Мысли были только об одном: как бы поскорее добраться до дома и выспаться. Сегодня опять пришлось вставать ни свет ни заря для срочной лапаротомии кобеля — любителя попробовать на зуб всё, что плохо лежит.

Но только я завела свою любимую, купленную с огромным трудом малолитражку-старушку, как ожил телефон. Я взглянула на дисплей и испытала малодушное желание сделать вид, что не слышу. Прогнала его, вздохнула и всё же приняла звонок.

— Ариночка Дмитриевна, душечка, спасайте! — не тратя времени на приветствия, взмолился в трубку знакомый старческий, но бодрый голос.

Я его сразу узнала. У Серафима Петровича дома целый зоопарк: от вороны с подбитым крылом до капризного мейн-куна и старой флегматичной собаки дворянской породы. Зажиточный старик, можно сказать, делал основную кассу моему маленькому ветеринарному бизнесу. Однако я всё равно поморщилась. Ведь сто раз ему говорила, что не выношу обращение «душечка» — у меня с ним очень неприятные ассоциации. Именно так зовут наивную пустоголовую девицу, которая изводит меня с самого детства практически каждую ночь. Я и к психологу ходила, и к сомнологу, и даже снотворное пробовала принимать — ей всё нипочём. Приходит и приходит! Раз за разом заставляет переживать её ошибки, как будто она — это я. И ни я, ни специалисты так и не поняли, в чём смысл. Подсознание пытается преподать мне урок? Так я вообще не такая, как она. В отличие от избалованной княжны, я живу в своей квартире, прислуги не имею, работаю от зари до зари и неплохо получаю. Вот даже собираюсь расширяться из кабинета до клиники. К тому же перед мужчинами лужей не растекаюсь и замуж вообще не спешу. Зачем мне раз за разом переживать удары судьбы совершенно чужой девушки, которую муж и сводная сестра предали и отправили в страшный лес монстрам на растерзание?

— Что у вас стряслось, Серафим Петрович? — отогнав неприятные мысли, вежливо поинтересовалась я у ценного клиента.

— Надо срочно всем моим сделать прививки, душечка Ариночка Дмитриевна. У нас поездка из-за того, что нет прививок, срывается.

Даже поправлять его не стала. Скорее всего, старика настиг склероз.

— Какие вопросы, Серафим Петрович! Конечно, приезжайте завтра прямо утром к открытию, и я всех уколю, — ответила с огромным облегчением, уже представляя, как забираюсь дома под одеяло и закрываю глаза.

Прививки — сущая ерунда по сравнению с тем, что я успела себе вообразить.

— Нет, душечка, я вас умоляю приехать прямо сейчас и сделать прививки на дому! Дело не терпит отлагательств! А я вам очень щедро за беспокойство оплачу!

Я стиснула зубы и мысленно досчитала до трёх. Потом напомнила себе, что деньги мне очень нужны для открытия собственной клиники.

— Скиньте, пожалуйста, ваш адрес, чтобы я в навигатор забила, — нашла в себе силы ответить ровно.

— Да-да, конечно, душечка! Сейчас скину! Вы только учтите, что к моему дому автомобиль не проедет — придётся совсем немного по тропинке через малюсенький лесок пройти.

Вот тут я еле удержалась, чтобы не отказать. Чего я не любила больше обращения «душечка», так это лес! И всё опять благодаря княжне из моих слишком реалистичных снов. Чем бы они ни начинались — хоть с её детства, хоть с юности, хоть со свадьбы, — заканчивались всегда одним: тёмным лесом и красными глазами, быстро приближавшимися из кустов. На этом месте я всегда просыпалась в ужасе и долго не могла прийти в себя. Беда в том, что сны такие реалистичные, что даже фильмы 5D отдыхают. Минут пять я потом чувствую себя этой Душечкой из совершенно другого мира, в котором существуют монстры, маги и много чего ещё, и ругаю её последними словами за доверчивость и наивность. Психолог как-то посоветовал мне написать книгу на основе моих снов и обещал, что после этого меня отпустит. А я всё никак не соберусь. Некогда.

Но вообще-то хватит дурью маяться, надо свои страхи преодолевать.

— Хорошо, Серафим Петрович, за вакцинами схожу и приеду. Буду через пятнадцать минут. Встречайте, — решительно сказала я и сбросила звонок.

Городок у нас небольшой, и даже при том, что ехать придется за его пределы, больше десяти минут на дорогу не уйдёт.

Пока ходила за препаратами, пока вела машину к точке, указанной на дисплее телефона, мысленно настраивалась. Говорила себе, что сильная, что бояться глупо, вспоминала детский дом и всю свою нелёгкую жизнь.

В итоге припарковалась на асфальтированной стоянке недалеко от коттеджа Серафима Петровича, преисполненная решимостью.

Уже смеркалось. По спине пробежал холодок, но я тряхнула головой и пошла по тропинке к деревьям. Лесок и впрямь был жидким и весь проглядывался. Сквозь листву метрах в пятидесяти впереди я видела коричневый забор.

Однако стоило шагнуть под сень деревьев, как атмосфера изменилась. Воздух стал неподвижным и густым, а шум трассы, полной машин, будто кто-то выключил. И темнеть стало неестественно быстро, да еще где-то вдали кто-то жутко завыл.

А главное — забор пропал из виду!

Я остановилась и оглянулась — дороги и машины тоже видно не было, хотя я отошла от нее всего на несколько метров! Волосы зашевелились у меня на голове, но я сжала кулаки и набрала в лёгкие воздуха, чтобы побежать вперёд, но тут увидела их! Те самые красные светящиеся глаза из моего сна! И они стремительно приближались!

Ну хватит уже!

Я разозлилась на себя по-настоящему. Быстро присела, нащупала на земле палку и вскочила.

— Сгинь, галлюцинация проклятая! Достала! — заорала я грозно, размахнулась и швырнула своё импровизированное оружие в сторону страшных глаз.

Они остановились, растерянно моргнули, и вдруг стало светлее. А ко мне шагнул высокий крепкий молодой мужчина с удивительно красивым лицом и длинными тёмными волосами, уложенными в идеальные локоны (мне такую укладку только один раз в салоне делали!). В его левом ухе сиял крупный камень, похожий на бриллиант, а одежду он выбрал слишком странную для прогулок по лесу — бархатный чёрный пиджак, расшитый серебром.

— Ну вот, такой ты мне нравишься больше. Храбрость и проблеск ума сделали тебя даже чуть-чуть симпатичнее, Душечка, — язвительно сказал он глубоким низким голосом, перебирающим неведомые струны души.

Такого тембра у нормальных людей не бывает! Вся моя храбрость, которую мужчина только что хвалил, моментально улетучилась. Но главное — я вдруг поняла, что он реальный и выглядит вообще-то нормально. Для своего мира.

Мира, в котором живёт Душечка из моих снов!

Поддавшись внезапному порыву, я опустила глаза и обомлела! Никаких джинсов и кроссовок на мне больше не было! Я стояла посреди леса в белом свадебном платье, в котором княжну Душечкину в чащу и отвезли!

— Ты кто такой⁈ Что за чертовщина тут происходит⁈ — завопила я, собрав остатки решимости.

— Не разочаровывай меня, княжна. Ты прекрасно знаешь, где ты, что произошло и кто я такой. Давай соображай шустрее, — закатив глаза, прорычал мужчина и, лениво взмахнув рукой, добавил света. Наверное, чтобы я могла рассмотреть его получше.

Но самое ужасное то, что я и вправду знала, кто он такой — один из Властеров Мрака. Он древнее и очень могущественное существо, которым пугают местных детишек. Монстр, которому на убой и отправили Душечку… Или княжну Ариадну Душечкину, в замужестве Скольникову…

Или меня⁈ О боже! Неужели это были не сны, а моя собственная прошлая жизнь⁈ Почему я теперь всю её знаю, будто тоже её прожила⁈

Но на кой я сдалась Властеру? Ударила ладонью по лбу и принялась тереть его, будто это могло помочь упорядочить мысли.

— Что ты сделал? — прошептала я.

— Отправил тебя набираться ума-разума в другой мир. Что же ещё? — съязвил монстр.

— Зачем?

Соображала я совсем туго.

— Потому что ты мне нужна решительной, умной и набравшейся иномирных знаний о тех вещах, которые тут неизвестны.

— Зачем я тебе нужна такой? — не отставала я.

Хотя, в принципе, могла и сама догадаться. Все Властеры Мрака только и делают что мечтают добраться до Облачного города магов и завладеть ключами, чтобы отпереть свои невидимые оковы.

Согласно легенде, существующей в этом мире, который называется Маор, извечные соперники Мрачных хитростью смогли сильно ограничить их возможности. Властеры Света сделали это, чтобы Властеры Мрака не мешали путешествовать им по мирам, отвлекая на устранение последствий всяких бесчинств, которыми мрачные развлекались. А ключи Властеры Света отдали местным магам.

— Ты станешь моим пропуском в Облачный город, — объявил монстр, подтвердив мою догадку.

Я громко и от души рассмеялась.

— Это каким же образом я стану твоим пропуском? — спросила, округлив глаза.

Пришла моя очередь ехидничать. Насколько я знала из той, прошлой, жизни, людям, живущим в низинах, попасть в Облачный город так же сложно, как и Властерам Мрака. Ну, может, на капельку проще: если в человеке проснётся великая магическая сила или он создаст что-то выдающееся, то перед ним откроются врата. А вот перед Властером — нет, потому что на нём невидимые цепи, мешающие не только войти в Облачный город, но и вообще переступить порог любого дома без приглашения хозяев.

Душечка великой магией не обладала, а я вряд ли способна создать что-то гениальное. Лечить животных тут и без меня умеют. На что Властер надеялся?

— Сейчас мы отправимся в твой дом, я быстро и тихо разберусь с твоими обидчиками и займу тело твоего никчёмного муженька. Потом ты смастеришь какой-нибудь иномирный механизм или ещё что-то диковинное вроде тех штук, с помощью которых людишки общаются в техномире, мы отправим послание верховному магу, и он выдаст нам приглашение. А дальше я уже сам справлюсь, — как нечто само собой разумеющееся изложил Властер пункты своего «гениального» плана.

Я уставилась на него с недоверием. Сразу несколько вопросов вертелось на языке: ты в себе? откуда ты знаешь про мобильные телефоны, если лишён возможности путешествовать по мирам? ты собираешься убить моих сводную сестру и недомужа, искренне думая, что я этому обрадуюсь?

Но я покачала головой и просто сообщила:

— Я ветеринар. Врач для животных. Я не имею понятия, как работают земные механизмы. И вообще не очень дружу с физикой.

Опять резко потемнело — похоже, Властера новость совсем не обрадовала. Его глаза налились красным светом, и одним неуловимым движением монстр переместился ко мне. Схватил за плечи и тряхнул с силой. У меня даже зубы щёлкнули. Однако, как ни странно, я совершенно перестала бояться. Оказывается, моим главным страхом были мысли о том, что я схожу с ума. А как только выяснилось, что ничего подобного не происходит, так и бояться стало нечего.

— Бесполезная! На что ты потратила столько лет жизни⁈ Убью! — прорычал монстр, который даже в разъярённом виде сохранял безупречные черты лица.

Я беззаботно пожала плечами.

— Да и пожалуйста! Может, в следующей жизни я возрожусь в каком-нибудь прекрасном мире, — сказала, глядя прямо в его красные глаза.

А они вдруг медленно сощурились.

— Не чувствую в тебе ни горячей благодарности за то, что спас и наградил знаниями, ни обиды и праведного гнева по отношению к обидчикам. Где эти чувства? Почему ты не желаешь мести? — задумчиво протянул Властер, обдав моё лицо дыханием.

Удивительно свежим. Словно морской бриз. Почему-то я думала, что хозяева Мрачной Бездны должны хотя бы смердеть, раз уж внешностью такой привлекательной обладают. Но нет. Даже принюхаться и зажмуриться от удовольствия захотелось.

Я опять нервно хихикнула.

— Простите, ваша мрачность, не знаю, кто вы из пятерых Властеров, но у нас проблемы. Благодарность, может, и была бы, если бы вы меня сейчас обратно в мою счастливую земную жизнь вернули. А гнев… Откуда ему взяться? Для меня всё произошедшее с княжной — просто фильм. Сказка. Я, когда смотрела все эти сны про её жизнь, злилась не на сестру и мужа, а на неё саму. Из-за того, что она такая наивная и самовлюблённая, — созналась я.

Возможно, Властер использовал магию, которая заставляла меня быть откровенной.

— Просчитался? Ладно, исправим! — рявкнул он.

Ткнул пальцем мне в лоб, и пространство подёрнулось дымкой.

— Любовь моя, я так счастлив, что ты наконец-то стала моей женой! — откинув вуаль с моего лица, шепчет Эдуард и тянется за поцелуем.

Я закрываю глаза и подаюсь навстречу. Мы венчаемся в маленькой деревенской церквушке, и мне от восторга хочется петь. Я люблю своего мужа до дрожи, до потери сознания! Как хорошо, что Агата — моя сводная сестра — уговорила меня не трусить, не слушать опекуна, а сбежать с Эдуардом и тайно обвенчаться! Теперь никто нас не разлучит! Мы вернёмся в поместье вместе, и мой муж вступит в свои законные права. А опекун может со спокойной совестью убираться вон. Замучил нас с Агатой въедливый старик, присланный наместником за нами приглядывать после гибели отца и мачехи, своими нотациями! Теперь вся ответственность за меня и сводную сестру ляжет на Эдуарда, моего Эда.

Губы Эдуарда мягкие и сладкие. У меня кружится голова от того, как восхитительно целоваться с законным мужем!

— Поздравляю! — слышу голос сводной сестры. Из гостей на венчании только она одна. — Давайте скорее вернёмся домой. Сами знаете: ночами в лесу лучше не появляться.

А мне так хорошо на душе, что вообще ничего не страшно. Я знаю Эдуарда всего месяц, а кажется, что всю жизнь. И я уверена, что он меня от всего и всех защитит.

Но муж отрывается от моих губ и поворачивается к священнику.

— Бумаги готовы? Мы спешим. Можно их забрать?

Тот протягивает заверенный магической печатью Облачного города свиток, в котором чётко написано, что наследница княжества Душечкиных, княжна Ариадна Душечкина, вышла замуж за Эдуарда Скольникова и теперь они — княгиня и князь.

Муж всё быстро проверяет и, кивнув священнику на прощание, за руку выводит меня из церкви. Агата уже ждёт у кареты, но почему-то у неё совсем не радостное лицо. Неужели она так сильно боится леса? Зря! Мы успеем домой до заката.

Эдуард помогает нам с Агатой подняться в карету и приказывает кучеру трогать. Карета у него, конечно, не такая изысканная и удобная, как те, что принадлежат мне, и кучер какой-то неопрятный, с бандитской рожей, но всё это ерунда! Мы прогоним кучера, а эту карету пустим в утиль, как только доберёмся до поместья и вступим в полные права.

— Я так тебя люблю! — говорю мужу и кладу голову ему на плечо.

Но карета едет слишком быстро, и Эдуарда подбрасывает на сиденье так, что он чуть голову мне не сшибает.

Настроение у Агаты окончательно портится.

— Хватит! Не могу больше! — вдруг кричит она.

Я мягко улыбаюсь сестре. Собираюсь сказать, что потерпеть до дома совсем немного, буквально час — вот уже и мимо страшного леса мчим. Но…

— Ты права, родная. Надоело, — говорит мой муж.

Я недоуменно хлопаю ресницами. Мы, конечно, поженились, но Агата даже мне не родная, а уж ему и подавно.

— Думаю, можно её здесь выбросить, — деловито выглянув в окно, говорит сестра и бьёт по крыше кареты, подавая кучеру знак.

Тот резко останавливается, дверь распахивается, и… я вдруг понимаю, что не могу пошевелиться! Пытаюсь спросить, что происходит, но получается только мычать. От ужаса таращу глаза!

— Пока-пока, сестричка. Спасибо, что ты такая глупышка, — машет мне рукой Агата, широко улыбаясь.

А Эдуард и его кучер волокут меня в лес, словно я мешок с сеном! Меня или опоили, или даже, может, проклятьем сковали. Слёзы катятся по щекам, и я только начинаю осознавать, что меня предали.

— Далеко не потащим, а то и сами не успеем выйти. Скоро темнеть начнёт, — говорит кучер Эдуарду, как будто он не слуга, а равный.

— Конечно не потащим. Вроде худая и глупая, а весит как толстая и с мозгами, — отвечает мой муж.

Мужчины, гогоча, бросают меня под куст и уходят. Я мычу им вслед, но они даже не оборачиваются — спешат покинуть опасную чащу.

По мне кто-то ползёт, вдали воет зверь. Я и правда доверчивая дура, которую обвели вокруг пальца при помощи сладких речей. Сердце болит от того, что его разбили и растоптали. Быстро темнеет, и я вдруг вижу красные глаза…

Но ужас меня не парализовал, ведь я опять оказалась в лесу, стоящей напротив Властера. Решительно вытерла слёзы со щёк и посмотрела на него с упрёком.

— Прониклась? — поинтересовался монстр вполне себе дружелюбно.

— Нет! — отрезала я.

Он действительно сильно просчитался, дав испробовать Ариадне (мне то есть) другую жизнь — ту, где целеустремлённая девушка может добиться очень многого без фамильного титула, денег и мужа. Даже погрузившись в когда-то пережитые мной воспоминания и эмоции, они всё равно казались пустяком по сравнению с тем, что не будет у меня теперь клиники, телефона, интернета, доставки и собственного автомобиля — вот это действительно разрывало мне сердце! А Эдуард с Агатой… Да бог им судья!

— Хм-м, если я сотру тебе память о жизни в другом мире, ты опять станешь пустой и глупой Душечкой, — задумчиво разглядывая меня, принялся вслух рассуждать Властер. — Зато ты с благодарностью примешь мою помощь, заведёшь в дом и позволишь занять место своего никчёмного мужа.

Я насторожилась. Мало того, что земные воспоминания мне дороги, так я ещё и ни в коем случае не хотела становиться пособником монстра в убийствах.

— И что тебе это даст? — спросила осторожно. — Приглашения в Облачный город мне всё равно никто не выпишет.

— Выпишет, если в тебе вдруг проснётся магия, — возразил Властер, и глаза его вроде бы даже ярче загорелись.

Я невольно отшатнулась.

— Откуда бы ей взяться? — выпалила испуганно.

— В каждом человеке есть крохотная магическая искра. Уверен, что смогу её в тебе раздуть хотя бы до уверенного костра.

— Стоп-стоп-стоп! — выставив руку вперёд, завопила я. Становиться прежней Душечкой мне отчаянно не хотелось, и мысли лихорадочно метались в поисках выхода. — Уверен, что хочешь именно такую союзницу? Душечка — я то есть — была круглой дурой и плохой актрисой. Я тебя обязательно подведу! И вообще! Я не понимаю, что ты именно ко мне привязался? Отстань! Найди кого-то надёжного! Неужели за столько веков ты не смог подобрать более подходящую кандидатуру для своей аферы⁈

Бестолковая Душечка мало времени уделяла наукам, поэтому историю Маора со всеми этими тёрками между Светлыми и Мрачными я знала только в общих чертах. Подробностями, как именно ограничены Властеры в своих возможностях, владела тоже поверхностно, поэтому не понимала, почему монстр решил действовать через меня. Ну правда! Ему много-много лет, неужели он не мог давным-давно занять тело какого-нибудь местного мага, раз умеет такое проворачивать, и с его помощью добраться до ключей? Ладно, допустим, в мага он не может вселиться — тогда пусть бы вселился в местного изобретателя и таким образом приглашение получил…

— Ты начинаешь меня раздражать, — прорычал Властер с угрозой. — Раз выбрал тебя, значит, были причины, а остальное тебя волновать не должно!

— Ну знаешь, — возмущённо развела я руками, — так мы с тобой вообще к консенсусу не придём.

Развернулась и, приподняв длинное платье, потопала к дороге. Честно говоря, рассчитывала на эффект неожиданности. Может, он меня отпустит? Махнёт рукой на бесполезную девчонку? А я пойду потихонечку в столицу низин Салану и обращусь к наместнику с жалобой. Пусть аферистов Эдика и Агату арестуют, мой брак аннулируют и всё вернут. А дальше буду думать, что делать и как тут обживаться.

Но нет, не с моим счастьем.

— Куда⁈ — раздался крик, и меня дёрнуло обратно.

Развернуло лицом к Властеру, который вопросительно выгнул бровь.

— Консенсус искать, — процедила я язвительно.

Он нахмурился.

— Ты нахваталась непонятных слов, но твой тон я прекрасно считываю, — с угрозой рыкнул Властер. — Не смей мне дерзить, иначе пожалеешь. Я понял, что смерти ты не боишься, поэтому могу устроить такую жизнь, что в кошмарах не снилась.

И ведь он может! А у меня, похоже, шок, иначе зачем я его провоцирую?

Устало потерла лицо.

— Консенсус — это договор, который устроит обе стороны. Так сказать, золотая середина, на которой могут сойтись наши интересы, — пояснила я примирительно.

— Раз так, давай поищем вместе. Только в более подходящем месте, — почему-то решил не нагнетать монстр.

Он тряхнул локонами, и темнота на пару мгновений стала совершенно непроглядной, но вскоре вспыхнул яркий свет — мы оказались в роскошной просторной гостиной. Я огляделась и, кажется, поняла, с кем именно из пятерых Мрачных Властеров имею дело.

Властер Мрака Мирраж

Княжна огляделась и уставилась на меня своими наглыми голубыми глазищами.

— Ты — Искажение. Властер Мрака Искажение, — заявила она обвинительным тоном, словно я должен стыдиться своей природы.

Я пожал плечами и насмешливо поклонился.

— Мирраж, к твоим услугам, — представился истинным именем. — Располагайся поудобнее и выкладывай свои деловые предложения. Будем этот твой консенсус искать.

Душечка (хотя сейчас ей это милое прозвище вообще не подходило — скорее душнила она теперь) без капли страха прошла, уселась на диван и закинула ногу на ногу. Опять нахлынула досада — мой столь тщательно разработанный многолетний план дал осечку. Не учёл я, что человек может настолько измениться в безмагической среде техногенного мира. А главное — я осознал шутку светлого братишки Серафима, Властера Гармонии. Это ведь он мне подогнал и помог осуществить идею сделать из княжны союзницу, дав ей возмож6ность пройти становление в условиях другого мира. Наверняка сейчас сидит в своём домике на Земле и ржёт, представляя моё разочарование.

— Прежде, чем начать вносить предложения, я бы хотела разобраться, — деловито сообщила моя неудачная попытка получить полную свободу. — Я не очень интересовалась историей Властеров и их взаимоотношениями с людьми, магами и между собой. Не просветишь, из-за чего Светлые на вас надели оковы и в чём именно ограничили ваши возможности? Хотелось бы понимать, на что я иду, помогая тебе освободиться. Ну и ещё ты пропустил пункт с моей наградой. Что я получу, если всё выйдет, как ты мечтаешь?

М-да, понять Светлых можно — люди в других мирах гораздо интереснее, чем в нашем родном Маоре — с иномирянами можно развлекаться долго и разнообразно. Во всяком случае, я таких деловых девушек раньше не встречал. Аферисток и обманщиц — сколько угодно, но эта умная, знает себе цену, не хитрит, а пытается честно договориться и получить выгоду.

Я прошёл, сел в любимое кресло и мысленно приказал мрачному порождению, вот уже триста лет верой и правдой служащему у меня управляющим, принести напитки и закуски. Перевёл задумчивый взгляд на девушку.

— Чтобы ты знала, деление на Светлых и Тёмных весьма условное. Все Властеры относятся и к вам, и к вашим великим магам, как к букашкам, которые временно ползают по мирам, созданным когда-то для нас. Ну а что по поводу оков… Мы со Светлыми даже не ссорились. Это у нас игры такие: кто кого. В тот раз победила их команда, но когда-нибудь я это изменю.

Душечка понятливо кивнула, не проявив ни капли удивления.

— Что-то подобное я и предполагала. Не бывает чистых добра и зла. Однако ты не ответил на вопрос: что будет, когда вы снимете оковы и вновь обретёте полную мощь?

Вопрос, конечно, на засыпку. Лично я бы отправился путешествовать и первым делом посетил ту самую Землю. Уж слишком интересно Серафим рассказывал об её чудесах. Но остальные братья… Вполне допускаю, что они бросятся наводить свои порядки на Маоре. Могут и магам начать мстить за то, что ключи так долго не отдавали.

Но я же Искажение, поэтому улыбнулся и, не моргнув глазом, соврал:

— Просто разлетимся кто куда. Надоел этот Маор до зубовного скрежета.

Расслабленно откинулся на спинку кресла, но девчонка подозрительно сощурилась, заставив меня опять сесть прямо.

— Врёшь! Я чуть не забыла, что ты и есть ложь и обман! — хлопнув узкой ладонью по колену, звонко заявила Душечка.

Захотелось наконец показать, на что я способен, чтобы она начала меня бояться. Но вовремя открылась дверь, впуская мрачное порождение, и это меня остудило. Мне нельзя Душечку ни к чему принуждать. По условиям, действующим для каждого Властера индивидуально, мой человеческий помощник или помощница должны знать весь план и содействовать мне добровольно.

Вот такие наши светлые братья «добрые затейники». Создали препятствия, опираясь на наши же слабости: мне нельзя искажать, Распаду — разрушать, Одержимости — влиять на мысли, Плену — удерживать силой, а Хаосу — искушать, подменяя понятия. Девчонка в лесу задала очень меткий вопрос: почему я раньше не нашёл возможность забрать ключи? А вот именно поэтому! Мне долго пришлось разрабатывать такой план, в результате которого у меня появится добровольная помощница, с которой я смогу быть полностью откровенным. И что? В итоге и он висит на волоске.

— Мой повелитель, госпожа человечка, — почтительно склонилось порождение перед тем, как заполнить закусками и напитками столик, — я не получил конкретное меню, поэтому принёс всего понемногу из того, что есть в кладовых.

— Это ещё что за говорящее недоразумение⁈ — округлив глаза, без всякого страха и вежливости воскликнула Душечка.

Я едва сдержал улыбку.

— Порождение мрака. Его зовут Беспокойство, или просто Бес, — ответил, наблюдая, как мой оскорблённый до глубины души прислужник наливается синевой, готовясь выплеснуть на обидчицу тревожные эманации.

— С ума сойти просто! Эй, ты чего посинел-то? Тебе не плохо? — вскочив с дивана, забеспокоилась Душечка.

Она, ожидаемо, поддалась выплеску силы мрачного порождения. Но в следующий момент что-то пошло не так, и я затаил дыхание.

Душечка стремительно выбросила руку и как схватит порождение за покрытую шерстью холку, как запрокинет его лицо кверху, как подберётся вся, наливаясь яркой аурой!

— Подавился, что ли? А ну плюнь! Открой пасть, я гляну! — гаркнула она безапелляционно.

Я моргнул. Это ещё что за явление? Она что, Беса за животное приняла?

Мирраж… Имя подходит Властеру Искажения как нельзя лучше. Хотя чего это я? Скорее всего, мираж и называется миражом в его честь.

А как я поняла, с кем именно имею дело? Очень просто. Его гостиную украшали предметы, которых на Маоре в принципе быть не могло. К примеру, откуда там взяться «Моне Лизе» или подобию плазменной телевизионной панели на стене? На ней, кстати, зависла картинка из передачи «В мире животных» — по солнечной зелёной полянке куда-то скакал олень. Правильно, неоткуда. Значит, Мирраж каким-то образом об этом знает и исказил другие предметы, чтобы создать себе желанную обстановку.

Он, кстати, и не отпирался. Но что мне это даёт? Мы успели поговорить аж ни о чём. Властер на мои вопросы отвечать не спешил, отделываясь общими фразами про добро и зло, пока в гостиную не явился натуральный персонаж из мультфильма про монстров и их корпорацию. Маленькое (мне где-то по пояс) мохнатое существо светло-голубого цвета с потешной мордочкой дурашливого кота ловко прикатило тележку с закусками и напитками. Одето оно было в красные штанишки и белую рубашку с чёрной жилеткой, а кисти рук имело лысые. Не знаю, может, хозяин ему с них шерсть сбривал, чтобы в еду не падала, а может, это природная особенность Беспокойства — так это чудо Мирраж назвал.

Я смотрела на Беса, и мне хотелось улыбаться, даже несмотря на то, что он обозвал меня человечкой — я в детстве просто обожала тот мультфильм про монстров и готова была многое простить тому, кто мне о нём напомнил. Однако мрачное порождение вдруг резко начало синеть, и у меня сработали рефлексы.

Я вскочила, ухватила его за холку и задрала морду кверху, чтобы заглянуть в пасть. Испугалась, что подавился и сейчас задохнётся.

— Спасите, господин! — заголосил Бес.

Но его господин, кажется, этой мольбы даже не услышал — он трясся от смеха, закрыв руками лицо.

Тьфу на них.

Я отпустила синего бедолагу и вернулась на диван.

— Прости, я подумала, что ты посинел из-за того, что тебе дышать нечем. Помочь хотела, — повинилась я совершенно искренне.

Беспокойство отряхнулся, как собака после купания, немного обиженно попыхтел, а потом посмотрел на меня с любопытством.

— Это какая-то странная человечка, господин. Пока она меня держала, я будто бы всей своей силы лишился, но при этом мне не плохо, а наоборот — хорошо. Петь и танцевать хочется.

Властер закончил смеяться и задумчиво потер лоб.

— Иди пока, Бес. Потом с тобой разберёмся. И приготовь нашей Душечке комнату. Сегодня она останется у нас.

— Прямо комнату, господин? Или же вы так деликатно обозначили темницу? — деловито уточнил Бес.

Я закатила глаза и покачала головой.

— Прямо комнату. И передай всем, что с гостьей надо вести себя уважительно, а ещё лучше — вообще стороной обходить.

Бес поклонился и тут же исчез, а я сглотнула слюну — есть сильно захотелось.

— Признаться, я думала, что порождения мрака гораздо страшнее, — протянула, глядя Бесу вслед.

Но Мирраж к дружеской беседе расположен не был. Он плеснул нам в бокалы какой-то бледно-розовой жидкости из кувшина и, сделав глоток, сказал:

— А искру твою и раздувать не придётся. Она, видимо, из-за перехода между мирами разгорелась сама, так что с твоим приглашением дело почти решённое. Перейдём к обсуждению того, как ты проведёшь меня в город и что за это получишь.

Но и у меня имелось собственное мнение о том, как будут строиться наши переговоры. В нём первым пунктом было — поесть. Я сегодня даже не обедала толком.

Оглядела тарелки. Прислужник принёс соленья, копчёное мясо, несколько видов колбас, паштеты, вяленую рыбу, сыры и пышные булки. Выглядело всё аппетитно, но я-то старалась соблюдать правильное питание!

Всё же положила себе маленький пупырчатый огурчик, тонкую колбаску, три ломтика сыра и булку. Понюхала напиток — он оказался морсом, — соорудила бутерброд и, только прожевав его под внимательным взглядом Властера, промокнула губы салфеткой и озвучила свои условия:

— Во-первых, помогать я тебе буду только при соблюдении трёх обязательных пунктов договора. Первый: ты потом отправишь меня домой, на Землю, в тот же день, из которого забрал. Второй: мы никого не убиваем для того, чтобы ты занял его место. И третий: сейчас ты расскажешь мне всё честно, без утайки. Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, ради того, чтобы домой попасть.

Мирраж скептически хмыкнул.

— А как ты поймёшь, что я говорю правду? — спросил он насмешливо. — Ты недавно заявила, что я и есть живое воплощение лжи и обмана.

Тут он, конечно, прав. Но дело в том, что у меня с раннего детства всегда срабатывала чуйка на неправду. Меня ни в детдоме никто не мог обмануть, ни позже — всякие разные мошенники и хозяева животных, пытавшиеся скрыть от меня нарушение в питании питомцев или, не дай бог, в обращении с ними. Я неведомым образом понимала, когда мне лгут. Возможно, эта чуйка развилась у меня как следствие травмы, полученной Душечкой из-за предательства сестры и мужа.

— Радар у меня встроенный на ложь, — объяснила я, разведя руками.

Не хотелось углубляться в эту тему и приводить неприятные примеры из жизни, доказывая, что я не вру.

— Радар — это?.. — уточнил Мирраж.

Не привыкла я пока к тому, что всем известные понятия могут местного жителя заинтересовать больше, чем мои необъяснимые способности.

Я вздохнула.

— Чутьё, определитель. Так яснее?

— Допустим. Как только поможешь войти мне в Облачный город, я тут же отправлю тебя на Землю в лес у дома Серафима! — выпалил Мрачный, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Ложь не только пускала неприятный холодок по позвоночнику, но ещё и пахла чем-то кислым. И чем откровеннее и наглее, тем резче ощущался этот запах. Мирраж мне врал, однако не во всём. Кислинка едва улавливалась, а холодок вообще еле различался. Совершенно ясно, что он меня таким образом проверял.

— Это полуправда, — сказала я без тени сомнений. — В чём подвох?

Властер состроил заинтересованное лицо.

— А я не смогу вернуть тебя в тот же день и в то же тело, — сознался. — Только в таком виде или опять во младенца. Земля — не Маор.

Досада заставила меня вскочить с дивана и заметаться по гостиной. Внешне мы с Душечкой совершенно разные, только что обе светловолосые: Арина высокая и худощавая, а Ариадна ростом пониже и с более округлыми формами. Да и возрастом мы отличались — девятнадцать и двадцать семь. Даже если Властер пообещает вернуть меня домой в этом теле, что мне это даст? Ни документов, ни прав на собственную жизнь и имущество!

— Да чтоб тебе! Мерзавец ты, а не Властер! — выругалась я вслух и встала как вкопанная, озарённая внезапной догадкой. — Так Серафим Петрович — твой подельник⁈

Мирраж расслабленно откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся:

— Брат мой. Светлый Властер Гармонии.

— А таким приличным старичком казался!

— Видишь, не сработал с ним твой радар, — ехидно подколол Мрачный.

На меня накатило отчаяние. Выхода нет! Я закрыла лицо руками и с силой надавила на глаза. Лишь бы не разреветься! Это мне вообще никак не поможет. Вместо истерики нужно твёрдо дать понять, что я против убийств и помогать творить бесчинства ни за что не стану. Опустила руки и посмотрела на Властера прямо.

