотрел. Со всех сторон.
Офицер кивнул, откланялся и ушёл. Я дождался, пока шаги стихнут на лестнице, и призвал         Реликварий        . Тяжёлая книга раскрылась на коленях. Чёрный Губитель привычно скорчил физиономию голодающего мученика. Вторая была пустой: Гарвин Дэлл работал, не покидая тени. Я перелистнул на третью.
Бульк полез из страницы нехотя, всем видом показывая, что его побеспокоили без уважительной причины. Вытянутый призрачный силуэт повис надо мной, и два тусклых глаза уставились с немым укором.
— Слушай, мне помощь нужна, — постарался я звучать как можно миролюбивее, и Бульк немедленно напрягся.
Имирэн в таких случаях молча вздыхает, а этот первым делом ищет подвох.
— Что бессовестному гиганту понадобилось от последнего хранителя мёртвого народа? — проворчал Бульк.
Я вытянул руку, и кельдар шарахнулся назад так, что наполовину влетел в стену. Я не удержался от смеха.
— Не бойся, жечь не буду.
В ладони появился каменный сегмент кельдарской арки из кольца. Бульк замер, уставившись на тёмный металл с рунной вязью, и ворчливое выражение слетело с его лица.
— Мне нужен помощник, — повертел я сегмент в руке. — Собрать арку, настроить, связать с сетью. Тарн в прошлый раз здорово помог, но его рядом нет. А ты в этих вещах разбираешься не хуже. Верно?
Бульк молчал, не отводя глаз от сегмента. Я отлично понимал, что в нём сейчас происходит… Технология его мёртвого народа в лапах «неправильного гиганта», и хочется одновременно забрать её и надавать мне по рукам.
— И ещё одно… — Я убрал сегмент обратно. — Осмотри город. Мне нужно знать, что это за место. Только аккуратно. По верхним сводам или вдоль стен, без лишних контактов. Прятаться в тенях ты не умеешь, не твоя специализация, так что держись на высоте и не пугай местных.
Бульк кивнул и растворился в каменной стене. Я поднялся и двинулся к лестнице, осматривая дом. Подвал забит бог знает чем ещё прошлыми жильцами. Для арки не годится. Второй этаж жилой, третий — тоже. А рядом со спальней, что я уже для себя забронировал, был узкий подъём на чердак. Место под крышей оказалось сухим, широким, крепким на вид. Крыша выдержит, высота подходит, а спуститься отсюда можно прямо в спальню, что удобно: портал на чердаке, постель этажом ниже; утром проснулся — и через минуту уже в Крево.
Я вытащил из кольца сегменты арки и разложил на полу. Руки помнят, как мы их собирали, но меня грызут сомнения, что я сложу их в правильном порядке. Ладно, попробуем…
Через два часа арка уже стояла, хоть и не была закончена. Рядом со мной сгустился воздух, и появился Бульк. Выглядел он встревоженным.
— Я знаю это место, — заговорил Бульк глухо. — Когда-то здесь планировали возвести императорскую гробницу-убежище и подземную крепость. Фундамент заложили, каверну расширили, начали выводить контуры по стенам. Но вторжение началось раньше, чем закончили возведение. Строительство забросили.
— А портал на площади кельдарский?
— Точно нет, — качнул Бульк головой. — Рунная вязь чужая, принцип активации незнакомый. И все здания вокруг построены намного позднее кем-то, кто пришёл сюда уже после… после нашего падения, — закончил он еле слышно.
Я поднялся, подошёл к нему и положил руку на призрачное плечо. Эфир позволял касаться нематериального, и ладонь ощутила холод.
— Я не знаю, остались ли где-то ваши наследники, но, если я кого-то найду, я им помогу. А пока я несу вашу память, ваши технологии. И жезл вашего хранителя тоже при мне. В общем, память о вас будет жива. Ваше наследие и история не будут забыты.
Кельдар опустил голову и надолго затих. Я не торопил. Тысячи лет одиночества, потеря всего, что имело смысл, могут сломить любого.
Потом Бульк взбодрился, поднял голову, увидел арку и нахмурился.
— Это же… Что ты натворил⁈ — Он подлетел к конструкции и затрясся уже от профессионального возмущения. — Этот сегмент сюда не ставится, а рунные цепи ты завёл в обратном порядке! Если контуры пересекутся в неправильной последовательности…
— Что будет? — почесал я затылок, догадываясь, что ответ мне не понравится.
— Портал может работать криво. — Бульк обводил пальцем рунные линии, указывая на ошибки одну за другой. — Или может произойти коллапс пространства. Ты вообще представляешь, что это? Нет? И не надо.
Я потёр переносицу и мысленно порадовался, что прошлую арку мы собирали в роще Тарна под его надзором. Друид ворчал не меньше Булька, зато не дал мне устроить локальный конец света. А без присмотра я, выходит, вполне на это способен… И почему арка продавалась без инструкции? В следующий раз надо не забывать покупать ещё и учебники профильные, чтобы купленный артефакт не убил меня и тех, кто рядом.

