[xyz-ips snippet="Card"] Содержание книги Над узкой каменной мостовой, переливающейся холодным светом лунного серпа, разносится приглушённый хохот, словно призыв из другого мира — мира, границы которого размыты и зыбки. Здесь в самом сердце малоизвестного района города, среди давно забытых хлама и странных механизмов, живёт Тимофей — человек, чья одержимость гранями реальности переходит все разумные пределы. Его глаза полны одновременно безумия и надежды, а руки неустанно рождают сложнейшие приборы, способные развернуть ткань времени и пространства, чтобы заглянуть за привычную завесу мира.
София Адаховская вводит читателя в таинственную атмосферу суетного быта и шепота вселенной, где пересекаются несовместимые измерения. Именно здесь, на стыке хрупкого настоящего и сумрачного иного, разгорается история, которая с трудом отдаёт своё объяснение рациональному уму. Главная героиня — Трина — словно проводник между обыденностью и чудом, среди тишины своей новой квартиры, наполненной наполняющейся эхом прошедших дней. Сумрачный вечер превращается в начало испытания, когда сосед Тимофей, наконец, осуществляет давнюю мечту: он открывает портал, который иначе не определить, как дверь в иные миры.
Вселенная вокруг начинает свистеть синкопированными нотами, подобно музыкальному инструменту, который сбился с ритма, и втягивает Трину, Фриду и Тимофея в пограничное пространство, где время сыплется, как рассыпанный песок. Воздух выкручивается, а ощущения перерастают в немое отчаяние — падение, которое одновременно и прыжок, и бегство, и неизбежное столкновение с неизвестным. Их путешествие от полного изумления к панике раскрывает ключевые темы произведения — поиски границ человеческого познания, противостояние страха и любопытства, а также непредсказуемую силу случайности и судьбы.
Персонажи, словно карты, несущие на себе отпечатки разных эпох и мировоззрений, соответствуют идее множественности миров, которую так трепетно изучал Тимофей. Его открытия рождаются из научных дерзаний, но губительным образом пересекаются с личными драмами и страхами — он не уверен, что мир, в который они попали, способен дарить не только знания, но и выживание. Перед глазами молодой исследователь видит как светлые пирамиды знаний, так и тёмные агрессивные тени, от которых не спрятаться. Каждая минута, проведённая в втором мире, окрашена в страх и восторг, что делает путешествие почти гипнотическим: здесь отчаянно бьётся желание понять и одновременно — инстинктивный зов остаться на Земле.
Трина, вместе с Фридой, — это не просто свидетели или статисты космических приключений; в них воплощены человеческая жажда справедливости, света и теплоты, которые кажутся невозможными за пределами привычного мира. Их отношения строятся на взаимной поддержке и непредсказуемости, что переплетает будничное и фантастическое в единый сюжетный канат, натянутый между комнатой с мягким светом и каменными улицами чуждой эпохи. Этот контраст усиливает глубокий внутренний конфликт героев — баланс дешевеющей безопасности и неизведанных дорог с их угрозами.
Путь героев — это путешествие не только во времени, но и в пространстве души, где хрупкая вера в себя и свой разум подвергается колоссальной проверке. Появление загадочного портала словно приглашает к таинственным скважинам на потолке, которые сверкают загадочными цветами и высвечивают непростые вопросы. Может ли человек стать властелином миров, или же он лишь случайный шум в бескрайнем космосе многообразия? Силы, порождаемые гением и безумием Тимофея, идут бок о бок с неведением и отчаянием, делая этот странный мост между мирами таким хрупким и непредсказуемым.
Внутренний мир героев — это лабиринт сомнений и открытий, маленьких истин, разбросанных среди огромных загадок бытия. Вытянутые на грани человеческого восприятия чувства и мысли вспыхивают, словно сполохи в ночном небе — яркие, молниеносные и исчезающие, оставляя за собой неуловимый след. И именно здесь, где всё привычное перестаёт быть опорой, рождается дерзкая мечта о возможности заглянуть туда, где сердце времени бьётся совсем иначе. Эта история, наполненная сенсорным напряжением и экспрессией, становится зеркалом, в котором отражается нескончаемая жажда жизни и истины.
