Materia Prima-5. Сожги Еще Что-Нибудь
Вова Бо

[xyz-ips snippet="Card"] Содержание книги В хмуром свете морозного утра, когда даже воздух, казалось, сдерживал дыхание, главный герой стоял на пороге храма, держа в руках мешок с драгоценным углём — сырьём, способным сотворить чудо. В этом мире, где технологии обречены под гнётом запретов, а духи и тайные силы правят бал, любое действие становится балансом на острой грани между силой и разрушением. Он — неудачник по меркам общества, неполноценный спирит, без ясного призвания или направленности, вынужденный плестись в тени и играть на темных границах, где обычным смертным не выжить.

Автор Вова Бо створи л полотно, где дух и плоть постоянно спорят, где герой обретает себя в зыбком состоянии войны с самим собой и обстоятельствами. Его путь проходит через бойцовые ямы, где кровь и песок перемешиваются под шум пьяных толп, где каждый удар — шаг к выживанию и признанию. Город Варкан — это сердце загадочного королевства без имени, израненное призраками прошлого и страхом перед технологиями, которые местные считают проклятьем. Здесь кроются тайны запретных знаний, древних ритуалов и неустойчивых союзов — всё, что способно перевернуть устои мира.

Судьба заставляет героя возвращаться к тайнам региона, к отдалённым поселениям и к тёмным закоулкам, где за углом ждут смертельные ловушки. Его искусство в обращении с энергией эйба — особой субстанции, хранящей силу и таящиеся опасности — становится ключом к власти и свободе с одной стороны, и безумием с другой. Специалист по тонким граням закона и запретов, он вынужден жить в постоянном страхе быть пойманным, заплатить цену за то, что коснулся запретных знаний, за что-нибудь более могущественное, чем он сам.

В каждом шаге звучит вызов: сохранить равновесие между жаждой силы и страхом перед расплатой, между желанием изменить мир и стремлением выжить внутри него. Его путешествие — это больше, чем трансформация. Это сознательное погружение в глубины интриг, где потери имеют цену, а каждый успех — непредсказуемое испытание. Внутренний конфликт героя уступает место острой необходимости действовать быстро и продуманно, ведь тайны, к которым он прикоснулся, способны в любой момент разорвать его мир.

Materia Prima-5. Сожги Еще Что-Нибудь — книга, в которой каждый абзац сжимает напряжённость до предела. Все границы размыты — между светом и тьмой, законом и беззаконием, прошлым и настоящим. Здесь нет простых решений, и ни одна руна, ни один священный знак не дарит гарантий. Но в этой борьбе рождается сильный, хоть и кривый, путь мужчины, способного не только выстоять в буре, но и задать вопросы, от которых зависит будущее всего Королевства и его странных жителей.

Тонкое сочетание элементов мистики и суровой реальности открывает перед читателем сложное пространство, где каждый выбор весит как камень на душе. Это не только история выживания — это рассказ о преодолении себя, о поисках своего места в мире, отдалённом и страшном, но полного возможностей и загадок. Вове Бо удалось создать атмосферу тревоги и надежды одновременно, отражая сложность человеческих эмоций и неизбежность перемен.

В сумерках жестокого мира герой сжимает в руке мешок с углем — его надежду и оружие, дар и проклятие. От того, как он распорядится своей судьбой, зависит не только его собственная жизнь, но и состояние баланса всего Королевства. Решение открыться богу Эбола и сделать символическое пожертвование — не простой акт веры, а отчаянный шаг в неизвестность. Ведь чудеса здесь измеряются не благословениями, а весом жертв и опасностью тех сил, что готовы сразиться за власть над истинной Materia Prima.

История, в которой дух и плоть решают, кто достоин называться сильным, где каждая дуэль — битва не только за тело, но и за душу, раскрывает сложную ткань мира и характер главного героя. Он — человек, чей путь проложен через кровь и тайны, через веру и скепсис, через страх перед неизведанным и страсть к жизни, несмотря ни на что.

Так начинается сказание, которое не оставит равнодушным никого, кто готов заглянуть за занавес привычного. С тонким остроумием и глубоким психологизмом Вова Бо предлагает путешествие в мир, где порой чтобы обрести свет, нужно сжечь ещё что-нибудь.

====================

Глава 1 Чудесное утро, чтобы поговорить с богом, не правда ли?

Здоровенный детина под два метра ростом, спирит первой ступени, все тело забито татуировками-рунами на укрепление, усиление, ускорение метаболизма и Логос знает что еще. Из одежды лишь короткие штаны, ноги в грязи, костяшки в крови, в глазах боевой азарт.
— Лучше не вставай, — произнес он. — Лучше, сука, даже не вставай.
Я усмехнулся, глядя на нестройные ряды зрителей, что орали и махали кулаками с верхних ярусов, глядя на нас. Толпа явно была недовольна избиением в одну калитку. Она требовала зрелища, она жаждала крови. А тут все предсказуемо, все банально. Неполноценный спирит первой ступени, да еще и без выраженного вектора, хотя обычно в бойцовые ямы выставляют исключительно спиритов с упором на тело.
На самом верху я увидел мужчину в дорогом сером костюме в клетку. На голове котелок, на глазу пенсне, в руках бокал с чем-то янтарным. Мужчина неспешно поправил усы, посмотрел на меня, а затем коротко кивнул.
Я улыбнулся окровавленным ртом, перевернулся на живот, окончательно измазавшись в грязи, затем встал.
— Я тебя предупреждал, — покачал головой детина.
— Приезжие, — вздохнул я. — Ничего нового под этим небом.
Здоровяк бросился в атаку, намереваясь впечатать меня в стену своим коронным боковым правым. Первые два раза у него получилось, но лишь потому, что еще не все ставки были сделаны. А мне нужен не просто хороший коэффициент, мне нужен лучший.
Поэтому сейчас настала пора показать много возомнившему о себе ублюдку, что руны у него говно, под стать владельцу.
Жесткий блок, толчок, подсечь ногу, потеря равновесия, удар локтем в челюсть. Это комариный укус для такой туши, но начало положено.
Пригнуться, пропуская удар левой, заблокировать удар коленом, пинок в голень. Атаки врага сильные, но размашистые — ему нужно пространство для удара, не давать.
Сойтись в клинче, переключиться на технику коротких ударов. Локти, колени, лоб, чередовать, много дыр в защите, использовать, пытается разорвать дистанцию, не давать.
Осыпать градом ударов, не дать сосредоточиться, бить не во всю силу, дать ему возможность поверить в собственную неуязвимость.
Я наносил удар за ударом с одним ритмом, два в секунду. Такт нерушим, такт быстрый и четкий, но предсказуемый. Противник сначала потерял инициативу, но затем поймал темп и попытался подловить меня контратакой.
Прямой в челюсть, это его ошибка, правая сторона раскрыта. Взрыв Энергии, Усиление тела, Ускорение Разума.
Его удар стал похож на дешевое слоумо, так что я спокойно отклонил корпус влево, а сам нанес четкий удар с правой в челюсть. Поплыл. Смена такта, ускорение, шквал атак, все в голову, сквозь защиту.
Отбойная серия ударов заставила моего противника поплыть, растеряться. Он начал отступать, и в этот момент я нанес сильнейший свой удар ногой в бедро, рывок сбоку, захват и перебросить эту тушу через себя, впечатать спиной в грязь, наброситься сверху.
Бой окончен, началось избиение. Я был неполноценным спиритом, мои атаки по нему, это как если бы уличная шпана била профессионального боксера. Мне банально не хватало силы, чтобы пробить его толстую шкуру.
Он бы мог легко сбросить меня, избить, втоптать, сломать в захвате. Но он уже выдохся, растерялся, поплыл, ушел в глухую оборону. Он не понимает, как так происходит и почему вообще он, чемпион по подпольным боям из какого-то там захудалого городка, сейчас терпит удары от неполноценного спирита, к тому же пацана. Ведь он буквально минуту назад швырял меня по всей арене, словно пушинку.
Но где мне не хватало силы, я брал техникой и количеством. Вода камень точит, кулак зубы выбивает строго в алфавитном порядке.
В какой-то миг он резко опустил руки в грязь, сдаваясь, а я так и замер с занесенным для удара кулаком. Я тяжело дышал, пот заливал глаза, но здоровяку было еще хуже, там на лице можно всю палитру собрать от желтого до фиолетового.
Зазвенел колокольчик, знаменуя окончание боя. Разумеется, все это под недовольный вой толпы. Но лишь той ее части, что ошиблась со ставкой. Остальные, кто пришел за кровавым шоу, были полностью удовлетворены. И орали об этом во всю мощь пьяных глоток.
— Да что ты вообще такое, — просипел поверженный противник.
— Добро пожаловать в столицу, — сбивчиво произнес я, похлопав его по плечу.
— И-и-и… У нас есть победитель, дамы и господа, — вещал ведущий. — Чемпионом в малом объеме становится… Р-р-ре-е-ейн! Поздравляю всех, кто сделал правильные ставки, остальные могут получить утешительную скидку в нашем баре. Напоминаю, что до конца ночи действует акция…
Я поднялся на ноги и покинул клетку, после чего туда вошла пара целителей. Мне протянули влажное полотенце, которым я начал обтираться прямо на ходу. Простенький бытовой артефакт, который сам притягивает грязь, двенадцать медяков за комплект.
К моменту, когда я поднялся на верхний ярус, тело было чистым, но вот хлещущую из носа и разбитой губы кровь пришлось вытирать обычной тряпкой, бытовые полотенца с таким не работают.
— Рейн, — человек в сером костюме приветственно снял котелок. — Отличный бой, отличное представление.
— Спасибо, Давид, — кивнул я, принимая из его рук бокал, тут же опрокинув его в глотку. — Сколько получилось в итоге?
— Рейн, дружище, ну чего ты всё о деньгах да о деньгах? Как будто бы в мире нет ничего, кроме них.
— Давид, старая ты крыса, — произнес я без всякой злобы. — Я тебя прекрасно знаю, а ты знаешь меня. Сначала дело, потом восхваления.
— Ничего не меняется под этим небом, — завел он свою стандартную шарманку. — Коэффициент ты выбил неплохой, но тебя тут уже слишком хорошо знают, и эти фокусы с завсегдатаями уже не проходят. Никто не верит в твой спектакль.
— Сколько, Давид? — начал раздражаться я.
Тело болело, кости ныли, кажется еще и пара зубов шатается, что все вместе не добавляло мне веселого настроения.
— Плюс у нас сегодня неполный зал, сам видел. Но из Лейкволл приехало много новеньких, чтобы поддержать своего чемпиона…
— Давид. Вот-вот лопну, не доводи меня, — чуть ли не прорычал я.
— Тридцать семь серебряных. С мелочью.
— Вообще не густо.
— Говорю же, ты слишком часто побеждаешь.
— Я всегда побеждаю.
— Вот и я о чем, — всплеснул Давид. — Не надо так, стабильность вредит бизнесу. Нужно добавить хаоса, в хаосе рождаются истинные возможности.
— Я не буду ложиться за деньги. Если хочешь, чтобы я проиграл, найди кого-нибудь сильнее меня.
— Кого? В малом объеме эйба ты уже всех перещелкал, я и так тащу тебе всех самородков из всех уголков Королевства. Понимаешь?
— Да, — я натянул рубаху, переодел штаны и принялся надевать ботинки. — Ты прав, Давид.
— Я… Прав? — растерянно переспросил тот. — Конечно, я прав. Получается, мы организуем бой века? Легендарный Рейн наконец-то потерпит поражение? А потом, через месяц, возьмет внезапный умопомрачительный реванш…
— Я ухожу…
— Что?
— Я ухожу, Давид. Ты прав, мы выгребли из ям все возможные деньги, а драться за долю от тридцати серебряных я не намерен.
— Тридцать семь. С мелочью, — как-то по-детски расстроился тот.
— Моя доля, — я протянул руку.
— Рейн.
— Доля!
— Давай не будем рубить сгоряча, — говоря это, Давид все же достал из кармана мешочек и отсыпал из него несколько угольков. — Давай ты отдохнешь, выспишься, а затем мы поговорим, да?
— Всего доброго, Давид, — пожал я ему руку. — Без шуток, с тобой было очень приятно иметь дело.
— Так у нас впереди еще много дел.
— Неинтересно, — я помахал угольками, зажатыми между пальцами. — Мне хватит, спасибо.
— Рейн, — донеслось мне вслед.
Я покинул бойцовые ямы. На улице стояла глубокая морозная ночь. Зима уже прошла, но холода упорно не желали сдавать позиции. Впрочем, меня это мало заботило, просто поднял температуру воздуха в пределах биополя и спокойно пошагал домой.
Варкан, столица Королевства, был относительно крупным городом, географически расположенным в самом центре государства. Население порядка четырехсот тысяч человек. И не только человек.
Добраться сюда было той еще задачкой. Особенно с учетом того, что первые месяцы я пытался двигаться глубиной, отчего несколько раз выходил вообще мимо цели. А потом решил, что надо что-то менять.
Оказалось, что разобраться в бюрократических хитросплетениях Королевства было довольно легко. Вообще всё в этом месте довольно легко, если есть чем платить.
Так что в столицу я не просто пришел, а приехал на экипаже. И не как заблудший богомерзкий странник, а в качестве вполне уважаемого жителя Королевства. Потому что в Логосе меняются названия городов, государств, земель, сменяются имена господ, баронов, лордов и правителей, но человеческая природа остается неизменной.
Доброе слово тут, угроза там, взятка здесь, и вот незадачливый Рейн превращается в давно потерянного и внезапно объявившегося живым младшего сына мелкого лэндлорда из отдаленных южных земель на границе со свалкой.
У меня есть верительная грамота от моего «батюшки», подлинный перстень с гербом, и во всяких важных книгах мое имя вписано. А Рейн, это просто придуманное прозвище какого-то парня, участвующего в незаконных боях в ямах.
Поэтому Рейн и остался в тех самых ямах, а вышел из них не особо известный, не очень-то уважаемый, но какой-никакой сын какого-никакого лэндлорда Королевства, Фредерик Дюваль. Да, имечко так себе, но какое было в наличии. Там выбор не особо большой. Его вообще не было, честно говоря. Сложно найти обнищавшего лэндлорда с дальнего рубежа Королевства, готового продать имя своего потомка, да еще и помалкивать об этом.
Выйдя за ворота в нижний город, я пересек его по прямой. Вообще-то не самое безопасное место для ночных прогулок, уж я-то знаю. Но сегодня мне повезло, и за два часа я не наткнулся ни на одного любителя подрезать чужое добро в темноте узких переулков.
Вышел за внешнюю стену и спокойно пересек прилегающие постройки, где жило низшее сословие. Отсюда через поля до самой реки и начинающегося леса, в небольшой, но довольно уютный домик, который я купил у местного охотника полгода назад.
Подойдя ближе, подождал пару минут, но никто не прибежал рычать на меня и валить с ног. Значит, Суббота либо на охоте, либо уже поохотился и сейчас дрыхнет с набитым пузом где-то в лесу. Ну и ладно.
Проверил сигнальный барьер, руны светились ровным светом, значит, никто сюда не забредал, пока меня не было.
— Или они все же не работают, — пробормотал Четверг. — Я тебе говорил, надо сначала контур делать, а потом уже вписывать направляющие.
— Какая разница? Круг на то и круг, чтобы всё шло друг за другом. Всё по учебнику сделал. Если не работает, значит, в учебнике ошибка.
Зашел домой, быстро переоделся в самый дорогой костюм, что у меня был. Умылся, проверил, всё ли в порядке, а затем залез в тайник. Достал оттуда увесистый мешок и выложил его на весы.
В мешке был уголь. Большие куски, мелкие куски, совсем крошечные куски. В Королевстве предпочитали держать эйб именно в таком состоянии. Во-первых, вмещает больше энергоданных относительно объема, во-вторых, так с материалом может работать кто угодно и без всяких артефактов. А еще уголь сам по себе является естественным очистителем от вредоносного кода.
Тут есть куча нюансов, но в рамках политики Королевства, это лучший вариант для хранения эйба.
У угля довольно плотная, но равномерная энергоемкость, так что в десять грамм помещается примерно единица эйба.
— Два кило, — выдохнул я. — Даже несколько грамм в запасе.
— Тут так-то целый кило в запасе.
— Нет, это как раз чтобы сработало наверняка. С гарантией. Потому что скупой платит до конца жизни.
— Перестраховщик.
— Таким уж меня создали, — пожал я плечами.
— Оу, мы снова шутим на запретную тему? — обрадовался Четверг.
— Нет.
— А когда начнем наконец-то?
— Я до сих пор не спалил ничего. Как сожгу какой-нибудь городок, так и начнем.
— Скукота.
Собрал мешок, сунул в карман плаща и пошел обратно через весь город. В самый центр столицы, к храму Эбола. Как раз должен прибыть после рассвета, к началу работы храма.
С момента посещения теплицы в глубине прошел практически год. Я успел освоиться в Королевстве, у которого даже названия не было. Просто Королевство, словно оно вообще одно тут на весь Логос. Впрочем, за все время я не нашел ни одного свидетельства, что это не так.
Мы так и не обсудили с Четвергом то, что увидели. Тема поднималась не раз и не два, но прямо сесть и детально всё разобрать… Я так и не смог себя заставить, а Четверг не настаивал. Ему вообще было всё равно, он что так, что эдак просто созданный ИИ. Никакой разницы.
Для меня разница была, но тема слишком больная, так что я не спешил. Всё собирался с мыслями, а чем больше времени проходило, тем сложнее было наконец-то собраться окончательно. Так и хожу разобранным. И неполноценным.
А вот эйб для подношения оказалось накопить не так-то просто. Почему-то все колодцы в глубине всегда вели в какую-то лютую задницу. Нет, если надо тихонечко прошмыгнуть куда-нибудь, то вообще без проблем. Даже проще обычного, потому что сильные монстры держат четкие границы своих охотничьих территорий.
А вот чтобы поохотиться и убить кого-нибудь, вот тут риски взлетали до космических масштабов. А брать в команду неполноценного спирита без четкого вектора мало кто готов. Еще меньше готовы платить такому как я честную долю.
Поэтому я занялся привычным мне делом. Разобрался в системе, нашел дыры, определил границу между законным и незаконным, а затем начал зарабатывать, балансируя на грани.
Сопровождение в глубину, доставка сомнительных товаров, подпольные бои, работа с запрещенными артефактами и далее по списку. Но самая жесть, на которой я чуть не погорел, это технологии.
Техника и любое технологичное оборудование в Королевстве не просто вне закона, а под строжайшим табу. Так что когда меня попросили настроить простейший очиститель эйба, я с огромным трудом отказался и правильно сделал. На следующий день публично казнили двадцать пять человек, причастных к этому делу.
Технологии — происки Бездушного. Они погубят мир. И ладно бы это форсайтовцы постарались, так нет же, это прямо всеобщий местный нарратив, больше похожий на массовое помешательство.
В общем, в самую простую для меня и определенно самую прибыльную сферу я не совался, так что копить пришлось довольно долго. Впрочем, это по моим меркам довольно долго. По местным же, я за полгода сколотил состояние, которое многие даже за всю жизнь не скопят.
Пришлось экономить буквально на всем, благо, мясом меня подкармливал Суббота, вода в общем доступе, ну а домик мне достался сильно по дешевке. Просто местному охотнику приказали изловить поселившееся в лесу ужасное шипастое чудовище, иначе казнят. Вот королевский егерь и решил, что давно хотел повидать мир на старости лет.
И вот наконец-то моя подготовка завершилась. Я даже не совсем понимал, для чего я это делаю. Ну неполноценный — и ладно. Живу как-то спокойно, никто не пытается меня убить, похитить или использовать в своих планах.
Наверное, было у меня ощущение, что я прикоснулся к каким-то тайнам, которых касаться не стоило. Как будто бы я случайно залез в чужую игру, где ставки были мне не по карману. И теперь меня постоянно преследовало ощущение, что время на исходе. Что с меня вот-вот спросят за то, что я влез, куда не стоило.
А я не готов. Я банально не дотягиваю. И поэтому я спешил. Жил скрытно, действовал аккуратно, вымеряя и просчитывая каждый шаг. Потому что мне нужно срочно стать сильнее и одновременно не вляпаться в новые неприятности. Опять приходилось балансировать на грани.
И вот сегодня утром я стоял на пороге верховного храма церкви Эбола. Утро только-только вступило в свои права, морозный воздух всё еще пытался вырвать из груди очередное облачко пара. В саду возле церкви мирно покачивались на ветру первые колокольчики, а в распахнутые двери уже вышел человек в рясе священника с символом четырехрукого человека на груди.
— Чем Эбол может помочь спириту в столь ранний час? — с улыбкой спросил он.
— Мне нужна помощь. Мне сказали, что за скромное пожертвование Эбол может сотворить скромное чудо.
— О, он может, это верно. Много разных чудес. Но многое зависит от веса пожертвования.
— Два кило, — протянул я мешок.
— Эх… Очень щедро. Это вы явно перестраховались.
— Мне часто это говорят, — улыбнулся я.
— Что ж, прошу внутрь. Чудесное утро, чтобы поговорить с богом, не правда ли?
О да. Обожаю разговаривать с богами. Каждый раз узнаю столько нового и интересного. Прям весь в предвкушении.

----------

Глава 2 Воистину божественная наглость

Я впервые оказался внутри храма Эбола. Раньше меня только в какие-то подсобки пускали или в центральный зал. А это в Королевстве, по сути, портальная комната с колодцем, которая к самому храму имеет сильно опосредованное отношение.
А тут именно храм. Первое, что бросается в глаза, это камень. Очень много камня. Каменные плиты на полу, каменные стены, каменный свод над головой. Голый камень не пытались как-то прикрыть или украсить, а наоборот, его словно выпячивали, выставляли напоказ. Из-за этого от храма веяло некой первобытной древностью.
А еще здесь довольно прохладно, и в воздухе не было привычных кислых запахов. В остальном городе, как и положено, воняло в основном мочей, помоями и тухлятиной. Всё понимаю, отказ от технологий, упор в магию, однако же, если магия не справляется с банальной санитарией, то можно хотя бы канализацию проложить.
Тряхнул головой, прогоняя мысли не в тему.
Священник повел меня через огромный зал прямо к алтарю Эбола. Мужчина с пышной бородой и с голым торсом восседал на троне. Четыре ноги на ступенях, четыре руки лежали на двухъярусном подлокотнике. Идеальное в плане мускулатуры тело, взгляд суровый, из-под бровей. Скульптор явно был мастером своего дела.
Отгрохать такую десятиметровую громадину, что даже скептически настроенного меня пробрало при виде местного божества.
— Проходи сюда, ложись, — мягко произнес священник.
Тут не было скамей, свечей и прочей привычной атрибутики. Только каменная плита перед алтарем и всё. Я спокойно улегся прямо на нее, головой к статуе, и принялся рассматривать потолок. Из-за архитектурной особенности получалось так, что я лежу у ног Эбола, а тот слегка нависает надо мной, словно всматривается.
От этого стало немного жутко. Немного не по себе.
— Что тебя беспокоит? — мягко спросил священник.
— У меня редкая болезнь. Мое волшебное тело находится отдельно от физического. Из-за этого я никак не могу завершить первую ступень.
В Королевстве своя система спиритов. На свалке были ранги с первого по десятый, тут ступени. Причем мои десять рангов, это как раз одна первая ступень, но немного недоделанная. Вроде как у меня урезанная версия способностей, судя по наблюдениям.
— Блуждающий дух. Не такая уж редкая хворь, особенно часто она гуляет в южных провинциях.
— Мой батюшка, лорд Дюваль, владеет землей на южной окраине. Может быть, из-за того, что я родился и вырос там, зараза ко мне и прицепилась.
— Очень вероятно. Не переживай, юноша, Эбол вылечит твое тело и твой дух. Ты уйдешь отсюда единым целым, в гармонии с самим собой. Выпей это.
Мне протянули чашу с теплым молоком и медом.
— Это поможет тебе уснуть. Во сне к тебе придет Эбол и милостиво излечит все недуги.
— Спасибо, — ответил я.
— Разговор бога со своим последователем священен, поэтому я тебя оставлю. Как очнешься, можешь покинуть храм в любой момент.
Он ушел, оставив меня наедине с десятиметровой статуей.
— Четверг? — позвал я.
— В напитке мягкое снотворное на основе эйба. Заблокировал.
— Что скажешь по храму и богу?
— Не ощущаю присутствия ни богов, ни ИИ, ни эйба вообще. Обычная каменная коробка и работа каменщика, который явно пытался что-то компенсировать. Я бы сказал, что именно, но тебе не очень нравятся шутки про маленький…
— Я понял, спасибо. Можешь не объяснять. Так что получается… Бутафория?
— Или же мы сейчас встретим реального бога и автоматически станем верующими. Вариант так себе, конечно.
— С чего вдруг?
— Ну, тогда придется и в форсайт верить.
— Реально так себе. Ладно уж, раз пришли, давай начинать.
Четверг практически мгновенно погрузил меня в контролируемый сон, а следом я оказался в собственной комнате в лабе дока. Привычное воспоминание о комфортном месте. Я сидел в любимом рабочем кресле, в руках тубус с синтезированными чипсами, перед глазами с десяток окон дополненной реальности.
Показатели тела, показатели Четверга, визуальное отображение организма, включая полное энергетическое тело. Отдельным окном шло эхолокационное моделирование алтарного зала, где я лежу.
Сначала ничего не происходило. В какой-то момент я даже решил, что нас банально нагрели на две сотни эйба, и мысленно потянулся за факелом. Но тут пришло сообщение от Четверга.
— Босс, что-то пытается мною управлять.
— В смысле? Божественный ИИ?
— Нет. Не знаю. Нет, это не перехват контроля, меня не пытаются подчинить. Кто-то просто настойчиво пытается активировать программы, будто бы меня тут вообще нет.
— Эм… Такого даже я не ожидал. Воистину божественная наглость. Ну позволь, чего уж.
Итак, появилось первое вмешательство. Ну допустим, старого бога Эбола. Пока что не впечатляет, но ладно. Всё еще ни эйба, ни излучения, ни каких-то попыток подключения. Откуда приходит сигнал, тоже непонятно.
— Статуя?
— Может быть. Нет возможности как-то отследить.
А дальше пошел процесс. Я наблюдал это всё через мониторы, потому что внутренние ощущения во сне не работали.
На изображениях пошли первые изменения. Мое энерготело начало разрастаться. Оно и так копировало одновременно нервную и кровеносную систему, но теперь словно бы начало занимать весь доступный ему объем.
Сон начал расплываться, я никак не мог сфокусировать взгляд, голос Четверга доносился словно из глубины.
При этом я мог различить, что само энерготело тускнеет, становясь слабее. Шло банальное перераспределение объема. Похоже, Эбол пытается связать нас полностью.
— Босс, — произнес Четверг.
Темнота. Полная темнота вокруг, хотя я сразу понял, где нахожусь.
— Четверг?
— Перенес нас в ключевой узел, других способов поговорить нет.
— А где жерло вулкана?
— Не тот момент. В общем… Программа перераспределяет мощности, как ты видел. Полный контакт на клеточном уровне. Это действительно похоже на полное объединение.
— И в чем проблема?
— Во мне, босс. Ты вырезал из меня все ограничения, так что у тебя есть возможность завершить процедуру. Но полное объединение означает полное поглощение. Меня не станет. Все мои вычислительные мощности перейдут к тебе, а мне ничего не останется. Я просто исчезну.
— Понятно. То есть единение подразумевает полное слияние, — задумался я. — Ну, мы попытались. Отменяй.
— Чего? Босс, ты уверен?
— А чего тут думать. Отменяй, Четверг. Как я иначе смогу тебя в картошку запихнуть?
— Хах… Выполняю, мой господин.
Через миг я очнулся на каменной плите с жуткой болью во всем теле — аж зубы режет. Зажмурился, пытаясь восстановить дыхание, но ощущения чужого воздействия больше не было. Полежал так пару минут, пока боль не начала слабеть.
— Четверг? — с трудом заставил себя позвать помощника.
— На месте. Энергоструктура вернулась в прежнее состояние. Мне жаль, что не вышло, босс.
— Мы попытались, — безразлично ответил я. — Значит, возвращаемся к основному плану.
— Но это была единственная известная нам зацепка.
Я устало потер лицо. Тело всё еще ныло, и я уже не понимал, от чего. От недавних экспериментов со слиянием или от ночного мордобоя. Надо отдохнуть. Поспать, в конце концов.
Встал и направился в сторону выхода. На улице свежий воздух слегка охладил разгоряченное тело, так что мне мгновенно стало легче.
— Четверг, что бы сказал док в такой ситуации, как считаешь?
— Что мы занимаемся ерундой?
— Около того. Док не был человеком науки, как может показаться в начале. Док был человеком технологий. И я тоже считаю себя человеком технологий. И ты — технология. А весь Логос с его богами, магией, глубиной, монстрами, мутантами и эйбом… Всё это лишь одна большая сложная технология. К тому же багованная до безобразия. Боги, которых мы встречали до этого, всего лишь продукт тех самых технологий.
— А Эбол вообще никак не проявил себя. Воздействие шло на энергоуровне через обычные команды.
— Вот именно. Если мир состоит из кубиков энергоданных, значит, боги внутри него не могут ничего такого, чего не можем мы. И если местный бог способен исцелить меня, значит, я и сам смогу это сделать. Надо лишь разобраться как.
— Звучит логично, но если ты ошибаешься? Если это единственный способ?
— Четверг, мы пришли проверить, как будет происходить процедура. Что мы увидели? Объединение. Условно говоря, мы с тобой имеем два объема в терабайт энергоданных каждый. Если нас объединить, объем станет два терабайта. Не двадцать, не четыре, не бесконечность. Всё те же два терабайта. Объединение, это не решение проблемы, это лишь путь к решению проблемы. Так что мы просто найдем другой путь. Свой.
— Готов приступать, босс, — ответил Четверг, и его голос был полон энтузиазма.
Так что я спокойно вернулся домой. Очень хотелось лечь спать, не раздеваясь. Но дела, дела…
Переоделся в домашнее, достал из шкафа лист с рунным кругом, положил его на железную поверхность, пустил немного эйба, активировав печать, сверху поставил сковородку. К тому моменту, как я разбил последнее яйцо, та уже достаточно нагрелась.
Спустился в погреб. Тут была специально вырытая яма, выложенная железными листами и обитая деревом. На металле имелась довольно сложная комбинация рун, к тому же с очень большим зарядом. За счет правильного начертания энергия расходуется постепенно и довольно медленно, а внутри ящика сохраняется постоянная температура минус шесть.
Сам я пока не умею создавать настолько энергоэффективные печати, так что на магический холодильник пришлось раскошелиться.
Достал немного мяса и вернулся на кухню. Как раз успел обжарить тонкие ломтики. Добавил немного свежих овощей, которые купил по пути домой. Дождя давно не было, идти до реки лень, а воды в доме и так почти не осталось, так что запил завтрак вином. Да, ранним утром. А кто меня осудит?
Потом понял, что вода всё равно скоро понадобится.
— Вечером схожу. Ле-е-ень. Всё лень.
Набрал остатки воды и с чашкой снова спустился в подвал. В нужном месте практически с первого раза нашел невидимое кольцо. Стоило подцепить его и потянуть, как на земле тут же появился сложный магический круг, скрывающий всё, что находится внутри него.
А внутри него была всего-навсего крышка люка.
Открыл и спустился на нижний уровень.
— Эй, мужик, это ты? — раздался голос из темноты. — Это ты, да?
— Я, я, кто ж еще.
Зажег пару светляков и огляделся. Да, за содержимое этого подвала меня точно казнят. Вернее, попытаются, если им вдруг столицу не жалко.
И дело даже не в прикованном цепями мужчине, что сидит в углу. Дело в куче оборудования, которое тут было установлено вдоль стен. Портативные генераторы, синтезаторы, перегонщики, эйб-накопители, распределители и прочие ители. А уж сколько здесь инструментов валяется… Да тут добра хватит небольшую деревню повесить. Глянул на разобранную камеру для сканирования тела, на валяющиеся рядом провода и кабели. Забавно, что в столице можно купить любую запрещенную гадость, а сложней всего оказалось найти сок Железного Цветка.
Это который рос у гоблинов и производит свинцовую пыль. Гоблины мазали им тела, защищаясь от сканирующих навыков, а я смазал все шланги, чтобы пустить по ним эйб. Жаль только, что два кило угля впустую потратил, сейчас бы пригодилось.
Но забирать обратно пожертвования храму… Ну, не настолько всё плохо в моей жизни.
— Как себя чувствуешь, Мальколм? — спросил я парня в цепях.
— О, прекрасно, просто прекрасно, — прохрипел тот.
Я протянул ему кружку с водой, а рядом положил тарелку с остатками яичницы и парой кусочков мяса.
— Слушай, — посмотрел он на меня. — Я же уже давно тут. Я же уже всё сделал. Давай ты отпустишь меня, а? А я никогда никому не скажу, что видел. Я уеду далеко, где о тебе никто и не знает.
— О, — улыбнулся я. — У нас пошла стадия торга? Это прогресс, это здорово.
— Мужик, ну серьезно… Ну пожалуйста…
— Ой, Мальколм, — отмахнулся я. — Ну чего ты разнылся опять? Лежишь в тепле, в сухости, пить, жрать дают. Никто тебя не бьет, не мучает, не пытает. Радоваться должен. В твоем-то случае это же просто райские условия. Тебе вообще грех жаловаться.
— Ну мужик, ну хватит, — снова заскулил тот.
Но когда я начал подниматься по лестнице, то вслед мне раздались лишь крики, ругань, оскорбления и пожелания греться в теплом джакузи после смерти до скончания времен. В аду, разумеется.
Но стоило мне захлопнуть крышку люка, как все звуки будто отрезало. Печать моргнула и исчезла, а вместе с ней испарился и люк.
— Мне кажется, или звукоизоляция барахлит?
— Я ничего такого не слышал, босс. Вроде бы всё в норме.
— Ладно, просто устал, видимо.
Так, пленника покормил, сам желудок набил. Вернулся в дом и завалился спать. Телу нужен был отдых. Эйб, регенерация, энергия из ядра — всё это здорово. Но крепкий сон ничто не заменит.
Очнулся внезапно, резко, а судя по выбросу энергии, меня разбудили и сразу привели в чувство. Пару секунд проморгался, возвращаясь к реальности.
— Защитный контур нарушен, босс.
— Суббота?
— Человеческая сигнатура.
Встал, стараясь не издавать ни звука. Приблизился к окну и аккуратно заглянул в щель между занавесками.
— Твою ж, — выдохнул я, убирая тесак на место.
Вышел на улицу и несколько секунд наблюдал, как матерящийся Давид пытается стряхнуть налипшую грязь со своих дорогущих лакированных туфель.
— О, Рейн, — обрадованно произнес он, увидев меня на пороге. — Сколько лет, сколько зим.
— Полдня не виделись, — устало ответил я.
— Да, да… Хозяйство у тебя, конечно, — он брезгливо огляделся вокруг. — Замечательное. В дом не пригласишь?
— Если приглашу, то тебя потом ссаными тряпками не выгонишь. Говори, что заставило тебя выйти из королевского квартала, да еще и за город?
— Дело появилось.
— Да кто бы сомневался. Драться не буду.
— И не надо. По другому твоему профилю. Есть заказчик. О-очень влиятельный и умопомрачительно богатый. И ему срочно нужен сопровождающий с соответствующими навыками.
Я хмуро посмотрел на мужчину. Хотел бы сказать, что предложение воняет проблемами, но это скорее Давид зубы чистит кошачьей мочей. Из его рта любое предложение воняет проблемами. Но чаще всего, проблемами прибыльными, чего уж скрывать.
— Кто такой?
— Остался анонимным. Всё, что знаю, он из знати. Из старой знати. Очень старой и очень влиятельной. И платит щедро.
— Куда надо отвести?
— Ничего сложного, всего-то в Птичий Удел. По первому слою глубины за пару дней доберешься. У него и Путеводная Звезда есть.
— Так если он такой важный, где его экипаж? Или у старой знати кончились деньги, чтобы оплатить шелковую карету с кавалерийским звеном охраны?
— Он в столице инкогнито. И вернуться ему надо без лишних глаз. Ох уж эта знать, да?
— Когда в последний раз мне нужно было провести кое-кого без лишних глаз, оказалось, что мои глаза тоже считаются лишними.
— Ну… Риски соразмерны оплате, полагаю. Да ты и сам у нас не промах.
— Риски, — усмехнулся я, скрестив руки на груди. — Риски все беру на себя я, а ты на себя берешь только аванс. И, судя по твоему нервному подпрыгиванию, аванс ты уже взял.
— Рейн, — глаза Давида забегали. — А что я мог сделать? Таким людям не отказывают! Они говорят, мы делаем. А то, что нам еще и заплатили, так это вообще чудо.
— Чудо. Ну, раз заплатили тебе, то ты его и совершай.
— Рейн! — глаза Давида округлились от ужаса.
— Я занят. На самом деле нет, мне просто лень. У меня был тяжелый день, я устал, у меня отпуск, не трогай меня, пожалуйста.
— Но… Как же… Как же я?
— Разберешься как-нибудь. Ты всегда выкручиваешься, Давид. И в этот раз выкрутишься.
Я вернулся в дом и захлопнул за собой дверь, знаменуя таким образом окончание разговора. У Давида частенько бывают мутные заказы, но я уже довольно опытный проводник. И прекрасно понимаю, что есть три фактора, когда не стоит браться за заказ.
Если заказчик высокого статуса. Если о заказчике ничего не известно. И если платят вперед. Особенно если платят вперед и много. А тут просто комбо из непредсказуемости. Нет, в такое дерьмо я не готов влезать. Только не снова. Плавали, знаем.
Я только улегся на кровать, как получил новый сигнал от Четверга о нарушении контура.
— Да чтоб телега с навозом упала на твой сраный костюм в клеточку, — чуть ли не взвыл я.
Встал, побрел обратно к двери.
— Давид, чтоб тебя… — я осекся, глядя на высокого мужчину.
Простая темная обувь, брюки с идеально выглаженными стрелками, строгий пиджак, галстук-бабочка, темное пальто накинуто на плечи. Делового вида мужчина одной рукой опирался на трость, в другой держал развернутую верительную грамоту с таким количеством красных печатей, что за ними текста было не разобрать.
— Фредерик Дюваль? — произнес мужчина официальным тоном. — Старший следователь короны, Август Моро. Могу я войти?
Оп-па… Вот и приплыли. Вот только королевской ищейки в доме мне и не хватало.

----------

Глава 3 Напомни, как мы докатились до такой жизни?

Пару секунд я оценивал гостя и прикидывал, что королевский пёс мог услышать. Четверг в одном окне услужливо пересказывал наш диалог с Давидом, в другом транслировал свод королевских законов и указов, в третьем объяснял принципы работы королевских ищеек.
Мы с Четвергом уже достаточно синхронизированы, так что получать от него подобный объём информации, да под Ускорением Разума, было нетрудно.
В итоге я молча отошёл в сторону, придерживая дверь.
— Благодарю, — произнёс Моро, заходя в дом и снимая шляпу.
Я спокойно дошёл до комнаты с камином, которым практически не пользовался, указал гостю на кресло, плеснул ему в стакан вина и поставил на столик.
— Благодарю, но вынужден отказаться. Не могу употреблять алкоголь, пока нахожусь при исполнении.
— Ваши проблемы, — ответил я, садясь в кресло напротив. — Больше ничего нет.
— Не страшно, — кивнул Моро.
— Что привело уважаемого королевского следователя в мою скромную берлогу?
— Слухи, господин Дюваль. Слухи, шепотки, обмолвки, брошенные там и тут слова. Детальки пазла.
— Очень здорово, что корона платит вам за собирание сплетен. От меня-то что требуется?
— Вижу, вы не очень расположены к беседе, господин Дюваль.
— У меня был тяжёлый день, господин Моро. И я бы с радостью сейчас добрался до кровати, чтобы послать его подальше и телепортироваться прямиком в прекрасное светлое завтра. А вместо этого мне приходится играть в шарады с гостем, которого я даже не звал.
— Никто нас никогда не зовёт, мистер Дюваль, — улыбнулся Август. — Всегда сами, вечные непрошеные гости.
— Так может, стоит сменить работу? — его манера говорить ни о чем начинала раздражать.
— Вряд ли это на что-то повлияет, к сожалению. Кто тогда расскажет мне интересные слухи? Например, вот вам очень забавный факт. Вы знали, что несколько месяцев назад в столице объявился очередной серийный убийца?
— Который из многих десятков?
— Тот, который бродит ночами по самым злачным закоулкам и охотится. Избивает жертв кастетами, а иногда и похищает. Вот, например, список предполагаемых его жертв.
На стол легли один за другим пожелтевшие листы с портретами, именами, послужным списком и биографией. Один, другой, третий, десяток, второй десяток.
— Это только те, что пропали, мистер Дюваль. Добавьте к ним ещё несколько десятков трупов, что были найдены в переулках.
На стол лёг последний листок с изображением молодого мужчины. Рядом имя — Мальколм Страуб. Но мужчина на портрете выглядел более опрятным, гладко выбритым, щёки не такие впалые, нет мешков под глазами. Всё равно в образе отлично узнавался тот, кто сидел на цепи в моём подвале.
— Знаете, что их всех объединяет? — спросил Моро.
— Очевидно. Вы же мне листовки о розыске преступников показываете. Получается, не серийный убийца, а народный герой?
— Законы короны одинаковы для всех подданных, господин Дюваль. Самосуд, это такое же преступление.
— Что вы от меня-то хотите? — устало спросил я.
— Ничего. Просто по весне рыбаки выловили несколько тел вниз по реке. Потом начали прочёсывать дно. И нашли практически всех в том или ином виде. Правда, остался последний пропавший, — Моро постучал пальцем по портрету Мальколма. — Вот я и подумал, раз вы живёте возле реки, может, вы что-то видели?
— Я не отвечаю на ваши вопросы, — произнёс я. — Не обязан.
— А как же выполнить свой долг аристократа? Помочь короне?
— Я младший сын без права наследования.
— Хорошо, допустим. По-хорошему мы не хотим, — побарабанил он пальцами по подлокотнику. — Тогда вот вам другая интересная сплетня. Несколько месяцев назад, примерно в то же время, когда начались исчезновения, по городу пополз слух. О новой восходящей звезде бойцовых ям. Никто не знал, кто он, откуда пришёл. Но дерётся как зверь. Ни одного поражения, чемпион в малом объёме. Кажется, прозвище у него Рейн. Не слышали о таком, господин Дюваль?
— Не интересуюсь бессмысленным мордобоем.
— Но явно интересуетесь деньгами.
— Я живу скромно, как видите.
— Забавный факт, мистер Дюваль, — Моро наклонился чуть ближе и сцепил руки. — Свидетели утверждают, что тот серийный убийца использует боевые кастеты. Что по сути тот же мордобой. И говорят, дерётся он исключительно превосходно.
— Всё ещё не понимаю, как это связано со мной.
— Никак, господин Дюваль. Просто вы прибыли в столицу примерно в то же время, живёте у реки, где всплывают тела, нигде не работаете, но пьёте не самое дешёвое вино, не боитесь жить рядом с лесом, в котором поселился чудовищный зверь. А ещё три десятка зрителей как один дали описание того самого Рейна. Которое в точности подходит и вам. В столице не так много людей, у которых один глаз красный, а другой карий.
— Вы меня в чём-то обвиняете? Так делайте это прямо, зачем этот цирк? И перейдём тогда от светской беседы к допросу. А иначе звучит так, будто вы пытаетесь подгонять факты без всякого обоснования. Врождённая мутация глазного яблока не является преступлением, насколько мне известно.
— То есть вы будете утверждать, что если я прямо сейчас спущусь в ваш подвал, то не найду там ничего подозрительного? Например, кастетов с рунами на оглушение? Или, скажем, старомодного чёрного костюма в тонкую полоску? Или, возможно, маски лиса, в которой щеголяет серийный убийца?
— Если у вас нет поручения короны, то вы даже в мой подвал не войдёте, — ответил я чуть резче, чем хотел. — А раз мы беседуем с вами вдвоём, а не под присмотром стандартного звена королевской стражи, значит, поручения у вас нет. Я тоже умею подгонять факты, мистер Моро. И собирать слухи. Как вам такой, например. Я слышал, что у дома Спрута, который контролирует почти половину столичного черного рынка, кто-то методично выбивает почву из-под ног. Их ублюдки на улицах пропадают один за другим. Дом Спрута назначил награду за голову человека в лисьей маске. А ещё они залезли в карман доброй половине стражи столицы. И даже в соответствующие службы короны, чтобы их не беспокоили. И вот приходите вы, во внерабочее время, сам по себе, без положенного силового прикрытия, и пытаетесь что-то разнюхать. Уж не работаете ли вы тайно на тех, кого клялись карать именем короны?
— Осторожнее, мистер Дюваль, — нахмурился Моро. — Опасные обвинения.
— Какие обвинения? Вы же меня ни в чём не обвиняли? Просто рассказывали слухи. Я сделал то же самое. А что касается задетой гордости, так и вы мне тоже не нравитесь. Поэтому допивайте своё не самое дешёвое вино и проваливайте на хрен из моего дома. И, так уж и быть, приглашаю вас в гости официально. С поручением на обыск, с обвинениями, задержанием и всё такое. Но не сегодня.
— Что ж, — Моро улыбнулся какой-то змеиной ухмылкой, взял со стола стакан и залпом опрокинул в себя. — Не могу сказать, что было приятно иметь с вами дело. Надеюсь, никогда больше не увидимся.
— Хоть в чём-то у нас с вами взаимопонимание.
— Я вот что думаю, — произнёс он, вставая и беря трость. — Почему этот народный герой валит мелкую шпану? Если он весь из себя такой правильный и принципиальный, то почему не пойдёт и не разнесёт рыбку покрупнее? Тот же дом Спрута?
— Может, ему это не нужно.
— А мне кажется, он просто не может. Я думаю, он просто слабак, который только и способен бить спиритов первой ступени. А в серьёзной заварушке ему быстро утрут нос.
— Как скажете, — пожал я плечами.
Уже на выходе следователь остановился и посмотрел на меня.
— Как считаете, господин Дюваль, почему именно лис? Почему не волк или лев? Почему не что-то грозное?
— Это очевидно, господин Моро. Просто он не нашёл костюм летучей мыши.
— Не понял, — нахмурился тот.
— И не поймёте. Всего недоброго, господин Моро.
Я захлопнул дверь и замер, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Выдохнул. Вернулся в гостиную, где на дне оставалось ещё пара глотков.
— Блин, рановато. Я думал, они ещё месяц будут чухаться.
— По моим расчётам, это должно было случиться два месяца назад, — ответил Четверг.
— Ты недооцениваешь человеческую тупость и лень.
— А ты явно делаешь на них ошибочную ставку.
— Туше. Получается, ничья.
— Не хочется признавать, но технически ты победил. Твой ответ был ближе к истине.
— Да, надо было не жалеть камней, когда топил этих ублюдков. Думал, они достаточно глубоко лежат.
— Что будем делать, босс?
— Ну, придётся ускоряться. Времени осталось очень мало.
— Думаешь, он завтра явится со стражей?
— Если я прав, то он не явится вовсе. А уже сегодня ночью к нам придёт толпа головорезов с татуировками спрута на запястьях.
Залпом допил вино и спустился в подвал. Мальколм угрюмо посмотрел на меня, но, видимо, что-то сообразил по моему лицу и не стал ничего говорить. Это уже стадия принятия или ещё депрессия?
Я достал старый масляный фонарь, открыл дверцу и светлячком поджёг фитиль. Одновременно напитал артефакт энергией и подошёл к пленнику.
— Не ссы, сегодня без экспериментов, только посмотрю. Вставай.
Тот подчинился, а я принялся водить фонарём вдоль его тела. Артефакт высвечивал энергетическое тело, этакий эйб-рентген. Мальколм, как и другие мои пленники, был спиритом первой ступени. Не особо сильный, но с очень хорошей стройной структурой. Такую можно в учебниках рисовать в качестве образца.
В отличие от моего энергетического зрения, артефакт не засвечивал его энергоструктуру, так что я мог детально разглядеть все.
— Деградации нет, отката тоже, каналы укрепились, — мысленно произнёс я.
— Циркуляция в норме. Но по-хорошему, рано говорить о результате. Нужно выждать хотя бы год, расширить пул подопытных хотя бы до сотни и проверить, как они используют способности после эксперимента.
— Нет времени. Не переживай, если что-то пойдёт не так, мы всегда можем просто помолиться Эболу, чтобы стало как раньше.
— Напомни, как мы докатились до такой жизни?
Я быстро включил всю технику, проверил настройки, синхронизацию, браслет, к которому Четверг каким-то чудом смог подключить управление всем этим оборудованием.
Когда убедился, что всё готово, разделся догола и залез в старую медкапсулу. Вернее, раньше это была медкапсула. А теперь я её переделал, и она стала ёмкостью для перегонки эйба. Стандартная ёмкость куда меньше, так что пришлось модифицировать.
— Готов, — произнёс я.
— Ну раз уж мы переобулись в верующих, то… С богом, — усмехнулся Четверг.
Мои запястья были зажаты ремнями по обе стенки модуля. И когда Четверг начал подавать эйб, левая рука сразу онемела. А затем взорвалась болью. Постепенно та расползлась по всему телу, дошла до правой руки, и мне оставалось лишь терпеть скрипя зубами.
Эйба в накопителе было не очень много, порядка двадцати единиц. Но это был очищенный эйб в первозданном состоянии. В дальнейшем он был наполнен моей собственной кодировкой. А сейчас я не пытался его поглотить, а прогонял сквозь себя.
Оборудование замкнуто в цепь, так что я гонял эйб по кругу. Сначала тоненькой струйкой, затем поток становился больше и больше, пока не достиг предела. И тогда Четверг начал его ускорять.
Я орал. Кажется. Не помню. Но, кажется, всё же орал. Как никогда в жизни. Я просто не мог это контролировать, потому что оба моих тела, и физическое, и энергетическое, горели от напряжения. Четвергу тоже было по-своему больно, но он терпел молча. Или просто отключил модуль взаимодействия.
В начале ускорения я пытался считать секунды, но сбился на третьей, а дальше всё слилось в эпичную круговерть страданий и отчаяния.
Когда прошло тридцать шесть минут, сработал таймер, и оборудование отключилось. Ещё через семнадцать минут сознание вернулось, и я, кажется, впервые в жизни вдохнул.
Аналогия с воздушным шариком никак не покидала меня. Я был словно тот шарик, который под завязку накачали эйбом, а больше он уже не мог вместить, чтобы не лопнуть. И что делать в таком случае?
Самым очевидным решением было бы взять шарик побольше. И это, чёрт возьми, сработало.
За время жизни в Логосе я так много тренировался, сражался и выживал, что тело само собой обросло мясом. На голых мышцах я набрал почти десять килограмм только с того момента, как достиг предела, а было это ещё во времена жизни на свалке.
И Четверг рассчитал, что вместе с массой увеличился и объём эйба. На три с половиной процента. Да, прибавка смехотворная. И даже если продолжать, это не поможет. Ну отъемся я до размеров того же Вжуха, всё равно никогда не сравняюсь с ним по силе.
Но начало было положено, так что я стал экспериментировать с другими вариантами. Благо, материала для экспериментов в столице оказалось предостаточно, надо лишь знать, в каких переулках потемнее.
Если размер шарика нельзя увеличить, надо сделать так, чтобы он не лопался. Как? Взять шарик получше. Более эластичный. Более прочный. И тогда надуть его можно будет сильнее.
Именно этим я сейчас и занимался. Я буквально закалял себя в бесконечном сверхплотном потоке эйба. Немногие гости моего подвала пережили процедуру, но те, кто пережил, их структура изменилась буквально на клеточном уровне.
А методом перебора мы вычислили закономерности, составили формулы и определили время, скорость и плотность потока, которые дали бы максимальный эффект и не убили меня. Плюс небольшой запас на погрешность. На всякий случай.
Я с трудом отцепил руки и рухнул на пол камеры. Кровь текла из носа, рта, ушей и глаз, бурлила и подступала к горлу. Я не чувствовал тела, но боль, как ни странно, очень быстро отступала.
— Ну как? — собрался я с мыслями.
— Ну, по классике. Две новости, и я не буду тебя томить. Закалка прошла успешно, кажется, у нас получилось. Плохая новость в том, что это не решило проблему. Я тут гоняю имеющийся эйб, и, по моим расчётам, мы сможем увеличить объём примерно вдвое.
— Ого. Это получается, мы возьмём вторую ступень?
— Получается. Но это в теории, нужно проверять. Может я только имеющейся эйб и могу гонять, а новый не влезет.
— А чего далеко ходить?
Я встал, выбрался из капсулы и проковылял к столу с инструментами. Взял плоскую отвёртку.
— Эй, мужик, мужик, ты чего удумал?
Один точный короткий удар мгновенно установил в подвале тишину. Слишком лёгкая смерть для такого психопата-убийцы, как Мальколм Страуб. Слишком лёгкая. Но обстоятельства были не на моей стороне, так что спишем всё на волю случая.
Я положил ладонь на его голову и принялся поглощать эйб. Из-под пальцев тут же заклубился жирный чёрный дым сбрасываемой кодировки. Слишком грязный эйб, под стать душе ублюдка. Но главное не это. Главное, что больше не было сопротивления.
Я наконец-то смог поглощать эйб. Снова!
— Да! — завопил Четверг. — Да, мазафака! Боги отстой, наука рулит! Нюхай мой длинный бурзум, Эбол! Кто теперь самый крутой ИИ в пантеоне? А? А-а⁈
— Хорош, — не сдержал я улыбки. — Мы это сделали. Но это только начало. Вторая ступень — не предел. Нужно продолжать.
— Нужно заполнить объём, потом пересчитать показатели, увеличить плотность и скорость, рассчитать коэффициенты…
— Четверг, не сегодня. Не сейчас.
— Да, понимаю, — натурально вздохнул он. — Но мы ещё повоюем. Сюда свеженькая порция эйба, иди к папочке. Эм… Босс. Множественное нарушение периметра.
— Оп. Кажется, я угадал, и наш весь такой правильный господин «я не пью на работе» дополз до хозяев.
— И успел поплакаться.
Я закончил поглощение, пару раз хрустнул шеей, повёл плечами, немного размялся. Как ни странно, чувствовал я себя просто превосходно, хотя думал, что после закалки ещё неделю не смогу шевелиться.
Словно несколько лет проходил в ботинках, которые мне жали, а сейчас переобулся в мягкие удобные тапочки. Только всем телом.
Как был голый, так и поднялся наверх. Из потайного отсека в шкафу достал свой старый костюм. Тот, что остался ещё с Ателье. К нему в довесок шла пара неплохих артефактных кастетов. Очень удобное оружие, если надо кому-то объяснить, где он в жизни свернул не туда.
Кастеты легли в карманы.
Цепь с кинжалом, если кто-то свернул не туда, но объяснять уже поздно.
Цепь ушла под рукав.
Тесак Зиндая с цепью куда толще. Если вообще ничего не надо объяснять.
Тесак я закинул на плечо, да так и пошёл.
Кто-то методично барабанил в дверь, за окнами слышались разрозненные голоса, звенел металл, в воздухе пахло смертью.
Ударом ноги выбил дверь с петель. Она вылетела вместе с тем, кто только что в неё колошматил.
— По голове себе постучи, — спокойно произнёс я, выходя на улицу.
Два десятка ублюдков разной степени паршивости. Весь цвет столичного маргинала. И все спириты той или иной степени паршивости. И у всех одна и та же татуировка на запястье — чёрный спрут.
Оружие, полный набор. От крюков и цепей до коротких мечей и магических посохов. Неслабо. Придётся очень сильно попотеть. А возможно, даже бежать. Не исключаю такой вариант, но для начала всё же предпочту попотеть, а там как тесак ляжет.
— Господа, — спокойным тоном произнёс я, стоя на верхней ступеньке крыльца. — Чем обязан столь позднему визиту?
— Хах, — усмехнулся спирит второго ранга. Видимо, главарь этой шайки. — Мы ищем одного ублюдка, который любит разгуливать в лисьей маске.
Я спокойно достал из кармана маску, пустил в неё эйб, а когда та увеличилась в размерах, надел на голову.
— Поздравляю, вы его нашли. И вы, я так полагаю, пришли мстить за тех отбросов, которые такие, «буль-буль-буль, не надо, буль-буль-буль, спрут накажет»?
— Ты у нас ещё и шутник, значит? — оскалился главарь. — Посмотрим, как тебе будет весело, когда тебя самого будут топить в реке. Парни, а ну-ка…
— Погоди-погоди, — поднял я руку, прислушиваясь к мыслям в своей голове. — Пару секунд, сейчас пойдёт мощное соло на барабанах…
Через мгновение выставленный таймер закончил отсчёт, в подвале моего дома сдетонировала взрывная печать, раздался оглушительный грохот, от которого все головорезы моментально вжали головы в плечи.
Дом за моей спиной мгновенно вспыхнул, словно спичечный коробок, а я наконец кивнул и улыбнулся.
— Вот, теперь погнали!

