Автор: Белла Хван

Айлин вошла в аудиторию и сразу почувствовала на себе эти взгляды — косые, насмешливые, будто липкие. Она сжала лямку рюкзака чуть сильнее и, не поднимая глаз, направилась к своему месту у окна.

— О, смотрите-ка, фея с крылышками пожаловала! — раздался за спиной знакомый ехидный голос Марины.

Кто-то хихикнул. Айлин сделала вид, что не услышала. Она аккуратно положила тетрадь на стол, достала ручку — движения нарочито спокойные, размеренные. Внутри всё кипело, но показывать это нельзя. Никогда.

Она села, открыла конспект, уставилась в страницу, но буквы расплывались перед глазами. Опять. Всё опять по кругу.

Два года назад всё началось с дурацкой шутки: кто-то выложил в общий чат группы её фото с тренировки по воздушной гимнастике — в облегающем костюме, с распущенными волосами, зависшую в кольце шёлковых полотен. Подпись гласила: «Наша филологическая фея решила покорить не только тексты, но и высоту».

Сначала было смешно всем. Потом стало смешно только им — той самой «элите» группы, которая задавала тон. Мемы, прозвища, подколки на семинарах, игнорирование в групповых проектах… Айлин научилась отвечать колкостью, прятать обиду за сарказмом. А главное — убедила себя, что ей всё равно.

«Не нужны мне эти их компании,— твердила она себе каждый раз, выходя из универа с горящими от сдерживаемых слёз глазами. —У меня есть гимнастика. Там я настоящая».

Лекция шла своим чередом. Профессор увлечённо рассказывал о поэтике Серебряного века, студенты делали записи. Айлин пыталась сосредоточиться на Блоке и его символах, но краем глаза видела, как по рядам ходит сложенный треугольником листок. Её фото — то самое, гимнастическое — с новой подписью: «Айлин снова парит… над реальностью».

Листок добрался до её ряда. Денис, один из «элиты», нарочито громко вздохнул, бросил его перед ней на стол и громко прошептал:

— Держи, фея. Может, это поможет тебе спуститься на землю. Несколько человек снова засмеялись. Айлин почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она медленно подняла голову и посмотрела прямо в глаза.

— Спасибо, — сказала она ледяным тоном. — Как раз искала, чем подтереть стол.

Она демонстративно скомкала листок и бросила его в корзину у доски. В аудитории повисла тишина. Кто-то удивлённо присвистнул. Денис нахмурился, но промолчал

Айлин снова уткнулась в конспект, пытаясь унять дрожь в руках. Победа? Скорее, временная передышка. Она знала: завтра придумают что‑то ещё.

Дверь аудитории скрипнула. Все невольно обернулись. На пороге стоял незнакомый парень. Высокий, с коротко стриженными русыми волосами и спокойным, внимательным взглядом.

— Извините за опоздание, — спокойно сказал он профессору. — Я новенький, Саша. Меня перевели из другого универа.

Профессор кивнул:

— Проходите, присаживайтесь. Давайте знакомиться позже, сейчас продолжим лекцию.

Саша оглядел аудиторию. Взгляд на мгновение задержался на Айлин — она поймала его, и на долю секунды ей показалось, что он заметил всё: и скомканный листок в корзине, и напряжённую атмосферу вокруг неё.

Он выбрал место… рядом с ней. Не рядом с Денисом и его компанией, а прямо через проход от Айлин. Сел, достал тетрадь, открыл на чистой странице.

Айлин нахмурилась. Зачем? Что он задумал? Очередная шутка?

Она украдкой бросила на него взгляд. Саша, казалось, был полностью поглощён лекцией. Никаких ухмылок, никаких переглядок с «элитой». Просто новый студент, который опоздал на занятие.

Но что-то в его спокойствии, в том, как ровно он сидел и слушал, заставило Айлин на мгновение забыть о насмешках. Всего на мгновение.