----------

Глава 17

Я присел на корточки, всмотрелся в рунную вязь заново и минут через пять признал: без подсказки Булька искал бы ошибку до самого рассвета…
— Вот этот, — нависнув у меня над плечом, ткнул кельдар прозрачным пальцем в тёмный камень с двойной спиралью. — Переставь на два ряда левее. И разверни зеркально, иначе рунная цепь замкнётся не на той фазе.
Я вытащил сегмент, чувствуя себя полным профаном на экзамене по незнакомому предмету. Кельдарские технологии — та ещё загадка, которую мне придётся изучать по мере возможностей.
— И что бы было, не позови я тебя?.. — риторический вопрос появился сам по себе, пока я выполнял инструкции кельдара, а тот взял да и ответил на него…
— Тогда твои друзья узнали бы о коллапсе пространства на собственном опыте при первой же полноценной активации, — сказал Бульк и издал звук, отдалённо похожий на смешок. — Смертельно красивое зрелище… Мы так в своё время пару гигантов взорвали.
Чёрный юмор у мертвецов, значит, никуда не девается… По крайней мере у этого, что выглядит сильно непохожим на двух других духов.
В итоге мы начали пересобирать арку, потому что добраться до нужных элементов можно было, лишь стягивая множество рядов. Бульк помогал, указывал и направлял меня, а я переставлял сегменты и сверял углы. И между делом закидывал его вопросами. Раз выпала редкая возможность поговорить с живым свидетелем целой эпохи, который находится в весьма неплохом настроении и не против поговорить. Хотя слово «живой» в его случае звучит слишком оптимистично…
— А какой была жизнь у вас? Когда вы появились в этих землях?
Бульк издал странный звук, что-то среднее между фырканьем и смешком:
— Суровая. Частые войны и трагедии, многие теряли миры, и мы пытались сохранить то немногое, что мы принесли в эти земли. — Он завис над очередным сегментом, не спеша говорить, что с ним делать. — А когда битвы утихали, ночь взрывалась от музыки, красок и танцев. Ночь живых — один из немногих способов показать, что мы всё ещё такие же, какими были когда-то давно.
— Фестиваль?
— Вроде того… Танцевали ночь напролёт, заряжались энергией и желанием лучших перемен для следующих поколений. А поутру мы возвращались к работе. Пахали как проклятые… Строили крепости, укрытия, города, экспериментировали с магией, воевали, умирали, любили…
Я прикрыл глаза, представляя их жизнь, представляя, как танцуют не похожие на нас, людей, существа, но с душой, что жаждала того же, что и самый простой человек.
— Долго вы смогли так жить?
— Мы были старше драконидов… Нам бросали вызовы — и мы отвечали. Сражались, умирали, строили заново. Мы по праву заслужили жить в этом мире. Называть его своим новым домом, — ответил кельдар, и веселье в его голосе быстро погасло, едва успев вспыхнуть.
— Жаль, что от вас почти ничего не осталось. Я бы хотел побывать на вашем празднике жизни. У наших цивилизаций много общего…
— Вот сюда…
— Ага. — Я уложил очередной камень и отряхнул ладони.
Бульк вздохнул и поднял глаза на меня.
— Может, где-то и осталось что-то… Память так просто не стереть. Города не уничтожить. Ты и сам видишь: это подземелье отчасти наше наследие. Мы заложили фундамент, на котором кто-то построил уже своё будущее. Было бы неплохо найти наших потомков… Как бывает с малыми расами: они растворяются, прячутся, живут общинами… Думаю, кровь кельдаров однажды пробудится.
Я промолчал, выравнивая очередной сегмент. Тема оказалась тяжелее, чем я рассчитывал… Беседа лишилась веселья, так что не особо хотелось и дальше мучать душу старого кельдара. Тот тоже молчал и задумчиво смотрел на арку.
Последний сегмент лёг в паз с тихим щелчком. Арка засветилась слабым голубоватым сиянием, руны вспыхнули по контуру и медленно потускнели до рабочего фона. Готово… Почти готово. Осталось дождаться финальной проверки от главного специалиста по коллапсам пространства и напитать руны в правильной последовательности, чтобы связать арку с другими.
Бульк облетел конструкцию по кругу, разглядывая швы между камнями, и вдруг замер напротив меня с задумчивым взглядом.
— Мне сложно это признать, но ты и все эти люди вокруг… — посмотрел он в окно. — Вы не гиганты, — произнёс это кельдар так, что даже его призрачная физиономия задёргалась, словно от нервного тика, — настолько велика была его ненависть. — Ты похож на меня. А люди похожи на кельдаров. Особенно своей глупостью, наивностью и верой в светлое будущее. Верите в Систему, в то, что она вас защитит…
Я с удивлением посмотрел на него, не зная, как реагировать.
— Но это не так, — продолжил кельдар. — Только ты сам и твои собственные силы есть в твоём распоряжении. Нельзя рассчитывать на ту, кто уже пожертвовал половиной мира ради своих целей и теперь планомерно пытается вернуть своё, потерянное, и жертвует при этом всё новыми и новыми жизнями и избранными.
В комнате повисла тишина, которую нарушало только слабое гудение рунного контура. Я знаю, что Система не святая, и она действует, исходя из прагматизма. Но вот «пожертвовала половину мира» — звучит как-то чересчур. Или он про заключённых в темнице Первых богах и её силы, что оказались заперты вместе с ними?
Кельдар не дал додумать мысль. Он развернулся к арке и указал на испещрённый мелкой рунной вязью камень, что был на краю, у самого основания.
— Разбери здесь. Вытащи камень вместе с рунным блоком и разверни на сто восемьдесят градусов.
Я замер, взвешивая объём предстоящей работы. Арка только что засветилась готовым контуром, а теперь…
— Опять⁈ Зачем? Ты же сам полчаса назад проверял именно этот участок.
— Потому что ты наивный дурак, который думает, будто моя смерть или жизнь в теле духа для меня хоть что-то значит, — дёрнул Бульк плечом; жест вышел на удивление человеческим. — Я тысячи лет провёл, держа смерть за руку. Что мне твоя тюрьма в книге с этими двумя дураками? Пансионат для стариков вроде меня, не больше. Ну давай, запитай рунные цепи маной и выжги этот портал и все те, что с ним свяжутся. Хм.
Я моргнул, восстанавливая логическую цепочку. Кельдар только что признался, что рассматривал вариант оставить ошибку, судя по прямоте признания, и спокойно позволить мне уничтожить всю портальную сеть.
— Почему передумал?
Кельдар долго молчал… Видимо, подбирал слова, которых на кельдарском попросту не существует. Но это не точно.
— Потому что вы не гиганты. И вы ещё можете избежать тех ошибок, что мы допустили… — выдал он наконец. — Ты и твои люди — наивные дураки, верящие в справедливость Системы. Когда-то такими же были и мы. Доверяли ей, ждали защиты сверху. И вот к чему это привело: к городам под землёй, к десяти тысячам лет тишины.
Гиганты, в отличие от нас, никогда не были столь наивны. Они вообще не верили ни единому её слову. Они были рождены такими. И в результате появился Большой Срыв, уничтоживший нашу столицу, наши земли, наше прошлое, настоящее и будущее. Я не хотел отдавать тебе наши технологии. Но ты не угроза для кельдаров. Не виноват в том, что ты молод и глуп. Надеюсь, ты запомнишь сегодняшний урок.
Бульк развернулся к         Реликварию        , не дожидаясь моей реакции. Прозрачный силуэт втянулся обратно в раскрытую книгу без единого прощального слова. И вот я остался наедине с опасно гудящей аркой и целым ворохом новых вопросов, на которые точно не найдётся ответа сегодня.
Разбирать камень в одиночку не хотелось: ошибиться дважды за вечер — это как-то совсем не комильфо, а свежий взгляд лишним не бывает. Я мысленно позвал Алису.
Ответ пришёл почти сразу, и звучал он максимально недовольно…
«Ты вообще представляешь, как невовремя? У меня тут важное дело!»
«Важнее коллапса пространства?»
Через пару минут на лестнице раздались раздражённые шаги, и в комнату влетела Алиса с явным намерением припомнить мне этот вызов при первой возможности.
— Ты хоть представляешь, насколько невовремя? — упёрла она руки в боки, хвост дёрнулся из стороны в сторону, выдавая раздражение лучше любых слов.
— От ужина оторвал?
— Если бы от ужина! Я бы с собой его взяла! — удивила она. — Ладно… Что за коллапс ты там обещал?
Я коротко пересказал события последнего часа: ошибку в сборке и всё, что рассказал Бульк, вплоть до камня, который предстояло развернуть.
Закончив рассказ, я кивнул на арку. Алиса подошла ближе, провела ладонью вдоль каменной дуги, прикрыла глаза.
— Ничего не чувствую, — призналась она через полминуты с хмурым видом. — Контур стабильный, никакого подвоха на ощупь. Либо здесь нет никакого подвоха, либо Бульк как-то запрятал магию настолько глубоко, что даже я не докопаюсь.
Довериться словам существа, что минуту назад открытым текстом призналось в готовности угробить меня из чистого безразличия к собственной судьбе и нелюбви к предавшей его ожидания Системе, — это не кажется лучшей идеей века. Требуется способ проверки понадёжнее интуиции голодной богини.
Я хлопнул себя по карману, где в пространственном кольце дожидался своего часа старый знакомый. Легендарный компас никогда не врал и не поддавался магической перенастройке. Указывал строго на сокровенное желание, и сама Система проверяла его работу. Он не умел врать…
Закрыл глаза, сосредоточился. Всей душой захотел оказаться рядом с Джованни, обсудить с ним новости, рассказать про Оплот. А заодно прикинуть вслух, с чего вообще начинать подготовку похода против демонов, раз уж Джоана до сих пор непонятно где. Всё-таки обещание вернуть её домой само себя не выполнит.
Стрелка дёрнулась, качнулась и замерла, указывая куда-то мимо арки, в сторону лестницы.
Вот и ответ. Портал в текущей конфигурации ведёт вообще не туда, куда мне действительно хочется попасть. А ведь он должен привести меня к дому, где варит зелья Джованни…
Разобрать половину арки заново оказалось делом получаса. Раздражающим делом, но привычным после сегодняшней практики. Я вытащил камень с двойной спиралью, развернул его на положенные сто восемьдесят градусов, вернул на место и на всякий случай ещё раз сверил рунную последовательность с той, что диктовал Бульк перед уходом.
Достал компас снова и активировал. Стрелка развернулась на арку и замерла, показывая самый короткий путь к моей цели. Я выдохнул с облегчением, но почувствовал, как всё внутри меня напряглось.
Вот ведь наглая кельдарская морда! Чуть меня на тот свет не отправил!
Меня пару мгновений трясло от одной мысли о масштабе несостоявшейся катастрофы. Но потом я успокоился. Всё обошлось. Хорошо, что он передумал, увидев что-то во мне и услышав что-то в моих вопросах. Но на будущее я зарубил: не надо доверять призракам, склонным к духовному суициду. Вот же… В этом мире ни на секунду нельзя расслабляться.
Я занялся активацией портала, начал вливать ману в нужную последовательность рун, и вскоре внутри арки проявилось сияние магии. Шагнул вперёд, выбрал подходящую «звёздочку» направления и потянулся к нужному выходу. Мир на мгновение потерял чёткость и размылся, а когда зрение восстановилось, вокруг уже были знакомые стены подвала нашей кревской резиденции. Кругом разбросанные инструменты и записи нашего механика… И никого, тихо. Только откуда-то сверху доносились приглушённые голоса.