— Я люблю жизнь, но по своим правилам. Становиться пособницей в преступлениях и приносить людям беды я отказываюсь. Если вдруг ты собирался использовать меня так, то ничего не выйдет. Покончим с этим как можно скорее.

Я задрала подбородок повыше и сделала шаг к Властеру, чтобы не промахнулся, когда будет меня убивать. Помнила, конечно, что за отказ он мне грозил не смертью, а вечными страданиями, но вдруг всё же повезёт?

Мирраж осуждающе покачал головой.

— Сядь, — приказал, а когда я нехотя вернулась на диван, заговорил совсем другим тоном. Серьёзным, без ехидства. — Для начала ты должна понять разницу между людьми и Властерами. Мы живём бесконечно долго и повидали таких, как вы, уже несчётное количество особей. Всё дело в том, что ваши тела стареют и умирают, а, возрождаясь, ваши души ничего не помнят из прошлых жизней. Мы, даже если меняем по какой-то причине тело, не теряем память. То есть нет у нас такого понятия, как смерть, поэтому и ценность человеческой жизни для нас минимальна. Пойми, я не могу тебе пообещать, что никто из людей не пострадает, особенно за всех Властеров.

Он говорил чистую правду. И если напрячься, то его логику можно понять. Но…

— Почему именно меня и именно через такой сложный путь ты провёл для того, чтобы получить ключ? Разве нет на Маоре людей без принципов, которые согласились бы помочь за вознаграждение? — спросила я устало.

— Всё сложнее, чем тебе кажется. По условиям Светлых, у меня или у другого брата, который хочет снять оковы, должен быть добровольный помощник из людей. Например, я со своим должен быть честен, и он должен согласиться выполнять все пункты моего плана. Я ничего не могу искажать.

Интересно. И правда больше похоже на какой-то урок, а не суровое наказание.

— И ты рассчитывал, что обиженная на сестру и мужа Душечка согласится на их убийство, а я вернусь с Земли великим изобретателем? — уточнила я.

— Отличный же план! Я получаю приглашение под личиной твоего мужа и попадаю в Облачный город. Ты в курсе, а остальные не в счёт.

Стало немного понятнее, в чём вся сложность. Просто так убить мага или изобретателя, чтобы в него вселиться, не подходит по условиям, так как этот человек должен добровольно жизнь отдать. Подговорить местную женщину и вселиться в её мужа — тоже слабый шанс, что им вышлют приглашение за заслуги. Мирраж выбрал заковыристый путь, но если бы я получилась другой — а в детдоме я вполне могла стать жестокой и озлобленной, — то с большой охотой стала бы его союзницей.

— И всё это тебе помог осуществить Властер Гармонии Серафим? — спросила я.

Приставку «Светлый» к Серафиму Петровичу теперь применять не хотелось.

— Да, он там приглядывал за тобой все эти годы. Направлял, так сказать, — проворчал Мирраж, — но не в ту сторону, как выяснилось.

Мы замолчали, каждый думая о своём. Не знаю, какие мысли владели Властером, а я прикидывала свои перспективы на будущее. Раз надежды на возвращение нет, нужно думать, как здесь нормально устроиться и остаться в ладах с совестью.

Исходные данные у меня такие: я замужем, но муж меня предал, сговорившись с моей сводной сестрой. Они вот-вот завладеют всем моим имуществом, объявив о моей трагической кончине. Что я могу сделать сама? Аж ничего. Сунусь в поместье — доделают то, что не удалось с первой попытки. То есть мне нужно добраться до столицы, попасть на приём к наместнику (что тоже непросто) и вернуться, заручившись поддержкой властей низин. Это правильный вариант, однако он не подходит Властеру. А если я категорически откажусь ему помогать, то он меня даже не станет убивать — он превратит меня в какую-нибудь мрачную тварь, обзовёт Бедолагой или Страданием и отправит бродить ночами по полям, лесам и дорогам и на случайных людей нападать. Или ещё что похуже придумает. Значит, мне нужен такой план, чтобы и волки сыты, и овцы целы.

— А если я сама, без тебя, попаду в Облачный город, добуду ключи и вынесу их тебе? — спросила я с надеждой.

В Солане точно есть школа магии для тех, в ком проснулись минимальные способности. Там учат на бытовиков, чтобы потом отправить наверх в качестве прислуги для настоящих, рождённых в Облачном городе магов. Не самим же им себе готовить и в домах убирать.

— Ты не сможешь, — даже не потратив времени на размышления, отрезал Мирраж.

— Почему ты так в этом уверен? — не согласилась я.

Да, это будет сложно, но почему-то мне казалось, что у меня получится выделиться из толпы обслуги за счёт своих иномирных знаний и пробраться на самый верх в услужение к Великому Магистру. А дальше я придумаю, как этот ключ забрать. Причём, может, мне его даже красть не придётся. Вдруг я смогу убедить магов добровольно его Властерам отдать? Во всяком случае, это хоть не такая удручающая перспектива, как расправа и воровство.

— Как ты это сделаешь?

— Поступлю в магическую школу и стану лучшей ученицей. По распределению попаду к главе всех магов, а там смогу с ним договориться. А если не смогу, то меня казнят, а тебе даже руки пачкать не придётся, — невесело сказала я.

— Ты предлагаешь мне просто тебе поверить и сидеть здесь сложа руки? — выгнув бровь, скептически хмыкнул Мирраж.

— Критикуя — предлагай, — пробурчала я, взглянув на него с упрёком.

Мрачный запустил в свои шикарные локоны пятерню и беспощадно их растрепал.

— Проясни: ты собираешься стать прислугой магов, позабыв о титуле, подданных и имуществе? Явишься в Солану под чужим именем?

Мирраж ударил не в бровь, а в глаз. Хоть воспоминания двух жизней в моей голове и смешались, последняя, земная, всё же доминировала. Я упустила из виду, что здесь я — богатая княжна и несу ответственность за свои земли и людей. Нет, дарить их Эдуарду и Агате — не дело. Так точно не пойдёт.

Я вскинула растерянный взгляд на Властера.

— Хочу, чтобы преступников осудили и наказали по закону, а мне вернули имущество и титул, — прошептала я.

— Слушай, но это всё долго и сложно. Я прямо сейчас их задержал на подъезде к твоему поместью — завал организовал на дороге. Они пока не успели сообщить твоему опекуну о том, что случилось. Как бы здорово было их прямо сейчас наказать, а? Ну давай, решайся!

— Убить? Ни за что! Не уговаривай даже! — выпалила я.

— Хорошо, не будем убивать. Я закрою их в темнице до лучших времен, а ты вернёшься в поместье и объявишь опекуну, что в тебе разгорелась искра и ты собираешься учиться магии. Оставишь его управлять делами.

Мирраж не врал, но что-то явно недоговаривал. Ни мороза по позвоночнику, ни кислого запаха я не ощущала, однако на языке появилась сладость — будто он мне пилюлю подсластил.

— А твоя выгода в чём?

— Мы с Беспокойством будем тебя сопровождать. Объявишь нас спасителями, спугнувшими убийц. Я не могу рисковать и отпустить тебя одну. В Солану поедем тоже вместе. Я буду твоим телохранителем, а Бес… — Властер прищурился и глянул в потолок. — Он будет твоей нянюшкой.

— Нянюшкой⁈

— Он — мрачная тварь Беспокойство, ему подходит, — кивнул Мирраж.

— А с остальным планом ты спорить не будешь?

— Не буду, — хитро улыбнулся Властер. — У тебя есть шанс через школу попасть в Облачный город не прислугой, а княжной и сильной магичкой. Тебе могут разрешить взять с собой и охранника, и нянюшку. Во всяком случае я на это надеюсь, и мне так веселее.

Мирраж стремительно поднялся и щёлкнул пальцами. В гостиную влетел Бес.

— Спальня готова, все предупреждены и к вашей гостье подходить не будут! — выпалил он.

— Планы меняются. Приготовь две темницы и собирай вещи. Мы с тобой едем развлекаться, — с мечтательной улыбкой распорядился Властер.

Настроение у него явно взлетело до небес, и он преисполнился предвкушением. Я же пока хлопала ресницами и не могла понять: хорошую я заключила сделку или не очень?

Вопросов у меня на языке вертелось множество. Один из них: что это за магия такая, которая позволяет взять человеческую душу, отправить на перевоспитание в другой мир, а потом вернуть обратно в тот же день и час? По состоянию своего свадебного платья я, конечно, предполагала, что на Маоре много времени не прошло, но если Агата с Эдуардом ещё даже не доехали до дома, то речь шла о минутах, в то время как на Земле миновало двадцать семь лет.

А ещё хотелось прояснить пару всплывших в памяти моментов. В народе болтали, что Мрачные Властеры полностью теряют свою магию при свете дня. То есть Мирраж собирается меня сопровождать как обычный человек? И вот если бы он вселился в моего мужа, то навсегда бы остался в его теле? И не жалко ему менять такую красоту на, прямо скажем, посредственность?

Но все эти мысли вылетели из головы, когда в гостиную (меня в ней оставили одну доедать ужин) заглянуло очередное порождение мрака — серое и круглое, на тоненьких ножках, мордочкой похожее на ежа.

— Госпожа человечка, наш мрачный господин приказал проводить вас к повозке. Они уже ждут, — сказало оно учтиво.

Я решила на «человечку» не обижаться. Видимо, порождения не вкладывают в это слово уничижительный смысл.

Засунула в рот последний кусочек сыра, допила морс, встала и пошла за серым кругляшом, ловко перебиравшим ножками. И вот когда вышла на крыльцо, позабыла обо всём от удивления. Ну и ещё все силы бросила на то, чтобы не рассмеяться на весь Мрак.

Ладно Властер, который состриг свои прекрасные волосы, снял украшения и оделся в простую рубаху и штаны — его это не портило. А вот Беспокойство… На козлах простой повозки, гружённой сеном, сидела маленькая, но тучная бабуля с хмурым лицом и в синеньком платочке.

— Да уж, с нянюшкой мне не повезло, — хмыкнула я, пряча улыбку.

— Поспешим, пока снаружи темно, — распорядился Властер и запрыгнул в телегу.

Подать мне руку он, конечно же, не додумался — пришлось забираться самой, путаясь в длинном платье. Вот решу все вопросы и обязательно брюки в женскую моду введу. И удобную обувь! А то туфли на каблуках для таких приключений вообще не подходят. Но я справилась. А как только уселась рядом с Мирражем, он скомандовал:

— Внимание, трогаемся!

В тот же миг нас как будто проглотила тьма и сразу же выплюнула на дорогу прямиком к завалу, перед которым стояла знакомая мне карета.

Муженёк и его отвратительный кучер пытались оттянуть в сторону толстое дерево, в то время как Агата бегала вокруг и истерила.

Я хороший, добрый человек, однако злорадная улыбка растянула мои губы. Совершенно непроизвольно.

— Привет-привет, сестричка! И кто из нас теперь глупышка? — не удержавшись, воскликнула я и помахала рукой застывшей немым изваянием Агате.

Перед глазами пронеслись недолгие годы нашего, так сказать, сестринства. Мой отец женился на её матери незадолго до их внезапной гибели — они поехали в свадебное путешествие и попали под горный обвал. Сейчас я прекрасно видела, что Агата с самого начала терпеть Душечку не могла: постоянно пыталась уязвить и пользовалась её наивностью. Сводная сестра на два года старше и, как бы помягче выразиться, прожжённее. Она не стала долго убиваться по матери, а быстренько смекнула, каким образом можно заполучить наследство Ариадны, и принялась плести сети интриг. Откуда она откопала этого Эдика, я даже знать не хотела, но то, что он её давнишний любовник, — очевидно.

И сейчас этот самый любовник вместе со своим подручным собирались дать нам отпор, потому что вообще не догадались, с кем имеют дело.

— А с третьим что делать, господин? Прибьём? — флегматично поинтересовался Бес. — Я ведь только две темницы приготовил.

Тем временем мерзавцы молниеносно вскинули руки и метнули в нас убойные артефакты — некие разрывные шары, что-то вроде земных гранат. Нет, ну ты глянь, как подготовились! Даже запаслись редкими магическими штуковинами!

Я собралась было скатиться с телеги и упасть, закрыв голову руками, как учили на ОБЖ, но Беспокойство вскочил и, подпрыгнув, поймал оба снаряда пастью и… сожрал их, судя по громкому чавканью.

Тут до моих обидчиков начало доходить, что им конец.

— Ари, сестра, это не я! Он меня заставил! — завопила Агата и рухнула на колени, заламывая руки.

А Эдуард и кучер метнулись к завалу, чтобы через него перелезть. Убежать надеялись. Но не тут-то было. Мирраж даже с сена не встал — он просто вытянул руки, и из них вырвались широкие ленты тьмы. Они устремились к преступной троице и, крепко их спеленав, вздёрнули вверх ногами.

— И чего ты не предупредила, что их трое? Придётся лишнего всё же убить. Выбирай, кого меньше всех жалко, — повернувшись ко мне, громко, чтобы пленникам было слышно, поинтересовался Властер.

А я вдруг поняла, что мне вообще никого из них не жалко. Неужели не так уж и сильно мрачный во мне ошибался?

Я тряхнула головой, чтобы прогнать кровожадные мысли, но всё же не удержалась и протянула:

— Даже не зна-аю. Пожалуй, кучер просто наёмник, а эти двое потоптались на моих чувствах. Агата притворялась любящей сестрой, а этот мерзавец пел песни о моей красоте. Никак не могу выбрать, кто из них мне более отвратителен. Бес, реши за меня.

Я бы не допустила убийства. Просто хотела попугать негодяев. Однако Беспокойство вдруг выдал:

— А я вообще не понимаю, зачем нам хоть кого-то в дом тащить и кормить ещё неизвестно сколько. Не хочешь пачкать душу убийством — так попроси хозяина, пусть превратит их в каких-нибудь кривозубых лысобрюхов, и пусть себе бегают по лесу, сами еду добывают.

Я округлила глаза и уставилась на Мирража.

— А так можно? — поражённо выдохнула.

— Проще простого, — подтвердил Властер.

Память услужливо подкинула изображение этих самых кривозубых лысобрюхов — отвратительных хищников, чем-то отдалённо напоминающих земных гиен. Я мотнула головой.

— В травоядных тогда превращай, — внесла поправку.

И не успела договорить, как на землю упали три упитанных кроля — белый, чёрный и рыжий. Почувствовав свободу от магических пут, они мгновенно рванули в лес. Идиоты.

— А ты, оказывается, очень коварная, госпожа человечка, — похвалил меня Бес.

Я поморщилась. Ну, вообще-то я не специально обрекла преступную троицу на роль добычи. Я думала, они в поле побегут — там травки сочной много. Но они сами выбрали лес, где их уже те самые кривозубые лысобрюхи и найдут. Вздохнула тяжко и покачала головой. Помянем.

— И не говори. Даже я бы до такого не додумался, — поддержал его Мирраж. — Во мне даже оптимизм проснулся. Такой командой мы точно успеха добьёмся.

Он махнул рукой, и карета Эдуарда вместе с преграждавшим дорогу толстым деревом растворились во мраке. А у меня множество вопросов остались без ответа, и я предпочла сменить тему:

— А вот ты говоришь, что пойдёшь со мной и в Солану, и в Облачный город. Но как? Допустим, приглашение мы получим, только ведь для тебя этого мало. Властеров в Облачный город не пустят из-за оков.

Мирраж посмотрел на меня внимательно, как будто решаясь на откровенность, а потом качнул головой:

— Я могу попасть в Облачный город по приглашению, но у меня там не будет магических сил до тех пор, пока я не найду ключ.

— А в Солане сила не пропадет?

— Только ночью. Но ты особо не радуйся — я и без магии много что могу. Ну и не забывай, что я бессмертный. Убьют это тело — найду себе новое и отомщу.

Я возмущённо охнула:

— Как ты мог такое обо мне подумать⁈

Беспокойство и Мирраж дружно рассмеялись, взглянув на лес — намекали на то, как я поступила с мужем и сестрой. Я насупилась и отвернулась, уставившись в темноту глухой ночи.

Сразу же нахлынули воспоминания Ариадны — Маор неумолимо возвращался на лидирующие позиции, отодвигая земную жизнь на второй план. Вопросы о том, что стало с Ариной, кому достанется моя машина и квартира, уже не казались важными. Куда важнее стало осознание, что выданный наместником опекун господин Мухин — тот ещё пройдоха, который свои обязанности выполнял спустя рукава и набивал карманы моими деньгами. За три года без настоящего хозяина, которым был мой отец, владения быстрыми темпами нищали. Господин Мухин пускал мне пыль в глаза новыми платьями и безделушками, а крестьяне тем временем покидали дома, и урожай в прошлом году получился скудный. А ещё недавно из дома ушли сразу несколько горничных и повариха.

Нет, с Властером нужно поскорее заканчивать и браться за свои дела. Кстати, а я теперь считаюсь вдовой или, пока тело Эдика не увидят, мёртвым его не объявят? Хм-м-м, а ведь это очень важный момент!

— Ты карету развеял вместе с бумагой о том, что я вышла замуж! — позабыв о том, что дулась, завопила я, поворачиваясь к Мирражу. — А пока я не замужем, у меня нет прав на наследство и свободу! По-хорошему, мне бы быть вдовой.

Властер невозмутимо махнул рукой, и в его ладони материализовался знакомый свиток.

— Нет проблем. Мы с Марфой Беспокоевной выступим свидетелями того, что твоего мужа и сводную сестру утащили в тёмный лес мрачные твари, а тебя нам только чудом удалось спасти, — сказал он и, оглядев меня критическим взглядом, добавил: — Только нужно правдоподобность создать.

Но тут он почему-то магию применять не стал. Сначала дёрнул за ворот моего свадебного платья — раздался неприятный треск, — потом с ещё более громким звуком оторвал у него рукав, но этим не удовлетворился и забрался в мою причёску всеми десятью пальцами и устроил из неё воронье гнездо. А напоследок ловко стянул с меня одну туфлю и выкинул в поле. Да так у него ловко получилось сделать из меня жертву нападения, что я даже пикнуть не успела!

А тем временем начало светать, и впереди уже проступал силуэт моего дома. Неожиданно у меня перехватило дыхание и сердце забилось чаще. Оказывается, я любила это место и очень по нему скучала.

Однако чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее я видела подтверждения моих подозрений — земной опыт владелицы бизнеса словно раскрыл мне глаза. Ворота под облупившейся краской на гербе Душечкиных заржавели — это было видно даже издалека. Подъездная дорога не выметена, кусты не подстрижены, у статуи русалки отколота рука, один фонарь разбит, а фонтан не работает уже год.

Мухин умело создавал видимость усердной работы. Он нас с Агатой показательно «опекал»: заставлял с утра до ночи изучать этикет, практиковаться в вышивании и прочих дамских премудростях типа виртуозного владения веером, но не пускал на приёмы к соседям и не приглашал гостей к нам — твердил, что нам ещё рано думать о мужчинах. А чтобы его не заподозрили в воровстве, в отчётах указывал, как балует нас нарядами. Пускал пыль в глаза.

А не мог ли он быть в сговоре с Агатой? Вдруг он специально создавал для меня такие условия, чтобы я охотно поверила первому встречному, лишь бы вырваться из клетки?

— Княжна Душечка, это вы⁈ — завопил на весь двор старый Прокопий, выскочив из сторожки, едва мы добрались до ворот.

Вот и ещё один момент: Ариадну считали чуть ли не малахольной, и даже прислуга звала её Душечкой. А она… я! — даже не думала обижаться.

— Княгиня Ариадна, Прокопий, — сказала я строго и, увидев, как старик выпучил глаза и разинул рот, добавила: — Со мной кое-что случилось, и я быстро повзрослела. Открывай ворота, не стой.

Бедный сторож бросился выполнять приказ, не осмеливаясь задавать другие вопросы. А может, его так впечатлила не новая хозяйка, а хмурая Марфа Беспокоевна на козлах? Или крупный незнакомый детина, сидевший рядом со мной на сене?

— Кстати, а тебя мы как будем звать? — уточнила я тихо, когда телега покатила к крыльцу.

— Рамиж. Или просто Рам.

— Ты уже потерял силу? — спросила я, глянув на поднимавшееся над домом солнце.

— А что? — подозрительно уточнил Властер.

Я вздохнула. Какой он недоверчивый. Прямо как дикий кот.

— Боюсь, что без твоих способностей мы тут быстро не управимся, а пока я не буду спокойна за поместье, помогать тебе не смогу. Понимаешь, я подумала и решила, что мне нельзя ехать в Солану, оставив на хозяйстве опекуна. Он — вор.

Честно говоря, думала, что Мирраж разозлится, из-за моих изменчивых решений. Ведь новое я озвучивала каждые полчаса. Но он только хмыкнул и пожал плечами.

— Ты удивишься, когда узнаешь, на что способен бессмертный, проживший несчётное количество веков, — протянул он. — И ждать я тоже умею. Для меня несколько лет — миг. А уж несколько дней задержки я и не замечу.

Радовало, что монстр мне достался такой сговорчивый. Но не обрадовали выбежавшие на крыльцо из распахнувшейся входной двери опекун и воспитательница Миневра Савельевна Одинцова. Да-да! У меня и у Агаты имелась ещё и воспитательница, потому что совершеннолетие на Маоре наступает в двадцать три года — у мужчин. У женщины оно вообще могло никогда не наступить, если ей не посчастливится стать вдовой. Или магичкой.

Гаврила Иванович Мухин был зол, как чёрт, и глаза сузил в такие яростные щёлочки, что стал похож на монгольского пчеловода.

— Ариадна, как это понимать⁈ — визгливо потребовал он ответа.

И я вспомнила, почему предпочитала обращение «Душечка» — слишком уж неприятно звучало моё имя из его уст.

Однако Миневра — доверенное лицо Мухина — без всякого почтения ткнула его локтем в бок и указала подбородком на телегу, на которой увидела посторонних: грозную бабулю и доброго молодца с косой саженью в плечах.

Опекун захлопнул рот и открыл глаза еще шире.

— Княжна, мы чуть с ума не сошли с Гаврилой Ивановичем, — заговорила Миневра. — Что с вами произошло? Почему вы в таком виде? И позвольте узнать: где ваша сестра и что это за люди вас сопровождают? — спросила холодно, но хотя бы тихо.

Несмотря на раннее утро, одета она была в своё любимое закрытое наглухо идеально отглаженное платье, а волосы успела собрать в тугой пучок.

Я сняла вторую туфлю, подтянула платье повыше и спрыгнула с телеги.

— У меня для вас две новости: хорошая и плохая, — сказала я мрачно. — Отныне я не княжна, а княгиня — вчера я вышла замуж. Это была хорошая новость. А плохая… Так получилось, что я успела стать вдовой. И сестру тоже потеряла. На обратном пути с венчания на нас напали. Агату и Эдуарда утащили в лес мрачные твари, а меня чудом спасли эти добрые люди. Знакомьтесь: Марфа Беспокоевна и её сын Рамиж. Прошу любить и жаловать.

За спиной послышалось тихое хмыканье Беса и недовольное рычание Властера. Видимо, ему не хотелось называть порождение мамой. А может, он так отреагировал на то, что Мухин буквально на глазах начал багроветь, поджал губы и сделал шаг к ступенькам.

— Ты совсем сдурела, бестолковая девчонка? — зашипел Мухин.

Ну, с его стороны вопрос казался логичным. Я прошлая ни за что на свете не осмелилась бы явиться под утро в дом и практически открытым текстом заявить опекуну, что он тут больше никто и звать его никак. Я бы, скорее всего, приползла с поджатым хвостом и даже не заикнулась о замужестве. Я-Душечка сделала бы вид, что ничего не было, ведь скрепить свой союз на брачном ложе мы с благоверным не успели. Покорно получила бы нагоняй — возможно, даже наказание — и прозябала бы дальше в своей клетке, пока Мухин моим годам двадцати пяти не нашёл бы мне подходящего мужа. Такого, который бы полностью устраивал Мухина. А может, и сам бы женился!

Точно! Этот старый хрыч именно это и планировал!

А тем временем и Минерва учуяла запах гари от полыхающего под ними насиженного местечка.

— Княжна, вы забываетесь и опять выдумываете небылицы. Я много раз повторяла, что лгать грешно! Вы пытаетесь обмануть взрослых умных людей, забывая, что ваши слова легко проверить. Даже если вы и получили от священника документ, брак ваш с покойным пройдохой недействителен, — отрезала воспитательница.

И тут у меня слегка потемнело в глазах. Грымза говорила о проверке на девственность! А они такую вполне реально могут провести, если отправят запрос наместнику. Тот пришлёт подручного со специальным магическим артефактом и выяснит, что Душечка чиста, аки агнец. К тому же такое важное событие не останется без внимания всей округи. Это скандал и моя подмоченная репутация.

Я оценивающе покосилась на Мирража, но быстро в собственной идее разочаровалась. Даже если я и найду способ избавиться от девственности в срочном порядке, подданные не станут уважать княгиню, которую тягали по всяким проверкам. Репутация у меня должна быть железобетонной.

— Сколько хотите вознаграждения за спасение княжны? — пробурчал Мухин, спустившись с крыльца.

На Властера он не смотрел и обращался исключительно к Беспокойству. Да и то смотрел не в глаза, а куда-то на сжимавшие вожжи руки. Видимо, расставание с деньгами заставило его напрочь забыть об элементарной вежливости.

А платочек Марфы Беспокоевны как будто посинел ещё сильнее, и оставшаяся на крыльце Минерва потерла грудь, пытаясь унять тревогу.

Властер одним плавным движением спрыгнул с телеги и, встав рядом со мной, ловко, будто из воздуха, вытащил брачный свиток. Он развернул его так, чтобы опекуну стали видны и печать Облачного города, и сами записи.

— У княгини есть бумага. Можешь её почитать. А есть ли бумага у тебя, старик? Не терпится взглянуть на твои обязанности и полномочия, — сказал Мирраж спокойно, но так весомо, что Мухин вздрогнул.

Однако сдаваться не спешил.

— А ты кто таков, чтобы вопросы мне задавать? — с вызовом спросил он.

Правда, смотреть в глаза превосходящему его в габаритах мужчине по-прежнему не осмеливался.

— А мы, милок, с сынком моим — охотники на мрачные порождения и прочую опасную нечисть, — вдруг выдал Бес противным дребезжащим голосом. От него даже у меня мурашки по спине побежали. — Заехали в ваши края, потому что наплыв тут ожидается страшный. И уже убедились, что не зря. Целую княгиню спасли. Так что рассчитываем на кров, пищу и прочие блага. Мы теперь тут будем жить.

И крыть Мухину стало нечем. Память услужливо подсказала, что охотники на нечисть в низинах почитались так, что Гарольду из Ривии даже не снилось.

— Мамаша забыла уточнить, что лишние нам в доме не нужны. Предъявишь свою бумагу или так скроешься с глаз? — добил опекуна Мирраж.

А правда, а что за бумага есть у Мухина? Я знала только, что его прислал наместник — он сам так сказал, явившись сразу после похорон отца и мачехи. Свитком каким-то он точно в воздухе тряс. Да и в назначении Мухина сомневаться не приходилось — наместник обязан был кого-то прислать присматривать за юной княжной. Однако я никогда не интересовалась, что в свитке написано. Верила на слово и терпела произвол.

— Бумагу тебе⁈ Изволь! Будет бумага! Пройдём в кабинет! — расхорохорившись, выкрикнул Мухин, брызжа слюной.

Но тут способности Беспокойства вызывать приступы паники окончательно достигли воспитательницы, и она заметалась по крыльцу, вцепившись пальцами в свою безупречную причёску.

— Монстры идут! Гаврила, давай уедем! Порождения мрака нас растерзают! Я не хочу! Нянюшка говорила, они всегда приходят за теми, у кого в душе мрак! Они и Агатку поэтому забрали!

Мухин подпрыгнул, развернулся на месте и помчался к своей подручной. Схватил её за плечи, встряхнул, пытаясь остановить, а потом отвесил смачную пощёчину.

Мда, похоже, они близки даже теснее, чем я думала.

Мирраж

Когда Светлые братишки заманили нас в ловушку (не без помощи местных магов) и сковали ограничениями, мы, Мрачные, не стали впадать в ярость и крушить всё вокруг. Мы устроили общее собрание и на нём постановили, что впредь нужно быть хитрее и действовать осторожнее. А это значит, что необходимо создать видимость слабости, которой в действительности нет. Таким образом наша немощь оказалась несколько преувеличенной.

Да, нам действительно нужно приглашение, чтобы попасть в чей-то частный дом. Да, при свете дня мы теряем магию. Однако для проникновения в города Низин и общественные строения никакого приглашения нам не требуется.

А магия… Порождения мрака — наши верные слуги, а они свои способности не теряют никогда и вполне могут сделать всю работу за нас. Да и приглашение в дом получить несложно.

Потому плешивого старикашку я видел насквозь и прекрасно знал — я же не спонтанно решил сделать Душечку сообщницей. Я вообще-то готовился, наблюдал и нужные мысли окружающим в головы вкладывал. К тому, что она осталась сиротой, я никакого отношения не имел. Серафим навёл меня на неё уже позже. А вот предательство сестры и мужа — это уже случилось под моим чутким руководством. Но я не делал этих людишек мерзавцами. Я просто их направлял в нужную мне сторону.

Так вот, этот так называемый опекун и так называемая воспитательница на самом деле — семейка диких магов, которые перехватили настоящего опекуна, отобрали бумаги, скопировали внешность, убили и избавились от тела. Живут тут и ни в чём себе не отказывают. И вот прямо сейчас на крыльце пытаются придумать, как от нас избавиться. Старикан искренне считает, что я не слышу его шипения, но слух у меня хоть ночью, хоть днём одинаково острый. Как и у Беспокойства.

— Прекрати истерику, идиотка! Ты сейчас всю нашу жизнь пустишь под откос. Иди лучше приготовь свои капельки, пока я их в кабинете отвлекаю, — вразумлял он жену.

Но она слишком сильно поддалась влиянию Беспокойства — видимо, силы совсем слабые и все уходят на иллюзию, а на щиты их не хватает.

Кстати! Я покосился на Душечку и ещё раз убедилсяв том, что вот ей на эманации порождения наплевать. Что же за магия такая в ней проснулась? Даже интересно.

— Травить будут, — обернувшись, радостно сообщил Бес и смачно облизнулся. — Страсть как люблю, когда людишки готовят свою отраву!

Душечка ахнула. А я решил, что хватит маяться у порога.

— Приглашай уже нас в дом да пойдём порядок наводить, — проворчал я, подталкивая её в спину.

— Милости прошу, гости дорогие, — взмахнув рукой, ехидно протянула Душечка и пошла к ступенькам уверенным широким шагом, совершенно не свойственным ей прежней. Та Душечка семенила и будто плыла, гордо подняв подбородок, но потупив взор. А эта вбивает голые пятки в дорожку со стуком и глаз не прячет — изучает всех, словно взвешивает и определяет, кто чего стоит.

Аферисты, заметив оживление в наших рядах, закончили шептаться и ринулись наперерез, чтобы войти в дом первыми и тем самым утвердить своё главенство.

— Мамаша, а я вот не понял: эти люди на голову больные или по какой-то другой причине страх потеряли? Почему они ведут себя так по-хамски? — протянул я задумчиво.

Беc меня прекрасно знал и понимал с полуслова, поэтому тут же пустил мужику с тёткой под ноги вплетающуюся воздушную волну, и когда они рухнули, запутавшись друг в друге, ответил:

— Воспитанием ихним никто не занимался, сына, вот и выросли ущербными. И как только наместник таких в опекуны назначает? Вот поеду к нему и спрошу!

— Зачем ехать? Мы его сюда вызовем с проверкой. А потом попросим всё награбленное этим паршивым семейством вернуть, — возразил я погромче.

— Твоя правда, соколик мой! — согласился Бес, переступая порог дома.

Он прошёл в центр холла, упёр руки в бока, огляделся и принюхался — искал кухню. Всё же, как ни крути, а он у меня в душе кулинар.

Дикие маги справились с путами и тоже ввалились в дверь. Но, судя по всему, успели сделать правильные выводы и линию поведения внезапно поменяли.

— Это же горе-то какое случилось! Агатушку мы нашу потеряли! Надо поминки делать и соседей звать! — вдруг с надрывом завопила тётка.

Понятно: хотят устроить шумиху, а во время нее попытаются нас с Бесом подставить и Душечку снова под себя подмять. Ну-ну, настырные!

Я уставился на фальшивого опекуна, не моргая, с намеком, что про бумагу я не забыл. А тут и Душечке надоело молчать, и она решила показать всем себя новую.

Чем дольше я наблюдала разворачивавшееся на моих глазах шоу, тем глубже вникала во всю неприятную суть безобразий, происходящих в моей жизни. Мухин и Одинцова обнаглели до крайности, а Мирраж и Бес прекрасно об их бесчинствах знали. До меня вдруг дошло, что Властер не просто увидел, как негодяи тащат невинную деву в лес и внезапно решил её спасти, а потом сделать союзницей. Нет, он давно за мной и моим домом следил. Скорее всего, это он всё сам и спланировал. И стало от этого так тошно на душе, что захотелось поскорее от всех лишних персонажей в своей жизни избавиться и зажить по-своему на собственных землях. Я решила больше не отмалчиваться.

— Господин Мухин, вы, кажется, не поняли, что ваши обязанности в этом доме закончились. Покажите свиток от наместника, а потом собирайте вещи и уезжайте. Вы тоже, госпожа Одинцова. Больше в воспитании не нуждаюсь, — сказала я холодно.

— Наместник ни за что не доверит княжество пустоголовой малолетней девчонке. Пусть даже и вдове, — не сдавался Мухин. — Если ты нас сейчас выгонишь, то пожалеешь. Мы вернёмся с комиссией и с судьёй. Тебя вообще лишат титула и наследства.

— А давай! — вдруг рыкнул Мирраж. — Пусть приедут и привезут эту свою арку сути. Сдаётся мне, что если вас с женой через неё прогнать, наместник сильно удивится и спросит: а где же настоящий Мухин?

