Свекор. Солнечный Кипр. Том 1
Лера Орео

[xyz-ips snippet="Card"] Содержание книги В палящей июльской жаре Кипра, где воздух густ от солёного морского ветра и запаха цветущих кустов, Настя стоит на пороге собственной жизни, которая вот-вот изменится навсегда. Её лицо — бледное и усталое, привычная тень одиночества — словно отражение тех двух лет, что она провела в браке с человеком, утратившим всякое уважение и тепло. Но звонок в ночи, неожиданный и тревожный, становится началом другого пути — пути, который ведёт к человеку, чья сила не в власти, а в глубокой заботе. Алексей Борисович — свекор, чьё имя звучит прежде как приговор, теперь открывается в новом, неожиданном свете.

Эта встреча — условие перезагрузки, шанс уйти от боли, которую приносит Стас. Но даже там, за тысячи километров от привычного мира, в роскоши апартаментов с видом на бескрайнюю лазурь, Настя ощущает противоречия новой жизни. Между ней — два мужчины, Алексей Борисович и его правая рука Роман, оба сильные и уверенные, но столь разные. Первый — властный и одновременно нежный, второй — гордый и дерзкий, с пронизывающими зелёными глазами, которые словно читают душу. Их отношения к ней мягко-суровы, свежи и требуют принятия нового «я», которое Настя ещё только начинает узнавать в зеркале.

Её путь здесь — не только физический побег, но и борьба за личное пространство, за право быть собой, свободной от чужих оков. Вечера под тёплым закатом, где вино струится в бокалах, а лёгкая музыка сливается с шумом прибоя, становятся символом перемен. Настя чувствует нарастающее притяжение, но одновременно и сложный клубок эмоций — страх, надежду, желание. Неуверенность сменяется притягательной неизвестностью, а места, которые казались чужими, превращаются в арену для новой игры, в которой роль главной актрисы выпадает ей.

Автор Лера Орео майстерски выводит читателя за пределы привычных рамок, рисуя не просто исторический или семейный роман, а пространство, где переплетаются страсть и ответственность, слабость и сила, прошлое и будущее. В этом мире сложных отношений Насте предстоит принять себя, проследить, как превращается маленькая боязливая женщина в полноценную личность, способную управлять своим счастьем.

«Свекор. Солнечный Кипр. Том 1» раскрывается как история о поисках новой гармонии там, где кажется, что давно всё потеряно. Здесь нет поверхностных концовок — каждое действие и слово несут в себе невидимые нити, связывающие судьбы. Судьбы, в которых ищется свет, даже когда на горизонте только жаркое фиолетово-розовое небо, и поздний вечер манит своими тайнами.

Настя — не просто героиня, она зеркало многих женщин, чьё сердце рвётся на части между долгом и личным счастьем, страхом и мечтой о свободе. Её диалог с самою собой, её взгляд на себя в новом платье, еле касающемся тела, — всё это образы метаморфозы, обретения света даже в тени заката. Напряжение между прошлым и настоящим, между двумя мужчинами, между миром, который хотелось оставить, и миром, который пока непонятен, создаёт в повествовании настроение глубокого ожидания — не чего-то поверхностного, а той самой искры, способной разжечь пламя новой жизни.

В финальных сценах, где вечер на крыше с видом на залитое последними лучами море украшен свечами и лёгкой музыкой, ощущается сила момента: здесь, посреди роскоши и тихого шёпота волн, решается не только судьба Насти, но и смысл новых связей, начало которых ещё не написано, но уже тянет магнитом в неизведанное. В этом мгновении свет и тени соединяются в одном узоре — узоре её жизни, которую предстоит строить самой.

Тонкая игра чувств, поиск силы в уязвимости, история, где каждый жест приобретает значение и где прошлое не стирается, а становится фундаментом для нового — всё это сплетено с непревзойдённой эмоциональной силой, вдохновляя и вводя в мир, наполненный искренней надеждой и вызовом. В этой книге есть воздух свободы, вкус тревожного ожидания и аромат решимости — будь то на берегу Средиземного моря или в сердце человека, выбравшего жить иначе.