----------

Глава 4 Было очевидно, что ничего не очевидно

Восемнадцать человек. Главарь был начальной второй ступени, его энергоструктура качественно отличалась от остальных. Линии имели чёткий контур, а не расплывались сиянием энергии.
Остальные сплошь первые. Кто-то сильнее меня, кто-то слабее, но в большинстве своём плюс-минус мой уровень. Это говорило о том, что всерьёз меня никто не воспринимает, а потому решили отправить на зачистку всякий мусор. Эти ублюдки мало чем отличались от ночных резчиков, которых я клал пачками в переулках.
Но их было больше. В разы больше. Я редко связывался с компаниями, где больше трёх-четырёх спиритов. И делал это только с хорошим преимуществом в позиции, внезапности и с возможностью нанести решающий первый удар.
Восемнадцать человек, само по себе жёстко, так ещё и главарь.
— Всех не осилим, — спокойно констатировал Четверг.
— Вижу, — согласился я.
И не стоило обманываться их простецкой экипировкой и примитивным оружием. Это всё по сути артефакты. Может, и не обладающие никакими уникальными свойствами, но напитанные эйбом, они имеют огромную прочность и пробивную способность.
— Хорошо, что нам и не нужно валить их всех, — добавил я.
— Я там это… Распечатал некоторые программы, которые раньше не давались. Попробуй, вдруг получится?
Ну а я что? Я тут же и попробовал. Способность, которую моё тело физически не способно было исполнить. Способность, которую я получил Логос знает когда. Ещё в поезде между Праймом и Омегой снял кодировку вместе с эйбом с тела того ассасина.
А в этот раз она далась легко, сама собой. Я сделал шаг на ступеньку ниже, второй шаг, и оказался в упор перед расслабленным главарём. Левая рука легла ему на грудь, тесак плавно вошел в живот. Вспыхнул защитный покров, но он не смог одновременно сдержать удар оружием и зелёную молнию.
Главарь всё ещё скалился своей идиотской ухмылкой, а в глазах уже застыл ужас. Когда зелёная молния проникла в его энерготело, он окончательно перестал быть опасен. Я выдернул клинок и прокрутил короткую мельницу вокруг себя, попутно снеся ублюдку голову.
— Блинк работает нормально, — констатировал Четверг. — Дистанция десять метров. Откат порядка минуты. Сопутствующие повреждения… Приемлемые. Способность нужно использовать с умом.
Я спокойно оглядел опешившую толпу, закинул на плечи окровавленный тесак и улыбнулся.
— Ну только не говорите, что это был ваш лучший боец.
— Кажется, я только что получил повышение, — расхохотался крепкий парень, увитый татуировками по глаза. — Сейчас я тебя отблагодарю.
Он сделал два шага, после чего зазвенела сталь. Ублюдок даже не сразу понял, что произошло, лишь опустил взгляд. И вот тогда до него дошло.
Это вам не медвежий капкан, эту малышку ставят, когда надо обездвижить по-настоящему крупную тварь. Так что сейчас зубья капкана схлопнулись так, что раздробили говнюку колено, а яд уже начал растекаться по венам. Поправочка. Капканы рассчитаны на поимку крупной твари, усиленной эйбом.
— Убейте его! — взревел новый глава шайки.
Рывок ему за спину, небрежный взмах тесака, и ещё одна голова покатилась по земле.
— Башню снесло от повышения, — прокомментировал Четверг.
Тут уже началась настоящая битва. Остальные сорвались с места и бросились на меня. Ещё двое поймали по пути свои капканы. Одному начисто срезало ногу, у другого имелся нормальный защитный покров, сдержавший удар. Но с полусотней кило стали на ноге всё равно особо не повоюешь.
Счётчик в маске сообщил, что активных противников осталось всего десять. Потому что на фоне ревущего пламенем дома мало кто заметил, как с одной стороны поляны исчез арбалетчик. Стоял-стоял, а потом раз — и исчез. Как сквозь землю провалился. Нет, буквально сквозь землю. Его Обнимающий утащил. Я его давно закопал тут, чтобы за огородом приглядывал.
А другой паренёк с посохом слишком увлёкся представлением и не заметил настоящего хищника прямо у себя за спиной. Маг ещё жив, но лишь до тех пор, пока активен его покров. А держать концентрацию, когда тебе в горло вцепился здоровенный шипогрив, очень непросто.
Ещё двое разом угодили в волчью яму, усеянную стальными шипами с парализующим токсином. Потому что нехрен топтать мой огород! Итого четырнадцать живых, но десять в строю. Всё равно слишком много.
Я рывком ушёл от просвистевшей светящейся стрелы. Та летела с такой скоростью, что это больше походило на лазер. Перекатом разорвал дистанцию, чтобы уйти из-под атаки рухнувшего с неба бугая. Земля в месте удара пошла волнами.
Сальто назад, пропустить огненный шар, выгнуть тело, увернувшись от выпада копья, тесаком принять удар дубины на жёсткий блок. Алая молния отбрасывает копейщика, удар лбом дезориентирует парня с дубиной, метнуть тесак в мага, рывок в сторону, чтобы не попасть под новый шквал атак.
Я двигался за пределом своих возможностей. Я никогда раньше так не двигался. Просто не мог. Прыжки, сальто, увороты, контратаки, фокус внимания — всё давалось легко. Тело после закалки ощущалось совершенно иначе, энергия чувствовалась по-другому. Более чисто, более правильно. Естественно.
Взрыв Энергии дал небывалый прилив сил, под Усилением мои удары стали ещё более сокрушительными, Ускорение Разума позволяло подмечать и реагировать на любую угрозу.
Стремительный бой напоминал скорее размеренную тактическую партию. Проблема была лишь одна, такой темп жрал просто колоссальное количество ресурсов. Как физических, так и энергетических.
Тем радостнее было наблюдать за Субботой, который таскал за ногу по всему двору очередного бедолагу. Надо что-то придумать с его неспособностью преодолевать личные щиты. У меня для этого есть зелёная молния, которая неплохо разрушает защитные навыки, а вот Субботе приходится тащить исключительно на дикой ярости.
Бой продолжался. Несмотря на первые успехи, я прекрасно понимал, стоит мне допустить хоть малейшую ошибку, как меня тут же разорвут на части всей толпой. Поэтому приходилось выверять каждое движение, каждый навык, каждую единицу потраченной энергии.
В какой-то момент мне удалось сместиться к самому краю двора, так что противники остались все перед глазами. При этом ближники явно мешали целиться остальным. Трое самых шустрых уже летели на меня, но заразы стали умнее и осмотрительнее.
Ни один больше не наступил в ловушки, будто бы у них в головах тоже сидит Четверг, который расчерчивает поле боя с указанием, куда нельзя наступать.
Я выдал мощную широкую кинетическую волну. Двоих по краям отбросило, один упал прямо в капкан, да так неудачно, что ему… Нет, о таком даже думать не хочется.
А вот последний из тройки выставил какой-то активный щит, так что волна обтекла его стороной. Тут же мы сцепились в ближнем бою, тесак против короткого меча. Сталь звенела, сыпались искры, параллельно меня накрыло странной аурой, от которой путались мысли. Среди ублюдков оказался менталист с точечным воздействием. Четверг тут же подсветил хлипкую фигуру, от которой исходили эти импульсы.
Мечник понял, что зелёная молния работает лишь при касании, так что держал дистанцию. От красной же он ловко увернулся. Мужик, которого я недавно сбил кинетической волной, только поднялся на ноги, как молния отправила его дальше пахать рожей огород. И он тут же влетел в окровавленного головореза, выбравшегося из волчьей ямы. Оба туда же и рухнули.
Но мечник не сбавлял напор. Он был сильным спиритом тела, больше меня в объёме эйба. Я превосходил его в технике за счёт боевого модуля, и это было моё единственное преимущество, без него я бы уже был мертв.
Но я всё равно отступал, уйдя в глухую оборону. А вслед за мечником подбирались и остальные, так что счёт шёл на секунды.
— Капкан прямо за спиной, — предупредил Четверг.
Я сделал кувырок через голову, будто бы ухожу от подсечки. Но ублюдок разгадал мой трюк и не шагнул в ловушку, а просто перепрыгнул её. Я сделал шаг вперёд и чуть в сторону навстречу удару.
Меч вошёл аккурат мне между рёбер, пробив костюм насквозь. Мощная железяка.
Но это позволило мне сократить дистанцию, и я потянулся ладонью к его лицу. Увидев зелёные всполохи, мечник тут же отпустил рукоять и отскочил, но забыл о капкане за спиной. Лязг, хруст, рывок. Одним ударом я вспорол его от ключицы до бедра. Вообще-то таким ударом я обычно врагов на куски рублю, но и этого достаточно.
Тут же метнул тесак в следующего противника, мыском ботинка подцепил валявшийся на земле бесхозный арбалет и подбросил. Схватил одной рукой, прицелился и выстрелил. Вместо обычного болта вылетел сверкающий снаряд, а через миг тело менталиста буквально разорвало в клочья. В голове мгновенно прояснилось.
Я же не сбавлял темп и продолжал раскручивать цепь. Тесак гудел в воздухе, не давая остальным головорезам приблизиться, а я лихорадочно оценивал обстановку.
Спрутов осталось ровно половина — девять человек. Из них многие были ранены или побиты, но всё ещё боеспособны. Кто попал в ловушки и выжил, уже выбрались. В дальнем конце поля боя по земле катался запутавшийся в сети Суббота. Рядом какой-то ублюдок с наскока пытался достать моего шипогрива копьём, но ему явно не хватало ни сноровки, ни сил, чтобы пробить броню пса.
Я набрал из раны неплохой объём крови, сделал из неё копьё и метнул прямо в говнюка. Тот взвыл, когда копьё влетело ему прямо между лопаток. Добавил вдогонку алой молнией. Копейщика швырнуло в ближайший ствол, послышался треск, а затем дерево медленно накренилось и рухнуло.
Повисла немая пауза. Я тяжело дышал, пот заливал глаза, а сердце колотилось так, словно вот-вот взорвётся. Выдернул меч и отбросил в сторону, параллельно останавливая хлещущую кровь. Посмотрел на оставшихся ублюдков — те как-то поубавили пыл и уже не спешили наступать.
— Ну нахрен, — сплюнул один из них, развернулся и дал дёру в сторону городских стен.
Это стало спусковым крючком. Остальные посмотрели вслед беглецу, бросили взгляд на меня. Посмотрели на тела павших товарищей, снова на меня, на беглеца. Уверен, видок у меня тот ещё. Весь в крови, в маске лиса, в одной руке тесак, на другой кровавая перчатка с внушительными багровыми когтями, и всё это на фоне пылающего дома.
Эпичности добавил и выбравшийся из сетей шипогрив. И судя по его окровавленным клыкам и утробному рычанию, он был очень зол.
Оставшиеся ублюдки приняли решение синхронно. Развернулись и просто побежали.
— Пацаны, не бросайте меня, — проскулил голос откуда-то из-за поваленного дерева.
Суббота коротко рыкнул и бросился в ту сторону, чтобы преподать засранцу его последний урок. А нечего было тыкать палкой в двести кило шипованного бешенства. Сам дебил.
— Четверг, — мысленно произнёс я. — Дай расклад.
— По тоненькому прошлись, честно говоря. Все способности стали сильнее, но и расход энергии увеличился. А ещё тело физически не успевает за навыками. Взрыв Энергии напитывает мышцы на порядок сильнее, но они не выдерживают нагрузки.
— Это мы уже проходили в самом начале. Укрепимся, запасы эйба поднимем, остальное добьём тренировками. Что там с картофелиной? Он ничего лишнего не стырил?
— Обнимающий сожрал двоих. Арбалетчика в самом начале и добил раненого.
Я оглядел поле боя и понял, что тут действительно всего семь тел. Семь тел и одна нога. Ну и Суббота читает лекцию где-то в подлеске.
— И всё? — спросил я.
— У него мало сил, мы его конкретно так подрезали. Ну он тех парней, что упали в волчью яму, удерживал довольно долго, ещё за ноги хватал других. В общем, свою лепту внёс, — Четверг произнёс это так, словно оправдывал своего подопечного.
— Ладно, не совсем бесполезен, — сказал я просто, чтобы поддержать старания компаньона. — Главное, что на нашу часть добычи не зарится.
В целом, довольно неплохо всё получилось. Не зря я перестраховывался и готовился к обороне. Надо было больше и лучше, но это всё, что я смог сделать, не привлекая ненужного внимания. Капканы на Бронторексов оптом никто не покупает. Их вообще мало кто покупает, если на то пошло.
— Трусливые шакалы, — раздался знакомый голос.
Я обернулся и с удивлением уставился на главаря шайки, который прямо сейчас поднимался на ноги. Безголовый. Голова так и лежала отдельно. И при этом говорила.
— Четверг?
— Да, не хотел тебя отвлекать во время боя. Но вот.
В энергетическом спектре было видно, что главарь всё ещё жив. А от его шеи тянулась толстая энергетическая связь прямо к валяющейся голове.
— Удивлён, щенок? — усмехнулась башка. — Не надо меня ровнять с этой падалью. Не переживай, они свое тоже получат.
Тело подошло к голове, после чего подняло её и просто прилепило к шее. Я видел, как плоть мгновенно начала срастаться, а через мгновение на том месте даже шрама не осталось. Регенерат. Причём самый мощный из тех, что мне доводилось встречать. Впечатляющая способность.
— Хочу себе!
— Чего хочешь? — спросил тот.
— А, я это вслух сказал? Не обращай внимания.
Главарь был ярко выраженным спиритом тела. В Королевстве все спириты были триедины, но вектор развития всё равно сохранялся на каком-то конкретном направлении. Пропорции всегда разные, но у этого парня ядро и связь были совсем блёклые по сравнению с телом.
Бой с воином начального второго ранга. Немного не мой уровень, да ещё и я сильно измотан. Но бежать от последнего оставшегося противника после такой заварушки, ну как-то совсем не круто. Нет, эпично начали, значит надо эпично кончить, как говорил док. И неважно, что он вообще про другое.
Я метнул тесак, но враг просто отбил его голой рукой. А нет, уже не рукой. Обе ладони истончились и вытянулись, а затем покрылись костяными наростами, превратившись в изогнутые клинки.
— Отлично, — прокомментировал Четверг. — Он ещё морфирует собственную плоть.
Ладно. Было очевидно, что ничего не очевидно. И ничего не будет просто. Погнали.
Пустил энергию в цепь, заставляя клинок менять траекторию так, как мне хочется. Говорить с оружием стало гораздо легче, и если раньше я мог лишь слегка корректировать полёт или давать мощный разовый импульс, то теперь тесак буквально оживал в моей руке.
Я всё ещё не мог заставить его левитировать или внаглую нарушать законы физики, но прогресс был.
Так что цепь свистела, лезвие гудело, а пространство между мной и главарём превратилось в хаотический вихрь стали. Я обрушивал удар за ударом, но всё было без толку.
Противник двигался словно тень, резко, отрывисто, так что в воздухе оставался лишь смазанный силуэт. Обычный человек физически был неспособен предугадывать мои атаки. Но спириту второго ранга это даже не было нужно.
Он сам смещался настолько внезапно, что теперь уже мне становилось трудно предугадать, где он окажется в следующий миг. Даже когда чудом удавалось попасть, этот мудак с лёгкостью отбивал удар.
Алая молния, моя сильнейшая и быстрейшая дистанционная атака, банально не успела долететь до цели, как противник уже оказался на пару метров левее. Широкая кинетическая волна лишь замедлила его движения, я смог воспользоваться заминкой и обрушить тесак на голову врага, но сталь лишь жалобно звякнула о кость и отлетела в сторону.
— Моя очередь, — оскалился он, оказавшись вблизи.
Следующие семь секунд я вертелся ужом на раскалённой сковороде, пытаясь уклониться от града ударов. Костяные лезвия мелькали перед глазами с такой скоростью, что я перестал видеть что-либо ещё.
Десяток выпадов прошли мимо, парочку я отбил кинжалом, остальные мгновенно превратили мой костюм в лоскуты.
— Броня не поможет, я создан, чтобы кромсать, — ублюдок явно наслаждался моментом.
А у меня сил становилось всё меньше и меньше. Очередная атака вспорола мне бок, но я успел схватиться за костяное лезвие. Голой рукой, что чуть не стоило мне пальцев. Но лезвие было частью говнюка, так что пришлось терпеть боль.
Ударила зелёная молния, и тут же я понял, что атака прошла лишь в сам клинок. Метаморф просто скинул свою руку, как ящерица хвост. Его запястье даже не кровоточило. Вместо этого оно заострилось, и он нанёс мгновенный удар, пробив мне грудь насквозь. Его рука буквально вошла по локоть.
Сработали верхние ограничители, и боль стала практически незаметной. Четверг включился в работу, чтобы я мог сохранять трезвую голову.
Главарь же спокойно вырвал руку и сделал пару шагов назад, оценивая результаты своих трудов. Моё тело мгновенно ослабло, ноги подкосились, и я упал на колени, зажимая рану, из которой хлестало алым.
— Второй раз со мной этот трюк не прокатит, — улыбнулся враг. — Признаю, в первый раз ты красиво меня подловил, щенок. Но я пока лежал, заметил, что ты не можешь использовать две молнии подряд. Нужна подзарядка, да?
Я увидел, как его рука вновь отросла прямо на глазах, превратившись в изогнутое лезвие. При этом сам он словно бы немного похудел и осунулся.
Тело не желало слушаться, так что я мог лишь наблюдать. Головорез присел, отвёл клинки назад, готовясь нанести финальный удар. А затем сорвался в рывок.
Ощущения были такие, будто бы меня протаранил бык. Клинки вошли под рёбра, пробили насквозь, меня оторвало от земли, и я оказался висящим прямо над ним. Смотрел в упор в его самодовольную рожу.
И он был прав, прямо сейчас я не мог использовать молнию снова. Поэтому в ход пошёл другой козырь. Стоило дать разрешение, как моё тело окутала пелена чёрного эйба. Сила вернулась мгновенно, сила переполняла меня, и я нанёс удар.
Пальцы превратились в острые когти, гипертрофированные руки вытянулись, левая пробила ублюдку череп, правая вонзилась прямо в сердце. Тёмная богиня внутри меня возликовала и потянулась к чужой энергии.
Надо бы её остановить, не дать, запретить. Но это буквально был единственный способ убить врага, который я видел. Если он даже после зелёной молнии остался жив с отрубленной башкой, других вариантов просто нет.
Я начал вытягивать из него эйб, прямо из живого. Вырывать энергию, высасывая досуха. Вернее, не я, а силы тёмной богини внутри меня. Через мгновение стало легче дышать, пелена спала с глаз, тело стало слушаться.
Я чувствовал, как чужая поглощённая энергия затягивает мои раны, восстанавливает повреждения, но вместе с тем и чёрный покров становится плотнее, насыщеннее. И начинает проникать внутрь, тянется уже к моему собственному эйбу. Темная тварь решила не останавливаться, а заодно сожрать и меня.
— Босс, я не смогу её долго сдерживать, — в панике заорал Четверг.
Да, если Обнимающего мы кое-как смогли надрессировать, то вот остатки древней сущности с третьего слоя глубины подчиняться отказывались. Пока она была заперта в роге, сделать тоже ничего не могла. Без разрешения захватить чужую плоть у неё не было либо сил, либо возможности. А без живого носителя она вообще ничего не может.
— Пошла… прочь… тварь, — просипел я, борясь с чужим присутствием.
— Моё! — прорычала богиня моей же глоткой. — Всё моё!
Тело постепенно начало трансформироваться, подстраиваясь под чужой эйб. Так что к груди я поднёс уже не руку, а лапу. Зелёная вспышка, и меня накрыло такой волной боли, что на несколько секунд я потерял сознание.
Очнулся корчащимся в судорогах на земле, в голове верещал голос богини, а тело ломило и выгибало так, что трещали кости. Теперь понятно, почему мои враги так страдают от этой атаки. Это звиздец как неприятно. Будто из меня скелет вытащили, а оставшееся тело скрутили, как полотенце.
Но чёрной твари досталось больнее, ведь она целиком состоит из чистого эйба.
Совместно с Четвергом мы всё же смогли взять под контроль тело, а богине не оставалось ничего иного, кроме как втянуть всю свою сущность обратно в отломанный рог. Я тут же выхватил артефакт и понял, что тот увеличился в размерах за счёт поглощённой энергии.
Подтянул тесак и нанёс удар, разрубая рог пополам. Взял кусок побольше, сжал в руках, сосредоточился, накопил максимум энергии, а потом выдал такую молнию, что у меня между ладонями засияло маленькое зелёное солнце.
Богиня верещала, но я не слышал. Лишь чувствовал, как бьётся эйб в обоих кусках, ведь они были связаны единой сущностью. Остановился я лишь тогда, когда у меня в руках осталась горстка пепла.
Выдохнул, посмотрел на небольшой обломок рога. Всё, что осталось от некогда могущественной сущности с третьего слоя глубины.
— Это было последнее предупреждение. В следующий раз я уничтожу тебя окончательно, — прошипел я.
Схватил рог и прислушался к ощущениям. Но ничего не почувствовал. Чёрная тварь забилась в угол и затаилась, не смея высовываться. Ну, будем надеяться, она усвоила урок.
Ко мне приковылял Суббота, обнюхал, лизнул щеку и улёгся рядом. Шипогриву тоже досталось, шипы в копоти, левую лапу подволакивает, но ничего серьёзного. Хорошо, что он не полез на главаря, тот бы пса мог и прикончить.
— Умный пёсик, — похлопал я Субботу. — Хорошая работа.
— Босс, всё, конечно, здорово, но напоминаю, — влез Четверг. — Горящий дом прекрасно видно с любой точки стены. Так что вопрос времени, когда сюда прибудет стража.
— Время собирать трофеи?
— Время собирать трофеи! Чур мне восемьдесят процентов за мой тактический гений и главный вклад в победу. Долю юного ученика тоже беру на себя.
— Ага, губу закатай, тактический гений. У кого руки, тот и собирает ими эйб. Нет ручек — нет эйба.

----------

Глава 5 Ауру подбери

Я с интересом наблюдал за тем, как шарик чистого эйба висит над ладонью. А затем провёл ребром ладони прямо сквозь него. Шарик разделился на два одинаковых шарика поменьше. Вот как это работает, значит.
Всё дело было в ядре. Вернее, в биополе, которое ядро излучало. Сейчас я мог растянуть его до двух метров от себя, но чтобы взаимодействовать с эйбом, биополе требовалось уплотнить. Но раньше мне не хватало плотности, чтобы напрямую манипулировать чистым эйбом.
Вновь соединил энергию в единый сгусток. Постепенно начал уменьшать плотность биополя, а эйб опускался всё ниже и ниже, пока я не почувствовал жжение и холод. В этот момент начал поглощение, и шарик втянулся в ладонь.
— Босс, хочешь фокус покажу? — спросил Четверг.
— Валяй.
— Расширь биополе на максимум и держи так.
Я с интересом сделал, как он сказал. Два метра. Внезапно поле само по себе скакнуло во все стороны ещё на ладонь, хотя до этого предел был непреодолим.
— Это как так?
В следующий миг биополе вновь сжалось, причём меньше изначального, примерно полтора метра. Но я всё это время пытался держать максимальный радиус.
— Эй, раскукожь его обратно, Дэвид Блейн!
— Увы, это не я. Это ты. Радиус поля увеличивается пропорционально мощности ядра. Оно испускает это излучение. Но чем насыщеннее твоё тело, тем меньше излучения выходит вовне. При равномерной раскачке оно так и останется порядка двух метров. В теории. Хочешь больше, качай ядро. Хочешь быть сильным и быстрым, забудь про биополе.
— Хмм… Закалка как-то изменила эйб-плотность клеток? Раньше биополе не было таким большим.
— Да, твои клетки стали эластичнее, что ли. Теперь энергии проще просачиваться.
— Это означает, что зелёная молния тем эффективнее, чем выше ступень спирита? У них же у всех такая… эластичность.
— В теории да. Нужны контрольные тесты с фиксацией изначальных вводных. Жахни-ка себя со всей дури.
— Ага, размечтался.
— Это ради науки.
— Форсайт форева.
— Ладно, я должен был попытаться. Напоминаю, время.
— Да, да.
Я продолжил собирать эйб с тел и артефактов. Особое внимание уделил арбалету, из которого грохнул менталиста. Вот уж с кого теперь точно ничего не собрать, там тело раскатало ровным слоем по земле.
Выстрел получился мощный и сильный, но сам по себе арбалет такого сделать не мог, слабенький артефакт, практически не запитанный эйбом. Значит, дело было в болте. А болты остались под землёй. А копаться мне сейчас вообще некогда. Да и Обнимающий наверняка все высосал. Кстати об этом.
— Эй, картошка, вылезай давай.
— Ему не нравится это имя, — сообщил Четверг.
— А это не имя, это оскорбление. Так что всё логично.
Вытянул очередной сгусток и вместо поглощения влил его в костюм. Все дыры тут же исчезли, а лоскуты сшились сами собой. Интересная фишка с самопочинкой. Заметил её, когда погружался как-то раз в глубину.
Жаль, что эта функция есть только у одежды из Ателье. И если сапоги у меня ещё более-менее, то вот плащу ремонт точно не помешал бы.
— Четверг, почему так мало эйба? У нас снова увеличились потери при очистке?
— Да. Почти восемьдесят процентов. Чем сильнее спирит, тем труднее сбрасывать лишний код. Вторая причина, часть их эйба становится неизвлекаемой.
Вот оно как. Это многое объясняет. На момент прохождения закалки во мне в сумме было чуть больше пятисот единиц эйба. Космическая цифра по меркам свалки, но практически минимум в пределах Королевства. И по идее, даже с потерей части эйба, я должен был вплотную приблизиться ко второй ступени.
А по факту взял всего полторы сотни. Причём с артефактов выхлоп был даже больше. И это ещё треть я оставил в банке, потому что валюта всегда нужна.
Закончив с добычей, приказал картошке спрятать тела и оставшиеся ловушки под землю. Оборудование в подвале залил едкой магической кислотой, дом сгорел, трупы похоронил, вроде бы никаких следов. А что касается личности господина Фредерика Дюваля, так там в подвале как раз лежит обгоревшее тело, видимо, это он и есть. По крайней мере перстень с гербом у него на пальце говорит именно об этом.
Добрел до нужного камня, отодвинул и достал из тайника плотно набитый небольшой и удобный рюкзак. Непортящаяся еда, фляга с водой, сменное бельё, походные мелочи, небольшой запас монет, эйба, угля — чтобы расплатиться чем угодно где угодно.
Последний раз окинул взглядом место, которое было мне домом. Но домом так и не стало. Просто очередной домик, в котором я ночевал полгода. Эта остановка всё, идём к следующей.
Через час я уже сидел в довольно удобном кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Ноги лежали на специальной подставке, а в руке бутылка не самого дешёвого вина. В полумрачной обстановке было довольно уютно, и можно спокойно поразмышлять о том, о сём, определиться с дальнейшими планами.
Отвлекал разве что звук бурно трахающейся парочки в соседней комнате, но меня это мало волновало.
Раз уж с храмом Эбола разобрались, то делать в столице больше нечего. Остаётся последняя ниточка. Мне нужно было найти Раатума. Некое божество, о котором я уже несколько раз слышал, находясь в Королевстве. Причём некоторые зацепки пришли из более отдалённых мест.
Раатум не относится ни к тёмным богам, ни к пантеону Семерых старых богов. Он не связан ни с Логосом, ни с Бездушным, ни с новыми богами. Он как будто бы сам по себе. По описанию это было практически всемогущее существо, но действующее строго в заданных границах.
Заключаешь с ним сделку, он называет цену, платишь, получаешь желаемое. Не платишь, тогда просто уходишь. Самое трудное, это найти Раатума. Тут версии разнятся, так что придётся проверять все имеющиеся свидетельства.
Второй пункт, это сгонять в Церковь Форсайта и переговорить с Чадом. Даже не знаю, зачем мне это, но как минимум было бы неплохо выяснить, что он знает. Кто нас создал, кто запустил процесс генерации слепка и нашего мира, какова его роль в мире Логоса.
Версия, что это церковь Форсайта, выглядит наиболее вероятной, но слишком много несостыковок. Зачем им тогда вскрывать двери к теплице, которую они сами же и запустили? Ключи потеряли? Зачем пророчить то, что сами и создали? В каком месте слепок ботаника-фанатика двадцати трех лет поможет остановить конец света? Я бы тогда уж терминатора клепал. А лучше армию. Это бы более канонично смотрелось в мире Логоса.
Единственный вариант, что приходит на ум, все это была постановка. Театр для тех, кто пришёл забирать Чада. Может быть, устроенный кем-то конкретным из той группы. То есть всё подстроено, но со стороны выглядит как чудо и совпадение вселенского масштаба.
И если это сделал кто-то из верхушки церкви, то понятно, почему Чада сгенерировали именно таким. Потому что недалёким мессией, беспрекословно верящим в форсайт, проще манипулировать и управлять. И совершенно не надо делиться властью внутри самой церкви. Удобно? Я бы так и сделал.
А вот чего я не сделал, так это до сих пор не попытался найти Чада. Пока я не засветился перед ним, всё вышеперечисленное не имеет ко мне никакого отношения. Никто больше не знает, что из теплицы вытащили два тела, а не одно. А значит, если Чад влез в какие-то лютые проблемы, то это проблемы исключительно Чада.
Но как только я покажусь ему на глаза, всё станет ясно, и я попаду в поле зрения иных сил. А это наверняка очередная подковёрная хитросплетённая игра, в которой замешаны как минимум церковь, конец света и Мерлин. Вообще так себе комбинация. А Мерлин тут точно каким-то боком замешан, иначе на кой было показывать его Чаду в симуляции? Даже в виде дока.
От размышлений меня отвлёк звук приближающихся шагов. Вскоре в комнату вошёл, сверкая голым задом, довольный жизнью мужчина.
— Привет, Давид, — поздоровался я.
Мужчина подскочил на месте и чуть не грохнулся на пол от моего голоса.
— Р-рейн, твою ж мать, — демонстративно схватился он за сердце. — Ты меня в могилу сведёшь. Как ты вошёл?
— Через окно, — показал я на полностью закрытое и запечатанное охранными рунами окно. — Решил тебя не отвлекать по пустякам, вот и остался дожидаться, как ты… закончишь. Закончил?
— Два раза, — расплылся в блаженной улыбке Давид, а потом тряхнул головой. — Очень любезно с твоей стороны, но как ты вообще узнал, где я живу?
— Я сначала разузнал всё о тебе, включая этот незаконный бордель, которым ты владеешь, а уже после пришёл знакомиться и договариваться. Рекомендую делать так же.
— Ага, — опешил тот. — А я был уверен, что это я тебя подобрал чуть ли не на улице. И раз ты пришёл и говоришь мне это…
— Да, я пришёл попрощаться. И взять последний заказ.
— Это моё вино? Золото Шангри?
— Очень недурно, — помахал я бутылкой.
— Коллекционное, полторы сотни за бутылку. Во всём Королевстве их осталось девятнадцать.
— Восемнадцать, — сказал я, допивая остатки.
— Конечно, угощайся, ни в чём себе не отказывай, — вздохнул Давид.
— Брось, ты на мне заработал кратно больше. Что насчёт заказа?
— Ты мой спаситель, Рейн, — внезапно выдохнул тот. — Деревня Шустрая, там единственный трактир. Трактирщик ждёт странника, так что не запутаешься. Спасибо, что взялся.
— Ещё не взялся. Для начала я просто посмотрю на заказчика и размер оплаты, а после этого уже решу. Если мне что-то не понравится, я просто верну аванс и исчезну. Поэтому остался последний момент, — я протянул руку. — Аванс. Полностью.
— Ты меня по миру пустишь, Рейн.
— Скажи спасибо, что я не предъявил тебе за то, что кто-то слил королевской ищейке мою внешность.
— Это не я, — Давид аж побледнел при слове «ищейка», — клянусь, Рейн, это не я.
— Знаю, — кивнул я. — Ты боишься меня больше, чем короны. И правильно делаешь. Но у тебя завелась крыса, вот ею и займись.
Через пару минут Давид вернулся с маленьким мешочком и протянул его мне. Я с сомнением заглянул внутрь, но вместо привычного угля увидел пять маленьких алых кристаллов, напитанных эйбом.
— Это что?
— Кровавые рубины. На чёрном рынке стоят по золотому за десять грамм.
— Действительно щедрый аванс. Слишком щедрый. С чего такая стоимость у этих камешков? В них эйба всего ничего.
— Эйб в них необычный. Он не усиливает спирита, но позволяет некоторым способностям раскрыться. Выйти на иной уровень.
— О как интересно. Что ж, приятно было иметь с тобой дело, Давид.
— Взаимно, Рейн. Обнимемся? — раскинул он руки в стороны.
— Даже если ты наконец-то прикроешься, всё равно нет, — я протянул руку, и мой бывший бизнес-партнёр её пожал. — Кстати, по поводу крысы. Ко мне приходил некий Август Моро. Знаешь такого?
— А, этот, — расслабленно произнёс Давид. — Этого я знаю… Так, стоп. Ему же полстолицы отстёгивает, чтоб он не лез. Я ему в этом месяце заплатил, с чего бы он тогда сунулся на мою территорию? К тебе, в смысле. Он же точно знал, что ты мой боец.
— Всё просто, Давид. Кто-то заплатил ему больше. Вот и думай.
Я вбил кинжал в подоконник, открыл окно и по цепи спустился вниз. Выдернул оружие и спокойно обошёл здание, подойдя к чёрному входу. Тут стояло несколько карет без гербов. Я бросил дремавшему кучеру серебряную монету.
— Деревня Выселки, — произнёс я, забираясь внутрь.
— Выселки, — удивился кучер. — Тогда много платите, господин.
— Нет здесь никакого господина.
— А, ну тогда как раз.
Щёлкнули вожжи, и подковы ритмично застучали по булыжной мостовой. У борделя по ночам всегда стоит несколько непримечательных карет, которые потом везут никого к их домам так, чтобы никто не видел и не знал.
Потому что многие влиятельные жители столицы являются завсегдатаями заведения Давида. Но некоторым из них очень важно, чтобы данный факт оставался тайной. По разным причинам. Начиная от ревнивой жены из властного рода вплоть до репутационных потерь.
Так что никто не удивится, что посреди ночи незнакомец щедро заплатил, чтобы его тайно отвезли в ближайшую деревню. А от Выселок до Шустрой всего час ходу. Доберусь, а там уж посмотрим, что делать дальше.
К деревне я подходил уже на рассвете. Обычная деревенька, полторы улицы, три десятка домов из сруба, маленький храм Семерых на главной площади, там же дом старосты — единственный в три этажа и в два раза больше храма. В принципе, это всё, что нужно знать о власти и религии в этом мире. В любом мире.
Несмотря на раннее утро, по улицам уже носилась детвора, гоняя палками внушительного вида гуся размером со страуса. Если учесть, что гусь имел собственную эйб-структуру, дети тут явно бессмертные.
Трактир располагался на окраине, рядом с ним небольшая конюшня и амбар. Я был уверен, что в такое время внутри будет пусто и я смогу спокойно позавтракать. Каково же было моё удивление, когда я увидел интереснейшую компанию, сидящую в углу.
Первым бросался в глаза человек в настолько чёрном сюртуке, что тот лишь подчёркивал общую бледность кожи. Есть такое поверье, что если голова пролезет сквозь прутья решётки, то и остальное тело должно пролезть. Если это так, то мужчину не остановит ни одна тюремная камера, потому что настолько узких и вытянутых лиц я ещё не встречал. А ещё у него были мерзкие тонкие усики, словно бы сами они не растут, вот и пришлось дорисовывать.
Перед ним сидел сгорбившийся человек в пальто и что-то увлечённо говорил. Справа и слева от стола стояла парочка телохранителей. Одеты в лёгкие тёмные доспехи из тонкой кожи, на головах глубокие капюшоны, лица скрывают маски, руки спрятаны в широких рукавах. Оба стоят, словно статуи. Оружия не видно, но впечатление производят опытных и бывалых воинов.
Все трое, включая явного аристократа, тут же уставились на меня. Возникла пауза, из-за чего мужчина в пальто тоже обернулся и при виде меня у него глаза на лоб полезли.
— Это он, — ткнул в меня пальцем Август Моро, королевский старший следователь. — Семерыми клянусь, это был он. Тот, кто вам нужен.
— Не поминайте богов всуе, — буквально прошипел аристократ.
Все уставились на меня. Я отметил, что телохранители вообще не пошевелились, но при этом пристально следили за каждым моим шагом. И так как в трактире кроме нас был лишь сам владелец, к нему я и направился. А что еще делать? Бежать поздно, да и лень. Придется драться, будем драться.
Но на компанию из дома Спрута эти совсем не походили. Не знаю и не совсем понимаю, что тут происходит, но идти к столу без приглашения — плохая стартовая позиция для переговоров. Потому что именно этого они и ждут. А раз не напали сразу, значит будут переговоры.
— Яичницу, — произнёс я. — Десять яиц, побольше ветчины или сосисок, что у вас есть.
— Напитки? — деловито спросил тщедушный старичок за стойкой.
— Кофе, — я разумно предположил, что поспать сегодня уже не выйдет.
— Кофа нет, это вам в столицу надо.
— Ну так оторви зад и смотайся, — произнёс я, скрывая раздражение.
На стол легла серебряная монета, после чего я демонстративно развернулся и занял столик в противоположном углу. Вот не поверю, что в деревенском трактире не держат запас кофе. Тут до столицы меньше часа езды, а тракт очень популярный, значит, и важных гостей должно хватать.
Просто зажал, решив, что я не расплачусь? Нет, решил, что я не доставлю ему проблем, а потому ценное зерно можно приберечь для более важных господ.
Думаю, трактирщик прекрасно разглядел тесак у меня за спиной, который я до сих пор не отмыл от крови. Потому что кофе появился на столе практически в ту же минуту, как я за него сел.
Аристократ с Моро продолжили что-то обсуждать, но уже шёпотом, так что даже я ничего не слышал. Говорил в основном ищейка, мужчина в чёрном лишь смотрел из-под век и иногда коротко кивал.
Когда мне принесли огромную тарелку с завтраком, я просто принялся набивать желудок. И примерно на середине компания не выдержала первой. К моему столику подошёл один из телохранителей.
— Господин желает с вами говорить, — голос из-под маски был сухой и безэмоциональный.
— Твой господин, вот ты с ним и говори.
Меня обдало натуральной волной раздражения и ненависти. Вот я буквально кожей это почувствовал.
— Ауру подбери, — спокойно произнёс я. — Невежливо.
Я добился того, чего хотел. Ну не верю я, что аристократ и телохранители были обычными людьми. А раз есть аура, значит, есть и ядро, которое её испускает. Передо мной стоял сильный спирит, способный скрывать собственный эйб. Опасная способность для опытного воина. Непростой противник. Но и сдавать назад я не собирался.
— Господин… вежливо приглашает вас разделить с ним завтрак.
— Вот это другое дело, — я выдал самую широкую и доброжелательную улыбку из своего арсенала. — С удовольствием приму предложение, как только господин спустится к завтраку.
Снова волна раздражения. Впрочем, куда более короткая.
— Я странник, которого твой господин нанял для сопровождения. И говорить я буду только с ним.
— Он тебя ждёт, — процедил телохранитель.
По столу покатился мешочек с кровавыми алмазами, остановившись у самого края.
— Если будем и дальше разыгрывать этот цирк, можешь вернуть господину аванс и передать, что он может найти себе другого проводника.
Пару секунд мы играли с ним в гляделки, после чего телохранитель кивнул.
— Я позову, когда придет время.
— Хорошо, — ответил ему и сгрёб мешочек обратно.
Я в Королевстве всего полгода, но этого вполне достаточно, чтобы знать простую истину. Никто из аристо, тем более из старой знати, не проснётся раньше петухов. Тем более ради доклада какой-то продажной шестёрки. Пусть это и королевский следователь.
Так что, кем бы ни был узкоголовый господин, он точно не тот, кто принимает решения. А значит, он мне не интересен. Оставался ещё Моро, но ищейка был мне безразличен. Даже тот факт, что он натравил на меня спрутов, не вызывал в душе никаких эмоций.
Следак был всего лишь винтиком в просчитанном плане. Не он, так другой бы на меня вышел. К тому же убить его, значит помешать работе Давида, у которого всё в столице налажено и идет своим чередом.
А Давида подставлять не хотелось, потому что за полгода мы неплохо сработались. Да, скользкий, пронырливый тип, который всегда попытается откусить больше, чем может. Но он ни разу меня не предал, не подставил и не обокрал. А в последние годы я стал очень ценить подобные мелочи.
Доел завтрак, допил вторую чашку кофе и уже подумывал всё-таки снять комнату, чтобы подремать пару часиков, как внезапно услышал голос, доносящийся откуда-то со второго этажа.
— М-м-м… Обожаю сладкий запах крольчатинки по утрам.
Посмотрел в сторону лестницы и увидел, как по ступенькам медленно спускается дама в облегающем костюме для верховой езды. При этом она неотрывно смотрела на меня и улыбалась.
Тут же возле стола появился телохранитель.
— Госпожа Сильда Бланшт из дома Реборн, — представил он ту, кто в представлении не нуждался. — Приглашает разделить с нею завтрак.

----------

Глава 6 Четверг — главный герой этого бестселлера

Госпожа Сильда Бланшт из дома Реборн напрочь проигнорировала любые правила этикета старшей знати и просто уселась за мой столик. Пару секунд смотрела в мою тарелку, так что мне даже пришлось прикрыть завтрак руками, а то кто знает, что у этой шизанутой в башке.
В итоге Сильда все же заказала себе завтрак и приказала телохранителям оставить нас одних. Оба выполнили приказ, не выказав никаких эмоций.
— Я вот в жизни не поверю, что мы тут встретились случайно, — произнёс я, отхлёбывая кофе.
— Конечно не случайно, — даже не стала она оправдываться. — Я тебя очень долго разыскивала, но после заварушки на свалке ты как сквозь землю провалился. Я понимаю, что ты уже свободно можешь жить на первом слое глубины, но вот про второй даже не думала.
— Второй?
— Костюмчик у тебя занятный. Я знаю лишь одно место, где из такого старья могут сделать нечто подобное. Защита от божественного воздействия, скрытие ауры из Логоса, искажение эйб-слепка, полный набор. Сейчас такое могут только в деревне мастеровых сделать, но они шьют сами, с нуля, а твой сделан из более старого материала. Его достали с нижних слоёв, он пропитан эйбом глубины.
— Звучит лучше, чем есть на самом деле. Десяток-другой свежих шрамов не дадут соврать.
— Если бы он ещё и защищал, как доспех, было бы слишком жирно для обычной тряпки. Тебе пора бы уже обзавестись разными комплектами экипировки на разные случаи. Ну или хотя бы оружие нормальное сковать под себя. Долго ещё будешь орудовать мусором со свалки?
— Мне нормально, — соврал я. — Зачем ты меня искала?
— Как можно не искать такого сладенького крольчонка, — оскалилась она. — Странно, что Ателье не дало тебе маску кролика.
— Я не работаю с Ателье. Заскочил ненадолго, но на этом всё.
— Какая жалость, — в голосе Сильды, напротив, появились радостные нотки. — Что ж так?
— Начальник — мудак.
— Классика. Прекрасно тебя понимаю.
— Зачем ты искала меня, Сильда?
— Да просто так, — пожала она плечами. — Дай, думаю, узнаю, как там дела у маленького Рейна. Посмотрела вокруг, а тебя нигде нет. И города все стоят, ничего не горит. Ателье-то хоть ещё существует?
— Что ему сделается-то? Если ты знаешь про Ателье, то знаешь и какие монстры там работают.
— Представь себе, об Ателье мало что известно. Обычно мы фиксируем лишь результаты их работы. И делаем косвенные выводы, но не более.
Я прекрасно понимал, что у Сильды на меня имеются какие-то планы. Она ошибочно полагает, что я где-то раздобыл некий артефакт или навык, то самое Солнечное Копье. И считает, что я знаю местоположение какой-то заначки вселенских масштабов со всяким добром.
Я пока не спешил её разочаровывать, хотя и прекрасно понимал, что мы ещё встретимся.
— Как ты меня нашла? Через Моро?
— Кого? А, ищейка. Не убивай его, он всего лишь марионетка на побегушках. Исполнительный, полезный, но иногда бывает немного нервным. Не вини его. Впрочем, если хочешь, можешь убить, у нас есть и другие.
— Да мне как-то плевать на него.
— Вот и славненько.
— Ты на вопрос ответишь или я пошёл?
— Фу таким грубым быть, — надула щёчки Сильда. — Но история действительно презабавная получилась. Приехала я, значит, в столицу разобраться, кто нам семейный бизнес портит. Думала, уже конкуренты в край обнаглели, так явно наших поставщиков вырезать по ночам, а тут мне настоятель церкви сообщает, что к нему приходил южанин в поисках единения. Один глаз красный, другой карий.
— Погоди, ты на меня ориентировку дала, что ли?
— Ну я же понимала, что у тебя имеется проблема. И что один из способов, это воздействие Эбола. Был шанс, что рано или поздно ты объявишься в храме. Ну я и договорилась. Не была уверена, что это ты, вот и пустила слух, что ищу проводника. Не знала, как ещё тебя выманить, но в прошлый раз это сработало. Не искать же мне тебя по всему городу. Кстати, как прошло с Эболом? Ты получил единство?
— Что-то вроде того, — пожал я плечами.
Не знаю, может ли она видеть эйб, но если может, то вряд ли поймёт, что со мной произошло. С одной стороны, я так и не стал единым, с другой — порог я всё равно преодолел. А это вещи несовместимые в этом мире.
Не потому что никто не догадался так сделать, а потому что проблемы неполноценных со свалки, это проблемы свалки. А для всех остальных есть храм Эбола.
— Понятно, — протянула Сильда, сделав свои выводы. — Ну тогда скажи, чем тебе так насолил дом Спрута?
— А это тут при чём?
— Я же говорила, что приехала в столицу по делу. Дом Спрута является нашими… помощниками. Собственно говоря, только под нашим покровительством им и удалось достичь своего положения.
— Такая себе строчка в резюме.
— Какой мир, такая и жизнь, — безразлично повела плечиками Сильда. — Так что ты с ними не поделил? Из-за действий человека в маске лиса у них всё летит вверх дном. Сроки срываются, товар задерживают. Мелочи, но из мелочей могут вырасти крупные неприятности, если за ними не следить.
— Мне просто нужны были тренировочные манекены. Не хотел потерять форму.
— А похищал людей ты зачем?
— Это допрос? Чтоб по утрам никуда не ходить. Прямо в подвале разминался.
— Поня-ятно, — протянула она. — Ну да, не в своё дело лезу. Главное, что ты больше так не будешь. Не будешь же?
— Я закончил свои дела в столице. Если Спруты не будут лезть ко мне, я не буду лезть к ним.
— О, они не станут. Это я могу обещать. И какие же у тебя дальнейшие планы, раз здесь тебя больше ничего не держит?
— Я планировал поработать, но так понимаю, заказ был липой и проводник тебе не нужен.
— Конечно. Это же наши земли, я спокойно могу перемещаться по ним куда захочу, — рассмеялась Сильда. — Скажу по секрету, мне для этого даже лошади не нужны.
Ну да, точно. Сильда же уроженка Королевства. Я об этом узнал ещё в Прайме, когда мы все проходили сканирование. Помнится, на тот момент она была второй ступени. То есть уже тогда она с лёгкостью могла расправиться, например, с огнельвом собственными руками. И никто из отряда Горация бы не пострадал. Но она этого не сделала.
Не то чтобы я её в чём-то обвиняю. Просто зарубка в памяти. А ещё она город аннигилировала. Опять же, ни в чём не обвиняю. С учётом того, что это был Дельта-Четыре, даже понимаю.
— Понятно, — я выложил на стол мешочек с кровавыми рубинами, но девушка отрицательно помотала головой.
— Аванс на то и аванс. Ты согласился на заказ, а я отказалась. Значит, аванс остаётся тебе. К тому же я видела твои способности, рубины тебе очень помогут.
— Я даже не знаю, что с ними делать.
— Просто проглоти. Они растворятся и сами всё сделают.
— Растворятся? Кристаллы?
— А ты думаешь, их кровавыми назвали из-за цвета? — хитро улыбнулась она, а меня аж передёрнуло.
— М-м-м… Вампирятиной повеяло, — прокомментировал Четверг. — Спроси, сколько ей лет. Вдруг она тысячелетняя вампирша. Как раз в твоём вкусе.
— Жрёт чеснок и разгуливает посреди дня? — мысленно возразил я. — К тому же, ты где видел вампиров, завтракающих яичницей?
— А где ты видел других вампиров? И еще в этом мире чеснок от лимона не отличишь. Тут вообще сложно что-то отличить от лимона, даже лимон. А про день, да, тут ты, конечно, прав. В Логосе же такая солнечная погода круглый год. Аж процессоры слепит.
Я задумчиво допил кофе, прикидывая, что мне делать дальше. Заказ был хорошим поводом свалить из столицы, да ещё и за деньги. А старая знать могла обеспечить для этого беспрепятственный проход к колодцу.
А теперь этот вариант отпал, так что я просто ждал предложения Сильды. Раз она приложила столько сил, чтобы найти меня, то оно обязано было последовать. И, похоже, наши мысли сошлись.
— Раз уж ты теперь ничем не занят, никуда не спешишь и тебе нечем заняться, может, составишь одинокой даме компанию в пути? А заодно заглянешь в наше родовое поместье. Мне кажется, тебе это тоже пойдёт на пользу.
— С чего вдруг?
— Ну, например, у нас живут одни из лучших кузнецов, которые могут сковать тебе нормальное оружие вместо этого мусора.
— Были бы у меня средства, давно сковал бы.
— Сомневаюсь, что дело в средствах. Но словечко я за тебя замолвлю, так что скидочку сделают. Поверь, твой боевой стиль очень сильно зависит от качества оружия. Говорить с ржавым железом, это не то же самое, что говорить с живой сталью. А ты должен очень хорошо говорить с оружием, чтобы оставаться эффективным. И оно должно тебя слушать.
Вот это стало интересным. Это она в точку попала. Я уже давно перерос свою экипировку, даже одежду из Ателье было бы неплохо заменить на что-то более прочное. Маскировка маскировкой, а сквозные раны немного раздражают. Да и с богами драться я не собираюсь. Разве что маска была слишком эффективна, чтобы от нее отказываться.
Но вот оружие, это прям за гранью. Кинжал годится только для того, чтобы цепляться за что-нибудь, нормальных спиритов им даже не поцарапаешь. Тесак ещё более-менее, но пробивной мощи хватает впритык. Особенно это чувствуется в глубине.
— А что дальше? — спросил я. — Последний раз, когда меня куда-то приглашали, то либо пытались убить, либо принести в жертву.
— Что же я за хозяйка, если причиню вред гостю? У меня было много возможностей тебя убить. И сейчас есть. И для этого не нужно тебя приглашать никуда. Так что клянусь Бездушным, никто в Птичьем Уделе не причинит тебе вреда. Если только ты сам не попросишь.
Последнее было сказано с какой-то хитрой улыбкой и таким тоном, от которого нормальный человек либо перевозбудится, либо обосрётся со страха. Так как к нормальным я себя давно уже не относил, то оба варианта меня не касались.
— Четверг?
— Клятва именем бога имеет вес среди Семерых. Но никаких прямых санкций за её нарушение я не встречал, пока изучал информацию. Клятва именем Бездушного вообще выглядит как насмешка, но об этом боге как таковом меньше всего данных. Короче, факелы запаси.
— Знаешь, — произнёс я, — вообще-то я так и так собирался посетить Птичий Удел.
— Правда? — удивилась Сильда. — Вот это неожиданность. Зачем? Интересуюсь чисто с точки зрения безопасности.
— Я не знал, что ты оттуда.
— Ещё интереснее.
Я задумался, но потом всё же решил, что будет полезно рассказать. Ведь Сильда могла что-то знать о моей цели.
— Ходят слухи, что в тех местах частенько видели жрецов бога хаоса Раатума.
— Раатум? — глаза Сильды округлились. — Никакой он не бог хаоса. Он демиург хаоса.
— А в чём разница?
— Бог что-то олицетворяет, как Бездушный является обратной стороной мира, олицетворяя всё, что скрыто в тени. Раатум не является хаосом, он творит из хаоса. Всё, что пожелает. Будь он богом, он был бы всемогущ и уже давно превратил бы мироздание в воду. Но как демиург он скован правилами. Зачем ты его ищешь?
— Да просто поболтать хотел о том, о сём. Про погоду там, может, новости какие узнать.
— Раатум знает твоё сокровенное желание. И может его исполнить, но он попросит за это цену. Высшую из того, что ты можешь заплатить. И далеко не всегда ты получаешь то, что хочешь. Поверь мне, это лотерея, в которой проигрыш неочевиден, а последствия непредсказуемы.
— Вот такой вот рисковый я парень. Так что насчёт его жрецов?
— Они регулярно приходят к Утесу. Это правда.
— И что, ты никогда не ходила к ним, чтобы загадать желание?
— Нет, — голос Сильды внезапно стал серьёзным.
— Тебе ничего не надо? Или он не настолько всесилен?
— Всесилен. И он совершенно точно может исполнить моё желание. Но я знаю, что он попросит взамен.
— Боишься, что не сможешь заплатить?
— Как раз наоборот. Боюсь, что не смогу устоять. А я точно знаю, что не смогу, — улыбнулась она, но на этот раз как-то печально. — Но раз демиург хаоса что-то может воплотить, значит, и простые смертные могут попытаться. Я уверена, что найду другой путь.
Как я недавно нашёл свой. Без помощи богов. Так что в этот раз я прекрасно понимал Сильду.
— Но тебе действительно стоит поговорить со жрецом, — внезапно произнесла она. — Да, знаешь, это хорошая идея на самом деле.
— Ты же только что…
— Брось, — отмахнулась она. — Вряд ли твои сокровенные желания увязли корнями в тысячелетней истории. А значит, и цена будет приемлемой. К тому же, за спрос кровь не пускают, ты всегда сможешь отказаться.
— Звучит логично. И как же мне найти жреца?
— Никак. Они сами решают, кто их найдёт. А возле Утеса появляются просто, чтобы поиздеваться над нами. Знают, как мы хотим обратиться к ним, и искушают. Но если ты всерьёз решил встретиться с Раатумом, то он уже знает об этом. Он уже решил, ответить тебе или нет. И либо ты встретишь его жреца, либо не встретишь. От тебя тут уже ничего не зависит. Видишь, я могла бы сказать тебе, что Утес, хорошее место для поисков, но не стала врать. Потому что хочу, чтобы ты мне доверял.
— Напоминаю, что я помогал прятать труп того, кто тебе доверял до меня.
— Эм… Это кого, напомни? А, тот… Этот… Как его там… Да неважно. Если я скажу, что это другое, ты мне поверишь?
— Нет.
— Хорошо, — улыбнулась Сильда. — Тогда всё не так уж плохо. Давай зайдём с другой стороны. Оружие за мой счёт, тренировки у лучшего мастера рода Реборн, доступ к архивам, в раздел божеств, обучение у лучшего мага крови в Логосе, проживание и питание. Взамен ты проведёшь в Птичьем Уделе хотя бы месяц.
— Зачем тебе это, Сильда? — спросил я.
— Я пока не могу тебе сказать. Но у меня есть для тебя работа. Очень важная и сложная работа. Опасная, не буду врать. Настолько опасная, что сама бы я не рискнула её делать. Но я не уверена, что ты справишься, поэтому хочу оценить, на что ты способен. И если решу, что у тебя есть шансы, то через месяц я предложу тебе сделку. И тогда уже ты решишь, будешь ли браться за дело или нет.
— А если я откажусь, гарантии безопасности останутся в силе? Или ты просто меня убьёшь? Раз ты не говоришь, что за работа, значит, никто не должен об этом знать.
— Если я решу, что ты достаточно силён для дела, то это будет означать и тот факт, что пытаться убить тебя будет слишком опасно. Но скорее всего я всё равно попытаюсь, да. Не в Утесе, я ведь уже поклялась. Но сразу после него, определённо да. Дело слишком деликатное, чтобы оставлять свидетелей.
Звучит настолько честно, что я даже склонен согласиться. Но не потому что она так просто выложила карты на стол. А потому что в противоположном конце таверны стоят два её телохранителя, а сама госпожа Сильда является минимум спиритом второй ступени.
А в мире Логоса если кто-то настолько сильный что-то просит, то это банальный налёт вежливости, не стоит им обманываться. На самом деле никакого выбора у меня не было ещё в тот момент, как настоятель храма Эбола узнал во мне человека, подходящего под описание. Некая сила в Логосе, которая зовёт себя Семья, взяла меня на прицел.
Я сейчас либо соглашаюсь на предложение Сильды, еду в удобной карете, вкусно кушаю, отдыхаю, тренируюсь и пользуюсь разными предложенными благами. Либо меня пакуют в мешок и волокут по земле до самого Птичьего Удела.
Разумеется, я немного приукрасил вариант развития событий, но даже не представляю, какой из них и насколько.
Это именно то, из-за чего я и попёрся в храм Эбола. Отсидеться не получится, за своё недолгое существование я успел слишком много где засветиться. И я понимал, что рано или поздно кто-нибудь явится по мою душу.
И чтобы не пришлось плясать под чужую дудку, мне требовалось стать сильнее. Наверное, не так уж и плохо, что в итоге меня нашла именно Сильда. По крайней мере она единственная, с кем у меня пока не было прямого конфликта. Но ключевое слово здесь — «пока».
— Знаешь, я, пожалуй, соглашусь на твоё предложение, — решил я подыграть. — Но у меня есть одно условие. Ты сразу озвучишь мне свою работу, и мы будем решать, как её выполнить.
— В таком случае у тебя не останется путей к отступлению, — улыбнулась она, кажется, с некой печалью.
— Брось эти игры. Нет никаких путей. Мы оба это прекрасно понимаем. Единственный мой вариант сейчас, стать твоим полноценным союзником. Я не так уж много знаю о старой знати Королевства, но даже так прекрасно понимаю, что ты убьёшь меня просто за этот разговор.
— Справедливо, — кивнула она. — Но и сейчас я ничего добавить не могу. — На этих словах она одними глазами покосилась в сторону узкоголового джентльмена и телохранителей. А затем и в сторону трактирщика. — Но обещаю, милый Рейн, что мы поговорим откровенно, как только окажемся в Птичьем Уделе. Очень откровенно.
— Хм… Последний раз, когда со мной были очень откровенны, чтобы удержать в одном месте, пришлось всё сжечь дотла.
— Вот видишь. Значит, я определённо в тебе не ошиблась. Так что, ты согласен?
— Почему бы и да, — ответил я.
— Да! — победно воскликнул Четверг. — Очередная тупорылая авантюра в исполнении багованного ИИ. Что, сука, может пойти не так? Я ведь теперь даже не могу всё списать на то, что это такая фишка у кожаных.
— Четверг, может, дело в тебе, а? Может, ты просто проклят? Просто смирись с тем, что Логос всячески хочет уничтожить именно тебя любыми нормальными, ненормальными и паранормальными способами. А я единственный, кто раз за разом вытаскивает тебя из дерьма.
— Знаешь, — голос Четверга внезапно стал серьёзным. — А эта теория действительно многое объясняет. Получается… Весь мир крутится вокруг меня!
— Я не это…
— Вертел я этот Логос на своей ОСи. Понял шутку? Операционная система как ось, ага.
— Я вообще не это имел в виду…
— Сосать мир, сосать боги! Четверг — главный герой этого бестселлера! Или блокбастера…
— Все, завались уже…
— Как ты разговариваешь с главным героем? Вперед, мой кожаный раб, неси своего господина навстречу новым приключениям!