— Минерва — его жена? — удивилась я, а потом до меня дошло и остальное. — Он не Мухин⁈

Опекун и воспитательница натурально сошли с лица — оно будто стекло с них, явив совсем других людей! Но самое поразительное — эта парочка не испугалась! Они синхронно тряхнули руками, и в их ладонях засияло холодное синее пламя.

Да они же дикие маги! Те, в ком проснулась сила, но учиться они не пошли, чтобы прислугой в Облачный город не отправляться. Дикие выбирают вольную жизнь и колесят по Низинам, зарабатывая мелкими магическими услугами, развлечениями или разбоем. Вообще-то таких ловят, а их магию блокируют, но этой парочке удалось очень долго прятаться и жить на полную катушку — на вид им лет по пятьдесят!

Однако дикари не мешкали, пока эти мысли проносились в моей голове. Они размахнулись и ударили по нам магическим огнём.

Я завопила, прикрыла голову руками и присела. У Властера днём нет силы! Бес стоит в стороне, а чистая магия — это не артефакты, её он, наверное, не сожрёт!

Нам конец!

Я зажмурилась и затаила дыхание. Сижу, считаю про себя, жду… Но в меня ничего не летит. Я до двадцать досчитала. И тут грохот! Там, где стояли Мухин и Одинцова, упало что-то тяжелое. А после этого в холле повисла гробовая тишина.

Я открыла один глаз. Потом другой. Ничего, кроме собственного платья, не увидела. Подняла голову — а Марфа Беспокоевна сняла платочек и превратилась в Беспокойство. Только огромное! Раз в пять больше прежнего. И оно пригнулось, смотрит на меня внимательно, уперев лапы в колени. А рядом с ним стоит Мирраж и тоже внимательно на меня смотрит.

— Что? — шёпотом спросила я.

— Я вообще не понял, как ты это сделала, — сообщил мне Властер.

— Я? Ничего я не делала! А-а… что произошло?

Бес натянул платок и, снова приняв облик маленькой старушки, шагнул в сторону. И я увидела, что опекун и воспитательница лежат на полу и не шевелятся.

— Вот я точно ничего не успел сделать! Только косынку стянул, а они уже хрясь — и откинулись! — заявил Бес.

Я вскочила на ноги.

— В каком смысле откинулись⁈ Они живы⁈ — завопила и бросилась к неподвижной парочке.

— Это вряд ли. Оба испустили дух. Я им даже рукой помахал, когда они возносились, — сказал Мирраж.

Но я уже и сама видела, что Мухин с Оболенской — всё. Их больше нет. Только при чём тут я?

— Это не моих рук дело. У вас не получится на меня все свалить, как с теми кроликами! — возразила я, посмотрев сначала на Властера, потом на порождение.

— Да не переживай ты так. Навскидку, у них случился разрыв сердца, — попытался успокоить меня Мирраж.

Я подпрыгнула и ткнула пальцем в бабулю.

— Вот! Значит, это они тебя без платка увидели, испугались и умерли от страха! — обрадовалась я.

Но Бес и его хозяин только от души рассмеялись.

Да я и сама понимала, что такой синхронной реакции у двух разных организмов быть не может, а значит произошло что-то другое. Но если Мирраж сейчас без магии, а Бес и вправду ничего сделать не успел, то неужели это я их как-то убила? Какой кошмар! Я, будучи ветеринаром, отказывалась усыплять животных и даже комаров не убивала — пользовалась репеллентами, — а тут прямо целое личное кладбище укокошенных мной негодяев скоро соберу!

— Выходит, наша госпожа человечка им сердца разорвала силой мысли? А может, криком? У вас кровь в жилах не стыла, мой господин, от этого ужасного звука? У меня немного стыла, — деловито оглядевшись по сторонам, принялся рассуждать Бес.

Он подошёл к окну, сдёрнул тяжёлые шторы и, подойдя к покойникам, принялся заворачивать в них тела.

Я прикрыла глаза и прикусила губу. Мелькнула отчаянная надежда на то, что я сейчас проснусь в своей квартире и всё окажется сном.

— Ничего у меня не стыло, —сказал Мирраж. — Ты их пока куда-нибудь спрячь, а я ночью уничтожу улики. А с тем, кем у нас стала Душечка, мы обязательно разберёмся, но позже. Дикарка была права, когда верещала, что надо собирать поминки и делать заявления для соседей. Чем дольше оттягивать, тем больше возникнет вопросов. И ты, дружочек мой, не забывай, что я не господин, а твой сын Рам, а она не человечка, а Душечка.

— Я не Душечка, а княгиня, — возразила я и пошла к лестнице.

Хотелось поскорее оказаться в своей комнате, снять лохмотья и опуститься с головой в купель (какое счастье, что в Низинах есть водопровод с канализацией!), чтобы смыть с себя всю грязь — и настоящую, и ментальную.

Но что же это за магия такая, которая способна убивать на расстоянии? Может, всё же это не я сделала?

— А ты помнишь, сынок мой Рам, как вы с братьями стали Властерами? — остановил меня на второй ступеньке вопрос Беса.

Я развернулась. По преданиям, Властеры — это самые первые могущественные маги, которые научились продлевать свою жизнь до бесконечности, прыгая из мира в мир и из тела в тело, пока не создали себе бессмертные тела и не осели на Маоре. Они заселили его людьми и магами, создали Низины и Облачный город, порождения мрака и света, животных и растения…

— Ты намекаешь, что она могла стать Властером? — хмыкнул Мирраж.

— Ну не Властером, конечно, но кем-то необычным. Ваш братец Серафим очень коварный, он мог всё просчитать и прислать вам ходячую катастрофу замедленного действия, — покосившись на меня с опаской, выдохнул Беспокойство.

— А давайте теперь сделаем меня вселенским злом! — возмутилась я.

Мирраж внимательно оглядел меня с ног до головы, будто всерьёз рассматривая такую возможность, потом мотнул своей стриженой головой:

— Нет, не тянешь. А ты, мамаша, глупости не болтай. Лучше займись делом. Я слышу — там, вон, в коридоре кто-то подслушивает. Разберись.

Я поспешила метнуться в ту сторону, куда указал Властер. Прислуга в доме ещё оставалась, не всех Мухин вытурил, поэтому надо бы сохранить самых стойких и верных мне.

Я успела вперед Беспокойства и закрыла проход в коридор, расставив руки.

— Хватит жертв! — отрезала.

За спиной раздался жалобный всхлип. Я обернулась и встретилась взглядом с Павлушкой — поварёнком, смышлёным подростком лет двенадцати. Он у нас в доме живет уже лет семь — родители привели учиться мастерству, когда ещё мой отец был жив.

— Госпожа Душечка! Княгиня! Я вообще ничего не видел и не слышал ни про каких дикарей, ни про Властеров! — протараторил мальчишка, сдавая себя с потрохами.

— Да за кого ты меня принимаешь⁈ Я и мухи не обижу. Исключительно мерзавцами питаюсь. Сама от всех избавилась, а Марфу Беспокоевну злодейкой делает, — отодвинув меня в сторону, пробурчал Бес и уставился на Павлушку.

Платочек его при этом из грязно-синего стал ярко-голубым, радостным. И поварёнок расплылся в улыбке.

— Это у нас настоящие охотники на монстров будут жить? Я тогда праздничный обед приготовлю! — заявил он.

А я поняла, что Бес не только тревогу и беспокойство умеет в людях вызывать.

— Иди переоденься и спускайся в кабинет. Я пока гляну бумаги и прикину, как нам поскорее все вопросы с поместьем решить, чтобы дальше двигаться, — подойдя ко мне, твёрдо произнёс Мирраж. — И запомни: у нас нет цели уничтожать всё живое на своём пути. Мы не собираемся истреблять твоих подданных. Бес просто убрал из головы ребёнка лишнее и добавил нужное.

Я поджала губы, обошла его и помчалась вверх по лестнице в свою комнату. Мне совершенно не нравилось, что Властер с порождением умудрились всё так выкрутить, что я уже сама себе кровожадной убийцей казалась.

А ещё я не собиралась сидеть сложа руки, пока он роется в моих бумагах. Я сама хочу во всём разобраться и наметить путь развития своих владений. К примеру, можно разводить племенной скот или заняться выведением новых пород декоративных домашних животных. Да я вообще теперь много чего полезного смогу сделать для своего процветания! Главное — поскорее с Властером рассчитаться, и тогда можно будет развернуться на полную катушку.

В голове уже рисовались картинки, как деньги ко мне льются рекой, как я делаю ремонт в доме, как строю новые коттеджи для крестьян, огромные загоны для скота, как велосипед изобретаю…

Но все они моментально развеялись, едва я распахнула дверь своей комнаты и наткнулась взглядом на знакомого рыжего кроля, злобно жующего покрывало на моей кровати.

Пол кролика так просто не определишь, но я по морде видела — это Агата.

— Ты травоядная теперь! Плюнь покрывало, не то с кишечником проблемы будут! — выкрикнула я первое, что пришло в голову.

Огляделась по сторонам в поисках, из чего бы сделать ветеринарный воротник, — само собой, ничего подходящего на глаза не попалось. А кролики, между прочим, могут и грызануть больно, и лапами разодрать. Этот так сто процентов! Вон какие глаза злобные! Сводная сестра и раньше ко мне любовью не пылала, а сейчас и подавно, не задумываясь, покалечит. Что же делать⁈

Без резких движений, медленно и плавно, под внимательным взглядом злобных красных глаз я начала стягивать с себя рваное свадебное платье. Накину на неё, а пока она будет из него выпутываться, ухвачу за холку! Жаль, что брезентовых перчаток нет! Ладно, дальше — по обстоятельствам. Кролики, как известно, не только ценный мех, но и два-три килограмма отборного мяса. Агатка может стать прекрасной основоположницей моего кроличьего хозяйства. Надо будет только женихов ей парочку купить… Если она, конечно, не успела уже с чёрным или серым в лесу спутаться. Если она умудрилась не сгинуть в чаще, прискакать домой и даже забраться в мою комнату, то от этой девицы уже чего угодно можно ожидать.

— Агата, давай договоримся по-хорошему, — пробормотала я голосом психотерапевта, переступая через платье и присаживаясь, чтобы его поднять. — Если будешь себя хорошо вести, то я тебя прощу и попрошу его мрачность вернуть тебе человеческий облик.

Но, видимо, рана на сердце от обиды на меня у Агаты ещё не затянулась и мыслить здраво она пока не могла. Ну или мозг кролика просто не способен оценить мою щедрость. Одним словом, она грозно по-кроличьи запшикала и кинулась на меня. Летела так, будто у неё крылья развернулись за спиной, зараза! Но я уже успела схватить платье, поэтому швырнула его прямо в морду разъярённой твари.

— Прекрати немедленно, если жить хочешь! — вырвалось у меня немного громче, чем хотелось, и я бесстрашно бросилась на запутавшуюся в лохмотьях крольчиху.

Ну и что? Едва я крепко ухватила её за шкирку, распахнулась дверь.

— Чем это ты тут занимаешься? — изумлённо выгнув бровь, поинтересовался Мирраж.

Я сидела на полу в нижнем белье и рваных чулках, а в руке у меня висел рыжий кролик, отчаянно пытавшийся вырваться на свободу.

— С сестрой общаюсь, разве не видно? — сдув упавшую в пылу сражения на глаза прядь, проворчала я.

И собралась было встать, но тут внезапно нахлынуло несвойственное Арине (подумаешь, сидит в одном белье! Оно тут почти целомудренное, форма в земном фитнес-клубе куда развратнее), но свойственное Душечке смущение. Для меня прежней предстать перед мужчиной в таком виде — уму непостижимая распущенность!

— А почему ты её просто не добила? — с любопытством поинтересовался Мирраж.

Он совершенно точно был уверен в том, что я готова врагов пачками уничтожать. Из-за этого смущение улетучилось, его сменило праведное возмущение. Я вскочила на ноги и, не задумываясь, сунула брыкавшуюся Агатку прямо ему в руки.

— Подержи-ка! Только бережно. Она мне нужна. Дай минутку, я сейчас быстро приведу себя в порядок, вернусь и всё объясню, — выпалила ехидно и, никуда не торопясь, пошла сначала в гардеробную за чистой одеждой, а потом в купель.

Пусть помучается, пытаясь совладать с агрессивным животным. А если вдруг случайно прибьёт, то на меня уже ни за что не свалит!

Встав под струю тёплого настенного водопада, я тщательно натёрла тело мочалкой, вымыла голову (два раза), выключила воду, старательно обтерлась пушистым полотенцем, расчесалась, заплела косу, оделась и где-то через полтора часа вышла. За это время успела успокоиться, вспомнить все местные обычаи, касавшиеся похорон, хорошенько всё обдумать и определиться с тем, что нужно делать.

Властера в моей комнате, ожидаемо, не было. Но на то и был расчёт. Я от души улыбалась, пока шла в кабинет Мухина, как мы первоначально и договаривались.

А та-а-ам! Агатка, нехорошая девушка облегчённого поведения, лежала на столе и мирно дремала под перебиравшей её рыжую шерсть мужской рукой. Мирраж поглаживал ее чисто на автомате, пока читал толстый гроссбух, но всё равно меня взбесил. И вид ещё у него был при этом такой, словно в бухгалтерском отчёте что-то интересное написано.

Еле сдержала разочарование от того, что испортить ему жизнь не удалось. Но всё же вида я не подала. Пододвинула стул и уселась напротив него. Агатка только один глаз открыла, на меня зыркнула и снова закрыла. Вот как он её без магии так быстро приручил? Может, Бес ей умиротворения добавил?

— Ну что там? Много денег у меня осталось? — спросила я, тщательно скрывая досаду.

— Мало, — ответил Властер. — Дикари почти дочиста твои владения обчистили. Боюсь, твоему мужу и сестрице даже поживиться нечем было бы, если бы им осуществилось задуманное удалось.

— Плохо. Придётся задержаться.

— Зачем? Чтобы поменьше здесь возиться и поскорее со спокойной душой в Солану отправиться, предлагаю этой ночью устроить налёт на твои владения порождений мрака. Они тут всё быстренько уничтожат, а ты затребуешь у наместника компенсацию по страховке. Как раз появится повод для поездки в столицу Низин. И вообще, тебе проще с нуля потом начать.

На это даже Агата вытаращила свои круглые красные глаза, позабыв о сне. А я вообще со стула вскочила так, что опрокинула его на пол.

Я любила свой дом! Я помнила своё счастливое детство с родителями, когда ещё была жива мама. В земной жизни мне ничего подобного пережить не довелось, поэтому прогулки с отцом по лугам на его коне, походы к реке с мамой, деревенские праздники — всё это у меня в единственном экземпляре, и терять я это ни в коем случае не хотела.

— Ни за что! — отрезала я. — Мой дом не будет разрушен ни мрачными порождениями, ни стихией, ни дикими магами, ни концом света!

Шторы на окнах взметнулись и забились, как гигантские птицы, со стола слетели бумаги, Агата прижала уши и сиганула к Миражу в руки, а сам он как будто побледнел и покрылся бисеринками пота.

— Ты бы с ней поосторожнее, сынок, — раздался голос Марфы Беспокоевны за моей спиной. — Похоже, её страх и злость чреваты непредсказуемыми последствиями. А оно тебе надо — новое тело себе искать? Ну нравится ей дом — пусть возится. Мне он, кстати, тоже понравился. Тут такая печка ладная в кухне — м-м-м, мечта! Я тесто поставил, пироги печь буду.

— Да пусть возится, я же не против. Просто как лучше предложил, — проворчал Мирраж.

А Бес прошёл к столу — платок на нём, кстати, приобрёл светло-небесный оттенок, наверное, чтобы меня успокоить — и протянул руку к кролю.

— Ой, а кто тут у нас такой упитанный? Могу и с крольчатиной пирожков накрутить, хотите?

— Агату не тронь! — отрезала я. — У меня на неё планы. Раз уж она способствовала разорению моего дома — будет помогать возвращать мое благосостояние. Надо только этой заразе вольер покрепче сделать, а то знаю я её. От злости стальные прутья перегрызёт.

На самом деле я действительно успокоилась — раз Властер настаивать на своей идее не стал, то и ругаться нечего. Я собрала разлетевшиеся бумаги и чинно вернулась за стол.

— А как же она тебе, княгиня Душечка, поможет? — заинтересовался Бес.

Распоряжение хозяина он намотал на ус и «человечкой» меня не назвал, но «княгиня Душечка» тоже звучало так себе. Я поморщилась, но всё же ответила:

— Буду кроликов разводить. Плодятся они бодро, буквально каждые два месяца способны по десятку крольчат выдавать, так что быть Агате матерью-героиней, — сказала я, глядя сводной сестре в глаза.

Если честно — я ее просто пугала. Что происходит с человеком после превращения в животное, я знать не могла. Вдруг у неё собственное сознание сохранилось в полной мере, а не просто инстинктивные воспоминания о доме и ненависти ко мне повлияли на поведение кролика? Это будет негуманно. Да и про мех с мясом я погорячилась, конечно. Если уж и разводить кролей, то декоративных, чтобы глаз радовали.

Мирраж и Беспокойство скептически уставились на затрясшуюся от ужаса крольчиху. Похоже, соображает-таки.

— И много она тебе прибыли принесёт? — усомнилось порождение.

— Я ещё племенных бычков заведу, овец-мериносов, коровок молочных и построю ткацкую фабрику с молокозаводом. Так что не беспокойтесь, не пропаду. Осталось выяснить, сколько у меня есть денег, — сказала я, вопросительно глянув на Властера.

Он усмехнулся, покачал головой и закатил глаза.

— Нет у тебя денег, я же сказал. Судя по отчётам, ты заставляла опекуна тратить все родительские сбережения на пожертвования храмам Властеров Света, постоянно заказывала новые наряды и кареты, кормила три сиротских приюта в Восточных Низинах, а ещё строила корабль на Северных верфях. Хотела заняться морской торговлей, поэтому на сельское хозяйство и животноводство своих владений тебе было начихать. Очень много арендаторов бросили дома и земли. Плохи твои дела, Душечка.

Я схватилась за голову.

— Но ведь наместник назначает опекуна как раз для того, чтобы глупые наследники не промотали богатства семьи! — горестно воскликнула я и споткнулась о насмешливый взгляд Миража. — Ах, да. Настоящий опекун до меня не доехал, — пробормотала убито.

Дикари и не собирались по-настоящему отчитываться перед наместником. Но что теперь делать мне? Где деньги брать?

Я с тоской оглядела кабинет и поморщилась. Вряд ли аферисты хранили награбленное в доме.

— У меня много денег. Столько, что тебе и не снилось, — лениво протянул Мирраж. — И я могу тебе дать любую сумму. Но ведь ты же знаешь правила, да?

О да! Взять деньги у Властера Мрака — это на Маоре то же самое, что на Земле продать душу дьяволу. Я покосилась на Беспокойство.

— Не смотри на меня так. Я не брал у хозяина денег! Я естественное порождение, а не выкупленное, — замахал он на меня руками.

Ну да, такие, как он — верные слуги и помощники, практически члены семьи. А те, что задолжали, — рабы на самой грязной работе.

— Пожалуй, откажусь, — мотнув головой, решительно ответила я Властеру. — Пройдусь до деревни, сама всё оценю. Подумаю, что делать.

Я встала и, ни на кого не глядя, отправилась на выход из дома.

За воротами я огляделась и побрела к реке, перебирая в голове все возможности быстрого заработка. К сожалению, ничего, кроме запуска финансовой пирамиды, на ум не приходило. Всё действительно стоящее и долгосрочное требовало вложений и времени: и разведение скота, и декоративных питомцев, и производство продуктов — на это пришлось бы потратить уйму сил и лет.

И я, может быть, даже не против, но что-то подсказывало: Мирраж не имел в виду годы, когда соглашался подождать. Через месяц-другой он наверняка заскучает и начнёт меня подталкивать к поездке в Солану. А какими методами — оставалось только гадать. Может, и вправду устроит набег на мои владения.

Просёлочная дорога шла через поля, заросшие дикими травами. А сколько можно было бы урожая с них собрать! Мне точно нужно думать в сторону возвращения арендаторов. Но как в срочном порядке заселить пустующие дома?

Тут на ум пришли «Золотая лихорадка» и розыгрыши земных инфоцыган. За неимением жилы с драгоценным металлом или камнями я принялась размышлять о проведении грандиозной пиар-акции. В Низинах печатались газеты и информационные листки, но проблема в том, что мало кто из крестьян умеет читать. Можно, конечно, нарисовать красивые листовки вроде комикса, но это дорого и долго. Мне необходимо сарафанное радио — во всех мирах и временах безотказно действующий механизм продвижения.

Полевая ромашка как будто подмигнула мне, раскручивая мысль, а зверобой задрожал от нетерпения, подсказывая направление. Я развернулась в сторону деревни и ускорила шаг. Для начала разберусь в ценах на аренду и продукцию. Разумеется, Душечка никогда такой ерундой не интересовалась, и я быстро обнаружила, что не имею понятия, сколько денег — это «много», а сколько «мало». Поднялась на пригорок и мигом поняла: в некогда большой многолюдной и процветающей деревне жителей осталось едва ли одна десятая часть. Засеянные наделы сиротливо ютились среди заросших сорняками полей, по улицам не бегали дети, траву щипали всего пяток грустных коров и три козы, а дымок из труб был редким.

Я спустилась и долго шла по центральной улице, никем не замеченной. Но вдруг калитка одного из коттеджей открылась и из-за неё выглянула мать Павлушки.

— Княжна⁈ Что-то случилось⁈ — испуганно спросила женщина.

На ней лица не было, поэтому я поспешила мотнуть головой и пояснила:

— Княгиня. Я вышла замуж, но, к сожалению, сразу стала вдовой. Сестру Агату тоже потеряла, а опекун срочно уехал. Вот пришла посмотреть, как обстоят дела в моих владениях.

Как звать мать Павлушки, я хоть убей не помнила, а может, никогда и не знала.

— Беда-то какая! — выдохнула женщина и завопила во всё горло: — Андрон, беги скорее за Павлухой, будем собираться! Больше здесь оставаться нельзя!

Стукнула дверь дома, и вскоре из калитки выскочил крепкий лохматый мужик.

— Княжна⁈ Что-то случилось⁈ — точь-в-точь повторил он реакцию жены.

Я поморщилась и покачала осуждающе головой.

— Ничего не случилось. Я пришла сообщить, что закончились наши беды и начинаются хорошие времена, но ваша жена почему-то услышала совсем другое, — проворчала я.

Андрон требовательно посмотрел на жену, а она возмущённо ахнула:

— Как же не то? Душечка теперь княгиня, а из взрослых больше в господском доме никого не осталось! — воскликнула она.

И ведь не обидишься! Если бы на моём месте сейчас стояла прежняя я, это бы грозило княжеству неминуемым крахом.

— Остались! Со мной охотники на монстров теперь живут! Очень мудрая старушка Марфа Беспокоевна и её сын Рамиж! — поспешила я сообщить. — И они мне предложили отличный способ вернуть прежнее процветание моим владениям. Но если вы хотите уехать — я вас не держу. Скоро в деревне ни одного свободного дома не останется. А на окраине будет очередь стоять из желающих тут жить.

— Как так? — не поверил Андрон.

А к нам на громкие разговоры уже потянулись и остальные редкие жители.

Думай, Арина, думай скорее! Чем их можно удержать и какой запустить в народ слух? Эти крестьяне первыми и отправят гулять в народе информацию о моём уникальном предложении.

Мирраж

— Не надо её делать порождением, господин сынок Рамиж! — выпалил Бес, едва за Душечкой закрылась дверь.

— Ты испытываешь к ней симпатию? — удивился я.

— Я её боюсь! — замахав руками, сознался помощник. — Если её поселить во Мраке, в ваших владениях, то боюсь представить, во что превратится наша жизнь. Могу голову на отсечение дать, что очень быстро она установит диктат, и будем мы не ваших распоряжений ждать, а её!

Я от души рассмеялся. Бес явно нагнетал и скорее ревновал, чем боялся.

Но, если честно, у него имелись на это основания. Предложив Душечке денег в обмен на вечную присягу, я сам невольно представил, как она становится моей собственностью. Пожалуй, я и правда приблизил бы к себе эту интересную девушку, а порождения остались бы без моего внимания.

Однако на данном этапе в мои планы входило совсем другое, поэтому даже хорошо, что она отказалась брать у меня деньги. Но очень жаль, что и последовать моему совету она отказалась — слишком долго ждать, пока она поставит на ноги своё хозяйство, мне точно не понравится. Что мне тут делать? Днём разве что спать, а ночью тупо сидеть на лавочке или бродить по поместью?

Когда Душечка вернулась, я был занят размышлениями о том, чем себя в ближайшее время развлечь. Она влетела в кабинет растрёпанная, запыхавшаяся и с горящими энтузиазмом глазами.

— Ты должен срочно объяснить, как пользоваться магической энергией! У меня появилась гениальная идея, и я уже даже принялась её осуществлять! Дело за малым — ценные призы! А что на Маоре делает любую вещь более ценной? Правильно! Если добавить в неё магию и превратить в артефакт! — торжественно выпалила она на одном дыхании.

Я тряхнул головой и поморщился, не ощутив привычную тяжесть волос.

— Ничего не понял. Можно подробнее?

— Да, конечно! — кивнула Душечка и, быстро пройдя к столу, уселась напротив меня. — В том мире, где я набиралась опыта, существовали розыгрыши — превосходная возможность продвинуть продукт, идею или набрать подписчиков. Так вот, арендаторы — это те же самые подписчики, ну а розыгрыш призов — возможность сдать им дома в аренду. Но пока не об этом. Проблема в призах. Земные блогеры предлагают квартиры, машины, дорогие телефоны и планшеты, но здесь ничего подобного я предложить не могу. Поэтому мне пришла в голову идея собрать из лекарственных трав чаи, разыграть пару своих карет и нарядные платья. Но потом я подумала, что если всё это ещё и сдобрить волшебством, то интерес к призам возрастёт, и народ ко мне потечёт с утроенной скоростью.

Я задумчиво потёр висок, переваривая услышанное. Не мог не признать, что идея действительно гениальная, а главное новая — ничего подобного в Низинах не устраивали. Однако риски тоже существовали.

— Соседи тебя возненавидят, если ты начнёшь уводить у них фермеров.

— Я думала об этом! И решила приглашать только молодые семьи. Тех, кто пока живёт с родителями, но мечтает о своём хозяйстве!

— Но раз они живут с родителями, то у них и денег на своё хозяйство нет, — подсказал я.

— И об этом я думала! Я поставлю цену на аренду ниже рынка.

Соседи её не только возненавидят, но и собственными руками её владения уничтожат. А это то, что мне нужно — скорее в столицу отправимся.

— Идёт! Помогу тебе знаниями безвозмездно, — согласился я.

Душечка нагнулась над столом, приблизившись ко мне, и затаила дыхание от нетерпения.

А её сводная сестра только этого и дожидалась, прикидываясь спящей на краешке письменного стола. Она прыгнула на Душечку, как дикий хищник, а не пушистый грызун.

Уж не знаю, чему там на Земле учат врачевателей для животных, но не успел я ничего предпринять, как Душечка ловко отвесила крольчихе меткий щелбан прямо по носу. Этого хватило, чтобы агрессорша потеряла ориентацию в пространстве, и княжна, то есть княгиня, крепко ухватив её за холку, прижала к столешнице.

— Нет, ну ты точно идиотка, Агата! — сообщила она, заглядывая в круглые злобные глаза. — На что ты рассчитывала, а? Я последний раз предлагаю тебе сделку: ты ведёшь себя хорошо — тогда я тебя прощаю и возвращаю человеческий облик. Ну или продолжаешь меня злить — и отправляешься к Бесу на пирожки! Если поняла и согласна на мир — закрой правый глаз, а если ты безмозглый грызун — закрой оба!

Когда человек превращается в животное, он какое-то время сохраняет разум, но потом физиология берёт своё, и сознание, которому тесно в маленьком мозге, начинает уступать инстинктам. У сводной сестры Душечки ещё сохранилась возможность думать, поэтому она поспешно закрыла правый глаз.

— Вот так-то лучше, — похвалила её княгиня и скинула со стола на пол.

Я не стал сообщать, что уже через пару недель с Агатой будет бесполезно разговаривать, потому в человека ее возвращать бессмысленно. Мне не терпелось дать Душечке знания о магии и посмотреть, что у неё получится.

Пока убеждала жителей деревни в скором процветании и в красках описывала, какие на них свалятся блага, сама в это поверила и домой мчалась как на крыльях. Идеи и мысли о предполагаемых результатах обгоняли друг друга, заставляя меня дрожать от нетерпения. Конечно же, я обрадовалась, когда Мирраж согласился мне безвозмездно помочь, и даже на Агату не особенно сильно разозлилась.

— К занятию нужна подготовка? Может, мне переодеться в спортивную форму надо? Мы пойдём в бальный зал, или, может, лучше учиться на открытом пространстве? — засыпала я вопросами Властера, когда скинула неугомонную сводную сестру на пол.

Вот честно, лучше бы она не выбиралась из леса. Столько теперь проблем с ней! И кроликом оставлять жалко, и возвращать в человека не сильно хочется — эта гадина обязательно найдёт возможность мне жизнь испортить.

— Ты думаешь, что для принятия своей магии нужны физические упражнения? Это ты, глядя на меня, сделала такие выводы? — уточнил Мирраж с коварной улыбочкой и демонстративно поиграл бицепсами.

Я сразу же поняла, что нужно успокоиться и не тараторить всё, что крутится на языке, а то он неизвестно, что он себе надумает.

— Я не имею понятия о магии, но почему-то сложилось впечатление, что она напрямую зависит от моих эмоций, а лучший контроль за эмоциями — медитации. Это не то чтобы спорт, но той же йогой занимаются в специальных местах и в специальной одежде, — осторожно пояснила я.

Мирраж мотнул головой.

— Нет, у людей всё не так. Мрачные порождения — эти да, эмпаты, и они умеют влиять на эмоции людей, а за счёт этого управлять воспоминаниями и мыслями. Они просто гасят ненужные эмоции, связанные с тем или иным событием, и усиливают другие, чтобы перекрыть ими пустоты. Но, к примеру, поднять ураган, как это сделала ты, или разорвать чьё-то сердце они не способны, а ты — даже очень. Так что природа твоей магии иная, — пояснил он, задумчиво постукивая пальцами по столешнице, как будто пытаясь и для самого себя определить, что за сила во мне проснулась.

— Но ведь выходит, что толчком всё равно служит либо мой страх, либо гнев. То есть мне нужно их контролировать, — подсказала я.

— А ещё ты, когда переживала за здоровье Беса, влила в него энергию и на время погрузила в эйфорию. Но это обычные выплески, разлетающиеся от тебя хаотично, а не полная сила, которую тебе нужно научиться использовать целенаправленно. Чтобы творить настоящую магию, нужно уметь создавать энергетические поля из определённых плетений. Этому очень долго и усердно учатся. Лично мне пришлось совершенствоваться множество веков, чтобы сейчас действовать на автомате и без усилий.

Я потёрла висок и нахмурилась.

— Нет у меня нескольких веков в запасе, — пробормотала. — Я обещала оставшимся в деревне арендаторам завтра утром принести подарки. Гарантировала, что они улучшат их жизнь. Хотелось бы, чтобы крестьяне как можно скорее начали хвастаться знакомым из других деревень и рассказывать о том, что у меня скоро станет ещё лучше. Нет ли какого-то быстрого способа удобрить урожай магией, чтобы он прямо на глазах вырос? Или чтобы живность лоснилась здоровьем? Могу же я от души пожелать воде для полива и кормам приносить пользу?

Для скота я, допустим, могу и без всякой магии приготовить противопаразитные микстуры и притирки, но эффекта от них так сразу не увидишь, а мне нужен вау-результат.

— Вряд ли. Я не знаком с людьми, которые по желанию умеют довести себя до той крайней степени выплеска энергии, при которой достигается такой результат. Вот попробуй заставить шторы взметнуться так же, как они взметнулись от твоего праведного гнева.

Я даже пробовать не стала — поняла, что не смогу.

— И что же тогда делать? С чего начать? — спросила я, состроив жалобную мину.

— Тебе нужно найти внутри себя свою магию. Почувствовать место, где она прячется. Пожалуй, это самое сложное, и в этом я помочь тебе не смогу. Ну а дальше дело останется за малым: выучить плетения и научиться правильно вливать в них магию. Парочке элементарных я тебя быстро научу. Их для крестьян вполне хватит.

Я чуть в голос не застонала от разочарования.

— Ты хоть примерно расскажи, как именно я должна в себе эту магию ощутить? Может, она — горячий сгусток или, наоборот, холодный комок? Вот ты что делал, чтобы её найти? Ты ведь тоже когда-то был на моём месте.

Мирраж резко откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Неужели перенёсся сквозь века в своё детство, пытаясь припомнить, как впервые почувствовал магию? А мне вдруг стало его жалко. Это ведь ужасно сложно — жить с таким огромным опытом и багажом воспоминаний. Наверное, он за это время много кого потерял и вряд ли сталкивался только с хорошим.

Мирраж внезапно распахнул глаза и, быстро поднявшись, протянул мне руку.

— Идём, я покажу тебе, как я свою магию быстро нашёл, — сказал он решительно.

Что-то мне даже страшно стало, но за руку я его всё же взяла.

В моём поместье Властер чувствовал себя как дома и уверенным шагом повёл меня в конюшню. Дорогу не спрашивал, что лишний раз убедило меня в том, что здесь он неоднократно бывал и знал обо мне и остальных домочадцах куда больше, чем мы сами про себя знали.

Однако я благоразумно решила не рвать себе душу коварством Миража — какой смысл обижаться на стихийное бедствие? — тем более мысли мои занял вопрос: а умею ли я ездить верхом? Что-то в памяти у меня не отложилось момента, где я скачу на лошадке и волосы назад. Всё больше в каретах, ну и в детстве в отцовском седле вместе с ним.

А мой «учитель» магии тем временем вывел своего коня — того самого, что был запряжён в телегу — и запрыгнул на него без всякого седла. Посмотрел на меня нетерпеливо.

— Ты хочешь, чтобы я проделала такой же трюк? — с опаской предположила я и покосилась на нутро конюшни.

— Запрягать, что ли, княжна Душечка? — спросил наконец проснувшийся конюх Степан.

