– Какая ты мягенькая, мм, – тянет пошленько босс, прижимаясь ко мне всем телом.

– Тимофей Васильевич, имейте совесть! – осторожно отпихиваю от себя мужское крепкое тело, которое сейчас едва ли стоит на ногах.

И чтобы лапал меня – не хочется, и чтобы свалился мордой в сугроб – тоже.

– А куда мы идём? – бормочет начальник заплетающимся языком.

– Домой идём, домой, – вздыхаю, придерживая тяжеленную тушу.

Громадная лапа ложится на мою талию, ползёт ниже. Стоически терплю, а тело предательски подкидывает картинки из прошлого.

Это было четыре года назад. Так же шёл снег, всюду мелькали новогодние огоньки, в воздухе витал аромат праздника. И только нам было не до всего этого, казалось, что никого больше не существует во всей Вселенной.

– Было и прошло, Саша, – бурчу себе под нос.

Теперь он только мой босс, а я его подчинённая. У нас исключительно деловые отношения, и ничего больше.

Правда, есть ещё кое-что, а точнее кое-кто, но Тимофею Васильевичу знать о нём не стоит.

– Машенька… – тянет мужчина. Поскальзывается на ступеньке, нелепо взмахивает в воздухе рукой и крепко впивается ею в моё плечо.

– Я Саша, – бубню обиженно, только толку?

Он всё равно не запомнит. Знаем – плавали.

Незначительные и маловажные детали босс никогда не запоминает.

И наша ночь несколько лет назад, похоже, оказалась для него такой же незначительной и незапоминающейся.

Но, несмотря на обиду, я всё равно не смогла бросить мужчину на произвол судьбы. Дело в том, что в компании, где я работаю, сегодня был корпоратив. Босс обычно не пьёт, но вот уже второй раз я вижу его в таком непотребном состоянии.

Все разошлись по домам, а я последняя уходила, заскочила в туалет и по пути наткнулась на лежащего посреди коридора босса. Адреса домашнего его я не знаю, телефон разблокировать не получилось, вот и пришлось тащить его к себе домой.

Открываю дверь подъезда, заталкиваю неподъёмную тушу внутрь.

– Я же не пил, только сок томатный, почему мне так плохо? – едва ворочает языком мужчина.

Не пил, как же. А что тогда ему его личная помощница подливала то и дело в бокал?

– Конечно-конечно, Тимофей Васильевич, – поддакиваю, а как иначе?

Радует, что квартирка моя на первом этаже. Подвожу мужчину к двери, прислоняю его в стене, лезу в сумочку за ключом.

– Ой… – стонет босс и медленно сползает по стеночке.

Хоть бы ему кто позвонил, чтобы можно было рассказать о случившемся и сбагрить этого алкоголика. У него ведь есть родственники, да и женщина быть должна.

Правда, эта сторона жизни Морозного покрыта тайной за семью печатями. Никто в коллективе не знает, с кем встречается босс.

А некоторые поговаривают, что мужчина и вовсе страдает по какой-то своей бывшей любви.

Но это точно не я, меня он и полюбить-то не успел. Я оказалась девочкой на раз.

И этот раз в моей жизни был единственный. До сих пор не понимаю, как поддалась на его чары, не зря мне всегда говорили, что я мягкотелая и слабохарактерная. Так и вышло.

Теперь я мягкотелая и слабохарактерная мать-одиночка.

Продолжаю работать на отца своего ребёнка, а он и не знает, что стал папой.

Не сказала ему. Потому что поняла – он не помнит, что между нами было.

И я не захотела навязываться.

Более сильная и уверенная сделала бы тест ДНК, потребовала алименты, но я так не могу. Это так унизительно – бегать, доказывать что-то.

Я и сама смогу своего мальчика на ноги поставить, в люди вывести.

– Так, Тимофей Васильевич, поднимаемся, – помогаю мужчине встать, завожу в свою квартиру.

Она мне от бабушки досталась. Старенькая, но зато двухкомнатная, нам с Митенькой вполне хватает.

Но сегодня я оставила сыночка у мамы, потому что вынуждена была пойти на корпоратив. Босс люто ненавидит прогулы в любом их проявлении, и посещение корпоратива считает такой же работой, как и всё остальное.

– О, как миленько, – Тимофей выпучивает глаза и с интересом рассматривает мою прихожую. – А я тут уже был? – задаёт неожиданный шокирующий меня вопрос.

Плюхается на пуфик, стягивает с себя ботинки.

А я стою и думаю: быть может, наконец, вспомнит?

– Давайте помогу, – вздыхаю и опускаюсь перед мужчиной на корточки.

– Цыц, женщина, я сам, – не позволяет к себе притронуться. – Ещё не хватало, чтобы меня, как дитя малого раздевали-разували, – фырчит обиженным ёжиком.

Смешной он такой, и не скажешь, что большой начальник, который может за малейшую провинность уволить с работы. Это ещё одна причина, по которой я промолчала про ребёнка. Я в бизнес-центре уже пять лет работаю, и менять место перед самым декретом мне не очень улыбалось.

А ещё все эти годы я влюблена в него. В Морозного. Наверное, поэтому он с такой лёгкостью соблазнил меня тогда, в прошлом. А я дурочка, в сказку поверила.

Наивная…

– Пойдёмте, – помогаю боссу дойти до дивана, укладываю его в той комнате, которая у меня вроде гостиной. Митеньке уже три года, но он всё ещё боится спать один в комнате, поэтому спальня у нас с ним одна на двоих.

Быстро расстилаю простыню, и мужчина тут же заваливается на диван.

Кажется, он мгновенно вырубается.

Укрываю Тимофея пледом и ухожу в ванную, привожу себя в порядок после длинного дня, переодеваюсь в пижаму. Такую, чтобы поприличнее, хотя у меня неприличных вызывающих вещей и нет особо.

Не перед кем мне в них щеголять.

Выхожу из ванной и…

Раздаётся звонок в дверь.

Вздрагиваю и скорее смотрю в глазок.

А там мама моя стоит и Митю на руках держит.

Неужели что-то стряслось?

Меня окатывает волной паники, и я уже собираюсь открыть дверь, но вовремя вспоминаю, что у меня в гостиной спит мужчина.

Мама у меня дотошная, вряд ли я буду в состоянии объяснить ей, откуда взялся этот экземпляр, да ещё и посреди ночи.

Судорожно соображаю, что же делать.

И тут мне приходит в голову катастрофически провальная идея.

Но времени на размышления нет, поэтому я действую так, как подсказывает сердце. Открываю шкаф в прихожей и вынимаю пакет, в котором лежит костюм деда Мороза.

Митя мне все уши прожужжал по этому поводу. Очень он мечтает увидеть настоящего деда Мороза.

Ну, а мне что делать? Денег лишних нет нанимать артиста, поэтому я взяла у знакомой многодетной подруги костюм старый. Её муж каждый год переодевается в деда Мороза, чтобы деток порадовать, и в этом году они новый костюм купили.

А я решила, что сама переоденусь, Митя маленький ещё, вряд ли поймёт что к чему.

И сейчас этот костюм меня спасёт, уверена.

Вынимаю шубу, бороду, и несусь под трель дверного звонка в комнату, где спит босс. Стягиваю плед, накидываю на широкие плечи мужчины шубу. Если что, скажу маме, что нанятый артист даты перепутал и пришёл на день раньше, нетрезвый ведь. Ему стало плохо, и пока едет скорая, он валяется у меня на диване.

Поверит ли родительница?

Не знаю, но ничего более убедительного, а главное, не порочащего мою репутацию, я придумать не могу.

Мама и так в шоке была, когда узнала, что я стану матерью-одиночкой, разочаровывать её снова не хочется, себе дороже.

Под непрекращающуюся трель звонка иду в прихожую открывать.

– Привет, Саш, принимай, – заявляет мама и ставит Митеньку на ножки. – Спать отказывался без тебя, решила, что приехать проще будет, чем укладывать его полночи.