В этом пространстве соединяются боязнь неизвестности и внутренняя решимость идти вперёд несмотря на всё. Тайна, которой пропитано «Потолочные Скважины под Луной», — не просто загадка иного мира, а символ самой жизни, пронизанной непредсказуемыми поворотами и выбором, который мы делаем, даже не подозревая о полноте последствий. Здесь, среди теней и света, оживают не только порталы и приборы, но и души тех, кто осмелился шагнуть за пределы обыденного.
Автор: София Адаховская
– Бред! – воскликнула Фрида и, с решительностью инквизитора нажав на кнопку пульта, оборвала страдания героев на экране, – ну что такое она говорит? Как знаки зодиака могут помешать их любви? Типичная мелодрама, – она возвела тёмно-карие глаза к потолку и всплеснула руками.
– Вообще-то Девы и Близнецы и правда редко уживаются. Они слишком разные, – возразила Трина. Она упрямо мотнула головой, отчего белые пряди её коротких волос рассыпались по лицу.
– Не начинай, – Фрида прошлась к окну и распахнула тёмные шторы, – а у тебя красивый вид на ночной город. Очень хорошо для начала новой жизни, – задумчиво произнесла она, машинально перебирая пальцами красивую серебряную серёжку.
Трина улыбнулась и поуютнее устроилась на диване, одергивая рукава пижамы. Свет уличных фонарей, бесцеремонно ворвавшийся в комнату, осветил квартиру – маленькую, безупречно аккуратную и пока еще совершенно немую. Здесь всё было на своих местах: кожаный диван, стеклянный столик, двери из темного дуба. Трине нравилось это жилье, но тишина, поселившаяся в новых обоях, порой становилась невыносимой. Именно поэтому Фрида – вероятно, единственный человек на Земле, способный разогнать этот застоявшийся воздух – была приглашена сюда на правах спасительницы.
– Эй! – Трина встрепенулась, отбрасывая пушистый плед, – ты снова сделала это!
– Что? – Фрида обернулась, плавным жестом приглаживая длинные черные волосы.
– Сменила тему. Мы говорили о знаках зодиака, – пояснила Трина, хотя прекрасно знала, что подруга уже всё поняла.
– Уф, ну да. Сдались тебе эти светила небесные, – она подошла к холодильнику и, по-хозяйски открыв его дверцу, принялась рассматривать содержимое.
– Сдались, – серьезно ответила Трина, впрочем, в следующую секунду уже не смогла сдержать улыбки, – ещё несколько тысячелетий назад люди верили в астрологию, она помогала им найти ответы на многие вопросы.
– Угу, – промычала Фрида, увлеченно уничтожая кусок сыра, – но мы живём в двадцать первом веке, – продолжила она через какое-то время, – это я управляю своей жизнью, а не какие-то далёкие планеты.
– Почему ты просто не можешь принять тот факт, что звёзды могут влиять на наше настроение и характер? – Трина поднялась с дивана и, подойдя к подруге, выхватила у нее из рук второй кусочек сыра.
– Верни! – возмутилась Фрида, наблюдая, как честно добытый трофей быстро отправился в рот. Трина состроила такую мину, будто была готова немедленно вернуть сыр, прямо на протянутую ладонь, и Фрида брезгливо махнула рукой, – ну ладно, ешь. Звёзды – там, на небесах, а я живу на Земле своей жизнью.
– Ты говоришь о поверхностной астрологии, как гороскопы по радио с утра, но если углубиться в натальные карты, то можно многое понять, – возразила девушка, сдувая белоснежную прядь с лица.
– Это всё одно и то же, – невозмутимо ответила Фрида, отрезая себе очередной кусок сыра. Но тот тут же оказался вне её власти, и та возмущенно замахала руками, – ну разве звёзды могут объяснить твоё поведение? Это всё потому что ты стрелец или ты просто совсем одичала тут?