Вид у него был многоговорящий: чрезмерное употребление самоварухи плохо влияет на здоровье и мыслительные процессы. Даже сообщать ему, что я княгиня, а не княжна не стала.

— Руку давай, — поняв, что быстрее выйдет, если не отвлекаться на лишние разговоры, проворчал Мирраж.

И едва мои пальцы коснулись его, я взлетела. Получилось эффектно, прямо как в кино, только без репетиций и дублей. А всё потому, что солнце склонялось к закату, и Властер потихоньку возвращал силу. И, надо признать, осознание этого делало мою жизнь чуточку веселее.

— А мы куда? — даже решилась я поинтересоваться, когда чёрный, как ночь, здоровенный конь пронёсся стрелой через распахнутые сторожем ворота.

Возможно, мне показалось, но вроде бы запряжённый в телегу скакун был ниже, светлее и худее. Не удивлюсь, если это и не конь вовсе, а очередное мрачное порождение.

— В единственное место, где вы, люди, ещё помните, кому обязаны своим появлением на свет, — ответил Мираж тоном оскорблённого невниманием внуков дедули.

Но уточнять, что он имел в виду, мне не пришлось — я увидела ворота кладбища. У меня не возникло ни единого предположения, как это место могло помочь мне почувствовать магию, но сердце заныло от тоски — здесь, в семейном склепе, покоились мои родители и другие предки.

Мирраж остановил коня, спрыгнул, снял меня и заговорил:

— Когда-то давно Светлые Властеры возвысили магов и подарили им множество возможностей. В благодарность маги стали их почитать, как божеств, и забыли, кто на самом деле создал и миры, и Властеров, и вообще всё живое. Этот культ спустился из Облачного города в Низины, и люди начали строить храмы Светлым, а про Истинного Творца постепенно забыли. Теперь вы молите о своих чаяниях тех, кто вас не слышит. Наших братьев вообще на Маоре в настоящее время нет. Они где-то путешествуют, или заняты своими делами. Так вот и получилось, что магии и чудес в ваших жизнях всё меньше и меньше. Единственные места, где осталась хоть какая-то память о Творце, где его ещё почитают, это последний приют ваших тел. Ты спросила, как я когда-то почувствовал, где именно живёт моя магия, и я вспомнил, как в моём детстве проходила инициация. Я её нашёл вместе с Творцом.

Мирраж взял меня за руку и повёл за ворота. Но не к фамильному склепу, а в самый дальний конец кладбища, туда, где в густых зарослях прятался Колодец Душ — ритуальное место. Во время похорон в него бросали личную вещь усопшего и просили Властеров Мрака вернуть душу на Маор в новом теле.

— То есть вы не занимаетесь возвращением душ, и все эти ритуалы не имели никакого смысла? — дошло до меня.

— Мы не имеем к этому никакого отношения, — подтвердил Мирраж. — Это место — портал к Творцу. Тебе надо в него прыгнуть, и магия сразу себя проявит.

У меня волосы на голове зашевелились. Когда я бросала в колодец кольцо своего отца, я даже звука падения не услышала! Он вообще без дна!

Я сжала руку Властера, но не проронила ни слова. Сознание чётко сигнализировало: это тест! Мирражу нет резона меня убивать таким затейливым способом — это раз. Второе — я точно знаю, что в этом мире есть магия, а значит и чудеса. Третье — я ничего не теряю. Максимум, что случится, — очередная новая жизнь.

Я отпустила мужскую руку, раздвинула ветки и, подойдя к краю колодца, едва слышно прошептала:

— Прости нас, грешных, Истинный Творец, что совсем запутались. Помилуй и помоги.

Сделала шаг и полетела.

Только я вверх полетела, а не вниз. Хотя… Нет. Неба я не видела — всё было в густом молочном тумане. Но зато я почувствовала, как за спиной развернулись невесомые крылья. И место, из которого они выросли, приятно покалывало крохотными иголочками. Я чувствовала его границы — ровные и чёткие, в форме прямоугольника. Я будто мысленно коснулась одного угла, потянула за него и сдвинула до локтя — рука сразу силой налилась. Коснулась другого угла, нижнего, потянула — и сила устремилась к ноге. Ах, вот как оно работает! Я рассмеялась и от души прокричала:

— Спасибо тебе, Истинный Творец! Спасибо огромное!

В следующий миг я нашла себя около колодца, улыбающуюся во весь рот. Хотелось запеть и прыгнуть обратно в туман, но Мирраж обхватил меня за талию и оттащил подальше.

— Это эйфория, она сейчас пройдёт, — сказал он строго.

А мне было так хорошо на душе, что даже стукнуть его не захотелось.

— Я знаю, где моя магия! Она у меня на спине между лопаток, и я могу её перемещать! — похвасталась я, повернув к нему голову.

Какой же он красивый! Даже без волос. Нельзя человеку быть таким красивым — никто не поверит, а значит надо будет перед Соланой его получше замаскировать.

— Вот и хорошо. Дело осталось за малым — научиться из неё символы выплетать. Поспешим, а то ночь слишком короткая, а нам нужно многое успеть.

На улице и правда уже темнело, я совсем потерялась во времени и не представляла, сколько пробыла в колодце.

Я собрала волю в кулак и даже встряхнулась.

— Да, ты прав. К утру мне нужно освоить хотя бы парочку полезных плетений, чтобы арендаторов до глубины души поразить.

— А ещё ты забыла о соседях и поминках, — напомнил Мирраж.

И я стукнула себя ладонью по лбу.

— Точно. Тогда тем более поспешим! — воскликнула и понеслась к воротам кладбища, ухватив Властера за руку.

Однако когда мы взлетели на коня, Мирраж вернул себе контроль, и поскакали мы не домой, а к чаще — месту его обитания, которое люди обходят десятой дорогой, особенно в тёмное время суток.

— Лучше потренируемся во Мраке, а то иногда плетения путаются и вместо созидания выходит распад, — пояснил он.

Я кивнула. Мне было вообще без разницы, где заниматься: бурлящая в душе энергия будила азарт, смешанный с восторгом.

В два счёта от кромки леса мы перенеслись к владениям Миража, и сразу включилась иллюминация, превращая ночь в искусственный день. Мрак ожил.

Отовсюду хлынули порождения, чтобы поприветствовать хозяина, а я поняла, что они вовсе не страшные. Они милые и искренне своего Властера любят.

— Господин, приготовить купель?

— На ужин зажарить ваше любимое мясо или рыбу?

— А госпожу-человечку в какую темницу проводить? Беспокойство распорядился подготовить две, и они до сих пор пустуют.

— Ваш Светлый братец Серафим прислал сообщение. Приглашает на встречу в Небытие на рассвете. Обещает, что не пожалеете.

— Прибегало порождение вашего Мрачного братца Хаоса, напоминало о том, что у его хозяина скоро день рождения, принесло список желаемых подарков, — наперебой кинулись они с докладами.

— Некогда. Всё потом. Ужинать будем чем-то лёгким, купель не надо, темницы пока будут пустовать. Серафиму ответить, что я сам с ним свяжусь, когда будет время. Список Хаоса выкинуть — будет он мне ещё указывать, что дарить. Нас не беспокоить! — ответил всем сразу Мираж и потянул меня на задний двор своего особняка.

Прямо на моих глазах его застелил мягкий идеальный газон, на нём вырос круглый стол, два плетёных кресла и чуть поодаль — песчаный пятачок под прозрачным куполом — как я поняла, тренировочная площадка.

— С ума сойти! Тоже хочу так уметь! — выдохнула я.

Мирраж усмехнулся.

— Ну, тут тебе даже долгие годы тренировок не помогут. Создавать материальные иллюзии — это мой личный конёк. Даже моим братьям такое не под силу. Как, впрочем, и мне не под силу использовать их личные фишки. Твоя магия совсем другая, но я всё равно кое-чему полезному тебя научу. Снимай обувь и иди под купол.

Я скинула туфли и поспешила на песок. Между прочим, босые ноги ощущали всё как настоящее, а не иллюзорное.

Добежала, развернулась, встряхнула кистями и расправила плечи.

— Готова! — сообщила и, расставив ноги, согнула их в коленях, принимая стойку.

Мирраж окинул меня насмешливым взглядом.

— Встань прямо и перенеси свою магию в пальцы обеих рук. Старайся до тех пор, пока в каждом не окажется одинаковое количество силы.

Он уселся в кресло, закинув ногу на ногу, с таким видом, будто готовился ждать целую вечность.

Мирраж

Дом встретил привычной атмосферой уюта и всемогущества. Порождения фонтанировали искренним почитанием и желанием угодить. Я даже поймал себя на мысли, что мне не хочется что-то в своей жизни менять.

Возможно, братец Каррцер — Властер Плена — испытывал те же чувства, когда решил просто лечь спать на пару веков в своём гнёздышке.

Однако едва я увидел, как Душечка бодро забежала в тренировочный круг и изобразила готового на всё игрока в «толкачку» (это они принимают такую позу и выражение лица, чтобы напугать соперника быстрым выталкиванием за границу игрового поля), сразу понял, что нет, укладываться в спячку не время. В ближайшие дни Душечка доставит мне массу развлечений.

Я велел ей учиться распределять магию равномерно и готовился от души повеселиться, наблюдая за её живейшими гримасами, но не успел допить принесённый порождением нектар, как Душечка объявила:

— Готово! Что дальше?

Я не поверил. Поднялся и вошёл к ней в защищённый щитом круг. Взял за руки, поднял их и с удивлением убедился, что в каждом пальце магии ровно столько, сколько нужно.

— Как ты это сделала⁈ — поражённо выдохнул я.

Душечка беззаботно пожала плечами.

— А это должно было быть сложно? — уточнила насмешливо.

Сразу вспомнились слова Беса о том, что она получилась какой-то особенной из-за того, что дважды перемещалась из мира в мир. Стало интересно выяснить, о чём же мне собирался сообщить светлый пакостник Серафим. Возможно, о том, что подсунул мне огромную проблему в лице этой самой девушки.

— Ну, вообще-то даже я, когда только нашёл свой источник, не сразу научился его настолько хорошо чувствовать и контролировать. И среди братьев моих таких уникумов не было. А уж об обычных магах и говорить нечего.

Душечка сощурила один глаз, как будто заглядывая в себя, и опять пожала плечами:

— Нет… ничего сложного. Я чувствую это место как чёткий прямоугольник. Будто мне между лопаток наклеили перцовый пластырь, только он в виде тянущегося желе. Вот я беру его за уголок и тяну в кисть, закрываю этой субстанцией всю ладонь, а потом натягиваю на пальцы как перчатку. Прости, если разочаровала. Что делаем дальше?

Я хмыкнул, поражённый такой непривычной методикой, и вышел из круга. Но к столу не пошёл — остался стоять перед защитным куполом напротив своей ученицы.

— Дальше неплохо было бы перестроить зрение на магический спектр, чтобы увидеть плетение. Но если не получится, то просто будешь рисовать пальцами знаки, которые я тебе покажу.

Если она сейчас и зрение в два счёта перестроит — клянусь, я её тоже, как Беспокойство, бояться начну.

— А как перестроить? — уточнила она с готовностью хоть на изнанку вывернуться, лишь бы добиться результата.

Мне пришлось призадуматься, как описать переход с обычного зрения на магическое. За свою долгую жизнь мне ни разу не довелось выступать в роли преподавателя.

— Для начала нужно не напрягать глаза, а наоборот, как бы рассеять зрение и попытаться увидеть воздух. Частицы, из которых он состоит. На самом деле он ведь не прозрачный, — медленно, с расстановкой, проговорил я.

Душечка усмехнулась.

— Ясно. Давай тогда не будем терять времени и начнём, как ты выразился, «рисовать пальцами», — сказала она с сарказмом.

Видимо, намекала, что учитель из меня так себе. Но тут не поспоришь.

Я поднял руку и развёл пальцы.

— Первое плетение — «благость». Оно самое простое и обширное. Люди часто его используют в обычной жизни, провожая куда-то близких или с чем-то поздравляя. Они даже не понимают, что создают магическую вязь из крупиц своей силы. Однако если плести благость осознанно, вливая энергию равномерно, то результат будет в разы лучше. Благостью часто пользуются маги, чтобы поддерживать в жителях Низин веру в своё великое превосходство.

— Ого, надо же! На Земле это называется благословение. Дай угадаю, пальцы нужно сложить вот так? — спросила Душечка, собрав три первых пальца в щепоть, а два оставшихся прижав к ладони.

— Почти, — проворчал я и собрал в щепоть все пять. — Теперь нужно разогнать магию до покалывания в кончиках пальцев и, выплескивать её, рисуя круг. Маленький или большой — не важно. А когда это отработается до автоматизма, даже пальцы не надо будет собирать. Я просто направляю свою магию мысленными командами. Тебе до этого, конечно, далеко, но будет большой прорыв, если сегодня научишься творить благость хоть как. Сможешь зарядить воду для полива грядок, продукты питания, да и людям добавить здоровья.

— А на чём тренироваться? Я бы хотела сразу видеть результат.

Вот я точно никудышный препод. Этого не предусмотрел, а мои иллюзии чужим заклинаниям не поддадутся. Оглянулся на дом. Там из дверей как раз вышли Уныние и Паника с подносами. С предвкушением улыбнулся — вот они прекрасно подойдут на роль подопытных.

В качестве тренировочных снарядов мне достались два мрачных порождения. Паника чем-то напоминала белку из мультика, которая постоянно теряет орех: глаза по семь копеек, бегают из стороны в сторону, шёрстка стоит дыбом и лапки трясутся. Уныние же смахивало на ленивца: печально опущенные плечи, прикрытые глаза, бровки скорбным домиком, а шерсть грустно свисала грязно-бурыми свалявшимися прядками. Мирраж загнал их ко мне под купол, и бедные порождения ещё ярче выразили свои отличительные черты. На меня они не смотрели и жались к радужной преграде с обречённым видом, пока их хозяин давал мне инструкции:

— Если разгонишь магию до плотного потока, то плетение сработает даже на большом расстоянии, и трогать их не придётся. Но для начала ты всё же коснись их лбов, чтобы точно дошло. — Он закончил и, сделав шаг назад, с любопытством уставился на нас.

Я потёрла руки, не зная, как ещё разогнать магию до покалывания в кончиках пальцев. На всякий случай потянула её из резерва в руки и, кажется, даже увидела эту самую энергию. Или это было статическое электричество — кто ж поймёт, как оно на Маоре себя проявляет. Возможно, эти маленькие рваные молнии — это и есть магическое зрение. А то появляются они, то исчезают, потому что я не умею им пользоваться.

В общем, решив, что концентрация достаточная, я сложила пальцы, шагнула к порождениям и, выписав небольшой круг, ткнула щепотью сначала в Панику, а сделав второй круг — в Уныние.

Волшебство сработало моментально! Паника захлопнула глаза, кулём упала на травку и захрапела с блаженной улыбкой. При этом беличья шерсть как будто отросла и приобрела выраженный золотой цвет. А Уныние, наоборот, глаза распахнуло. И рот, показав два ряда острых зубов. Шерсть его закрутилась кольцами и налилась красивым бронзовым цветом.

— Господин, что со мной⁈ Почему мне вдруг захотелось сделать что-то большое и важное? Можно я ваш портрет напишу? — завопило оно, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Сначала портрет Паники напиши, только отнеси её в дом. Потом потренируйся на остальных порождениях, а если хорошо получится, то напишешь и мой. Хаосу на день рождения подарю, — проворчал Мирраж, а когда Уныние рвануло домой, унося на плече Панику, крикнул вслед: — Пришли к нам Язвительность с бутылкой воды и фруктами!

Я стояла под куполом, гордо выпятив грудь. Кажется, у меня всё отлично получилось.

Однако цели поразить арендаторов и заодно запустить в массы слух о княгине, вдруг ставшей магичкой, у меня не было. Это может вызвать подозрения и не то что не упростить мне попадание в Облачный город, а наоборот — навсегда закрыть в него вход. Другое дело — если я подарю деревенским полезные в хозяйстве артефакты, а где я их взяла — пусть будет секрет.

К счастью, Мирраж это прекрасно понимал, иначе зачем он приказал принести воду и фрукты?

— Мне понравился эффект. Думаю, даже одной благости мне хватит на первое время, — сказала я.

Однако мой учитель восторгаться моими успехами почему-то не спешил.

— Есть одна проблема, — сказал он, поморщившись. — Твоя благость работает как-то очень странно. Ты переделала порождения под себя. Тебе кажется, что если они стали такими, то всё сработало. Но они такими становиться не хотели. Они потеряли свою суть. Если бы я накладывал на них заклинание или кто-то из обученных магов, то порождения приблизились бы к максимальному самовыражению, но твоя магия сработала иначе.

Вот те раз! Выходит, я зря радовалась?

— То есть я сделала им плохо⁈ — ужаснулась я.

— Не то чтобы прямо непоправимо. Они оправятся. Но твоя «благость» скорее похожа на тоталитарную деформацию. Есть и такое плетение. Например, с его помощью я превратил твоих обидчиков в кроликов.

Я двумя пальцами потёрла переносицу. В магии, как и в медицине, главное — не навредить. Так что напрасно я собой гордилась. Тут бы до утра научиться хотя бы простейшим заклинанием пользоваться.

— Думаешь, дело в направленности моей силы? Или так получилось из-за того, что творится в моей голове? — спросила я угрюмо.

— Выходи, давай поужинаем и попробуем это понять, — протянув мне руку, сказал Мирраж.

Мы уселись за уставленный закусками столик, и в это время из дома показалось очередное порождение — худое и длинное, похожее на гигантского суслика с брезгливым выражением лица. Язвительность несло на подносе бутылку воды и блюдо с фруктами — как заказывали. Шло оно медленно, на полусогнутых, и поднос в его лапках дрожал. Бедное порождение меня боялось. Ну и вот, разве это нормально — такую реакцию на доброе дело получать? Выходит, никакой благости у меня не вышло.

— Ступай, — отпустил порождение Мирраж, едва бутылка и тарелка с фруктами перекочевали на стол.

— Ну спасибо госпоже человечке, что без своей милости оставила, век не забуду, — даже осмелилось на сарказм Язвительность.

Правда, задерживаться не рискнуло — исчезло, растворившись в воздухе.

Я потянулась за грушей.

— Замечательная идея попробовать мою силу на чём-то неодушевлённом, — похвалила Властера. — У фруктов нет самоопределения, поэтому им я точно не смогу навредить.

— Не спеши, поешь, — пригасил мой энтузиазм Мирраж и пододвинул ко мне тарелку. — Попробуй тефтельки с брусничным соусом и овощную икру.

Я вдруг поняла, что очень сильно проголодалась и действительно ничего путного не смогу сделать, пока не поем. Набросилась на тефтельки, как будто меня неделю не кормили, и только когда тарелка опустела, увидела, что Мирраж всё это время не ел, а наблюдал за мной.

— Что? — спросила я осторожно.

— Я просто пытаюсь понять суть твоей силы и как много её ушло на создание благости.

— Понял?

— Не совсем. Вот скажи, как ты себе представляешь влияние благости на фрукты?

Я задумалась.

— Ну, тот, кто съест эту грушу или яблоко, станет энергичнее, и у него окрепнет иммунитет, — недолго думая выложила я.

— Хм-м-м, какое интересное у тебя мышление. А теперь давай попробуем. Я применю благость к этому яблоку. И посмотрим, как у нас сработает.

— Мне пойти в круг?

— Не надо. Готова? Сможешь управлять энергией сидя?

Я мысленно обратилась к своему «перцовому пластырю» и кивнула, уже натягивая магию на руки. Распределила её по пальцам, потёрла ладони и, обведя круг, приложила к груше.

Мирраж ничего не делал. Он только посмотрел на яблоко, и оно увеличилось в размере, налилось соком, и мой нос наполнился умопомрачительным яблочным ароматом.

А вот моя груша вообще не изменилась. Я нахмурилась.

— Не получилось? — пробормотала расстроенно.

— Проверим. Я сразу пойму, если у неё появились магические свойства, — сказал Мирраж, взял грушу и бесстрашно откусил от неё большой кусок.

Я от волнения затаила дыхание.

И… у Властера мгновенно отросли его шикарные локоны, глаза заблестели, а сам он дёрнулся и резко закинул ногу на ногу.

— Обалдеть! — выдохнула я.

— Не то слово, — мрачно подтвердил Мирраж. — Ты прямо какой-то вредитель. Ну-ка давай-ка теперь попробуем с водой.

Я, если честно, не совсем понимала, почему он не радуется. На мой взгляд, у меня получилось то, что крестьянам и надо. Если та же мамаша Павлушки съест заряженную моей силой грушу и похудеет на пару десятков килограммов, то что в этом плохого? Была бы у меня такая сила на Земле, я бы озолотилась!

Но я, как послушная ученица, проделала свой трюк с бутылкой воды и уставилась на Властера.

А он взял её и вылил всю до капли на газон — иллюзорный, между прочим. Я вперила взгляд в мокрое пятно. Понятно, что Властер проверял, пробьётся ли моя магия через его иллюзию. Сначала, примерно с минуту, ничего не происходило, и Мирраж уже расплылся в торжествующей улыбке, а я собиралась немного расстроиться. Но трава вдруг с пятна исчезла, и из чёрной земли к небу буквально взмыл крепкий побег берёзы, аномально высокая трава и очень красивый гигантский мухомор в её зарослях.

— М-да, ты прав. Так дело не пойдёт. Мне нужно другое, более конкретное плетение, — задумчиво протянула я, подавив нахлынувшую было радость.

Что хорошего будет, если крестьяне польют моей водичкой грядки и у них вместе с урожаем вымахают сорняки?

— Проголодалась? — с надеждой спросил Властер.

— С чего бы? Поела же только что!.

— Да я пытаюсь понять, откуда ты наполняешь резерв — из собственных сил или извне. А усталость чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Есть мне действительно не хотелось, а усталость…

— Вообще-то я последний раз спала в прошлой жизни. Я ещё когда к твоему брату Серафиму ехала, очень хотела спать, — проворчала.

— Ладно. Вижу, вопрос с твоей магией не так прост. Я заряжу твои призы сам и ничего взамен не потребую. Идём домой, — неожиданно решил Мирраж и встал.

Отказываться от щедрого предложения я не стала и тоже поспешно поднялась. Действительно, будет надёжнее, если он сам всё сделает, а я лягу спать. Ведь я не бессмертный Властер, мне требуется отдых.

Мирраж

— Значит, смотри, колёса телеге нужно усовершенствовать магически так, чтобы они никогда не ломались и минимизировали тряску. Чтобы поездка за их счёт превращалась в комфортную прогулку, — деловито сказала Душечка, заведя меня в каретный сарай.

Вместо того чтобы отправиться спать, она решила выдать мне ценные распоряжения, как именно я должен улучшить вещи, которые она наметила раздать народу в качестве призов. Однако к ночи мозги девушки совсем перестали работать, и мысли смешались.

— Как ты думаешь, арендаторам на кой дрын нужна такая карета? — уточнил я, намекая, что такими призами ни одного крестьянина не заинтересуешь. Им бы вместительную телегу или неломающийся плуг.

— Плохо ты знаешь народ! Хороший понт дороже денег. Люди готовы кредиты брать на пафосные гаджеты, а потом на быстрорастворимой лапше сидеть, — пробурчала она со знанием дела.

Тут я окончательно понял, что княгиня заблудилась между мирами, и ей точно пора отдохнуть. Я не стал тратить время на разговоры, просто её отключил и, подхватив на руки, отнёс в спальню. Уложил на кровать, укрыл и вернулся к неотложным делам. Для начала мне нужно было бесследно развеять пустые оболочки дикарей. Жаль, конечно, что Душечка с ними так бездарно расправилась, да ещё и белым днём, когда я не имел возможности души поймать, и они благополучно улетели. А ведь их стоило допросить и выяснить, куда они спрятали её деньги. Но что уж теперь.

Едва с этим закончил, явился Бес.

— Как же это жестоко, сынок! — всхлипнул он, окончательно вжившись в роль Марфы Беспокоевны. — Я так старалась! Столько пирогов напекла! А вы где-то на стороне ужинали!

Я щёлкнул пальцами.

— Точно! Неси свои пироги, заряжу их на размножение, а Душечка завтра деревенским раздаст. Будут они каждый день в мешочке появляться, если исходник не съедать. Как тебе идея?

Бес пожевал губу.

— Отличная афера, но ведь одними иллюзиями, даже вашими, мой великолепный и неподражаемый господин, сыт не будешь, — заметил резонно.

Я пожал плечами.

— Ну и что? Зато для чужаков можно видимость сытной жизни создать, а для собственного пропитания придётся поработать. Для этого зарядим воду и назовём её «Удобрение». Будут свои грядки поливать для хорошего урожая.

— Ну если так рассуждать, то отличная идея, — согласился Бес.

— Но этого мало. Давай подумаем, что ещё ценного можно крестьянам предложить, чтобы охотнее наделы с домишками арендовали.

И тут мой верный помощник как разошёлся! Как начал выдавать идеи! Мы два часа ходили по дому и искали предметы, на которых их можно было реализовать.

В итоге утром Душечка получит: чугунок с нескончаемым кипятком — Бес сказал, незаменимая вещь в хозяйстве. Селянки будут век благодарить, если не придётся печь разжигать, чтобы чаю заварить. Подушку-мигом-засыпайку — это для неугомонных младенцев и стариков с бессонницей пригодится. Платок на голову, который молодость возвращает — по аналогии с платком Беса работать будет. Две пары галош, не оставляющих следов — это чтобы по вспаханному ходить и не мять землю. Десяток ножей, которые никогда не тупятся, двадцать бутылей заряженной воды — это по мелочи. А суперпризы: топор, который сам дрова рубит, ну и карета с колёсами, которые Душечка заказала, раз уж считает это ценным.

Сам я в качестве главного приза предложил создать никогда не пустеющий кошелёк с монетами — на такой все Низины сбегутся, но…

— Не стоит, господин. Это будет уж очень подозрительно, — осторожно возразил Бес.

Я поморщился, но был вынужден признать мудрость порождения.

— Ты прав, это приведёт к инфляции, а финансовый кризис в мои планы не входит. Ладно, хватит пока. Тем более, у меня ещё дела есть.

Я планировал успеть до утра смотаться в Небытие на встречу с Серафимом. Всё же любопытно узнать, о чём таком интересном хотел мне сообщить Светлый братец.

К сожалению, мы, Мрачные, были заперты на Маоре и со Светлыми могли общаться только в таком скучном и унылом месте, как Небытие — измерение, где нет ни плоти, ни окружающей обстановки, только мыслеобразы и голоса.

Я нашёл себе свободную комнату, сел в кресло, закрыл глаза и вылетел из тела. Перенёсся на место встречи и отправил брату сигнал.

— Ну наконец-то! Я тут от любопытства и нетерпения изнываю! Расскажи, получилось? — тут же явился с вопросами он.

— Ты совсем что ли? — удивился я. — Прошли от силы сутки. Как бы у нас по-твоему всё получилось за этот срок?

— Да я про другое! Сделать из Арины уникальное существо, достойное стать парой Властеру, получилось? — с нескрываемой надеждой спросил Серафим.

И я осознал две вещи: Душечку зовут Арина и насколько далеко зашли его планы. Но самое главное — он точно не был заинтересован в устройстве моего семейного счастья. А что это значит? Правильно! Он готовил мою Душечку для себя! Это неприятно оцарапало душу.

— … Таким образом, вы в двойном выигрыше! Помимо полученных сегодня призов, у вас уже есть по одному лотерейному билету на семью, а значит, шанс принять участие в главном розыгрыше! — закончила я торжественную речь перед собравшимися на площади селянами.

Мы с Мирражем и Бесом приехали на телеге, гружёной призами, и сначала я вручила по ножу, бутылке воды и узелку с пирожкам каждой семье, а потом и рассказала о розыгрыше и остальных призах. Платок, котелок и топор я определила по ценности к карете. Нечего такие уникальные вещи разбазаривать.

— А где же вы взяли эти диковины, княгиня? — спросил здоровенный мужик с длинной бородой, кузнец Николай.

Я его помнила, потому что он нам лошадей приезжал подковывать в поместье. Доверия в его голосе не было ни грамма. Как и особой радости от полученных подарков и разворачивающихся перспектив.

— А мы тебе что ли, простачки какие? — обиделся Бес. — Мы с сыном вообще-то заслуженные охотники на монстров. У нас много чего есть.

— А чего это вы такие добренькие?

— Не окрутили ли нашу Душечку супостаты? — проявили бдительность женщины.

— А может, вы не охотники, а сами монстры из дикарей?

— И откуда карета у вас взялась, если вы на телеге приехали? Мне Прокопий сторож еёйный всё рассказал! — поддержали их и мужики.

Всё выходило совсем не так, как я себе представляла ещё сегодня утром, когда чуть ли не до потолка прыгала, увидев приготовленные Властером призы. У меня вообще шикарное было настроение, пока деревенские не испортили! И завтрак Бес приготовил вкусный — нежнейшие блинчики со сметаной. И сам Мирраж встретил меня в столовой такой обворожительной улыбкой, что вокруг стало светлее. Он даже стул мне отодвинул и чая в кружку неустанно подливал. Любезно спрашивал, как мне спалось, и сделал комплимент по поводу внешности. И не такой, как в прошлый раз, а настоящий. Сказал, что мне даже пыльный мешок не помешает выглядеть изумительно, когда я спросила, стоит ли одеться для поездки в траурное платье или можно не слишком старательно изображать скорбь. Надела, кстати, всё же тёмное и глухое.

Вообще не ожидала, что деревенские так отреагируют на мою речь и подарки.

— Селяне! — вдруг рявкнул Властер и спрыгнул с телеги. Крестьяне невольно отступили на шаг назад. — Чего зазря языками чесать? Вы лучше на деле гляньте, как теперь ваша жизнь к лучшему поменяется.

Мирраж выхватил из телеги одну из оставшихся бутылок воды и с хлопком её откупорил. Огляделся и… плеснул на неспешно прогуливающуюся по площади рыжую курицу. Хоба! И она увеличилась в размере, засверкала рыжиной и снесла огромное яйцо прямо на глазах обалдевшей публики.

— Пестуша! — только и выкрикнул женский голос из толпы.

А Мирраж на этом не успокоился. Он решительно подошёл к деревянному столбу — там на праздник ленты вешали или же объявления всякие, когда жителей было много, — полил его, и столб зацвёл крупными цветами!

Селяне восхищённо выдохнули, но Властер продолжил. Он подошёл к ближайшему мужику, выхватил у него нож — тот, который сделал ночью острым и не тупящимся, — вернулся к столбу, замахнулся и… Верхняя половина цветущего столба рухнула на площадь, словно скошенная былинка. Мираж невозмутимо полил сруб водой из бутылки, и он вырос до прежней высоты прямо на наших глазах. Но и это не было концом шоу. Мираж поднял руку и поднёс к ней нож. У меня, признаться, сердце перестало биться. Отрежет себе палец или сразу всю кисть⁈ Но он, к счастью, только без нажима провёл по своей руке, и из раны хлынула кровь, которую он моментально остановил волшебной водой. Фальшивый охотник на монстров продемонстрировал всем руку, а на ней даже шрама не осталось.

— Маманя! — гаркнул Властер.

И Бес слетел с телеги, словно юная стройная дева. Подбежал к ближайшей тётке, выхватил у неё мешок с пирожками, затолкал себе в рот и по карманам всё, кроме одного, и продемонстрировал быстро наполнявшуюся новыми пирожками тару. Тётка выхватила свою добычу и прижала к груди. А потом, не сговариваясь, селяне бросились по домам.

— За каждого нового, приведённого вами арендатора, вы получите от меня дополнительную бутылку воды! — только и успела выкрикнуть я им в спины.

— Ну всё, теперь уж точно сработало, — оптимистично заявил Бес.

Я же с тоской посмотрела в сторону телеги. Интересно, сколько там этой ценнейшей воды осталось? Хватило бы…

— А если воду разбавить, она свои свойства не утратит? — спросила с надеждой.

Моя благость совершенно точно работает не так. Сама я не смогу запасы пополнить, а Мираж вряд ли согласится ещё раз безвозмездно мне помочь.

Но он меня удивил. Можно сказать, шокировал даже.

Подошёл, заправил мне выбившуюся из причёски прядку волос за ухо, обласкал странным взглядом и проворковал:

— Не волнуйся, Арина, сделаем сколько нужно.

А что, собственно, здесь происходит? Это же не флирт, да?

Немного ошарашенная поведением Властера, я побрела к телеге, намереваясь забраться в неё, чтобы ехать домой, но он легко меня догнал, поднял и закинул внутрь. Здесь я уже не выдержала.

— Ты в порядке? Откуда ты знаешь, как меня звали в земной жизни? Может, на тебя попала вода и превратила из Мрачного Властера в Сияющего? Поэтому ты не в себе? — спросила, вглядываясь в лицо Мирража.

Он опять состриг свои волосы и изо всех сил старался походить на обычного человека, но у него, как и раньше, получалось плохо. Однако других изменений не наблюдалось.

Его мрачность лишь задорно рассмеялся.

— Ты так и не поняла смысл благости. Она не меняет суть, она возводит её в степень. То есть если бы моя же собственная магия на меня подействовала, я бы стал мрачнее мрачного.

Я загрустила.

— Да, мне действительно сложно понять, как всё это работает, — сказала, вздохнув. — Хотелось бы и дальше продолжить учёбу, возможно, тогда получится понять, почему мои плетения работают иначе. Но сегодня у меня ещё столько дел, что я сомневаюсь в своих силах. Вряд ли я смогу каждую ночь всего по паре часов спать.

Нужно было разослать соседям сообщения о том, что я теперь княгиня и вдова, а так же позвать их всех на поминки. Вот только открытым оставался важный вопрос: как быть с Агатой?

Поминать её мне не хотелось. Всё внутри противилось тому, чтобы объявлять мёртвой ту, что ещё жива. Ну и если уж быть до конца с собой честной, где-то в глубине души я уже решила, что попрошу Мирража вернуть ей человеческий облик. Сомневаюсь, что мы подружимся, но на все четыре стороны я её отпущу.

— Ой, да какие у тебя там дела? Напиши записки соседям, отправь мужиков разнести и ложись поспи после обеда, тогда и ночью сможешь подольше бодрствовать. Я сама всё организую для поминок, — сказал Беспокойство.

