Автор: Елена Камбер

— Приехали, добрая госпожа! — мужской голос над самым ухом выдернул меня из сна, — Три годри с вас!

Озвученная сумма прорвалась сквозь мой неверный сон как ледоруб через замерзшую прорубь. Возмущение проснулось раньше меня и заставило распахнуть глаза. Ошалело моргая, я огляделась и с трудом сфокусировала глаза на извозчике. Где я? Воспоминания последних дней возвращались медленно. Дорога, дожди, холод, какие-то полуразвалившиеся халупы и постоянная усталость… Ах, да. Я же уехала в другой город! И теперь, должно быть, приехала. Нужно заплатить извозчику…

— Сколько?! — способность соображать вернулась удивительно быстро.

— Три годри. — терпеливо повторил ухмыляющийся извозчик.

Я открыла рот, снова закрыла, чтобы не повторить ту затейливую словесную конструкцию, которую слышала в последней деревеньке. Она содержала много упоминаний непристойных частей тела и не менее непристойных взаимодействий с ними. Вместо этого я вспомнила уроки этикета и несколько раз глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание.

— Мы договаривались на два!

— Так ведь весна пришла, грязь... — пожал плечами наглец, — Объезжать кружной дорогой пришлось.

До меня начало доходить. Так вот почему мы добирались не четыре дня, а почти шесть! И ночевать мне пришлось не на приличных постоялых дворах Главного Королевского Тракта, а в каких-то деревенских сараях. Этот гад намеренно повез меня другим путем, чтобы стрясти побольше денег. Три золотых! Да на этот золотой я могла прожить целую неделю! А этот мерзавец на все вопросы только отмахивался: мол, весна, грязь, вот и плетемся как мухи.

— Согласно пункту шестнадцать Королевского дорожного устава, вы обязаны были предупредить меня об изменении заранее оговоренного пути! – кипя от злости, прошипела я, – Я не буду платить за ваше самоуправство!

— Как угодно. — высоченный мужик в два раза шире меня с заросшим лицом и нагло прищуренными глазами стоял в дверях экипажа и явно не переживал: он все равно был сильнее меня, — Не заплатите сколько скажу — вещей ваших не отдам.

Я аж воздухом поперхнулась от обиды. Он ведь не отдал мне ключ от багажной полки! «У меня сохраннее, чем у слабенькой госпожи!» И ведь все казалось так логично... На фоне его огромных ручищ мое тоненькое запястье с проступающими венками казалось хрупкой веточкой.

— Я буду жаловаться! — слабо пискнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, а тело охватывает знакомая слабость. Как всегда, когда кто-то на меня давит. Руки, которые я пыталась сжать в кулаки, готовясь защититься – стали ватными и не слушались. Язык прилип к нёбу, а мысли разбежались врассыпную. «Почему я никогда не могу дать достойный отпор?!» – забилась в голове мысль. До чего же я жалкая...

— Да хоть к королю идите! — наглая рожа растянулась в издевательской ухмылке, когда он почувствовал во мне слабину, — Вон, идите, жалуйтесь. А я пока поеду.

Я сделала шаг из экипажа, прежде чем поняла, что делаю. Утренний ветерок немедленно забрался под тонкое пальто, заставив вздрогнуть и растерянно оглядеться. Раннее утро... Совершенно пустой город, затянутый таким густым туманом, что рассветные сумерки давали ему какой-то голубоватый отлив. Я видела перед собой не дальше, чем на три шага. Из тумана зловеще проступали темные контуры зданий и пятна света, рассеиваемые фонарями, однако никак не помогали в осмотре местности. Куда мне сейчас идти?

Пока я найду здесь хоть одного стража, напишу жалобу — этого хама и след простынет. А еще появилось ощущение, что неспроста он так нагло себя ведет — покровитель у него есть в местных властях. Скорее всего, я не первая, кого он одурачил. Однако, он совершенно бессовестно меня грабил. Отдать целый годри за дорогу я просто не могла себе позволить! Зачем я вообще сюда поехала?

— Вы обманщик! — дрожащим голосом выкрикнула я и обличающе ткнула его пальцем в грудь, — Я доберусь до представителей закона и вас накажут!

Мужик скептически посмотрел на мой палец, стряхнул мою руку с груди как надоедливую муху и угрожающе навис надо мной.