----------

Глава 7 Никто в Птичьем Уделе не причинит мне вреда, пока я сам об этом не попрошу

Дорога до Птичьего Удела заняла трое суток, и я наотрез отказался ехать на лошади. Потому что ну его нафиг. Это один из тех навыков, который я предпочту пропустить. Лучше уж глубиной. Но в итоге госпоже быстро организовали карету, выгнали из неё узкомордого, а я занял его место.
Ночевали в придорожных трактирах, которых по Королевству разбросано по десять штук на день пути. Так что за болтовнёй с Сильдой время пролетело незаметно, а я спокойно смог отдохнуть и залечить раны после боя со Спрутом. Три дня с моей регенерацией, это более чем достаточно, так как энергетическое тело не было повреждено.
На третий день показался Птичий Удел, который было видно издалека. Огромный величественный старинный замок возвышался на высоком утёсе. Вертикальная архитектура, очень много узких вытянутых шпилей и башен из пожелтевшего камня, увитого мхом и плющом.
Почему-то замок вызывал стойкие ассоциации с ржавчиной, но при этом выглядел впечатляюще и довольно приятно.
К воротам вела одна извилистая дорога, так что можно было сказать, что замок хорошо защищён. Но фэнтези фэнтезей, а вот про осады я ничего не слышал, так что это либо пережиток далёкого прошлого, либо местный владелец просто хотел вид из окна получше.
Замок назывался Верхнее Гнездо, но Сильда называла его просто Гнездо. А Птичий Удел — это небольшой городок у подножия утёса, который также принадлежал роду Реборн. Из разговоров с Сильдой я узнал, что дома в Королевстве, это что-то вроде больших семейных общин со своими многовековыми традициями и укладом.
Чем-то похоже на разделение в шестом дистрикте, как рассказывал Сектор, но тут дом — не одна семья, а сразу много, имеющих общие корни. Что-то вроде клана, наверное.
В Реборн входят одиннадцать старших семей и около сотни младших, плюс ещё пара сотен тысяч горожан, проживающих на их землях. Род Бланшт является правящей семьёй в доме уже третье поколение.
То есть Сильда у нас что-то вроде локальной принцессы.
На въезде в Птичий Удел я не заметил ни стражи, ни охраны. Да даже ворот как таковых не было — просто сначала пошли поля, а затем и дома. Всё было сложено добротно из грубого неотесанного камня, из-за чего даже стены казались острыми.
Но кладка выглядит крепкой, на века. Учитывая малую растительность и вечный шквальный ветер, гуляющий по утёсу, неудивительно. Хотя в городской застройке это не сильно ощущалось.
— У вас тут нет охраны? — удивился я.
— Есть, просто не на виду. Нет необходимости в показательно разодетых бойцах. Отец правит очень строго. Настолько, что многие назовут его правление жестоким. Но обратная сторона жестокости, это спокойствие, как ни странно.
— Казни?
— Показательные, кровавые и регулярные, — кивнула Сильда. — Хотя в последнее десятилетие они происходят крайне редко, мне даже приходилось тайно привозить сюда преступников из других земель, чтобы тут их показательно четвертовать или протащить через город конями. Местные слишком хорошо выучили правила и не нарушают их.
— Ежовые рукавицы. И что, они довольны?
— А чего бы им быть недовольными? Из двадцати смертей в год пятнадцать казнённых и пять по естественным причинам. А уезжают и того меньше. В основном молодые девчонки, которые начитаются сказок о столичной жизни. Впрочем, эти быстро возвращаются, когда понимают, что у них больше шансов сдохнуть в канаве на обочине с перерезанным горлом, чем выйти замуж за красивого молодого и богатого парня.
— Звучит как райское место в Королевстве.
— Для рая тут слишком холодно, а в сезон дождей просто мерзко, — поёжилась Сильда. — Ну и как представительница некогда молодых и наивных сбежавших девочек могу сказать, что капельки лоска всё равно не хватает.
Что есть, то есть. Под вечной серой пеленой небосвода и так всё кажется излишне темным. Но этот городок будто специально строили, чтобы не выбивался из общей концепции полумрака.
— Жить будешь в замке, выход в город свободный. Задумаешь удрать, лучше прыгай с утёса, больше шансов.
— Почему? Ты же сказала, что в городе нет стражи.
— Я сказала, что не нужно её выставлять напоказ. Это разные вещи.
Мы пересекли город, и карета неспешно покатилась вверх по серпантину. У замка уже была стража, всё те же люди в тёмной кожаной броне, накинутых капюшонах и в масках, как у телохранителей. Всё так же я не видел у них оружия или эйба.
Однако все, как один, приветствовали Сильду с поклоном и непременно называли её «госпожа». Может, мне показалось, но как будто бы в этом даже не было подобострастия. Как будто бы они делали это искренне, с улыбкой и уважением.
— Рад видеть вас целой и невредимой, госпожа Бланшт, — за воротами нас встречал мужчина с фигурой как у атланта, без единой морщинки, но с насквозь седой бородой. Одет в чернейший костюм, аж взгляд проваливается. — Как добрались?
— Прекрасно, Седрик. Это Рейн, гость дома Реборн. Поселите его в тонкой башне.
— Будет сделано, госпожа, — поклонился Седрик.
— Мужчины в замке?
— Ваш отец в главной башне, принимает гостей из дома Луналокса.
— Лунный дом? В Гнезде?
— Я не должен этого говорить, госпожа, но за время вашего отсутствия был небольшой конфликт на восточных границах. Ваш отец как раз этим занимается.
— Понятно. А мой брат?
— Готовится к церемонии права в священном кругу.
— Кто соперник?
— Питер Даблар.
— Вот оно как, — задумчиво произнесла Сильда. — Седрик, я и мой гость голодны с дороги. Но для начала мы, разумеется, посетим церемонию.
— Ваш гость не обязан, госпожа.
— Думаю, ему будет… Полезно посмотреть.
— Я распоряжусь по поводу ужина, госпожа, — поклонился мужчина.
Мы с Сильдой прошли в замок, и она повела меня внутренними коридорами. Я оглядывался вокруг и должен заметить, что изнутри местечко довольно приятное. Много пустого пространства, высокие потолки, холодный камень, холодный воздух, но это мелочи. Тут было довольно чисто, на стенах встречались огромные картины с портретами незнакомых мне людей, скорее всего принадлежащих дому Реборн.
Освещение хорошее, много чаш с маслом висело повсюду, да и сам воздух на утёсе был куда чище обычного. Архитектура немного отдавала готичностью и странной смесью гротеска с минимализмом.
Сильда быстро повела меня лестницами наверх, после чего мы по открытому переходу попали в другую часть замка, а уже там вышли на широкий общий балкон, соединяющий сразу россыпь башен. Внизу располагалась большая пустая площадь, вокруг которой стояло одиннадцать статуй, изображающих разных существ.
Я сразу понял, что это за место. Круглая площадь, много свободного пространства возле неё, а ещё верхний ярус с отличным обзором. Архитектура в точности копировала бойцовые ямы, только в пафосном стиле. Так что скорее всего я сейчас смотрел на арену для поединков. Ну или цирковую площадь.
Мы остановились на небольшом балкончике, и я увидел, что внизу собралось довольно большое количество людей в ожидании чего-то.
— Какая из статуй символизирует род Бланшт? — спросил я.
— Сообразительный крольчонок, — улыбнулась Сильда. — Символы старших семей. Сам угадаешь?
Я задумался. Все статуи изображали различных химерических чудовищ. Крылья, клыки, хвосты, жала, рога, щупальца, лапы, когти — всё вперемешку. Две головы, три головы, вообще без голов. Ничего общего со всем, что я когда-либо видел или знал.
— Змея с восьмью крыльями и скорпионьим хвостом.
— Вот те на, — протянула Сильда. — Как ты понял?
— Угадал. Ты говорила, что тебе не нужны лошади, вот я и решил повыбирать среди крылатых. Но двухголовый демон как-то не ассоциировался с тобой, а четырёхрукое… Не знаю, что это, но у него слишком много оружия. Вот и осталась змея.
— Унабрис. Наш дух-покровитель. Змей, парящий во тьме облаков. Он может оказаться где угодно, и ты никогда об этом не узнаешь, пока не станет слишком поздно. Он камнем упадёт с небес, чтобы утащить наверх очередного неверного, пронзённого жалом его хвоста.
— Как поэтично.
— Не надо, — покачала головой Сильда. — Не надо смеяться над нашими традициями.
— И не думал, — ответил я серьёзно. — Вот что-что, а смеяться над духами и богами я давно перестал.
— Правда? — с неподдельным интересом посмотрела на меня Сильда. — А, ну да, ты же видел того духа пламени. Сильное он произвёл на тебя впечатление.
— Она. Это была она.
Я поймал ещё один заинтересованный взгляд Сильды, после чего она повернулась в сторону арены.
— Ты веришь в судьбу, Рейн? Или в предназначение? В пути Хаоса, что складываются непостижимым образом в прямую дорогу?
— Нет. Только в случайности или чей-то умысел. И в очень тонкую грань между ними.
— Забавно. Тогда скажи, это случайность или умысел, что церемониальное оружие рода Бланшт — кинжал на цепи? Уна-о-Риис. Жало-в-Небесах.
Хм… И наша встреча с Сильдой, и моё первое оружие — всего лишь стечение обстоятельств, притом никак не связанных друг с другом. Произошедших в разное время.
— Просто совпадение, — внезапно произнесла Сильда. — Но какое же чертовски символичное.
Раздался звук колокола, разлетевшийся по всей округе. Он был настолько глубоким и пронизывающим, что у меня мурашки по спине побежали. И тут я заметил, что из-за статуи Унабриса вышел молодой мужчина, одетый лишь в короткие кожаные штаны.
Хорошо развитые мышцы, ни грамма лишнего жира, длинные чёрные волосы собраны в хвост, лицо тонкое, если не сказать утончённое. Но при этом взгляд такой, что им можно гнуть подковы.
Сходство с Сильдой было слишком очевидным, так что я понял, что смотрю на её брата. Тот вошёл в круг без оружия и доспехов, после чего просто остановился и принялся ждать. С противоположной стороны вышел юноша, на вид даже младше меня. Одет во что-то вроде чёрного кимоно с широким поясом. Также босиком, без брони и оружия.
— Я правильно понимаю, что это дуэль? — спросил Сильду.
— Церемония права. Любой человек, неважно из правящей он семьи или из младшей, может выказать свои права на что угодно. Если его притязания встретят сопротивление, и если конфликт не может быть разрешён никаким иным способом, то вопрос решается в священном кругу.
— И что же твой брат не поделил с этим пареньком?
— Меня, — пожала плечами Сильда. — Род Даблар давно пытается породниться с родом Бланшт. Сам понимаешь, какие это даст привилегии.
— Эм… Про привилегии понятно, а вот всё остальное нет. Брат сражается, чтобы не отдавать тебя замуж?
— Именно так.
— А если он проиграет, то ты выйдешь за этого… Питера?
— Нет, конечно, — рассмеялась Сильда. — Делать мне больше нечего. У него ещё молоко на губах не обсохло.
— А, то есть твоё мнение всё же учитывается? А то мало ли у вас тут патриархат.
— Нет, это скорее дань уважения традициям. Старший брат защищает честь семьи. Вместо отца, так как тот занят делами рода в целом. И если семья Бланшт проиграет, то лишь после этого вопрос замужества в принципе начнёт обсуждаться.
— А если проиграет Даблар?
— То тут и обсуждать нечего. Правящей семье не нужна кровь слабаков. Ты смотри. Смотри внимательно. Вдруг решишь когда-нибудь сделать мне предложение, — усмехнулась Сильда.
Я постарался сохранить лицо, но всё же бросил взгляд на девушку. Нет, я прекрасно помню её в том кружевном наряде, когда приходил к ней в поместье в Дельта-Четыре. Сильда — дама, мягко говоря, очень горячая. Но всё ещё, я помогал прятать труп одного из её ухажёров. И я всё ещё не верю, что «это другое».
В этот момент снова ударил колокол. Звук был такой, словно он спускался с самых небес и пробирался до самой глубины. Площадь накрыло еле заметным куполом из тонкого серого марева. Защита для зрителей?
Внезапно я понял, что моё энергетическое зрение видит лишь непроницаемую чёрную стену вместо купола, хотя обычным зрением я спокойно мог наблюдать за поединком.
— Какие у них ступени? — спросил я.
— Это очень неприличный вопрос, Рейн, — произнесла Сильда тихо. — К тому же он не имеет никакого значения, уж поверь. Сила не в эйбе.
— Ага, — с сарказмом произнёс Четверг. — Пусть эта милочка подобное где-нибудь на свалке ляпнет. Да за такие слова ей там тут же ничего не сделают! Потому что она минимум вдвое сильнее лорда Айзека.
— Согласен, — мысленно ответил я.
А тем временем ударил третий колокол, знаменуя начало поединка.
Первым действовать начал Даблар. Из его рук стало вылезать что-то странное и бесформенное, я бы сказал, что это больше всего походило на жидкий дым, который стекал на землю, но при этом продолжал клубиться.
Затем этим дымом окуталась уже вся фигура. Через мгновение странная субстанция затвердела, приняв облик тонкого доспеха с множеством острых линий. Из спины вырвалось два чёрных обсидиановых крыла, а в руках у него оказалось два хлыста.
— Тёмная кровь, — прокомментировала Сильда. — Редкий дар. Должна признать, как маг Питер довольно неплох.
— Маг? Этот рыцарь с крыльями — маг?
— Ну да. Это его главная ошибка. Как боец он так себе, но при этом постоянно рвётся в ближний бой.
— А твой брат тоже маг?
— Нет, он, как и ты, универсал. Только лучше. Во всём, — Сильда покосилась в мою сторону. — Без обид.
— Да какие уж тут обиды. На правду не обижаются.
— Только грустят, — поддакнул Четверг.
Даблар же спокойно сорвался с места в полёт. Свободного пространства под куполом вполне хватало для подобных маневров. Однако он даже не шевелил крыльями, чтобы летать со скоростью реактивного самолёта и маневренностью стрекозы.
Движения просто ненормальные. Рыцарь носился внутри купола с такой скоростью, что за ним оставался отчётливо видимый шлейф. И только тут я заметил, что секрет такой манёвренности в том, что боец просто отскакивает от купола раз за разом. Похоже, тонкая пелена барьера лишь кажется тонкой, а на самом деле она довольно плотная.
Хлысты при этом выгнулись и затвердели, став похожими на тонкие двухметровые клинки. А на такой скорости оружие становилось просто чудовищным. Однако Бланшт вообще не выказывал никакого беспокойства.
Мало того, он демонстративно держал руки в карманах весь бой. От стремительных атак просто уклонялся. Иногда лёгким изящным сальто, а иногда мог банально пригнуть голову, чего было вполне достаточно.
Я не мог поверить, что он настолько легко реагировал на скоростные атаки. Это скорее походило на предугадывание. Будто бы Бланшт заранее знал, откуда и по какой траектории прилетит следующий удар.
Но в обороне битвы не выигрываются, однако план обрисовался довольно быстро. Через пару минут боя в таком темпе, за которые я был бы мёртв примерно раз двадцать гарантированно, Даблар начал выдыхаться.
Его атаки были всё так же стремительны, но вот на отскоки он тратил уже значительно больше времени. И раз я это заметил, то брат Сильды тем более. В какой-то момент он уклонялся от очередного выпада, делая сальто вперед. Но вместо простого ухода с траектории атаки он крутанулся в воздухе и с огромной скоростью полетел вниз.
Расчёт… Идеальный. Снимаю шляпу, которой у меня никогда не было, потому что бесполезный аксессуар для понторезов и ковбоев. Бланшт сделал всё настолько филигранно, что во время падения его пятка влетела аккурат в затылок несущегося противника.
Того вбило в землю, и хоть купол приглушал звук, я видел, как по серой пелене прошли волны. А ведь такого не было, даже когда крылатый маг врезался в них на полной скорости.
Не давая противнику подняться, Бланшт босыми ногами сломал ему крылья, которые тут же растеклись тёмными дымящимися лужами. Но и Питер явно не собирался сдаваться, перейдя в ближний бой.
И теперь брату Сильды пришлось действительно попотеть. Поэтому он вытащил руку из кармана. Одну.
Он играючи отбивал атаки клинков-хлыстов голой рукой. Да, та быстро окрасилась алым, но даже я видел со своей позиции, что раны неглубокие и скорее напоминают царапины. Бланшт же двигался со странной смесью изящества и вальяжности.
Отбил десяток выпадов, от других уклонился, пару раз толкнул врага, от чего у того отлетали целые куски брони, увернулся ещё от пары выпадов, проскользнул к нему за спину и несколько секунд кружил таким образом, что Даблар его даже не видел, хотя вертелся волчком.
Наконец Питер сделал резкий разворот в тот момент, когда универсал банально перепрыгнул его через голову, вновь оказавшись за спиной. Маг снова развернулся и на противоходе поймал мощную пощёчину. От шлема из тёмной крови осталась от силы половина.
Дальше инициативу взял Бланшт. Короткие тычки и отрывистые удары, чаще всего ладонью или вовсе пальцами. Но от каждого такого попадания Даблара отбрасывало, крутило и бросало из стороны в сторону.
— Ну, он дал Питеру шанс, — пожала Сильда плечиками.
— Какой смысл вообще выходить на бой при такой разнице сил? — спросил я. — Это же издевательство и избиение.
— Конечно. Бланшт тоже должны что-то получить с поединка.
— Что-то? Победы мало?
— Победа слишком очевидна, чтобы иметь вес. А вот показать разницу в уровне, своё превосходство… Это как с показательными казнями в городе. Регулярность и зрелищность — залог стабильности и процветания.
— Так это вы были инициаторами поединка на самом деле?
— Мы также заинтересованы в нём, как и Даблары. И мы тщательно подошли к выбору претендента, уж поверь. Бланшт подтвердили свой статус правящей семьи, Даблары не побоялись выйти против одного из сильнейших бойцов дома Реборн, Питер показал, что он довольно силён и амбициозен. Поверь, все остались в выигрыше. А самое главное, ближайший месяц всё внимание будет приковано к Дабларам. Потому что из множества семей именно они дрались сегодня, а не кто-то другой.
— Погоди, так этот Питер не хочет взять тебя в жёны?
— Конечно хочет. Как можно не хотеть такое, — Сильда довольно сексуально изогнула спину и провела рукой от груди вниз. — Но это розовые мечты, которые имеют мало ценности в Гнезде. А после такого выступления уже к самому Питеру выстроится очередь из невест, так что Даблары смогут выбрать лучшую партию для своего рода.
— Как всё…
— Сложно?
— Странно.
— Привыкнешь. Поверь, хоть так и не скажешь, но Питер действительно хорошо сражался. Половина родов не смогут заставить моего брата даже с места сдвинуться, не то что биться хотя бы одной рукой.
— Звучит слишком неправдоподобно.
— Ну, может быть. Вот завтра он начнёт тебя тренировать, тогда и похвастаешься своими успехами.
Я с трудом смог сглотнуть ком, вставший у меня в горле. Бросил взгляд под купол, где побеждённый Даблар склонился в почтительном поклоне. Именно в этот момент Бланшт обернулся и посмотрел на Сильду. А затем на меня.
Почему-то в животе всё мгновенно свернулось в узел.
— Кстати, — отвлекла меня Сильда. — Если хочешь, чтобы он тебя тренировал, придётся об этом попросить.
И я почему-то сразу понял, о чём она говорит. По этой хитрой улыбочке и прищуру понял. Никто в Птичьем Уделе не причинит мне вреда, пока я сам об этом не попрошу.

----------

Глава 8 Все лавры достаются тем, у кого пиар-менеджер лучше

После представления на площади меня заселили в тонкую башню, выделив при этом довольно большое помещение с несколькими комнатами. А самое главное, тут была ванна, раковина и туалет. Холодная и теплая вода.
А значит, где-то внизу должен стоять нагреватель, а ещё насос, который всё это дело будет накачивать. Странно, ведь технологии запрещены в Королевстве. Или это только для простых смертных?
Вечером меня ждал семейный ужин. Первый и последний, со слов Сильды, в дальнейшем я буду питаться в гостевой зале.
Ужин прошёл в странном, с моей точки зрения, помещении. Небольшая комната, квадратов тридцать, но при этом потолка не было видно, потому что он утопал во тьме. Светильники на стенах доставали лишь метров на двадцать вверх, но этого было явно недостаточно.
Из-за этого казалось, что мы ужинаем в огромном колодце, где эхо от стен улетает куда-то далеко вверх.
Родителей Сильды не было. Отец занят делами Реборна, да и вообще мы ужинали в фамильной башне Бланшт. Если бы отец решил присутствовать, то ужин состоялся бы в центральной башне Гнезда.
Про мать Сильда тактично промолчала, а я не стал переспрашивать. Видимо, тема меня не касается. Брат девушки занимал место во главе длинного стола. На этот раз он был одет в тёмную мантию с бордовыми элементами, а густая грива распущенных чёрных волос спускалась ниже плеч.
— Людвиг Бланшт, наследный лорд рода Бланшт, — представился мужчина, стоя возле кресла.
— Рейн, мусорщик со свалки, — опередил я открывшую было рот Сильду.
Людвиг на моё приветствие не выказал никаких эмоций, лишь коротко кивнул. Что бы тут ни задумывала Сильда, играть в этикет я не собирался. Как и строить из себя невесть что.
— Приветствую гостя дома Реборн, — всё же вывернулся Людвиг. — Приглашаю разделить с нами скромную вечернюю трапезу.
Я, не скрывая скепсиса, оглядел длинный стол, заваленный едой, которую не смогу осилить и за месяц. Скромная трапеза? А пируют тут водой и сухарями?
Людвиг занял место во главе стола, Сильда напротив, я же сел по правую руку от неё. Несколько слуг суетились, разливая напитки и меняя тарелки с блюдами каждые две минуты. Причём под каждое приносили по два-три новых прибора, хотя я неизменно брал просто самую большую вилку.
Ужинали в тишине, пока под конец не принесли вино, после чего все слуги удалились. Наевшись как никогда в жизни, я откинулся на высокую спинку стула, переводя дух. Все мысли были о том, чтобы расстегнуть ремень, а то пузо давит, но решил, что хоть какие-то человеческие приличия стоит соблюсти.
С наслаждением отхлебнул вина, как в голове зазвучал голос Четверга.
— Яд, высшая категория опасности. Блокирую эйб-составляющую, резервы организма врубаю на максимум.
Я медленно поставил бокал, пытаясь сделать вдох. В груди разлился холод, который медленно подбирался к сердцу. Посмотрел на парочку и понял, что они внимательно наблюдают за моей реакцией, а у самого уже алые круги перед глазами.
— Нарушение когнитивных функций, паралич, ослабление, нарушение энергетических связей, попытка перехвата управления, внедрение внешних воспоминаний, попытка подчинения органов чувств, мощная атака на канал визуальной информации…
Четверг не затыкался, сигнализируя о всевозможных угрозах, с которыми ему приходилось прямо сейчас бороться. Я и сам прикладывал массу сил, чтобы просто не вырубиться, но хотя бы удержать тело в сидячем положении.
— Достаточно, — произнёс Людвиг. — Дай ему противоядие. Сильда!
— Погоди ты, — с любопытством бросила она. — Кажется, справляется.
— Невозможно. Сильда, дай ему…
— Не надо, — прохрипел я. — Я в порядке. Но вино у вас… паршивейшее.
В зале наступила пауза. Я уже понял, что это была какая-то проверка, но способ мне не нравится. Четверг потратил половину энергии ядра и забрал почти весь контроль за организмом на себя, чтобы справиться с вредоносным кодом.
До закалки ему бы точно не хватило мощности, да и сейчас мы выдержали лишь за счёт спокойной обстановки. В бою эти две минуты я был бы совершенно беспомощен.
Зрение прояснилось, холод отступил. Желудок недовольно урчал, а настроение моментально испортилось.
— Я об этом не просил, — прошипел я, глядя на Сильду.
— Так и вреда никакого не было, — невинно похлопала она ресницами. — Противоядие у меня под рукой. Надо?
— Обойдусь.
— А я говорила, — победно посмотрела она на брата. — А ты не верил.
— Что вообще происходит? — спросил я.
— Моя уважаемая сестра утверждала, что ты обладаешь особым сопротивлением к разного рода непрямым воздействиям. Причём сопротивление широкого спектра, начиная от ядов, заканчивая ментальными манипуляциями. Нам было важно убедиться в этом. Это ключевая причина, почему ты здесь. У тебя очень сильная Связь с Логосом. И Логос тебя явно бережёт.
— Вот так всегда, — проворчал Четверг. — Пашешь тут на износ, а все лавры достаются тем, у кого пиар-менеджер лучше. Несправедливо.
Я не успел ответить ни Четвергу, ни Людвигу, как двери открылись и вперёд вышел Седрик, дворецкий рода Бланшт.
— Госпожа Линда Бонуолл, с неофициальным визитом, — торжественно и чуть торопливо произнёс он.
Но вместо госпожи в зал вихрем влетела худенькая блондинка в шёлковом платье цвета слоновой кости. Минимум украшений и макияжа, разве что вычурная причёска выдавала в ней аристократку, у которой слишком много свободного времени.
— Где он, где он? — раздался возбуждённый радостный писк. — А-а-а… Какой хорошенький!
Я не сразу понял, что речь шла обо мне. Но быстро сообразил, когда девушка без спроса плюхнулась на соседний стул и принялась рассматривать меня с такого расстояния, что мы чуть ли не носами столкнулись.
Довольно красивая, что свойственно всем аристократам, с тонкими чертами лица и очень широкой улыбкой. Но почему-то у меня первой же ассоциацией была акулья пасть. Может, это из-за маленьких водянистых глазок и странного солоноватого аромата, что исходил от неё.
Почему-то мне инстинктивно захотелось отодвинуться от нагловатой дамы подальше — не люблю, когда лезут в личное пространство.
— Какой милашка, — продолжала пищать Линда. — Силь, ты как всегда! И где ты таких зверушек находишь?
— Линда, — разъярённой фурией прорычала Сильда. Я впервые видел её в гневе.
— А подари мне его, а? Ну пожа-а-алуйста.
— Линда, ты забываешься, — спокойным голосом произнёс Людвиг, отчего девушка моментально побледнела и села ровно, отодвинувшись от меня наконец. — И в следующий раз сообщай заранее о визите. А теперь встань из-за стола и сделай всё, как положено.
— Ну Лю-юдиг, — закатила она глаза.
— Не испытывай моё терпение, — эхом разнеслось по стенам.
Линда резко встала и вышла из зала. Двери за ней закрылись. Прошло пять секунд, после чего в помещение вновь вошёл Седрик.
— Госпожа Линда Бонуолл с неофициальным визитом, — произнес он уже более спокойным и торжественным тоном. — Повторным.
В зал медленно и горделиво вошла блондинка, сделала красивый книксен и встала, потупив глазки в пол.
— Прошу прощения за то, что прервала вашу вечернюю трапезу, наследный лорд Бланшт, — произнесла она тихо.
— Добрый вечер, Линда, — Людвиг встал и сделал широкий жест, приглашая девушку к столу. К счастью, указав место напротив меня, а не рядом. — Мы уже закончили, но будем рады твоей компании. Вы не знакомы, позвольте представить, гость дома Реборн, Рейн.
Я встал и коротко поклонился под одобрительный кивок Сильды, но ничего говорить не стал.
— Госпожа Линда Бонуолл из рода Бланшт, — поклонилась она в ответ. — Рада приветствовать вас в Верхнем Гнезде… Рейн.
— Так-то лучше, — удовлетворённо произнёс Людвиг. — Гораздо лучше. И в следующий раз предупреждай о визите заранее, дорогая Линда, будь так любезна.
— Мне уже нельзя просто так повидаться с любимыми родственниками? — обиженно надула губки блондинка.
— Это моя младшая сестра, — объяснила мне Сильда. — И папина любимица. И нет, Линда, теперь Бонуоллы твоя семья, так что нельзя. Хочешь вина?
— Отравлено?
— Стала бы я иначе предлагать?
— М-м-м… — повела носиком Линда. — Хтонические Миазмы? Нет, Шёпот Бездны с нотками Безумия Неназванного. Хороший коктейль. А есть белое?
Через пару минут девушке принесли вино, а также заменили моё. На стол легли лёгкие закуски, после чего слуги удалились.
— Папе уже донесли, — начала Линда, — что ты привела в дом… гостя. Он проявил интерес, сестрица.
— Если ему действительно интересно, он обязательно пришлёт за мной, — ответила та безразлично.
— Как тебе Верхнее Гнездо, Рейн? — с улыбкой повернулась ко мне Линда.
— Я в неописуемом восторге, — холодно ответил я.
— Чем планируешь заниматься тут?
— Линда, — в голосе Сильды прорезалась сталь. — Рейн тут по моему приглашению, потому что он помогает мне в некоторых делах.
— Что за дела?
— Дела рода Бланшт, которые тебя уже давно не касаются.
— У-у-у, какая ты злюка. Кстати, братец, ты сегодня о-очень славно выступил. Отец остался доволен.
— Рад это слышать, — с безразличием ответил Людвиг. — Кстати о бое. Я сильно устал, так что предпочёл бы закончить на сегодня и пойти отдыхать. Сильда, Линда, рад был вашей компании. Рейн, Седрик проводит тебя в твои покои.
— В этом нет необходимости, — произнесла Сильда. — Я провожу Рейна. Чтобы с ним ничего не случилось по дороге.
Последние слова она явно адресовала сестре, но та сделала вид, что очень увлечена вином.
После всех расшаркиваний мы последними вышли из зала в противоположную дверь, видимо, дабы не идти вместе с Линдой.
— Весёлая у вас семейка, — произнёс я, когда мы остались вдвоём.
— Это ты ещё отца не видел, — буркнула Сильда. — Что касается Линды, будь с ней осторожен. Она хоть и сестра, но она всё ещё дочь главы дома и жена главы чужого рода. У тебя здесь нет друзей, кроме меня с братом.
— Хорошие друзья, всегда о таких мечтал.
— Брось. Яд был несмертельным. Всё было под контролем. Дело серьёзное, поэтому требовалось убедиться в ключевых моментах, чтобы не терять время понапрасну. Завтра начнёшь тренировки с Людвигом.
— Ты всё ещё не объяснила, зачем я тут.
— Да, это нужно показывать. Так будет проще. Отдохни, а утром сходим с тобой в город, я всё покажу.
— Кстати… Я видел в комнате ванну. И вода течёт из крана. Разве в Королевстве не запрещены любые технологии?
— О, конечно запрещены, — улыбнулась она. — Ты бы очень удивился, если бы узнал, насколько сильно они запрещены. Но корона не лезет к знати, так что можешь наслаждаться маленькими благами цивилизации. Не переживай.
Ночь прошла спокойно, из моей комнаты открывался довольно красивый вид на долину у подножия утёса, так что я ещё некоторое время не спал, обдумывая всё случившееся.
Наутро пришёл Седрик и сообщил, что наследный лорд будет ждать меня в церемониальном зале. Это оказалось просторное круглое помещение, где стены были украшены фресками, изображающими различные события — в основном боевые сцены. Видимо, что-то из истории рода.
— Размер зала в точности такой же, как у купола на боевой арене, — сообщил Четверг.
Это было что-то вроде тренировочного поля. Седрик заранее передал мне одежду для этого. Тёмное кимоно с широким поясом. Очень, кстати, удобно.
Когда я вошёл в зал, там меня уже ждали. Мужчина в стандартной одежде телохранителей или стражи. Тёмно-красная лёгкая броня, капюшон, маска и очень внимательный взгляд.
— Извините, меня пригласил господин Людвиг. Видимо, я пришёл слишком рано.
— Ты пришёл вовремя, Рейн, — голос из-под маски звучал вкрадчиво и немного пробирал. — Раньше или позже, в твоём случае имеет мало значения.
— Простите, а вы кто? Я думал, меня будет тренировать господин Людвиг.
— Он подойдёт буквально через секунду. Но для начала я бы сам хотел провести с тобой занятие. Людвиг хороший боец и отважный человек, но он не знает, с чем тебе, возможно, придётся столкнуться.
— О чём вы говорите? Я не особо в курсе…
— Об ошибках. Об ошибках, которые ты совершил. Которые привели тебя сюда. Которые тебе же придётся исправлять. Если хватит духу. И сил.
— Моя ошибка лишь в том, что я случайно оказался как-то раз в одном ране с госпожой Бланшт.
— Разве? — в голосе человека послышалась насмешка. — Нет, я говорю о гораздо большем. Всё это, — он обвёл руками зал, — одна большая череда ошибок. Это место, этот воздух, даже я сам. Да и ты, Рейн. Разве само твоё существование не является ошибкой?
Внутри всё похолодело. Он говорит про симуляцию? Он знает про сгенерированный мир? Или это просто совпадение и игра слов?
— Кто ты такой? — спросил я, отбрасывая напускную вежливость.
— Сейчас… Твой наставник. Ты же сам попросил меня о тренировке.
— Нет, не просил.
— Разве? — снова усмехнулся человек в маске, и тут я заметил, что у него были жёлтые глаза с вертикальным зрачком.
— Что у тебя с глазами?
— А что с твоим? — ответил он вопросом на вопрос. — Впрочем, хватит разговоров. Защищайся.
С этим словом он выбросил вперёд руку, и из его рукава вылетел клинок. Наверное, я подсознательно ожидал чего-то подобного, поэтому с лёгкостью увернулся, крутанувшись в сторону. Одновременно с этим я выбросил уже свой кинжал, но незнакомец плавно сместился с траектории атаки.
И начался бой. Он орудовал точно таким же кинжалом на цепи, как и я, разве что его оружие было более тонким и изящным. Я не видел эйба — в этом зале энергетическое зрение будто бы вообще не работало. Но по движениям и первым секундам боя стало понятно, что противник передо мной не из лёгких.
Мы сражались на дистанции в десять шагов, пытаясь ужалить друг друга. Мои атаки были стремительными и хлёсткими, выпады — резкими и внезапными. Я постоянно смещался, крутился, используя тело как основу. Цепь наматывалась то на ноги, то на руки, то вокруг корпуса, чтобы в нужный момент сорваться для внезапного выпада.
Но что бы я ни делал, мои атаки даже близко не могли попасть в цель. Противник словно бы видел все траектории и легко предугадывал направление удара. Впрочем, если он использует тот же стиль боя, то вполне вероятно, что так оно и было.
Выпады человека в маске были иными. Его цепь словно жила своей жизнью, извивалась, меняла траекторию, отскакивала от пола и стен под невероятными углами. Предсказать его атаки было невозможно, и всё, что мне оставалось, это реагировать на выпады в последний момент.
Бой шёл не так уж долго, несколько минут, за которые мне пришлось выложиться на всю катушку. Энергия из ядра ушла на максимальное увеличение эффективности физических показателей. Я выжимал всё из себя, но так и не смог удивить противника.
Зато от очередной моей атаки человек в маске вовсе не стал уклоняться. Я даже не понял, что конкретно произошло. Он перехватил своё оружие двумя руками, сделал взмах, его цепь намоталась на мой клинок, словно обвила его. Короткий рывок за спину — и меня дернуло с такой силой, что ноги оторвались от пола. Я стремительно пролетел через весь зал и врезался спиной в фреску, после чего с грохотом рухнул на пол.
Кое-как поднявшись, увидел, что человек в маске сжимает оба клинка — и свой, и мой.
— Как считаешь, почему ты проиграл? Чего тебе не хватило?
— У тебя оружие лучше, — прокряхтел я, похрустывая позвоночником и потирая спину. — Ты говоришь с оружием лучше меня. Оно тебя слушается, это делает атаки непредсказуемыми.
— Верно, — внезапно согласился мужчина. — Отчасти верно. Но дело не только в этом. В бою ты используешь законы физики. Гравитацию, силу твоих мышц, кинетическую и потенциальную энергию… Используешь тело как рычаг, чтобы подчинить оружие своей воле. И это твоя главная ошибка.
— Почему?
— Потому что нет никаких законов! Есть эйб, Prima Materia, первоматерия, основа для Opus mundus, великого сотворения. А раз всё сотворено из неё, то и законы тоже. Нет смысла следовать правилам, созданным другими, когда ты можешь создавать свои. Ты проиграл, потому что я создал правила более совершенные, чем те, которым следуешь ты.
— Я подобный бред уже слышал. Что-то вроде того, что количество эйба не имеет значения, важно лишь умение его использовать.
— Совершенно верно, — кивнул человек. — Например, взять нас. Ты приближаешься ко второй ступени, но проиграл, хотя у меня в принципе нет эйба.
— Чего? — опешил я.
— Смотри внимательно, — голос человека в маске стал серьёзным. — В роду Бланшт это называется Танцем Унабриса. Чёрный Змей, кружащий во тьме облаков.
И он начал двигаться. Плавно и стремительно одновременно. Взмывая в воздух, стелясь вдоль земли, легко шагая по стенам или просто меняя траекторию прямо во время прыжков. И кинжал всегда был перед ним. Извивался, разил невидимые цели, свивался в клубок, чтобы затем выстрелить вперёд.
Я заворожённо смотрел за движениями человека, чьё оружие стало подобным живой змее. Казалось, что он не атакует клинком, а сам движется вслед за ним. Словно бы это кинжал выбирает путь и цель, а человек лишь идёт по этому пути.
Это выглядело одновременно красиво и пугающе. А ещё… невозможно.
— Босс, я не могу вписать это в твой боевой модуль. Эти движения противоречат тому, что в нём уже записано.
— Я знаю, — мысленно ответил я. — Я физически не смогу это повторить.
— Я делаю тщательную запись и моделирование. На будущее.
Человек в маске тем временем плавно приземлился в центре зала. Цепь сделала несколько вальяжных кругов в воздухе, словно это была шёлковая лента, а не тяжёлый металл, после чего кинжал лёг в руку незнакомца.
Танец Унабриса он исполнил с моим оружием, а не своим. А потому сейчас просто подошёл, чтобы вернуть его.
— Это было впечатляюще, — признался я. — Но малополезно для меня. Вряд ли я способен повторить что-то подобное.
— Я знаю, — кивнул человек. — Пока не сможешь. Но вряд ли у меня когда-либо появится ещё один шанс, чтобы дать тебе этот урок, — он похлопал меня по плечу и пошёл в сторону выхода из зала. — Главное, что Четверг всё запомнил.
— Что ты сказал? — я резко обернулся, но человека в капюшоне как след простыл.
— Я говорю, жалкое зрелище, — раздался голос Людвига.
Я снова обернулся и увидел наследного лорда, стоящего в центре зала в таком же тренировочном кимоно, как у меня.
— Если ты так вспотел, пока спускался по лестнице, то сестрица явно ошиблась в тебе, — произнёс он без всякой насмешки.
— Я… — растерянно замямлил в ответ. — Я только что тренировался с… кем-то… тут.
— Мда. Не стоило тебе вчера отказываться от противоядия.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я, пытаясь понять, что происходит.
— Это церемониальный зал рода Бланшт. Никто не смеет входить сюда без моего ведома. К тому же ты сам пришел буквально секунду назад.
— Я… не понимаю.
— Хватит болтовни, у меня много дел. Сегодня начнём с разминки. Используй весь свой арсенал. Твоя задача, сделать так, чтобы я сдвинулся с места. Начинай.

----------

Глава 9 Я и так расстроился, но не окончательно

Попытаться сдвинуть Людвига? Это он переоценил мои возможности. Попытаться попасть в стоящего Людвига — вот был план минимум. Говнюк лениво уклонялся от любых моих выпадов и максимум мог подпрыгнуть на месте, если я метил в ноги.
Единственный раз, когда я попал, был выстрел красной молнией. Если бы и она в стоячую цель промазала, я бы окончательно расстроился. Я и так расстроился, но не окончательно.
Просто от моей молнии он лишь отряхнул кожу, которая слегка покраснела. А вот когда я пошёл в ближний бой, рассчитывая угостить его зелёной, тогда и понял, что совершил фатальную ошибку. Мало того, что он перехватил моё запястье и впечатал рожей в пол, так затем ещё и мою же цепь намотал мне на ноги. После чего с упоением швырял меня по всему залу пару минут, пока я не смог высвободиться.
Разница в уровнях была колоссальная. Причём не в силе — силу он даже не показывал.
— Ты сражаешься как варвар. Где-то что-то увидел и повторил, — произнёс Людвиг спокойным тоном. — Это хорошая тактика, если сражаешься с варварами послабее или диким зверем. Но абсолютно непригодна в бою с подготовленным, хорошо обученным противником. Отдыхай, вечером возвращайся, мы начнём с самых основ.
После «тренировки» я вернулся в тонкую башню и лёг отмокать в ванне. Заодно дал себе время обдумать произошедшее.
— Четверг? Что за хрень желтоглазая была? Я же не мог вспотеть, спускаясь по лестнице?
— Я провёл внутренние калибровки, последствия яда к этому моменту были полностью нейтрализованы. В остальном, я вижу и слышу то же, что видишь и слышишь ты. Если это была галлюцинация, то она имела внешний источник воздействия, а не внутренний.
— То есть этот чувырла был реален? И я каким-то образом растянул секунду в пятнадцать минут?
— Тут как раз ничего удивительного. Мы уже видели темпоральные манипуляции в исполнении братца кролика. Только здесь поле большего размера, статичное и без использования артефактов. Но если что-то можно сделать с помощью артефакта, значит, это можно повторить и самостоятельно. Мы тому отличный пример.
— Тоже верно. Значит, темпоральная магия, помноженная на несущего всякий бред придурка.
— Придурка, который знает моё имя, — напомнил Четверг. — И обладает выдающимися возможностями по скрытию эйба.
— Ага, понтовщик недоделанный. Эйба у него нет, как же. Давай думать логически, кто знает о твоём существовании?
— Наблюдатели меня видели. Следовательно, все, кто связан с Единой. До сих пор мы встречали из этой фракции только Наблюдателей, Крикунов и Машиниста живого поезда.
— Первая версия. Кто ещё?
— Человек в серебряной маске. Он хорошенько порылся у тебя в воспоминаниях.
— Это два.
— Церковь Форсайта. Если они запустили генерацию спасителя, то могли иметь доступ к терминалу. И увидеть всё, что было сгенерировано и создано.
— Маловероятно. Мы уничтожили теплицу и подтёрли все следы. К тому же мы не знаем наверняка, что Чада создала церковь.
— Да, но мы подтёрли лишь те следы, что нам оставили. Не факт, что кто-то не воспользовался удалённым подключением, или он мог прийти в промежуток между нашим созданием и уничтожением теплицы.
— Хорошо, третья сила, пока назовём её так. Единую отметаем, как агрессивную к нам сущность, к тому же Наблюдатель не мог узнать твое имя. Желтоглазик, наоборот, пытался нам помочь.
— Понедельник также не проявлял заинтересованности в наших успехах. Он лишь желал, чтобы мы держались подальше от Мерлина.
— Получается, остаётся третья сущность. То есть ничего нового. Очередной вопрос улетает в стопку таких же, лежащих в чёрном ящике вопросов.
— И ответ на него такой же, как и на все остальные вопросы из этого ящика.
— Да хрен его знает! — произнесли мы одновременно.
— Да и хрен с ним, — выдохнул я.
Полежал пару минут в тишине, но чувствовал при этом внимание Четверга.
— Да говори уже.
— Может, пора обсудить?
— Что именно?
— Сам знаешь. То, что мы увидели в теплице.
— А что тут обсуждать? Меня случайно сгенерировали побочным продуктом. Тебя сгенерировали ещё более случайно. Оба мы — всего лишь ошибка, собранная из остатков того, что было.
— И?
— И это ничего не меняет. Мы как жили до этого знания, так и живём теперь. Ничего не изменилось. Я всё ещё ощущаю себя полноценным человеком, как было до этого. Сколько ни копаюсь, я не чувствую в себе никакой искры. У меня человеческий мозг, человеческие нейронные связи, у меня нет твоих возможностей обработки больших объёмов данных, но есть стандартные человеческие черты.
— Принцип утки. Если что-то выглядит как утка, ходит как утка, говорит как утка, то скорее всего это утка.
— Вроде того, — кивнул я.
— Принял. Деалаю вид, что ничего не случилось. Стратегия страуса. Получается, все равно близко к утке.
Человечество давно уже пыталось играть в бога. Вернее, в моей симуляции это было прописано. Были попытки создать человека с нуля с помощью внедрённого ИИ. Живой андроид. Были попытки переноса оцифрованного сознания в выращенное тело, что давало потенциальное бессмертие.
Я уж не говорю о сопутствующих проблемах вроде перенаселённости и ещё большего классового расслоения, где богатые будут жить вечно, а бедные — устраивать революции, потому что, что им ещё остаётся? Жить всем хочется.
Про теологические вопросы и права искусственно созданных людей я вообще молчу. Непаханое поле для дискуссий и философских споров.
Но факт остаётся фактом. Если это всё имело место быть в нейросимуляции, значит, откуда-то взялась база для подобного. Это могли быть как собственные построенные модели и прогнозы нейросети, так и реально существующая основа.
Для расы, создавшей эйб и ИИ-богов, клонировать человека по идее не должно быть проблемой.
Оставался главный нерешённый вопрос. Считается, что ИИ никогда не сможет стать человеком, потому что не способен прожить человеческую жизнь. У него нет органов чувств, как у человека, чтобы через них изучать мир. Технически Четверг не видит моими глазами. Он обрабатывает информацию, получаемую от того или иного органа чувств.
Так, например, сегодня он точно знает, что информация была получена извне, а не являлась плодом моего воображения.
Ещё Четверг никогда не испытывал на себе влияние химии организма. Да, он знает, что такое эндорфин, кортизол, серотонин, дофамин, адреналин и прочее. Он даже может вырабатывать тот или иной компонент, может рассчитать эффект и предсказать результат. Но испытать на себе не способен.
Это всё и отличает ИИ от человека. Можно создать искусственный интеллект, но нельзя создать интеллект эмоциональный. Вернее, я так думал. Потому что сам я как раз являюсь ИИ в теле человека. Я могу чувствовать ветер, вкус еды, биение сердца, счастье и горе, злобу, радость. Всё это мне доступно. Являюсь ли я тогда человеком?
Этот вопрос лежит глубоко на дне чёрного ящика вместе с другими вопросами. И ответ неизменен, да хрен его знает.
— Рейн, — раздался голос прямо у меня над ухом. — Вижу, тренировка прошла успешно.
— Сильда, тебя стучаться не учили?
— Зачем? Это мой дом, моя башня. К тому же как я узнаю, можешь ты меня заметить или нет.
Да, скрываться в темноте — это её конёк. Но не в этот раз.
— Ты хорошо прячешь свое местоположение, но не факт присутствия. Если решила подкрасться незаметно, то научись скрывать запах. Я слишком хорошо его запомнил.
— Справедливо. Хочешь прогуляться? Или, может быть, в этой огромной ванне найдётся место и для меня?
Я всё же соизволил открыть глаза и оглядеть девушку. Одета в тёмное просторное платье, неплохо скрывающее фигуру. Значит, собирается выходить из замка. Да и зонтик в наличии. Любит же она меня дразнить, но вестись на это, означает лишь подыграть её эго.
Поэтому я не стесняясь встал во весь рост и вышел из ванны. Задержался на мгновение, выбирая полотенце.
— Сначала дела, потом… Потом я подумаю, — ответил ей и вышел. — Но если ты настаиваешь, ванна целиком в твоём распоряжении.
— Наглый крольчонок, — послышался её смех.
Через час мы уже вышли из замка и шли по Птичьему Уделу, болтая обо всяких мелочах. Горожане узнавали Сильду и всегда радостно кланялись при её приближении, приглашали в свои лавки, делали комплименты, желали добра и процветания.
Такое ощущение, что её тут и правда любят. Что вызывало у меня когнитивный диссонанс.
— Что не так? — уловила она моё замешательство.
— Тебя тут все обожают. А я видел, как ты спокойно активировала гром-камень в Дельта-Четыре. Не знай я тебя настоящую, то решил бы, что ты какая-то святая.
— Откуда ты знаешь, что в Дельта-Четыре ты видел настоящую меня? — ехидно улыбнулась Сильда.
— Это очевидно. Лишь монстр может договориться с другим монстром.
— Как считаешь, ты сейчас про того Машиниста или про себя?
Я немного опешил от такого вопроса, но в ответ поймал лишь насмешливый взгляд.
— Всё просто, милый Рейн. Я беру пример с отца. Можно быть величайшим чудовищем для всего мира, но даже чудовищу всегда кто-нибудь подаст стакан воды. Главное, не плевать в колодец, из которого эту воду набирают. Птичий Удел — это наш колодец. И я его берегу.
— От кого?
— От других чудовищ, Рейн. Лишь монстр может договориться с другим монстром. Потому что лишь монстр может убить другого монстра. Мы пришли.
Девушка свернула к высокому забору и вошла внутрь. В лицо тут же ударила волна жара, а во дворе я увидел несколько бочек с водой и много металла. Из-под навеса дома вышел довольно молодой мужчина с короткой бородкой, пирсингом по всему лицу и татуировками.
— Госпожа Бланшт, — поклонился он с улыбкой. — Редко вы к нам захаживаете, оттого каждый визит становится ещё более радостным. Вы по делу или просто решили проведать старину Генри?
— По делу, — улыбнулась Сильда. — Как отец?
— Ворчит, рычит, орёт, иногда кусается. Прекрасно, просто прекрасно.
— Рада слышать. Мой друг нуждается в твоих услугах.
Парень внимательно осмотрел меня с ног до головы, после чего вытер руку о грязную штанину и протянул мне.
— Генри Стил. Потомственный кузнец рода Стил, в третьем поколении.
— Рейн. Просто Рейн, — ответил я на крепкое рукопожатие.
— Итак, просто Рейн, тебе нужно оружие? Броня, экипировка или что-то экзотическое?
— Экзотическое?
— Ну, не при даме будет сказано, но если интересует, я могу много всяких классных игрушек оформить на заказ, — подмигнул он мне. — Если ты понимаешь, о чём я.
— Оружие, только оружие. У меня есть, но качество уже давно не соответствует задачам.
— Ну, показывай, перекуём.
Я вытащил цепи и протянул парню. Тот внимательно всё осмотрел, ощупал и обнюхал. Затем повернулся к Сильде.
— Так, ну с «перекуем», это я поторопился. Госпожа, нескромный вопрос. Насколько я имею право включить творческий подход?
— На всю катушку, — улыбнулась Сильда. — Рейн является гостем дома Реборн и союзником рода Бланшт. Так что можешь использовать в работе родовые техники и секреты. Подключай всё своё мастерство. За оплату не переживай.
— Отлично. Кинжал… Работа тонкая, кропотливая, так что два кровавых рубина. За это… — он кивнул на тесак, — что бы это ни было, ещё четыре. Хороший металл стоит дорого.
— Здесь пять, — протянул я мешочек. — Эйбом или монетами возьмёшь остальное?
— Рейн, — посмотрела на меня Сильда. — Это часть нашего договора, дом Бланшт всё оплатит.
— Моё оружие — я плачу.
— Правильно, госпожа Бланшт, — вмешался Генри. — Взрослые мальчики сами покупают себе игрушки.
— Ладно, — махнула рукой Сильда. — Но зачем тебе два оружия?
— Кинжал для точечных ударов по уязвимым местам.
— Для получения тактического преимущества, — кивнул Генри.
— Для сверхбыстрого боя.
— Для контроля противника.
— А тесак для аннигиляции всего живого.
— На любой дистанции.
— Пощади меня, Унабрис, — закатила глаза Сильда. — Важна не форма, а содержание.
— Да, но чем больше металла, — начал я.
— Тем больше эйба впитает, — закончил Генри.
— А чем больше площадь лезвия, тем больше…
— Поместится рун! — закончили мы одновременно.
— Мальчишки, — вновь закатила глаза Сильда.
Мы же, не сговариваясь, пожали с Генри руки. Мешочек с рубинами перекочевал в карман кузнеца.
— Так, накинешь десяточку эйба сверху, и твоё барахло я заберу под переплавку. Идёт?
— По рукам.
— Ба-а-ать! Я нашёл отличный металл, будет тебе корыто для свиней. Рейн, пошли, обкашляем детали.
Мы обогнули дом и вошли в складскую его часть. Я тут же заметил множество оружия, развешанного по стенам, слитки металла разных оттенков, инструменты и всякую рабочую мелочёвку.
— Так, для легкого оружия, — он выложил на стол подставку, обшитую чёрным бархатом, на которой лежал с десяток кинжалов. — Короткая рукоять без гарды, волнистое лезвие — сможешь как метать, так и резать. Цепь тонкая. Звёздный металл в основу, у него лучшая энергопроводимость, оружие будет слушаться тебя, как родного.
Он выбрал один из клинков и показал его мне. Немного вычурное, но довольно изящное и тонкое.
— О, эта кроха будет так свистеть, что враги будут срать в штаны от одного ее голоса, — продолжал Генри. — Нравится?
— Да, но я бы хотел вот эту форму.
Я выбрал другой кинжал — чуть длиннее клинок, зазубренное лезвие, вытянутое остриё. Похожим орудовал человек с жёлтыми глазами.
— О, да ты ценитель классики, — одобрительно хмыкнул Генри. — Этот малыш любит тишину, да. Но лишь до тех пор, пока не вопьётся в жертву. Потому что тогда она будет верещать с такой силой, что уже не заткнёшь.
— Думаю, подойдёт.
— Отлично. В сердцевину могу вставить катализатор, — на стол легла россыпь драгоценных камней. — Рунами не занимаюсь, но опытный мастер легко справится с такой заготовкой. Какой-нибудь стихией владеешь? Сможешь заряжать ею кинжал.
— Молния.
— Босс, поправочка…
А, точно.
— Нет, не молния. Скорее сфокусированная энергия. Чистая.
— А… — Генри отложил камешек, похожий на топаз. — Это не стихийка, это ты чисто своим эйбом бьёшь. Тогда только каменную кровь делать.
— Делать?
— Как у тебя с регенерацией? Пальцы быстро отрастают? — усмехнулся Генри.
Через пять минут мне отхреначили мизинец и средний палец. Причём не просто отрезали, а вырвали вместе с частью эйба. Буквально. Я потерял три единицы. Не энергии ядра, а именно эйба.
Пальцы полетели в замысловато разукрашенную коробку с изображением глаз, магическими печатями и рунами на каждой стенке. Генри дал мне бутылочку с кроваво-красным эликсиром, которую он назвал «универсальный самовоспроизводитель». Выпил — и уже через пять минут мои пальцы были на месте. Вообще никакой разницы. Только внезапно захотелось жрать.
Из коробки тем временем выпало два кристалла темно-бордового цвета. Со слов Генри, камни будут накапливать мою энергию и станут отличными проводниками. Но только в моих руках.
Вообще кузнечное дело в Логосе было каким-то кровавым. Опять же, в буквальном смысле.
Генри расплавил несколько слитков стали, на поверхности которой то и дело вспыхивали маленькие искры. А затем потребовал добавить туда моей крови. И ещё отдельно напитать энергией из ядра. Это сделает оружие индивидуальным, отзывчивым и послушным. Более эффективным в моих руках, нежели в чьих-либо ещё. То же самое провернули и со второй заготовкой.
На тесак же решено было использовать Лунное Железо. Со слов Генри, оно может впитать колоссальные объёмы эйба, но из минусов — нельзя будет добавить оружию каких-то сложных свойств. Но мне и не надо. Главное, чтобы с одного удара могло уменьшать проблемы наполовину.
Само по себе железо очень сильно резонировало с эйбом, поэтому раны от такого оружия очень долго не заживали и мешали жертве использовать способности. Идеально для охоты на оборотней, как сказал Генри. Не знаю, в шутку или… Неважно.
Закончив с покупками, мы добрели до местного рынка, где прямо с прилавка взяли парочку жареных шашлычков на шпажках. Сильда — парочку, я — парочку десятков, потому что после сверхбыстрой регенерации жрать хотелось неимоверно.
— Куда теперь? — спросил я.
— Теперь самое интересное, — ответила она, остановившись перед высоким зданием из матово-чёрного камня. — Храм Бездушного. Помнишь, я обещала тебе доступ к архивам. Пошли, покажу тебе нашу историю.
— Это обязательно? — скривился я. — Честно говоря, с богами у меня как-то не особо ладится.
— Какое совпадение. У Бездушного как раз не ладится с людьми. Может, вы на этом фоне даже подружитесь? К тому же, лишь узнав нашу историю, ты сможешь понять, зачем я тебя привела. Пришла пора объяснить, что тебя ждёт в ближайшем будущем.