Сразу прямо настроение хорошее вернулось. Но тут мы подъехали к дому, и Мирраж опять изобразил из себя галантного кавалера, помогая мне выбраться, и этим заставил тревожные мысли вернуться.

— Ты не ответил. Всё-таки, что с тобой такое? — повторила я свой вопрос требовательно, когда он поставил меня на землю.

— Я просто тебя рассмотрел, — разведя руками, легко соврал он.

Я покачала головой.

— Не прокатит. Я же говорила, что чувствую ложь. Лучше честно признавайся, пока мы не поссорились.

Мирраж посмотрел на меня с досадой, пару раз гневно раздул ноздри, а потом взял за руку и повёл в кабинет.

Первое, что я увидела, — новый предмет интерьера. Большая и прочная клетка, в которой злобно грызла морковку Агата. Лишнее подтверждение тому, что с ней надо вопрос поскорее решать.

Но меня насторожило ещё и то, что Мирраж собирался объясняться со мной при ней. Это, как ни крути, странно. Я осторожно присела на стул и уставилась на Властера вопросительно.

— Я разговаривал с Серафимом, и он сознался, что планирует в скором времени вернуться на Маор, чтобы познакомиться с тобой поближе в своём настоящем облике. Он решил, что хочет жениться и завести детей. Почему-то он считает, что ты подойдёшь на роль его супруги, — медленно, с расстановкой проговорил его мрачность.

Моя челюсть совершенно неприлично упала, а глаза собрались полезть на лоб. Даже не знаю, что поразило меня в этом заявлении больше: то, что дедуля Серафим Михайлович на меня глаз положил, или что Мирраж мне всё честно рассказал. Но помимо удивления у меня возникли и вопросы.

— А как это объясняет изменение твоего отношения к моей персоне? — вкрадчиво спросила я.

Не верилось, что он таким образом пытается заранее подружиться с будущей женой брата. Не ассоциировался у меня Мрачный Властер Искажения с тем, кто ищет чьего-то расположения через супругу.

— Боюсь, вот тут я тебе ответа не дам, потому что сам его точно не знаю, — протянул он с лёгкой досадой. — Но у меня на его планы возникла резкая негативная реакция, и я решил, что этого ни за что не допущу.

Я хлопнула ресницами.

— То есть ты меня у него как бы заранее отбиваешь? — уточнила.

Мирраж неуверенно кивнул.

— А ещё у меня возникла одна идея, и я хотел с тобой по поводу неё посоветоваться. Что если мы проделаем с твоей сестрой тот же трюк, что и с тобой?

Я опять хлопнула ресницами.

— Отправим на Землю на перевоспитание? — выдохнула, покосившись на крольчиху.

— Да. Ты не хочешь её убивать и не хочешь оставлять в пушистой шкуре, поэтому максимум через пять дней ей нужно вернуть человеческий облик, иначе у неё мозг атрофируется до кроличьего. А нам она тут через пять дней вообще не нужна. Что если отправить её на перевоспитание? Пусть там Серафим лучше ею занимается. Может, и вовсе переключится с тебя на неё?

Я глубоко задумалась. С одной стороны, это замечательный выход из положения. А с другой — вообще не понятно, что с ней делать после возвращения? Тоже с собой в Облачный город тащить? Но это ещё не самое страшное. Гораздо хуже, что мне вдруг остро и жгуче резанул по сердцу факт, что Агата станет такой же, как и я. А вдруг лучше? Я прикусила губу, не зная, что ему ответить.

Встала, прошлась до клетки и присела перед Агатой — она даже не пыталась изобразить из себя милую зайку. Смотрела злобно.

— Горбатого могила исправит, — выдала я народную мудрость. — Ей не поможет перевоспитание на Земле, и в итоге мы с тобой получим новую, усиленную знаниями проблему.

— Раз уж я с тобой честен, то и ты признай, что просто боишься конкуренции, — вдруг насмешливо заявил Мирраж.

Я вспыхнула и, резко поднявшись, развернулась к нему.

— Ничего подобного! Просто Агата изнутри вся гнилая! — соврала, не моргнув глазом.

Не скажу, что без зазрения совести, потому что капельку стыдно мне всё же было. Я хоть и чувствовала чужую ложь, хоть и не любила её всей душой, но сама порой могла к ней прибегать, да ещё и весьма талантливо.

— У всех есть шанс на исправление. Ни одна душа не была создана гнилой, — возразил Мирраж.

Я отвернулась от него и поморщилась. Сама это знала! И не далее как вчера говорила ему, что нет добра и зла в чистом виде. Однако отправлять Агату на Землю мне не хотелось всё сильнее и сильнее. Согласна признать, что меня душила жаба.

— И как ты себе это представляешь? Судя по всему, существуют разные временные рамки между нашими мирами. Я провела на Земле двадцать семь лет, когда на Маоре прошло меньше часа. Зачем нам тут новая Агата к обеду? В Облачный город её с собой потащим? А вдруг она воспитается криво и станет нам вредить? — привела я новые, на мой взгляд неопровержимые, доводы против.

— Да, это возможная проблема, — немного подумав, согласился Властер. — Но что ты предлагаешь? Напомню: в этом теле у твоей сводной сестры осталось не так много времени. Можно, конечно, вернуть ей человеческий облик и поместить в мою темницу, чтобы не мешала. Но что дальше? Будет там до конца своих дней жить?

Я потёрла лоб. Да что ж всё так сложно-то⁈ Провести всю жизнь в заточении — это ужасный кошмар, которого и врагу не пожелаешь. На мой взгляд, тюрьма преступников не перевоспитывает, а наоборот озлобляет. А что если?..

Я опять присела перед клеткой, открыла её, ухватила Агату за шкирку, вытащила наружу да и шибанула её своей благостью! Магию правда на руки натягивала поспешно, но от всей души вкладывала в плетение желание сделать из сводной сестры образец смирения и кротости.

— Ой, мамочки! — только и выдохнула, отскакивая от стремительно меняющего размеры кролика.

Глазом не успела моргнуть, как передо мной стояла девица с шапкой коротких тугих кудряшек белого цвета, бровками, сложенными домиком, и лицом, похожим одновременно на овечку и мою сводную сестру.

— М-е-е-е, — тоненько сказала бывшая крольчиха и упала передо мной на колени.

Она обняла мои ноги и залилась слезами, продолжая горестно мекать.

— Да, так гораздо лучше, — добавив побольше сарказма в голос, прокомментировал Мирраж. — Теряюсь в догадках, чего именно ты добивалась этим действом.

Видимо, в моём сознании кротость чётко ассоциировалась с овцой, и поэтому вышло то, что вышло. Я тяжко вздохнула и попыталась Агату поднять, чтобы выяснить все последствия, причинённые моей благостью.

Оторвать её от ног оказалось непросто — она вцепилась в мои колени как в спасательный круг. Но самое страшное было в том, что кроме меканья из её уст ничего не вылетало.

Что если у неё уже мозг не выдержал и мы получили кролико-овечку в человеческом теле?

— Хватит! Прекрати! Давай сядем и поговорим! — взмолилась я с отчаянием.

И внезапно Агата послушалась: она поспешно поднялась, уселась на диванчик, сложила руки на коленях и уставилась на меня большими влажными глазами со смесью вины и обожания.

— М-е-е-е, — сказала она.

А мне, клянусь, послышалось: «Готова исполнять всё, что ты прикажешь, моя госпожа!». Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.

— Это же пройдёт? — с надеждой спросила я у Мирража.

Он вышел из-за письменного стола, подошёл ближе и смерил Агату внимательным взглядом.

— Даже не знаю. Всё же порождения мрака — не люди, а магические существа. У них имеется врождённая сопротивляемость чужой магии, поэтому они способны со временем скинуть твою благость. А вот обычный человек…

Я в отчаянии всплеснула руками, опять натягивая на пальцы магию. Может, если её ещё раз «благословить», наконец выйдет что-то путное?

Однако Мирраж сделал шаг между мной и диваном, взял меня за плечи и тряхнул.

— В последний разочек, — пробормотала я, умоляюще заглядывая в его бездонные глаза.

— Достаточно. Ты так ей точно мозги расплавишь, — не поддался он на мои уговоры. — Давай просто выясним, на что она сейчас способна, и подумаем, что с этим делать.

— Давай, — вынуждена была согласиться я.

Сняла с плеч руки Властера, обошла его и присела на диван рядом с Агатой.

Властер сел рядом с ней с другой стороны.

— Ты понимаешь меня? — спросила я сводную сестру, не обратившую ни малейшего внимания на соседство обожаемого крольчихой мужчины. Сейчас она смотрела только на меня и, кажется, ловила каждое слово, потому что с готовностью мекнула и закивала. И опять мне в этом меканье послышалось: «Да, я понимаю тебя, моя любимая сестра». Я потёрла ухо.

— Хорошо, а почему ты не разговариваешь? — спросила я.

Агата моргнула задумчиво и разразилась длинной тирадой… В смысле, замекала с выражением и паузами. Но благодаря этому у меня развеялись последние сомнения в том, что я её понимаю, потому что я услышала: «Я недостойна чести произносить слова, потому что раньше использовала их для дурных дел. Мне нет прощения, дорогая Ариадна, поэтому отныне из моего рта будут вылетать либо хвалебные песнопения в твою честь, либо достойные меня звуки». И она внезапно громко запела:

— О, моя прекрасная сестра Ариадна Душечкина, великая княгиня, показавшая свет заблудшей душе-е-е…

Я заткнула ей рот ладонью и с ужасом посмотрела на Властера. Он в это время широко улыбался и явно наслаждался представлением.

— Что ж, из хорошего: мозги ты ей окончательно не расплавила, просто переделала под своё удобство, — всё же ответил он, поймав мой вопросительный взгляд. — Поздравляю, но не от всего сердца, потому что даже я так не смог бы из-за элементарного отсутствия твоей богатой фантазии.

Я нахмурилась. Всё бы ему шутить!

— А делать-то что с этим будем? — пробурчала.

— Ничего, — пожал плечами Мирраж. — На мой взгляд, всё складывается идеально. На поминках предъявишь соседям твою сестру, которая слегка помешалась из-за того, что едва не пала жертвой мрачных монстров. Скажешь, что повезёшь её в Солану для того, чтобы показать магам и вылечить. Но главное, что в этом состоянии Агата не сболтнёт ничего лишнего, зато на любом артефакте правды сможет подтвердить и твоё замужество, и нападение мрачных тварей, даже если ей и взбредёт в голову тебе опять навредить. Хотя я очень сомневаюсь, что она в скором времени будет способна испытывать к тебе что-то, кроме обожания.

— А лучше бы иметь уверенность, а не сомневаться, — проворчала я.

— Ночью её проверю и точно скажу. Давай, пиши записки соседям, хочу скорее покончить с делами в поместье и поехать уже поближе к цели. Интуиция, которая раньше меня никогда не подводила, твердит, что дальше здесь всё пройдёт гладко и скучно, а всё веселье нас ждёт в Солане.

И на этот раз она его не подвела! Во всяком случае на счёт того, что ждёт нас в ближайшие дни в поместье.

С поминками, соседями и арендаторами всё прошло как по нотам.

Никто из соседей даже не усомнился в моём новом статусе, и никто из них не спросил, почему Мухин поспешил убраться восвояси. Они приносили мне соболезнования и жалели Агату, которая весь ужин флегматично жевала листья салата. Всё же овечьего в её личности оказалось очень много — это и Властер подтвердил после ночной проверки, и сама я это видела. Например, сводная сестра наотрез теперь отказывалась от мяса и рыбы, предпочитая им даже обычную траву.

С арендаторами тоже всё получилось даже лучше, чем я ожидала. Слух о волшебной воде и предстоящем вскоре розыгрыше других призов разлетелся по округе со скоростью урагана, и буквально через пару дней свободных домов в деревне не осталось. Когда я увидела у ворот поместья очередь из желающих поселиться на моих землях, решила даже цену аренды не снижать. Таким образом, к концу недели у меня появилось много денег, старательные крестьяне, которые с помощью «Удобрения» (так назвал свою воду Мирраж) соберут отличный урожай и дружелюбные соседи. Осталось только найти того, кто будет за всем этим хозяйством в моё отсутствие приглядывать, и можно отправляться в Солану.

Но вот с управляющим возникли некоторые проблемы.

— А может, мне конюха благословить? — даже спросила я совета у Мирража, когда устала ломать голову над этой дилеммой.

Всё дело в том, что не было у меня ни одного знакомого человека, которому можно было бы доверить такое ответственное дело, а нанимать профессионала со стороны — опасно. Нет времени на то, чтобы убедиться в его честности и компетентности.

— Это большой риск, — ожидаемо возразил Мирраж. — Ты даже сама не знаешь точно, какой на выходе получится результат. Ты можешь превратить человека в ходячий гроссбух, и по Низинам поползут ненужные нам слухи.

И он был прав. Пока моя магия вела себя непредсказуемо и очень сильно зависела от моего подсознания и ассоциаций, которые оно выдавало помимо моей воли. Например, на втором занятии магией мы изучали защитное плетение — Мирраж уверял, что оно тоже из элементарных, — однако вместо невидимой энергетической преграды вокруг меня то кирпичные стены выстраивались (это при том, что на Маоре нет кирпичей!), то в руках настоящий тяжеленный рыцарский щит возникал, то доспехи, то плащ-палатка — это если защититься нужно от дождя.

— И что же делать? Бросить всё без присмотра я не могу, значит, придётся задержаться, пока я не найду подходящую кандидатуру, — пригрозила я Властеру.

Он хоть и утверждал, что ждать может очень долго, но я-то знала, что на самом деле ему не терпится добыть ключ. Вот пусть и придумает выход из положения.

Мирраж

Вопрос с управляющим я решил кардинально.

— Так уж и быть, оставим здесь Беспокойство, — постановил я. — Марфу Беспокоевну уже все знают и боятся, а воровать он точно не станет. Порождению мрака человеческие богатства не интересны.

Арина удивлённо хлопнула пушистыми ресницами, заставив меня в очередной раз задуматься о том, почему этот незамысловатый женский приём в её исполнении кажется мне таким обворожительным. Даже если она и самая распрекрасная красавица (а это не так — видел я за свою жизнь множество красивых женщин, и одну, самую распрекрасную, выделить из них невозможно), я слишком умудрён опытом, чтобы любоваться такой ерундой.

Не хотелось признаваться, что я поддался топорной манипуляции Серафима, который разбудил во мне дух соперничества и чувство собственника. Мне не нравилось осознавать себя марионеткой в руках брата, поэтому хотелось поскорее забрать ключ из Облачного города и отправиться в путешествие по мирам, оставив Серафима с носом, чего бы он ни добивался.

И Душечку тоже оставить жить своей жизнью. Без меня.

— А как же ты без его помощи? — вкрадчиво спросила она.

— Мне тебя за глаза хватает. Ты всех моих обидчиков как одаришь благостью от души, так и получим мы стадо баранов, — проворчал я.

Арина поморщилась.

— Я уговорила её не блеять, — пробормотала она, вздохнув. — И не петь. Только она теперь вообще молчит постоянно. Мир, пожалуйста, сделай что-нибудь! Я не могу на неё такую без чувства вины смотреть.

Иногда она называла меня коротко, и у меня от этого сердце ёкало. Его как будто мягким пёрышком щекотали, и сразу хотелось улыбаться.

Вот только я не мог менять суть людей. Я мог отправить её сводную сестру к Серафиму на перевоспитание или превратить в животное, но не поменять её мировоззрение. На это была способна только Душечка, но она сама не знала, как у неё это выходило.

Я развёл руками и съязвил:

— Прости, но вынужден признать, что против твоего колдовства я бессилен.

Сознаваться на полном серьёзе в том, что её сила может сравниться с силой Властера, у меня не поворачивался язык, хотя чем дольше мы занимались магией, тем больше я в этом убеждался.

— А может, показать её кому-то из твоих братьев? — с надеждой спросила Арина.

И это мне вообще не понравилось. Я совершенно не горел желанием рассказывать о своих планах никому из Властеров. Ни Светлым, ни Мрачным. Достаточно того, что Серафим в курсе и устраивает каверзы. Если и остальные подключатся… Лучше не думать, к чему это приведёт.

— Разве что Галену, Светлому Властеру Исцеления, — тем не менее протянул я. — Но только мы с ним не общаемся. Понятия не имею, где он и чем занят.

И хотя это была чистая правда, Арина подозрительно сощурилась.

— Опять темнишь, — заметила, но без обиды. — Ладно, пойду тогда собираться в дорогу и попробую сама с Агатой ещё раз поговорить. Выезжаем утром.

Я кивнул. Мне тоже предстояло закончить некоторые приготовления для последнего рывка к свободе. Для начала — «обрадовать» Беса, что он с нами развлекаться не поедет.

Нашёл его в кухне, идя на зычный голос Марфы Беспокоевны:

— А тебе какая разница, дуреха⁈ Не для тебя ягодку своего растила! Лучше тестом займись. А ты тоже не стой столбом. Всё сделал? А если я проверю?

Бес прекрасно управлял прислугой, и деревенскими тоже сможет. Единственное, в чём я сомневался, — в умении порождения обращаться с деньгами. Его действительно мало интересовали человеческие материальные блага — порождения ценят эмоции, — поэтому мне предстояло объяснить своему верному помощнику, что ему какое-то время придётся усиленно считать.

— Матушка, можно тебя на пару слов? — спросил я, заглянув в просторную кухню.

Кроме Беса, там были пышнотелая девица в белом платке, которая, увидев меня, покраснела и выронила из рук сито, и поварёнок со шваброй в руках.

— Конечно, сынок, уже бегу, мой ягодный, — скинув фартук, елейным голосом пропел Бес, а когда мы вышли в коридор и закрыли плотно дверь, сразу забеспокоился: — Что случилось? Чую большие неприятности.

А я вдруг проявил несвойственную себе слабость — обнял его за плечи и подбадривающе потряс. Это точно Душечка на меня так тлетворно влияет! Резко убрал руку от ошарашенного порождения и широким шагом пошёл обратно в кабинет.

Кандидатура Беспокойства меня полностью устраивала. Я втайне и надеялась на то, что Мирраж оторвёт от сердца своего помощника. Поэтому даже не стала заострять внимание на том, что он что-то не договаривает, а отправилась побеседовать с Агатой.

Она и её изменения не давали мне покоя. Наверное, меня одолевало чувство вины из-за самоуправства. Ведь она стала кроткой овечкой не потому, что всё осознала и встала на путь исправления, а под действием моих чар. К тому же Мирраж прав в том, что мы не приходим в миры сразу испорченными. Нас формируют обстоятельства и воспитание. А Душечка, то есть я, хоть и не заслуживала предательства и смерти, но и любви с уважением в Агате ничем не вызывала.

Я постучалась и сразу вошла к ней в комнату.

— Я хочу с тобой поговорить, — сказала, пододвинув стул так, чтобы расположиться напротив кровати, на которой Агата сидела, сложив руки на коленях. — Ты готова меня выслушать?

Сводная сестра послушно кивнула. Нет, она напоминала не просто овцу, а робота. Чем дольше я на неё такую смотрела, тем сильнее досадовала. Ей-богу, лучше бы она кроликом оставалась. Жила бы себе в клетке, и не пришлось бы завтра брать её с собой в Солану. Если не удастся сейчас её разговорить, я точно не выдержу долгого соседства с ней в карете и опять стукну благостью.

— Агата, ты совершила страшное преступление, но я готова тебя за него простить и всё забыть. Я тоже была не лучшей сестрой и прошу тебя простить меня за это. Пожалуйста, давай ты сейчас перестанешь заниматься самобичеванием и начнёшь разговаривать, как все нормальные люди, — попросила я и уставилась на сводную сестру, затаив дыхание.

Агата раскрыла рот, набрала в лёгкие воздуха и… закрыла рот обратно. Мотнула головой и опустила взгляд. Это могло обозначать две вещи: она не может говорить, как обычные люди, или не готова меня простить.

— Объясни, как можешь, хоть промекай, почему ты не говоришь нормально? — воскликнула я, всплеснув руками и вскакивая со стула.

Агата просто смотрела на меня печальными глазами и больше даже не делала попыток что-то сказать.

Что я больше всего не любила в своей работе ветеринаром, так это того, что с пациентами нельзя поговорить. Они не ответят на твои вопросы, не опишут симптомы, не подскажут, где у них болит. И опять я столкнулась с этой же проблемой!

Несколько моих бывших одногруппников из-за этого не смогли работать — испугались брать на себя ответственность. Я проявила решительность, и казалось, что у меня получилось стать хорошим врачом. Значит, надо просто хорошо подумать, и выход обязательно найдётся!

— Ладно, отдыхай. Мы завтра едем в Солану. По дороге разберёмся, что с тобой делать, — протараторила я и выскочила за дверь.

Руки чесались от желания притянуть в них магию, но я твёрдо сказала себе «хватит» и пошла в спальню. Побросала в собранный горничной сундук пару ненужных вещей, побродила туда-сюда да и пошла готовиться ко сну. Умылась, легла, укрылась, выключила светильник, закрыла глаза, а мысли так и не отпускали.

И, как это обычно бывает перед сном, картины становились красочными, как фильмы. Мой назывался «Благими намерениями вымощена дорога в ад». В нём я бездумно причиняла всем добро и наносила пользу, пока не стала самым ужасным людским кошмаром на всём Маоре. И даже Мрачные Властеры вместе с порождениями мрака казались людям безобидными волшебниками по сравнению со мной. Я пыталась что-то доказать, демонстрировала свою магию, но все становилось только хуже и хуже. Дошло до того, что я отчаялась и действительно стала злобной колдуньей. Одинокой и несчастной.

Всхлипнула и тут же почувствовала, как прогибается под тяжестью чужого тела матрас. Глаза моментально высохли, а магия со спины перетекла в руки, красиво осветив спальню синим мерцанием.

— Ты так сильно беспокоилась, что Бес почувствовал. Что случилось, почему не спишь? — спросил Мирраж мягко.

А я, наверное, из-за того, что не отошла от только пережитых фантазий, бросилась к нему на грудь со слезами:

— У меня ничего не получается с этой дурацкой магией! Я не хочу быть всемирным злом. Ну зачем мне эти силы ужасные? Забери их, а? Ты можешь их у меня забрать?

Мирраж положил ладонь мне на затылок, зарылся пальцами в волосы и погладил.

— Помню, когда только получил титул Властера Мрака, я сильно разгневался. Думал, что за идиоты эти людишки? Неужели они не понимают, что в Искажении столько же светлого, сколько в гармонии или в исцелении, а в них столько же мрака, сколько во мне или в брате Хаосе? Но со временем я понял, что чужое мнение о тебе не важно. Главное, чтобы ты сам оставался в мире с собой. Всё, что тебе нужно сделать — ответить на вопрос самой себе без утайки: какой участи ты желаешь своей сводной сестре? Не подстраиваться под принятую кем-то мораль, а заглянуть себе в душу.

Я, признаться, не слишком вслушивалась в его слова и даже не пыталась постичь всю глубину их смысла. Мне просто стало так спокойно в его объятьях, так убаюкивающе звучал его голос, что я задышала мерно и наконец провалилась в сон.

А с первыми лучами солнца я убедилась в том, что народная молва не врет, и утро действительно гораздо мудренее вечера.

Я встала с кровати с чётким пониманием своих запутанных отношений с Агатой и готовым способом разрешения этой проблемы. Мирраж дал очень правильный совет: отринуть все вложенные в голову устои и заглянуть в себя. Так вот, единственное, чего бы я всей душой хотела, — это вычеркнуть сводную сестру из своей жизни. Я не хотела ни торжества справедливости для той, что меня предала и обрекла на смерть, ни её перевоспитания. Я бы хотела забыть её, как страшный сон, и всё.

А что для этого нужно сделать? Правильно! Отправить Агату в другой мир с концами. Без возврата. Если это невозможно сделать вместе с телом, то пусть Мирраж и Серафим засунут её душу в моё земное — мне не жалко. А то, что из неё ветеринар как из меня прыгун с шестом, — так это мелочи. Может спокойно закрыть мой кабинет и заниматься чем угодно.

Воодушевлённая принятым решением, я умылась, оделась и слетела с лестницы на завтрак, улыбаясь от уха до уха.

— Доброе утро! — прокричала с порога немного громче, чем хотелось.

Просто так легко стало на душе, что эмоций плохо поддавались контролю. И почему только я раньше не подумала об этом простом выходе из положения, хотя он лежал на поверхности?

— Доброе ли? — с опаской уточнил Бес.

Они с Властером уже сидели за столом перед тарелками с кашей и кружками ароматного травяного чая.

— Она сама вчера уснула! Я даже успокоительное к ней не применял! — будто оправдываясь, выпалил Мирраж.

Я рассмеялась.

— Но ты дал мне прекрасный совет, и он сработал! Я поняла, что делать с Агатой, и от этого у меня такое отличное настроение, — объяснила я, усаживаясь за стол. — Кстати, где она? Ещё не встала?

— Встала. От каши отказалась. На огороде пасётся, — проворчал Бес.

— Хорошо, — кивнула я и заговорщицки склонилась над столом, обращаясь в Властеру: — Только не говори мне сейчас, что это невозможно, но я хочу, чтобы ты отправил Агату в моё земное тело. Пусть там Серафим за ней присмотрит на первых порах, а дальше она сама разберётся, как ей жить. Она ушлая, справится.

Я выпрямилась и посмотрела на него многозначительно. Почему-то я не сомневалась в том, что Мирраж не откажет, и он не стал сразу категорично браковать мой план. Нахмурился и потёр лоб, обдумывая услышанное.

— Не могу тебе так сразу обещать, что это возможно. Надо с Серафимом поговорить, потому что манипуляции со временем — это по его части, — протянул он.

— А так сразу и не надо! Я её пока подготовлю. Пока будем добираться до Облачного города, я постараюсь ей всё про земную жизнь рассказать. Уверена, за это время вы с Серафимом всё обсудите, — заявила я, пододвигая к себе горшочек с кашей.

Выложила её на тарелку и приступила к завтраку. Мной владело такое воодушевление, какого я раньше, пожалуй, никогда не испытывала. Много раз слышала выражение, что надо очень сильно захотеть — и тогда всё получится. Всегда считала его просто набором слов, а сейчас поняла, что вот оно — это самое «очень сильно захотеть», когда всё получается.

Бес вдруг стянул с себя платок, моментально приняв истинный облик, и интенсивно затряс им перед лицом.

— Это она, да, господин? — спросил тоненько, уставившись на Мирража большими испуганными глазами.

— Ну не я же, — мрачно подтвердил он.

— Страшно-то как! Такая силища в неумелых руках!

— Платок надень, пока тебя никто не увидел, и окно открой, маманя, — проворчал Властер и, протянув ко мне руку, накрыл мою ладонь своей.

— Что происходит? — спросила я строго.

Бес в это время поспешно натянул платок и метнулся к окну, чтобы выполнить приказ хозяина. В распахнутые створки ворвался свежий ветер и взметнул скатерть.

— От тебя идёт очень мощный поток энергии, сравнимый с моей на пике. Постарайся успокоиться, дыши глубоко и ровно, — сказал ласково, будто уговаривая.

— Да я спокойна, — возразила я. — У меня очень хорошо на душе.

— Понятно. Тогда сделаем так: медленно поднимаемся и идём на улицу, — тем же тоном сказал Мирраж и поднял меня со стула.

Я не стала возражать, хоть и с трудом понимала, из-за чего они с Бесом запаниковали. Лично я ничего не чувствовала и никакой опасности в своём воодушевлении не видела.

Мы вышли из дома, прошли вымощенную камнем площадку и углубились в парк, под тень деревьев.

— Присядь и приложи ладони к земле, — попросил Мирраж.

Я пожала плечами и выполнила его просьбу.

Всё вокруг начало меняться в тот же миг, вырисовывая перед глазами до боли в сердце знакомую картину. Выложенные ромбовидной тротуарной плиткой серого и бордового цвета аллеи; фонари вдоль них, металлические лавочки с деревянными сидушками из лакированных брусков; цементные урны около них; березки с осинами; подстриженные кусты с белыми ягодками, которые щёлкают, если на них наступить… А главное — кирпичное здание общественного туалета с буквами «М» и «Ж», небольшой пруд с уточками и моя любимая карусель «Цепи»! Хорошо, что я боялась колеса обозрения и никогда на нём не каталась, а то бы сейчас арендаторы из деревни увидели его и очень сильно удивились.

— Тотальная трансформация, как она есть, — сообщила я убитым голосом.

— То есть именно так ты представляешь себе идеальный парк? — уточнил Мирраж, с интересом оглядывая дело моих рук.

Я встала и потерла шею.

— Не то чтобы идеальный и не то чтобы представляла. Я вообще ничего себе не представляла. Оно само. Похоже, моя магия трансформирует всё так, чтобы соответствовало привычным моему подсознанию образам.

— Слушай, а давай ты сейчас попытаешься это отменить? Я попробую тебе на пальцах объяснить плетение обнуления. Оно, конечно, сложнее благости и щита, но вдруг получится? — неожиданно предложил Властер.

— Давай, — согласилась я.

Воодушевление моё схлынуло, сменившись унынием от того, что я вообще никак своей магией не управляю. Если бы получилось хотя бы научиться своё безобразие отменять, мне бы однозначно стало дышать легче.

— Вот смотри, одной рукой — неважно, правой или левой — ты большим и указательным пальцами закольцовываешь энергию, а другой рукой выводишь вот такую закорючку всеми собранными вместе пятью пальцами. Сделать это нужно одновременно, — принялся объяснять Мирраж, изображая на одной руке букву «С», а второй выписывая «Z».

И меня вдруг осенило! Ctrl + Z, отмена!

— А как давно твои светлые братья путешествуют по мирам? — спросила я, складывая пальцы нужным образом.

— Очень давно, а что?

— Подозреваю, кто-то из них приложил руку к изобретению клавиатуры наших компьютеров, — сказала я и нажала руками воображаемые кнопки, вложив в своё действие магию.

И у меня получилось! Через миг парк принял свой обычный задрипанный вид!

— Отлично! Хоть что-то вышло, как надо! — обрадовался Властер.

Но я радовалась гораздо больше него, поэтому шагнула к нему и крепко обняла.

— Спасибо тебе огромное. Не представляешь, как много для меня это значит. Теперь можно и в путь.

Мирраж неловко обнял меня в ответ, сжал, тряхнул и отстранился.

— Да, давай уже выдвигаться. Надо засветло добраться до Соланы, чтобы ворота спокойно пройти, пока у меня силы нет, — пробурчал он, делая вид, что раздражён.

Но я была уверена, что на самом деле он так прятал смущение.

В последние дни Властер начал меняться и, видимо, не понимал, что с ним происходит. А по моему мнению, всё было очень просто. Вот, например, уличные собаки или кошки, которых берут домой, сначала ершатся, всего боятся и могут проявить агрессию, но если проявлять терпение и относиться к ним с теплом, то они начинают меняться и добрым людям доверять. Вот и Мирраж одичал за долгие столетия, общаясь лишь с мрачными порождениями и такими же одинокими, как он сам, Властерами. Сейчас же он потихоньку отогревался и становился человечнее.

Мы вернулись к дому, отыскали в огороде гулявшую меж грядок Агату и, позвав её, пошли садиться в усовершенствованную карету. Вещи уже привязали к багажнику, а трезвый конюх — и по совместительству возница Степан — с нетерпением ожидал команды трогать.

Мы расселись на мягких диванах, устроившись поудобнее. А когда карета плавно двинулась с места, я приступила к осуществлению своего плана — к рассказу о Земле, с помощью которого собиралась подготовить Агату к новой жизни.

— Мне всё не даёт покоя вопрос, — обратилась я к Мирражу, хотя на самом деле ответ на него я и сама знала, — почему на Маоре всего одно государство и два города? Вот, например, на Земле очень много разных государств, а городов вообще не счесть. Есть такие огромные, что дома приходится строить невероятно высокие — они бы даже до Облачного города крышами достали. Это чтобы расселить в них миллионы людей.

— Потому что единой страной проще управлять. Раньше было десять стран, у каждого Властера собственная, и мы развлекались войнушками и захватами территорий. Но потом надоело, и мы построили Облачный город, заселили его магами и передали им бразды правления, — зачем-то ответил на мой риторический вопрос Мирраж.

Я глянула на него с упрёком и вернулась к своему рассказу, сосредоточившись на одной конкретной стране и одном конкретном городе — на тех, где Агате предстоит жить.

Мирраж

Дорога до Соланы пролетела незаметно. От Серафима я знал о научно-технических достижениях землян достаточно много: и про космические полёты, и про глобальную сеть, и про киноиндустрию, и про музыкальную, и даже про блогерство — брат всерьёз размышлял над сменой личины и запуске марафона желаний. Там вроде бы ниша освободилась, и он хотел вывести это направление на новый уровень при помощи настоящей магии. Он скучал без острых ощущений.

Но Арина рассказывала о другом. О том, что Серафим считал мелочами, не стоящими внимания. А мне нравилось слушать её спокойный голос и поражаться рассудительности и практичности Душечки.

— Наличные деньги сейчас дома почти не хранят — всё в банках на счетах. Это очень удобно — с одной стороны, но с другой — вместо воров-домушников появились телефонные мошенники. Тут главное — не поднимать трубку, если тебе звонят с незнакомого номера, а если вдруг напишут в соцсети знакомые и попросят денег, то надо этому человеку позвонить и спросить, не взломали ли его, — углубилась она даже в такие дебри, пытаясь научить свою сводную сестру всему и сразу.

Но та совершенно не понимала, зачем ей эта информация, и всё время норовила уснуть. Арина её тормошила и гнула свою линию. И вот удивительно, но если раньше я бы счёл это глупой упёртостью, а Агату просто отправил на перерождение лёгким движением руки, то сейчас испытывал к настойчивости Душечки искреннее уважение. Но копаться в себе и искать причины изменений мне не хотелось. Куда интереснее было слушать о нюансах жизни людей из другого мира и придумывать, чем я там займусь в первую очередь.

