Автор: Мануэлла Макута

Порою прошлое отчаянно жесто́ко-

Вернётся вдруг, когда нам одиноко.

С собою принесёт воспоминания,

А вместе с ними- боль, печаль, страдания.

-Полковник Стоун! - молоденький солдат вытянулся по стойке " смирно" у входа. Эван устало махнул рукой юноше. Он просидел за столом в штабе уже шестой час, перебирая документы, поэтому любое отвлекающее от этого унылого занятия сообщение воспринялось бы им положительно.

Солдат вошёл внутрь:

-Полковник Стоун, вас желает видеть молодая леди.

О, Боги. А вот это было исключением. Эван проклинал войну, свою должность и ту ненависть, что буквально разделила страну на два лагеря, разведя людей, даже близких друг другу, по разные стороны баррикад. Вот и сейчас ему придется столкнуться с неприкрытой ненавистью одной из спесивых и гордых-южанок - победу северян они, может, и признали, но вот их господство в сдавшихся штатах- никогда. И свои просьбы к " проклятым янки" они несли словно приказы к бывшим рабам, не желая признавать ни проигрыша, ни власти Севера. Вряд ли та леди, что сейчас ожидала его аудиенции, была исключением. Он уже отчётливо представил надменное выражение её лица и легкий налёт презрения во взгляде.

-Хорошо, зови, Эндрю- Эван, отложив бумаги, занял положение чуть поудобнее на стареньком стуле, приготовившись к потоку упрёков и оскорблений- как истинный джентльмен он не мог в ответ оскорбить леди, но, видит Бог, некоторые этого весьма заслуживали. Взять хотя бы леди Линалин Вудроу, заявившуюся на прошлой неделе. Она возмущалась тому, что в пятнадцати из двадцати комнатах её особняка временно разместили женщин с детьми.

"Это же негры!"- злобно шипела она тогда, глядя на него так, словно он должен был тут же извиниться и броситься выгонять обездоленных и лишившихся крова бывших рабов. Между прочим, и среди их бывших хозяев были теперь равные им по положению. Поля и урожай погибли от пожаров или насекомых, особняки и имущество поглотил огонь. Тогда Эван вспылил, объяснив леди новый расклад сил.

" Это- женщины и дети, чёрт вас дери, глупая вы снобка! И я здесь власть- пожелаю, и вас вышвырнут из дома прямо сейчас!"- рявкнул он в холёное лицо женщины. Та, покраснев от гнева до корней волос, поджала губы, чтобы не ответить ничего такого, что побудило бы его исполнить угрозу. Развернулась и выбежала да так, что сослуживцы долго ещё подкалывали Эвана тем, что женщины от него как от огня убегают.

Однако, к тому, что он сейчас увидел на пороге, подготовиться было нельзя- там стоял ангел. Золотоволосый прекрасный ангел, но лицо ангела было в слезах. Эван замер, не в силах произнести ни слова, открыто любовался неожиданно гостьей, гадая, не уснул ли он за столом и всё происходящее- лишь сон? А девушка тем временем, вошла в шатёр, прошла мимо него, к столу, села в небольшое потертое кресло из чьего-то дорогого гарнитура красного дерева напротив него, и произнесла тем самым слегка хрипловатым голосом, что так часто слышался ему во снах:

-Здравствуй, Эван. Мне нужна твоя помощь. Мы должны спасти нашего сына....

Твоё дитя- вот лучшее на свете,

И во вселенной, и на всей планете.

Твоя задача просто- вырастить его,

Был чтобы лучше тебя самого.

Эван в шоке смотрел на свою нежданную гостью- нет, это не сон и не чья-то злая шутка. Это действительно была она, Брейди Митчелл, девчонка, что поклялась ждать его с войны. Девчонка, что разорвала его сердце в клочья, что ранила больнее всех пуль, попавших в него за всё время боевых действий. Сколько раз Эва пытался забыть её лицо, сколько раз он чуть ли не добровольно бросался под пули- его жизнь не имела для него больше смысла, все погибло в тот миг, когда он узнал о ее замужестве. Выжечь бы лик этой обольстительницы из сердца... Но он так и не смог. Но одна женщина даже отдалённо не походила на неё. И не внешне- внутри Брейди была также красива как и снаружи. По крайней мере, когда-то он действительно так считал. Давно, очень давно. Кажется, в прошлой жизни.

