[xyz-ips snippet="Card"]<h2>Содержание книги</h2>Под тяжелым покровом ночи, где каждый шорох словно предвестник беды, Зоя прячется под столом — сердце сжимается от ужаса, мысли метаются в поисках выхода. Перед ней — не просто мужчина, а живое воплощение боли и страсти, олицетворение прошлого, которое нельзя забыть. Эмир Султанов, турецкий миллиардер, отец ее дочери, неподвижно сидит в полуметре, наполненный той властью и холодом, которые способны сломать самого сильного. Эта встреча — как зыбкий тонкий лед, на котором стоит ее судьба. Так начинается история, в которой ни одна мелочь не случайна, ни одна тень не проста, а прошлое с настоящим сталкиваются в жестоком танце.
Главная героиня — Зоя, женщина, пережившая колоссальные испытания. Её жизнь — словно песок, сквозь пальцы ускользает надежда на стабильность, но она вынуждена держаться из последних сил ради крошечной дочки. Путь Зои не был усыпан розами: разбитое сердце, отказ, суровая борьба за выживание и отказ от мечт о спокойной жизнь. Вихрь эмоций и команд восточного магнетизма во власти Эмира не даст ей простой дороги — безжалостный миллиардер словно призрак прошлого, тяготящий каждое мгновение. Его образ — это не просто власть и деньги, это глубинный конфликт двух миров, столкновение силы и слабости, изломанных судеб и надежд.
Сквозь высокие стены роскошных залов и шепоты заговоров проглядывают темы доверия и предательства, любви и холодного расчета. Вокруг витает запах восточных специй и обжигающей страсти, в воздухе зависает тайна, нежность и грозность, непредсказуемость и вынужденная боль. Каждая сцена — это очередной пазл большой картины, где личное и публичное переплетаются, создавая напряжение, которое так и жаждет разрядки. Зоя сталкивается с опасностями не только извне — предательство тех, кто казался близким, ледяной расчет и игры взрослых, где ставки — больше, чем просто деньги.
С самого начала ясно, что путешествие главной героини не прощает слабостей. Не обходится без острых углов и сложных решений, где молчание может означать потерю и предательство — на выбор стоит жизнь и свобода. Каждая попытка удержать контроль превращается в борьбу с непреодолимым и неумолимым течением судеб, где любовь и ненависть, измена и надежда вращаются в плотном кругообороте. Вокруг — суровый мир, где остро чувствуются грани жизни, любви и личной ответственности.
Автор искусно ведет читателя сквозь лабиринты тайн и страстей, раскрывая перед нами не только внешнюю роскошь и блеск, но и хрупкость душевных нитей. Эта история — не только о боли и утраченных иллюзиях, но и о силе женщины, способной не просто выжить, а сохранить себя в вихре перемен. Зоя — символ множества невидимых битв, крик внутренней свободы, который разносится над холодным камнем улиц и неспокойных сердец.
В книге звучат вечные вопросы о выборе между долгом и желанием, между прошлым и будущим, любовью и обязанностью. Лишённая возможности быть просто ребёнком, Зоя вынуждена принимать судьбу как жестокое испытание. Её внутренний свет и тенистые тайны переплетаются с образами, что словно затянуты дымкой Востока — загадочного и прекрасного повествования, наполненного ароматами пряностей и восточного уда.
«Золушка в бегах! Потерянное сокровище Турецкого Султана» — это вызов и надежда, желание понять себя и мир вокруг, где каждая дверь открывается с трудом, а за каждым поворотом скрывается очередное испытание. История, которую создала Мари Арно, приглашает в мир напряжённых взаимоотношений, где любовь обречена быть сложной и сильной, а жизнь — непреклонной и многообразной.
Автор: Мари Арно
— Золушка? Ты? — край тяжелой льняной скатерти резко взмывает вверх.
Замираю, до побеления костяшек сжимая щетку. Надо мной, сверкая темным взглядом, нависает Эмир Султанов. Турецкий миллиардер. Отец моей дочери.
— Что ты здесь делаешь? — его голос, тихий и вкрадчивый, обдает меня морозом.