– Не одно и то же, – продолжила Трина, игнорируя другую реплику подруги, – вообще-то натальные карты это как…
Неожиданный взрыв разнесся по комнате, заглушая слова девушки. Вслед за ним раздался протяжный скрежет и едва слышные ругательства. А чуткий нюх Трины немедленно уловил приглушенный запах дыма.
– Что это? – изумилась Фрида, быстро собирая длинные волосы в хвост и завязывая их резинкой. Девушка всегда так делала, когда начинала переживать.
– Тим, – злобно ответила Трина и быстро зашагала в коридор.
– Ворк? – улыбнулась Фрида, – кто это? – спросила она и поторопилась за подругой, ныряя в сапоги с забавными розовыми помпонами.
– Тимофей. Мой сумасшедший сосед, – усмехнулась Трина, взлетая по ступенькам на следующий этаж, – я живу тут всего месяц, а уже ненавижу его.
– Что, устраивает шумные вечеринки? – предположила Фрида, перескакивая через ступеньки, стараясь успеть за подругой.
– Если бы, – выдохнула девушка, – какой-то бывший ученый. Мы общались всего лишь дважды, но этого хватило, чтобы убедиться в том, что у него не все дома, – Трина удивленно обернулась, услышав смешок подруги, но тут же вспомнив её привычку смеяться над чем угодно, продолжила, – недавно он выкинул три баллона с надписью “огнеопасно”, а такие взрывы, как сейчас, разносятся по всему дому еженедельно!
– Ты что, стала типичной домохозяйкой из сериалов, которая следит за тем, кто как живёт? – улыбнулась Фрида, но тут же обогнав подругу, посерьезнела, – и что, никто из соседей больше не переживает?
– Дом новый и почти пустой, ещё мало кто заехал сюда, – ответила она, оказываясь около злосчастной двери, и громко постучала, – что у тебя там опять происходит? Я уже говорила тебе, что в следующий раз вызову полицию, – крикнула она и плечом оперлась о стену коридора.
– Так значит учёный, – задумчиво произнесла Фрида, непроизвольно касаясь пальцами сережки. Это был подарок от кого-то из детства, о котором Трина, как ни пыталась выведать, ничего не знала, – может он откроет что-то очень важное и станет знаменитым?
Вместо ответа раздался очередной взрыв, и с выбеленного потолка лестничной площадки посыпалась штукатурка. Фрида быстро накинула на голову капюшон кофты, прикрывая волосы руками:
– Ах ты…– возмущенно выдохнула она, – он заплатит мне за это. Знаешь, как трудно будет вымытьэтоиз волос?
Самой Трине эта проблема казалась пустяком, но раз Фрида расстроилась – значит, стоило вмешаться. Громко постучав для формальности, она отошла на пару шагов и рванула вперед, готовясь протаранить препятствие плечом. В ту же секунду Фрида спокойно потянулась к замку и открыла засов. Трине пришлось резко затормозить, чтобы кубарем не укатиться вглубь чужого коридора.
Девушки решительно двинулись вперед, пробегая через длинный коридор, заставленный коробками, и оказались в большой полупустой комнате. Небольшой стол, заваленный разным хламом: термос с чаем, записные книжки, ручки, калькулятор – и две коробки рядом, служившие в этой странной квартире стульями, а в самом центре располагался массивный железный каркас в виде круглой рамы.
– О, я поняла! – радостно воскликнула Фрида, осматривая странное сооружение, – он делает портал, вон там, – она указала пальцем в самый центр каркаса, – должно появиться какое-нибудь разноцветное сияние.
– Эй! – крикнула Трина, заметив в груде коробок учёного, но её голос погряз в оглушительном гудении, доносившемся со всех сторон.
Высокий мужчина с растрепанными волосами, одетый в какую-то странную заляпанную одежду, не замечая гостей, дёрнул небольшой рычаг у самого основания железной рамы. Гул заметно усилился, и Трина, напряженно оглянувшись по сторонам, побежала к мужчине.