– Конечно, мам, правильно, – киваю и подхватываю сына на руки.

Прижимаю к себе, целую в пухлую щёчку, а сама трясусь от мысли, что сейчас мама увидит Тимофея, и мне объясняться придётся.

Но ещё больше меня пугает мысль о том, что босс придёт в себя и увидит моего сына, так похожего на него…

– Ты нас впустишь? – с претензией в голосе спрашивает мама.

Я застыла в дверях с сыном на руках, и в сторону не могу сдвинуться.

Лучше бы было, чтобы мама сразу уехала, но я понимаю, что она этого не сделает, пока не убедится, что всё у меня в порядке.

– Д-да, конечно, – отхожу чуть в сторону.

Мама проходит в прихожую, снимает сапожки, аккуратно отставляет их в сторону. Лёгким движением взбивает красиво уложенные светлые волосы, поправляет платье.

Она такая идеальная в свои сорок восемь, и я не дотягиваю до неё.

Никогда не дотягивала.

– Чаю? – предлагаю вежливо.

А что я ещё могу сказать?

Конечно, уже первый час ночи на дворе, но раз мама пришла, то надо как-то забалтывать её и в гостиную не впускать ни в коем случае.

– Чай? Александра, ты видела время? Кто ночью пьёт чай, – отчитывает меня, как маленькую, а ведь я ещё даже ничего не сделала.

– Да, ты права, – произношу понуро, виновато.

Боюсь что-либо предлагать, чтобы опять не навраться на замечание.

Но родительница сама находит себе занятие: словно ревизор, она заглядывает сначала в ванную, потом в кухню, спальню. Гостиную…

На последней комнате моё сердце замирает, буквально перестаёт биться.

Но ничего не происходит. Странно.

– Ладно, пойду, уже поздно, – мама тянется за только что снятым пальто.

С облегчением выдыхаю, Инга Андреевна всё слышит и всё замечает. Притормаживает возле двери, медленно оборачивается.

– Я не поняла: ты сейчас с облегчением вздохнула? – недовольно прищуривается, меня взглядом сканирует с ног до головы, останавливается на лице.

– Нет, мам, как ты могла такое подумать? – пытаюсь врать убедительно, – просто Митенька тяжёлый, вот и…

– Так поставь, чего вцепилась? – бросает напоследок и уходит.

А ведь я её даже поблагодарить не успела за то, что с моим сыном сегодня осталась.

– Что, малыш, пойдём спать? – спрашиваю у сыночка, который уже явно засыпает.

Положил голову мне на плечо и глазки то и дело прикрывает.

– Угу, – тянет сонно, зевает.

Мой сладенький.

Иду укладывать Митю, а сама никак не пойму, почему мама не заметила босса. Надо бы проверить, что там с ним, но не с ребёнком же мне проходить в комнату?

Желательно, чтобы Тимофей вообще Митю не видел, лишнее это.

Сейчас Морозный проспится и утром уйдёт ещё до пробуждения моего сына.

И дальше будет жить в счастливом неведении…

Переодеваю сонного малыша в пижамку, укладываю на кровать, сама ложусь рядом.

Не замечаю, как глаза против воли смежаются, меня клонит в сон.

Просыпаюсь от странного грохота. Резко вскакиваю, слуха касается какой-то сдавленный шёпот вперемешку с приглушённым матом.

Мне требуется несколько секунд для того, чтобы понять, что в гостиной кто-то есть.

И ещё половину минуты, чтобы вспомнить – этого кого-то я сама же и привела в квартиру.

– Митенька… – шепчу, поворачиваю голову в сторону сына.

Мой малыш крепко спит, и я на его кровати уснула, оказывается.

Тихонько выхожу из комнаты, скорее иду в гостиную.

Удивительно, но на диване босса нет.

Скатился?

Возможно, но куда?

Спинка ведь мешает, диван-то сложен.

Обхожу диван и с обратной стороны вижу ползающего по полу босса.

Да уж, может, и хорошо, что не сказала ему о сыне. Нужен ли нам такой папа – вопрос.

А ведь в рабочее время он самый первый трезвенник, и в прошлые годы не пил на корпоративах точно, я обратила внимание.

Но сегодня Морозного разнесло будь здоров.

– Где я? – спрашивает, правда, уже более трезвым голосом.

Зато теперь понятно, почему мама не заметила мужчину – его попросту и не было на диване, на полу дрых, ну, надо же!

– Вы, Тимофей Васильевич, у меня дома. Я ваша подчинённая, меня Саша зовут. Вы выпили и не были в состоянии добраться до дома, поэтому…

– Какие ножки! – перебивает меня похотливый голос, а щиколоток касаются тёплые пальцы.

– Тимофей Васильевич, – тяну укоризненно и делаю шаг назад.

Босс ползёт за мной.

Скажи кому – не поверят, что сам Морозный, глава огромного бизнес-центра, в ногах у меня валялся.

– Ложитесь и поспите, вам нужно в себя прийти, – наклоняюсь, чтобы помочь мужчине подняться.

Опускаюсь на пол, перекидываю руку босса через своё плечо, пытаюсь встать, но ничего не выходит. Морозный больше меня, шире и крупнее, я по сравнению с ним щепка, даже после родов не поправилась.

– Тимофей Васильевич, помогите мне, – прошу мужчину, а то совсем он расслабился.

– Ты так пахнешь приятно, – утыкается носом мне в висок, тянет воздух.

Стараюсь не концентрироваться на прикосновениях мужчины, да и момент не располагает к романтике, что не может не радовать. А то я бы поплыла, знаю, проходила.

– Тимофей Васильевич, вам нужно на диван перелечь, – продолжаю убеждать мужчину.

Вот же непробиваемый.

– Не хочу на диван, хочу тебе на коленочки, – ложится на пол и реально укладывает голову мне на колени.

Нет, нормально?

– Ты такая мягкая, хорошая, не бросила меня. Не уходи никуда, пожалуйста, – тянет руки к моим бёдрам, впивается в них цепкими пальцами.

Меня прошибает током от его слов и прикосновений, но я тут же прогоняю от себя пагубные мысли.

Одного раза тебе, Саша, мало было?

– Ни в коем случае, – тормошу мужчину.

Он неохотно поднимается, смотрит на меня слегка поплывшим взглядом.

– Помогите мне, ну же, – подгоняю босса.

Но вместо помощи нахал заваливает меня на пол, а сам оказывается сверху.

– Кем ты у меня работаешь, говоришь? – спрашивает с хитрым прищуром.

И по глазам видно, что он протрезвел даже сильнее, чем я думала.

А чего тогда по полу ползал, бдительность мою усыплял, что ли?

Открываю рот, чтобы возмутиться, но в этот момент из спальни, где спит Митя, раздаётся какой-то шорох.

И этот шорох слышу не только я. Босс мгновенно реагирует, мы синхронно поворачиваем головы на шум.

– А я не понял, ты не одна, что ли?

– Пусти меня! – шиплю и резко перехожу на «ты», спихивая с себя неподъёмную тушу.

Четыре года назад он не казался мне таким тяжёлым, подкачался за эти годы.

Впрочем, тогда я не брыкалась, может, поэтому ощущения сейчас иные.

– Тимофей Васильевич, встаньте с меня, и ложитесь уже спать. Или ещё лучше разблокируйте свой телефон и позвоните близким, чтобы вас забрали, – ударяю мужчину кулаком по груди несколько раз.

Можно бы и по лицу, чтобы в себя пришёл, но я боюсь, мало ли, какую реакцию может вызвать рукоприкладство у моего босса.

Недовольно пыхтя, Морозный всё-таки встаёт. Покачиваясь, подходит к дивану, плюхается на него, отчего тот жалобно поскрипывает. Старенький ведь, ещё бабушкин.

– Почему мне так паршиво? – спрашивает мужчина еле слышно. – И где у тебя тут туалет?

Ох…

Свалился же на мою голову.