— Эмир, что за цирк?! — истерично визжит сверху его спутница, которая еще пять минут назад вслух планировала, как обманом залетит от него ради денег. — Безобразие! Увольте эту оборванку немедленно!
Прихожу в себя на этих словах. Дергаюсь, чтобы выскользнуть из-под стола, но тишину элитного зала вспарывает злой крик:
— Зоя! Какого черта ты там прячешься?! Иди забирай свою дочь, я не нанималась работать нянькой!
Сердце пропускает удар.
В дверях стоит администратор, крепко держа за руку мою трехлетнюю малышку.
Эмир замирает. Сейчас он все поймет. Поймет, что та ночь три года назад не прошла бесследно. И как нам спастись, если Султанов решит забрать свое?
— Сюда, пожалуйста. Это единственный свободный столик на летней террасе, — щебечет прямо над моей головой хостес, старательно вытягивая гласные.
— Сойдет. Только скатерть поправь, криво висит. И принеси мне устриц. С лимоном и со льдом, естественно. Какой ужас, у вас тут дышать нечем от этой жары!
Голос у гостьи манерный, с той специфической ноткой, которую обычно бонусом приобретают при покупке абонемента в премиальный фитнес-клуб и брендовой сумкой.
Стул надо мной резко отодвигается. В узкую щель между полом и краем скатерти вплывают длинные ноги в алых туфлях на шпильке. Внизу, в моем импровизированном укрытии, тут же становится душно от густого, тяжелого парфюма — что-то резкое, удушающее, заявляющее права на все пространство в радиусе десяти метров. Словно хищница метит территорию. Я морщу нос, подавляя желание чихнуть.
Вылезать сейчас нельзя, даже несмотря на оплошность хостес.
По правилам заведения персонал должен быть абсолютно невидимым. Если я вынырну из-под стола с тряпкой и скребком прямо перед носом недовольной гостьи, управляющий вышвырнет меня на улицу раньше, чем я успею снять фартук.
А мне нужна эта работа. Жизненно необходима. Плата за съемную крошечную однушку и детский сад сами себя не внесут.
Остается только сидеть тихо. Дышать через раз. И молиться, чтобы эта дамочка не задела меня своим острым каблуком.
Над головой раздается раздраженный стук длинных ногтей по экрану смартфона.
— Аллусь, это я, — тянет гостья в трубку. — Да, сижу, жду. Мой заморский принц опять задерживается. Бесит невыносимо. Я тут уже полчаса торчу, как дура.
Я осторожно подтягиваю колени к груди. Ноги начинает мелко сводить от неудобной позы, шея затекает, но я боюсь даже пошевелиться.
— Слушай, я все решила, — тон девицы неуловимо меняется. Из капризного он становится по-настоящему деловым. Заговорщическим и жестким. — Я больше не буду тянуть. Мне нужно залететь от него в ближайший месяц. Максимум — полтора.
Скребок едва не выпадает из моих ослабевших пальцев. Становится все сложнее не прислушиваться к личному разговору посетительницы. Уж больно она самоуверенна.
— Да потому что он сорвется, Алла! — шипит незнакомка, видимо, отвечая на возражение подруги. — Ты же знаешь этих акул. Сегодня он дарит мне ключи от Порше, а завтра ему наскучит, и он найдет себе новую модель. А я не для того на него год потратила, чтобы остаться с утешительным призом. Клиника уже на мази. Врачу я заплатила, он подтвердит, что таблетки могли дать сбой. Просто скажу, что забыла выпить или что антибиотики снизили эффект. Да какая разница! Главное — две полоски. С пузом он от меня никуда не денется. Женится. Куда он денется со своей гребаной гиперответственностью?
Я закрываю глаза, прислоняясь горячим лбом к прохладной ножке массивного стола. В горле встает тошнотворный, горький ком, а пальцы до хруста в суставах сжимают черенок щетки.
Залететь.
Какое мерзкое, дешевое слово.
Слушать это физически противно. Для женщины наверху ребенок — это не чудо, не новый человек.
Это расчетливая бизнес-инвестиция.