– Чтотытут делаешь? – завопил он, заметив Трину, и быстро-быстро замахал руками перед собой, – чтовытут делаете? – снова прокричал он, увидев и Фриду, с любопытством разглядывающую странное сооружение, – немедленно выйдите отсюда, иначе вы прервёте мой важный эксперимент! Я всю жизнь шел к этому!
– Какой к чёрту эксперимент? – спросила Трина, приближаясь к нему, – ты сейчас весь дом развалишь!
Но мужчина не ответил. Его глаза устремились куда-то наверх, губы задрожали, а руки сами собой поднялись к голове и вцепились в волосы.
– Получилось! – закричал он, выбираясь из груды коробок, – наконец-то! Три года работы. Только… – замер он на несколько секунд, – почему портал появился на потолке? Но это не важно! – тут же обрадовался он.
– Какой потолок? Какой портал? – непонимающе спросила Трина, наблюдая за действиями соседа. Мужчина быстро подскочил к ней и, обхватив руками за плечи, повернул.
Трина замерла. Её челюсть невольно расслабилась, а рот открылся – совсем как в детских мультфильмах. А виной всему четырёхцветная воронка, бесконечно закручивающаяся на потолке. Синие и фиолетовые всполохи то и дело прорезались красными зигзагами или перекрывались зелеными пятнами.
Увлечённая необычным зрелищем, девушка не сразу заметила, как короткие волосы начали бить по лицу от непонятно откуда появившегося ветра.
Тимофей радостно подпрыгнул, и резкий порыв ветра тут же потянул его к потолку – в самое сердце воронки. Повинуясь инстинктам, а не здравому рассудку, который предпочел бы оставить соседа со своими проблемами, Трина изловчилась и схватила его за ногу. Замедлить полёт Тима удалось, а девушка теперь стремительно поднималась к потолку вместе с ним.
Тут и Фрида не осталась в стороне: подалась вперед, почти в самый последний момент хватая подругу за одежду. Трина пыталась оттолкнуть девушку, чтобы не утягивать за собой, но очередной странный порыв ветра увлёк всех троих в неизведанное.
В тот момент, когда ноги оторвались от земли, восторг длился долю секунды – его сменил животный, ледяной ужас. Все трое чувствовали, как давление портала буквально выжимает воздух из груди, превращая крик в немой хрип. Это не было похоже на полет. Это было похоже на падение в бесконечную мясорубку, где пространство и время выворачивали все кости наизнанку.
Узкая тёмная улочка, мощёная камнями мостовая, освещенная лишь странной огромной луной и звёздами – первое, что увидели путешественники с Земли. Потом в нос ударил запах чего-то стухшего и забродившего, а слух различил многоголосый хохот.
Трина быстро поднялась на ноги, осматриваясь по сторонам, но, оперевшись рукой о кривую стену какого-то дома, согнулась пополам, и её вырвало прямо на булыжники. Ноги дрожали, а в голове пульсировала одна мысль: “Я больше не дома”. Она подняла взгляд на небо и замерла – луна была слишком большой, словно она собиралась упасть на город и раздавить его. В её свете не было тепла, только мертвенный блеск, от которого кожа казалась серой, как у покойника.
Наспех приведя мысли в порядок, девушка осмотрелась. В паре десятков шагов от их места приземления играла музыка и мелькали чьи-то силуэты. Фрида сидела на грязной земле, медленно моргая, а Тимофей уже вскочил на ноги и дико оглядывался по сторонам.
– Получилось! – в очередной раз прошептал он одними губами, доставая из кармана какой-то странный прибор, похожий на старинное радио.
Трина подала руку Фриде, та медленно поднялась и быстро поправила растрепанные чёрные волосы, удивленно глядя на подругу. Тимофей в это время шумно вышагивал по узкой улочке. Впрочем, отойти дальше, чем на пару шагов, он не решался и тут же возвращался обратно.