Я поднялся по лестнице, толкнул дверь, прошёлся и замер у окна в гостиной. Меня встретила самая обычная жизнь, какая только может быть в этом удивительном мире…
Один из охранников тащил бочку через двор, оступился на неровной брусчатке и разразился такой изощрённой бранью, что второй, наблюдавший процесс со скамейки, зашёлся хохотом и чуть не свалился. Третий выглянул из конюшни, лениво поинтересовался, кто помер, получил в ответ короткий нецензурный ответ и со смехом скрылся обратно.
Простая, немного дурацкая картина. Но абсолютно живая. На контрасте с недавним разговором о вымерших цивилизациях и коллапсах пространства…
Это взбодрило и показало мне, что не всё так плохо. Вокруг далеко не все живут ради тайных заговоров, с желанием прибить меня и всех, кто мне дорог.
Из тени деревьев у ограды показался знакомый силуэт. Малышка вынырнула на солнце, вскинула морду в мою сторону и приветливо вильнула хвостом. Без лишнего шума и беготни.
Я махнул ей рукой, но подходить не стал. Задержусь хоть на десять минут, и сил вернуться в Оплот у меня уже не останется. Моральных так точно. Дом манит сильнее любого магнита, притягивает и заставляет расслабиться. А расслабляться мне слишком рано… Да и Граф с остальными до сих пор не добрались сюда. Пойду, займусь чем-то полезным.
Развернулся и нырнул обратно в подвал, к арке. Портал вернул меня на чердак. Никаких коллапсов не произошло, и я тяжело вздохнул, осознавая, что, возможно, полчаса назад я был ближе всего к смерти за время моего путешествия. Очень неприятное чувство… Даже не подозревал такой подставы. Слишком уж я уверовал в подконтрольность духов и свою избранность перед Системой…
Ладно, пора бы найти тренировочную площадку. Но прежде чем заняться собственным развитием, требуется закрыть ещё один вопрос…
Дух Гарвина Дэлла долго искать не пришлось. Узник         Реликвария         словно цепями прикован к артефакту, и я ощущал его присутствие так, словно из моей души, где и хранился         Реликварий        , к лиговцу тянулись невидимые цепи.
Спустился на улицу, дошёл до площади с городским порталом и остановился ровно там, где в тени прятался мой пленник.
— Выходи, разговор есть.
Тень у стены содрогнулась, будто от удара, и растянулась в узнаваемый силуэт, мелко дрожащий по краям. Гарвин Дэлл держался в полупоклоне, не поднимая головы.
— Слушаю, господин. Всё зафиксировано, как приказано: ни одного лиговца не пропустил.
Этот дух, в отличие от кельдара, смерти боялся, а посмертия и перерождения жаждал на подсознательном уровне. Боялся лишиться этой свободы и оттого вцепился в свою задачу с полной отдачей. Какие всё-таки разные эти духи и то, что ими движет…
— Продолжай следить. Доноси сведения назначенному Болдуру офицеру, чтобы тот всё необходимое записывал. На моё присутствие или отсутствие не ориентируйся. Пока мы здесь, это твоя основная задача. Все, кто связан с Лигой, должны оказаться в списке. Очистим от неё Домен — и ты тоже будешь свободен. Лучше места для выполнения этой миссии и не придумать.
— Будет исполнено, господин. Не подведу.
Тень дёрнулась в подобии поклона, скрываясь в тени моста.
— Мужчина, если вы там мочитесь в углу, то вам… — подошёл со спины стражник, но я обернулся, хмуря брови, и вопросы у него сразу отпали.
— Ой, это вы… Простите, мочитесь где угодно.
— Я не занимаюсь такими гнусными вещами…
— Как вам заблагорассудится, ваше благородие. Ещё раз прошу прощения за то, что отвлёк вас… — Извиняясь, кланяясь и испаряясь в потоке людей, стражник свалил.
Блин, теперь вся стража будет думать, что я углы помечаю… И как я докатился до жизни такой?.. Надо было своего шпиона вызвать в дом, а не самому в подворотню идти… Вторая ошибка за день. На меня это не похоже…
Учебный полигон Оплота оказался неожиданно масштабным. Вырубленная в скале котловина метров на триста в диаметре, утыканная мишенями и манекенами для отработки ударов, укреплённая магией, чтобы можно было практиковать заклинания, и небольшим артефактом, создающим защитный купол для практик и спаррингов. Именно то, что требовалось для нескольких дней спокойной, никем не потревоженной тренировки.
Первые сутки ушли на медитацию и попытки нащупать, как совмещать разные стихии в одном заклинании, а не просто чередовать их между ударами. Что-то начало получаться далеко не сразу…
Молния, скрещенная с огнём, дважды взрывалась раньше времени прямо в ладони, обжигая пальцы и заставляя тренировочные манекены в радиусе десяти метров ощутимо вздрагивать. Третья попытка сработала иначе. Молния с огнём, наконец, слились в один искрящийся хлыст, и я минут пять просто разглядывал новое заклинание с идиотской улыбкой, забыв, что за мной могут наблюдать местные маги. А потом до конца дня пытался заклинание повторить, но получалось это на удивление редко и тяжело. Не хватает либо стихийного мастерства, либо Резонанса.
Следующие два дня ушли на то же самое. Экспериментировал с разными стихиями.
Гордый собой, но уставший как чёрт, я всё же решил, что накопленный за последние недели Эфир заслуживает более осмысленного применения, чем просто лежать грузом в Статусе. Вымотавшись от экспериментов морально, я приступил к давно назревшему самоусилению.
После ухода сестры прошло не так много времени, и я успел накопить не так много капель, как хотелось бы. И всё же этого было в разы больше, чем обычно получают избранные за год, усиливая себя самыми разными способами.
Начал я с         Реликвария        … И даже Система со мной внезапно заговорила, декларируя произошедшие изменения в виде уведомлений:
[Открыта дополнительная ячейка Реликвария. Затрачено: 100 капель Эфира. Вместилище духов: 4, занято: 3.]
Три постояльца в книге — слишком мало для санатория. С каждым из духов поговорил, и все как один внезапно попросили найти им женщину. Ну и компания собралась…
Дальше решил рискнуть и вложиться в магию пустоты. Сплав Энтропии с Эфиром однажды уже помог, так что инструмент стоило развивать дальше. Только вот…
[Мастерство «Энтропия пустоты» повышено. Затрачено: 100 капель Эфира. Прирост: +0,01. Текущее значение: 1,01.]
Скотство… В десять раз меньше, чем я рассчитывал…
По такому курсу довести Пустоту хотя бы до десяти выглядит непосильной задачей в ближайшем будущем. А разница в силе способности слишком небольшая, чтобы всерьёз рассчитывать на выгоду.
Почесал затылок и решил на сегодня оставить экзотику в покое: вложения в редкость приятно тешат самолюбие, но для сражений есть и другие, куда более простые и понятные варианты усиления.
Начал с очевидного. С подсмотренного у Тарна-камнелома запредельного показателя силы. Она порой сильно упрощает обычную, рутинную битву.
[Характеристика Сила повышена. Затрачено: 100 капель Эфира. Прирост: +1 единица. Текущее базовое значение: 26,3.]
Следом настала очередь Воли. После знакомства с Князьями Демонов и богами не хотелось остаться их марионеткой с подавленной волей. Буду усиливать её. Вроде как она помогает. Лишь Фрея смогла легко её обойти. Но и то я подозреваю, что в том случае была какая-то аномалия, связанная с нашим статусом «союзников».
[Характеристика Воля повышена. Затрачено: 100 капель Эфира. Прирост: +1 единица. Текущее базовое значение: 26,5.]
Третья сотня ушла в Магическую Выносливость. Пусть у меня и появился Маношар, но собственные запасы лучше наращивать. В целом магия — универсальный инструмент в большинстве ситуаций. Каждый раз буду усиливать что-то в этом направлении.
[Характеристика Магическая Выносливость повышена. Затрачено: 100 капель Эфира. Прирост: +1 единица. Текущее базовое значение: 17,92.]
Эфира в запасе осталось всего пятьдесят пять капель. Не разгуляешься, но и не пусто.
Последние пятьдесят я направил в прочность костей. Практика с Диром преподала простой урок: даже мистериумная сталь клинка не спасает руки от вибрации при блоке. Если кости сломаются, оружие окажется бесполезным.
[Прочность костей увеличена. Затрачено: 50 капель Эфира. Прирост: +5%. Текущее значение: 135%.]
Осталось ровно пять капель — символическая заначка на крайний случай. Богатым себя вообще не чувствую, зато ощущаю, что стал чуточку крепче.
Подготовка к поездке до грудастых гарпий официально началась. А там, глядишь, и до предателя Александра, что ими в своё время восхищался, дело дойдёт. Никто и ничто не забыто, друг мой… Лига заплатит ужасную цену за то, что уничтожила тебя и твою сущность, превратила в жалкого и глупого болвана, полного амбиций и надежд править Доменом.
К дому я вернулся уже затемно. Вымотанный, воняющий потом и жаждущий поскорее принять душ и съесть что-нибудь из того, что оставила мне Алиса. Если, конечно, оставила…
Дверь открылась раньше, чем я успел взяться за ручку. Хвостатая, судя по выражению лица, ждала этого момента уже давно.
— Наконец-то! — Она буквально светилась, а хвост за спиной ходил ходуном, как сумасшедший. — Проходи!
— Что-то хорошее случилось? — с удивлением посмотрел я на неё, и меня втащили в дом.
— Да! Я наконец-то смогла кое-что для тебя сделать!
— Сделать? Для меня?
— Да! Идём наверх… — Словно локомотив, она тащила меня по полу, перевозбуждённая непонятно от чего. — Мне пришлось намучиться, честно скажу. Но после всего, что ты делал ради меня, хотелось и самой сделать что-то своими руками для своего чемпиона!
Учитывая её регулярные исчезновения на пару часов в день без внятных объяснений в последние недели, у меня даже есть кое-какие догадки на этот счёт…
— Дай угадаю… Артефакт из первородной материи?
Алиса склонила голову набок и почти обиженно фыркнула.
— А ты у меня, оказывается, догадливый, — протянула она с явным удовольствием.
Мысленно я похвалил себя за наблюдательность, но вслух решил уточнить:
— Погоди… Ты хочешь сказать, что сама, без Брячедума, смогла сделать элемент доспеха? Из первородной материи?
— Ну-у-у-у-у… — задумчиво тянула она гласную, покачиваясь с пятки на носок. — Не совсем доспехи. Но это, поверь мне, самый важный элемент экипировки для моего героя, это я гарантирую!
Очень странно звучат её слова…
— Всё! Пойдём, покажу, — вцепилась она мне в локоть и потащила меня по лестнице в сторону спальни, не оставляя ни малейшего шанса на возражения.
На кровати лежала небольшая деревянная коробочка, перевязанная бархатной лентой янтарного цвета. Изящная, красивая загадочка. Как и сама Алиса, что уже чуть ли не прыгает от предвкушения…
— Разворачивай! — приказала она, ожидая реакцию.
Я развязал ленту, откинул крышку, и на несколько секунд забыл человеческую речь.
— Нравится?
— Да ну нет! Быть того не может! Мистериумные семейники⁈
— О да! Такие, что выдержат Эфирный жар твоего…
— Алиса! Как ты до такого додумалась? — перебил я её.
— Неважно! Примеряй! — замотала она головой и полезла к моим штанам.
— Дай хоть в душ сходить! — возразил я.
— Я сказала… ПРИМЕРЯЙ!

