Хозяйка старого поместья, или Попаданка берёт всё в свои руки!

Дара Лайм  ,  Анна Герр

1.

— Толстая, тупая курица! — раздалось злое. — Она верит, что я женюсь на ней по большой любви. Ха! Как она вообще может думать, что хоть кому-то такая, как она, нужна? Единственное, что в ней есть привлекательного, — её дворянский титул и захудалые земли. После свадьбы сразу же избавлюсь от неё. Отошлю куда подальше. Не думает же она, что я лягу с такой коровой в одну постель? Какая мерзость!

По щекам потекли горькие предательские слёзы. Душу разрывало от боли, сердце... Оно совершило последний удар и разлетелось на тысячи мелких осколков. Перед глазами встала мутная пелена, в висках что-то сильно застучало, а в ушах продолжали эхом звенеть слова... моего жениха.

Сегодня должно было состояться наше венчание. Я с трепетом и нетерпением ждала этого дня, в грёзах представляя, как Эльгуст с восхищением посмотрит на меня в белоснежном длинном платье, расшитым на груди речным жемчугом. Как он возьмёт меня за руку, наденет кольцо на мой пальчик и... с нежностью поцелует меня в губы, а церковник объявит нас мужем и женой.

Так должно было быть... Может, так и было бы. Точнее, разыгранное представление для меня и моих родителей. Все его слова о любви... блеф! Ему нужен только мой титул.

Какая же я дура!

— А как же наследники? Тебе нужен сын, Эльгуст, — со смешком в голосе спросил его друг.

— А что мне мешает спустя год объявить о сумасшествии моей жены, чтобы упречь её в полагающееся место? За деньги сделают всё, что нужно. Ещё спустя год я могу расторгнуть с Вивьен брак, при этом всё наследство жены мне как мужу останется. Я буду свободен и женюсь повторно. Но только уже на молоденькой и красивенькой леди, — последнее он сказал с приторно-сладкими нотками, и меня замутило.

Мужчины громко рассмеялись, и послышался звон бокалов.

— Отличный план, друг! Надо бы и мне найти такую же дурочку. Я бы тогда...

Дальше дослушивать я не стала. Вытерла слёзы, что продолжали литься потоком, приподняла юбки и тихо покинула своё укрытие.

Нет, я не собиралась подслушивать своего жениха. Я вообще не знала, что он будет в этой беседке со своим другом. Меня даже не должно было здесь быть! Случайность, такая же, как и то, что я споткнулась и упала в кусты гортензии, что росли возле злосчастной беседки.

Моя жизнь рухнула. Я не знаю, что мне делать дальше и как такое предательство пережить? Как это рассказать родителям? Пресветлые! У матушки больное сердце, ей нельзя сильно расстраиваться. И отец… Он же может вызвать на дуэль Эльгуста. Этого нельзя допустить! Куда пожилому лорду против молодого и сильного?

Нет! Нужно что-то придумать.

Только придумать я ничего уже не успела. Утопая в своём горе, стирая горячие слёзы и пытаясь проморгаться, чтобы пропала пелена перед глазами, я не заметила, как свернула не туда, вновь споткнулась и покатилась. Покатилась с высокого обрыва в бездну.

А дальше — темнота.

Боже, какой же реалистичный сон! Словно это всё действительно было со мной. Я чувствовала эту боль от предательства, чувствовала, как ноет нога, после того как несчастная угодила в кусты гортензии, и дальше, как она катилась к обрыву и ударялась обо всё на пути.

Какой ужас! Не знала, что сны могут быть такими. Это даже пугало.

Я ещё раз прокрутила в голове воспоминания о странном сновидении, а после открыла глаза.

— Что… кх-кх-кхе, — закашлялась я, чувствуя, как горло сдавило от боли.

— О, пресветлые! Деточка, ты очнулась! — раздался рядом старческий радостный голос. А после я увидела и саму старушку. Худенькая, чуть сгорбленная, с глубокими морщинами на лице и очень добрыми светлыми глазами, которые были полны слёз. — Боги смилостивились и даровали тебе второй шанс. Лекари были уверены, что ты уже не выкарабкаешься, но ты сильная девочка! Ты смогла!

Я вновь попыталась заговорить и вновь зашлась в приступе кашля.

— Вот держи, милая. Пей, — дрожащей рукой старушка протянула мне стакан с чем-то отвратительно пахнущим, цвета болотной тины. — Это лекарь тебе оставил. Сказал, если всё же придёшь в сознание, то выпить незамедлительно. Оно поможет тебе, милая. Пей.

Подступал очередной кашель, и горло просто разрывало изнутри, поэтому спорить я не стала и сделала несколько глотков этой жижи. Практически моментально стало лучше. Говорить я всё ещё не могла, но боль в горле довольно быстро отступала, как и во всём теле. В голове только не прояснялось. Тягучий туман окутывал мысли, мешая думать и понять, что происходит. Где я оказалась, ведь эту комнату вижу впервые, и кто эта старушка, что рассказывает о каких-то лекарях?

— Это просто чудо, что ты выжила, моя дорогая, — всхлипнув, промолвила незнакомка, забрав у меня стакан. — На тебе живого места не было, когда тебя нашли на берегу реки. Упасть с такой высоты в воду… Да это милость богов, что ты жива, Вивьен!

2.

Сознание возвращалось медленно, тягуче, словно пробивалось сквозь вязкий туман. В голове мелькали обрывки воспоминаний, от которых мне становилось плохо.

Я видела, как выхожу из подъезда, иду к остановке, прикрываясь зонтом от проливного дождя. Капли громко били по вощёному брезенту, напоминая мне о бабушке, которая когда-то подарила мне этот зонт. Старенький, таких уже давно не делают, а быть может, этот был вообще на заказ. Мне он был дорог как память, и я всегда пользовалась именно им.

Именно зонт и стал причиной того, что со мной произошло.

Я, увидев огромную лужу перед собой, побежала по краю дороги, огибая её. Цепкие ветки деревьев висели довольно низко, пытаясь ухватиться хоть за что-то, и я не успела увернуться от очередной такой ветки. Зонт зацепился, я попыталась его вырвать из крючковатых лап дерева и... поскользнулась на мокрой траве.

Раздался оглушающий визг тормозов, яркий свет фар, что ударили по глазам, и... Темнота.

Распахнув глаза, я ощутила, как по щекам текут горячие слёзы, а в ушах всё ещё стоял визг тормозов.

— Не стоит плакать, дитя, — рядом раздался знакомый старческий голос. — Ты видела, что произошло с тобой в той жизни?

Опешив от её слов, я медленно приподнялась на локтях и посмотрела на пожилую женщину.

— Ты разговаривала во сне. Кричала, звала свою бабушку, проклинала зонт и то, как нелепо попала под авто… Ох, ты много всяких слов странных говорила. И то на нашем языке, то на своём, — тяжело вздохнув, хриплым голосом сказала старушка и блестящими от подкативших слёз глазами посмотрела на меня. — Значит, моя Вивьен отправилась к Пресветлым. Не выжила после того, как упала в реку с обрыва. Ох… Бедное дитя. Бедное дитя…

Я в немом шоке смотрела на плачущую пожилую женщину, что трясущейся рукой промакивала глаза белоснежным накрахмаленным платком, и думала о её словах. Если бы не те картины, которые появились в моей голове про несчастную обманутую девушку, если бы я не испытала всё, будто бы это действительно было со мной, то, слушая убитую горем старушку, подумала бы, что попала в сумасшедший дом и она одна из пациенток.

Но я не могла сейчас так подумать.

Я точно знала, что умерла. Там, под этой чёртовой машиной. Но каким-то образом я оказалась жива. Рядом со мной сидела женщина, называвшая меня Вивьен. И воспоминания у меня были от этой самой Вивьен.

Получается... Я умерла, а моя душа перенеслась в тело погибшей девушки? И это явно не мой мир.

Была у меня и эта уверенность.

— Мне жаль, — хрипло сказала я и попыталась встать, но почувствовала дикую боль во всём теле, особенно в голове, и рухнула обратно на подушку.

— Тише, девочка, — подскочила старушка и поправила одеяло на мне. — Лекарь запретил тебе подниматься. У тебя столько ушибов и ран... Нужно время, чтобы вылечиться. Вот, выпей это, и станет полегче.

— Спасибо, — едва слышно поблагодарила я, принимая стакан с мутной жидкостью из её рук. Горечь растеклась по горлу, заставив поморщиться, но тут же я почувствовала, как острая боль начала отступать, позволяя нормально дышать. — Так, значит, я не сошла с ума и действительно оказалась в теле вашей...

— Да, дитя, — севшим голосом ответила она и забрала у меня пустой стакан. — Не знаю, как это случилось, но так оно и есть. Я сомневалась ещё, надеялась, что у моей девочки бред, но ты сама всё подтвердила, когда очнулась. Может, и моя Вивьен получила второй шанс и очнулась в твоём теле в том мире...

— Может быть. — Я не знала, что ещё сказать. Мне было ужасно жаль старушку, но и ответа на её вопрос я дать не могла. Лишь теплилась надежда на то, что у Вивьен действительно будет второй шанс.

В голове мысли смешались в кашу. Было тяжело вот так признать и принять новую реальность и то, что со мной произошло.

— Значит, Пресветлые распорядились так, — внезапно сказала старушка, разрушая повисшую тишину. — Не просто так всё это произошло. Значит, её путь таков, а твой теперь здесь. Как тебя зовут, дитя?

— Виктория, — дрогнувшим голосом ответила я.

— А меня госпожа Эльза, — представилась старушка, убирая платок обратно в карман длинного тёмного платья. — Но ты называй меня тётушкой Эльзой. Так меня звала Вивьен. Она была моей воспитанницей, как и её отец. Я верю в путь Пресветлых, и раз они так распорядились, что теперь ты в теле моей девочки, то я помогу тебе. Тем более больше некому. Матушка Вивьен, узнав, что произошло с единственной и горячо любимой дочерью, слегла, а после и скончалась. Сердце не выдержало у бедняжки, а ещё через три дня умер и отец. Выпил вина с горя и верхом отправился к брату. Была гроза, и лошадь понесла. Его нашёл поутру пастух. Если бы не надежда, что ты выживешь, то и я бы… отправилась вслед за твоей матушкой.

— Мне ужасно жаль. — К горлу подступил ком, и я едва смогла вымолвить эти слова. Я видела в воспоминаниях Вивьен её родителей. Она думала о них перед гибелью. Я чувствовала любовь к этим достойным людям, и мне правда было очень жаль, что так всё произошло. — Я… Я не…

— Не вздумай винить себя ни в чём! — оборвала меня госпожа Эльза. — Ты сама погибла там. Всё, хватит тут сырость разводить. Тебе нужно набраться сил и вылечиться. Впереди нелёгкий путь, Виктория. Скоро явится твой дядюшка.

— И что? Он хочет что-то сделать мне? — предчувствуя какую-то гадость, спросила я.

— Ах, да. Ты же не знаешь, — посетовала Эльза. — Он жаден и жесток. Полная противоположность твоему отцу. Он попытается прибрать к своим загребущим рукам всё, что должно перейти к тебе по наследству. Хоть и мало уже что осталось… — Она покачала головой и продолжила. — Старенький дом в столице, где мы сейчас, и полуразрушенное поместье в глухомани с землями и деревней. Вот и всё. Но хуже всего, что лорд Брюстен может заставить тебя выйти замуж за твоего женишка. Ты в бреду говорила о нём и что он затеял на самом деле. Так что я всё знаю.

— Зачем ему моё замужество? — опешила я, понимая, в какую хрень угодила.

— Так как же? Эльгуст много денег за тебя обещал твоим родителям. Это всё теперь может получить твой дядя, и он не упустит своего шанса поживиться. Ему деньги, а твоему жениху — титул.

Замуж за того, кто хочет от меня избавиться спустя год, отправив в сумасшедший дом?

3.

Прошло четыре дня с момента, как я очнулась в новом мире. За это время меня очень даже хорошо подлатал лекарь, который приходил ко мне каждый день, поил снадобьями и настойками, проверял и подлечивал магией. Настоящей магией!

Когда я впервые увидела исходящий от его рук зелёный свет, то жутко испугалась. Но когда этот свет полился в меня, растекаясь теплом по всему телу и излечивая раны, то я едва не застонала от удовольствия и восторга. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать себя перед лекарем. Благо, что Эльза была рядом и вовремя отвлекла немалого мужчину, дав мне минутку, чтобы я пришла в себя и сделала вид, что ничего такого и не произошло.

Старушка за эти дни много рассказала мне о мире, в котором я оказалась, о его законах, устройстве и порядках. Он был удивительным благодаря тому, что в нём существовала магия и развитие шло, опираясь именно на неё. В преимущественном большинстве магией обладали аристократические семьи, но были одарённые и среди простого люда. Делились маги по своему дару на лекарей, что исцеляли людей; боевиков, стоящих на охране империи от врагов и жителей от нечисти, что здесь тоже водилась; артефакторов, которые создавали очень полезные амулеты и артефакты; растениеводов, способных выращивать различные культуры и превращать бесплодные земли в плодородные; и бытовиков, что с помощью своего интересного дара могли облегчать и налаживать быт.

Как оказалось, к последним относилась теперь и я. Когда мне это сообщила Эльза, то я долго не могла поверить ей, ведь никакого в себе дар не ощущала.

— Он слабенький был у Вивьен, и она его практически не развивала. Ведь обычно этим даром пользуется прислуга, а аристократам не под стать заниматься уборкой или готовкой, — хмыкнула старушка, быстро перебирая спицами. Ещё совсем немного, и она довяжет варежки.

— А что позволяет делать эта магия? — с придыханием спросила я, рассматривая витиеватый рисунок на вязаной вещи. А Эльза умелица. Какая красота!

— У тебя что — сложно сказать, ведь дар не развит. Но обычно слуги с её помощью облегчают себе работу при уборке, готовке, шитье. Да по-разному, смотря какой именно дар. Он ведь различается.

— А что она могла сделать? Может, что-то получалось, раз этот дар всё-таки был? — не сдавалась я.

— Ну-у-у, — задумчиво протянула Эльза. — Она могла очистить воду и заморозить её. В небольшом количестве, но всё же. Ещё я думаю, что у Вивьен были зачатки растениевода. Она разводила розы в саду, и они у неё отменно росли, да цвели долго.

— Два дара сразу? — удивилась я, допивая горячий чай с мёдом.

— Да, такое бывает, хоть и редко. А ещё реже, чтобы оба дара были сильными и хорошо развитыми.

— А почему она второй дар не развивала, если имели место подозрения, что у неё он всё-таки был?

— Так не успела моя девочка, — поникла Эльза и с тоской посмотрела в окно на яркое солнце, что медленно скользило между пушистыми облаками. — В ней желание заниматься цветами чуть больше, чем полгода назад возникло. Но тебе нужно попробовать, вдруг и правда есть второй дар.

— Обязательно попробую! — твёрдо решила я. Очень хотелось узнать, есть ли у меня эта магия и могу ли я ей пользоваться. От одной только мысли, что я сама маг, у меня замирало сердце. Это же просто невероятно!

Вот бы… бабушка узнала об этом. Так бы мне хотелось хоть один разочек её увидеть ещё раз. Бабушки не стало около года назад, но я до сих пор не могу оправиться после этой потери. При воспоминании о ней сжимается сердце и что-то скребёт на душе. После гибели родителей именно бабушка занималась моим воспитанием. Очень умная, красивая, добрая, справедливая и строгая, но в меру. Удивительная женщина.

— Чего загрустила, Виктория? Вспомнила о доме и близких? — Эльза смотрела проницательно и понимающе.

— Близких больше у меня не осталось. Одна я жила последний год, после смерти бабушки. Подруги только, но они переживут. У них уже семьи свои. У одной двое детей, а другая беременна.

Я видела, что Эльза хотела сказать про Вивьен и возможность того, что она оказалась в моём теле, но старушка промолчала. Она пыталась не говорить об этом лишний раз, и я тоже. Не стоит бередить раны бедной женщине.

— Ты допила чай? — с мягкой улыбкой спросила она, откладывая варежки и спицы в сторону. — Тогда пора принимать настойку корня здравника.

Но принять я ничего не успела. Раздался тревожный стук в дверь, и после разрешения войти в комнату вбежала служанка с испуганными глазами.

— Леди Вивьен, — чуть дрожащим голосом обратилась она ко мне. — Там... Там приехал лорд Холистен. Ваш дядя.

В гостиной у окна стоял высокий широкоплечий мужчина с идеально ровной спиной. При моём появлении он медленно развернулся и обвёл меня презрительно-недовольным взглядом льдисто-голубых глаз. Красивое лицо мужчины портило надменное выражение и холодная, даже ледяная полуулыбка. Сходство Вивьен с ним угадывалось в чертах. Но вот только он имел отменную фигуру, в отличие от Вивьен.

Сейчас я была не то чтобы толстой, но очень пухлой. Мне это было тяжело, потому что я всегда была хрупкой и тонкой, как тростинка. Как физически, так и морально. Но когда болит всё тело, изнывает каждая мышца, то не особо думаешь про это, особенно учитывая попаданство и ворох проблем, вместе с этим на голову свалившийся. Но вот сейчас под этим взглядом дядюшки я ощутила во всех красках то, что мне нужно срочно худеть и возвращать привычную для себя форму.

— Добрый день, Вивьен, — голос лорда Брюстена Холистена был таким же холодным, как и его скользящий по мне взгляд. — Смотрю, ты уже выздоровела.

— Добрый день, — поздоровалась я, медленно подойдя к креслу и устроившись в нём. Не было сил стоять долго. — Ещё нет, но иду на поправку.

— Уж постарайся побыстрее. И так твою свадьбу перенесли, а это убытки. Думаю, что через три дня вполне можно идти венчаться. А сейчас мне нужно, чтобы ты подписала документы. — Он быстрым шагом подошёл ко мне и кинул на дубовый столик бумаги.

Я на секунду опешила от такого обращения дядюшки с племянницей. Его вообще не волнует, что она, точнее я, всего несколько дней назад была на грани жизни и смерти и пробыла в беспамятстве, борясь за жизнь, две недели?

Прикрыв глаза, заставила себя успокоиться и ничего сейчас не отвечать этому уроду. Взяла бумаги и внимательно вчиталась в чуть подрагивающие строки. Так-так-так. Очень интересно. Судя по документам, которые лорд Брюстен требует подписать, всё моё имущество, состоящее из дома в столице с садом, небольшого счёта в банке и даже поместья с землями в глухомани, переходит к нему. Последнее осталось мне от матушки и, согласно завещанию, никому, кроме моих детей, перейти не может, если я сама не подарю его.

— Что ты там читаешь? Будто что-то понимаешь. Подписывай уже, Вивьен. У меня нет времени долго ждать, — недовольно бросил лорд.

— Я не буду это подписывать, — спокойно, но твёрдо ответила я и отложила документы обратно на стол. — И замуж выходить я тоже не буду.

— Что? — широко раскрыв глаза, спросил лорд Холистен, явно не ожидавший отказа от всегда тихой и смиренной племянницы. Он рассчитывал увидеть убитую горем юную, несмышлёную девчонку, которая бы и слово против побоялась сказать. Именно такой была Вивьен по рассказам Эльзы. Милой, доброй, заботливой и тихой. А ещё она боялась своего дяди. Всегда надменного, злого и холодного. Но благо, что с ним практически не общались её родители. Особенно после того, как он спустил на ветер своё состояние и залез в долги, которые отдавали родители Вивьен. Это очень сильно ударило по их финансовому состоянию.

— Видимо, ты сильно головой ударилась, племянница. Ты же сама хотела этой свадьбы с Эльгустом. Твой отец благословил вас, хоть он и не из знати. Но зато при деньгах. Это выгодный брак.

— Я ошиблась в этом человеке и больше не желаю связывать с ним свою судьбу, — решительно заявила я.

— Не важно, что ты решила. Несмышлёное дитя. У тебя ветер гуляет в голове. Сегодня одного хочешь, а завтра другого. Нет, Вивьен. Я тебе не твой отец, который будет потакать твоим капризам. У нашей семьи договорённость, и очень выгодная. Ты пойдёшь замуж за этого сына торговца. — В его глазах полыхало раздражение. — И договор подписывай!

— Зачем мне подписывать договор, по которому почти всё достанется вам? — не удержавшись, хмыкнула я. — И я не буду выходить ни за кого замуж, дядюшка. Я разрываю помолвку.

На этих словах я попыталась подняться и гордо, ну или как получится, уйти, однако лорд моментально оказался рядом и разгневанным коршуном навис надо мной.

— А кто тебе сказал, Вивьен, что у тебя есть выбор? — процедил сквозь зубы он, испепеляя потемневшим взглядом. — Я единственный мужчина в семье, и моё слово решающее. Что я прикажу, то ты и сделаешь, глупая девчонка!

4.

Если бы Эльза не рассказала бы мне заранее о столь «заботливом» дядюшке и его планах на мою персону, то сейчас я бы растерялась, возможно, даже запаниковала бы. Но я была готова к такому повороту. Почти готова, ведь всё же не думала, что он настолько гадкий и мерзкий тип.

— Уважаемый дядюшка, — приторно-сладким голосом начала я, и брови лорда Холистена удивлённо взлетели на лоб, а когда я использовала свой коронно-убийственный взгляд, которому меня научила моя бабуля, то и вовсе отшатнулся. — Насколько я помню, я совершеннолетняя леди и, согласно законам нашей империи, вполне имею право сама выбирать, за кого мне выходить или не выходить замуж. Вы не сможете меня заставить.

Лорд Холистен молчал долго, сверля меня взглядом, в котором отражалось многое. От неверия до ненависти ко мне.

— И когда же моя безмолвная племянница отрастила зубки? — убийственным тоном спросил он и сложил руки на груди. — Ты верно думаешь, что можешь со мной тягаться? Вивьен, лучше сделай то, что должна. По-хорошему. Иначе...

— Что иначе? — со льдом в голосе переспросила я, и дядюшка нахмурился.

— Я оставлю тебя без монеты в кармане, без поддержки и выгоню на улицу твою любимую нянюшку. Старухе всё равно уже давно пора на покой.

— Вы можете забрать этот дом, но наследство от моей матушки принадлежит только мне и никому без моего согласия не перейдёт. А значит, на улице ни я, ни моя нянюшка не останемся.

— Вот, значит, как? У тебя всё же хватило мозгов разобраться в вопросах наследования! — саркастически воскликнул он. — Однако ты не подумала, что без поддержки семьи и наследства ты никому не нужна. Особенно учитывая твой... внешний вид, ведь ты далеко не красавица. Твой единственный вариант выйти замуж — это Эльгуст.

Вот тут он был не прав! Да, у Вивьен был лишний вес, и фигура была далека от идеала, но вот сама девушка, в чьём теле сейчас я, имела красивое личико, чистую кожу и шикарные светлые волосы. Скинуть вес, и будет вообще конфетка! Но дядюшке, естественно, было плевать на это.

— Довольно, лорд Холистен, — резко начала я и поднялась из кресла. — Я сказала своё слово. Замуж за Эльгуста я не пойду. Можете не рассчитывать на его деньги. Столичный дом мне не отстоять. Ну и забирайте его! До наследства от матери вы добраться не сможете в любом случае. Эти документы я подписывать не собираюсь.

— Ты пожалеешь, Вивьен, о своей наглости и непокорности! — прошипела змея, стоящая напротив меня с пылающими гневом глазами. — Это мир мужчин, и тебе без поддержки мужчины не выжить! Ты собираешься прозябать в глухомани? В обветшавшем доме и без денег? Глупая девица! Ты сама приползёшь ко мне на коленях, когда поймёшь, что жить под протекающей крышей и сквозняками невозможно, да и есть на что-то нужно. Только я уже не буду с тобой так милостив, как сейчас.

— Милостив? — Я аж воздухом поперхнулась. — Как интересно. Спасибо, конечно, но избавьте меня от своей милости. Не переживайте, дядюшка, более я вас не побеспокою. В течение месяца я освобожу этот дом!

— Три дня! — прорычал лорд, и его лицо пошло красными пятнами от переполняющей его злобы. — Через три дня ни тебя, ни твоей старухи здесь не должно быть!

Чёрт! Этого времени очень мало. Я ещё не выздоровела до конца и ничего не успела сделать, не успела подготовиться. Но больше из этого урода я не выбью. Я уже сделала много. Замуж я не выхожу, и это самое главное! Где жить нам с Эльзой есть, а там разберёмся.

— Через три дня я приеду и надеюсь, что ты одумаешься, Вивьен. Эльгуст тебя бесконечно ждать не будет, — с раздражением заключил он и быстрым шагом направился к выходу из гостевой.

Как только дверь с грохотом захлопнулась, я упала обратно в кресло и стёрла выступивший пот. Слабость и дрожь в теле были такими, что мне только оставалось удивляться, как я не свалилась ранее и смогла столько выстоять? Всё же ранения, которые получила Вивьен, были сильными.

Три дня...

Как же мало времени. И ведь я даже не знаю, в каком состоянии поместье, в которое мы с Эльзой отправимся.

На душе противно поскребло своими острыми когтями плохое предчувствие. Что-то должно ещё произойти...

В камине, потрескивая, догорали поленья, и света в комнате становилось всё меньше и меньше. Но мужчина, сидящий в кресле и допивающий крепкий напиток, этого совершенно не замечал. Его мысли были мрачны, и с каждым часом он становился всё раздражённее и злее.

От раздавшегося стука в дверь он вздрогнул и отставил пустой уже стакан на стоящий рядом маленький столик из дорогого дерева.

После разрешения войти в комнату вплыла молодая служанка и чуть дрожащим голосом промолвила:

— Лорд Холистен, к вам прибыл господин Бушки.

— Пригласи его ко мне, — бросив масляный взгляд на девушку, ответил хозяин. — И принеси нам бутылку вина.

— Да, мой лорд, — поклонилась служанка и быстро выпорхнула за дверь. Ей казалось, что его взгляд всё ещё липкой паутиной был на ней, вызывая новую волну дрожи. Все слуги боялись, когда он был в таком настроении. В такие моменты лорд был жесток и мог выместить это на них или выбрать себе молоденькую служанку на ночь, чтобы расслабиться.

Девушка передёрнула плечами, пытаясь избавиться от этой мысли. Пресветлые, если бы не острая нужда в деньгах, то она бы давно ушла из этого ужасного дома. Но у неё была больная матушка, и деньги были просто необходимы, а места, где она могла столько же зарабатывать, не было для несчастной девушки. А лорд Холистен хорошо платил, чтобы слуги терпели его и не смели рассказывать никому, что здесь порой происходило, чтобы не портить репутацию своему хозяину.

Дверь в очередной раз распахнулась, и в зал вошёл высокий молодой мужчина, одетый с иголочки и по последней моде. На его руках сверкали дорогие перстни, на трости красовался драгоценный камень довольно большого размера. Всё в его виде кричало о благосостоянии гостя. И это лишний раз укололо хозяина дома. Ведь он так жаждал добраться до денег этого господина, но его племянница возомнила, что может перечить ему! Дрянь!

— Добрый вечер, лорд Холистен, — поприветствовал гость хозяина и сел в соседнее кресло рядом с ним. — Прибыл по вашему приглашению.

— Добрый вечер, господин Бушкин, — кивнул лорд. — Спасибо, что так быстро смогли посетить меня.

— Какое у вас ко мне дело? — с интересом спросил гость, принимая от симпатичной служанки бокал с вином.

Лорд дождался, когда девушка разольёт напиток и покинет их, оставив наедине. Лишние уши в этом разговоре были совсем не нужны.

— Это касается моей племянницы, — ответил лорд и заметил в глазах Эльгуста интерес. — Я бы хотел с вами обсудить сложившуюся ситуацию и возможный вариант решения этой проблемы. Ведь мы оба заинтересованы в вашем с ней браке.

Юный господин хмыкнул, прекрасно понимая, что нужно было лорду, который был на грани банкротства. Ему и так несказанно повезло, что родители его бывшей невесты сгинули, и теперь имущество толстушки Вивьен достанется ему. Но лорду этого было мало, и выгоды он никак не желал упустить. Ведь Холистен любил богатую жизнь и имел свои тайны, за которые нужно было платить. Эльгуст прекрасно понимал его, ведь он обещал родственникам Вивьен довольно внушительную сумму.

— Заинтересованы, — согласился Эльгуст, отпив из бокала. — Но ваша племянница разорвала нашу помолвку и не хочет иметь со мной ничего общего. А ведь я ждал всё это время, когда она поправится после несчастного случая, и желал как можно быстрее сыграть свадьбу. Сразу после траура по её родителям. Но мне пришло письмо от её имени о том, что она не желает более меня видеть и выходить замуж за меня не будет. Дальше порога её дома меня не пропустили слуги. Я так и не сумел даже увидеть её после того ужасного дня.

— Вивьен повредила голову при падении с обрыва в реку и сейчас явно не в себе, — хмыкнул лорд Холистен и сжал бокал с такой силой при воспоминании их разговора, что тот едва не треснул. — Девица возомнила, что может прожить одна, без поддержки семьи и мужчины, который бы её обеспечивал и защищал. Она собирается переехать в поместье, доставшееся ей от матушки.

— Но разве всё её имущество не перешло к вам? — удивился Эльгуст, пытаясь вспомнить, где именно находится это захудалое поместье с землями и деревней.

— Нет, — поджал губы лорд, чувствуя досаду от этого. Он жаждал забрать всё! — Её мать хитро составила завещание. Но не в этом суть, господин Бушки. Вы всё ещё заинтересованы в этом браке и получении титула?

— Конечно, — согласился Эльгуст, с нетерпением жаждая услышать, что же собирается предложить ему жадный лорд. Ведь теперь Вивьен — ещё более выгодная партия для него. Она лишилась родителей, последних людей, которые заботились о ней и могли бы попортить ему нервы, когда бы стал он избавляться от жёнушки. А сейчас она совсем одна, и когда он упечёт её в сумасшедший дом, то никто и не вспомнит о леди Холистен. Её дядюшке явно нет дела до благополучия своей единственной племянницы.

— Замечательно, — довольно улыбнулся лорд и оценивающе посмотрел на юного господина. Немного разузнав про него, он не сомневался, что Эльгуст пойдёт на всё ради достижения своей цели, а значит, его предложение воспримет на ура. — Раз Вивьен решила заупрямиться и по-хорошему не соглашается выполнять мой приказ, значит, мы сделаем так, что у неё не останется выбора.

— Очень интересно. — Эльгуст от нетерпения услышать подробности даже наклонился к лорду. — Что же вы предлагаете?

— Вы скомпрометируете мою племянницу! Для леди нет хуже позора, чем такое, и она будет вынуждена выйти за вас.

5.

— Но что же мы будем делать в этой глуши, Виктория? Без денег, без поддержки юной леди не выжить, — всплеснула руками Эльза. Я пересказала ей наш «милый» разговор с дядюшкой и то, что по итогу вышло. Старушка ошале́ло смотрела на меня первую минуту, не веря, что у меня хватило смелости так себя вести с жестоким лордом.