Приходится сначала проводить босса в ванную и только потом уже пойти к сыну. Митя лежит смирно и хлопает глазками, глядя в потолок.

– Малыш, ты чего проснулся? Ещё спать надо, рано, – глажу ладонью сына по волосам.

Жду, когда сынишка успокоится, и только тогда возвращаюсь в гостиную. К моему огромному удивлению, Морозный не только из ванной добрался самостоятельно, но ещё и на диван лёг, и даже шубой себя укрыл.

И, кажется, снова спит…

С облегчением выдыхаю.

Сна нет ни в одном глазу после пережитого испуга. Я теперь жду не дождусь, когда утро наступит, чтобы уже сбагрить Морозного, выпроводить его из своей квартиры и готовиться с сыном встречать новый год, который наступит уже меньше чем через сутки.

Чтобы куда-то деть себя и никому не мешать спать, я иду на кухню. Завариваю себе чай, прогоняя прочь мысли о том, что думает мама по поводу распития чая ночью.

Плевать.

У меня сейчас столько мыслей в голове. Я должна сделать всё, чтобы Морозный утром не увидел моего сына, мне не нужны лишние проблемы. Тимофей очень дотошный руководитель, даже если он не заподозрит что-то и не свяжет никак сходство моего сына с собой, то, как минимум, мужчина прицепится ко мне по поводу ребёнка. Никто же не знает в офисе, что у меня есть сын.

В любом случае мне проблемы не нужны, мне работа эта нужна. Нам с Митей она нужна.

За потоком мыслей не замечаю, как наступает утро. Кажется, я всё-таки заснула. Как была, сидя за столом и положив голову на руки.

Потягиваюсь сонно, чтобы размять затёкшую спину и шею, поднимаюсь и плетусь в ванную.

Но по пути заглядываю в комнату, где спит Морозный.

– Доброе утро, Тимофей Васильевич, – прислоняюсь спиной к двери, заметив, что мужчина уже поднялся, и теперь озадаченно крутит головой по сторонам.

– Доброе, Саша, а что я здесь делаю, не подскажете? С вами, – спрашивает тоном строгого начальника.

Ну, начинается…

Так и хочется брякнуть в ответ: «на этот раз со мной ты, к счастью, ничего не сделал», но я благоразумно молчу.

Вспомнил меня – уже хорошо.

– Вчера был корпоратив, вы помните? – начинаю издалека.

Мужчина резко кивает в ответ и как-то вдруг бледнеет.

– Вам нехорошо? Ванная там, проводить? – спрашиваю участливо, но босс сам находит дорогу.

Возвращаюсь на кухню, нахожу в шкафчике полисорб. Надо ж как-то помочь человеку.

Морозный появляется лишь спустя минут двадцать, не меньше. Весь какой-то зелёный, он проходит на кухню и без приглашения садится за стол.

Поправляет на себе шубу, в которую, видимо, закутался ночью. Похоже, морозило беднягу.

– Я прошу прощения, но я не совсем понимаю, как оказался здесь. Это ваша квартира? – спрашивает вежливо.

Ничего себе!

А на работе только и слышно, как Тимофей подчинённых гоняет. Мне меньше всех достаётся, потому что я с ним практически не контактирую, да и работа у меня несложная. Я обычный администратор.

– Да, вы у меня дома. Вчера после корпоратива вы на ногах едва стояли, а поскольку я не смогла самостоятельно без вашей помощи снять блокировку с вашего телефона, решила привезти вас к себе.

– Спасибо, что не бросили, – вежливо благодарит.

Впервые вижу босса таким.

Хотя нет, вру. Второй раз.

– А вы одна живёте, Саша? – спрашивает, голосом моё имя выделяя.

Одно хорошо – больше не пытается приставать, а то ночью он вёл себя не самым приличным образом. То за ноги трогал, то пощупать пытался, то на пол заваливал.

– Да, одна, – отвечаю твёрдо, чтобы у мужчины и мыслей не возникло, будто я лгу.

– Просто мне то ли приснилось, то ли показалось, но я когда проснулся, будто слышал детский лепет.

Неужели?

У Мити бывает такое: он может проснуться и не давать о себе знать, играть с машинками, собирать конструктор.

– Вам совершенно точно послышалось, – упрямо стою на своём.

А сама думаю, как бы теперь улизнуть и проверить, правда ли Митя уже проснулся.

Впрочем, есть надёжнее вариант. Надо босса выпроводить, но я не могу вот так сразу. Он же едва на ногах стоит.

– Может, это у соседей детки шумели, – пожимаю плечами и пытаюсь улыбнуться беззаботно. Но получается до невообразимого ненатурально.

Морозный кивает медленно каким-то своим мыслям, будто галочку у себя в воображаемом блокнотике ставит.

– Скажите, а я у вас раньше не бывал в гостях? И эта шуба, я что, дедом Морозом вчера был на корпоративе?

А вот это вопрос на десяточку. И если насчёт первого я опять могу соврать, мол, не был, то как выкрутиться с шубой, не знаю.

– Эм, вы… вчера… – пытаюсь собраться с мыслями, отворачиваюсь к плите, делаю вид, что ищу что-то.

И совершенно упускаю момент, когда мы в кухне оказываемся с боссом не одни.

– Мама, у нас дед Молоз? – звонкий голос сынишки прокатывается по комнате, отскакивает от стен и тяжестью оседает в области солнечного сплетения.

Сейчас мой обман совершенно точно раскроется.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, с каким любопытством Митя рассматривает Морозного. Более того, Тимофей смотрит на сына с не меньшим интересом.

– Ура, ура. Дедушка Молоз! – сынок принимается хлопать в ладоши и скакать по комнате. Потом замирает вдруг и становится таким серьёзным, важным. Вскидывает голову и произносит совершенно искренне: – а подари мне папу!

Первая я отмираю. Прихожу в себя от шока и подхожу к сыну.

– Малыш, ты ошибся, это… – хочу сказать, что никакой Морозный не дед Мороз, но босс меня перебивает.

– Привет, – протягивает руку Мите. Сынок доверчиво тянет ладошку в ответ.

– Ты настоящий? – прищуривается малыш.

Шуба на плечах моего босса сбила его с толку, но сейчас ребёнок видит кучу несоответствий и делает выводы.

– Ну, конечно, – подыгрывает Морозный.

– А почему у тебя волосы и борода чёр-лные? – недоверчиво прищуривается Митенька.

Надо остановить этот фарс, объяснить ребёнку, что он перепутал, но мне становится любопытно, как же босс выкрутится.

– А я… – тянет задумчиво; на лице растерянность, но мужчина быстро берёт себя в руки. – А я ещё молодой дед Мороз.

– То есть, ты – дядя Молоз? – делает свой вывод сынишка.

Тихонько хихикаю, чем привлекаю внимание босса.

Тимофей бросает на меня острый взгляд, от которого становится жарко. Я его обманула, и теперь мужчина злится – факт.

– А тебя как зовут? – снова возвращает своё внимание к моему сыну.

Морозный после вчерашнего себя чувствует плохо, и я надеюсь, ему не до того, чтобы разглядывать внешность моего ребёнка. Митя безумно похож на Тимофея, только волосы светлые, как у меня в детстве.

– Митя, – простодушно отвечает сын.

– А сколько тебе лет? – продолжает допытываться босс.

Я спокойна. Мужчина не станет подсчитывать сроки, ведь Морозный ничего не помнит о нашей ночи.

– Тр-ли, – гордо оттопыривает три пальчика малыш.

И снова Тимофей бросает на меня препарирующий взгляд, значения которого я пока не в силах понять.

А что, если мужчина помнит что-то?

Подумать об этом как следует не успеваю, потому что раздаётся звонок в дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – спрашивает строго мужчина. Кажется, он уже немного освоился в моей квартире, а может, просто недоволен тем, что обманула по поводу ребёнка. Но при малыше не отчитывает, и на том спасибо.

– Я? Нет… – мямлю растерянно.