----------

Глава 18

Душ я принял в рекордные сроки, потому что за дверью нетерпеливо мерила шагами спальню Алиса. Вытерся, откинул крышку коробочки и торжественно извлёк подарок на свет.
Выглядели семейники очень по-домашнему. Жёлтенькие, из плотной ткани, с многочисленными изображениями лисички. Почему-то не белой… Видимо, Алиса хочет отвести от себя подозрения. Смущается…
Первородная материя в виде нижнего белья — это, конечно, что-то с чем-то. И даже кузнечные навыки и знания бога-кузнеца не понадобились… Брячедум удавится от зависти, когда узнает, куда ушла часть драгоценного запаса первородной материи.
Отдельно грела мысль, что Алиса провернула это сама, выкладываясь по полной. Значит, это не просто ради галочки сделано, а от всей её божественной души.
Брячедум над первым элементом доспеха до сих пор колдует, а моя Лисонька управилась втихую и никому не проговорилась. Талантище моё белохвостое!
Я заглянул в описание снова и только сейчас заметил издёвку от Алисы, скрывающуюся в названии: я-то редко на эту строку смотрю…
Семейные трусы «Маленькая лисья радость»
Качество: мистериум
Прочность: 800/800
Особенности:
«Эфирное родство» — изделие не теряет прочность от Эфира носителя
«Вечная свежесть» — ткань самоочищается и восстанавливает повреждения
«Идеальная посадка» — изделие подстраивается под изменения тела носителя
«Последний рубеж» — защита закрытой зоны сопоставима с мистериумным нагрудником
«Хранитель верности» — снять изделие способен только владелец (включая Алису Лисоглядову). Посторонние получают удар электричеством
«Лисья благодать» — самая низкая подхарактеристика Тела или Духа носителя удвоена, пока изделие надето
Комплект «Домашний уют» ⅓
— Это почему ещё «маленькая»⁈ — возмутился я через дверь. — Радость у меня совершенно нормальная! Побольше среднестатистической, между прочим!
— Хвастаться потом будешь! — долетело из спальни. — Название не про твою радость, а про мою! Я маленькая лиса, и я радуюсь! Выходи давай!
Система комментариев не дала, и вариантов переименовать семейники в «Большую лисью радость» тоже.
Требовать у Системы экспертизу с контрольными замерами я не рискнул. Вдруг у неё и для этого найдётся отдельная шкала с обидными делениями. Я же человек. А вдруг у неё стандарты по ограм меряются?.. А там «радость» может достигать размера руки в отдельных случаях…
Сели семейники так, что уже через минуту я перестал их ощущать: ткань легла второй кожей и держала комфортную температуру.
В спальне меня развернули за плечи и осмотрели со всех сторон. Даже придирчиво оттянули резинку на пояснице.
— Отлично сидят! — Алиса гордо облизнулась и добавила, что надо бы ещё проверить, как работает «Хранитель верности», но конкурентов на примерке она не потерпит.
— Ты встроила в моё бельё сигнализацию! — в очередной раз возмутился я.
— Я встроила систему распознавания «свой-чужой»! — поправила Алиса. — Это разные вещи. Сигнализация просто орёт, а моя прелесть кусается.
Вот и сказать ей даже в ответ нечего… А видя, как она сияет от восторга, даже и бесполезно просить что-либо менять. Если такое вообще возможно…
Сама же рукодельница продолжала нахваливать себя и своё творение:
— А «Эфирное родство» оценил? — подняла палец Алиса. — Наконец-то Граф перестанет ныть из-за расходов на дополнительную домашнюю одежду. Уж сколько ты со своим Эфиром извёл белья… Хватило бы одеть гарнизон замка «Мемории».
— Ты вела учёт моих трусов? — поразился я.
— Естественно! Я веду учёт всего, что касается моего будущего. Ну, защитника… — отчеканила она и внезапно смутилась. — Вот теперь все сэкономленные таланты потратим на гриль-дом в самом сердце Крево!
Спорить бесполезно… Лучше просто порадуюсь вместе с ней.
— Характеристики поднимает неплохо. Но я думал,         мистериум         больше помогает…
— Да ты обнаглел! А «Вечная свежесть» и защита, которую даже Князь Демонов не пробьёт — это, по-твоему, пустяки? Хорошо, что мне вообще хоть что-то удалось вложить в характеристики. Так я ещё и какое полезное свойство добавила, что самая низкая характеристика будет усилена!
— Ага, Харизма…
— Слушай, с твоим талантом к дипломатии и планируемой миссии к гарпиям, Харизма тебе очень даже поможет. Умение разойтись без битвы спасло больше жизней, чем         зелья здоровья         и маги-целители. А ты уж мне поверь. Я всякого в жизни навидалась.
— Ну, звучит логично…
— Естественно! Я и есть сама логичность! — задрала Алиса нос вверх.
Я мог лишь улыбнуться и согласиться, иначе это перешло бы в получасовую полемику о том, как я сильно её обижаю и недооцениваю. Лучше уточню ещё один момент…
— Алиса, вижу, что это часть комплекта «Домашний уют», один из трёх, — прочитал я вслух. — А что за остальные два предмета?
Алиса мгновенно порозовела и развернулась к двери.
— Сюрприз! Узнаешь, когда материю накоплю.
— Ну, хоть намекни. Это ведь по логике должны быть… — Я прикинул ассортимент домашнего уюта… — Неужели майка и носки?
— НЕ СМЕЙ ПОРТИТЬ МОЙ СЛЕДУЮЩИЙ ПОДАРОК СВОИМИ СООБРАЗИТЕЛЬНЫМИ МОЗГАМИ! — закричала она так, что отец из соседней комнаты стремительно свинтил на улицу, пожелав нам хорошего дня.
Мы проводили его взглядом, и Алиса фыркнула и сурово добавила:
— ЗАБУДЬ ОБО ВСЁМ, ЧТО СЕЙЧАС ПРИДУМАЛ!
— А, ты о чём? — улыбнулся я и узнал от пушистой, что я очень даже умею соображать, когда прижмёт.
— А как ты вообще смогла их создать? Я думал, нужны особые условия…
— Да, нужны! Пришлось у Системы выпрашивать помощь. Та сама направляла мою руку и энергию, чтобы объединить божественность с первородной материей… Ай, сложно это, я и не объясню толком… Объяснять — не лучший мой талант.
— А какой лучший?
— А ты сам скажи… — напрыгнула она на меня и завалила на спину.
Кровать приняла нас со скрипом, а мистериумные семейники, описав дугу через всю спальню, повисли на магическом светильнике.
Пару часов спустя, когда времени воплощения у неё уже не оставалось, я с улыбкой до ушей проваливался в сон, лениво отмечая, что из всех наград за последние месяцы эта добыта самым приятным способом.
Утро началось с докладов. Порученец Болдура — серьёзный парень с журналом учёта под мышкой — разложил передо мной сводки разведки за ночь и взялся за чашку с отваром, пока я читал. Основную часть составляли пометки Гарвина: дух висел у арки безвылазно — благо сон и обед ему не положены — и каждого меченого сдавал раньше, чем тот успевал показать опознавательный жетон, дающий право прохода. Ничего выдающегося сверх обычного в бумагах не нашлось, о чём я и сообщил, поднимая взгляд:
— Передайте Болдуру, что ничего необычного я не вижу. Буду ждать его команды к началу поимки засранцев.
Парень дрожал всё то время, что я читал, а стоило мне открыть рот, как чашка выскользнула у парня из пальцев и разлетелась по полу. Сам он этого не заметил, потому что смотрел на меня не моргая, и с запозданием начал кланяться, крича, что всенепременно выполнит мой приказ.
Хотя я и не приказывал, а так, попросил… Странный он какой-то… Недосып у человека, видимо. Вот что значит служба круглосуточная. Надо намекнуть Болдуру, что его людям пора дать выходной.
Алиса за моей спиной начала фыркать, но от комментариев отказалась. Мне же пришлось навести порядок, так как паренёк сбежал, так и не поняв, что устроил бардак.
На улице стало ещё страннее и веселее… Мы шли в сторону штаба мимо утреннего рынка, и встречная горожанка с корзиной зелени сначала замерла посреди дороги, а потом томно вздохнула мне вслед. А потом ещё одна… И ещё… Парни стали кланяться так, будто я тут император какой-то… Такое раболепие я видел разве что у служивых Драконидов и ящеров при виде императора Эйрахона.
— Сделала подарок на свою голову… — прошипела Алиса, вцепившись в мой локоть с мощью «Белаза». — Теперь мужики будут мечтать с тобой дружить или выслужиться, а бабы станут на шею вешаться пачками! Хорошо, хоть защиту встроила. Пусть только попробуют полезть!
Так вот что Харизма запредельно высокая делает…
— Могу снять, — предложил я.
— НЕ СМЕЙ! Я в них душу вложила! Ходи и мучайся… В смысле, ходи и радуйся!
Внутренний конфликт в ней боролся с гордостью мастера. Не будь защиты «свой-чужой», она бы их уже с меня прямо посреди улицы стянула.
Ради чистоты эксперимента я притормозил у ближайшего прилавка и поинтересовался ценой дорожного пайка. Торговец глянул на меня, расцвёл и с ходу сбросил треть. А на прощание добавил в мешок вяленого мяса «от чистого сердца». Я честно расплатился и отошёл в лёгком смятении…
Надо бы Графу что-то похожее подарить. Глядишь, он талантливым миллионером станет.
Я на всякий случай прибавил шагу, пока какая-нибудь бабуля не начала присылать и рекомендовать мне всех своих внучек взять замуж разом. Даже тех, что ещё не родились.
У входа в штаб молоденький стражник вытянулся так, что позвоночник его хрустнул, и распахнул передо мной дверь с глубоким поклоном. Алиса зашипела, уже не скрываясь.
— Давай ты в невидимости ходить будешь.
— Так я же не умею…
— Так ты научись!
После обеда я отправился на открытую лекцию. Маги полков поддержки раз в несколько дней собирали всех желающих в просторном зале, где седой мастер разбирал основы взаимодействия стихийных потоков. Тема для меня больная, потому что практики у меня на десять жизней вперёд, а вот теорию я собирал по кусочкам. Сел на заднем ряду, достал блокнот и приготовился записывать.
План продержался четверть часа. Потом лектор заметил меня, поперхнулся на середине формулы и объявил аудитории, что сегодня им выпала честь встретить знаменитого мага и эксперта. То есть — меня. Хотя я себя считал профаном и дилетантом.
Дальше началось избиение вопросами… Каждый второй вопрос, а то и чаще, задаваемый мастеру, переносили на меня, а после уже напрямую стали допрашивать, игнорируя профессора.
Ещё и вопросы такие… Как я оцениваю резонансные методики? Что думаю о преобразовании потоков в бою? Правда ли, что мана есть во всём вокруг нас?..
Девушки с передних рядов рисковали свернуть шеи и заработать косоглазие. Мужская половина зала мучилась между завистью от такого внимания красавиц и восхищением.
— Господин Лисоглядов, а правда, что комбинирование техник различных стихий доступны только при получении определённых особенностей и профессий от Системы? — начала стрелять в меня глазками магичка из первого ряда, медленно расстёгивая блузку.
Ну всё, пора экстренно ретироваться из этого зала, пока Алиса тут всех не перекусала.
— Господин Лисоглядов, а как вы относитесь к парным медитациям? — задала вопрос её соседка.
Тень за колонной стала моим спасением, а пятьдесят единиц потраченной маны спасли от жестокой смерти двух девушек, что слишком разгорячились при виде меня. Семейники больше напоминают магнит для проблем, если честно… Хоть теперь понижай искусственно Харизму. Только как? Я не умею…
Остаток лекции я честно дослушал из тени, мысленно конспектируя. Знал бы мастер, что самый благодарный его слушатель прячется от него за колонной…
Дальше потянулись рабочие дни. Утром тренировки, где Маша гоняла меня в спаррингах злее обычного и посматривала так, что Имирэн старался рядом с нами не тусоваться, чтобы не мешать. Да и вообще, парень смущался при виде меня и трижды за день со вздохом сообщил сам себе, что он перекачанный уродец.
Бедняга, сильно у него самооценка упала… Надо срочно его к Брячедуму возвращать. Тот живо напомнит ему, что есть морды и пострашнее. А вообще, странно Харизма на эльфов работает…
Дальше день съедали бумаги с докладами, а вечера уходили на разбор кельдарских записей и беседы с духами, соратниками и Алисой. Из Крево через арку исправно приходили отчёты Графа, да и сам он периодически захаживал, чтобы поторговать с местными.
Одной из ночей случилось ЧП. Клинок оказался в руке раньше, чем открылись глаза. Посреди спальни, шагах в двух от кровати, стояла Маша и трясла ладонью. С пальцев поднимался дымок, а на лице читалась глубокая личная обида то ли на меня, то ли на Алису.
— Они кусаются! — обвиняюще заявила она, баюкая руку.
— Кто «они»? — не понял я спросонья.
— Трусы твои!
Из коридора в дверной проём просунулась белоснежная макушка. Алиса оценила картину и расплылась в такой широкой улыбке, что мне поплохело.
— Действует… — промурлыкала она. — Полевое испытание прошло успешно.
Следующие два часа я провёл в переговорах. Начал с очевидного: Маша получила разряд от моего белья, находясь в моей спальне на законных основаниях, и это, мягко говоря, дыра в протоколе безопасности.
— Ты сама разрешила ей быть со мной, — напомнил я Алисе, устроившей себе наблюдательный пункт в кресле у двери.
— Разрешила быть! — вздёрнула Алиса подбородок. — Про трогать мои изделия уговора не было! Пусть руки держит при себе… Хотя бы от трусов!
— Алиса.
— Что «Алиса»? Я, может, не подумала про такое!
— Вот. Плохо, что не подумала… Это как-то несерьёзно и приводит к разладу в коллективе. Маша для меня — часть семьи. Причём довольно близкая, сама знаешь.
— Ну перешью, перешью! — сдалась она под двойным давлением моего взгляда и Машиного, полного обиды. — Утром!
— Нет, сейчас, — потребовала Маша. — И в качестве компенсации — не будешь подглядывать и дашь честное божественное слово.
— Ну это уже перебор!
— Алиса! У нас, вообще-то, такие условия изначально были. Это ты в какой-то момент решила, что самая хитрая.
— А я и есть самая хитрая! Ладно, давай свои семейники…
К утру дело было сделано. Хотя думается мне, что Алиса специально затянула до рассвета… Хотя в пещере день и ночь не имеют особого значения.
[Особенность «Хранитель верности» обновлена. Добавлен гостевой доступ: Мария Лебедева.]
У моего нижнего белья теперь есть список допуска. Я живу в каком-то безумном хаосе… И имя этому хаосу — Алиса.
К обеду, когда Алиса нагулялась, а Маша отвоевала, за мной прислали из штаба. Тенями добрался до штаба, где Болдур встретил меня в своём кабинете. На столе громоздились папки в огромном количестве.
Болдур молча подвинул мне верхнюю стопку.
— Личные дела, — пояснил он, пока я листал первую папку. — Подтверждённые агенты Лиги. На том столе предатели из местных, кто продался сознательно и понимает, что имеет дело с врагами. В третьей — жадные глупцы и просто дураки. Эти работают на Лигу вслепую. За последние два дня ни одного нового имени не добавилось. Думаю, это все, кто связан и имеет доступ к этому городу.
Я пролистал несколько дел. Торговец солью, отец троих детей, еженедельно возит грузы через арку и заодно передаёт чужие письма, не задавая вопросов. Писарь портовой конторы, копирует накладные для «двоюродного брата». Обычные люди, обычные жизни, невольно работающие на врага.
— Гарвин неплохо потрудился, — оценил я объём сведений.
— Твой дух за эти недели сдал нам больше, чем вся моя агентура за полгода… — Болдур поднялся из-за стола. — Сто двенадцать помеченных личностей. Руки чешутся начать чистку, но пока мы смотрим и записываем. Возьмём одного, остальные заползут в щели, и лови их потом заново. Я позвал тебя не ради папок. Идём.
У дальней стены висела карта Домена, утыканная флажками. От Оплота разбегались линии к отмеченным городам. Я узнал направления портальной арки по звёздочкам на каждом городе. Рядом с картой стояла грифельная доска, расчерченная на столбцы, где аккуратным почерком велась статистика перемещений.
— Учёт за неделю, — постучал Болдур костяшкой по доске. — Каждого, кого пометил твой Гарвин, мои люди провожают до арки и фиксируют, в какой город он ушёл. В городах прибытия сидит моя агентура и считает прибывших. Сегодня утром пришли последние отчёты, и цифры мне не нравятся… Посмотри сам, у тебя глаз острее.
Я активировал «Глубокий анализ». Мир привычно распался на потоки данных, и колонки цифр на доске выстроились в чистую арифметику. Сто двенадцать агентов прошли через город за неделю. Сто пятьдесят семь переходов через арку в другие города, всё запротоколировано людьми Болдура. А вот встречные отчёты из городов прибытия давали другую картину: сто десять агентов, сто сорок девять подтверждённых переходов.
Двое потерялись по дороге, а с ними восемь переходов.
— Расхождение, — озвучил я, чувствуя, как внутри просыпается охотничий азарт. — Двое из помеченных до пунктов назначения не добрались. И восемь переходов ушли в никуда: из арки вышли, но ни в одном из твоих городов не появились.
— Ошибка учёта? — без особой надежды предположил Болдур.
— Не думаю… Восемь раз подряд у одних и тех же ошибкой не бывает. — Я вгляделся в карту, и всё встало на места. — Нет, Болдур. Это не ошибка. У портальной сети есть адрес, которого нет на твоей карте. О нём не знаешь ни ты, ни твоя агентура.
— Этого я и боялся… — Болдур тяжело опёрся о стол.
— Хорошо, что у меня есть талант заставлять говорить даже мёртвых, — улыбнулся я и взял две протянутые Болдуром папки.
Две потеряшки теперь в моей зоне ответственности.