— Леди, может быть, и не выжить, — кивнула я, рассматривая вещи в шкафу. Нужно было составить список, что у нас есть и чего не хватает. Продать некоторые драгоценности и докупить, пока мы в столице, всё то, что нам будет необходимо в новом доме. Времени было катастрофически мало, поэтому нельзя было терять ни минуты, особенно учитывая, что я ещё не полностью оправилась. — Но вы разве забыли, что я из другого мира? Пропасть нам точно не дам. Я раздумывала на эту тему. Продадим всё, что плохо лежит в этом доме, некоторые мои драгоценности, и этого нам хватит на первое время, а там я найду, на чём нам зарабатывать. Ещё же будет доход от деревни. Насколько я помню, вы говорили, что эта деревушка принадлежит мне и жители платят налоги?

— Да, но этого хватает только на поддержание поместья, оплату тем слугам, что там приглядывают за ним, и уплату налога в императорскую казну, — задумчиво ответила старушка и немного странным голосом спросила: — Что ты имела в виду под продать всё, что плохо лежит?

— Ну-у-у, в документах указан только дом и вся территория, прилегающая к нему, включая и сад. А о том, что в самом доме, нет ни слова. Я же читала документы, которые мне принёс дядюшка, — улыбнулась опешившей нянюшке я. — И думаю, вам нужно называть меня Вивьен, чтобы случайно мы не выдали нашу тайну.

— Хорошо, — едва слышно ответила Эльза. — С ума сойти! Продать всё, что есть в доме... До такого я бы просто не додумалась. Это ведь... просто немыслимо! Здесь же такие памятные вещи, здесь... Да это всё принадлежит уже лорду Холистену.

— Не принадлежит, — хмыкнула я, вытаскивая последние наряды из платяного шкафа. — А память... В любом случае ничего нам не достанется. А так хоть деньги у нас будут. Нужно только побыстрее собрать всё, что смогут принять в ломбардах, и сдать, пока дядюшка не опомнился. Здесь же есть ломбарды? Или куда нам это продавать?

— Да, есть, — отрешённо ответила Эльза, помогая мне с платьями. — Это так... Очень неожиданно и... Эм... Леди бы даже не подумала про такой вариант, Виктория.

— Вивьен, — поправила я нянюшку. — И мне нужно привыкнуть называть вас тётушкой Эльзой. Значит, сегодня мы перебираем вещи, отбираем всё, что нам самим пригодится в новом доме, и собираем то, что можно продать. Кого из слуг можно попросить нам помочь, чтобы они не выдали нас моему замечательному дядюшке?

— Я займусь этим вопросом. Думаю, что нам с собой нужно забрать Колина. Хороший парень. Открытый, добрый, знающий своё дело. Он попал к нам, ещё будучи четырнадцатилетним мальчиком. Сирота. Ему некуда податься. Он очень любил ваших родителей и верен вам. Его обязательно нужно забрать с собой.

— Я только за, — уверила старушку, и та одобрительно кивнула. — А что он делает? И сможет нам помочь с вещами и переправкой их в ломбард?

— Он исполняет обязанности конюха и плотника. Конечно, он поможет нам. — Лицо Эльзы озарилось, и она, чуть подумав, хитро добавила: — Пусть он нам отберёт ещё лошадей, карету и телегу. Их тоже заберём. Самое лучшее.

— Мне нравится ваш настрой, — засмеялась я, и щёчки милой старушки заалели. — Ведите Колина. Поговорим с ним.

Парень оказался действительно хорошим. По крайней мере, вызывал он только положительные чувства. Он очень тепло отзывался о родителях Вивьен, и было видно, что ему больно от этой потери. Это расположило меня к нему. Наша идея была воспринята им на ура. Парень посчитал это правильным и справедливым, ведь всё в этом доме должно было достаться мне, как дочери лорда. Он уверил, что договорится со знакомым из ломбарда, и уже завтра мы, что сможем отобрать, повезём к нему.

Закончили мы глубокой ночью. Без помощи Колина и поварихи, которую порекомендовала для этого дела Эльза, мы бы не управился так быстро. В холле стояли сундуки и мешки с вещами, в которых находились серебряные столовые приборы, дорогой фарфор, вазы из тонкого, но прочного стекла, которые отец Вивьен привёз из соседней империи, шторы из дорогой парчовой ткани, ковёр из кабинета отца, что сохранился практически в идеальном состоянии, плащи отца, что были на меху (один мы оставили себе на всякий случай), серебряные подсвечники и что-то ещё по мелочи.

Мы собрали всё, что имело ценность и находилось в хорошем состоянии. Остальное оставили здесь. Пусть подавится дорогой дядюшка.

Также мы не забыли и для себя любимых отобрать вещи. Посуду, предметы быта, тёплые вещи и несколько артефактов, что находились в доме. Один из них был охраным, второй поддерживал порядок, избавляя комнату от пыли, и охладительный амулет, что висел в кладовке и не давал продуктам пропасть. Очень полезные штуки и очень дорогие, по словам Эльзы. Вообще артефакты были дорогими, и их могли себе позволить только знать и те, кто при деньгах.

Спать я легла с улыбкой на губах, хоть и жутко уставшая. Да ещё и вновь разболелось всё тело, особенно голова. Но зато мы проделали большую работу, и главное — завтра успеть доделать остальное.

Уже засыпая, я вновь ощутила нехорошее предчувствие. Должно что-то случиться, и мне это очень и очень не нравилось. Хоть бы успеть уехать до того, что должно произойти.

Но у судьбы были свои планы.

6.

— Ох, леди Холистен, — вздохнул господин Джузли — хозяин ломбарда, рассматривая всё наше добро в телеге. — Сколько всего же вы привезли. Нужно время, чтобы разобрать, оценить и решить, что я заберу, а что нет.

— Сколько вам нужно времени? — спросила мужчину, внимательно рассматривая его. Он не вызывал негативных эмоций. Был прилично одет, общался с уважением, но я прекрасно знала, что простым он точно не был. Ведь такие не владеют ломбардами. Господин Джузли явно постарается дать как можно меньше по цене, и мне нужно будет внимательно отнестись к этому, чтобы не выручить сущие копейки.

Расходов предвидится очень много, поскольку мы поедем в старое поместье. А значит, нужен будет какой-то ремонт, также на что-то покупать еду, одежду и прочее необходимое для жизни. Также надо хорошо поразмыслить, как я смогу в этом мире зарабатывать, учитывая многие ограничения, касающиеся женщин. Особенно леди.

— Часика два, — прикинул в голове что-то господин Джузли и потёр щетинистый подбородок. — Приходите через это время, и там уже обсудим вопрос денег.

— Хорошо, — кивнула я и попросила Колина остаться здесь и присмотреть за нашими вещами и тем, что будут делать люди господина Джузли. Парень и сам собирался остаться, а мы с Эльзой отправились на соседнюю улицу, где находились ряды лавок.

Столица была невероятно красивой, с особенной атмосферой. Двух- и трёхэтажные домики с красной и коричневой черепицей плотно прижимались друг к другу и смотрели на многочисленных прохожих широкими, узенькими, высокими и маленькими окнами, украшенными вышитыми шторами и воздушным тюлем. Стены домов были каменными или деревянными, каждый второй такой особнячок был увит диким виноградом, краснолистным плющом и незнакомыми мне вьющимися растениями. На подоконниках снаружи и перед домами стояли кашпо с пышными кустами душистых цветов. По дорогам проезжали кареты с гербами, скрипучие телеги, наполненные сеном, мешками или овощами, миниатюрные двуколки и коляски, запряжённые одной или двумя лошадьми.

Мимо нас проплывали люди разных мастей. От самых бедных, одетых в очень простую и практичную одежду, до богатых аристократов, что неспешно гуляли по улочкам, рассматривая витрины лавок. Я присматривалась к нарядам леди, запоминая, что сейчас у них в моде, ведь мне стоило прикупить пару нарядов, как простых, так и на выход. Мне многое из гардероба Вивьен совершенно не понравилось. Нет, всё было качественное и красивое, но не по фигуре. На моём нынешнем теле излишне пышные юбки с обилием кружев смотрелись ужасно.

— Вот эта лавка с одеждой. Пойдём сюда, — позвала меня Эльза, и мы вошли в просторный зал с множеством платьев, корсетов, юбок, рюшечек, шляпок и прочих дамских прелестей.

Спустя час мы покинули сие замечательное место с похудевшим кошельком, который я прихватила из сейфа отца, но зато с довольными улыбками. Продавец пообещал, что к вечеру уже все покупки доставят в мой дом, и это было замечательно. Мы купили мне три прелестных платья, не самых дорогих, конечно, ведь экономили, но зато очень достойных. Четыре простых для дома, сапоги и две пары мягких туфель. Остальное у Вивьен было более чем подходящим для меня. Не обделили мы и Эльзу, порадовав старушку двумя светлыми платьями простого кроя.

Время ещё оставалось, и мы с нянюшкой решили пройтись по городу, чтобы я получше его узнала, пока была такая возможность. Я внимательно рассматривала лавки, пекарни, рынок, пытаясь понять, что же я смогу в этом мире делать. Нужно было найти что-то, на чём зарабатывать, ведь того, что мы выручим сегодня, и скудного дохода от деревни надолго не хватит. Эльза скептически относилась к тому, что я хотела сделать. В её голове до сих пор не укладывалось, что леди может работать. Наверное, для всех будет лучше, если эта леди с голоду помирать будет, но главное, чтобы не работала как прислуга или мужчина! Какой ведь ужас!

К назначенному времени мы явились немного уставшими, но, увидев хитрый взгляд хозяина ломбарда на меня, я быстро взбодрилась.

— Мы закончили, леди Холистен, — улыбнулся мужчина, предлагая войти вовнутрь светлого помещения ломбарда. — За всё могу дать сто золотых. И это очень выгодная цена, леди.

— Сто золотых? — воскликнула Эльза, гневно сверкнув глазами. — Да фарфор только двадцать золотых стоит. А серебряные столовые приборы? Вазы, привезённые из соседних империй, шторы из дорогой парчи, огромный ковёр, который прослужит ещё лет тридцать?! Да всё это не меньше семисот золотых стоит, кабы не больше!

— Ну какие семьсот? — возмутился хозяин ломбарда. — Ковёр-то уже не первой свежести. Сколько ему? Уже лет пять?

И начался спор, крики которого были слышны даже на улице. Чего я точно не ожидала, так это того, что старушка Эльза имела ту ещё хватку и не упускала возможность выбить из жадного господина Джузли лишнюю монетку. Я-то думала, что это мне предстоит торговаться, но Эльза была выше всяких похвал! И куда только делась её усталость и приверженность этикету, когда она едва не кричала и брызгала слюной на раскрасневшегося Джузли?

Ещё через час мы ехали обратно с четырьмя сотнями золотых монет и ковром, на который Эльза бросала довольный взгляд. Господин Джузли так не дал за него достойную, по мнению старушки, плату, и она его попросту отказалась ему продавать, решив, что такое добро нужно самим. Я спорить не стала и, сдерживая смех, согласилась с нянюшкой. Колин тоже помалкивал, стараясь скрыть улыбку. Полагаю, что парень тоже не ожидал такого запала от нашей старушки.

И уже подъезжая к дому, мы увидели цвета воронова крыла карету у ворот со скучающим конюхом.

— О, Пресветлые! Ему-то что опять нужно? — разозлилась Эльза, рассматривая герб на карете.

— Кто к нам прибыл? — насторожилась я.

— Твой бывший жених. Эльгуст Бушкли.

7.

Вот его-то мне ещё не хватало!

Какого чёрта он приехал? Я так надеялась, что не увижусь с ним никогда. Хватило того, что мне досталось в воспоминаниях от Вивьен. Такую сволочь ещё поискать надо.

Всё ведь было сделано, чтобы он отстал от меня. И письмо с очень резким отказом, отправленное Эльзой, и на порог его не пускали. Но вот он вновь здесь ошивается.

— Вот ведь упрётый, — прошипела нянюшка, рассматривая карету господина Бушки. — Больно ему нужен титул от тебя.

— Нашёл бы уже другую, и всё. Зачем ему такая проблемная я?

— Сейчас ты ещё выгоднее для него, — задумчиво сказала Эльза. — Ведь родителей-то нет больше.

— М-да уж, — вздохнула, понимая, что предстоит неприятный разговор. — Но ничего. С дорогим дядюшкой справилась и с этим долго расшаркиваться не буду.

— Будь только осторожнее, Виктория, — с тревогой в светлых глазах посмотрела на меня Эльза. — Не нравится мне всё это.

А когда мы узнали, что моего бывшего женишка в карете нет, а он уже в доме вместе с моим дядюшкой, то вообще стало не по себе. А ещё жутко разозлило. Брюстен должен был явиться через два дня, но никак не сегодня!

Эх, плохо, что он так рано увидит, что я сделала.

— Добрый вечер, племянница, — с невозмутимостью на лице и пылающей яростью в глазах поприветствовал меня дядюшка, когда мы с Эльзой вошли в гостиную. Мужчины расположились в креслах у камина и что-то медленно потягивали из полупустых стаканов. — Где же ты была?

— Добрый, — спокойно ответила я, переводя медленный взгляд с родственника на бывшего жениха. — Что вас привело в мой дом?

— Это мой дом! — не сдержался лорд, но тут же замолчал и вновь вернул маску невозмутимости на лицо.

— Вивьен, дорогая, — подскочил с кресла Эльгуст и бросился ко мне.

Я шарахнулась в сторону, испугавшись такого напора, и впечаталась спиной в дверь. Замерла, а когда Эльгуст подхватил мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй, передёрнула плечами от омерзения.

— Я так волновался за тебя, милая. Эти недели были самыми худшими в моей жизни! Я просто не мог найти себе места. Ты не приходила в себя столько дней, а твои родители… — Он горестно вздохнул и ослабил хватку. Я воспользовалась моментом и вырвала руку, едва сдерживаясь, чтобы не вытереть её об платье. — Мне так жаль, Вивьен. Так жаль…

— Спасибо, — едва не прорычала я на такую актёрскую игру, где актёр явно переигрывал. — Но спрошу ещё раз — что вас привело сюда?

— Как же, Вивьен? — удивился бывший. — Я не понимаю, что происходит. Ты мне послала то письмо, не пускала на порог… Что мне оставалось делать? Мы ведь так любим друг друга. Я понимаю, что тебе тяжело пришлось после того, что с тобой произошло, и после смерти родителей. Но нельзя из-за горя разрушать наше счастье. Одумайся, дорогая! Я обратился к твоему дядюшке, чтобы наша встреча состоялась.

— Эльгуст! — подняла ладонь я, пытаясь остановить его. От этой патоки становилось ещё противнее. — Остановись. Спасибо за твои переживания, но я тебе уже всё написала в письме. Наша помолвка была ошибкой. Прости, но я…

— Не смей этого говорить! — Его рука метнулась к моему лицу настолько быстро, что я не успела отреагировать. Холодные пальцы накрыли мои губы, не давая возможности сказать и слова. — Вивьен, ты не в себе после твоего нездоровья. Такое иногда бывает у людей. Временное помутнение. Не торопись. Дай нам шанс, ведь наша любовь…

— Да прекрати ты! — Убрав его руку, воскликнула я и только открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю о нём и его планах на меня, как резко закрыла его обратно. Нельзя было говорить, что я всё знаю. Нельзя! Не просто же так он явился сюда с лордом Холистен. Им обоим выгоден этот брак, и они оба подонки, подлость которых нельзя было недооценивать. Что они со мной могут сделать, если узнают, что я подслушала тогда в той беседе? Нет, нужно быть умнее. Лучше продолжить играть выбранную роль и импровизировать в данном ключе, внимательно следя за этими мужчинами. Пока они будут уверены, что я глупая и наивная, то будут действовать мягче и менее опасно для меня. — Эльгуст, мне очень жаль, но мы не можем быть вместе.

— Почему? — ещё больше удивился женишок.

— Я... — Э-э-э, что бы такое придумать-то?

— Вивьен, хватит уже, — вступил в разговор дядюшка, давая мне немного времени на придумывание причины. — Ты же сама так желала этой свадьбы. Я устал уже от твоих прихотей. Посмотри, что ты творишь? Решила разрушить свою жизнь, бросить любимого и уехать в глушь? Что за глупости взбрели в твою голову? Твой отец явно не такой судьбы для тебя хотел. И что ты сделала с домом? Куда дели вещи? Где шторы, например?

— Они мне очень нравятся. Я заберу их с собой, — нагло соврала я. — Как и ещё несколько вещей. Они мне дороги как память.

— Да неужели? — скривился дядюшка и бросил на мою няню жёсткий взгляд. — Госпожа Эльза, оставьте нас.

— Но я... — начало было старушка, однако её резко перебил лорд Холистен.

— Оставьте нас! Я хочу поговорить с племянницей без лишних ушей.

Эльзе ничего не оставалось делать, как выйти из гостиной, прикрыв за собой дверь. Но перед уходом она бросила на меня предупреждающий взгляд и дверь не закрыла до конца, оставив приличную такую щель.

Но это заметил и дядюшка. Быстро оказавшись рядом с нами, он захлопнул несчастную дверь, и та жалобно скрипнула, отрезая нас наглухо от моей нянюшки.

— Я не монстр, Вивьен, — заявил лорд сомнительное. — И хочу счастья для тебя, поэтому даю тебе последний шанс одуматься и оставлю вас с твоим женихом поговорить.

Я даже пискнуть не успела, как лорд исчез, оставив нас наедине.

— Вивьен, я делаю это ради нашей любви! — заявил Эльгуст и щёлкнул замком на двери.

— Что проис... — но договорить я не успела.

Эльгуст резко приблизился, вжал меня в стену, схватил края ворота моего платья и рванул их в стороны. Ткань затрещала, и красивый лиф опал лохмотьями, открывая тонкую светлую сорочку, что едва прикрывала грудь.

Мерзавец схватил мои руки и задрал их над моей головой. Ловко перехватил мои запястья ладонью, а свободной рукой начал задирать подол платья. Это произошло настолько быстро, что я едва понимала происходящее.

— Не смей! — последнее, что успела крикнуть я, а после в мои губы впились жадным, жестоким поцелуем.

8.

Меня затошнило от отвращения. Я попыталась вырваться, но Эльгуст был намного сильнее меня, и его хватка только усилилась, а вторая его рука нащупала панталоны и начала их стягивать.

О, боже! Он что, собирается насиловать меня? Прям вот так? В моём доме? Где ещё куча народа?

Раздался громкий стук в дверь, затем кто-то что-то крикнул, а после удар, скрип и грохот.

— Что здесь происходит? — разнеслось громогласное, и в гостиную влетел дядюшка, а за ним следом Эльза, Колин, повариха и ещё пара слуг.

— О, Вивьен! — воскликнул Эльгуст, резко отлипнув от меня и встав так, чтобы было прекрасно видно, в каком я виде, и в то же время якобы он пытался закрыть меня собой. — Вы всё не так поняли! Вы... Вы...

— Вы совершили прелюбодеяние? — наигранно удивился дядюшка. И тут я догадалась, что это всё было спланировано этими двумя. Такой дешёвый концерт. Бред же! Кто вообще в такое поверит? Дядя же сам покинул эту комнату несколько минут назад, оставив нас наедине. — Вивьен, такой позор! Такой позор!

— О, Пресветлые, кого мы обманываем? — тяжело вздохнул Эльгуст и, обернувшись ко мне, взял меня за руки. Но я тут же их выдернула и попыталась краями разорванного лифа прикрыть стратегические места. — Мы с Вивьен любим друг друга! И я не позволю опозорить мою невесту и женюсь на ней в самое ближайшее время!

— Это единственный выход из сложившейся ситуации! — грозно заявил лорд, и в его глазах блеснуло довольство.

Серьёзно? Так банально? Даже смешно стало. И я не удержала смешок. На меня с недоверием посмотрели все, включая и злую, как стая волков, Эльзу. Она тоже всё прекрасно поняла, да как и остальные слуги, но никто не мог ничего сделать. Я уже знала некоторые порядки этого мира и понимала, что слово обычной прислуги ничто по сравнению со словом аристократа. А дядюшка уж очень постарается разнести весть о моём позоре по всей империи, и у меня не останется выбора, кроме как выйти замуж за Эльгуста.

Но вот они немного просчитались. Для обычной леди это был бы конец света, ведь для неё ничего нет важнее, чем репутация. А я и без неё прожить смогу. Ну и пусть потяжелее будет, главное, чтобы не рядом с этими двумя уродами.

— Прекратите это представление! — резко начала я, и глаза дядюшки удивлённо расширились, а брови взлетели на высокий лоб. — Все прекрасно поняли, что вы здесь устроили.

— Вивьен, о чём ты? — воззрился на меня женишок. — Я признаю, что поступил отвратительно, поддавшись своим чувствам. Я так люблю тебя, что не могу устоять перед тобой, но ты сегодня не устояла перед силой нашей любви.

Фу! С каждой секундой он становился ещё отвратительнее.

— Мы все были тому свидетелями. Ты практически отдалась в этой гостиной своему жениху. Такого позора наш род не потерпит, и ты незамедлительно выйдешь замуж за господина Бушки, который благородно пытается исправить ситуацию, — твёрдо заявил дядюшка и посмотрел на побледневшую, как мел, Эльзу. — Оправляйтесь готовить всё к свадьбе. Завтра же сыграем тихую и скромную, чтобы всё прошло побыстрее и никто лишний раз пальцем не тыкал в мою племянницу. С церковником я поговорю сегодня, и уже завтра...

— Нет! — крикнула я, больше не в силах это терпеть. — Никакой свадьбы не будет!

— Ты в своём уме, глупая девица? — зарычал дядюшка, испепеляя меня взглядом. — Ты опозорена! Тебя никто не возьмёт замуж, на тебе клеймо падшей девки! Это пятно на репутации всего нашего рода! Ты должна исправить то, что натворила!

— А я ничего не натворила! — не хуже старшего родственника зарычала я. — Этот ваш благородный Эльгуст едва не изнасиловал меня, после того как именно вы оставили нас наедине! Вы думаете, что это представление заставит выйти меня за него? Нет уж! Забирайте этот дом и оставьте меня уже в покое. Видеть никого из вас не желаю! А ты, — я развернулась к резко побледневшему бывшему жениху, — если ещё раз посмеешь прикоснуться ко мне, я переломаю тебе пальцы. Пошёл вон из моего дома!

— Что? — опешил Эльгуст и широко распахнутыми глазами посмотрел на лорда. — Как…

— Ты что о себе возомнила, Вивьен? — раскраснелся дядюшка, сжимая кулаки. — Ты смеешь отказывать старшему родственнику, которому обязана подчиняться?

Я с вызовом посмотрела на лорда, и тот замахнулся.

Хлёсткая пощёчина ошпарила болью щёку, и к глазам подступили слёзы. Я отшатнулась от лорда и приложила дрожащую ледяную ладонь к горящему лицу. С ненавистью посмотрела в пылающие яростью глаза дядюшки и тихо, но твёрдо сказала:

— Вон! — Убрала руку от лица и крикнула так, что все вздрогнули. — Вон из моего дома!

— Это мой дом, — ехидно заметил лорд, рассматривая отпечаток ладони на моём лице. Ему явно приносило удовольствие то, что он видел.

— Как только я подпишу документ, он станет вашим, а пока я здесь хозяйка! Пошёл вон!

— Ты его подпишешь завтра же, как только я явлюсь с нотариусом, — вновь начал краснеть лорд Холистен.

— А до тех пор я не желаю видеть никого из вас здесь! Завтра приезжайте с нотариусом, я подпишу документ, и больше вы меня никогда не увидите, и вашим планам на меня не суждено сбыться, — всё это я говорила и чувствовала, как меня начинает трясти. От злости, от слабости, ведь я ещё не восстановилась, и от несправедливости.

— Вивьен… — прошептал Эльгуст и посмотрел с осуждением на своего подельника. И осуждение было явно не из-за того, что тот посмел меня ударить, а из-за сорванных планов на мою персону. — Не надо совершать ошибку. Твоя репутация уничтожена…

— Плевать! — отмахнулась я. — Покиньте мой дом.

— Ты ещё пожалеешь, глупая девчонка! — процедил сквозь зубы дядюшка и, резко развернувшись, вышел из гостиной.

Эльгуст было качнулся ко мне, но я отшатнулась от него, и женишок, покачав головой, отправился вслед за лордом.

Как только они покинули дом, я, не в силах больше держаться, рухнула на колени.

— Вивьен! — воскликнула Эльза и бросилась ко мне. — Что с тобой? Тебе плохо стало?

— Ох, леди, давайте я вам помогу, — рядом оказался Колин и с сочувствующим взглядом, брошенным на меня, подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Какой же сильный наш конюх и плотник в одном лице оказался.

— Неси леди Вивьен в её комнату. Я пойду за лекарем, — распорядилась Эльза, и на мои уверения, что лекарь не нужен и скоро я буду в порядке, она никак не отреагировала. Причитая проклятия в сторону лорда Холистена и Эльгуста, она исчезла в недрах большого дома.

Колин очень осторожно положил меня на кровать и, поправив подушку, тихо сказал:

— Вы не думайте, леди Вивьен. Мы всё прекрасно поняли, как они с вами подло поступили.

— Негодяи! — воскликнула повариха, платочком строя пот с моего лба. — Так с бедняжкой поступить. Ох и наворотили они дел! Ох и наворотили… Как же теперь? Что же будет? Вам ведь замуж за господина Бушки надобно идти, ведь…

— Нет, — прохрипела я, переворачиваясь на бок. — Замуж за него я уж точно не пойду. Ничего они не получат.

— Но как же ваша репутация? — охнула повариха, прижимая к полной груди платочек. — Вас ведь теперь никто замуж не возьмёт. Это ведь...

— Ну и пусть. С этим разберёмся позже. Сейчас есть задачи куда важнее. Нужно всё подготовить к отъезду. Завтра же мы покинем этот дом и отправимся в новый. Ты не передумала, чтобы ехать с нами? — Я посмотрела на полную женщину, и та, потупив взгляд, с грустью ответила:

— Мне так не хочется вас оставлять, леди Вивьен. Я ведь столько лет здесь служила. И вашего батюшку с матушкой так любила, и вас. Но не могу я. Дети мои здесь работают, дочка уже на сносях. Нужно им помочь.

— Я понимаю, — улыбнулась сердобольной женщине, и та, стерев подступившие слёзы, взмахнула руками и запричитала: — Вот же я дуреха! Сейчас я вам, моя леди, бодрящий отвар принесу. Вам полегче станет. А там уже и лекарь прибудет.

Лекарь прибыл через полчаса. Преимущества жизни в центре столицы. Всё находилось рядом. Как будет в глуши, куда мы вскоре отправимся, большой вопрос. Мужчина напоил меня зельями и настойками, после которых стало значительно легче. Подлечил своей магией и наставлял на том, что мне нужен постельный режим два-три дня.

Но, увы, обстоятельства сложились так, что возможности отлежаться и вылечиться до конца у меня сейчас не было. Нужно было готовиться к отъезду. Эльза пыталась уговорить меня остаться в постели до завтра, но я была непреклонна. Головная боль и ломота в теле, особенно в местах ушибов, мешали нормально собраться и поразмыслить над нашей ситуацией. Я больше действовала на упрямстве, злости и чувстве самосохранения.

Поразмыслив с нянюшкой, Колином и поварихой, мы решили, что в доме есть ещё вещи, которые можно продать в ломбард. Я была настолько зла на лорда Холистена, что готова была содрать и продать даже штукатурку со стен. Сбором этого добра занялся Колин, как и тем, чтобы доставить их господину Джули. А мы с женщинами бросили силы на то, чтобы подготовиться к переезду: упаковать вещи, запастись продуктами и всем необходимым в новом доме, учитывая его предполагаемое состояние.

Колин вернулся, когда на улице уже стемнело, привезя с собой ещё несколько сотен монет. При этом наш конюх и плотник закупился некоторыми инструментами для работы по дереву, саду и какими-то ещё. Я в этом разбиралась довольно плохо. Перед своим отъездом к господину Джули Колин сказал нам о необходимости такой закупки. Я его поддержала, радуясь, что с нами есть мужчина, который сумел взять на себя эту сторону наших проблем. Также я настояла, чтобы он докупил себе необходимых вещей, особенно тёплых. Парень отказывался, но я была неумолима, и в итоге он обзавёлся добротным тёплым плащом, парой новых штанов и рубашек, тёплой кофтой, осенними и зимними сапогами.

Вот теперь я была спокойна. Никто не будет мёрзнуть, и у нас действительно есть всё нужное. Остальное будем уже добавлять по мере необходимости. Рядом ведь есть деревни, да и какой-то небольшой городок не столь далеко, по рассказам Эльзы.

Спать мы легли далеко за полночь, но зато довольные проделанной работой. Я долго не могла уснуть, предчувствуя, что новый день принесёт много проблем, ведь предстоит нелёкая встреча с дорогим дядюшкой.

9.

Разбудила меня служанка, когда небо только начало окрашиваться золотыми и алыми разводами от поднимающихся солнечных лучей.

В голове что-то болезненно пульсировало, в глаза словно песок насыпали. Но после нескольких зелей и настоек, которые мне оставил лекарь, стало значительно легче, хоть полностью неприятные и болезненные ощущения и не прошли.

Колин загружал карету и телегу нашими вещами, Эльза перепроверяла все вещи, боясь, что мы что-то забыли, повариха готовила завтрак и еду нам в дорогу, остальные занимались своими обычными обязанностями. Все сегодня встали очень рано, желая успеть как можно больше до приезда дорогого дядюшки. А в том, что он явится совсем скоро, никто не сомневался.

Выпив кружку горячего чая и запихнув в себя пресную булочку, мы с Эльзой отправились в лавку с артефактами. Я морально приготовилась к тому, что придётся потратить много золотых монет, но, выслушав нянюшку, согласилась, что в старом поместье нам потребуются ещё как минимум два артефакта: отопительный, что будет согревать нас в старом поместье при холодах, и против вредителей. Первый, конечно же, не сможет обогреть всё поместье, его хватит максимум на одну комнату или для поддержки тепла ночью на целом этаже. Полезная штука, как, собственно, и второй артефакт. Он использовался в домах или хозяйственных помещениях, накрывая определённую площадь особенной магией, которой боятся вредители, начиная от крыс и заканчивая какими-то там жучками, которые грызут древесину. При этом для людей и других животных этот артефакт полностью безопасен.

Вернуться домой мы успели до приезда лорда Холистена. Но тот не заставил себя долго ждать и явился с нотариусом всего через час. Их проводили в гостиную, и спустя несколько минут туда вошла и я.

— Где вещи из моего дома? Куда ты их дела? — только увидев меня, без приветствий начал лорд. — Думаешь, что можешь всё с собой забрать? Тупая девка! Это всё принадлежит мне!

— Доброе утро, — улыбнулась я, рассматривая покрасневшее от злости лицо дядюшки. — Я видела документы, и в них был указан только дом, дорогой дядюшка. Ни о каких вещах в этом доме не было и речи.