Фрида брезгливо поморщилась, оглядывая грязные стены домов и дорожку, отделанную большими булыжниками:
– Зачем тебе этот тяжёлый кейс? – обратилась она к Тимофею.
– Как это зачем?! Ты видела, какие здесь мощности? Он сделан из специального материала, который выдерживает подобное излучение. Но не волнуйся, он всего лишь не пропускает электромагнитные составляющие экто-материи, чтобы не вывести пульт из строя. Остальные же составляющие материи, что отвечают за перенос частиц, проходят через кейс и пульт тоже, – затараторил Тим, стуча пальцем по экранчику прибора.
Фрида в очередной раз поморщилась и отмахнулась, словно пыталась отогнать тяжелый смысл слов, произнесенных парнем. Влажный воздух этого странного места разорвал громкий вскрик.
Трина быстро развернулась к источнику шума – тому месту, откуда играла музыка и слышался смех, и увидела три темных силуэта, странно покачивающихся в ночном полумраке. Тим, услышав страшный звук, испуганно замер на месте, вжавшись в грязную стену.
– Ты грязный паршивец, – донесся до путешественников с Земли грубый мужской голос, странно растягивающий гласные. В полумраке ночи ярко блеснуло лезвие и послышался звук, похожий на вздох рвущейся ткани. Один из силуэтов тут же стал удивительно маленьким и тихим – упал на колени.
Сдавленный хрип, который издал упавший человек, был слишком... настоящим. Фрида вздрогнула и отшатнулась, не в силах оторвать глаз от жуткой сцены. Тим испуганно выдохнул и принялся беспрестанно стучать странным пультом-радио по каменной стене, что-то бормоча себе под нос. Лучше бы он вёл себя потише! Если убийца сейчас повернется к ним, их история закончится в этой грязной подворотне, и никто на Земле даже не узнает, куда они исчезли.
Впереди ещё несколько раз блеснуло лезвие, раздались сдавленные ругательства, и два силуэта удалились, оставив третьего беднягу валяться на грязной земле. Эта будничность, с которой они оставили неподвижную тень на камнях, пугала Трину больше, чем сам нож.
В это время раздался приглушенный звон – это от очередного удара разбилось стекло странного прибора Тимофея. Тут же по плечам пробежал резкий поток воздуха, поднимая волосы путешественников. Голова у них снова закружилась, а очертания странного города помутнели и потускнели.
Причудливый портал, этот плод соседского безумия, изверг их обратно на Землю с бесцеремонностью мусорного бака. Девушек выплюнуло из искрящейся воронки прямо на холодный пол, в самую гущу хлама, который Тимофей копил годами.
Трина лежала неподвижно. Голова кружилась, а в сознании всё еще плыл едкий запах гнили. Перед глазами рассыпались разноцветные искры. Они были похожи на остаточный эффект от фейерверка – взрывающиеся и стремительно бледнеющие после того, как в воздухе вспыхнул огненный заряд, озарив небо яркими вспышками.
Может, у неё просто звёздочки перед глазами?..
Или ей это приснилось? Что это вообще было?
Она ощущала тупую боль в рёбрах, но принимала её с тем кротким оцепенением, с каким незадачливый дачник лежит на траве после падения с забора, не решаясь проверить, все ли кости целы. Ей грезилось, что всё это – лишь затянувшийся, дурно пахнущий сон, и если не двигаться, реальность в конце концов победит.
Однако реальность в лице Фриды не собиралась ждать.
Фрида, чья натура всегда отличалась завидной живучестью, пришла в себя гораздо быстрее. Именно её локоть, упиравшийся в рёбра подруги, был причиной физических страданий Трины. Пока Трина искала в потолке ответы на экзистенциальные вопросы, Фрида уже оценивала масштаб ущерба.
– Что интересного там увидела на потолке? Надо вставать, – поморщившись, Фрида вытянула шею и осмотрелась.