Разумеется, как только верну себе полную силу, выплесну её в грандиозное искажение. Серафим говорил, что на Земле есть необитаемые территории: пустыни, горы, океаны, вечная мерзлота… Будет интересно построить там свой город. Или ещё можно организовать нашествие иллюзорных инопланетян. Серафим говорил, что земляне всерьёз их у себя ждут. Вот потеха будет!

Я даже украдкой улыбнулся, а Агата опять всхрапнула, убаюканная рассказом об обязательных ежемесячных коммунальных платежах.

Арина ткнула сводную сестру в бок, а я выглянул в окно — дорога стала шире и оживлённее, а освещение утратило естественность. Значит, мы приближались к столице Низин — Облачный город находится над Соланой и закрывает собой светила, и я сам лично искажал установленные в основании магического города прожекторы, подменяющие естественный свет и днём, и ночью.

Карета замедлила ход, пристраиваясь в конец очереди на въезд. Чтобы попасть внутрь, мне достаточно обычного «Проезжайте» от стражника. Я много раз бывал в столице, элементарно подсаживаясь к кому-то из людей попутчиком или же вообще с помощью Беса, который брал общение с охраной на себя. Точно так же поступали и все мои Мрачные братья, если вдруг им хотелось попасть в большое скопление людей. Но это мы по первости частенько предпринимали попытки прорваться через Солану в Облачный город, а в последние столетья переключились на поиск других, более сложных способов. К примеру, я потратил больше сотни лет, чтобы сблизиться с Серафимом и сделать наши с ним встречи в Небытие регулярными. При этом мне не только нужно было расположить Светлого брата к себе, но и самому к нему проникнуться искренней симпатией. А вот что в это время для освобождения предпринимали мои остальные братья по несчастью, я не знал. У нас считалось дурным тоном это обсуждать, и существовало негласное соревнование — кто окажется самым умным, находчивым и сильным и всех освободит, тот и победитель по жизни.

— Кто такие, с какой целью в Солану? Маги среди пассажиров есть? Артефакты? — раздались вопросы с улицы.

Душечка выдохнула три раза и, подхватив сумочку, решительно распахнула дверцу и вышла из кареты.

— Княгиня Ариадна Душечкина. Неучтённый и необученный маг. Еду к наместнику рассказать о своём новом статусе. Со мной сводная сестра и охранник. Вот мои грамоты, — сказала она тоном повелительницы всего и вся.

Я у неё и не слышал раньше такого тона.

— Проезжайте, княгиня. Гостиница для аристократии, что на площади у здания управы, забита до отказа. За час до вас явился князь с огромной свитой. Езжайте в другую — ту, что у лестницы в Облачный город стоит, — любезно разоткровенничался стражник.

А я нахмурился. Что-то мне известие про князя не понравилось. Почему-то сразу вспомнился братец Плен. Это он любил представляться князем Поленовым и таскать с собой всех порождений в виде свиты.

А ведь все находящиеся на Маоре Властеры вполне могли уловить сегодняшние магические колебания почвы, когда Душечка выплеснула в неё силу. Мог ли кто-то из них разгадать наш план? Или же они действуют независимо от нас? Как бы мы друг другу не помешали!

В Солане я бывала раза три или четыре: совсем маленькая с мамой и отцом, потом перед свадьбой отца с мачехой и ещё один раз после, уже вместе с Агатой — мы ездили на признание наместником мачехи и её дочери членами семьи князей Душечкиных. И вроде бы всё здесь должно было быть мне знакомым, а я посмотрела на столицу другими глазами. Всплыло в голове расхожее выражение из земной жизни «Москва — не Россия», и стало как-то обидно даже. Сверху Солану накрывал Облачный город и тем самым заменял ей настоящее небо. Однако маги не сидели сложа руки, а превратили его в настоящее произведение искусства. Закат они изобразили, не жалея красок, — красный, фиолетовый, жёлтый, синий и их оттенки создавали завораживающую картину, подсвеченную магическими огнями. Но главное, что местные жители так к этому привыкли, что даже не поднимали головы. Но это ладно, обидно было ещё за то, что прогресс тут явно шагал семимильными шагами. Горожане выглядели ухоженно и дорого, по отдельной полосе ездили автомобили (ну не такие, как в техномире, конечно, но коробки на колёсах без лошадей), витрины радовали иллюминацией, вывески — креативом, здания — свежим ремонтом, а улицы — чистотой. Я почувствовала себя деревенской замарашкой, а не княгиней.

— Это нормально, что здесь как будто другой мир? — спросила я у Мирража, отлипнув от окна кареты.

Степан ехал не торопясь, тщательно сверяясь с нарисованной любезным охранником картой и давая нам возможность всё рассмотреть. А может, и сам по сторонам глазел в шоке.

— В последние годы маги решили начать реформы и вот экспериментируют на Солане. Мы с братьями думаем, что им стало тесно в Облачном городе и они спустились в люди. Может быть, даже опять Низины поделят на страны и будут ими управлять. Все проходит через желание отделиться и выделиться на фоне других, — пояснил Властер, беззаботно пожав плечами.

А меня это возмутило. Никто не спросит обычных людей, чего хотят они. Просто проведут границы по линейке, не глядя на то, кто в том месте живёт и что построено — на Земле такое практиковали, — а из-за этого начнутся конфликты. Ну и если маги хлынут в Низины, то совершенно точно станут высшей кастой, а все остальные — их обслуживающим персоналом. Я с таким раскладом смириться не могла.

— То есть отберут у нынешних владельцев княжества и всё переделают под себя? — уточнила я.

— Тебе точно переживать не стоит. Ты громко о себе заявишь и даже оттяпаешь себе целую страну вместо княжества. Они сто процентов будут делить по праву сильного. Вот, допустим, если у них есть штук тридцать магов высшего порядка, то поделят на тридцать стран, а тех, кто слабее, назначат аристократами и министрами.

— А Облачный город бросят?

— Зачем? Оставят как какой-нибудь административный центр. Ну если, конечно, мои братья его вместе с магами не разнесут из-за того, что столько лет ключи не отдавали, — хохотнул Мирраж.

И я осознала, что мы стоим на пороге больших изменений.

— Думаешь, твои братья будут мстить? — осторожно спросила я.

Почему-то в голове отложились его слова о том, что все томившиеся долгие века на Маоре Властеры тут же разлетятся по мирам, едва получат свободу. Хотя он меня и предупреждал, что не может отвечать за действия остальных.

— Тебе точно нечего бояться, — с уверенностью заявил Мирраж.

Но меня это совершенно не успокоило. Я погрузилась в размышления: а как бы так устроить, чтобы вообще никто не пострадал? Наша карета тем временем остановилась, и вскоре Степан распахнул дверцу.

— Приехали, хозяйка, — сообщил он, многозначительно заглядывая мне в глаза.

Денег ждал, чтобы помчаться по столичным кабакам.

— Всё сделаешь и получишь своё вознаграждение, — сказала я ему строго и подтолкнула Агату, чтобы выходила первой.

К моей великой печали, сводная сестра на всё реагировала вяло: и рассказ мой про земную жизнь слушала невнимательно, и в окно, пока мы ехали по Солане, не смотрела, и сейчас, оказавшись во дворе шикарной гостиницы возле радужной лестницы в Облачный город, на её лице не промелькнуло ни единой эмоции, хотя восторгаться было чем.

Мы, конечно, гуляли по достопримечательностям, когда раньше приезжали в столицу. И до лестницы этой доходили, и шпили гостиницы видели, но внутри не были. Так что даже мне, бывавшей в Эрмитаже, Воронцовском дворце и «Метрополе» на экскурсии, имелось на что посмотреть и чем восхититься, а Агате — хоть бы хны.

— Давай побыстрее заселимся, а то мне нужно кое-куда сходить, — шепнул мне на ухо Властер.

И я сразу насторожилась. Без меня?

— А куда ты? Зачем? — спросила я с тревогой.

Вот ведь странность: я так привыкла, что Мирраж всё время рядом со мной, что его уход меня немного пугал. Нет, я знала, что он уходил по своим делам, но это было, пока я спала, и раньше он мне не докладывал о своих отлучках, поэтому они и проходили для меня незаметно. А тут… Большой город, гостиница, радужная лестница в облака. Сложно объяснить, но мои эмоции чем-то напоминали эмоции ребёнка, которого родители собирались оставить одного в доме. И помимо страха, где-то глубоко зарождались любопытство и азарт. Ведь можно будет залезть туда, куда не пускали, и попробовать то, что нельзя.

Только вот ночь вступала в свои права, и Мирраж обретал силу.

— Я хотел посмотреть на того князя, который занял всю гостиницу на центральной площади, — сказал он, подозрительно сощурившись. — Но теперь уже сомневаюсь, что тебя можно оставить без присмотра.

— А чего на него смотреть? — спросила я, даже не подумав обижаться на справедливые подозрения.

— Есть вероятность, что это кто-то из моих братьев. Я бы не хотел, чтобы он нам помешал.

Ещё один Властер в Солане? Какое странное совпадение.

— Не беспокойся за меня. Сходи и проверь. Обещаю сидеть в своём номере тихонько и вообще никуда не выходить, — сказала я твёрдо.

Действительно, нечего дурью маяться. Поужинаю, приму ванну, лягу в кровать и хорошо подумаю над тем, что мне делать, если маги действительно начнут перекраивать мироустройство Маора. Припомню всё, что было в школьной программе про устройство государств и этапы развития общества. Сто процентов моментально усну и завтра проснусь полная сил.

К нам выбежал управляющий гостиницей в нарядной красной ливрее.

— Чего же вы на пороге стоите, господа хорошие? — прокричал он с преувеличенным радушием. — Свободные номера у нас имеются, ужин ещё не остыл. Прислать вам помощника, чтобы карету загнал и за лошадками помог ухаживать? У нас всё включено в счёт.

Степан аж подпрыгнул от нетерпения, и я пожалела мужика, который весь день провёл на козлах.

— Да, нам три номера с ванными, помощника и кучеру комнату, — распорядилась я.

Нас завели в гостиницу, взяли деньги вперёд, показали, где ресторан, и подняли на настоящем лифте на пятый этаж. Три комнаты — для меня, Агаты и Мирража — находились рядом, а в конце коридора стоял стол, за которым сидела горничная.

— Если чего-то понадобится, вы только на кнопку нажмите, и к вам явятся работники, чтобы угодить. У нас всё по высшему разряду. Иногда маги даже останавливаются, — горделиво сказал управляющий, распахивая двери номеров.

Шустрые портье уже успели снять вещи с багажника нашей кареты и только ждали, когда им укажут, куда какой сундук заносить.

— Агата, переоденься, умойся, и я зайду за тобой на ужин, — сказала я сводной сестре, а когда она скрылась в своём номере, повернулась к Мирражу и спросила тихо: — Тебе ведь ничего не угрожает?

— Нет, конечно. Не волнуйся, — мягко сказал он и нежно провёл костяшкой пальца по моей щеке.

— Я постараюсь. Ты только недолго, — сглотнув внезапно вставший в горле комок, попросила я и юркнула в свой номер.

Почему-то сердце билось так, будто я пробежала стометровку. Я что, стала воспринимать Властера как кого-то очень близкого и родного? Мамочки, неужели я в него влюблена⁈

Нашла ванную комнату и включила холодную воду. Намочила руки и прижала к щекам. О любви и влюблённости я знала очень мало. В земной жизни у меня случались симпатии, но чтобы прямо сильные чувства — нет, такого не было. И дело тут не в том, что я все силы бросала на учёбу и карьеру, нет. Просто никто не нравился до такой степени, чтобы не спать ночей. А Душечка… А будучи княжной Ариадной я тоже, пожалуй, не влюблялась. Чувства к негодяю-мужу мне были явно навязаны Агатой и им самим. А вот Мирраж — это совсем другое дело. По всем статьям мне нужно его бояться и мечтать о скорейшем расставании навеки, а меня эта мысль страшит. Как же я без него буду? Как он так совершенно незаметно проник в моё сердце и стал неотъемлемой частью моей жизни? Только представила, что после получения ключа он исчезнет навсегда, — так сразу захотелось плакать. Плеснула холодной водой в лицо и топнула со злостью на саму себя. Интересно, если мне себе в лоб благостью стукнуть, толк будет?

Усмехнулась невесело, покачала осуждающе головой и включила воду в душе. Надо сполоснуться и идти на ужин, а проблемы лучше решать по мере их поступления. Так-то мы ещё даже до Облачного города не дошли. Рано начинать переживать о разлуке.

В общем, пока я теряла время на рефлексию, прошёл наверное час. И когда я, успокоившаяся и переодетая, зашла за Агатой, чтобы повести на ужин, обнаружила пустой номер. Сводной сестры в нём не было.

Мирраж

— Нескучной ночи, братец Мирраж, — раскинув руки для объятий, радушно поприветствовал меня Маний.

Я ошибся. Князем притворился не Плен, а Мрачный Властер Одержимости. И он встречал меня на пороге гостиницы, сияя от того, что смог заметить моё удивление. Я действительно ожидал встретить его в Солане в самую последнюю очередь. Маний — натура увлекающаяся. Последние лет тридцать он погружен в изучение природы магической энергии, ищет способы её искусственной генерации. Насколько мне известно — безрезультатно.

— Какими судьбами, братец? Неужели ты сделал открытие и охладел к своим изысканиям? — спросил я, подойдя и обняв родственника.

В обычном человеческом понимании, родственниками мы, конечно, не были. Когда-то очень давно у нас были разные матери и отцы, но всех десятерых Властеров, так сказать, отдали в «услужение» Создателю, сбросив в бездну со скалы — попросту принесли в жертву ради процветания племени и хорошего урожая. Да, времена тогда были тёмные и дикие. Однако, как ни странно, Создатель нас действительно принял, одарил магией, дал знания, а потом отправил править дикарями на Маор. Так всё и закрутилось…

— Пришлось отвлечься на более интересное, но, боюсь, не слишком долгое предприятие, — усмехнувшись, сообщил брат и посмотрел мне за спину внимательным взглядом. — А вот и оно.

Я обернулся и увидел спешившую к нам Агату. И вид у кролик-овце-девушки был такой, будто она шла во сне, ничего не видя и ничего не понимая.

— И что ты хочешь мне этим сказать? — спросил я, подозрительно сощурившись.

— Ну не думал же ты в самом деле, что кролик сам выбрался из чащи и прискакал в поместье, правда? Ни за что не поверю, что ты настолько расслабился и разучился мыслить логически.

Я поморщился, потому что да, действительно расслабился и даже подумать не мог, что Агата — чей-то засланец.

— А остальные? — спросил.

— Не счёл достойными моего внимания и не стал спасать. От них уже и пушистых шкурок не осталось. Не переживай, твоя протеже — стопроцентная вдова.

Я вскинул острый взгляд на брата. Лучше бы ему вообще Душечку в разговорах не упоминать. Почему-то это раздражало даже сильнее, чем если бы Маний пришёл в мой дом и заявил, что будет в нём жить.

— Ты следил за нами через неё? — рыкнул я с угрозой, мотнув головой в сторону застывшей столбом Агаты.

Маний принял нарочито виноватый вид, вздохнул и развёл руками.

— Признай, что ты поступил бы так же на моём месте. Слишком подозрительные и явно глобальные дела вы затеяли. Я не мог остаться в стороне.

Он прав. Я бы тоже не остался безучастным. А то, что попался на такой мелочи, — сам виноват.

— И что ты хочешь? Зачем явился? — спросил я сквозь зубы, даже не пытаясь показаться любезным.

— Пойдём в ресторан, присядем, поболтаем. Вообще-то у меня много вопросов и нет целостной картины. Для начала хочу узнать, как тебе удалось отправить человеческую душу на перевоспитание в другой мир.

Я с тоской осознал, что Властер Одержимости совершенно точно от меня не отстанет, а значит придётся его либо убить, либо посвятить во все подробности. Однако убить — так себе вариант. Он просто переселится в другое тело и начнёт пакостить. Нет, вражду мы уже когда-то проходили, и ни к чему хорошему она не привела. Зачем опять на те же грабли наступать?

— Пойдём присядем, — угрюмо согласился я и бросил взгляд на Агату. — А её ты зачем позвал?

— Догадайся с трёх раз, — усмехнулся Маний.

Я скрипнул зубами. Догадаться было несложно.

— Рискуешь. Ты хочешь поссориться?

— Вовсе нет. Я просто хочу познакомиться с твоей Душечкой и поближе её рассмотреть. Как я ещё мог это сделать? Ты сам и не подумаешь нас друг другу представить, а так она обнаружит пропажу сестры и сама придёт, тебя разыскивая.

Я начал закипать по-настоящему. Ну как⁈ Как я мог проявить такую беспечность⁈ Почему думал, что раз мне нет дела до того, чем там мои Мрачные братья заняты, то и им на меня плевать? Ведь я опытный и осторожный. Чем же были заняты мои мысли вместо просчёта всех возможных рисков?

К сожалению, ответ я знал. Душечкой. Ею были заняты мои мысли всё время.

Маний приглашающим жестом указал на двери гостиницы, подхватил меня под руку и повёл внутрь. Агата следовала за нами, словно на привязи, но это никого из встреченных нами людей совершенно не смущало.

— Любезный, мы ещё одну девушку ждём. Как только появится красивая хрупкая блондинка с поджатыми губами и встревоженным выражением лица, спросите её имя, и если она скажет, что княгиня Ариадна Душечкина, — немедля проводите к нам, — распорядился брат управляющему.

Видимо, Маний получал от Агаты достаточно сведений и успел составить о Душечке вполне правильное мнение. Я тоже не сомневался, что она скоро придёт.

Сначала я почти не забеспокоилась. Всё же Агата не умственно отсталая, а просто немного не от мира сего. Возможно, проголодалась и пошла на ужин, не дождавшись меня. Или просто ходит вокруг гостиницы, ищет травку посочнее. Я спустилась на первый этаж и подошла к стойке регистрации.

— Простите, моя сестра в ресторане? — спросила я у дежурного, чтобы туда-сюда не ходить.

— Нет, леди покинула гостиницу. На мои вопросы, когда её ждать обратно и не нужно ли ей сопровождение, она не ответила. Настойчивости мы не проявляли, — ответил он мне с явным осуждением в голосе.

У меня возникло подозрение, что все столичные жители, даже простые портье, считали себя гораздо выше всяких там деревенских аристократов. Но я его всё равно поблагодарила и поспешила на улицу. Швейцар любезно распахнул передо мной дверь, и я, сбежав по ступенькам, быстрым шагом пошла вокруг здания.

Фонари светили ярко, да и от радужной лестницы с искусственным небом на улице было достаточно светло, несмотря на поздний вечер. Однако Агаты нигде видно не было: ни на газоне, ни в кустах, ни на лавочке в маленьком парке. Я вернулась к крыльцу.

— Подскажите, вы не видели, куда отправилась моя сестра? Брюнетка, чуть выше меня ростом, стройная, могла показаться печальной, — спросила у швейцара, уже начиная волноваться.

— Она пошла по направлению к центру Соланы, — ответил швейцар без раздумий. — Так торопилась, что даже у дороги не остановилась и не посмотрела, не едет ли кто-то по ней на большой скорости.

— Спасибо! — воскликнула я и, подхватив платье, кинулась за беглянкой.

Возможно, надо было позвать с собой Степана, но я о нём даже не вспомнила — сказалась земная привычка ходить по своим делам без сопровождения.

Но очень быстро я поняла, что так просто Агату не найду: чем ближе я подбиралась к центру, тем больше встречала гуляющих. Некоторые прохаживались чинно и парами, а некоторые — шумными компаниями, явно ища развлечений.

Тогда я и осознала: мне нужен Мирраж. Он сейчас в силе, в два счёта её обнаружит. А где мне его взять? Правильно! В гостинице на площади возле дома наместника.

Притормозила, чтобы оглядеться и сориентироваться, и сразу поняла, что зря — этим я только привлекла к себе внимание компании молодых людей в форменных ученических кителях. Возможно, эти парни из тех, кто обнаружил в себе крупицы магии и прибыл в столицу за дипломом и направлением в Облачный город. А может, это студенты обычных учебных заведений. Их в столице несколько, и я никогда не интересовалась, где какая форма.

— Такая красавица — и гуляет совсем одна?

— Не дело это!

— Надо её проводить! — принялись активничать парни.

Я закатила глаза. Не знают они, отчаянные, чем рискуют! Да я и сама толком не знала, но если вынудят защищаться — придётся благостью всех одарить, а там уж кому как повезёт. Может, как кобели себя начнут вести, может, как бараны, а может, ещё чего похуже — моё подсознание даже для меня загадка.

— В сопровождающих не нуждаюсь, — ответила холодно и собралась снова взять приличный темп, чтобы больше никто не успел прицепиться, но не тут-то было.

Молодые люди попались какие-то недогадливые. Один — здоровенный, как шкаф — заступил мне дорогу, а другой даже осмелился ухватить за локоть.

Прямоугольник на спине запекло, и магия сама устремилась мне в руки. Я за этот миг успела испугаться, но повезло!

— А ну брысь отсюда! — раздалась тихая, но пробирающая до холодных мурашек ужаса команда за моей спиной.

Парни побледнели, заметно сошли с лица и бросились врассыпную, словно ватага застигнутых за кражей конфет малышей. Это показалось мне странным и неправильным. В моём представлении, в таком возрасте они должны были хотя бы сделать вид, что им не страшно: уйти с гордо поднятой головой и выпяченной грудью, огрызаясь и бахвалясь с приличного расстояния…

Оборачивалась я к своему спасителю с затаённой тревогой. И не зря. Не могла точно объяснить, как именно, но я поняла, что передо мной стоит ещё один Мрачный Властер. Точно не потому, что он безумно красив. Нет. Высокий жилистый мужчина с узким лицом, тонкими губами и орлиным носом, конечно, выделялся из толпы своей внешностью, но не она натолкнула меня на эту мысль. Скорее всего, я его узнала, потому что от него исходила аура могущества, чем-то напоминавшая ауру Мирража.

— Здравствуйте. Большое спасибо за помощь. Всего хорошего, — пропищала я, присела в реверансе и собралась поспешно слинять.

Я ведь не бесстрашная умалишённая, чтобы надолго оставаться рядом с незнакомым Властером.

Однако он мне так многозначительно улыбнулся, что я сразу поняла — фигушки он меня так просто отпустит.

— Позвольте вас проводить. Время не располагает к одиноким прогулкам юных девушек по тёмным улицам, — сказал он без малейшего намека на вопрос или просьбу в голосе.

Улицы назвать тёмными не пришло бы в голову даже самому яростному борцу с нерадивыми коммунальщиками. Совсем немного мне вдруг захотелось громко рассмеяться и послать эту мрачность в самой грубой форме, но порыв быстро прошёл. Искажение, Хаос, Одержимость, Плен и Распад — имена пятерых Властеров Мрака. Судя по эмоциям, которые вызвал этот мужчина у юношей и (совсем немного) у меня, я сейчас имела дело с Властером Хаоса или Распада. Хаос путает, а Распад провоцирует разрушение. К неожиданному желанию кого-то обматерить ни с того, ни с сего подходит и тот и другой.

— Я почти пришла, — мило улыбнувшись, сказала я ему и хлопнула ресницами.

Конечно же, к Мирражу я его не поведу и все наши секреты не выложу.

— Вы, наверное, идёте в гостиницу? Собираетесь найти там моего брата Мирража? — сделав шаг ко мне и подставив локоть, невозмутимо предположил Властер.

Тут я уже моргнула непроизвольно. Два раза. И челюсть едва удержала на месте. Мысли заметались по черепной коробке, обгоняя одна другую. Так! Врать не стоит! Если я чувствую ложь, то и Властер вполне может обладать такой способностью. Злить его тоже не нужно. И нельзя забывать, что нет чистого добра и зла. Может, он тоже душка, как мой Мирраж.

— Вы удивительно осведомлены и прозорливы. Позвольте узнать, с кем имею честь? — спросила я, беря его под руку.

А что делать? Благословлять и бежать? Не думаю, что смогу с ним меряться силами.

— Не так хорошо, как хотелось бы, но уверен, это исправится. Меня зовут Тенетес. А вас, милая девушка?

Что-то он меня совершенно запутал. Точно Хаос!

— Княгиня Ариадна Душечкина, — представилась я, из последних сил сохраняя дружелюбный тон.

— Даже княгиня? — удивился Властер и покосился на меня, будто хотел рассмотреть на моём лбу печать, подтверждавшую титул. — Всё интереснее и интереснее. Не поделитесь, каким образом мой братец умудрился вас так прокачать?

— Как прокачать? — переспросила я тихо.

— Сегодня утром я почувствовал сильный выплеск чужеродной и незнакомой мне силы. Отправил своих порождений по следу, и они мне доложили, что Мирраж захватил одно из поместий, поставил там управляющим своё порождение Беспокойство, а юную хозяйку повёз в Солану. Конечно же, я сразу понял, что всё не так просто, а мои порождения — идиоты. Я дождался заката, сходил к поместью сам и разложил вашу силу на составляющие. Я ведь Властер Распада. Для меня не составляет труда увидеть каждую детальку отдельно.

Значит, Распад… Ну, я почти угадала.

Однако куда интереснее узнать, на что он меня нараскладывал, ведь Мирраж не имел представления, что за фрукт получил в моём лице.

— Я поражена до глубины души вашими возможностями, господин Тенетес, — начала издалека я. — В голове не укладывается, что вы смогли меня вычислить по силе в таком большом городе. Не расскажете, что ещё вам удалось обо мне выяснить?

Властер усмехнулся.

— Обязательно расскажу сразу после того, как вы мне расскажете, что вы с моим братцем задумали.

Я тоже усмехнулась. В эту игру можно играть вдвоём.

— Разве же это секрет? Я думала, что у всех Мрачных одно желание.

— Да, но есть нюанс. Победит тот, кто первый завладеет ключом, а остальные останутся перед ним в долгу. Несложно сделать из человека своего помощника, но очень сложно, чтобы он согласился на это без магического влияния, и практически невозможно его прокачать до такого уровня силы, который имеется у вас. Странной силы. С примесью чужеродной энергии. Как Мирраж это сделал, оставаясь запертым на Маоре?

Я поджала губы. Вот зачем он мне такие вопросы задаёт? Знает же, что я не отвечу. К счастью, мы свернули за угол красного трёхэтажного здания и оказались на площади. Я увидела и гостиницу, и резиденцию наместника, и Храм Светлых Властеров, и пять их статуй по периметру площади.

— Так вы у него спросите. Я понятия не имею и даже силой этой своей не научилась пока управлять, — ответила я, окрылённая надеждой на скорое избавление от опасного собеседника.

— Вот как? — протянул Тенетес, взглянув на меня задумчиво. — Не думаю, что он расскажет. Если только…

Договорить он не успел, потому что я решила действовать. Несложно было догадаться, что он намеревался взять меня в заложники и шантажом заставить Мирража выложить всё начистоту. А я ни за что на свете не хотела бы стать для него той, по вине которой рухнут мечты о свободе. В общем, я подтянула всю магию, которая имелась в прямоугольнике, молниеносно благословила не ожидавшего нападения Властера с двух рук, из остатков энергии соорудила щит себе за спину (даже примерно не догадывалась, что там у меня вышло), скинула туфли и рванула через площадь к гостинице со всех ног.

Неслась, словно на крыльях, и в какой-то момент поняла, что здание гостиницы приближается слишком быстро, а магия моя вовсе не закончилась — она просто ушла в ноги, и я теперь каменную мостовую ими даже не чувствовала. Уж не знаю, как я выглядела со стороны, но дежуривший у дверей швейцар шарахнулся от меня в сторону, прикрыв голову руками. Я успела подумать о том, что такое яркое шоу нам с Мирражем совершенно не нужно и весь наш план как-то слишком стремительно покатился в утиль, как дверь оказалась перед глазами, и я, чтобы не врезаться в неё лбом, начала притормаживать, выставив руки. Однако дверь неожиданно распахнулась, и я влетела в помпезное фойе прямиком в объятья своего Властера.

— Уф-ф-ф, прости, я, кажется, всё испортила, — выдохнула ему в грудь и покрепче обняла дрожащими руками.

Раздался оглушающий звук захлопнувшихся дверей, и я зажмурилась.

— Тенетес, братишка, что с тобой стряслось? — спросил незнакомый мужчина насмешливо, и я на всякий случай втянула голову в плечи.

— Да вы издеваетесь. Совсем не хотите свободы? — процедил Мирраж.

Он погладил меня по спине, подбадривая, и, оторвав от своей груди, развернул. Пришлось расправить плечи и смело посмотреть в глаза всем неприятностям сразу.

Так вот, первое, что я увидела, это как немногочисленные работники гостиницы, которым не посчастливилось оказаться в фойе, замерли в нелепых позах, словно статуи. Потом незнакомого мужчину с впечатляющей внешностью — стало быть, ещё одного Властера.

Он стоял, сложив руки на груди, и с улыбкой смотрел на Распада. А сам Тенетес почти не изменился… Он только набрал немного веса — килограммов сто, не больше — и тяжело дышал. Но он худел! Прямо на глазах возвращал себе форму!

— Странно сработала благость, — пробормотала я себе под нос.

Мирраж погладил меня по плечу и шепнул на ухо:

— Ничего странного. Мы уже выяснили, что твоя благость работает на тебя.

— Мирраж, Маний, — сухо поприветствовал полностью пришедший в себя Тенетес. — Полагаю, что остальные братья тоже где-то неподалёку?

— Теперь и я этому не удивлюсь, — проворчал Мирраж. — Но какого рожна вы нам мешаете⁈

— Пройдёмте в ресторан и там продолжим разговор, — миролюбиво предложил Маний.

Судя по его такому говорящему имечку, он — Властер Одержимости. Не хватало только Плена и Хаоса.

Возражать Манию никто не стал. Мирраж взял меня за руку и повёл вслед за братьями в левое крыло гостиницы.

В пустом ресторане был накрыт всего один стол, и за ним преспокойно сидела Агата. Она меланхолично жевала лист салата и смотрела в потолок.

— А она как тут оказалась? — удивлённо выпалила я.

— С ним она, — пояснил Мирраж, кивнув в сторону Мания.

Дальнейшие пояснения мне не потребовались. Я как-то незаметно научилась понимать его с полуслова и сразу догадалась — крольчиха была засланным казачком. Одни сплошные неприятности от этой сводной сестрицы!

Мы уселись перед чистыми тарелками. Маний поднял руку, и к нему тут же подбежала пара услужливых официантов. Есть и правда хотелось — я же так и не поужинала, а энергии потратила много, — поэтому заказала мясо, овощи и тортик.

Официанты умчались передавать заказ, и только тогда Тенетес пронзил меня острым осуждающим взглядом.

— Зачем ты так? Я думал, Создателю душу отдам, пока тебя догонял, — спросил он обиженно.

— Ты хотел сделать меня предметом шантажа. Я должна была покорно сложить лапки? — ответила ему с вызовом.

— Конечно, — кивнул он, — я же Властер. Людям положено нас бояться, а ты хоть и странный, но человек. — Он посмотрел на Мирража. — Что ты с ней сотворил? Я тоже хочу себе такого человека.

Я прямо возмутилась! Сейчас получается, что Мирраж и Маний завели себе питомцев: меня и Агату. Только сводная сестра вроде рыбки — безмолвная и безразличная ко всему, кроме еды, а я вместо кошки: своенравная и гуляю сама по себе. Это вообще-то обидно. Я даже пнула Мирража босой ногой под столом.

— Так я тебе и рассказал. Сам думай, — огрызнулся он на брата. — И вообще, я требую объяснений: зачем вы все сюда явились? Хотите нам всю операцию сорвать?

Тенетес и Маний, не сговариваясь, синхронно мотнули головой и заявили одновременно:

— Хочу участвовать!

— Буду помогать!

Мирраж скривился и стукнул кулаком по столу.

— Вы просто не хотите признавать моё первенство!

Его братья опять, не сговариваясь, синхронно кивнули, и в тот же момент окна со звоном распахнулись, а все люстры в ресторане погасли.

Мирраж

Когда в окно влетел Аниарх — Властер Хаоса, а Карсер — Властер Плена — эффектно попытался превратить ресторан в мрачное подземелье, я вдруг как будто перенёсся в детство и юность. Вспомнил, как мы враждовали и дрались не на жизнь, а на смерть, всерьёз друг друга ненавидя. Казалось, с возрастом мы стали мудрее и добрее, научились ценить тех, кто рядом долгие века и от кого окончательно избавиться не выйдет. Но нет.

Я вскочил со стула с яростным желанием навалять всем братьям от души. И сильнее того, что они все явились, чтобы не отдать мне первенство, меня бесило то, что все они зарятся на мою Душечку! Хотят её себе!

Я шарахнул на полную мощь искажением, и всех, кто был в зале, кроме нас с Ариной, скрутило в уродливых мутантов с руками из головы и ногами из грудной клетки.

— Или вы сидите тихо и делаете всё, что я скажу, или мы умываем руки и уходим из Соланы! Забудем про ключи ещё на пару-тройку веков! — гаркнул гневно.

Братья кряхтели, возвращая себе привычный вид. Моё искажение на них, к сожалению, долго не продержится, но неприятных ощущений, доказывающих серьёзность моих слов, точно добавит.

Арина осторожно поднялась со стула и, придвинувшись ко мне, прошептала:

— Жуть какая. Лучше уж кроликом пусть будет. Я на неё такую смотреть не могу. — И кивнула в сторону Агаты.

Совсем про неё забыл! Отменил искажение, и девушка, приняв свой обычный вид, потянулась за веточкой укропа.

— Не волнуйся, с неё всё сходит, как с гуся вода, — успокоил я Душечку.

Тем временем братья расселись за столом, и Маний опять позвал официантов, как будто ничего и не было.

Карсер и Аниарх сделали заказ, и как только мы снова остались в зале одни, принялись нас с Ариной внимательно рассматривать.

— Твоё порождение Уныние пишет картины и пытается их сбыть моим. Это показалось мне странным, и я отправился к тебе в гости. А тебя не оказалось, братец, — лениво протянул Аниарх.

— А мне доложили, что в Солане всеобщая сходка, на которую меня не позвали, — обиженно прорычал Карсер и, уставившись на Душечку, спросил: — Это кто?

Я скрипнул зубами. Выхода у меня оставалось только два: всё им рассказать или действительно отказаться от своего плана и вернуться в поместье ни с чем.

Но тут Арина взяла меня за руку.