К слову сказать, сейчас выглядела она прекрасно, словно время не было властно над ней. Её золотистые волосы светились, словно объятые солнечным светом, голубые глаза, полные слез, казались бездонными. А пухлые губы, нервно подрагивающие, будто приглашали поцеловать их. Ее синее платье было дорогим- только самые зажиточные южане не продали свои наряды, либо не обменяли их на провизию. Значит, так оно и есть- она променяла его на благополучие. Хотя, Эван да и весь Юг это и так знали - родня её мужа, Макферсоны, были одной из богатейших семей Юга. Конечно, зачем ей юный и нищий, но полный идей о всеобщем равенстве, о том, как будет прекрасно жить в свободной стране, когда за ней ухаживал мешок денег на ножках?

Эван тряхнул головой, стараясь смахнуть наваждение- так, а что она там говорила? Что-то об их ребенке? Внезапно, он ощутил сильную злость. Снова лжёт?! Но на этот раз она перешла все границы!

-Ребенок? Хватит лжи, Брейди. Неужели ты думаешь, что я, спустя столько лет, поверю в этот бред о ребенке?!!! Ты пришла, чтобы поиздеваться надо мной?! Или у тебя есть какая-то цель, и я- лишь винтик в сложном механизме, крутящемся в твоей голове?

Девушка лишь судорожно сжала в руках тонкий белый платок с кружевными краями, тихо ответив:

-Нет, у нас с тобой есть сын. Его зовут...Его зовут Майкл, ему 4 года.

Мир словно закружился перед Эваном- Майклом звали его отца, погибшего после их с Брейди обручения. Отец так мечтал, что погуляет на их свадьбе, понянчит своих внуков, но его мечтам не суждено было сбыться- он трагически погиб, пытаясь спасти темнокожую служанку от беглых солдат- дезертиров. Те, вусмерть обпившись вином из винодельни в уже пылающем на тот момент поместье Ван- Хутенов, тащили избитую рыдающую девушку за старый сарай. Отец, схватив ружьё, бросился спасать бедняжку. И даже успел прострелить одному из негодяев ногу, но вот сам поскользнулся на влажной после утреннего дождя земле и, не удержавшись, упал. Солдаты, разъярённые его противостоянием, бросились к отцу....Хоронили его в закрытом гробу. Правда, девушке всё же удалось сбежать. Но она даже не позвала никого на помощь, да и сама где-то затерялась. Впрочем, никакая помощь бы не успела вовремя.

Отец жил и умер достойным во всех отношениях человеком. И он любил Брейди как родную дочь. Иногда Эван, ужасаясь подобным мыслям. Он думал- в некотором смысле даже хорошо, что отец погиб раньше, не узнав, чем кончилась их с Брейди история. Умер, наивно веря в то, что его сын счастлив и влюблен, что у них с Брейди будет крепкая счастливая семья.

-И что же с ним произошло, позволь узнать? - Эван едва сдерживал себя от того, чтобы задушить эту лживую предательницу. Нет, встать и гордо уйти, дав ей понять, что она больше не властна над его сердцем. Или же бросить ее здесь, прямо на стол с документами, и овладеть, чтобы перестать и думать о ней. Выкинуть из головы, вырвать из сердца. Стерва! Она знает, как на мужчин влияет её красота. Пользуется этим. Вот и сейчас, вместо того, чтобы прогнать её, он зачем-то интересуется её напрочь лживой историей.

-Он...Его забрали родственники мужа, и не хотят возвращать. Они - Брейди смахнула слезу-Никогда не хотели принимать меня и нашего ребенка. Мне нужна твоя ....твоя помощь!- она в отчаянии всплеснула руками.- Пожалуйста, Эван.

-Постой-ка, говоря " нашего" ты имела в виду?- он уставился на Брейди, все ещё помня, что она не умеет лгать, что все эмоции с лёгкостью можно прочесть на ее лице. Но что-то в её отчаянии казалось настоящим, словно бы она действительно находится на грани. Неужели можно играть?