----------

Глава 19

Папку Пайса Ольмера я раскрыл первой и разложил бумаги на свободном столе. Старший учётчик портальной площадки, в Оплот прибыл в числе первых переселенцев, осваивал и исследовал город, будучи в первой сотне людей. Сюда попал по рекомендации одного южного Архонта, чьё имя мне мало что говорило. В деле подшита благодарность коменданта за образцовый порядок в ведомых им документах.
Скромный человек на самой скучной должности города… Выглядит как отличная маскировка, потому что через его руки проходит весь учёт переходов.
Не зря разведка собственные учёты начала делать, а не полагаться на официальные документы. Этот человек любую запись способен вписать задним числом или потерять навсегда, и никто не задаст вопросом. Хочешь спрятать восемь ходок в никуда? Посади своего человека на должность, что отвечает за их учёт.
Вторая папка оказалась потолще. Корвен Дюла, снабженец портальной службы, развозит по городам кристаллы, чертежи, обеспечивает закупку металлов и передачу рунных заготовок для арок. Казённая печать открывает ему любой переход без лишних вопросов, стража знает в лицо и не перепроверяет документы. Очень хорошее прикрытие…
Семьи нет ни у первого, ни у второго. Родни в Домене не числится, друзей по донесениям наберётся полтора собутыльника. Удобные для Лиги люди, незаметные. А для меня удобные вдвойне: когда оба исчезнут, лишние вопросы задавать не будут. По крайней мере первое время. А мне, чтобы их расколоть, много времени не понадобится. Главное, чтобы без свидетелей.
Гарвин отследил обоих в тот же вечер, но один из них свалил из Оплота, а для моего плана нужно было перехватить сразу двоих. Пришлось прождать целые сутки.
На следующий день, сразу после второго завтрака Алисы пришло срочное донесение: снабженец вернулся и разгрузился, учётчик сдаёт смену. Оба в городе, оба направляются по домам. Лучшего окна для их поимки может и не представиться.
Порядок перехвата я прикинул заранее, благо привычки обоих были прописаны в досье разведки и докладах Гарвина. Один после смены заходит в харчевню у площади, выпивает кружку пива с луковыми колечками и дальше топает домой пешком. Другой же после рейса предпочитает идти сразу домой и отсыпаться.
Пайс обитал в двух кварталах от площади и возвращался домой одним и тем же переулком, за что ему отдельное человеческое спасибо. Артефакт-глушилка щёлкнул в кармане, я скорчил на лице задумчивость и, раздражённо бубня себе под нос всякий бред, быстро пошёл вдоль улицы. Враг мигом насторожился и замер у тени, выдавая себя профессиональной реакцией. Но когда знаешь сильные и слабые стороны своего врага, всё просто.
Светлячки полетели целым скопом, освещая переулок и разгоняя тени. Я ускорился и сблизился, враг не успел ничего сделать. Лишь выставил руки в блоке. Похвально… Обычный человек и этого сделать не смог бы.
И всё же доминирование в характеристиках было за мной, а сила удара оказалась такой, что, пробив в брюхо окутанным молнией кулаком, я на мгновение испугался, что убью его раньше времени.
От болевого шока Пайс отключился в одно мгновение. Я закинул тело за ящик и осмотрелся. Вспышка света могла привлечь людей, и она это сделала.
В проходе на мгновение показалось смутно знакомое лицо офицера разведки Болдура. Он улыбнулся мне, кивнул и прошёл дальше, делая вид, что ничего не произошло.
Помог добраться обмякшему телу до нашего дома, пусть и пришлось повозиться, найти телегу и большой мешок, затолкать его внутрь и периодически оглушать током по дороге. Надеюсь, он достаточно живуч, чтобы не откиснуть от такой терапии…
На первом этаже дома меня встретила Маша и вытащила кляп и верёвки… Не стал спрашивать, откуда они у неё, чтобы вопрос не выглядел двусмысленным. Всё-таки шпионаж и диверсии — это её профиль. Наверняка мне лучше не знать, какие ещё профессиональные инструменты хранятся в её сундуке под кроватью.
Со вторым лиговцем было ещё проще. Через тени проник в его комнату, увидел полбутылки виски на столе и услышал храп из спальни. Храпел мощно, назло всем соседям. Даже посуда звенела от этой пьяной свиньи, что с грязными ботинками забралась на белоснежную кровать.
Я избавил посуду от страданий, утащив пьяное тело с собой. Конечно, было немного геморно, но с помощью Алисы и своей неподражаемой Харизмы я спокойно вытащил Корвена под руки на улицу и тёмными переулками провёл до соседнего района. Ну, ещё немного помогла магия, оглушившая лиговца, чтобы не проснулся раньше времени.
Пришлось попотеть, чтобы не оглушить его до смерти. За это я переживал больше всего: не хотелось марать руки сейчас. Хотелось всё сделать красиво, и в итоге так и вышло.
Мигнул свет в глазах, и я с телом на своих плечах вышел из портала в подвале Кревской резиденции кабанов. Прошёл к тайному выходу прямо в озеро, где журчала вода. Стены все в крови, словно в подвал маньяка попал…
Посреди помещения на крюке висела оленья туша, а рядом с ножом трудился Вася. Мокрый и довольный жизнью.
— О, командир! — махнул он лезвием в сторону лестницы. — Ты за декорации извини. Наверху пекло стоит такое, что мясо портится быстрее, чем я его разделываю. А тут прохладно, водичка чистая… Я сейчас уйду, стены отмыть гоблинов отправлю.
— Даже не вздумай отмывать, — ответил я и спросил, где второй пленник.
Вася ответил, что его бессознательного Герда в соседнее помещение оттащила. Я взглянул на того, что был со мной, и улыбнулся.
— А давай мы оленя уберём отсюда, куски мяса на крюках оставим, кровь и кишки тоже… И прямо здесь допрос устроим. С пристрастием.
От улыбки Васи у меня пробежали мурашки по коже… На фоне костюма мясника, крови по локоть и на лице она выглядела идеальной. Идеальной до жути…
Пять минут понадобилось для того, чтобы всё подготовить. Герду пришлось отвлечь, попросил её притащить уже очнувшегося бедолагу в «мясницкий зал».
Стоило их рассадить по стульям, крепко привязав и надев на шеи покрывшиеся пылью антимагические ошейники, как дверь на этаж выше с шумом открылась и показался накачанный силуэт Имирэна. Этот ещё с утра ушёл «гнома бесить», но, судя по всему, не преуспел в этом деле и был загружен работой по своему мускулистому профилю.
Мимо него с огромным трудом протиснулся Зиркс Мехалапа и принялся указывать эльфу, что сделать. Мы ведь его мастерскую, по сути, заняли…
— Гора, ты иди туда, там бери те здоровые лапы паука и их вот туда неси, а сюда не неси! — давал Зиркс Имирэну инструкцию, глазами оценивая наши декорации.
— Куда нести? Туда, где гаврики сидят? И куда мне эти стальные лапы там положить? В жопу им засунуть?
Имирэн явно был не в настроении. И это было даже хорошо!
— Да, в жопу — то что надо. Но я сам. Ты неправильно вставишь… — тут же ответил Зиркс, явно имея в виду механическую паучью жопу, что грудой металла лежала за спинами пленников.
— В жопы рано, — произнёс я. — Просто положи рядом. Понадобятся — используем по назначению. Я позову.
— Хм… Ну ладно. Моя тогда идти, про колесование читать… — ответил Зиркс.
Интересно, он имел в виду способ пытки или просто гремлинский акцент так обозвал книгу про автомобиле- и повозкостроение? У нас в целом большая библиотека… Там наверняка и то и другое найдётся.
Из портала показалась Маша и подошла к двум лиговцам, положила руки им на плечи и спросила у меня, нужна ли помощь? Я ответил, что нет, пока нет необходимости.
Маша пожала плечами и взяла со стола Зиркса точильный камень и принялась ухаживать за своим клинком. Звуки камня по металлу, судя по лицам лиговцев, оставляли кровоточащие шрамы на их душах. Даже боюсь представить, какие картинки рисовало им воображение.
Герда, отходившая на кухню за компотом, вернулась с кувшином в руке и хозяйским взглядом окинула «фронт работ».
За всё время она произнесла всего два слова: «ненавижу лигу», но не задала ни одного вопроса. Просто избивала их со знанием дела. На всякий случай рядом с инструментами Васи она заранее поставила         зелья здоровья        .
Я ощущал в каждом её ударе такую боль и тоску, что мне даже не по себе стало… Присел на грубо сколоченную табуретку Зиркса и погрузился в мысли о судьбе и не заметил, как провалился, по сути, в медитацию.
Пленники через кляп пытались что-то прокричать, сказать, остановить нашу валькирию, но Герде явно была нужна возможность скинуть накопившийся стресс.
На середине процесса по лестнице спустился Мэд в боевом облике, со слипшейся от крови шерстью. Понятно, Васе помогает…
Двухметровый волчара забрал пару инструментов и рычаще сказал, что скоро вернёт, косо глянул на пленников и поинтересовался:
— Что, молчат? Помочь?
— Нет, безумный Мэд, спасибо, пока не надо. Мы ещё только знакомимся… — примеряясь для царской пощёчины, произнесла Герда.
Протестов лиговцев никто так и не услышал, хотя они пытались кричать. Позволив Герде ещё немного отвести душу и увидев, что пленники уже на грани, я остановил девушку, вошедшую в азарт, и вытащил кляпы у обоих.
— Я всё расскажу! — выдавил Пайс, когда Герда обиженно посмотрела на меня, словно я отобрал игрушку, и, вытерев кулаки об одежду пленников, взялась уничтожать компот.
— Всё, что сможем и что знаем, расскажем! — добавил Корвен.
Мы даже вопросы не начали задавать… Вот что значит правильная мотивация и своевременные декорации.
Их прорвало… Заговорили без остановки, дополняя друг друга и перебивая. Даже вопросы не пришлось выдумывать.
Постепенно передо мной раскрывались тайны не только этих двух, но и многих других лиговцев из Оплота и других городов Домена. Что самое плохое — подтвердились мои подозрения, что Оплот и есть первоначальная база Лиги…
— Город был наш, — сглотнул Пайс кровь и опухшими губами продолжил делиться подробностями. Заметил, как изменился мой взгляд после этих слов, сделал выводы и сосредоточился на правильной теме. Удобно… — Оплот — это древняя база Лиги. Она была здесь ещё до людей, но была законсервирована. А потом, когда мы набрали силу, они восстановили её и использовали для своих операций. Город не Архонты отыскали, им слили координаты базы. Аккуратно, чтобы никто ни о чём не догадался.
— Зачем? — поднялся я с табурета, наконец задавая первый вопрос.
— Содержать его невозможно, — заторопился Корвен. — Город рассчитан на огромную толпу жителей. Он бы разрушился со временем без должной поддержки. Наверху посчитали расходы и придумали изящный выход: пусть глупые Архонты платят за город и его развитие. И те клюнули! Архонты поставили гарнизоны и наладили снабжение со всего Домена. А наши люди продолжили пользоваться сетью, только теперь её чинят и кормят за нас. И что ещё важнее — расширяют! Раньше мы были ограничены, а теперь можем меньше чем за неделю попасть в любой город в Домене!
Красиво сделали, мерзкие засранцы… Архонтов превратили в управляющую компанию собственной базы, и полгода никто не замечал подмены. Теперь понятно, почему агенты чувствуют себя в Оплоте хозяевами. Они и есть хозяева, решившие сдать её в аренду и за счёт людей сделать капитальный ремонт, а ещё и новыми объектами недвижимости прирасти.
— Куда вы двое ходили, помимо городов Домена? Куда ещё ведёт портал?
— За пределы Домена, далеко, — говорил Пайс торопливо, боясь не успеть ответить раньше своего соратника по несчастью. — Крупная перевалочная база Лиги. Она связывает множество баз друг с другом, словно перекрёсток.
— Как туда попасть?
Рты открылись у обоих одновременно, и на этом красноречие закончилось. Пайс захрипел, наливаясь нехорошей синевой, Корвен давился словами при всём видимом старании их вытолкнуть. Магическая защита сработала… Они даже не знали, что она есть и глубоко заложена в их тела.
— Про город можем… — просипел Пайс, отдышавшись. — Про людей можем, про грузы… А про дорогу и ключи никак, хоть режьте.
Выходит, заклинание различает темы разговора… Интересно. И вполне ожидаемо.
— Хватит, не мучайтесь, — остановил я обоих. — Живыми вы мне этого не расскажете. Значит, расскажет мёртвый.
Смысл фразы первым дошёл до Корвена, и тот побледнел.
Выбора у меня особо не было. Это огромная угроза не только для меня и моих людей, но и вообще для всего общего дома. А значит, мы обязаны достать информацию любой ценой. Смерть развязывает язык — это уже проверено.
Выбирать из этих двух не приходилось. Снабженец ходил на ту сторону чаще и Лиге служил на три года дольше. Короткий удар в сердце, Эфир подхватил отлетающую душу и потянул к раскрывающемуся         Реликварию        . Четвёртая ячейка, купленная недавно за сотню капель, приняла своего постояльца.
Талмуд отозвался из глубины души и лёг в ладони раскрытым. Со страниц поднялись знакомые силуэты.
— Мы просили женщину, — пробурчал Бульк вместо приветствия. — А нам ещё одного мужика привели! Тут и так дышать нечем…
— Для мертвеца ты слишком много хочешь, — покачал я головой.
— Я не виноват, что у меня остались прижизненные желания, разогретые тысячей лет ожидания.
Чёрный Губитель принюхался к новичку и разочарованно отвернулся: ни единого проклятия, поживиться нечем. А Гарвин никак на него не отреагировал. Он был на службе, сидел в какой-то тени у портала.
Сам Корвен озирался в новом состоянии с нескрываемым ужасом и потихоньку осознавал перспективы такого соседства. Заговорил он охотнее живого себя раза в три: смерть сняла печать вместе с остальными земными заботами.
Пластина с рунной вязью лежит в тайнике его дома, за подвижным камнем в основании очага. Я мысленно поаплодировал себе: этой ночью я стоял от тайника в трёх шагах. Даже не попытался осмотреть жилище… Ну, теперь придётся возвращаться.
Активация артефакта была проще некуда. Нужно держать пластину при себе и влить ману на пороге любой арки сети. Дальше пластина сама подменит координаты на зашитые и растянет за счёт маны дальность перехода, чтобы достать до тайной базы. Работает строго на одну персону, второго пассажира пространство таким образом не примет.
Про саму базу дух знал обидно мало: курьеров дальше приёмного зала не пускали. Гарнизон там приличный, но точных чисел Корвен тоже не знал.
Что же… Разберёмся на месте. Не впервой приходить в гости без приглашения. Демоны не дадут соврать.
— Герда, Маша, принимайте подарок, — кивнул я на оставшегося в живых. — Птичка красиво поёт, пусть продолжает знакомить нас со всеми доступными ему тайнами Лиги.
Герда улыбнулась так, что Пайс на мгновение потерял сознание.
— Наконец-то этот месяц начинает меня радовать, — прогудела валькирия и отправилась наверх.
— Зачем она ушла наверх? — запаниковал выживший лиговец. — Пусть она вернётся! Пусть задаёт вопросы! Я же и так готов всё рассказать!
Я не стал дослушивать и отправился обратно в Оплот. Сразу явился к Болдуру. Архонт стоя выслушал добытую мной информацию и, когда я закончил, грузно опустился в кресло.
— Полгода… — выговорил он после долгой паузы. — Полгода мы свозили сюда лучших людей и вкладывали сотни тысяч талантов со всего Домена…
— Утешение слабое, но имеется, — отозвался я. — База знает про Оплот всё. А вот про то, что мы знаем про базу, там пока не в курсе. Этим надо пользоваться, и пользоваться быстро.
— Проклятая Лига… Как же я её ненавижу… — Болдур поднялся и шагнул к карте с флажками. — Что предлагаешь?
— План простой: я ухожу через портал на ту сторону и устраиваю им дома то, что они годами устраивали нам. Вы в момент моего перехода начинаете чистку по спискам. Причём одновременно по всем городам сети. Зачистим паучье логово, станет чуть легче дышать.
— Меня определённо радует твой настрой и то, что наши мысли совпадают. А потянешь ли ты в одиночку чужую базу? Они ведь не простые шпионы и разведчики… Это мастера магии тени и их попробуй словить ещё…
— Я справлюсь. Не впервой воевать в сложных условиях дефицита информации, — усмехнулся я. — Что же касается их магии теней, просто добавьте в группы перехвата магов света либо свитки с заклинаниями магии этой направленности. Зальёте помещение сиянием, и прятаться станет некуда. Их выкинет, даже если они скроются заранее.
— Свитки найдём. Магов тоже. Но надо время… Как минимум сутки на подготовку. — Болдур уже крутил в голове, как собрать антилиговский спецназ.
На том и ударили по рукам. Суток на сборы мне хватит с запасом, если не отвлекаться на сон и прочие излишества.
Тайник в доме Корвена нашёлся именно там, где обещал его бывший владелец. Камень в основании очага выглядел монолитным, но после нажатия продавился и обнажил тайник шириной в ладонь.
Внутри лежала пластина из тёмного металла размером с пол-ладони. Взял её и ощутил под пальцами лёгкую дрожь маны. Система подтвердила, что оказавшийся в моих руках артефакт работает именно так, как и сказал лиговец. Правда, пять тысяч маны в его «бак» заправить нужно, а это уже немного проблематично… Обратно быстро не нырнуть, если не перезаряжу артефакт. Надо будет сразу это сделать, используя запасы Маношара.
День ушёл на сборы. Доспехи защитников Ратибора подогнаны и проверены, «Эхо» отдохнул после турнира и уже просился в дело, зелья из запасов разлетелись по ячейкам Длани и на пояс вместе с остальным походным добром. Про единственный мистериум в экипировке скромно промолчу: он прикрывает стратегически важное место. Надежды отца на внуков под надёжной защитой.
Осталось главное, ради чего я тянул со сборами до последнего. За неделю с прошлой раздачи капель накопилось прилично: пассив со сфер и донорская кровь Имирэна. По сотне капель ушло в Скорость, Волю и Резонанс, и Система сухо отчиталась о плюс единице к каждой. На укрепление костей, кожи и связок не осталось даже пары лишних капель: небольшой запас Эфира я всё же решил сохранить на случай непредвиденных сражений с монстрами уровня Дира.
В целом моё приключение всё ещё выглядело рискованно. Только вот выбора нет. Каждый день промедления работает на Лигу.
Алиса вопрос собственного участия даже не поднимала. Для неё его не существует в природе. Моя душа — её аппартаменты. Куда я, туда и она.
Мы направились к порталу. Маша, Имирэн, Граф, Отец и Болдур проводили меня взглядом издалека. Я достал пластину и активировал её, делая шаг в портал. Если повезёт, на той стороне отыщется и Александр. У меня к нему есть длинный разговор на тему, что случается с предателями…