— Девица, — проникновенно он заглянул мне в глаза и на лице его не отразилось ни капли жалости, — я тебе еще раз повторяю: мне плевать. Не заплатишь — я твои вещи забираю и уезжаю. А ты тут оставайся и жалуйся кому хошь!

Я всхлипнула. Чемодан с одеждой был моим единственным имуществом и позволить себе новую я просто не могла. Рука уже потянулась к потайному карману, где лежали деньги, когда из тумана неожиданно вынырнул мужчина в черной одежде и остановился рядом. В сумерках я сумела различить темную густую бородку, но черты лица почти не угадывались. Зато в неверном свете фонаря повозки блеснула крупная серебряная брошь в виде какого-то затейливого растения – то ли цветка, то ли дерева, окруженного венком из листьев.

— Что тут происходит? — он опасно прищурился, глядя на растерявшегося возницу, а потом перевел взгляд на меня, — Доброй госпоже нужна моя помощь?

Я обрадовалась и открыла было рот, чтобы пожаловаться, но извозчик меня опередил:

— Госпожа не хочет платить! — мужик пришел в себя раньше меня и теперь прикидывал, что может перетянуть на свою сторону еще и постороннего человека, — Я ее вез шесть дней, кров и пищу ей обеспечивал! А она платить отказывается.

— Шесть дней вместо оговоренных четырех! — воскликнула я, порадовавшись свидетелю, – Ночевала я в грязных сараях и ела жидкую похлебку с черствым хлебом! Я имею право не платить сверх оговоренной цены!

Незнакомец перевел взгляд с возницы на меня и обратно, но лицо его ничего не выражало. Больше всего я боялась, что он поддержит обманщика.

— И сколько же вы просите за свои услуги? — осведомился он у мужика.

— Всего лишь три годри!

Незнакомец усмехнулся, достал из-за пазухи кошель и бросил вознице. Я не успела даже открыть рот и возразить.

— Возьмите. И потрудитесь отдать этой доброй госпоже ее вещи.

Мужик охотно выполнил указание, доставая из-за пазухи ключ и шагая к багажной полке. Я инстинктивно бросилась за ним, стремясь как можно скорее вернуть себе имущество, которого едва не лишилась. Едва чемодан оказался в моих руках, возница в долю мгновения взлетел на козлы, пришпорил лошадей и уехал так быстро, что я и поставить его на землю не успела. Тогда я и спохватилась. Обернулась, чтобы поблагодарить неизвестного благодетеля, но он уже растворился в тумане, и я растерянно застыла, сжав ручку чемодана.

— И где теперь его искать? — спросила я у пустоты, испытывая неловкость и стыд за свое поведение. Деньги не мешало бы вернуть... хотя бы частично. Но туман скрыл незнакомца без следа. Не слышно было даже его шагов. Да и звуки удаляющейся кареты скоро стихли, оставив меня в предрассветном чужом городе. Оставалось только порадоваться, что у меня осталось чуть больше монет на первое время, чем я планировала раньше. И понадеяться, что мы с таинственным мужчиной еще встретимся. Возможно, мне удастся найти в городе работу, и я смогу вернуть ему долг.

Знобило все сильнее. Утренний ветерок захватил меня в свои холодные объятия и изо рта то и дело вырывались клубы пара. Пришлось поплотнее замотать горло пуховым тоненьким шарфом — самой теплой вещью в моем гардеробе. Что теперь делать? Куда идти? В памяти всплыло название заведения, куда я стремилась. Наверное, мне нужно туда?

Перехватив ручку чемодана покрепче, я побрела в сторону самого большого здания. Его широкие двери единственные во всей округе окружал ореол теплого света, словно заманивая обещанием тепла и уюта. Хотелось верить, что хотя бы здесь хитрый извозчик не обманул и привез меня к месту назначения, а не просто бросил на какой-нибудь окраине. Я торопливо поднялась по ступеням из удивительного сероватого камня с множеством белых прожилок, отчего его матовая поверхность выглядела покрытой мыльной пеной.

Туман не мог скрыть круглый фонарик с желтым плафоном у больших дверей из черного дерева. Прямо под ним висела роскошная фигурная вывеска из полированной бронзы с фигурными, украшенными цветочными орнаментом краями, позолоченной витиеватой надписью: «Вейлис Тар» и более мелкой подписью: «Частная лечебница города Бруми Велл». Наверное, я оказалась в нужном месте. Оставалось надеяться, что меня пустят внутрь в такую рань.