Боюсь себе представить, кто там мог заявиться к нам. И уж тем более не представляю, как я буду объяснять кому бы то ни было наличие постороннего мужика в своей квартире.

И тут меня посещает очередная безумная идея.

– А не могли бы вы… ещё шапку и бороду надеть? – спрашиваю робко, морально готовясь к тому, что босс пошлёт меня куда подальше.

– Чего?

– Шапку. И бороду. Просто, вы здесь с утра, и… – нервно теребя пальцы, пытаюсь подобрать слова, чтобы донести до мужчины свои страхи.

– Ладно, – усмехается. Кажется, понял, что я имею в виду.

Скорее бегу в прихожую и возвращаюсь оттуда с реквизитом.

Трель звонка не прекращается, и я скорее иду открывать.

На пороге стоит соседка. Наташа. Молодая женщина, живёт одна, детей нет. Мы не слишком близко общаемся, но Наташа не оставляет надежды подружиться.

А я… мне просто не до этого. Да и не люблю я такую дружбу, которая сводится к тому, чтобы распить вечером в компании бутылочку чего-нибудь крепкого.

Но тем не менее Наташа в курсе моей личной жизни, знает, что я не замужем, в общем, нос свой любит совать, куда не следует.

Вот и сейчас звонко здоровается и бесцеремонно вламывается в квартиру.

– Сашка, до нового года всего ничего. Ты уже салаты настругала? А мясо? Шампанское? Ой, я тебе что принесла… – только сейчас замечаю в руках соседки какую-то бутылку с яркой этикеткой.

Ну, начинается…

– Ой… – Наташа успевает дойти до кухни и замирает в дверях. – А у тебя гости? – с любопытством рассматривает Морозного. Накручивает на палец пергидрольный локон, дверной косяк задом подпирая.

Митя уже успел взобраться на колени к Тимофею, а последний в свою очередь нахлобучил-таки на голову шапку, а вот бороду проигнорировал, и теперь во всей красе предстал перед любопытной соседкой.

– С наступающим, дедушка, – кокетливо машет пальчиками девушка.

Закатываю глаза. Надо её выпроводить, пока не выведала чего у моего босса. И так будет теперь на весь подъезд сплетничать о том, что увидела.

– Да, вот, заказала деда Мороза для сына. Плотный график у артистов, – говорю как можно тише, чтобы Митя не слышал, – с утра начинают поздравлять, – хватаю Нату за локоть и тяну в сторону прихожей.

– А как же?.. – кивает на бутылку в своих руках, вынужденно перебирая ногами. Потому что я сдаваться не намерена.

– Извини, Наташ, мне сейчас не до посиделок. Давай в другой раз? – натянуто улыбаюсь.

– Ладно, – быстро соглашается соседка. Знаю, у неё ещё целый этаж наверху, к кому она обычно заглядывает. Ну, очень общительная особа, без компании не останется. – Но ты не теряйся, Санёк, – хлопает меня по плечу.

Меня передёргивает. И от прикосновения, и от того, как меня назвала соседка.

– Такой мужик, да и новый год – время чудес, нельзя упускать такой шанс, – несёт какой-то бред, но мне плевать, главное вытолкать навязчивую девушку за дверь теперь. – А ты одна, Митьке отец нужен, – произносит напоследок слишком громко.

Вот же, зараза. Надеюсь, в кухне ничего не слышно. Мне показалось, что босс не обратил внимания на лепет моего сына, когда тот попросил подарить ему папу.

Может, и бред соседки не воспримет всерьёз?

Морозный

Я не пью. Вообще. И если раньше мог себе позволить немного на праздник, то с некоторых пор избегаю употребление алкоголя полностью.

Дело в том, что несколько лет назад я после корпоратива знатно начудил. Переспал с какой-то девушкой, но с кем именно, так и не смог вспомнить, потому что был в стельку пьян.

И в целом, можно не париться. Подумаешь, девица на раз.

Только там всё было иначе, я помню, как мне было хорошо с той чудесной нимфой, лица которой я до сих пор не могу вспомнить.

Я целый год маялся, просматривал камеры наблюдения, искал, искал…

Но потом забил.

Понял, что это кто-то не из коллектива, раз я после корпоратива тогда один выходил из здания.

Но забыть эту девушку я так и не смог. Несмотря на то, что она была неопытна и невинна, та ночь по-прежнему у меня в голове, и я считаю, что она была самой лучшей в моей жизни.

По этой причине я теперь не пью. Обидно забывать вот так значимые и важные моменты.

Поэтому я ума не приложу, каким образом вчера напился. Если бы мне кто-то что-то подлил, я бы почувствовал, ведь запах алкоголя ни с чем не перепутаю.

Если только это был не алкоголь?

– Ты одна, да и Митьке отец нужен! – громко и отчётливо доносится из прихожей.

Хорошо, что Саша выгнала эту бесцеремонную особу. То ли подружку, то ли соседку – не знаю.

Перевожу взгляд на мальчугана, который примостился у меня на коленях, и не могу понять, где его видел.

Вот его и будто не совсем его.

Ещё и голова болит с похмелья так, что пытаться что-то вспомнить – себе же хуже сделать. Уже не тошнит и на том спасибо.

А мальчик-то лепетал что-то, когда вбежал в кухню. Кажется, сказал: «подари мне папу!»

И почему я сразу не обратил внимания?

Впрочем, в моём состоянии это и неудивительно.

И смышлёный какой: уже и стих мне рассказать успел, пока мамашка выпроваживала гостью незваную.

Вот только одного понять не могу – почему Александра так рьяно доказывала, что ребёнка у неё нет?

И самый главный вопрос: на работе почему про её сына никто не знает?

Я, конечно, достаточно строгий руководитель. Новеньких зачастую даже не запоминаю, но в целом про тех, кто работает у меня давно, знаю всё. И вот Саша явно постаралась, чтобы никто не узнал о том, что у неё есть ребёнок.

Впрочем, я могу узнать это от самой девушки непосредственно.

– А ты такой большой, только всё р-лавно на деда Молоза не похож. И на дядю тоже, – отвлекает от мыслей мальчишка.

Смешной такой. Я всегда любил детей, а вот своими так и не обзавёлся. Сначала не спешил, строил карьеру, бизнес, а потом со мной приключилась она. Девушка, лица и имени которой я не помню. Но после неё все остальные кажутся лишь призраками. Жалким подобием.

– А может ты папа Молоз? – задумчиво продолжает Митяй.

А меня от его слов будто током прошибает.

Могла ли Саша быть той, с кем я провёл ту ночь?

Не знаю. Девушка не слишком в моём вкусе, но сказать наверняка сложно. И если это она, то возникает вполне логичный и закономерный вопрос: почему, работая на меня, не сказала про ребёнка?

Любая уже как минимум доказала бы отцовство и подала на алименты, а как максимуму попыталась бы на себе женить.

– Папа Мороз? – усмехаюсь предположению ребёнка.

А он хмурится недовольно.

– Почему смеёшься? – спрашивает хмуро. Сощуривает глазки и в этот момент становится ещё сильнее похож на кого-то, не знаю кого.

Блин, как вспомнить, когда голова будто опилками набита, и в висках пульсирует дико?

– Извини, парень, я не над тобой смеюсь, а над собой, – успокаиваю мальчугана.

– А хочешь, я покажу тебе свою машинку? Мне мама на день лождения подарила.

– А когда у тебя день рождения? – спрашиваю между делом.

Понимаю, что мои предположения слишком глупы, но всё же. Пацан сказал, что ему три, но это же не значит, что ровно три. Может, только исполнилось, а может и в начале года уже четыре стукнет.

В любом случае лучше уточнить.

– День лождения? – напрягается, задумавшись. – Мама учит, а я никак не запомню. Ну, когда ещё снега нет, но листики уже жёлтые, понимаешь? – разводит ручонками и уносится за своей машинкой.

А я сижу, словно пришибленный.

Выходит, у Мити осенью день рождения. И если моё наваждение каким-то случайным образом могло оказаться Сашей, то всё очень даже сходится.