----------

Глава 20

Переход тянулся вдвое дольше привычного, и под конец меня ощутимо встряхнуло, словно я приземлился после прыжка с высоты. В целом такая реакция организма меня не удивляет. Уже на опыте знаю, что подобное бывает, если точки портального входа и выхода находятся на разной «глубине» или «высоте».
Я был максимально сосредоточен. Стоило оказаться в полутёмном зале с колоннами, как сразу же шагнул во тьму и растворился в тени.
Обстановка здесь отличалась от Оплота. Не в лучшую для лиговцев сторону. За стеной с металлической решёткой сидел дежурный и клевал носом над раскрытым журналом. Но на вспышку он всё-таки среагировал. Поднял голову, поводил мутным взглядом по пустому залу и, поднявшись, начал ходить-бродить, пытаясь понять, пришёл кто-то или ему почудилось.
Из его ворчания я почерпнул многое. Во-первых, они уверены, что никто, кроме посвящённых, пройти не может. Во-вторых, для посещений были составлены графики, и сегодня никто не планировал побывать в этом славном городе. А значит, мерцающая арка сбоит. Возможно, стоит проверить рунные контуры и позвать специалиста для настройки.
Спасибо за вводную информацию, дружище. Дальше я сам.
Артефактная пластина напиталась моей маной и была готова помочь мне вернуться в Оплот при необходимости. Я обрадовался успешному вторжению и двинулся исследовать длинные тёмные коридоры базы.
«Пойду на разведку»,         — предупредила Алиса и отправилась выискивать интересные кабинеты, в которые обязательно стоит заглянуть.
Сам я двигался вдоль стены, изучая зал. Кельдарской чистоты линий в местной арке нет, вязь грубая, зато обвес богатый: альтернативные устройства-накопители маны в человеческий рост и запасные контуры стабилизации. Такое ощущение, что они взяли известные принципы портальной магии и адаптировали их под местные технологии. Вполне разумный ход, надо отметить.
На самой базе, как было видно, не экономили. Повсюду меры защиты и предосторожности, магические артефакты, инструменты, общие и рабочие зоны, личные комнаты и гостиные с кладовыми. Один лишь найденный винный погреб поразил своими масштабами и разнообразием.
Забрать бы это всё можно будет продать оптом за пару тысяч талантов. А ведь тут наверняка есть и редкие коллекционные вина, что уйдут по сотне талантов за бутылку, если не больше.
В еде тоже недостатка они не испытывали. И этим знатно провоцировали Алису… Едва удалось достучаться до неё, когда вместо кабинета управляющего базой она забрела на кухню и замерла там.
В общем, база богатая. Разрушить её для меня будет делом чести. Ещё лучше — ограбить. Но тут уж как пойдёт. Вряд ли лиговцы всё это честным трудом нажили, так что совесть моя чище первого снега.
Коридоры уходили в глубину, и я не видел ни единого окна. Либо мы под землёй, либо здешние строители боятся солнечного света. Если я не ошибаюсь, сама база должна быть где-то на территории Часовых.
Итоговая оценка первой разведки: на базе присутствует пара сотен лиговцев. Многие выглядят скорее как пленные мастера, которых заставляют работать. Я видел даже мастерскую скульптора, художественную галерею и подземную кузницу, в которой два десятка существ ковали металл, превращая его во что-то, в чём Лига очень нуждалась…
Да уж. И это просто транзитная база… Или не совсем транзитная? Скоро выясним.
Впервые оказавшись в неизвестном месте, нужно чётко определить свои цели. Если я хочу нанести Лиге максимально болезненный удар, я должен знать, куда бить. А ещё лучше — узнать о других базах, выяснить имена главнюков и очистить их сокровищницу, если такая найдётся.
Обходя патрули через тени и оказываясь в закрытых помещениях, я искал информацию. И вместе со мной тем же самым занималась Алиса. Пришлось изрядно полазить по всей базе. Порой я выжидал, пока случайный лиговец свалит со склада или из кабинета.
Несколько этажей, километры проходов, сотни кабинетов… Здесь можно было легко затеряться, но меня смущали простенькие магические сигналки в некоторых помещениях. Пройти в них с помощью магии тени, не потревожив, наверное, было возможно. Но опыта не хватало. Был риск встревожить это кодло змей.
На одном из верхних этажей наконец-то удалось найти подходящую информацию. Обнаружился кабинет по типу бухгалтерии, полный самых разных документов. В следующие несколько минут я сгребал не глядя всё, до чего дотягивались мои руки: жалобы, доклады, донесения, расписки, накладные, книги расходов… Всё это читать очень долго, нудно и скучно. Было бы неплохо вообще устроить здесь пожар, чтобы враг не понял, что из всего этого архивного я утащил с собой, а что сгорело в пламени.
В соседней комнате отыскалась казна — сейф со скромной защитой и нескромным содержимым. Заглушив звуки, я вскрыл его и стал обладателем пятидесяти двух тысяч талантов, десятка легендарных колец, золотых слитков, крупных магических кристаллов и дарственных грамот на какие-то владения где-то у чёрта на куличках. Таланты, правда, надо было получить в каком-то гномьем банке, а это явно далеко за пределами Домена. Но ничего, продадим через аукцион за несколько меньшую сумму, и пусть покупатель обналичивается сам.
Дальше пошла переписка с печатями орденов, и вот здесь меня ждал сюрприз. Подписей нет ни на одном листе, вместо имён — оттиски, вместо должностей — номера либо безликие наименования вроде «лорд А.». Верхушка Лиги оказалась обезличена даже в собственной почте, так что найти в этих стопках след Александра или хоть одного лидера с именем у меня не вышло. По крайней мере в тех документах, что я бегло проглядел, я этого не заметил.
Досадно. Это усложняет дальнейшие поиски… Ладно, заберу почту целиком. Дома вычитаем, вдруг отыщется что-то посущественнее.
Отдельно позабавило распоряжение о приёме какой-то особой гостьи и распоряжение не поднимать головы при её появлении. Лига перед какой-то женщиной преклоняется… Никогда бы не поверил, если бы сам не прочитал приказ «лорда С.», названного «Седьмым» в тексте письма. Узнать бы, о ком речь…
В соседней комнате, что не была закрыта, я нашёл кучи полок с документами и картами. Многие из них автоматически перекочевали в моё кольцо, но одна…
— Карта Домена…
Алиса тут же появилась рядом и схватила документы на полке рядом с местом, где лежала карта.
Она протянула мне один, и я прочитал заставившие меня сойти с ума от тревоги слова: «Срыв в Домене. План реализации проекта…»
Завоевать Домен? Поставить Александра правителем? Использовать для набора агентов? Всё это мелочи. В конечном итоге они планируют сделать Срыв. И, если не удастся завоевать наши земли тайно, они начнут интервенцию силами врагов Системы явно. Лига не умеет и не планирует воевать с Доменом честно. Орки в сравнении с этими ушлёпками — просто образец благородия!
Я вчитался в один из листов: там были расчёты накопителей и обозначения артефактов прорыва, расчётное количество смертей для напитывания артефакта и предполагаемое место его размещения — Жирона…
— Вот суки… — не сдержался я.
Они по всему Домену спланировали размещение проклятых артефактов и после этого собираются устроить Срыв…
— Так, а это ещё что-такое?.. — Я взял очень старый, судя по желтизне страниц, план.
«Звезда Вельзевула. Практическое пособие для младшего персонала Лиги Теней».
Заглянув внутрь, охренел так, что выхренеть обратно у меня уже не получилось. Это была пропагандирующая методичка, объясняющая, что мир вокруг — полная фигня и что только с открытием темницы и освобождения заложников Системы — истинных правителей мира — можно будет достичь гармонии и процветания, вечной жизни и так далее. И, оказывается, по их верованиям, именно Срывы выглядят как полноценные ключи от темницы. Когда их станет достаточно много в нужных местах, они обретут форму «Звезды Вельзевула», только тогда и падут сдерживающие печати и откроются истинные двери.
То есть Срывы — бреши в мире — и есть своего рода ключи от тюрьмы. Только их ещё надо каким-то образом правильно расположить и найти достаточно сил и жертв, чтобы организовать кровавую вакханалию…
Мои мысли и чтение древнего манускрипта были прерваны встревоженным голосом Алисы.
«Блин, нас заметили! Они уже сканируют пространство магией…»
— Как нас заметили?
«Не знаю! Может, зону тишины почувствовали и решили проверить!»
Я тут же начал сгребать всё, до чего дотягивались мои руки.
Я ощутил подход врагов, ещё когда они пробили первую дверь. Думал нырнуть в тень, но… Собственно, что хотел, я нашёл. Теперь можно и пошуметь.
— А ну стой, ничтожество! — заорало создание с щупальцами вместо губ и через мгновение сдохло, получив меч прямо в раскрытую пасть.
— И не подумаю… — ответил я и перевёл взгляд на тех, кто пришёл вместе с магом.
Те отскочили в сторону и вытащили оружие: кто посох, кто клинок, кто тьмой покрыл свои конечности…
Я медленно переводил клинок с одного на другого, прищурив глаза.
— Раз, два, три, четыре, пять… Я иду вас убивать, — сорвался я с места, призывая свет и молнию.
Четверо сдохли, не сумев остановить натиск стихий и мистериумного клинка. Их реакция была столь запоздалой, что я невольно ощутил брезгливость: слишком слабые соперники.
Последний боец оказался сообразительным. Он не стал геройствовать, а сразу дал стрекоча и заорал во всю мощь своих лёгких, поднимая тревогу. Успел выбежать из кабинета и зоны действия тишины до того, как я добрался до него. Предсмертный крик разнёсся по скучающей базе, и боец захлебнулся в кровавом кашле. Я обернулся, взглянул на кабинет и направил руку, чтобы уничтожить все следы своего пребывания в пламени.
Призвал пистолет и прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Несколько сотен лиговцев здесь… Через портал может прибыть ещё сколько-то. Часть — явно пленники и заложники, но работают на благо врага. В общем, пора разгромить это место.
По лестнице уже грохотали сапоги и кричали защитники. Тени зашевелились вокруг — самые умелые использовали тьму подземелья. Я щёлкнул пальцами, призвав несколько десятков светлячков разом, и отправил их во все стороны, выжигая тьму этого логова.
Зашипели и задымились тени, теряя свои очертания и выплёвывая моих противников.
— Начали… — вскинул я пистолет и отправил пулю, заряженную огненной стихией, в ближайшего гада.
Пять секунд спустя меня окатило магической волной. Заклинания тьмы врезались в моё тело, но высокое мастерство тьмы и той же стихии сфера, которую я получил в убежище кельдаров, погасили большую часть силы вражеской атаки. Я принялся методично уничтожать врагов, пуская в ход то пистолет, то меч.
Со второй волной пришли серьёзные маги. Воздух загустел от щитов, которыми они прикрывали проходы. Я стал свидетелем самых разных заклинаний стихии тьмы, видел, как из теней вырастают воины в доспехах… И с удовольствием измерял предел их прочности. Хватало, как правило, на два-три удара. А затем «Эхо» добивало эти тёмные консервные банки и всяких страшномордых монстров. Никогда таких раньше не видел и ещё бы сто лет не знал об их существовании.
Они догадались рассеять светлячков и вновь окутали коридоры и проходы тьмой. Воодушевились, решив, что я в ловушке… Пришлось разочаровать их вновь, уйдя в тень и появившись в другом коридоре, среди пяти лиговцев с арбалетами и щитами в руках.
Пять трупов — и я пинком выбиваю очередную дверь, нахожу очередной пыльный архив и заливаю коридор за спиной пламенем. Стена огня даёт мне время забрать добычу и сжечь всё вокруг.
В отличие от лиговцев, для меня пламя уже подобно старому другу. Я могу пройти по нему и не сгореть заживо.
Мы с Алисой метались по всей базе, сражаясь и разнося хаос, огонь, и проливали кровь. Меня пытались убить, подобраться ко мне со спины. Некоторые были так быстры, что мне казалось, будто они обладают магией телепортации. Но скорости реакции хватало для защиты. К тому же «Боевой транс» с каждым движением разгонял меня. Ещё и Алиса изредка направляла меня и мой клинок, а свет… был любезным союзником, всегда готовым рассеять даже самые мрачные тени.
База врага гудела. Отряды сталкивались в коридорах, кто-то командовал тушить, кто-то — оцеплять, и приказы противоречили друг другу. Бойцы чувствовали себя в ловушке. Как же приятно дать врагам почувствовать отчаяние, предоставляя им шанс узнать на вкус собственные методы битвы. Ну ладно, я ещё и фирменные способы использовал.
В этом хаосе я то работал из теней, то шёл напролом, словно бульдозер. Они пытались делиться информацией обо мне, но моя тактика была столь противоречивой, что уже через десять минут хаоса враг решил, что сражается сразу с двумя, а то и с тремя убийцами.
На перекрёстке у складов меня попытались зажать в клещи. Впереди щитоносцы, за ними — копья. Даже нашли свиток магии света, ослепляя меня и не давая мне уйти в тень. Верили, что таким образом смогут остановить меня. Задумка неплохая, но такие клещи отлично работают на том, кто стоит на месте. А меня они разве что ослепили, да и то на пару мгновений, после чего шумно рванули в мою сторону. «Воспарение» лишило их любого преимущества, и каменные шипы выросли из стены и пола, превращая коридор в непроходимую полосу препятствий. Разве что под потолком было всё в порядке.
Кого-то зажало камнями, и я решил не мучать их. Залил всё внизу огнём. Там как раз ковровые дорожки внизу были, а они прекрасно горят.
Мана таяла очень быстро. От резерва в Маношаре уже осталось две тысячи маны. Пора закругляться: основное сделано, бумаги в кольце, база разгромлена. Только вот у врага было другое мнение… В одном из залов, через который нужно было пройти, чтобы добраться до портала, меня ждал противник совершенно иного уровня силы.
Рослый боец в лёгком доспехе стоял полубоком с длинным клинком в руке и злобным взглядом обиженной ящерицы. Воздух вокруг него светился от чужеродной силы. Опять какой-то аватар неизвестного мне божка…
Ощущения, как если бы с Диром встретился вновь… От воспоминания даже заныли рёбра.
Первый обмен ударами выбил из меня предыдущую самоуверенность. Его клинок я принял на «Эхо» честно, и меня всё равно снесло сквозь перегородку вместе с куском стены. В ушах звенело, во рту появилась кровь, доспехи, что я взял с собой на вылазку, помялись, принося дискомфорт.
Я успел подняться и восстановить равновесие, но решил больше не ставить блоки без крайней на то необходимости. Лучше буду сражаться против такого головой, а не мериться крутизной характеристик. Мало ли чем его в детстве пичкали, что такого монстра вырастили.
В ход пошли тени, обманные удары, чередование заклинаний и даже слияние со стихией. В какой-то момент мне удалось оказаться за его спиной, и хоть он знал, где я, но развернуться уже не успевал. Аватар испустил тёмную магическую преграду из своего тела, прикрывая затылок, но мистрериум пробил её, впился в основание черепа.
Аватар упал. Я даже успел выдохнуть и улыбнуться практически чистой победе, когда мёртвый взял да и поднялся снова. А перед этим ещё и атаковал меня заклинанием тьмы, отчего пришлось отступить, прикрываясь призванным щитом Муримфорта.
Урод не просто выжил, он воскрес! Рана затянулась на глазах, свет чужой силы полыхнул ещё ярче, а в глазах бойца не осталось ничего обычного. Сияние тьмы и красные прожилки злобы наполнили его нечеловеческий взгляд. Бог, что покровительствовал этому существу, явно был недоволен своим проигрышем и решил взять реванш.
— Чтобы какой-то человек… Меня, Восьмого лорда…
Очень неприятная вы личность, лорд номер восемь… И способности у вас отвратные, и сила запредельная… Друида напоминает. Ну вас, неуважаемый… Я в такие игры не играю. Где там моя антибожественная карательная установка?..
Пять капель Эфира легли в клинок, Энтропия Пустоты высосала практически всю ману и влилась в клинок. Я рванул вперёд, занёс меч и нанёс удар. Восьмой успел выставить блок и ухмыльнуться, но через секунду улыбка исчезла с его лица, когда через оружие в руках по телу прокатилась волна энергии, разрушающей связь с его подопечным. Я буквально увидел, как божественную душу, сгусток красноватой тьмы, выбросило за пределы тела.
Резко ослабевший враг с трудом удержал равновесие, но потерял столько сил, что обойти его блок повторным ударом было делом техники. Но мне даже этого не понадобилось: «Эхо» дважды прошлось по груди мистера Восемь и отбросило его. Пока божество не оправилось и не вернулось в покинутые апартаменты, я подбежал и вонзил меч в сердце монстра.
Минус одна шишка и элита этой дрянной организации. Правда, Эфира с маной практически не осталось…
«Там ещё несколько таких же»,         — предупредила Алиса.
Я парень смелый, рисковый, но свои лимиты знаю. Мана около нуля, Эфира — Алиса наплакала. Аватары богов могут создать мне проблемы, а мистер Восемь ещё и воскрешать умеет. Понятия не имею, смогут ли повторить этот фокус другие, но, как по мне, пришла пора отступать. Я и так здорово порезвился и работу свою сделал. Остальных тоже найду. Теперь я знаю, что в битвах один на один с их элитой я вполне могу победить.
Пришлось уходить в тень и бежать со всех ног, уклоняясь от остальных. Но сделать это оказалось не так просто, как я рассчитывал. Первый же ублюдок выбил меня из тени хитроумным и наполненным божественной силой заклинанием. Я выдохнул и швырнул мощный световой импульс перед собой, после чего рванул на полной скорости, ориентируясь на ощущения маны и вражеской божественности. А чтобы не ошибиться, активировал «Ауру Хроноса». С моей скоростью добраться до портала будет не так уж и сложно за время её действия. Главное — избегать затяжной битвы, в которой у врага гарантированно будет преимущество.
Одного аватара протаранил и отбросил, от второго увернулся, третий попытался убить меня магией тьмы, но та задержалась, пробиваясь через щит тьмы, и не успела лизнуть меня своей божественной мощью. Четвёртого я вспугнул и заставил раствориться выстрелом из пистолета. Зрение восстановилось, свет померк. Я выбил стальную решётку, что вела к залу с порталом, и пулей рванул туда.
Окно перехода мерцало, в мою сторону тоже кто-то шёл. Пуля полетела вперёд, убивая прибывшего на зов тревоги бойца. В свободной руке появился диск, что изменит адрес портала и вернёт меня в Оплот. Я всё активировал за мгновение и уже приблизился на расстояние пары метров к порталу, когда краем глаза заметил стоящего у пульта управления человека. Редкость для этих мест…
Глаза сосредоточились на нём. На его улыбке и приветливо поднятой руке. У пульта управления порталом стоял живой и до отвращения довольный жизнью Александр собственной персоной.
А следом мерцание портала сменило тональность и даже свои краски, стало более кровавым. Поток, что должен был выкинуть меня в Оплот, принял моё летящее тело. Я на лету развернулся, и мигом позже палец нажал на спусковой крючок. Шумный выстрел полетел в предателя, но… я был уже по другую сторону портала. В каком-то странном, дурно выглядевшем мире…
Я вскочил, призывая клинок, и осмотрелся. Вокруг лежал город с полупустыми улицами, дома с провалами вместо крыш. Редкие силуэты шарахнулись в проулки при моём появлении. Мостовую давно не чинили, из щелей пробивалась трава чёрного цвета.
Местный обитатель показался в выбитом окне ближайшего дома и испуганно спрятался обратно. Но рога остались торчать…
На холме над городом виднелись развалины замка, а выше висело небо густого красного цвета, закручивающееся в небесный водоворот. Вместо солнца — очень яркая кровавая луна.
— Да твою же…
«Мы в д        …» — вздохнула Алиса.
— В Домене, ага… — кивнул я и поднялся.
За спиной не вижу портала арки, а впереди не вижу толп голодных демонов, жаждущих меня убить. Но они тут точно есть. Правда, какие-то зашуганные…
Для демонов такая скромность — сама по себе странность. Здешний народ явно не рад меня видеть.
Я многого ожидал от этой вылазки, но не такого развития событий. И уж тем более я не ждал, что при Алисе в мою голову, минуя волю, прорвётся чужой женский голос. Очень соблазнительный и на удивление знакомый.
«Ну надо же, вот это встреча! Ты проходи, дорогой, к руинам замка. Там алтарь увидишь, я буду тебя ждать рядом с ним. И не беспокойся, тебя никто не тронет. Так редко можно встретить старых знакомых, с которыми есть что обсудить… Боже, да я просто вся горю от такого подарка судьбы!»
— Пу-пу-пу…