Лорд Холистен бросил на нотариуса злой взгляд, и тот, побледнев, бросился перебирать бумаги. Спустя минуту нотариус, стерев пот с высокого лба голубоватым платочком, помотал головой, и дядюшка покраснел ещё больше.

— Думаешь, самая умная? — ядовито спросил он меня, сжимая кулаки. — Радуйся, пока можешь, Вивьен. Но тебя это барахло не спасёт. Репутация уничтожена, замуж теперь такую, как ты, никто не пожелает взять, разваливающееся поместье в глушь, без поддержки рода, без мужчины, который бы решал твои проблемы, с грошами в кармане! Пройдёт совсем немного времени, и ты сама приползёшь ко мне на коленях и будешь умолять о помощи! Ведь тебе не выжить, какие бы ты ни лелеяла там себе мечты. Ты домашняя девочка, не имеющая представления о настоящей жизни. Да ещё и с таким ворохом проблем на плечах.

Он это рассмеялся и, выхватив у нотариуса документы, бросил их перед моей на стол.

— Подписывай, — выплюнул лорд и навис надо мной мрачной тенью.

Я ничего отвечать на его выпад не стала. Не имело смысла. Зачем мне с ним спорить и что-то доказывать? Утереть нос? Нет, он так и останется при своём мнении, а я лишь нервы и силы потрачу. Да и не было желания. Особенно после того, как этот урод ударил меня.

Мне лишь бы уехать как можно скорее и как можно подальше от него. Чтобы ни дорогой дядюшка, ни заботливый женишок больше не смогли ко мне протянуть свои загребущие ручонки.

Но я не спешила подписывать, помня прошлый раз. Взяла документы, удобно расположилась в кресле рядом и начала внимательно всё изучать, стараясь не упустить ни единого слова.

От этого лорд проскрипел зубами и резко отошёл от меня. Встал возле окна, сложил руки за спиной и превратился в статую. Нотариус же пытался слиться с мебелью и не подавал признаков жизни. Божечки, чем же дядюшка так запугал этого мужчина?

— Забирайте. — Протянув подписанные документы нотариусу, медленно поднялась, бросила долгий задумчивый взгляд на лорда Холистена и, развернувшись, покинула гостиную.

Больше меня ничего не держало в этом доме. В чужом уже доме.

— Вивьен! — прорычал лорд, вылетев из комнаты следом за мной. Он моментально оказался рядом и, схватив меня за локоть, развернул к себе лицом. — У тебя будет три месяца на то, чтобы принять правильное решение относительно господина Эльгуста. Ты должна выйти за него замуж! Если поступишь иначе, то больше тебе ничего уже не поможет. Сгинешь в одиночестве в этом болоте. Никому не нужная и пустая. Не ставшая ни женой, ни матерью. Это моё последнее слово. Больше этого срока тебя никто не будет ждать, а слухи о твоём прегрешении и погубленной репутации облетят всю империю. Даже в самой дальней дыре будут знать, кто ты и что ты сделала.

«Я этого не делала!» — хотела прокричать в лицо этой сволочи, но… нашла в себе силы сдержаться. Не знаю, откуда во мне столько оказалось, ведь желание вцепиться ногтями в лицо твари, что звался моим дядей, было неимоверно сильным.

— Отпустите, лорд Холистен! — холодно потребовала я, и дядюшка, широко раскрыв глаза, ослабил хватку.

Этого хватило, чтобы вырвать свой локоть из его захвата и отступить на шаг от него, выпрямив до хруста спину.

— Не смеете ко мне прикасаться! — процедила сквозь зубы я.

— Когда ты стала такой? — удивлённо спросил он, рассматривая меня так, словно впервые увидел. — Всегда была покладистой, трусливой, скромной и застенчивой. А теперь… Словно тебя подменили после той трагедии.

От его слов меня передёрнуло. Если бы он только знал, насколько же сейчас был близок к истине.

— Прощайте, — бросила я напоследок и быстрым шагом отправилась к Эльзе.

Пора убираться отсюда. В новую жизнь!

Не знаю, что меня ждёт впереди. Возможно, столько проблем, что мне даже и не снилось, но это будет моя жизнь! Без удавки на шее в виде замужества с человеком, который хотел от меня после этого избавиться, без побоев и унижений со стороны дяди и без унижения перед ними.

А в том, что меня ждут другие сложности и проблемы, я не сомневалась.

10.

Дорога выдалась долгой и тяжёлой. Карета совершенно ничем не похожа на мягкую и комфортабельную машину. Каждая кочка отдавалась болью в местах, которые больше всего пострадали после падения с обрыва и не успели зажить. Через два часа пути я попросила первую остановку и минут пятнадцать ходила по полю, разминая мышцы. Ещё через час Эльза протянула мне настойку, сказав, что время для повторного приёма после первого, который был перед самым отъездом, подошло. Это было что-то среднее между обезболивающим и успокаивающим. Но вот хватало не особо надолго.

Но всему есть конец, и моим мучениям тоже.

Ухабистая дорога провела нас мимо деревеньки, которая переходила ко мне во владение вместе с поместьем и землями, и вывела к железным массивным воротам, за которыми величественно возвышалась моя усадьба. Двухэтажный особняк, большой, из камня с деревянными вставками и балками, резными окнами с облупленной краской, коричневой черепицей, несколькими тонкими каменными трубами и длинной террасой у входа в дом. Красивый, хоть старый и неухоженный. Из-за этого чуть мрачноватый.

Но было в нём что-то особенное. Ощущение! Чувство того, что я дома...

— Оно... — начала тихо я, продолжая изучать взглядом дом, но меня перебила Эльза, скептически глядя на наше убежище.

— Дряхлое и обветшалое.

— Родное, — закончила я мысль. — В нём чувствуется нечто особенное.

— Что? — удивилась старушка, переведя на меня взгляд бледно-голубых глаз. — Особенное?

— Да! — твёрдо заявила я, выпрыгивая из кареты, позабыв о болях и недомоганиях, заворожённая увиденным. — Его вид — это ничего страшного. Мы всё починим, приберём, подлатаем и приукрасим. Будет красота! Главное то, что здесь уже есть, нянюшка.

— А что здесь есть? — сомнением спросила Эльза, следуя за мной.

— Дух! — радостно заключила я, и нянюшка отшатнулась.

— Пресветлые с тобой, Вивиен, — отмахнулась она от меня. — Этого нам ещё и не хватало.

Я проводила старушку задумчивым взглядом, а после рассмеялась, понимая, что разница между нашими мирами гораздо глубже.

— Леди, я подъеду с телегой к чёрному входу. Оттуда будем загружать всё в дом, — крикнул мне Колин и, как только я кивнула, соглашаясь, понял лошадь за здание, из которого кто-то показался.

Я посмотрела на кучера и, отдав ему распоряжение, чтобы он начал сгружать вещи у главного входа, отправилась навстречу обитателям усадьбы. Надо будет завтра попросить Колина отвезти наёмного работника до ближайшего городка, чтобы оттуда он смог добраться обратно до столицы. Благо, что Колин вообще успел найти нам этого кучера, иначе бы неизвестно, как мы добирались до поместья.

На крылечке меня встретил пожилой мужчина с острыми плечами, обтянутыми серым сукном.

— Добрейшего вечера, леди Холистен, — склонился он в поклоне. — Нам пришло письмо о вашем приезде. Мы постарались подготовиться, чтобы старое поместье Холистенов встретило вас с теплом и уютом. Насколько это возможно, учитывая состояние дома.

Точно, Эльза же отправляла письмо слугам поместья.

— Добрейшего, — улыбнулась я мужчине и бросила взгляд на клонящееся к закату солнце.

— Спасибо за вашу заботу.

— Ну что вы, леди Вивьен, — чуть смутился пожилой мужчина. — Меня зовут господин Урбус. Я исполняю обязанности камердинера и дворецкого. А в текущих условиях на меня много и иной работы ложится. Прошу вас в дом, там ждут остальные ваши немногочисленные слуги.

Мы прошли в большой холл с широкой лестницей, убегающей на второй этаж. Она хоть и повидала виды, но всё же была великолепна — в окружении больших боковых окон и парных колонн. Убранство холла оказалось небогатым и чуть потрёпанным, но довольно милым. Широкие окна были украшены полувыцветшими парчовыми шторами, ярким пятном в углу виделся гобелен, в противоположном углу — консоль, на которой покоялась длинная ваза с нежными бутонами цветов, и канапе, обитое потёртой тиснёной кожей, а у самого входа сбоку громоздился высокий шкаф с бронзовыми вставками, украшенными резьбой.

— Хозяюшка приехала, — раздалось в тишине холла, и к нам вышли двое. Полненькая женщина лет пятидесяти в белоснежном чепце, завязанном под подбородком, и молодая девушка с круглым личиком и глазами-пуговками. Первая заговорила женщина. — Меня зовут Жедия. Я занимаюсь кухней и уборкой. Готовлю очень вкусно, моя леди. А это, — вперёд шагнула девушка, заинтересованно и в то же время со смущением рассматривая меня, — это Фабия. Она моя помощница, швея и прачка.

— Я шью стёжок к стёжку, леди Вивьен, — смущённо добавила девушка и под строгим взглядом Жедии шагнула обратно.

— Приятно с вами познакомиться, — мягко улыбнулась я. — Со мной приехала моя нянюшка — госпожа Эльза и Колин, он плотник и конюх. Кучер наёмный, завтра Колин его увезёт в ближайший город, но сегодня надо ему выделить место для сна и накормить.

— Конечно, моя леди, — склонила голову повариха. — У меня всё готово к ужину. Ваша комната ждёт вас, как и ещё одна для вашей нянюшки, а Колину с кучером мы сейчас всё подготовим. Фабия нагреет для вас ванну, чтобы вы смогли смыть с себя дорожную пыль и усталость. А через час будет накрыт стол в столовой.

— Отлично, — обрадовалась я такой подготовленности слуг. Они молодцы. — Премного благодарна. Фабия, веди меня к моей комнате, а затем за госпожой Эльзой сходи. Она где-то у чёрного входа вместе с Колином.

— Хорошо, моя леди Вивьен. Прошу за мной, — задорно улыбнулась девушка и, сдерживая себя, чтобы не бежать, медленно пошла к лестнице.

Я усмехнулась её непоследовательности и отправилась за ней, рассматривая поместье.

Да-а-а, работы здесь очень много, и придётся постараться, чтобы привести это место в более приличный вид. А ещё потребуется много средств на материалы и работы, и это я ещё не знаю истинное состояние дома и лишь примерно прикидываю, что нужно поменять, починить, подбить, подкрасить.

Ну, глаза боятся, а руки делают! Сегодня отдых после длительной дороги, завтра за работу.

11.

Ох уж эти условности и приличия этого мира! Вот почему нельзя всем собраться за одним столом и сразу всё обсудить? Нет, аристократы должны трапезничать в столовой, соблюдая все правила. Благо, что Эльза сразу мне напомнила об этом, и я не успела отдать распоряжение, чтобы накрыли стол на всех. Иначе бы очень странно выглядела в глазах моих работников.

А странностей будет впереди ещё много, я не обольщаюсь, учитывая мои планы. Поэтому хорошо, если всё будет постепенно, и домочадцы будут успевать оправляться после таких «потрясений». Сложно после моего мира и его устоев адаптироваться к новому, где порой логика ломается о дурацкие приличия.

Жедия порадовала нас на ужин жареным гусем с овощами под кисло-сладким соусом, салатом с грибами и пресными сладкими булочками с маслом на десерт.

Всё было довольно вкусно, за исключением выпечки. Как в столице я отметила факт того, что с выпечкой здесь какие-то проблемы, так и здесь. С этим вопросом я и обратилась к Эльзе, на что она удивлённо посмотрела на меня.

— В основном пользуется спросом хлеб, — задумчиво ответила нянюшка, доедая булочку.

— Ещё пироги с мясом и вот булочки.

— И всё? — с сомнением посмотрела на старушку, и та лишь кивнула в ответ. — Пироги только с мясом? А как же грибные, овощные или сладкие пироги с ягодой, например?

— Фу-у, — скривилась Эльза. — Какая глупость — засунуть в тесто ягоды. Это же...

— С ума сойти! — воскликнула я. — Да вы ничего не знаете, что можно сделать с тестом, что можно испечь! Какую вкуснятину и красоту!

— Ну-у, возможно, в твоём мире, — последнее она сказала на грани слышимости и оглянулась на закрытую дверь, — вы и едите всё что ни попадя в тесте, а здесь так не принято.

— Вот, значит, как… — прошептала я, и в голове миллиардами светлячков взорвалась светлая мысль.

А что, если мне заняться пирогами? Показать этому миру их разнообразие? Я, конечно же, не повар и знаю не так много, но дома любила готовить и пироги пекла.

Может, это и есть моё дело?

Эту мысль я и решила озвучить нянюшке, на что она моментально отреагировала:

— Вивьен, ты не можешь заниматься готовкой! — категорично отрезала она, хмуро посмотрев на меня. — Ты леди! А леди не положено выполнять работу прислуги. Это унизительно. Не думай даже об этом. Твоя репутация и так загублена, так ещё и…

— Вот именно, Эльза, — не дала договорить старушке. — Моя репутация уничтожена стараниями дядюшки и женишка. Так что уже терять? А если мои идеи придутся по вкусу покупателям, то мы можем зарабатывать на этом. Я буду готовить сама, научу ещё Жедию, возможно, подключим и Фабию. Больше рук — больше пирогов и других вкусностей. Я, конечно, не так уж и много знаю рецептов, но всё равно есть чем разнообразить, — бросила взгляд на надкушенную мной булочку, — это безобразие.

— Это немыслимо, — тяжело вздохнула нянюшка. — Леди и готовка…

— Ничего позорного в этом не вижу. Ведь это честный труд. Наоборот, благородно заниматься чем-то хорошим и полезным.

— Ты не понимаешь, Вивьен, — покачала головой старушка, отодвигая от себя тарелку. — Так нельзя. Не принято. Это…

— А остаться без денег в скором времени и голодать — лучше? — вспылила я. Эльза поджала губы, понимая, что крыть нечем. — Денег, которые мы смогли выручить, хватит ненадолго, Эльза. Нам нужно ремонтировать поместье, а это дорого. Благо, что налогов с деревни хватает на то, чтобы платить налог в казну империи и на жалованье слугам.

Старушка думала долго, постоянно хмурясь и поджимая губы, а после, тяжело вздохнув, посмотрела уставшим взглядом на меня.

— Я понимаю, — тихо вымолвила она и откинулась на спинку обитого старым бархатом стула. — Просто… легко не будет, Вивьен. Осуждения и давления со стороны знати станет ещё больше, после известий о твоём труде. Да и как это воплотить в жизнь? Как продавать пироги?

— Откроем пекарню, — подмигнула я нянюшке. — Будем разбираться со всем по мере поступления. Сейчас надо встретиться с прислугой и узнать у них о делах в поместье. Завтра оценим состояние дома и земель, сделаем сводку работ, примерно оценим, закажем необходимые материалы, и, возможно, нужно будет нанять ещё работников.

— Хоть бы денег хватило, — в очередной раз вздохнула старушка и поднялась из-за стола.

Да, а ведь ещё нужны будут средства на то, чтобы открыть эту пекарню. И где ещё её открывать?

Состояние поместья оказалось хуже, чем я себе представляла. Вчерашнее вечернее собрание состоялось сразу после ужина, и слуги рассказали о проблемах дома. Самое трудозатратное и бьющее по карману — кровля крыши, ведь та прохудилась во многих местах. В дожди приходилось ставить вёдра в те места, где протекало, и эта зима, возможно, стала бы уже последней. Также следовало отремонтировать некоторые стены и заменить пару окон, положить новый пол на кухне и много-много ещё по мелочам. Помимо самого дома, нужно было заняться конюшней и хозяйственным помещением, в котором была прачечная, сушильня и складское помещение.

— На всё нам не хватит монет, — покачала головой Эльза, рассматривая восточную стену, кладка на которой оставляла желать лучшего. — А если не отремонтировать основное, то зима будет очень тяжёлой.

— Начнём с самого необходимого, — заключила я, бросив хмурый взгляд на крышу поместья. — Остальное со временем. И с пекарней нельзя затягивать. Нужно как можно быстрее выйти на заработки.

— Думаешь, с пекарни можно много заработать? — хмыкнула нянюшка.

— Немного, — согласилась я и, улыбнувшись, добавила: — Но это поначалу. Я уверена, что дело пойдёт. У меня есть пара идей.

— Но как мы ещё объясним твои умения в поварском деле? — задумалась старушка, нагнувшись за палкой на тропинке и откинув ту в сторону.

— А здесь нам играет на руку то, что мы заодно, и ты можешь домочадцам сказать, что я давно увлекалась кулинарией, но не афишировала, поскольку люди. А Колин и не знает таких подробностей обо мне, — хитро посмотрела на старушку, и та, подумав, согласилась со мной.

— Я хочу посетить деревню и ближайший город. Чтобы оценить ситуацию и присмотреть места к нашему делу.

— Можно отправиться туда с Колином и как раз купить строительные материалы, — подумав, ответила Эльза. — Я поеду с тобой. Леди не может путешествовать одна и тем более с молодым парнем наедине.

— Да и помощь твоя нужна будет. Я ведь не очень ещё разбираюсь, — улыбнулась хмурящаяся старушке, и та, тяжело вздохнув, кивнула. — Ладно, пошли завтракать и поедем. Нельзя терять время.

Я решила после завтрака объявить слугам о планах на пекарню, чтобы поговорить с ними и узнать, что они могут мне подсказать, поскольку местных они знали, с деревней и городком знакомы.

Таких удивлённых лиц, как у всех домочадцев, я ещё не видела. Они, конечно, не стали спорить с хозяйкой, но осторожно делились опасениями, сомнениями в моей идее и намекали, что негоже аристократке таким заниматься. На удивление именно Эльза жёстко ответила всем моими словами о том, что ничего позорного в работе нет и лучше зарабатывать честным трудом, чем замерзать зимой и голодать. После её слов все задумались, а после с лиц исчезли скептические выражения, и они принялись обдумывать мою идею.

— В деревне практически нет пекарни. Там только Ульяха сама стряпает и продаёт, да и то в основном в город. А в Бустине, — так назывался небольшой городок, что был рядом, — раз-два да обчёлся пекарен.

К словам поварихи присоединилась её помощница:

— Да и те плохонькие, — задорно улыбнулась девушка, сверкая глазами-бусинками. — В основном хлеб продают да булки. Иногда можно найти и пирожки с мясом, но они очень жирные. Я вот не могу их есть. Потом плохо после них.

— Получается, что толком конкурентов у нас и нет. Ни в городе, ни в деревне, — заключила я, радуясь такому исходу.

— А кому в деревне продавать? — удивилась повариха, поправив белоснежный передник на выдающейся груди. — Одна нищета. Пара-тройка зажиточных только. И привыкли они дома есть, а не покупать.

— Это мы посмотрим, — строю планы, ответила я и посмотрела на Колина. — Ты составил список покупок для ремонта?

— Да, составил. Но в ходе работы будет ещё всплывать. Предусмотреть полностью всё невозможно, — почесал затылок парень. — Надо будет ещё хотя бы пару рабочих заказать мне в помощь и кровельщиков.

— Хорошо, — кивнула я, разворачиваясь к выходу. Нужно было переодеться для поездки. — Через полчаса выезжаем.

Впереди столько трудностей и проблем, но внутри меня горела уверенность в правильности принятого решения. Всё должно получиться!

Иначе... Иначе я не знаю, что делать.

12.

Деревня... выглядела обычной деревней. Одноэтажные домики, многие из которых покосились, с небольшими оконцами. В основном деревянные с черепичными крышами. Дороги с ямами и ухабами. Большая часть глубоких ям была засыпана щебнем. Щербатые заборы с посеревшим штакетником, по большей части заросшим разными видами плюща, диким виноградом или хмелем. Лишь в центре деревни стояло три двухэтажных дома. Один из них принадлежал старосте деревушки, второй выполнял административную роль, а в третьем обитал единственный в поселении кузнец.

Видно было, что люди живут отнюдь не богато, в основном зарабатывая на растениеводстве и разведении скота. Но что меня больше всего удивило — чистота и аккуратность. За каждым окошком висели белоснежные занавесы, во дворах — небольшие клумбы и кашпо с пышными цветами, старенькие, но милые лавочки, а кое-где из-за заборов выглядывали деревянные фигуры мистических существ.

Центральная площадь ничем особо не отличалась, за исключением каменного храма с колоколом на вершине и рядом лавок, включая и ту, что держала Уильха. Пока Колин пошёл к кузнецу, чтобы заказать некоторые элементы для ремонта, я зашла в лавку Уильхи.

Не пусто. Старушка в основном пекла ржаной хлеб, сладкие булочки, которых осталось всего три на прилавке, и лепёшки с чесноком. Вот последние мне понравились больше всего. Выглядели довольно аппетитно.

Но пекарни в городе мало чем отличались. Разве что хуже были. Помимо хлеба, булочек и лепёшек, там продавались пироги с мясом и небольшие пирожки с ливером. Последние были печёные и жареные на жиру. И выглядели так, что, только представив, как откушу от одного такого пузатого бока, я почувствовала, будто меня тошнит от жира.

Значит, домочадцы были правы, и конкуренция мне не грозит. Думаю, что я смогу удивить жителей разнообразием и вкусом.

Пройдясь по улочкам с лавками, приметила несколько закрытых и присмотрелась к ним. Небольшие, нужно будет обновить вид, но расположение прекрасное — центр города, где самая высокая проходимость. А значит, много людей увидит мою лаву. Нужно будет окна чуть побольше сделать и что-то с подсветкой придумать, чтобы продукция выглядела наиболее выигрышно и привлекала максимальное внимание прохожих.

Решив не откладывать в долгий ящик, я разузнала в соседних лавках стоимость аренды пустующих помещений и к кому обращаться по этому вопросу. Что ж, цены были не маленькие, но и не особо большие.

— Леди Вивьен, я всё заказал, что нам нужно, кое-что сразу прикупил, что сможем увезти с собой, а ещё я нашёл нам кровельщиков и себе двух помощников. Завтра уже придут на работу, — порадовал меня Колин.

— Отлично. — Улыбнулась парню, и тот внезапно покраснел. Не привык к похвале, скромняга? — А они будут приезжать и уезжать или останутся на время ремонта у нас жить?

— Мои помощники деревенские, я их там нашёл. Они будут домой на ночь уезжать. А вот кровельщики из города, и им бы комнатушку выделить.

— Хорошо, выделим. Попроси господина Урбуса сегодня этим заняться. А материалы для ремонта успеют к нам привезти, если уже завтра рабочие явятся? — озадачилась я, вспоминая, что мы не все продукты из списка нашей поварихи закупили и ещё нужно заглянуть на рынок.

— Нам повезло, — широко улыбнулся Колин. — Лес недавно привезли, и его много, камня тоже, инструменты я все взял. Только черепицу привезут на днях. Но она и не сейчас понадобится. Там на крыше сначала надо балки обновить, стропила в повреждённых местах новые поставить, обрешётку, утеплитель, а потом только черепицу ложить.

— Я рада, что ты знаешь, что нужно делать. Вся надежда на тебя, Колин. Я ведь не разбираюсь в этом.

— Ну, я много по ремонту чего знаю. С малых лет работал, — ухмыльнулся парень. — Я прослежу за всем. Вы не переживайте, леди Вивьен. Я вам так благодарен, что вы меня с собой забрали, ведь идти мне некуда было, а оставаться с вашим дядюшкой… Он жесток со слугами.

— Да, мой дядюшка — гадкий человек. — Вспомнив то, что они вытворили с моим бывшим женишком, меня пробрала дрожь. До сих пор мерзко и гадко. И я чувствовала, что так просто это всё не уйдёт и мне ещё аукнется их подстава. — Ладно, пора на рынок. Нужно закупить продуктов побольше, и пора домой. Сегодня буду делать первые пироги и надеюсь, что они вам понравятся.

С собой мы привезли немного провианта, поскольку карета сильно ограничивала нас в этом. Но первую партию товара нам успели доставить ещё до нашего приезда, и постепенно до вечера должны были привезти и остальное. Вот только стройматериалы растянутся по времени прибытия.

Вопросом доставки мы озаботились ещё в городе. Нам мало было одной только телеги, в поместье была ещё одна, но в очень плохом состоянии, и Колин обещал подлатать ту на днях. Однако и она нас не спасёт. Нужно было много всего закупать, отвозить и привозить, готовить дрова к зиме. Поэтому мы прикупили ещё телегу и гнедую лошадку по довольно привлекательной цене. Тем более нам нужен был свой транспорт, ведь доставка тоже отнимала наши немногочисленные деньги.

Также на скотном рынке мы обзавелись десятком добротных кур, шестью кроликами на развод, клетки которым также обещал сколотить Колин, молочной козочкой и пятнистой коровой. Их нам также доставят сегодня к вечеру.

В хозяйстве было совсем мало скотины. В основном птица. Куры, гуси да утки. И одна старая коровка, что радовала всех молоком. Совсем не густо. Это очень и очень мало, чтобы можно было не нуждаться в мясе, молоке и яйцах. Поэтому прикупили пока совсем немного, ведь за большим хозяйством следить и ухаживать было некому.

Нужно озаботиться новыми работниками. Но проблема в деньгах, ведь рабочим нужно платить, а мы не располагаем лишними средствами, особенно когда сегодня сильно потратились. А ведь нужно ещё съездить в деревню, познакомиться со старостой и у него узнать дела поселения. Возможно, и там придётся ещё потратиться.

Столько всего, что голова шла кругом и подступал страх, что не справлюсь. Но я отгоняла от себя эти мысли, не позволяя удариться в панику и расклеиться. Мне нужно быть сильной!

— Леди Вивьен, часть продуктов уже приехала, — радостно щебеча, первой ко мне подбежала повариха, стоило только выйти из кареты. — Очень хорошее качество. Пять мешков белой муки, два — ржаной, бочонки с маслом и молоком, соль, крупы, мясо. Наши кладовые давно не видели столько провианта.

— Ещё овощи, ягоды, яйца и зерно для птицы прибудет до вечера, — улыбнулась я, и глаза Жедии загорелись огнём.

— Ваша нянюшка выдала мне охладительный артефакт, и теперь всё точно сохранится, — довольно сказала она, комкая пальцами белый передник.

— Нужно ещё и остальные приспособить к работе, — припоминая, какие у нас есть, ответила я. — После ужина займёмся.

— Да-да, конечно, моя леди. У меня всё давно готово. Вы же уехали ни свет ни заря. В такую рань и, поди, не обедали в городе? — посетовала полненькая женщина.

— Нет, некогда было. Поэтому мы очень голодные.

Быстро отужинав, я поспешила закончить дела домашние. Вызвав к себе в кабинет повариху и камердинера, я отдала им артефакты, и мы вместе подумали, куда их лучше приспособить. Охладительный уже работал в кладовых, храня наши запасы. Охраный разместили у главного входа. Он не позволял проникнуть никому лишнему в дом. У чёрного входа была массивная дверь, укреплённая железом и впечатляющим запором. Амулет, поддерживающий порядок, было решено установить на кухне, поскольку там чистота была нужна больше всего, учитывая мои планы на ней. Ещё бы и в кладовой такой, но, увы, пока денег на второй подобный артефакт не было. Отопительный было решено вынести на второй этаж. Туда, где находились мои и нянюшкина спальни. Зимой там прохладнее, чем на первом этаже, где кипела жизнь и были комнаты прислуги. А вот последний, против вредителей, единогласно решено было установить рядом с кладовыми, чтобы никакая гадость не испортила наши запасы. Но его действия хватало почти на весь первый этаж. Что несказанно радовало.

Ну вот уже хорошо. Не зря столько денег на них потратили. Теперь за многие моменты голова болеть не будет.

— Как же нам повезло с артефактами, — всё никак не могла нарадоваться Жедия. — Они ж такие дорогущие. А у нас их несколько, и все такие полезные. И вредители теперь не страшны, и продукты храниться намного дольше будут, и теплее зимой будет. А об уборке на кухне можно не переживать теперь. Хозяюшка, а ведь пироги сегодня хотели печь. Да вот когда уже? Время-то вечер, скоро стемнеет. Да и устали вон как после поездки, глазки-то у вас сонные уже.

— Да, ты права. Пирогами я займусь завтра. Тогда сразу несколько разных сделаю. Только мне нужна будет твоя помощь, чтобы я успела ещё и в деревню съездить. Жедия, приготовь дрожжи к завтрашнему дню.

— А что их готовить? У меня всегда их запасы имеются.

— Вот и хорошо, — кивнула я и повернулась к господину Урбусу. — Вам Колин сказал, что кровельщики, пока будут перекрывать крышу, останутся у нас жить?

— Да, моя леди, — спокойно ответил камердинер и дворецкий в одном лице. — Я уже выделил им комнату. Там уже прибирается Фабия. Завтра спальные места им организую.

— Хорошо. Давай ещё завтра разберёмся с амбарной книгой. Мне нужно познакомиться с документами в поместье, узнать приходы и расходы.

— Конечно, леди Вивьен. Я все записи тщательно вёл и продолжаю вести.

— Это очень хорошо, господин Урбус. На сегодня тогда мы закончили, а я пойду проверю, как там дела у Колина.

Парень уже успел принять приехавший скот и разместить их всех в сарае. Кроликов посадили в большую пустующую бочку, но как только доставят лес, Колин обещал сколотить им полагающиеся клетки.

— Дно сделаю им из железных прутиков, чтобы клетки быстро не загрязнялись. На них солому будем ложить. Зимой побольше слой, чтобы лапы не замораживались. Дверцы сделаю из деревянной рамы, а стенку также из этих железных прутиков, чтобы и свет им поступал, и нам видно было. Благо я на дальнем дворе у сарая таких прутиков много нашёл. Те, что совсем заржавели, выкинул, но большинство уцелело, — делится Колин, окидывая взглядом сарая, возле которого мы стояли. — Курям ещё пару гнёзд нужно сделать, чтобы несли, и летник для коров с козой. Последнее уже сделать смогу, когда ко мне помощники прибудут.

Слушая парня, я радовалась, что он поехал с нами. Ведь что бы мы без него делали?

До самых потёмок мы принимали последние телеги с нашим товаром, размещали всё и распределяли. Спать ложились, когда на небе уже высоко висела серповидная луна и сверкали миллиардами алмазов звезды. Красиво... А главное — тишина. Нет постоянного городского шума.

От булочек с молоком на ночь я отказалась, ведь решила, что буду худеть. Пора начинать! Надо с утра ещё зарядку делать, да на пробежку бы ещё... Но это позже. Пока нет на это времени и сил. Что-то мне подсказывает, что я и без пробежки успею прилично похудеть с таким ритмом жизни.

13.

Новый день я решила начать с пирогов. Как раз с гостинцем поеду к старосте моей деревни. Мне хотелось наладить отношения, ведь для моих планов это было очень важно.

— Зачем добавлять в тесто молоко? А яйца? Продукты только переводить! — наблюдая за замешиванием теста, охала повариха. — А вон то вы на кефире сделали. Это ж какая кислятина должна получиться. Моя леди, вы уверены в том, что делаете?