-Нашего с тобой. Они знают об этом. И Джереми...Он тоже знал, но растил и любил Майки как своего. - Брейди затихла, глядя в пол. Ее руки нервно теребили белый платочек, а плечи поникли, содрогаясь от тихих всхлипов.

Эван задохнулся от ярости- сука! Кажется, она не лжет. Но тогда...Она лишила его не только любви и сердца, она забрала у него ребенка. Их ребенка, его ребенка! Его малыш рос в уверенности, что его отец- это Джереми. И теперь она посмела прийти к нему в поисках помощи!? Хитрая тварь, бросающаяся от одного берега к другому, едва прижмёт!

-Раздевайся! - он хлестнул её этим коротким словом, вложив в него всю ярость, боль и обиду на женщину, сломавшую его судьба, лишившую его шанса стать отцом, семьи.

-Что, прости?- Брейди испуганно подняла голову, пытаясь вглядеться в его лицо. Она не верила тому, что услышала. Но он лишь повторил:

-Раздевайся! Ты хотела моей помощи? Раз ты обратилась ко мне, значит, ситуация действительно безвыходная. Я согласен помочь, но ты выполнишь все мои условия- он демонстративно встал, собирая документы со стола, будто давая ей понять, что времени на раздумья у нее нет. Она либо принимает помощь и все, что за ней последует, либо уходит ни с чем- Сейчас я хочу, чтобы ты разделась.

Брейди, обречённо вздохнув, кивнула, не в силах произнести ни слова. Она медленно поднялась с кресла, пытаясь расстегнуть платье сзади. Но это было очень сложно сделать. Эван молча смотрел на ее тщетные попытки, не предлагая ей помощи.

Наконец, молодая женщина почти сорвала платье с себя, оставшись в тонкой кружевной сорочке, лишь почеркивающей просвечивающую наготу кремовых пиков полных грудей, маленьких шелковых панталонах и чулках. Эван молчал- теперь уже не потому, что хотел вогнать девушку в краску, наказать, поиздеваться. Нет, он просто потерял дар речи от ее красоты- фигура Брейди после родов приобрела красивые женственные округлости. Эван крепко сжал край стола руками, чтобы ненароком не потянуться к Брейди. Она же, покраснев от смущения, стянула через голову сорочку, бросив ее на кресло. Ее пышная грудь покачивалась в такт ее движениям. Эван почувствовал, что его брюки сейчас лопнут внизу живота- так велико было его желание. Идиот! Хотел унизить и наказать ее, а сейчас опозорится сам!

Пара чувственных движений- и Брейди осталась совсем голой перед его голодным взглядом. Она не прикрывалась руками, не отводила взгляд- нет, она нашла в себе решимости стоять с гордо поднятой головой, смотря ему прямо в глаза. И Эван смутился. Он резко вышел из-за стола, схватив ее платье и остальные вещи с кресла, кинул ей, рявкнув " Прикройся! ", и , стараясь не глядеть в её сторону, вышел на улицу.

Брейди, вся дрожа, наспех натянула сброшенные вещи- она страшилась того, что в шатёр войдёт кто-то из солдат. Как ни странно, но того, что войдёт Эван она не боялась- спустя столько лет вновь увидев мужчину, которого никогда не переставала любить, поняла, что этот упрямец ей роднее всех на свете, он и малыш Майки. Господи, как бы было чудесно, если бы они могли стать семьёй. Но с ужасной войной, что принесла лишь горе всей стране, и ее словно перевернулся с ног на голову- её мужем, официальным отцом ее ребенка стал не любимый мужчина, а другой. Не менее достойный, не менее хороший, просто ...другой. Не Эван. Не тот, кого её сердце никогда не переставало любить.

Схватив со стула небольшой ридикюль, Брейди устало направилась к выходу. Эван ушел, он не поверил ей. Но у неё нет выбора. Ради Майкла она придет завтра, и послезавтра, и ещё столько, сколько понадобится, чтобы уговорить Эвана помочь ей. Помочь им. Она бросится ему в ноги, будет умолять! Сделает всё, что он пожелает.