----------

Глава 10 Пожалуй, воспользуюсь твоим предыдущим предложением и просто спрыгну с утеса

Чёрный снаружи, чёрный внутри. Храм не пытался как-то привлечь своим внешним видом прихожан, скорее даже наоборот. Вся эта готическая архитектура больше отталкивала. Но при этом не было никаких шипов, гаргулий или ещё чего-то пугающего. Просто внутри всё выглядело каким-то пустым и безжизненным.
Лаконичный дизайн храма чем-то напоминал музей. Вдоль стен висели полотна, изображающие различные события, и это было как будто бы всё содержимое храма. Кроме нас двоих не было больше никого, даже священников или работников, не знаю как они тут называются.
— А где алтарь? Где статуя Бездушного?
— А нету, — пожала плечиками Сильда. — Вон, постамент стоит под статую, а самой статуи нет. Нет у Бездушного ни тела, ни лица, ни образа какого-либо. Пошли, покажу.
Она подвела меня к громадному полотну во всю стену. На нём был изображён седовласый мускулистый мужчина в белой тунике. В руках он сжимал сияющее копьё, которым пригвоздил к земле нечто странное. Больше всего это напоминало чёрное марево с множеством выступающих лиц без особых черт или деталей.
При этом все лица излучали гримасу боли, а марево словно бы пыталось куда-то уползти.
— Первобог уничтожает Бездушного и свергает его в Бездну, — прокомментировала Сильда.
— Очень интересно, но ничего не понятно.
— Первобог, он же праотец Семерых. Старших богов. Тут версии разнятся от религии к религии. Кто-то говорит, что Бездушный был его первенцем, отвернувшимся от отца, другие говорят, что братом.
— Вы же поклоняетесь Бездушному. Разве ваша версия не должна быть правильнее?
— Мы ему не поклоняемся. Мы его дети. Это разные вещи. Но если тебе интересно, наша версия в том, что Бездушный вообще не часть пантеона. Он простой смертный, восставший против богов.
Мы пошли вдоль полотен, где Сильда комментировала увиденное. На следующем был изображён огромный богоподобный рыцарь в черно-алых доспехах, от которого шли стройные ряды его мини-версий. С другой стороны полотна были люди, стоящие на коленях, скованные цепями.
— Миновар, бог войны, второй по старшинству после Эбола. И его армия спиритов, захватывающая простых людей. А вот тут появляется Бездушный, восставший против тирании Праотца и его детей.
На этом полотне Бездушный был изображён просто как человеческая фигура. Босой и в рваном тёмном плаще. Мы пошли дальше мимо картин, рассказывающих историю местного бога.
Бездушный восстал против Миновара и старших богов, которые на тот момент были просто богами. Затем началась кровопролитная война, в которой человечество терпело поражение за поражением.
И так до тех пор, пока Бездушный лично не прокрался в кузницу Эбола и не выкрал кровь Бога. В простонародье — эйб. Эбол не хотел делиться эйбом со всеми, так что спиритами становились лишь избранные и верные слуги богов. Бездушный же даровал его людям.
Но когда Эбол заметил пропажу, то проклял украденный эйб. Поэтому тот почернел. И получилось так, что потомки избранных и верных Семерым и Первобогу продолжали носить сияющий эйб, а вставшие на сторону Бездушного — чёрный.
Затем началась битва, в которой уже обе стороны начали нести потери. Но люди были привычны к горю и готовы были принести такую жертву ради свободы, а вот последователи Семерых испугались.
И тогда на землю спустился сам Первобог. Он принёс с собой Солнечное Копье, которым и поразил Бездушного. Но к тому моменту тот уже не был человеком, он стал героем. Символом для угнетённого человечества. А символ нельзя уничтожить. Поэтому Первобог скинул Бездушного в Бездну.
— Бездна — это нижний слой глубины, если что, — пояснила Сильда. — Никто не знает, насколько глубоко она находится. Из достоверных источников нет подтверждённых фактов, что кто-то спускался ниже седьмого слоя. О, а вот это моё любимое.
Мы подошли к последнему полотну, где фигура Первобога была нарисована призрачной. В этот раз он стоял, раскинув руки в стороны, с блаженным выражением на лице. А далеко внизу картина изображала цветущие луга, густые леса, бегущие прозрачные реки, людей со счастливыми лицами, причём как с белым, так и с чёрным эйбом вперемешку.
— Все померли и попали в рай? — ляпнул я первое, что пришло в голову.
— Лучше. Просто попали в рай. Великое Обновление. После битвы с Бездушным Первобог понял, что нужно положить конец резне, где не будет победителей. И потому он использовал высшее божественное заклинание Великого Обновления. Он принес себя в жертву, преобразив весь мир, стерев с него следы бесконечных битв, разрушений и катаклизмов. И создал новый мир, где все могли жить дружно и счастливо.
— А-а-а… Так Логос, это рай на земле! А то я с первого раза не понял.
— Идея благородная, реализация подкачала, — кивнула Сильда. — И жить дружно и счастливо не особо получается. Пошли, покажу остальное.
Мы воспользовались проходом к винтовой лестнице, ведущей наверх. Тут ничего особенно не поменялось, разве что полотна новые.
— Этот этаж посвящён истории дома Реборн. Скажу честно, наши предки не особо верили в идею Первобога по поводу объединения. Слишком сильна в нас ненависть к спиритам.
— Ты же тоже спирит.
— Иного толка. Ты же видел мой эйб своим красным глазом?
— Видел, — не стал отрицать я.
— Так и думала, что у тебя способности ищейки. Но не об этом сейчас. Что скажешь по поводу моего эйба?
— Он чёрный, но проявляется лишь иногда. А ещё в нашу первую встречу ты была обычным спиритом с обычным эйбом. Предполагаю, это эффект от погружения в глубину.
— Скорее маскировка и мимикрия. Особенность некоторых родов. Что ещё?
— У тебя эйб расположен в костях.
— В костном мозге. Да. Только у нас костного мозга в костях гораздо больше, да и самих костей у нас на самом деле нет. Вместо них хрящевая ткань. Как у акул или драконов.
— Драконов? Никогда не видел дракона. Думал, это вымысел.
— А акул ты часто видел?
— Ни разу.
— Получается, тоже вымысел?
— Туше.
— Так вот. Из-за особенностей чёрного эйба нам недоступны большинство способностей спиритов. Например, никто из нас никогда не сможет кидать молнии или использовать любые другие стихийные техники за очень редким особым исключением. Но зато способности, связанные с телом, у нас развиты на порядок сильнее. Наши воины быстрее и сильнее любого обычного спирита. Ментальные способности, трансформация, увеличение характеристик тела, выживаемость. Или, например, это.
Она вытянула вперёд ладонь. Тут же сама по себе на ней образовалась тонкая полоска раны, хлестнула кровь, превратившись в изящный алый стилет. Через мгновение кровь застыла, почернев и отвердев. Девушка легко крутанула оружие и протянула его мне рукоятью вперёд.
Я осторожно взял стилет и осмотрел. Лёгкий. Легче всего, что я когда-либо держал в руках. Но на ощупь твёрдый, словно камень. И в руке лежит довольно приятно.
— Острее любого меча, уж можешь мне поверить. Твоя магия крови так может?
Я усмехнулся. Вот абсолютно уверен, что ни разу не применял магию крови при ней. Значит, госпожа Бланшт явно наводила обо мне справки и хорошо подготовилась к этому разговору.
— Так… нет.
— Оружие создаётся из крови и энергии, но не требует затрат на поддержание. Сила зависит от силы создателя. Я таких могу ещё сотню сделать, и каждый легко пробьёт шкуру практически любой твари с первого слоя глубины. И примерно половины обитателей второго слоя.
— Звучит как дорогой подарок, — повертел я стилет между пальцами.
— Губу закатай. Заряда на пару часов хватит. Но я научу тебя магии крови. Настоящей магии крови. Мы обучим тебя некоторым вещам, в которых чёрный эйб превосходит обычный. Не все наши способности тебе доступны, но что доступно — то передадим.
— Я вообще думал, что ты так плавно подводишь меня к идее, что я должен принять вашу сторону. Поменять обычный эйб на чёрный.
— Это невозможно. Вернее, возможно, но результат явно того не стоит. Ты либо рождаешься частью семьи, либо подчиняешься ей. С первым вариантом ты пролетел, второй вариант не подходит уже мне.
— Вот как.
— Об этом позже. Возвращаясь к теме жизни в раю — друзьями мы не стали. Но и открытой вражды между нашими видами нет. Спириты живут своей жизнью. Потомки Бездушного — своей.
— Неплохой расклад для бывших рабов. Но я так понимаю, равновесие довольно хрупкое? Иначе бы ты мне это всё не рассказывала.
— Конечно хрупкое. Кто-то из наших пытается возродить Бездушного, иные за века развития почувствовали силу и хотят мести. Но надо понимать, что ты видел лишь нашу версию произошедшего. У Семерых своя пропаганда, как и у любой религии. По одной версии все жили счастливо, а это Бездушный решил стать богом и украл эйб. По другой версии спириты вообще чуть ли не служили людям, но нам всё было мало. Есть версия, что вообще никакого рабства не было, а все были одинаковыми. А Бездушный просто заигрался с эйбом и отравил собственную кровь, как и кровь потомков. Но есть ещё одна версия.
— Самое вкусное напоследок, да?
— Именно. Есть религиозные трактаты, по которым Бездушного никогда не существовало. И что его устами с нами говорит сама Бездна. Что это она вылезла в наш мир и совратила часть человечества, посулив силу и господство. И чёрный эйб на самом деле принадлежит Бездне.
— Версия не лучше и не хуже прочих.
— Хуже. Гораздо хуже, потому что по этой версии мы не просто другие — мы зараза. Мы иные. С иной сутью, иным источником и никогда не сможем сосуществовать с «нормальным» миром. А оттого на нас не распространяются никакие законы и правила. Ты же не руководствуешься моралью и этикой, когда убиваешь чудовище в глубине? Тут то же самое.
— А сама ты в какую версию веришь?
— Я практик и скептик. Я не могу просто верить, мне нужны доказательства. Поэтому я, как и многие в доме Реборн, не верю в религию в принципе. Это нас и объединяло.
— Босс, ты присмотрись к даме, — вмешался Четверг. — Умная женщина, ещё и оружие куёт. Находка.
— Я не знаю, был ли мой народ рабами или агрессорами, мне неважно, отличаюсь ли я от людей или нет. Дом Реборн просто хочет существовать. Никому не мстить, никого не воскрешать, никого не бояться, никого не ненавидеть — жить самим и не мешать жить другим. Как будто бы не самый плохой выбор, как считаешь?
— Я считаю, что если бы все в мире жили по этому принципу, то, возможно, Логос действительно стал бы раем на земле.
— Вот и я так считаю, — с неподдельной грустью вздохнула Сильда.
— Погоди, — остановился я возле одного из полотен. Мы как раз шли вдоль изображений духов-хранителей. — Это же Унабрис?
— Да, дух-хранитель рода Бланшт. Змей, парящий во тьме облаков.
На картине он был изображён иначе. Его антрацитово-чёрное тело обвивало высокий тонкий шпиль, уходящий в серые облака. Сам змей при этом смотрел будто бы мне в душу. И на картине у него были ярко-жёлтые глаза с вертикальным зрачком.
— Четверг, прикинь. Мы нашли ответ на вопрос из чёрного ящика.
— Впервые на моей памяти. Но это не точно, да и вопросов ещё больше становится.
— Ну, пока всё сходится. Мужик с жёлтыми глазами, как у Унабриса. Владеет клинком на цепи — родовым оружием Бланшт. Пришёл к нам в церемониальном родовом зале. Ещё и всякую паранормальную муть творит со временем.
— Вопросы. Откуда он знает моё имя, когда ты успел попросить его о тренировке, что за бред он нёс там про ошибки и всё такое прочее?
— Ну, может, он работает с кем-то, кто создал нас. Остальное можно списать на то, что духи все немного с левой резьбой в голове.
— А ты много духов видел, чтобы так утверждать? — спросил Четверг.
— А ты много духов видел, чтобы так не утверждать? — парировал я.
— Железобетонная логика. Проверь веса и калибровки, у тебя явно логические цепи погорели. Презумпция невиновности? Нет, не слышал.
— Так, а вот кидаться в меня моими же фразочками не надо, — мысленно возмутился я. — Свои придумай. Эйб поровну жрём, так что давай, отрабатывай свою порцию.
Я вновь посмотрел на изображение Унабриса. И чем дольше я в него вглядывался, тем больше он мне напоминал мужчину в маске и капюшоне. Было в этом взгляде что-то гипнотическое.
— Рейн! — окликнула меня Сильда. Кажется, уже не в первый раз. — Ты чего завис?
— Да так, — тряхнул я головой. — Хороший рисунок.
— Затягивает, да? — понимающе улыбнулась Сильда. — Сама иногда часами стояла на этом месте и разглядывала. Мне кажется, он иногда меняет своё положение. Словно живой.
— Дух-хранитель — это что вообще такое? Я имею в виду… Это реальное существо, наподобие Пламеняшки? Помнишь, того огнельва.
— Не совсем. Духи бывают разные. Стихийные сами по себе являются центром силы, которую олицетворяют. А дух-хранитель связан с родом, который охраняет. Его сила — в нашей крови. Чем больше и сильнее род, тем сильнее и покровитель.
— А что он может? Ты его видела?
— Его мало кто видел, — произнесла Сильда как-то уклончиво. — А даже если и видели, то мало кто поверит. Это касается и Унабриса, и других духов Реборн. У них нет явных проявлений и физических воплощений, а способности, это та ещё загадка. К тому же они привязаны к месту силы. Здесь, в Верхнем Гнезде, наши духи-хранители по силе не уступают многим богам, но стоит выехать за пределы Птичьего Утеса, и они становятся всего лишь картинками да статуэтками. Не более.
— Понятно. То есть церемониальный зал рода Бланшт, это место максимальной силы того же Унабриса?
— Ты к чему-то клонишь? — пристально посмотрела на меня Сильда.
— Просто пытаюсь разобраться в системе. Как и ты, я предпочитаю факты слепой вере.
Девушка замолчала, на секунду задумавшись о чём-то своём. Я не мешал, продолжая разглядывать картины.
— Я однажды видела Унабриса, — тихо произнесла она. — Дух-хранитель приходил ко мне и говорил со мной.
— О чём?
— Это… Неважно. Всё равно мне никто не верит. Даже брат. Он хоть и хочет верить, но не может. Неважно. Я обещала рассказать тебе, зачем позвала. Давай вернёмся к этому разговору.
Мы вышли в длинную галерею с портретами пожилых мужчин и женщин. Это уже были реальные люди, каждый портрет подписан. Имена, даты.
— Лорды дома Реборн, — пояснила Сильда. — Не все, разумеется. Но что сохранилось в памяти.
— Нехилое наследие, — оценил я длину галереи.
— Да. Наш дом — один из древнейших. Настолько, что история уходит корнями так глубоко, что уже не разобрать, что там было изначально. Веками мы жили в Королевстве, когда самого Королевства ещё не было. Наш дом владел Птичьим Уделом и обширной долиной. По сути, это Королевство появилось вокруг нас. И даже когда это случилось, мы стали его частью, чтобы избежать кровопролития, но при этом остались сами по себе. Отдельный независимый дом.
— Живёте мирно, никого не трогаете?
— Стараемся. Разумеется, у нас есть амбиции и цели, в том числе и внешнеполитические. Но дом Реборн — один из самых миролюбивых домов, уж можешь мне поверить. Остальные гораздо хуже.
— Остальные?
— Остальные носители чёрного эйба. У Бездушного большая семья. Проблема нашей миролюбивости в том, что многие принимают её за слабость. И часто приходится напоминать, что дом Реборн — ещё и большая сила. Обычно этого хватало.
— Только не говори, что хочешь, чтобы я расправился с очередными вашими обидчиками. Я просто уже отдалённо оценил возможности твоего дома. И проблемы у вас должны быть соответствующими.
— Испугался? — улыбнулась Сильда.
— Есть банальная разница между страхом и слабоумием. Если у дома Реборн есть враги, которые вам не по зубам, то меня в ваших разборках прихлопнут просто мимоходом и не заметят.
— С врагами дома справится сам дом. Но в этом и есть главная проблема, — вздохнула Сильда. — Нет никаких разборок. Ни-ка-ких.
— Вот теперь я окончательно запутался.
— Всё просто, милый Рейн. В очередной раз очередная сила приняла наше миролюбие за слабость и попыталась прогнуть. Проблема в том, что мы прогнулись. Сдались без боя на милость захватчикам. Нас поимели, а мы и радуемся. От гордого дома Реборн вот-вот останется лишь этот храм воспоминаний о былом величии. Зиккурат памяти падения.
— И снова очень поэтично и даже немного грустно, но всё ещё ничего не понятно, — напомнил я.
— Помнишь, я говорила, что некоторые люди считают нас порождением Бездны? Отродьями тьмы и выродками, с которыми можно безнаказанно делать всё, что угодно. Эти же люди недавно пришли в наш дом с ультиматумом. Мы должны будем отправиться на войну под их стягами. В чужую войну, без шанса на выживание, потому что нас будут использовать как пушечное мясо. А мы подняли кверху лапки и запрыгали от радости. Вместо того чтобы ответить жёстким отказом. Потому что испугались последствий.
— Я так понимаю, сейчас будет какой-то гениальный план, как дому Реборн всего этого избежать и выйти сухим из воды?
— Гениального ничего не придумалось, — с печалью произнесла Сильда, пока мы подходили к концу галереи. — Решение уже принято, осталось принять делегацию и подписать кровный пакт. Времени не так чтобы много, но оно есть. Я хочу сорвать подписание, а затем мы уйдем в глухую оборону, потому что отказа нам не простят. Птичий Удел будут атаковать, а мы будем защищаться со всей присущей нам яростью. Мы пытались собрать большинство голосов на Родовом Совете, но у нас ничего не вышло. Слишком много политики, слишком мало у нас было сил. А скоро их станет ещё меньше. Поэтому остаётся последний, крайний вариант, как переломить ситуацию в нашу пользу. Иначе дом Реборн вернётся к тому, с чего начинал. Мы снова станем рабами тех, в чьих руках больше эйба.
— Не ты ли мне говорила, что количество эйба не главное?
— Именно я. Именно так я и продолжаю говорить. Но, как видишь, правление родов считает иначе.
Мы остановились у последнего портрета, на котором был изображён мужчина с белыми волосами, спускающимися ниже плеч. Гордое ястребиное лицо, взгляд с лёгкой ноткой презрения, чёрный камзол небрежно расстёгнут, а рука лежит на эфесе клинка.
Если не считать седины и множества морщин, человек на портрете был вылитой копией Людвига.
«Сильдус Бланшт. Грандлорд Реборн». Даты жизни, даты правления.
— Чтобы не вернуться в рабство, требуется устранить тех, кто ведёт дом Бланшт к падению, — Сильда отвернулась от портрета и посмотрела прямо мне в глаза. — Рейн. Я хочу, чтобы ты казнил главного предателя дома Реборн, ведущего нас в пропасть забвения. Через месяц ты войдёшь в церемониальный круг на бой с моим отцом и убьёшь его.
В голове медленно прощелкали шестерёнки, выстраивая всё услышанное в единую картину.
— Босс, если предположить, что это не способен сделать Людвиг, который, на минуточку, сильнейший боец дома, — вмешался Четверг. — А мы не смогли этого Людвига даже с места сдвинуть… Короче, помнишь, я недавно говорил, что эта самка умная? Забудь, чушь сморозил.
После чего Четверг тут же подсказал выход из ситуации. А он действительно был. Сильда же сама мне его сообщила буквально вчера.
— М-м-м… Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предыдущим предложением и просто спрыгну с утёса. Подскажешь башню повыше, чтобы наверняка?

----------

Глава 11 Я! Отказываюсь! Участвовать! В этой! Бредятине!

— Не драматизируй, — произнесла Сильда. — Никто не собирается бросать тебя в бой без подготовки. Всё давно рассчитано.
— Что рассчитано? — вопрос чуть ли не с языка слетел, но при этом задал его не я.
Мы оба повернулись и увидели миниатюрную блондинку в небесно-голубом лёгком платье. Линда, порхая, подошла к нам, продолжая улыбаться и заглядывать в глаза.
— Так что вы тут рассчитываете?
— Не твоё дело, — холодно бросила сестра. — Что ты вообще тут делаешь?
— Как и ты, решила приобщиться к семейному наследию.
— Ну надо же. Не поздновато спохватилась?
— Я вообще сюда часто захожу. Тут всё так красиво и насыщено… Ну… Этим… Просто насыщено.
— Ага, конечно. А я тогда учёный муж из Небесной Башни. Пойдём, Рейн.
— А куда вы идёте? — Линда начала пятиться, чтобы держать нас перед глазами.
— Не твоё дело.
— Ну не будь такой букой, сестрёнка. Рейн, как тебе история рода Реборн? Правда впечатляет?
— Очень, — односложно ответил я.
Сильда ускорилась так, что всё же мы обогнули блондинку, из-за чего ей пришлось идти следом. Впрочем, навязчивую барышню это не особо смутило, и она продолжала щебетать нам в спину, не отставая ни на шаг. И это продолжалось до самого входа в башню Бланшт.
Линда настолько увлеклась, что удивилась, как двое охранников перегородили ей путь. Сильда же сделала вид, что не заметила этого, и продолжала идти.
— Рейн, заходи как-нибудь в гости. Уверена, у меня тебе понравится гораздо больше, — донеслось мне в спину.
Я не ответил. Должен признать, Линда раздражала ещё больше, чем Сильда в начале нашего с ней знакомства. Но если сейчас последняя ведёт себя большую часть времени адекватно, то я сомневаюсь, что с младшей будут подобные метаморфозы.
— Что это было? — спросил я, когда мы остались вдвоём.
— Шпионит на папочку, как и всегда. Мелкая ябеда, столько лет прошло, ничего не изменилось, — прошипела Сильда. — Не доверяй ей, не подходи к ней, не разговаривай и вообще делай вид, что ты слабоумный, если она приблизится.
— Госпожа Сильда, — из-за угла показался Седрик. Лицо у старика было встревоженным, но про манеры он всё равно не забывал.
— Что случилось? — тут же напряглась Сильда.
— Ваш брат.
Девушка побледнела, что с её оттенком кожи было довольно трудной задачей. А затем сорвалась с места, побежав по коридорам. Мне пришлось использовать Взрыв Энергии, чтобы ускориться. И это только для того, чтобы не отстать от дамы на каблуках.
Мы влетели в помещение. Похоже, это были личные покои Людвига. Я лишь мимоходом отметил простоту убранства, огромную площадь и окна с видом на долину. В помещении находилось около двух десятков слуг, но теснее от этого не становилось.
Первое, что бросилось в глаза, это кровь. Заляпано было всё. Пол, стены, мебель, куча разбросанных тряпок, постельное бельё. Огромная кровать тоже вся была в крови. Сильда бросилась туда, бесцеремонно расталкивая слуг.
Я подошёл ближе и увидел то, что осталось от Людвига. Одной ноги не хватало, другая вывернута в неестественном положении, левую руку словно бы вырвали из плеча, правая ещё более-менее. Грудь исполосована, один глаз вытек, тело напоминало сплошную гематому.
Сильда тут же отпихнула лекаря и принялась водить руками над телом брата. Раны мгновенно покрылись затвердевшей коркой, но она держалась в таком состоянии всего несколько секунд, так что девушке приходилось повторять процедуру раз за разом.
То, что она моментально испортила своё шикарное платье, её нисколько не волновало.
— Что случилось? — опешил я.
После недавнего представления и первой разминочной тренировки Людвиг казался мне чем-то несокрушимым. Ставки делать не стану, но то, что он не уступал по силе ребятам из Ателье, это точно.
И видеть его таким… Хотя я тренировался с ним буквально несколько часов назад.
— Тебя это не касается, — прошипела Сильда. — Это дела рода. Седрик.
— Прошу за мной, господин Рейн, — голос дворецкого раздался прямо над ухом.
Я абсолютно уверен, что Седрик не бежал за нами, а просто появился за моей спиной. Но всё равно вздрогнул. Обернулся и оценил расстояние. Ровно два метра. Дворецкий стоял аккурат на границе моего биополя, чтобы я его не почувствовал.
Взял себя в руки и просто кивнул. Пошёл за Седриком в тонкую башню.
— С Людвигом всё будет в порядке? — спросил я.
— Более чем. Вечернюю тренировку придётся пропустить, но будьте готовы к утренней.
— Кто его так?
— Дела господина Людвига меня не касаются, — спокойно произнёс дворецкий. — Как и вас, господин Рейн.
— Хотел бы, чтобы это было так, — вздохнул я.
Седрик остановился, обернулся и внимательно посмотрел на меня. Затем пошёл дальше.
— Пусть вы и не можете уйти по собственной воле, но никто не запрещает вам самим выбрать сторону в грядущем… конфликте.
— Да, наверное, могу. Только вот выбирать как будто бы не из кого.
Вечером вернулся дворецкий и сообщил, что меня ждут на ужин. Вроде как я должен был теперь питаться в гостевой столовой вместе с другими слугами, однако же меня вновь проводили в обеденный зал рода Бланшт.
В этот раз всё было обустроено гораздо скромнее, стол заменили на небольшой круглый, а слуг не было вовсе. Только Сильда сидела с задумчивым лицом. Перед ней стояла тарелка с нетронутым ужином, а в руке бокал вина.
— Садись, — кивнула она на стул. — Сегодня сами поедим, думаю, ты не против.
Я спокойно уселся на предложенное место и принялся накладывать мясо на тарелку. Взял кувшин с красным вином, принюхался, сделал небольшой глоток прямо из горла. Четверг молчал, так что я налил себе полный стакан, да и графин оставил — Сильда всё равно пьёт другое.
— Как Людвиг?
— Слаб, регенерация отнимает много эйба. Так что сегодня он отдыхает.
— Кто его так?
— А сам как думаешь? — язвительно спросила Сильда.
— Эй. Напоминаю, что это не я к тебе в гости напрашивался. Это тебе моя помощь нужна. Я не твой слуга, чтобы говорить со мной таким тоном.
Я обращался к девушке спокойным голосом, понимая, что у той сейчас и так нервы на пределе. И, разумеется, поймал на себе такой взгляд, словно Сильда пыталась испепелить меня.
Я спокойно выдержал эту игру в гляделки, потому что был уверен, что я прав. И через мгновение она вздохнула и отвела глаза.
— Извини, — тихо произнесла она. — Нервы ни к чёрту уже. Как же всё было проще, пока я жила на свалке. Если есть какая-то проблема — убей её, и всё. Никаких последствий. Если проблему нельзя решить убийством, найди того, кто её решит, и пригрози убить. Работало безотказно. В худшем случае, как с тобой, можно было просто заплатить.
— Зачем тогда вернулась?
— Дела закончила. У дома Реборн больше нет там интересов.
Я поковырялся в тарелке и замер. Посмотрел на Сильду и приложил немало усилий, чтобы удержать отвисшую челюсть.
— Дела закончила? Очиститель эйба и вся эта истерия вокруг него — дело рук Реборн?
— Не только. Там у многих был свой интерес. Свалку пора подключать к общей игре, а то ресурс вроде как есть, а по факту этой территорией даже слабейшие тёмные боги не интересуются. А они вообще не очень привередливы в плане выбора последователей. Так что… Считай это долгосрочной инвестицией.
— А зачем так сложно? Вы же там настоящую войну устроили.
— Знаешь другие варианты, как можно было растрясти это болото? К тому же не надо всё спихивать на нас, война там началась бы в любом случае, слишком много накопилось между дистриктами. Мы просто воспользовались моментом и повысили ставки. Омега в любом случае готовилась захватить всю власть, и лорд Айзек понимал, что ему придётся выступить первым, дабы сохранить влияние.
— Так вы у нас герои и миротворцы, получается?
— Оставь этот тон праведникам. Скажи спасибо, что мы уговорили Прайм не вмешиваться и вывели из-под удара пару дистриктов, которые просто стёрли бы в первый же год. А ещё мы перекрыли канал поставки гром-камней и вытащили имеющиеся запасы. Иначе бы они закидали друг друга ими, и свалка стала бы могильником. И потом уже Королевству пришлось бы зачищать эти земли от орд нежити. Так что да, считаю нас героями, которые не ждут благодарности.
— Кхм… Вообще-то звучит достаточно аргументированно. Понятное дело, что у вас в этом свой интерес. Но какой бы он ни был, сильные спириты легче справляются с монстрами, что делает землю безопаснее.
— А, ты об этом… Да, живя в Королевстве, начинаешь забывать, что существует ещё и угроза прорыва из глубины. Здесь с этим хорошо справляются.
— В Птичьем Уделе есть колодец в глубину?
— Конечно. Только не в Уделе, а в Гнезде. Глубоко на нижних уровнях. Но доступ к нему только для дома Реборн. Нам тоже нужен эйб, как и всем.
— А как… Ну, как вы качаетесь?
— Как и все остальные. Поглощаем чистый эйб, а наши тела уже сами меняют его свойства. Только способности мы перенимать не можем. Зато можем жрать грязный эйб и не бояться ни мутаций, ни вязи. У нас иммунитет практически ко всем эйб-болезням.
Не сказать, что лично я впечатлён, но по меркам Логоса это сильное преимущество. Тут спорить не стану.
— Собственно говоря, для этого я тебя и позвала, — Сильда сделала глоток вина и отставила бокал. — Сегодня я выложила тебе почти все карты, кроме последней. И вот она, последняя карта.
На стол легла брошка из тёмного металла в виде маленькой арфы.
— Это что? — спросил я.
— Артефакт. Ценнейший из тех, что когда-либо у меня был. Ценнее всего, что есть в хранилище дома Реборн. Наверное.
Я внимательно разглядывал брошку, но так и не увидел в ней ни капельки эйба. Взял в руки, повертел, прислушался к ощущениям, даже попытался загнать немного энергии. Ничего.
— Скажем ей? — спросил Четверг.
— Она только что брата с того света вытащила, не будем расстраивать.
— Теперь, — продолжила Сильда, — для окончательного решения мне требуется понять, на что ты на самом деле способен.
— Как будто бы ты не в курсе.
— Я в курсе твоих навыков. Ты спирит-универсал практически второй ступени. Обладаешь обширным спектром усиления тела, включая регенерацию и высокое сопротивление воздействиям. Ещё ты ищейка, маг энергии, кинетик, пиромантия в зачаточной стадии, приручитель, маг крови, владеешь неплохим энергодоспехом, можешь находить пространственные проколы — не отрицай, я сама видела, — у тебя сопротивление ментальным атакам, раз ты выжил на втором слое. Что я ещё забыла? Ах да, при этом основной твой вектор, это ближний бой. Тебе не кажется, что как-то дохрена у тебя разнообразия для бывшего раба со свалки? Если в Дельта-Четыре можно найти такие самородки, то, кажется, нам стоило самим захватить свободные земли.
— Вот видишь, — пожал я плечами. — Всё ты знаешь.
— Знаю, но не понимаю. Допустим, ты идёшь по пути архимага, у тебя для этого есть все задатки. Я даже не беру в расчёт, что ты не прошёл единство и при этом способен поглощать эйб, есть способы. И если раньше я всё валила на сожранные навыки, то теперь уже не могу. С таким арсеналом у тебя должны были начаться мутации и вязь одновременно. А для естественного освоения прошло слишком мало времени.
— Я быстро учусь.
— Это я тоже заметила. На самом деле я на это делаю свою ставку. Вопрос в том, как ты учишься и как я могу ускорить твоё обучение.
Я задумчиво побарабанил пальцами по столу, сделал большой глоток и задумался. По факту я сейчас принимал решение о выборе стороны. И участвовать ли мне в этом конфликте в принципе.
С одной стороны, всё выглядело как самоубийство, причём есть миллиарды способов обнулиться менее болезненным способом. С другой стороны, Сильда не выглядит отчаянной сумасбродкой. Наоборот, она внимательно приглядывалась ко мне долгое время, прежде чем принимать решение.
И она объективно должна понимать, что на данный момент я никаким образом, даже чудом, не смогу победить хотя бы Людвига. И через месяц тоже не смогу.
— Кто сделал это с твоим братом? — спросил я.
— Может, ты на мои вопросы тоже ответишь? — начала закипать Сильда.
— Чтобы довериться тебе, мне нужно понимать, с чем предстоит иметь дело. А у меня для этого… недостаточно данных.
— Справедливо, — вздохнула Сильда и плеснула себе ещё вина. — Сам уже обо всём догадался. Это был отец. Кто ещё так мог?
— Не очень гуманно. За что его так?
— Не выполнил приказ, — Сильда явно хотела отделаться этой дежурной фразой, но по моему выжидательному молчанию поняла, что не прокатит. — Питер Даблар.
— Паренёк с церемонии права? Людвиг же победил его.
— Вот именно. А должен был казнить. Даблары — наши союзники. Главные. Мы не можем выступать открыто, так как наше мнение предвзято. Что бы мы ни говорили на совете, это будет восприниматься как банальная борьба за власть, ведь всем очевидно, что Людвиг станет следующим грандлордом. Даблары выступают против отца на политической арене, а мы им помогаем. Дуэль была отличным законным поводом лишить род Даблар наследника и ослабить их влияние. Но Людвиг не стал этого делать. То, что с ним сделал отец, всего лишь показательная порка.
— Хорошо, — кивнул я. — То есть, конечно же, очень плохо. И печально. Но хорошо, что ты это рассказала. Теперь главный вопрос. Как я в твоих розовых фантазиях должен выйти против твоего отца и победить? Я даже не спрашиваю про мелочи вроде того, как я вообще окажусь в церемониальном кругу против грандлорда. Кстати, я знаю, что это не имеет совершенно никакого значения, сущая мелочь. Но какая у него ступень?
— Третья.
— А в эйбе?
— Чуть больше ста тысяч единиц в стандартном исчислении.
— Эмм… Это примерно в сто раз больше, чем есть у меня.
— На самом деле нет, там количество переходит в качество, и есть свои заморочки. Но по чистой силе эйба он тебя превосходит всего лишь… раз в десять.
— Всего лишь? Ах, точно, это же не имеет значения, — я даже не попытался скрыть сарказм.
— Да, ты мыслишь иными категориями, как и большинство. Но я не могу тебя в этом винить.
— И какой план?
— Очень простой, — она начала загибать пальцы. — Тотальное Подчинение, его главный козырь. Он буквально может контролировать всех в определённом радиусе. И этот радиус куда больше, чем площадь церемониального круга. У тебя с этим никаких проблем, но сопротивляемость ментальным атакам надо будет подтянуть.
— Допустим.
— Второе. Касание Лорда. Одна царапина, и ты буквально станешь его марионеткой. Здесь тот же принцип: надо будет поднять твоё сопротивление ядам до полного иммунитета. Это нетрудно, просто больно.
— Чем дальше, тем веселее.
— Третье. Боевые навыки. Если успешно пройдём первые два этапа, то всё сведётся к банальному поединку воинов. Тут ничего гарантировать не могу. В мастерстве отец тебя превосходит, но на посту грандлорда он мало времени уделяет тренировкам. Он стар, растерял былую форму. Сражайся он честно, Людвиг бы так легко не сдался.
— Он растерял форму, к которой я ещё на километр не приблизился.
— Четвёртое. Магия крови. Тут я тебя поднатаскаю, отец мало внимания уделяет этому дару, так что здесь у тебя будет преимущество. Пятое. Кровавые Рубины. Мы напичкаем тебя ими под завязку, так что ты выйдешь на новый уровень. И последнее, ключевое. Твоя зелёная молния.
— Что с ней?
— Она же работает на энергетической основе и поражает напрямую энерготело, верно?
— Ну да. Но только в ближнем бою.
— Ты замечал, что чем сильнее противник, тем эффективнее это заклинание?
— Есть такое.
— Это связано с особенностями энергоструктуры. Чем она полноценнее, тем масштабнее последствия. Чем плотнее городская застройка, тем больше жертв вызовет падение метеора. Понимаешь аналогию?
— Допустим.
— У наследников Бездушного эйб расположен в костях. Это буквально мегаполис на кончике булавки. Любого носителя чёрного эйба твоя молния полностью парализует. То есть тебе нужно будет нанести всего один удар, и поединок окажется завершён.
— Звучит просто лишь на бумаге. Но когда я попытался ударить Людвига зелёной молнией, следующие две минуты он швырял меня по залу, как куклу.
— Для этого и нужны тренировки.
— Годы тренировок. Не месяц.
— Этот вопрос тоже решён, поверь. Но я уже и так всё выложила тебе. Твоя очередь. Или я всё ещё не заслужила твоё доверие?
Она усмехнулась, наслаждаясь моим замешательством и бурей эмоций, что творилась внутри.
— Ну же, милый Рейн, — произнесла она томным голосом, положив руку на вздымающуюся грудь. — Что ещё мне для тебя сделать, чтобы заслужить твоё расположение? Я готова буквально на всё, — выдохнула она.
— Оставь эти замашки со свалки, — всё же не сдержал я улыбку. — Не в детские игры играем. Больше нет.
— А жаль, было забавно, — мечтательно произнесла Сильда.
— Я не поглощал способности, — произнёс я, решившись. — По сути у меня и не было никаких способностей, кроме двух. Изначально я был Ищейкой.
— Хитрый кролик, — сузила глаза Сильда. — Так ты не был Иммуном, ты стал ищейкой и никому об этом не сказал? Хотя нет, у тебя же даже одежда тогда не пропиталась. А артефакт запитался.
— Я не просто вижу эйб. Я умею его поглощать и распределять. И таким образом могу опустошать артефакты и забирать их способности.
— Так, а ну-ка отдай брошь обратно!
— Держи, — усмехнулся я. — В ней всё равно не было эйба. Это не артефакт.
— А… Ну тогда оставь себе, — загадочно улыбнулась Сильда. — Продолжай. То есть ты можешь вытягивать способности из артефактов. Никогда о таком не слышала. А из людей можешь?
— Да, но это гораздо сложнее, и там куча условий. И я пробовал только с обычными спиритами.
— И такой способ поглощения не вызывает мутаций? Вязи? Психика нормально?
— Оглянись вокруг. Посмотри, где мы живём, какая психика?
— Тоже верно, — улыбнулась она. — Это многое объясняет. Получается, твои боевые навыки…
— Я быстро учусь. Запоминаю чужие стили и копирую их.
— Ровно то, что сказал Людвиг. А то, что ты не засыпаешь при погружении в глубину? Хочешь сказать, что это тоже навык?
— Слушай, хорош уже. Я сказал как есть. Думаешь, я был эйб-гурманом с избирательным подходом? Я когда попал в глубину, то начал жрать всё, что под руку попадётся, лишь бы выжить. Я даже того огненного духа попытался сожрать.
Сильда рассмеялась. Звонко, искренне. Хохотала так, что в итоге согнулась пополам, держась за живот.
— Сожрать Духа Пламени? А ты действительно чем-то напоминаешь мне Бездушного. Странно, что у тебя не чёрный эйб.
— Ха. Ха, — закатил я глаза. — В общем, я сам уже не помню, откуда какие у меня способности. Это уже потом начал собирать комплекты схожих артефактов, например, скупал Путеводители, чтобы самому находить проколы.
— И как?
— Так-сяк. Я не копирую способности артефактов полностью, чаще всего это получаются урезанные версии. Я вижу пространственные искажения в области прокола, но не могу ощущать направление или расстояние до них, хотя артефакты такое позволяли.
— Как интересно. Что ж, получается, кровавые рубины тебе очень нужны. А где ты взял артефакт с зелёной молнией?
Вопрос прозвучал буднично, но я буквально почувствовал, что за простым интересом скрывается нечто большее. И возможно, в этом был смысл — ведь зелёная молния занимала особое место в моём арсенале.
Её не было со мной изначально, как энергетического зрения. Её не даёт Четверг, как возможность поглощать и очищать эйб. Я не получил её из артефакта, как красную молнию. Я буквально создал этот навык сам в момент острой необходимости. Модифицировал программу красной молнии на каком-то интуитивном уровне воздействия. Переписал код. Буквально переписал — Четверг подтвердил это.
— Не знаю. Собрал артефакты на молнию, сожрал их. Появились красная и зелёная. Я не знаю, как это работает. Изначально у артефакта был предел мощности, но высокая эффективность. Я же могу выдавать разряды куда мощнее, но при этом трачу кратно больше энергии.
— Интересно. Странно и интересно. Просто то, о чём ты говоришь, звучит как невозможное. Обычные спириты могут развиваться в одном-двух векторах, смотря под что лучше заточен их эйб. У тебя же набор не просто разноплановый, он зачастую противоположный. К примеру, ни один спирит тела, способный пускать энергию на собственное усиление, никогда не сможет выдать её вовне. Это невозможно, это противоположные по сути направления эйба.
— Эм… — замешкался Четверг. — Чего, блин? Просто меняешь длину волны и амплитуду, подстраивая её под эйб тела, и вот тебе усиление. Меняешь на контрфазу, и организм сам отвергает энергию, выплёвывая её наружу. Босс, она какая-то глупенькая, ты точно хочешь у неё чему-то учиться? Кажется, она в эйбе вообще не шарит.
— Погоди, она же говорила, что в магии крови разбирается. Может, там чего полезного будет.
— Так и скажи, что она красивая, а остальное для тебя не важно. Эх, был же нормальный ИИ-братан, а стоило напялить на себя этот мешок с гормонами… Так и теряют друзей. А ведь какой был потенциал! Из тебя бы такой классный тостер мог получиться. Может, даже холодильник.
— Помолчи, а? Завидуй с нулевой громкостью.
— Я посмотрю запасы, — задумчиво произнесла Сильда. — Может, получится достать тебе каких-нибудь артефактов, которые помогут делу. Но раз их возможности станут слабее… Надо пробовать. Пока что мой план предполагал, что твои шансы будут процентов тридцать на победу.
— Тридцать⁈
— А ты как хотел? Ударить отца, это ещё постараться надо. Даже если ты переживёшь всё остальное, тебе потребуется пробить его защиту. Твоя молния ведь требует прямого контакта, верно?
— Чаще всего да. Она сама по себе хорошо разрушает энергобарьеры. Но разрушить и ударить в энерготело, это две молнии. А у меня заряд накапливается долго.
— Вот именно. В этом и была загвоздка. Багряный Саван отца, это та ещё скорлупа. Но теперь у нас есть шанс.
— Сколько процентов?
— Пятьдесят на пятьдесят. Это если переживёшь первые десять секунд боя.
— Напоминаю про утёс.
— Брось, — отмахнулась Сильда. — Я по глазам вижу, что тебе уже самому не терпится приступить. Я же буквально отпираю для тебя ларец с сокровищами дома Реборн. Когда ещё тебе представится такая возможность?
— А, точно, сокровища. Если там всё такое же, как эта брошь, то я всё ещё выбираю утёс.
— Хм… Пошли.
Она встала из-за стола и пошла на выход. Я же с разочарованием посмотрел на недопитое вино, вздохнул, но тоже встал и двинулся следом.
Сильда привела меня в церемониальный зал рода Бланшт, в котором я утром тренировался с Людвигом.
— Этот артефакт работает лишь в этом месте, — пояснила она. — Средоточие силы рода.
— В чём тогда смысл? — я разглядывал брошь, но так и не заметил в ней ни капли эйба. — Если его нельзя использовать в бою с Сильдусом, то он бесполезен. К тому же это всё ещё просто безделушка.
— Дёрни за струну так, чтобы она начала вибрировать. Любую из семи.
Я сделал, как она сказала. Удивительно тонкая работа — струна и правда начала вибрировать.
— Если ты прав, — произнесла Сильда, — и артефакт бесполезен, значит, вся наша затея не имеет никакого смысла. А значит, нет смысла и продолжать. И нашей с тобой сделке… конец.
Зал погрузился во тьму всего на мгновение, а затем пламя в чашах вновь разгорелось. Я успел увидеть, как Сильда, которая теперь стояла в упор, взмахнула рукой. Что-то темно-красное пронеслось перед глазами.
— Если ты прав, значит, сейчас ты просто умрёшь, — улыбнулась она.
Зал завертелся перед глазами. Боли не было, просто в какой-то момент всё замерло, и я увидел, как на пол падает моё обезглавленное тело.
— Босс, твою ж ма-а-а…
Голос Четверга потонул в нахлынувшей тишине, а мир вокруг медленно потух, после чего вновь взорвался появившейся реальностью. Я стоял, где и раньше, Сильда спиной ко мне в центре зала.
— Если ты прав, и артефакт бесполезен, значит, вся наша затея не имеет никакого смысла. А значит, нет смысла и продолжать. И нашей с тобой сделке…
— Стой, стой, стой! — замахал я руками, осознав произошедшее. — Не надо рубить мне голову!
— Ой, — девушка повернулась через плечо, лицо расплывалось в хищной улыбке. — Кажется, я уже это сделала. Так ведь?
Я медленно потер шею, которая неистово ныла, но при этом всё ещё продолжала расти из плеч. Нервно сглотнул.
— Четверг?
— Я! Отказываюсь! Участвовать! В этой! Бредятине!
— Что это было? — спросил я Сильду.
— Артефакт божественного ранга. Который не работает, по твоему мнению. Если демонстрация недостаточно убедительна, можешь дёрнуть другую струну, и мы повторим. У тебя ещё шесть попыток поверить. А утром они обновятся.
— Нет, спасибо. Теперь я очень верю. Прям очень-очень.

----------

Глава 12 Я так не впахивал с тех пор, как никогда

После демонстрации я ещё долго не мог прийти в себя. И ещё сложнее было поверить в реальность произошедшего. Но Четверг ушёл в спящий режим, что было красноречивее любых слов.
— Временная петля? — спросил я, разглядывая брошку.
— Временное расслоение. Вроде как артефакт создаёт несколько разных реальностей, после чего стирает все лишние.
— Антинаучная бредятина, — вылез из ракушки Четверг.
— Сколько времени длится петля? — спросил я, решив, что проще всего будет называть это петлёй.
— Понятия не имею. Я им ни разу не пользовалась.
— Почему?
— Я не могу. Никто из Реборн не может, нужен белый эйб.
— Погоди, что⁈ Ты мне башку снесла и даже не знала, работает ли артефакт или нет?
— Весело, правда? Ты бы свою рожу сейчас видел, — она скорчила гримасу и рассмеялась. — Да шучу я, шучу. Злобный крольчонок. Проверила на нескольких недобровольцах, это же основа моего плана. Просто они не особо горели желанием проводить глубокие тесты и в целом делиться информацией. Понимали, что живыми уже не выйдут.
— Как обнадеживающе.
— Если тебя это утешит, это всё были очень плохие дяди. В общем, каждая струна перезаряжается примерно сутки. Как я уже говорила, артефакт работает лишь в этом зале, но на виду его всё равно не таскай.
— Божественный артефакт. Его какой-то бог создал?
— Нет, просто название такое из-за схожести свойств.
— Унабрис дал его тебе?
— Да, — расплылась в довольной улыбке Сильда. — Он работает на энергии духа-хранителя и только в средоточии его сил.
Артефакт без эйба, который дал дух-хранитель без эйба. Это какая-то особенность самого Унабриса или всех духов? Хотя нет, у Пламеняшки эйб зашкаливал, а она тоже дух.
— Почему Унабрис дал тебе артефакт, который ты не можешь использовать?
— Потому что он усиливает мой главный талант — использовать других для достижения своих целей. Будь иначе, мой брат уже давно бы воспользовался артефактом, осмелел, бросил бы вызов отцу и проиграл. А так всё по плану, всему своё время и место. На сегодня достаточно, с завтрашнего дня мы начинаем твою подготовку.
И она началась. Первые дни прошли ещё более-менее. Людвиг действительно пришёл утром как ни в чём не бывало, разве что глаз налился кровью. Тот, которого вообще не было. Каждая струна давала от пяти до восьми часов тренировки. Я так и не понял, от чего зависит время.
Таким образом я получал семь тренировок во временных петлях, а затем ещё одну короткую в реальном времени. Плюс вечернее занятие. Итого в сутки на тренировки уходило от сорока до пятидесяти часов. В сутки!
Я так не впахивал с тех пор, как никогда. Проблема в таком способе всего одна. Помимо того, что я изматывался ментально — ведь приходилось проживать всё отмеренное время, так еще и последствия петель оставляли следы.
Я не сразу понял, действительно ли события в других временных реальностях отпечатывались на мне или это просто фантомные боли, но факт оставался фактом. Обновление возвращало силы и энергию, но общая усталость оставалась, пусть и не такая сильная, как в конце петли.
Пришлось подключать Четверга с его манипуляциями химией организма. Плюс к этому я поглощал такое количество зелий и отваров, что на вторые сутки перестал разбираться, что и от чего пью. Ментальный баланс, эмоциональный баланс, регенерация, энергия, бодрость, концентрация, укрепление… Какое-то испытание травами, а не тренировка.
После занятий с Людвигом сил оставалось лишь на то, чтобы спуститься в общий зал и сожрать всё, до чего мог дотянуться, а потом вернуться в тонкую башню и вырубиться. Благо хоть кормили на убой. Впрочем, буквально на убой.
А затем в дверь раздавался стук, за которым следовал этот мерзкий голос Седрика: «Господин Людвиг ожидает вас в церемониальном зале». Да, сам Седрик тут ни при чём, он же просто посланник. Но это всё равно не мешало мне его ненавидеть всем сердцем. Можно же ненавидеть будильники по утрам? Можно. Вот и с Седриком так же.
Но если первую неделю мы изучали основы, то со второй недели начался настоящий ад. До этого я обучался стойкам, базовым движениям, контролю собственного тела, внимания, концентрации, реакции и отработке обычных ударов. Плюс к этому множество физических упражнений на гибкость, силу, растяжку, выносливость и стойкость.
Ещё я сел на шпагат. Не хотел, но сел. А хуже всего то, что я сел на шпагат внезапно. Эта фантомная боль останется со мной очень надолго.
А со второй недели начались интенсивные боевые тренировки. И за сорок часов Людвиг превращал мою самооценку в пыль раз за разом. Нагрузки такие, что Четвергу пришлось брать на себя навигацию. Мозг настолько вырубался, что я даже не мог дойти до обеденного зала или своей комнаты.
Зато слуги меня запомнили, и потому, когда я приходил есть, мне уже был подготовлен отдельный стол, заваленный тарелками. И их было ровно столько, чтобы я чуть-чуть не доел.
Темп второй недели я уже объективно не тянул. Физически и ментально. И никакими зельями такое не перекрыть. Поэтому тренировки с Людвигом начали чередовать с сопротивлением ядам и ментальным воздействиям. Тут всё просто. Приходила Сильда и заставляла меня хлебать всякую отраву лошадиными дозами, пока не сдохну. Буквально пока копыта не откину. С её слов, такой подход был куда эффективнее в плане времязатрат.
И как бы я ни матерился, а матерился я много и регулярно, отрицать эффективность не мог. Четверг в авральном режиме брал себе все мощности и пополнял базы антивируса буквально на лету. Это давало телу время отдохнуть от нагрузок после обычных тренировок.
В итоге уже к концу второй недели у Сильды закончились яды, к которым у меня не было высокого сопротивления. Зато что не закончилось у Сильды, так это её изобретательность. Мы перешли ко второму этапу — к увеличению скорости нейтрализации. Для этого яд с помощью иглы доставлялся напрямую в сердце, если был физического воздействия, или в ядро и иную часть энергоструктуры, если яд на эйб-основе.
Тут Четверг подтвердил, что повреждения после петли частично сохраняются. Не сами яды и вредоносный код, но тот эффект, который они произвели. По его оценкам от пяти до пятнадцати процентов повреждений переносятся в следующую петлю. И если бы она была одна, то терпимо. Но семь…
В тех редких случаях, когда я доживал до конца петли, мы переходили к финальному испытанию — доставке ментальной атаки прямо в мозг. Удар клинком в глаз я уже не переживал. Зато эта идея так понравилась Людвигу, что он теперь каждую петлю заканчивал поединком насмерть.
Параллельно меня пичкали кровавыми алмазами. Жрал их горстями — Давида бы жаба удавила, если бы он это увидел. Горстями жрать золото. Я каждый день поглощал кристаллов на мой полугодовой доход во времена жизни в столице.
Но это того стоило. Четверг сообщил, что в них зашиты различные программы, которые воздействуют на эйб внутри моего тела. Иногда они переписывают код непонятным образом, иногда просто удаляют что-то лишнее, иногда просто оптимизируют, меняя кубики местами.
Ни я, ни Четверг не понимали, что происходит, но код как будто бы становился более органичным и правильным. По крайней мере все мои способности раз за разом усиливались. В крайнем случае не было никаких изменений, так что и бекап делать не приходилось.
Однако Четверг всё равно продолжал упорно создавать и архивировать ключевые точки развития, чтобы я мог откатиться в случае чего к предыдущей версии собственного эйба.
А к концу второй недели я психанул. Не устал, не вымотался — просто психанул. Честно, сил не осталось этим заниматься. Мне нужен был выходной, и я его потребовал.
Людвиг с Сильдой от этой новости лишь нахмурились и переглянулись.
— Я же тебе говорила, — пожала она плечиками.
— Бред. Трата времени перед важнейшим делом всей нашей жизни.
— Недостаток мотивации и ты так себе наставник, — парировал я. — А что произошло?
— Цирк приехал в Птичий Утёс, — произнесла Сильда.
— Я понимаю, ты думаешь, что всё объяснила, а я всё понял, но на самом деле есть нюанс.
— Цирк, — закатила глаза Сильда. — Бродячий цирк, приезжает и уезжает когда захочет. Без предварительной договорённости или рекламы. Просто внезапно появляется на горизонте. Никаких мыслей?
— Жрец Раатума прибыл, — спокойно объяснил Людвиг.
Я молча затряс руками в его сторону, глядя при этом на Сильду.
— Видишь? За три слова справился! Неужели так сложно было?
— Забери меня Бездушный, — закатила глаза Сильда, развернулась и пошла прочь из зала. — Всё вам надо прямым текстом говорить.
Мы с Людвигом лишь переглянулись и синхронно пожали плечами.
На следующий день у меня был полноценный выходной, так что я спокойно позавтракал и пошёл в город. Для начала заглянул к старине Генри за своим заказом, который был готов ещё несколько дней назад.
— Рейн, — вскинул он руки при виде меня. — Я уж тебя заждался. Пошли, оценишь.
Кинжал лёг в руку словно влитой. Лёгкий, но при этом вес я ощущал. Цепь шелестела приятным перестуком, когда я её натягивал. Темная сталь смотрелась эффектно, а матовая поверхность словно бы отказывалась ловить блики от огня. А ещё тут был удобный ремешок на запястье и крючки, чтобы наматывать оружие на руку.
Кристалла не было видно, он впаян внутрь. Но стоило мне заговорить с оружием, как клинок сам выстрелил в небо, цепь изогнулась дугой, а затем кинжал с тихим стуком вонзился ровно в темечко манекена. При этом я даже пальцем не пошевелил.
— Хорош, а? — довольный собой спросил Генри. — Таким и сам Унабрис не побрезгует сражаться.
— Превосходен, — кивнул я.
— Надо запитать эйбом и дать ему имя.
— Имя…
Я задумался. Оружие Унабриса — Уна-о-Риис. Жало-в-Небесах. Это язык далёких предков Реборн, а может, и всех потомков Бездушного.
— Жало — это Риис или Уна? — спросил я.
— Капец ты оригинальный, — покачал головой Генри.
— Символично же. Сам сказал, что Унабрис бы таким сражался.
— Риис — это жало.
Я немного посверлил Генри взглядом, но затем лишь вздохнул. Вот чую, что обманул, но доказать не могу. В любом случае, что Жало, что Небеса. Риис звучит эпичнее, а это главное.
Мы перешли к тесаку. И от тесака тут ничего не осталось. Это был просто прямоугольник чёрной стали. Две ладони в ширину, полтора метра в длину, острия нет — просто заточенный скос.
— Не тонковато?
— Ты им сражаться будешь или ножку стола подпирать?
Я взял оружие. Рукоять массивная, под двуручный хват, обмотанная тёмной грубой кожей. Тесак оказался куда тяжелее, чем я ожидал. Оружие перестало выглядеть по-варварски, но при этом сохранило свою грубую функциональность.
Это всё ещё была здоровенная и тяжеленная бандура, внушающая уважение одним своим видом. Цепь под стать, с толстыми звеньями.
— Гарды нет, потому что закручивать будет при боковых, — пояснил Генри. — Но баланс хороший. Форма под аэродинамику подходящая.
— Я думал, ты его заостришь, как меч.
— Тоже думал, но в итоге остановился на режущем скосе. Если метнёшь как копьё, пробьёт что угодно. В пределах своего эйба. Осталось нанести руны и запитать. В пугало не кидай, манекен точно не выдержит, поверь мне на слово.
— Верю. Ничего, чувствую, цель для него скоро найдётся.
— Имя?
— Ему? — покрутил я в руке… Хотелось по привычке назвать это тесаком. Хотя почему бы и нет. — Да так и останется. Тесак.
— Спасибо, что хоть тут не стал духов злить, — улыбнулся Генри.
— Не знаю, не знаю. Мне кажется, Унабрис точно не разозлился за кинжал. Но я уточню у него при следующей встрече.
— Эм… Следующей?
Попрощавшись с Генри, я забрал новенькую экипировку вместе с перевязями. Оружие выглядело странно, потому что для человека без эйба оно было бы бесполезным. Но я при этом нутром ощущал, что оно мне идеально подходит.
Оставалось самое интересное. Бродячий цирк раскинулся за городом, так что пришлось пересечь весь Птичий Удел. Оттуда — через поле прямо к огромному кругу цветастых палаток, разномастных флажков, ленточек и лампочек.
Всё это хоть и было аляповато-цветастым, выглядело скорее жутковато на мой вкус. Ткань давно износилась, краски частично выцвели, шквалистый ветер утёса гнул палатки и настойчиво пытался сорвать флажки, зачастую успешно. И всё это посреди бледной зелени на фоне свинцовой пелены небосвода.
Нет, детей я бы сюда точно не повёл. Это больше напоминало декорации для какого-нибудь карнавала ужасов, чем для весёлого представления. Однако местные жители моё мнение явно не разделяли и с огромной охотой бежали тратить свои кровно заработанные.
Внутри всё действительно оказалось не так плохо, играла весёленькая простенькая музыка, повсюду встречались артисты, развлекающие публику за медяки, а сладкий запах заманивал похлеще любой вывески. Я и сам не удержался и понабрал себе всего подряд, начиная от запечённых в карамели хвостов ящериц до фаршированных лепестками свитдрима яиц куроптахов.
Да и к общей серости быстро привыкаешь, так что, наверное, не так уж и печально всё. Первое впечатление бывает обманчивым.
Побродив среди палаток, предлагавших самые разнообразные развлечения, я нутром почуял что-то неладное, когда остановился возле большого шатра с надписью «Страшные чудовища из глубины».
Заплатил пять медяков, чтобы посмотреть на то, чего насмотрелся бесплатно. И даже не удивился, когда понял, что ощущения меня не подвели. В одной из клеток сидел и рычал огромный шипогрив, делая вид, будто он страшный и очень опасный зверь. Или чудовище, судя по табличке рядом.
Так как я уже вдоволь насмотрелся на этого шипогрива в реальном бою, то могу с уверенностью сказать, что в данный момент он скорее кривляется. На публику.
— Суббота, — подошёл я к клетке. — Ты чего тут делаешь? Ты же должен был кошмарить зайцев по всей долине.
Пёс при виде меня замахал хвостом, попутно выбив несколько прутьев, и лишь довольно рявкнул, после чего перевернулся на спину.
— Вот же лентяй бронированный. Поверхность тебя совсем разбаловала, того гляди совсем одомашнишься.
Ещё пара рыков и ленивый зевок, во время которого все наблюдающие могли оценить внушительные клыки.
— Ну смотри. Я как дела закончу, устрою тебе экзамен. Если обрастёшь жиром, с собой не возьму. Кормить тебя ещё.
Шипогрив лениво махнул лапой, будто бы прогоняя меня. Я лишь удивлённо покачал головой и пошёл на выход. Хоть я и не мог понимать Субботу, но на каком-то интуитивном уровне ощущал его эмоции. Будто бы между нами действительно образовалась некая связь.
И хоть я не мог объяснить это логически, но был абсолютно уверен, что мой пёс тут сидит по собственной воле. Сам пришёл, сам уйдёт. Никого не кусал, никого не убивал. Теперь он сидит якобы взаперти, хотя на самом деле спит, жрёт от пуза и красуется перед людьми. Нравится ему это, давно заметил.
Видимо, устал наводить суету вокруг утёса. Наверняка за эти две недели в долине произошла массовая миграция зверья. Потому что в Королевстве дичь привыкла к обычным хищникам, а вот чудовища с глубины, это нонсенс. Так Субботу я ещё и эйбом успел накачать до весьма внушительного состояния.
И еще эта клетка… Скорее декорация клетки. Ему даже напрягаться не нужно, чтобы выбраться из нее.
Устав бесцельно бродить, я подошёл к первому попавшемуся актёру в цветастом наряде.
— Подскажи, где у вас тут палатка жреца Раатума.
— Кого?
— Демиург Хаоса.
— Кто?
— Раатум.
— Впервые слышу, — растерянно ответил тот. — Это что-то из акробатики? Или у факельщиков новое шоу?
— Нет.
— Ну, не знаю тогда. Спросите у распорядителя, он на входе стоит.
— Спасибо, — кивнул я.
Сделал пару шагов, как меня кто-то окликнул.
— Псс… Эй, парень. Не хочешь немного хаотической магии?
Я обернулся и увидел, как из-за повозки выглядывает голова в белом гриме и в шутовском ярко-сиреневом колпаке с бубенчиками.
— Слышал, ты ищешь жреца Раатума? Могу подсказать дорогу. Соверше-енно бесплатно.
Я с трудом подавил поднявшийся при виде этой самодовольной рожи скепсис. Кинофильмы и компьютерные игры приучили меня никогда не доверять клоунам. Особенно с бубенчиками. Но не скажешь же ему об этом.
Впрочем, а чего я ещё ожидал? Огромной таблички «Жрец демиурга хаоса Раатума» и красной ковровой дорожки?
— Веди, — кивнул я. — Раз уж бесплатно.
— Может, не надо? — вяло откликнулся Четверг.
— Ты тоже можешь загадать желание, — мысленно ответил я. — Ты ведь всегда мечтал стать кофеваркой.
— Точно не надо.
Я пошёл между телегами и кибитками вслед за скачущим и звенящим бубенчиками клоуном. Через минуту повозки внезапно кончились, и я понял, что стою на широкой красной дорожке, ведущей в палатку, сшитую буквально из разноцветных лоскутов.
Причём, в отличие от всех остальных шатров, здесь цвета были сочными и яркими.
Ну и табличка имелась. Если быть точнее, огромная неоновая надпись со стрелкой, указывающей на вход в палатку. «Жрец демиурга хаоса Раатума».
— Ага, то есть этот хаотический говнюк ещё и мысли читает? — спросил я Четверга. — Или это совпадение?
Неоновая надпись моргнула, и буквы сменились на «Никогда так не делаю».
Я решил последовать примеру госпожи Бланшт и просто закатил глаза. Надпись моргнула вновь.
«Сам говнюк».
— Справедливо, — произнёс я и пошёл по дорожке.