Тогда они заметили Тимофея. Пожалуй, из всех присутствующих в комнате, он это путешествие перенёс хуже всего. Сосед и раньше был не от мира сего, но сейчас вёл себя ещё страннее. Он находился подальше от девушек, будто бы во время перемещения его кто-то толкнул в бок, откидывая в сторону. А может, их всех должно было раскидать в разные концы комнаты, но Трина из последних сил цеплялась за свою подругу, побаиваясь, что Фриду случайно занесет в какое-нибудь другое измерение. Тимофей сидел на полу, и его взгляд был направлен куда-то сквозь стену. Его пальцы судорожно перебирали прибор, но в этом движении не было логики, только механический ритм. Он не издавал ни звука, но лицо его странно позеленело, а щёки надувались так, будто бы Тимофей усиленно сдерживал рвотный позыв.
– Может, ему тазик принести? – Фрида брезгливо поморщилась, наблюдая за тем, как парень борется с собственным организмом, а затем быстро поднялась на ноги и, перешагнув через Трину, оказалась у неё за спиной.
– В… всё нормально, – он резко открыл рот и жадно втянул в себя воздух, после чего снова задержал дыхание.
– Что это было? – утомленная долгим ожиданием, Трина встала на ноги и приблизилась к Тимофею, чтобы хорошенько его встряхнуть, – где мы были только что? Это какая-то шутка? Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – её голос сорвался на шепот, который был страшнее крика. Она смотрела на Тимофея и видела в нем не ученого, а ребенка, который играет с заряженным пистолетом в толпе.
– Там человек… то, что мы увидели… человека зарезали…
– Да, спасибо, мы заметили. Так что это было? Ты какой-то фокусник или что? Это пранк? – Трина подняла голову и окинула комнату внимательным взглядом в поиске скрытых камер, – как вы вообще это провернули?
– Да не пранк это! – он крикнул это так резко, что девушка отшатнулась от него, побаиваясь, что, помимо звука, из его рта вылетит что-то ещё, – я…
Парень выпрямился, собираясь встать, но, пошатнувшись, замер на несколько секунд, словно его тело решало, можно ли уже подниматься, а затем снова рухнул на пол, сгибая ноги в коленях и укладывая на них свои дрожащие руки.
– Я же говорил, чтобы вы ушли, – медленно прошептал Тим, поднимая взгляд – напуганный, лихорадочный и озлобленный, как у животного, загнанного в ловушку. Смесь противоречивых эмоций в его лице озадачила Трину, но лишь на короткий миг.
– Ты совсем идиот? – не выдержав, девушка схватила его за отвороты одежды и притянула к себе, – ты своими экспериментами мог навредить другим жителям дома! И раз уж мне повезло проживать с тобой по соседству… я имею право знать, что тут происходит.
Его удивленные глаза сфокусировались на лице девушки. Спустя несколько секунд парень осторожно взял её за запястья и мягко оторвал руки от своей одежды.
– Где мы были? Мы во времени путешествовали? – небрежно спросила Фрида. Она сидела неподалеку, и свет, исходящий из коридора, падал на её лицо, придавая ей загадочное, золотистое сияние, которое резко выделялось на фоне полумрака, скользящего по комнате, – там, где мы были, всё такое… средневековое?
– Я физик, – глядя себе под ноги, произнес он тихо и надломленно, но с каждым словом, звук его голоса становился громче, – раньше я работал в компании, которая изучала теорию о множественности миров. Мы пытались применить её практическим образом, но потом наши исследования перестали получать финансирование, и весь наш штаб распустили, но я.. не оставлял идеи, что попасть в другой мир возможно, – парень задумчиво провёл пальцем по своему прибору, лежащему на полу.
– И у тебя получилось, – завороженно проговорила Трина, разглядывая прибор, а затем перевела взгляд на раму, которую выстроил Тимофей, полагая, что портал появится именно там… Девушка с трудом сдержала улыбку и вновь посмотрела на то место на потолке, из которого они вывалились обратно.