Брейди вышла из шатра, прикрыв глаза ладонью от алых лучей заходящего солнца. Солдаты, что разгружали несколько повозок с провизией, резко , словно по команде остановились, принявшись глазеть на красивую женщину. Кто-то даже восхищённо присвистнул, а совсем молоденький мальчишка в расстёгнутой на груди форме стал напевать " Лорину", так полюбившуюся и южанам, и северянам.

И вдруг Брейди увидела знакомый, такой родной силуэт, который столб часто бессонными ночами будоражил её воспалённое сознание. Озарённый красноватым солнцем, Эван стоял, прислонившись к каменной стене постройки , служившей теперь основым штабом. Он курил, глядя куда-то вдаль. Но, казалось, услышал, как сильно начало биться её сердце ( ведь Брейди не сделала ни шага к нему), и повернулся:

-Я уже было подумал, что тебе больше не нужна помощь. - криво усмехнувшись, он подошёл к ней, нависая над женщиной всей своей мощной фигурой. Эвана неприятно кольнуло осознание того, что не он один любуется Брейди.

-Ннн...Нужна. Очень нужна. - Брейди начала нервничать, она не была готова продолжать их сражение сегодня, думая, что лишь завтра сможет увидеть его. Сил на противостояние не было, отчаяние и страх, что ей не удастся вернуть сына никогда, захлестнули с головой.

-Хорошо. Тогда пойдем- он, не сказав больше не слова, резко отдал приказ глазеющим на них солдатам продолжать работу, схватил её за руку, словно буксиром потащив за собой.

Он подвел Брейди к конюшне, где был привязан его конь. Вспомнив, как девушка боялась лошадей, он исподлобья быстро оглядел её, словно бы выискивая признаки страха. Но их не было. Да, она изменилась. Очень изменилась. И это немудрено- прошло столько лет. И сам он - давно уже не тот юный и верящий в добро, людей и справедливость мальчишка, готовый всю страну прошагать, но спасти ближнего. Проклятые магнаты, владельцы заводов- вот кто стоял за всей этой заварушкой. Под видом заботы о том, что каждый должен быть свободен, они просто лишили своих конкурентов, Юг, бесплатной рабочей силы и бо́льшей части хлопка, да и фамильного богатства, которым кичились южане, у многих изрядно поуменьшилось. Впрочем, и Юг не был лучше- готовые чужим потом и кровью, горем и слезами оплачивать свои тяжелые ткани для платьев, семейные застолья с персиковыми пирогами и чаем в высоких пузатых чайниках, балы и приёмы. О, они были похожи на вампиров, готовых высосать досуха другого человека. Как ресурс. И отбросить после за ненадобностью.

Эван подсадил Брейди на коня, запрыгнув сзади нее. И тут же понял, что это было плохой идеей. Аромат ее волос обволакивал, буквально маня прикоснуться к ним хоть на мгновение, ощутить под жадными пальцами их шелковистость. Упругие девичьи формы, задевающие низ его живота при каждом движении лошади, сводили с ума. Да и стройные ноги, которые он, пускай и мельком, увидел, подсаживая её, так и стояли перед глазами. Мужчина тихо выругался.

-Что? Извини, я не расслышала? - Брейди завозилась, пытаясь повернуться к нему. Эвана словно обдало жаром- он еле сдержался от того, чтобы остановить коня, сняв эту золотоволосую предательницу с него и бросив на землю, раскинуть её прекрасные длинные ноги, и вонзаться в неё, пока не насытится. Ей ли, любовью или местью? Он не знал, но так отчаянно желал этого, что самому страшно становилось. Он- не насильник и никогда им не будет! Только странно- спустя долгое время их разлуки он должен был бы стать неуязвимым для ее чар. Но нет- даже один вид этой искусительницы сейчас действовал на него как сильнейший афродизиак. Нет, она это нарочно делает? Слегка откинулась к нему на грудь, будто в поисках опоры.

-Сядь спокойно, черт тебя дери! - вышло резче, чем он планировал. Эван пытался за грубостью скрыть своё неожиданно сильное возбуждение.

Брейди, обиженно засопев, вновь отвернулась от него, проведя своим округлым задом по его бёдрам. Эван мысленно застонал- путь до дома длиной в пару улиц обещал быть долгим и трудным... И чего он не посадил её на лошадь, а сам не пошёл пешком, ведя ту за уздцы?