Звонок прервал эти мысли. Студенты зашевелились, собирая вещи. Денис с компанией уже выходили, громко обсуждая планы на вечер.

Саша обернулся к Айлин:

— Привет. Я Саша.

— Привет, — коротко ответила она, застёгивая рюкзак.

— У тебя, кажется, был тяжёлый день, — осторожно заметил он.

Айлин резко вскинула голову:

— Не твоё дело. И не надо меня жалеть. Я сама могу за себя постоять.

Она почти выбежала из аудитории, оставив Сашу сидеть с удивлённым выражением лица.

На улице она остановилась, глубоко вдохнула прохладный осенний воздух. Руки всё ещё слегка дрожали.

«Ну вот, — подумала она. —Ещё один, кто решил поиграть в благородного спасителя. Не нужно мне этого. Совсем не нужно».

Но где-то глубоко внутри, за стеной колючей обороны, шевельнулось что‑то новое. Что-то, чему она пока не могла дать названия.

Следующий день Айлин встретила с привычной настороженностью. Она специально пришла в университет пораньше, чтобы избежать случайных встреч и насмешек в фойе. В аудитории было пусто — только пара студентов сонно листала учебники у окна. Айлин села на своё место, достала тетрадь по истории литературы и попыталась сосредоточиться на конспекте.

Но спокойствие длилось недолго. Вскоре зал начал заполняться: послышались громкие голоса, смех, хлопки дверей. Айлин невольно вжалась в стул, когда в аудиторию вошли Денис и его компания. Они сразу заметили её и обменялись многозначительными ухмылками.

— Смотрите-ка, фея уже на месте, — протянул Денис, проходя мимо. — Готовится к полёту?

Кто-то хихикнул. Айлин сжала ручку так, что костяшки побелели, но не подняла глаз. Она уже выучила эту тактику: не реагировать — значит лишить их удовольствия.

Лекция началась. Профессор увлечённо рассказывал о романтизме в русской поэзии, но Айлин едва ли слышала его слова. Она чувствовала на себе взгляды — то насмешливые, то равнодушные. И вдруг заметила ещё один — внимательный и спокойный. Саша сидел через два ряда и, кажется, смотрел прямо на неё.

Когда прозвенел звонок, Айлин поспешила к выходу, но у двери её окликнули:

— Айлин, подожди!

Она обернулась. Саша догонял её, легко лавируя между студентами.

Она обернулась. Саша догонял её, легко лавируя между студентами.

— Что тебе нужно? — резко спросила она, не давая ему заговорить первой.

— Просто хотел предложить вместе пойти на семинар по творчеству Цветаевой, — спокойно ответил он. — Он через полчаса в третьем корпусе. Я слышал, там будет разбор стихотворений — может, пригодится для зачёта.

Айлин смерила его подозрительным взглядом:

— С чего ты решил, что мне нужна твоя помощь?

— Ни с чего, — пожал плечами Саша. — Просто подумал, что вдвоём идти веселее. И к тому же, я ещё не совсем разобрался в расписании.

Айлин заколебалась. С одной стороны, ей хотелось послать его подальше и уйти одной — так было привычнее. С другой… она вдруг поймала себя на мысли, что устала всё время быть настороже.

— Ладно, — буркнула она. — Но без глупостей. И не надо меня опекать.

— Договорились, — улыбнулся Саша. — Никаких опек. Только Цветаева.

Они вышли из здания и зашагали по дорожке, усыпанной опавшими листьями. Ветер трепал волосы, где-то вдалеке смеялись студенты. Айлин украдкой взглянула на Сашу. Он шёл рядом, засунув руки в карманы куртки, и что-то тихо напевал себе под нос.

— Ты раньше занимался спортом? — неожиданно спросила она.

— Да, — кивнул он. — Плаванием. До второго разряда доплыл, а потом травма плеча — пришлось завязывать. Но привычка двигаться осталась. А ты давно гимнастикой занимаешься?