— Уверена, Жедия, — усмехнулась я, посыпав на стол муку и положив на него тесто, начала тщательно месить его руками. — Ты уже пожарила мясо с луком?

— Да, готово уже, хозяйюшка, — тяжело вздохнула женщина. — И яйца сварены, сейчас зелёный лук порежу, как вы наказали. Только представить я пока это всё не могу, как будет.

— А ты не представляй. Скоро будет готово, и попробуешь, что получится. — Меня её реакция почему-то забавляла. — Там картошка должна была уже свариться. Проверь.

— Ещё сыровата, я только проверяла, — продолжая внимательно следить за мной, ответила повариха. — А куда ж нам столько её?

— Всё на пироги, — хитро улыбнулась я и вспомнила, что ещё хотела. — Жедия, нарежь тонкими ломтиками капусту и поставь тушиться. Кочана хватит.

— Ещё и капусту, — проворчала она, отправляясь в кладовую. — Ох, сколько ж продуктов-то сегодня переведём.

— Не ворчи, Жедия. Ты ещё пальчики облизывать будешь, — усмехнулась я, закончив с тестом.

Так, теперь ему нужно постоять в тёплом месте, а я займусь начинками. По итогу я решила, что сделаю четыре пирога — два с мясом и картошкой и два с тушёной капустой. Пирожки с яйцом и луком и с жареным мясом с луком.

Два пирога и немного пирожков отвезу в деревню угостить старосту. Также ещё корзинку пирожков раздам детишкам, которых видела в посёлении.

Тесто я решила попробовать сделать тоже двух видов — сдобное с добавлением молока для нежности и вкуса, и на кефире. Последнее было моё любимое. Мне часто в детстве бабушка готовила пирожки из теста на кефире. И они были самыми вкусными в моей жизни.

— О, как интересно вы придумали косички выплетать на пирогах и узоры эти делать, — с любопытством наблюдая за моей работой, прокомментировала повариха. — Красиво будет. Я вот даже не догадалась так сделать. Да и не видела ни у кого такого. Все одинаковые, простые.

Да здешний народ вообще ничего не понимал в пирогах. Они относились к этому виду пищи как к чему-то неестественному, не интересному и не особо вкусному. Я собиралась исправить это безобразие.

— Всё, можно ставить в печь пироги, а я пока займусь пирожками. И масло сливочное где у нас?

— А зачем оно? — удивилась женщина, открывая печь и примеряясь, как правильнее разместить пироги в ней. Печь была большой, добротной. Туда как раз аккурат войдут все четыре моих пирога.

— Как зачем? Смазывать выпечку, когда ту вытащим из печи, чтобы она золотистой была, мягкой и нежной.

— Ох, какой расход, — покачала головой Жедия, закрывая печь и вновь отправляясь в кладовку.

Пока я занималась пирожками, подоспели пироги. Жедия вытащила их из печи, заметив, что пахнут вкусно. Да, аромат был такой, что желудок моментально жалобно заурчал. Но нужно было полностью закончить с готовкой, и только тогда можно было садиться есть. Смазав маслом пироги, отметила, что рисунки на выпечке получились красивыми, придавая ещё больше аппетитности.

Через десять минут в печь отправилась первая партия пирожков, за ней — вторая. Через полтора часа мы закончили, и я, чувствуя усталость, распорядилась, чтобы накрывали на стол на кухне на всех. Будем пробовать!

Жедия запротестовала, что, мол, не положено аристократке на кухне трапезничать, да ещё и с прислугой, но под моим строгим взглядом быстро сдалась. Я бы помогла ей, но новое тело было намного слабее моего родного, да ещё и лишний вес давал о себе знать. Не привыкла я ещё к этому, вот и уставала быстро.

Но ничего, совсем скоро всё изменится!

Я успела только полчасика полежать и ополоснуться в прохладной воде, смыв с себя пот и усталость, как в дверь постучала Фабия и пригласила на обед.

— Там так вкусно пахне-е-е-т, — прикрыв глаза, поделилась девушка. — Очень интересно, что же вы там наготовили, леди.

— Сейчас попробуем, — улыбнулась я служанке и сама вдохнула полной грудью витающий по всему первому этажу аромат еды.

— Как же это вкусно! — воскликнула Фабия, первой откусив от кусочка пирога с мясом и картошкой. — Никогда такого не пробовала.

— А ещё очень красиво, — похвалила меня нянюшка, очень аккуратно расправляясь со своим куском выпечки.

— Думаю, что у вас отбоя от покупателей не будет, леди Вивьен. Мы ничего подобного не встречали. Да чего же вкусно, — это уже господин Урбус.

— Да-мда, — промычал Колин, засунув в рот едва ли не весь кусок пирога и пытаясь его прожевать. — А тесто-то какое вкус-м-м-ное. И начинки тоже вкусные.

Я едва не рассмеялась. Настолько забавным выглядел Колин, уплетающий следующий кусок, теперь уже с капустой.

— И правда, хозяйюшка, вы чудесница. Теперь понятно, зачем столько продуктов использовать. У меня никогда настолько вкусно не получалось. А ещё и такие необычные. Особенно вот эти пирожи с яйцом и луком. Мне они даже больше мясных понравились, — расплылась в улыбке Жедия.

Раз настолько моя выпечка понравилась домочадцам, то, значит, и правда есть все шансы на то, что дело моё пойдёт! Надо ещё попробовать...

Но додумать я не успела. Послышалось ржание лошадей и скрип колёс. К нам пожаловали гости.

Оказалось, что новую хозяйку поместья и деревни решил посетить староста, к которому сегодня я и собиралась. Высокий, широкоплечий мужчина чуть больше чем за сорок, с крепкими натруженными руками, приехал вместе со своими сыновьями. Двое таких же шкафов, как и отец, только лет на двадцать моложе. Пшеничного цвета волосы, голубые глаза с открытыми, чистыми взглядами. Довольно симпатичные, крепкие парни, очень сильно похожие на своего родителя.

Старосту звали Олив Хори, его старшего сына — Дорин, и ему недавно стукнуло двадцать пять лет, а младшего, которому вот-вот должно было исполниться двадцать три года, — Венсон. Оба парня улыбчивые, и в них чувствовалась доброта, как и в отце, хоть в последнем отмечался железный характер.

Мы пригласили гостей к столу, где они и попробовали наши угощения.

— Леди Вивьен, это просто восхитительно! — первым заговорил Венсон, когда семейство попробовало пироги, запивая их травяным отваром. — Какое тесто! Оно просто тает на языке и такое... м-м-м, молочное.

— И удивительные начинки. В голову даже не приходило, что можно в тесто запихнуть капусту, — поддержал брата Дорин. — Это вы с собой новую моду из столицы привезли?

— Нет, — улыбнулась я, радуясь, что и нашим гостям так по вкусу пришлись мои пироги и пирожки. — В столице выпечка мало чем отличается от той, что я увидела в Озёрном, — я узнала, что именно так называлась моя деревня, — и в Бустине.

— А откуда же вы тогда привезли это новшество? — не сдавался старший сын старосты.

— Это наша хозяйка сама делала, — с гордостью в голосе внезапно сказала повариха, и всё семейство удивлённо посмотрело на меня, явно не ожидая, что аристократка сама лично горбатила спину на кухне, стряпая пироги. — Всё сама. А я лишь помогала.

— Кх-кх, это очень неожиданно, леди Вивьен, — вступил в разговор глава семейства Хори. — Для девушки вашего положения это очень... необычно. Но не могу не согласиться со своими сыновьями, что у вас талант к этому делу.

Ну-у-у, я бы поспорила с талантом. В моём родном мире некоторые такое волшебство вытворяли, что мне до них как до луны. Готовила я хоть и вкусно, но обычно. Ничего такого. Просто на фоне местной скудной и местами даже отвратительной выпечки моя казалась божественно вкусной. А главное, необычной, чем привлекала ещё больше.

Дождавшись, когда мужчины закончили с трапезой, я пригласила их на террасу, где был установлен небольшой столик с резной лавкой у крайних перил и несколькими такими же стульями, некогда выкрашенными в белый, а сейчас чуть посеревших и местами с облупившейся краской. Жедия вынесла нам яблочный сок с листьями мяты, мерно плавающими в графине, и, разлив всем по чашке, удалилась, оставив семейство Хори, меня и нянюшку.

— Рад с вами познакомиться, леди Вивьен, — отпив сок из своей чашки, начал разговор староста. — Вы очень похожи на свою бабушку. Бывшую хозяйку поместья Холистен. А вот ваш взгляд явно достался вам от вашего деда. Крепкий был мужчина, честный и благородный. Удивительный, ведь, несмотря на своё высокое положение, не чурался работы. Он лично построил вот эту террасу, на которой мы сейчас сидим. Часто выезжал в поля и леса и нередко сам помогал рабочим. А у вашей бабушки был самый великолепный сад, который я только видел. Стоило плодовых деревьев, что осенью урожая с лихвой хватало не только на само поместье, но на все три деревни. А ещё она увлекалась цветами, и вокруг поместья стоял такой аромат, что кружилась голова порой, да и от видов.

— Спасибо, господин Хори, — улыбнулась я, заинтересовавшись его словами. — Вы лично знали моих бабушку и дедушку?

— Конечно, как же не знать. Они до последнего управляли поместьем, деревьями и всеми землями, пока не ушли за грань. Ваши родители наняли управляющего после их смерти, и он неплохо поддерживал дела Холистенов на этих землях, но затем ваша семья потерпела финансовые трудности, и... всё пришло в упадок. А как раньше было хорошо. Все жили сыто.

— Раньше было три деревни? А что с ними стало? — отставив свою чашку, с интересом спросила я.

— Без хозяйской руки дела шли всё хуже и хуже. В Лесном, это деревня была чуть дальше нашей, староста был нечист на руку и успел всё разграть, а после и сбежал подальше. А Закатное едва пережило тяжёлую зиму. В тот год был очень плохой урожай, и люди едва концы с концами сводили. В итоге из этих деревень кто уехал в город или к родственникам в чужие земли, а кто переехал в мою деревню.

— И получается, что смогли выстоять только вы? — Было ужасно неприятно слышать о разрухе и голода в некогда прекрасном месте. Странны... У меня было такое чувство, словно это место было чем-то большим для меня.

— Нас кормит рыба с озёр. Именно благодаря ей мы и выжили. Ещё лес рядом, да поля, где выращиваем урожай, земли, где пасётся скот. Деревень-то нет, но земли-то ваши остались, — пояснил староста, допив сок.

Земли мои остались... А что мне с ними делать-то?

14.

— Получается, что большая часть земель простаивает? — поинтересовалась я у старшего Хори. Но ответил мне не он, а его старший сын.

— Увы, леди Вивьен, — тяжело вздохнул он. — Но вы правы. Большая часть земель зарастает бурьяном. В нашей деревне не очень много народу, есть даже пустые дома, хоть и пригодные к жизни. Наших сил хватает только на обработку земли для прокорма жителей и скотины. Животин также в основном только на себя, но ещё иногда привозим в поместье в качестве налога с деревни. Из леса берём только на постройки, на дрова. Живём на это и на то, что с озёр рыбу продаем в городе. Ещё осенью продаем шерсть с овец, но немного, конечно. Да ещё по мелочи, если получается побольше собрать урожая или приплода дал скот.

— Не густо, — заключила я, слушая парня. — А чем раньше были богаты наши земли? На что жило поместье и деревни?

— Наша всегда в основном на рыбе, — теперь пришла очередь держать слово младшему сыну старости. Отец с одобрением посмотрел на своих сыновей. Ему было чем гордиться. Судя по всему, ребята пошли в него. Были сообразительные и хозяйственные. — Ваш ещё прадед увлекался разными видами рыб и привозил их издалека. Некоторые не прижились, а вот другие расплодились и ценятся в наших краях. А ещё раньше у нас было много гусей. Воды-то полно. Три озера, река да несколько мелких речушек. Пера было полно. Лесное, ну это по названиям деревень, как и наше, — на лесе в основном. На дереве, обрабатывая его, было много хороших плотников. Умельцы тогда делали добротную мебель. Продавали горбыль, доски, да и дрова. А женщины занимались собирательством ягод да грибов. Лес богатый на это добро. А вот Закатное было самым большим поселением. Люди работали на полях, выращивая урожай, да разводили скот. Особенно овец было много. Эх…

— Возле Лесного ещё пасека была, сейчас там всего пара домиков осталась, — вздохнул староста. — Я слежу за ними да мёд добываю. Люблю это дело. Мы вам гостинчики привезли, хозяйка. Венсон, принеси из телеги.

Через пару минут младший сын Хори притащил увесистую плетёную корзину, в которой были бочонки мёда, козьего молока и солёной рыбы в рассоле.

— Это для знакомства, — проведя пальцами по усам, прокомментировал староста. Я поблагодарила мужчину и попросила Жедию принести нетронутый капустный пирог, который и собиралась везти главе деревни. Мясной они успели съесть за завтраком, как и приличную часть пирожков.

— Это вам. Угостите супругу, — улыбнулась я мужичке, и тот расплылся в улыбке, заверил, что ей непременно понравится. — А пирожки я хотела раздать детям в деревне.

— Благое дело, леди Вивьен, — кивнул он и достал из кожаной сумки бумаги. — Это вам отчёт за последний год. Чтобы вы ознакомились с делами. Если надо будет, то и за предыдущие привезу, но я обычно их отдавал вашему дворецкому. После того управляющего делами господин Урбус заведал.

Забрав документы, я вновь поблагодарила старосту. Молодец, подготовился к встрече с хозяйкой. Документы просмотрю позже. Вместе с теми, что ждали меня в кабинете. Урбус обещал со всем меня ознакомить и всё объяснить, если я сама не разберусь.

— У меня есть ещё вопрос, господин Хори, — передав Жедии бумаги и попросив отнести их в мой кабинет, обратилась к старосте я. — Я бы хотела у вас узнать, есть ли место в деревне под продажу моей выпечки. Хочу открыть малую пекарню, точнее даже лавку, в которой я бы продавала пирожки, булочки, пироги и прочую выпечку.

Немного подумав, староста ответил:

— Такую вкуснятищу покупать будут. Людям будет интересно попробовать такие необычные лакомства. Но вы на большую выручку не надейтесь, леди Вивьен. Народ небогат, много не скупит.

— Я понимаю. — Кивнула мужчине и посмотрела на его сыновей, что с интересом поглядывали на меня. — Хочу, чтобы мои люди питались хорошо и вкусно. Думаю, что ещё работникам удобно будет брать с собой пирожки на обед. Может, я ещё что придумаю.

— Думаю, да, ведь лепёшки Уильхи хорошо разбирают перед уходом на озёра на рыбалку и перед отъездом в лес. Но вам нужно попробовать в городе открыть лавку. Там народу куда больше, да и денег больше.

— Я этим займусь. Присмотрела уже себе более подходящие пустующие лавки и узнала, у кого их можно взять в аренду. Теперь нужно будет найти этого лорда Ритмори.

— Так а что его искать? — усмехнулся староста. — Это ваш сосед.

Оказалось, что таки да. Лорд Кирсон Ритмори был моим соседом. Точнее, его земли соседствовали с моими. Но вот его угодья были намного больше моих и гораздо успешнее. Ему даже город Бустина принадлежит. Стоит на его землях и платит налоги. Но основной доход идёт от нескольких источников. Юный лорд увлекается редкими скакунами, что так ценятся в империи и за его пределами. И Кирсон Ритмори — главный заводчик этой породы. Также его хозяйские угодья довольно неплохо пополняют кошелёк лорда. И угольные шахты, что расположились у Тёмных гор. О его кузницах знают даже в столице, поскольку он многое поставляет по всей империи и его продукция очень полюбилась всеми. Пушнина, шерсть, перо, мясо, мука, масло, овощи и зерно.

Всё это наращивалось из поколения в поколение. Лорду от отца досталось процветающее поместье с землями, угольными шахтами и хозяйством. Но он увеличил доходы, расширив земли и начав заниматься скакунами.

Вот он мне и нужен был для того, чтобы я могла арендовать лавку в его городе. Он или управляющий его домами в Бустине.

Мне было бы проще обратиться в городе к управляющему, но староста порекомендовал познакомиться с соседом и с ним лично поговорить.

— Для всех нас будут выгодны ваши хорошие, дружеские отношения как соседей. Для будущего, когда мы увеличим наши продажи рыбы. Раньше мы им продавали ведь, — назидательно сказал господин Хори и как-то странно так посмотрел на меня.

Взгляда я его не поняла, но была согласна с его словами. Хорошие отношения явно нам будут нужны. Особенно учитывая мои планы, которые теперь касались не только пирогов. Разузнав у старосты, что они делают с рыбой и какой её продают, я поняла, что и здесь можно ввести новшества. И думаю, что эти новшества будут очень даже неплохи. А продают они её в свежем виде зимой, когда морозы не дают испортиться, в рассоле и сушёную. Вот и всё!

Попробовав привезённую ими рыбу в рассоле, поняла, что она пресная и не очень вкусная. Но специями можно было сделать её такой, что просто пальчики оближешь.

Также можно коптить рыбу! Благо я знала, как это организовать.

Попросив привезти мне завтра рыбу, я пообещала, что покажу, что смогу с ней ещё сделать. Староста сначала нахмурился, но затем, вспомнив про пироги, воодушевился и заверил, что завтра у меня будут самые сочные рыбки.

С ними я ещё пирог сделаю! Этого у них тоже не делают. Посмотрим, как им понравится.

Немного подумав, мы решили, что пока я не наладила производство с выпечкой и много прям напечь не смогу, то староста поговорит с Уильхой, и поначалу будет у неё продаваться моя продукция. А затем и отдельную лавку мне господин Хори организует, да и продавщицу найдёт. А лучше просто Уильху посадить продавать и контролировать. Старушка уже устала от печи. Больная спина, да и руки не те. Я с радостью согласилась с этим предложением и, отдав корзинку с пирожками, попросила раздать детям. Мои планы на сегодня изменились, и в Озёрное я сегодня не попаду.

Теперь мне требовалось ехать к соседу знакомиться и договариваться об аренде лавки. Но с пустыми руками не поедешь, а пирогов больше не осталось. Поэтому мы с Жедией пошли готовить новые. Решили, что сделаем пирог с мясом и картофелем и партию пирожков с яйцом и луком. С капустой уже не успеем, да и этого хватит.

Через два часа мы закончили с гостинцами, и те были уложены на белоснежную салфетку с аккуратной вышивкой по краям, а потом — в плетёную симпатичную корзинку. Но выехать сразу мы не смогли.

Приехали плотники. Трое крепких мужчин, с которыми после осмотра ими крыши мы обсудили объём работы и примерную сумму трат на ремонт и их оплату. По ремонту Колин практически всё угадал, да как и по оплате работников, поэтому меня всё устроило, и, отдав их в полное распоряжение Урбуса, который должен был разместить новых работников, накормить и проследить за началом работы, мы наконец-то отправились в путь.

Карета мерно раскачивалась по извилистой дороге, управляемая Колином, а мы с Эльзой, обсуждая планы на завтра, с интересом рассматривали сначала мои владения, а затем и нашего соседа. Первым нас встретили деревни. По людям и внешнему виду домов было видно, насколько лучше здесь жилось местным. Они были довольны, розовощёки, улыбчивы. Домики небольшие, но ухоженные и милые, дворы богаты цветами и плодовыми деревьями, заборчики все ровненькие, стройные. В последней такой деревушке Колин уточнил путь к поместью лорда Ритмори, и ещё через полчаса мы увидели огромную усадьбу с остроконечной крышей и высокими трубами. Она была большего моей и значительно лучше выглядела. Нет, не так. Она выглядела великолепно!

Каменные стены утопали в зелени выращивавшихся растений, огромные окна величественно смотрели на всех, кто приближался к усадьбе, белоснежные колонны перед входом добавляли величественности этому практически замку.

Охрана нас пропустила, с интересом поглядывая на меня, и мы оказались перед главным входом усадьбы Ритмори. К нам тут же вышел дворецкий и, уточнив, кто пожаловал, отправил лакея к хозяину, а нас пригласил в гостиную.

Ну что же, здравствуй, сосед. Надеюсь, что подружимся.

15.

Дом соседа впечатлял. Как снаружи — своим величием и цветущим видом, так и внутренним убранством и приятной атмосферой. Не было вычурности или безвкусицы, но всё говорило о том, что у соседа дела шли многократно лучше моих. Мебель была добротная, красивая, дорогая. Ткани нежными, стильными, явно по моде. Идеально начищенный блестящий пол, стены, увешанные картинами в серебряных рамах. У боковой стены виднелся большой камин, облицованный камнем с вставками из покрытого резьбой можжевельника. Красивейшее дерево. Удивительный переход цветов и оттенков, прихотливо вьющиеся линии и изгибы.

— Доброго утра, — раздался уверенный, красивый мужской голос, и я резко обернулась к входу.

И обомлела! На пороге в гостиную стоял высокий мужчина около тридцати лет, отличающийся особой мужественной красотой. Косая сажень в плечах, идеально ровная спина, сильные руки, мышцы которых легко угадывались под светлой рубашкой, узкие бёдра, длинные ноги, обтянутые чёрными штанами с кожаными вставками и ремнями. Русые волосы были аккуратно убраны назад и открывали породистое аристократичное лицо мужчины, ярко-голубые глаза которого смотрели на меня с интересом.

В нём чувствовалась уверенность, сила, даже мощь, от которой у меня захватывало дыхание. Никогда… Ни один мужчина не вызывал во мне такую гамму эмоций и такую реакцию. Я, словно школьница, онемела и неприлично воззрилась на… соседа. Что это был он, у меня не было никаких сомнений. Особенно, когда после приветствия он представился и посмотрел на меня вопросительным взглядом, ожидая, что я представлюсь в ответ.

А я… Я всё ещё не могла взять себя в руки, продолжая заворожённо смотреть на него. Но спасла ситуацию моя нянюшка:

— Добрейшего утра, лорд Ритмори. Я госпожа Эльза, нянюшка леди Вивьен Холистен. Теперь вашей соседки.

— Приятно познакомиться, соседи, — как-то странно улыбнулся лорд и протянул руку, чтобы поцеловать мою ладонь. Я, словно во сне, вложила свою ладошку в его, а когда моей кожи коснулись тёплые губы этого дьявольского мужчины, в меня будто ударила молния, и по телу пробежались сотни, нет, тысячи электрических искорок.

Это-то меня и отрезвило. Я всё же нашла в себе силы вернуть разум обратно и возобладать над такими неуместными сейчас эмоциями. Да, меня ещё немного лихорадило, но я уже могла себя контролировать и, вернув обратно свою ладонь, вежливо поздоровалась с лордом и заверила, что и мне приятно, ох знал бы он насколько, с ним познакомиться.

— Мы вам гостинец привезли в честь нашего знакомства и соседства. — Я протянула лорду симпатичную плетёную корзинку.

Ритмори принял из моих рук ношу и с интересом заглянул под белоснежную салфетку с узорчатой вышивкой по краю. Приподнял бровь, вдохнул аромат выпечки и вновь странно посмотрел на меня.

— Я сама пекла пирог для вас, лорд Ритмори, — решила зайти с козыря и, когда его брови удивлённо взлетели на лоб, добавила: — Надеюсь, что придётся вам по вкусу.

— Сами, леди Холистен? — посмотрев ещё раз на мой пирог, переспросил сосед. — Это... довольно удивительно. Я непременно хочу его попробовать. Пахнет прекрасно.

Лорд вызвал слугу и распорядился, чтобы нам подали чай. Чай! В этом мире всё же был чай! Как успела мне шепнуть нянюшка, это был дорогой напиток, и везли его к нам из южной страны по морю. Ритмори проводил нас в сад, где уже ждал накрытый столик. Миловидная служанка разлила нам горячий напиток в фарфоровые чашечки, нарезала пирог на кусочки и, поклонившись, отошла чуть в сторону, чтобы не мешать чаепитию, но и быть рядом, когда понадобится.

— Надо признать, — разделавшись с первым куском пирога, начал лорд. — Вы меня удивили, леди Вивьен. Для девушки вашего положения у вас необычное увлечение, и, отдаю должное, ваш пирог восхитителен. Ничего подобного не пробовал. Очень необычно и крайне вкусно. Моё почтение, леди.

— Я очень рада, что вам понравилось, лорд Ритмори, — искренне улыбнулась я, заметив на себе вновь его странный взгляд, прочитать который я не смогла. — Это одна из причин нашего к вам визита.

— Вы заинтриговали, леди Вивьен, — чуть наклонив голову, сказал лорд и положил себе в тарелку ещё один кусочек пирога.

— Я хочу открыть пекарню в вашем городе. Лавку, в которой буду продавать свои пироги, булочки, пирожки и прочую выпечку. Я уже присмотрела себе место и узнала, что арендодатель — это вы. Или ваш управляющий в городе. Решила совместить наше знакомство как соседей с разрешением вопроса об аренде помещения, — лучезарно улыбнулась мужчине и напряглась, встретившись с его задумчиво-подозрительным взглядом.

— Вы собираетесь печь пироги и их продавать, леди Вивьен? — сощурив глаза, спросил лорд, и я почувствовала лёгкий холодок по спине. — Как обычная торговка?

И этот туда же! Раздражение и разочарование в лорде быстро начало теснить... те чувства, которые он вызвал во мне изначально.

— Да, совершенно верно, — на удивление спокойно ответила я, с вызовом глядя в небесно-голубые глаза мужчины. — Не вижу в этом ничего такого. Это труд, а труд всегда благороден. И не зазорно зарабатывать деньги честным трудом. Тем более нам сейчас они очень нужны.

Смысла скрывать своё финансовое положение я не видела. Сосед либо уже знает, либо совсем скоро узнает, что на соседней земле едва концы с концами сводят. Но и здесь мне не было стыдно. Это не я виновата в том, что поместье пришло в такой упадок.

Лорд Ритмори молчал долго, сверля меня немигающим взглядом. Он что-то явно обдумывал в своей красивой голове. Наверное, решал, как бы несмышлёной девице объяснить, что работать аристократке не только не положено, но ещё это будет едва ли не позором для неё.

Но я не спешила облегчать ему задачу и готовилась дать отпор. Однако помнила, что ругаться с ним не стоит. Это невыгодно, ведь мне нужно было помещение под мою торговлю. И, учитывая мои планы, далеко не одна лавка в будущем.

— Что же, леди Вивьен, — спустя ещё несколько долгих и напряжённых минут сказал лорд. Нянюшка, поджав губы, с сожалением посмотрела на меня, но я сделала вид, что не заметила её взгляда. Вот сейчас не до этого. Расклеиваться и так быстро сдаваться точно не входило в мои планы. — Вы меня удивили второй раз за сегодня. Для аристократки, особенно из столицы, привыкшей к совершенно иной жизни, где леди не сталкиваются ни с чем более серьёзным, чем вышивка и музицирование, вы оказались необычной. Как и ваш пирог. Я поражён. Признаю. И вашими талантами в пекарском деле и вашими планами. И ничего не имею против. Наоборот. Я полностью поддерживаю вас и тоже считаю, что ничего нет позорного в труде.

— Я... Я... — Слова вылетели из головы. Никак не ожидала такого после предыдущего «как торговка» и того, каким тоном это было сказано. — Знаете, вы меня несколько запутали.

Мужчина усмехнулся и, бросив многозначительный взгляд на Эльзу, пояснил:

— Прошу простить меня, леди Вивьен. Я сначала неверно подумал. Но не будем углубляться. Вам нужно помещение, и вы уже знаете какое? — Я заметила, как он быстро перевёл тему, явно не желая обсуждать своё странное поведение. Но и я здесь не за этим, поэтому поддержала дальнейшую тему. Назвала ему адрес, и лорд, кивнув, пообещал, что отправит письмо своему управляющему и завтра он будет ждать меня для заключения договора аренды.

— Надо признать, мне очень интересно узнать, какие ещё у вас будут пироги. Пригласите на открытие вашей пекарни?

— Конечно же, — широко улыбнулась лорду, радуясь, что мы так быстро договорились и уже совсем скоро у меня будет лавка в городе. — Я ещё хотела спросить, лорд Ритмори...

— Кирсон, — перебил меня сосед, улыбнувшись.

— Лорд Кирсон. — Оказывается, мне было очень приятно произносить его имя. — Староста из моей деревни говорил, что ранее мы продавали вам рыбу. Если мы увеличим улов, то осталась ли у вас такая потребность?

— В ваших озёрах очень вкусная рыба. Я бы заинтересовался этим вопросом, когда у вас появится таковая на продажу.

Мы ещё немного поговорили про рыбу и в каких объёмах её раньше закупали в поместье Ритмори. Удивительно, но брали много, поскольку именно у нас водилась самая жирная, нежная и вкусная рыбка. Не зря мои бабушка с дедушкой её разводили.

Через полчаса нашей интересной беседы служанка сообщила лорду, что к нему пожаловал один из торговцев с вопросом о запасах зерна для его жеребцов. Мы с нянюшкой поблагодарили Кирсона за всё и, пригласив его к нам в гости, как и положено добрым соседям, отправились домой.

Лорд вновь поцеловал мою ладонь и вызвал такой же шквал искорок во мне. Бросил задумчивый взгляд на меня и на нянюшку, а после, проводив нас до нашей кареты, отправился по своим делам. А мы поехали довольные домой.

— Он тебе понравился, Вивьен? — неожиданно спросила нянюшка, когда мы пересекли границу земель лорда Ритмора с нашими.

— Он красив и галантен. В нём не чувствуется фальши, и есть стержень. Он интересный, — задумчиво ответила я, а после, вздохнув, добавила. — Но нам не по пути. Он богат, знатен и явно ему не подходит бедная леди с испорченной репутацией. Да ещё и… толстая.

— Никакая ты не толстая! — взъелась Эльза. — В теле, да. Но отнюдь не толстая. Тебе даже идёт это. Ты словно аппетитная булочка с изюминкой.

— Спасибо, Эльза, но я видела себя в зеркале, — улыбнулась нянюшке, и та недовольно сверкнула глазами, явно не соглашаясь со мной. — Но похудеть-то я похудею. В этом не вижу большой проблемы. Денег я тоже смогу заработать. Не столько, как у лорда Ритмори, но с голода мы не умрём. А вот с моей репутацией… Мало что можно поделать. Я не сомневаюсь, что обозлённый и жаждущий моей крови, точнее денег за меня, дядюшка уж постарается, чтобы каждая собака в империи знала о моём так называемом позоре и никто из мужчин не посмотрел в мою сторону. Думаю, что когда слухи долетят и до лорда Кирсона, то его отношение ко мне изменится. Но главное, что мы успели с арендой. Это сейчас намного важнее.

— Да уж… — тяжело вздохнула Эльза, бросив грустный взгляд на мелькающие за окном кареты деревья. — Лорд Холистен так просто не сдастся и сделает всё, чтобы добиться своего. Как только выйдет срок, который он дал, нам совсем несдобровать будет.