– Вы, наверное, кофе хотите, но пока придётся потерпеть и выпить это, – заявляет Саша и ставит передо мной чашку с полупрозрачным пойлом.

Принюхиваюсь. Пробую на вкус, морщусь.

– Это полисорб, от отравления, – поясняет смущённо.

Залпом выпиваю мутную гадость.

– Скажи-ка мне, Саша, что это только что было? – приступаю к допросу, на который, как мне кажется, имею право.

– Вы о чём? – округляет глазки испуганно.

И ведь не врёт, реально не понимает. А почему?

А потому что чувствует, что косяк за ней не один. И это напрягает.

Что же ты скрываешь, девочка?

– Почему сказала, что одна в квартире? – хочется подняться и припереть девушку к стенке, чтобы всё рассказала.

Но я представляю, какое сейчас от меня амбре, поэтому сижу на месте, как приколоченный. В порядок себя привести бы, но это уйти тогда придётся.

А я пока не хочу никуда отсюда уходить.

– Да я это, просто… – мямлит, опустив глаза в пол.

Такая няшечка, слов нет. Имеет полное право послать меня куда подальше и не оправдываться, но то ли работу боится потерять, то ли сама по себе такая немного слабохарактерная.

Хотя, с характером ещё вопрос – если сына в одиночку воспитывает, не такая она и мямля.

За мыслями не замечаю, как опять начинают трезвонить в дверь.

– Я вас очень прошу, попритворяйтесь ещё немного дедом Морозом, – резко переводит тему Саша. – А то ко мне… подруги пришли. Пишут вот, – демонстрирует экран телефона с открытым мессенджером.

Приходится согласиться, а что мне остаётся?

Я ни рыба, ни мясо сейчас, куда идти и что делать, пока не в силах понять.

И мне ведь по-хорошему, домой уже пора, а я сижу тут на кухне у своей подчинённой и какую-то хрень думаю.

Подозреваю, это всё результат вчерашней пьянки, и никакая Саша не она .

Только почему найти в себе силы подняться и уйти я не в состоянии?

И почему так уютно в этой небольшой квартирке? Неужели потому, что окна украшены простенькой гирляндой, а на стекле робкой детской рукой наклеены снежинки.

Или из-за ёлки в комнате, где я спал?

Такая смешная. Маленькая, чуть выше ростом, чем Митя, но украшена вся снизу и доверху разномастными игрушками.

А может дело в том, что на кухне пахнет какао, которое Саша приготовила для сына.

А мне – полисорб. Хотя я тоже с удовольствием выпил бы чего-нибудь горячего.

Особенно из рук Александры.

Какая же она необыкновенная…

Я плохо помню прошлую ночь, но некоторые моменты отпечатались. Например, когда я трогал её ножки, или когда завалил на пол, а она смотрела на меня испуганными глазами оленёнка Бемби.

Я не знаю, что на меня нашло, но почему-то безумно тянуло к девушке.

И даже сейчас утром это притяжение никуда не делось

И почему я её в центре не замечал?

Знаю ведь, что у меня работает, администратором, если не ошибаюсь. Сидит на центральном входе, через который я обычно не хожу, вот и вижу девушку раз в несколько месяцев.

А может, если бы чаще видел, то давно понял бы, какая прелесть у меня под носом работает.

Из прихожей доносится гомон женских голосов. Парочка незнакомых и Сашин – приглушённый, растерянный.

– Девочки, деда Мороза для Митеньки заказала, а он время перепутал и заявился, ещё и не совсем трезвый. А я не могу выгнать вот так просто, так что вы не пугайтесь, – заранее оправдывается.

Какой голосок-то у неё приятный. Нежный, ласковый, но сейчас чересчур встревоженный. И всё из-за меня.

– Скажи ещё, что бедного в чувства приводишь и кофеёчком отпаиваешь, – фыркает какая-то фифа.

– Типа того, – бурчит Саня в ответ.

– Ох, ты ж наша сердобольная, – возмущается вторая подружка. – Мало тебе? Проблем. Уже помогла один раз бедному несчастному начальнику, а теперь вот сына растишь в одиночку.

От слов подружки бросает в пот. В смысле, у Саши ребёнок от какого-то её бывшего начальника?

Или не бывшего?

– Девочки, да вы о чём? – удивляется Сашенька.

И мне так жалко становится, что какие-то курицы на эту нежную девочку набросились. Да, они чересчур добрая, уже могла бы давно меня выпроводить, а не выпаивать лекарствами. Ничего ведь не должна мне.

– Нет никаких проблем. Просто человеку нехорошо, вот… – оправдывается.

– Знаем мы, – продолжают умничать подружаки. – Вечно помогаешь всяким.

Не выдерживаю.

Поднимаюсь со стула и иду прямиком в прихожую, на ходу натягиваю обратно шапку и цепляю бороду. Сейчас я устрою этим дамочкам – мало не покажется.

– А кто это плохо вёл себя в прошедшем году? – проговариваю строго.

Девушки замолкают, как по команде.

То-то же.

– Ой, и вправду, дедушка, – хихикает одна из них – блондинка.

Смотрит на меня так, будто насквозь пытается просканировать и вероятнее всего узнать возраст и размеры кошелька. А может, и не только кошелька.

– Какой крепкий дедушка, – комментирует вторая томным голосом.

Только всё равно у Саши голос самый приятный, и эти фифы разодетые – в мини и на каблуках – с подругой не сравнятся.

Всегда любил шикарных женщин. Чтобы ухоженная была, статная, высокая, а сейчас смотрю на невысокую хрупкую Сашу и понимаю, что при других обстоятельствах уже пригласил бы её на свидание.

И что на меня нашло?

Будто магнитом тянет к девушке, а ведь я с ней едва знаком. По работе почти не общались и знаем друг друга очень плохо.

Интересно, а сколько времени она у меня в центре работает?

Можно бы позвонить в отдел кадров, но в выходной как-то не очень это. Придётся самому вспоминать.

– Дедушка Мороз, а где твои подарочки? – щебечет блондинка.

А я вдруг вспоминаю про Митю. Малыш ведь подарков ждёт от деда Мороза, от меня, то есть.

А я что же, с пустыми руками так и буду?

Не годится. Надо подарки организовать, да и себя в порядок привести не помешает.

– В упряжке, у оленей, – бросаю, отшучиваясь, подмигиваю напоследок Сашеньке и выхожу из квартиры.

Надеюсь, Александра поняла мой посыл и пустит обратно.

Подружки её, кажется, впечатлились и теперь не станут цепляться к девушке, что самое главное.

Ну, а я вернусь через пару часиков. Какой новый год и без подарков?

Дверь закрывается за Тимофеем, а я растерянно хлопаю ресницами.

Ушёл…

Ну, вот и всё.

– Да уж, Сашка, по голосу это был никакой не дедушка, а крепкий такой… – сжимает кулак, потрясая им в воздухе Полина, – крепкий такой мужик.

Подруги завистливо вздыхают, а мне не до них сейчас.

Всё мысли о прошлом. О моём угрюмом боссе. О Морозном.

Кажется, мужчина пришёл в себя и решил скорее уйти. Да, оно и понятно, что тут забыл такой, как мой босс?

Только случайность могла привести Морозного в мою квартиру, и имя этой случайности Александра.

– Мама, а где папа Молоз? – с огромной машинкой наперевес в прихожую выбегает Митенька.

– Папа Мороз? – хором повторяют подруги.

Боже…

Вот только этого мне всего накануне нового года не хватало. И так проходной двор с утра, теперь ещё и с девчонками объясняться.

Но сначала надо сына успокоить.

– Девочки, проходите на кухню, Полиш, чайник включай, – командую, чтобы в прихожей посвободнее стало.

Вообще мне не до посиделок сейчас, но раз уж подруги пришли – не выгонять же их.

– Мама… – продолжает канючить Митя.

Дожидаюсь, когда девчонки скроются за дверью кухни, присаживаюсь перед сыном на корточки.