Я на всякий случай дернула ручку двери и разочарованно вздохнула. Все верно, наверняка двери запирались на ночь ради безопасности пациентов. А если бы среди ночи кому-нибудь понадобилась срочная помощь? Приглядевшись, заметила крошечный рычажок примерно на уровне моей головы. Аккуратная ручка из красного дерева подвешивалась к кованой металлической конструкции, накрытой плотным колпаком с изображением львиной головы. Положенного в таких случая колокольчика я не увидела. Похоже, это была одно из тех новомодных механических устройств, которые звенели внутри дома, не снаружи. Сама я их еще не видела — слишком уж дороги они были, а в дома, которые могли себе их позволить, меня уже давно не приглашали.

Несмело оглянувшись на город, я задумалась. Может стоило сейчас найти гостиницу, а уже позже прийти сюда? Ведь дело мое срочным явно не было и не получить бы гневную отповедь от дежурной медицинской сестры, которая сейчас явно еще спит. Но солнце едва прочертило тонкую золотую полоску на краю неба, а погода не оставляла надежд найти здесь жилье прям сейчас. Сколько я буду скитаться по городу в поисках гостиницы? Час, два? Бруми Велл славился своими туманами, особенно в это время года. Спускаться вниз не хотелось. А еще крыльцо хоть немного защищало от пронизывающего ветерка. Что-то подсказывало, что остаться здесь сейчас — лучшее решение.

Несмело повернувшись, я дернула за ручку звонка и прислушалась. Где-то защелкали невидимые рычажки, тихо и тоненько в отдалении зазвенел колокольчик. Восхищенный возглас вырвался у меня из груди. Дверные колокольчики всегда были ненадежными средствами оповещения хозяев о прибытии. Что если в доме шумно или за окном гроза? Или же вьюга завывает, потрясая окна? Стучать, рискуя вызвать осуждение и обвинение в невоспитанности? Но все же нашлись высокие умы, которые создали такое удобное приспособление!

Тем временем за дверью зашуршали чьи-то шаги — почти неслышные. Только из-за городской тишины мой слуг и оказался способен их уловить. В двери раскрылось узенькое смотровое окошко.

— Кого принесло на хвосте утренней хмари? — хриплый и сонный женский голос любезным быть и не собирался. В целом, я его понимала. На умирающую я не тянула.

— Светлого утра вашем дому, добрая госпожа! — ответила я поспешно, — Мое имя Лориана. Я прибыла издалека. — чуть-чуть помедлила, подбирая слова и добавила, — Наверное, мне нужно увидеться с Вейлором Вейлисом. — имя человека, приславшего мне письмо я припомнила с трудом.

За дверью пару секунд стояла тишина. Неведомая собеседница, похоже, соображала, что делать дальше. Я всерьез испугалась, что сейчас она велит мне убираться прочь и вернуться в светлое время суток. Однако пружины замка заскрипели и дверь немного отворилась. Выглянувшая немолодая седеющая женщина со строгим лицом в светло-сером платье и плотном белоснежном фартуке задумчиво оглядела меня с ног до головы. Мне стало неловко. Ну да, не похожа я на ваших обычных гостей, выгляжу попроще. Не погнала бы... Но женщина только вздохнула:

— Заходите, добрая госпожа, просквозит еще, нам же вас и лечить. Худенькая вы. И одежка ваша не для наших мест. Да и нечего вам в тумане гулять одной. Всякое тут бывает...

Я не стала тратить время на бесполезные расшаркивания и быстро юркнула внутрь, позволив плотно затворить за собой дверь. К этому моменту я и впрямь с сожалением осознала, что мое пальто совсем не годится для местного климата. В моем родном городе в это время там уже можно было гулять в одной шляпке и шали, едва наброшенной на плечи.

— С юга приехали к нам? — поинтересовалась женщина, разглядывая мой чемодан, — Неужто из столицы?

— Из Дарнеса.

— Ох, неблизко! — всплеснула она руками и отворила вторую дверь, открывая вход в широкий холл и бормоча себе под нос, — Видать, сильно прижало...