— Думаю, даже раньше, пока рыбка в лице моего бывшего женишка не сорвалась. Ведь я не единственная обедневшая леди, которая выйдет за него ради денег. Как только Эльгуст поймёт, что меня не сломить, то пойдёт искать себе новую добычу.

— Боюсь, что ты права, Вивьен, и нам стоит готовиться к новому удару от них.

— Стоит, — теперь тяжело вздохнула я. — Стоит, Эльза.

16.

Незаметно пролетела неделя. За это время крышу практически полностью починили, осталось несколько дней, и за неё можно будет не беспокоиться ещё долго. Ремонтные работы в усадьбе шли полным ходом. Рабочие во главе с Колином успели заменить пол на кухне, отремонтировать лестницу, террасу, покрыв дерево лаком, отчего она зажила новой жизнью. Стены дома укрепили, в нескольких местах заменив кладку. Также, после того как приехал лес, рабочие починили конюшню и сарай.

Колин, как и обещал, сделал клетки для кроликов, и теперь возле сарая стояли в ряд миленькие домики для ушастых, сквозь металлические прутики с интересом наблюдая за всеми, кто проходил мимо. С пополнением скотины в молоке и яйцах мы перестали нуждаться. Курочки добросовестно исполняли свою роль, радуя нас каждое утро яйцами в гнёздах. За ними я ходила сама. Почему-то эта утренняя процедура мне очень понравилась.

Мы с Жедией закупились семенами и на небольшом огороде высадили различную зелень. В овощах нужды не было, поскольку повариха давно уже всё высадила и часть урожая даже уже собирала. А вот зелени практически не было. А мне она очень была нужна. Но пока приходилось и её закупать.

С Эльзой и Фабией мы за эту неделю успели заняться облагораживанием поместья. Нашли старенькие большие глиняные кашпо. Очистили их, наполнили землёй и расставили на террасе и за ней с лицевой стороны дома. Часть цветов из тех, что беспорядочно росли возле усадьбы, мы выкопали и пересадили в кашпо. Остальные цветы мы купили в деревне у нескольких местных женщин, дворы которых утопали в разнообразии этих прекрасных растений. После того как мы разобрались с кашпо, принялись за клумбы. Выдрали сорняки, подсадили к цветочкам новые в места, где было лысовато. Удобрили всё это дело и обильно поливали, радуясь, что на улице нежарко и практически все цветочки у нас принялись.

И сейчас поместье Холистенов преобразилось. Оно больше не походило на старые серые развалины. Да, до идеального состояния было ещё далеко, но мы радовались и тому, что больше не протекает крыша, стены стали крепки и всё вокруг цветёт и пахнет.

Столик со стульчиками на террасе Колин тоже подремонтировал, освежил лаком. Жедия постирала белоснежную вязаную скатерть, а я в маленьком горшочке поставила цветок, так похожий на фиалку. Рядом повесили несколько кашпо с вьющимися цветами, и этот уголок стал сказочным. Неимоверно уютным, милым и таким тёплым, что у меня появилась традиция — выходить вечером на террасу, вдыхать ароматы цветов, наслаждаться свежим ветерком, что приносил лесную свежесть, и выпивать ягодный или травяной отвар, сидя за столиком.

Эльза стала часто присоединяться ко мне, и мы выделили часик на то, чтобы обсудить дела, наши планы. Проследив, чтобы никого не было рядом, нянюшка рассказывала мне про мой новый мир. Жаль, что больше времени не удавалось выделить. Хоть мне остро нужно было узнавать как можно больше об этом мире, но огромная гора проблем давила на плечи.

К одному из самых важных своих дел я привлекла и повариху, и её юную помощницу, ведь я одна никак не могла столько наготовить выпечки, чтобы хватало на продажу. Пусть мы и начали с деревни и с небольших партий, но всё же это трудозатратное дело. Но мои помощницы были очень старательными, и, пройдя через несколько первых испорченных блинов, точнее пирогов, у них начало получаться практически ничем не хуже, чем у меня.

Тесто было нежное, пышное и таяло на языке. Начинка сочная, вкусная и каждый раз удивляла всех, кто пробовал наши творения. К имеющемуся ассортименту прибавились рыбные пироги, пирожки с грибами, которых оказалось довольно много после недавнего дождя, и первый сладкий пирог — с яблоками. Последний понравился моим домочадцам больше всего. Они уже не удивлялись новшествам. Наоборот, каждый раз теперь ждали — чем же я на этот раз их порадую. И это очень вдохновляло и дарило уверенность в том, что всё у меня получится.

К слову об этом, в деревне, когда мы договорились со старой Уильхой и начали продавать в её лавке наши пироги, пирожки и сладкие булочки, то сначала все довольно скептично отнеслись к этому. Но затем, когда они увидели нашу красоту, почувствовали манящий аромат свежей выпечки, а затем и попробовали их, отношение кардинально изменилось. К обеду уже разбирали всё, что мы привозили с утра. Уильха перестала сама печь, согласившись не только выделить место для нашей выпечки в своей лавке, но и продавать нашу продукцию за процент. Это оказалось для неё гораздо выгоднее, а главное, что старушка могла больше не оставлять последнее здоровье у печи.

Именно у неё я поинтересовалась, есть ли кто подходящий из местных, чтобы стать продавцом в нашей пекарне в городе. Старушка, понравившаяся мне с первого взгляда добротой и умудрённостью в глазах, посоветовала мне обратиться к дочери старости. Мол, девушка, как и её родители, трудяжка, добропорядочная, ответственная и сообразительная. Я и сомневаться не стала в её словах, поскольку о старости и его сыновьях у меня сложилось самое лучшее впечатление.

Выслушав моё предложение, глава Озёрного подумал и решил, что это подходит его дочери. А у меня груз упал с плеч.

— Виста может как раз ездить в город на работу с Хиртеном. Он продаёт на рынке рыбу с наших озёр. С утра как раз к открытию будут прибывать, а после, если что, он и подождать мою дочурку может, — подумав, сказал староста и позвал дочь к нам.

Через минут пятнадцать к нам пришла юная Виста. Хорошенькая. Худенькая только очень, но крайне миленькая и симпатичная. Большие голубые глаза смотрели открыто и с интересом. Длинная светлая коса была перекинута через плечо, и девушка теребила её кончик, слушая предложение отца о новой работе.

— Конечно! Я согласна. Мне нужна работа, и продавать ваши пироги я буду с большой радостью, леди Холистен. Они очень вкусные и необычные. Думаю, что в городе они понравятся жителям не меньше, чем у нас в деревне, — воодушевлённо сказала девушка. — Я хорошо считаю, умею ладить с людьми и думаю, что сослужу вам хорошую службу, леди.

— Вот и отлично, — улыбнулась я, радуясь, что всё довольно удачно складывается. — Пока будем работать шесть дней в неделю. Воскресенье сделаем выходным. А дальше, когда жители познакомятся с нашей продукцией и будут хорошо раскупать, я озабочусь большими поставками и найду тебе сменщицу.

Девушка согласно закивала, а староста, подумав, спросил:

— А когда открытие, леди Вивьен?

— Послезавтра. С окном уже закончили рабочие, сделав его больше, столы и стеллажи установлены, как и стойка для продавщицы. — И вновь всё благодаря Колину, который и стекольщика нашёл, и рабочих для расширения окна и установки мебели. Стеллажи он сам мне сколотил. Только стол пришлось купить, поскольку бедного парня стало жалко, и я не решилась нагружать его ещё и этим. Тем более что в нужных мне столах не было проблем. Таких в продаже было довольно много.

Фабия завтра, когда мы поедем в город, уберётся там, и можно будет уже привозить выпечку. А для того, чтобы она в течение дня осталась тёплой, пришлось обзавестись в городе ещё одним дорогим артефактом. Монеты таяли с неимоверной скоростью, но этот артефакт был необходим. Он хитрым образом поддерживал температуру и даже сам подогревал всё, что лежало с ним рядом на столе. Когда Жедия рассказала мне об этом, то я на следующий же день отправилась за артефактом. Ведь пока мы привезём пироги, пока их купят, они уже успеют остыть и будут не такими аппетитными и привлекательными.

На работу одной лавки наших сил хватит, и артефакта тоже, а вот когда встанет вопрос о расширении (я надеюсь, что людям понравится моя выпечка, и спрос продолжит расти), то нужно будет уже думать над многими иными задачами. Придётся открывать настоящую пекарню в городе, чтобы печь уже там на месте, искать людей, обучать их. Но про это ещё рано думать, буду решать все проблемы по мере их поступления.

— Отлично! — обрадовалась дочь старости. — Молва о ваших пирогах уже пошла, а завтра я поеду в город вместе с Хиртеном, и на рынке мы будем всем рассказывать об открытии вашей пекарни и что совсем скоро все смогут попробовать необычные, вкусные пироги. Думаю, что к открытию придут люди.

— Это замечательная идея, — похвалила я девушку, и та мило покраснела. Ещё немного поговорив про открытие лавки, Виста убежала по своим делам, оставив нас со старостой. Проводив его дочь взглядом, я обратилась к Оливе. — Как дела с рыбалкой обстоят?

После моего посещения соседа я приехала к старосте и рассказала ему, что лорд Ритмори помнил о нашей рыбе и с удовольствием бы её продолжил закупать. Но мы столкнулись с проблемой. Рыбы было мало. Не так: рыбы было более чем достаточно, проблема была в её улове. Сетей и лодок было мало. Большинство из них пришло в негодность за эти годы, а денег на новые покупки у деревенских не было. Пришлось мне и здесь значительно потратиться. Сети купили и привезли два дня назад, как и новую лодку, а две другие ещё делались. Оказалось, что в деревне есть подходящие мастера. Я купила необходимые материалы, и совсем скоро у деревни появятся две новые лодки.

— Благодаря вам, леди, улова стало больше. Мы на рынке заняли ещё одно место под нашу рыбу. Когда доделают остальные лодки, то и к лорду Ритмори можно будет ехать, — улыбнулся староста. — Главное — успевать распродавать, чтобы она не портилась. В рассоле ещё подольше хранится, а вот свежая совсем недолго.

— А если её замораживать? — спросила я, задумавшись.

— Так ведь нет артефактов, леди. Они ж страсть какие дорогущие. А на такое количество рыбы их надо не один.

Так-так... И что же сделать в этой ситуации?

Надо часть рыбы коптить, так она будет храниться ещё дольше, да и покупок может стать больше. Но нужно что-то придумать с заморозкой.

С заморозкой...

И тут меня осенило!

Эльза же говорила мне, что я владею магией. Вивьен могла замораживать воду. Как я могла забыть про магию?

Ладно, с этим я разберусь, как приеду домой. Нужно узнать, есть ли у меня этот дар и могу ли я замораживать.

— Нужно часть рыбы коптить, Олив. — Староста посмотрел на меня удивлённо, и я, довольно улыбнувшись, рассказала ему про это чудесное дело.

— Значит, вобьём жерди, сделаем перекладины, на них очищенную рыбу, накроем это дело, а снизу костёр разведём, и будет оно коптиться? — немного подумав, спросил староста и потер подбородок.

— Влажную древесину нужно в костёр подкладывать, чтобы дым шёл и коптилось. И лучше всего брать плодовые деревья. Аромат будет приятный, и горечи не будет.

Ещё около часа у нас ушло на разговор о коптильне, и только в конце разговора староста воодушевился на то, чтобы попробовать. После моих пирогов он не сомневался в том, что такая рыба будет очень вкусная. Наверное, поэтому так легко и согласился. Я, не сомневаясь, что у Олива всё получится, особенно после моих очень подробных инструкций, попросила пригласить меня, когда у них всё будет готово, и отправилась обратно домой.

Дел впереди было ещё очень много. Нам с Жедией и Фабией предстояло много печь и готовиться к открытию лавки в городе, и мне нужно было ещё узнать о моём даре.

И вот последнее будоражило душу больше всего!

17.

Магия! Это невероятно, волшебно, восхитительно и непостижимо для человека, который очень долгое время жил с твёрдой уверенностью, что её не существует.

Да, я далеко не первый день нахожусь в мире, где магия — это не то чтобы неудивительно, но она не является чем-то, поражающим воображение. Магия здесь вшита в очень многие элементы жизни людей. И магов не слишком много, но и не единицы. Да, я понимаю, что глупо поражаться ей, когда сама использую каждый день артефакты, работающие на магии.

Но это одно, а вот другое — осознавать, что сама являюсь магом! Быть может, поэтому я и забыла о словах Эльзы про то, что во мне живёт дар. Или потому, что тогда проблемы были совершенно иными и не хватало времени и сил на что-то ещё?

Но не столь это уже и важно. Я маг! Во мне действительно живёт дар богов.

Необученный и ничего толком не понимающий маг, стоит добавить. К Эльзе с вопросами о моём даре я пристала сразу же, как только вернулась от старости. Она ещё раз рассказала, что умела Вивьен, и мы отправились на задний двор проверять, есть ли во мне сила. Не с первой попытки мне удалось вызвать хоть каплю магии. Через двадцать минут неудавшихся попыток я вообще решила, что пустышка, и даже расстроилась по этому поводу.

Но в определённый момент я почувствовала в груди нечто. Это нечто было одновременно и мной самой, и чем-то другим. Я прислушалась к себе, пытаясь понять, что же это такое. Вспомнила всё некогда прочитанное и просмотренное касательно фэнтези-историй, связанных с магами, и начала поочерёдно пробовать то, что приходило на ум. И через минут пятнадцать я наконец-то поняла, как контактировать с собственным даром. Во мне жил ледяной осколок. Нет, холодно мне от него не было, лишь лёгкая прохлада, когда он откликался, но приятная такая прохлада. Он был рад, что наконец-то его заметила и обратилась к нему. Осколочек был совсем крохотный, слабенький, и, мысленно коснувшись его, я поняла, что он может стать намного больше и сильнее, если я буду помогать ему расти.

А как расти магии? Конечно же, развивая её.

До самого вечера я мысленно общалась с осколочком и училась вызывать магию. Я вызывала магию, и та, откликаясь волной в груди, перебиралась к рукам и скатывалась к пальцам. Я касалась воды, и на её поверхности появлялась ледяная корочка. Но совсем тоненькая и быстро начинала таять.

Но я не сдавалась. Пробовала ещё и ещё. Эльза уже давно ушла, оставив меня заниматься, заглядывала повариха, принесла мне ягодный сок, посетовала, что хозяйке бы передохнуть не помешало, и убежала дальше на кухню готовить пирожки. А я всё продолжала. И так увлеклась, погрузившись в себя и свой дар, общаясь с осколочком, что перестала что-либо замечать. И когда рядом резко раздался мужской голос, испугалась. Вскрикнула, отпрянула, как-то на лету разворачиваясь, и… не сумела остановить магию. А вот осколочек, хоть и был совсем крохотный, кинулся на защиту хозяйки и выплеснул в опасность последние силы.

С пальцев сорвалась целая ледяная волна и понеслась в… соседа.

— Не-е-ет! — крикнула я, но было поздно. Волна бросилась на лорда, а я… Я уже не могла её остановить.

Испуг сжал сердце, в глазах потемнело, и всего за доли секунды перед глазами пронеслись картины того, что сейчас должно было произойти — где я убила молодого лорда.

Яркая вспышка ослепила меня на секунду, а когда я проморгалась и увидела совершенно иную картину, то опешила и неверящим взглядом смотрела на ухмыляющегося лорда Кирсона.

Мужчина стоял расслабленно, смотрел на меня чуть насмешливо, и в его руке сверкал белый магический шарик. Моя ледяная стена словно обняла его по кругу, встретившись с невидимой преградой и, самое главное, не причинив молодому лорду совершенно никакого вреда.

— Какое необычное у вас, леди Вивьен, приветствие, — усмехнулся Кирсон и провёл надо льдом рукой. Тот моментально покрылся змейками-трещинами и рухнул на траву ледяной пылью. — Вы продолжаете меня удивлять, леди.

— Я… Я… — Слова не находились после пережитого страха. — Я очень испугалась.

Призналась честно и увидела, как в небесно-голубых глазах лорда мелькнуло что-то… необъяснимое.

— За меня? — уточнил Кирсон и, перешагнув через ледяную пыльную горку, подошёл ближе.

— Конечно! Я ведь чуть было не… Очень рада, что вы оказались магом намного опытнее меня и смогли защититься.

— Леди, только не говорите, что это был ваш первый эксперимент с магией. — Его взгляд потемнел.

— Практически, — ответила полуправду, ведь у меня-Виктории это был первый раз, а у Вивьен, которой я теперь являюсь, не первый. — Раньше я пробовала несколько раз, но выходило очень слабенько. Никак не ожидала, что могу создать такую опасную ледяную волну. Максимум могла чуть воду подморозить.

— Странно, что вы не развивали свой дар, леди Вивьен. Неужели родители не отправляли вас в магическую школу или не нанимали для вас учителя? Ведь каждый маг ценен, и для леди иметь дар — это огромное преимущество при замужестве. Многие лорды стараются найти именно магичку, чтобы дети были одарённые или более сильные, если оба родителя маги, — сказал он и посмотрел настолько внимательно и пристально, что стало чутка не по себе.

— Мой дар проявился очень поздно и едва ощущался, поэтому меня родители и не отправили в школу, да и учитель не требовался, — вспомнив сегодняшний разговор с Эльзой, ответила я.

— Но сейчас я видел отнюдь не зачатки магии, леди Вивьен. У вас достаточно хороший потенциал. Как же раньше его не рассмотрели?

Я чувствовала некий подвох и, немного подумав, нашлась с ответом:

— Изменения произошли после несчастного случая, когда я едва не погибла. Но ранее я была слишком слаба и вот только смогла набраться сил, чтобы проверить свой дар.

— Да, такое бывает. — Напряжение между нами начало спадать, и даже задышалось легче. — Мне очень жаль, леди. Я наслышан о том случае и потере родителей. Примите мои соболезнования. Возможно, именно это и пробудило вашу магию.

— Думаю, да, — пожала я плечами, отмечая свою странную реакцию на этого мужчину.

Он мне нравился, что уж тут. Красив, очарователен, и есть в нём что-то такое… мужское, крепкое, сильное. Сложно объяснить словами, но каждая женщина чувствует это, когда встречает настоящего мужчину. Вот и я… почувствовала. Но прекрасно понимала, что у меня шансов мало. Он строен и красив, а я… Мне нужно прилично сбросить для начала, затем разогнать, и только потом я стану привлекательной партией для такого лорда. Не любила обманываться и прекрасно понимала своё положение. Ну, может, то, что у меня есть дар, ещё в плюсик сыграет, но не особо-то и спасёт ситуацию.

Ой, да и ладно! Что это я? Да, нравится, да, хорош, но ведь и я-то замуж не собираюсь. Не в ближайшее время, по крайней мере. Мне ещё много всего нужно сделать, а только потом о семье думать.

— Давайте я помогу вам с базовым управлением дара, леди Вивьен. — Кирсон оказался совсем рядом, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание, когда я вдохнула его аромат. Хвойный лес, мята, весенний мёд.

Я ничего сказать не успела, как лорд осторожно взял меня за руки и сложил мои пальцы в несложную фигуру.

— Это стандарт. Подходит всем магам. На первых этапах овладения магией хорошо помогает её вызывать, концентрировать и направлять в нужное вам место, — объяснил он и посмотрел на кадку с водой. — Почувствуйте свою силу, призовите её и заморозьте воду, не касаясь её.

Я послушно кивнула и сделала всё, что попросил сосед, радуясь, что он решил мне помочь и хоть чем-то обучить. Это большая удача, ведь денег на учителя у меня не было, как и возможности пойти в школу магов. Придётся всё осваивать самой. Нужно поискать книги в городе, может, что-то найдётся.

Осколочек радостно отозвался и поделился самыми последними капельками, которые у него остались после того выплеска. Ледяная магия потекла по моим венам, сконцентрировалась на кончиках пальцев, чуть покалывая их, и я отдала мысленный приказ — заморозить воду в кадке. Полупрозрачная ледяная волна, многократно меньше той, что полетела в лорда, направилась к ёмкости, и как только достигла цели, вода начала превращаться в лёд. По её поверхности медленно ползла ледяная корка, украшенная дивными узорами, и едва сверху всё заморозилось, магия кинулась вниз, промораживая всю воду до самого дна.

— Невероятно, — выдохнула я, еле сдерживая рвущееся наружу ликование. Ощущения были просто нереальными! И они только усиливались от близости Кирсона.

— Да, вы молодец, леди Вивьен, — похвалил меня лорд, не спеша отступать. — Ваша магия легко подчиняется вам. Обычно на даже такое простое действие уходит намного больше времени. А у вас талант.

— Ну что вы, — почему-то застеснялась я, хоть и безумно была приятна похвала от Кирсона.

— Просто повезло, и вы хороший учитель.

— В магии нет везения, леди Вивьен. На результат влияют только два фактора — уровень дара и владения магией. Конечно же, ещё важно, насколько быстро маг входит в контакт со своей силой и подчиняет её.

— Я не подчинила. Мой дар... Я чувствую и вижу его осколком льда, я с ним договариваюсь и прошу.

— Хм... Это редкость. Обычно магов учат иначе. Но и такое бывает, — улыбнулся лорд.

— А какой у вас дар? Я не совсем поняла, лорд Кирсон, — посмотрела на мужчину с интересом.

— Я также, как и вы, стихийный маг. Воздушник.

— Уровень дара у вас высокий, раз вы так играючи отбили мою ледяную волну?

— Да, — коротко ответил сосед и, словно опомнившись, отступил от меня. — Я, собственно, зачем к вам заехал, леди Вивьен. Я обещал вам заглянуть на открытие вашей пекарни, но мне нужно уехать на несколько дней в столицу на сделку по продаже нескольких моих жеребцов. Но я буду рад посетить вашу лавку, как только вернусь.

— Конечно, мы будем вас ждать, лорд Кирсон, — почувствовав нотку сожаления, ответила я.

— Как вы вернётесь, мы можем вместе отправиться в пекарню, и вы сможете увидеть, как мы всё там обустроили.

— Сочту за честь, леди, — улыбнулся Кирсон, и от солнечных лучиков в его лазурных глазах у меня побежали мурашки по телу.

— Быть может, чаю с пирогом? — вспомнив о приличиях, спросила я.

— К сожалению, не могу. Нужно сегодня успеть доделать дела, ведь завтра на рассвете я уже отправляюсь в путь.

Жаль-жаль. Я бы хотела с этим мужчиной провести ещё немного времени. Узнать у него побольше про магию. Но пришлось идти провожать лорда, а после отправляться на кухню. Ещё раз проверить все наши заготовки, продукты и отметить сегодняшнюю поставку овощей.

С амбарной книгой я уже давно разобралась, как и со всеми документами поместья. Господин Урбус вёл очень подробные записи всего и разъяснил все моменты и нюансы. Но теперь у меня ещё две амбарные книги имелись — одна для лавки в деревне, другая такая же для городской пекарни. В деревне доход пошёл с первого же дня, пусть и маленький для меня, но всё же доход. А вот когда окупится городская лавка — вопрос. Надеюсь, что мои пироги понравятся людям и прибыль начнётся как можно раньше, ведь финансовые запасы практически закончились.

Спать я ложилась с боевым настроем на следующий день. Всё просчитано, десять раз перепроверено, и должно всё быть хорошо. Но было у меня какое-то нехорошее предчувствие, и я не знала, с чем это связано. Однако чёткое ощущение, что сейчас идёт затишье перед бурей, никуда не уходило, как бы я ни гнала от себя эти предчувствия.

Но все тревоги разогнало воспоминание о нашем с Кироном занятии магией. Его небесно-голубые глаза, глубокий и спокойный голос, широкие плечи и запах... Такой, что даже при воспоминании кружилась голова.

Так я и уснула — с его образом и именем лорда на губах.

18.

Сегодня день открытия моей пекарни! Волновалась я ужасно, словно от этого зависело настолько много, что провалиться нельзя было никак. Да так оно и было на самом деле, ведь если с выпечкой не получится, то мне ещё придумать?

Нет, плохие мысли в сторону! Всё у меня получится!

— Леди Вивьен! — В лавку влетела растрёпанная дочь старосты Озёрного и, быстро заправив за ушко выбившуюся прядь светлых волос, продолжила: — Мы готовы к открытию. Сейчас на рынке ещё раз рассказала утренним покупателям о вашей выпечке и пригласила к нам. Они обещали зайти. Да и вчера за весь день на рынке мы с Христеном многим успели рассказать. Думаю, что уже вот-вот прибудут первые покупатели.

— Тогда открываемся, Виста, — пытаясь унять нервную дрожь, решительно заявила я и ещё раз протёрла тряпкой стойку продавца. Всё было и так идеально чисто, но я никак не могла остановиться.

Несколько соседних лавок открыли ставни, вывесили вывески «Открыто» и готовились к приходу покупателей. Настала и наша очередь.

— Да не волнуйся ты так, — тихо сказала мне Эльза, проверив артефакт, поддерживающий нашу многочисленную выпечку в тёплом состоянии. — Всё хорошо, Вивьен. Мы сделали всё от нас зависящее. И могу отметить, что наша лавка выглядит чудесно. Свежая выпечка — красивая, аппетитная, так и притягивает взгляд. Твоя идея с большим окном и выложенными пирогами у стекла просто отличная. Каждый прохожий заметит, даже с той стороны улицы.

— Да, леди Вивьен. Вы такая молодец. Я бы точно мимо не прошла! — подтвердила слова нянюшки повариха и поправила свой белоснежный чепец.

Фабия с Колином покивали, соглашаясь с вышесказанным, и мне стало чуточку легче. Все не могут ошибаться, значит, не стоит так переживать. Вообще на открытие со мной собиралась ехать нянюшка и, конечно же, Колин, который нас сюда всех привёз. Но вчера вечером Жедия и Фабия заявили, что не хотят пропустить такое событие и отправятся с нами. Господин Урбус тоже хотел, но нужно было кому-то остаться дома и присматривать как за домом, так и за рабочими.

Раздался звон колокольчиков, и к нам в лавку вошёл первый покупатель. Это была госпожа средних лет. Достаточно добротное, красивое платье, но не такое дорогое, как у леди. Да и из украшений на ней было только золотое кольцо и небольшие серьги. Но держалась женщина, словно к нам явилась сама царица, не иначе. Она вальяжно прошла вдоль полок, высокомерным взглядом рассматривая нашу выпечку. Остановилась у дальнего стеллажа, принюхалась, хмыкнула и обернулась к нам. Сразу отыскала меня взглядом, определив главную, и с ленцой в голосе спросила:

— Так, значит, это у вас диковинные пироги?

— Да, госпожа, — не стала я спорить с её утверждением. Может, так даже и лучше. «Диковинные» звучит довольно неплохо. — Какой вас заинтересовал?

— Вот этот. — Она указала пальцем на самый большой, с косичкой по краю. — С чем он?

— С мясом, грибами и картофелем. Отличный выбор. Он очень вкусный и сытный. Тесто нежное, тает на языке. А зелень и грибы делают аромат таким, что устоять сложно, — улыбнулась я женщине, и та вновь посмотрела на пирог.

Вновь хмыкнула и прошла дальше к столу у окна. Там стояло несколько самых красивых пирогов, две чашки с пирожками и симпатичные пышные булочки.

— А с чем пирожки? — принюхавшись, спросила госпожа.

— Те, что слева, — с яйцом и луком, а те, что справа, — сладкие, с лесной земляникой.

— Сладкие пирожки? — Брови женщины взлетели вверх. — С земляникой? Даже представить это сложно. Как можно засунуть в тесто ягоду, да ещё и сахаром присыпать?

— А вы попробуйте, — ещё шире улыбнулась я. — Сегодня в честь открытия нашей пекарни пирожок и чашечка ягодного отвара бесплатно. Фабия, принеси отвар. А вы, — я вновь обратилась к покупательнице, — можете присесть вон за тот столик и отведать наше угощение.

— Хм, интересно. — Она так же вальяжно проследовала к угловому столику. Колин отодвинул стул для неё, как для самой дорогой гостьи, и та, чуть более добродушно улыбнувшись парню, присела на самый краешек стульчика.

Да, идея со столиком была просто отличная! Жаль, помещение было не особо большое, чтобы разместить здесь пару таких ещё. Но что имеем, то имеем.

Фабия принесла отвар в небольшом чайничке, налила госпоже в фарфоровую чашку и поставила рядом. Жедия на маленькой тарелочке принесла женщине пирожок с земляникой, и госпожа, одобрительно хмыкнув, приступила к трапезе.

А спустя минуту мы услышали:

— Это восхитительно! Не думала, что мне что-то у вас понравится, но вы меня приятно удивили. Сладкие пирожки, оказывается, намного вкуснее обычных. Заверните мне с собой всю чашку с этими пирожками и тот самый большой пирог с грибами и мясом.

Это была победа! Яркая и такая долгожданная! Наша первая покупательница, что нос сначала от всего воротила, ушла довольная, с двумя большими бумажными пакетами покупок. Она расскажет своим подружкам и о наших пирогах, и о подарке от лавки, где сегодня угощают бесплатно. Чудесно! Значит, сегодня дамы и потянутся к нам. Главное, чтобы попробовали и распробовали, а дальше уже будут приходить без приманиваний.

Раздался звон колокольчиков, и в пекарню заглянули новые покупатели. За ними ещё и ещё. Не прошло и часа, как к нам явились те самые подружки нашей самой первой покупательницы, сразу заявив, что хотят попробовать угощение нашей лавки и решить, что будут покупать.

Люди шли, желая узнать, что же там за диковинные пироги, о которых судачат уже многие. И никто от нас за сегодня не ушёл недовольный или без покупок. Каждый что-то да покупал. Через несколько часов после открытия Колин повёз повариху и Фабию домой, чтобы те приступили к выпечке на завтра, да и Эльзу прихватили с собой. И это было очень правильное решение, ведь к вечеру наши полки практически полностью опустели. Осталось совсем немного.

Если так и дальше будут брать, то нужно будет подзакупиться ещё продуктами. А я надеюсь, что так оно и будет!

Закрывая пекарню, мы едва с ног не валились с Вистой — ведь мы целый день встречали новых покупателей, угощая их, продавая, отвечая на все вопросы и провожая их с покупками. После обеда нам даже Колин начал помогать ухаживать за посетителями, которых резко стало больше. Но парень был крепкий и только улыбался на то, как мы с Вистой, хоть и счастливые, но ужасно уставшие, лезли в карету. Девушка, привыкшая к деревенскому труду, была пободрее, а вот я едва по дороге домой не уснула.

Но спать было ещё слишком рано. На кухне мы всё перепроверили, договорили на завтра выпечку и подготовили к транспортировке. После Жедия занялась уборкой, Фабия — стиркой, а я отправилась упражняться с магией. Эльза, моя заболевшая нянюшка, успела заглянуть сегодня в книжную лавку и отыскать там учебник по магии, в котором как раз учили основам для всех магов. Она читала вслух, уделяя внимание практическим инструкциям, а я покорно делала упражнение за упражнением. И через два часа мне уже гораздо быстрее удалось заморозить воду всё в той же несчастной кадке, и при этом не растрачивая всю магию до конца. Осколочек радовался и пытался пошалить, выдавая мне больше силы, чем требовалось, и приходилось договариваться с ним, чтобы слушался.