– Малыш, понимаешь, этот дедушка…

– Папа. Это был папа Молоз, – уверенно произносит Митя.

Хмурится – точь-в-точь, как отец. В такие моменты они становятся безумно похожи, и если бы Морозный был в более вменяемом состоянии, то понял бы всё с первого взгляда.

– Хорошо, как скажешь, – знаю, что спорить бессмысленно.

Кровь не вода, и характер у моего малыша тоже под стать отцовскому.

Понимаю, что мне будет всё труднее и труднее с моим мягким нравом воспитывать из Мити настоящего мужчину, но что поделать. Другого родителя у него рядом нет.

– В общем, этот папа Мороз уехал, понимаешь? Его ждала упряжка с оленями, потому что ещё много деток сегодня хотят увидеть этого… папу Мороза.

Понимаю, что несу какой-то бред, но напротив ведь ребёнок, вдруг прокатит?

Да и выхода у меня другого нет. Морозный и в самом деле ушёл, что я могу сделать.

– Я хотел показать ему свою машинку, – насупившись, выдыхает Митя.

Прижимаю сыночка в себе, поглаживаю по спинке рукой. Мне безумно жаль, что ему пришлось разочароваться во взрослом человеке, но и Тимофея винить нельзя, он ко мне домой не напрашивался. Пришёл в себя и скорее покинул мою скромную квартиру, ведь с самого начала было видно, что ему здесь некомфортно.

– Пойдём чаю попьём, мой сладкий, – увлекаю сына за собой на кухню.

Подружки мои, которые чувствуют себя здесь, как дома, уже заварили чай, разложили пирожные, которые принесли с собой, по тарелкам.

– А вы почему без Насти? – спрашиваю, усаживаясь за стол. – Опять Ратмир не отпустил её? – добавляю с горечью в голосе.

– Ой, ты же знаешь, он не любит, когда она с нами встречается, – отмахивается Полина.

М-да, уж лучше жить так, как я. Пусть и родила вне брака, зато сама себе хозяйка, никому ничем не обязана. А вот Настёна у нас влипла знатно: парень бросил, а тот, за кого пришлось выйти по настоянию родителей, самый настоящий тиран.

– Я ей позвоню потом обязательно, – произношу вслух задумчиво.

Около часа подруги гостят у меня. Трещат без умолку, пытаются выспрашивать про Морозного, но каждый раз мне удаётся съехать с темы под предлогом того, что с нами за столом сидит Митя.

– Ладно, надо ещё в салон заскочить, да и доставку забрать из ресторана, стол накрыть, – устало вздыхает Поля, будто она будет лично блюда готовить.

У неё очень обеспеченные родители, благодаря которым девушка может себе позволить шиковать, плюс периодически состоятельных ухажёров подруга заводит.

Едва успеваю проводить девчонок, начинает трезвонить телефон.

Да что сегодня всем от меня надо?

Поднимаю трубку. На другом конце линии личная помощница Морозного.

А ей чего потребовалось?

– Алло, – выдыхаю в трубку устало.

– Саша, куда ты дела босса? – визгливо вопит в трубку девушка.

– Добрый день, – здороваюсь, напоминая коллеге о правилах хорошего тона.

– Сашка, не заговаривай зубы, – продолжает панибратски.

Нет, это нормально?

– Послушай, Лора, с какой стати ты мне звонишь с претензиями? – огрызаюсь в ответ.

День только недавно начался, а меня уже успели достать до такой степени, что я не в силах держать себя в руках.

– Нет, это ты, Саша, послушай. На камерах видно, как ты выводишь босса из здания, а значит, это как минимум похищение. И если ты сейчас же не вернёшь мужчину…

– Он что, вещь, по-твоему? – поражаюсь наглости девицы.

А ещё начинаю понимать, почему непьющий Морозный вдруг такой пьяный оказался. Это точно Лоркиных рук дело, она по слухам, которые ходят в коллективе, давно клинья к боссу подбивает.

– Ты пожалеешь, – шипит ядовитой змеёй в трубку.

Хочу что-нибудь этакое в ответ сказать, но в дверь начинают звонить, а у меня уже от этого звука глаз дёргается. Оба.

И теперь только два вопроса в моей голове: кто опять явился, и как долго паломничество это будет продолжаться?

Вешаю трубку и открываю дверь.

На пороге сосед из дома напротив. Мы редко видимся, разве что раз в неделю во дворе можем случайно пересечься, но я прекрасно знаю, как Богдан ко мне относится.

Вот и сейчас стоит весь такой при полном параде, с цветами и бутылкой шампанского в руках.

– Сашуля, привет, – улыбается во все тридцать два зуба.

А у меня от его улыбки только глаза закатываются.

Если я таким образом встречу этот новый год, то боюсь представить, как он пройдёт. Надо проводить последнего незваного гостя, запереться и сидеть с сыном в квартире, делая вид, что никого дома нет.

В противном случае можно просто свихнуться от бесконечных визитов.

И плевать, что хотела ещё в магазин сбегать, ведь накануне не успела докупить некоторые продукты к столу.

Главное – тишина и покой, а всё остальное уже не столь важно.

– Добрый день, Богдан, – здороваюсь вежливо.

– С наступающим, – протягивает цветы и бутылку.

Не спешу брать презенты.

– И тебя с наступающим. Ты что-то хотел? – спрашиваю, не особо скрывая равнодушия.

– Хотел тебя поздравить, Сашок, может, впустишь? Посидим?

Ох…

Одни алкоголики меня окружают, всем только и надо посидеть, выпить, что за люди?

Сейчас в моде здоровый образ жизни, в конце концов. Конечно, я не стану навязывать свою точку зрения, но и от остальных хотела бы видеть такое же отношение.

– Ты извини, но у меня другие планы, – отвечаю, не слишком раздумывая.

– Как же так? – вздыхает мужчина.

Делает шаг вперёд, пытаясь ненавязчиво оттеснить меня вглубь квартиры.

Я невольно отступаю, хоть и не хочу этого делать.

Богдан неплохой парень, но мне он неинтересен. Я не из тех женщин, которые согласны лучше с нелюбимым, чем быть одной. Я лучше буду одна, чем с кем попало. К тому же, у меня есть сын. А в сердце – другой мужчина.

– Сашенька, ты же знаешь, как к тебе отношусь, – выдыхает, слегка качнувшись, а меня вдруг обдаёт лёгким перегаром.

Ну, понятно теперь, откуда смелости набрался сосед. Уже отмечать начал.

– Богдан, не надо, пожалуйста, – выставляю перед собой руку. – Это лишнее.

– Нет, Саша, так не пойдёт. Я устал бесконечно бегать и бегать за тобой, а ты меня всё время бортуешь, сколько можно? – бросает недовольно. Глаза пылают праведным гневом.

И он делает ещё шаг, практически загоняя меня в ловушку.

Становится не по себе от напора обычно скромного соседа. Понимаю, что именно придало ему смелости, но от этого не легче.

А самое страшное, что я не столько за себя переживаю, сколько за сына. Неизвестно, что ещё может выкинуть Богдан, если стану противиться его настойчивости и не впущу в квартиру.

Но и идти против собственных желаний не хочется.

– Богдан, пожалуйста, давай, встретимся позже, – практически умоляю мужчину.

– Никаких позже, – рявкает в ответ, неуклюже взмахивает рукой, заталкивая меня в квартиру, и тянется, чтобы закрыть дверь.

Паника накатывает волной, но в самый последний момент что-то мешает Богдану осуществить задуманное. Дверь не поддаётся, а я опускаю взгляд вниз и замечаю чей-то ботинок в просвете между стеной и дверным полотном.

Выдыхаю с облегчением, хоть и не понимаю пока, кто решил встать на мою защиту.

– Ты тупой? – сначала я слышу голос, а потом, когда дверь резко отлетает в сторону, и обладателя этого прекрасного баса вижу.

Морозный. Вернулся. Поверить не могу!

