Меня назвали Машей. У мамаши была двоюродная сестра — чисто мученица по жизни вот в честь её и назвали. Надеюсь после этого, ей было намного, приятнее мучится со своим мужем алкоголиком, во время очередных тумаков. Нет, вот детство – это было прекрасно, наверно потому что до пяти лет ничего не помню. А потом у родителей появился киндер—сюрприз моложе меня на четыре года и всё – детство кончилось. Ну а как вы хотели, я теперь старшая и у меня появился хвост, который гирей висел у меня на платье.

Ходила, хрен знает, куда с тяжеленной тарой за керосином и гиря сзади висит. Меня поймут, конечно, не все – керосин нужен был, чтобы заливать его в примус. А на примусе варить еду – без неё никуда. И, наверно, так делали многие, потому что очередь за керосином была человек пятьдесят. И это длилось до самой школы. Я не жалуюсь, просто констатирую факты.

А вот когда началась школа, то пошли лагеря – это не то, что вы подумали ведь мне — то всего семь лет было, хотя по многим признакам очень похоже. Лагеря были летом. Иногда я попадала на два срока – выгодно — то как, путёвка стоит чисто символически, а целое лето на одного человека меньше, только непонятно тогда зачем рожать второго, если самим денег не хватает. И хотя у нас родственников в деревне нет, редко но удавалось всё — таки воткнуть меня на просторы родины. Там молодежь весь световой день помогает взрослым в поле, а вечером у них – улица, видела глазком. В центре гармонист с гармошкой, а остальные танцуют под музыку. Весело – надо заметить. Приезжает мамаша меня забирать – на всё лето чужие люди вряд ли бы согласились. Хвост мой, конечно же, тоже приехал – куда без него.

Пока взрослые вели свои беседы, я пошла на речку искупаться. Лето же. Плавать я не умею, но искупаться то хочется. Ну и хвост сразу ко мне прицепился – это, как водится. Вода тёплая – красота. Я по — собачьи немного передвигаюсь в воде, но не более. Мы были недалеко от берега, но дна я не доставала и стала активно долбить руками по воде, а этот кошмар, вместо того чтобы сидеть на мелкоте, прыгнул ко мне и вцепился в мою шею. Я и плавать то не умею, и сил мне не хватает, но бултыхаюсь по направлению к берегу. Но хвост видно почуял неладное и вцепившись в мою шею, оттолкнулся от меня руками и ногами, чтобы оказаться на мелкоте. Я же, выбившись из сил и очутившись на глубине, почувствовала, что теряю последние силы и опускаюсь в мутную глубину.

Похоже, я сплю и сквозь сон слышу разговоры.

— Барин я тут рассказывал уже, что мы с подельником ловили рыбу в реке сетью, ну и выловили. В нашей деревне таких нет, да и одета она по-барски. Вот и решили у вас спросить. Мы поначалу-то решили, что она не дышит, но потом увидели, что очень даже дышит.

— Это дочь моя, на тебе за услуги золотой.

— Быстро позвать лекаря.

Кажется, пора открыть глаза, а то лекарь будет сейчас тыкать своими железками.

— Ой смотрите она глаза открыла.

— Маринела, девочка моя как же такое могло случиться?

Это обращаются явно ко мне, надо ответить, а потом разберусь что к чему.

— Я ничего не помню.

— Это ужасная новость, давайте оставим Маринелу, ей надо отдохнуть.

Так, и что за цирк на колёсах. Я всё помню, что было. А теперь, где я?

Дверь открывается и заходит служанка в фартуке и косынке на голове, а в руках у неё поднос с едой, который она ставит на стол. Вот она собралась уходить, а я поднялась с кровати и схватила её за руку.

— Не спеши, ты моя служанка?

— Да.

— Вот и отлично, сначала ты попробуешь мою еду, всего понемногу, начинай.

Она смотрит на меня, так как будто я с другой планеты прилетела, хотя может быть и так.

Когда она перепробовала всю еду, то нерешительно смотрит на графин с водой. Я же поощрительно киваю головой. И ей приходится попробовать напиток. Осталась жива – значит, можно есть.

— Как тебя зовут?

— Ганя.

— А расскажи мне Ганя кто я и что здесь происходит. При этих словах служанка рванула к двери, но я успела схватить её за подол.

— Да не шарахайся ты так, просто после того что со мной случилось, я ничего не помню.

После этих слов служанка немного успокоилась и стала объяснять.

— Вы – Маринела единственная дочь помещика Звягинского. Его жена долго болела и когда её не стало он женился на помещице Федориной у которой двое детей Таисия и Валериний.

— Рассказывай всё без стеснения.

— Вы после несчастного случая очень изменились. Дети помещицы Эмилии почему-то очень вас невзлюбили и всё время, что-нибудь придумывали обидное для вас, а вы только плакали. Я не удивлюсь, если окажется что в том, что с вами случилось, виноваты они.

Оглядываю комнату и вижу трюмо, беру красивую брошку и протягиваю её Гане. Та засияла и уже около самой двери обернулась ко мне.

— У вашего отца много полезных артефактов, он хвалился соседу, а я им в это время приносила еду и слышала. Они при мне проверяли еду на яд.

— Ты наверно знаешь, где они у него лежат.

— Я видела, куда он их положил.

— Если принесёшь их мне, я щедро тебя награжу.

Прислуга кивнула и ушла. Я же стала осматриваться, куда попала. Своя комната – уже класс!

На земле мы все жили в однокомнатной. А кровать – то ничего себе, мы бы все могли на ней поместится, ещё и место бы осталось. И шкаф очень даже ничего, платьев много, но все, какие-то детские. Два дивана – да это мечта поэта! Кресла, я даже не видела такие. Камин – незаменимая вещь. И две двери, да это же туалет и ванна, не жизнь, а мечта, дома то мы по выходным в баню ходили – по два пролёта лестницы в очереди простаивали.

Что бы со мной не случилось, по-моему, всё не так уж и плохо. Подхожу к трюмо, дай в зеркало то посмотрю. В зеркале на меня смотрю я сама. Девочка шестнадцати лет, только платье какое-то этакое и волосы белые и вьются, а длина их до талии. Наверно я потому тут очутилась, что мы с Маринелой на одно лицо и возраст один и тот же. Мне очень повезло, а вот ей – не знаю.

Что-то я совсем про еду забыла. Села и очень вкусненько поела, дома то такой едой не баловали. Пошла оглядеться, надо же понять где я нахожусь.

Спустилась на первый этаж и выхожу на улицу, а дом то наш – аж, в три этажа – громила. Тут замечаю, что сбоку на меня бежит мальчишка немного меньше меня ростом. Он скорчил морду и растопырил пальцы.

Когда он почти поравнялся со мной, я сделала шаг в сторону и подставила подножку. Ой, как полетел! Как птица в полёте – любо-дорого смотреть! А визгу то сколько, голос как у девчонки. Это наверно сынок мачехи – вот и познакомились. Иду дальше, везде цветы, беседки, качели, статуэтки, большой фонтан. Наш центральный парк на земле тихо отдыхает в сторонке – даже сравнить нельзя. Гуляла долго, пора и в комнату, там Ганя наверно пришла. Зашла в комнату, а там служанка рядом с подносом сидит.

— Ой, а я тут еду караулю, чтобы кто-нибудь чего не подсыпал.

— Молодец, сообразительная.

— Это вот то, что ваш батюшка на верхней полке прятал.

И вытаскивает мне из кармана мешочек небольших размеров.

Я тут же иду к трюмо, слово надо держать и выбираю красивые бусы, по виду – дорогие и серьги и протягиваю всё это Гане. Она очень довольна, даже разговаривать забыла как – это хорошо, угодила значит. Высыпаю содержимое мешочка на стол. Ганя берёт неприметное колечко.

— Это оно, ваш батюшка говорил, что если кольцо меняет цвет, то есть еду нельзя, она с отравой.

Вожу кольцом над едой – всё нормально. Поела, как и вчера вкусно, я бы ещё столько же съела бы, но думаю — не стоит. Так недолго и в пышку превратится – мучайся тогда.

Ганя ушла относить поднос, а мне в голову мыслишка одна пришла. Пошла на улицу, пройтись туда-сюда. Смотрю, возле маленького домика на отшибе стоит что-то вроде граблей – пойдёт, и я тихонечко, чтобы никто не увидел, забираю произведение древности.

Отношу в комнату и прячу под кровать – чтобы никто раньше времени не заметил. Иду дальше на разведку, где-то под лестницей я видела маленькую дверь. Спускаюсь на первый этаж, открываю дверь – здесь полно тряпок для слуг, беру одну и опять ложу её под кровать. Перед сном мочу тряпку прямо чтобы вода текла с неё и вешаю на грабли, всю эту конструкцию цепляю за выступ над дверью – лагерная наука.

Сама же сажусь на кровать, свечка под кроватью. Дверь заскрипела, и тут же раздался нечеловеческий вой. Быстро достала свечку и вижу – в дверях стоит нечто с граблями на голове, а всё лицо мокрой тряпкой накрыто, и вода с неё на пол капает. На вой сирены сбежались все и стоят столбом, а вой не прекращается. Из-за нечто в тряпке высовывается длиннобудылая девица.

— Ах ты дрянь, мало видно тебе доставалось!

Тут и папаша объявился, не прошло и года.

Да что здесь происходит?

Грабли с тряпкой слуги сняли, и перед всеми предстал мачехин сынок. Он пытался стереть с лица воду и беспорядочно махал руками не переставая выть.

Тут опять выступила девица.

— Ты ещё не так получишь, и мужика с сеткой рядом не будет.

Мачеха шикнула на неё, и та замолчала, поняв, что сболтнула лишнее.

— Все вон! — после возгласа папаши всех как ветром сдуло.

— Маринела, похоже, я совершил большую ошибку и теперь постараюсь что-то исправить.

На следующий день обед был в столовой комнате. Я постаралась прийти пораньше, чтобы сесть рядом с отцом. На руке у меня было отцовское кольцо, и я потихоньку проверяла всю еду свою и отца. У меня было всё чисто, а вот у отца над напитком кольцо потемнело. Я потянулась к отцу и обняла его, а левой рукой поменяла кружку отца и мачехи. У мачехи при виде моей нежности лицо исказилось злостью, а отец погладил меня по голове. Я же с чувством выполненного долга стала с аппетитом поглощать еду. Тройка рептилий, смотрели на меня с большим удивлением, неужели моя предыдущая копия плохо питалась.

Всё поела раньше всех – любуйтесь гады. Отец сделал объявление.

— Я завтра с утра выезжаю в столицу, король срочно вызывает.

Мачеха сразу разворачивается к нему.

— Я с тобой?

— Ты следишь за порядком в поместье.

Я выхожу из обеденной комнаты и иду вдоль коридора, а в спину мне больно ударяется яблоко. Оборачиваясь, вижу довольную физиономию Таисии.

— Что страх потеряла, так мы напомним тебе, кто есть, кто.

Мне кажется, что эта парочка и извела дочь хозяина. Придётся немного спустить девицу с небес на землю и показать, что на каждое действие есть противодействие.

Иду прогуляться по саду, глаз зацепился за высокую кладку дров. Выбираю самое сухое на вид полено и иду на кухню. Здесь беру табуретку и нож, всё несу в комнату. Дверь сразу фиксирую табуреткой, чтобы никто не мог войти и начинаю строгать тонкие маленькие щепки. А потом ложусь спать.

Просыпаюсь ночью – как по заказу и иду с щепками и свечкой. Подхожу к комнате, Таисия спит без одеяла, что мне очень на руку. С виртуозностью профессионала – стоит только вспомнить лагеря, продеваю щепочки между пальцев ног и вишенка на торте – зажигаю все палочки. После всего спокойно возвращаюсь в свою комнату, и даже дверь на табуретку не закрываю. Проходит минут десять, и поместье оглашает жуткий вой, вот у кого голосина, Шаляпин позавидует.

Немного выждав, иду на всеобщий рёв. Все обступили дочь мачехи, а она, лёжа на кровати, воет во все лёгкие и крутит ногами как будто едет на велосипеде. Мне приходилось это испытать, лагерь — это школа выживания. Кто бы, не пытался подойти к Таисии, она начинала быстрей крутить ногами и все отходили. Концерт ещё продолжался, а я пошла спать. Урок был преподнесён, а сделает она выводы или нет – посмотрим.

На следующий день после завтрака я пошла искать библиотеку, чтобы узнать больше об артефактах. Она нашлась на третьем этаже. Вот это библиотека, даже предположить не могла, что такие библиотеки бывают. Книг просто – море, хотя я море не видела, но слышала, что очень большое. Ну и где искать?

Выделяется одна книга своей потёртостью. Достаю её – магия и артефакторика. Беру для начала эту, а в комнате ложу её под подушку – подальше от любопытных. Тот мешочек, что служанка взяла у папаши, тоже лежит под подушкой. Я уже несколько раз хотела отдать его папаше, но не знаю, как это ему преподнести.

Если уж сам заведёт разговор, то скажу, как есть, тут без вариантов. Из книги узнаю, что я попала в суздальскую империю и почти у всех дворян есть какая-нибудь магия. Надо спросить у папаши, у нас есть магия или мы недостаточно богатые. Я вот в себе не ощущаю ничего этакого. Вечером приезжает в карете папаша, и я выхожу его встречать. Он обнимает меня за плечи, и мы идём в его кабинет.

— Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке. Теперь всё в порядке. Твоя мамаша была из графского рода, мы полюбили друг друга, и я ходил к ним свататься, но мне отказали – недостаточно высокородный. Мы обвенчались без согласия её родителей и никогда не жалели об этом. У меня было какое-то затмение, когда я женился на Эмилии Федориной.

И поскольку было венчание ничего сделать уже нельзя. Наш семейный поверенный законник предполагает, что была использована запрещённая у нас жидкость – гермейская, которая подчиняет человека полностью и можно заставить его сделать что угодно. Мы предполагаем, что у Федориной есть такая жидкость, и она использует её, когда ей это выгодно. Не так давно она заставила меня написать завещание на себя. Но после того что с тобой случилось я как будто очнулся. И сегодня я переписал всё наследство на тебя, документы хранятся у моего поверенного, а копия будет у тебя. И он протянул мне бумаги.

— Отец, а у нас есть какая-нибудь магия?

— Твоя мама имела магию огня, твоя бабушка магию земли, дед магию иллюзии, это всё по линии твоей матери, а у меня магии нет.

— А у меня?

— Магия приходит в шестнадцать лет, когда наступает совершеннолетие.

В дверь втыкает свой длинный нос Эмилия, и я прячу бумаги в карман.

— Дорогой, я принесла тебе чай, ты же устал с дороги.

Она ставит поднос на стол и оглядывает всё вокруг. Не дождавшись никаких слов от папаши, она уходит. Я провожу рукой с кольцом над чаем, и кольцо становится чёрным. Беру чай и выливаю его в окно.

— В чае был яд, она часто тебя чаем поет?

— Всегда.

— Тебе нельзя пить её чай.

— Я не всегда в последнее время контролирую себя.

Иду в свою комнату, на душе просто гадостно. Мачеха методично травит папашу, и я ничего не могу сделать.