Спешившись, Эван, даже не глянув в сторону Брейди, предоставил ей самой слезать с лошади. Она попыталась грациозно сползти с лошади, в мыслях кляня Эвана на все лады, но понимая, что его поступок- лишь капля в океане той боли, что она причинила ему. Девушка почти упала на землю, как вдруг ее подхватили его сильные руки. Брейди вдохнула его такой родной запах, и голова закружилась. Не отдавая себе отчёт, нежно провела рукой по его спине...

Эван резко отпрянул, схватив лошадь под уздцы. Он молча бросил ей ключ и повел животное от дома. Пока он ухаживал за лошадью, а после привязывал её к навесу рядом с домом, Брейди безуспешно пыталась справиться с замком- тот никак не поддавался. Утомленная, она села в стоявшее на крыльце старенькое кресло -качалку, натужно скрипнувшее от движения, собираясь дождаться прихода ушедшего куда-то Эвана. И не заметила, как уснула. Вдруг над ее ухом раздался его голос:

-Ну и? Собираешься просидеть там до утра?

Брейди подняла голову- Эван стоял над нею, переодетый в домашние брюки и тонкую хлопковую рубашку, небрежно расстегнутую на груди. Она непонимающе взглянула на открытую дверь дома, потом на ключи у себя в руке. Эван , перехватив ее взгляд, усмехнулся:

-Это ключи не от дома. От сарая, я тут подумал, вдруг ты захочешь совершить хотя бы одно доброе дело в жизни- завести лошадь, но пришлось вернуться и самому сходить до конюшни. Не думала же ты, что я доверяю тебе ключи от дома?

Его невысказанная обида так и кричала во всей его прямой фигуре:" Когда-то я доверил тебе свое сердце ..."

Брейди мысленно досчитала до десяти, прежде чем заговорить. "Он имеет право на обиду."- мысленно твердила она себе. Ведь она действительно поступила с ним очень нехорошо.

-Я могу войти?

-Прошу вас, мадам!- Эван, придуриваясь, сделал галантный жест, словно бы снимал перед ней шляпу а затем, таким же шутовским манером, подал ей руку. Брейди, твердо решив не ссориться с тем, от кого теперь зависела их с Майклом судьба, приняла ее, войдя в дом.

Дом был небогато обставлен, во всем его облике сквозила та же сдержанность, что теперь была в Эване. Казалось, того веселого мальчишки, с которым они были знакомы с детства, того юноши, чья улыбка была так заразительна, больше не существовало- его место занял суровый педантичный военный.

Эван провел ее на кухню, усадив за высокий деревянный стол. Затем вышел сам, вернувшись с двумя бокалами и бутылкой вина. Он молча откупорил бутылку, разлив вино по бокалам. Предложив вина Брейди, он уселся напротив, медленно отпивая багровую жидкость. Брейди немного пригубила, искоса поглядывая на Эвана и не решаясь первой заговорить. Так и пили- молча, каждый исподтишка изучая другого. Чуть позже его бархатистый баритон разрушил то очарование вечера, что начало создаваться вокруг них:

-Ну, думаю, если ты хочешь мне что-то рассказать, то стоит начать это делать.

Брейди, вздрогнув, залпом выпила вино. Отставив бокал, кивнула:

-Я ..когда ты ушел на войну, спустя два месяца я ...Я почувствовала, что беременна. В то время мы...Родители решили уехать к тётке в Виргинию, закрыв дом. Война добралась и туда ( Брейди всхлипнула, вспомнив, каким опрометчивым поступком было уехать в один из новообразованных Конфедеративных штатов). Я перестала получать твои письма, не могла отправить свои. А потом...потом солдаты, ужас... голод...

Брейди замолчала, пытаясь прийти в себя. Эван молча ждал, пока она успокоится, понимая, каким адом оказалась эта война для всех. Он и винил её, и ненавидел... и понимал как никто другой. Множество чувств сплелись в его сердце по отношению к этой женщине.