----------

Глава 21

Я двинулся в сторону холма, и улицы вокруг стремительно опустели. Рогатые силуэты испарялись из оконных проёмов, а где-то в подвале звякнула посуда и наступила тишина. Обычно у демонов при виде меня просыпается аппетит, а тут полное отсутствие гастрономического интереса… Даже обидно немного. Я, между прочим, деликатес! Меня сама владелица местных руин на ужин пригласила.
«Это не демоническое царство… Не малый мир»,         — шепнула Алиса, после чего призвала меня быть осторожным.
Я прислушался к ощущениям. Мана вокруг текла, как обычно, всё выглядело вполне живым, пусть и по местному городку явно прошлось стадо демонов, изрядно его порушив.
«Да, это точно мир Системы. А на небо ты не смотри. Она просто купол власти создала, чтобы контролировать это место по своим демоническим законам,         — добавила Алиса. —         А ещё! Не теряй самообладания. У нас нет ресурсов, чтобы её победить…»
Ну, если бы портал Лиги был способен отправить меня в полноценное демоническое царство, я бы знатно удивился от таких новостей. Выходит, Александр сменил адрес на другую точку, каким-то образом связанную с их базой. Что может связывать Королеву Боли и Лигу — вопрос хороший. Предположений множество. Ну, поболтаю с местной правительницей и узнаю.
Интересно, на что рассчитывает Александр, отправив меня сюда? Что она меня убьёт, как только увидит? Сомнительно… Ох, нечисто с этим засранцем что-то… Но ничего. Мы позже разберёмся, когда я его за шкирку схвачу и Герде принесу.
Вот я!.. Я ведь мог бы перед тем, как устраивать битву, проверить с помощью компаса, есть ли он в том подземелье… Даже не подумал. Как обычно… Иногда голова слишком забита всякими планами, и самый простой вариант решения проблемы я промаргиваю. И даже Алиса не подсказала…
Больше в моей голове гостей не было: Королева Боли не навязывалась ко мне по пути. Так что я спокойно рассматривал местные красоты.
Чёрная трава между камнями сминалась под подошвами и с шорохом распрямлялась за спиной. Мрачноватое местечко… А сама трава настолько шуршит, что по такой не подкрадёшься. Собрать на рассаду, может?
Мана за прогулку поднакопилась, а вот Эфир сказал: ещё не время. Алиса всю оставшуюся дорогу молчала, тоже прислушиваясь к обстановке вокруг. Всё же, как мы успели выяснить, в глубине души скромной Джоаны скрывалась удивительно сильная и опасная демонесса, что сравнима по мощи с довольно сильными богами этого мира.
У подножия холма мы увидели немного иную картину. Вдоль дороги к руинам выстроились демоны посерьёзнее уличной мелюзги. Рослые, в тёмной броне. И ни один из них не трясся. Видимо, её любимчики, её гвардия, а не уличная шелуха, которая в бою если кем и выступит, так это мясом.
Смотрели верзилы так, что периодически хотелось остановиться и рога им поправить или скрутить их и запихнуть в потайной кармашек пониже хвоста. Раздражают… Смотрят на меня, как на кусок мяса…
— Чё уставился? — подошёл я к одному из самых здоровых, что выставил напоказ свои зубы, корча уродливые рожи и пуская слюну по мере моего прохождения через этот «почётный караул».
Он еле сдерживался, чтобы не наброситься на меня.
— Пасть прикрой, а то зубы простудишь, — резко двинул я ему в брюхо, прекрасно понимая, что после этой провокации на меня в теории могут наброситься. Но если уж и будет драка, я бы предпочёл подойти к ней усиленным за счёт парочки своих свойств. Чем дольше я в бою, тем выше мои характеристики…
На меня так и не напали. Зубастый согнулся пополам и зарычал. Кто-то из демонов оттащил его и занял место, на вполне понятном мне языке напоминая, что меня ожидают, а госпожа не любит долго ждать.
— Тогда она могла бы сама ко мне выйти навстречу, — усмехнулся я и пошёл дальше, не тратя время на высшего демона.
Впереди, у обрушенной арки ждал персонаж не менее интересный. Человекоподобный ящер стоял, сложив руки на груди, и от него смутно веяло знакомой аурой. Я бы даже сказал…
«Божественность чувствую…»         — опередила меня с выводами Алиса.
Очень интересно…
«Бог на службе у демонессы?»         — уточнил я у неё.
«Ну не прям бог… Так, божок какой-то».
При виде меня глаза ящеролюда резко расширились, а пасть открылась. Ха! Он тоже меня узнал! Ещё бы вспомнить, где мы встречались…
Замок наверху когда-то был весьма солидным сооружением. Теперь от него остались две башни без верхушек да стены, между которыми гулял ветер. Посреди главного двора, между обломками колонн накрыли длинный стол. Белая скатерть и серебро среди развалин смотрелись довольно дико, но кого здесь волнуют мои представления о приличиях?
Мелкие демоны в ливреях сновали вокруг с подносами. Ливрея на существе с рогами и хвостом выглядела достаточно нелепо, но у Королевы Боли определённо есть чувство вкуса. Это выглядит хоть и беднее, но куда изящнее нарядов тех демонических царств и ярусов, где я бывал ранее.
Правее стола, у сохранившейся стены возвышался алтарь из тёмного камня, а перед ним стояла широкая каменная купель. Красная жидкость в ней медленно колыхалась, и в этой жидкости, откинув голову на бортик, лежала наша Джоана. Вернее, её тело… Лицо прежнее, а вот улыбка на нём чужая… Такая ленивая, хозяйская… Ещё и рога с крыльями. У линии волос кожу пересекала тонкая трещина, сквозь которую сочилось тусклое свечение.
Глаза говорили: в купели кровь; но нос сказал: отбой тревоги. Просто какая-то жидкость целебная, похожая на ту, в которой Имирэна чуть не утопили.
— А вот и мой гость! — Королева Боли поднялась из купели во весь рост, не утруждая себя даже намёком на стеснение.
Красные струи стекали по коже, и она была рада покрутить своим телом, пытаясь спровоцировать меня. Ну или просто поиграться и подразнить, а быть может, и просто вывести из себя. Как бы там ни было, у неё ничего не получилось. «Глубокий анализ» пахал всю дорогу к руинам, и сейчас я его не останавливал. Я должен не просто выбраться отсюда, я должен сделать шаг к своей следующей цели, раз уж Александр так бестактно помог мне в поисках Джоаны.
Служанка с поклоном набросила на плечи госпожи халат из тёмного шёлка. Королева неспешно спустилась по ступеням и протянула мне руку тыльной стороной вверх. Ящер за моей спиной шумно втянул воздух, видя, что я не спешу целовать её руку.
— Предпочитаю не использовать тактильные контакты при первой встрече. Обойдёмся кивком. — И я слегка склонил голову.
Сзади зашуршала чешуя её лакея. Королева взмахом ладони погасила это шевеление.
— Какие мы принципиальные… — протянула она и указала на стол. — Присаживайся, дорогой. Раздели со мной трапезу. Место рядом со мной свободно.
— Сидеть напротив мне будет удобнее. Люблю смотреть собеседнику в глаза.
Ящер шагнул ближе и навис над плечом, нашёптывая мне, что гостям здесь положено соглашаться. Я отпихнул его рукой и уселся напротив хозяйки. Она усмехнулась, заняла место во главе стола, и слуги засуетились с кувшинами.
— Ну, рассказывай, — подпёрла Королева подбородок ладонью, — как тебе мой городок. Я старалась не разрушить его, но получилось так себе.
— Да, деликатности тебе не хватает, женственности. Одни руины кругом… За последний год я увидел множество городов поуютнее.
— А ты не стесняешься говорить правду в лицо, да? Мне это нравится! А то, кого ни спрошу, всем всё нравится!
— Подозреваю, что это единственный верный ответ для них, иначе можно лишиться жизни, верно?
— Ой, не делай из меня психичку ненормальную, мальчик мой. Я очень даже дружелюбна к критике… — Она подцепила с блюда кусок мяса и стала есть его руками, слизывая сок с пальцев и наблюдая за мной.
— Да, я заметил по тому, как зашуганы маленькие демонята и всякие черти. Кстати, это же не жители этого города, где ты решила обосноваться? Или так случайно совпало, что жители?
— Родной, ну что ты такое говоришь… Я просто вернулась в место, где когда-то жила. Пришлось для этого перебить пару тысяч чертей и одному нахалу крылья оторвать. Он, конечно, побежал после смерти жаловаться своему господину, но тот не рискует сунуть носа ко мне. Знает, что его будет ждать после нашей встречи. Так что можешь быть абсолютно уверен: я в этой жизни будто ангел.
Ага, помню я рассказы о том, как ты крепость после побега зачистила… Ангелочек, етить…
— Чего ты так далеко сел? Перебирайся ко мне поближе. Или хочешь, я подсяду. Могу даже сразу к тебе на коленки… М? Что скажешь?
Я тяжело вздохнул, сохраняя самообладание. Для неё это игра, веселье. Такое вот представление, которое она ведёт, чтобы хорошенько отдохнуть. Вряд ли она понимает, что я не просто человек, знакомый с прежней владелицей её тела. Пора дать ей понять, что со мной подобные игры не пройдут и что ей вообще надо быть осторожной.
Я отодвинул тарелку, к которой так и не притронулся, и сложил руки на столе.
— Ладно, повеселились — и хватит. Давай к делу, демонесса. Раз уж по воле случая я оказался здесь и встретил тебя, давай разберёмся с нашей большой проблемой.
Смену тона оценили не все. Чешуйчатая лапа опустилась на моё плечо и сдавила, намекая, что с госпожой в подобном тоне не беседуют.
Головы я не повернул и глаз от Королевы не отвёл. Клинок материализовался в руке. Одно короткое движение кисти — и лапа перестала быть проблемой. Отрубленная конечность глухо стукнулась о плиты двора. Ящер отшатнулся, зажимая обрубок, из которого толчками выплёскивалась тёмная кровь. Движение моего клинка, думаю, он даже не заметил.
— В следующий раз заберу жизнь. — Я повернулся к нему и смерил высшего демона взглядом. — И сделаю так, что никакое перерождение тебя не вернёт. Не стоит влезать в разговор старших.
Чтобы дополнить ясность обстановки, Алиса решила сделать свой ход и на всякий случай прикрыла меня своей энергией, как магическим покровом. И сделала она это весьма эффектно. По телу прокатилась волна жара, и вокруг меня развернулась аура зелёного пламени. За спиной распустились девять огненных хвостов, над макушкой встали острые лисьи уши из того же огня. Алиса вложила в защиту немного накопленной божественности, словно предупреждая всех вокруг: если кто-то дёрнется, ему придётся узнать, каково это — быть укушенным божественной лисой.
Королева расхохоталась. Искренне, до слёз. А потом лениво повела рукой — и покалеченного телохранителя смело со двора невидимой силой. Он проломил остатки стены и укатился куда-то за руины.
— Проваливай, Ссетар! — крикнула она вслед. — И остальные вон! Все! Оставьте нас с этим смелым и дерзким мальчиком.
Двор опустел за считаные мгновения. Слуги растворились вместе с подносами, и остались только мы двое да накрытый стол.
— Не дуйся на него. — Королева промокнула глаза уголком рукава. — Он просто не привык, что у меня бывают гости. Тем более такие гости, как ты.
Я пожал плечами. Пламя Алисы притихло, хвосты за спиной опали, но гаснуть не спешили. Моя лисонька доверяла здешней хозяйке так же, как и Фиору.
Королева разглядывала меня поверх бокала, и веселье в её глазах понемногу уступало место интересу.
— А ты сильно изменился. И дело даже не в силе. Я не чувствую в тебе страха. Совсем. В отличие от твоей огненной подружки. Вот её страх я ощущаю ясно. Почему так, м?
— Потому что я понимаю: ты не станешь меня убивать.
— С чего это ты решил, мой сладенький?
— Почему я вообще должен отвечать на твои вопросы? Ты говорила, что скучаешь, что рада меня видеть. Пока что, кроме наивных провокаций и попыток покуситься на моё либидо, я ничего не увидел. Хочешь разговора? Тогда будь со мной такой же искренней, как я с тобой. Или я на допросе и мне пора начинать беспокоиться?
— Нет, не на допросе. Но мне не нравится твой тон… Или нравится? Эта наглость, напористость… Не могу понять. Это интересно. Ты уже не тот мальчишка, что раньше.
— Всё в жизни меняется. И я ждал этой встречи не меньше, а возможно, даже больше тебя, — сказал я и потянулся к кубку с вином.
— Думаешь вернуть эту наивную дурочку?
— Почему это «думаю»? Я знаю, что сделаю это, — произнёс я, откидываясь на спинку кресла, и влил в себя пару глотков дрянного напитка.
— Ха-ха… Наивный и самоуверенный. Надеюсь, ты не успел поклясться её так называемому папаше, что спасёшь? Будет жаль вас всех разочаровывать, но, увы, я не могу вернуть вам её. Даже если бы захотела… Нам, демонам, видишь ли, нужны тела. Но переселяться раз за разом, обнуляя свою силу… Я не для того томилась столько времени и скрывалась, чтобы, найдя подходящий сосуд, вдруг взять и отпустить её, начиная всё с самого начала.
Вот и первый козырь лёг на стол. Каждое переселение обнуляет её силу, поэтому за это тело она держится обеими руками. Прекрасно — значит, есть пространство для торговли.
— Неверно, — ответил я ей и поставил бокал на стол, скривившись.