– Мужик, чего тебе? – огрызается Богдан, но Тимофей его даже не слышит будто. Хватает за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и выкидывает из моей квартиры.

Босс больше и в плечах шире соседа, поэтому ему не составляет труда прогнать надоедливого ухажёра. Богдан только и успевает, что пробурчать что-то возмущённо, но я его уже не слышу, потому что Морозный вваливается в квартиру, будто имеет на это право, и закрывает за собой дверь.

Интересное дело: когда Богдан так же сделать пытался, я испугалась, а сейчас стою, слежу за действиями босса и ловлю себя на том, что глупо улыбаюсь.

– Это кто был? – Тимофей сверлит меня пристальным взглядом.

Мгновенно прихожу в себя. Нашла время растекаться лужицей под ногами Морозного.

– Сосед, – хмурюсь в ответ.

Босс не имеет никакого права задавать мне подобные вопросы, пусть даже и спас меня сейчас.

– Чтоб я его тут больше не видел, – заявляет категорично и ставит на пол какой-то огромный красный мешок, похожий на тот, что обычно используют в качестве реквизита переодетые деды Морозы.

– А с какой стати, Тимофей Васильевич, вы тут командуете? – встаю в позу, шокированная поведением босса.

– А с той, что ты, Александра, должна мне кое-что рассказать, – напирает, оттесняя меня к стене.

Он выглядит посвежевшим по сравнению с тем, каким был утром, да и переодеться не забыл, правда, шубу мою дурацкую на плечи зачем-то снова накинул.

И пахнет теперь от Морозного приятно. Дорогим парфюмом и самым настоящим морозцем с улицы. Воспоминания снова накатывают на меня огромной лавиной, и становится нечем дышать.

Я никогда не забуду нашу ночь. Боюсь, до конца дней буду помнить каждую деталь, каждый вздох, каждое прикосновение, и так и не смогу стать счастливой с кем-то другим.

Вот и сейчас – Тимофей стоит так близко, а я вся мурашками покрываюсь от его близости и злиться на него за то, что не помнит меня, не могу.

– Что я должна рассказать? – шепчу пересохшими от волнения губами.

– Например, почему твой сын напоминает меня в детстве, – Морозный лезет в карман шубы и вынимает фотографию.

И вправду похож, только волосы у Митеньки светлые. А так практически одно лицо.

– А я смотрю на него, смотрю сегодня всё утро и понять не могу, кого мне парень напоминает. Думал, допился до галлюников, а нет, оказывается, просто работает у меня в центре одна маленькая врушка…

– Я не лгала вам, это неправда, – перебиваю, переполняемая праведным гневом.

Это чересчур – вот так вот обвинять меня с бухты-барахты, когда у самого рыльце в пушку.

– Но и правду скрыла, верно? – прищуривается, всматриваясь в моё лицо.

Его взгляд соскальзывает к губам, и их тут же начинает печь от воспоминаний, которые стереть не в силах никакое время.

– Что вы от меня хотите? – устало вздыхаю.

– Правду, Саша. Всего лишь правду.

– Я не понимаю, о чём вы, – отвожу взгляд. – И руки уберите, пожалуйста.

– Так значит? – приглушённо рычит Морозный. – Что ж, я сам тогда тебе всё расскажу, только сначала Мите подарки отдам, парень, наверное, заждался меня.

Босс, как ни в чём не бывало, проходит вглубь квартиры, без труда находит Митю в гостиной.

А я так и продолжаю стоять в прихожей, словно оглушённая.

Не замечаю, как проходит время. Минут пятнадцать, наверное, а может, и больше.

Морозный выходит из гостиной и замирает возле кухни.

– Ты будешь покупки разбирать, или мне самому искать, что и куда складывать? – спрашивает дерзко.

Отмираю. Перевожу удивлённый взгляд на мужчину.

– К-какие покупки?

– Обыкновенные. Пойдём, – бросает в приказном тоне.

Плетусь за боссом следом.

– Итак, начнём, – Тимофей выкладывает из своего мешка на стол продукты.

Тут и деликатесы, и готовые блюда из ресторана, фрукты, конфеты – всё, то нужно к новогоднему столу.

– Зачем это всё? – спрашиваю потухшим голосом.

– Затем, что моя семья должна нормально питаться. Встретим новый год здесь, а потом…

– Что?.. – переспрашиваю ошарашено, не дослушав. – Что вы имеете в виду?

– Не выкай, Саша. И перестань делать вид, будто не понимаешь о чём я. Дурак, ты ведь под носом у меня была, а я и не знал, – качает головой.

О чём он вообще?

– Я ведь помню нашу ночь. Всё, до мельчайших деталей, – говорит, понизив голос, чтобы Митя не услышал, полагаю. – Только из-за того, что был в стельку пьян, тебя не запомнил. Искал, но так и не смог найти, не подскажешь, почему? Почему на камерах я выходил тогда один из центра?

Смотрю на мужчину и понимаю, что больше не в силах лгать. Устала. Скрывать, изворачиваться, хранить свою тайну от всех и вся.

– Потому что вы подхватили меня позже, за поворотом, попросили такси вызвать, ведь свою машину дома оставили.

– И ты повезла меня к себе домой, как и сегодня. То есть, уже вчера.

– Да, – сдаюсь.

А что мне остаётся?

У меня никогда не было цели скрывать случившуюся между нами близость. Я делала это только потому, что Тимофей ничего не помнил.

В ту ночь мы сначала заехали ко мне, но Морозный стал умолять поехать вместе с ним. Даже машину отпустил ради того, чтобы уговорить меня, в квартиру за мной пошёл, из-за этого потом пришлось новое такси вызывать. Мужчина давил на то, что плохо себя чувствует, и я поехала. Не знала, что меня ждёт.

Всё случилось у него дома.

А утром, когда босс ещё спал, я испугалась и уехала. Сама не знаю, почему.

А потом поняла, что он ничего не помнит. Совершенно.

– Ты ничего не помнил, что мне оставалось? – выпаливаю, едва сдерживая слёзы.

– Просто рассказать, Саш. Я ведь искал тебя, влюбился, как мальчишка, а ты… – машет рукой, а в глазах разочарование.

– Откуда мне было знать, что ты не пошлёшь меня на все четыре стороны? Или того хуже, не заставишь сделать аборт? – бросаю в обидой в мужественное лицо.

Мы стоим посреди моей кухни, друг напротив друга, как два бойца. Только сражение не на кулаках идёт, а на словах.

– Ты права, – вздыхает. – Извини, я перегнул, просто, когда всё понял, был в диком шоке, – тянет руки и прижимает меня к себе.

А мне так уютно в этих больших крепких руках, будто так и должно всё быть.

Всегда…

– Я не пил с тех пор, ума не приложу, почему вчера на корпоративе…

– Лора, – перебиваю. – Это её рук дело, я видела, как она что-то подливала в твой бокал. Да и звонила мне буквально час назад, требовала тебя вернуть.

– Что? – хмурится.

Вынимает из кармана телефон, звонит помощнице и сообщает, что она уволена.

– Может, надо было сначала разобраться, вдруг, я ошиблась.

– Ничего подобного. Из нас двоих тут только я допускаю одну ошибку за другой, пора уже принять тот факт, что без тебя я какой-то слегка неполноценный, – подмигивает. – Саш, я понимаю, что тороплю события, но… – слегка отстраняется и снова ныряет рукой в карман шубы. – Я и так потерял слишком много времени. Не хочу теперь ни секунды упускать. Ты простишь меня и окажешь честь стать моей женой?

Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.

– Я четыре года мучился, думал, что уже не найду тебя, и это самое настоящее чудо, что ты меня вчера привела к себе, а потом Митя… Я поверить не могу, что стал отцом. Выходи за меня, Александра, – мужчина бухается на одно колено и поднимает вверх коробочку с колечком.

А я вместо ответа бью себя по щекам, чтобы очнуться. Уверена, происходящее не может быть реальностью. Это сон. Сладкий сон, в котором происходит то, о чём я столько времени мечтала.