— Можно тебя на минуточку? — спросила таким тоном, что я сразу понял: она хочет что-то предложить.

— Конечно, — серьёзно ответил я и встал, поднимая и её за собой. Обвёл братьев строгим взглядом: — Нам нужно посовещаться. Даже не пытайтесь подслушать.

Отвёл Арину в дальний угол зала и поставил вокруг нас звуконепроницаемую завесу. Кивнул, что можно говорить.

— Я думаю, что можно с ними поторговаться, — деловито протараторила она, потерев переносицу указательным пальцем. — Мы пообещаем им рассказать, откуда я такая взялась, если они не будут нам мешать.

— Исключено, — сразу отрезал я. — Не хочу рассказывать им, что мне помогал Серафим. Точнее, он взял с меня обещание, что я никому из братьев не расскажу о том, что мы с ним провернули.

Переселить душу из одного тела в другое несложно, на это все Властеры способны. А вот провести её через миры, поселить в младенца, вырастить до нужного уровня, а потом вернуть в то тело, из которого забрали — это хрономагия с временными петлями. Очень сложная магия, за гранью. Где Серафим раздобыл эту технику, он мне не сказал. Сообщил лишь, что одному ему она не по силам, мы можем совершить это только вдвоём.

— А мы не будем его упоминать. Мы им скажем, что я попаданка из другого мира, поэтому такая уникальная.

Я задумался и недовольно поморщился. Не прокатит.

— А как ты тут оказалась, если я не могу покинуть Маор? Они не поверят.

— Погоди. Но ведь это ты притянул мою душу обратно в тело Душечки.

— Я. Но сначала Серафим вытолкнул её в Безвременье с Земли, а я подхватил и втянул в твоё тело на Маоре. Так же всё было и на первом этапе. Только у меня прошло десять минут, а у Серафима — двадцать семь лет. Ничего не выйдет. Все братья будут пытаться забрать тебя у меня, — сказал с мрачной обречённостью и только потом понял, что ляпнул.

На такое проявление собственничества Душечка могла и обидеться — она же не вещь какая-то. Но… она взяла меня за плечи и легонько встряхнула:

— Никто меня у тебя уже не заберёт. Поздно, — сказала она твёрдо, заглядывая мне в глаза. — Не будем пока об этом. Соберись. Подумай. У вас, что ли, никогда не было тут попаданок? Я на Земле читала книжки про попаданок. В них земные девушки, тётеньки и бабушки постоянно оказываются в других мирах. Мне интуиция подсказывает, что мы можем твоих братьев надолго занять, скормив им сказку о чудо-попаданке.

И тут меня осенило! А ведь это может сработать, если им сказать, что…

— Идём! — скомандовал я, ухватил Арину за руку и повёл обратно к столу.

Усадил её, а сам остался стоять. Выждал театральную паузу, чтобы все окончательно прониклись, и, отделяя каждое слово, сообщил:

— Она. Моя. Истинная.

— Врёшь!

— Это сказки!

— Не бывает вторых половинок!

— За кого ты нас держишь⁈ — наперебой высказались братья.

Я только надменно усмехнулся. Конечно же, я знал, что так просто они не поверят, но ведь я Властер Искажения. Рассказывать небылицы так, чтобы им верили даже мои осторожные братья, — моя суть.

— Хотите верьте, хотите нет, а перед вами не княгиня Ариадна Душечкина, а моя истинная пара Арина — девушка из другого мира. Ей двадцать семь лет, и она врач для животных. Я притянул её душу в тело княгини Душечкиной ритуалом, про который вам расскажу только в случае, если вы оставите нас в покое и не будете мешать. В противном случае мы с Ариной прямо сейчас уходим во Мрак. В принципе, мне сейчас ключи и не особо нужны. Я и на Маоре счастлив. А потом у нас дети пойдут… В общем, думаю, что вообще в следующий раз о них вспомню нескоро. Так что вам решать: либо подчищаете тут всё и сидите тихо, либо расходимся.

Душечка сидела с такой нежной и счастливой улыбкой на губах, что я даже сам поверил, что ни одного слова не соврал, хотя истинные пары — это сказка, которой нас кормил Создатель. Когда-то давно он нам обещал, что мы встретим свою вторую половинку, которая наполнит нашу жизнь смыслом и родит нам детей. Якобы после воссоединения с истинной наша жизнь полностью изменится и мы осознаем то, что позволит нам перейти на новый уровень. Но проходили столетия, а никакие истинные никому из нас не встречались. Женщины, которыми мы на время увлекались, бывали. Помню, как-то даже Бастион — Светлый Властер Защиты — настолько сильно влюбился в одну, что был рядом с ней до самых последних её дней. Даже когда она стала старушкой был ей предан. Однако обещанных детей она ему так и не родила, и ни на какой новый уровень он не перешёл. Так что постепенно все мы пришли к выводу, что Создатель зачем-то так над нами подшутил. Может быть, хотел стимул в бесконечную жизнь подкинуть таким образом.

— Я бы был форменным идиотом, если бы поверил Искажению, — фыркнул Распад.

— Чем докажешь? — тем не менее, сузив глаза и нагнувшись над столом, спросил Плен.

Он, пожалуй, больше всех мечтал об истинной — женщине, которую и удерживать не надо, потому что она ни за что от него не уйдёт.

Остальные братья хоть и изобразили на лицах скепсис, но комментировать не спешили. Значит, заглотили крючок. Я поддал жару:

— Ну, вы можете подождать, пока у нас родится первенец, конечно. Но в этом случае сделки не будет, и я вам про ритуал не расскажу. А можете провести прямо сейчас маленький тест, чтобы убедиться в правдивости моих слов. Расскажите Арине любой факт из моей прошлой жизни, о котором я мог забыть, или просто его выдумайте, а она, как моя вторая половинка, вам скажет, правда это или вымысел, потому что чувствует меня как саму себя, — предложил я и невольно затаил дыхание.

Теперь главное, чтобы Арину не подвела её хвалёная способность отличать правду от лжи.

Братья переглянулись, а когда я собрался сесть, Хаос завопил:

— Нет! Отойди подальше и встань ей за спину, чтобы никаких знаков не подать.

Ага, значит, поверили. Я отошёл к стене, привалился и сложил руки на груди.

Первым задал вопрос Маний, но он оказался не про меня.

— Скажи, ты и правда из другого мира?

Арина величественно кивнула:

— Совершенно верно. До двадцати семи лет я жила в техногенном мире под названием Земля. Имела собственный ветеринарный кабинет, водила машину и пользовалась глобальной информационной сетью. Несколько раз летала на самолёте и верила в инопланетян — зелёных человечков, живущих где-то в космосе, — сказала она предельно серьёзно.

Она наговорила столько всего иномирного, что в её попаданстве у братьев сомнений не осталось, и они перешли к тестированию.

— Хорошо. Тогда скажи, правда или вымысел то, что у Мирража на спине есть длинный тонкий шрам из-за того, что его высек сам Создатель? — спросил Распад с ехидной улыбочкой.

Ну не мерзавец ли⁈ Вопрос был с огромным подвохом. Создатель действительно меня как-то раз высек прутом за то, что я не хотел учиться, но никакого шрама на спине у меня нет!

То есть в вопросе одновременно звучали и правда, и ложь. Если Арина не выкрутится — погорим прямо на старте испытания.

Когда Мирраж объявил меня своей истинной, моё сердце сделало кульбит, и по душе разлилось странное тепло — её будто ласковый котик погладил мягкой лапкой.

Конечно же, я имела представление об истинных парах, вторых половинках и родственных душах. Не могла сказать, что верила во всю эту сказочную романтику, но вот что странно: рассказывая братьям о нашем первенце, Властер Искажения не врал. Он как будто верил, что детки у нас появятся.

И он не врал, когда заявлял, что теперь ключи ему не особо нужны, потому что с истинной и на Маоре жить замечательно. Всё это требовало глубокого осмысления наедине с собой в тишине, а меня в ресторанном зале ждало серьёзное испытание. Мирраж настолько сильно мне доверял и на меня полагался, что сделал все ставки на мою способность отличать правду от лжи.

Я внутренне встряхнулась, расправила плечи и собралась.

Первым вопрос задал Тенетес. Властер Распада, видимо, затаил на меня обиду, потому что в его вопросе чувствовался подвох. Распад как будто не лгал, но совсем чуть-чуть исказил правду. И я вполне могла бы попасться на его крючок, если бы не видела на днях идеальную, без всяких отметин спину Мирража. Он скинул рубашку у колодца, чтобы облиться ледяной водой после тренировки. Думал, что его никто не видит, но я пряталась за сараем и рассматривала его во все глаза.

— Нет у него шрама. Наказание Создателя оставило лишь зарубку в памяти, а её так просто не увидишь, — ответила я, немного напустив тумана.

Подумала, что чем пространнее будут мои ответы, тем легче будет выкрутиться.

— Арина совершенно права! — радостно прокомментировал стоявший за моей спиной Мирраж.

А Тенетес молча откинулся на спинку стула с нечитаемым выражением лица.

Маний — Властер Одержимости, — напротив, подался ко мне ближе. При всей его внешней красоте меня это немного напугало. Его взгляд заставлял вспомнить про маньяков из триллеров.

— Мой брат Мирраж на самом деле редкостный уродец, а то, что ты видишь, — всего лишь магия искажения, — сказал он и жутковато улыбнулся.

У меня холодок пробежал по позвоночнику от его тона, но сбить меня с толку Манию не удалось.

— Красота в гласах смотрящего, — невозмутимо выдала я земное расхожее выражение. — Для меня мой истинный — самый красивый мужчина во всех мирах и в любом обличии, потому что наши чувства — между душами.

За спиной послышался довольный смешок.

А Властер Плена — мрачный красавчик с длинными пепельными волосами и почти прозрачными серыми глазами — стукнул по столу ладонью.

— Вы все не то спрашиваете. Моя очередь, — рыкнул он и уставился на меня ледяным взглядом. — Скажи, Арина, правда или ложь то, что наш брат Мирраж всегда хотел быть Светлым и тянулся больше к ним, чем к нам?

Нет, ну ты глянь, какой хитренький! Я рассмеялась.

— А вы, уважаемый Властер, сами не знаете ответа на этот вопрос. Получается, вы уже поверили в то, что Мирраж и я — истинные, и таким образом хотите у меня выведать его тайны? Нет уж. Я вам ничего не расскажу.

Плен шумно выдохнул, но как будто не обиделся.

— Карсер, братишка, завязывай уже пытаться всех строго изолировать в каком-то одном сообществе. Если тебе интересно моё мнение, так я его выскажу: на мой взгляд, разделение на Светлых и Мрачных — полная чушь, и мы все в равной степени хорошие и плохие, — насмешливо прокомментировал Мирраж.

А слово взял Хаос. Он даже поднялся со стула, чтобы задать свой вопрос.

— Твой, так сказать, истинный совершил когда-то давно поступок, за который ему до сих пор стыдно. Скажи мне, Арина, это правда или ложь? — спросил он вкрадчиво.

Вопрос мог показаться сложным, но я чётко уловила, что Хаос верит в правдивость своего утверждения. Да и я сама не сомневалась в том, что за такую долгую жизнь обязательно можно ошибиться и потом об этом жалеть.

— Правда, — ответила я твёрдо.

Хаос хмыкнул, удивлённо качнул головой и уселся на место.

— Ну что, драгоценные мои братья, убедились? — вернувшись за стол, спросил Мирраж.

В его голосе звенело настоящее торжество, а я не могла не ликовать, что справилась, не подвела.

— Допустим, — ответил за всех Маний. — Давай тогда подробнее: что точно мы должны сделать, чтобы ты рассказал нам о секретном ритуале? И какие дашь гарантии, что не обманешь?

Я напряглась. Вот да, какой он им собирается дать ритуал, если его нет? Мирраж, конечно, мастер лжи, но ведь правда всё равно когда-то откроется, и тогда он… Нет, мы! Получим четырёх могущественных врагов разом. Или он делает ставку на ключи? Надеется, что, получив свободу, его братья разлетятся по мирам и забудут о его обещании? Сомнительно.

— Мы с вами сегодня сильно в Солане наследили, поэтому для начала нам нужно всё подчистить, пока армия магов из Облачного города не явилась, — невозмутимо ответил им Мирраж.

И тут в распахнутые окна влетел порыв ветра и принёс с собой запах грозы и ванили. Властеры дружно вскочили, и я поняла, что с сокрытием своего пребывания в Солане они уже опоздали.

Ночью Властеры могли легко совладать с жителями столицы Низин. И даже, наверное, с одиночными магами, спустившимися из Облачного города с какими-то своими личными целями. Но с организованной армией магов — нет. Из-за того, что в руках официальных властей были ключи от проклятия, Властеры теряли силу вне зависимости от времени суток.

Оставался, конечно, вариант бежать, но тогда нашу с Мирражом операцию можно считать проваленной. И мне что-то из-за этого так обидно стало, что аж слёзы на глаза навернулись. Я так мечтала вернуться в поместье и заняться его развитием. Такие грандиозные планы вынашивала! А сейчас к ним добавились ещё и наши возможные отношения с Властером Искажения. У меня даже успели перед глазами промелькнуть картинки, где мы живём большой дружной семьёй, а мрачные порождения хлопочут по хозяйству под управлением Беса…

— Они близко, уходим, — с досадой прорычал Плен.

— Вы все испортили! Не ждите от меня теперь никакого ритуала! — объявил братьям Мирраж и потянул меня за руку.

— Погодите! — крикнула я с отчаянием, поднимаясь. — Может, у меня получится что-то сделать? Мир, ты же знаешь, что я способна на любые неожиданности. Вдруг я их сейчас всех благословлю, и они потеряют часть своих сил?

— Нет! Я никогда тобой рисковать не стану! — отрезал Мирраж и…

Наверное, попробовал открыть портал куда-то подальше от гостиницы. Как и его братья. Сразу пять искристых воронок попытались закрутиться в воздухе и схлопнулись, не набрав оборотов.

— Поздно. Уже обложили, — печально сообщил очевидное Распад.

— А почему ты, Арина, говоришь, что способна на любые неожиданности? — вдруг спросил Маний.

Нашёл тоже ещё время для любопытства.

— Потому что моя магия срабатывает не так, как у всех, и я сама не знаю, в какую сторону она исказит исходное плетение, — пробурчала я, обшаривая ресторан в поисках укрытия.

Ветер гулял по залу, задирая скатерти и бросая мне в лицо волосы. Я сплела щит, чтобы от него закрыться, и… мы все вдруг оказались за горой. Я поморщилась. В школе на уроках географии я узнала, что горная гряда — естественная защита от ветра, и, видимо, поэтому моё подсознание её и создало.

— Это же чистой воды искажение! — воскликнул Маний. — Мирраж, брат, ты что, забыл, как в детстве сам искажал все плетения и не мог нормально ни одного заклинания создать?

— Ну точно истинные!

— Он поделился с ней силой?

— Получается, Арина практически Властер, но без обременения в виде проклятия оков⁈ — загалдели Мрачные воодушевлённо.

Мирраж обнял меня и притянул к себе, как будто боялся, что у него отберут главное сокровище.

— Я намеренно искажал, — попытался он отмахнуться от предположения Мания, но это прозвучало не очень-то уверенно.

— Ой, не время сейчас для споров. Давай попробуем прорваться, — оборвал его Плен. — Арина, попробуешь всех их погрузить в стазис?

— Да зачем в стазис-то? — сварливо уточнил Тенетес. — Надо лишить их сил.

— Лучше памяти. Пусть забудут, зачем сюда явились, — внёс деловое предложение Хаос.

— Я не умею! — закричала я, выпутавшись из объятий Мирража. — Я умею делать благость, щит и всё отменять. И больше ничего!

А в это время моя гора содрогнулась — её явно ломали с той стороны. Но всё же маги тоже слабоумием не страдали, и какая-то их часть обойдёт гостиницу, чтобы войти в ресторан через обычные двери. Я повернулась и выплеснула щит и туда тоже. Тут моё подсознание сработало банально: запечатало двери, как банковское хранилище, — толстенным металлом с кучей засовов, как я видела в кино.

— Да уж. А могла бы просто энергетический круговой барьер кинуть, — задумчиво проговорил Маний. — Но давайте подумаем, как использовать то, что имеется в нашем распоряжении.

— Ну, лично я уже без сил, словно стою под солнцем, — развёл руками Хаос.

— Как и все мы.

— А что это значит?

— А то, что ключи сейчас при них, а не в Облачном городе.

— Верно.

— И у Арины есть шанс их отобрать.

— Значит, стазис пусть делает! — радостно повторил Плен своё предложение.

Я устало покачала головой:

— Вы ещё не поняли, что мой стазис может оказаться чем-то вообще диаметрально противоположным? — спросила.

Тогда Мирраж развернул меня к себе и заглянул в глаза предельно серьёзно.

— Давай постараемся! Ты сможешь! Только представь, что всё закончится через несколько минут, и мы с тобой займёмся вообще всем, что придёт в голову. Хочешь — на Землю твою отправимся, а хочешь — ещё в какой-нибудь мир. А можем домой пойти и устроить твоим арендаторам большой розыгрыш.

Я медленно кивнула. Да. Хочу. И сделаю всё, что в моих силах.

Властеры обступили меня кружком, и пять пар глаз разного цвета и формы, но одинаково красивые, одновременно принялись взывать к моей сознательности. Я почувствовала себя бойцом ММА перед боем за чемпионский пояс, которого тренеры готовят к схватке с владельцем титула из другой, более тяжёлой весовой категории. Нервно хихикнула.

— Не смотрите на меня так! Я от ваших взглядов только сильнее нервничаю! Давайте вы сейчас покажете мне свои плетения, а я выберу то, что мне будет проще изобразить своими нетренированными пальцами, — протараторила чуть охрипшим от переизбытка чувств голосом.

И в этот момент осознала, что состояние моё близко к тому, о котором говорил Мирраж — в которое по своему желанию прийти невозможно. Магия во мне бурлила, а прямоугольник на спине горел огнём и грозил взорваться — то, что надо!

— Смотри, твоя задача — вывести магов из строя и забрать у них ключи. Всё. Дальше мы сами справимся, — предельно серьёзно сказал Маний.

— Стоп! — подняв руку, приказала я и оглядела всех Властеров требовательным взглядом. — Для начала вы мне поклянётесь, что не будете магам мстить и не станете их убивать. Только в этом случае я соглашусь помогать вам!

Мирраж мне это пообещал ещё во время наших с ним первых переговоров. Оставалось получить такое же обещание от его братьев.

А они сомневались. Переглядывались так, как будто могли безмолвно переговариваться.

— Вы получите свободу и найдёте себе занятие повеселее, — подтолкнул их к правильному решению Мирраж.

— Если бы ты рассказал нам о ритуале, который помог найти тебе истинную… — протянул Карсер.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться! — возмутилась я.

— Это почему? — хмыкнул Маний.

— Глупые маги нас, типа, убьют, а мы просто выберем себе новые тела посимпатичнее и переселимся в них. Нам ничего не грозит, — пожав плечами, пояснил Тенетес.

— Подумаешь, опять не получим свободу. Не первый раз потерпим неудачу. Просто вернёмся к своим делам, — лениво растягивая слова, добавил Аниарх.

Я с досадой прикусила щеку изнутри. Эти стариканы отлично умели торговаться, а главное — им действительно получить шанс на встречу с истинной гораздо важнее, чем ключи от заклятья.

А тем временем моя гора разрушалась, а сейфовая дверь надувалась пузырём и грохотала просто оглушительно.

— Ладно, уговорили. Расскажу я вам всё про ритуал. Клянитесь Арине, и покончим с этим, — нехотя проворчал Мирраж.

Его братья тут же оживились и, как по команде, приложили руки к сердцу.

— Клянёмся никого без нужды не убивать и не мстить магам! — грянул хор из четырёх голосов.

А потом началась натуральная пальчиковая хореография! Они одновременно принялись мне объяснять каждый своё плетение.

— Прошу, давайте по очереди и с объяснениями! — взмолилась я.

А мысли о том, что Мирраж братьев обманул и нам потом придётся за отсутствие ритуала перед ними отвечать, я отогнала. Нужно сосредоточиться на сложных плетениях. Плен вон так мизинец закрутил с подвыподвертом, что я и не поняла, как он это сделал.

— Как бы подхватываешь энергию пятым пальцем, заводишь за четвёртый, которым в это время уже сделал петлю, продеваешь в неё энергию из пятого и затягиваешь к третьему пальцу. Получается стазис, — пояснил он.

Я тихонечко про себя взвыла.

— Следующий! — скомандовала, с трудом сдержав истерический всхлип.

— Расставляешь все пять пальцев, концентрируешь в них равное количество магии и резко складываешь в кулак, чтобы большой оказался между вторым и третьим. С хлопком! — резко скрутил обычную фигу Маний, и я аж выдохнула с облегчением.

— И что это будет? — всё же уточнила, прежде чем окончательно обрадоваться.

— Энергетический взрыв. Все в округе временно отключатся, лишившись всех сил. Радиус зависит от твоего резерва, — беззаботно заявил Властер Одержимости.

Нет, радоваться не стоило. Вдруг я так весь город положу? И детей, и животных. Восстановление же потом болезненное, наверное, будет.

— Ещё предложения! — сказала, мотнув головой.

— А попробуй двойной глушитель, — взял слово Тенетес. — Набери энергию в две руки, разведи их и хлопни в ладоши, а потом сплети пальцы в замок! Маги оглохнут и ослепнут на время. Мы тогда ключи и отберём.

А вот Хаос высказаться не успел — раздался особенно громкий бабах, и моя гора осыпалась, проваливаясь под пол ресторана. В пыльной дымке я успела разглядеть первый ряд магов — мощные мужчины надвигались плечо к плечу, выставив перед собой руки, — и в тот же момент лопнула моя бронированная дверь.

— Давай! — крикнул Мирраж.

И от резко нахлынувшей на меня паники я сделала то, что подсказал инстинкт — изобразила руками вообще всё, что запомнила — в меру своих возможностей, разумеется, — и, упав на колени, прислонила ладони к деревянному полу.

Ой, что тут началось!

Пол превратился в каток, и все, кто в этот момент по нему шагнул, рухнули как подкошенные. На них упали те, кто шёл следом.

Но и это ещё не всё. У всех, кроме нас с Мирражем, на шеях появились защитные ветеринарные конусы, маги и Властеры дружно застонали, схватились за животы, и пространство наполнилось неприличными звуками и запахами. Я задержала дыхание.

— Это ты что сделала? — сдавленно спросил корчившийся на льду Властер Распада.

Я быстренько сложила руки в Ctrl+Z и по очереди сделала отмену для братьев Мирража и Агаты.

— Видимо, пожелала лучей поноса, — пояснила виновато.

К сожалению, моей магии было наплевать на все плетения, кроме отмены. Она продолжала действовать, основываясь исключительно на моих подсознательных желаниях. Какой преследователь тебя не догонит? Правильно! Тот, который бежит по очень скользкому льду. Как не дать собаке или кошке уничтожить твои труды, например, послеоперационные швы? Верно! Надеть ветеринарный воротник. Ну а лучей поноса я обычно желала всем своим врагам. Всё сходилось.

Однако маги потихоньку собирали волю в кулак и отменяли мои заклинания. Не могу сказать, что у них запросто это получалось, но всё же надо было срочно делать что-то ещё, иначе ключей нам не добыть.

— Ты кто такая⁈ Сдавайся! За пособничество Мрачным Властерам тебе грозит смертная казнь! — грозно рыкнул, окончательно стряхнувший с себя мою ворожбу, здоровенный мужик и замахнулся…

А так меня это разозлило! Я тут, понимаешь ли, договариваюсь об их безопасности, жалею их и в полную силу всякими глушителями не бью, а они мне казнью угрожают!

Я сощурилась и, не поднимая рук, без участия пальцев, одной лишь силой мысли выплеснула свою энергию в пространство и виртуозно сплела из неё стазис — прямо как Карсер учил. И в голове, главное, всё так предельно понятно всплыло! Я запустила плетение в тех, кто шёл через окно, развернулась и проделала то же самое с теми, кто шёл через двери. Всё происходило стремительно, мне даже показалось, что я остановила время, поэтому мне никто не успел оказать ни малейшего сопротивления.

— Превосходно! — выдохнул Властер Хаоса.

Своих в этот раз моей магией даже не задело.

— Горжусь тобой! — положив руки мне на талию, с чувством сказал Мирраж. — А теперь пойдём и заберём ключи. Ставлю на то, что они вон у того, самого борзого.

Я не видела, на кого из застывших магов он кивнул, но догадалась, что на того, который грозил мне казнью.

— Не, они обычно их держат в середине колонны. Я ставлю вон на того щуплого засранца, — возразил Маний.

Перебрасываясь шутками, Властеры пошли обыскивать магов, а я стояла на месте и с улыбкой за ними наблюдала. Но вдруг почувствовала чей-то тяжёлый взгляд. Прямо кожей ощутила жгучую ненависть. Медленно повернула голову и натолкнулась взглядом на Агату. Сводная сестра поспешно опустила ресницы, однако я мгновенно поняла, что магией отмены сняла с неё не только ветеринарный воротник и проклятие поноса, но и вообще все воздействия, включая благость, сделавшую её овцой.

Я вздрогнула — испугалась по привычке княжны Ариадны Душечкиной, чего греха таить. Не сразу вспомнила, что теперь я княгиня, сильный маг и вообще банально старше Агаты, а мой парень — Мрачный Властер. Целая минута, наверное, прошла, пока я возвращала себе уверенность.

— И какие пакости ты на этот раз вынашиваешь в своей голове, моя драгоценная сестричка? — спросила я с усмешкой.

Думала, Агата уйдёт в несознанку и попытается убедить меня, что по-прежнему овца, но нет. Она поднялась со стула, на котором всё время сидела, несмотря на суматоху, и сделала шаг ко мне. Я на всякий пожарный заготовила благость.

— Не буду скрывать, что я тебя ненавижу. Даже не могу сказать, какую тебя сильнее — прошлую глупышку или нынешнюю всемогущую аферистку, — сказала она с расстановкой. — Вот только память моя совершенно не пострадала, а я не дура. Прекрасно понимаю, что справиться с тобой не в моих силах. Да и облачные власти ничего теперь тебе не сделают, даже если я им расскажу о всех твоих «подвигах». Я вообще очень сильно подозреваю, что теперь ты и есть власть на Маоре. Так что будь так добра, сестричка, отправь уж меня туда, куда хотела. Сил нет как хочу начать новую жизнь подальше от тебя в каменных джунглях, где нет магии.

Речь Агаты произвела на меня глубокое впечатление честностью и утверждением, что я — грозная сила и власть на Маоре. Признаться, меньше всего мне хотелось взваливать на себя такой груз ответственности, но ведь теперь и правда не получится тихонько отсидеться в своём поместье. Мне попросту не дадут.

Мирраж

Ключи — это, конечно, образное название. На самом деле снять наши оковы должен не просто предмет, а действие с этим предметом. Мы с братьями точно не знали, как выглядят ключи, или скорее один ключ для всех, но за столетия размышлений сошлись на том, что это написанная на чём-то фраза, которую нужно прочитать. На бумаге, на металле, может, высеченная в камне или вплетённая в световую сферу — это нам было неведомо, поэтому поиски несколько усложнялись. Трудно найти то, не зная что.

— Уже половину обыскали. И не удивлюсь, если пропустили. Этот треклятый ключ может быть чем угодно, вплоть до чьих-то испачканных подштанников, — первым вышел из себя Тенетес.

Властер Распада не любил заниматься чем-то слишком долго. Особенно он психовал, если не видел чёткой линии финиша. Его сущность требовала разложения проблемы на части и немедленного решения, а эта неопределённость пилила его нервы, как ржавая пила.

— Ключ наверняка сильно фонит, — предположил Маний, медленно проводя рукой в сантиметре от плаща ближайшего застывшего мага, будто пытаясь уловить эхо магии пальцами.

Разумеется, ничего он ощутить не смог.

— Само собой фонит. Из-за его фона мы силы и лишились, — проворчал Карсер, мрачно оглядывая ряды воинов. — И тут не поймёшь, где мы её больше не чувствуем: около этого или около вон того вонючки.

Арина заставила мучиться животом всех, кроме меня. Братья мои отделались болью, а вот вояки — те, что послабее, — не смогли сдержаться, и теперь от них исходили жуткие миазмы.

Но вместо того чтобы мечтать об избавлении от ужасного запаха, мои мысли крутились вокруг того, что магия Душечки меня пощадила. Почему? Я боялся верить в то, о чём заявил братьям. Но что если мы и правда истинная пара? Что, если это не просто удачная ложь, а голос моего подсознания? Что, если у нас будет настоящая семья с детьми? У меня в глазах темнело от страха снова разочароваться.

— Да, мы одинаково бессильны в любой точке Соланы, если ключ в её центре, — констатировал я, стараясь вернуть мысли в практическое русло.

— Мы не можем этот фон уловить, но Арина-то может, — сказал Аниарх и демонстративно обернулся к столу, возле которого осталась стоять моя Душечка.

Мы все обернулись, и я с удивлением отметил, что она разговаривает с Агатой. Причём обе в таких напряжённых позах, будто две воинственные кошки, собирающиеся сцепиться. Вот ведь сильна моя девочка! Отменила все наложенные чары одним плетением и вернула сестре не только ясность ума, но, похоже, и всю её ехидную наглость. Я не мог Ариной не восхититься — твёрдостью, с которой она теперь неизменно держалась, и этой её странной и непредсказуемой силой.

— Арина, ты бы не могла нам помочь? — позвал я, чтобы прервать её явно неприятный разговор, и перевёл тяжёлый взгляд на бывшую крольчиху. Сказал ей предельно холодно, вкладывая в голос всю вековую тяжесть своей власти над людьми: — А ты сядь и сиди тихо, как мышь, иначе горько пожалеешь.

Агата рухнула на стул, как подкошенная, и мелко задрожала, а Арина тут же повернулась ко мне.

— Да, конечно. Что нужно сделать? — спросила она деловито и, сморщив носик от запаха, решительно подошла ко мне.

— Попробуй почувствовать сильный и стабильный магический фон, — попросил я, уже понимая, что она сейчас потребует объяснений, а я понятия не имел, как доступно описать то, что чувствуешь возле сильного источника магии.

Это как объяснить слепому от рождения разницу между цветами. Ведь на магах куча артефактов, и все они фонят с разной силой.

— Как от колодца Создателя, к которому ты меня водил? — к моему удивлению, уточнила она и свела брови к переносице, уже настраиваясь на поиск.

Я кивнул, и Арина медленно пошла вдоль застывших в стазисе магов. Её взгляд стал отсутствующим, будто она прислушивалась не ушами, а кожей, каждым нервным окончанием кожи.

Мы замерли и практически не дышали, пока она обходила всех. Дважды! Неужели тоже ключей не чувствовала? Или ключе здесь нет? Но тогда почему мы обессилили?

— Вот! От него сильнее всех шарашит энергией, — наконец, остановившись напротив одного мага в центре строя, сказала Арина уверенно.

А потом провела рукой вдоль его тела, распахнула ворот мантии, запустила руку магу за пазуху и вытащила из явно потайного кармана толстую цепь, на которой висела прямоугольная табличка из тёмного отполированного металла.

Я оттолкнул плечом ринувшегося было к ним Тенетеса и подошёл к ней первым.

— Да, это ключ! — объявил я торжественно, пробегая взглядом по строчкам, нанесённым на поверхность древним языком, который знали только Властеры и сам Создатель. Буквы будто светились изнутри потусторонним светом. — «Раунд завершён. Ход за вами. Расставляйте фигуры», — прочитал вслух…

…и в тот же миг почувствовал, как по моим жилам будто разлилась после долгой засухи река — это хлынула полная, больше ничем не сдерживаемая сила.

Я и забыл, как это хорошо, когда на тебе нет ограничений, когда мир не давит невидимым грузом, а становится податливой глиной в твоих руках. Посмотрел на Арину с безудержным торжеством, с благодарностью, которую ещё предстояло выразить, и первым делом очистил воздух.

Свободу хотелось вдохнуть полной грудью.

Едва Мирраж с выражением прочитал написанную на кулоне мага тарабарщину, стало тише и в пространстве что-то неуловимо изменилось, будто сама реальность затаила дыхание. А следом изменилось уловимо! Сначала перестало вонять, воздух очистился, став почти стерильным, как после грозы. Затем ресторанный зал практически одновременно озарили пять ярких вспышек: ослепительно-белая, золотистая, лазурная, изумрудная и сиреневая. Я аж зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что к нам присоединились очень интересные персонажи…

Несложно было догадаться, что это Властеры Света — прекрасные и совершенно разные. И одеждой, и мастью, и выражениями лиц. Но, что удивительно, знакомого мне старичка Серафима Петровича среди них не было.

— Вот более неподходящего времени вы найти не могли? — недовольно спросил хмурый брюнет с фигурой и лицом голливудского Геракла.

Голос у него был низкий и раскатистый, как гром. Голую мускулистую грудь украшали кожаные ремни с клинками, бедра прикрывала короткая юбчонка из толстой кожи, а на ногах сандалии с шнуровкой до колен. Для завершения образа античного воина не хватало только обруча на голове.

— Мог не спешить, наш светленький братишка Протей, — с ехидной, кривой улыбкой ответил ему Аниарх.

Пять Властеров Света: Истины, Воли, Исцеления, Защиты и Гармонии. Кто из них какой, так сразу и не угадать. Я принялась рассматривать мужчин внимательнее, чувствуя себя зрителем на премьере какого-то невероятного спектакля. Ничего неприличного в этом не видела, тем более им было сейчас вообще не до меня. Их внимание было приковано друг к другу и к Мирражу, в руках которого всё ещё находился ключ-табличка.

— А лично я даже рад окончанию раунда. Затянулся он. Я заскучал, — с лёгкой, словно привычной улыбкой признался златокудрый Аполлон.

Его лицо было удивительно правильным и спокойным. Почему-то с появлением Светлых меня потянуло на греческую мифологию. Одет он, правда, был вполне современно, но не по моде Маора, а скорее по земному: светлые льняные брюки, шлёпанцы через палец и лёгкая гавайская рубашка с принтом из пёстрых попугаев.

— Да неужели? Властер Гармонии — и заскучал? — приподняв тонкие брови, с явным скепсисом спросил Тенетес.