В комнате нахожу кусок белой материи, в которую воткнута иголка с ниткой — то, что надо. Шью мешочек и ложу в него бумаги и зашиваю, а затем всё это прячу под подушку. Теперь мне будет очень комфортно спать. Я так и не смогла сказать папаше про артефакты, боялась, что он и во мне разочаруется.

Беру отцов мешочек и вытаскиваю из него оставшиеся два предмета. Это небольшой ножик и продолговатый металлический предмет. Ножик не похож на кухонный и что в нём этакого не понятно. Кручу его со всех сторон – обычный нож и кидаю его в дверь, он без звука втыкается в дерево и через мгновенье опять у меня в руке. Кидаю опять, и нож возвращается мне в руку.

Пробую нагибаться, отходить в сторону, отворачиваться, нож всегда возвращается в руку. Вау, увлекательная игрушка, может и пригодиться.

Смотрю на продолговатый предмет, когда держу его в руках, он слегка нагревается, нажимаю, опять ничего. Похоже, мне тут не разобраться, и я с силой сжимаю ненужный предмет, а в моей руке уже внушительная, сверкающая на свету сабля. Пользоваться ей не очень получается, но вещь прикольная.

Все вещи просто отличные и я им рада. Теперь всё свободное время провожу в тренировках, а ещё ко всем моим платьям, я Гане велела сшить карманы и теперь мои игрушки всегда со мной. Утром рано проснулась от криков, кричала терехоновая труба – мачеха, она не только кричала, но и что—то приговаривала. Когда я пошла на голос, то стала различать и причитания. А войдя в спальню отца, увидела, как мачеха развалилась на кровати отца, обхватив его руками, и причитает. Слуги мне рассказали, что когда вошли утром к отцу, он уже не дышал.

Всё-таки извела она его. Пришёл лекарь, дал письменное подтверждение, что никаких явных внешних следов, которые могли бы препятствовать жизненным каналам нет. Я же пошла в свою комнату и написала письмо королю, что сомневаюсь, что отец ушёл из жизни по своему здоровью и имею устные сведения, что здесь была применена жидкость гермейская, запрещённая в нашей империи. Затем я вышла в сад и найдя кучера, отдала ему письмо для короля. Понятное дело – письмо на деревню дедушке, но ничего другого придумать не получилось. На следующий день помещика Звягинцева похоронили в их фамильном склепе.

Когда вечером все ушли спать, я отправилась в отцовский кабинет искать свои документы. Переглядев, все выдвижные ящики стола я выбрала документы, которые мне показались важными, нашла и своё свидетельство о рождении. Все эти документы спрятала в ванне, в шкафу под полотенцами. На следующий день приехал законник, поверенный помещика Звягинского. Все направились в гостевую комнату. Эмилия заплыла в нарядном голубом платье и величественно села в кресло. Когда все собрались, законник начал читать завещание.

Сначала мачеха сидела со скорбной миной на лице. Когда же перешли к основной сути, она выпрямила спину и величественно приподняла голову.

Вот звучат волшебные слова – «…в полном здравии и в своём уме завещал всё движимое и недвижимое своей единственной дочери Маринелы Звягинской. Если к тому времени Маринелы Звягинской не будет в живых, то всё движимое и недвижимое передать церкви».

После этих слов наступила абсолютная тишина.

А затем раздалось зловещее рычание:

— Что ты сказал, дай сюда.

С этими словами мачеха попыталась выхватить завещание из рук законника.

— Советую не торопиться, это только копия.

— Было другое завещание.

— Это последнее, написанное вашим мужем завещание, и именно оно считается основным. Но поскольку Маринела несовершеннолетняя её опекуном будет Эмилия Федорина.

— Законник уехал, а я пошла в свою комнату.

— На следующий день с утра мачеха уехала в столицу, а вернулась одухотворённая, явно придумала какую-то подлянку.

Я решила, что мне тоже надо съездить узнать о своих возможностях у законника. Поехала прямо с утра. Законника я застала на крыльце, но ради меня он вернулся в свой кабинет.

— Маринела мне понятно ваше беспокойство. Вам надо следить, чтобы ваша мачеха не продала ваше поместье, обосновав это какой-то причиной. На сколько я знаю, своего поместья у неё нет, поэтому продавать ваше не очень то умно, надеюсь, в этом отношении можно быть относительно спокойной. Но есть ещё один момент. Ваша мачеха может подстроить такую ситуацию, после которой вам придётся выйти замуж, в этом случае всё ваше наследство переходит к ней. Поэтому будьте внимательны и умны.

Когда вернулась в поместье, то в моей комнате меня ждала Ганя.

— Ваша мачеха приказала ждать в комнате и как только вы придёте сказать вам, чтобы зашли в её кабинет.

Захожу в кабинет, там картина маслом — сидят в рядок Эмилия, Таисия и Валериний и пьют чай.

— Маринела сегодня в обед у нас будут гости, поэтому одеться надо соответственно.

Меня никто не пригласил пить чай, а я бы и не стала. Пошла в свою комнату. В последнее время я всё реже выхожу — боюсь, что придут шарить по вещам. В ванной комнате вытаскиваю кипу бумаг и нахожу свидетельство о рождении, аккуратно свернув его ложу в карман, пусть лучше будет рядом.

На ужине будет какая-то очередная гадость, поэтому оделась тщательно – надо же произвести впечатление, коричневое платье, закрытое до самого горла, растоптанные туфли позаимствовала у Гани, а косу заплела туго, как пастухи кнуты вяжут, поставила её закорючкой, она и стоит.

Подошла к зеркалу, лицо делаю поглупее и вперёд.

В столовой все уже в сборе. Мачеха встала и подняла руку, показать, где мне сесть, да так с вытянутой рукой и осталась увидев меня.

Я сразу увидела мужика шестидесяти лет, по весу явно перевалившему за двести. Что-то подобное я и ожидала. Села в отдалении от всех, служанка мигом перенесла мне тарелки. Мачеха, наконец пришла в себя.

— Это Ефентий Евсеев уважаемый староста в посёлке Безымянный, к сожалению, у него умерла жена и ему нужна трудолюбивая помощница, которая всё умеет делать.

— А это наша Маринела, — мачеха показала на меня.

— Мамаша, вы забыли сказать, что трудяга, ещё несовершеннолетняя и король не любит когда крестьяне женятся на дворянках.

— Да зачем же нам по такой мелочи оповещать короля.

В ответ на речь мачехи жених оскалился и закивал головой.

А я во время речи мачехи ела, конечно, проверяя еду и теперь поев, встала и молча ухожу, а за спиной тишина.

Вышла во двор и затаилась в кустах. Мачеха провожает жениха к воротам и счастливо улыбается, а тот по-видимому всем очень доволен. Сейчас этот оскал сотрём с лица. Выбираю нужную позицию и беру ножичек в руку. Жердяй склоняется к руке мачехи чтобы облобызать её, и я выпускаю ножик из руки, который попадает точно в желтые штаны пониже предполагаемой талии и точно так попал, не зря же я тренировалась. Ножик опять в моей руке, а жених с рёвом подпрыгивает, хватается за своё мягкое место, не забывая реветь белугой.

Целюсь в другую половинку и кидаю ножик, попадает точно в цель, а сам ножичек уже у меня в руке. Мужик ревёт не переставая, опускается на колени и ползёт к воротам, а мачеха застыла с протянутыми руками и с ужасом на лице.

Староста скрывается в воротах и также на коленях уползает с глаз долой. Пока мачеха стоит статуэткой, я прошмыгнула в дверь поместья и скрылась в своей комнате. Пока отбилась, а там посмотрим.

Мачеха без стука заглядывает в дверь.

— Ты дома?

— А где же мне быть.

Мачеха с задумчивым видом уходит, а я закрываю дверь на табуретку и переодеваюсь в удобные широкие штаны, которые сама смастерила из детского платья.

Конечно, она ещё что-то предпримет, а крестьян, желающих породниться с помещицей найдётся.

Через несколько дней проснулась от шума под окном. Из кареты вылизал какой-то старик, а за обедом мачеха объявила, что приехал погостить её дядя. Он оказался мерзким, вечно недовольным стариком с оттопыренной нижней губой, которая казалась чем-то инородным на его лице.

Однажды, когда я после обеда вышла из обеденной комнаты и шла по коридору, одна из дверей прямо передо мной открылась и я получив пинок в спину влетела в комнату. Хотела тут же выйти, но дверь уже закрыли с внешней стороны. Обернулась оглядеть комнату.

В кресле сидел родственник мачехи с бокалом вина в руке:

— Заходи невеста не стесняйся, сейчас я обрисую тебе картину. Я немного помну тебя и порву твоё красивое платье, а тут и свидетели нагрянут, и пойдём мы под венец, после венчания я тебя не держу – иди на все четыре стороны.

После этих слов он допил бутылку из горла, сально посмотрел на меня и стал снимать камзол. Я рванула к двери и стала колотить в неё кулаками. Старик в два шага был рядом со мной и обхватил меня за плечи, сила у него ещё была. Кисти рук у меня были свободны, и я полезла в карман, ножик мне сейчас вряд ли пригодится, и я нащупываю продолговатый предмет, вытаскиваю и прижимаю к груди.

Старик оттопыривает сальные губы и тянется ко мне, а я со всей силой сжимаю брусок, раздаётся утробный всхлип. Его глаза сделались размером с блюдца, из горла вырвался пронзительный стон, и несостоявшийся жених убежал прочь, куда глаза глядят, чуть ли не выломав дверь.

Глаз цепляется за открытое окно, и я кидаюсь к нему. Второй этаж – прыгнуть не смогу, чревато последствиями. Если вязать простыни, то будет ясно кто и что. Надо как то сделать, чтобы не пойман, не вор. Недалеко от окна растёт дерево, и я решаюсь, стала на край подоконника и прыгаю. Ухватилась за ветку которая прогнулась, но не до земли и я перебирая руками хватаюсь за ствол дерева и на адреналине спускаюсь на землю. Бегом к себе и закрываюсь на стул. Теперь только свободно вздыхаю и иду в ванну. Лежу наверно час не меньше.

Ожидала крики и стук в дверь, но тишина. Утром Ганя рассказала, что родственник мачехи уехал рано утром. Я понимаю, чтобы вернуть себе поместье мачеха пойдёт на всё. Каждый раз ложась спать закрывала дверь на табуретку. Сегодня же уже лежа в постели вспомнила, что не закрыла дверь на табуретку, но сон уже начал закрывать глаза, отяжелели руки и ноги, а я решила, что за один день ничего не случится. Как же я ошиблась. Проснулась от того что не смогла поднять руку и вскочить с кровати тоже не получилось.

— Жалко жидкость кончилась, иначе не пришлось бы так мучиться, ты Валериний, молодец много снотворного насыпал.

— Да я всё высыпал, что ты мне дала.

— Той дозы хватило бы и лошадь с ног свалить.

Открываю глаза и вижу, что связана верёвками по рукам и ногам, пальцами даже пошевелить не могу, а во рту заткнута какая—то тряпка. Чувствую свою полную беспомощность. Теперь понимаю, почему вчера меня вырубил сон.

— Мам, можно я стукну её кулаком в нос?

— Нельзя, её Метрофаний может не принять.

— Да ему девяносто скоро, что он там рассмотрит.

— Не скажи, он уже трёх молодух похоронил и скоро на четвёртой женится, я с него хорошие денежки содрала, он так запрыгал когда узнал что молодая и невинная.

— Наконец-то мы от неё избавимся, — это уже внесла свои пять копеек Таисия.

Значит, эти гады решили обвенчать меня с очередным стариком. Вчера, когда меня вырубил сон, я заснула, в чём была, значит, артефакты в кармане, но что мне это даёт, если я даже пальцем пошевелить не могу. Тут меня хватают под руки Таисия и Валериний и волокут. Мои ноги стукаются об пол, но это никого не волнует. Дотащили до кареты и просто бросили на пол.

— Вы хорошо её связали?

— Она даже пальцем не пошевелит.

Асфальта в этом мире нет, и меня подбрасывало и кидало из угла в угол, думаю, в эту ночь я заработала не один десяток синяков. Когда доехали, то мне казалось, что у меня на теле нет ни одного места, которое бы не болело.

Держа под руки меня кое-как вытаскивают из кареты и придают вертикальное положение. Издали вижу, вход в церковь и там мелькает церковник, но вряд ли он мне поможет – здесь наверняка всё куплено. К нам двигается нечто. Засушенная мумия с отвисшими ушами и языком, который постоянно высовывается изо рта и облизывает губы.

Раздаётся дребезжащий писклявый голос:

— Я заплатил большие деньги и хочу прощупать то что покупаю.

— Конечно, конечно это ваше право, только мои дети не могут оставить её без поддержки, она же не может стоять на ногах.

Меня начинает колотить, а когда мумия протягивает свои руки, у меня внутри что-то взрывается, и я вижу, как высокий огненный столб охватывает всё вокруг. От меня с нечеловеческими криками бегут три горящие фигуры по направлению к церкви, но дверь в священную обитель уже закрыта. Четвёртая фигура лежит без движений и уже, и щупать не хочет. Я не понимаю, что случилось – руки и ноги у меня свободны – сгорели верёвки, а во рту пепел от кляпа.

Мне не жарко и не холодно, чувствую себя очень даже комфортно и отомщённой. Четыре тела остались лежать неподвижно. Ночь уже рассеялась, было светло и на душе становилось спокойно. Огонь, как ни странно погас. Я пошла к карете, кучера уже не было, убежал, когда стало горячо. Залезла на его место и лошади, помня дорогу, поехали домой. Похоже, что у меня проснулась магия огня, отец рассказывал, что и у матери Маринелы была такая же. Это что же получается, я уже совершеннолетняя и мне не о чем больше волноваться?

Ворота усадьбы открываются, и карета въезжает в поместье.

В своей комнате закрываю дверь на табурет, теперь научена горьким опытом, и иду в ванну. Отмокаю, пока вода не остыла и сразу в кровать. Вырубилась ещё в полёте. Не знаю, сколько проспала, но за окном светло. Только убрала табуретку, как Ганя завозит телегу с едой, не иначе как под дверью караулила. Поела с большим аппетитом, как будто несколько дней не ела, а может так оно и есть. Теперь я хозяйка поместья, надо соответствовать. Беру из шкафа в ванной кипу бумаг и несу их в кабинет. Надо будет разобраться, а пока проверю комнату мачехи.

Ничего себе комнатка, чуть меньше бального зала. Кровать огромная и круглая с балдахином, я такой формы даже не видела раньше. Два ярко красных дивана с резными креслами. Шкаф необычно длинный, платьев в нём полно, как у молодухи. А в ванной шкаф во всю стену, чего здесь только нет, тянусь к верхней полке взять необычной формы пузырь, и проваливаюсь в пустоту.

Вау, потайная комната, около стены стоит стол, а на нём какой—то замысловатый предмет, из которого исходит свет. На полу стоят три сундука – неужели сокровищница Али Бабы. В первом предсказуемо золотые монеты. Как набрала то столько? Либо втайне собиралась прикупить какую—нибудь империю? Открываю второй сундук и зажмуриваюсь от яркого света бриллиантов, не иначе как какую—то неизведанную шахту обчистила. Похоже, женщина была акула и мне от неё избавиться помогла чистая случайность. В третьем сундуке лежат бумаги, с ними ознакомлюсь позже. Выхожу и плотно прикрываю дверь в сокровищницу.