====================

Свекор. Солнечный Кипр. Том 1

Автор: Лера Орео

----------

Глава 1

Я стояла у окна своей съёмной квартиры и сжимала телефон так сильно, что костяшки побелели.
На экране — номер Алексея Борисовича. Свекра. Отца Стаса.
Я уже десять минут ходила по комнате, набираясь смелости. Пальцы дрожали. В голове крутились слова, которые я отрепетировала раз двадцать: «Алексей Борисович, извините за беспокойство, можно мне ключи от той квартиры, которую вы предлагали? Мне некуда идти».
На заднем плане из спальни доносился храп Стаса. Моего мужа. Который сегодня снова напился. Который снова назвал меня «пустым местом». Который снова замахнулся, когда я попыталась возразить.
Я не плакала. Слёзы кончились полгода назад.
Я нажала вызов.
— Настя? — голос Алексея Борисовича звучал спокойно, но в нём чувствовалась настороженность. — Ты чего звонишь в час ночи? Что случилось?
— Алексей Борисович, — начала я, и голос дрогнул. — Извините, что так поздно. Я... я хотела попросить...
Я замолчала. Слова застряли в горле.
— Говори, — приказал он мягко, но твёрдо. — Не бойся.
— Ключи от квартиры, — выпалила я. — Вы предлагали. Я хочу уйти от Стаса. Сегодня. Прямо сейчас.
Тишина в трубке была тяжёлой, долгой. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное, такое уверенное. И своё — прерывистое, испуганное.
— Настя, — сказал он наконец. — Ключи я тебе дам. Но не здесь.
Я замерла.
— Я сейчас на Кипре, — продолжил он. — В отеле. Завтра улетать не планирую. У меня здесь дела до конца месяца. И я хочу, чтобы ты прилетела ко мне.
Я не поняла.
— Что? — переспросила я глупо. — Зачем?
— Затем, что тебе нужно сменить обстановку, — его голос стал жёстче, но в нём слышалась забота. — Затем, что я хочу на тебя посмотреть, убедиться, что ты в порядке. Затем, что здесь солнце, море, и ты сможешь отдохнуть от этого... — он сделал паузу, — от этого недоразумения, которое я называю сыном.
— Но я не могу, — залепетала я. — У меня нет денег на билет, я только на съёмную квартиру копила, я...
— Билеты я куплю, — перебил он. — Завтра утром. Ты вылетишь после обеда. Встречу организуем.
— Алексей Борисович, это слишком... — начала я.
— Настя, — его голос стал таким, что я замолчала на полуслове. — Ты моя невестка. Я чувствую ответственность за тебя. И я не позволю тебе ночевать в этой квартире с человеком, который поднимает на тебя руку. Собери вещи. Я перезвоню.
Он отключился.
Я стояла посреди комнаты, сжимая телефон, и чувствовала, как мир уходит из-под ног. Кипр. Отель. Свекор, который говорит со мной таким тоном, будто я... будто я ему не безразлична.
Через пять минут пришло СМС с номером рейса и временем вылета. Следом — ещё одно: «Не вздумай отказываться. Я жду».
Я не знала, смеяться мне или плакать.
Я собрала сумку за десять минут. Взяла только самое необходимое — документы, телефон, зарядку, пару футболок, джинсы, купальник. Купальник я не надевала два года. Стас говорил, что в нём я выгляжу смешно.
Я вышла из квартиры, когда Стас ещё храпел. Не оглянулась. Не сказала ни слова.
В аэропорту я чувствовала себя чужой. Люди вокруг спешили, смеялись, обнимались. А я стояла с единственной сумкой и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Самолёт вылетал через два часа. У меня не было ни плана, ни уверенности, ничего, кроме странного предчувствия, что эта поездка изменит всё.
В самолёте я не спала. Смотрела в иллюминатор на облака и думала о том, что оставляю позади. Год брака. Два года отношений. Сто обещаний, которые Стас не сдержал. Тысячу обид, которые я проглотила.