Ну дрянь же, а не вино!
— Что? Что ты имеешь в виду? — не поняла она и удивлённо приподняла бровь.
— Джоана — неподходящий сосуд. По трём причинам.
— Очень любопытно… Говоришь так, будто хоть что-то знаешь о нас, демонах, — наклонилась она, демонстрируя мне вырез декольте, и взяла кусок мяса со стола.
— Ну, кое-что всё же знаю. Я и сам, как ты помнишь, едва не стал таким вот. Начнём с самого очевидного: у тебя кожа на лбу треснула. Кровавые процедуры — не прихоть, а необходимость. И там, насколько я могу унюхать, не кровь, а концентрированная магическая энергия. Что-то связанное с перерождением или чем-то близким к нему. Она закаляет тело и не даёт ему распасться от твоей силы. Даже боги не сидят постоянно в телах своих аватаров — это вредно. А их энергия куда лучше приспособлена к смертной плоти, нежели демоническая, которую создавали для войны и уничтожения. Сосуд, неспособный выдержать твоё давление, — это неподходящий сосуд. Мне продолжить или сама расскажешь?
— Какой ты дерзкий… Так бы плётками тебя и отхлестала.
— Оставь ролевые игры своим демонятам, — отмахнулся я и попробовал другое вино.
— Ну и что же ещё не так, кроме того, что она слишком слаба? Я уже решаю эту проблему.
— Вторая причина — она тебя бесит. Своим упрямством. Тем, что не сдалась, что верит. До сегодняшнего дня она даже не знала, во что именно верить, — просто верила, что всё станет хорошо. А сейчас, когда я пришёл сюда и ты показала ей, что я на самом деле жив… Она снова верит в то, что я её не брошу, и это так.
— Ничего она не видит!
Я улыбнулся: оговорочка у неё вышла шикарная.
— О, так значит, она действительно жива и мучается, наблюдая, как ты впустую тратишь потенциал её тела?
— Впустую⁈ — сорвалась Королева на крик, и бокалы жалобно задребезжали. — Стой… Ты блефовал и ничего не знал?
— Совершенно верно. Кстати, поздравляю.
— С чем?
— Раз она жива, у тебя ещё есть шанс. Я тоже не стану тебя убивать. Третья причина, почему тело тебе не подходит: Джоана — моя подруга. А я не из тех, кто бросает друзей. Но вся эта ситуация приводит нас к замкнутому кругу, где никто не может никому помочь, если только не начать действовать вместе. Ты держишь её в заложниках, потому что тебе нужно тело. Я спасу её, даже если для этого придётся спасти её душу, убив тело. Но… пока я к такому не готов. Опыта маловато. А с друзьями рисковать не хочется. В общем, надо устроить бартер. Честный обмен, который устроит всех нас.
По сути, это был шантаж в условиях, когда меня и Алису могли раздавить, но я надеялся на демоническую жадность. Ей от нас явно что-то нужно, и это не задушевный разговор за столом.
Мои слова её явно зацепили, и Королева прикрыла глаза, тяжело задышала, подавляя гнев. Справиться у неё не вышло. Она поднялась из-за стола, и воздух вокруг загустел от силы и злобы. Давление обрушилось на двор каменной плитой, посуда поехала по скатерти, а меня вжало в спинку стула так, что заскрипели кости. Пламя Алисы взметнулось и прогнулось под этим напором. Врать не буду: сидеть под её аурой оказалось тяжко даже моему перестроенному телу.
— Убить меня?.. — прошипела она. — А ты, думаешь, справился бы?
— Уверен. Если не сегодня, то позже. Но теперь мне нет смысла даже пытаться. Да и ты… СЯДЬ УЖЕ! Моё терпение такое же небесконечное, как и твоё. И, к твоему счастью, мы на одной стороне. Я помогу тебе с твоей проблемой, так уж и быть. А ты вернёшь мне Джоану.
Несколько секунд мы мерились взглядами, после чего давление схлынуло, и Королева опустилась на стул, обиженно поджав губы. Ну хоть посуду больше не бьём — уже прогресс в отношениях.
— У меня нет проблем, дурачок. Я же объяснила, что вернуть эту девчушку будет невозможно! Она умрёт…
— Так же, как я умер? Ничего страшного. Смерть — это лишь промежуточная остановка, как говорят реинкарнирующие боги.
— Нет, ты всё-таки меня бесишь… И это ещё больше заводит…
— Прости, у меня Харизма в трусах слишком прокачанная. Думаю, всё дело в ней. — Я пригубил наконец-то вино из второго бокала и скривился больше прежнего.
— ПРОВОЦИРУЕШЬ? — повысила она голос, в мгновение ока оказываясь рядом со мной, схватив за грудки.
— Да я серьёзно. Мистериум-артефакт на Харизму. Теперь мои слова цепляют даже таких, как ты. Я и сам не привык. Вино у тебя, кстати, дрянь редкостная… — Я вылил содержимое бокала на плиты двора. — Наш разговор, судя по всему, будет долгим. У тебя есть нормальное? Или моё пить будем?
Я достал из пространственного кольца нормальное вино, всё ещё находясь в её руках.
Демоница плотно сжала губы, прищурила глаза, взмахнула крыльями и бросила меня обратно на кресло.
— Наливай… Эта кислятина меня тоже бесит. И вообще, с чего ты взял, что разговор будет долгим?
— Потому что речь пойдёт не только о тебе, но и обо всех бомжующих демонах, изгнанных, Системой. У вас, я слышал, сложные взаимоотношения, но прямо здесь и сейчас у тебя есть возможность поговорить не только от своего имени, но и от имени всего демонического племени. Со своей, так сказать, бабушкой. С той, что создала того, кто создал всех вас. Как думаешь, есть шанс исправить ошибки прошлого и получить признание? Или предпочтёшь и дальше вести бесконечно ущербную жизнь и шляться по чужим телам, не в силах обрести себя?
Королева молчала и хмурилась, пока я наливал вино. Я протянул ей кубок и посмотрел в удивлённые и ошарашенные глаза демоницы. Впервые за вечер с её лица сползло игривое настроение.
— И? Тебе не интересно? — произнёс я спустя минуту тишины.
— Система слышит меня? — тихо уточнила она.
Вместо ответа я поднял перед собой указательные пальцы и указал ими вверх. Над одним раскрылась крохотная дыра Энтропии — чернильная точка, жрущая свет вокруг себя. Над вторым затанцевало маленькое зелёное пламя, рождённое из капли Эфира. Королева подалась вперёд, и ноздри её дрогнули. Энтропию она встретила с узнаванием, а вот зелёный огонёк заставил её прищуриться.
— Обретя силу, я получил и миссию. Она простая: способствовать процветанию Системы и Мира Избранных. Демоны для неё — враги и захватчики. И способствовать я, по идее, должен, уничтожая таких, как ты, и тебе подобных. Но эта же сила может заставить таких, как вы, услышать хоть что-то, кроме собственных желаний и охваченного страшной обидой голоса одичавшего разума. Всегда есть альтернатива. Часовые тому доказательство. Они ведь были как вы…
— Таких, как мы, Система никогда не простит. А мы… Ну, такие, как я… Мы не простим…
— Кого? — перебил я. — Ту, что дала вам право дышать этим воздухом? Испытывать эмоции и чувства? В отличие от таких, как я, вы — продукт, созданный ею. Оружие, которое использовали в войне. Но вы так возгордились, что забыли: когда война заканчивается, клинки принято перековывать на серпы, молотки и прочие инструменты. Вы отказались. Что же, бывает… И началось то, что началось, — тупая, безумная, вечная гражданская война. А ради чего вы воюете? Чтобы что? Кем вы хотите стать? Что вы хотите получить? Могла ли Система раньше вам это дать? Или у неё были другие приоритеты? И изменились ли они за эти тысячи лет? Не спеши с ответом, демонесса без имени. Ибо «Королева Боли» — всего лишь жалкая пародия на титул и хобби, чтобы показать остальным, кто ты есть. Но эти два слова не раскрывают истинную твою суть, не показывают, кто ты такая на самом деле, верно? Подумай, а я пока и себе налью. Мне тоже надо прикинуть, почему Лига вдруг отправила меня именно к тебе… Видимо, думали, что ты меня порвёшь, как Тузик грелку… Откуда у них вообще с тобой связь? Разве что… А, ты сама пришла к ним, верно?
— Да откуда… Да как? Ты…
— Не спеши. Присаживайся, хозяйка этого замка. Я никуда от тебя не уйду, пока не получу ответы и пока мы оба не найдём решение наших проблем, — слегка улыбнулся я и пригубил вина. Вот это другое дело! — Я изучал вас, демонов, и понял, что вы одержимы не силой, а идеей. А ты одержимее многих других, и это даёт нам двоим шанс получить то, чего мы хотим.
Королева начала расхаживать вдоль стола с вином в руках, периодически отпивая. Даже на секунду сделала выражение лица в духе: «О, а неплохо!» — и продолжила прикладываться, меря босыми ногами каменные плиты замка. Я же спокойно наслаждался «Алой Легендой», полученной когда-то в подарок от Архонта Телемаха. Повод уже и не вспомню…
— Кажется, они вновь тебя недооценили… — произнесла она внезапно, явно намекая на Лигу. — Ты прав. Я не собираюсь убивать тебя. Как минимум потому, что ты владеешь силой разрушения. Те две капли, что ты мне показал… Скажи, если я пообещаю подумать над тем, как освободить это тело, ты убьёшь для меня парочку демонов? Среди многих моих достоинств злопамятность — одно из самых ярких. Ни за что не прощу тех, кто предал меня, убил и отправил в клетку, из которой выход нашёлся лишь сейчас.
А вот это уже интересно. Существо её уровня нанимает стороннего исполнителя? Либо она мне льстит, либо действительно не может дотянуться до обидчиков. А быть может, просто не хочет рисковать, так как знает намного больше, чем я.
— А что? Сама боишься? Мне казалось, ты посильнее многих будешь…
Королева спрятала усмешку за бокалом и опустошила его, после чего протянула мне, требуя добавки.
— О смелости моей говорить не стоит, мальчишка. Кто же меня пустит в их царство? А Система, что способна пробить брешь… Она, знаешь ли… не слишком хорошо ко мне относится, и свои услуги мне не предлагает.
— Вот видишь. У нас есть общие цели. Но чтобы помочь тебе и тем из вас, кто хотел бы закончить это безумие, ты должна ответить на вопросы, что я задал.
— А если ты вдруг не сможешь предложить подходящую альтернативу? Если Система не сможет её предложить?
— Тогда мне придётся потратить не одно десятилетие, чтобы вычистить вас всех с лица этого и других захваченных миров. И нет, я понятия не имею, потяну ли такую ношу. Но меня, в отличие от тебя, уже никто не спрашивает. Свой выбор я сделал. Теперь настал твой черёд. Либо мы вместе ищем решение демонического кризиса, либо война продолжается.
Королева поставила бокал и выпрямилась. Игры кончились. Напротив меня сидело существо, прожившее не одну тысячу лет и уставшее от каждой из них.
— Эй, Система, слышишь меня? — произнесла она, глядя мне в глаза. — Если слышишь, то знай: единственное, что нам надо, — это…
Договорить ей не дали. Небо над руинами загрохотало, красный водоворот полыхнул белым, и молния ударила прямо в стол. Блюда разлетелись в стороны, а между нами повис шар ослепительного света. Обугленная скатерть тихо дымилась. Я на всякий случай отодвинулся вместе со стулом. Бабушка прибыла без предупреждения, и она явно не в настроении церемониться…
— Первородные души солдат вправе обрести тела и полноценные жизни, как и было обещано мной в тёмные века раскола, — голос из шара заполнил двор, и от него мелко вибрировали камни. — Но для этого ваш отец должен умереть и вернуть мне забранные им силы. Не я обрекла вас на вечные муки и лишила истинных тел. Это он отказался отдавать силу, необходимую для их создания.
Демонам нужны особые тела и особое место, где вы с вашей мощью сможете жить, пока ваши услуги вновь не понадобятся мне. Но стоило Первым богам отказаться возвращать дарованную им силу, как и ваш отец испугался, что они уничтожат остатки его сущности, если он отдаст свою долю, а следом уничтожат и вас, ведь вы тоже носители огромной силы — желанный корм для тех, кто хочет смены миропорядка. Он любил вас. И чтобы гарантировать ваше выживание, он обрёк вас на эти муки. Это порочный и замкнутый круг. Чтобы разорвать его, вы должны сделать первый шаг и вернуть мне мои силы. Мои миры, что захватили, пока я была нестабильной.
Королева побледнела и вцепилась пальцами в край стола. От её самоуверенности не осталось и следа.
— Нет… Нет-нет… Всё не так… Я была там. Я видела, как ты отправила его в тюрьму…
— Вы, его дети, тоже любили его. Но любовь бывает слепа. Он знал, что его братья и сёстры попытаются вырваться из тюрьмы, чтобы уничтожить меня. И он отправился туда сам, чтобы не дать им этого сделать. Добровольное заключение, вечное паразитическое существование и предательство прочих стало тем, что привело нас к войне. Такова правда. Решение за вами.

----------

Nota bene

Книга предоставлена         Цокольным этажом        , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через         Amnezia VPN        : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по           ссылке           и 3) сделать его админом с правом на                       «Анонимность»                    .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Статус: До сих пор Клинок Системы

----------