Сажусь в кресло и пытаюсь обдумать назревшую ситуацию. Тут без стука распахивается дверь и заезжает телега с едой, которую везёт Ганя.

— Еле нашла вас, все в поместье уже в курсе того что произошло кучер рассказал и все волнуются, что больше никто не будет им платить.

— Успокой всех, плата будет как обычно.

Поела всю еду, даже не проверив, что-то я бдительность потеряла. Слышу шум и крики под окном, бегу во двор, теперь я должна решать, что хорошо, что плохо. Выбежав на крыльцо, вижу, как чёрный как ночь толи пёс, толи волк угрожающе скалит клыки, а шестеро мужиков с вилами наступают на него.

Отдаю приказ:

— Всем разойтись.

Внимательно рассматриваю пса, хотя для собаки он великоват, да и для пса тоже. А ведь это просто подарок судьбы. Зову свою служанку.

— Ганя.

— Я здесь.

Она оказывается рядом со мной.

— Принеси мне большой кусок мяса.

Ганю ветром сдуло, а мы продолжаем рассматривать друг друга. Никакого страха в этих глазах напротив нет и в помине. Скорее какое-то любопытство.

Ганя протягивает мне большой кусок мяса. Держу его на протянутой руке и смотрю в чёрные мрачные глаза. Пёс какое-то время наблюдает за мной, потом делает шаг навстречу и проглатывает мясо, а я глажу его по голове. Всегда мечтала иметь собаку.

— Пойдём домой Албан.

Пёс застыл на полушаге, что его так удивило, неужели с именем угадала. Сама понятия не имею, почему это имя назвала, просто с языка слетело. Гане даю задание привезти кастрюлю мяса в мою новую комнату. Иду в комнату и краем глаза слежу, идёт ли Албан, так и дошли.

Почти тут же и Ганя подоспела с коляской, на которой стояла кастрюля мяса и большая миска. В миску вместилось всё мясо. Албан не стеснялся и сразу всё проглотил.

Ганя увезла телегу, а мы остались в новой для нас комнате. Албан лёг на диван, обозначив свою территорию. А я подумала, что теперь мне ни к чему табуретка. На новом месте всю ночь снился мужчина, который пытался что-то сказать, но всё время кто-то мешал.

Просыпаться не хотелось, я всё пыталась услышать, что мне хотят сказать, но мужчина исчез, а мне в нос стали тыкать чем-то мокрым. Открыв глаза, вижу большую лохматую голову, которая своими методами пытается меня разбудить, а в дверь кто-то скребётся.

— Гана заходи.

В дверь осторожно въезжает телега. Когда я подхожу завтракать, то мои каша и сырники стоят на столе, а вот кастрюля уже пуста. Решаю, что пора наконец заняться документами и иду в ванну, Албан вышагивает впереди.

Открываю сундук с документами, мой большой друг опускает в него свою голову, что-то он там вынюхивает и лапой себе помогает. Смешно и забавно за этим наблюдать. Но вот он зафыркал и отошёл, уступая место мне. Я же решила переложить документы на стол и стала одной рукой держать пачку сверху, а другой пыталась подхватить снизу.

Внизу ощущался какой-то предмет, который мешал сделать задуманное. Хватаю его и вытаскиваю, в руке у меня кулон, зеркально круглый предмет на цепочке. Албан как-то жалобно зарычал. Я поднесла предмет собачке, и он зафыркал. Мне всё это кажется, очень подозрительным впечатление такое, что Албану знаком этот предмет. Беру кулон и пытаюсь одеть его на голову моему новому другу. На что Албан реагирует странно. Он ложится на пол и закрывает голову лапами. Ответ ясен без слов. Рассматриваю кулон – ничего необычного никаких кнопок, чтобы можно было их нажать, совершенно плоский предмет стального цвета.

Беру, надеваю его на шею и слышу мужской голос:

— Ну, наконец-то, я думал, что ты так и не сообразишь.

Я очень испугалась и стала вертеть головой во все стороны, но кроме собаки никого не было.

— Ну что ты головой вертишь, как была глупой, такой и осталась.

Кулон висит у меня ниже груди и мне кажется, что голос идёт оттуда.

Поднимаю зеркальный круг и не могу вымолвить даже слово, а ведь кричать хочется. В зеркальном круге мужчина! И он смотрит прямо на меня, не фотография, а живой!

— Да что ты так перепугалась не съем же я тебя.

— Кто ты.

— Прежде чем я тебе отвечу, поверни зеркало в сторону бумаг в сундуке.

Я ещё ничего не могу сообразить и на автомате подношу зеркало к бумагам, а потом смотрю на пустой сундук — все бумаги из него исчезли. По-моему у меня опять ступор – не получается пошевелиться.

— Там было очень много такого, что ты не смогла бы даже осознать. Это всё ещё рано людям даже читать. Имя же у меня такое, что до вечера перечислять придётся все регалии, поэтому зови меня кратко — Шах. И ещё одна подсказочка — мы с тобой знакомы.

Больше мне здесь делать уже нечего, и я иду в комнату. Албан бежит впереди меня и запрыгивает на свой диван.

— Кто ты, Шах?

— Я алхимик – астроном из империи Вагнарзия, ты о такой даже не слышала. Однажды я вывел такую формулу с помощью которой можно переместится в другое измерение, но что—то пошло не так и пока я путешествовал по междомирью, моё тело занял неизвестный, а мне пришлось занять первое попавшееся которое на тот момент освободилось.

— И что теперь ты будешь делать?

—Теперь я должен найти и вернуть своё тело, я чувствую, что оно где-то недалеко.

— А зачем тебе именно твоё тело, если ты можешь занять любое освободившееся?

— Затем, что в свой замок я могу попасть только в своём теле, а там у меня столько открытий и наработок, сколько мир ещё не видел.

Это же надо, какая величина висит у меня на груди, а может ну его, взять и выбросить это колье.

— Не стоит этого делать. Во — первых рядом с тобой тот кто сделает всё что мне не под силу, во вторых я тебе ещё пригожусь и в третьих отблагодарю за помощь.

Я покосилась на собаку, которая при этом понуро опустила голову. Ну что тут сказать – собака она и в Африке собака.

— А как я смогу тебе помочь?

— Ты должна носить это колье всегда пока я не увижу своё тело и не заберу его назад. Мой помощник будет тебе помогать и охранять, ты же теперь очень богатая благодаря мне, но об этом лучше никому не знать.

Он мне загадал – подсказочку что я его знала. И кого же я знала? у меня здесь круг знакомых уж очень ограничен. И вдруг меня осенило.

— Ты – Албан?

— Удивила меня, я уж думал ты совсем дура, выходит, нет. Когда я понял что остался без тела, у меня было ограниченное время найти себе что-то подходящее. В лесу я встретил раненное, умирающее животное и мы помогли друг другу. Теперь он связан со мной навечно и когда я найду себя, он станет просто моим другом.

Я понимаю, что этот непризнанный гений мне ни к чему, но избавиться от него у меня вряд ли получится. Ещё и эта собачина. Получается, что в моих интересах этому гению помочь, чтобы они поскорее отсюда выметались. Теперь и спать-то боязно, вдруг во сне душа решит полетать, а тут как тут бестелесный гений тело займёт, ему не привыкать. Сколько не думаю, ничего придумать не могу, ладно пусть пока всё идёт, как идёт, а там посмотрим.

Теперь каждый день приходят по несколько десятков приглашений к кому-нибудь на ужин или на обед их я просто откладываю в сторону. А вот гербовое приглашение от короля, его уже не проигнорируешь.

Меня, в связи с совершеннолетием приглашают на бал во дворец. Радости никакой не ощущаю. Жди опять, каких-нибудь неприятностей. Надо платье, туфли, да и куда идти понятия не имею. Когда озвучила всё это гению, тот сказал, что всё решаемо. Мне, выходцу из крестьянско-рабочей семьи, просто страшно среди непривычной мне среды. А этот Шах затягивает меня в свои сети всё больше.

Я – не журавль по жизни и люблю вставать не торопясь, когда уже чувствую, что выспалась. Но сегодня с утра в меня снова тыкается этот мокрый нос и открыв глаза слышу громкие голоса под окном. Нерешительный стук и в дверь просовывается Ганя.

— Вам просили доставить прямо в руки.

Она протягивает мне большой свёрток. Вау, какая красота — нежно зелёного цвета просто невесомая ткань, пышный рукав заканчивается широкой резинкой, на талии так же широкая резинка а низ очень пышный, но не за счёт металлического каркаса, просто очень многослойный. Верх платья тоже в моём вкусе – всё закрыто до самой шеи. Шаха явно стоит поблагодарить. Ещё не успела налюбоваться на себя в зеркале, как Ганя заносит свёрток.

— Мальчик принёс, сказал, что для вас.

Туфельки на каблучке, обтянутые такой же материей, как и платье. Да я просто золушка из сказки. Когда я поблагодарила алхимика, то увидела непонятную гримасу на его лице. Я теперь помимо того, что проверяла почту, следила чтобы повара варили именно столько сколько нужно, чтобы слуги занимались каждый своим делом, чтобы площадь вокруг поместья имела ухоженный вид, в общем чтобы всё в поместье вошло в свою череду.

Писем с приглашениями было много, но я их даже не читала, не чувствовала необходимости в каких-то общениях. В предвкушении бала у короля, спать легла пораньше, но заснула наверно как обычно – много мыслей лезло в голову. А с утра меня разбудил как обычно в последнее время мокрый собачий нос. Встаю сразу, если продолжать лежать, то собачий язык начнёт и всё лицо вылизывать – уже такое было, поэтому больше не рискую. Под окном уже стоит карета. Сегодня в ванну Ганя налила особенно пахучих ароматов, и я дольше обычного благоухала в ванне.

Одев, платье принялись за волосы. Ограничились тем, что подняли их с висков вверх – вышло миленько. Когда спустилась в карету, там уже сидела пожилая дама.

— Я вас сопровождаю на бал.

Это были единственные слова, которые я от неё услышала. Когда подъехали к дворцу, там всё было забито каретами. Кучер оказался пронырливым, и мы расположились недалеко от входа. Дворец был огромным и сверкающим, было впечатление, что он весь в огне. Огромный зал наполнен богато одетыми людьми. Бриллианты на дамах сверкали как прожектора. Я поправила колье на груди и двинулась за своей сопровождающей. Чувствовала себя я не в своей тарелке – столько людей и не одного знакомого лица. Сопровождающая меня женщина сразу прошла к диванчикам, стоящим около стены, я, естественно, за ней.

Вокруг порхают девушки и кружатся в танцах пары, а мы сидим, наблюдаем. Моё внимание привлёк, остановившийся неподалеку парень. Он некоторое время рассматривал меня, а потом ушёл. Я увидела его снова уже в сопровождении женщины преклонных лет. Они стояли недалеко и открыто рассматривали меня. Тоже мне, нашли картину Ван Гога – стоят, рассматривают. Я демонстративно отвернулась. Зачем я здесь, для чего? Этот вопрос я и задала Шаху.

— Здесь молодые люди подыскивают себе пару, и уйти нельзя, в любой момент может король пригласить к себе на беседу.

Когда молодой человек с выправкой военного пригласил меня на танец, я растерялась, так как не умею танцевать современные местные танцы, но когда раздалась музыка вальса, я решилась. Танец придал мне уверенности, я как будто приобщилась к общему веселью.

Пока танцевала, моё место на диванчике заняли, и мне пришлось просто походить среди веселящихся людей. Многие из них выходили на балкон, я решила тоже подышать вечерним воздухом. Весь балкон был обвит плюшем и был длинною во всю стену. Я стояла в углу и наслаждалась пряным запахом цветов и скошенной травы.

На балкон забежала парочка и видно продолжала начатый разговор.

— Я сейчас разорву на себе платье и закричу — прибегут люди и тебе придётся на мне жениться.

— Элиза, не делай глупостей.

При этих словах мой кулон зашептал.

— Быстро подойди как можно ближе к ним.

А что мне делать? Пришлось идти. Мужчина, ещё издали увидев, что к ним кто-то приближается, рванул с балкона. А девушка, зарычав, кинулась ко мне. Благо, нож был в кармане, пришлось пульнуть в возле ноги.

Девица взвизгнула и остановилась. А я спокойно покинула балкон. Бабули на диванчике не было, а я решила, что впечатлений на сегодня хватит и пошла, искать свою карету.

Долго искать не пришлось и вот мы уже едем в обратный путь. В карете я одна, поэтому могу спокойно разговаривать с зеркалом.

— Шах, а зачем ты заставил меня идти к этой парочке?

— Мне показалось в мужчине что-то знакомое – его голос, комплекция, то, как он повернул голову, я как будто себя увидел со стороны.

— Значит, будем ждать следующее приглашение на бал.

Казалось бы, от чего устать – мешки не таскала и камни не ворочала, но такая усталость навалилась – ни рукой, ни ногой поэтому наверно утром даже мокрый нос меня не разбудил и завтрак проспала.

Проснулась от того что где-то рядом гремит гром, когда приоткрыла глаза то увидела, что собака лошадиных размеров гавкает на дверь. Встаю поневоле и двигаюсь к двери, из которой высовывается Ганя.

— Боярышня к вам гости пожаловали.

Одеваюсь и выхожу на крыльцо, а там стоит вчерашний неизвестный, который на балу рассматривал меня.

— Разрешите представиться граф Рудольф Калужный. Прибыл по просьбе своей тётушки графини Вельдийской. Она приглашает вас к себе на обед, а я имею честь вас сопровождать.

— Стоило ли так далеко ехать, достаточно было прислать приглашение к обеду.

— А вы бы откликнулись на предложение? — спросил он.

— Нет, я не езжу ни на обеды, ни на ужины.

— Извините, как мне к вам обращаться?

— Маринела Звягинская помещица, — представилась я.

— Маринела я могу поговорить с вашим отцом.

— Не можете, я одна управляю своим поместьем.

— Примите мои извинения, я не знал.

— Теперь знаете.

Маринела, могу я серьёзно поговорить с вами?

Вот прилип как банный лист к ж…

— Идите за мной.

Как только мы подошли к лестнице к нам присоединился Албан. Граф замер, а мне пришлось ждать, когда он перестанет изображать статуэтку. Когда он смог продолжить движение мы пошли в кабинет.

— Никогда не видел ничего похожего.

— Он в единственном числе.

— В кабинете я села в хозяйское кресло, граф на стул, а Албан расположился у двери.

— Маринела я вам немного расскажу о своей тётушке Наталине.

Я со скучающим видом сижу и слушаю. Вот оно мне надо. Своих проблем хватает. Надо чем-то отвлечься.

— Албан приведи мне Ганю.

Никогда собаку о таком не просила и была удивлена не меньше графа когда через некоторое время заходит пёс, держа в зубах юбку Гани, а сама она с бледным лицом еле переставляет ногами.

— Ганя принеси нам чай.

Ганя кивнула головой и направилась в обратную сторону.