Я неопределенно пожала плечами под ее внимательным взглядом. Удостоилась тяжелого сочувственного вздоха. Что ж, наверное, я его заслужила.

— Пойдемте, добрая госпожа. – покачала головой моя спасительница, – Чаем вас напою, а то простудитесь еще. Доктор Вейлис так рано не приходит. Меня можете называть сестра Тиана.

Женщина проводила меня в небольшую уютную комнатку с мягкими диванами, аккуратными столиками и даже небольшим книжным шкафом, на полках которого я рассмотрела знакомые обложки популярных светских романов. Зеленые бархатные портьеры оттеняли бежевый узорчатый гобелен, которым были обтянуты стены и красноватый оттенок дерева. Очевидно, здесь пациентам предлагалось подождать приема врача, если он задерживался.

— Вот здесь пока подождите, отдохните. – указала она на диван, обитый изысканным бежевым шелком с тонкой росписью, изображающей птиц в волшебном саду. Удивительный выбор мебели для помещения, где часто бывают гости! Я бы выбрала более практичную кожу или, хотя бы, гобелен. Шелк быстро протирается. Однако, этот диван выглядел новым. Похоже, доктор Вейлис вынужден тратить много денег на обновление интерьеров.

От чая отказываться не стала – действительно очень замерзла и перенервничала. На диване лежали две мягкие бархатные подушечки, которые так и манили на них упасть. Шесть дней в дороге на жесткой лавке не лучшим образом сказались на моем самочувствии. Но я так боялась заснуть, что поддаваться искушению не хотелось. Я походила по комнате. Подошла к книжным шкафам у дальней стены, изучила их содержимое и хмыкнула. Ожидаемо! Прямо на уровне глаз в ближнем к двери шкафу стояли дамские романы: я узнала популярные нынче «Леди в сиреневой шляпке», «Ветер несет новые грёзы» и «Последний вальс на закате». Все прочие имели схожие названиям, но мне были незнакомы, кроме, разве что, лирических сборников стихов. Корешки этих книг были довольно сильно потерты, их явно читали чаще всего. Часть полок занимали книги уже воспитательного толка и ее содержимое удовлетворяла строгим требованиям гувернанток, сопровождающих юных леди: «Искусство светской беседы», «Правила личной переписки» и прочая обязательная для изучения чушь, от одного созерцания которой меня передернуло.

Шкаф в самом углу помещения явно были предназначены для просвещенных джентльменов и их содержимое было уже куда интереснее, а книги – куда новее и менее зачитаны. Тут были и ботанические атласы, и исторические очерки, и философские трактаты вроде «Избранных сочинений лорда Оркли», «Природы человеческого страдания» и «Размышлений о долге, милосердии и стойкости». Больше всего мое внимание привлекла книга, написанная явно местным автором, хоть он и не был нигде указан. Она называлась «Архивы озера Брумир» и, насколько я знала, именно оно дало название городку, куда я только что прибыла. Ее я и взяла с полки.

Присела, открыла книгу, полистала и поняла, что нашла интереснейший труд об основании Бруми-Велл. Дата написания – примерно лет двести назад, хоть и издание свежее. К слову, как оказалось, одним из основателей был Кастор Вейлис – предок того самого доктора Вейлиса, встреча с которым меня ожидала. Автор писал интересно, местами захватывающе, хоть и был склонен допускать странные обороты вроде «милостию Божественного озера, мы...» или «озеро даровало нам...». Я каждый раз фыркала, но продолжала читать. Сморило сном меня где-то на шестой странице. Как вернулась добрая работница лечебницы слышала, но уже на кромке ускользающего сознания. До носа донесся терпкий аромат чая с цитрусовой ноткой и коричного печенья. Но все это оказалось недостаточно бодрящим, чтобы вернуть меня в реальность. Недосып и усталость от дороги сделали свое дело.

Не знаю сколько прошло времени, когда я ощутила, что не одна в комнате. А потому попробовала оглядеться, но осознала, что не могу сдвинуться с места. Глаза – это все, чем я могла двигать. В висках запульсировала, а грудь сдавило с такой силой, словно на нее положил огромный камень. «Опять!» – пронеслась лихорадочная мысль. Безусловно, я снова спала и видела тот же сон, что и последние полгода. Сон, который выматывал меня, лишал меня сил и радости жизни. Я в очередной раз попыталась освободиться от неведомой тяжести. Разумеется, это ни к чему не привело.