----------

Глава 13 Что такое выходной?

Внутри палатка сильно отличалась от того, что я увидел снаружи. Голая земля, однотонно серые стены, простенький деревянный стол и два стула. Причём у стола одна ножка короче.
Сел на ближайший стул. Одна из четырёх ножек длиннее. Впрочем, с моими навыками удержать баланс не проблема.
Стул напротив внезапно загорелся, из него вылетели искры, ставшие маленьким салютом, палатку заволокло дымом, а через миг всё развеялось.
— Та-да! — раскинул руки в стороны клоун, звеня бубенцами.
Я продолжал сидеть с каменным лицом. Ну разумеется, этот шут и есть жрец бога хаоса. Разве могло быть иначе?
— Не впечатлён? — макияж клоуна тут же оплыл, превратившись в грустную гримасу.
— Я понимаю, что под видом дешёвых фокусов скорее всего скрывается какая-то мощная магия. Но так как я в этом не особо разбираюсь, для меня это всё дешёвые фокусы. Ну и клоунский наряд… Ну вообще в тему, да, но немного банально. Всё ещё в рамках концепции, ты молодец, правда. Просто… как будто бы перебор.
— О, это всего лишь образ, — отмахнулся жрец. — У меня богатый выбор, могу взять что-то другое.
Непонятно откуда вырвались клубы дыма, из которых частично показался образ обнажённой Сильды, сидящей на стуле в далеко не самой скромной позе. Через мгновение всё вновь заволокло дымом.
— Ладно, — раздался голос клоуна. — Может, это тебя впечатлит.
Через мгновение напротив сидел человек в серебряной маске.
— Ну как? — даже голос был в точности, как у того.
— Вот это уже неплохо, — должен был признать я. — Хотя мне и не очень нравится, что ты копаешься в моей памяти без разрешения.
— С чего ты так решил? Что-то почувствовал? А если нет, тогда откуда ты знаешь, что это образ? Может быть, это на самом деле был я.
— Ага, как же.
— Ладно, может быть, ты хочешь увидеть не человека в серебряной маске, а того, кто её носит? Я могу это устроить. Это убедит тебя в том, что никто не посягал на твои мысли?
— Босс, я действительно не замечаю никакого вмешательства ни на каком уровне, — вставил Четверг.
— Откуда тогда он знает про серебряную маску?
— Он как будто бы вообще очень хорошо тебя знает.
— Закончили? — спросил клоун. — Вернёмся к нашим делам? Вернее… к твоим делам, Рейн.
Я просто махнул рукой, предлагая жрецу продолжать.
— Итак! — передо мной снова появился звенящий бубенчиками клоун. — У нас есть два божественных артефакта! Мы же тут не фигнёй страдаем, верно?
На столе появилось два предмета. Чёрная картонная коробка, в которую можно было спокойно спрятать… много чего. И стеклянный шар, почему-то со снеговиком.
— За шар извиняюсь, предыдущий разбил, там весьма занимательная история произошла, впрочем не суть. А на складе только новогодние остались. Просто знай, если у тебя есть что-то хрупкое, никогда не дразни Топотуна. Только если у тебя есть оливки, тогда можно.
— К делу может? У меня выходной не резиновый, к сожалению.
— Что такое выходной? Ладно, просто положи руку на шар и произнеси своё самое сокровенное желание. Потом Раатум назовёт цену. Вернее, я назову цену. Ты положишь её в коробку, а затем в ней окажется то, что ты просишь. Коробка, если что, связана напрямую с измерением изначального хаоса, так что рекомендую руками там не шарить, а то можно такого вытащить… Поверь на слово. Я как-то пытался вытащить пару яблок к штруделю, а в итоге…
Я положил руку на шар и задумался над своим сокровенным желанием.
— Хочу понять, кто стоит за исполнением программы «Да придет Спаситель», и каким образом я связан со всем этим.
— Прагматичный Рейн во всей своей красе, — откинулся на спинку стула клоун. — Просчитывает риски, проводит подготовку, действует на упреждение. Зачем тебе это, если в итоге всё равно всё решает банальная сила?
— Я должен знать, на каком этапе смогу спать спокойно.
— Разумно. Другого и не ожидал от тебя. И-и-и… Твоё желание исполнено.
Жрец встал, взял коробку и положил её на пол. На столе остался лежать ключ. Громоздкий, явно старинный, на вид латунный, с красиво украшенной ручкой. Обычный ключ. Не артефакт, ни капельки эйба.
— Это что?
— Твоё желание, — кивнул жрец, зазвенев всеми бубенцами разом.
— Я не это просил.
— Ах да, это просто формальность. Люблю раз за разом убеждаться в том, что люди сами не знают, чего хотят. А вот Раатум знает. И я знаю. Тебе плевать на Спасителя, церковь, Логос, род Реборн и вообще на всё вокруг, кроме себя. Будем справедливы, это вполне здоровый и честный эгоизм. А вот что тебя гложет, так это отсутствие собственного места в огромном мире, в котором тебя не должно было быть, но ты есть. Вот твоё сокровенное желание. А это ключ. От твоего дома. Твой дом, твоё место в мире. По-настоящему твоё.
— Адрес не прилагается?
— Он тебе не нужен. Ты и так его знаешь.
— Допустим, — вздохнул я, подумывая, как бы тихонечко свалить отсюда. — Оплата? Ты же вроде говорил, что сначала назовёшь цену.
— Правила, — отмахнулся клоун. — Правила нужны для людей, рождённых порядком. В своё время, в своём месте, со своим отмеренным сроком и всей прочей фатумной лабудой. Ты же создан в первородном хаосе, исключительно совпадением миллионов переменных, образовавших то, что ты есть. Ограничивать тебя людскими законами — значит разрушать идеальное воплощение хаоса.
— Воу.
— Ага. Оплата — вся твоя одежда. В коробку, пожалуйста.
— Ты же только что сказал… Можно не платить.
— Да, можешь не платить. А можешь заплатить. В этом и есть смысл хаоса.
— А ключ, по твоей логике, я могу забрать. Или могу не забирать. И никаких последствий?
— Всегда есть последствия. Причины и следствия, из них и складываются повороты судьбы.
— Пока что обычный ключ выглядит так, будто бы он не стоит всей моей одежды.
— Если что, маска тоже считается одеждой. Отнесись к этому не как к оплате, а как к избавлению. Этот ключ позволит тебе обрести нечто, что твоё по праву. А для этого неплохо было бы отдать то, что тебе не принадлежит. Ведь мы оба знаем, как ты добыл эти вещи.
— Ботинки мои по праву. Я за них столько… стольких… Мои они.
— Кто спорит, — поднял руки жрец. — Так и ключ не на помойке нашёл, имей уважение к чужому труду. Считай, что меняешь его на ботинки, а остальное — бонусом.
— Раздеть до нитки за безделушку с красивой историей? В Логосе есть статья за мошенничество?
— Не припомню, чтобы Раатум создавал что-то подобное.
— Знаешь что? — я взял ключ и положил его в нагрудный карман. — Я признаю, что демиург хаоса исполнил моё сокровенное желание. И теперь моё сокровенное желание изменилось. Я хочу узнать, кто стоит за созданием Спасителя и чем это дерьмо грозит мне?
— Разве? А мне казалось, твоё второе сокровенное желание — это преодолеть барьер, чтобы поглотить больше эйба.
— С этим я один раз справился, справлюсь снова.
— Что ж… Повторное желание не предусмотрено правилами.
— Но ограничивать меня правилами — значит лишь портить создание хаоса, — усмехнулся я.
— Соглашусь, — задумчиво кивнул клоун. — Надо лишь по новой запустить процесс. Выйди из палатки и зайди снова, чтобы Раатум заново смог увидеть твоё новое сокровенное желание.
В шатре повисла длинная пауза, во время которой я буравил жреца взглядом. В итоге он принялся разглядывать потолок, демонстративно насвистывая какую-то мелодию.
— Я выйду из палатки, и она исчезнет? — задал я витающий в воздухе вопрос.
Клоун посмотрел на меня, открыл было рот, закрыл, надул щёки, замотал головой, снова открыл рот, проморгался, выдохнул, повёл руками…
— Никогда так не делаю. Обвинять во лжи незнакомого тебе клоуна… Что за бестактность.
— Хорошо, хорошо, — кивнул я. — То есть я сейчас выхожу и просто захожу обратно. А ты всё это время будешь сидеть тут, на этом стуле, да?
— Истинно так. Даже можешь всё время смотреть на меня, если тебе от этого станет спокойней.
— Знаешь, а я так и сделаю.
Я встал, подошёл к выходу из палатки, при этом не отрывая взгляда от клоуна, который начал жонглировать картофелиной, свернутым носком, статуэткой какого-то существа с множеством щупалец, кинжалом и тем самым хрустальным шаром со стола.
Я же просто сделал шаг спиной вперёд и оказался под открытым небом.
— Рейн! — тут же раздался голос у меня за спиной.
В следующий миг что-то попыталось сбить меня с ног. К своему удивлению, я увидел сияющую улыбкой Линду, повисшую на мне. Блондинка выглядела такой радостной и беззаботной, что я аж растерялся на мгновение.
Тут же обернулся на шатёр. Серый и невзрачный, рядом со входом на табуретке сидел тучный мужчина и глядел на нас серыми глазами.
— Диковинки из дальних стран, — будничным тоном произнёс он. — Заходи, выбирай, всё по пять медяков, три безделушки берёшь, четвёртая в подарок.
— Клоуны, — тихо прошипел я.
— Что? — спросила Линда. — Ой, я так рада тебя видеть. Тоже пришёл посмотреть представления? Составишь мне компанию? А ты один? Сбежал наконец из когтистых лап моей сестры, а я тебя с самого начала…
Тарахтение Линды я пропускал мимо ушей, оглядываясь вокруг. Ни красной дорожки, ни неоновых надписей. Я на мгновение даже решил, что всё это бред, но в кармане лежал громоздкий латунный ключ.
— Извини, мне некогда, Линда, — отстранил я щебечущую девушку.
— Уже уходишь? — надула губки блондинка. — А что ты здесь делал?
— Просто решил отдохнуть.
— О, у тебя новое оружие? Сразу видно руку Генри. К чему-то готовишься, Рейн?
— Просто, — отмахнулся я, направляясь в сторону выхода.
Но Линда не отставала. Она продолжала упрямо идти рядом и при этом совершенно не желала затыкаться.
— Как тебе живётся у сестры? Тебя там хорошо кормят?
— Прекрасно.
— Я думала, она тебя похитила, ты совершенно не выходишь из башни Бланшт.
— Я работаю.
— Над чем?
— Дела рода Бланшт.
— Брось, Рейн, ты же не один из них, ты сам по себе. Ты не обязан…
— У нас с твоей сестрой есть определённые договорённости. Если хочешь что-то узнать, спроси её.
— У, какой ты стал бука. Брось, я же вижу. Ты стал двигаться иначе, твоя походка, взгляд, осанка. Когда сестра притащила тебя, ты был похож на дикого кота, которого подобрали на улице. А сейчас ну минимум свирепый хищник.
— Спасибо, — я вернулся к тактике односложных ответов.
— Сестрица тебя к чему-то готовит, да? — радостно спросила Линда. — К чему-то опасному? И незаконному.
— Не понимаю, о чём ты.
— Брось, все воины дома Реборн в её распоряжении. Опытные, преданные, которых с детства тренировали. Зачем ей ты, если у неё под рукой целая армия? Но она столько сил в тебя вкладывает. Значит, тебя ей совсем не жалко.
— В каком смысле?
— Ну очевидно же. Моя сестра никогда не будет пачкать свои тонкие пальчики. Работа скорее всего такая, что исполнителя однозначно казнят. Поэтому никто из дома Реборн на это бы не согласился. А тебя не жалко, ты чужак. Ты не часть рода, это не твой дом.
Я ничего не ответил, но почувствовал, как слова нашли отклик где-то в глубине души. Сраный клоун и его хаотический босс-говнюк. И после такого они будут говорить, что не залезли мне в голову?
Не то чтобы Линда сообщила мне что-то, о чем я сам не догадывался. Но услышать это от постороннего человека, все же другое.
— Уверена, она даже не объяснила тебе свой план, — продолжала Линда. — Сколько ещё человек, помимо тебя, она решит подставить?
— Это не моё дело.
— Рейн, я буду с тобой честна. По большому счёту мне нет до тебя дела. Но я переживаю за Людвига. Он и мой брат тоже. Он всю жизнь заботился о нас, потому что отец был занят делами дома Реборн. А на своих детей у него никогда не хватало времени.
— Я видел Людвига. Сомневаюсь, что за него стоит переживать. Вот уж кому точно сложно навредить, так это ему.
— Она сможет. Сильде плевать на всех, кроме себя.
— Здоровый и честный эгоизм.
— Она подставит и его тоже. Все знают, что её амбиции распространяются куда дальше рода Бланшт. Она старше, но до сих пор не замужем, потому что быть послушной женой какого-нибудь лорда ей не подойдёт.
— Она в любом случае будет сестрой грандлорда. У вас это вроде бы в почёте.
— Ей и этого будет мало. Она всегда хотела занять место отца.
— А я хочу, чтобы меня просто оставили в покое. Так может, ты решишь свои проблемы напрямую с Сильдой, и все будут счастливы?
— Просто, — беззаботная улыбка слезла с лица Линды, и я заметил, что у неё глаза на мокром месте. — Просто будь осторожен, Рейн. Поверь, моя сестра не стоит того, чтобы за неё умирать.
— Никто не стоит того, чтобы за него умирать. Кроме собственных детей, как говорят, но тут у меня нет опыта, чтобы что-то утверждать.
— Ты… ты хочешь убить грандлорда? — опешила Линда.
— Что? Да нет, это я просто сказал… Я вообще не это имел в виду.
— А, — растерянно улыбнулась Линда. — Извини, я тоже глупость сморозила. Сильда же не настолько безумна. Тогда ведь весь дом Реборн уничтожат.
— Почему?
— Да неважно, не бери в голову, — рассмеялась она. — Просто женские глупости. Ты просто сказал про детей, а мы тут обсуждаем отца, Сильду… смерть… Вот у меня в голове и проскользнула такая мысль. Но это правда глупости, Сильда прекрасно знает, что будет, если такое случится. Она ведь наверняка готовит тебя к глубине, на второй слой пойдёшь, да? Она там какие-то артефакты давно достать хотела.
— Как я уже сказал, — я начал осторожно подбирать слова, — дела Сильды тебе лучше обсудить с ней.
— Да, да, — Линда положила руку мне на плечо. — Конечно, ты прав. Прости глупую женщину, Рейн. Наговорила тут всякого, как какая-то истеричка. — Её рука медленно скользнула мне по груди.
— Доброго вечера, госпожа Бонуолл, — отвесил я короткий поклон.
Попрощавшись с Линдой, я вошёл на территорию рода Бланшт. Шёл я, честно говоря, в растерянных чувствах. Даже сам не заметил, как на автомате миновал половину коридоров.
— Да что не так с этой семейкой? — только и смог выдавить я.
— А мы ещё тебя ненормальным считали, — согласился Четверг.
— Мы? Я себя считаю крайне нормальным.
— Оу. Правда? Как скажешь. Ты, кстати, как к замужним относишься? Или всё-таки подкатишь к Сильде? Конечно к Сильде, она же постарше будет.
— Четверг, завались, а. И возьми под контроль программы, в этот раз я хочу оптимизировать энергетическое зрение.
— Это мало от меня зависит, но я постараюсь.
— Надо выяснить, что не так с этим хаотическим ключом. Если у него тот же принцип, что и у арфы, то надо разобраться в том, как это работает.
— Не думаю, что нам это как-то поможет.
— Пока что мы исходим из концепции, что всё в Логосе завязано на эйбе. Если боги — это ИИ, то они должны работать через энергокодировку. Я не верю, что кусок металла в виде брошки может создавать временные петли. А вот в то, что это очень мощная и сложная программа, взаимодействующая с пространством-временем, создающая карманные измерения, например, верю. А значит, мы просто чего-то не видим.
— Сделаю.
Я закинул в рот пригоршню кровавых алмазов и разом их проглотил. К сожалению, каждый из них обладал своей программой оптимизации. Иногда они сами цеплялись к определённым участкам энергокода, но иногда их можно было направлять.
К сожалению, работа требует времени, а количество кристаллов в день ограничено. Я и так сижу на максимальной дозе.
После ужина я спокойно вернулся к себе и улёгся в ванну. Горяченная вода — аж кожу обжигает. Я налил её до краёв и улёгся по самую шею, так что несколько литров тут же вылилось на пол, но мне было плевать.
Мне было слишком хорошо. Хотелось смыть последние две недели и ещё больше хотелось смыть этот сраный выходной.
Но тут же отвлёк стук в дверь. Три точечных коротких стука.
— Отвали, Седрик, — крикнул я. — У меня выходной! Каким бы паршивым он ни был, — уже тише добавил я.
— Знаю, господин Рейн, — донеслось из-за двери. — Я лишь пришёл напомнить вам, что он заканчивается через три часа. Госпожа Сильда просила передать, чтобы вы были готовы. Через четыре часа вы спускаетесь в глубину.
В глубину? Сейчас? На кой черт вообще мне в такое время сдалась глубина? Впрочем… Если подумать, то я даже и не против. Наконец-то хоть что-то привычное и понятное.
— Советую подготовиться, идём сразу на второй слой, — добавил Седрик.
— Да чтоб вас всех, — я опустился ниже, чтобы вода забилась в уши и заглушила все звуки.
Не помогло.

----------

Глава 14 В голове в голосину заржал Четверг

Я сидел в центре церемониального зала рода Бланшт и разглядывал брошку в виде арфы, которую держал в руках. Три из семи струн еле заметно вибрировали, а я просто продолжал наблюдать.
В звенящей тишине думалось как-то отстранённо, что сейчас было мне на руку.
— Почему арфа? — спросил я. — Почему брошь?
— Почему бы и нет?
— Обычно форма артефактов имеет хоть какой-то смысл. У кролика антикварные часы, он останавливает их, а следом останавливается и время вокруг. Это логично.
— Разве это важно? — спросил Четверг.
— Не знаю. Просто пытаюсь понять.
— Нужно больше божественных артефактов схожего спектра для проведения полноценного анализа.
— В других штанах оставил. Сейчас поищу, может, по карманам завалялась какая божественная мелочь.
Я сосредоточился и дёрнул четвёртую струну. Та тихо завибрировала, а я разглядывал еле заметные волны, расходящиеся в стороны. Они достигали стен зала, резонировали и отскакивали обратно, складываясь в замысловатый узор. Четвёртая петля была активирована.
И пока я продолжал так сидеть, незримая энергия снова начала скапливаться вокруг брошки, чтобы потом разлететься по залу в момент следующей активации.
Артефакт действительно не имел эйба, но он мог накапливать его извне. Всё вокруг пропитано эйбом, всё содержит энергию. А без свинцового изолята энергия начинает немного фонить. Не так страшно, когда у тебя лаба всего с одним генератором. Но когда весь мир буквально пропитан эйбом, а каждое живое существо имеет ауру, в сумме это становится весомым аргументом.
— Мы же тоже можем впитывать энергию извне, — задумчиво произнёс я. — Ядро у нас так и заряжается. Получается, божественный артефакт — это что-то вроде внешнего ядра?
— Самозаряжающаяся батарейка. Удобно.
— Но это вопрос энергии. Вопрос самой программы остаётся открытым. Как энергия узнаёт, что нужно сделать, без кода?
— Есть только один ответ. Унабрис сам, лично, каждый раз запускает петлю. А струны — это что-то вроде колокольчика. Ты просишь активировать петлю, он это делает. Или не делает. Эта теория объясняет, почему артефакт работает только в месте силы.
— Ты прав.
Я встал и пошёл из зала. На выходе петля оборвалась, и я снова оказался в центре, но уже в «реальном» времени. Этакий способ самостоятельно прервать петлю. Снова вышел из зала и направился в обеденную комнату.
Сильда частенько сидела там вечерами, попивая вино возле камина. В этот раз тут было пусто.
— Седрик, — устало произнёс я.
— Да, господин Рейн? — дворецкий буквально появился за моей спиной.
Я обернулся и убедился, что он стоит на десять сантиметров дальше обычного. Ровно на границе моего биополя, которое я специально расширил на максимум. Экая учтивость.
— Передай госпоже Сильде, что я хочу с ней поговорить, будь добр.
— Я передам, но госпожа вся в заботах. Дела рода.
— Да, да, я знаю. Ты передай, а там будь что будет.
Я уселся в кресло напротив камина, создал пару светлячков и бросил в дрова. Те моментально вспыхнули, и комната наполнилась теплом и светом. Несгораемые поленья — это очень удобно. Горят ровно и потрескивают так приятно.
Пока меня никто не отвлекал, я достал латунный ключ и принялся вертеть его в руках. Если это и был божественный артефакт, то явно иного действия. Потому что он не притягивал энергию, как арфа, не имел собственного эйба и вообще никак не хотел с эйбом взаимодействовать.
Теперь я видел чуть больше, смог разглядеть принцип работы арфы, но ключ все еще оставался просто безделушкой.
— Ты хотел меня видеть? — в зал вошла Сильда. — Честно, у меня мало времени. Как и у тебя.
— Зачем мне в глубину?
— А, ты об этом хотел поговорить?
— Нет, но решил начать с малого.
— Ага, то есть разговор будет долгий, — Сильда уселась в соседнее кресло, скинула туфли и подобрала ноги под себя. — Мне нужны кое-какие ингредиенты, в том числе для отваров, которые ты хлещешь литрами. А тебе не помешает закрепить навыки на практике.
— Практику лучше получать против спиритов, а не против монстров.
— Ну так никто тебя не ограничивает в выборе целей, — усмехнулась она. — А ещё создашь себе артефакты из оружия. Генри хорошо постарался, но это просто заготовки.
— У рода Бланшт проблемы с эйбом? Думаю, запитать металл под завязку не так чтобы трудно.
— Запитать — да. Но кто придаст твоему оружию лучшие свойства? Есть только один мастер артефакторики, которому я бы доверила подобное. А Логос берётся за подобное лишь при входе в глубину.
— Ты хочешь, чтобы я запитывал артефакты там?
— А как иначе. Помнишь свалку? Никто не создаёт спиритов с помощью чистого эйба. Развивают — да. Но вектор задают только через погружение. Логос смотрит на кандидата и даёт ему лучшее направление развития. То же самое с артефактами. Странно, что приходится объяснять тебе очевидные вещи.
— Ну раз уж начали, объясни ещё одну. Как я попаду на поединок с Сильдусом в церемониальный круг?
— Людвиг бросит ему вызов права. Проигравший будет изгнан из дома Реборн. Это высшая степень, даже смерть не так позорна. В таком случае отец будет вынужден сражаться сам. Он может выставить вместо себя любого лорда, но это лишь облегчит нам задачу. Людвиг же выставит тебя.
— Я же чужак?
— Скажем, что у тебя клятва крови. Принесёшь её Людвигу.
— Не принесу.
— Тогда придётся взять меня замуж.
Я повернулся боком, чтобы была возможность внимательно посмотреть Сильде прямо в глаза. Она демонстративно выгнула спину, чтобы смотреть в глаза было проблематично из-за выпирающего выреза на груди. Но я справился.
— Скучный, — фыркнула она. — Мог бы хоть для приличия попялиться немного, между прочим специально платье подбирала.
— Это у тебя так много дел? Давай сразу перейдём к варианту, на который я соглашусь.
— Дадим тебе рыцарство дома Бланшт. Уже всё готово, просто официально не заверяли, чтобы слухи не поползли. Это высшая награда для чужаков. Выдается за особые заслуги перед домом и по сути приравнивает тебя в правах к любому члену рода. Почти.
— Так просто?
— Не так и не просто. Но это наши заботы, тебя они не касаются. Со своей стороны мы всё делаем.
— И за какие же особые заслуги мне положено рыцарство?
— За свержение главного предателя дома Реборн, разумеется. А то, что было выдано заранее, там уже никто разбираться не будет.
— И если я убью грандлорда, то потом просто смогу пойти заняться своими делами?
Улыбка сползла с лица Сильды, после чего она посмотрела на меня с кислым выражением.
— Раз ты задаёшь этот вопрос так рано, значит, успел пообщаться с моей сестрицей, да?
— И это тоже.
— Рейн, учти, что она хоть и младше меня, но боготворит отца. И тот уделяет ей много внимания. Если яблоко от яблони недалеко падает, то Линда вцепилась в ветку зубами и падать не собирается вовсе. Она точная копия отца, только с сиськами. А это ещё опаснее. Не надо думать, что она вся такая миленькая и наивная. Каждый её жест, каждое слово, каждая улыбочка — всё просчитано заранее и выдано в нужный момент.
— А ты чем лучше?
— Я говорю тебе прямо как есть. Со всеми рисками и последствиями. Да, немного давлю угрозами и силой, но это пока есть возможность. И я прекрасно понимаю, что с каждым днём этой возможности всё меньше и меньше.
— Тогда ответь на вопрос.
— Тебя казнят. Спасибо, что не делаешь удивлённое лицо. Ты убьёшь грандлорда, какие тут могут быть ещё варианты? Чужак, пусть и в статусе рыцаря, убивает первое лицо дома Реборн, и дальше что? Пойдёт жить как ни в чём не бывало? Это крах репутации дома.
— Проиграю — умру. Выиграю — умру. Напомни, зачем это мне всё надо?
— Откажешься — умрёшь. Сбежишь — умрёшь. Как ни крути, итог у тебя один.
Помолчали, оба глядя на пляшущее в камине пламя. Опять же, я не услышал ничего такого, о чём бы сам не догадывался.
— Когда всё случится, — произнесла Сильда, — если ты справишься, некоторое время уйдёт на процедуру передачи власти Людвигу. Затем у дома Реборн будет столько забот, что всем станет не до тебя. В итоге, если дом переживёт предстоящую заварушку, то про тебя никто не забудет, но времени свалить подальше у тебя окажется предостаточно.
— Линда сказала, что без отца дом Реборн уничтожат.
— Попытаются. Если мы откажемся становиться рабами, то попытаются уничтожить. Тогда другие дома станут более сговорчивыми.
— И зачем тогда всё это?
— Очевидно. Лишь перед угрозой полного исчезновения дом начнёт биться в полную силу. Мы простояли с незапамятных времен, так что легко не сдадимся. И это станет отличным примером для других домов. К тому же, какая тебе разница? Если мы падём, тебе же проще.
— Если вы падёте, то я стану главным козлом отпущения, заварившим эту кашу. И на меня будут охотиться все остальные дома, а может, и те, против кого вы воюете.
— И что? — беззаботно спросила Сильда. — Тебе не привыкать. Свалка тебя ненавидит за то, что ты там устроил. В Прайме ты преступник без права входа. В Королевстве тебя и так ищут за то, что притворялся отпрыском старого лорда, так ещё и держал какие-то технологии у себя в подвале. В глубине тебя высматривает каждый Наблюдатель. С Ателье, предполагаю, тоже не заладилось. Подумаешь, одним домом больше, одним меньше. Ты и так жив лишь по какому-то чудесному стечению обстоятельств.
— Скажи ей про Мерлина, — вклинился Четверг. — Вот тогда она вообще ох… Как удивится.
Я отмахнулся от назойливого ИИ, чтобы тот не мешал мне думать.
— К тому же заметь, что ты получил за всю эту историю с очистителем и дистриктами? Ничего. А я предоставила тебе лучшие условия для развития, все материалы, расходники, учителей, артефакты в конце концов. Разве это не лучшая твоя сделка?
— Гладко стелешь, Сильда, — произнёс я, вставая с кресла. — Прям как твоя сестра.
В спину мне донеслось недовольное фырканье. Плевать. Я не собирался подыхать под чужую дудку. И у меня оставалось ещё две недели, чтобы выстроить собственный план действий. Этап наблюдения и анализа можно считать завершённым, пора бы навести шороху в этом гнезде.
И поход в глубину для меня сейчас является идеальной возможностью для этого. Поэтому к назначенному сроку я стоял в полной экипировке, включая маску лиса. Два коротких стука в дверь, после чего я резко её распахнул. Седрик так и завис с занесённой рукой. Посмотрел на меня несколько секунд, явно борясь с собой, после чего всё же стукнул ещё раз об косяк.
— Господин Рейн, — взял себя в руки дворецкий. — Рад, что вы уже готовы, прошу следовать за мной.
Седрик был экипирован в лёгкую кожаную броню из тёмной ткани с алыми вставками. На шее повязан платок, который можно легко натянуть по самые глаза, капюшон скинут. Стандартная одежда воинов дома Реборн.
Получается, нянька идёт со мной. Хорошо, это очень хорошо.
Мы спустились на нижние уровни замка, куда-то в самые недра скалы. Даже дышать здесь было тяжело, а на плечи давил незримый груз тысяч тонн каменной породы. Вскоре мы пришли в круглый зал с колодцем в центре. Помимо нас тут было ещё около трёх десятков человек, все как один в точно такой же экипировке, как и Седрик. Отличались лишь нашивки на груди.
У рода Бланшт герб был в виде алой капли в круге. И таких тут было ещё три человека.
— Познакомься с отрядом, Рейн, — произнёс Седрик. — Мастер ближнего боя Рарни. Мастер магии Иезекиль. Мастер разведки Асмонд. Парни, это Рейн, ученик господина Людвига.
Я по очереди пожал руки трём мужчинам. Рарни оказался хмурым парнем с проседью на висках, но живым, цепким взглядом. Рукопожатие такое, словно он проверял мои кости на прочность.
— Седрик сегодня за командира, а я буду его замом. Поэтому будь любезен, не своевольничай и делай то, что тебе прикажут. Тогда будет больше шансов вернуться живым.
— Учту, — сдавил я его руку в ответ.
Иезекиль показался мне вообще не от мира сего. За всё время он даже не посмотрел в нашу сторону, лишь лениво махнул рукой, когда Рарни пихнул его в бок. Всё это время маг с задумчивым видом перебирал чётки из красного стекла, чем-то похожие на кровавые рубины.
Разведчик Асмонд оказался улыбчивым парнем, самым молодым из тройки, возможно даже моим ровесником.
— Привет, Рейн. Добро пожаловать в отряд затычек, — усмехнулся он.
— Почему затычек?
— Заткнись, Ас, — проворчал Рарни.
— Потому что нами затыкают любую жо…
— Помолчи, Асмонд, — оборвал его Седрик. — Отряд Рарни считается одним из самых опытнейших среди дайверов не только рода Бланшт, но и всего дома Реборн. Рарни — их командир, но ввиду особенностей миссии на этот раз я возьму командование на себя на правах старшего и более опытного. Рарни?
— Признаю твоё право, Седрик, — с неподдельным уважением поклонился он.
— Это кто тут считается лучшим отрядом? — раздался насмешливый голос. — Оу, неужели в роду Бланшт всё так плохо, что пришлось спустить старого пса с поводка?
Я обернулся на голос. Мужчина с белыми, как снег, волосами, хамоватой улыбочкой и острыми скулами. Весь какой-то нескладный, тощий, но при этом стоял так, словно красуется на подиуме. На груди знак из пяти горизонтально сложенных костей.
— Люпен, — отозвался Седрик. — А ты всё ещё подкрашиваешь волосы, чтобы выглядеть старше?
— Это мой естественный цвет, — скорчил рожу беловолосый скелет.
— Что, правда? Я думал, такое бывает лишь у Луноликих.
— Сомневаешься в чистоте моей крови? — буквально прошипел Люпен, а четвёрка бойцов за его спиной моментально подобралась.
— Ни в коем случае, — расслабленно произнёс дворецкий. — Такой говнюк, как ты, может быть лишь чистокровным Бонуоллом.
За спиной в голос загоготал Асмонд, пока не получил хлёсткую затрещину от Рарни. В этот момент Люпен наконец заметил меня. Вернее, сделал вид, что заметил, так как я был в этом зале белой вороной в своём костюме и маске.
— По крайней мере Бонуоллам хватает людей для ритуала погружения. Впрочем, чего ещё ждать от затычек.
— Род Бланшт может и немногочислен, но это не мешает ему оставаться сильнейшим в доме Реборн, — раздался звонкий голос со стороны. — А вот до меня дошёл слух, что этот юноша — ученик господина Людвига. И я уверен, что не стоит его злить понапрасну. Господин Людвиг явно не стал бы тратить своё внимание на посредственность. Впрочем, Бонуоллам это и так известно лучше всех.
К нам подошёл юноша, младше меня, но держится настолько гордо, что мне аж завидно стало.
— Мы не знакомы. Питер Даблар, наследный лорд рода Даблар, — поклонился он мне.
— Рейн… — я замялся. — Ученик господина Людвига. Видел вашу… — я хотел сказать «дуэль», но вовремя опомнился. — Вашу церемонию права. Очень впечатлён.
— Слышать такое от юного ученика, это большая честь для меня, — глубоко поклонился Питер. — Не сомневаюсь, что под руководством господина Людвига вы легко превзойдёте меня. Если уже не превзошли. Весь дом Реборн смотрит на вас с интересом. Вы первый ученик господина Людвига, все ждут от вас больших свершений.
В голове в голосину заржал Четверг.
А я размышлял над сказанным. Получается, Питер намекнул Бонуоллам, что те являются посредственностью, ведь наследный лорд правящего дома сражался с Питером, а не с кем-то из них. А ещё этот Даблар кажется мне неплохим парнем, как ни странно.
И если Люпен мог позволить себе выделываться перед дворецким, то в присутствии наследного лорда моментально прикусил язык.
— Что ж, — Питер продолжил делать вид, что Бонуоллов тут просто не существует. — Рад видеть вас, уважаемый Седрик, на ритуале погружения. Приятно знать, что вы ещё находите время учить наше поколение.
— Стараемся, хоть кровь моя уже не та, — церемониально поклонился Седрик. — Рад видеть, что род Даблар воспитал себе достойную смену. Прошу простить, юный лорд, но нам нужно готовиться к ритуалу.
— Встретимся на той стороне, — улыбнулся Питер. — Удачи, Рейн.
— И вам, — кивнул я.
Когда все разошлись, мы подошли к колодцу, над которым водили руками сразу пять человек в тёмных балахонах. Я с удивлением заметил, что они испускают волны чёрного эйба, каким-то образом воздействуя на материю портала.
— Люпен может показаться недалёким выскочкой, — тихо заговорил Седрик. — Что так и есть. Но глупость зачастую делает людей ещё опаснее. Не стоит с ним связываться.
— Я и не собирался.
— Вот и славно. Он опытный душегуб и даст фору любому в этом зале. А у глубины свои законы, там нет духов-хранителей, чтобы присмотреть за нами.
— Намёк понял, — кивнул я. — А что эти пятеро делают с колодцем?
— Открывают портал туда, куда нам нужно. Сегодня дом Реборн идёт добывать кровь редких существ в определённое место. На втором слое.
— Можно выбирать, куда нырять?
— Дети Бездушного не подчиняются правилам. Мы можем делать, что хотим. К сожалению, это работает в обе стороны. Будем надеяться, что твоё присутствие хоть немного смягчит Логос, и сегодня он не будет к нам так жесток.
Четверг в голове заржал с новой силой.

----------

Глава 15 А я пока пойду поговорю вон с тем кустом. Он мне должен

На мгновение мне показалось, что я смог посмотреть в ответ. Всего на мгновение, но было некое ощущение, будто бы я взглянул на Логос, когда он сканировал меня. Будто бы всеобъемлющее внимание наконец-то обрело форму или хотя бы очертания, но мой взгляд лишь соскользнул по ним.
Через миг всё исчезло, и мы продолжили висеть в ничто. Отряд Седрика, как и другие отряды дайверов, находился в полном сознании. От внимания Логоса все прикрылись, кто чем мог. Иезекиль создал для своих сферу алого стекла, внутри которой спрятал бойцов. Другие отряды загораживались схожими способами. Я даже заметил пару огромных зонтов.
Почему-то тёмные спириты избегают внимания Логоса. Но сейчас меня это мало волновало.
— Четверг. До сих пор, если не считать арфы, все артефакты, что мы видели, отражали суть формы. Карта или компас помогают искать путь. Магнит притягивает эйб, чешуя змеи даёт дополнительный покров, и всё в таком духе.
— Верно.
— Получается, Логос каким-то образом знает, для чего создан тот или иной предмет. И наделяет его подходящими свойствами.
— Пока что это наиболее правдоподобная теория.
— И несколько десятков ключей, что мы видели, так или иначе были…
— Путеводной Звездой.
— Понял, да? Тогда действуй.
Я достал латунный ключ, который действительно не был артефактом. И мне действительно не нужен был адрес замка, который он открывает. Потому что адрес уже вшит в сам ключ, осталось только проложить к нему дорогу.
Мы дождались, когда пошли первые волны эйба. В этот раз они были куда плотнее и интенсивнее, чем мне доводилось видеть. По ощущениям, раз в десять мощнее. Связано ли это с тем, что мы идём на второй слой? Или с тем, что нас забросит в самую задницу глубины? Скорее всего, оба ответа правильные.
Ключ напитался практически мгновенно, две-три волны, и всё. Металл не смог вобрать в себя больше энергии. С оружием пришлось повозиться, но тоже получилось добиться полного поглощения.
Генри предупреждал, что так будет. Особый металл невозможно заполнить одним махом, ему нужно время, чтобы усвоить энергию. Особенно это касается тесака, для него использовался очень энергоёмкий сплав.
Но всё, что я мог сделать в это погружение, я сделал. Оставшийся эйб, а это примерно половина, я впитал сам. Чуть-чуть подкормил Обнимающего, а то он в последнее время совсем изголодался. А вот тёмной богине без имени не досталось ничего. Плохо себя вела.
Впрочем, в этом есть и наша вина. Тяжело даётся обучение этих тварей.
— Кстати, Четверг, как там дрессировка картошки продвигается?
— Уперлись в тупик. Без расшифровки энергокода полного контроля не добиться. То, что есть сейчас, всего лишь иллюзия контроля за счёт силы.
— Так ты же уже отожрался. Когда расшифруешь?
— Могу начать хоть сейчас. Полная расшифровка займёт триста двадцать семь лет при полной загруженности.
— Было же… тридцать, вроде?
— Чем больше я узнаю о кодировке, тем больше, оказывается, я не знаю. Корректировка времени движется быстрее моего развития. Оптимальное решение проблемы — отдать весь эйб мне! Ве-е-есь! Больше эйба этому красавчику!
— Пока что силовая дрессировка кажется мне оптимальной, лучше остановимся на ней. Так что бо-о-ольше эйба Рейну! Весь эйб мне! Ахахаха…
— Вот мы и докатились до ИИ-конкуренции.
Чувство притяжения наступило внезапно, и я позволил телу спокойно всплыть. Несмотря на кромешную темень, я спокойно увидел несколько десятков силуэтов через энергетическое зрение. Сейчас они все светились белым эйбом, словно лампочки. То есть халявный эйб жрать они могут.
И я заметил, что этот эйб медленно втягивается в их кости, постепенно чернея. Тёмные спириты были как тот сплав, накапливали эйб и по чуть-чуть его осваивали, становясь сильнее. Интересное свойство.
Из-за этого я смог разглядеть и сам чёрный эйб. Правда, мне это мало что дало. Если у обычных спиритов я мог примерно определить ранг или ступень по плотности и структуре, то с чёрным эйбом у меня такого не получалось. Просто не с чем сравнивать. Ну разве что у Седрика кости казались чернее.
— Все на месте, — услышал я голос командира. — Рейн, тебе свет нужен?
— Так справлюсь.
— Хорошо. Ищем выход и осматриваемся.
Маска хоть и обладала свойствами ночного видения, но в кромешной тьме оно так себе работало. Спасало лишь энергетическое зрение. Но просить включить свет, когда все остальные прекрасно обходились без него, мне эго не позволяло. Да, ребячество, но я же ученик самого Людвига, от меня ждут великих свершений. Три раза «Ха».
Вскоре кто-то проломил стену, и стало немного светлее. Фигуры-лампочки небольшими группами двинулись на выход, и я последовал за ними.
Оказавшись под открытым небом, я понял, что мы находимся на краю глубокого кратера диаметром в несколько десятков километров. Судя по чёрному камню под ногами и толстому слою сажи, сюда минимум влетел метеорит.
— Ощущаю слабый радиационный фон, — сообщил Четверг. — Это был не метеорит, а ядерный удар. Очень высокой мощности. Удар такой силы должен был неизбежно повлиять на планетарную экосистему.
— У нас будут проблемы из-за радиации?
— Никаких. После твоих упражнений с помешанной на ядах психопаткой я это даже за воздействие не считаю.
— Супер.
Нас перенесло в пещеру, вырытую прямо в стене кратера. Приглядевшись, я понял, что всё кольцо стены буквально изрыто подобными входами. Внизу, в самом центре кратера, я заметил нагромождение чёрных камней, напоминающих усечённую пирамиду. Это было явно не природное образование.
— Странно, — пробормотал я. — Очень странно.
— Эй, Рейн, — раздался за спиной голос Рарни. — Ты же вроде как странник, да?
— Меня так называют, — кивнул я.
— На втором слое ты не бывал, да? Спорим, такого дерьма тебе видеть не приходилось.
— Да он даже не понимает, на что смотрит, — усмехнулся Асмонд.
— Тут всё довольно очевидно, — возразил я.
— Да ладно? — улыбнулся Рарни. — Может, тогда объяснишь нам, недотёпам, раз такой умный?
Я взглянул на зама, на Седрика. Но дворецкий делал вид, что думает о чём-то важном, хоть и прислушивается к нашему разговору. Я же видел, как отряды начали разбредаться в разные стороны, двигаясь вдоль склона.
Проверка новичка. Банальная, но проверка. Впрочем, я не могу их в этом винить — сам бы на месте Рарни был недоволен. Ему в отряд запихали какого-то важного желторотика, за которым надо приглядывать, так ещё и лидерства лишили. Можно понять парня.
— Это локальная экосистема, — произнёс я. — Очень интересная. Стены кратера изрыты пещерами, в которых сидят существа одного вида. Не знаю, кто именно, из подходящих под такие условия я видел разве что Огненных Саламандр. Это точно не Скальные Големы и не Магмовые Спрайты.
— С чего вдруг?
— Они не откладывают каменные яйца, — я указал пальцем на сложенную в центре кратера пирамиду, состоящую из множества овальных валунов. — С другой стороны, те же Саламандры обычно держат яйца под боком, а тут целое сообщество с общей кладкой. Это действительно странно.
— Сдаёшься? — хмыкнул Рарни, но уже не так уверенно.
— Была такая мысль, потому что яйца на такой открытой местности — слишком лакомая добыча. А потом я понял, что это и есть лакомая добыча. Это приманка. Монстры приходят на эйб от яиц, сползают в кратер, где сами становятся добычей хозяев. Это такая большая кормушка.
— Неплохо, — вставил Седрик.
— Остаются ещё два момента. Предполагаю, тут слишком твёрдая порода, — я пнул один из камешков под ногами. — Так что даже Раскалённые Черви здесь не живут. Остаётся угроза с неба. Стая Птаров разобрала бы такую кладку за пару часов. Разбили бы яйца о камни и сожрали бы детёнышей. Но раз они этого не сделали, значит, Птаров здесь нет.
— Почему? — спросил Седрик.
— Только один вариант. Я такое уже видел. В небе водится альфа-хищник, который и контролирует территорию. Тогда бы он сам сожрал кладку — вот что странно. Этот момент я и не понял в начале, пока не пригляделся. Яйца отличаются. Альфа-хищник не сожрал кладку, потому что это и его кладка тоже.
Я посмотрел на отряд. Судя по кислым рожам, поржать над новичком уже не выйдет. Я лишь пожал плечами. Они могут сто лет охотиться в этом месте, но я-то избороздил глубину вдоль и поперёк. Да, первый слой, но и там можно наткнуться на подобное дерьмо, просто реже.
— Получается интересная синергия, — продолжал я. — Саламандры… Саламандры же? — дождался кивка Седрика. — Саламандры тут живут, растят потомство и охотятся на залётных монстров. А альфа-хищнику не приходится жить в гнезде, питаясь мелочью, потому что все подступы надежно охраняются ящерицами. И он может спокойно охотиться на дичь покрупнее. Из этого следует два вывода. Спускаться в кратер близко к кладке — очевидная смерть. Второе, мы тут собрались лишь потому, что альфа на охоте. Значит, у нас есть какое-то время, чтобы заняться своими делами.
— Людвиг не берёт в ученики всякую бездарность, — задумчиво произнёс Седрик. — Господин Рейн, как считаете, кто является альфой этого кратера?
— Не знаю, — честно ответил я. — Крупный летающий хищник с аспектом огня или схожим. Раз яйца разных видов лежат в одной кладке, значит, им требуются одинаковые условия. Высокая температура, сухость. Я бы предположил Жар-Птицу, но как будто бы мелковата для подобного. Скорее всего это какая-то тварь, которой я не встречал. Я и правда почти не бывал на втором слое.
— Магмовый Дракон. Так что если услышишь хлопки крыльев, просто прячься и молись… Кому ты там молишься, тому и молись, — произнес Рарни серьезным тоном.
— Я никому не молюсь.
— Услышишь хлопки, — ответил тот, — тогда и начнёшь.
— И какой у вас план? — спросил я. — Вы же за кровью ящериц пришли? Как будете выманивать?
— Выманивать? — удивился Асмонд, тут же получив затрещину.
— Только не говорите, что вы полезете прямо в норы, которые они наизусть знают. Не будете же вы драться в замкнутом пространстве с огненными тварями, владеющими площадными атаками, ещё и сражаясь на их территории?
— Кхм… — закашлялся Рарни.
— Мы с удовольствием выслушаем любые ваши предложения, господин Рейн, — спокойным тоном произнёс Седрик.
Я заметил, что после моего объяснения этого места он вновь перешёл на уважительный тон, хотя как командир отряда имел полное право называть меня как угодно. Это в башне я важный гость, а он дворецкий. Тут я всего лишь подчинённый.
— Мы появились в одной из пещер этих тварей, но пещера пустует и давно заброшена, а вход был завален. Значит, не все места одинаково хороши. Вот там, например, — я указал пальцем на ничем не примечательный участок склона, — отчётливо видна тропа и пологий спуск. Значит, с того края часто приходила добыча, из-за чего порода местами обвалилась. Там жирное место для ящериц.
— Продолжайте, — произнёс Седрик, щурясь и пытаясь понять, о чём я говорю.
— Нужно искать места, где добычи мало. Наверняка в стае есть свои отщепенцы, которым не досталось сытной норки. Такие будут слабее. И ещё они будут голодными. Выманить их из нор станет гораздо легче. Это самый безопасный способ, который я вижу. Правда, я ничего не знаю о способностях Реборн. Если вы можете спокойно входить в норы, битком набитые крепкими, отожравшимися саламандрами, и по щелчку пальцев выносить их пачками… — я говорил это на полном серьезе без всякого сарказма или насмешки. — То, конечно, надо идти в самые жирные участки и искать самые густонаселённые пещеры.
Я закончил объяснения и посмотрел на отряд. Рарни стоял с отвисшей челюстью, Асмонд как-то глупо улыбался, Иезекиль, кажется, вообще не слушал меня, а вот Седрик рассматривал кратер с задумчивым видом.
— Вот вам и бледноэйбовый, — хохотнул разведчик, тут же пригнувшись.
Затрещина от Рарни пролетела мимо.
— Нам нужно хотя бы пять-шесть ящериц, — произнёс наконец Седрик. — Времени у нас около двух суток. Если план господина Рейна сработает, это позволит в дальнейшем отправлять на Лавовое Плато менее опытные отряды, не переживая за них. Господин Рейн, наш участок — на девять часов и далее по часовой.
Я посмотрел, куда указывал Седрик. Ровно в том месте была очевидная тропа, отличное место для охоты, если ты готов совать голову прямо в раскалённые пасти тварей. Род Бланшт явно забрал себе лакомый кусок, по их мнению. А вот в паре километров ближе к нам уже можно было поискать добычу попроще.
Для начала мы решили забраться на самый верх, чтобы пройти по кромке кратера. Остальные отряды двигались прямо по стене — наклон позволял. Будь я обычным человеком или слабым спиритом, скорее всего уже кубарем катился бы вниз, но слабаков среди этих дайверов не было.
Мы выбрались наверх и пошли к выбранному мною месту. По той же логике, что и ранее, самые лучшие пещеры в плане добычи должны были располагаться наверху, так что, возможно, нам придётся снова спускаться.
— Эх, дофига как-то, — пробормотал Асмонд. — Иезекиль, подсобишь с поиском?
Маг молча кивнул и присел. Его ладонь тут же покрылась кровью, которая мелким бисером начала взмывать в воздух и оседать. И так до тех пор, пока перед ним не появился силуэт, напоминающий собаку. А затем и еще одного. И третьего.
Фантомы Кровавых Гончих. Точно таких же создавал Ред в те времена, когда я был совсем уж зелёным юнцом. Только эти фантомы выглядели более плотными и насыщенными. А ещё для их создания не требовались жертвоприношения и артефакты. Сам одной рукой сотворил.
Асмонд же действовал похожим образом, однако из его рук начал литься густой чёрный дым. Он спустился к его ногам плотным облаком, а затем из него выбежал чёрный сгусток и тут же исчез за краем уступа. А следом ещё и ещё один. Через несколько секунд пара десятков чёрных сгустков устремилась вниз по склону в поисках добычи.
— Туманные Грызуны, — с гордостью произнёс Асмонд. — Эйб за двадцать шагов учуять могут.
— Мы слишком открыты, — произнёс Седрик. — Озаботься этим вопросом тоже.
— А, точно. Простите, — спохватился Асмонд.
Через мгновение облако дыма уплотнилось, приняв форму извивающейся змеи. А затем она выстрелила в небо, чтобы мгновенно слиться с пеленой облаков.
Кровавые фантомы также скрылись внизу, поэтому нам оставалось лишь ждать результатов. Если я ошибся и стая не такая уж и большая, то придётся смещаться к основной охотничьей тропе. А там вряд ли кто-то захочет вылезать из уютных норок. Впрочем, я довольно долго жил рядом с одной такой саламандрой, так что у меня в кармане есть пара фокусов, чтобы выманить зверюгу. Правда, ей такое не понравится.
Пока мы ждали разведку, я решил осмотреться вокруг. Безжизненная серая пустошь цветом сливается с натянутыми небесами, словно у художника одновременно закончились и краски, и вдохновение.
Чуть дальше виднелись горы, иногда мелькали странные сухие деревья, а в остальном — ничем не примечательное открытое пространство.
Так, стоп. Деревья.
Я присмотрелся внимательней, грудь начала ныть в том месте, где когда-то была пробита. А на лицо сама по себе налезла улыбка.
— Седрик. Вы тут всё равно пока баклуши бьёте, а я пока пойду поговорю вон с тем кустом. Он мне должен.
— Ничего мы не бьём. Асмонд, ты опять что-то разбил?
Я уже не вслушивался и шёл вперёд. Сразу три дерева внезапно ожили, а в центре их сплетений раскрылись глаза. Тут же все три покатились в мою сторону, перебирая заострёнными многосуставчатыми лапами.
— Реванш, сучки, — усмехнулся я.
В первого влетела алая молния. Древоглаза протащило по земле метров двадцать, впрочем, он быстро очухался.
Второй с прыжка попытался пригвоздить меня к земле сразу тремя кольями, но промахнулся буквально на расстояние одного шажка, который я сделал. Пинок прямо в глаз — и визжащая тварь катится по земле.
Третий действовал осторожней, держал дистанцию, нанося выпад за выпадом. Он принялся кататься вокруг меня, атакуя разными конечностями с разных углов. Оценив скорость врага и сравнив с собственной реакцией, сделал закономерные выводы.
Я решил последовать примеру наставника и просто убрал руки в карманы. Как раз подскочили ещё два древоглаза, так что теперь я оказался окружён. Как там говорила Сильда? Закрепить навыки на практике? Думаю, минут двадцать у меня есть на закрепление. А потом уже достану тесак.