— Я впечатлён. Так вот я продолжу. Когда-то давно у тётушки пропала дочь Винела. Сначала ждали и надеялись, что придёт, потом были долгие поиски, все лучшие сыщики были подключены, но ничего не помогло. Год назад у тётушки умер муж, и она очень сдала в отношении здоровья. Она по необходимости попала на бал, ей надо было переговорить вопрос с королём. У тётушки в поместье много фотографий её дочери и увидев вас на балу, я поразился вашей схожести. И тогда я пригласил тётушку взглянуть на вас. После того как она вас увидела, ей стало плохо и королевский лекарь прописал ей постельный режим. Это она меня послала в надежде, что вы согласитесь приехать. Сама она этого сделать не может. Я очень волнуюсь за здоровье тётушки и надеюсь на ваше великодушие.

Уловила едва слышное покашливание и взглянула на зеркальце, там Шах кивал головой в знак согласия. Ещё один деляга на мою голову. Ганя завезла чай со сладостями и разлила по кружкам.

— Я услышала всё, что вы хотели сказать, и решила принять ваше предложение. Сейчас мне надо время чтобы переодеться, а вы пока пейте чай, компанию вам составит моя собачка.

Иду в свою комнату и переодеваюсь в строгое удобное платье. В карман ложу ножик и металлический сюрприз, на пальце кольцо — готова. Когда пришла в кабинет, граф сидел в такой же позе – похоже, он даже не двигался. Выходим на крыльцо, и я обращаюсь к своему пёсику.

— Албан ты отвечаешь за порядок в поместье.

Садимся в карету. Весь путь граф прожигает меня нечитаемым взглядом. Вот лошади замедлили ход наверно подъезжаем. Перед нами трехэтажный особняк очень длинный — впечатляет, кажется, что соединили вместе три дома. Около центрального здания колонны и высокие порожки. Около зданий по бокам резные веранды.

Всё поместье огорожено высоким забором, вдоль которого располагались несколько беседок увитых вьющимися цветами и притягивающие внимание красивые фонтаны. Всё говорило о роскоши и богатстве. Мы прошли по цветочной аллее прямо к высоким порожкам.

К нам вышел управляющий и доложил, что нас ожидают в гостевой комнате.

Он подвёл нас к дверям и приоткрыл дверь:

— Прибыли.

Мы входим в комнату – всё кричит о богатстве. В глубине комнаты круглый низкий по высоте стол, вокруг которого стоят семь кресел, на столе много еды – на любой привередливый вкус. На одном кресле сидит графиня, это та самая дама, которая с графом на балу приходила посмотреть на меня. Сейчас она приветливо улыбается и приглашающим жестом показывает на кресла.

Тут и граф очнулся:

— Тётушка Наталина разрешите представить вам Маринелу Звягинскую.

— Фамилия Звягинских мне знакома, один из них, по имени Станислав, когда-то сватался к моей дочери.

— Это мой отец, он шесть месяцев назад покинул этот мир.

— Получается она никуда не пропала, а вышла замуж и стала Звягинской а искали Винелу Вельдийскую и конечно не нашли.

— Это всё может быть только предположением.

— Маринела, подойди, пожалуйста, ко мне.

Подойду, мне не трудно подойти к пожилому человеку.

Наталина поднимает правый рукав платья и показывает на внутреннем локтевом сгибе родимое пятно в виде звёздочки.

— Покажите, пожалуйста, вашу руку.

Да, пожалуйста, смотрите, я-то знаю, что я из другого мира и к этому не имею никакого отношения, поэтому была крайне удивлена, оголив свою правую руку. На локтевом сгибе внутренней стороны руки у меня было точно такое же родовое пятно в виде звёздочки. Я растерянно переводила взгляд с руки графини на свою руку. Что я чувствовала? Да ничего не чувствовала. Меня затягивает в какой-то водоворот, и я ничего не могу поделать.

— Точно такое же родимое пятно на шее со стороны спины.

— Это не может быть.

— Это неоспоримый факт.

— А что здесь происходит?

Я оборачиваюсь и вижу, что по лестнице спускается девушка и не просто девушка, а девушка, которую я встретила на балу, на балконе и поранила ножом.

Девушка, судя по всему, тоже меня узнала.

— Элиза познакомься это моя внучка Маринела.

— Этого быть не может.

— Есть неоспоримые факты.

— По— моему мне пора уезжать домой.

— Не торопись Элиза уже близко вечер поедешь утром. Элиза скривила губы и скрылась в коридоре.

— В нашем роду такие родимые пятна у всех женщин.

— Маринела я очень рада, что мы с тобой нашли друг друга.

— Я завтра же попрошусь к королю на аудиенцию и думаю, мы быстро восстановим все твои права.

Я же уже мало что соображала и только хлопала глазами.

Зеркало на груди стало подрагивать, и я не привлекая внимание, скосила на него глаза. Шах просил остаться здесь на ночь. Что ещё придумал совсем, что ли сошёл сума.

— Маринела, я понимаю, что у тебя поместье, которое требует присмотра, но не могла бы ты сегодня остаться в моём поместье, так как уже близится вечер.

Я просто кивнула не в силах сказать даже слово.

— Тебя Рудольф проводит в розовую комнату, чтобы ты смогла отдохнуть до ужина.

Рудольф проводил меня на второй этаж и остановился у одной из дверей.

— Я рад, что всё так случилось.

Я же просто кивнула, никак не могу прийти в себя.

Граф ушёл, а я вошла в комнату.

Комната была шикарная и огромная. Одна кровать как футбольное поле, в прятки можно играть – фиг найдёшь. Вся мебель из дуба – добротная. Диваны с изогнутыми ножками, стол такой же. Сейф наверно чтобы драгоценности складывать. Большой шкаф с зеркалами полон нарядных платьев. В белом ковре ноги просто утопают.

— Хватит любоваться, пора дело делать.

Шах сейчас похож на гончую, которая взяла след.

— Сейчас тебе надо пойти к девице, а то она может завтра уехать и тогда будет намного сложнее. Эта девица в комнате рядом с твоей. Зайдёшь к ней и поднесёшь зеркало ей к лицу. Иду а куда деваться , вляпалась по самое не хочу, теперь вези а куда вывезет никто не знает. Открываю дверь в соседнюю комнату, там девица сидит в кресле и что—то ищет в сумочке, увидев меня, её лицо становится злым.

— Ты что здесь забыла?

Беру зеркало в руку и подношу ей к лицу, девица вытягивается как по струнке, руки вдоль тела, голова запрокинута, а глаза смотрят в никуда, и начинает говорить каким-то утробным голосом:

— Встретились год назад на ипподроме. Он делал ставки и очень радовался, когда выигрывал. Потом я встретила его на литературном вечере у Гудзинских, он там играл в карты в красной комнате. Там он тоже выигрывал и был очень весел. Я нашла момент и подошла к нему. Он представился как граф Даниил Стародневский. Влюбилась в него сразу. Он избегает меня, а я ищу его и нахожу то в каком-то клубе, то на ипподроме, а последний раз на балу у короля. Я собираюсь выйти за него замуж и всё для этого сделаю.

После этого она падает на пол как тряпичная кукла, а я ухожу в соседнюю комнату. После всего увиденного до сих пор не могу прийти в себя. Кто же ты Шах, если даже без телесной оболочки можешь такое. И почему он не использовал свои возможности раньше? Может потому что ничего не мог сделать лёжа на дне сундука? У него спросить не могу, мне почему-то страшно. Я готова ему помогать лишь бы он – как можно быстрей отправился в свою империю. Сегодня я осталась у графини только из-за хотелок Шаха. Мне очень непонятно наличие у нас с графиней, каких-то общих родинок. Я же из другого мира как всё это понимать? Или этот мир мой – голова кругом.

В дверь постучали. Кто там такой вежливый? Предсказуемо Рудольф.

— Маринела вы хорошо устроились?

— Всё хорошо спасибо.

— Скоро ужин я за вами зайду.

Когда остаюсь одна, то иду в ванну, надо освежиться.

Ванна размером как моя комната в поместье, и она круглая. Я думала, что я в поместье очень богато живу, но теперь уже так не думаю – всё познаётся в сравнении. Долго разлёживаться в ванне не решаюсь.

Как-то ухитряюсь одеть, своё платье и подхожу к окну – ухоженные аллеи, множество цветов и многоярусный фонтан – всё просто кричит о богатстве. Немудрено, что родители матери Маринели отказали в сватовстве помещику. Совсем другой уровень жизни.

За мной зашёл Рудольф, пора было идти на ужин. Столовая комната была ярко освещена, Рудольф сразу сел по правую руку от графини слева рядом с ней сидела моя знакомая.

— Элиза сядь, пожалуйста, с братом со мной сядет моя внучка.

— Вот так удружила мне бабуля теперь у этой Элизы я враг номер один.

Около каждого из нас стоит слуга, в белых перчатках который дополняет или меняет блюда. Стараясь незаметно, провожу рукой над едой – всё нормально. Справляюсь с едой быстро всё прямо очень вкусно. Даже названий тому, что ела, не знаю явно какие-то деликатесы.

— Маринела, я понимаю, что тебе сейчас надо вернуться в своё поместье, но я постараюсь как можно быстрей решить все вопросы, чтобы ты смогла жить в своей семье.

До поместья мы снова ехали с Рудольфом и вновь он сверлил меня нечитаемым взглядом.

Первым кто меня встретил в поместье, был мой пёсик. Он умудрился в прыжке лизнуть меня в нос и всячески изображал радость. Ганя привезла еду на телеге едва я вошла в комнату. Здесь же была и кастрюля с мясом. Я ещё ни разу не видела, как ест Албан. Вот он только подходит к миске и уже отходит от пустой посуды. Фантастическая собака. Меня не было один день, а почты набралось как за неделю. Проглядываю почту и откладываю приглашения на обеды. Туда я точно не пойду. Беру очередное приглашение на литературный вечер к Степаниным.

— Не торопись откладывать, это то что нужно — завтра идём на литературный вечер.

Понятно, почему Шах заинтересовался приглашением, завтра идём на охоту. По—моему ещё за окном темно, а это лохматое чудовище уже тыкает меня своей мокрой мочалкой – не реагирую. Стянул на пол одеяло, придётся вставать, ему—то наверно и спать не обязательно. Спряталась в ванне, думаю – досплю так он и тут в голову нос свой тыкнул — я аж с головой под воду ушла.

В общем, из ванны он меня тоже выжил. Только вышла, а тут и Ганя с телегой, наверно и ей подъём сделал. Чтобы как-то повысить себе настроение – одела, самое красивое платье нежно зелёного цвета. Волосы мне Ганя подняла вверх, сделав причёску «Мальвина». Когда вышла на крыльцо, там уже стояла карета. Открываю дверь, чтобы сесть и замечаю, что там кто-то уже сидит. Ганя? Она прижалась в угол и затравленно на меня смотрит.

— Ганя иди в поместье и занимайся своими делами.

Она начинает двигаться на выход, и когда я открываю дверь, в ней нарисовывается Албан и зло рычит. Ганя опять вжимается в угол – против лома нет приёма.

Я снимаю с неё чепчик и фартук, там куда мы едем, хватает своих слуг. На Албана просто никаких слов не хватает. А главное не спросишь и ответ не получишь. Поэтому сидим и молчим, зеркало тоже молчит. Такие перепуганные и подъехали к поместью Степаниных.

При входе у нас проверили пригласительные билеты и проводили в зал. Там девица усердно наигрывала сонаты, а вторая облокотясь на рояль напевно читала стихи. Ганя сидела рядом с перепуганным видом и неотрывно смотрела на меня, словно ждала какую-то команду. В торце комнаты была неприметная дверь, куда иногда входили мужчины. На эту дверь и показал шах. Что делать – идём. Комната оказалась небольшой, за круглым столом сидели шесть человек с картами в руках.

— Он, — прохрипело зеркало и показало на одного из них.

Мне было очень любопытно посмотреть какой Шах в жизни. Ганя жалась ко мне что есть силы, наверно со стороны это выглядело очень странно.

Я же рассматривала игрока. В такого и влюбиться можно. Тёмные глаза с поволокой, фигурно изогнутые губы и прибавьте к этому волнистые тёмные волосы до плеч – погибель женщин. Так на него засмотрелась, что он начал оценивающе осматривать меня и улыбаться. За столом раздались весёлые возгласы, и наш красавец сграбастал все деньги со стола и рассовал их по карманам.

Когда он поднялся из-за стола, то оказался выше всех мужчин на целую голову. Я совсем забыла, зачем мы пришли, и глупо улыбалась шедшему ко мне мужчине.

Как только он подошёл совсем близко, то я услышала его мужественный голос:

— Разрешите представиться.

При этих словах он немного опустил голову, собираясь назваться, и его взгляд коснулся зеркала. После этого произошло такое, что я до сих пор вспоминаю с дрожью.

Удивляюсь, как в обморок не упала. Красавец как будто застыл на месте. А потом его стало затягивать в зеркало, он растягивался как резиновый, лицо его кривилось, всё вытягивалось в линейку и тонкой полоской скрывалось в зеркале. Когда всё что раньше было красавцем, исчезло, то рядом со мной стоял прозрачный как будто бестелесный подросток и смотрел куда-то мне за спину.

Я обернулась и увидела мужчину своей мечты, тот стоял за моей спиной и держал в руках зеркало, при этом он зло смотрел на прозрачное нечто.

— Всемогущий, оставь пожалуйста, мне мою оболочку, я клянусь, что больше не сделаю ничего подобного.

— Ещё раз встанешь на моём пути — не пощажу.

Подросток взмахнул руками и улетел, просто куда—то в небо улетел, прям фантастика какая-то.

Шах снял со своего пальца колечко и протянул его мне.

— Это тебе на память, а нам пора.

Сказав это, он исчез, только что стоял здесь, и вот уже его нет. Мне было немного печально, только можно сказать влюбилась и на тебе. Я обернулась к Гане, а она лежит на полу.

Наверно, когда начались все эти чудеса, упала в обморок. Принесла воды и побрызгала лицо Гане.

— Ой, что это со мной?

— Здесь душно и ты упала в обморок пойдём, поищем нашу карету и поедим домой.

Около ворот нас никто не встречал. Бегом забежала в комнату – никого. К пёсику я успела привыкнуть, и мне было очень жаль его потерять. Вот только колечко на память и осталось. На следующий день сразу после завтрака приехал Рудольф с большим свёртком в руках.

— Маринела я привёз тебе кучу новостей. Сначала, худшие тётушка переволновалась, хотя король отнёсся к ней благосклонно. Она сама собиралась приехать к тебе с радостными вестями, но лекарь прописал постельный режим, и она послала меня. Все документы пересмотрены и узаконено, что ты графиня Маринела Вельдийская единственная внучка и наследница древнего рода Графини Наталины Вельдийской. И в честь возвращения в лоно семьи внучки графини король назначил бал в твою честь. А это графиня просила принять от неё в подарок платье к балу.

С этими словами он протянул мне свёрток, который я конечно же забрала. На обед граф не остался, сославшись на дела, и я была предоставлена самой себе. Платье было ну очень изысканным, всё было, как бы посыпано золотой пылью, от горловины до груди ниспадали золотые полосочки, которые закрывали декольте, но не были закреплены на груди и при ходьбе колыхались в такт шагам. От груди до бёдер оно повторяло фигуру, а ниже спадало крупными складками. К моим глазам чайного цвета оно подходило необыкновенно. Надо завтра заказать позолоченные туфельки, и я к балу готова. В назначенный день платье висело на манекене и ждало своего часа.

