[xyz-ips snippet="Card"]<h2>Содержание книги</h2>В ночной тишине многоэтажного дома Арина впервые переступает порог собственной квартиры — пространства, где она предстала перед собой взрослой и совершенно самостоятельной. Это маленький мир, наполненный едва уловимым шорохом страх и ожидания, просторными стенами и теплотой новых начинаний. Но спокойствие тает, когда из соседней квартиры раздаются звуки – шаги, холодный плеск воды, вызывающие панический сомнения: неужели квартира двухуровневая таит в себе нечто большее, чем привычное одиночество? В отчаянной попытке расправиться с тревогой, Арина хватает статуэтку для защиты и направляется навстречу неизвестности. Так начинается история, в которой каждый вздох свободного дыхания переплетается с вызовами взросления.
Героиня — юная, но сильная духом, полна решимости обустроить собственную жизнь, где никто не будет контролировать её желания и привычки. Она обещает себе быть взрослой женщиной, но внутренний голос регулярно напоминает о хрупкости момента и неуверенности, когда каждое звуковое прикосновение к ночи словно прокладывает путь к неожиданной встрече.
В тени светлой ванной, за дверью с щелью света, прячется человек, чьё молчание и эмоции бывают куда красноречивее слов. Высокий, мощный и совершенно голый, он — воплощение силы и угрозы, которой Арина страшится больше всего. Их случайная встреча — это столкновение двух миров: её — юной, полной надежды на свободу, и его — замкнутого, сурового одиночества, которое он берегёт как священный завет.
По хрупкой грани между страхом и любопытством разворачиваются скрытые драмы, невысказанные слова и взгляд, полный попытки понять и не дать сломать себя. Его молчаливое раздражение сменяется смущением, а её бессвязные мысли растут в сложный калейдоскоп чувств, где пламя страха гаснет под теплом непредсказуемого притяжения. В этой борьбе между разумом и сердцем рождается нечто большее, чем просто вражда или страх. Это история о поисках себя, об открытии границ и о том, что настоящая сила — в признании своей слабости.
Проникновенно и живо, с остроумием и лёгкостью, роман раскрывает волнения молодости, где каждая мелочь — от запаха домашних блюд, приготовленных впервые самой Арины, до первых бессонных ночей в новой квартире — наполнена значениями. Новая жизнь превращается в театр внутренних битв и открытий, столь же ярких, сколь и уязвимых.
Образ сурового соседа становится символом неизвестного, которое всегда рядом и способно перевернуть привычный лад вещей. Его присутствие — вызов и приглашение, который заставляет смотреть глубже — не только на других, но и на себя. Арина учится считывать его молчание, вспоминать о собственных страхах и мечтах, а вместе с этим — принимать ответственность за сделанный выбор.
В повествовании гущеет напряжение, когда отчаянная девушка встречает непредсказуемого мужчину, чьи глаза могут убить взглядом, но чья история скрыта за холодной маской. В этом столкновении рождаются искры — хрупкие, но способные согреть в долгие ночи одиночества.
Автор Ада Греховцева создаёт героев, которые живут не словами, а дыханием момента — там, где каждый шаг по лестнице и каждый внезапный звук становится частью узора жизни, наполненной шепотом страхов и смехом надежды. Их история — полное тонких граней исследование свободы, одиночества и первого настоящего чувства, что приходит именно тогда, когда уже казалось, что всё позади.
«Мой суровый сосед» — это повествование о том, как стены чужого дома вдруг могут стать той линией, где заканчивается страх и начинается жизнь во всей её неопределённой и пленительной полноте. И остаётся лишь слушать тишину, ждать удара сердца, который даст понять: ты живёшь и значишь гораздо больше, чем думал раньше.
Автор: Ада Греховцева
— Свобода!
С таким криком открываю дверь в квартиру брата и бегу в гостевую комнату, плюхаясь с разбегу на кровать.