-Мы продавали все, что могли. Продавали за копейки, лишь бы выжить. Лишь бы была еда. Моя беременность стала заметной, но даже родителям было не до этого- мы все думали, как прожить завтрашний день....

Мама...она заболела, простудившись. Ваши ...ваши солдаты- Брейди заскрежетала зубами от заново переживаемых бессилия и обиды, - Они ведь забрали все- мебель, ценности, что мы не успели продать, одеяла, даже часть тетушкиных платьев...Мама умирала, а мы даже не могли ей помочь. Папа, после ее смерти...Он прожил месяц, не выдержав.

Брейди заломила руки, глядя Эвану прямо в глаза:

-Я пыталась тебя найти, спрашивала солдат. Но однажды один из них сказал, что знает, в каком полку ты сейчас, и с готовностью отведет меня в командование, чтобы я могла передать тебе весточку оттуда...А потом...потом он набросился на меня...И, если бы не Мозес, старый тетушкин слуга, который не ушел от нас, я не знаю, что бы со мной было. Мозес следовал за мной, он охранял меня по тетушкиной просьбе. И тогда он.. Он напал на того солдата, спас меня. После этого я долго боялась просто выйти на улицу...

-А Джереми?- Эван охрипшим голосом спросил о том, кто присвоил себе его женщину и сына.

-Он...он помогал моей тётушке, ведь раньше он.. Словом, он ухаживал за мной. Они успели подружиться, к том же, его мать в молодости вместе с тетей Абигейл были в благотворительной миссии в одном миссионерском приходе, до тех пор, пока Клодия не вышла за Макферсона. И он ... узнал, что я живу с Абигейл, что мы остались совсем одни. Он пришел сперва предложить свою помощь- им с семьёй удалось спасти свое имущество, ну а бизнес, ты знаешь, у них он был и в паре северных штатов. Джереми увидел, в каком печальном положении мы все- я тогда страдала от малокровия, ведь еды совсем не было. Если бы не Мозес с его небольшим огородом позади дома, то все мы могли бы погибнуть от голода... А потом ...потом Джереми предложил мне стать его женой. Он сделал это из жалости, пойми...

Эван сделал большой глоток вина, не желая слушать о том, каким расчудесным был этот Джереми. В то время как он сам воевал за страну, за их с Брейди будущее. Но честность внутри него упрямо твердила- ты бросил ее одну, напуганную, несчастную, беременную его ( в этом Эван сомневался) ребенком. А Джереми, каким бы он ни был, помог. Как смог.

-И что ты в таком случае хочешь от меня?! Жалости?! Благородства как у твоего треклятого Джереми!?- он резко оборвал ее восхваления покойному супругу.

Брейди не испугалась, она отставила бокал в сторону и твердым голосом произнесла:

-Ты должен будешь жениться на мне и забрать нашего сына.

Эван подумал было, что ослышался. Жениться?! На этой Иезавели?! Да никогда!

-Что за игру ты затеяла, Брейди? - мужчина буравил ее тяжёлым взглядом, не понимая, что ей понадобилось от него. В какую игру она с ним играет на этот раз?

Брейди молча ждала, пока Эван придет в себя. Изнутри ее грыз страх, что он может ей отказать. Не поверить в то, что Майкл- его сын. И тогда малыш Майки потерян для нее навсегда- с их деньгами и связями Макферсоны мгновенно получат опеку над внуком. Брейди вспомнила о предложении Хораса Макферсона, кузена мужа, который при каждом визите к ним буквально поедал ее глазами. В один из вечеров, когда безутешная Брейди вернулась в опустевший после смерти мужа и отьезда сына с бабушкой и дедом дом , Хорас без предупреждения нанес ей визит. Он вдруг упал на колени, обнимая ее ноги, поглаживая их в исступлении страсти. И сообщил, что всегда хотел ее и завидовал кузену. Что он знает: его тетка- женщина мстительная. И именно ее, Брейди, она считает виновной в смерти сына. И внука она не отдаст ей даже из принципа. Но если Брейди будет к нему самому благосклонна, то он сумеет уговорить тётушку, которая души не чаяла в племяннике, любила его даже больше родного и единственного сына. И та будет более благосклонна к бывшей невестке. Брейди, сбросив с себя его омерзительные липкие руки, с силой оттолкнула его, велев уйти, и приказала слугам, что на тот момент ещё щедро оплачивались из не закрытого Джереми счёта, выкинуть его вон. Так они и поступили- Хораса, под аккомпанемент его воплей о том, что заносчивая нищая гордячка ещё пожалеет и прибежит молить его о помощи, выкинули вон, за ворота поместья.