Я летела к его отцу. К человеку, которого боялась и уважала одновременно. Который всегда смотрел на меня иначе, чем остальные. Не как на приложение к сыну. Как на... кого-то отдельного.
Когда самолёт пошёл на посадку, у меня задрожали колени.
Кипр встретил меня жарой. Воздух был плотным, солёным, пахло морем и цветами. Я вышла из здания аэропорта, щурясь от солнца, и сразу увидела его.
Алексей Борисович стоял у чёрного «Мерседеса» с открытой дверью. Высокий, широкоплечий, загорелый до шоколадного оттенка. Светлые волосы выгорели на солнце, седина на висках стала почти незаметной. На нём были светлые брюки и поло, открывающая сильные загорелые предплечья.
Рядом с ним стоял другой мужчина. Высокий, массивный, с шикарными русыми волосами и тяжёлой челюстью. Зеленые глаза смотрели на меня из-под тёмных очков. Он тоже был загорелым, подтянутым, с идеальной осанкой человека, который привык держать всё под контролем.
Роман. Я узнала его по фотографиям из соцсетей. Заместитель Алексея Борисовича. Его правая рука.
— Настя, — Алексей Борисович шагнул ко мне и обнял. Крепко, по-отечески, но что-то в этом объятии было ещё. Что-то, отчего у меня перехватило дыхание. — Как долетела?
— Хорошо, — прошептала я, уткнувшись в его грудь. От него пахло дорогим парфюмом, морем и ещё чем-то — мужским, сильным, пьянящим.
Он отстранился, заглянул мне в лицо. Внимательно, изучающе.
— Бледная, — сказал он. — Худая. Не ела, что ли?
— Ела, — соврала я.
— Лукавишь, — он взял меня за подбородок, повернул моё лицо к солнцу. — Видно же. Ничего, откормим.
Роман стоял чуть поодаль, снял тёмные очки, и я наконец увидела его глаза — ярко-зелёные, с золотыми крапинками. Он смотрел на меня так, будто я была чем-то вкусным, что он хотел попробовать.
— Настя, — кивнул он, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Рад наконец познакомиться лично. Алексей Борисович много о вас рассказывал.
— Что именно? — спросила я, чувствуя, как краснею.
— Что вы слишком хороши для его сына, — ответил он, не отводя глаз. — И он был прав.
— Роман, — предостерегающе сказал Алексей Борисович, но в его голосе не было настоящей строгости.
— Что? — Роман развёл руками. — Я правду говорю.
Я стояла между ними, чувствуя себя маленькой и неуверенной. Два таких сильных, красивых, загорелых мужчины смотрели на меня — уставшую, бледную, в дорожной одежде — и говорили такие вещи, от которых у меня внутри всё переворачивалось.
— Поехали, — сказал Алексей Борисович, открывая дверцу. — У нас час езды до отеля. Ты устала, надо отдохнуть.
Я села в машину. Роман занял место рядом со мной на заднем сиденье. Алексей Борисович — за руль.
Отель «Asteria Grand» находился на побережье. Мы ехали по трассе вдоль моря, и я смотрела на бесконечную синеву, на пальмы, на белые домики, разбросанные по холмам. Всё было таким нереальным, что казалось сном.
— Нравится? — спросил Роман, сидящий рядом.
Я повернула голову и встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня так же, как в машине в тот вечер — в упор, изучающе, не отводя глаз.
— Очень, — сказала я. — Я никогда не была на Кипре.
— Понравится ещё больше, — сказал он. — Особенно когда искупаетесь. Вода здесь тёплая, ласковая. Как мы.
Я не поняла, что он имел в виду. Но его голос, его взгляд, его улыбка — всё это заставило меня смутиться.
— Роман, не смущай девочку, — сказал Алексей Борисович с переднего сиденья, но в его голосе не было недовольства.
— Я вообще не смущаюсь, — пробормотала я.
— Лукавишь, — усмехнулся Роман.
Я покраснела. Потому что он был прав.