– Саш, ты что? – удивляется Морозный.

Протягиваю руку и касаюсь его лицо, пробегаюсь подушечками пальцев по колючей щетине, случайно задеваю губы.

– Саш, я ж не железный, – выдыхает мужчина, а я не могу остановиться. Трогаю его лицо, и в какой-то момент Тимофей вскакивает и заключает меня в объятия.

Всё происходит настолько быстро, что я и опомниться не успеваю. Мои губы оказываются в горячем сладком плену, а сердце пускается вскачь.

– Так что, ты согласна? – босс отстраняется ненадолго, а его руки при этом продолжаю хозяйничать на моей талии, сжимая и запуская разряды тока по всему телу.

– Да, – отвечаю коротко.

Я не могу иначе. Понимаю, что всё слишком быстро и стремительно, но если Морозный признаётся, что влюбился в меня ещё четыре года назад, то к чему тянуть?

Я тоже люблю его все эти годы, зачем тратить время попусту?

В конце концов, жизнь не такая длинная, чтобы разменивать её на пустые размышления. Иногда лучше рискнуть и жалеть, чем ничего не сделать и потом жалеть.

– Люблю тебя, – признаётся, упираясь в мой лоб своим.

В комнату забегает Митенька.

– Папа Молоз, папа Молоз, а мама теперь будет твоей снегур-лочкой? – спрашивает, заметив, что мы обнимаемся.

Как же у ребёнка всё просто.

Малыш принимается скакать вокруг нас, словно мы ёлка новогодняя.

– Спасибо за сына, – шепчет Тимофей приглушённо.

И столько тепла в его голосе, что я, кажется, вот-вот растаю. Как самая настоящая снегурочка.

Утыкаюсь в его широкую грудь носом, чтобы скрыть слёзы счастья.

Я давно перестала загадывать на новый год желания, и кажется, зря, потому что самое заветное, наконец, исполнилось.

Ближе к ночи мы садимся за красиво сервированный стол. Митя уже уснул, поэтому новый год мы встречает с Тимом вдвоём.

Смотрим друг другу в глаза и не можем поверить, что это всё происходит на самом деле.

А под бой курантов Тим подхватывает меня на руки и принимается кружить по комнате.

– Как же люблю тебя, Саш. Сложно поверить, понимаю, но я и сам в шоке, – признаётся не самым романтичным образом.

Зато искренне.

– А я тебя люблю, – впервые произношу в ответ эти заветные слова.

Мы сливаемся в поцелуе, а за окном идёт снег, и взрываются салюты. Слышится гомон голосов и поздравления с новым годом, но нам всё равно.

Мы есть друг у друга, и это главное.

Год спустя

Морозный

– Тимофей Васильевич, что вам налить? – спрашивает новенькая секретарша, но я её останавливаю жестом.

– Что необходимо, мне нальёт любимая жена, – притягиваю к себе Сашеньку и целую её в висок.

Она стесняется, когда я при всех проявляю свои чувства, но ничего не могу с собой поделать.

У нас сегодня корпоратив. Сына мы оставили у моей мамы, которая души не чает во внуке. Разгрузили немного тёщу.

Зато теперь у Митеньки целых две бабушки, одна из которых в шоке до сих пор и периодически припоминает мне, обзывая обалдуем.

Меня – успешного бизнесмена, взрослого мужика и порядочного семьянина мать обзывает обалдуем, а я и сделать ничего не могу. Ведь понимаю – отчасти она права.

Я когда в тот день – ровно год назад – ушёл из квартиры Саши, долго не мог понять, что со мной. Ломал голову, пока в порядок себя дома приводил и по магазинам бегал, вспоминал-вспоминал…

И вспомнил!

Не знаю, как это получилось, но сопоставив все фаты, я понял, что Митя мой сын, особенно, когда принялся дома копаться в фотографиях.

А потом меня будто осенило, и воспоминания стали прорываться, словно сквозь туман.

Это чудо. Самое настоящее, благодаря которому мы вместе.

Я всем сердцем люблю жену и благодарю небеса за этот подарок.

– И вообще, нам пора уже домой, да, любимая? – обращаюсь к супруге. – Нас сын заждался.

Саша улыбается в ответ. А у меня от её улыбки на душе теплее становится. И весь мир к её ногам бросить хочется.

Мы живём в загородном доме, который я построил ещё несколько лет назад. По пути забираем Митю, но мне не даёт покоя, что Саша всю дорогу как-то загадочно улыбается.

Приходится дождаться, когда вечером мы уложим сына спать и только потом подкатывать к ней с вопросами.

Напрашиваюсь вместе с женой в душ. Обожаю это дело, и то, чем можно заняться после – тоже.

– Ты такая загадочная с самого утра, малыш, не хочешь поделиться со мной? – обнимаю жену со спины и целую её в шейку.

Саша томно вздыхает.

– Есть кое-что, – шепчет приглушённо.

Подходит к полке над раковиной и вынимает из-за своих многочисленных флакончиков какую-то коробочку.

– Это что? – непонимающе смотрю на любимую.

– Открой, – пожимает плечами в ответ.

Вынимаю из коробки какую-то странную штуковину, верчу в руках и не сразу замечаю табло сбоку и плюсик на нём.

– Не понимаю…

– Надо было брать классический, – вздыхает Сашенька. – Это тест. На беременность, – объясняет терпеливо.

А до меня, как до жирафа доходит.

– То есть?.. – поверить не могу!

– Угу, – улыбается в ответ.

Крепко, но при этом очень бережно сжимаю жену в своих объятиях.

– Ты – чудо. Самое настоящее. Моё личное, – бормочу, уткнувшись носом в её волосы.

Я не умею говорить красиво, но зато от души.

– Если я чудо, то ты волшебник, – смеётся Саша в ответ. – Дедушка Мороз, – подкалывает меня.

– До дедушки мне далеко, а пока я счастлив быть в роли отца. Быть может, в перспективе, даже многодетного, – подхватываю любимую на руки и уношу в нашу спальню.

Моя добыча.

Боюсь себе представить, какой была бы моя жизнь без этой женщины.

Я словно не жил до неё – существовал. Зато теперь наслаждаюсь каждым моментом.

И смело могу сказать: чудеса случаются. Какими бы нереальными не казались, они возможны.

Кто-то скажет, то, что мы вместе – не чудо, но для меня это не так.

Жалею только о том, что упустил потраченное время, но в моих руках сделать всё, чтобы в будущем подобное не повторилось.

И я буду делать это. Для своей любимой, для сына, для будущего ребёнка.

Для своей семьи, ведь ценнее для меня нет ничего на свете.

КОНЕЦ

Роман, в котором наши герои встречаются впервые в роли второстепенных персонажей.

История завершена!

СЕМЬЯ НА ВРЕМЯ. ВЕРСИЯ 2.0

– Что за?.. – хочется выругаться, но я проглатываю грубые слова, потому что напротив меня ребёнок.

Маленькая девочка с короткими белыми волосёнками и нереальными светло-серыми глазами.

Такими же, как у меня. Точь-в-точь.

– Откуда ты здесь? – спрашиваю, хоть и понимаю: не ответит.

Сколько ей? Совершенно не разбираюсь в детях!

– Ма-ма тям! – лепечет крошка вопреки моим предубеждениям и машет рукой в сторону комнаты для технического персонала.

Я поворачиваюсь и вижу призрак прошлого – свою бывшую жену.

В робе уборщицы с ведром и шваброй в руке, она выглядит жалко.

Но не это меня сейчас волнует, а то, что маленькая девочка срывается с места и с криком «мама» цепляется за ногу моей бывшей.

И как это понимать?

Отец вынуждает заключить брак с выгодной ему партией, но как, если я всё ещё женат?

У меня есть всего несколько дней на то, чтобы найти сбежавшую жену, но ситуация выходит из-под контроля, когда я встречаю её в самом неожиданном месте…