Не выдержав повисшей тишины, Брейди заплакала, вновь умоляя спасти сына- Джереми оставил его наследником всего своего имущества. И ушлая родня просто держит его у себя, выступая в роли опекунов, при этом прекрасно понимая, что лишь жизнь этого крохи стоит между ними и богатством. А он для них - совершенно чужой, и свекровь прекрасно об этом знает. А, значит, жизнь мальчика может быть под угрозой. Жизнь их сына! Жизнь его сына!

Эван молча переваривал услышанное- что ни говори, а Брейди оставалась такой же красавицей, что и на момент их расставания. Ее девичья скромная красота расцвела, превратившись в мягкую женственность. Но жениться? Что, если она снова лжёт? И лгала во всём- она попросту искала для себя лёгких путей. Его не было рядом , а вокруг все обнищали- она ухватилась за первого более-менее богатого мужчину. Тот погиб, а родня не принимает ее ( тоже неплохо было бы узнать, почему? Возможно, они уверены, что и будучи в браке, Брейди выискивала вариант получше, чего новообретенные родственники не смогли ей простить). И вот теперь она узнала о том, что дурачок из прежней ее жизни неподалеку. И с помощью его пытается вернуть себе сына. Вдруг Эвана осенило- а сына ли? Возможно, на самом деле это она бьётся за наследство, что несомненно перейдёт к мальчику. А она как опекун могла бы им распоряжаться до его совершеннолетия, и на самого ребенка этой лживой стерве глубоко наплевать? Родственники лишь пытаются не дать этому случиться, ведь полюбили ребенка как своего. Вот это уже более- менее походило на правду.

Придя от этой мысли в бешенство, Эван грубо бросил, не желая дальше мучиться от раздумий. Или от присутствия той, которую давно вычеркнул из жизни и из памяти. Как ему казалось вычеркнул.

-Мы все решим завтра! Пока же я прикажу отвезти тебя обратно в гостиницу или где ты остановилась?

Брейди молчала, нервно комкая в руках светлый платочек с кружевом на концах и инициалами " J. M".

-Тогда ты можешь вернуться домой, оставь мне адрес - я навещу тебя- он резко встал из-за стола, ожидая, что женщина напротив тоже поднимется. Но услышал лишь тихий вздох:

-Мне некуда идти. У меня больше нет дома. И денег нет.

Волна жгучей ненависти накрыла Эвана с головой- она все просчитала. Пытается остаться у него, чтобы соблазнить и сделать вновь ручным!? Но, если она не лжет, что весьма вероятно- родня мужа действительно выставила её прочь без денег. Не оставлять ведь её на улице. Скрепя сердцем, он злобно бросил ей, недовольный тем, что и дня не прошло, как она объявилась, а вот уже снова всё идет так, как она того пожелает:

-Хорошо, можешь лечь в гостиной на диване. Одеяла и прочее в шкафу. Спокойной ночи.

И, не дожидаясь ответа, он резко встал, отчего высокий стул с грохотом упал на пол, и почти бегом выбежал из дома, словно за ним гналась свора адских псов.

" Это будет нестерпимо долгая ночь."- понимал он, что нахождение в одном доме с этой дьявольски красивой и столь же лживой женщиной не даст ему уснуть.

С утра Эван проснулся от невероятно вкусного аромата жареной яичницы и ветчины. А ещё пахло кофе и свежим хлебом. Ему показалось, что он ещё спит- даже приходящие изредка служанки, которые за дополнительную плату готовили ему, не делали такую еду, чтобы от одного аромата ее текли слюни. Нет, он точно спит и ему всё это лишь снится.

Но вдруг звон кастрюль на кухне подсказал ему, что он давным-давно бодрствует. Мужчина в спешке оделся, направившись на кухню- Брейди, тихо напевая, накрывала стол на двоих.