— Попробуй ещё раз создать кусочек льда, — закрывая книгу, попросила Эльза. Это было намного сложнее, чем заморозить воду. Ведь нужно было больше концентрации на создание льда. С водой было проще, ведь она уже была, и нужно было только направить магию в неё. И у меня всё никак не выходило создать кусок льда.

Но я упорно пыталась раз за разом, пока... на деревянной столешнице дворового стола не появилась совсем крохотная, сверкающая в закатных лучах солнца льдинка.

— У меня получилось, — почему-то прошептала я и с восторгом посмотрела на утомлённую Эльзу. Нянюшка радостно улыбнулась и кивнула, подтверждая, что, мол, тоже видит льдинку.

— Получилось!

Жалко, что Кирсон не увидел мою маленькую победу. Ему бы понравилось.

И тут я резко остановилась. А почему я вновь думаю о лорде? И почему решила, что ему есть дело до моих успехов в магии? Ну помог разочек, так, по-соседски, но это ничего не значит.

Не нравится мне, что мои мысли как-то незаметно для меня самой всё чаще и чаще начали сворачивать к лорду Кирсону. Глупо это! Очень глупо...

— Ты сегодня молодец, Вивьен, — похвалила нянюшка, поднимаясь со скамейки. — И в магии какие успехи, а ведь раньше у... той Вивьен ничего подобного не получалось. Твоя магия действительно стала сильнее. Или после несчастного случая она так раскрылась, или... это уже твоя личная заслуга. Может, в тебе тоже есть.

— Нет, в моём мире ведь нет магии. Да и как бы она во мне была? Я ведь заняла тело вашей Вивьен, — не согласилась я, тихо отвечая нянюшке.

— Кто знает, милая, кто знает, — с ноткой грусти ответила старушка и, подхватив книгу со скамейки, посмотрела на меня и улыбнулась такой светлой улыбкой, что и мне стало как-то легче на душе. — Ты действительно большая молодец. Твоя идея, пекарня, работает! Людям понравилось, и я уверена, что дальше будет ещё лучше.

— Спасибо, Эльза, — от души поблагодарила старушку, и сама веря в то, что всё будет хорошо. — Пошли домой. Пора ужинать и спать уже, а то ноги еле волочу.

— Пошли-пошли, Вивьен. Завтра много дел, нужно отдохнуть.

Я посмотрела на небо, раскрашенное в яркие закатные цвета, и вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух. Как же здесь мне нравилось, несмотря на все трудности. Здесь я почувствовала, что дома, что на своём месте! И ни за что не допущу, чтобы кто-то посмел у меня отнять это! Ни у меня, ни у моих людей, за которых я в ответе.

Несмотря на все радости сегодняшнего дня, я всё равно ощущала приближение чего-то нехорошего.

19.

Два дня пролетели в суете, хлопотах и бесконечной работе. Наша пекарня пользовалась успехом. Людям было интересно попробовать что-то новое, вкусное и необычное. И мы их радовали. Не только состоятельных горожан, но и обычный люд, ведь цены в нашей лавке были средними по городу, и лишь на несколько видов пирогов я повысила стоимость, преследуя две цели: поднять прибыль и обеспечить богатеньким особый ассортимент. Ну и что, что он практически такой же, разве что украшен поинтереснее, главное то, что стоило дороже, а это воспринималось как более желанная покупка для господ, леди и лордов. Да, к нам заглядывали и такие.

Вчера вся выпечка до последней крошки закончилась за час до закрытия, и мы с Жедией решили, что нужно увеличивать запас товара. Но рук не хватало, поэтому к нам присоединилась даже Эльза. Старушке мы дали одну из самых лёгких, но очень даже важных работ — чистить овощи. Теперь нянюшка несколько часов в день сидела на стульчике в углу кухни и, что-то напевая себе под нос, чистила картошку, морковь, лук и прочее.

— Леди Вивьен, — на кухню влетел взъерошенный Колин, — там это... Телега с овощами приехала, которую мы заказывали.

— Хорошо, мы ждали её. Разгружай и несёт на кухню, — ответила я и только сейчас обратила внимание на его растерянный взгляд и поджатые губы. — Что не так, Колин?

— Ну-у-у... Посмотрите сами, — махнул он рукой и первым вышел на улицу.

Я — за ним и, как только увидела телегу, остолбенела.

— Что это такое? — сурово воззрилась на возницу, и мужичок, побледнев, пожал плечами. — Вы что должны были привезти?

— Так это ваш заказ, леди Холистен, — почесал затылок возница. — Меня загрузили, и я привёз.

— Это значит, наш поставщик что-то напутал, — разозлился Колин, осматривая телегу, полную моркови.

Очень и очень много моркови!

А её должно было быть всего лишь ведро. Где лук, капуста, тыква и остальное? Благо, что картошки, да и некоторых ещё ингредиентов было ещё достаточно, но что мы напечём на завтра? Одни мясные да картофельные пироги?

— Так что, мне обратно ехать и сдавать товар? Но я уже не успею. Рынок-то скоро закроется. Теперь только завтра привезу, — посетовал мужичок, натянув на голову соломенную шляпу.

— Ох, да как же так? Ты что привёз, дурень? — раздался гневный голос Жедии, и возница моментально напрягся. — Куда столько морковки? Где остальные овощи? А ещё масло!

— Масло-то вон стоит. А из овощей мне только морковку и загрузили. Я-то здесь при чём? Моя задача — отвезти. Вот я и… отвёз, — развёл он руками.

— Я этому Франису устрою! Изверг! Что натворил-то! Совсем из ума выжило? — А дальше повариха начала едва ли не проклинать нашего поставщика. И все молчали, с удивлением и интересом слушая Жедию. Когда женщина выдохлась и грозно посмотрела на возницу, у того на лице нарисовалось желание спрыгнуть с телеги и спрятаться под неё. Но повариха, посверлив его ещё немного испепеляющим взглядом, повернулась ко мне. — Что же нам теперь делать, хозяйка? У нас готово меньше трети на завтра в лавку в город. Мы это всё с утра продадим, а дальше пусто-то будет. Покупатели могут расстроиться, а мы только-только их прикармливать стали. Может, тогда в деревне не повезём завтра? Хотя немного побольше тогда будет в...

— Нет! — решительно заявила я, рассматривая пляшущие по горе моркови солнечные лучики. — Будем делать пирожки с морковкой. Много пирожков. Сладких. А ещё я знаю и рецепт пирогов. Только с ними чуток подольше повозиться придётся.

Я подошла к телеге, достала одну из оранжевых сестёр, покрутила в руках и улыбнулась.

— Сделаем вывеску, что завтра у нас морковный день. Фишкой теперь будет нашей такие дни устраивать.

— Это вовремя я успел, — раздался внезапно один очень знакомый голос, и я резко развернулась. К нам бесшумно подошёл лорд Кирсон и с весёлыми бесенятами в глазах наблюдал за мной. — На фишку.

Повариха хотела опротестовать мою идею, но при лорде не решилась и, распорядившись, чтобы возница подъехал поближе к запасному входу кухни, первой шмыгнула туда. За ней Колин и господин Урбус, что незримой тенью оказался рядом со мной. Последний поклонился лорду и неспешно отправился к главному входу поместья.

— Вы очень затейливая особа, леди Вивьен, — внезапно сказал лорд, подойдя ближе. — Признаюсь, мне интересно наблюдать за вами. Вы столь необычны для леди из столицы, опекаемой родителями и ничего толком не видевшей, кроме балов да лавок с платьями. Другая бы на вашем месте в срочном порядке искала бы себе мужа, который защитит, обеспечит и станет главой семьи, который и будет решать все проблемы. Но вы же… Вы выбрали совершенно иной путь. Вы решаете свои проблемы сами, ищете выходы, налаживаете дела, вон даже лавку в городе открыли. Со мной разговаривали по поводу доставки рыбы из деревни, восстанавливаете поместье. Откуда в вас столько сил и, главное, такая хватка? Эти вопросы, должен признать, очень интригуют.

— Это, лорд Кирсон, желание жить, желание отвоевать свободу и жить так, как хочу того я. А замуж я желаю выйти по любви, а не по нужде, чтобы за меня решали проблемы, а я безропотной мышью сидела дома и рожала наследников, больше не смея ни на что надеяться и ничего желать. Как видите и сами же подчеркнули, я в состоянии решить их сама. Да, тяжело, и да, многому приходится в срочном порядке учиться, но оно того явно стоит.

В небесно-голубых глазах лорда зажглось что-то такое, что я не смогла расшифровать, но это «что-то» мне явно понравилось.

— Моё почтение, леди Вивьен. Я восхищён вашим рвением, желаниями и тем, что вы делаете. Таких леди, как вы, не часто встретишь, — усмехнулся лорд. Я вновь не вовремя смутилась под его взглядом и лишь кивнула в ответ. А сосед, немного подумав, сделал внезапное предложение. — Я хочу вам помочь, леди. Да как же не помочь леди в беде? — задорно улыбнулся Кирсон. — Так понимаю, что возможности посещать школу магии у вас нет, а самостоятельно изучать очень сложно. Поэтому предлагаю свою помощь в этом вопросе. Я бы мог несколько раз в неделю приезжать к вам и заниматься с вами. Что вы на это скажете, леди Вивьен?

Я уловила, как он пропустил то, что я могла бы найти себе учителя. Лорд не глуп и прекрасно понимает, что такой личный учитель — это дорого. Очень дорого, а у меня денег нет. Ведь я в поместье подпала только самое необходимое, да и пекарню открыла явно не из прихоти, а потому что нужно зарабатывать. И сама у печи стою, а это очень о многом говорит. Но лорд тактично опустил наёмного учителя и столь любезно предложил свою помощь.

Было безумно приятно, но я просто так согласиться тоже не могла.

20.

— Да, лорд Кирсон, мне нужно обучаться магии, но безвозмездно вашу помощь я принять не могу, — решительно заявила я. Он хоть мне и нравился и выглядел таким благородным, но быть обязанной я не желала. Неизвестно, как это может аукнуться.

— Ну почему же безвозмездно? — широко улыбнулся лорд. — Вы готовите самые вкусные пироги, возможно, что даже во всей империи. И это честная сделка. Я обучаю вас магии, а вы кормите меня своими чудесными пирогами.

— Вы мне явно льстите, — теперь усмехнулась уже я. — Но всё равно приятно. Однако это несопоставимая оплата за ваши услуги учителя, лорд Кирсон.

— А это мне решать, леди Вивьен, сколько стоят мои услуги, — твёрдо заявил он. — И, к слову, сейчас у меня есть лишний часик, чтобы позаниматься, если вы не против и если у вас есть время?

Я подумала, взвесила всё и, посчитав такой расклад неимоверной удачей, решительно согласилась. Отдала распоряжение на кухне, чтобы мыли и чистили морковь, готовили тесто и через час накрыли для нас с лордом столик на террасе. А после вышла на задний двор к Кирсону, который ждал меня у моего импровизированного уголка, где я занималась магией.

— Готовы, леди Вивьен? — спросил лорд и, нахмурившись, посмотрел куда-то вниз. — А это вам понадобиться на занятие? Мы хотим тренироваться на морковке?

Я резко остановилась, пытаясь осознать его слова. Затем перевела взгляд на свою правую руку и увидела, что до сих пор бегаю с упомянутым овощем. Выглядело это довольно забавно. Я засмеялась и положила её на стол, рядом с книгой по магии.

— Как-то не заметила. — И тут поняла, что распоряжения давала домочадцам, размахивая этой самой морковью, как указкой. — А я уже смогу её заморозить?

— Твёрдый предмет сложнее, чем жидкость. Воду проще всего, ведь она сама лёд, только растаявший. Но попробуем. Я заметил у вас учебник. Покажите, что вы уже успели пройти?

Учителем Кирсон был очень хорошим. Он доступно объяснял мне, как правильно взаимодействовать с магией, как её призывать, концентрировать и контролировать, как рассчитывать силу и направлять её. Надо отметить, что за этот час с ним я научилась больше, чем за несколько таких занятий, когда работала одна. Под конец нашего урока мне стало гораздо легче работать с магией, осколочек быстрее и охотнее начал отзываться, и морковку я всё-таки заморозила!

— Ещё пара таких тренировок, и вы уже сможете замораживать рыбу в вашей деревне для продажи, — прокомментировал Кирсон, когда я поделилась с ним своей идеей про торговлю уловом Озёрного. — Вас магия любит. Вы быстро учитесь.

— Спасибо, лорд Кирсон. Если бы не ваша помощь, то я бы ещё не скоро смогла заморозить эту… морковку, — усмехнулась я, рассматривая оранжевую льдинку с пышным зелёным хвостом, между листочками которого образовались красивые ледяные узоры. — Чаю с пирогом?

— С большим удовольствием, леди Вивен. Мне очень интересно, какой сегодня будет пирог?

— С рыбкой, а на десерт — сладкий пирог с тыквой, — улыбнулась я, оценив, как предвкушением загорелись глаза соседа. — Я попросила накрыть для нас на террасе. Надеюсь, что вам там понравится, лорд Кирсон.

Так, стол! Что-то меня опять понесло. Я, как мороженка, оставленная на солнце — таю и ничего с этим поделать не могу. Кирсон производил на меня одурманивающий эффект.

— Леди Вивьен, — словно смакуя моё имя, проговаривая его медленно и чуть странной интонацией, обратился ко мне лорд. — Я вновь в восторге. Ваши пироги... Они восхитительны! Вы покоряете моё сердце. Ещё немного, и я буду приезжать к вам каждый день под каким-нибудь предлогом, чтобы отведать такое лакомство.

Я рассмеялась, представляя себе эту картину, как оголодавший лорд приезжает каждый день и смотрит на меня голодными глазами.

Немного поговорив о пирогах, которые я теперь продаю в его городе, затем о погоде, о делах моего поместья, о ремонте и деревне, лорд засобирался домой. Мне не хотелось, чтобы так быстро заканчивалась наша встреча, но дела... И у него, и у меня. Поэтому я проводила лорда до его великолепного высокого жеребца и, как только он покинул поместье, отправилась на кухню.

— Как нет тёрок? — удивилась я, широко распахнутыми глазами глядя на повариху.

— То, что вы объясняете, леди, нет такого. Видать, вы видели такое приспособление кухонное где-то в столице. Может, из-за моря привезли. Не знаю, но такого я никогда не видала, — пожала плечами Жедия, и Элза кивнула, подтверждая её слова.

— Так... Ладно. Мне нужен Колин, — решила я и выскочила во двор.

Отыскала парня, объяснила ему, что надо, и даже нарисовала. Он почесал затылок, обдумывая, и ответил:

— Понял я, что надо сделать. Не сложно, но нужно тонкое железо. — Он нахмурился, подумал ещё с минуту, а после его лицо озарилось догадкой. — А есть идея, люди! В сарае, где всякий хлам у нас со строительными материалами и прочим, валяются старые тренировочные латы. Они как раз из тонкого железа идут. Я вырежу пластинку длинную, отшлифую её, согну, чтобы на двух ножках стояла, сверху приделаю деревянную ручку, чтобы держаться было удобно. Дырки пробью и их отшлифую, чуть заточу, и будет вам эта… Как её вы назвали?

— Тёрка. Ты просто чудо, Колин! — На радостях я обняла ошалевшего парня и отправилась дальше на кухню, напоследок попросив, чтобы он поторопился, ведь нам ещё нужно успеть испечь пирожки.

Но до кухни добраться я не успела. Приехали новые гости. Староста вместе со своими сыновьями и с восхитительным гостинцем!

— Вот, люди, ваша копчёная рыбка, — протянул мне староста гостинец, от которого безумно вкусно пахло. — Всё по вашему учению сделали, и никто в деревне не остался равнодушным. Всем понравилось! Завтра первую партию повезём на рынок, и уверен, что оторвут нашу рыбку и с руками, и с ногами, точнее, с плавниками.

Мы прошли в гостиную и отведали рыбку. Больше всего понравилось господину Урбусу и Колину. Эльзе, Жедии и Фабии тоже, как и мне, но вот мужчины были в полном восторге, и под квас, принесённый нашей поварихой, три рыбки, привезённые семейством Хори, были умяты за считанные минуты.

Колин сразу же убежал дальше колдовать над моей тёркой, а мы со старостой ещё немного посидели, побеседовав о делах: улове рыбки, коптильне и продаже.

— Лорд Кирсон сегодня спрашивал про нашу рыбу. Он сейчас помогает мне с обучением магии, и думаю, что совсем скоро я смогу замораживать её в бочках, и будем продавать ещё и ему. Думаю, что копчёная понравится лорду не меньше, чем нам. Как только повезём первую партию рыбы, подарим ему парочку таких рыбок, — хитро улыбнулась я, и Олив согласно кивнул.

— Конечно, леди. С гостинцем, особенно с таким, дела всегда лучше идут. А то, что понравится, я несколько не сомневаюсь, — довольно потёр усы староста и, посмотрев на меня мудрым взглядом, добавил: — Спасибо вам, леди. Без вас было совсем худо. А сейчас у нас новые сети, лодки, договорённости с лордом о продаже и ещё копчёная рыба. Сколько добра вы для нас сделали.

— Ну что ты, Олив, — отмахнулась я. — Здесь всем хорошо. И вам, и мне, ведь за продажу вы мне налоги платите.

— Это верно, — усмехнулся мужчина и посмотрел на сыновей. — Моих сил уже на всё не хватает, поэтому копчёной рыбой будут заниматься мои сыновья, если вы не против, леди Вивьен. Они ребята сообразительные, ответственные и работу любят не меньше меня.

— Конечно, Олив, я не против. Мне важно, чтобы дела в деревне шли хорошо. Чтобы люди сыты были, чтобы работа была. И я несколько не сомневаюсь в вашем выборе, — заверила старосту, и тот, поблагодарив, отправился с сыновьями обратно в деревню.

Вот и отлично! Ещё одно дело пошло.

А когда Колин соорудит тёрку, попрошу ещё о нескольких и попробую их продать в пекарне, объяснив и показав, зачем она нужна. И если народу понравится, то запатентую её, если тут так делают, и будем ещё тёрки продавать. А там, может, и ещё что придумаю.

Вскоре на кухню вошёл довольный собой Колин и протянул мне заветную тёрочку.

— Идеально, Колин! — восхитилась я незатейливой кухонной утварью, но такой нужной и полезной. — Ты такой у нас молодец! Ну что, Жедия, смотри, что мы будем с ней делать.

Поварихе новый инструмент переработки моркови очень понравился. Она, понаблюдав за мной немного, отобрала тёрку и начала сама натирать морковку. А мы с Фабией, улыбнувшись друг другу, занялись пирожками.

Спать вновь легли очень поздно, но такие довольные собой. Я хоть и едва до кровати доползла, но была рада такому замечательному дню.

Надеюсь, что завтра Кирсон сможет посетить мою пекарню, и мы ещё раз увидимся.

21.

Утреннее небо было затянуто свинцовыми тучами, дул прохладный ветер, заставляя кутаться, чтобы не замёрзнуть, и моросил дождик, наполняя землю влагой.

Я всегда любила дождь, но сегодня мне отчего-то было грустно, и предчувствие чего-то нехорошего вновь дало о себе знать. Но я упорно гнала от себя пасмурные мысли и настраивалась на хорошее.

Приехав в пекарню, мы первым делом повесили небольшую табличку «Морковный день», которую я приготовила вчера перед сном. Затем выгрузили выпечку, расставили всё по полкам и, вывесив вторую табличку «Открыто», принялись ждать первых посетителей на сегодня.

Но минуты шли, а никто к нам не заходил. Люди проплывали мимо лавки, косясь на выпечку у широкого окна, бросали странные взгляды и уходили дальше по своим делам. Прождав так полчаса, я не выдержала и вышла на улицу, пытаясь понять, что происходит.

Ответ нашёлся очень быстро. Мимо пробегал мальчишка со стопкой газет в руках и скандировал главные заголовки новостей. Я бы и внимание не обратила на него, но услышала свою фамилию:

— Ещё одна грязная новость! Позор! Позор для семейства Холистен! Юная леди Вивьен Холистен была скомпрометирована своим женихом, а затем брошена им же! — кричал мальчуган, проходя мимо и тряся одной из газет.

Я остановила мальчика, вручила ему монетку и, забрав газету из его рук, быстро вошла обратно в лавку.

— Дорогая, что случилось? На тебе лица нет, — забеспокоилась Эльза, подходя ко мне. — Что за газета?

Я ничего отвечать не стала, быстро отыскивая новость про себя. И та нашлась на второй странице. Несколько абзацев, в которых рассказывалось, как свидетелями, включая моего дорогого дядюшку, были застигнуты на горячем леди Вивьен Холистен и сын одного из самых богатых торговцев столицы Эльгуст Бушки. Леди отдалась своему жениху до свадьбы, и после того как были обнаружены в неоднозначном положении, он её бросил, а опозоренная леди сбежала в старое, практически разрушенное поместье своей семьи замаливать свои грехи.

Далее описывалось, насколько низко я пала, и что ни один приличный мужчина на меня не посмотрит, и ни одна уважающая себя семья не примет меня у себя даже на пороге.

Конечно, последнее сильно утрировали. Эльза успела мне рассказать, что, конечно, это позор, но не настолько, чтобы от леди отвернулось всё общество и никто не желал более с ней знаться. Обычно семья девушки, если такое произошло, старалась как можно скорее выдать дочурку замуж хоть за кого-то, чтобы сплетни улеглись. Но если не удавалось, то уезжали на годик-другой, и история утихала. Но да, выгодной партии для такой опозоренной леди было уже не найти.

Сейчас же всё очень сильно раздули насчёт меня, не говоря уже о том, что это была подстава. В газете уж сильно постарались сделать из меня едва ли не портовую шлюху.

И я не сомневалась, что заказчиком этой статьи стал мой дядя. Гадкий лорд Холистен решил не ждать три обещанных мне месяца и поторопить события.

— Сволочь! — прошипела я, смяв газету.

— Вивьен… — едва слышно прошептала Эльза, хватаясь за сердце. К ней тут же подбежала дочь старосты и, подставив стул, отправилась за стаканом воды. — Как же он так мог? Со своей единственной оставшейся роднёй. У него совсем нет души.

Я пыталась успокоиться, чтобы не заорать, пока Эльза рассказывала Висте и Колинну о статье в газете. Дочь старосты заохала и села рядом с нянюшкой, опустив голову, а Колин так и вовсе выругался так, что даже у меня уши едва в трубочку не свернулись.

— Так вот почему никого нет. Новость разлетелась, и никто не хочет ничего покупать у падшей аристократки, — заключила Эльза, допив воду. — Не будь у тебя титула, то и всем было бы не особо интересно. Так посудачили бы и всё. А тут же леди, да такой позор. Это хуже, чем если бы ты кого убила.

— Как несправедливо, — едва ли не плакала Виста. — Леди Вивьен, я нисколько не верю в то, что там написано. Я вас знаю, вы не такая. Да если бы и было, то и что с того? Будто больше никто не грешен? У нас, простых людей, к этому намного проще относятся.

— Да в том-то и дело, что не было! — взъелся Колин. — Леди подставили её дядюшка, желающий получить деньги за племянницу, и жених, которому срочно нужно было жениться на леди Вивьен и получить титул. Мы тому свидетели!

— Так надо обратиться в газету и написать это. А вы свидетелями выступите, — вскочила на ноги Виста, готовая прямо сейчас бежать.

— Да что наше слово против слова лорда? Да и у отца Эльгуста столько денег, что он купит кого надо, и найдётся ещё десяток свидетелей, которые лично что-то там видели, — махнул рукой Колин и грузно упал на стул у дальнего столика. Тот жалобно скрипнул, но выдержал.

— И что же нам делать? Теперь ни один покупатель не придёт. — Виста не выдержала и всё-таки разревелась. Какая нежная душа у этой девочки.

Я прикрыла глаза, собирая в кучу разрозненные мысли, глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула, успев приготовить речь, чтобы всех взбодрить, развернулась к своим людям, но сказать ничего не успела. Раздался звон колокольчика, и в нашу лавку вошёл гость.

Гость, которого сейчас точно никто и никак не ожидал.

22.

— Доброе утро, леди Вивьен, — обозначив улыбку на лице, поздоровался гость, моментально найдя меня взглядом.

Сердце пропустило удар при взгляде на него.

— Добрейшего, лорд Кирсон, — вежливо ответила я, отмечая некие изменения в его взгляде на меня. Значит, о моём позоре уже знают вообще все. Но как же было жаль, что об этом ужасе сейчас узнал и он, да ещё и статьёй из проклятой газеты. — Мы рады, что вы нашли минутку, чтобы посетить нас. Проходите. Сейчас Виста подаст чай и морковные пирожки. У нас сегодня Морковный день. Надеюсь, что они вам понравятся.

Я ожидала отказа. Понимала устои нового мира. Кирсон из знати, и для него я теперь опущена до уровня шлюхи, но всё же мой титул обязывал проявлять вежливость. Да и данное вчера мне обещание о посещении моей лавки заставили его всё же прийти сюда. Он и пришёл. Выполнял обещание. Перекинется со мной парой фраз и, сославшись на дела, покинет пекарню. А быть может, и без слов просто уйдёт, бросив на меня презрительный взгляд.

— Благодарю, леди. Не откажусь. Я как раз не завтракал, — этими словами дорогой посетитель удивил не только меня, но и всех присутствующих.

Секундное затишье, а после Виста бросилась за чайником и пирожками. Эльза незаметно подплыла к Колинy и увлечённо что-то начала ему негромко говорить, указывая на стеллаж с пирогами. Парень, бросив на нас с лордом тревожный взгляд, отвернулся и также негромко что-то начал отвечать моей нянюшке.

А мы же с лордом прошли к столику в дальнем углу у окна и расположились за ним. Прохожие, которых почему-то было немало, бросали на нашу пару недоумённые, заинтересованные и даже удивлённые взгляды. Лорд же делал вид, что совершенно не замечает внимания горожан, и я следовала его примеру.

Виста принесла нам чай, пирожки и булочки. Разлила по чашкам и быстро скрылась за стойкой, оставив нас. Мы же неспешно приступили к завтраку. Хоть и во взгляде лорда я ловила странные нотки, но вид он имел невозмутимый. Отпил из чашки горячий, дорогой для этих мест напиток и принялся за пирожок. Откусил, прожевал, с интересом посмотрел на начинку и улыбнулся.

— Очень необычно, — заключил он, доев первый пирожок и положив себе на украшенную узором по кайме тарелку второй. — Не думал, что из обычного овоща можно приготовить настолько вкусные пирожки. Как вам такое в голову приходит, леди Вивьен?

— Многое я присмотрела из поварских книг, привезённых отцом из-за моря. — Мы с няней давно уже придумали эту легенду. — А с чем-то я экспериментирую.

— Удивительно, что у девушки благородных кровей открылся такой талант к поварскому делу.

— Полагаю, что у многих благородных скрываются таланты к различным делам, но, увы, некие условности мешают в их раскрытии, — невозмутимо ответила я, встречая его пристальный взгляд.

— Многие из этих дел являются грязной работой и уделом прислуги, — буквально пронизывая меня своим взглядом, медленно проговорил лорд. И я едва не поёжилась под таким натиском, ловя ощущение, что он пытается заглянуть мне прямо в душу.

— Я же и говорю, — улыбнулась соседу, — условности.

Дальше мы ели молча, уделив всё внимание еде. Напряжение между нами было практически ощутимо, но мы упорно делали вид, что его нет, стараясь выглядеть непринуждённо и легко.

Но длилось это недолго. Спустя ещё несколько минут лорд доед второй пирожок, затем, попробовав булочку, допил чашку своего чая и, чуть отклонившись на спинку стула, вновь посмотрел на меня своим нечитаемым взглядом.

— В вас, леди Вивьен, много необычного, даже странного. Должен признать, это интригует, заставляет возвращаться к вашей персоне мыслями и пытаться разгадать вашу загадку. — От его слов мне стало совсем не по себе, но я вновь заставила себя подарить лорду вежливую улыбку и сделать вид, что совершенно не поняла его намёков. Лорд, подождя и поняв, что я не собираюсь поддерживать эту тему, усмехнулся и обвёл взглядом мою пекарню. — Ни одного посетителя. А ведь я был наслышан, что у вас отбоя от них нет.

— Так оно и было, — заставляя себя улыбаться, ответила я. — Но сегодня произошли некоторые изменения.

— Увлекательная статья в газете, — чуть более прохладным голосом сказал он, и я почувствовала укол в сердце. Согласно кивнула и тоже обвела пекарню взглядом.

— Увлекательная… — тихо повторила я.

— Наш город маленький, и здесь несколько иначе относятся к некоторым вещам, чем в столице. Там много людей, благородных семей, скандалов и сплетен. Но здесь, — он бросил задумчивый взгляд в окно на прохожих, что продолжали глазеть на нас, но, заметив взгляд лорда, отворачивались и ускоряли шаг, — здесь немного иначе. Благодарю вас, леди Вивьен, за чудесный завтрак. Ваша выпечка выше всех похвал. Как и сама лавка. Не забудьте, что завтра вечером у нас занятие магией.

На этом он поднялся и, вежливо попрощавшись, отправился к выходу. А я задумчиво смотрела ему вслед, пытаясь понять этого мужчину. Неужели он будет учить меня магии после того, как все сегодня стали считать меня опозоренной?

Почему? Неужели данное мне слово?

Я успела сделать несколько шагов, но резко остановилась, услышав громкий голос лорда, стоящего за дверью в пекарню.

— Дорогие горожане, я лично отведал пироги в лавке леди Вивьен Холистен и должен признать, что ничего вкуснее мне ещё не доводилось пробовать. Если вам нравится выпечка в этой пекарне, то не дайте слухам и домыслам помешать вам покупать то, что вам хочется. Я считал, что в моём городе живут добрые и благородные люди. Так давайте же и сохраним эту веру.

На этом он обернулся, посмотрел на меня загадочно и отправился к карете, что ждала его недалеко у входа в лавку. И не успела осесть пыль от копыт его лошадей, как в лавку первой вошла та самая госпожа, что когда-то стала нашей самой первой посетительницей, а следом за ней неуверенно последовала девушка моложе её в два раза, но так похожая на свою мать. И как только посетительницы вышли с двумя пакетами морковных пирогов, за ними последовали и следующие.

Не описать то, что я сейчас чувствовала. Одним словом «благодарность» здесь точно не обойтись.

Лорд Кирсон пытается разгадать меня? Но я не меньше желаю разгадать этого мужчину. Узнать, что творится в его голове и почему он делает… то, что делает?

Сегодня он спас мою лавку. Дал шанс выжить, не голодать, не искать новые сложные пути к той свободе, о которой мы с ним когда-то разговаривали.

23.