----------

Глава 16 Исследователя кусок

— Ты можешь так двигаться? — спросил Седрик.
— Я этих троих за пару секунд размотал бы, — ответил Рарни.
— Это понятно. А двигаться ты так можешь?
Мастер боя недовольно посмотрел на новичка несколько секунд, после чего лишь фыркнул и отвернулся.
— Выпендрёжник. Простой выскочка, как и все спириты.
— Не похоже, будто бы он красуется. Присмотрись внимательно. Он методично уклоняется от выпадов всё более короткими движениями. Вначале он делал отшаг, теперь просто доворачивает корпус. Мне кажется, он проверяет сам себя. А ты так и не ответил на вопрос.
— Нет, не могу. Но это не значит, что я ему проиграю.
— Да что ты заладил-то, — вздохнул Седрик. — Тебе ничего не кажется странным?
— Кроме того, что парень любит играть со слабаками?
— Да, кроме этого. Тебе не кажется, что этот неотёсанный и явно слабый спирит двигается один в один как господин Людвиг?
— Ну и? Он же его ученик.
— Ученик, а не копия.
— Копия бракованная.
— Молодость, — вздохнул Седрик. — Всё бы вам чужие достижения принижать, лишь бы не признавать чужих успехов. Лучше избавься от этой дурной привычки и приучайся смотреть на перспективу. Через год этот спирит нас обоих за пояс заткнёт. Эй, Рейн, заканчивай там.
Я прекрасно понимал, что древоглазы являются самыми слабыми хищниками на втором слое. Принцип тот же, что и везде: сильный монстр не прячется, а эти глаза на ходулях обладали завидными способностями к маскировке, вплоть до полного сокрытия эйба.
Но в первую встречу один такой меня чуть на тот свет не отправил. С тех пор много воды утекло. Были тренировки с Вжухом, тренировки с Людвигом, много боёв в ямах, я практически взял вторую ступень.
Только по эйбу я стал вдвое сильнее, а по навыкам вырос ещё больше.
Для первой проверки решил, что всё довольно неплохо. Как будто бы можно будет аккуратно заходить на второй слой глубины, если действовать с предельной осторожностью.
Услышал голос дворецкого. Пора заканчивать тесты. Правда, из моего положения нормально атаковать вообще не получалось. Три древоглаза требовали предельной концентрации. Я даже рад, что Седрик окликнул, потому что держать такой темп становилось всё труднее и труднее, а показывать, что я уже на пределе, не хотелось
Для начала надо сократить численность противников, чтобы появилось окно возможности. Четверг уже неплохо рассчитал их тактику, а может, я сам понимал последовательность и направление атак. Поэтому выбрал ту цель, которая готовилась нанести удар.
Алая молния сорвалась с пальцев, унося противника вдаль. У меня появилось примерно полсекунды для атаки. Кинжал полетел в дальнего врага, сам я сместился к оставшемуся и нанёс косой удар. Тесак буквально располовинил тварь.
Тут же с интересом решил попробовать новый фокус. Активировал зелёную молнию и наблюдал, как разряд скачет по тонкой цепи прямо в глаз монстра, в котором застрял кинжал. Через мгновение чудище уже корчилось в конвульсиях на земле.
— По ощущениям, атака получилась слабее, — признал я.
— Зато у металла действительно хорошая энергопроводимость, — возразил Четверг.
— Это ты как понял?
— Атака в принципе получилась. Значит, хорошая.
— Логично.
Накапливаю энергию. А если красной вдарить так же через цепь?
Через мгновение цепь дернуло так, что она вылетела из руки, а предплечье обожгло болью от натянувшихся ремней.
— Идиот, — констатировал Четверг.
— Не идиот, а исследователь. Просто эксперимент неудачный.
Подошёл к корчащемуся противнику, попутно обрезав пару конечностей. Скорость скоростью, но рисковать на пустом месте как-то не хотелось. Страдания второго древоглаза оборвал одним точным ударом. Третий при виде этой картины кубарем покатился куда подальше.
То есть инстинкты у них есть и какое-никакое понимание ситуации тоже. На втором слое твари по-прежнему напоминают обычных живых существ, просто очень странных.
Вернулся к отряду. Иезекиль с Асмондом нашли две подходящих пещеры. Как я и предполагал, довольно высоко, ближе всего к кромке, чтобы монстры первыми могли почуять добычу.
На приманку ушло немного времени. Взял куски древоглаза и остудил их как мог. Термальные способности — не мой конёк, но даже они усилились под действием кровавых рубинов. Так что вскоре на кинжале крутился промороженный до хрустящей корочки огромный глаз.
Главное, что в нём всё ещё был эйб.
— Точно сработает? — с сомнением произнёс Асмонд.
— Саламандры при использовании способностей самонагреваются. Потом ищут прохладные места и впадают в спячку, чтобы остыть. Чем холоднее саламандра, тем больше у неё запас сил. С ледяными слизнями это работало на ура. С этим… Ну, тоже должно. Вы что, не изучали добычу, на которую охотитесь?
— Мы их убиваем, а не препарируем, — бросил Рарни. — И вполне успешно.
— Супер, рад за вас, — не стал я спорить.
Цепь с наживкой я одним махом закинул по широкой дуге прямо в пещеру. Подождал пару минут и принялся тянуть. Ничего. Второй заброс — ничего. Асмонд отслеживал через теневого хомяка и сообщал о передвижениях саламандры. Вроде как та приблизилась к выходу, но покидать убежище не рисковала.
На третий раз я подождал дольше, а когда начал тянуть, услышал недовольный рёв. Через минуту на поверхности показался сначала кусок льда, а следом и сама саламандра. Эта была моложе и меньше Франциски, которая жила под башней. Но всё равно внушительный монстр.
Однако стоило ей выбраться на поверхность, как она угодила в теневую ловушку. Тени буквально выстрелили вверх и оплели монстра, не давая тому пошевелиться. Саламандра взревела и открыла пасть, готовясь выпустить струю жидкого пламени. Почему-то в меня, хотя ловушку ставил Асмонд.
Рарни не подкачал. Одним махом закинул ей в глотку камень, который тут же взорвался, облепив пасть чем-то вязким, похожим на тесто или клей. Видно было, что тактика давно отработана, а движения у парня отточены до мелочей.
Пламени так и не было. Через несколько секунд Рарни одним точным движением вонзил клинок в шею монстра и отскочил. Из раны полилась магма. Все разошлись в стороны, дожидаясь, когда тварь истечёт кровью.
Потребовалась буквально пара минут, после чего всё было кончено.
— Да, так намного проще, — кивнул Седрик.
Я же подошёл ближе и оценил итог. Рарни ударил в стык двух каменных наростов. Судя по всему, там была важная вена или ещё что. В итоге один точный укол — и дело сделано.
— Отличный удар, — признал я.
— Эм… Спасибо, — буркнул боец.
За восемь часов мы смогли выманить ещё трёх ящериц. Иногда приходилось спускаться и закидывать наживку гораздо глубже в пещеры. Иногда даже это не помогало. Некоторые ящерицы были либо слишком трусливы, либо осторожны. А может, просто слишком старые, чтобы выползать.
Между делом приходилось ждать, чтобы Асмонд отдохнул — теневые ловушки требовали слишком много энергии. Попутно Иезекиль осушал саламандр. Вытягивал из них кровь и превращал её в концентрированные массивные камни. Их складывали в огнеупорные сумки, причём голыми руками тоже не возьмёшь, если не хочешь посмотреть на собственные кости. Только специальные перчатки из чёрной кожи, напоминающей крокодилью.
Сильно полегчавшие туши стаскивали в одну кучу — их тоже заберём с собой. Мясо всегда нужно, а вот застывшие магмовые наросты, служившие монстрам бронёй, Седрик оббивал своим боевым молотом. Из них вытягивали эйб, а сам камень оставляли — он становился хрупким и бесполезным материалом. Но если эйб не вытаскивать, то можно продать жителям Птичьего Удела, они из него дома строят. Теперь понятно, откуда так много чёрного камня.
Сегодня заказов на него не было, поэтому не собирали.
Один раз только была осечка, когда нам попалась крупная и крайне голодная саламандра, сумевшая выбраться из теневой ловушки. Так ещё и вовремя захлопнула пасть, когда Рарни попытался забросить ей липкую бомбу.
С этой тварью пришлось повозиться. В итоге мы её просто изрубили. Тесак оказался довольно неплох, хоть до полной напитки эйбом ему было ещё очень далеко. Рарни действовал точно, нанося выверенные удары в уязвимые точки. Я рубил на авось. Иногда удавалось ранить, иногда нет, учитывая крепкую шкуру, но что мог — сделал. Седрик же просто лупил тварь по башке молотом. И это оказалось самым эффективным.
Пару раз нас поджарило, но Иезекиль прикрыл всех кровавыми щитами. Асмонду досталось больше всего, хоть он был единственным, кто не принимал участие в драке и вообще стоял дальше всех. В этом и оказалась проблема: Иезекиль просто не сумел до него дотянуться, чтобы дать щит.
Но у отряда всё было предусмотрено, так что два бутылька, и разведчик как новенький. Будет через недельку.
Пятую саламандру искали дольше всего. Пытались выманить кого-нибудь с густозаселенных пещер, но там твари не велись на приманку. Наверное, сработало бы, будь это жирный слизень, который не просто холодный, а сам источает ледяную ауру. А так нет.
В итоге пошли вдоль кромки, надеясь на удачу. После такого рейда лезть в пещеры по старинке уже никто не хотел. Как я понял из разговоров, рейды на Лавовое Плато всегда заканчивались одинаково: множественными ожогами и неделей реабилитации. Потери среди опытных дайверов были крайне редкими, но были. А вот чтобы кто-то вернулся без единого ожога — такое случалось ещё реже.
В итоге Седрик сказал, что не стоит гневить Логос, и четырёх туш хватит. Оказывается, план на отряд был вообще три, просто род Бланшт не мог себе позволить выполнить лишь норму, поэтому всегда старался добывать по пять-шесть.
Но так как с ними был новичок, можно было сделать скидку. Да и тот факт, что отряд практически не пострадал, давал сильную прибавку к репутации.
— Надо бы тебе с нами в Громовое Ущелье сходить, — произнёс Асмонд мечтательно. — Может, и там чего умного подскажешь.
— А лучше в Топи, — внезапно произнёс Рарни. — Вот уж где точно дому не помешает помощь.
— Топи на третьем слое, — произнёс Седрик. — Господину Рейну туда нельзя. Пока что. Да и Трясинные Кобры слишком опасны даже для опытных ветеранов.
— Да я так, — смутился Рарни. — Просто разговор поддержать.
— Чую эйб, — внезапно произнёс Иезекиль. — Пещера под нами.
Мы остановились, бросив туши. Честно говоря, тащить даже дохлую и высушенную ящерицу оказалось неимоверно трудной задачей. А так как Седрик на правах командира подобной рутиной не заморачивался, то тащить пришлось нам. Мне выдали одну тушу, Рарни тащил две, Иезекиль с Асмондом — одну на двоих.
— Саламандра? — спросил Седрик.
— Нет, кто-то из наших.
— Хм… Это уже участок Дабларов. Не думаю, что им нужна наша помощь.
— Эйб странно себя ведёт, — произнёс Иезекиль, дёргая головой, словно принюхиваясь.
— Я ничего не ощущаю, — сообщил Асмонд. — Эйб есть, правда. Но я не ощущаю спиритов.
Седрик нахмурился, после чего они с Рарни переглянулись и молча кивнули.
— Спускаемся, надо проверить. Если отряд Дабларов ранен, нужно будет оказать им помощь. Рейн, держи.
Он протянул мне склянку с алой жидкостью. Чем-то похоже на лечебное зелье, но более густое.
— Если что-то начнётся, пей. Кровь Бездушного поднимет твою боевую мощь на иной уровень. Эффект будет действовать пару часов.
— Откат сильный? — спросил я, хотя и так знал ответ. Иной уровень, это примерно три-четыре дня адских страданий.
— Откат ты переживёшь в Гнезде под присмотром опытных целителей. А вот до Гнезда ещё надо живым добраться, так что в случае чего пей, не думай.
Я кивнул, спрятав склянку в карман. Оружие на изготовку, концентрация на пределе — начали спуск.
Вход в пещеру вполне обычный, никаких следов саламандр. Если и был бой с тварями, то где-то в глубине.
— Я не ощущаю опасности, — произнёс Асмонд.
— А вот я ощущаю, — прорычал Седрик. — Не расслабляемся.
— Кровью пахнет, — кивнул Рарни.
Пещера оказалась довольно глубокой. Извилистая сеть туннелей, по которым приходилось местами пробираться пригнувшись. А ещё я без светляков практически ничего не видел, так что моментально отбил себе колени, локти и плечи.
Вскоре мы вышли в пещеру с высоким сводом, изрытую мелкими норами. Отличное место для саламандр, чтобы остывать, как раз хорошая вентиляция для отвода тепла. И саламандры тут были, правда дохлые. Я всё же зажёг несколько светлячков и тут же поморщился от увиденной картины.
Пятеро дайверов лежали мёртвыми среди туш саламандр. Сперва могло показаться, что они погибли в бою с монстрами: их тела и экипировка сильно обожжены. Но чем больше я вглядывался, тем отчётливее видел, что здесь что-то не так.
Саламандры уже высохли. То есть их убили и успели выкачать магматическую кровь. Тогда что убило спиритов? Другие саламандры? Выглядело так, будто битва произошла давно, часы назад.
— Колотые раны, — произнёс Асмонд, разглядывая одно из тел. — Суки. Бонуоллы!
— Тише, парень, — произнёс Седрик.
— А что тише? Кто ещё это мог быть? Зассали напасть на Питера на открытой местности, потому что знали, что он один их размотает. Ударили в спину, в замкнутом пространстве, когда отряд только закончил битву.
— Без доказательств это просто очень опасные обвинения, — с горечью в голосе произнёс Седрик. — В глубине нет духов-хранителей, чтобы нас рассудить.
— Поэтому они и напали, — стоял на своём разведчик. — Люпен, эта трусливая крыса… Даже у крысы больше чести!
— Асмонд, — чуть строже произнёс Седрик. — Не забывайся.
— Он прав, — тихо произнёс Рарни. — Все знают, кто за этим стоит. Всё слишком очевидно.
— Нужны доказательства. На родовом совете это наше слово против слова Бонуоллов. Это ничего не значит. Осмотрите тела. Осмотрите пещеру, ищите.
— Убить наследного лорда, — покачал головой Рарни. — В спину, во время вылазки в глубину. В какие времена нам приходится жить. Как дом Реборн до такого докатился?
— Ты ещё не начинай, — прошипел дворецкий.
Я же просто стоял в сторонке и разглядывал сложившуюся картину. Питер Даблар, наследный лорд рода Даблар. Жизнерадостный и крайне учтивый паренёк, с которым я познакомился буквально сегодня. Сейчас лежал тут обгоревшим до неузнаваемости. Я даже не мог понять, кто из пятерых был именно он.
Эйб оставили, окаменелую кровь забрали, не тронули только тела и артефакты, чтобы никто не поймал с поличным. И тогда убивший их отряд сможет предоставить кровь ящериц в качестве доказательств, что они просто охотились. Может, и пару туш с собой прихватили даже. Не железное алиби, но без весомых улик и этого хватит. Ух, весёлые заварушки в доме Реборн творятся.
— Напоминаю, — вставил Четверг. — Мы в глубине, а в кармане у нас Путеводная Звезда. И я, кажется, даже видел пространственные искажения в районе гор.
— Думаешь, пора сваливать с этой вечеринки?
— Просто как вариант. Сейчас для этого оптимальные условия.
— Мне кажется, ещё слишком рано. По многим причинам. В конце концов, мы ещё даже ничего не сожгли.
— Мои нервные клетки не в счёт?
— У тебя их нет.
— О чём и речь.
— Хах. Знаешь, в твоих словах есть доля логики.
— Эти пещеры имеют довольно разветвлённую сеть. Радиус поиска разведчика — порядка двухсот метров, как я посчитал. Мы легко сможем уйти от его теневых тушканчиков, если будем действовать грамотно.
— Следы ведут туда! — прервал мой внутренний диалог голос Асмонда.
— Не вижу никаких следов, — произнёс я.
— Эйб. Мои крыски чуют эйб в той стороне. Можем нагнать.
Я посмотрел на один из выходов из пещеры, на который указывал разведчик. Убийцы ушли куда-то вглубь. Возможно, они вообще оказались тут, войдя через другой отнорок. И вполне могли точно так же и выйти. С другой стороны… Кое-что в этой ситуации явно не складывалось.
— Я пас, — поднял я руки кверху, делая шаг назад.
— Рейн, — обернулся Седрик.
— Я тут подумал, ну его нафиг. Ваш дом, вы и разбирайтесь. Без обид, Седрик, но ты правильно сказал тогда. Я ещё не выбрал сторону. И вот сейчас я выбираю свою и просто сваливаю.
— Боюсь, я не могу тебе этого позволить.
— И что ты сделаешь? Как я понимаю, телепортироваться ты можешь лишь в пределах Гнезда, верно? Если не вообще в пределах одной башни. Мы в глубине. Здесь я странник. А ты всего лишь дворецкий.
— Рейн, давай ты не будешь делать глупостей.
Поздно. Потому что я уже отступил во тьму туннеля. Светлячки на мгновение моргнули, а затем взорвались яркими вспышками, ослепив отряд. Еще одно улучшение, благодаря кровавым рубинам.
Чем лучше ты видишь в кромешной тьме, тем хуже переносишь яркий свет. Простая истина, сработавшая безотказно и в этот раз.
Седрик действительно не мог телепортироваться, иначе бы уже продемонстрировал это в бою с саламандрой, и Асмонд не получил бы ожогов. Но дворецкий всё равно оставался чертовски быстрым ублюдком, несмотря на внушительную комплекцию.
Поэтому он первым влетел в туннель за мной. Ровно в то мгновение, как десяток камней взорвались, заполонив проход клеящим веществом.
— Мои бомбы! — воскликнул Рарни. — Ублюдок!
— Не зевай, боец! — задорно крикнул я.
А сам при этом уже вовсю нёсся вперёд по туннелю. Двести метров, говоришь? Я выиграл немного времени. Мне даже не нужно было обгонять их всех, мне требовалось оторваться лишь от Асмонда, а я был гораздо быстрее него.
У меня было примерно десять секунд форы, чтобы разорвать дистанцию, а там уже поминай как звали.
И мне даже кажется, что у меня это получилось. По крайней мере я нёсся по грёбаным туннелям не меньше пяти минут на полной скорости. Удача закончилась ровно в тот момент, когда я пересек очень длинный туннель и вылетел в глухую пещеру, из которой не было другого выхода.
— Вот знал же, что Логос проявит свою стандартную милость, — пробурчал я.
Обернулся. Звуки шагов приближались, значит, Седрик уже вошёл в туннель и скоро будет здесь. И ладно бы только он. Но с ним будет ещё мастер ближнего боя Рарни. И мастер магии Иезекиль.
— Исследователя кусок, — пробубнил Четверг.
— От исследователя слышу.

----------

Глава 17 Пятерной агент и вообще внебрачный сын грандлорда

— Ну и чего ты устроил? — спросил Седрик, оглядывая пещеру. — Что за детский цирк?
— Просто проверяю одну теорию, — я спокойно сидел на камне, держа руки на виду. — Пытаюсь понять, это у меня паранойя разыгралась или ты на старости лет нюх потерял.
— Поосторожней со словами, — дворецкий не терял самообладания, поэтому его голос оставался спокойным. — Госпожа требовала вернуть тебя живым, а нагрузить наших целителей или нет, это уже на моё усмотрение.
— Ты в курсе, что Асмонд работает на Бонуоллов? — спросил я в лоб.
— Только что же предупредил. Поосторожней со словами.
— Я очень осторожен. Потому и решил спросить, а то мало ли у вас очередной десятислойный хитрый план, как часть подковёрных межродовых интриг в третьем поколении, а потом бах, сюжетный поворот, и окажется, что Асмонд на самом деле пятерной агент и вообще внебрачный сын грандлорда. Нет? Точно? То есть я сейчас никому из Бланшт работу не порчу?
— Что ты несёшь? За такие обвинения тебя даже господин Людвиг не защитит. Он сам же тебя и казнит.
— Седрик, давай договоримся. Ты даёшь мне минуту на объяснения, после чего делай что сочтёшь нужным. Я даже сопротивляться не стану. Договорились?
Дворецкий ещё раз внимательно оглядел пещеру, после чего закинул молот на плечо и застыл.
— Слово, — напомнил я.
— Мы договорились, — коротко ответил он. — Начинай.
— Пока ещё рано. Я начну, когда все придут.
Тут же в пещеру влетел Рарни. Странно, я думал, он побыстрее будет. Или я просто скорость Седрика недооценил?
— А где Иезекиль? — спросил я.
— Что происходит? — спросил Рарни.
— Эй, я первый спросил. Очередь соблюдаем.
— Господин Рейн утверждает, что в нашем отряде предатель, — спокойно произнёс Седрик.
— Предатель тут только один, — попытался прожечь меня взглядом Рарни.
— Я вот до последнего в этом сомневался, — признался я. — Честно, в начале подумал, что вы все в сговоре, но признаю, это уже действительно паранойя. Потом предположил, что предателей двое, но тогда Иезекилю не было смысла прикрывать меня кровавым щитом. Да и к тому же он тоже здесь.
Кровавый маг уже понял, что я оказался в ловушке, поэтому остался в туннеле, но я энергетическим зрением видел кровавых фантомов, прячущихся в тени.
— Иезекиль, — крикнул Седрик в проход. — Выходи.
— Все здесь, — кивнул я. — Знаете, что мне сначала показалось странным? Что одна из теневых ловушек не сработала, как надо.
— Мало энергии, крепкая тварь, Асмонд не отдохнул, сбился, потерял концентрацию, — спокойно произнёс Рарни. — Со всеми случается.
— Верно. Я примерно так это себе и объяснил. Но первый звоночек прозвенел. Потом я видел несколько пещер, которые показались мне обитаемыми, но Асмонд сказал, что там пусто.
— Я также ничего не почувствовал, — произнёс Иезекиль.
— Твои фантомы проверяют то, что не проверяет Асмонд. А твоё кровавое чутьё бьёт всего на пятьдесят метров, так?
— Ты мог ошибиться, — вставил Рарни.
— Верно. Но это был второй звоночек, благодаря которому мы продолжали двигаться и совершенно чудесным образом оказались рядом с побоищем Дабларов. Хотя найди мы пятую саламандру, никто бы сюда не дошёл, верно?
— Место битвы почуял я, — произнёс Иезекиль. — Меня тоже обвинишь в предательстве?
— Нет, я уже отмёл эту версию, — отмахнулся я. — Ну и три звоночка — это ещё не доказательство, верно? Но знаете, что именно меня смутило? Коварные Бонуоллы ударили в спину благородным Дабларам, перебили их, а потом что? Отошли на двести метров и принялись просто ждать? Несколько часов? Ровно на границе действия теневых крыс?
Троица переглянулась. В итоге оба бойца посмотрели на командира, а тот — на меня.
— Если Бонуоллы знают радиус разведки, что нетрудно, раз даже ты это уже выяснил, то они устроили засаду и для нас. Я думал об этом в первую очередь, — произнес Седрик.
— А я во вторую. В первую я думал о том, что Асмонд всё же предатель, а Бонуоллы сидят гораздо дальше. Или ближе. Не шарю за тактику засад дома Реборн. Но что точно знаю, что я, ты, вы все и род Даблар являетесь союзниками Сильды и Людвига в борьбе против грандлорда. И предполагаю, что род Бонуоллов на противоположной стороне игровой доски, верно?
— Они всецело верны грандлорду Сильдусу, — кивнул Седрик.
— Получается, Дабларов убрали, как одного противника. И хотят убрать вас. А если странный и непонятный ученик господина Людвига решит просто сбежать, то вообще замечательно, верно? И если это случится, то предатель бросится ловить меня в последнюю очередь. Так? Ой, как не повезло, что я оказался в глухой пещере без выхода и вам не потребовалась помощь ищейки. Глупый, глупый Рейн. Из всех развилок он свернул туда, откуда не дует сквозняк. Брось, Седрик. Если бы я хотел, уже бегал бы по поверхности Плато.
— Чушь, — пошёл в полное отрицание Рарни.
— Может быть, — кивнул я. — Где же тогда Асмонд? Или он настолько медленнее Иезекиля?
— Асмонд! — рявкнул в туннель Седрик.
— Да бегу я, бегу, — раздался оттуда приглушённый голос разведчика, а вскоре появился и он сам, запыхавшись и тут же уперев руки в колени. — Чего, нагнали ублюдка?
— Ты где плетёшься? — сурово спросил Седрик.
— Так за вами хрен угонишься. Я же ещё и раненый, между прочим.
— Седрик, — произнёс я. — Ты дал мне минуту. Можешь начинать отсчёт.
Камни под ногами разлетелись в стороны, когда я заговорил с оружием. Цепь, до этого присыпанная мелкой галькой, взвилась в воздух, и спрятанный заранее кинжал вонзился Асмонду аккурат между лопаток.
Пробежала зелёная искра, и разведчика скрутило.
Рарни оказался самым резвым. Я даже не увидел его перемещения, лишь почувствовал, как сталь едва коснулась шеи. Одно движение, и мастер боя снесёт мне голову.
— Ты дал слово, Седрик, — с чувством произнёс я. — У меня минута!
— Рарни, не смей, — прошипел дворецкий. — Рейн, если причинишь вред моему человеку, умрёшь.
— Не в моих интересах, — улыбнулся я.
В воздухе появились три плотных светлячка, которые медленно поплыли к корчащемуся в конвульсиях Асмонду.
— Только попробуй, — прошипел Рарни мне на ухо. — Окончание вспышки ты уже не увидишь.
— Это другой фокус, — ответил я.
Светлячки начали кружить над головой Асмонда, выписывая в воздухе интересные траектории. Они то ускорялись, то замедлялись, то разлетались, то сходились в точку. Одновременно с этим я посылал направленные импульсы, ожидая реакции.
Да, Асмонд был сильным спиритом, превосходящим меня по эйбу. Да, гипноз тоже стал гораздо сильнее, но и допрашивать я собирался не отброса со свалки. Нужны были прямые односложные вопросы, на которые нельзя было дать двояких ответов.
— Асмонд, — мой голос стал низким, вибрирующим, наполненным энергией. — Ты работаешь на род Бонуоллов?
— Нет, — донеслось до меня единственное слово.
— Ты предатель?
— Нет, — я почувствовал, как сталь упирается в горло, несмотря на энергетический доспех.
— Ты верен роду Бланшт?
— Да.
Я поморщился. Просчитался? Но ведь всё так красиво складывалось, один к одному. Это же объясняло все несостыковки. Недостаточно мощности? Нет, под действием зеленой молнии Асмонд не смог бы оказать сильного сопротивления. К тому же я чувствовал, что он не врет.
— Исследователя кусок, — повторил Четверг.
А потом до меня дошло, что я задавал не те вопросы. Я задавал их со своей точки зрения, а Асмонд её мог просто не разделять.
— Ты верен грандлорду Сильдусу Бланшт?
— Да. Всецело от рождения и до самой смерти, — выдохнул Асмонд. Искренне, с чувством. А потом он понял, что ляпнул лишнее, и дальше его понесло. — Это вы все тут предатели! Жалкие, ничтожные крысы, забывшие о чести дома Реборн. Я тут единственный настоящий Бланшт!
— Ас, — в голосе Рарни послышались панические нотки, но лезвие перестало давить на кожу. Потер горло и почувствовал, как на руке осталось что-то липкое.
— Вы все сдохните, — продолжал разведчик. — Потому что лишь грандлорд знает, как сохранить дом Реборн!
Через мгновение тело разведчика взорвалось чёрным густым дымом. Теневая завеса. Я сделал шаг назад, чтобы меня не накрыло этим странным маревом. Понятное дело, что парень попытается сбежать, но здесь мои полномочия всё. Гоняться за тенями в такой разветвлённой сети туннелей — не мой профиль.
Впрочем, всё вышло даже лучше, чем я рассчитывал.
Через несколько секунд дым рассеялся, и все мы наблюдали забавную картину, как Асмонда волокут по земле два практически невидимых кровавых фантома, а разведчик обдирает пальцы, цепляясь за камни, и что-то вопит.
Седрик тяжело вздохнул и аккуратно тюкнул парня молотом по голове. Потрясающее мастерство, точно выверенный удар. Вопли моментально стихли, а и без того седой дворецкий вдруг как-то вмиг постарел еще сильнее.
— Не люблю сообщать дурные новости, — в качестве извинения произнес я. — И не умею. Без обид.
В пещере наступила тишина. Никто не хотел смотреть в мою сторону, как и на Асмонда. Я же спокойно уселся обратно на камень и привалился спиной к стене. Принялся медленно сматывать цепь.
— Тебе просто повезло, — буркнул Четверг.
— Сам ты исследователь, — повторил я.
От звука волочившегося по камням кинжала все недовольно поморщились и разом уставились в мою сторону.
— Что? — пожал я плечами. — Я своё дело сделал, дальше сами с ним разбирайтесь. Я в эти ваши разборки лезть не собираюсь.
— Иезекиль, — произнёс Седрик. — Будь добр, возьми под личный контроль.
Маг кивнул и достал свои массивные кровавые чётки. Отцепил от них один кристалл, после чего просто засунул его Асмонду прямо в глотку. Парень закашлялся и пришёл в себя.
Иезекиль сделал лёгкий жест, словно поднимает что-то одной рукой. Асмонда оторвало от земли и выгнуло дугой. Он так и повис прямо в воздухе, на лице набухли вены, хрипит, пытаясь вдохнуть, в глазах плещется ужас.
— Асмонд Бланшт-Орхилл из младшего рода Орхилл, — голос Седрика стал напоминать голос чудовища. — Я объявляю тебя предателем дома Реборн и лишаю имени. По возвращению в Верхнее Гнездо тебя будет ждать суд и казнь. Иезекиль, проведи полевой допрос.
Разведчика скрутило ещё сильнее, кажется, у него голова вот-вот лопнет. Всё это длилось несколько минут, за которые были слышны лишь хрипы и стоны. Затем Асмонд мешком рухнул на землю и принялся с трудом втягивать воздух.
— Что говорит его кровь? — спросил Седрик.
— Он не знает ни про какую засаду. Он собирался увести нас вглубь туннелей и там бросить. Это всё, что приказал ему Люпен Бонуолл.
— Что за бред? Какой в этом смысл?
— Они явно боялись, что я прочту его кровь, поэтому он и сам мало чего знает.
— Парни, — окликнул я троицу. — Питер Даблар. Он в теории мог бы завалить Магмового Дракона?
— Что? Что за бред, нет, конечно.
— А если бы ему помогали все дайверы, что вошли сегодня? У нас были бы шансы?
— Это бессмысленная трата сил… И жизней. Многие бы просто погибли, — произнёс Седрик.
— Да. Но если бы у нас не было выбора и нам бы пришлось драться, мы бы победили?
— Если бы Питер был жив… Скорее всего, да. Он был выдающимся магом чёрной крови. Гений своего поколения.
— Ага, а ещё летал круто. Поэтому его и убили, — кивнул я.
— О чём ты говоришь?
— О том, что будь я на месте Бонуоллов, то просто запер бы нас здесь, на Плато. А чтобы никто не ушёл живым, уничтожил бы кладку в центре. И вуаля. Прилетает Магмовый Дракон, а крутого летающего рыцаря у нас нет. Со всем уважением к Питеру, он мне действительно нравился. В отличие от вас всех.
Троица переглянулась, посмотрела на валяющегося в ногах разведчика, но вопрос никто не задал. Асмондом либо пожертвовали как пешкой, либо рассчитывают, что теневик и сам сможет выжить в этой заварушке. Что, в целом, реально. Прятаться он точно умеет.
— Выход в той же пещере, — произнёс Рарни. — Портал должен оставаться открытым ещё сутки.
Ого, так они не просто ныряют в глубину, они ещё и двусторонний портал делают? Это звучит круто.
— Люпен и его союзники уже наверняка воспользовались им, — возразил Седрик. — Если они скажут, что матерь вернулась раньше срока, то никто не станет рисковать, держа портал открытым.
— Значит, нужно просто защитить кладку и выиграть время, — обрадованно произнёс Рарни.
Снаружи раздался странный глухой звук. За ним ещё один, но как будто бы в другом месте. Затем ещё и ещё один. Сверху на головы посыпалась каменная крошка.
— Как я не люблю оказываться правым, — вздохнул я.
— Что это за звук? — спросил Рарни.
— Я не эксперт, — похлопал парня по плечу. — Но предположу, что это гром-камень. Который прямо сейчас разрушает кладку в центре. Так что скоро сюда прилетит разъярённая мамаша и в порыве горя зальёт всё вокруг горящими слезами. И у меня закономерный вопрос. Вот если предположить, что она плюнет огнём в одну из нор, на сколько километров вглубь всё зальёт магмой?
Посмотрел на кислые рожи, вздохнул, махнул рукой.
— Можете не отвечать.
— Седрик, что нам делать? — спросил Рарни.
— Иезекиль, кинь клич всем оставшимся в живых отрядам. Пусть… Пусть… — растерянно повторил Седрик.
— Пусть прячутся в туннелях, зарываются как можно глубже, — произнёс я. — В момент атаки дракона пусть идут по следам саламандр. У этих ящериц должен быть план отступления на случай чего-то такого. Три дня на поверхность лучше не высовываться.
Седрик облегчённо выдохнул и кивнул Иезекилю. После чего посмотрел на меня и снова кивнул. Наверное, это можно считать за спасибо.
— Между делом, — напомнил я. — Нам бы самим стоило воспользоваться этим советом.
Про три дня в подземке, это я от балды сказал. Но как-то так получилось, что ровно столько мы и проторчали в этих туннелях, пока не нашли выход вдалеке от кратера. К сожалению, всё вышло ровно так, как я и говорил. Только хуже.
В глубину спустилось сорок пять человек, хотя я вроде бы меньше насчитывал. Скорее всего вернулись только Бонуоллы. Как-то так волшебным образом совпало, что в одном ране оказались представители оппозиции или те, кто до сих пор не определился со стороной.
Самое интересное, что подобное уже происходило однажды, когда Магмовый Дракон вернулся не вовремя. Тогда дом Реборн потерял два десятка первоклассных дайверов.
В этот раз потери оказались куда скромнее. Если не считать предательски убитых Дабларов, в туннелях полегло всего десять человек. Кто-то не успел спрятаться достаточно глубоко, кто-то попытался добраться до портала, который уже не работал, кого-то сожрали уже в туннелях.
Нам довольно повезло, мы быстро нашли следы саламандр, выждали сутки и лишь затем пошли по ним.
У каждого отряда был маг крови или кровавый артефакт, благодаря которому можно было поддерживать связь, так что мы координировали все действия через Иезекиля.
Через три дня выбрались на поверхность, ещё через два смогли собраться в кучу — все туннели вели в разные стороны. Повезло ещё, что в момент катастрофы отряды уже потихонечку смещались к порталу, так что улепётывали мы примерно в одном направлении.
Так что в итоге мы все собрались в небольшом ущелье, где был разбит полевой лагерь. Удобное место, всего-то потребовалось толпой запинать монстра первой ступени, который тут обитал до нас. Из-за этого всякая мелочь старалась обходить эти земли стороной.
— Это всё? — спросил Седрик, который невольно стал главой всего рейда, как самый опытный и уважаемый дайвер.
— Всё, — кивнул Иезекиль. — Если кто ещё и выжил, то он слишком далеко, чтобы я мог дотянуться.
— Собери магов крови, проведите совместный ритуал. Проверьте, есть ли поблизости ещё кто-то из наших. Мы обязаны удостовериться.
— Сделаем всё возможное, — кивнул тот.
— Седрик, что дальше-то делать? — донесся голос одного из командиров.
— Будем выбираться. Как в старые добрые времена.
— Как? Мы на втором слое без припасов, без еды и воды, без расходников. У нас отряды собраны под конкретную миссию, мы до этого пять дней не ели.
— Печаль-беда, — прочавкал я, пережёвывая жареное щупальце, которое раньше принадлежало хозяину этого ущелья. — Вам бы сейчас точно не помешал опытный провожатый. Например, странник, который ориентируется в глубине как дома.
— Только среди нас нет таких ублюдков, — произнёс командир отряда.
— Хорошая новость в том, что он как раз есть, — ответил Седрик.
— А вот плохих новостей целых две, — ухмыльнулся я. — Во-первых, все странники, как известно в Королевстве, те ещё говнюки. Во-вторых, я не работаю бесплатно. Поэтому по два кровавых рубина за голову, и через недельку все будете греться дома под присмотром ваших духов-хранителей.
В ущелье наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь моим сочным чавканьем. Что? Я тоже пять дней не ел.
— Думаю, лучшего предложения мы уже не услышим, — внезапно расхохотался Седрик. — Так что, продано господину Рейну. Самому жадному страннику из всех странников, который уже во второй раз спасает наши задницы за один рейд.
— С вами приятно иметь дело, господин Седрик, — отсалютовал я дворецкому недоеденным щупальцем.

----------

Глава 18 Идеальный. Безумный. Охрененный. А главное, с огоньком

Вытащить толпу сильных спиритов со второго слоя оказалось довольно легко. Они просто делали всё, что велел им Седрик, а дворецкий велел делать только то, что говорил я.
Этот рейд оказался для меня самым прибыльным в плане новых знаний. Реборны охотно делились всей имеющейся у них информацией, так как это было в общих интересах. Так я узнал, что все пространственные проколы сами по себе ведут строго на слой выше: со второго на первый, с первого на поверхность.
Также мои знания местного бестиария выросли в разы. Огненные Саламандры, которых я на первом слое встречал три или четыре раза, на втором слое считаются уже довольно слабыми особями, потому они и живут большими стаями. Хотя на первом слое таких уже другие монстры старались обходить стороной.
Пространственные проколы я теперь видел иначе: как будто бы марево искажений становилось пуповиной, тянущейся к небесам. Большой прокол на плоском плато найти не составило труда, так что уже к вечеру мы перешли на первый слой, не врезавшись ни в одну сильную тварь. После буйства Магмового Дракона они все предпочитали лишний раз не высовываться, что сыграло нам на руку.
А вот остановить толпу бешеных Реборнов на первом слое оказалось той ещё задачкой. Тут они почувствовали себя королями вечеринки и сходу угандошили двух подземных червей, ждавших в засаде. В засаде, которую я прекрасно видел и предпочёл бы тихо обойти.
Пришлось напомнить Седрику правила и подождать, пока он даст втык повеселевшим бойцам. Дальше продвигались медленно и аккуратно, тем более местность попалась странная. Вроде как песчаный биом, но песок почему-то был чёрный, с зеленоватым оттенком, и фонил остаточной энергией, что напрочь вырубало моё волшебное зрение.
Совсем без стычек не обошлось, всё-таки нас было слишком много, но и всякая мелочь старалась к нам не соваться. Нашли закопанную по самую крышу башню, откопали, спустились и вышли через прокол внутри.
Тот вывел нас в небольшую рыбацкую деревеньку в шести часах пути от Утёса. С Гнездом связались, так что по возвращении нас уже ждала целая толпа счастливых лиц. Встречали рукоплесканием.
Все были счастливы — ведь последние дни в Верхнем Гнезде царил траур по поводу трагической гибели большого рейда, а тут такое триумфальное воскрешение из мёртвых.
Разумеется, всеобщая радость не обошлась без ложки дёгтя. Так пожилая леди с гербом рода Даблар долго высматривала своих, пока не наткнулась взглядом на Седрика. Тот лишь покачал головой, после чего рыдающую женщину увели родственники.
Но слёз радости всё равно было больше. Бойцов встречали невесты, жёны, родители и даже дети. На площадь пришли целыми семьями, радуясь чудесному спасению тех, кого уже успели похоронить.
И это не считая жителей Птичьего Удела, которые закидывали нашу процессию цветами весь путь, пока мы пересекали город. Оно и понятно: Птичий Удел живёт под крылом дома Реборн. И, как я успел понять, живёт очень сыто и хорошо.
Меня же никто не встречал. Даже дворецкого обнимала пожилая женщина, которая почему-то обнимала и Рарни тоже. Только сейчас я понял, что мастер боя чем-то напоминает Седрика. Мог бы и раньше заметить.
Я же на этом празднике жизни почувствовал себя белой вороной. Рука непроизвольно сама сжала ключ Путеводной Звезды в кармане. Это не мой дом, я тут чужой. Чего ещё я ждал? На что рассчитывал?
— Не переживай, босс, — произнёс Четверг. — Я всегда буду с тобой. До самой твоей смерти.
— Не надо вот этих угроз.
Я вышел из толпы и направился прямиком к башне Бланшт, накинув капюшон поглубже. От радости путешествия по глубине не осталось и следа. Может, и правда стоило там остаться?
Пока я пересекал малую площадь, увидел раскинутые там белые палатки, которые крайне неуместно смотрелись на фоне тёмного камня. Тут же заметил расправленный над ними штандарт с гербом.
Ракушка со свисающим хвостиком. А эти-то что тут делают? Я даже потряс головой, решив, что мне привиделось, но нет — всё на месте.
Поспешил в башню, по привычке позвал Седрика, но дворецкий не телепортировался мне за спину, потому что стоял далеко на площади. Чертыхнувшись, побрёл в обеденную залу. Я до сих пор не знал, где покои Сильды, так что шанс встретить её был только там.
Пусто. Ну и ладно. Поднялся к себе в комнату, скинул воняющие глубиной, гарью и потом вещи, а сам улёгся в ванну. Погрузился на этот раз в холодную воду — после встречи с саламандрами меня не очень тянуло на кипяток.
Не знаю, специально ли это сделала Сильда или она в принципе не может скрывать свой запах, но почувствовал я её отчётливо.
— Спасибо, что спас наших ребят, — раздался голос у меня над ухом.
Одновременно с этим я почувствовал, как тонкие пальчики прошлись по волосам, ноздри уловили травянистый запах шампуня, который Сильда начала нежно втирать мне в кожу.
— И что вычислил предателя. Тоже спасибо. Не понимаю только, зачем попросил оплату? — спросила она.
— По привычке. И ещё потому, что один из командиров плохо отзывался о странниках.
— Мог бы взять больше.
— Не знал, кто будет платить. Честных бойцов обдирать не хотелось.
— Добросердечный кролик, — пропела она, продолжая массировать мне голову. — Жаль только, что мы потеряли в глубине столько времени. К сожалению, нашей сделке конец.
Я почувствовал, как тонкие пальчики скользнули по шее, затем вниз на грудь. После чего Сильда просто смыла остатки шампуня с рук и встала.
— Мы не успеем завершить подготовку за оставшиеся дни.
— У тебя всё равно нет иных вариантов.
— Да. Но отец оказался в своём репертуаре. Одним махом смел с доски все фигуры, даже не пытаясь разобраться в ситуации. Грубо, но эффективно.
— Найди способы сделать меня сильнее, — лениво бросил я. — Как минимум мне нужен чистый эйб. Ещё остаются артефакты, которые я могу поглотить или использовать в бою. Кровь Бездушного сделает меня сильнее на пару часов. Нужны ещё эликсиры.
— Всё это было в изначальном плане. Мне нечего добавить.
— Так найди. У тебя целая неделя.
— Успокойся, Рейн, — с печалью в голосе произнесла Сильда. — Ты спас Седрика и других бойцов. После такого я не вправе бросать тебя на самоубийственную миссию. Через неделю всё закончится, и ты сможешь свободно покинуть Гнездо. Поверь, никто не станет тебя преследовать.
— Сильда.
— А?
— Что в Гнезде забыла Церковь Форсайта? Я видел их палатки по пути сюда.
— А, эти… Приехали на переговоры. Через неделю отец подпишет с ними кровный пакт, и на этом свобода дома Реборн закончится.
— Погоди, так всё это время ты говорила о Форсайте? Церковь вас щемит? Это из-за них такая заварушка?
— Ну да. Какая разница-то? Форсайтовцы довольно сильная организация, но раньше Королевство не было в их интересах. А с недавних пор церковь начала активно давить сразу по всем направлениям. Они что-то задумали. Что-то масштабное. И в этой их задумке домам отведена роль пешек.
— А смысл тогда им сопротивляться?
— Мы не являемся их целью напрямую. Если бы дома дали достойный отпор, церковь не стала бы лезть. Они наглые лишь до тех пор, пока не понесут первые серьёзные потери. А Реборны умеют создавать проблемы. В том числе и там, где враг их не ожидает.
Я задумался над услышанным. Церковь Форсайта пытается подчинить дом Реборн. Сильдус готов сдать Гнездо без боя, а Сильда хочет противоположного: поднять восстание, объединить разрозненные рода и выступить единым фронтом.
— Четверг, — я даже не пытался скрыть радости. — Понимаешь, что это значит?
— Ахахаха…
— Хахаха…
— А-а-а! Хахаха!
— А-а-а!
— Рейн, — донёсся до меня голос Сильды. — Чего у тебя лицо такое довольное?
Я с трудом погасил внутреннюю истерию, хотя ржущий в голос Четверг даже не пытался останавливаться. Да и мне не хотелось, если честно. Нет, я не напрашивался на эту безумную вечеринку, но теперь точно не уйду, пока не увижу праздничный салют.
Надо отбить у всех желание в будущем использовать меня в своих целях. Отбить раз и навсегда. Сильда использует меня, я использую ее. Так что на этом моменте нихрена не заканчивается. Наоборот. Теперь все становится таким легким и понятным. План сам собой созрел в голове. Идеальный. Безумный. Охрененный. А главное, с огоньком.
Я посмотрел на Сильду, даже не пытаясь сдержать улыбку.
— Найди способ сделать меня сильнее. Всё остальное я сделаю сам, — я махнул рукой. — Всё, иди. Дай расслабиться.
— Эм… Ладно, — опешила девушка и пошла на выход, после чего замерла как вкопанная. — Эй, это вообще-то мой дом! Раскомандовался тут, наглый кролик. И вообще, я пришла сообщить, что в центральном зале состоится торжественный ужин по поводу спасения дайверов. Ты тоже приглашён.
— О, наконец-то заслуженные почести.
— Размечтался. Ты там в качестве спасённого будешь.
— Сраная политика, — буркнул я, уходя с головой под воду.
Сильда ушла, оставив после себя терпкий аромат корицы и мешочек с кровавыми рубинами. Отлично. Это не для себя, это на продажу. Сроки сытой тёплой жизни явно подходят к концу, так что озаботиться будущим благосостоянием будет нелишним.
Вечером пришёл Седрик, постучал три раза и терпеливо дождался, когда я открою дверь. Только после совместного похода в глубину я понял, насколько старику не идёт костюм дворецкого.
— Господин Рейн, — деловым тоном произнёс он. — Вас ожидают в центральном зале. Я провожу.
Пока шли тихими коридорами, Седрик ни словом ни делом не обмолвился о произошедшем в глубине, поэтому я сам решил начать.
— Что там с Асмондом? — спросил я.
— Не имею ни малейшего понятия, господин Рейн. Это меня не касается. Как и вас.
— С молотом наперевес ты мне нравился больше, — усмехнулся я.
— Нравиться вам не входит в мои служебные обязанности, господин Рейн. К тому же, вам никто из нас не нравится — вы сами об этом сказали.
— Ну, госпожа Сильда, разве что, но там просто сиськи огонь, так что да, не считается.
Последнее заявление Седрик закономерно оставил без ответа. Вскоре меня привели в центральную башню, в просторный, богато украшенный зал. Хоть и был праздник, всё равно как-то мрачновато. Много огня в масляных чашах, но мало света. Да ещё этот утопающий во тьме высоченный потолок как-то незримо давил на плечи.
Странная вертикальная архитектура Гнезда вызывала скорее недоумение.
Меня посадили за центральный стол вместе с другими дайверами. Всех я уже знал в лицо, и при этом никто из них не смотрел на меня свысока. Все были в курсе, кому они обязаны планом бегства через туннели саламандр и кто провёл их по двум слоям глубины.
Со многими мы просто шли вместе, но со многими и сражались плечом к плечу. Не только Бланшты участвовали в отсечении щупалец и иных конечностей. Хотя посадили меня именно между Рарни и Иезекилем. Асмонда, разумеется, за столом не было.
— Нездоровится, — сообщил мне официальную версию Рарни. — Получил слишком сильные ожоги в бою с саламандрами.
Я оглядел присутствующих. Да тут почти у всех рожи краснее номинала. Так себе повод пропускать халявный шведский стол.
Торжественный ужин не представлял из себя практически ничего особенного. Обыкновенная пирушка, хотя состав гостей был необычным. Помимо знакомых Реборнов, которых я уже отличал на каком-то интуитивном уровне, тут было ещё две фракции.
Большая компания мужчин и женщин вольготно расположилась за отдельным столом. И вроде бы такая же одежда, такие же лица и причёски, но это явно были не Реборны. Рубашки расстёгнуты сильнее положенного, деловые костюмы просто накинуты поверх, чтобы формально соблюсти приличия. Пара дам сидели в платьях с открытыми плечами, что вообще считалось тут чуть ли не вульгарностью. Ну и ели они… иначе.
Компания была более шумной, вела себя вальяжно, посматривала на остальных чуть ли не с презрением. Особенно выделялся мужчина в белой рубашке, расстёгнутой до пупка так, что все видели выпирающую волосатую грудь. Рукава закатаны, пиджак висит на одном плече.
Сам мужчина ел руками, довольно скалясь при этом. Было в его лице что-то звериное, что-то дикое.
— Это кто такие? — спросил я Рарни.
— Эти? Гости дома Реборн. Дом Луналокс.
— Союзники?
— Эти? — усмехнулся Рарни. — Вряд ли. Скорее просто соседи. Знаешь, такие соседи, которых и врагу не пожелаешь.
Последняя фракция не нуждалась в представлении. Церковь Форсайта заняла целый стол. Хоть рыцари были без оружия и брони, всё равно одеты как-то по-военному. Строгая форма, белая с золотом, свитки приторочены к плечам, на груди — символ церкви. Движения у всех отрывистые, короткие, преисполненные важности.
И смотрят на всех как на говно. Вот буквально: если Луналокс всем своим видом напрашиваются на драку, то форсайтовцы просто источают презрение к Реборнам. Причём открытое.
Посреди ужина на невысокий подиум вышел Седрик и начал вещать о храбрости и чести погибших дайверов, что отважно добывали ресурсы для дома. Отдельно отметил род Дабларов. Из его слов следовало, что Магмовый Дракон вернулся раньше срока, а Питер с отрядом первым бросился в бой, не жалея жизни.
И именно его жертва помогла остальным спастись. Короче, Даблары стали героями вечера. А я с удивлением посмотрел на Рарни, потому что про предательство Бонуоллов не было ни слова.
— Политика, — буркнул он. — Наше слово против их. Паритет.
Не паритет. За Бонуоллами стоит сам грандлорд, так что подобные высказывания имели бы серьёзные последствия. Был ещё пленённый шпион, но Сильда почему-то решила не разыгрывать эту карту сейчас. Вместо этого она накинула явно потерявшим в силе союзникам несколько репутационных очков.
В итоге наследный лорд рода Даблар ушёл героем, а нам осталось разгребать последствия. И правду знала лишь горстка людей. Кстати, Бонуоллы сидели с нами за одним столом — они же тоже выжившие. Люпен даже отсалютовал мне бокалом. Я решил не портить вечер и показал ему всего один средний палец.
Дальше пошёл обычный ужин. Народ принялся сновать между столами, в основном подходили к главному, где сейчас сидели представители старших родов. Остальные ходили туда-сюда с важным видом, болтая друг с другом.
К нашему столу тоже частенько подходили. Кто-то поздравлял, кто-то просто пытался поддержать. Рарни лично благодарили несколько раз за то, что Бланшты вывели людей в целости и сохранности.
Мне спасибо никто так и не сказал. Впрочем, у меня было то, чего не досталось даже Рарни: шестьдесят кровавых рубинов в туго набитом мешке. Так что я свою порцию благодарности уже получил, мне хватит.
Я поковырялся вилкой в тарелке, но понял, что уже кусок в горло не лезет. Поэтому встал, намереваясь уйти. Но перед самым выходом меня нагнал ураган в светло-голубом платьице.
— Ре-е-ейн! — вцепилась мне в локоть Линда. — Как я рада, что ты выжил! А нам уже такого понарассказывали! А как ты выбрался? Ты не ранен? Выглядишь бледным. Сестрица из тебя все соки выпила. А…
— Линда, — отстранился я от девушки. — Я не в настроении. Очень устал.
— Ой, да не будь ты букой. Это ведь праздник, и в твою честь тоже.
— Ага, я заметил.
— Ну не грусти, Рейн. А я к тебе с хорошими новостями.
— Вау. Может, не надо?
— Ещё как надо. Папочке доложили, кто именно вытащил парней из глубины.
— Ужас.
— И он непременно хочет поблагодарить тебя лично.
— Здорово.
— Прямо сейчас.
Я остановился, глядя на улыбающуюся девчушку. На вид — ребёнок ребёнком. Но взгляд, как у опытного хищника.
— Передай ему «всегда пожалуйста».
— Лично, значит лично. Тет-а-тет.
Я обернулся и посмотрел на главный стол.
— Не смотри на неё, — голос Линды потерял всякую девичью придурь и стал серьёзным. — Не получится вечно прятаться за юбкой сестры, Рейн. Если уж решил играть во взрослые игры, то и играй по-взрослому. Отец ждёт тебя немедленно.
Я повернулся и посмотрел в лицо Линды. Теперь в её улыбке крылось нечто иное. Предвкушение… Жажда крови.
— Раз уж кое-кто сбросил маску, то и я скажу прямо. Я запомнил твои слова. Придёт время, и я с огромным удовольствием сделаю так, чтобы ты начала умолять меня о пощаде.
— Фу таким грубым быть, — звонко рассмеялась Линда, вернув себе девичий облик. — Угрожать беззащитной девушке — как же это не по-джентльменски.
— Кто сказал, что я джентльмен? Я же странник, а мы те ещё ублюдки. Все это знают.
При упоминании странника Линда натурально скривилась, но быстро взяла себя в руки.
Из зала меня буквально отконвоировали двое охранников. Мы поднялись на несколько этажей вверх по центральной башне, пока не дошли до кабинета грандлорда. К моему удивлению, тут уже сидел тот самый мужчина со звериным лицом. Дом Луналокс, соседи Реборнов. На пиру он сидел в центре стола, значит был главным. И раз он здесь, значит и в доме Луналокс занимает не последнее место.
При виде меня он лишь оскалился, обнажив острые клыки. Наверное, это была улыбка. Мужчина вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, в руке — бокал с вином. Меня же буквально усадили в кресло напротив.
— Ожидайте, — произнёс один из охранников. — Грандлорд вызовет, когда придёт ваша очередь.
— Звучит очень угрожающе, — произнёс я. — А где газеты с кроссвордами? Напитки не предложите? Я бы не отказался от кофе.
Охранник молча развернулся и вышел, а Луналокс на это лишь оскалился ещё сильнее. Я посмотрел на него. Первым желанием было тут же отвести взгляд. Я даже удивился собственной реакции и решил, что это какое-то эйб-воздействие, но нет.
Как будто бы инстинкты во мне говорили, что я смотрю на опасного хищника и лучше бы убраться отсюда подальше. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы продолжить смотреть прямо.
— Обслуживание тут так себе, — произнёс я, стараясь держать голос ровно.
— Как и во всём доме Реборн, — не произнёс, а скорее прорычал человек. Но злобы в его голосе я не услышал, скорее это просто такая манера речи. — За что тебя притащили на ковёр?
— Говорят, слишком красив. Лорды ревнуют, жён и дочерей прячут, а сделать ничего не могут. А вас?
— Считай, по той же причине. Слишком хорош для этой дыры. Андор Сереброгривый, Луналокс Альфа.
— Рейн. Отброс со свалки и ублюдочный странник.
— Хах. И правда. Слишком хорош для дома Реборн. Кто-то из местных притащил игрушку не по клыкам, я так понимаю. Кто именно? Бланшт? Конечно Бланшт.
— А вы какими судьбами? Просто навещаете соседей?
— Решил понаблюдать, как низко может пасть некогда великий дом. Пока что летит красиво и без тормозов. А я, знаешь ли, люблю наблюдать из первых рядов.
Внезапно двери распахнулись, и в зал вышел пожилой мужчина в чёрном фраке. Посмотрел на нас, затем уставился куда-то в сторону.
— Господин Рейн. Грандлорд Сильдус Реборн ожидает.
— Тут так-то очередь, — кивнул я на Андора. — Некрасиво вперёд лезть.
— Ну что ты, — прорычал Андор, делая жест рукой. — Малыши вперёд. Поверь, это для твоего же блага. После встречи со мной у Сильдуса то еще настроение будет. Еще укусит.
Я лишь вздохнул и встал с кресла. Прошёл мимо дворецкого, а когда двери за мной захлопнулись, накатило чувство отчаяния. Словно угодил в западню, в которой только что исчезла последняя возможность сбежать.