А я ещё с сонным видом потопала в ванну. Здесь так благоухало разнотравьем, что я стала засыпать. В одно из мгновений я ушла под воду с головой, и перед глазами промелькнуло всё, как было тогда, когда я тонула, все мои впечатления, и весь ужас, который пришлось испытать.

Наверно видок у меня был тот ещё, потому что, когда я вышла из ванны Ганя с открытым ртом просто онемела и без слов с ужасом на лице смотрела на меня. Хороша я видно была. Когда к ней вернулась возможность разговаривать, и я пришла в себя мы стали одевать меня на бал. Платье было на мне просто Вау. Видно у моей бабушки отличный вкус и интуиция.

У входа во дворец меня ждала бабушка. Она гордо положила мою руку на свой согнутый локоть, и мы шагнули во дворец. Все взгляды были обращены на нас. Бабушка повела меня к королю.

Король сидел в расслабленной позе, но взгляд у него был очень цепкий.

— Я рад Маринела что вы наконец-то обрели родную семью и осчастливили этим свою родную бабушку.

Я поблагодарила короля, и мы отошли к стеночке.

Заиграла музыка, король подхватил руку бабушки, а меня пригласил какой-то молодой человек. В груди всё похолодело, я испугалась, что это будет незнакомый танец, и я опозорюсь.

Но раздался полонез, который мне был знаком, и я уверенно пошла за партнёром. После танца моя родственница пошла к мягкому диванчику, и я конечно за ней. Мимо нас проходило много бабушкиных знакомых, со многими она меня знакомила.

Всё шло своим чередом, пока я не увидела его... Меня словно молнией прострелило от макушки до самых пяток. Это был самый высокий мужчина из всех кто стоял рядом с ним, спортивного телосложения, соломенные волосы падали ему на лицо и он убирал в сторону. Яркие зелёные глаза пытливо и с каким-то вызовом смотрели прямо на меня. Дополняли его вид засунутые в карманы руки. Хорош Аполлон. Что-то я стала в последнее время слишком влюбчивая. Ну уж очень хорош мужик, что уж говорить, просто прямое попадание в сердце. Но какой-то вид у него очень, вызывающий вроде чем-то я ему уже насолила.

Смотрю на него, уже не отрываясь. И тут к нему подходит племянница моей бабушки – Элиза и шепчет что-то ему на ухо, после чего они идут на балкон. У меня от злости даже зубы свело, надо же опять она на пути.

Хотела бы я тоже быть на балконе и послушать о чём они разговаривают. Только я успела об этом подумать, как поняла, что очутилась уже совсем в другом месте. Воздух–то, какой ароматный и уже не так душно, ВАУ я на балконе, вот какой подарок подарил мне Шах. Постаралась уйти в самый дальний угол от парочки, но чтобы слышать их разговор.

— Зачем это тебе?

— Эта выскочка разрушила моё будущее. Мы с братом должны были стать наследниками графини, а теперь нечего и ждать.

— Но ты и сама вроде графиня?

— Графиня без гроша за душой. Мы с братом жили в поместье тёти как будущие наследники, а теперь я каждый день боюсь, что меня отправят опять домой к штопанным платьям. Я хочу, чтобы ты нашёл мне человека, который уничтожит её, а я в награду отдам тебе артефакт, который ты у меня просил.

— Мне он уже не нужен, я купил себе такой же, как только ты мне отказала его продать.

— Ну помоги мне Арманд или я сама её убью.

— Не сходи с ума, из каждой ситуации есть выход.

— У меня выход только один.

— Сюда кто-то идёт, пойдём отсюда.

Они ушли, а я очень захотела оказаться рядом с бабушкой и вот уже мы опять сидим на диванчике.

— Бабушка может нам пора уйти домой.

— Я здесь ради тебя надо чтобы люди узнали тебя.

— Балы ещё будут, а сейчас тебе лучше отдохнуть.

Бабушка кивнула в ответ, и мы отправились к выходу.

О том, куда мне ехать, вопрос даже не стоял и мы приехали в поместье графини а я, пожелав бабуле спокойной ночи, отправилась в свою огромную комнату. На кровати соорудила из подушек подобие, что человек спит, а сама отправилась в своё поместье. Благодаря Шаху у меня теперь есть такая возможность и спокойно проспала до утра.

Утром, вскочив ещё до рассвета, я испугалась, что опоздала и быстро вернулась в огромную комнату в поместье графини. Там в манекене, который я соорудила, была воткнута финка профессионального убийцы. Почему знаю? В лагере получила такие знания. Такую финку не втыкают жертве в бок, а она летит со свистом точно в цель и оставили её показательно, чтобы было ясно, кто здесь работал, а значит, скоро начнётся представление. Одно из кресел оттащила в самый тёмный угол и села ждать. Когда первые лучи солнца прорезали комнату, я услышала разговоры в коридоре.

— Тётушка моя же комната рядом, я точно слышала, как к ней приходил любовник, и она говорила, что надо подождать.

Дверь приоткрылась и в комнату входит Элиза и графиня.

Бабушка охнула и замерла около двери.

— Вот видишь, он здесь был, они наверно поссорились и он с ней разделался по— своему. Ты видишь, какая необычная финка.

— Тётушка не расстраивайтесь, она этого не заслуживает.

— И откуда ты всё это знаешь? Это уже я выхожу из тени.

Бабушка с облегчением вздыхает и опускается во второе кресло, а племянница застывает с открытым ртом и начинает бормотать наверно совсем не то, что хотела бы сказать.

— Как ты здесь очутилась, ты же должна быть в кровати, я же ему заплатила.

— Элиза ты отдаёшь себе отчёт о том, что говоришь?

— Тётушка я её ненавижу.

— Немедленно иди в комнату, ты уезжаешь домой без права, когда— либо возвратиться.

Потом поворачивается ко мне.

— Мне жаль, что тебе во всём этом пришлось участвовать. Я распоряжусь, чтобы здесь убрались.

И она уходит. Железная у меня бабушка. А у Элизы сыграл эффект неожиданности и она понаговорила такое, себя явно не контролируя. Я подошла к постели и аккуратно вытащила финку. Ни к чему такую вещь выбрасывать.

Думаю, её оставили, чтобы показать, что работа выполнена. Под окном слышен шум и крики. Трое слуг тащат видно тяжёлые чемоданы. Их хозяйка садится в карету, и процессия скрывается из виду. Постучалась служанка и войдя доложила что бабушке не здоровится и она будет обедать в своей комнате. Только служанка вышла, как я уже была в своей комнате моего поместья. Всё-таки мне здесь намного комфортней. Хотела пойти в ванну освежиться после всего, но забежала Ганя и доложила, что пришёл посетитель и спрашивает хозяйку поместья.

— Веди его в гостевую комнату, я сейчас спущусь.

Ну что ж пойдём, поговорим с посетителем. Спускаюсь в гостевую комнату и кого я там вижу. Зеленоглазый стоит как так и надо. Нет, наглость безгранична. Молча, смотрю на него.

— Разрешите представиться Граф Арманд Галиденский.

— Помещица Маринела Звягинская чем обязана?

Он сначала взял игривый тон разговора, но видя мой холодный вид и такой же тон, сразу перешёл на деловое изложение вопроса.

— Я хотел бы поговорить о вашем поместье.

— А каким боком моё поместье касается вас?

— Никаким, но я слышал, что возможно вы решите продать ваше поместье, — ответил он.

— Не знаю, где вы собираете подобные сплетни, которые не имеют под собой никаких оснований.

— Но возможно вы подумаете об этом.

— Разговор закончен, я вас больше не задерживаю, — отрезала я.

Зеленоглазый смотрит на меня с прищуром, по-моему, он не ожидал такого приёма.

— Спасибо за тёплый приём.

В окно вижу, как он садится в карету и уезжает.

Каков наглец пришёл проверить, жива ли осталась после встречи с наёмным убийцей и теперь наверняка доложит своей подружке. С помощью моего волшебного колечка я уже в бабушкином поместье. Как-то своими родинками бабуля убедила меня в родстве. Жизнь такая фантастическая штука, что уже ничему не удивишься.

Открывается дверь и заходит графиня. Надо же, как я вовремя.

— Внучка я сегодня хочу навестить свою подругу, ты мне не составишь компанию?

— Конечно, я с тобой с удовольствием схожу.

Ехали мы недолго, и карета остановилась около белого поместья. Это было так неожиданно и так красиво, что я залюбовалась.

— Красиво, не правда ли Аманда просто обожает своё поместье. Минуя колоны, мы входим в поместье, и привратник провожает нас в гостевой салон.

К нам спускается немолодая но эффектно одетая дама иначе и не назовёшь. Она радостно кинулась к бабуле, и они тепло обнялись.

— Аманда разреши тебе представить мою внучку Маринелу.

— У тебя очень красивая внучка я бы с удовольствием познакомила бы её со своим внуком, но он пошёл сопроводить Элизу к её подруге.

— А почему Элиза у вас, я её отправила домой.

— Она попросилась погостить у меня, ей не хочется ехать домой, вряд ли у них такой достаток, к которому она привыкла. Наталина мне кажется ей пора выходить замуж.

— Она же всё время влюблена в твоего внука.

— К сожалению, здесь ничего не выйдет внук сказал, что она его ничуть не интересует.

— Возможно, ты права и её пора отдать в твёрдые руки.

Слуга привёз на телеге чай и сладости.

— Не вернулись ли молодые с прогулки? — поинтересовалась графиня.

— Только что прошли в свои комнаты.

— Пусть мой внук придёт сюда.

Открывается дверь и входит, нет, я просто слов не нахожу. Хорошо, что чашку с чаем поставила, иначе обязательно разлила бы. Уж лучше бы удав какой-нибудь заполз, я бы так не удивилась. Заходит мой зеленоглазый кошмар.

— Внук подойди ко мне я хочу познакомить тебя с внучкой моей подруги. Зеленоглазый подходит, и я замечаю, что глаза у него увеличились вдвое.

— Это мой внук Арманд а это внучка моей подруги Маринела.

Он склонил голову я сделала тоже самое. Никто не пикнул ни слова.

— Вы меня извините, но я прямо с дороги, мне надо переодеться.

— Иди у нас девичьи посиделки.

Из разговоров бабушек я поняла, что маленького Арманда постоянно вывозили в летнюю резиденцию, где рядом жили родители Элизы. Там они и подружились, тем более что детей их возраста больше не было. Наш чай мягко перешёл в обед. Бабушки сидели рядом, мы же с Армандом сидели каждый около своей бабушки. Элиза к обеду не спустилась, сославшись на плохое, самочувствие.

Еда была выше всех похвал, и я ела с большим удовольствием. После обеда мы гуляли по парку, вдыхая ароматный воздух. Раздавались трели птиц, но сколько я не смотрела не увидела ни одну. И тут бабушка меня удивила, она указала мне на фонтан.

— Это – поющие рыбы.

Я стала приглядываться и заметила, что рыбы время от времени высовывают головки из воды и тогда раздаются трели.

Ещё мы катались на качелях сидели на сиденье сразу втроём ещё и место пустое оставалось. Я нашей прогулкой была очень довольна и домой мы попали уже к ужину. За ужином мы сидели втроём в центре бабушка, а мы с её племянником по обе стороны. Я сначала проверила еду графини – всё нормально, а вот когда стала проверять свою еду, оказалось, что яда нет только в супе. Наверно потому что суп остался от обеда.

Съев две тарелки супа и пожелав всем спокойной ночи, я вышла из-за стола и пошла к комнате. В руке держу нож и овальный предмет – на всякий случай. Так, не спеша, и дошла до комнаты. Что-то здесь в поместье неблагополучно. Прямо не знаешь где ждать врагов. Придётся посидеть в засаде. Сказано – сделано. Под одеялом соорудила подобие человека, кресло перетащила в самый тёмный угол, здесь и буду сидеть — наблюдать. В одной руке нож, в другой будущая сабля, а финку положила на низкий столик, на всякий случай.

Сижу, как мне кажется уже долго и стала носом клевать, как услышала тихий скрип двери, глаза сразу широко открылись, и я наблюдаю, как мужчина с саблей в руке неслышными шагами движется к кровати, вот он уже совсем рядом замахивается саблей и резко рубит предполагаемую голову. Затем бежит к открытому окну и ныряет в него. Именно ныряет, потому что даже ладони рук соединил перед прыжком.

Бегу к окну – никого. Не очень-то я продвинулась в своём расследовании. И племянницы нет, а воз и ныне там. Только и осталась что сабля на память. Такими темпами у меня скоро будет склад оружия. Разрезанные одеяло и подушку отношу в соседнюю комнату, а оттуда себе беру целые. Меньше видишь, меньше вопросов.

Это что же получается — за ужином меня явно хотели отравить, а в комнате голову отрубить. Их что же двое? Вряд ли они сразу после этого прыгуна придут снова, но я всё равно отправляюсь спать в своё поместье. Утром ванну приняла у себя, а завтракать отправилась уже в графском поместье. И завтрак, и обед прошли в спокойном и благодушном настроении. А когда приблизилось время ужина, служанка доложила, что графиня ужинает в своей комнате. Мне ужин тоже принесли в комнату, прежде чем есть проверяю еду – салат и тушёное мясо нормальное, а вот над чаем колечко потемнело. Похоже на кухне есть большой любитель ядов.

Чай выливаю в окно и решаю, что пора выяснить – оба убийца находятся в поместье или есть и пришлые.

Сказано – сделано. После ужина иду прогуляться по парку. Запах просто одурманивающий, хожу и прикидываю где мне лучше устроить засаду. Кусты пушистые около ворот очень подходят, но окно не видно. Выбираю всё-таки высокое дерево, с густой зеленью которое недалеко от моего окна. Дождавшись, когда во всех окнах погас свет, взбираюсь на дерево в самую густоту листьев и удобно устроившись, приготовилась ждать.

Тишина полнейшая, но вот я слышу, как сломалась ветка под чьей-то ногой, насторожилась и жду. А затем уже и вижу, как здоровый мужик крадётся с противоположной от крыльца стороны. Вот он меняет своё направление и движется в мою сторону. Да ёшкин кот, он же к моему дереву движется.

Менять место поздно, это совершенно ясно и я держу ножик наготове. Лезет-то как быстро, что настоящая обезьяна. Голову вверх не поднимает – подыскивает надёжные ветки. А я прикидываю, как удобней метнуть ножик. Ждать больше нельзя, но мне видна одна голова. Пан или пропал – лови, фашист, гранату! Кидаю ножик. Слышен громкий треск ломающихся веток. Ножик уже у меня в руке.

Прислушиваюсь — вокруг тишина. Осторожно спускаюсь вниз, держа нож в руке. Громила убежал, а сувенир впопыхах обронил – на земле валяется длинная рукоятка и плётка. По кустам, чтобы меня не заметили, возвращаюсь в комнату.

Сна ни в одном глазу. Всё добытое оружие отношу в своё поместье в тайную комнату и возвращаюсь к графине, никто не должен заметить мои манипуляции.

В комнату заходит служанка графини.

— Графиня ждёт вас в своём кабинете.

Графиня сидит в кресле за рабочим столом.