Наручники, которыми она собирается приковать к себе мужика с тугим кошельком.
Страховой полис на безбедное будущее.
Кошмар!
А для меня…
Моя беременность не была холодным расчетом. Она вообще не входила в планы, но когда я увидела те самые две полоски, мир перевернулся. Я не думала о деньгах, о статусе, о гарантиях. Я просто влюбилась… Глупая, наивная девчонка. Я верила в сказки и в то, что даже ледяные сердца могут любить.
Искренне, до дрожи в коленях, до полного растворения. Мне казалось, что ребенок от любимого мужчины — это высшая точка. Логичное продолжение нас.
Перед глазами тут же вспыхивает образ Султанова.
Султан, как с уважительным трепетом называли его подчиненные.
Мужчина, сотканный из власти и восточного магнетизма.
Высокий, широкоплечий и невероятно красивый!
Я помнила его лицо в малейших деталях: породистые, резкие скулы, упрямую, волевую линию челюсти и темные, пронизывающие насквозь глаза с золотистым ободком у самого зрачка. Взгляд, от которого по спине бежали мурашки, потому что Эмир всегда смотрел так, будто видел тебя изнутри. Ему не нужно было повышать голос или угрожать — одного его присутствия хватало, чтобы окружающие замолкали, а пространство вокруг сжималось. Рядом с ним другие мужчины казались просто блеклыми тенями. От него исходила первобытная, обжигающая сила, парализующая волю и заставляющая сердце биться через раз.
Я и подумать не могла, что наши миры когда-нибудь вообще сойдутся. Это была яркая мимолетная вспышка. Затмение, лишившее меня рассудка.
А потом тест показал мне, что у любой слабости есть последствия.
На носу была защита диплома, а я сидела на холодном кафеле в ванной комнате и плакала, думая, что будущее потеряно.
С тех пор пролетело три года.
Мой выстраданный красный диплом переводчика пылился на полке в шкафу, пока я бралась за любую грязную работу, недосыпала, стирала руки в кровь, лишь бы у моей дочки было все необходимое… Лишь бы моя кроха ни в чем не нуждалась и никогда не узнала, что родной отец от нее просто отказался.
— Все, отбой, он идет, — торопливый шепот возвращает меня в реальность.
Телефон со стуком ложится на стол. Алые лодочки пододвигаются ближе к ножке, принимая изящную позицию. Эта дама явно знает, как себя подать, чтобы выгоднее продать. Даже интересно узнать, кого она собирается развести с таким холодным цинизмом.
Пол под моими ладонями начинает едва ощутимо вибрировать. Кто-то идет к столику. Шаги ровные, тяжелые, полные такой давящей, абсолютной уверенности, что пространство вокруг словно сжимается, выкачивая кислород.
Вместе с этими шагами под скатерть проникает запах. Он напрочь перебивает тяжелый удушающий парфюм стервы, стирает запахи ресторана и химии. Запах подавляющей мужской энергетики и безграничной власти.
Восточные специи, темный уд и сладковатый дым ладана.
Господи… Как же знакомо…
Запах, от которого волоски на моих руках мгновенно встают дыбом. Сердце срывается в бешеный галоп, с силой ударяясь о ребра.
Не может быть… Только не это.
Мои легкие парализует. Я забываю, как дышать после того, как надышалась до боли родным, въевшимся под кожу ароматом.
— Снежана, — следом звучит ровный мужской голос.
Скребок выпадает из моих ослабевших рук, что я едва успеваю его перехватить в последний момени.
Мир сужается до размеров темного, душного пространства под столом. В ушах оглушительно звенит собственный пульс.
Этот тембр. Низкий, с легкой бархатной хрипотцой и едва уловимым акцентом, заточенный под то, чтобы отдавать приказы, не терпящие возражений.
Голос, который я слышу в своих самых страшных снах и от которого до сих пор просыпаюсь в холодном поту.
Стул напротив резко отодвигается. В поле моего зрения появляются безупречно начищенные дорогие кожаные туфли и идеальные стрелки темных брюк.