— Лора... – полустон-полушепот донесся до меня откуда-то со стороны двери и в поле зрения шагнул Элиас. Бледный, словно призрак, почти бесцветный – он казался существом, сотканным из тумана на фоне цветов окружающей комнаты. Пепельные волосы, почти белая кожа и глаза – прежде ярко-голубые, но теперь, в моих снах они выцвели и стали льдисто-серебряными. В этом облике он пугал меня. Даже его красивое лицо теперь казалось иллюзорным и каким-то хищным. В изгибе рта виделся оскал хищника, глаза обжигали холодом, а в лице уже не осталось ничего человеческого. Только жесткая решимость и злоба. Этот Элиас мало напоминал мне человека, которого я любила. И все же... я его любила.

— Я пришла... – прошептала я, пытаясь сдвинуться хоть на милиметр, – Ты просил... и я пришла.

Элиас пристально посмотел на меня, его губы искривились в горькой усмешке, и он качнул головой:

— Ты долго... – заметил он и отвернулся.

— Прости. – против воли выговорили мои губы. Как всегда... Не могу с ним спорить. Даже если он неправ – я всегда извиняюсь, – У меня были сложности.

Элиас резко обернулся и зло посмотрел на меня. Черты лица заострились и еще меньше стали напоминать моего жениха. Шагнув ко мне, он сильно схватил меня за плечи и встряхнул, как куклу.

— Думаешь, меня это должно волновать?! – прорычал он мне в лицо, – Думаешь, твои сложности важнее моей беды?! Моей болезни?!

Его глаза засветились странным голубым сиянием, он нагнулся надо мной и пристально вгляделся мне в глаза. Паника захлестнула меня. Никогда раньше во снах Элиас не мог до меня дотронуться. Держался на расстоянии. Угрожал, выматывал мне нервы, умолял, требовал, но не приближался! До этого дня!

Я попыталась ответить, но губы не шевелились. «Молчи и подчиняйся!» – раздался в голове вкрадчивый шепот. Нужно сдвинуться... вырваться из захвата. Оттолкнуть его и сбежать. Я дернулась из последних сил и, кажется, даже смогла вырвать руку из захвата. Уловила в серебряных глазах Элиаса изумление, а потом...

— Добрая госпожа Лориана! – меня снова кто-то потряс за плечо. Уже не так грубо, но настойчиво, – Проснитесь! Доктор Вейлис пришел и готов вас принять.

Я распахнула глаза и ошалело уставилась на сестру Тиану. Она склонялась надо мной и с беспокойством заглядывала в лицо. Я выдохнула и тяжело задышала. Как же хорошо... Это был только сон.

— Страшный сон приснился? – догадалась женщина, – Ничего, бывает. Здесь многим снятся. Ничего не поделать! Больница – место такое. Бывает и умирают. А бывает – мучаются сильно. Вот вы и улавливаете отголоски чужой боли.

Я потерла лицо ладонями, сбрасывая остатки жуткого видения и скептически покосилась на сестру Тиану. И это говорит медик! Какая чужая боль? Сидел бы на моем месте мужчина – наверняка не рискнула бы такую чушь нести. Мужчины получают хорошее образование и за подобные речи подняли бы на смех. А я женщина. Мне можно и не такое... Впрочем, вслух говорить я ничего не стала, не хотелось обижать добрую женщину.

— Нам, наверное, нужно спешить? – осторожно спросила я, стараясь уйти от раздражающей меня темы, – Доктор Вейлис ждет.

Утро еще не вытащило болезных обитателей лечебницы из их благоустроенных палат. «Бруми Велл» славилась высоким качеством предоставляемых услуг. Пациентам предлагали все лучшее: интерьер, еду, одежду, самых опытных врачей и медсестер. Лечение здесь стоило столько, что я, за все свои скудные сбережения, смогла бы рассчитывать разве что на коврик в кухонном коридоре и то не факт, что хватило бы больше, чем на ночь содержания.