— Садись, Маринела, во-первых, хочу сообщить что оформила наследство на тебя. Ты единственная моя наследница. И ещё, я завтра еду к своей подруге, мне надо поговорить с Элизой и я хотела бы чтоб ты поехала со мной.

— Я с удовольствием поеду с вами.

Заходит в кабинет Рудольф:

— Вы меня звали?

— Я еду, завтра к своей подруге, у которой гостит твоя сестра, если хочешь увидеться с ней, то у тебя есть такая возможность.

— Я с удовольствием поеду с вами.

— Можете быть свободны мне надо отдохнуть.

На следующий день сразу после завтрака мы выехали в летней карете. Погода была тёплая и тихая всё располагало к приятной поездке. Около крыльца нас встретила Эльза и повела в гостевую комнату, где уже сидела бабушкина подруга и встречала нас радостной улыбкой. Служанка привезла чай и сладости. Мы пили чай и разговаривали о погоде, когда бабушка решила начать разговор о главном.

— Элиза и Рудольф я когда-то обещала назначить вас своими наследниками, но теперь, когда у меня есть родная внучка, всё изменилось. И всё же я чувствую некоторую ответственность и решила помочь Элизе выйти замуж и Рудольфу жениться. Если у вас есть кто-то на примете вы мне скажите если нет, то я выберу сама.

Все ждали кто же начнёт первым – отозвалась Элиза.

— Я Думала что Арманд собирается на мне жениться.

— Сейчас мы проверим.

Графиня звонит в колокольчик и заходит слуга.

— Приведи сюда Арманда.

Заходит Арманд и поздоровавшись вопросительно смотрит на графиню.

— Арманд Элиза говорит что ты собираешься на ней женится.

— Элиза с какого перепуга ты такое придумала. Я теплю тебя только потому, что от тебя не отцепишься. И вообще тебе давно пора домой.

— Бабушка извини меня за грубость, но такое услышать я никак не предполагал. Я больше не нужен?

— Иди уже шкодник.

Графиня ласково улыбнулась и махнула рукой.

— Кстати Наталина у меня сосед не очень молодой, но очень богатый мы можем как-нибудь к нему сходить.

Мы просидели в гостях, ещё долго разговаривая обо всём и ни о чём. Возвращались домой довольные, но не все — Рудольф сидел очень хмурый, явно о чём-то размышлял.

Служанка мне в комнату принесла поднос с чаем и печенья и молча поставила на низкий столик при этом глаза у неё были красные как от слёз. Я тут же провела рукой над едой – кольцо сразу потемнело. Служанка была уже в дверях, когда я её остановила.

— Кто приказал принести мне чай?

— Дворецкий.

— Скажи дворецкому, чтобы пришёл ко мне.

В библиотеке взяла любопытную книжечку про магию, хочу научиться, как вызывать огонь, а то у меня он возникает только в минуты стресса.

— Вы меня вызывали?

Передо мной стоит крепкий мужчина среднего возраста.

— Это вы приказали принести мне чай?

— Я подумал, что на улице жарко, и вы захотите освежиться.

— Вы готовы попробовать то, что принесли? — спрашиваю я.

— Готов, если вы прикажите.

— Приказываю: ешь и пей.

Дворецкий подносит чашку ко рту.

— Не забудь сразу выпить противоядие.

— Зачем противоядие?

— Затем что это чаепитие с ядом.

— Это не может быть.

— Тогда пей.

— Госпожа заказала чай, я спустился на кухню проверить, как выполняется заказ и тут повар предложил отнести чай и будущей хозяйке, велел служанке исполнять.

— Служанка и повар пусть придут ко мне.

Служанка пришла тут же, на предложение попробовать еду, она взяла чашку и печенье, я остановила её в последний момент. Вот и сжимается круг подозреваемых.

Жду повара, держа нож в руке. Заходит вальяжно, как будто и не чувствует за собой никакой вины а в глазах плескается ненависть. Мужик здоровый и я занимаю удобную позицию, чтобы быть ко всему готовой.

— Как вы всё это объясните, и указываю на поднос с чаем.

— Да почему же ты не выпила?

С этими словами он выхватывает из кармана нож и кидается ко мне. Но мой ножик быстрее и он спотыкается, осматривая ногу. Такого буйвола одним ударом в ногу не свалишь, и я кидаю снова уже во вторую. Мужик оказывается на коленях, но всё же пытается достать меня и кидает нож, который пролетает совсем рядом. Я прикидываю, куда направить очередной удар.

— Маринела не надо, это мой отец.

В дверях стоит Рудольф.

— Сейчас я всё объясню, только сначала перевяжу раны. Здоровяк уже потерял свою злобу и растеряно смотрит, как Рудольф отрывает две белые полосы от своей рубашки и бинтует раны. Затем уходит и возвращается с двумя слугами.

— Отнесите в мою комнату и положите на диван.

Когда все ушли Рудольф начинает объяснять.

— Когда брат герцогини женился, то после нескольких лет брака стало ясно, что детей у них не будет, но герцогиня беременеет и на свет появляется мальчик, радости не было предела, а через год появляется ещё и девочка. И всё идёт хорошо, пока не подросли дети, и не приехала бабка графа посмотреть на внуков. Тут и оказалось, что внуки не от графа, у всех по Вельдийской линии есть особые родинки, а у нас не было.

С тех пор отец стал пить и играть в карты, у нас осталась только внешняя оболочка – поместье. Вот так и получилось, что в нашей с Элизой крови нет и капли графской крови. Кроме того у нас и отцы разные это мать сказала отцу во время ссоры. Мы жили за гранью бедности, и графиня когда узнала, что наследников у неё нет, взяла нас к себе в поместье. Мы и возомнили невесть что.

Я не знаю, кто отец Эльзы, но у неё очень непростой характер и она постоянно попадает в какие-то передряги. Если графиня выдаст её замуж, это будет прекрасная возможность для Элизы. Маринела у отца ничего нет кроме этой работы и я не хотел бы чтобы он оказался на улице, если это возможно я бы просил тебя не говорить графине а я поговорю с отцом серьёзно.

Конечно, первое желание было побежать к графине и всё ей рассказать, но Рудольфа жалко, он не заслужил всего этого. Решаю подождать и посмотреть, что будет дальше. А пока возвращаюсь в своё поместье. Какое-то оно уютное и располагающее к приятным мыслям. Проверила тайную комнату, всё на месте все баночки на полках и стоят на своих местах. Мне кажется, что я лишена общения со сверстниками, меня как-то сразу закрутило во взрослую жизнь. На земле шестнадцать лет — это ещё ребёнок, вступивший в подростковый возраст, здесь же уже взрослый человек готовый к семейной жизни. Какой-то шум у крыльца привлекает моё внимание. Это на коляске приехал Арманд – давно не виделись.

Спускаюсь на крыльцо и предлагаю графу пройти со мной в гостевую комнату.

— Я был уверен, что найду вас именно в этом поместье.

— Вы по какому-то делу?

— Бабушка прислала письмо для своей подруги, я предложил доставить побыстрей, чтобы из рук в руки.

— Кстати сегодня отличная погода и я осмелюсь предложить вам поездку на открытой коляске.

Я подумала, что это как раз то, что я хотела – каких-то впечатлений, свежего порыва ветра, интересного собеседника.

— Пожалуй я соглашусь.

Сначала мы едем не спеша и я рассматриваю окрестности. А потом лошади так разогнались, что меня порывом ветра прижало к спинке сиденья и перехватило дыхание. Так и доехали до графского поместья.

— Может, следует зайти и отдать конверт.

Я соглашаюсь, и мы заезжаем в поместье. Бабушку находим на веранде за чашкой чая. Нам приносят дополнительные чашки для чая и мы присоединяемся к графине. Когда выпили чай. Арманд передаёт бабушке конверт. Она тут же и читает послание.

— Завтра мы с подругой идём к вашему соседу и возможно сосватаем Элизу.

— Сосед серьёзный и богатый с ним Элиза уже не побегает, это хорошая для неё партия.

В этот же день за ужином графиня рассказала, как хорошо их встретил сосед подруги, что он вдовец и в свои пятьдесят прекрасно выглядит и мечтает заиметь в браке детей. Свадьбу назначили через месяц. Элиза пробовала протестовать, говорила, что сама найдёт себе мужа, но бабушка напомнила, что без приданного её никто не возьмёт и разговор на этом прекратился.

А через два дня бабушке пришло письмо, в котором её подруга сообщила, что Элиза уехала, никому ничего не сообщив. Её брат не выразил ни удивления, ни беспокойства когда ему сообщили, что его сестра пропала.

— Она и раньше пропадала, но всегда возвращалась.

— Может быть, она поехала домой?

— Она не любит там бывать, ей хорошо известно, что её ждёт дома, я думаю, что она всё-таки вернётся ближе к свадьбе.

А через два дня все забыли об Элизе, потому что пропала графиня. После завтрака прибыла карета от подруги княгини — Аманды и кучер объяснил, что княгиня ждёт её для важного разговора. Бабушка прыгнула в карету и была такова. Больше её никто не видел.

Когда поздно вечером я приехала к Галиденским, то Аманда очень удивилась. Она, как выяснилось, никакого послания подруге не передавала.

Бабушку сгубило женское любопытство. На следующий день меня разбудил громкий разговор под окном. Тут же заходит служанка.

— К вам пришёл граф Галиденский, я проводила его в гостевую комнату.

— Принеси ему чай и скажи, что я скоро спущусь.

Припёрся ни свет, ни заря пусть сидит теперь и ждёт, а я пошла в ванну. Когда я оделась и привела себя в порядок, то спустилась в гостевую комнату. С первого взгляда было понятно, что граф не в духе.

— Приветствую вас граф.

Он в ответ наклонил голову.

— Как бабушка и предполагала, вы уже с утра обеспокоены поиском её подруги.

— Я ещё и спать не ложилась, всё думала с чего начать.

— Бабушка меня послала вам помочь думать.

— И что вы предлагаете?

— Начать с сыщика.

— Я готова пойдёмте.

— Карету, в которой увезли бабушку, конечно не нашли.

— Как вы проницательны.

Я покосилась на графа, у него было очень ехидное выражение лица. Общаться расхотелось, и я стала, молча любоваться окрестностями. Карета остановилась около невзрачного двухэтажного дома. На первом этаже было что-то вроде зала ожидания.

Мы с графом прошли сразу на второй этаж. Граф открыл одну из комнат, за столом у окна сидел худой мужчина. Он сделал приглашающий жест, и мы сели на стулья. Арманд обрисовал ситуацию. В ходе рассказа пришлось рассказать и то, что двумя днями раньше пропала племянница графини и о, её предстоящем замужестве.

Сыщик внимательно выслушал и сказал, что поиски будут стоить десять золотых и предоплата три золотых. Граф вытащил золотой и положил его на стол.

— Это для вдохновенья остальное после результата.

Сыщик написал договор, и мы обоюдно расписались в нём.

Когда мы вышли из дома, я обратила внимание на вывеску – сыщики братья Желкины.

— Меня бабушка выперла из дома ещё до завтрака, поэтому я предлагаю зайти перекусить, если вы не против.

— Я не против.

Карета остановилась около небольшого кафе с названием — свежие булочки. Белые столики на двоих и большие окна создавали атмосферу уюта. Запах был очень аппетитный, а приглушённая музыка располагали к спокойной беседе.

Я пила свежий обжигающий кофе с необыкновенно вкусными булочками и мне никуда не хотелось спешить.

— Тебе не кажется странным, что пропали два человека почти в одно и то же время.

— Мне всё это кажется очень странным.

— Здесь есть один нотариус, к которому идут те, кто хочет провернуть какую—то противозаконную афёру, мне кажется, его стоит навестить.

Наблюдаю в окно кареты как добротные дома сменяются на хилые одноэтажные домишки. Особо и смотреть—то не на что. Вид у графа после еды подобрел, но начать разговор с ним не решаюсь, чтобы не нарваться на какую—нибудь грубость. У одного из домов карета остановилась.

— Я бы на вашем месте остался в карете.

— Оставайтесь лучше на своём месте.

Он хмыкнул, и мы двинулись к дому. Навстречу с лаем выбежала собака. Граф на неё — даже не обратил внимание и направился к крыльцу. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. На крыльцо вышел здоровяк. При виде его я сжала ножик в кармане.

— Ну что поговорим Михей.

У этого Михея как, назвал его граф, гонор испарился, прям на глазах он даже ростом как бы уменьшился.

Так и вошли в дом – первый граф, за ним Михей и замыкала процессию я. Когда вошли, я даже застыла, рассматривая обстановку, всё кричало о богатстве, что никак не вязалось с внешностью нотариуса. Михей сел на кресло, за вторым устроился граф, а я села на диван.

— Расскажи мне Михей, какую работу тебе предложили на днях.

Я следила за здоровяком и заметила, как он напрягся, услышав вопрос, и в глазах его заметался страх. Но он быстро взял себя в руки.

— Кто-то приходил ночью, но я даже слушать не стал с нормальным предложением ночью не приходят.

— Если что-то от кого-то о подобном услышишь, прибереги информацию для меня я ещё зайду.

Подъехали к бабушкиному имению.

— Мне было очень приятно провести этот день в вашем обществе.

— А мне-то как приятно было.

Граф хмыкнул и карета уехала.

Нет реально, я так уморилась — как будто целый день в очереди за керосином простояла. В этот день я раньше обычного легла спать, видно организму нужен был отдых. А когда утром проснулась, то стала думать, что я могу придумать в данной ситуации.

Я могу посетить его дом, но где гарантия, что его в это время там не будет. Гарантий нет. Но и вариантов других нет.

Вспоминаю улицу, по которой мы ехали к нотариусу. Как ни странно, но вдоль дороги в этой трущёбе растёт много деревьев. Вот стоит дом нотариуса, туда мне пока не надо оглядевшись, вижу, что я почти на верхушке дерева и передо мной и дом и дорога как на ладони. Немного не сюда планировала, но и здесь не плохо. Около дома никакого движения. Но вот открывается дверь и на крыльцо выходит крепыш. Он разговаривает по телефону, а у него на плече лежит большой тюк замотанный верёвками. Положив тюк на землю, он уходит в дом. Не прошло и минуты, а я уже рядом, хватаю тюк и тащу к воротам. Кто—то плечом отодвигает меня и взваливает это нечто себе на спину.

— Быстро в карету.

Командует Арманд зло зыркнув на меня. Затолкнув тюк в карету, мы срываемся с места, а я отмечаю, что из дома так никто ещё не вышел. Карета подъезжает к поместью бабушки и граф, взвалив тюк на плечо, идёт вслед за мной в гостевую комнату. Когда срезали все верёвки, перед нами предстала Эльза. Не её я хотела увидеть.

— Рассказывай, — приказывает граф, а сам садится в кресло.

— Они хотели заставить жениха заплатить за меня выкуп.

— Кто они?

— Их много это целая банда.

— А графиня им зачем?

— Она должна оформить продажу поместья на мою мать.

— Почему они прицепились именно к тебе?

— Там мой отец.

— Брат Графини?

— Не брат, Арманд. У брата графини нет детей. И Эльза и Рудольф рождены от разных посторонних мужчин и к графине не имеют никакого отношения.

Это я уже вмешалась в разговор так как Эльза очень неохотно рассказывает.