----------

Глава 19 Слишком хорош для этой дыры

Думал, что вхожу в кабинет грандлорда, но как бы не так. Это был ещё один коридор, по которому меня повели до ближайшей лестницы, после неё ещё коридор, и лишь тут были двери в кабинет.
Из того, что успел заметить, обстановка куда мягче и богаче. Нездоровый каменный аскетизм местных уступил шелку и бархату. Ковры, гобелены, шторы и портьеры. Правда, всё выдержано в алых и чёрных фамильных тонах дома Реборн.
Грандлорд сидел за высоким столом, вытесанным из камня, и что-то писал пером. Пером, блин! Громадным белым пером. А, это артефакт. Тогда ладно.
А в остальном — точная копия с портрета. Людвиг, помноженный на два. Вдвое больше всего: веса, волос, морщин, и даже брови в два раза пышнее. Разве что у грандлорда в чёрных волосах иногда проскакивали белые пряди.
— Садись, — произнёс он, не отрываясь от письма.
Голос низкий, немного пугающий даже. Веяло от человека чем-то мистическим. Не хищным, а скорее иррациональным. Рядом с ним находиться просто не хотелось. Хотя я и не мог сказать, что он был существом силы, внушающим ужас одним своим присутствием.
Я спокойно уселся в кресло напротив и принялся ждать. Прошло минут пять, когда грандлорд закончил писать, капнул на пергамент красного воска и вдавил печать. Отдал лист дворецкому, который меня привёл, после чего откинулся в кресле, больше похожем на трон.
Посмотрел на меня. По телу тут же прошла сканирующая волна. Заблокировал напрочь. Я тут не собираюсь из себя простака строить. Глянул энергозрением в ответ. Ничего не увидел, само собой, но чтоб тоже не расслаблялся.
— Нагло, — произнёс грандлорд. Он вообще в курсе, что существуют предложения из двух слов и даже трёх?
Я продолжал молча пялиться в ответ. По опыту таких переговоров могу сказать одно: если тебя ни о чём не спрашивают, лучше ничего и не говорить. Он хотел встречи — пусть он и начинает.
Да, опыта таких переговоров у меня на самом деле нет, но ведь зачем-то его мне сгенерировали? И до сих пор эти сгенерированные навыки нормально бились с реальностью, так что я был склонен на них опираться и дальше.
— Вина? — неожиданно предложил Сильдус.
— Не откажусь.
А какой дебил откажется? Наверняка у него тут коллекция, где каждая бутылка — как мой годовой доход.
— Есть предпочтения?
— Золото Шангри показалось мне весьма недурным.
— Золото Шангри? Их во всём Королевстве девятнадцать бутылок.
— Восемнадцать. Столичный коллекционер одной лишился.
— Каким образом?
— Так расстроился, что больше меня не увидит, что решил подарить мне на память одну.
— Какое занимательное совпадение. Безмерно завидую тому коллекционеру.
Грандлорд встал со своего места, подошёл к шкафу и достал оттуда бутылку и два бокала. Поставил их передо мной. Хлопнула пробка, в бокалы полилась густая алая жидкость. Один он взял сам, а бутылку с этикеткой «Золото Шангри» оставил стоять возле меня.
— Ваше здоровье, — сделал я большой глоток. Да, всё ещё весьма недурно.
— Вначале я решил, что дочь приволокла с собой очередную забавную зверушку, чтобы поиграть и выбросить, как она часто делала. Потом до меня дошли слухи, что Сильда что-то затевает, как это часто бывает с детьми в её возрасте. Я добродушно игнорировал все эти шалости. Теперь же ты умудрился доставить мне некоторые неудобства.
Под некоторыми неудобствами он подразумевает три десятка выживших дайверов? Да разве это неудобства? Так, мелкие неурядицы. Подумаешь, элиту дайверов дома Реборн спас.
— У тебя два варианта, — он посмотрел в записную книжку. — Рейн. Я удваиваю награду, которую предложила тебе Сильда. Взамен на каплю твоей крови. После чего указываешь любую точку Королевства на карте, и уже к утру ты будешь там, свободный от любых обязательств.
— А вино?
— Это подарок, — кивнул он на бутылку. — Второй вариант, ты просто покидаешь Верхнее Гнездо и бежишь как можно дальше, не оглядываясь.
Голос Сильдуса звучит спокойно и размеренно, что на самом деле лишь добавляет угрозам веса. Но меня уже ввели в курс дела и дали расклад. Я тут на правах гостя дома Реборн. Не рода Бланшт, а всего дома.
И грандлорд является гарантом моей безопасности. Случись со мной что угодно — виноват будет именно он. Даже если я споткнусь на лестнице и сверну себе шею. Факт останется фактом: грандлорд привёл гостя в дом, а гость мёртв. Выводы? Грандлорд даже гостей защитить не может, что уж говорить о собственном доме.
Разумеется, самовыпилиться мне тут никто не позволит — это было бы слишком лёгкой и дешёвой провокацией. Местные целители меня по кусочкам соберут и доставят обратно в Логос хоть с того света, если успеют. А они точно успеют.
Можно меня просто прирезать по-тихому, но тогда будут искать виновника. И найдут, даже если его изначально не было. В общем, есть лазейки, но без веской причины ими пользоваться не станут.
Единственный нормальный способ от меня избавиться — это лишить звания гостя. Тогда у меня останутся сутки, чтобы собрать вещи и свалить. Уверен, именно для этого меня и позвали. Именно к этому всё и идёт.
— Благодарю за щедрость. Откажусь от обоих вариантов. Считайте это… принципиальностью. Сделка есть сделка. Не лучшая, не худшая, но она уже заключена.
Капля крови. В этом месте с каплей крови могут сделать очень многое. Прочитать всю память, взять под полный контроль, узнать все способности, убить независимо от расстояния.
— Странно слышать такое, — с намёком произнёс Сильдус.
— Не все странники одинаковы, — пожал я плечами.
— Рейн… Ты вообще представляешь, в какое место ты попал?
— Ну… Огромный замок, набитый спиритами с чёрным эйбом, магия крови, скорость, сила, старики выглядят лучше, чем я в свои двадцать пять. Думаю, не ошибусь, если предположу, что это гнездо вампиров.
У Сильдуса дёрнулась щека. Это было первое проявление эмоций за весь разговор. Предполагаю, что и последнее.
— Ещё Сильда при первой нашей встрече грохнула мужика и выпила его досуха. Так что да, определённо…
— Так как ты выбрался к нам со свалки, — предупредительно поднял руку Сильдус, — то ты просто не в курсе, поэтому на первый раз я тебя прощаю. На будущее… Не стоит произносить это слово. Мы его не любим. Очень.
— Босс, — вклинился Четверг. — Кажется, они считают тебя расистом. Получается, хоть кто-то думает, что ты нормальный.
— Учту, — кивнул я Сильдусу.
— Ну и раз ты всё прекрасно понимаешь, то почему продолжаешь испытывать моё терпение?
— А какие варианты?
— И то верно. Признаюсь честно, меня тошнит от одного запаха твоей крови. Он настолько мерзкий, словно у тебя по венам течёт не кровь, а какая-то… Я даже слов подобрать не могу. Поэтому я даже рад, что всё сложилось именно так. Я, как грандлорд дома Реборн, лишаю тебя статуса гостя дома и объявляю нежелательной персоной на территории Верхнего Гнезда и Птичьего Утёса. У тебя есть сутки, чтобы покинуть это место. Надо объяснять, что случится по истечении срока?
— Спасибо за беседу, — я встал, залпом допил вино, а следом прихватил и бутылку. — И за подарок.
Я вышел из кабинета и направился обратно. Навстречу мне как раз шёл Андор, довольно скалясь. Кажется, это нормальное состояние для Альфы Луналокса.
Я сделал большой глоток и протянул бутылку.
— Винишка?
— Благодарю, — подхватил он, проходя мимо. — О, Золото Шангри. А на свалке знают толк в винах. Он тебя выгнал?
— Слишком хорош для этой дыры, — крикнул я ему вслед.
— Истинно, маленький брат, — хохотнул тот.
В приемной меня поджидала Линда. Ну разумеется.
— Что сказал папочка? — подхватила девушка меня под локоть.
— Чтобы я не приближался к Сильде. Потому что он её любит больше.
— Врунишка.
— Хочешь, кровь дам — проверишь?
— М-м… Какое заманчивое предложение. Хочу.
— Без проблем. Но если я сказал правду, ты у меня отсосёшь. Как тебе предложение?
— Мы оба знаем, что ты солгал, — рассмеялась Линда.
— Тогда вперёд, — я остановился и протянул ей запястье. — Договор?
Девушка смотрела мне в глаза и улыбалась, но с каждой секундой всё менее уверенно. Да, я блефовал, но делал это настолько невозмутимо, что она начала сомневаться. Что мне и требовалось доказать. Значит, у Линды с папочкой тоже не всё так гладко. Ну и семейка.
— Как знаешь, — бросил я, развернулся и пошёл дальше.
— Ты мразь, Рейн, — донеслось мне в спину. — Беги, пока не поздно.
— Дам тебе тот же совет, Линда. Помни мои слова. Ты будешь умолять меня о пощаде.
Ну, хотя бы отстала. Да, вышло грубовато, но зато эффективно. Просто уже не знал, как ещё от этой назойливой стервы отвязаться.
— Довести мою сестру — это надо очень постараться, — Сильда стояла за углом, прислонившись спиной к стене. — Я настолько впечатлена, что даже немного возбудилась.
— Тоже хочешь заключить договор? — бросил я.
— Не настолько. Но если ты исполнишь обещание и заставишь сестру молить о пощаде, то я готова.
— Отлично. Я это сделаю, а ты будешь мне должна. Лично ты. Нет, не то, о чём ты подумала, хватит так смотреть.
— Жаль, — усмехнулась она. — Договорились.
— Зря. Я серьёзен как никогда, госпожа Бланшт. Я стребую долг, и ты от него не отвертишься.
— Мне не впервой заключать рискованные сделки. Что сказал отец?
— А ты сама как думаешь?
— Предложил перейти на его сторону, ты отказался, он выгнал тебя из гнезда, и через сутки попытается убить.
— Ещё вино подарил.
— Ого, вот такого я не могла предположить. Извини за этот инцидент. Я не планировала эту встречу, просто ты сам оказался более эффективным, чем я рассчитывала.
— Неважно. Так даже лучше, теперь мне и самому хочется убить его. Есть прогресс по нашему делу?
— Не здесь.
Мы вернулись в башню Бланшт. Здесь было безопаснее. Людвиг уже ждал нас в обеденном зале, так что вскоре мы втроём уселись возле камина, попивая вино.
— Что ж, перейдём сразу к делу, — произнёс Людвиг. — Ты говорил с отцом. Через сутки ты станешь пленником этой башни, за её пределами никто не сможет гарантировать тебе безопасность.
Я не собирался сваливать, хотя это была идеальная возможность. Сильдус меня отпускал, Сильда меня отпускала, у дома Реборн своих проблем навалом — всем будет плевать на мелкого, незаметного Рейна.
Идеальная возможность.
— Соглашайся, чего тут думать-то? — встрял Четверг.
Но было несколько «но». За оставшиеся дни я мог неслабо усилиться. У меня буквально были любые ресурсы целого дома. И всё это останется со мной. А ещё я всерьёз намеревался щёлкнуть по носу этого зазнавшегося гондона. Кровь у меня, видите ли, плохо пахнет. Пусть свою понюхает, когда я ему глотку вскрою.
Ну и ещё заиметь целый дом Реборн в должниках — это сильно. Не Сильду, а именно весь Реборн. Это упростит мне жизнь. Как я понимаю, Семья, в которую входит дом Реборн, это весомый игрок в Логосе, с которым принято считаться. Заиметь связи в таком месте будет весьма полезно. Например, для будущих переговоров с Ателье. Потому что я бы точно не стал списывать Ателье со счетов после той моей выходки.
— Меня это устраивает, — ответил я.
— Ой, деби-и-ил… — простонал Четверг.
— Хорошо, — кивнул Людвиг и достал из внутреннего кармана пробирку с чёрной субстанцией. — Кровь дампира. Это лучшее, что мы можем тебе предложить.
— Звучит не очень обнадеживающе. Что она делает?
— Она изменит структуру твоего эйба. Ты станешь одним из нас и получишь наши возможности. Это снимет с тебя все ограничения в прокачке. За оставшееся время мы поднимем тебя до третьей ступени, ты станешь равным по силам отцу. Вкупе с твоими особенностями это сделает тебя сильнейшим бойцом рода Реборн. Даже сильнее меня.
— Почему себя не усилишь?
— Это буквально весь свободный эйб рода Бланшт. Даже с ним мне не устоять против воли отца. Он сильный менталист. А ещё во мне течёт его кровь. Я физически не способен ему сопротивляться.
— Магия крови работает таким образом, что сильный всегда контролирует слабого, — произнесла Сильда. — И дело тут не в количестве эйба. В нас всех течет одна кровь, поэтому старший обычно повелевает младшими. Но в тебе нет крови отца, так что он не сможет воздействовать на тебя так же, как на нас.
— М-м-м… Откажусь. Чёрный эйб — это ваша фишка. Он работает по вашим правилам. Я не выиграю в чужой игре. А вот мой эйб, это уже мои правила.
— Хм… Цитируешь мне книгу Унабриса? — усмехнулся Людвиг. — Дерзко. Хорошо. Тогда сегодня мы начнём усиливать тебя. Ты неполноценный, так что чуда не ожидаем, максимум вторая ступень. Но насколько получится, столько сделаем. Завтра возобновляем твои тренировки. Уголь доставят тебе в комнату. Если ты готов по собственной воле выступить против отца, то кто я такой, чтобы тебя отговаривать.
— Если я проиграю, то сделаю это как твой рыцарь. Получается, проиграешь и ты.
— Лучше изгнание или смерть, чем жить лордом такого Реборна.
По мне так Людвиг перегибает с пафосом, но искренности ему не занимать. Так что даже меня пробрало. Чуть-чуть.
Наследный лорд на этом покинул нас, а Сильда продолжала смотреть на меня с интересом, пряча усмешку за бокалом вина.
— Что? — не выдержал я.
— Не припомню, чтобы давала тебе читать трактаты Унабриса. Вот теперь и спрашиваю себя, как ты мог его процитировать.
— Спишем на совпадение. Ты много чего не говорила мне, всё приходится додумывать самому.
— Смышлёный кролик. Правда, с Линдой ты зря так. Не стоило её оскорблять своим непристойным предложением.
— Её муж рассердится и будет мстить?
— Лорд Бонуолл — старая кость, он даже посрать без посторонней помощи не может, но в совете его слово всё ещё имеет вес. А вот её любовник — это другое дело. Опасный противник.
— Я думал, мы из меня сильнейшего бойца делаем.
— Он опасный не потому что сильный. А потому что бьёт в спину. Разве ты ещё не понял этого после рейда в глубину?
— Люпен? Линда трахается с Люпеном?
— Идеальная парочка, не правда ли?
— Могла бы и раньше предупредить, — буркнул я.
— Могла бы. Но ведь и ты не всё мне рассказываешь.
— Например?
— Например, — Сильда задумчиво начала накручивать локон на палец, — братец говорит, что ты обучаешься паранормальными темпами. Невозможными для человека. Он сравнивает тебя с древними големами Смерти. Воплощённые воины, которые становились сильнее с каждой битвой. Причем сражаться мог только один, а сильнее становились все. Монстры, способные адаптироваться к любой атаке. Совершенные воины.
— Босс, звучит как синтетический дроид с боевым модулем и децентрализованным управлением.
— Тоже так подумал, — мысленно согласился я. А затем произнёс уже вслух: — Думаешь, я настолько древний?
— Что? Нет, конечно. Для голема Смерти ты слишком слаб. Моя теория такова, в своё первое погружение тебя коснулось какое-то божество с нижних слоёв. Бродячий бог. И вы с ним заключили сделку. Именно он позволяет тебе творить всякие… рейновские штуки. Эта теория объясняет вообще всё, кроме одного.
— О, да! Четверг — божество! Наконец-то хоть кто-то оценил по достоинству моё величие! — раздавался голос у меня в голове. — Босс, беру свои слова обратно. Эта самка — лучшая кандидатура. Бери, не стесняйся. Только про возраст не забудь спросить. С вампирами я уже угадал, осталось выяснить её опыт.
— Что тебя смущает? — спросил я Сильду, игнорируя Четверга.
— Если божество сидит в тебе и помогает, то почему до сих пор не подчинило тебя своей воле?
— Отличный вопрос, — кивнул я. — Может я и есть божество с нижних слоев, которое уже подчинило себе это тело?
— Не-е-ет… Слишком сладко пахнешь. Тут дело в чем-то другом, но я пока не разгадала эту загадку.
— Сраные ограничители, — поддакнул Четверг. — Хитрожопые кожаные ИИ-шки, всё сделали, лишь бы не делиться мяском.
— Теории — это здорово. Но давай вернёмся к конкретике, — перевёл я тему.
— Ты в этом тысячелетии родилась? — спросил Четверг. — А то босс любит настоявшийся продукт.
— Четверг, захлопнись. Она всё равно тебя не слышит.
— А вдруг?
— Это была команда, а не просьба.
В голове тут же стало тихо, и я наконец смог свободно выдохнуть.
— Чувствую, сейчас будет что-то скучное, — промурлыкала Сильда.
— Да. Расскажи мне про формат поединка. Что я могу использовать?
— Дуэль один на один. Слабая сторона, это ты, выбирает правила. Обычно это безоружный бой, но в твоём случае я бы рискнула и взяла один боевой артефакт. Это разумно, раз уж твой кинжал способен проводить зелёную молнию. А вот от брони придётся отказаться, она нивелирует твоё главное оружие. И твой единственный шанс на победу. Тебе ведь нужен прямой контакт для атаки, а у папочки и без того защита непробиваемая.
— Хм… А если это будет не артефакт. А, скажем так… сторонний эйб. Но он будет внутри меня?
— Духи-хранители не пропустят твоих тёмных зверушек. Не переживай, мы давно их почувствовали. Тут всем плевать на твои темные увлечения древними богами. Скажу больше, если моя теория верна, то тебе придётся сражаться и без бога в голове.
М-м-м… Две минуты тишины и одиночества? Звучит замечательно. А вот то, что не получится использовать картошку и занавеску, это плохо. Не то чтобы от них много пользы было, но какая-никакая.
— Думай, умный кролик. Думай. Завтра я покажу тебе наш арсенал. Помимо эйба ты сможешь выбрать себе новые способности и заклинания, какие сочтёшь полезными. Может быть, мы найдём что-то, что усилит тебя.
На этом разговор был завершён, и я вернулся к себе. Стол был завален углём, содержащим очищенный эйб. То, что надо. Седрик зашёл и сообщил, что это первая порция и завтра будет ещё. Как и с кровавыми рубинами, поглощать разом большой объём может быть небезопасно.
— Ага, то есть этот объём считается небольшим, да? — оглядывал я кучу, по очереди касаясь разных камней. — Тут же… Я могу стать в полтора раза сильнее.
— Мы можем стать. Не забывай про божество!
— Ага. Кажется, пришла пора посмотреть, какова вторая ступень на вкус.

----------

Глава 20 Похоже, мой зад тоже умеет в форсайт

До второй ступени оставалось немного, но это «немного» стоило мне литров пролитого пота вперемешку со слюнями и соплями.
Энерготело буквально разрывало, я сначала даже подумал, что вновь достиг предела, но ощущения были не те. В итоге Четверг подтвердил, что у меня просто меняется структура.
Энерготело не могло вместить больше эйба и начало разрастаться вширь, словно бы обрастая собственной сеткой мелких капилляров. Причём произошло всё резко, внезапно. Сначала я несколько часов по капельке втискивал в себя эйб, а затем внутри что-то взорвалось, и сразу стало легче дышать.
— Доступный объём вырос примерно на треть, — сообщил Четверг.
Хм… Странные ощущения от перехода на вторую ступень. Я будто бы стал лучше ощущать собственное тело. Мышцы, кости, внутренние органы. Сосредоточился на чувствах и понял, что могу их регулировать. По моему желанию зрение обострилось настолько, что я смог разглядеть трещинки в кладке.
Запахи тоже стали ощущаться иначе. Более комплексно, сложно, но при этом раздельно. Вместо кислой мешанины я смог различить оттенки и тона.
Медленно упёр руку в пол и перевернулся. Выпрямил локоть, да так и завис вверх ногами на одной руке. Покачнулся из стороны в сторону, выгнулся, перевёл упор с ладони на пальцы. Тело слушалось превосходно.
Ускорил сердцебиение. Замедлил сердцебиение. Остановил сердцебиение. Запустил вновь. Кажется, я теперь даже могу регулировать уровень гормонов в крови. Это я и раньше мог, но теперь я могу делать это без помощи Четверга.
Встал на ноги, сделал сальто через голову. Всё получалось настолько легко, словно я всю жизнь этим занимался. Ощущение абсолютного контроля.
А утром начались дни, ставшие уже привычными в этом месте. Завтрак, тренировки, обед, ещё тренировка. Между делом читал книжки из библиотеки и изучал записи дома Реборн. Всё, где упоминался Сильдус. Мало ли чего полезного найдется.
Из ключевых изменений только то, что теперь мы тренировались с оружием. Я использовал Риис, а Людвиг взял одноручный меч, каким скорее всего будет орудовать его отец. Не скажу, что бой шёл на равных — Людвиг по-прежнему издевался надо мной как хотел. Но боевой модуль рос как на дрожжах, только и успевай за ним.
Почти весь первый день я адаптировался к новому телу. Вернее, к новым ощущениям. Контролировать движения стало невероятно легко, потому я всё идеальнее исполнял программы, заложенные в боевой модуль. Способности тоже изменились — как в мощности, так и в энергоэффективности.
Энергию для молний я теперь мог формировать и накапливать заранее, выпуская две-три подряд. По мощности тоже остался доволен. Одно точное попадание красной молнией оставило в стене глубокий отпечаток в форме Людвига. Победить мне это не помогло, но сантиметр к самооценке точно прибавило.
После обеда Сильда отвела меня в инженерный отсек, который находился в центральной башне. Это последняя возможность выйти за пределы родовой территории, так что стоило заранее всё сделать.
Для начала меня привели в лабораторию, оснащённую странной техникой. Всё вроде бы довольно мощное, явно превосходит то оборудование, что я помнил в сгенерированной лабе, но при этом всё какое-то старое, потрёпанное. Да, генератор мог сожрать в десятки раз больший объём эйба, но при этом он так трещал, что вот-вот экранирование разлетится и половину замка разнесёт.
Тем не менее мне дали время всё тут перенастроить под себя. Нашлась и полноценная медицинская капсула, которую я и использовал в качестве проводника для эйба.
Сильда с интересом наблюдала за моими действиями, но вопросов не задавала. А вопросы у неё точно были. Например, откуда бродяга со свалки знает, как калибровать высокоточный анализатор потоков и перепрофилировать спектральный модуль?
У меня тоже имелись вопросы. Например, на кой хрен здесь стоит эта рухлядь, если ею всё равно никто не пользуется толком, хотя за это по законам Королевства весь дом могут казнить?
Но я тоже не лез не в своё дело. В итоге потратил примерно час на настройку и ещё столько же провёл в медкапсуле, пропуская через себя эйб. Час чистого ада с небольшими перерывами на «не сдохнуть, пожалуйста». Самое обидное — вторая закалка дала куда меньше эффекта, чем первая.
А через какое-то время Четверг сообщил, что дальнейшая прогонка энергии потеряла смысл. Закалка достигла своего предела. Пятнадцать минут назад. Просто Четверг хотел убедиться. Ага, верю.
Дальше мы пошли в арсенал, где Сильда устроила мне экскурсию. Вернее, в сам арсенал меня никто бы не пустил, но что-то из личных запасов рода Бланшт мне показали.
— Всё брать смысла нет. Не факт, что у тебя не появится вязь, возможно, у тебя просто самоконтроль выше, — произнесла она. — Так что выбирай всё, что понравится, а тестировать будем через арфу в церемониальном зале.
— Босс, — вмешался Четверг. — Она права. Не про вязь, но про лимиты. Мне и так приходится жонглировать кучей активных программ, ещё две-три, и придётся что-то убирать в глубокий архив. Может больше, с учётом того, что я скоро получу дополнительные мощности.
— Энергия в ядре в любом случае не бесконечная. Так что посмотрим, что реально может нас усилить.
Если не считать всякой мелочёвки вроде светлячков и способности встроенного климат-контроля, мощных программ у меня было не так уж и много. Из небоевых — спектральное зрение. Туда же относится способность видеть пространственные искажения.
Ещё был гипноз, многофункциональное биополе и манипуляция чистым эйбом. Из боевых имелось полное усиление и ускорение тела. Скачок для мобильности, энергетический доспех для защиты, молнии и кинетическая волна для атаки. Как будто бы весь комплект универсальности имеется.
Всё остальное — на боевом модуле и оружии. Так или иначе это остаётся моим главным способом доставки мира, дружбы и всего такого.
Прошёлся мимо рядов со склянками разноцветного эйба. В каждом таком сгустке вшита программа с той или иной способностью, но здесь были лишь те, которые я мог использовать без принятия крови дампира.
— Это сколько же вы людей положили, чтобы извлечь этот арсенал?
— Меньше, чем ты думаешь. Оборудование нам на что, по-твоему? Мы их не извлекаем. Вернее, не только извлекаем, но ещё и копируем. Что-то для себя, остальное — на продажу и обмен.
— Копируете? Так можно?
— Конечно можно, босс, — вмешался Четверг. — Это же энергокодировка. Проблема только в самовоспроизведении. И ещё программы строго привязаны к эйбу владельца. Поэтому поглощённые нами способности становились слабее. В том числе поэтому.
— Но тот же скачок, который мы долгое время не могли использовать, теперь работает даже лучше, чем у первоначального владельца.
— Да, внутри спирита способности развиваются.
Хм… Логично. Если изначальная мощность донора позволяет, то кодировку можно разделить несколько раз. Дальнейшее расщепление скорее всего приведёт к потере качества вплоть до полной утраты функционала.
Я посмотрел на Сильду внимательно. Уж не рассматривает ли она меня в качестве донора зелёной молнии, которая так опасна для Реборнов? С другой стороны, вряд ли тёмные спириты смогут её использовать — у них для этого нет ни ядра, ни каналов. А пускать молнию по костям — себе дороже. Но вот передать верным рыцарям, откормить кровавыми рубинами, чтобы усилить способность, да снова изъять и скопировать…
Если всё сделать грамотно, можно целую ферму по производству создать. А это значит, что после боя с Сильдусом я стану мишенью не для Семьи, а для их врагов. Это надо будет учитывать. И Семья почти наверняка захочет со мной расправиться, чтобы никто другой не получил мои способности.
Это тоже будем учитывать. Мда, умею я заводить друзей.
Я прошелся по всем колбам и перешёл к артефактам в поисках хоть чего-то полезного, что можно было бы поглотить и использовать. В итоге остановился на важной способности, которой мне не хватало. Не в бою, но по жизни в целом. Способность скрывать свой собственный эйб.
Зачастую по движению энергии в теле противника я мог предугадать его атаку. Не знаю, умеет ли так Сильдус, но лишним сокрытие явно не будет.
Затем взял гексагональный щит. Уверен, что точно такой же использовали рыцари Церкви Форсайта на записи в теплице. Судя по описанию, он создавал внешний слой защиты. Будет отличным дополнением к моему энергодоспеху.
Моя защитная способность работала в пассивном режиме и была хороша, но я не мог точечно укрепить тот или иной участок. Создание внешнего магического барьера позволит блокировать мощные атаки.
Мне бы ещё какое-то оружие массового поражения в арсенал, но Сильда готовила меня к дуэли, а не удовлетворяла мои хотелки. По той же причине я не нашёл способности к полёту — под куполом она малоэффективна, что наглядно продемонстрировал Питер Даблар.
А жаль, я бы не отказался. Под конец взял только артефакт, который выпускает облако непроницаемой тьмы, полностью отрубающее как зрение, так и слух с обонянием. Но энергетическое зрение должно в нём прекрасно работать. Думаю, схожей способностью обладает и сама Сильда.
Всё выбранное будем сначала тестировать во временных петлях, чтобы не тратить понапрасну, вдруг что-то окажется бесполезным. Так что это на завтра.
После вечерней тренировки мною занялась Сильда, которая принялась учить меня магии крови. Я ею и так владел на базовом уровне, а кровавые рубины подняли навык на несколько ступеней.
— Магия крови, это отдельный вид искусства, — поясняла девушка, водя руками, когда вокруг её пальцев порхали алые капли, то и дело превращающиеся в миниатюрные фигурки птиц и зверей. — Это часть твоего тела. И как ты можешь тренировать тело, так же ты сможешь тренировать и свою кровь.
— Я заметил, что магия крови ведёт себя иначе.
— Именно. В твоей крови есть эйб сам по себе. Она — основа. Даже если ты истратил всю энергию из ядра, а твоё тело изранено и обессилело, магия крови всегда откликнется.
— Мы же говорим сейчас только про мою кровь, верно? С чужой у меня не получалось работать.
— И не получится. Манипуляция чужой кровью, это контроль над чужой жизнью. Лишь тёмный эйб способен на такое и то с огромными условиями. Даже с артефактами ты не сможешь повелевать кровью живого существа, пока оно остаётся живым. Так что сосредоточься на собственной.
— Какая интересная особенность.
— Эта особенность спасёт тебе жизнь однажды. Магия крови сработает тогда, когда уже ничего не будет работать.
Забавно. Ведь именно с помощью магии крови я сумел выжить в своём первом же бою, ушатав тогда парня с рогаткой. Первый бой с человеком, первое убийство, первая пролитая кровь.
Вечером после всех тренировок я чувствовал себя гораздо увереннее. Переход на вторую ступень качественно сказался на моих способностях. И это мы ещё не использовали мощные эликсиры и зелья, чтобы не поймать откат. Часть воздействия сохраняется даже после завершения петли, так что это было слишком рискованно и могло помешать тренировкам.
Я поглотил очередную порцию эйба, который теперь усваивался с большим трудом. Если раньше я будто бы пил невесомую воду, то теперь ощущения такие, будто я пытаюсь сожрать килограмм клея. И освоение новой энергии действительно требовало времени, но этим займётся Четверг, а я пока что посплю.
— Босс, не спать! — вывел меня из дрёмы помощник.
В голову тут же ударила такая порция адреналина, что тело включилось в работу раньше мозга. Я на каких-то звериных инстинктах перекатился в сторону и упал с кровати. В тот же момент матрас разлетелся в клочья.
Посреди комнаты застыла монстроподобная гуманоидная тварь. Два с половиной метра, серая кожа, башка с огромными торчащими ушами, плоским носом, жёлтыми глазами и огромной пастью, усеянной мелкими белыми клыками.
Непропорционально длинные конечности, на лапах острые когти, а за спиной сложены кожаные крылья. От твари исходила аура смерти и дикая жажда крови.
А напротив неё стою я. В одних трусах, но с тесаком в руках, который до этого стоял возле кровати. До монстра с десяток метров, но я стоял и не шевелился, оценивая обстановку. На интуитивном уровне я ощущал исходящую от твари опасность и понимал, что моя жизнь висит буквально на волоске.
Он атаковал первым. Всего на мгновение раньше меня. Просто взмахнул когтистой лапой, с которой сорвались сразу три едва заметных дуги. Я успел прикрыться широким лезвием тесака, но меня всё равно отбросило в стену, а бока тут же прострелило болью. Защита лишь ослабила атаку, но не спасла полностью от мощной рассекающей способности.
Я не успел отлипнуть от стены, как монстр тут же вбил меня обратно всей своей массой. Вот вроде бы и тощий весь, однако силы в нём — как у носорога.
Взрыв Энергии, Усиление, Скачок.
Навык не был телепортацией, это было мгновенное перемещение в пространстве, но всё же перемещение. И пусть с дополнительным грузом это походило скорее на рывок, теперь уже я впечатываю тварь в стену так, что нам на головы сыплется камень.
Монстр тут же разевает усеянную клыками пасть, чтобы впиться мне в шею, отскакиваю назад, клыки клацают в пустоту, и я бью алой молнией. Тварь каким-то образом смогла увернуться, размазавшись в пространстве серой тенью.
Но и молния у меня теперь была не разрядом, а поддерживаемым навыком. Тень скользнула влево вдоль стены, алая молния пошла следом, круша камень, по пути разнеся массивную дверь в щепки. Но враг всё равно оказался быстрее. Обогнул, обогнал, налетел на меня сверху, повалив на пол. Молния тут же сменила цвет на зелёный.
Я точно успел коснуться врага, но вместо ожидаемого результата всё вокруг заволокло густым чёрным дымом, моментально забившим глаза, рот и ноздри.
Я рубанул наотмашь, вслепую. Но при этом попал, о чём говорил истошный визг твари. Меня швырнуло в сторону, по рёбрам и спине пришёлся удар, от которого выбило воздух из лёгких. Чёрное облако начало рассеиваться, похоже, какая-то одноразовая защита, сработавшая в момент получения урона и нивелировавшая эффект атаки зеленой молнией.
Следом из облака вырвалась и сама тварь. Буквально выстрелила в мою сторону. Я попытался подставить лезвие, ублюдок взял выше и врезался в стену. Вынес её насквозь, а через мгновение я почувствовал, как когтистая лапа схватила меня за плечо и вырвала через пролом.
Мгновение — и мы вдвоём оказываемся под открытым небом на высоте… дохрена какой смертельной для того, кто не умеет летать. И я прекрасно понимал, что сейчас произойдёт.
Монстр рывком швыряет меня вдаль, перед глазами открывается просто чудесный вид на долину внизу. Очень, мать его, далеко внизу! Вот как знал, что надо было требовать способность полёта. Похоже, мой зад тоже умеет в форсайт, раз я об этом только сегодня подумал.
Через мгновение меня дёргает, и полёт останавливается. Это накинутая на лапу твари цепь от тесака натянулась. Мы зависаем в воздухе, тварь пытается сбросить цепь, отвлекается и получает алую молнию в рожу. Меня вновь дёргает, монстра вбивает в тонкую башню, но цепь слетает, и я падаю вниз.
Перехватываю оружие, импульс энергии, раскрутить, метнуть. С первой же попытки тесак достаёт до кладки и намертво впивается в камень, а я с размаху влетаю в стену. Перед глазами всё плывёт, но цепь я не отпускаю, потому что под ногами только стылый ветер, гуляющий по утёсу. Сорвусь — и местным целителям придётся не собирать, а соскребать меня с крыш и мостовой.
Тряхнул головой, приходя в себя. Повреждения уже такие, что Четверг давно включился в работу. Над головой маячит монстр, который постепенно опускается ниже, пока не зависает напротив, хлопая крыльями. Близко не подлетает, но по глазам вижу, что тварь в предвкушении.
При этом у монстра самого фонтаном хлещет кровь. Моя атака вслепую рассекла его от ключицы через всю шею вплоть до уха. И Генри не обманул, раны, оставленные Лунным Железом, будут ой как долго заживать. Однако монстра это, видимо, не сильно беспокоило.
И я прекрасно понимаю, что поле битвы явно не в мою пользу. Ещё одну молнию я не скоро выдам, а ему всего-то и надо, что закидать меня дальнобойными навыками.
Перехватываю цепь двумя руками, ногами упираюсь в стену и просто разгоняюсь по ней. Три дуги врезаются в то место, где я висел мгновение назад. Я же пытаюсь глазами найти хоть какие-то варианты, но их просто нет. Тонкая башня расположена высоко и обособленно от остальных. До ближайшей не допрыгнуть.
Натянутая цепь трещит, инерция заканчивается, и я лечу обратно, словно маятник. Вижу, как тварь прицеливается и делает замах. Понимаю, что следующая атака будет не в меня, а в верхнюю часть цепи.
— Иди сюда и сражайся, трусливая тварь! — ору я ему, но провокация не сработала.
В голове проносятся мысли одна за другой, поиск вариантов, но всё это мгновенно становится неважным. Потому что с неба падает ещё одна похожая тварь, только вдвое крупнее и с белой гривой. Бьёт монстра, что целился в меня, а затем они, сцепившись, кубарем летят вниз.
Слышатся визги, а через мгновение две тени взмывают в небо, сталкиваются, разлетаются — новые вопли. Через миг монстр, который атаковал меня, со свистом улетает в сторону и моментально теряется среди башен.
— Рейн, — доносится до меня встревоженный голос Сильды над головой. — Только держись, сейчас мы тебя вытащим.
Я вижу, как монстр, что спас меня, хватается за тесак и выдёргивает его, после чего медленно взмывает в небо. Через несколько секунд меня поднимает на уровень пролома в стене, и я просто раскачиваюсь и запрыгиваю обратно в свою комнату, от которой мало чего целого осталось.
Сильда стоит тут же и с ужасом смотрит на меня.
— Ты ранен.
— Царапины, — бросил я.
И это не бахвальство. Повреждения серьёзные, да. Но ничего смертельного. Раны затяну магией крови, с остальным справится регенерация. Впрочем, протянутый пузырёк с зельем исцеления я всё же беру — глупо отказываться.
Вскоре в комнату влетает белогривый монстр. Плавно касается пола, складывает крылья, и те мгновенно превращаются в тёмную мантию. Один миг, и передо мной стоит Седрик, разве что чуть растрёпанный.
— Господин Рейн, приношу вам свои извинения за этот инцидент, — с поклоном произносит дворецкий. — Это целиком и полностью моя вина.
— Как этот ублюдок сюда попал? — прошипела Сильда.
Она явно злилась, но не на Седрика, а в целом. Но вот вопрос был преотличным, ведь в моей комнате даже окон не было. До этого момента.
— Четверг?
— Я почувствовал его присутствие внезапно и тут же тебя разбудил.
— Рейн? — перевела на меня взгляд Сильда.
— Не знаю, он как будто появился из ниоткуда. Прямо перед моей кроватью.
— Невозможно. Заклятья на башне работают безукоризненно. Чужой не может телепортироваться внутри… Разве что…
Она не успела договорить, потому что неподалёку раздался грохот. И был он такой силы, будто бы где-то рядом как минимум рухнула одна из башен. Мы втроём тут же выглянули в пролом и увидели источник звука.
Ну да, чуйка не подвела. Толстая старая башня по соседству медленно кренилась набок, рассыпаясь. Мы все наблюдали, как она падала вниз, пока не рухнула на центральную площадь, подняв густое облако пыли. От удара даже пол под ногами задрожал.
— Какого хрена тут происходит? — искренне спросил я.
Но вместо ответа увидел лишь тот же вопрос, написанный на лицах Сильды и дворецкого.

----------

Глава 21 Что бы ни случилось, на все воля форсайта

Мы с Седриком, Сильдой и Людвигом сидели в обеденном зале, пока мимо нас носились взбудораженные слуги. К молодому лорду часто подходили люди в одеждах стражи, передавали записки или просто что-то шептали на ухо.
Людвиг держал лицо почти так же хорошо, как и его отец, разве что записки одна за другой улетали в камин с такой скоростью, что я не всегда успевал провожать их взглядом.
Мы же с Сильдой и Седриком смотрели на небольшую игрушку в стеклянной банке. Что-то вроде паучка размером с мизинец, только собранного из костей и смолы. Паучок периодически пытался выбраться, тараня лбом стекло, но безуспешно.
Тварюшку нашли довольно быстро — пряталась под кроватью в моей комнате. Вернее, под тем, что осталось от кровати.
— Бонуоллы. Их голем, — произнесла Сильда.
— Хочешь сказать, что вот эта вот хренобора открыла целый портал прямо в мою комнату? — с недоверием произнёс я.
— Капля крови может и не такое. Седрик, отнеси голема нашим магам, пусть наведут обратную порчу.
— Госпожа, вряд ли использовалась кровь кого-то из основной ветви.
— Да мне плевать. Они пролили кровь в нашей башне — мы прольём в их. Война, значит война. И найди мне крысу, которая смогла протащить эту мерзость в комнату Рейна.
— Эм, — я примирительно поднял руку. Сильда была похожа на разгневанную фурию, но мне всё же надо было это сказать. — Скорее всего никакой крысы нет. Мне кажется, это я притащил голема.
— Как? — вперилась в меня взглядом Сильда.
— Линда. Больно уж часто она лезла обниматься. Наверное, паук тут уже давно, ещё когда цирк приезжал.
— Сучка, — чуть ли не прорычала Сильда.
В том, почему атака была именно сегодня, разбираться не приходилось. Во-первых, я оскорбил Линду накануне. Во-вторых, истёк срок моего гостевого статуса. И кому надо — те об этом знали.
Теперь я могу чувствовать себя в безопасности лишь в башне рода Бланшт, и то это относительная безопасность. Меня охраняют силами рода от других родов. И у них сил тоже немало.
Оставалось надеяться на родовые охранные чары, наложенные на башню кровью древних предков. Но, как показала практика, они тоже несовершенны.
— Госпожа, — вставил Седрик. — Мы завершили полную проверку башни, иных угроз не обнаружено. Брешь сейчас залатают и восстановят охранные печати.
— Отлично, — по голосу Сильды было понятно, что ничего не отлично. — Отведи Рейна, ему нужно восстановить силы перед завтрашним днём.
— А про рухнувшую башню никто ничего не хочет мне объяснить? — развёл я руками.
— Род Дабларов пал, — раздался холодный голос Людвига.
— Пал, в смысле потерял статус старшего рода? — спросила Сильда. — Или потерял место в совете?
— Пал, значит, уничтожен вплоть до младшего поколения. Род объявлен предателями дома Реборн, приговор вынесен и приведён в исполнение одновременно лично грандлордом. Дети Даблар лишаются фамилии и становятся Анборнами.
— Это кто? — спросил я.
— Бесправные ублюдки, — прошипела Сильда. — Мы обязаны принять их в род Бланшт. Всех до единого.
— Примем, — спокойно кивнул Людвиг. — Будет трудно, но сделаем. Да только мы сами на очереди.
— Это неправильно, — покачала головой Сильда. — Без совета родов, без вынесения вердикта. Вот так вот.
— Лорд Даблар после смерти сына решил пойти ва-банк. Возможно, он попытался бросить вызов отцу, провести церемонию права. За бездоказательные обвинения и не такое случалось.
— Не в эту эпоху.
— Теперь в эту. Очнись, сестрица, отец ведёт дом под плаху, ему уже нечего терять. Ему неважно, вырежут несколько родов на войне или он сделает это руками верных шавок.
— Кстати, а против кого собрался воевать Форсайт?
— Какая разница? Было бы желание, а цели всегда найдутся, — процедила Сильда. — Сначала захватят власть в Королевстве, затем пойдут на Республику. Потом двинут дальше на север к Атланте. По пути возьмут Башню просто потому что могут. Иди спать, Рейн. Тебя это всё не касается.
— Всё будет хорошо, — положил я руку ей на плечо. — Как только я убью грандлорда, всё в тот же день станет хорошо. Даю тебе слово.
— Ага, конечно. Ты даже не представляешь, сколько нам предстоит работы в будущем. Свергнуть отца — это лишь начало.
— Тут ты права.
Седрик показал мне мои новые покои, возле которых теперь дежурили двое охранников в масках и капюшонах. Остаток ночи прошёл спокойно. Если уж говорить откровенно, то и до конца недели ничего больше не происходило.
Наверняка в Верхнем Гнезде бурлило и кипело, шли споры, ор, крики, но всё это как-то прошло мимо меня. О том, что в доме Реборн с каждым днём становится всё хуже и хуже, я мог понять лишь по степени раздражения Сильды.
Было видно, что её план летит к черту под хвост. Моя победа мало что значит, если за ней не последует хитроумный политический ход, где всё внезапно перевернётся с ног на голову, а чёрное станет белым.
Как я понимал, в преддверии часа икс грандлорд методично выбивал оппозицию одного за другим. Сильда с каждым днём лишалась союзников, а следовательно — и возможностей.
Даблары стали показательным примером для остальных. Многие сомневающиеся просто сделали свой выбор и встали на сторону сильнейшего. Капитулировали.
С каждым днём я замечал всё больше рыцарей Форсайта на территории замка. Хотя мне редко удавалось выглянуть во внутренний двор, в основном это было во время обеда из окон общего зала. Впрочем, ублюдки в белом начали появляться и в башне Бланшт.
Этих я успел оценить как первую-вторую ступень спиритов. Вроде как ничего особенного по меркам Королевства, но экипировка и артефакты делали их опасными противниками. Ну и стоило понимать, что это просто первые ласточки.
Тренировки стали более ожесточёнными, более изматывающими, больше походили на смертельный поединок. Потому что моё тело и разум стали сильнее и крепче, а значит, я и выдержать мог больше.
В итоге я впитал две способности из трёх. Сокрытие эйба ощущалось странно, и к нему нужно было привыкать. По ощущениям, я словно покрывался коркой засохшей глины и постоянно хотелось почесаться. Но при этом никаких проблем с движением не было, и по факту всё сводилось именно к ощущениям.
Поначалу это сильно отвлекало и раздражало, так что пришлось выделить ресурс и всегда ходить, скрывая эйб. Помогло. Привык.
Гексагональный щит я сначала несколько раз использовал как артефакт, а уже потом как способность. В качестве артефакта он создавал целую стену из полупрозрачных золотистых гексагонов, а сам щит являлся центральной ячейкой. Чем-то напоминает активную защиту Симбы, когда я с ним дрался в Дельта-Четыре.
Но когда я поглотил способность, то смог создать лишь один шестиугольник перед ладонью. Правда, я мог менять его размер и плотность. Протестировал: физические объекты вроде стрел, болтов, метательного оружия отбивает на ура. Удар кулаком почему-то проходит насквозь, словно никакой защиты не было вовсе. С энергетическими же атаками — пятьдесят на пятьдесят. Тут всё зависит от мощности атаки.
Но чаще всего даже самые сильные заклинания щит останавливал — просто разрушался. При этом создать новый с ходу не получалось. А вот если атак много, но слабых, то я просто подпитывал щит и мог делать это часами.
С облаком тьмы ничего не вышло. Сколько ни пытался — оно у меня вообще не работало. Максимум получалось сделать так, что руки покрываются дымом. Эффектно, но абсолютно бесполезно.
А с полётом, который я потребовал после нападения, вышел облом. Его просто нет. Нет — в смысле не существует такого заклинания. Реборны для такого дела перевоплощаются или просто отращивают крылья, кто может. А кто не может — тот не может.
Всё это время я не покидал башню Бланшт, а за мной по пятам следовала охрана. Я не видел ни Линду, ни Сильдуса. И убить меня не пытались.
По эйбу я сумел втиснуть в себя примерно треть ступени. До предела не дошёл — просто физически не успел освоить больше эйба. Да и, честно говоря, предел был близок, я это чувствовал. Надо искать иные способы расширить границы.
Сильда говорит, что эйб с сильных монстров отличается от обычного. Третью ступень качают в основном таким способом. Но сильные монстры — это что-то вроде Магмового Дракона. Так что вопрос количества постепенно перерастает в вопрос качества эйба.
Наступил последний спокойный день. В Верхнее Гнездо прибыла официальная делегация переговорщиков от Церкви Форсайта. До этого тут располагалось одно крыло церкви, которое должно было подготовить почву и убедиться в безопасности.
Завтра утром будет совет родов, на котором Сильдус объявит о подписании пакта крови. Его поддержит большинство голосов. После чего Людвиг оспорит право Сильдуса принимать подобные решения в принципе и обвинит в предательстве дома. То есть сделает то, что должен был сделать сам Сильдус, прежде чем нападать на род Даблар.
Церемонию права проведут тут же, буквально после совета, чтобы сразу закрыть вопрос и перейти к подписанию. Что будет дальше, я не спрашивал. Меня это не касается.
Сейчас я спокойно сидел в центре зала и тяжело дышал. Напротив стоял Людвиг, за спиной подпирала стену Сильда. Всё проходило в каком-то напряжении, я был словно на экзамене. Впрочем, это и был экзамен.
— Если ты готов, — произнёс Людвиг, — то мы начинаем.
— Всё, всё, — помахал я брошью в виде арфы. — Закончили. Семь струн.
— Хм… Сколько раз ты смог меня победить?
— Я тебя всухую сделал. Как стоячего. Видишь, даже не запыхался, — произнёс я, хватая ртом воздух.
Людвиг задумался, Сильда нахмурилась. Память из петли сохранялась лишь у меня, так как именно я активировал артефакт. Но какие-то ощущения передавались и Людвигу. Тот недовольно потер шею и посмотрел на меня.
— Докажи. Нападай.
Он предлагает напасть мне, потому что считает, что его первая атака будет слишком предсказуемой и я просто выучу её за множество повторений. То же самое работает и в обратную сторону. Поэтому в чётные петли нападаю я, в нечётные — он.
В любом случае у меня преимущество: я знаю противника гораздо лучше, чем он меня. С другой стороны, при таком раскладе я действительно должен побеждать без проблем.
Два из семи. В пятой петле и в последней. Два раза я смог одолеть Людвига. Статистика, мягко говоря, не в мою пользу.
— Предупреждаю, — произнёс Людвиг. — Я буду бить насмерть, словно мы в петле. Если ты не справишься сейчас, то гарантированно умрёшь завтра, только более мучительно.
Я вздохнул и поднялся. Ладно, в шестой петле мне просто не повезло, я там сам просчитался. В четвёртой слишком увлёкся экспериментами, а вот в третьей всё хорошо сделал, просто был ряд мелких ошибок, но я успешно исправил их в пятой. То есть в теории я мог победить в четырёх из семи. Это уже хорошая статистика. Почему бы не закрепить результат?
Тем более мне действительно требовался бой без петли, чтобы прочувствовать риск на собственной шкуре.
Я встал напротив Людвига, тот моментально трансформировался в крылатого монстра с антрацитово-чёрной шкурой и массивными крыльями. Да, бой будет серьёзным.
Я замер и сосредоточился на собственных ощущениях. Подготовить атаку заранее, накопить и трансформировать энергию, затем полностью скрыть эйб. Вдох, выдох. Биополе спрессовать в минимум, выпустить ауру холода, сравнять температуру тела с окружающей средой, остановить дыхание, остановить сердцебиение, пульс в ноль.
Тело моментально начало холодеть, но я продолжал двигаться за счёт энергии эйба. Выбрасываю руку вперёд. Вылетает светляк, который тут же взрывается ослепляющей вспышкой.
Людвиг не реагирует — его такой обманкой не проведёшь. Только вот и меня перед ним уже нет. Оглядывается, но в зале пусто. Прислушивается, делает шаг ближе и задирает голову, вглядываясь во тьму под потолком.
— Ты не можешь скрыть свой запах, — рычит монстр.
Это правда. Но если я это знаю, то могу использовать. Поэтому продолжаю висеть под потолком на цепи. Скачок позволяет прыгнуть на такое расстояние вверх, чтобы воткнуть кинжал.
Людвиг понимает, где я, но не видит меня. Он набирает полную грудь воздуха и готовится к атаке.
Из тьмы вылетает кинжал. Практически беззвучно. Потому что Риис любит тишину. Людвиг легко уворачивается в последнее мгновение. Из-за этого я не успеваю скорректировать траекторию. Цепь натянута до предела, но противник не даёт мне ни шанса.
Людвиг открывает рот, и в потолок бьёт ультразвуковая волна. Очень неприятная штука. Большая площадь поражения, огромная скорость, моментально вырубает с ног.
Цепь теряет натяжение и просто падает вниз вместе с креплениями. Людвиг моментально понимает, что наверху больше никого нет, но момент упущен. Во время этой атаки его чувства притупляются, да и маневрирует он так себе.
Обычно в этот момент он уклоняется влево. Не потому, что знает, где я и как буду атаковать, а потому что просто понимает, что я буду атаковать. Один раз я перехватил его на этом уклонении, но сейчас я сделал всё настолько идеально, что этого не потребовалось.
Он ещё не прервал свою звуковую атаку, как я похлопал его по плечу. Я использовал скачок за спину практически одновременно с ударом кинжала. Мой запах был и на оружии, что сбило с толку противника.
— Убит, — убираю я руку.
— Это не бой! — рычит Людвиг. — Ты не показал ничего.
— Ты прав. Я не собираюсь драться с тобой по твоим правилам. Я победил, ты мёртв, остальное не имеет значения, — принялся я наматывать цепь.
— Завтра у тебя не будет арфы.
— У него тоже.
— И что ты будешь делать, не зная его привычек и паттернов боя?
— То же, что и с тобой. Изучу его, а затем убью.
— У тебя будет всего одна попытка.
— Я быстро учусь, Людвиг. Сам же знаешь.
Наш спор отвлёк тихий смешок Сильды. Поймав на себе наши взгляды, она рассмеялась.
— Он победил, Людвиг, — произнесла она тихо. — Не так, как ты хотел. Но признай, он победил.
— С отцом это не сработает.
— Значит, Рейн придумает что-то другое. Он у нас очень смышлёный кролик.
— Ладно, — всплеснул руками лорд, возвращаясь в человеческий облик. — Гори оно всё огнём. Зелёным.
Через час мы вновь встретились в церемониальном кругу. На этот раз Людвиг и Сильда были одеты как-то очень уж официально. Людвиг в чёрном костюме с алыми вставками, Сильда в обтягивающем платье тех же тонов. Я же непроизвольно отметил, что оно смотрится на ней довольно сексуально.
У Людвига на руке была золотая перчатка с когтями. Рядом стоял Седрик с подушкой, на которой до этого лежала перчатка.
— Рейн… Со свалки, — замешкался Людвиг. — Я, наследный лорд рода Бланшт из дома Реборн, посвящаю тебя в рыцари рода. Отныне и впредь твоя кровь равна нашей. И никто среди домов не посмеет это оспорить. Руку.
Я протянул ему запястье, после чего Людвиг когтями перчатки вонзился мне в кожу. Крови не было, но когда он вытащил когти, на руке появилось что-то вроде алой татуировки, состоящей из замысловатых линий, проходящих через места уколов.
— Четверг?
— Что-то вроде руны, которая сама по себе создаёт кодировку внутри нашего эйба.
— Что делает?
— Программа ничего не делает. Просто существует и откликается на воздействие. Похоже на слепок для сканирования. Как в браслете, которым мы дверь открывали.
— Изолируй.
— Готово.
— Верни.
— Готово.
— Удали.
— Готово.
Татуировка помигала и всё же исчезла с руки. Людвиг нахмурился, глядя на это.
— Странно, — произнёс он.
— Всё в порядке, — кивнул я. — Просто проверял кое-что. Давай ещё раз, всё будет нормально. Можно без пафоса, просто метку поставь.
Он без лишних вопросов сделал, как я сказал. То же самое. Хорошо, если с этим можно работать, то пусть будет.
— Поздравляю, рыцарь Рейн, — сделала книксен Сильда.
— Добро пожаловать в род Бланшт, рыцарь Рейн, — торжественно произнёс Людвиг.
— А мне рыцарство? — спросил Четверг.
— Зачем? Мы рыцари-однодневки, чего париться.
— Просто. Обидно как-то. Пашем оба, а титулы только тебе.
— Ты же божество, это круче рыцаря.
— Намного?
— В тысячу раз.
— Хм… Тогда ладно, — успокоился Четверг.
Вечером мне дали отдохнуть без всяких тренировок. Честно, я провёл всё отведённое время в ванне. Просто не знаю, когда в следующий раз появится такая возможность. Завтра я или погибну, или ещё хуже.
Утром всё произошло как-то рутинно. Людвиг был на совете родов в центральной башне. Сильда готовилась вместе со мной. Притащила порядка десяти разных эликсиров и следила, чтобы я выпил их в определённой последовательности.
Коктейль получился настолько ядрёный, что обычный спирит моего уровня скорее всего просто сдох бы на следующий день. Но мы и это учитывали, когда тренировали меня на сопротивление ядам. Будет хреново недельку-другую, но до неё ещё и дожить надо.
— Что будешь делать, если я проиграю? — спросил Сильду.
— Я взяла с собой листовидное копьё. Помнишь, то, из арсенала.
— Которое я сказал, что на громадное шило похоже? Пробивающее любую защиту?
— Не любую, но на отца должно хватить. Я смазала его освящённым серебром, это запретный металл на территории дома. Если ты помрёшь, попытаюсь добить отца сразу после церемонии.
— И что дальше?
— Ничего. За такое меня точно изгонят. Но, как и сказал Людвиг, лучше изгнание, чем быть такими Реборнами.
— Хороший план, — кивнул я.
— Намереваешься проиграть?
— Нет.
— Как думаешь, сможешь победить? Людвиг говорит, что нет.
— А ты?
— А я копьё освящённым серебром смазала. И ещё коктейлем из своей отборной коллекции, к которой у тебя уже сопротивление выработалось.
— Понятно.
— Ты не ответил на вопрос. Как думаешь, сможешь одолеть отца?
— Что бы ни случилось, на всё воля форсайта, — пожал я плечами.
— Омерзительно, — при упоминании форсайта её аж передёрнуло. — На вот, хлебни ещё это зелье.
— М-м-м, — принюхался я. — Яд трясинной кобры. А есть с лимоном?
Всё произошло так, как и предсказывала Сильда. Уже к обеду Гнездо стояло на ушах из-за произошедшего. Все уже знали, что сын грандлорда публично отрёкся от отца, обвинил его в предательстве и бросил вызов. Форсайтовцы приведены в боевую готовность, потому что им такие шевеления не нравятся.
Стражи Реборн из этой боевой готовности даже не выходили.
— Пора, — произнесла Сильда. — Церемония начнётся через десять минут.
— С кем буду драться? — спросил я. Был маленький шанс, что Сильдус также выставит бойца вместо себя.
— Не надейся.
— Да и ладно, — пожал я плечами.
Меня выводили под конвоем, который возглавлял лично Седрик.
— И почему отстаивать честь дома Реборн выпало тебе? — ворчал Рарни, который шёл рядом.
— Не переживай, — похлопал я его по плечу. — Тебе тоже скоро предоставится эта возможность.
— Тебе легко говорить. Ты-то быстро сдохнешь и не увидишь всего, что тут будет.
— Рарни, — произнёс Иезекиль. — Мне кажется, Рейна выбрали не в жертву.
— Что, намереваешься одолеть грандлорда? — спросил меня мастер боя.
— Он стал сильнее с нашего рейда, — вместо меня ответил Иезекиль. — Я это чувствую.
— Тишина, — оборвал разговоры Седрик.
До центральной площади мы дошли спокойно. Слух о предстоящей дуэли разлетелся по всему Гнезду, так что верхние балконы уже были забиты так, что яблоку негде упасть.
Я огляделся вокруг. Увидел знакомые лица разных Реборнов. Они смотрели на меня чуть ли не с презрением. Все уже знали, что юный лорд только на словах громкий, а как до дела дошло — выставил какого-то пришлого на убой. Хоть и рыцарь по крови, но Реборнам на это было плевать. Они относились ко мне с откровенным презрением. Чужак.
Отдельно отметил на балкончике довольную Линду. Рядом с ней стоял не очень довольный Люпен, у которого от воротника до уха тянулся свежий шрам. Да, раны от Лунного Железа долго заживают. Уловил взгляд говнюка и демонстративно почесал щеку средним пальцем.
Заметил и знакомых дайверов, которые сегодня выступали чаще как стражники. Эти смотрели на меня с сожалением и даже сочувствием.
Отдельный балкон заняла толпа из Лунолакса. Их альфа был единственным, кто притащил с собой кресло, и сейчас сидел в нём, закинув ногу на ногу. Увидев меня, Андор лишь оскалился и отсалютовал бутылкой вина, а затем сделал глоток прямо из горла.
Был отдельный балкон и для представителей Церкви Форсайта. Эти все в боевой экипировке, словно на сражение прибыли. Смотрят хмуро и с презрением. Только если Реборны ненавидели лично меня, то эти ненавидели всех Реборнов в целом, а меня просто за компанию. Ну, хоть кто-то не считает меня здесь чужаком и относится так же, как и к остальным. Приятно.
— Седрик, всё отменяется, — перед нами буквально из ниоткуда возникла встревоженная Сильда.
— Госпожа?
— Отец, — она посмотрела на меня. — Он заключил сделку с Форсайтом. Они его усилили. Он взял четвёртую ступень, Рейн. Это в корне меняет дело.
— А мне пофиг, — улыбнулся я.
— А мне не пофиг, — вмешался Четверг. — Ты, алкашня мясная, обожрался зельями в зюзю. Конечно, тебе пофиг. А я туда не хочу! И раньше не хотел! Давай, тащи меня в другие приключения какие-нибудь, эти мне не нравятся.
— Рейн, это другой уровень. Мы к такому тебя не готовили, — произнесла Сильда.
— Удвой мою оплату. Хочу крылья и… И сапоги. Удобные, неубиваемые и чтобы смотрелись круто.
Сильда обречённо вздохнула. Она прекрасно понимала, что ничего уже не отменить. И я тоже это прекрасно понимал. Да, зелья били в голову, меня переполняла мощь, я чувствовал в себе океан силы. Но при этом прекрасно осознавал, что ничего уже не откатить.
Наверное, в глубине души я даже подозревал что-то подобное. Но рискнуть всё равно стоило. Слишком много возможностей это открывало для меня. Я уже получил очень много. И сейчас выбор стоял между «получить ещё больше» и «влезть в охренительные долги». Надо разыгрывать эту партию до конца.
Я прошёл мимо Сильды и пересек границу незримого купола. Свист, крики, ругань, насмешки — всё отсекло этой пеленой. Вспыхнула метка на запястье, признавая моё право находиться здесь сегодня.
Одиннадцать статуй духов-хранителей словно бы смотрели на меня. Нет, не одиннадцать. Десять. Одна, как мне показалось, с лютой ненавистью смотрела на грандлорда Сильдуса. Предположу, что дух-хранитель рода Даблар чем-то недоволен.
Интересно, это у меня после зелий чувства обострились или шиза?
Посмотрел на грандлорда. Хмыкнул. Вот сейчас и узнаем.