С обреченным интересом я рассматривала стены с узорчатой штукатуркой, украшенные дубовыми рельефными панелями и декоративными потолочными балкам. Полы, практично покрытые узорчатой плиткой, украшали изысканные ковры и ничем им не уступали дубовые кресла и кушетки, обтянутые нежно-зеленым бархатом с затейливым орнаментом. Отделка одного этого коридора стоила больше, чем вся мебель в моем доме, оставшемся в Дарнесе. Хозяин этого заведения не пожалел средств, чтобы те, кто приехал сюда за излечением, не чувствовали себя пациентами.

Сестра Тиана провела меня до самого конца коридора и нырнула в небольшую полутемную нишу, скрывающую дверь, почти полностью сливающуюся со стеной, и постучала.

— Войдите. — раздалось оттуда. Женщина еще раз цепко окинула меня взглядом, едва заметно кивнула на дверь, развернулась и ушла. А я помедлила мгновенье и потянула бронзовую ручку на себя.

Комнатка оказалась практически квадратной, не очень большой — шагов десять вдоль стены и удивительно скромной, учитывая увиденную ранее роскошь. Мне пришлось выглянуть из-за высокого шкафа-стеллажа. Такие занимали и стену с выходом из комнаты, и еще одну смежную. Большое окно в третьей стене выходило на набережную. Сквозь туман уже стало видно темную воду. У четвертой стены стоял массивный и довольно старинный письменный стол из темного дуба, заваленный папками и бумагами, удобная кушетка и небольшой круглый чайный столик с гнутыми ножками. Высокая лампа с оранжевым абажуром придавала комнате уюта, мягко заливая ее теплым светом.

Хозяина комнаты не было. Я растерянно обвела комнату взглядом и застыла на пороге.

— Вы хотели меня видеть? — прогудел низкий мужской голос.

Хотела ли? Я вздрогнула и огляделась еще раз. Когда одна из стопок бумаг на столе пришла в движение даже попятилась. Но это оказался сам хозяин, настолько слившийся с обстановкой, что уже почти незаметный. Плотный полноватый мужчина среднего роста, лет пятидесяти на вид, почти седой, с глубокими морщинами на лбу, выдающими человека, привыкшего много думать и живыми льдисто-голубыми глазами, вокруг которых лучами разбегались тонкие морщинки. Он поднялся из кресла и внимательно оглядел меня с головы до ног. Я напряглась, но напрасно. Ни презрения, ни насмешки на его лице я не увидела. Скорее цепкий интерес человека, привыкшего уделять много внимания деталям.

— С вами все хорошо, добрая госпожа? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. Я спохватилась.

— Да! — выдохнула в ответ, стыдясь своей невоспитанности, — Простите, немного устала с дороги. Меня зовут Лориана Нарси. Наверное, мне нужно поговорить с вами по личному делу.

— Нарси? — брови собеседника поднялись, и он еще раз оглядел меня, уже немного удивленно, — Я ничего не путаю? Тот самый древний род Нарси, вписанный в Королевскую книгу Истины?

Разговор начался совсем не с того, на что я рассчитывала... Да и совсем не с того, о чем я хотела бы говорить. Тем более сейчас. Я осторожно выглянула в коридор и прикрыла дверь поплотнее. Поспешно прошла в комнату и присела на кушетку при молчаливом согласии хозяина комнаты.

— Простите. Да... — я опустила глаза в пол, обдумывая как бы оправдаться, но потом лишь устало мотнула головой. Что уж тут думать? — Да, когда-то мы были древним родом. Но сейчас вы видите последнюю его представительницу.

Доктор Вейлис вздохнул и грустно улыбнулся.

— Не только ваша семья оказался в таком положении. — я вздрогнула от этого забытого обращения, — Но тем не менее, вы дочь своего рода, истинная госпожа и никто у вас этого не отберет!

Меня передернуло от этого забытого обращения. Ныне так называли разве что королевских вельмож, высоких чиновников и зазнавшихся богачей. Чаще всего — не по праву. Но я никогда не претендовала, хоть и могла.

— Спасибо, доктор Вейлис. — я благодарно склонила голову, — Но я не придаю значения своей фамилии. Наш род давно разорился и практически вымер. Так что, прошу и вас не заострять на этом внимание. Пришла я к вам с совершенно другим вопросом.

Мужчина несколько секунд молча рассматривал меня с непроницаемым выражением лица, но в конце концов просто кивнул.

— Да, конечно, прошу простить. Нечасто я вижу представителей древних семейств, немного удивлен. Разумеется, я слушаю вас.