Мужчина садится. Я прижимаю обе ладони ко рту, с силой закусывая кожу, чтобы не издать ни звука. Слез нет. Есть только ледяной, парализующий ужас, который намертво сковывает позвоночник.
Эмир Султанов.
Отец моей дочери.
Человек, который стал моим первым мужчиной, моей первой любовью, сейчас находится в полуметре от меня. И я понятия не имею, как мне отсюда выбраться.
Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю! ❤️
Я очень рада приветствовать вас на страницах этой эмоциональной новинки. Нас ждет напряженное противостояние характеров, тайны прошлого и, конечно же, всепоглощающая любовь.
Как вам начало? Как думаете, как Зое удастся выбраться из-под стола незамеченной? И стоит ли вообще молчать, когда на твоих глазах плетут такие интриги, даже если это касается бывшего? Делитесь мыслями!
📌Пожалуйста, не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять ее и всегда быть в курсе выхода новых прод!
Ваши комментарии, лайки и поддержка — это главная награда для автора, которая дает невероятный заряд вдохновения. Пишите, я читаю все!
Кажется, я разучилась дышать. Кислород застревает где-то в горле, свернувшись колючим ежом — ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Я сижу на полу, крепко обхватив руками колени, и не отрывая взгляда смотрю на пару начищенных туфель в полуметре от моего лица.
— Эмир, дорогой! — голос Снежаны меняется до неузнаваемости.
Куда делась та расчетливая стерва, распекающая хостес и кроющая матом нерасторопных официантов? Сейчас сверху льется густой, приторный сироп. Снежана воркует, понизив тембр до интимного шепота, и каждое ее слово сочится липкой патокой.
— Я так рада, что ты вырвался! Заказала тебе борщ от шеф-повара. Ты должен попробовать! Ах, Эмир, ты совсем себя не бережешь, столько работаешь…
— Что, так заметно?
— Ты… Нет, даже уставший ты выглядишь просто потрясающе, этот графитовый оттенок так подчеркивает твои глаза!
Пассия Султанова щебечет без остановки, нахваливая его с таким отчаянным усердием, что у меня сводит зубы от фальши.
Красная лодочка игриво покачивается, пододвигаясь ближе к начищенному мужскому ботинку. Жмусь к другому краю, чтобы ненароком не оказаться раскрытой.
Снежана явно переходит в наступление, забрасывая удочку для своего гениального плана с «бракованными» таблетками.
Однако, Эмир молчит.
Я буквально кожей чувствую эту тяжелую, давящую паузу. Он не перебивает, но и не пытается подыграть ее воркованию. Воздух под столом становится густым от напряжения и от быстро заканчивающего кислорода.
— Снежана.
Одно слово в ответ на километровую тираду.
Ровный, сухой тон, напрочь лишенный эмоций.
Этого хватает, чтобы щебетание девицы оборвалось мгновенно, словно кто-то выдернул шнур из розетки радио.
— У меня ровно два часа до важной встречи, — холодно чеканит Султанов. — Давай без прелюдий. Для чего ты меня позвала? Артур хочет что-то передать?
Я хмурюсь, осторожно потирая затекшую шею. Артур? Значит, эта охотница за бриллиантами — не просто случайная любовница, а кто-то из окружения его партнеров или, того хуже, конкурентов?
В голове бьется совершенно другой, куда более важный вопрос. Что он вообще здесь делает?
Три года назад, когда мой мир с треском разлетелся на куски, деловая пресса пестрила заголовками о том, что холдинг Султанова переводит все основные активы на родину. Я была уверена, что он вернулся в Турцию. Навсегда. С концами. Мысль о том, что между нами тысячи километров, закрытые границы и разные часовые пояса, служила мне единственным успокоительным в самые темные ночи.
Я строила свою жизнь с абсолютной уверенностью, что наши орбиты больше никогда не пересекутся.
Если бы Султанов хотел меня найти, то нашел бы сразу. Но время шло, он не появлялся…
А теперь он здесь, сидит прямо за тем столом, под которым сижу я, ждет свой борщ от шефа и… воркует с другой женщиной.