Ну точно! Серафим и есть Властер Гармонии. Он, будто услышав мои мысли, медленно повернул ко мне голову и заговорщицки подмигнул — точно так же, как делал это в образе добродушного старика. Только теперь в этом подмигивании было что-то пугающее.

— У меня тоже кое-какие дела не закончены, — деловито, без лишних эмоций, вставил огненно-рыжий поджарый мужчина в огненно-рыжей мантии, подпоясанной золотым шнуром. Его волосы были коротко острижены, а взгляд — острый и быстрый, как у хищной птицы. — Давайте по-быстренькому очистим доску и разойдёмся по своим делам.

Я насторожилась, и по спине пробежал холодок. В смысле «очистим доску»? Что это он имеет в виду? Хочет обнулить вражду и обняться? Или… что-то более радикальное? Может, очистить Маор от всего живого и вернуть ему первозданный вид? Фраза, звучавшая как деловая констатация, прятала в себе что-то безжалостное и окончательное. Эти слова мне прямо категорически не понравились, вызывали инстинктивный спазм страха где-то под ложечкой.

И Мирраж тут же отреагировал, словно почувствовал мою тревогу. Он решительно обнял меня покрепче и прижал к себе.

— Это мне решать! — громко и чётко объявил. — Сейчас я главный, а значит я устанавливаю свои правила. И в них у нас появляется новое действующее лицо — моя истинная. Не могу ничего объявить, пока она не выскажется.

Я затаила дыхание, внутренне сжавшись в комок. Сейчас посыплются возмущение, недовольство, начнётся спор, а то и что похуже — вспыхнет драка! Но, к моему глубочайшему удивлению, Мрачные почти синхронно кивнули, а Светлые уставились на нас. Точнее — на меня. Не с враждебностью, а с огромным нескрываемым, почти детским любопытством, как на редкую загадочную зверюшку.

— Да что ты говоришь, братец Мирраж! — воскликнул с неподдельным изумлением пепельный блондин с длинными, тщательно заплетёнными в косы волосами и в расшитой золотом белой тунике до пят. Лицо его было утончённым и бледным, а глаза большими и ясными, как горные озёра. На него у меня божества или героя из греческой мифологии не нашлось. Я бы обозвала его эльфом, если бы уши были остроконечные, а за спиной виднелся лук со стрелами. — Как интересно! И чего же хочет твоя истинная?

Я напряглась так, что челюсти свело. Действительно, вопрос на миллион. Очень интересный, а главное — вообще не понятно, как на него отвечать. От моего ответа сейчас может зависеть судьба этих застывших магов, да и вообще дальнейший ход событий. Мне срочно нужна пояснительная бригада, минут десять на раздумья и возможность отменить, если что-нибудь пойдёт не так.

Думай, Арина! Вспоминай всё, что знаешь, всё, что слышала от Мира. Соображай!

Мысли, словно испуганные птицы, порхали в голове и никак не могли сложиться в годную идею. Паника сжимала горло ледяными пальцами. Я обняла Мирража за талию и вцепилась в него, пытаясь не только найти опору, но и подать безмолвный отчаянный сигнал: я не могу ничего решать, не владея исходными данными! Я не знаю правил этой игры, не знаю, что в этом мире возможно, а что нет!

И вдруг услышала его спокойный, тёплый голос у себя в голове:

— Всё. Ты можешь просить всё, что придёт в голову. Эта доска — наш мир. Расставляй фигуры так, как считаешь нужным. Я за тобой.

Это не могло быть правдой! Мирраж, древний и могущественный Властер, настолько мне доверяет, что готов отдать бразды правления в мои совершенно неопытные руки⁈

Широко раскрыв глаза, я ошеломлённо посмотрела на него, ища на его лице намёк на шутку. Но он твёрдо и ободряюще кивнул. Выходит, это была не галлюцинация от стресса. От осознания этого груз ответственности придавил с невероятной силой, мне стало ещё страшнее.

Я сделала глубокий судорожный вдох, длинный выдох, пытаясь выдохнуть вместе с воздухом парализующий страх, и расправила плечи, выпрямив спину.

Так, от меня зависит очень многое, возможно, судьба целого мира. Но кто, если не я, смягчённая земной жизнью, где соблюдают правами человека и придерживаются идеалов справедливости, может быть милосерднее и разумнее этих существ, для которых века как дни, а люди — пешки?

— Я хочу равенства между людьми, — начала я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. Я кашлянула и продолжила увереннее: — Хочу, чтобы магия была доступна каждому на Маоре. Это не должно быть привилегией избранных. Соберите силу у всех магов Облачного города и поделите поровну, чтобы досталось каждому жителю Низин тоже, — озвучила я первый и самый главный пункт своего видения мировой справедливости, рождённый из обиды за свою деревню и тысячи таких же других.

— И свою силу тоже готова отдать⁈ — выгнув брови, удивлённо перебил меня Маний.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. Жила без неё столько лет, проживу и дальше. Сила — это хорошо, но она же и обуза. А на Земле я как-то справлялась.

— Арина не какой-то простой маг, — шикнул на Властера Одержимости Властер Распада, и в его взгляде мелькнуло что-то сложное — смесь зависти, уважения и раздражения. — Её природу мы ещё не распознали до конца.

Ах, да. Они же всё ещё считают, что силой со мной как со своей истинной поделился Мирраж, что я — его продолжение. Лично я в этих тонкостях магического симбиоза или парности совершенно не разбиралась и чувствовала себя профаном на лекции по высшей математике, но была готова к любому исходу, даже к потере этой странной дикой силы.

— Твоя пара понимает, что перекос наступит неизбежно? — холодно, без эмоций, спросил Светлый Властер, который до этого молчал и не отсвечивал.

Сейчас он вышел вперёд, и я смогла его хорошенько разглядеть: волосы цвета тёмного изумруда, глаза жёлтые, как у хищника, с вертикальными зрачками, а одет в какой-то странный облегающий костюм из крупных переливающихся перламутром чешуек. Будто змей. Или даже дракон. А они существуют?

— Понимаю, — ответила я, хотя он обращался к Мирражу. — Но этот перекос наступит нескоро. У людей изначально будет выбор: развивать данный им дар или нет. Главное — каждый получит шанс.

Чешуйчатый кивнул один-единственный раз, коротко и резко, и его желтые глаза на мгновение задержались на мне, будто взвешивая, оценивая. Затем он так же бесшумно отступил назад и снова словно растворился в тени.

— Облачный город уничтожаем, магов лишаем сил, имущества и памяти. Дальше какая расстановка? — взглянув на сложный объёмный браслет на запястье (часы? или нечто большее?), спросил рыжий Властер с нескрываемым нетерпением.

Казалось, он уже мысленно был далеко, там, где решал судьбы ещё какого-то мира.

— Ничего не уничтожаем! — возмутилась я, и это возмущение придало мне сил. — В городе мы откроем магические академии и другие полезные учреждения! Людей надо будет обучать, лечить и развивать!

— А кто, по-твоему, будет делать это, если магов лишить памяти? — вкрадчиво спросил Аниарх — Властер Хаоса. Его улыбка была сладкой, как сироп от кашля.

Да чтоб им всем! Вот пристали! У них тут разворачиваются практически божественные игрища, а всю ответственность, все детали и логистику должен взять на себя один маленький растерянный человек! Я жалобно, с немой мольбой о помощи, посмотрела на Мирража.

— Ладно, — Мирраж поднял руку, и в его жесте была такая власть, что даже нетерпеливый рыжий замер. — Суть пожеланий своей пары я уловил. Делаем так. Магов из Облачного города не уничтожаем, а просто выгоняем и памяти не лишаем. Выделяем им деньги, земли на периферии — пусть крутятся, как хотят. Ну а в Игре… — он сделал драматическую паузу, обводя взглядом и Светлых, и Мрачных, — объявляю временный перерыв. Каждый может заняться своими делами до тех пор, пока я не решу начать следующий раунд. Если кто-то собрался остаться на Маоре — поклянётся подчиняться нам с Ариной. Но, честно говоря, мы будем счастливы вашему отсутствию.

— Слава Создателю! Справитесь без меня, — почти с облегчением выдохнул Геракл-Протей, и рядом с ним тут же с лёгким шипением пространства закрутилась воронка переливающегося сиянием портала.

— В смысле «счастливы отсутствием»? А ритуал поиска истинной? — взвился, как на пружине, Карсер — Властер Плена. Его лицо исказила обида и ярость. — Так не пойдёт. Ты же поклялся, брат! Обмануть нас хочешь⁈

Воронка только что открывшегося портала схлопнулась с резким хлопком, будто её перерезали. Рыжий резко забыл о делах и развернулся к нам. Воцарилась гнетущая тишина.

Вот и настал тот самый неотвратимый час расплаты за блестящую ложь Властера Искажения.

Мирраж

Я не лжец. Я просто мастер искажения, и истина для меня — лишь одна из бесконечных граней реальности, которую можно повернуть нужной стороной. Арина очень переживала из-за того, что придётся отвечать за несуществующий ритуал. Я слышал, как её сердце стукнуло один раз громко и глухо, словно пытаясь вырваться из груди, затихло на долю секунды, замерло в ужасе, а затем забилось часто-часто, как крылья пойманной птицы.

Теперь, когда все мои силы вернулись ко мне в полной мере, я уже и не сомневался в том, что мы созданы друг для друга. Это глубже, чем просто уверенность. Это знание, пронизывающее насквозь, как луч света сквозь тёмное стекло. Она не просто девушка, которая мне очень сильно нравится. Она действительно моя единственная, та самая душа, что была создана специально для меня в непостижимых чертогах Создателя.

И это давало мне не только дополнительные козыри в колоду — это меняло саму игру. Вдвоём мы не просто сильнее. Мы поднялись на другую ступень, достигли иного уровня бытия, где правила писались нами, а возможности ограничивались лишь полётом нашей общей фантазии. Я потому и остановил игру, что, по сути, играть было уже не с кем. Пусть братья ищут своих истинных, тогда и поговорим на равных.

— Обязательно расскажу, — с лёгкой, почти беззаботной усмешкой ответил я Карсеру. — Мне просто станет смертельно скучно, если я навеки останусь единственным, кто достиг этой конечной точки жизненного маршрута, что был начертан для нас Создателем.

Арина взволнованно сжала мою руку. Ей, с её земной логикой и страхом конечности жизни, категорически не понравились слова про «конец маршрута». Я поспешил её успокоить, накрыв её руку второй ладонью.

— Воспитаем с Ариной детей, выстроим мир по своим правилам, дождёмся внуков, а там, глядишь, и правнуков. И чем нам потом развлекаться, если мои любимые братья так и останутся вечно блуждать где-то в иных мирах, так и не добравшись до моего нынешнего уровня понимания и… насыщения?

— Есть ритуал?

— Никогда не поверю, что ты нам его откроешь просто так!

— Какова плата?

— И с чего бы вообще Мрачному Властеру добровольно усиливать своих извечных соперников? — тут же высказались почти все Светлые, обмениваясь многозначительными взглядами.

Кроме Серафима. Светлый Властер Гармонии, стоявший чуть в стороне в своей нелепой рубахе и неудобной обуви, лишь приподнял бровь. Он-то прекрасно знал всю нашу с Ариной подноготную, каждый её этап. Я был уверен, что он задается вопросом: «Какой ещё ритуал⁈»

Я театрально пожал плечами.

— Верить или не верить — воля ваша. Я не настаиваю. Но в любом случае, уважаемые родственники, сначала — дело, а потом посиделки с моими откровениями. Поработаем, братья мои! — скомандовал я, резко меняя тему и указывая рукой на окружающий нас хаос.

В огромную брешь в разрушенной стене гостиницы уже робко пробивались первые бледно-розовые лучи утреннего светила. Они освещали пыль, висевшую в воздухе, и лица застывших магов, делая сцену похожей на замершую диораму. Арина, наверное, устала — за эту безумную ночь было потрачено море энергии, а её человеческая природа по привычке требовала отдыха, мягкой постели и нескольких часов сна.

Создатель нам в далёком, почти стёршемся из памяти детстве говаривал, что личный пример — самый лучший и красноречивый учитель. Я решил следовать этому мудрому правилу. Усадил Душечку на созданный искажением удобный трон с высокой спинкой, украшенный витиеватыми узорами-спиралями, и принялся за реализацию её планов, чтобы задать тон и скорость.

Легким движением собрал всех нападавших на нас магов в энергетический кокон и одним броском закинул их сквозь пространство прямиком на центральную площадь Облачного города. Затем восстановил ресторан. Стены выстроились заново, скатерти расправились на столах, даже разбитая посуда собралась в целые сервизы. После этого щелчком пальцев я снял стазис с ошеломлённых слуг и постояльцев гостиницы, оставив им лишь смутные воспоминания о шумной ночи и приказ немедленно разойтись по комнатам.

— Магам вы силу изначально давали, вы её и собирайте, — сварливо проворчал Аниарх, обращаясь к Светлым и лениво делая широкий жест, словно отряхивая руки от грязи.

— Вообще без проблем, — отмахнулся Протей. — Если тут всё, то остальное гораздо удобнее делать сверху. Со стратегической высоты.

Я против этого возражений не имел. Подхватил Арину вместе с её троном — она вскрикнула от неожиданности и ухватилась за подлокотники — и перенёс на самую высокую точку Облачного города: на плоскую, отполированную ветрами крышу мраморного дворца Верховного мага. Отсюда открывался потрясающий вид на весь город-сад, парящий в облаках, и на туманные просторы Низин далеко внизу. Сам я встал рядом, сложив руки на груди.

Вообще, наблюдать, как работают другие, особенно такие существа, как мои братья, очень увлекательно. Каждый творил в своём уникальном стиле: кто-то методично и педантично, кто-то размашистыми жестами, кто-то почти не двигаясь, одной силой воли. Но… К сожалению для зрелища и к счастью для скорости, девять Властеров, даже временно объединив усилия, управились фантастически быстро. Минут за семь, не больше. Город был очищен от прежних хозяев, их магическая сила аккуратно изъята и подготовлена к перераспределению. А Солана и весь Маор внизу затихли, прислушиваясь к непривычной тишине после бури, смутно чувствуя, как мирные, но неумолимые волны новой энергии начинают разливаться по земле, и ожидали наших дальнейших распоряжений, затаив дыхание.

— Мир, — раздался рядом немного взволнованный и почему-то совсем не радостный голос моей истинной. Он прозвучал тихо, но для меня — громче любого магического грома. — Надо Агату поскорее на Землю переселить.

Арина не рада? После такой победы, после осуществления её же мечты о равенстве? Шагнул к ней, снял со стула и подхватил на руки.

— Что с тобой, родная? Чем расстроена? — спросил я, хмурясь.

Она прижалась лбом к моей щеке и вздохнула.

— Пугает размах перемен. И их последствия. Боюсь, что твои братья страшно разозлятся, когда наконец поймут, что твой «ритуал» — сплошной и наглый обман. И… и не хочу, чтобы Агата начала лишнее болтать. Она же теперь в себе, и память у неё цела. Мы с тобой столько всего обсуждали при ней… Она знает, что никакая мы не… не настоящая пара.

Я не удержался. Мне нужно было стереть эту глупость, этот страх, запечатать её сомнения чем-то более весомым, чем слова. Я быстро, но нежно коснулся её губ своими в кратком обжигающим, как вспышка, поцелуем.

— Ещё какая пара, — прошептал прямо в губы, чувствуя, как она вздрагивает. — Самая что ни на есть истинная. И ритуал — не обман. Не переживай ни о чём.

Так, хорошо. Но надо поскорее закругляться со всеми этими мировыми делами. Нам нужно остаться наедине. Нам нужно очень-очень многое обсудить про чувства. И, конечно же, кое-что важное сделать. Очень личное и давно назревшее.

Сказочный Облачный город опустел, как будто в нем никто никогда и не жил. Работали, сверкая под утренним солнцем, искрящиеся разноцветными радужными каплями фонтаны, их журчание казалось теперь неприлично громким. Благоухали и радовали глаз нереальными яркими красками пышные экзотические цветы, блестела безупречной чистотой тротуарная плитка на бесконечных аллеях и площадях. Но людей больше в городе не осталось.

В голове навязчиво всплыла ассоциация с макетом — я видела такой однажды в краеведческом музее, за стеклом: идеальный, застывший мирок, который никогда не оживёт. И мне вдруг стало очень грустно. По моей воле множество магических семейств, целые династии, остались без дома, без привычного уклада, без опоры под ногами. Да, в основной своей массе маги были высокомерными аристократами, мало думавшими о простых людях из Низин. Но наверняка были среди них и те, кто выделялся: мечтатели, учёные, художники, просто хорошие родители, любившие своих детей…

И дети… Особенно — дети, которые проснулись сегодня не в своих комнатах с видами на облака.

В груди заворочалось тяжёлое неприятное чувство вины, сдавившее сердце ледяной рукой. Мне уже отчаянно хотелось всё отменить. Взять свои слова назад, попросить вернуть всё как было! Пусть лучше всё останется по-старому, только бы это гнетущее чувство непоправимости ушло!

Но Мирраж, будто прочитав мои мысли, подхватил меня на руки — крепко, уверенно — и поцеловал в губы, мягко, но настойчиво. Сразу стало намного легче, потому что я теперь могла думать о том жаре, который закипел в моей крови и о том, что мне теперь даже не нужно слышать его признаний в любви. Этот короткий поцелуй заменил месяцы свиданий и робких разговоров под луной. Настоящая магия, полностью меняющая сознание.

Чтобы вернуться к насущным проблемам, отдышалась и рассказала ему о том, что меня тревожит: о детях и невиновных. Он только тепло рассмеялся.

— Душечка, они не пропадут, — сказал. — Магия никуда не делась, просто её у всех стало поровну. Их семьи не разрушали. Денег дали достаточно, чтобы начать сначала, землю тоже дадим — плодородную, хорошую. Пусть вспомнят, что такое преодолевать трудности без помощи достижений предков и титулов. Пусть становятся по-настоящему сильными, а не просто избранными. Такое испытание никому не навредит в долгой перспективе, а многих сделает лучше. Поверь.

— Но у них наверняка есть милые сердцу вещи, игрушки, книги, альбомы… — упрямо твердила я, уткнувшись лицом в его плечо. — И вообще, зачем нам столько пустых, хоть и прекрасных домов?

— Всё решим, — перебил Мир, гладя меня по спине. — Каждую проблему — по очереди. Найдём выход, придумаем. Не паникуй. Давай для начала с моими дорогими братьями разберёмся, избавимся от их назойливого присутствия, потом ты поспишь, отдохнёшь как следует, а на свежую голову, сядем вдвоём и будем думать, строить планы, фантазировать. Хорошо?

— Хорошо, — сдавленно выдохнула я, постепенно успокаиваясь под ритм его сердца. — И Агату ещё отправим на Землю, — тут же напомнила я, словно боясь, что этот мой личный камень преткновения забудут в суете мировых переустройств.

Сводная сестра волновала меня не меньше, чем глобальные изменения.

— Посиди здесь, отдохни, — кивнул Мир, мягко опуская меня на ноги. — С ней я прямо сейчас вопрос решу. Быстро и навсегда.

Он не стал открывать портал или уходить вдаль. Он просто растворился в воздухе — тихо, без вспышек, будто шагнул за невидимую завесу реальности. Я осталась на огромной плоской крыше одна. Присела на край, свесив ноги в пустоту, и вгляделась в город-призрак.

Никогда не представляла себя вершительницей судеб целого мира. Если бы знала, что мне такое предстоит! Хоть бы «Государя» Макиавелли какого-нибудь почитала для понимания темы, а не ветеринарные справочники.

Ой, а ведь можно попросить Мира сюда книги принести!

Мысль была такой абсурдной на фоне происходящего, что я прикусила губу, чтобы не разреветься уже от смеха сквозь слёзы — смеха над собой, над нелепостью бытия, над тем, какие жизнь подкидывает сюрпризы.

— Дитя, не печалься так. Всё к лучшему , — вдруг раздался голос. Но не в ушах, а прямо в сознании, с небес, отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был тихим, как шёпот Вселенной, и безгранично добрым и мудрым. Он как будто проник ветерком мне под кожу, прошелестел в каждой клеточке и успокоительно проник прямо в сердце, согревая его изнутри. — Я рад за этого своего непутёвого сына, что он наконец-то обрёл свою опору и станет по-настоящему совершенным. А ты, милая, ему в этом поможешь. У тебя верное доброе сердце и светлая голова. Я знаю, что у вас всё получится, и вы создадите не просто ещё одну игровую доску для бесконечных партий, а самый лучший, живой и справедливый мир. Верь в себя.

Голос стих так же внезапно, как появился, оставив после себя не пустоту, а странное тёплое ощущение. Я вытерла всё же успевшие заслезиться глаза рукавом и, когда в очередной раз бросила взгляд на сияющий внизу пустой город, поняла, что чувство вины и паники уступило место чему-то новому. Я встала, отошла в центр и, раскинув руки, прикрыла глаза, пытаясь объять необъятное.

— Всё, про сводную сестру можешь забыть, — материализовался рядом Мирраж. Я опустила руки и открыла глаза. — Мы с Серафимом сделали всё, как ты хотела. Она теперь в твоём бывшем теле и со всеми твоими документами, а мой Светлый братец согласился ей на первых порах помочь. Так что твоя совесть может быть чиста.

— Спасибо! — вырвалось у меня от всего сердца. Я широко улыбнулась, чувствуя, как последний камень сваливается с души. — Я готова. Давай уже разберёмся с твоими братьями и начнём наконец строить наш дом.

Я вроде бы была краткой, но Мирраж всё, о чём я промолчала, понял без слов. Он посмотрел на бескрайние небеса, медленно кивнул, крепко взял меня за руку и повёл к самому краю крыши.

— Поехали, — сказал он просто, и мы шагнули в пустоту.

Нас подхватил поток тёплого ветра, и мы полетели на финальное собрание всех Властеров, плавно скользя над башнями и садами опустевшего города. Я уже совсем не волновалась, мне было спокойно и светло. Создатель же лично пообещал, что всё будет хорошо. А такие, как он, наверное, не бросают слов на ветер.

Мирраж

— Правда истинная? — спросил Серафим, когда я нашёл его на одной из улиц Облачного города и отозвал в Безвременье для приватного разговора.

— Правда, — подтвердил я просто.

— Поздравляю. Искренне рад, что у тебя получилось. Но ведь никакого специального ритуала на самом деле нет, я прав? — уточнил он с грустной улыбкой.

Я хитро усмехнулся, чувствуя, как внутри расправляется давно знакомое тёплое чувство удачной аферы.

— А вот и нет, братец. Ритуал есть. Просто мы с тобой, когда всё это затевали, и сами до конца не поняли, что именно его проводим. Но ты не волнуйся, я про тебя никому не расскажу, и о том, что ты мне помог, никто из них не узнает.

— В этом я никогда не сомневался. Но что за ритуал? — заинтересованно спросил Серафим.

— Расскажу. Обязательно. Но сначала мне ещё раз понадобится твоя помощь, причём деликатная. Сможешь помочь заселить сводную сестру моей пары в её бывшее земное тело? Причём в тот самый момент, когда она его покинула, чтобы не было временных разрывов и парадоксов.

Серафим задумался, его взгляд стал отсутствующим, будто он перебирал в уме нити времени.

— Хм-м-м… Технически — да. И знаешь, это будет даже интереснее, чем наблюдать за нашими братьями. Я никогда не встречал на Земле попаданцев с Маора. Любопытный опыт.

Мы действовали быстро и слаженно. Я, сосредоточившись, аккуратно вытянул трепещущую, сбитую с толку душу Агаты и поместил в Безвременье — нейтральную серую пустоту между мирами. Серафим отмотал время на Земле назад к нужной секунде и бережно переместил дух Агаты в покинутое, но ещё тёплое тело земной Арины. Для убедительности он лично материализовался в образе старичка, усадил ошарашенную девушку на диван в своём доме и велел ждать его возвращения. А потом мы так же незаметно вернулись обратно, как будто и не отлучались. И всё это сделали до собрания.

Затем был мой звёздный час и судьбоносная речь.

— Братья, — начал я, собрав их всех вокруг себя, — признаюсь: мне в чём-то просто невероятно повезло. Проводя ритуал поиска истинной, я и сам до конца не понимал, что это именно он. Я действовал на ощупь, по наитию. И далеко не сразу до меня дошло, что же именно помогло мне найти Арину и связать наши судьбы.

— То есть ты таки нас обманул? — угрюмо, с нотой глубокой обиды в голосе спросил Карсер, и его глаза потемнели.

— Нет, — твёрдо парировал я. — Но я не уверен, что мой личный ритуал сработает для вас так же. Возможно, у каждого Властера он должен быть своим, уникальным, как отпечаток силы. Однако кое-что важное, фундаментальное и общее для всех нас в нём точно есть.

— Что? Говори уже! — нетерпеливо выдохнул Тенетес, постукивая пальцами по локтю.

— Не томи, братец! — вторил ему Маний, и в его взгляде горел тот самый одержимый огонь поиска.

— Слушай, у меня там как раз назревает решающее сражение между двумя королевствами из-за наследницы престола, — поглядывая на сложный браслет на запястье, похожий на миниатюрную карту реальностей, проворчал Светлый Властер Воли. — Давай скорее к сути, а то боюсь пропустить самый драматичный момент!

Демонстративно медленно я вытащил из внутреннего кармана свою старую любимую игрушку — ту, которую мне в детстве подарил сам Создатель. Маленький идеально гладкий хрустальный шар, внутри которого клубилась туманная мерцающая глубина.

— Где моя истинная? — спросил торжественно и потряс шар.

Он тут же выдал в пространство строки из золотистого света, написанные на древнем языке: «Твоя истинная сидит рядом и ждёт свадебного обряда, не зевай!»

В зале на миг воцарилась тишина.

— И… что это значит? — первым нарушил молчание Аниарх, скептически прищурившись. — Твой шар дал тебе правильный совет, как найти истинную?

— Не совсем. Я тогда не задавал ему именно этот вопрос, — пояснил. — Я тогда сидел в самой глуши Мрака, скучал и от нечего делать тряс свой шар, спрашивая всё подряд, пытаясь обойти запреты и понять, как раздобыть ключи от наших оков. Знаете же, что из-за проклятья он мне прямо ответить не мог. Так вот шар меня навёл на Арину. Он знал, что одно без другого не случится.

Серафим посмотрел на меня с красноречивым удивлением. Он-то думал, что это он мне предложил гениальный план, но нет. Я поймал его взгляд и еле заметно подмигнул. Я бы никогда, ни за какие блага, не стал связываться с Властером Гармонии и ввязываться в авантюру с переселением душ, если бы этот старый хрустальный шарик не выдал мне, что нужно «искать гармонию и следовать за ней».

— И что же ты предлагаешь нам сделать теперь? — осторожно спросил Карсер.

— Ты… дашь нам возможность обратиться к твоему шару? — почти шёпотом уточнил Маний.

— Дам, — великодушно согласился я. — Каждому позволю задать по одному вопросу. Но предупреждаю, братья: формулируйте грамотно и от чистого сердца. Например, можно спросить: «Где сейчас находится моя истинная?» — и он укажет вам точное место в бескрайней мультивселенной.

Братья зашумели, оживились, как стая голодных ворон, увидевших блестящую безделушку, и кинулись ко мне, выстроившись в нестройную толкающуюся очередь.

О чём они там спрашивали — я не вслушивался. Уселся на подлокотник трона и, взяв Арину за руку, шептал ей на ухо о своих ближайших планах, а она мило краснела и тихонько смеялась.

Уже через час, получив свои заветные нити-подсказки, все — и Мрачные, и Светлые, включая Серафима, который на прощанье осуждающе покачал головой — разлетелись по мирам. На Маоре, кроме нас с Ариной, порождений да нескольких сотен тысяч обычных людей, не осталось ни одного Властера. Тишина, воцарившаяся после их отлёта, была почти физически ощутимой.

Я перевёл дыхание и убрал шар обратно в карман. Честно говоря, я вообще не буду скучать по братьям. У меня на ближайшие несколько столетий как минимум намечены дела куда как поинтереснее.

Спустя пять лет

— Ректор, мне поступила жалоба, что вы ведёте себя предвзято по отношению к абитуриентам из крестьян. Что валите их на вступительных экзаменах, а вот к детям бывших жителей Облачного города, наоборот, проявляете снисходительность, — строго сказала я, постукивая пальцами по резному деревянному подлокотнику своего не слишком помпезного, но удобного трона.

Звук отстукивания ногтей по тёмному дереву отдавался в тишине зала, подчёркивая серьёзность момента.

Прошло уже пять лет с тех пор, как мир перевернулся, а кумовство, эту въедливую, как ржавчина, привычку старой элиты до сих пор искоренить не вышло. Муж, конечно, предлагал решить проблему кардинально его любимым методом: стереть всем, кто мешает, память — и пусть учатся жить заново, с чистого листа. Но я каждый раз резко возражала. Мы строим новый мир, а не тоталитарную казарму, где все думают одинаково. Хотя иногда, в особенно тяжёлые дни, его предложение звучало заманчиво.

После того эпического собрания с Властерами, на котором Мирражу удалось втереть им свою блестящую байку про поиски истинных и отправить всех по другим мирам в надежде обрести свою судьбу, я для начала выспалась. Потом мы с Миром тихо и без лишней помпы поженились — не во дворце, а в саду поместья Душечкиных, под яблонями, и свидетелями были только мрачные порождения да домашние слуги. После жаркого медового месяца — вернее, трёх совершенно сумасшедших дней, когда мир мог подождать, — я вернулась к государственным делам с твёрдым и чётким пониманием, что делать.

Во-первых, мы объявили бывшей элите, что в город могут вернуться все, но не как господа, а только те, кто готов честно трудиться: стать преподавателями, деятелями культуры, врачами, инженерами или специалистами сферы обслуживания. А те, кто работать «не хочет» или «не может», а желает оставаться аристократом в шелках и с послушной челядью, получили щедрый дар — земли. Там, в бывшем Мраке, который рассеялся после окончания раунда, освободились огромные плодородные пространства. Всем пожелавшим мы перенесли туда родовые особняки со всей обстановкой. Так была решена болезненная проблема с имуществом и ностальгией. Дальше — их дело, пусть сами свои новые владения развивают, учатся хозяйствовать без армии магов-слуг.

Потом я распорядилась открыть школы магии для детей и взрослых везде, в каждом более-менее крупном поселении, ведь сила теперь была у всех. Поначалу, конечно, преподавателей катастрофически не хватало, и нам активно помогали мрачные порождения — почти все они остались на Маоре, перейдя в прямое подчинение к Мирражу.

— Владычица, я не виноват, что у детей магов Облачного города изначально знаний и подготовки больше! — возразил ректор, человек с умными, но хитроватыми глазами, заламывая руки. — Они в семьях получают базовые навыки обращения с силой от образованных родителей! Это естественный разрыв, и мы стараемся его нивелировать подготовительными курсами!

Он занимал свой пост ещё задолго до Великого Передела и решил остаться в городе. И он был, конечно, отчасти прав. Но не во всём. Предвзятость — она как запах, её не скроешь. Она витала в отчётах и списках зачисленных.

— Вы прекрасно знаете, о чём я говорю! — сказала я холодно, и в голосе зазвучали стальные нотки, которым научил меня муж. — Вы не приняли в этом году способного юношу из села Поперечное по имени Василий Кругликов. Так вот, я его сама, лично, протестировала и сочла перспективным!

На самом деле мне про него Уныние рассказал.

Ректор сделал скорбное лицо, как будто услышал приговор, и торжественно опустился на колени, что в нашем довольно демократичном дворе уже давно стало анахронизмом.

— Не гневайтесь, Владычица! Я всё лично перепроверю! Возможно, он волновался на экзамене и не смог полностью показать свой потенциал! Возможно, были технические помехи…

— Возможно, — сухо перебила я. — Идите. Исправляйте ситуацию. Но запомните: я за вами слежу. Если подобное повторится — я буду считать это не случайностью, а системной проблемой, и проведу тотальную проверку всей вашей академии. Вплоть до анализа каждой оценки за последние три года. Вам это нужно?

Он побледнел и замотал головой, не в силах вымолвить ни слова. Я махнула рукой в знак того, что аудиенция окончена. Он поспешно ретировался, пятясь к двери и чуть не споткнувшись о порог.

Я вздохнула и откинулась на спинку трона. Кто там следующий по списку? Пусть заходит. С десяти утра до двенадцати дня пять дней в неделю я вела приём граждан в тронном зале. А Мир занимался этим с трёх до семи вечера. Поток людей, пришедших с жалобами, просьбами, предложениями или по официальному вызову, никогда не иссякал. Чувствовала я себя порой не правительницей, а депутатом на приёме в районной управе. Но пока что, к удивлению, мне это нравилось — видеть прямую отдачу, помогать, налаживать, исправлять. А дальше — как пойдёт. Может, создам какой-нибудь совет из выборных представителей, а сама буду только стратегические вопросы решать.

Но это в будущем.

Дверь в тронный зал приоткрылась, и в проём просунулась знакомая синяя пушистая голова Беспокойства.

— Всё, госпожа моя, кончились на сегодня людишки. Последнего выпроводил. Иди уже, хозяюшка, в сад, — прошипел он заботливым шёпотом. — Детки и хозяин заждались, им без тебя скучно. И обед, между прочим, стынет.

Я не смогла сдержать широкой искренней улыбки, глядя на это синее мохнатое существо, которое когда-то наводило на меня ужас, а теперь мастерски управляло всем дворцом и волновалось о том, чтобы я пообедала. Соскочила с трона и расправила складки платья.

— Бегу-бегу! Спасибо, Бес!

И я побежала. Не походкой владычицы, а легко, скинув на ходу неудобные туфли. К любимому мужу, к нашему шумному четырёхлетнему сынишке, который обожал превращать свои каши в летающих зверюшек, и к двухлетней дочурке, у которой уже сейчас в смехе звенели магические переливы, я готова была нестись со всех ног, забыв обо всех ректорах, академиях и жалобах со всего мира.

От автора

Мои дорогие! Я хочу и планирую всем влатерам дать по истинной, так что история не заканчивается. Мы ещё обязательно встретимся со всеми Властерами и Агатой тоже, но после перерыва.