– Да! – воскликнул он и так резво подскочил на ноги, будто бы его захватила какая-то очередная безумная идея, – да… я создал, – кивнул Тимофей менее эмоционально и задумчиво осмотрелся вокруг, резко поменявшись в лице, будто кто-то нажал переключатель у него в голове, – но… я же… я не знаю, что это за мир. Вдруг там всех убивают на каждом шагу? Я не смогу изучить его, я не… это может быть опасно. Но как же… как же я могу оставить своё открытие…
Парень прервался на полуслове, издав странный, прерывистый горловой звук, будто от внезапного спазма. Трина, стоявшая ближе всех, испуганно отпрянула. Она была на грани того, чтобы взять телефон и позвонить в скорую. Этому парню срочно требовалась помощь врачей, он тут совсем уже из ума выжил, гоняясь за научными открытиями.
Тимофей, тем временем, напрочь забыл о присутствии девушек: он метался по комнате, что-то невнятно бормоча себе под нос и загибая пальцы на вытянутой перед собой руке.
– Нет, мои открытия придется уничтожить! Я разрушу! – воскликнул он, охваченный крайней степенью своего безумия. Его рука, сжатая в кулак, взметнулась вверх.
– Ты мог бы прославиться, – подала голос Фрида. Она улыбалась, но, приглядевшись, Трина заметила, как её подруга слишком сильно, до белых костяшек, сжимает цепочку на шее, – если об изобретении узнают… это произведет настоящий фурор по всему миру. Это принесет тебе славу и успех. Я думаю, что стоит исследовать этот мир. Это интересно.
– Я бы хотел исследовать другие миры. Никто не делал этого, но… Что будет, если эти люди выйдут в наш мир? А если они заметили нас? А если…
– Фрида, – сухим голосом позвала Трина. Внутри у неё шевельнулось недоброе предчувствие, – что-то случилось?
Девушка и правда выглядела странно, минуту назад она улыбалась и шутила про ученых, но сейчас нежные черты лица её будто поплыли: стали напуганными и смазанными. В ее зрачках уже плескались слезы, которые она изо всех сил старалась не выпускать. Она нервно покачивалась на носочках, а рука застыла, сжимая мочку уха.
– Её нет, Трина, – едва слышно проговорила она, и этот звук был похож на шелест сухой травы, – я потеряла серёжку.
– Что? – удивилась подруга, не сразу поняв, о чем идет речь. В голове всё ещё крутились порталы, физика и безумный сосед, и бытовая деталь никак не хотела укладываться в общую картину катастрофы.
– Моя серёжка, – ещё тише пробормотала Фрида, – её нет.
– Тут столько коробок, она могла просто соскользнуть, когда мы падали. Тим! Тут можно включить нормальный свет? Где именно ты стояла? Ну же, Фрида, вспоминай! – начала тараторить Трина, внимательным взглядом сканируя комнату. Она уже опустилась на корточки и шарила руками по пыльному полу.
Фрида едва заметно скривилась от неестественной громкости голоса подруги, но все же коротко кивнула. Она не бросилась помогать. Она застыла, уставившись в пол на носки своих ботинок: она уже знала ответ. Грязная мостовая того мира забрала у неё то, что было ей дороже всего.
Трина почти ползала по полу, разгребая руками липкую пыль и коробки от пиццы, что-то бормоча себе под нос.
– Сейчас, сейчас, она просто куда-то закатилась. Она блестящая, мы ее сразу заметим.
Но Фрида не шевелилась. Она стояла посреди комнаты, беззвучно кусая покрасневшие губы, и эта её неподвижность наконец заставила Трину остановиться. Она медленно подняла голову и взглянула на подругу. Её лицо в полумраке грязной лаборатории Тима выглядело чужеродной полумаской. В носу всё еще свербил едкий, кислый запах гнили из той подворотни. И в этот момент картинка в её голове вспыхнула с пугающей четкостью: вот они падают на мокрые камни, вот голова Фриды резко дергается от удара об стену, и в холодном свете чужой луны что-то крошечное, серебряное, описывает дугу и бесшумно исчезает в черной щели между булыжниками.