Матрас мягко пружинит подо мной, я раскидываю руки в стороны и смеюсь, глядя в белый потолок. Сердце колотится так, будто я только что выиграла миллион или сбежала из тюрьмы. Хотя последнее, наверное, ближе к истине.
Думаю, каждая девчонка, которая переехала от родителей впервые в жизни, испытывает что-то подобное. Энтузиазм, восторг, эйфорию.
Я очень ждала этого момента.
Ах да, наверное, стоит уточнить, что жить мне тут предстоит одной, ведь брат вписался в очередную длительную рабочую командировку. Вот поэтому-то родители с таким скрипом решились на этот шаг.
Мама до последнего вздыхала, спрашивая, уверена ли я, что справлюсь. Папа ворчал, что я ещё ребёнок и обязательно забуду выключить утюг, затоплю соседей или начну устраивать вечеринки с сомнительными личностями. А я только закатывала глаза и уверяла их, что мне уже девятнадцать и я вполне взрослая.
Не знаю, поверили они или просто устали спорить, но ключи от квартиры в итоге перекочевали ко мне.
И вот я здесь.
Поднимаюсь с кровати и осматриваюсь уже внимательнее. Комната небольшая, но уютная: светлые стены, шкаф у окна, рабочий стол и широкая кровать, на которой я собираюсь спать звёздочкой хоть каждую ночь. За окном шумит город, где-то сигналит машина, а у меня внутри всё трепещет от предвкушения.
Никаких расспросов, где я была.
Никаких: “А почему так поздно?”
Никаких: “Ты опять ешь эту вредную ерунду?”
Хочу — смотрю сериалы до утра. Хочу — ем мороженое на ужин. Хочу — хожу по квартире в пижаме целый день.
Красота!
Где Арина Поплавская не пропадала, разберёмся!
Сейчас только отдышусь чуток, а потом разберу вещи. В коридоре стоят мои чемоданы и пакеты, набитые всем необходимым и не очень. Я даже прихватила плюшевого медведя, которого мама пыталась незаметно оставить дома, потому что, по её мнению, взрослые девушки с игрушками не спят.
Ещё как спят.
Я тут приглядела недалеко супермаркет, сбегаю за продуктами, а потом приготовлю себе вкусняшку.
Хотя… зная мои кулинарные таланты, не исключено, что закончится всё доставкой пиццы. Но это уже будут мои проблемы.
И, чёрт возьми, мне это безумно нравится.
В итоге набираю кучу всего и тащу пакеты домой, высунув язык от усердия. Кто бы мне сказал, что один человек может столько есть? Ну или хотя бы пытаться есть.
Поднимаюсь на свой этаж, кое-как открываю дверь, затаскиваю добычу внутрь и с облегчением выдыхаю.
— Всё, Арина, теперь ты официально самостоятельная женщина, — сообщаю самой себе и тут же едва не роняю пакет с яйцами.
К счастью, обошлось.
Дома разбираю покупки и прячу всё по местам. Оказывается, раскладывать продукты по шкафчикам и холодильнику — это отдельный вид удовольствия. Особенно когда знаешь, что никто не будет ворчать из-за шоколадной пасты или газировки.
Затем, выискав в интернете рецепт карбонары, принимаюсь её ваять.
Если честно, я заранее готовлюсь к провалу. Ну не может же всё пройти гладко с первого раза! Но каким-то чудом ничего не подгорает, сливки не сворачиваются, а бекон получается именно таким, каким должен быть.
Когда накладываю себе тарелку и пробую первую вилку, у меня аж глаза округляются.
— Да ладно...
Накалываю ещё порцию спагетти и отправляю в рот эту пищу богов.
М-м-м...
Вкуснотища выходит такая, что я начинаю мычать от удовольствия, жмурюсь и чуть ли не облизываю вилку.
Нет, серьёзно.
Если учёба мне надоест, открою ресторан.