— С восьми лет, — ответила Айлин и вдруг поймала себя на том, что впервые за долгое время говорит о своём увлечении без привычной защитной иронии. — Сначала на кольцах, потом перешла на полотна. Это сложнее, но красивее.

— Наверняка, — серьёзно сказал Саша. — Я видел фото. Ты там выглядела… потрясающе.

Айлин почувствовала, как краснеют щёки, и поспешила сменить тему:

— А почему ты перевёлся?

— Родители переехали, — просто ответил он. — Да и в том универе у меня не задалось с группой. Тут хотя бы всё с чистого листа.

Они подошли к третьему корпусу. У входа толпились студенты, обсуждали что‑то и громко смеялись. Айлин невольно замедлила шаг.

— Опять эти… — пробормотала она. Саша заметил её напряжение и тихо сказал:

— Слушай, если хочешь, я могу пойти первым и занять места. А ты подойдёшь чуть позже, когда толпа рассосётся.

Айлин хотела огрызнуться, но вдруг поняла: он не насмехается. Не пытается выставить её слабой. Просто предлагает выход — без пафоса и нравоучений.

— Спасибо, — неожиданно для самой себя сказала она. — Так будет лучше.

Саша улыбнулся:

— Отлично. Жди здесь, я тебе махну из окна аудитории.

Он смешался с толпой и исчез в дверях. Айлин осталась стоять у входа, глядя ему вслед. В груди что‑то шевельнулось — странное, непривычное чувство. Может, это и есть доверие? Она глубоко вдохнула осенний воздух, улыбнулась краешком губ и поправила рюкзак. Впервые за долгое время ей казалось, что день может сложиться иначе.

Семинар по Цветаевой прошёл неожиданно спокойно. Саша сдержал слово: он не опекал Айлин, не пытался привлечь к ней внимание, а просто сидел рядом, делал заметки и пару раз тихо поделился своими мыслями о стихотворениях. Но Айлин не позволяла себе расслабиться — она напоминала себе, что это всего лишь тактика, очередной ход.

После семинара они вышли на улицу. Солнце пробилось сквозь утреннюю дымку, позолотив верхушки деревьев.

— Слушай, — нерешительно начал Саша, — я тут узнал, что у вас в универе есть спортзал. Ну, тот, что для секций. Ты там тренируешься?

Айлин насторожилась:

— Да, а что?

— Может, покажешь пару элементов? — Саша улыбнулся. — Я же говорил, что люблю двигаться. А воздушная гимнастика выглядит… завораживающе. Но я понимаю, если ты не хочешь.

Айлин скрестила руки на груди. Внутри всё сжалось — не от страха, а от раздражения. Опять он за своё. «Завораживающе», «понимаю, если не хочешь»… Притворство. Все так начинают.

— Нет, — отрезала она. — Не покажу.

— Почему? — искренне удивился Саша. — Я просто хочу попробовать.

— Потому что не надо, — жёстко ответила Айлин. — Мне не нужны ученики. И не нужны зрители. Я тренируюсь не для того, чтобы кого‑то впечатлять.

— Я и не собирался впечатляться! — возразил Саша. — Просто интересно. И я думал… может, нам будет весело вместе.

Айлин рассмеялась — коротко и горько:

— Весело? Ты правда думаешь, что гимнастика — это веселье? Это пот, мозоли, боль и сотни падений. Это не развлечение. И уж точно не способ завести друзей.

Она увидела, как в его глазах мелькнуло что‑то — то ли обида, то ли разочарование. Но Айлин тут же одёрнула себя:

«Не смей жалеть его. Он такой же, как все. Просто пока не показал настоящего лица».

— Извини, — сказала она уже холоднее. — Но ответ — нет. И давай закроем эту тему.

Развернувшись, она зашагала прочь, не дожидаясь ответа.

Саша остался стоять на месте, глядя ей вслед. Ветер трепал его волосы, а он всё не двигался, будто пытаясь понять, что только что произошло.