Нового урока с Кирсоном я ждала с нетерпением. И не только потому, что желала искренне поблагодарить его за такую огромную помощь мне, ведь теперь у нас вновь всё наладилось в пекарне. Посетители не ломанулись толпой к нам, но планомерно подтягивались в течение всего дня, а сегодня их было практически столько же, как и раньше. Лорд имел огромный авторитет в своём городе. Горожане его слушали, уважали, и то, что он лично был у нас и ел пироги опозоренной леди, сыграло свою роль. Да, некоторые всё так же воротили носы, но никто не смел сказать какую-нибудь гадость или тыкать в меня пальцем. В любом случае моё дело было спасено.

Было ещё две причины, почему я с обеда начала часто поглядывать в окна, высматривая соседа. Магия, что будоражила до мандража, и... сам лорд. Он мне нравился. Очень даже нравился. Мне хотелось узнать его, заглянуть в его голову, понять его, побыть рядом, услышать его бархатный голос, вдохнуть его манящий аромат и увидеть небесно-голубые глаза, полные тайн.

Лорд прибыл, когда небо начало окрашиваться в яркие цвета заката. Мы прошли в мой импровизированный уголок для занятий, и лорд попросил показать, как я усвоила прошлый урок. После того, как я заморозила новую морковку, символично принесённую мною, я проделала то же самое с кадкой воды, а затем наколдовала маленький кусочек льда.

— Отлично, леди Вивьен, — похвалил лорд, наблюдая за мной. — У вас хороший контроль, и магия легко отзывается. Но всё ещё она недостаточно концентрирована, и часть её развеивается при работе. Сейчас закройте глаза, обратитесь к источнику своей силы, ощутите его, коснитесь внутреннего и попробуйте вызвать самый маленький кусочек магии льда. Чем меньше, тем лучше.

Казалось бы, что может быть проще? Может, то, что я делала раньше, было намного легче. Проблема в том, что магия лилась как лилась, и было проще призвать её больше, чем уменьшить поток. Словно пытаешься закрутить кран, а он не закручивается, и вода продолжает литься так же, как и ранее.

На это у меня ушло больше часа, и когда я уже вся вспотела и задрожали руки, у меня всё же что-то вышло. На кончиках пальцев появилось слабое светлое свечение со сверкающими льдинками.

— Получилось, — устало выдохнула я, рассматривая магию на коже. — Но удерживать сложно.

— Да, вы молодец. Но нужно удержать как можно дольше.

Получилось меньше минуты. И лорд потребовал повторить. Затем ещё и ещё. Он прекратил меня мучить, когда на улице начало темнеть и зажглись магические фонари. Возле нас был один из них, но довольно тусклый, и создавал такую атмосферу, что не хотелось никуда уходить. Не романтика, нет, но было как-то так, что терялись некие грани между нами.

Лорд тоже это почувствовал, и мы замерли напротив друг друга, не говоря ни слова больше. И не знаю, сколько так стояли и смотрели в глаза друг другу, пока из-за угла не появилась Эльза и не позвала нас на ужин.

Её появление развеяло наваждение, и мы одновременно отмерли, отступив на шаг назад. Лорд, бросив на меня задумчивый взгляд, похвалил за усердие и успехи на занятии, а я позвала его пройти на террасу, где уже должны были накрыть нам столик.

Нас ждала запечённая утка с овощами и, конечно же, пирог. В этот раз с картошкой и грибами. Я, помня, что мне нужно худеть, от пирога на ночь отказалась, но лорд настоял, чтобы я плотно поела, ведь магия требует много сил и энергии.

— Сейчас вы устали и особо не чувствуете, но когда немного отдохнёте, то ощутите жуткий голод. Магия много сил требует, и маги всегда много едят, чтобы хватало этих сил на использование магии. Если вы будете себя ограничивать, особенно на этапе развития дара, то результаты будут намного хуже, и вам даже может стать плохо. Слабость точно обеспечена, — пояснил Кирсон, закончив с уткой и принявшись за пирог. Довольно прищурился и, быстро разделавшись с первым куском, принялся за второй.

Я закусила губу, взвешивая его слова, и тоже потянулась за кусочком пирога. Слабость мне точно не была нужна. Наоборот, мне необходимы силы. И для магии, и для всех дел, которых целая гора. А фигура… Я не особо уже переживала по этому поводу. При моём новом образе жизни, постоянной работе и бесконечной беготне я уже успела отметить, что одежда становится мне слишком просторной. Может, и магия тоже сыграла свою роль, так как она много потребляет.

— Почему вы мне помогаете, лорд Кирсон? — задала я тот самый вопрос, который меня уже давно мучил. — Ведь вы не обязаны, но уделяете мне время, занимаетесь со мной, и позавчера в городе… Вы просто спасли меня… Моё дело.

— Я не люблю несправедливость, леди Вивьен. — Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом. — То, что было написано в газете, никак не должно было повлиять на то, что вы делаете и к чему стремитесь. Вы правильно отметили и про условности, и про некие порядки в нашем обществе, мешающие людям делать то, что они могли бы. Ваша жизнь — только ваша, и каждый сам выбирает свой путь, даже если часто кажется, что выбор был уже сделан за него. Человек решает, идти ли по пути, к которому его подталкивают, или искать иной. Меня восхищает ваша решимость, несгибаемость перед сложностями и проблемами. Я не понаслышке знаю, насколько сложно идти против многих устоев, как тяжело подниматься с колен, много работать и сквозь все тяготы продолжать идти к своей цели. Вы женщина. Слабая женщина, изнеженная леди, но в вас есть несгибаемый стержень. Другая бы даже не подумала, что можно пойти таким путём. Нет, большинство бы искали решение в удачном замужестве. Но если бы и поехали в старое поместье в глушь, практически без средств на существование, то быстро бы сдались или вообще сломались. Но никак не начали бы искать способы найти своё дело, зарабатывать, помогать людям в своей деревне. А вот вы другая. Мне порой кажется, что я общаюсь не с юной леди из столицы, что росла в тепличных условиях, а с женщиной, познавшей жизнь.

Я обомлела. Его слова произвели эффект грозы среди ясного неба. Он и раньше говорил о том, что я ему интересна, что необычна, но вот последние слова про то, что он общается словно с иным человеком, настолько были близки к истине, что стало даже немного страшно.

Может ли лорд догадаться о моей главной тайне? Может ли он что-то подозревать?

Не должен. Нет-нет. Никак не должен.

От нервов я не нашла ничего лучше, чем рассмеяться, и, стараясь, чтобы мой голос был как можно беззаботнее, ответила:

— Спасибо, лорд Кирсон, за такую высокую оценку. Но, боюсь, что нет ничего особенно удивительного во мне. Много ли вы знаете леди, которые оказались в моём положении? Думаю, что далеко не я одна смогла бы вас удивить. Когда случается в жизни что-то такое, что заставляет переосмыслить некоторые вещи, то могут всплыть желания, которые раньше были подавлены как раз-таки за этими правилами и устоями. А если приправить всё это сложным положением, которое вынуждает что-то предпринять и придумать для выживания, то в голову приходят решения. Думаю, что многие бы на моём месте повели бы себя так же. — И решив, что сказала более чем достаточно, уткнулась в чашку с чаем.

Лорд думал долго, продолжая смотреть на меня тяжёлым, оценивающим взглядом. А потом тихо сказал:

— Отнюдь, леди Вивьен. За себя и свой выбор сражаются немногие.

— Вы сказали, что знаете не понаслышке, как тяжело идти против устоев, подниматься с колен и много работать. Могу ли узнать у вас… Вы уже сталкивались лично с этим?

— Да, — легко ответил он, устремив теперь взгляд на восходящую луну, — Я также, как и вы, считаю, что в труде нет ничего позорного, и сам занимаюсь многими делами. Для меня нормально ухаживать за своими жеребцами. Давать им сено, чистить шкуры и гривы, выбивать навоз из конюшен. Мой отец научил меня этому, хоть и был лордом. Но я столкнулся с непониманием и осуждением, ведь такому, как я, не под стать столь унизительное занятие. Моя семья никогда не бедствовала. У нас много денег и много тех, кто выполнит эту работу, но суть же совершенно в ином. У меня была невеста, — внезапно сказал он и замолчал, словно обдумывая, стоит ли рассказывать. Подумал немного и всё же продолжил. — И я думал, что женюсь по любви. Отец не настаивал на выгодном браке, ведь в этом для нас не было нужды. Но в один момент произошло страшное. Моего отца обвинили в предательстве империи и едва не казнили. Всё было отобрано, и казалось, что выхода нет. Тогда-то и выяснилось, что невеста желала выйти не за меня замуж, а за деньги моей семьи. Я был выгодной партией для неё. Молод, хорош собой, богат и высокороден. Она не просто ушла, растоптав меня в тот момент, когда я лишился всего, а отец был под арестом. Нет, она напоследок ещё и ткнула тем, что я уподобился черни, не гнушаясь их работой, и ей всегда было стыдно за это. После расследование выявило, что отца подставили. Нам всё вернули, мы сумели наладить наши дела, и я вновь стал той самой выгодной партией. А после было всякое в охоте на меня как на жениха. Именно потому, когда вы приехали знакомиться и говорили о том, что в обычном труде нет ничего позорного, я подумал, что вы знаете об этой истории и таким образом пытались мне понравиться. Я прошу у вас прощения за это, леди Вивьен.

— Не стоит, лорд. Мне очень жаль, что с вами такое произошло. И в то же время я рада за вас. За то, что вы не связали свою судьбу с той, что оказалась вас недостойна. Как бы ни печальна была эта история, но она помогла вам не совершить ошибку, — а вот я когда-то совершила такую ошибку, и моё сердце до сих пор отзывается болью при воспоминании. Пусть и было всё иначе. Но это было в прошлой жизни и будто уже не со мной.

— Вы правы, леди, — усмехнулся Кирсон, и в его глазах разлилось такое тепло, что я не сумела сдержать неуместной для такого разговора улыбки. Но он улыбнулся в ответ. — И я тоже рад, что всё сложилось именно так. Жаль, что понял свою радость не сразу. Я хотел вас спросить, леди, если позволите. Это личное и, возможно, неуместное...

— Наш разговор сегодня достаточно откровенен, и как я могу отказать после того, что вы со мной поделились своей историей? — ещё шире улыбнулась я, догадываясь о его интересе.

— Вы сюда приехали из-за безвыходности положения или бежали от своего жениха?

— Почему вы решили, что это я бежала от него? Ведь в газете была совершенно противоположная информация, — удивилась я.

— Потому что вы совершенно не похожи на девушку, которую бросил любимый жених, которому она так доверилась и отдалась, — совершенно спокойно ответил Кирсон. — У вас не разбито сердце. В этом я убедился тем утром, когда появилась эта статья. Вы переживали не потому, что вас опозорил и бросил жених. Вас заставляло переживать то, что может рухнуть ваше дело. Поэтому я думаю, что от жениха сбежали вы. Но всё же мне интересно, что именно вас привело сюда?

— И то, и то, лорд, — глухо ответила я, вспоминая его внимательные, изучающие взгляды тем утром в пекарне. Кирсон далеко не прост. Очень не прост. Он постоянно наблюдает за мной, изучает и анализирует. И очень точно анализирует. Но вот зачем? Просто интерес? Я необычный зверёк для него? Или всё же здесь нечто иное? — После смерти родителей единственным мужчиной в семье стал мой дядя. Ему досталось всё, что у меня было, кроме этого поместья и его земель, поскольку это моё наследство от матушки и никому, кроме меня, не может перейти. Перед тем несчастным случаем со мной я узнала, что жениху нужна не я, а мой титул, ведь он хоть и богат, но всего лишь сын торговца. А после свадьбы он желал избавиться от меня, определив в далёкие и недружелюбные места. Но Эльгуст давал за меня большие деньги, а мой дорогой дядюшка очень любит деньги. Единственным выходом для меня было уехать сюда и строить свою жизнь здесь, подальше от них. Но, как вы уже поняли, так просто уехать мне не дали. Последствия их несогласия с моим решением вылезли как раз в той газете.

— Он… — Глаза лорда моментально потемнели. — Он тронул вас против вашей воли?

— Нет. Разыграли эту партию так, что всё выглядело именно таким образом, как и написано было в той статье.

— Но вы, прекрасно зная, что слухи разлетятся и ваша репутация будет уничтожена, всё равно не пошли замуж, чтобы скрыть позор? — И медленно добавил, продолжая внимательно смотреть мне в глаза: — Вы выбрали иной путь. Свободу, как вы ранее говорили.

— Верно, лорд, — улыбнулась я и почувствовала, что внутри стало так легко после наших признаний и откровений. — Для меня это важнее. Я хочу прожить эту жизнь так, как того желаю. А слухи, презрительные взгляды и плевки в спину не столь большая плата за это.

— Вы удивительная женщина, леди Вивьен, — выдохнул лорд, и столько было искренности в его голосе, что у меня перехватило дыхание от нахлынувших чувств.

На этом наши откровенности на сегодня закончились. Мы ещё немного поговорили ни о чём и обо всём сразу, а после лорд откланялся и уехал, пообещав вернуться через два дня к следующему нашему занятию.

Я смотрела на скрывающегося в темноте всадника и понимала, что моя жизнь вновь изменилась. Этот мужчина будет преследовать меня во снах теперь очень и очень долго.

24.

Солнце клонилось к закату, разрисовывая удивительными цветами пушистые облака и вершины высоких крон. Тёплый летний вечер радовал свежим ветром, что приносил хвойные нотки, аромат грибов после вчерашнего дождя из леса и полевых цветов с ближайших лугов. Заливисто пели птицы, где-то чуть поодаль играл на своей скрипке кузнечик, и доносился смех моих домочадцев из кухни через открытое окно.

В медитации всё ощущалось ярче, сильнее. Каждый звук громче и приятнее, запахи — глубже и более будоражаще. Это была моя пятая медитация вместе с Кирсоном, но именно сегодня мне она давалась намного легче, а мой осколок проявлял себя намного активнее, радуясь приливу сил и расширению резерва.

Первые разы мне было сложнее из-за моего учителя. За прошедший месяц мы с Кирсоном сблизились. Наши разговоры порой становились более откровенными, а взгляды жаркими. Если сперва я была не уверена, то со временем я поняла, что у лорда тоже есть ко мне симпатия. Не стал бы он даже по-дружески уделять мне столько времени и сил, возясь со мной и моей магией. Но Кирсон упорно приезжал три раза в неделю, и мы выделяли два часа на моё обучение, а после не меньше часа ужинали на террасе и разговаривали обо всём подряд. Начиная от банальностей и мелочей и заканчивая философскими размышлениями. Мне было невероятно интересно с ним, хотелось знать его мнение по многим вопросам, понять его отношение к проблемам этого мира и заглянуть в его голову и даже саму душу. А лорд мне это милостиво позволял. Как, собственно, и я ему. Практически. Ведь я ни на минуту не забывала о том, что я попаданка, и следила за тем, что говорю. Порой некое напряжение и недосказанность чувствовалась между нами, но когда я замечала, что Кирсон хотел уделить этому внимание, то моментально отвлекала его, переводя разговор на другие темы, или начинала шутить. Пока всё получалось, но я всё чаще и чаще ловила на себе его задумчивые взгляды и чувствовала, что совсем скоро мне уже не удастся проворачивать мои фокусы.

В такие моменты вставал вопрос: а не рассказать ли лорду о моей самой главной тайне? Признаюсь, хотелось очень, но я не могла. Боялась так рисковать, поэтому надеялась, что когда-нибудь мы дойдём с ним до такого доверия, когда я смогу ему настолько открыться, не боясь, что он меня выдаст, и мне ничего не будет угрожать.

За этот месяц я хорошо продвинулась в магии. Мне было уже гораздо легче взаимодействовать со своим даром. Осколочек подрос и щедро делился магией. Я уже больше двух недель приезжала по несколько раз в свою деревню и замораживала рыбу — большие бочки, которые уезжали на продажу в поместье лорда Кирсона, в его несколько деревень и в город. А на прошлой неделе младший сын старосты Озёрного поехал покорять соседний город и наладил там продажу нашей замороженной и копчёной рыбки. Доходы значительно увеличились благодаря тому, что в замороженном виде рыба могла выдержать и долгую дорогу, и целый день на рынке в жаркий летний день. И всем нравилась копчёная, в связи с чем в деревне появились ещё две самодельные коптильни. Работы у людей было всё больше, и деревня расцветала на глазах. Добротнее становились дома, латались прохудившиеся крыши, перестеклялись потрескавшиеся окна, чинились поваленные заборы. Мы покупали прикорм для рыб и усиленно работали над её разводом в питомниках, которыми служили искусственные небольшие пруды. Докупили ещё лодок и сетей. Но вишенкой на торте стало то, что хватило денег для приобретения нескольких коров и дюжины овец. Они являлись моей собственностью, поэтому был нанят пастух, две доярки и крепкий мужчина, что занимался уборкой в сараях и запасом сена на зиму. Люди радовались новым рабочим местам и ждали ещё пополнения в коровниках и овчарнях. Теперь у нас было и молоко на продажу в город, а осенью появится шерсть.

С пекарней всё наладилось, и я, советуясь с Кирсоном, уже присматривала себе новое место для второй лавки и самой настоящей пекарни. Точнее, это будет одно помещение, поделённое на две секции. В первой будут стоять печи и работать пекари, а во второй — продаваться наша выпечка.

Пришлось обзавестись ещё дополнительной продавщицей на смену Висте в текущую лавку и двумя помощницами из деревни для Жедии с Фабией. Бедняжки так начали упахиваться, что работу по дому не успевали. Но теперь Фабию полностью освободили от кухни, и она занималась уборкой дома, стиркой и нашими цветами. А Жедия учила всему новых помощниц, ведь на саму повариху у меня были в скором времени иные планы. Я хотела поставить её управляющей в городской пекарне. Она уже всё знала и умела, а меня на всё не хватит.

А ещё Эльза предложила дельную мысль — продавать в лавке тёрки. Колину прибавилось немного работы на постоянной основе, ведь эту кухонную утварь по достоинству оценили хозяйушки. Жаль, в этом мире не знали про патент, но я и такому исходу была рада.

— Думаю, на сегодня достаточно, — вырвал меня из медитации тихий голос Кирсона, и я медленно открыла глаза, сразу встретившись с его потемневшим взглядом. Таких взглядов становилось всё больше и больше, отчего моё сердце каждый раз начинало учащённо биться в груди, желая вырваться и убежать в прекрасный закат.

Кирсон поднялся первый и протянул мне руку, чтобы помочь. Я без стеснения приняла помощь, радуясь, что за это время успела значительно похудеть. Нет, я ещё не стала стройняшкой, которой была ранее в своём мире, но и толстой меня уже никто не мог назвать. Так, немного в теле. Эти изменения очень сильно отразились на моей внешности. Лицо похудело, и глаза стали казаться больше и выразительнее, шея длиннее и изящнее, появилась талия, красивые женственные изгибы тела, и даже ноги, казалось, удлинились.

Да, я постоянно была в движении, за работой или куда-то бегала по делам, плюс нагрузки и старалась, когда не применяла магию, не есть всё то, что сильно влияло на прирост боков. Но ещё и магия помогала ускорить этот процесс. Не то чтобы прям сильно, но мне казалось, что в комплексе всё это и давало такой эффект.

Я начала подниматься и едва не рухнула обратно.

— Ноги затекли, — пожаловалась Кирсону, когда он успел перехватить меня за талию и удержать, чтобы я обратно не упала на покрывало, на котором мы сидели и медитировали.

— Сейчас пройдёт. Сегодня мы немного подольше занимались, — улыбнулся лорд, продолжая меня поддерживать, хоть этого уже и не требовалось.

А меня от его близости, от сильной руки на моей талии бросило в жар, сердце забилось где-то в ушах, и дыхание перехватило.

— Наверное, будет лучше немного пройтись по саду, дать ногам разойтись, — предложил Кирсон, и я кивнула, соглашаясь. Мы прошли по узкой дорожке и меньше чем через минуту оказались в моём небольшом и не особо ухоженном садике. Руки до него толком ещё не дошли. Колин убрал бурьян, очистил дорожки, а Фабиан поставила возле старой беседки несколько кадок с цветами. — Здесь очень много плодовых деревьев. Весной, когда они цветут, наверняка стоит удивительный аромат на всю территорию поместья, — предположил лорд, рассматривая зреющие яблочки на ближайшем дереве.

— Полагаю, что да, и следующей весной мы в этом убедимся. А осенью будем собирать много урожая. Сколько же пирогов будет уже из своих фруктов, — улыбнулась я, тоже разглядывая невысокую, но богатую небольшими плодами яблоньку.

— Я буду первым в очереди, чтобы попробовать, — усмехнулся лорд, переводя взгляд дальше в глубину сада. — У вас много талантов, леди Вивьен, и готовка пирогов — один из самых восхитительных.

— Спаси... А-а-а-а! — вскрикнула я, когда ногой зацепилась за торчащий корень и полетела в сторону. Если бы не затёкшие мышцы, то успела бы среагировать и не дать себе позорно упасть в траву, но... Но лорд молниеносно оказался рядом и вновь спас меня.

Его рука так же покоилась на моей талии, моё сердце лихорадочно колотилось в груди, а наши взгляды переплелись. Мы были так близко друг к другу, что соприкасались телами, и я чувствовала его жар и прерывистое дыхание на своей щеке.

— Леди... Вивьен... Вы... — выдохнул самый восхитительный мужчина в этом мире, потемневшим взглядом прожигая меня насквозь. — Вы... Мне нравитесь, Вивьен.

Признание слетело с его губ так легко, что я сначала не поняла суть слов, а когда до моего расплавленного чувствами сознания дошло, сердце замерло.

Я судорожно сглотнула и облизнула пересохшие губы. Кирсон жадным взглядом проследил за этим действием, а после резко наклонился к моему лицу и замер, давая мне шанс отстраниться.

Но я не отстранилась. Напротив. Я потянулась к нему, не в силах устоять, не в силах бороться с собой и соблюдать эти чёртовы правила этого мира.

В его потемневших, наполнившихся страстью глазах мелькнуло предвкушение, и он меня поцеловал.

Осторожно, нежно и едва касаясь моих губ. Но стоило мне всего один раз ответить на его ласку, как он резко притянул меня к себе ещё ближе, практически впечатывая в своё тело, и углубил поцелуй. Больше он не был лёгким. Нет, теперь в нём горела распалённая страсть и неутолимое желание.

Во мне взорвались тысячи искр, молнией пронзило тело, по венам потекла лава. Боже, я начала сходить с ума от этого мужчины. Всё вокруг померкло, исчезло, стёрлось за своей незначительностью и неважностью. Остались только мы. Только мы вдвоём и наши чувства. В каждом его движении я ощущала отклик на свои чувства. Знала, что он сгорит точно так же, как и я, в этом безумии. И не было сил остановить это. Как и не было такого желания.

Мы наслаждались друг другом, нашей близостью, нашим первым поцелуем и с каждым мгновением всё больше и больше теряли связь с реальностью.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда отстранился Кирсон и прижал меня к себе, я ещё долго не могла прийти в себя и осознать происходящее. Я прижималась к груди лорда и слушала, как громко, сильно и часто бьётся его сердце. Слушала и понимала, что моё теперь всегда так будет биться рядом с ним. В унисон. В едином темпе. Поскольку это сердце теперь принадлежит ему. Всё, без остатка.

— Вивьен, это был не просто порыв. Ты стала дорога мне. Я не могу выкинуть тебя из своих мыслей. Я засыпаю и просыпаюсь с твоим именем на устах. И не хочу расставаться после наших встреч. И после того, что сейчас произошло, я теперь знаю, что мои чувства не безответны. — Его голос дрогнул, и он, чуть отстранив меня, посмотрел в мои глаза. — Дашь ли ты мне шанс, Ви?

— Да, Кирсон, — выдохнула я и почувствовала правильность сказанного. Так и должно было быть. Всё именно так и должно было быть. Я и… он. Возликовав от этого осознания, я более уверенно повторила с улыбкой на губах. — Да!

— Сегодня ты сделала меня намного счастливее, Ви, — признался лорд и вновь поцеловал.

Этот поцелуй был другой. Не такой жаркий, дикий и сводящий с ума. Теперь он был тёплым, ласковым и нежным. А спустя минуту Кирсон взял меня за руку и повёл домой.

Остановившись у ступенек террасы, он хотел вновь поцеловать меня, но бросил взгляд на окна дома, тяжело вздохнул, тоже явно вспомнив об этих проклятых правилах, и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Сегодня я не смогу поужинать с тобой. Мне лучше уехать, поскольку сейчас тяжело держать себя в руках. — Он усмехнулся и покачал головой. — Не знал, что ТАК может быть. Но завтра я приеду, если ты не против, Ви.

Он не спрашивал, он утверждал. Но я всё же кивнула и улыбнулась ему, чувствуя, что сейчас не смогу вымолвить ни слова от переизбытка чувств.

— Тогда прекрасных сновидений, моя леди, и до завтра. — Он вновь поцеловал мою руку, потемневшим взглядом посмотрел мне в глаза, а после резко развернулся и быстро направился к своей лошади, словно боясь, что если задержится, то сегодня уехать уже и не сможет.

Я провожала растворяющийся в сумерках силуэт всадника, прижав пальцы к губам и чувствуя на них вкус нашего поцелуя. Самого восхитительного и незабываемого поцелуя.

Я знала, что завтра он приедет и это повторится. Но как же мне пережить эту ночь?

Боже... Я влюбилась. Влюбилась в достойного, удивительного и самого лучшего мужчину!

25.

— Леди Вивьен, вот. — Колин поставил на стол десяток тёрок. Красивых, более аккуратных, чем первые — поднабрался уже опыта, — с удобной деревянной ручкой, покрытой лаком, и даже ножки тёрки сделал закруглёнными, чтобы точно будущие хозяйки не поранились. — Успел за сегодня. Завтра можно будет их в лавку отвести вместе с пирогами. И мне тут знакомый из города передал, что его тёрки тоже заинтересовали, и он бы их в своём магазине в соседнем городе бы продавал, а прибыль бы делили. Что думаете, леди?

— Хорошая идея. Но будешь ли ты успевать, Колин? На тебе столько всякой работы ведь, — с сомнением посмотрела на парня, но тот уверенно кивнул.

— Да я уже приноровился, леди. Сейчас их делаю быстро, а продавать мы можем их подороже, и нам копеечка дополнительная будет идти. А по работе… — Он призадумался на миг. — Так ведь после ремонта стало её меньше. Я успеваю всё.

— Хорошо, уговорил, — засмеялась я, наблюдая за его довольным лицом и предвкушением в глазах. Вот же… Мастер на все руки. Очень ему нравится с чем-то возиться, что-то делать, мастерить. — Надо бы нам ещё садовника найти. У нас неплохой сад, но за ним нужно ухаживать, чтобы деревья не испортились и не погибли. Это наш урожай ведь.

— Понял, хозяйка, — кивнул Колин. — Найду работничка.

— Леди Вивьен! Леди Вивьен! — раздался из коридора взволнованный голос Фаби, а следом на кухню влетела и сама девушка. Волосы были растрёпаны, лицо раскраснелось, и дыхание сбилось.

— Что случилось, Фаби? — сразу заволновалась я.

— Там… Там… — Она всё ещё не могла отдышаться. — Там карета подъезжает. А на ней герб… Вашей семьи.

— Что? — опешила я.

— Думаю, что ваш дядюшка пожаловал, леди, — тихо продолжила Фабия, и Жедия позади меня громко охнула, а глаза Колина налились злостью.

— Дядюшка, — дрогнувшим голосом повторила я, и перед глазами заплясали чёрные мушки. Сердце гулко забилось в груди, в висках зашумело.

Я знала, что приезд «дорогого» дядюшки ничего хорошего не несёт. Этот падальщик прибыл сюда с чем-то плохим. Значит, урод придумал что-то ещё? Или решил вновь угрожать и требовать, чтобы вышла за Эльгуста? Конечно же, будет требовать. Как иначе?

Но я нутром чувствовала, что просто словами и угрозами он не обойдётся, ведь не просто так ради этого тащился в далёкую от столицы глушь.

А сам Эльгуст с ним?

— Что нам делать, леди? — дрожащим голосом спросила Фабия, теребя тонкими пальцами белоснежный передник.

— Надо его выставить отсюда! — разозлился Колин так, что едва дым из ушей не пошёл. — Гнать взашей этого… — Он бросил быстрый взгляд на меня и не стал заканчивать фразу.

— Нельзя, — тихо ответила я, прикрывая ладонью губы, с которых тоже наружу рвались жёсткие и отвратительные эпитеты. — Он не просто так поговорить приехал. Значит, вновь некую пакость придумал.

— Не сомневаюсь в этом, — резко сказала Эльза, войдя в кухню и услышав мою последнюю фразу. — Добра от него точно не ждать. Но как же лучше поступить? Гнать нельзя. Этим мы можем ещё больше разозлить его, и тогда ждать беды.

— Нужно узнать, что он приготовил и что скажет. Нужно соблюсти приличия и принять его. Угостить ужином, выслушать, а после под любым предлогом отправить отсюда. Здесь ему точно оставаться нельзя, даже если он будет слёзно просить или угрожать всеми карами.

— Я не отойду от тебя, Вивьен, — решительно заявила нянюшка, расправив худые, даже немного костлявые плечи.

Я кивнула и отдала распоряжение, чтобы накрывали на стол в столовой, а сама на негнущихся ногах отправилась встречать драгоценного родственничка. Чтоб его черти сожрали и не подавились.

Господин Урбус встретил меня на ступенях у главного входа поместья в компании лорда Холистена и, дьявол его победи, моего бывшего женишка. Урбус бросил на меня встревоженный взгляд и, склонив голову перед гостями, отошёл на шаг назад, не мешая нашей встрече.

Я держала себя в железных руках, не позволяя, чтобы эти стервятники увидели хоть каплю волнения или переживания. Высоко поднятый подбородок, идеально ровная спина, расправленные плечи и немного надменный взгляд с ледяным блеском в глазах.

Дядюшка выглядел практически безупречно в светло-бежевом костюме. На породистом лице читался интерес от моего появления, наверное, больше от изменившегося вида и такой уверенности в себе. А вот в глазах Эльгуста вспыхнуло удивление, а после… Увы, не показалось — похотливое желание. Как же иначе? Бывшая толстая и отвратительная невестушка похудела, похорошела, ещё и стала уверена в себе. Не та уже скромная и влюблённая дурочка. Нет, сейчас он видел совершенно иную девушку, и эта девушка ему нравилась. А меня от вида бывшего женишка, разодетого в дорогий костюм и увешанного золотом, передёрнуло от отвращения.

— Дорогая племянница, — первым слово взял дядюшка. — Я так рад тебя видеть.

И он сделал шаг, раскинув руки, чтобы обнять меня. И обнял. Я просто впала в такой ступор от неожиданности такого шага от лорда, что даже отреагировать не успела. Просто остолбенела и смогла вновь вернуть контроль над телом, когда дядюшка отстранился, внимательно рассматривая меня.

Эльза, тоже не ожидавшая такого порыва от лорда Холистена, удивлённо воззрилась на него. Помедлила секунду и вежливо поздоровалась со всеми, но на неё никто из гостей внимания не обратил.

— Ты так похорошела, Вивьен, — улыбнулся он. — Свежий воздух явно пошёл тебе на пользу. Некоторые женщины раскрываются со временем, как розы. Вот ты именно такая роза.