Ну-с, чем теперь заняться?
Можно и сериал посмотреть. На учёбу мне только послезавтра, первого сентября. А сейчас надо по максимуму расслабиться и отдохнуть.
Устраиваюсь на кровати с ноутбуком и обещаю себе посмотреть одну серию. Ну максимум две.
В итоге залпом проглатываю пять.
Когда начинается шестая, понимаю, что уже плохо соображаю. Глаза слипаются, мысли путаются, а герои на экране начинают раздражать своей неспособностью поговорить друг с другом словами через рот.
Выключаю своего верного друга, ставлю его на стол и сворачиваюсь клубком под одеялом.
Идеальный первый вечер самостоятельной жизни.
Я уже почти проваливаюсь в сон, когда слышу какой-то звук.
Тихий. Словно что-то стукнуло наверху.
Распахиваю глаза. Несколько секунд лежу неподвижно, прислушиваясь.
Наверное, показалось.
Переворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза.
И тут снова слышится плеск воды.
Я резко сажусь на кровати. Сон как рукой снимает.
Какого...
Смотрю на дверь, будто она способна дать мне ответы.
Нет, этого не может быть. Жени точно нет. Он ещё неделю назад улетел в свою командировку и даже прислал фотку из аэропорта.
Кроме меня, в квартире никого быть не должно.
Но квартира двухуровневая. И эти звуки совершенно точно доносятся сверху.
У меня по спине пробегает холодок.
Может, соседи?
Нет. Слишком отчётливо.
И тут снова шум воды. Уже совершенно явный.
— Так, спокойно, Арина, — шепчу я себе. — Ты взрослая самостоятельная женщина.
Правда, взрослая самостоятельная женщина почему-то хватает с прикроватной тумбы тяжёлую статуэтку и только потом выходит из комнаты.
Поднимаюсь по лестнице медленно, стараясь не шуметь.
Сердце стучит где-то в горле. Каждая ступенька кажется слишком громкой.
Наверху темно, только из-под двери ванной пробивается полоска света.
У меня пересыхает во рту.
Ну не может же там кто-то быть.
Собираюсь с духом, крепче сжимаю своё импровизированное оружие и резко распахиваю дверь.
И застываю.
Потому что прямо передо мной стоит...
Голый.
Совершенно голый мужчина.
Высокий, широкоплечий, мокрый после душа, с каплями воды, стекающими по груди и животу.
И, кажется, с очень большим желанием убить меня взглядом.
У меня в голове становится абсолютно пусто.
Я только и могу, что смотреть на этого... этого...
Голого Аполлона с эрекцией наперевес.
Мамочки.
Он тоже замирает на секунду, а потом хмурится так, будто это я ворвалась к нему домой.
Хотя...
Стоп.
Я же и правда ворвалась.
— Какого чёрта, — рычит он и тянется за полотенцем, которое почему-то лежит слишком далеко от него. — Ты кто такая?
(тык)
Опускаю взгляд в пол, чтобы он не заподозрил, что меня интересует его тело. И главным образом, торчащий колом член.
Какое же это враньё!
Я ведь впервые его вижу вживую, и, конечно, мне жуть как любопытно. Да и с такой фигурой грех не поглазеть. Когда я ещё увижу что-то подобное?
У парней в школе и близко не было ничего такого. Чтобы прорисованные чётко мышцы, кубики пресса, немного растительности в нужных местах. Короче, даже и сравнивать нечего, они проигрывают со счётом минус сто.
Растерявшись, пялюсь теперь уже на икры.
Мускулистые, между прочим.
Вот зачем человеку такие красивые икры? И почему я вообще об этом думаю?
— Долго рассматривать будешь?
Заметил, вот блин!
Я так резко поднимаю голову, что чуть шею себе не сворачиваю. Щёки вспыхивают мгновенно, уши тоже наверняка красные.
Стыдно-о-о...
Но я ни о чём не жалею.