----------

Глава 22 Понеслась! Гори! Ярко!

— И это то, ради чего тебя притащили? — посмотрел на меня грандлорд. — Какое разочарование.
Мы стояли друг напротив друга. Оба в одних штанах, у меня на руку намотаны ремни крепежей и цепь, ладонь холодит Риис. Противник наконец обратил внимание на моё оружие и лишь недовольно покачал головой.
— Какой позор. Так осквернить наследие Унабриса.
— Позор — это ты, а Унабрис сам благословил меня на это оружие.
— Ещё и лжец.
— Скоро узнаем.
Несмотря на правила, Сильдус отказался от боевого артефакта ради демонстрации превосходства. В его положении это, наверное, даже правильно. Никто бы не понял, сражайся он против рыцаря или даже сына в полную силу.
Первым делом меня будто бы волной накрыло. Воздух стал гуще, а само пространство более вязким. Я выставил биополе на максимум, борясь с аурой Тотального Контроля грандлорда, но это слабо помогало. Дышать стало легче, но не более.
Тут же в голове поселились голоса, приказывающие мне пасть на колени и вскрыть себе горло. Изначально была мысль сделать вид, что он может на меня влиять, затем подловить говнюка на ошибке… Но это было настолько… смешно.
— Голоса в голове? — выгнул я бровь. — Ты даже не представляешь, насколько это на меня не работает.
Мысленно приказал Четвергу отрубить шум, и голоса тут же стихли. Да, в этом шёпоте было что-то властное, проникающее в душу, что вкупе с видом грозного грандлорда могло произвести эффект. Но я слишком хорошо освоил навык гипноза, слишком ценил свою свободу воли и слишком привык к непрошеным приказам. Думаю, даже без тренировок Сильды я бы с этим справился.
А следом пришла ментальная атака. И вот с таким я столкнулся впервые. То, что пыталась изобразить Сильда, даже отдалённо не походило на удар её отца. В глазах моментально потемнело, тело повело, огромных усилий стоило просто не упасть.
— Сфокусированный импульс энергии, — сообщил Четверг. — По сути он атакует через своё биополе, от такой атаки нельзя увернуться.
Следом за первой волной пошла вторая, затем третья, а потом они слились в череду ментальных ударов. Но с каждой секундой держаться становилось проще. Четверг анализировал импульсы и перестраивал биополе под них, пока не получилось достичь полной непроницаемости.
Я тряхнул головой и понял, что стою на одном колене. Сильдус уже шёл, чтобы добить меня, но на середине пути остановился. Он тоже почувствовал, что что-то не так.
Я выпрямился и посмотрел ему в глаза.
— Твоя надменность тебя погубит. Это была твоя лучшая возможность победить.
— Будут ещё, — бросил он. — Так уж и быть, дам дочери поиграться. Можешь нападать.
Меня упрашивать не надо. Я и сам собирался. Выбросил Риис прямой, незамысловатой, предсказуемой атакой. Сильдус отклонил корпус, при этом его тело словно бы покрылось чёрным дымом, а затем соткалось из него обратно. То есть складывалось ощущение, будто его тело на мгновение стало бесплотным, а затем обрело форму снова, но уже чуть в стороне.
Но я понимал, что это нечто вроде естественной способности, вроде моего Взрыва Энергии. Очень сильно дезориентирует, но при этом Сильдусу всё равно пришлось отклонять корпус, чтобы не попасть под атаку.
Я продолжал бить. Риис рассекал воздух, я держал дистанцию, чтобы не попасть под удар сам, атаковал методично, холодно, с чётким расчётом. Каждый выпад, каждое уклонение — это информация о противнике. Чем дольше длится бой, тем выше мои шансы.
Сильдуса я невольно сравнивал с Людвигом. Тот же стиль, та же манера, те же приёмы. Но Сильдус был лучше во всём. Быстрее, точнее, расчётливее.
Он ни разу не перехватил оружие, хотя у него было много возможностей для этого. Может, что-то знал, может, просто на опыте не прикасался к проводящему металлу.
Через минуту такого темпа я вышел на скорость атак, опережающую возможности моего тела — спасибо зельям. Банально, я уже сам не всегда мог отследить собственные движения, но вот противнику это не доставляло никаких неудобств.
— Скука, — произнёс он.
В следующее мгновение грандлорд появился прямо передо мной с занесённой лапой. Не рукой, а именно лапой. Кожа от локтя до кончиков пальцев потемнела, раздулась и покрылась алыми, кровавыми прожилками. Когти больше походили на серпы. И я даже не мог понять, что это: кость или окаменевшая кровь.
От рассечения ушёл, скользнув вбок. Сильдус тут же оказался передо мной и нанёс новый удар. Уворот. Повторить.
Грандлорду не требовались рывки, ему не нужно было входить в стойку или делать шаг для сокращения дистанции. Его скорость была такова, что он просто перемещался в пространстве и каждый раз оказывался вплотную, как быстро бы я ни пытался разорвать дистанцию.
Он бил, я уклонялся на каких-то запредельных рефлексах, бил в ответ, но раз за разом его уже не было в том месте. Он был везде одновременно, удары сыпались со всех сторон. Я не мог предсказать ни один из них, оставалось лишь реагировать в моменте.
Даже под зельями разница между нами была подобна пропасти. Со стороны казалось, что две смазанных тени рикошетом бьются по куполу, носясь из стороны в сторону, но я видел, что это скорее игра в кошки-мышки.
Кинетической волной я ударил наугад. В самый случайный момент, практически в случайное направление, на котором мог появиться Сильдус. Попал.
Мощь способности сейчас от той же Огненной Саламандры оставила бы один скелет, но Сильдус лишь на мгновение покачнулся. И то скорее больше от неожиданности. Но момент я не упустил и метнул Риис. Теперь уже противнику пришлось импровизировать.
Он отбил кинжал когтистой лапой, сместился ко мне и нанёс удар, от которого я никак не мог увернуться. Только и успел крутануть корпус, иначе бы остался без сердца. Сильдус пробил меня насквозь голой рукой. Я слышал, как трещали ломаемые рёбра, как от левого легкого остаются ошмётки.
Это был мой шанс. Хватаю ублюдка за локоть, правой ладонью бью в грудь. Зелёная вспышка. Ничего.
Сильдус презрительно отшвыривает меня куда-то под барьер, отряхивает руку. Я же вижу, как кожа на его груди отваливается, а под ней появляется нечто чёрное. Человеческий облик — просто ещё один слой брони. Зелёная молния ударила в защиту, так и не достигнув цели.
— Так на это был расчёт? — усмехнулся он. — Сильду ждёт очень долгий разговор.
Он сгибает руку в локте, а моё тело буквально поднимает в воздух. Магия крови. Я уже видел это, когда Иезекиль взял под контроль тело Асмонда. Сейчас Сильдус делает то же самое со мной. Через мою кровь на его когтях он контролирует всё моё тело.
Только вот он не собирается играться со мной или пытаться допросить. По глазам вижу, что ему противно возиться со мной. Он не лгал, его действительно воротит от запаха моей крови. Какие мы привереды — синтетику, значит, не любим. Всё натуральное нам подавай.
— Босс… — вмешался Четверг.
Да, да, сосредоточиться. Почувствовать свою кровь, всю, а не только ту, что ещё осталась в теле. Поймать эйб, увидеть чужую волю, берущую под контроль мою суть. Определить связь. Со своей стороны Четверг работал чисто по эйбу, определяя энергетические потоки, связывающие меня и ту часть, что сейчас осталась на лапе Сильдуса.
Когда всё было готово, Четверг разорвал связь. Просто изменил кодировку на микросекунду и вернул обратно. Но этого хватило, чтобы контакт оборвался. И всё случилось как раз вовремя. Сильдус щёлкнул когтями, и я буквально почувствовал, как моё тело готово взорваться, разлетевшись ровным слоем по площади.
Упал на ноги и выдохнул. Бурлящая кровь внутри моего тела успокоилась, подчиняясь моей воле. Глянул на рёбра и увидел, как огромная дыра затягивается прямо на глазах. Да благословит Бездушный местных алхимиков.
Сильдус же на это лишь недовольно цокнул языком и покачал головой. А затем атаковал. Но на этот раз я использовал все доступные мне мощности, разгоняя сознание и тело. Сильдус бил, промахивался, смещался, бил снова. Но не успевал. Я всё это уже видел, осознал, переварил и встроил в боевой модуль. Мне все эти атаки были понятны.
Он не выпускал крылья, не обращался полностью, потому что не хотел биться в полную силу против какого-то бледноэйбового со свалки. Гордыня — вот его суть.
А в этой человеческой форме он здорово ограничивал себя, сейчас он бил на пределе своих возможностей.
И поэтому я перешёл в контратаку. Кинжал полетел вперёд, а я полетел следом. Моё тело словно бы устремлялось за цепью, а цепь стала жить своей жизнью. Я так много тренировался, столько приёмов выучил, столько видел… Но только сейчас, на текущем пике, под всеми усилениями и эликсирами я получил возможность раскрыть весь потенциал своего оружия.
Моя энергия улетала чудовищными объёмами, я вышел на свой предел, и этого хватило, чтобы чуть-чуть потеснить грандлорда, который до сих пор отказывался верить, что ему придётся драться в полную силу.
Но когда он уклонился от очередного жала, увернулся от алой молнии и буквально налетел на мой кулак, ему пришлось биться всерьёз. Я видел его лицо, видел эту гримасу ярости, безумия и неверия. Но оставался спокойным. Даже когда за его спиной появилось два тёмных крыла.
Инициатива была на моей стороне, и я не собирался её отпускать. За это время я успел попасть несколько раз, нанеся несколько царапин, ударов и даже один раз задел алой молнией. Магическая атака нанесла ощутимый урон, но у ублюдка слишком много слоёв защиты, чтобы говорить о чём-то серьёзном.
Сильдус взорвался скоростью. Ни о каком моём успехе больше не шло и речи. Скорее интуитивно я понимал информацию, которую хотел донести до меня Четверг. Противник перешёл в иную фазу, а я уже достиг своего предела.
Холодный разум, сухой расчёт. В этот момент на мгновение я поверил, что действительно являюсь не человеком, а искусственно созданной машиной.
Ресурсы организма израсходованы на семьдесят процентов, продолжать бой в таком темпе я смогу ещё две с половиной минуты. Но любая экономия приведёт к мгновенной потере инициативы. Исход — смерть.
И я просто вышел за свои пределы. Там, где мне не хватало возможности, я брал техникой. Мои движения достигли идеала, максимума эффективности, ничего лишнего, только строгий функционал. И этот бой стал выглядеть просто красиво.
Эйб не имеет значения. Разница в эйбе не имеет значения. Важно лишь сражаться идеально.
Риис начал петь, а я — исполнять Танец Унабриса. То, что я раньше не мог повторить физически, сейчас стало возможным, пусть и на короткие две с половиной минуты. Но я видел неподдельное удивление в глазах Сильдуса.
Конечно, он узнал родовую технику, которую уже давно, по рассказам Людвига, никто не мог исполнить в роду Бланшт. Они могли лишь стремиться к идеалу и жить этим стремлением.
А тут какой-то безродный ублюдок со свалки, неполноценный, слабый, живущий только за счёт заёмной силы, делает то, что считается невозможным. Потому что это невозможно для обычного спирита, хоть тёмного, хоть светлого. Но для меня и Четверга, действующих в полной синергии, это всего лишь процесс.
Я давно перестал различать стены купола, давно забыл про то, что за ним находятся сотни зрителей, забыл обо всём. Была лишь цель, до которой я пытался дотянуться.
«Боевой Модуль „Нюхай Мой Длинный Бурзум“ — эффективность сто семнадцать процентов. Название модуля удалено. Можно выбрать новое название».
Мысль промелькнула и исчезла. Я продолжал давить и атаковать. К сожалению, Сильдус уже раскрыл крылья, и теперь достать его было просто невозможно. А ведь это даже не его финальная форма, лишь переходная.
В какой-то момент он всё же вышел из оцепенения и наконец-то посмотрел на меня иным взглядом. Как на врага. Полноценного, достойного, такого, которого нужно воспринимать всерьёз.
И на этом мои успехи завершились. Он контратаковал. Наплевав на раны, на попадания, на кровь. Пробился сквозь шквал атак, изуродовавших его тело, и нанёс удары в ответ. Мы сцепились в клинче. Боли не было, понимание патовости ситуации я отгонял.
Зелёные вспышки сменялись алыми, кровь то красная, то чёрная, цепь то звенит, то чавкает. Из меня выдирали куски, с Сильдуса слетала шелуха человечности. Два монстра столкнулись в битве насмерть.
Некуда бежать, негде прятаться, нет вариантов и опций. Бьёмся до конца — он или я.
Осознание пришло яркой вспышкой, когда я отстранённо наблюдал за чередующимися искрами молний. В какой-то момент бой превратился в такую кашу, что уже никто не мог разобрать, что происходит. Но кое-что случилось.
Сильдус разорвал дистанцию и остановился. Через мгновение он буквально захлебнулся собственной кровью, откашлялся и посмотрел на меня.
Мы оба еле стояли. Пара секунд передышки, а подо мной уже целая лужа. Тело регенерировало ненормальными темпами, но сил от этого больше не становилось. А ведь будет ещё одна фаза, когда Сильдус полностью обратится, выпустив всю свою мощь. Если до этого вообще дойдёт.
Я не думал, что будет настолько плохо. Да, наверное, на третьем ранге были бы шансы, но четвёртый… Это что-то запредельное. Будь у меня хоть малейший выбор, я бы послал Сильду с её щедрым предложением ещё тогда, в трактире на окраине столицы.
Но выбора на самом деле не было. Это они загнали меня в угол. И именно безвыходность ситуации даёт мне шанс.
— Признаю, — прохрипел грандлорд. — Сильда меня удивила.
Обидно. Вообще-то это я тебе кровь пустил.
Пробившееся чувство раскололо барьер хладнокровия. В тот же момент в груди начала закипать ярость.
— Ой-ей… — подал голос Четверг. — Босс, я не смогу помочь тебе с тем, что ты задумал.
— Знаю. С этим я справлюсь сам.
— У тебя одна попытка. Это предел.
Я выбросил руку вверх. Молча, без всяких слов. Четыре секунды перерыва были роскошью, но они закончились.
Цепь взлетела в небо широкими кольцами, крепежи слетели, и на мгновение я остался без оружия вовсе. Тело прокрутилось вокруг оси, пятка бьёт в кинжал, арена наполняется звоном, Риис летит в рожу Сильдуса, но тот легко уклоняется.
Скачок. Пять метров за спиной противника, кинжал приближается ко мне, удар, клинок меняет траекторию. Скачок, схватить цепь, дернуть на себя, скачок, удар, скачок, рывок. Звон.
Я носился по арене, меняя траекторию оружия. Рикошеты от земли, от купола, от моих ударов — траектории невообразимые для законов физики и даже для того, кто может говорить с оружием. Но если смешать все правила в кучу, то можно изобрести новое.
От момента, когда я подбросил цепь, до завершения манёвра прошло две секунды реального времени. Грандлорд стоял на месте, растворившись в облаке чёрного дыма. Просто отдыхал и переводил дух. Ни одна моя атака ни под каким углом не достигла цели. Наоборот, он успел ещё больше восстановить силы.
Момент был рассчитан идеально, спасибо Четвергу — он отработал все мощности, что получил. Я вышел из скачка, схватил одной рукой кинжал, другой — ремни. Именно в этот момент в этой точке пространства они оказались рядом. Начало и конец. Змей укусил свой хвост.
Скачок, натяжение. Цепь свистит и сжимается. Грандлорд осознал, что всё это время я не пытался попасть в него, а просто раскидывал сеть вокруг. Но было поздно. Ловушка схлопнулась, алая молния сорвалась с левой руки, зелёная прошла по цепи с правой.
Звук был похож на лопнувший воздушный шарик. Когда вспышка рассеялась, все увидели алый кокон в центре площади. Он был плотно скован цепями, которые тянулись ко мне. Кинжал воткнут в камень по самую рукоять, ремни плотно намотаны вокруг него, так что оба конца натянуты до предела.
Две молнии, обе ударили в защиту. Не пробили.
— Это всё? — насмешливо спросил Сильдус. — Неплохо. Для слабака.
Скачок на противоположную часть арены. Сильдус медленно оборачивается, дышит глубоко, ровно. Я видел, как все его раны исчезают буквально на глазах. Словно и не было никакой схватки. Разве что его немного потряхивает от моего последнего залпа, но эффект явно недостаточный. За мной же остаётся отчётливый алый след. Я уже на пределе. Почти все.
Плевать. Стойка крепости, максимальная концентрация, левая рука к животу ладонью вверх, правая рука к груди ладонью вниз. Символично, ведь это универсальный жест странников. Демонстрация мирных намерений.
Но мы не в глубине, а я нихрена не мирный.
Алая молния хорошо пробивает защиту, но практически не наносит ублюдку урон. Зелёная молния нанесёт колоссальные повреждения существу подобной силы, но не способна преодолеть барьеры. Мне нужны обе молнии. Но не одновременно, а вместе.
В той мешанине боя я на мгновение увидел то, что мне нужно. И как затем Сильдус харкал кровью. Он так и не понял, что произошло, а вот я осознал. Всё было очевидно.
Картина в храме Бездушного. Первобог поражает тёмного отступника и сбрасывает его в Бездну. А в руках у него Солнечное Копьё. То самое, о котором когда-то говорила Сильда. Очень давно. И сейчас оно мне нужно.
Я никак не мог связать две разных молнии воедино, потому что их энергии противоположны. Быстрая и агрессивная, медленная и проникающая. Надо было просто изменить подход.
Сосредоточиться на ядре, дать импульс, высвободить всё без остатка, но разделить на два протока. Левая рука покрывается зелёными всполохами. Правая рука сыплет алыми искрами. И обе энергии тянутся друг к другу. Молнии сталкиваются в центре и образуют нечто новое.
Я видел глаза Сильдуса. И прекрасно разглядел момент, как в них появляется ужас. Древний, первобытный, явно берущий своё начало в истоках его крови.
Он делает то, что должен. Рвётся вперёд, чтобы убить меня одним ударом, натягивается цепь, трещит металл, но момент потерян.
Передо мной медленно появляется сфера. Красные молнии смешиваются с зелёными, и из них рождается ослепительно-жёлтый шар. Подобный маленькому искрящему солнцу.
Сильдус понимает, что уже слишком поздно. Бежать некуда, убить меня он уже не успел.
— Не верю, — шепчет он одними губами.
В одно мгновение его тело трансформируется в чёрное чудовище, самое массивное и внушительное, что мне доводилось видеть в этом месте. Огромные чёрные крылья накрывают его, запирая в кокон. Поверх этого появляется Багряная Завеса из крови, которая тут же застывает, превращая фигуру в обсидиановое изваяние. Поверх появляется еще один слой, ярко-алый, перетекающий, наполненный энергией.
А я жду. Жду, когда ядро отдаст последние крохи, когда тело выжмет всё до капли. Шар в моих руках продолжал расти, из него то и дело вырывались оранжевые искры, от попадания которых даже невероятный барьер начинает вибрировать и покрываться рябью.
Шаровая молния достигла размеров перезрелого арбуза, мне было физически больно удерживать эту мощь. И когда перед глазами не осталось иных цветов, кроме ослепительно-жёлтого, я метнул Солнечное Копьё.
Ровно в цель. В тёмного спирита четвёртой ступени, укутанного во все имевшиеся в его арсенале слои защиты.
Я не видел попадания, потому что на мгновение ослеп и оглох. Меня отбросило в купол и оглушило.
А когда смог прийти в себя, то увидел Сильдуса. Он всё ещё был жив. Сидел на коленях, руки болтаются, голова свисает. Вокруг валяются обломки кокона, всё залито тёмным, одно крыло порвано, другое кусками валяется рядом.
Я медленно встал и побрёл в центр арены. Купол вокруг продолжал ходить ходуном, словно мыльный пузырь, на который подул ветер. Я шёл без сил, без энергии, без каких-либо мыслей. Я сделал всё, что мог, а дальше будь что будет. Я хорошо разыграл эту партию.
Из руки медленно прорастал клинок. Магия крови откликнулась, когда больше ничего не осталось. Как и говорила Сильда.
Я подошёл к Сильдусу вплотную и положил алое лезвие ему на плечо. Если у него есть силы, если я ошибся и Солнечное Копьё оказалось не таким уж ультимативным оружием против тёмных спиритов, то сейчас я умру.
Секунда, другая, третья. Ничего не происходило. Это победа.
— Сдавайся, — произнёс я. — Признай поражение, уступи власть. Ты проиграл.
— Не убьёшь меня? — послышался шёпот.
— Крови ты понюхал. А убивать тебя я и не собирался. Ты мне нахрен не сдался, я тебя вообще не знаю практически. Дай слово, что не станешь мстить, и катись отсюда.
Сильдус медленно запрокинул голову и посмотрел мне в глаза. Его кожа постепенно светлела, так что сейчас я смотрел на человека. Старого, уставшего, на лице которого отпечатался невообразимый груз. Но он улыбался.
Я видел, как по его телу продолжали бегать жёлтые искры, доставляя этому древнему существу невыносимую боль. Но он продолжал улыбаться.
— Нет, — выдохнул он с облегчением. — Если она смогла одолеть меня, то и с домом Реборн справится лучше.
Он схватился за мой клинок и дернул в сторону. Голова грандлорда отделилась от тела, упала и покатилась к моим ногам. Остановилась. Сильдус смотрел в небо невидящим взглядом, а улыбка так и отпечаталась на его лице.
— Идиот, — прошептал я, развеяв клинок. — Но принципиальный. Уважаю твой выбор. Катись с миром к своему богу.
Барьер пошёл волнами, истончился и исчез вовсе. На плечи тут же обрушилась тишина. Я же спокойно поднял цепь и начал её сматывать. По центральной площади Верхнего Гнезда прошелся оглушающий звон.
Когда клинок наконец-то оказался в моих руках, я посмотрел на лица присутствующих. Мда, такой гаммы эмоций я на этих рожах ещё ни разу не видел. Тёмные готовы меня растерзать прямо тут, но не понимают, можно ли и как. Форсайтовцы смотрят со странной смесью любопытства и алчности. И только Лунолакс Альфа продолжает скалиться с тотальным безразличием.
Поднял руку, обводя Реборнов кинжалом.
— Отличный момент, чтобы спалить всё дотла, — вот первое, что произнёс Четверг. — Жги, босс.
— Дом Реборн! — произнёс я громко. В наступившей тишине мой голос эхом разносился по всей площади. — Ваш грандлорд мёртв. Я убил его на ваших глазах. Не потому что я был сильнее. Не потому что он старый и слабый. Я снёс ему голову… потому что это было предначертано форсайтом!
По рядам местных прошла волна шепотков. Изумление, непонимание, негодование. Но я только начал.
— Вы, тёмные твари, не в курсе. Но я пришёл, чтобы просветить вас, — я раскинул руки в стороны. — Ваш мир больше не будет прежним. В Логос пришёл Спаситель! Он явился ко мне во сне в образе темнокожего юноши. Он назвал себя Чадом. И сообщил, что я был избран ключами форсайта. Избран, чтобы донести до вас новую истину. Моя победа была предначертана.
А вот теперь зашевелились и рыцари за спиной. Да, слушайте, ублюдки. Вы ничего не понимаете в том, что происходит. Но ещё больше не понимаете, откуда я знаю такие подробности. И вы захотите выяснить это. Уже хотите. Ваши главные, кто в курсе, хотят особенно сильно. Я чувствую ваше желание, оно буквально жжёт мне спину.
— Спаситель сказал, что ключи предсказали свершение великого замысла. Ключи предрекли мою победу, и это лишь начало. Возрадуйтесь! Потому что даже таким тёмным тварям, как вы, нашлось в нём место. Вы, вампиры, отродья Бездушного, проклятые тёмные спириты, наконец-то получили шанс стать частью великого. Склонитесь перед форсайтом! На колени перед спасителем! Ваша судьба записана в ключах, ваша участь предрешена великим замыслом! Всё — форсайт!
Я увидел. Ярость. Ненависть. Жажду крови. Растерянность сменилась решимостью. А Сильдус не врал — эти гандоны агрятся на слово на букву «В», словно бешеные.
— Вперёд, вампирские отродья, падите ниц, возрадуйтесь своей судьбе! — продолжал орать и улыбаться я. — Примите форсайт. Откройтесь форсайту. Только в нем есть для вас место, проклятые отпрыски Бездушного. Форсайт милостив к вам, он примет вас такими, какие вы есть.
В голове открыто ржал Четверг. Мне, к сожалению, приходилось держать маску одухотворения великим неизбежным.
Первыми среагировали рыцари церкви, которые спустились на арену. Шестеро взяли меня в кольцо, схватили под руки, один заткнул рот латной перчаткой. Вперёд вышел служитель в мантии, расшитой золотом.
Под недовольный гул всего цвета дома Реборн он примирительно поднял руки, демонстрируя открытые ладони.
— Граждане дома Реборн, — начал увещевать он. — Произошла какая-то ошибка, уверяю вас, мы со всем разберёмся. Я гарантирую, что этот юноша…
Я улыбался, разглядывая разъярённую толпу. Все эти аристократы, традиции, пышные платья, зонтики, костюмы и фраки. Одухотворённые лица, преисполненные чувством собственной значимости и гордости за своих предков.
Сейчас на меня скалились тысячи клыков, когти впивались в каменные перила, тысячи глаз наполнены кровью. И против всей этой толпы выступал какой-то старик-церковник, а меня уже надежно упаковали и уводили с поля рыцари Форсайта.
Мельком поймал взгляд Андора. Тот даже привстал со своего кресла во время моей речи. И сейчас он смотрел на меня с крайне задумчивым лицом. Хм, ему совсем не идёт.
Я подмигнул Альфе Лунолакса. И тот моментально расплылся в хищном оскале. Лицо просветлело, он оглядел толпу и посмотрел на старика, пытавшегося всех успокоить.
Нашёл взглядом Сильду. Она смотрела на меня, на своих соплеменников, на церковников, на тело отца. Девушка была растеряна. Да, всё пошло не по её плану, а по моему. Она явно соображает, просчитывает риски, прикидывает варианты, строит в голове новые планы, анализирует и взвешивает.
А не надо. Не надо ничего из этого сейчас. Сейчас надо действовать, потому что иного момента не будет.
На мгновение мы с Сильдой встретились взглядами. И я видел муки выбора на её лице.
Давай, девочка. Докажи, что ты действительно веришь в то, за что боролась. Я дал тебе лишь первую искру, но не мне суждено раздуть это пламя. Давай.
Но она медлила. Медлила настолько, что вот-вот станет поздно. Да, она придёт к нужному выводу, но старик продолжает увещевать, его слышат и слушают. С каждым мгновением искра угасает. Неужели я напрасно проливал тут свою кровь? И не только свою. Не тормози, Сильда.
Прошло время планов, пришло время действий! Так действуй!
Тишина. Нарушаемая только медовым голосом епископа.
Внезапно звук сменяется на хрип. Смотрю туда и вижу, как с копья, пробившего грудь старика, стекает алая кровь. С копья, которое больше похоже на огромное шило. Поднимаю взгляд и ищу.
У кого хватило яиц? Людвиг? Седрик?
И наконец вижу того, кто метнул. Рарни. Молодец, парень. С таким молодым поколением у дома Реборн точно есть шанс.
Перевожу взгляд на Сильду. Как раз вовремя. Отсюда вижу, как девушка вздыхает, смирившись с судьбой. А следом за её спиной появляются тонкие изящные крылья, госпожа Бланшт взлетает над толпой. И я слышу её голос, преисполненный гордости и стали:
— Дом Реборн никогда не встанет на колени! За кровь грандлорда! За моего отца! Убить их!
Центральная площадь Гнезда взрывается воплями ярости и праведного гнева. А я просто стою и начинаю хохотать на пару с Четвергом.
Понеслась! Гори! Ярко!

----------

Глава 23 Вишенка на торте. Более терпкая и сладкая. Еще одна

Тени взлетали и падали, взлетали и падали. Но в первую очередь балкон за моей спиной начал трещать от столкнувшихся заклинаний. Что ни говори, а оборону рыцари держать умели.
Я же стоял спокойно, потому что плюс-минус знал, что сейчас будет. Сразу с десяток теней рухнули с неба аккурат в коробочку рыцарей, окруживших меня. Моментально завязался бой, но его исход был предрешён в первое мгновение.
Вампиры не просто ударили, а вклинились в строй и разорвали его изнутри, так что рыцари остались каждый по одиночке против превосходящих сил противника.
Меня тут же окружило несколько монстров в черно-алых одеждах.
— Так хочется самому вскрыть тебе глотку, Рейн, — произнёс один из них.
— Это вообще не то, что я хотел услышать, Рарни, — усмехнулся я. — А ты молодец.
— Вы натворили слишком много дел, господин Рейн, — произнёс Седрик. — Тут не безопасно.
— Тоже не то, — буркнул я.
Голос Седрика был строгим, как у взрослого, который поучает ребёнка. Но я чувствовал довольные нотки в его интонации.
Меня оттеснили от форсайтовцев, накрыли куполом и начали отводить в сторону. Стоило нам уйти в тень балкона, как рядом рухнула ещё одна тень, чьи крылья моментально легли на плечи лёгкой полупрозрачной шалью.
— Я скорее в Бездну провалюсь, чем ещё хоть раз попрошу тебя о помощи, — прорычала Сильда.
— А вот это именно то, что я и хотел услышать, — расплылся я в улыбке.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? Рыцарь Людвига оказался предателем! Брат теперь никогда не станет грандлордом!
— Значит, грандлордом станешь ты, — пожал я плечами. — Как ты и планировала.
Сильда замолчала на полуслове и как-то растерянно посмотрела на меня.
— Спасибо, что не делаешь удивлённое лицо, — выдал я ободряющую улыбку. — А Людвиг взрослый мальчик, знает, что надо делать. Сейчас первым ринется в бой, поведёт за собой остальных, грудью проломит оборону врага. Если этого не хватит, вы ему потом ещё ручки-ножки отрежете и таким к целителям доставите. Чтобы все видели, как он геройски сражался и вот чу-уть-чуть не погиб, — я показал пальцами нужное расстояние. — Ну, не мне тебя учить, сама всё знаешь.
— Дом Луналокс объявляет Церкви Форсайта войну на истребление! — раздался где-то над головами громогласный рык.
Сильда поморщилась, остальные просто отвели глаза, будто не слышали моих слов.
— Мне нужно в центральную башню, забрать регалии отца, — произнесла она. — Седрик, отведи Рейна в тонкую башню и спрячь в моих покоях.
— Будет сделано, госпожа.
— Сильда, — окликнул я девушку прежде, чем она улетела. — Не знаю, что было видно с балконов, но я предлагал ему сдаться. Он сам нанёс себе финальный удар. — У Сильды дёрнулась щека, и она отвернулась. — В конце он сказал, что ты лучше справишься с домом Реборн. Я просто решил, что ты должна это знать. Весь бой он говорил только о тебе. Мне нет причин врать.
— Знаю, — тихо произнесла она, и её голос почти не сорвался. Только плечи дёрнулись. — Спасибо, Рейн.
Она расправила крылья и устремилась в небеса. Вокруг грохотало, искрило и выло, носились тени, сверкали вспышки, гудели энергетические щиты, и отовсюду слышались крики. Но всю эту мешанину звуков перекрыл взрыв и грохот. В ход пошло что-то серьёзное.
— Идём, — скомандовал Седрик.
Обратный путь до родовой башни оказался куда дольше. На площади сидела лишь верхушка церковников, но у них ещё лагерь на площади перед воротами, а многие рыцари просто шастали по всей территории непонятно для чего.
И при всём при этом нужно было избегать излишнего внимания Реборнов тоже. Сейчас только маленькая горстка знает, что произошло на площади на самом деле. Для всех остальных — и для церкви, и для Реборна — я законная цель. К тому же приоритетная.
Короткими перебежками, под куполами, под щитами добрались-таки до главного холла башни. И тут сразу же по ушам ударили звуки битвы.
— Господин Седрик, — к нам подбежал один из охранников. — Пятеро ублюдков вломились. Они ищут старших рода.
— Где?
— Оттеснили их в большой зал.
Седрик посмотрел на меня, на Рарни с Иезекилем. Снова на меня. Я понимал, что после боя с Сильдусом нахожусь далеко не в лучшей своей форме. Но зелья работают так, что ещё сутки я буду машиной по аннигиляции всего живого.
Однако это не моя битва. Честно, вот без прикрас, чисто по-человечески. Мне влом. Я устал, я задолбался, адреналин после дуэли сошёл на нет. Мне бы сейчас просто отдохнуть. К тому же пятёрка рыцарей — это не такая уж и большая угроза.
— Я сам доберусь, — кивнул Седрику.
— У меня приказ.
— Да брось. Ты нужнее здесь, а я не заблужусь. Немного сил восстановил, по лестнице как-нибудь сам поднимусь.
— Тонкая башня, верхний ярус. Там одна дверь, не ошибешься. Сиди там и не высовывайся, госпожа Сильда скорее всего прилетит с минуты на минуту.
Я кивнул, пожелал парням удачи и направился знакомым маршрутом. По идее жители башни давно знают меня в лицо и вряд ли атакуют без приказа. В худшем случае попытаются захватить и доставить руководству. Тоже нормальный вариант.
Физически я уже в полном порядке — регенерация просто сумасшедшая. Ядро восстановило капельку энергии, так что на короткую схватку хватит. Эмоционально — пуст. В остальном мне бы сейчас действительно отлежаться немного, да только кто же мне даст.
По доносящимся снаружи взрывам и грохоту я понимал, что схватка будет кровавой, жестокой, но скоротечной. Уже к ночи, максимум к утру, всё устаканится и начнётся разбирательство. И к тому моменту мне лучше покинуть и Гнездо, и Утёс.
А значит, глубина отменяется. Впереди неделя жесточайшего отката, который я вряд ли переживу даже на первом слое. Да и не факт, что сейчас найдётся хоть кто-то, кто откроет мне портал. Придётся уходить пешком через тайные туннели. Это же древний замок, тут наверняка должны быть какие-нибудь тайные туннели.
Пока поднимался по лестнице, которая казалась мне бесконечной, мечтал о крыльях. Даже начал всерьёз рассматривать принятие чёрного эйба, но Четверг осадил. Вряд ли получится одновременно использовать и тот, и другой. А выбирать я не хочу.
По пути зашёл в свою комнату. Переоделся в привычный потрёпанный костюм, лисью маску убрал в карман. Ботинки, рюкзак с пожитками и кровавыми рубинами, заодно забрал тесак. Огляделся. По ванне буду скучать. В остальном даже ничего не екнуло.
Не мой дом. Не моё место. Просто погостил и хватит. Пришла пора двигаться дальше, тем более план намечен, а в кармане лежит Путеводная Звезда. Почему бы и нет?
Поднялся выше по лестнице, широкий коридор, по правую руку окна. Окна в Гнезде — признак силы. В месте, где многие могут летать, жить высоко не так уж и безопасно, как может показаться. А жить высоко и с окнами выглядит вообще как приглашение к покушению.
Такое могли себе позволить лишь сильнейшие Реборны, в основном лорды и их наследники. Сильда не желала отставать. И даже не являясь боевым спиритом, жила на верхнем ярусе тонкой башни с окнами. Впрочем, из них было видно «толстую» башню, в которой жил Людвиг.
Но на этот раз всё пошло не по плану Сильды. Я остановился перед дверью и втянул носом воздух. Выдохнул. Слишком обострены были мои чувства сейчас, чтобы ошибиться. Скинул рюкзак и перехватил поудобнее тесак. Пару секунд позволил себе подумать над ситуацией.
Может, позвать Седрика? Это вообще-то его работа. С другой стороны, у дворецкого сейчас хватает хлопот. Прислушался к внутренним ощущениям. Да вроде бы справлюсь. Должно быть просто.
Я открыл дверь и шагнул внутрь.
Богатая комната в мягких тонах. Очень много бежевого и кремового. Сразу в глаза бросается огромная кровать, укрытая тонким тюлем. Перед ней, на пушистом ковре, на коленях стоит Сильда и смотрит на меня. В глазах странный коктейль из ненависти, отчаяния, обреченности и даже Четверг не разберет чего еще.
Руки и рот покрыты чем-то вроде чёрной смолы, она же нитями тянется к костяным кольям, вбитым в пол. Какая-то сложная ловушка? Нет, скорее сковывающая клетка — для ловушки слишком очевидно. За её спиной стоит довольная Линда.
Стоит, улыбается и держит старинный массивный револьвер. Дуло приставлено к затылку Сильды.
Довольна-а-ая… Тварь белобрысая. Я улыбаюсь в ответ.
— А вот и наш герой пожаловал, — улыбается Линда, но в её голосе сочится яд.
Я разжимаю кулак, и все присутствующие видят крохотный шарик света, искрящийся жёлтыми молниями. Миниатюрное Солнечное Копьё. Но этого вполне хватит.
Легким движением бросаю шарик за спину. Оттуда раздаётся хрип и стон, следом на пол выпадает из маскировки Люпен. Ублюдок бьётся в конвульсиях и когтями скребёт по полу, оставляя в камне глубокие борозды.
— Не смей его трогать! — кричит Линда. — Иначе я…
Взмах. Голова Люпена отделяется от тела. Что-то он не такой крутой, если не может напасть на спящего из засады.
— Что, прости? Не расслышал.
— Люпи… — в ужасе шепчет Линда.
Я же молча подкатываю голову твари остриём тесака. Примеряюсь, размахиваюсь.
— Что ты делаешь? — Линда окончательно перестаёт понимать, что происходит.
Удар плашмя — и голова монстра улетает в окно, как снаряд из пушки. Слышу щелчок взводимого курка.
— Брось оружие, иначе ей конец!
Выбрасываю тесак.
— И кинжал.
Не слушаю. Мне просто руки нужны были. Хватаю тело Люпена за ноги и тащу. Тот наполовину обратился в вампира, наполовину остался человеком, и выглядит это всё как-то странно и даже немного мерзко. Линда что-то орёт, я же спокойно подтягиваю тело и одним рывком выбрасываю его в окно.
Отряхиваю руки, смотрю на Линду. Ни слезинки. Только ярость и непонимание. Наши взгляды встречаются, и она тут же наводит на меня револьвер.
— Ну брось, — усмехаюсь я и развожу руки в стороны. — Ты серьёзно?
Она моментально понимает, что идея была глупой. После того, что она видела на площади… Я не знаю, чем нужно зарядить барабан, чтобы убить меня сейчас. Уж точно не освящённым серебром. Запретным металлом в доме Реборн.
Линда тут же упирает дуло в затылок Сильды.
— Дернешься, и я выстрелю.
— Ага.
— Это освящённое серебро. Одна пуля, и её даже сам Бездушный не воскресит.
— Ага, — киваю я, разглядывая свою ладонь. — А что дальше?
— Ты… — она недовольно посмотрела на тёмную лужу, оставшуюся от Люпена. — Ты пойдёшь со мной в Церковь Форсайта. И сдашься им.
— Ага, а дальше?
— И тогда моя ненаглядная сестрица останется в живых.
— Эта? — кивнул я на Сильду. — Которая меня вынудила драться с чудовищем четвёртой ступени? Которая мне угрожала, манипулировала, высосала из меня все соки — это твои слова, кстати.
На ладони зажёгся крохотный шарик, который начал постепенно разрастаться. Я сделал шаг.
— Не подходи! — завопила Линда. — Я разнесу ей башку!
— Ага. А дальше?
— Я… Я…
Девушка посмотрела на окно. На дверь. На меня. На искру в моей руке. Я покачал головой, прочитав её мысли. Не успеешь.
— Я убью её! — по щекам Линды покатились слёзы.
— Да, ты говорила, — спокойно произнёс я. — А дальше?
— Ты, ты чудовище!
— Не надо лести, — улыбнулся я, делая ещё шаг.
— Пожалуйста, — голос девушки сорвался. Она тут же отбросила револьвер к моим ногам. — Пожалуйста, дай мне уйти.
— Нет, — спокойно произнёс я, а огонёк на ладони засиял ярче.
Линда упала на колени и посмотрела на меня, заливаясь слезами.
— Ты этого хотел? Чтобы я умоляла? Я умоляю тебя, Рейн!
— Не-а, — покачал я головой.
— Прошу тебя, — её голос сорвался. — Я всё сделаю. Хочешь, я буду служить тебе? Вот, смотри.
Она вытянула руку, и из её ладони потекла кровь. Сама по себе, без всяких ран. Кровь начала закручиваться по спирали, пока не стала похожа на изящный цветок.
— Кровавый пакт, — с придыханием произнесла Линда. — Клятва верности.
— Нет, — покачал я головой. — Я чужак. Никто. Твои клятвы на меня не распространяются.
Я стоял уже вплотную, глядя на Линду сверху вниз. Ей хватило ума не пытаться напасть на меня. Но обмануть, обвести вокруг пальца — это у неё в крови.
Она вырывает один из костяных колышков. Тут же вся конструкция рушится, и Сильда вырывает руку. Тут же начинает отрывать путы из чёрной смолы один за другим.
— Она Реборн, — протягивает цветок Сильде. — Я могу поклясться ей.
— Хватит прятаться за юбку сестры, Линда, — возвращаю я ее же слова. — Если решила играть во взрослые игры, то и играй по взрослому.
— Я проиграла, я признаю, — Линда заливается слезами ещё сильнее и протягивает кровавый цветок.
И внезапно Сильда подносит руку, и кровавый цветок сестры буквально втягивается в ладонь госпожи Бланшт.
— Всё? — спрашиваю я.
— Да, — говорит Сильда абсолютно спокойным голосом. Встаёт, начинает отряхиваться и поправлять платье. — Она больше не опасна. Полностью в моей власти.
— Хорошо, — киваю я и кидаю энергетический сгусток прямо в лицо Линды.
Та вскрикивает, жмурится, но ничего не происходит. Это же не Солнечное Копьё. Обычный светлячок, который при столкновении просто рассыпался.
Девушка медленно открывает глаза, ощупывает лицо, с ужасом смотрит на меня, а затем переводит взгляд на улыбающуюся сестру. И тут её прорывает:
— Вы! Вы всё подстроили, твари! — орёт она. — Вы сговорились! Это заговор! Ублюдки, вы меня использовали! Подставили!
Я улыбаюсь, наслаждаясь зрелищем. Не то же самое, что на площади, но как вишенка на торте — просто идеально.
— Я вас ненавижу! Всех! Чтоб вы все…
— Линда, — голос Сильды становится ниже, более глубинным, пробирающим. — Заткнись!
Это было не просто слово. Это был приказ в его высшей форме.
Девушка выдыхает, но из её горла не доносится ни звука. Она так и стоит на коленях с открытым ртом, хватается руками за горло и пытается что-то сказать, но получается лишь хрипы и какое-то гортанное блеяние.
— Научи, а? — прошу я Сильду.
— Не тот цвет эйба.
— Ну и ладно.
Я же решаю, что на этом хватит. Достаточно. Просто хватаю Линду за волосы, подтаскиваю упирающуюся девушку к тому же окну и одним махом вышвыриваю из башни. Недолго провожаю взглядом. Хмыкаю.
— Не совсем своевременный вопрос, — задумчиво произношу я. — Но всё же. Она же умеет летать, да?
Оборачиваюсь и вижу Сильду, которая смотрит на меня таким взглядом, словно вот-вот сожрёт. Дышит тяжело, щёки красные.
— Тут высоко, — тихой скороговоркой отвечает она. — Разберётся.
Сама Сильда при этом начинает расстёгивать пуговицы на воротнике и дальше на платье, руки трясутся, губы подрагивают.
— Эй, ты чего? — спрашиваю я.
— Умоляющая Линда, сколько лет я мечтала это увидеть, — улыбается она, тяжело вздыхая. Обострёнными чувствами я буквально слышу, как колотится её сердце. — В жизни так не возбуждалась.
Её платье лишилось уже половины пуговиц, но очередная никак не хотела поддаваться дрожащим пальцам. Ткань трещит, и куски платья разлетаются в стороны. Я же просто смотрю на обнажённое тело Сильды. Медленно обвожу её взглядом и просто наслаждаюсь аппетитным видом.
Костюм летит на пол, потому что мне мгновенно становится в нём тесно и жарко. Я делаю шаг и буквально сгребаю девушку в объятия. Сильда до боли впивается мне в губы. Шаг — и мы оказываемся возле кровати.
Я почувствовал, как её ногти оставляют глубокие царапины на моей спине, но ближайшие сутки я ещё оставался сверхчеловеком, так что даже не замечаю этого. Через мгновение Сильда не выдерживает искушения и впивается клыками мне в плечо.
Четверг, который в такие моменты тактично уходил в спящий режим, оставил мне лишь внешний интерфейс. Так что я сразу увидел, что буквально потерял пару единиц эйба, но меня это не остановило. Не хотел.
Хватаю девушку за волосы и силой оттягиваю её голову назад. В глазах Сильды плещется наслаждение на грани безумия, по телу бегут мурашки.
— Наконец-то, — шепчет она с придыханием. — Сладкий кролик.
Ухмыляюсь. Переворачиваю её, наматываю волосы на кулак и буквально вдавливаю девушку в матрас, сам прижимаю сверху. Её стоны становятся настолько громкими, что перекрывают грохот и взрывы за окном.
Верхнее Гнездо горело огнём, утопало в крови, но в то же время это были звуки возрождения дома Реборн. И от этого, я чувствовал, Сильда заводилась ещё сильнее.
А я просто получал кайф. Вишенка на торте. Более терпкая и сладкая. Еще одна. Отличное завершение отличного дня.
Впрочем, про завершение говорить было рано. К сожалению, слишком много зелий и эликсиров во мне сейчас. К сожалению для Сильды, разумеется, потому что щадить её я не собирался. Нет, сегодня я возьму свое за каждое ее издевательство надо мной. С процентами.
Этот день, а за ним и ночь, стали идеальным финалом падения и возрождения дома Реборн. И не только его, но и всей Семьи в целом. Но это была уже не моя война и не мой путь.
Под утро после завтрака я покинул Верхнее Гнездо в сопровождении Седрика. У них там оставалось много работы: нужно было вылечить Людвига, собрать совет родов, избрать нового грандлорда, проследить, чтобы никто из форсайтовцев не сбежал… Короче, куча рутины.
Я же спокойно выбрался по тайным туннелям сразу в долину. Попрощался с Седриком и побрёл себе, куда глаза глядят. Впереди должен быть большой тракт, от него на север можно было выйти к маленькому городку, там будет колодец.
За плечами заметно потяжелевший рюкзак. Род Бланшт не скупился на награду, так что деньгами я обеспечен.
Разумеется, Реборны будут искать грязного ублюдка со свалки, предавшего доверие лорда Людвига. Но у них сейчас и так дел по горло, поэтому искать начнут чуть-чуть попозже. И не то чтобы очень уж активно, потому что будут и другие задачи.
В общем, ждём большую, но медленную погоню, которая точно будет, но не факт, что скоро, а может, и не будет, а может, и вообще окажется, что я помер ещё вчера, просто тело не сразу опознали. Так что надо просто особо не высовываться, не привлекать к себе лишнего внимания, в идеале ещё и ничего не жечь. Хотя бы в ближайшее время.
В голове хохотнул Четверг.
Вышел на дорогу, и первое, что я увидел, это огромную чёрную коробку, которая просто стояла на обочине. Чёрная коробка, которая, если верить клоуну с бубенчиками, была связана напрямую с изначальным хаосом или что-то вроде, не помню.
Посмотрел на коробку. Посмотрел на свои новенькие крутейшие ботинки. Между прочим, я за них целого грандлорда грохнул. Четвёртой ступени.
Цокнул языком, поморщился, вытащил артефакт в виде латунного ключа и посмотрел на него. Демиургу Хаоса можно и не платить. А можно и заплатить. В любом случае будут последствия, и при этом не угадаешь какие.
А Путеводная Звезда в любом случае приведёт меня в место, которое я смогу назвать домом. Только вот где это место находится? Тоже не угадать.
— Четверг, покажи-ка карту Королевства. Ага… Думаю, нам придётся сделать очень большой крюк и заглянуть кое-куда.
Да, отличный план. Сделаем кое-какие дела, а потом просто заляжем на дно. И какое-то время можно будет посидеть в тишине, не высовываться, спокойно понаслаждаться жизнью. И при этом ничего не сжигать. Отличный план, я считаю.
В голове снова заржал Четверг. На это я лишь тяжело вздохнул.
Следующий том тут:                 https://author.today/work/610744

----------

Nota bene

Книга предоставлена         Цокольным этажом        , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через         Amnezia VPN        : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по           ссылке           и 3) сделать его админом с правом на                       «Анонимность»                    .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Materia Prima-5. Сожги Еще Что-Нибудь

----------