----------

Глава 2

Отель был огромным. Белое здание с колоннами, пальмы у входа, фонтан, изящная кованая решётка. Мы въехали на территорию через ворота с охраной. Парковка для гостей, отдельная — для владельца.
— Это ваш отель? — спросила я, когда мы вышли из машины.
— Наш, — кивнул Алексей Борисович. — Сейчас я покажу тебе номер.
Они провели меня через холл с мраморными полами и хрустальными люстрами. Сотрудники кланялись, гости оборачивались. Я чувствовала себя неловко — в своём дорожном свитере и джинсах я совсем не вписывалась в этот шик.
Мы поднялись на лифте на последний этаж. Алексей Борисович открыл дверь ключ-картой и пропустил меня вперёд.
Я замерла на пороге.
Это был не номер. Это были апартаменты. Гостиная с панорамными окнами от пола до потолка, вид на бесконечное море. Белая кожаная мебель, мраморный пол, огромная люстра. Отдельная спальня, две ванные комнаты, балкон с шезлонгами и джакузи. Я чувствовала себя Золушкой, попавшей во дворец.
— Это... это моё? — спросила я глупо.
— Твоё, — кивнул Алексей Борисович. — Живи здесь, сколько понадобится.
— Но это слишком...
— Никаких «но», — перебил он. — Я так решил.
Я смотрела на него, на Романа, стоявшего в дверях, и не знала, что сказать. Мои глаза защипало — то ли от яркого солнца за окном, то ли от странной, незнакомой нежности, которая вдруг накрыла меня.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, — Алексей Борисович подошёл ближе и взял мою руку. — Ты моя семья, Настя. Я не брошу тебя в беде.
Он сжал мои пальцы. Тепло его руки разлилось по всему телу, заставляя сердце биться быстрее.
— Отдыхай, — сказал он, отпуская мою руку. — Через час придём за тобой, поужинаем.
— Хорошо, — кивнула я.
Они ушли. Я осталась одна в огромных апартаментах, с видом на море, с ощущением, что жизнь только начинается.
Я разобрала сумку, приняла душ. Горячая вода смыла усталость, напряжение, страх. Я стояла под струями, закрыв глаза, и думала о них. Об Алексее Борисовиче — сильном, властном, заботливом. О Романе — наглом, уверенном, с зелёными глазами, которые видели меня насквозь.
Я вышла из душа, закуталась в огромный халат, который нашла в шкафу, и подошла к зеркалу. На меня смотрела незнакомка — растрёпанная, с покрасневшими глазами, но почему-то... красивая. Впервые за долгое время я подумала, что я красивая.
Я надела лёгкое платье, которое нашла в шкафу — видимо, оставленное для меня. Белое, льняное, лёгкое. Оно струилось по телу, открывая плечи и ключицы. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала.
Раздался стук в дверь.
Я открыла. На пороге стояли они оба — Алексей Борисович в светлой рубашке с закатанными рукавами, открывающей загорелые предплечья, и Роман в белой футболке, обтягивающей широкую грудь.
Они смотрели на меня.
Взгляд Алексея Борисовича был спокойным, но в его глазах зажглось что-то новое — то, чего я раньше не видела. Роман не скрывал своего восхищения — он окинул меня медленным взглядом с ног до головы, задержался на талии, на бёдрах, на том месте, где платье открывало ложбинку между грудью.
— Вот это да, — сказал Роман негромко, и в его голосе слышалась хрипотца.
— Идём, — сказал Алексей Борисович, протягивая мне руку. — Мы заказали столик на террасе. С видом на закат.
Я взяла его за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — сильные, уверенные, горячие.
Мы вышли из номера, и я чувствовала на себе взгляд Романа сзади. Он смотрел на меня. На мои ноги, на то, как платье облегает бёдра, на каждое моё движение.
Я шла между ними, чувствуя себя в центре чего-то огромного, неизведанного, пугающего и манящего одновременно.
Ужин был на крыше. Столик на троих, свечи, море внизу, закатное солнце, окрашивающее небо в розовый и золотой. Вино в бокалах, лёгкая музыка, шум прибоя вдалеке.
Я сидела между ними — Алексей Борисович справа, Роман слева. Они наливали мне вино, пододвигали тарелки, шутили, смеялись. Переглядывались, подкалывали друг друга, и я чувствовала себя... желанной.
— Роман, перестань пялиться на Настю, — сказал Алексей Борисович, когда Роман в очередной раз уставился на меня.
— Я не пялюсь, — возразил тот. — Я любуюсь. Есть разница.
— Разница в том, что ты ее смущаешь.
— Ей идёт.

----------