— Маринела ты можешь Эльзу оставить на два дня в вашем поместье, а дальше я решу проблему. Мне сейчас надо срочно к королю.

— Поторопись, мне совсем не нравится такое соседство.

Граф выходит, а я следом за ним.

— Арманд ты не боишься, что пока ты будешь на приёме у короля, вся банда разбежится и будет ещё труднее найти следы бабушки.

— Мне нужно взять королевскую охрану в помощь.

— А тебе её дадут?

— Кто же откажет королевскому канцлеру?

Я осталась стоять с открытым ртом от удивления, сказать было нечего. Когда граф уехал я поспешила переместится к дому нотариуса. Опять заняв место на дереве, я стала наблюдать.

Первым вышел нотариус он нервно покрутил головой по сторонам и махнул рукой. За ним стали выходить все как на подбор здоровые мужики, я насчитала одиннадцать человек. Что же делать? Если они сейчас уйдут, то может затеряться след похищенной графини. Расстояние такое большое, сработает ли мой ножичек. Кидаю исключительно по ногам – свидетели должны остаться.

Вот один мужик наклоняется что-то поднять и я кидаю ножичек. В такую цель трудно не попасть. Мужик стал рассматривать своих приятелей и врезал одному в ухо. Тот громко заверещал и у них, похоже, началась паника.

Следила, чтобы никто не добежал до калитки. Вот уже трое подбитых, но они никак не могут понять, откуда идёт опасность. Замечаю что один начал всматриваться в дерево – целюсь ему в грудь, теперь он вряд ли поделится с кем-нибудь своими соображениями. Нотариус идёт в дом и выходит с графиней, которую держит впереди себя. Вечер перестаёт быть томным. Стреляю на поражение. Осталось трое не раненных.

Графиня, по-моему, поняла в чём дело и стала уклонятся от бандитов, вот уже отпрыгнул в сторону нотариус, держась за шею. Графиня убегает от оставшихся бандитов, а я достаю ещё одного, который шустро бегает.

Остался последний, а я уже стою около калитки. Бандит увидев меня, вытаскивает нож, но мой летит быстрей. Мы с графиней садимся на крыльцо, у неё непрерывно льются слёзы, а я просто обнимаю её за плечи.

Тут-то и появляется королевская гвардия. Они с саблями наголо сбивают калитку и останавливаются растеряно оглядывая поле битвы.

Канцлер пришёл в себя первым.

— Что здесь произошло?

Я пожала плечами.

— Я только пришла.

Он повернулся к бабушке.

— У меня всё время был мешок на голове.

Молодец бабушка быстро сообразила. Граф глядел на меня с прищуром своих зелёных глаз. А я что? Гляди, за погляд деньги не берут. Он больше ничего не спрашивал видно понял что бесполезно. Когда приехали в поместье бабушка сразу пошла к себе в комнату – привести себя в порядок, встретится договорились за ужином.

Я тоже чувствовала себя уставшей и мечтала как приму сейчас ванну. Достав свой ножик я решила что первым делом тщательно вымою его. С этой мыслью и зашла в свою комнату.

С некоторым удивлением отметила, что дверь за мной закрыли, а меня толкнули в глубь комнаты. Чуть не упав, обёртываюсь и вижу – спиной к двери стоит наш повар с ножом в руке. Рядом с ним стоит его сын Рудольф. А с другой стороны с улыбкой на губах королева событий – Эльза.

Заметив, что повар поднимает руку с ножом, кидаю свой.

Рука повара безвольно опускается вниз. Рудольф растерянно смотрит на отца, берёт у него нож и делает шаг ко мне. Нож попадает точно в руку. Пока я отвлеклась на Рудольфа, Элиза прыгнула ко мне, схватила за шею, и стала душить.

В глазах стало темнеть, из последних сил вытаскиваю левой рукой железку из кармана и что есть силы сжимаю её. Постепенно в лёгкие стал поступать кислород и стало немного легче дышать, а Эльза разрубленная саблей осталась лежать на полу.

Надрывно дышу и стараюсь собраться с мыслями, а на меня уже кидаются с двух сторон раненые отец и сын, я в полном отчаянии взмахнула саблей и даже развернулась на каблуках, бессильно опустившись на пол. Вокруг было тихо. Все мои враги лежали поверженные на полу.

Кое-как дошла до кровати и упала, даже купаться сил больше не было. На следующий день даже визг не заставил меня вскочить с кровати. Ко мне наклонилась прислуга.

— Вы живы?

— Сама ещё не знаю.

— А что делать с теми, кто на полу?

— Они живы?

— Вряд ли.

— Тогда похоронить.

— Где?

— Там, а я пока по делам, ты здесь уберись.

Когда я очутилась в своём поместье, то первым делом вымыла свой ножик, а заодно и саблю. В ванной я нежилась до обеда. А потом поспешила к бабушке, вдруг она меня ищет. В комнате было чисто. Никаких следов поля боя.

Я ещё никак не могу отойти от ужасов вчерашнего дня, перед глазами стоят налитые злобой глаза бандитов, то как они сжимали в руках ножи и искали того кто отважился выступить против них, чтобы разорвать его на части.

Если бы у меня сейчас спросили, как я смогла в одиночку расправится с бандой отпетых головорезов, я бы ответила что сама до сих пор не верю что у меня это получилось. А домой я возвращалась уже спокойная и уверенная, что всё самое плохое закончилось, и никак не ожидала, что на меня нападёт шайка предателей – та, которую я спасла из плена, тот которому даровала жизнь хотя его следовало убить за отравления и покушение на мою жизнь и того чьим словам я поверила и оставила жизнь его отцу, а его оставила жить в поместье.

Получается, что правы те, кто говорят, что нельзя верить тому, кто однажды обманул. Бабушка ещё не пришла в себя, поэтому я решила остаться ночевать в её поместье. Вечером мы сидели в её любимой беседке бабушка пила чай и рассказывала, какой ужас она испытала, когда поняла, что её везут не к любимой подруге, а похитили неизвестно кто. Я её успокаивала и говорила, что всё прошло как ужасный сон. А на следующий день задолго до завтрака прибежала взволнованная служанка и объявила, что пожаловали гости.

— Веди их в гостевую и доложи графине.

Когда я вошла в гостиную там на кресле уже сидела графиня, а напротив на диване расположился худоватый мужчина и что называется — в теле, женщина.

— Познакомься Маринела, это твой двоюродный дед Мефодий и его жена Агрепина.

— Наталина она же копия Винелы, просто одно лицо.

— Да, копия и все родинки на месте.

При этих словах бабушки, Агрепина поджала губы.

— Маринела садись на соседнее кресло.

Я села рядом с бабушкой.

— Наталина мы приехали узнать не оставил ли нотариус Гаделин завещание на Агрепину.

— А должен был?

Агрепина кивнула головой. А я почему—то вспомнила Михея, но решила не встревать в разговор.

— Тогда вам надо обратиться в контору этого нотариуса.

Бабушка позвонила в колокольчик, который всегда носила в кармане. Тут же заходит служанка.

— Принеси нам чаю.

Почти сразу служанка завозит столик с едой, наверно под дверью дожидался.

— Хорошо я знаю, кто нам поможет.

Бабушка за столом пишет записку и отдаёт служанке.

— Отнести графу Галиденскому.

Мы пьём чай и слушаем рассказ деда Мефодия о их трудной жизни.

— Мефодий ведь поместье было богатое и место прибыльное, куда же всё исчезло.

— Всё как песок сквозь пальцы просыпалось, я же и в карты не играю и не пью, а куда всё делось, не понимаю.

А мне кажется, я понимаю, не зря у толстушки глаза забегали, да и нотариус просто так наследство им бы не оставил. Да и судя по всему, нотариус и есть папашка Элизы.

Пока мы пили чай, заходит канцлер, он какой—то взъерошенный как будто пешком бежал. На меня даже не смотрит, опять я у него виновата в чём-то.

— Арманд моим родственникам надо попасть к нотариусу Гаделину.

— Боюсь, это будет сложно.

— Мне не нужен сам нотариус, мне важно знать, что такой документ существует.

Арманд сказал его ждать и ушёл, а мы остались пить чай. Мефодий рассказывал, как выгодно иметь в хозяйстве кур и как хорошо он жарит яичницу. До чего приятно ранним утром в лёгкой дымке тумана сидеть с удочкой на реке в полной тишине и ловить рыбу.

Забегает Арманд почти полу бегом, по-моему, он вообще тихо ходить не умеет. В руках у него листок бумаги.

Агрепина сразу вытянула шею, пытаясь ещё издали прочитать что-нибудь.

— Вы спрашивали есть ли бумага, отвечаю — бумага есть, но наследница Лоярская Элиза.

— А наша дочь же у вас?

— Была у нас, но некоторое время как она куда-то ушла.

— А наследство—то большое?

— Я бы сказал – весьма.

Дама закусила губу и захлопала глазами, видно соображала что делать, потом протяжно вздохнула.

— Ничего не поделаешь, придётся ждать Элизу.

А я подумала, что ждать придётся очень долго.

Сразу, после услышанных новостей гости засобирались домой, сославшись на живность, которую надо кормить. Графиня пошла проводить брата, а я направилась в комнату. Меня догоняет Арманд.

— Я провожу вас Маринела.

Проводит он меня видете-ли, можно подумать я здесь заблужусь.

— Маринела у меня для вас послание от короля.

Арманд протягивает мне бумагу, кивает головой и уходит.

Читаю бумагу, тут всего три строчки. – Уведомление о встрече. Жду завтра в два часа дня. С Армандом.

Что же это может значить? Какие между нами могут быть разговоры, да ещё и с Армандом. Даже не одного предположения, не одной догадки.

К королю пришли раньше положенного времени. Граф объяснил, что король не терпит когда опаздывают к нему на приём и предпочитает чтобы приходящие приходили заранее и прочувствовали важность происходящего. Ровно в два нас пригласили к королю в кабинет. Король сидел за большим, массивным столом. Мне бы такой кабинет. Размером он с мою спальню, ничуть не меньше.

Мебель из дуба, но бардового цвета с тёмным отливом – очень оригинально. Мы сели в кресла для посетителей.

— Я решил доверить вам важную для государства миссию. Пять лет назад мы с Гедзонской империей подписали союз о мире где оговорили что отдаём им их священную реликвию – шепчущий камень и заключаем договор о перемирии на пять лет. Сейчас это время истекло, но с нами не торопятся заключать с новый союз. Они великие воины и если начнётся война, то исход её предсказуем. Нельзя это допустить. С собой вы повезёте два сундука – с золотом и бриллиантами. У вас будет охрана тридцать человек.

— Кто раньше ездил с подобной миссией.

— Мой помощник по делам с дружественными империями.

— Хотела бы с ним поговорить.

— У вас будет такая возможность. Ещё вопросы есть?

— Почему именно я.

Я так решил. Вас проводят к Людвику.

Рядом со мной материализовался маленький человек.

— Пойдёмте со мной.

— Подходим к дверям и человек молча уходит.

А что мне остаётся? Я захожу.

— Я с разрешения короля хотела бы кое— что уточнить по поводу вашей поездки в Гедзонскую империю.

Смотрю на повидавшего много в жизни человека преклонного возраста с внимательным цепким взглядом.

— Слушаю ваши вопросы.

— Почему с вашей точки зрения ваш последний договор с Гедзонской империей не был подписан.

— Когда мы только прибыли и передали им их священную реликвию, они были готовы всё подписать. Но уже на следующий день они сказали, что время ещё не пришло.

— С вашей точки зрения, в чём было дело.

— Мне кажется, воду мутил их шаман.

— Как вам кажется, что можно предпринять?

— Если бы я знал, то поехал бы сам.

— Что вы хотите мне сказать, чтобы я приняла к сведению.

— Осторожней с одноглазой.

Вот и поговорили, а ничего путного не узнала.

Как-то всё муторно и неоднозначно. По какому-то наитию я заказала себе белую шёлковую блузку, из такого же материала широкие штаны, сверху которых надевается юбка без пуговиц с большим запахом до самого пола. В штанах глубокие карманы для ножа и сабли.

В общем-то, я готова. В дорогу я одела, удобное дорожное платье. Наша процессия напоминает напоминает караван в пустыне. Впереди процессии скачут три всадника, затем наша с Армандом карета, а следом на телеге два сундука, их сопровождают три человека сзади и по трое с боков и завершают колонну две телеги – с едой и с оружием, на каждой телеге сидели по два человека и контролировали территорию за нами, остальные конные скакали вдоль колонны, контролируя продвижение. По мере продвижения было несколько остановок, чтобы отдохнуть, перекусить и накормить лошадей.

Ночью спали в походных палатках, а дозорные сменяли друг друга у костра. Меня не напрягала походная жизнь, после моих боевых действий, я чувствовала, что возвращаюсь в обычную норму и уже другими глазами оцениваю то, что со мной произошло.

Через пять дней мы доехали до Гедзонской империи. На территорию нас пропустили беспрепятственно — видно были предупреждены. Я смотрю в окно, пытаясь рассмотреть неизвестную ранее империю. Одно этажные домики еле видны в густой растительности за высокими заборами. Все дома с острыми шпилями, устремлёнными в небо. Встречаются двухэтажные дома, которые как по кругу окружены одно этажными.

Очевидно, в двухэтажных живут люди более высокого сословия. На улицах людей не видно — все спрятались за своими заборами.

Выезжаем на круглую площадь, земли здесь не видно, всё покрыто красным настилом. В центре площади серебристого цвета четырёхэтажное строение, первые этажи скрывает буйная растительность, а шпиль уходит далеко в небо.

На высоких воротах стоят четыре воина которые при нашем приближении расступились в стороны, открыв ворота. Наш караван заехал во дворец. И мы уже поднимаемся по ступенькам. В глаза бросается то, что весь пол и порожки застланы коврами. Нет, не плохо даже красиво, просто не привычно. Поднимаемся на второй этаж и прямо перед нами тронный зал – двери уже открыты.

Арманд выходит чуть вперёд:

— Великий султан мы приветствуем вас в вашем необыкновенно красивом дворце, желаем вам, вашей уважаемой матери, вашим жёнам и детям крепкого здоровья, богатства, власти и уважения. В знак наших наилучших пожеланий примите наши скромные дары.

Люди расступились, и воины на специальных носилках занесли два сундука. Арманд подошёл и открыл их. Раздался восхищённый вздох.

Султан благосклонно наклонил голову:

— Уважаемые гости, я рад приветствовать вас в моей империи. Вам приготовлены достойные вас условия для отдыха, и я предлагаю вам отдохнуть до ужина, где мы и встретимся.

Слуга подвёл нас к дверям, поклонился и ушёл, а я вхожу комнату и замираю у порога. Белые стены, вся мебель, ковёр на стене и на полу всё было кипельно белым. Открываю дверь – ожидаемо туалет. А вот вторая дверь оказалась бассейном таких размеров, что и поплавать можно. Когда я открыла третью дверь, то это оказалась ещё одна точно такая же комната.

— А эта моя комната.

И Арманд входит в смежную комнату.

— Так между нашими комнатами дверь без всяких замков.

— Это ещё не все новости, все знают, что мы женаты.

— Одна новость лучше другой, а это ещё зачем.