— Добрый вечер, — безэмоциональным голосом поздоровалась я, поочерёдно оглядывая гостей. Пропустила мимо ушей слова лорда и, не боясь быть грубой, спросила в лоб: — Чем обязана вашему приезду, дядюшка? Особенно в компании моего бывшего жениха.

— Как это чем? — притворно удивился лорд. — Я соскучился по моей любимой племяннице, вот и отправился к тебе. Ты моя последняя близкая родственница, Вивьен, и как я могу, особенно после смерти твоих родителей, надолго оставлять тебя одну?

И как только у него язык поворачивается такое говорить?

— Вивьен, почему бывшего жениха? — Эльгуст попытался взять меня за руку, но я посмотрела на него так, что тот быстро передумал, убрав свои конечности подальше от меня.

— Ви, ты же знаешь, что я люблю тебя и не сдамся так просто. Я понимаю, что тебе нужно время после того, что с тобой случилось и после потери самых близких людей, но столь долгая разлука — мучение для меня, Ви. Я приехал, чтобы хоть одним глазком посмотреть на тебя, услышать твой голос, поговорить с тобой.

— Очень зря, Эльгуст, — чуть резче, чем хотела, ответила я. — Твой приезд ничего не изменит. Я тверда в своём решении. Мы не можем быть вместе. Ты напрасно приехал.

Так, главное не перестараться. Всё же настоящая Вивьен была совершенно иной. Мягкотелой, наивной и добродушной. Я и так веду себя совершенно не как она, но нужно не перегибать, иначе слишком подозрительно будет.

— Вивьен, не будь столь жестока, любовь моя. — Даже нотки боли в голосе показались. Вот же гад! Как хорошо играет. — Я прошу лишь о разговоре.

— Да, Вивьен, — вмешался дядя. — Не будь так жестока. И хватит уже стоять на улице. Ты не пригласишь нас? Мы устали с дороги и голодны.

Да кто бы сомневался?

Я подавила вспышку злости и заставила себя вежливо улыбнуться.

— Прошу в дом. Ужин уже подают.

Я ожидала, что дядя потребует, чтобы им выделили комнаты и занесли их вещи, и готовилась отбиваться от назойливых гостей, но... Этого не прозвучало. Хм, наверное, решили сначала поговорить со мной, вывалить какую-нибудь новую гадость, придумали, как будут меня заставлять, а после уже и этим вопросом займутся.

Но и здесь я оказалась неправа. За столом не прозвучало ни единой угрозы и даже намёка на неё. Эльгуст всё также лебезил о великой любви ко мне и что готов ждать, когда я одумаюсь и вспомню о своих чувствах. Дядюшка, естественно, поддерживал своего дружка и пытался образумить нерадивую племянницу. Мол, не в моём положении отказываться от такого замечательного жениха. Он красив, богат, молод и влюблён. А я… Я опозорена, и не найти мне больше мужа. Никто не возьмёт женщину с таким клеймом, чтобы этот позор и на него перешёл, и на будущих детей, ведь подобный проступок люди не забудут. Но лорд Холистен пытался не грубить и не сильно усердствовать. И меня это напрягало ещё больше.

Ведь не приехали же они просто ради этого пустого разговора? Прекрасно ведь понимали, что я не соглашусь. Так зачем на самом деле они здесь?

— Эльза, будь добра, распорядись, чтобы нашему кучеру вынесли что-то поесть и попить. Мы долго были в дороге. Устал, бедняга, — обратился к нянюшке лорд Холистен.

Эльза вопросительно посмотрела на меня. Я немного подумала и кивнула ей. Да, мужчину жалко. Он не должен страдать от жажды и голода. Тем более, им ещё ехать в город и искать там ночлег. Здесь они однозначно не останутся.

Нянюшка с прищуром посмотрела на моего дядюшку, помедлила несколько секунд, а после медленно поднялась и отправилась искать Жедию или Фабию, чтобы кто-то из них позаботился о кучере.

— Между нами всякое было, Вивьен. Где-то и ты сглупила, а где-то и я был неправа. Не хочу, чтобы это было камнем преткновения между нами. Всё же больше никого у нас нет. А я старший мужчина рода и должен заботиться о тебе. Предлагаю выпить за новый этап наших отношений. — Дядюшка поднял бокал с вином и посмотрел на меня.

— Отличное пожелание. Полностью поддерживаю! — оживился Эльгуст и, широко улыбнувшись, посмотрел на меня. — Пусть всё наладится. И между нами.

Я едва не скривилась, но заставила себя оставаться внешне безмятежной и подняла свой бокал. Эльгуст что-то снова защелбал о том, насколько я прекрасна, и, не желая его слушать, я сделала глоток вина. Только когда проглотила его, ощутила странный привкус. Вино отдавало горечью и какой-то травой.

Не успела я обдумать это, как раздалось внезапное от дяди:

— Lyrio kaveo aqqosto povessio!

С его рук слетело голубоватое облачко, похожее на моё, и влетело мне в грудь. Я не успела ничего. И больше не могла ничего. Тело словно свинцом налилось. Я попыталась вскочить и закричать, но осталась сидеть на месте и безвольно смотреть на ухмыляющееся лицо лорда Холистена. Смотреть и испепелять его взглядом, когда внутри меня поднималась волна паники и страха.

26.

— Ты под заклятием, Вивьен. Нет смысла с этим бороться. Ты не сможешь. Зелье подчинило тело, а заклятие — твою волю, — спокойно, как ни в чём не бывало, объяснил дядюшка. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Но ты же, глупая девчонка, думала, что сможешь противостоять мне? Думала, что обхитрила меня? Ха-ха-ха... — прокаркал лорд Холистен и залпом допил своё вино. — Идиотка! Придушил бы тебя своими руками за то, сколько успела мне доставить проблем, — процедил сквозь зубы он. — Но не могу. Ты нужна для иного. Сейчас мы отправимся обратно в столицу, и там ты выйдешь замуж за Эльгуста. У нас уже всё готово, храмовник ждёт.

Сердце лихорадочно заколотилось в груди.

— Ты действительно похорошела, Ви, — облизывая меня взглядом, едва не пропел Эльгуст. — Заклинание работает чуть больше суток. Ты успеешь и женой моей стать, титул передать мне как мужу, и я даже успею тебя попробовать. Не упускать же такой шанс. Ты своим сопротивлением пробудила интерес к тебе, а сегодня, когда я тебя увидел, то понял, что возжелал. Гордись, Ви, ты смогла меня всё-таки заинтересовать, и твоя мечта сбудется — ты побываешь в моей постели. А если мне понравится, то можно и продлить заклинание, и ещё пару ночей ты будешь обхаживать меня. Или...

— Слишком трудозатратно и опасно. Никто не должен заподозрить того, что я сделал, — отрицательно покачал головой дядюшка. — Лучше пойти по моему плану. После брачной ночи запрёшь её, а спустя год избавишься, и не появится подозрений.

— Может, так и лучше будет, — ухмыльнулся Эльгуст, продолжая скользить по мне взглядом. — С безвольной куклой неинтересно. Ладно, пора торопиться, а то старуха сейчас вернётся. Снимай купол неслышимости, и отправляемся.

— Вивьен, ты сейчас всем скажешь, что одумалась и любишь Эльгуста. Поэтому отправляешься со своим женихом и дядюшкой обратно в столицу. Говори так, чтобы тебе поверили. Это приказ! — жёстко добавил лорд Холистен.

Я внутренне закричала от бессилия. Забилась, завыла, но сделать ничего не могла. До моего сознания никак не могло до конца дойти произошедшее. Эти твари опоили меня зельем и применили, как я поняла, запрещённое заклинание, чтобы я стала их куклой. Безвольной куклой, с которой они теперь могут сделать всё, что угодно. Я уже знаю что! Они сами мне это и рассказали.

Лорд щёлкнул пальцами, я ощутила магию и поняла, что купол неслышимости снят, а я даже не заметила, как его поставили. Дядя поднялся из-за стола, следом Эльгуст, а после и... я. Было гадко, ужасно и страшно. Моим телом управляли, а я была пассажиром, который ничего не мог с этим поделать. Только биться в истерике и лихорадочно пытаться что-то придумать.

— Вы куда? — удивилась нянюшка, встретив нас в дверях столовой.

— Я уезжаю, Эльза, — ледяные слова сорвались с моих губ против воли. — Было глупо отрицать очевидное — я люблю Эльгуста и больше не хочу от него бежать.

— Вивьен... — ошеломлённо прошептала нянюшка, хватаясь за сердце. — Что ты такое говоришь?

— Правду, Эльза, — жёстко отрезала я и резко отвернулась от неё. Встретившись взглядом с широко распахнутыми глазами Фабии, холодно приказала: — Подайте мне плащ.

Девушка медленно отступила назад и врезалась в замершего в коридоре Колина, что также пребывал в шоке.

— Леди Вивьен... — проблеяла Фабия.

— Быстро! — рявкнула я, и ту как ветром снесло.

— Вивьен, — протянула дрожащим голосом нянюшка. — Что они сделали? Что они тебе сказали? Не совершай ошибку. Не соглашайся и не жертвуй собой. Мы со всем справимся. Ты ведь...

— Замолчи! — вскинула руку я, останавливая поток слов. — Не смей больше ничего говорить. Я так решила!

— Но, Вивьен...

— Вы, Эльза, от старости плохо слышите? — ехидно поинтересовался дядюшка. — Вам приказала леди.

— Пошли, любовь моя, — схватив меня за руку, Эльгуст потянул на выход. Выхватил у шокированной Фаби плащ из рук и накинул его мне на плечи.

— Нет! — закричал Колин. — Вы что-то сделали с нашей леди. Мы не верим. Вы чем-то опять угрожали?

— Да как ты смеешь, чернь? — прорычал дядюшка и послал в парня ледяной шар.

Колин практически успел увернуться. Практически. Шар ударил его в плечо и сбил с ног, а Колин болезненно застонал, лёжа на полу.

Боже! Я убью этого урода! Убью! Как же я его ненавижу! Их обоих! Твари!

— Ещё раз посмеешь на лорда рот открывать, то так легко не отделаешься. Закон на моей стороне, — бросил урод-родственник, и на этом мы покинули моё поместье.

Меня усадили в карету рядом с Эльгустом, который тут же положил ладонь на мою коленку и сжал ту. Лорд Холистен внимательно следил через окно за суетой у крыльца удаляющейся усадьбы. А я... Я потеряла связь с реальностью.

А когда пришла в себя, мы уже покинули мои земли и были на дороге, ведущей к городу моего соседа. На землю опустились сумерки, и почему-то это отрезвило меня.

Первой нахлынула волна паники и ужаса оттого, что я ничего могу сделать и совсем скоро выйду замуж за Эльгуста. А после он собрался меня насиловать. И, возможно, не только эту ночь, если ему понравится. Просто потом я буду в цепях где-то заперта, а не под заклинанием. А через год, чтобы не было подозрительно, меня сведут с ума и запихнут в сумасшедший дом, а быть может, и сразу убьют, обставив всё как несчастный случай.

Боже... Как же мне выбраться из этого кошмара? Как? Я даже пальцем пошевелить не могу. Только дышать и моргать.

А ещё слёзы...

Они покатились по щекам, обжигая их.

Нет! Не может всё вот так закончиться. Не может! Не для этого меня перенесло из моего родного мира в этот. Не ради такого итога я сбежала от проклятого дяди и жениха, чтобы к этому же и прийти. Я же так старалась. Восстановила поместье, открыла пекарню, наладила дела в деревне. Как они все теперь без меня будут? На что жить? И как жить?

А Кирсон? О, Кирсон. Мой благородный лорд. Наше счастье было так близко. Ему было плевать на мою репутацию, на мою полноту, на всё вообще. Он начал мне помогать ещё до того, как я ему рассказала правду. Правду, в которую он безоговорочно поверил.

Наш поцелуй...

Самый восхитительный, самый желанный, самый волшебный и... единственный? Последний?

И больше я никогда не увижу эти небесно-голубые глаза, которые так внимательно на меня всегда смотрели, в которых разгорался огонь интереса, уважения, понимания, желания, страсти и нежности.

Нет! Боже, нет!

Я закричала раненой волчицей, но внутри. Наружу не вырвался ни единый звук. Только слёз стало больше. А ещё колыхнулась магия.

Магия?

Я заставила себя угомонить панику и прислушаться к себе. Осколочек внутри бушевал и стонал от моей боли. Но как же мне призвать свою силу? Как ею воспользоваться, чтобы избежать уготованной участи?

Думала я недолго. Потому что не над чем было. Я была в безвыходном положении, и единственное, что сумела, — это призвать свою силу и выплеснуть её наружу. И уже без разницы, если кто-то пострадает. Если этих уродов заморозит или даже... меня саму.

Плевать!

Я прикрыла глаза и сосредоточилась на своём даре. Осколочек отозвался и отдал всё, что у него было. Я ощутила, как по венам полилась ледяная лава, как по рукам заскользил лёд и сорвался с онемевших пальцев сокрушительной волной.

Но эта волна не выплеснулась ни в опешившего лорда, ни в застывшего Эльгуста. Нет, ледяная волна врезалась в пол кареты и, проморозив его, накинулась на колёса.

Заржали кони, трянуло карету, и все полетели кто куда. Я упала на ледяной пол, больно ударившись лицом и плечом. Рядом со мной рухнул Эльгуст и принялся стонать от боли. А вот дорогому дядюшке повезло больше. Он успел сориентироваться, и его перекинуло на наше сиденье.

Снаружи послышался отборный мат кучера. Значит, все остались живы. Ну что же, отчасти хорошо. Убийцей я не стала. Но плохо то, что я растратила свой единственный козырь и ничего не достигла. Мой дядя тоже оказался магом и справился со льдом быстро, а вскоре мы вновь отправимся в путь. И теперь они знают о моём даре, и я уверена, что лорд Холистен что-то придумает, чтобы больше такого не допустить.

— Дрянь! — взревел дядюшка и, вскочив на ноги, больно схватил меня за плечи, поднял и кинул на сиденье. Размахнулся и ударил наотмашь по лицу.

Очередной поток слёз хлынул, но теперь уже от боли. Голова повернулась так, что едва не отлетела.

— Маленькая дрянь! Я с тобой ещё разберусь, потаскуха, — прорычал лорд и выскочил из кареты, бросив с трудом поднявшемуся Эльгусту: — Следи за ней. Если что-то заподозришь, то выруби её. Выплеск был сильным, а она не развивала дар, значит, должна быть суха. Но всё равно следи за ней!

Эльгуст закричал, застонал и рухнул рядом со мной на сиденье. Посмотрел с ненавистью и, размахнувшись, ударил. По другой щеке. Голова вновь дёрнулась, и лицо опалило болью. Не так сильно, как после удара дядюшки, но всё равно больно.

— Я отыграюсь, Вивьен. За всё! Ты мне нервы помотала. Заставила столько бегать за тобой, унижала отказами, а теперь ещё и это? После нашей свадьбы ты на всю ночь моя, и в спальне мне никто мешать не будет. Я покажу, как может быть больно, Ви. Тебе больно, а мне будет очень хорошо. — И расхохотался на этих словах. Зло так, гадко.

Я чувствовала, как внутри меня что-то медленно умирает. Лицо горело, словно кожу опалило огнём, плечо ломало, но хуже всего было, что давило отчаяние и безысходность. Я не могу сдаться, не могу. Но и выхода не нашла...

— Что же такое было, лорд Холистен? Как так? Магия всё заморозила, лорд, — причитал кучер, на что зло огрызнулся дядюшка и, проклиная меня, посылал магию в колёса.

Я чувствовала потоки сил и понимала, что совсем скоро лорд избавится от неприятности, которую я устроила, и наш путь в столицу возобновится. Времени на то, чтобы что-то предпринять ещё, практически не оставалось.

Но что? Что? Лорд был прав — я пуста. Осколочек слабо отозвался и ничем мне уже толком помочь не мог. А я нутром чувствовала, что если не сейчас, то потом будет поздно. Дядюшка обязательно что-то сделает и лишит меня магии или вообще вырубит и всё. Или... просто прикажет мне не использовать магию. Я ведь под заклинанием подавления воли.

Как он ещё не догадался это сделать? О чём я, он ведь сам сказал, что я пуста. Не увидел смысла, помчался решать проблему.

Сквозь грязные размышления Эльгуста о нашей предстоящей ночи до меня донеслись новые звуки. Кто-то подъезжал. Я слышала лошадь.

А после услышала и голос...

— Что у вас случилось?

Кирсон!

Мой Кирсон!

Это был он!

Видимо, ехал из города и по пути встретил нас. Мы ведь как раз на общей дороге к его городку.

— Случайный всплеск магии. Не переживайте. Всё хорошо, — безмятежно ответил лорд Холистен.

— Я могу помочь, — предложил Кирсон, и я услышала его шаги. Он подошёл к карете, но видеть его я не могла. Сидела так, что и меня он тоже не увидит. Вот же чёрт! — Колёса, вижу, не повреждены, но вот у вас кровь. Вам нужна помощь.

— О, не переживайте. Это ерунда. Ничего страшного, лишь царапина. — Если бы не знала своего дядю, то и не уловила бы поток раздражения и беспокойства в его голосе.

— А в карете никто не пострадал? Вы один или с компанией? — не сдавался Кирсон.

Показалось, или он что-то заподозрил? Да нет. Скорее, просто пытается помочь. Он ведь никак не мог знать о моём положении и дядю моего впервые видел.

— Нет. Я в порядке, — выскочил из кареты Эльгуст и сделал это довольно ловко. Так, чтобы и меня Кирсон не увидел, и не было заметно, что женишок пытается что-то скрыть. — Благодарим вас за беспокойство.

— Хорошо, — задумчиво ответил мой сосед и вкрадчиво спросил: — Но всё же не следует вам ехать дальше с неустойчивой магией. Это опасно. Такое вновь может повториться и...

— Не переживайте, — беззаботно перебил Кирсона Эльгуст и добавил: — Лорд Холистен — опытный маг, а это было недоразумение. Более не повторится.

— Лорд Холистен? — вкрадчиво переспросил Кирсон, и моё сердце дрогнуло. Боже, пожалуйста, пусть он поймёт, что здесь что-то не так. Пусть поймёт! — Вы дядя Вивьен Холистен?

— Да, она моя племянница. А вы?.. — изменившимся голосом ответил дядюшка.

— А я лорд Кирсон Ритмори. Сосед вашей племянницы. Она с вами едет?

— Нет, — слишком резко ответил дядюшка, а после я услышала какой-то шум, и дверь кареты распахнулась.

Я не могла пошевелить головой, продолжая сидеть ровно, лицом вперёд. Но скосила взгляд и боковым зрением увидела побледневшее лицо Кирсона. По моим щекам потекли новые слёзы.

Я так хотела закричать, но вновь не вырвалось ни звука. Лишь проклятые слёзы.

— Вивьен... — хрипло прошептал Кирсон, и в этот же миг в него ударила ледяная волна.

Кирсон успел в последний момент полуразвернуться и выставить щит. Магия ударила, и по защите расползлись трещины-змейки. Кир взмахнул рукой, и меня окружил со всех сторон куполом такой же практически прозрачный, но чуть мутный щит.

А после я уже ничего не видела. Яркая вспышка ослепила меня, лишив зрения, и мне оставалось только слышать. Крики, ругань и грохот. От избытка магии, полыхающей за каретой, у меня по коже пополз мороз. А душу обвило диким ужасом и страхом за Кирсона.

Я не могла ничего видеть, не могла помочь, и мне оставалось только молиться всем богам, чтобы с моим лордом ничего не произошло. Пусть меня заберут, пусть что угодно сделают, лишь бы он остался жив.

Долгие минуты мучения растянулись, истязая меня. Грохот стихал, а после последнего, самого мощного, всё стихло окончательно.

Сердце замерло, боясь биться дальше. Я не знала, что произошло, и это сводило с ума, лишало остатков разума.

Раздались тяжёлые шаги к карете, и я забыла, как дышать.

Шаг...

Ещё шаг...

Дверь кареты распахнулась, и я услышала тихое:

— Вивьен...

Я прикрыла глаза, и вновь потекли предательские слёзы. Но уже не от страха, не от безысходности и бессилия. Нет, это были слёзы счастья!

На всю жизнь наревелась.

— Ви... Моя Ви. — Кирсон упал на колени передо мной и, схватив мои ледяные ладони, заглянул в глаза. — Они больше не причинят тебе вреда. Ты в безопасности. Не плачь, пожалуйста.

А я... Я была не в силах остановиться. Это единственное, что я сейчас могла.

— Что они с тобой сделали? — прохрипел Кир и осторожно коснулся моего подбородка. Приподнял его, разглядел лицо после ударов, и в глазах сверкнула ярость. — Они за всё поплатились. И ещё поплатятся. За то, что применили к тебе запрещённую магию подчинения, которую я сейчас вижу, за то, что тебя избили, и за то, что напали на лорда, их ждёт тюрьма. Лишение титулов, всех денег и долгие-долгие годы в тюрьме. Они никогда больше до тебя не доберутся, Ви. Больше не бойся.

А мне было плевать на то, что будет с ними. Плевать! Главное, что мой Кирсон жив и здоров! Это самое главное.

— Сейчас, милая. Подожди несколько минут. Я сниму эту гадость с тебя, — пообещал Кир. Взяв меня за руки, прикрыл глаза и начал шептать заклинание.

Через минуты три я ощутила, как дёрнулись мои пальцы в тёплых руках Кира, а после я смогла сглотнуть, опустить голову, чтобы лучше видеть любимого, и сквозь боль от каждого движения прошептала:

— Кир… Ты спас меня. Кир…

— Ви, — распахнул он глаза и с болью в них смотрел на меня. — Я не смогу залечить раны. Лекарской магией не владею. Нужно ехать в город или моё поместье, чтобы тебе помогли. Где ещё болит?

— Переживу. Ничего серьёзного. Ты не ранен? — прикусив треснувшую губу и сморгнув слёзы с ресниц, спросила я, боясь услышать ответ на свой вопрос.

— Не сильно, — улыбнулся он. — А вот твоему дяде и бывшему жениху, если я правильно понял, кто он, понадобится лекарь. Кучер только не пострадал. Убежал сразу, как только началась магическая битва. Искать теперь бедолагу по лесам да полям.

— Я думала, что больше не увижу тебя, — призналась я, чувствуя, что все страхи начали отпускать, и в душе расцветало что-то тёплое, благодарное и бесконечное.

— О нет, моя милая. Ты теперь будешь видеть меня всю жизнь. Я никогда тебя не отпущу и никому не отдам. Ты только моя, Ви. Только моя. — Он приблизился к моему лицу и осторожно, чтобы не причинить боли, коснулся губ лёгким заботливым поцелуем и выдохнул: — Я люблю тебя, Ви. Всем сердцем и душой люблю.

— И я… люблю тебя, Кир, — прошептала в его губы, чувствуя себя самой счастливой во всех мирах.

И плевать на боль, на всё, что произошло, и какие сложности ожидают в будущем. Главное уже свершилось. Мы с Киром нашли друг друга и смогли выгрызть себе шанс на счастье.

Эпилог

— Виктория, ты же леди, — едва ли не провыла Эльза и с вселенской трагедией в глазах посмотрела в чистое голубое небо. — За что мне это?

Ответa пожилая женщина не дождалась и перевела взгляд на маленькую девочку, платье которой было полностью в грязи. В руках она держала лягушку, что пыталась вырваться из «капкана», но юная леди не позволяла уйти своей добыче. Точнее, она спасала её от хищных птиц у пруда и спасённую живность притащила в поместье.

Виктория смотрела огромными хитро-виноватыми глазами на свою нянюшку и ждала, когда ей всё простят. И порванное грязное платье, и заляпанные тиной волосы с листочками и ветками в них, и поцарапанную ногу в некогда белоснежных туфельках, которые сейчас больше походили на огромные галоши в толстом слое грязи.

— Ну, нянюшка-а, — тихо протянула Виктория. — Её бы съели, а я спасла.

— Где твой нерадивый брат, Виктория? Он же с тобой был. Тоже этих противных жаб притащил? — не поддавалась на милое личико и честные глазки Эльза, уперев руки в худые бока.

— Целую корзину, — донеслось горделивое из-за угла, и к нам вышел мой старший сын. Семилетний мальчик был такой же грязный, но счастливый. Он величественно нёс перед собой плетёную корзинку, в которой копошились лягушки, пытаясь обрести свободу. Но магический щит, что накрывал их сверху, не давал им такой возможности, и пойманная добыча выражала своё недовольство в бесконечном потоке кваканья. — Я придумал. Мы сделаем небольшой прудик на заднем дворе и там всех их разместим. А я буду следить, чтобы птицы и сюда не добрались за ними.

— А я думал, что мы разводим лучших в империи жеребцов, ан нет. Оказалось, что теперь будем гордиться поголовьем болотных тварей, — сдерживая смех, прокомментировал Кир. Придвинул меня ближе к себе и, посмотрев в глаза, величественно заявил: — И пироги у нас теперь будут более экзотические. Из лягушек! Представим это обществу как деликатесы. Что думаешь, дорогая?

Ответить я не успела. Дети в голос завывали, что своих новых питомцев не отдадут на пироги. Не для этого они спасали, чтобы не птицы сожрали, а люди.

Я не смогла больше себя сдерживать и засмеялась. Но пришлось быстро взять себя в руки и строгим голосом отчитать юных лорда и леди за неподобающее поведение и отправить их к Фабии, чтобы та привела спасителей болотных тварей в приличный вид. Дети надулись и с опаской смотрели на отца, но когда Кир заверил, что не будем мы пускать на пироги худых лягушек, у которых и есть-то нечего, они смиренно потопали за строгой нянюшкой в поместье.

— Это они в тебя пошли, — припечатал Кир, обнимая меня. — Такие же неугомонные, как и их мама.

— И благородные, как отец, — не осталась в долгу я. — Всех спасать они у тебя научились.

— Конечно! Я, правда, не болотную лягушку спас, а благородную леди, но им на чём-то тренироваться-то надо, — усмехнулся Кир, и в его глазах засверкали задорные бесенята. — Или, точнее, я спас чудо. Девушку из другого мира, что прибыла сюда для встречи со мной.

— Да, именно для этого, — улыбнулась я и потянулась к губам самого восхитительного во всех мирах мужчины. — Для встречи с тобой, любимый.

Девять лет уже прошло с момента нашей встречи, а я всё никак не могу насладиться нашими поцелуями. Не могу насмотреться на возлюбленного, не могу надышаться ароматом его тела, не могу насладиться его бархатного голоса. Нет, мне кажется, что с каждым днём мои чувства только растут, как и бесконечное желание находиться рядом с ним. И у мужа также. Каждую свободную секунду он проводил рядом со мной и нашими детьми. Дарил заботу, ласку, нежность и свою безграничную любовь.

С того вечера, когда Кир спас меня, мы больше не расставались. Он привёз меня в своё поместье и больше не выпустил. В моё поместье перебрался его отец. Они сразу сдружились с господином Урбусом, и теперь эта парочка друзей сидела по вечерам на моей любимой террасе. Счастливый дедушка часто приезжал к нам или сам принимал у себя внуков. Он полюбил меня как дочь сразу, и ему тоже было плевать на глупые условности и слухи. А после того как арестовали моего дорогого дядюшку и жениха, то и слухов, порочащих мою честь, больше не было. Вскрылось всё, как и то, что они меня подставили, очернив репутацию. Мне было всё равно, что будут аристократы думать обо мне, но Кир тогда сказал верно: это нам без разницы, а вот нашим детям могут и припомнить грехи матери. Поэтому я согласилась на суд, где помимо применения запрещённого заклинания и зелья, нападения на леди и лорда, моим похитителям присудили ещё и опорочивание репутации леди. Оказалось, что за это судят довольно строго, добавив лет к многочисленным годам их заключения.

Жаль мне их не было. Но я и не злорадствовала. Только радовалась, что больше они мне или моему любимому ничего не смогут сделать.

После того как все судебные тяжбы закончились, мы с Кирсоном сыграли свадьбу. Яркую, пышную. Гулял весь город, моя деревня и все его деревни — три дня. Лорд в честь такого события поставил всем бочки с вином в подарок, чтобы пили за счастье молодых. И люди старались всеми силами исполнить просьбу своего лорда. В общем, пили, гуляли, веселились так, что до сих пор вспоминают.

Следом за нами сыграли свадьбу Колин с Фабией. Первый их сын был всего на полгода старше нашего, и они росли друзьями, часто проводя время вместе. Второй родился совсем недавно и оказался точной копией отца, только глазки-пуговки мамины.

Жедия стала управляющей всех трёх пекарен в городе и гордилась этим немеренно. Она пять лет назад повторно вышла замуж за местного купца и полюбила его семнадцатилетнюю дочку как свою. Её муж, имея огромный опыт в торговле, наладил поставки нашей копчёной и замороженной рыбы по всему краю. Людям очень нравился товар, и моя деревня за это время выросла втрое и успела обзавестись ещё двумя искусственными озёрами. И стала одной из самых богатых деревень во всей империи.

Семейство Хори значительно пополнилось. Бывший староста Озёрного, передавший дела старшему сыну, стал дедушкой семерых внуков. Двое у старшего, пока один у младшего и четверо у Висты, что обзавелась семьёй вперёд старших братьев, выскочив замуж за господина из города. Мужчина хоть и годился ей в отцы, но души не чаял в молодой супруге, и их пара была по-настоящему счастливой.

В наши земли стало приезжать много новых людей, чтобы найти работу и обустроиться семьями. Наш край стал известен богатыми землями и добрыми хозяевами. Поэтому все наши с Кирсоном дела пошли в гору. Он развёл ещё несколько пород жеребцов и стал главным в конном деле во всей империи. А мои пекарни, под новой фамилией, что досталась от мужа, доползли до столицы и даже за её пределы. Целая сеть, которая продолжала завоёвывать новые территории.

Нашим детям достанется много всего, и за всем нужно будет следить, поэтому мы учим их не только как высокоородных наследников, но и как людей, которые не понаслышке знают, что такое труд и как всё устроено. И они стараются. А это значит, что всё у них получится!

Но сегодня был особенный день. Сегодня я узнала одну замечательную новость, которой горела поделиться с супругом.

— Кир, — отстранившись от его губ, позвала я. — У меня есть для тебя подарок.

— Подарок? — хриплым голосом переспросил муж и посмотрел в мои глаза томным взглядом. — Ты мой подарок, любовь моя. Ты и наши дети.

— Тогда подарков у тебя стало больше, — улыбнулась я, следя за тем, как в его небесно-голубых глазах проявляется понимание, наполненное бесконечным счастьем.

— Значит, спасателей недоеденных лягушек у нас теперь станет больше? Видимо, сын прав, и всё же придётся делать этот пруд на заднем дворе, — вздохнул Кир и потянулся к моим губам. — Как же я люблю тебя, Ви.

— Так же, как и я люблю тебя, Кир, — прошептала я и ответила на самый нежный во всех мирах поцелуй.

Конец!