— В этой империи, чтобы мужчине женится достаточно взять девушку за руку и повести за собой. Ты хочешь такую учесть? Я подозреваю, что король тебя отправил как подарок султану. Здешний султан очень любит белолицых девушек.

— Что же ты раньше этого не сказал?

— Это бы ничего не изменило. В нашей империи не нашлось девушек желающих войти в гарем султана, а у тебя родителей нет, и бабушка ещё не отошла от потрясений – поэтому всё получилось. Я как канцлер не имел права открыть замысел короля. Так что держись ко мне поближе.

— В бассейне я долго отрабатывала собачье плаванье, затем оделась в свой белый костюм, не забыв положить в карман орудия защиты. И вуа ля — я готова. Как же у меня вытянулось лицо, когда из своей комнаты вышел граф в белом костюме.

— Что это если не шёпот судьбы – ехидно ухмыльнулся он.

— Слуга довёл нас до двери.

Когда мы вошли, то все замолчали как по команде. Мы же сели на свободные места и стали рассматривать еду, которой было ну очень много. Я, как будто восхищаясь едой, стала водить над ней рукой. Кажется всё нормально и можно начинать есть. Еда была вкусной и аппетитной и я почувствовала, что соскучилась по нормальной еде. Вдруг раздались удары бубна и на середину комнаты вышел старый шаман в тёмной одежде и начал какой—то свой танец под удары бубна. Он кружился, подпрыгивал, приседал и его одежда двигалась вместе с ним.

В какой-то момент он расправил плечи и перед нами уже мужчина средних лет, а одежда его состоит из каких—то полосок, которые во время танца поднимаются высоко вверх. Я заметила, что никто не ест, все заворожены танцем. Вот он кружится, а у него из под ног вылетают искры огня. Как он может так быстро кружиться, уже не видно кто это кружится, все видят столб огня, который взметнулся до самого потолка, а когда огонь постепенно потух, то я вижу молодого парня в красной одежде.

Он как бы напоследок встряхнул бубен и пошёл к столу. Рядом с султаном был свободный стул, на него он и сел. Меня так увлёк танец, что я забыла про еду и молча, рассматривала юношу. Раздалась какая-то восточная мелодия и вышла молодая танцовщица в роскошном серебряном платье.

Сначала я решила, что она в пышном шарфе, но вот шарфик приподнял голову, а потом и вытащил раздвоенный язык. Это была огромная кобра. Женщина раскачивалась в музыке, покачивала бёдрами и змея танцевала свой танец. Вот она сомкнула женщине горло одним кольцом, вторым, третьим, я замерла, ожидая что женщина упадёт на пол, но змея как будто передумав поползла по вытянутой руке и остановилась на талии.

Я и не заметила когда женщина с коброй ушли. Люди вокруг продолжали ужинать, а я одна наслаждалась зрелищем. Ещё выступали – глотатель огня и факир, но я остановила свой выбор на еде. Уж очень есть хотелось, в дороге то были в основном перекусы.

Ужином я осталась довольна. Перед сном я поплавала собачьим кролем и легла в кровать. Лежала долго, а сна не в одном глазу. Наверно дало себя знать напряжение которое не оставляло меня весь день. Но вот услышала какой—то посторонний звук, как будто провели щёткой по полу. Взяла из-под подушки ножик и саблю и тихо стараясь не шуметь, встаю с кровати. И тут прямо перед моим лицом уже качается огромная змея.

Я не знаю, как не упала в обморок, страх наверно помог. Что есть силы сдавила металлический предмет и змея в прыжке нарывается на саблю. Её голова со стуком падает с кровати, а остальные кольца продолжают двигаться и я рублю, не переставая пока совсем не выдохлась.

Потом ещё час приходила в себя в бассейне. Когда немного очухалась, то вышла и пошла вдоль коридора – искать себе комнату для сна.

Нашла через две двери от моей. Войдя, первым делом забаррикадировала дверь шкафом и упала прямо на застеленную кровать.

Ночью мне снился сплошной кошмар – где-то стреляли, слышался лязг оружия и крики людей. Еле открыла глаза и долго не могла понять, где я нахожусь. И страшный сон продолжался уже наяву – та же стрельба, крики и жуткий вой женщины. Подошла к двери, надо же выяснить что случилось, а перед дверью шкаф загораживает выход, неужели это я его сюда притащила. Прямо час от часу не легче – да я же его даже сдвинуть не могу. Не знаю сколько я так билась, пока смогла всё таки сдвинуть эту громилу. Выхожу из комнаты и тут же прижимаюсь к стене – мимо меня с криком проносятся воины с кинжалами в руках, а у некоторых оголённые сабли. В голову приходит мысль, что наверно это революция. Ну надо же, именно тогда когда мы здесь. Надо как то добраться до Арманда и я стала озираться чтобы понять где находится наша с Армандом комната. Когда определилась, то стала строго по стеночке двигаться в нужном направлении.

Вот уже желанная дверь близко, делаю последний рывок, открываю дверь и буквально втыкаюсь в Арманда. Тот, сначала ошалело на меня смотрит, а потом с громким криком начал обнимать. Сдавил так, что вздохнуть не могу. Я же никогда не обнималась с мужчинами и первый опыт мне не понравился. Когда он меня отпустил, я ещё некоторое время стояла с прижатыми к бокам руками.

— Ты жива?

Я поспешила покивать головой, а то ещё опять кинется с объятиями, а я от первого раза отойти не могу. Граф метнулся к двери и что—то прокричал в открытое пространство. После этого шум и крики стали стихать.

— Что с тобой случилось?

— Дай я сначала искупаюсь и выпью чай.

Пока лежу в бассейне, стараюсь вспомнить всё по порядку, но перед глазами шаман с бубном. Когда выхожу уже одетая на столе стоит чай с печеньями. Я пью чай и стараюсь соединить воедино отрывки воспоминаний.

— Я не всё помню.

— Расскажи, что помнишь.

Я не знаю, как ему объяснить тот факт, что молодая девушка смогла справиться с пятиметровой змеёй. Рассказ мой был полный и достоверный, кроме объяснений — кто разрубил змею на мелкие части. Графу я объяснила, что когда увидела змею, то упала в обморок, а когда очнулась, то испугалась и убежала.

В процессе беседы заходит слуга и говорит, что проводит нас к султану.

Нам открыли дверь, и мы вошли в тронный зал. Один из присутствующих протянул султану лист бумаги.

— Эту бумагу даю для правителя Суздальской империи.

Тут я замечаю, что из—за плеча султана выходит одноглазая женщина и этот её глаз направлен на меня.

— Не спеши султан, мне передали что нарушены древние законы.

А я сразу вспомнила что Людвиг – королевский помошник предупреждал меня остерегаться одноглазую.

— Кайра ты только приехала и не знаешь многого, поэтому не мешай мне.

Султан протягивает лист Арманду.

— Если не хотите остаться ещё на ночь, то я вас больше не задерживаю.

В комнате граф прочитал данную нам бумагу. Это оказался договор наших империй о соблюдении дружеских отношений сроком на пять лет.

Мы свою миссию выполнили и больше нас здесь ничего не задерживало. Я понимала, что нам крупно повезло тем, что по какой—то причине одноглазой не было в империи, она явно не собиралась нас отпускать. В дорогу собрались мы быстро, никто не хотел здесь задерживаться дольше необходимого. И уже к вечеру выехали в обратный путь.

Еду нам в дорогу дали и не было двух кованных сундуков, поэтому ехали мы почти налегке. Когда на землю упали сумерки, мы стали готовится к ночлегу. Горел костёр, рядом сидели дозорные, а остальные разошлись по палаткам.

Меня же не отпускала тревога. Что-то не давало мне спокойно лечь спать. Я заглянула к графу чтобы поделиться своей тревогой, но он спокойно спал. Положила руку ему на плечо – никакой реакции. Выхожу и вижу, что охрана у костра тоже спит. Заглянула во все палатки, везде одно и тоже – сонное царство. Я вспомнила как перед отъездом всех собрали в едальне и как сказали – на дорогу попить хлебный квас с пирогами. Только одна она и отказалась. Всё понятно – квас был со снотворным.

Раздался лошадиный топот и на поляну выехала одноглазая и два воина.

— Ты как я посмотрю или умная или хитрая, что почти одно и тоже, квасок то пить не стала, — произнесла одноглазая.

Она сделала неуловимый жест рукой и воины спешились и стали рядом со мной по обе стороны.

Мне стало ну очень плохо на душе, ведь теперь я ничего не могла достать из кармана. Но кое-что я всё же могла, и я переместилась на недалеко стоящее дерево и взяла в руки нож.

У одноглазой глаз стал с яйцо. А я прицелилась и один из воинов упал, а пока второй что-то обдумывал – упал и он. Одноглазая что-то зашептала и от деревьев стали вылазить щупальцы, от дерева на котором я сидела отделились ветки и поползли ко мне как ящерицы. У меня при виде всего этого скрутило все внутренности и внутри взорвался вулкан, огонь поднимался не только вверх, но и во все стороны. Одноглазую, по-моему, хватил паралич, она застыла с открытым ртом, а я переместилась поближе к ней. Длинные щупальца деревьев загорались и отваливались. Я шла навстречу одноглазой огненным шаром, а она никак не могла сдвинуться с места. Трава стала расти и при моём приближении сжигалась в пламене.

Вот уже пламя перекинулось на платье одноглазой и она, пытаясь его потушить, стала кататься по земле. Больше она не встала, сгорев полностью. Я огляделась, вокруг было выжженное поле. Опасность была позади, и я почувствовала что меня отпускает напряжение, что я стала успокаиваться.

Пламя постепенно тоже исчезло, и я только теперь почувствовала, как сильно устала и пошла, спать в свою палатку. По-моему я заснула, только увидев, кровать и дошла до неё уже на автопилоте.

Утром проснулась в полной тишине, выспалась просто отлично. Вышла из палатки, около костра импровизированный завтрак, самое время попить чаю, беру лепёшку с мясом и сыром, чай такой горячий, что язык обжигает.

Все уже позавтракали, и я заняла своё место в карете.

— Маринела, а ты не знаешь, что произошло ночью вокруг костра?

— А что там произошло?

— Двое убиты, третий сгорел.

— Не знаю, я же спала.

— А я подумал, что ты упала в обморок и ничего не видела.

Это он что, ехидничает так? Остряк-самоучка.

Обратный путь оказался короче, уже на четвёртый день мы подъезжали к поместью бабушки. Граф решил сначала отвезти меня домой, а потом идти к королю. Бабушка кинулась ко мне с такими причитаниями, как будто уже не чаяла меня увидеть. Она рассказала, что после того жуткого похищения наверно была совсем не в себе, что позволила внучке участвовать в какой—то сомнительной миссии.

К ужину пришёл Арманд. Он рассказал, что король был просто в восторге.

— Король сказал, что не поверил бы не единому слову, если бы не держал в руках документ. Его Величество собирался дать ещё какое-то задание для Маринелы, но я его убедил, что мне необходим помощник по внешним вопросам и именно ты подходишь для этой должности.

— Да почему я должна работать?

— Маринела я не знаю в чём дело, но он просто вцепился в тебя.

— Кажется, я знаю, в чём дело.

Видно, что бабушка очень расстроена.

— Когда-то сам король просил нас отдать Винелу, твою мать Маринела, за своего племянника, вот видно у него обида-то и не прошла. Получается ведь, что мы его ослушались.

— Теперь всё понятно. Только он опять что-то придумал, сказал, чтобы пришли завтра вдвоём, поскольку я теперь начальник Маринелы.

Когда я утром проснулась, у ворот уже стояла карета. Конечно, это был канцлер – зеленоглазый интриган. Он смиренно ждал, когда я искупаюсь, выпью чай, приведу себя в порядок и наконец, выйду. В карете он как будто продолжал беседу.

— Понимаешь Маринела король говорил что хочет тебя отдать замуж и вряд ли за того, за кого хочешь.

— А я не пойду.

— С королём не поспоришь.

— Но мама смогла.

— А ты теперь расплачиваешься.

Король встретил нас с широкой улыбкой.

— Заходите победители.

В кабинете уже был накрыт стол с угощением.

— Начнём, прямо с главного. На юге нашей империи есть селение под названием – ненайдённое. Их градоначальник жалуется, что жители села стали бояться ходить в лес, потому что там якобы поселились какие-то чудовища. Ваша задача выяснить, что там происходит. Вам в помощь карета с кучером, еда в дорогу, одежда, походные принадлежности и оружие. Карета стоит за воротами, отправляйтесь.

— Можно заехать домой.

— Вы отправляетесь прямо сейчас, а заинтересованные лица получат уведомления.

Такого я даже не ожидала, хорошо хоть, что ножик и сабля у меня с собой. Нас проводила охрана до самой кареты. Они не ушли пока не скрылись из виду, наверно таково было распоряжение короля.

— Похоже прямо на выдворение.

— Да так оно и есть.

— Вы из-за меня попали в немилость.

— Переживу.

Я понятия не имею, куда нас везут, судя по виду графа, он тоже. В окно смотреть надоело, откидываю голову на спинку сидения и пытаюсь придумать, как вырваться из замкнутого круга. Очнулась и почувствовала, что выспалась. Я лежу на сидении, а моя голова комфортно лежит на коленах графа! Да как такое произошло то.

— Приношу свои извинения, даже не знаю, как такое произошло.

— Мне было не трудно.

Ехали всю ночь. Никто не предложил остановиться на ночлег, и мы заснули, кто как смог. Проснулись от того что карета стояла, а когда выбрались из неё, то увидели, что кучера нет. Как такое возможно-то. Пока его нет, мало ли может, вышел куда-нибудь, решили позавтракать – в сумках нашлись бутерброды и морс. Арманд был какой-то задумчивый.

— По-моему, мы приехали.

И показал рукой в сторону, где виднелся лес.

— Давай надёжно спрячем карету, чтобы было на чём возвращаться.

Спрятали в густые кусты, а сами на лошадях поскакали к лесу. Лес то прямо настоящий какой-то — деревья все ядреные, верхушками в небо упираются. Тропинок никаких, проезжаем там, где это можно сделать. Промучились до середины дня, а потом неожиданно выехали на тропинку. Ехать стало значительно легче. А вскоре мы услышали детскую песенку, такую где в основном ла-ла-ла, и на дорожку вышла девочка лет шести в красной шапочке и платьице с фартучком. В руке у неё была корзинка прикрытая салфеткой.

— Ну прям красная шапочка.

В ответ на мои слова девочка радостно заулыбалась, кивая головой.

— Беги скорей пока волк не съел твою бабушку.

Девочка сорвалась с места, только пятки засверкали.

Я ехала и улыбалась, надо же прямо как в сказке, кому расскажи — не поверят.

Вдали огромное, раскидистое дерево, по—моему дуб. Когда подъехали ближе рассмотрели на ветке мужчину, причёска – ну вылитый панк, одежда висит лохмотьями – как будто здесь уже собаки поработали.

— Вы что вокруг моего дуба вынюхиваете?

— Проверяем жалобу населения.

— Я бы сейчас как свистнул, сразу бы забыли бы, что вам надо. Жалко только детей будить.

— А дети где?

Свистун показал пальцем вверх. Там на ветках по разным местам спали дети.

— А ты случаем не соловей разбойник?

— Некоторые и так называют.

Нет, это фантастика какая—то. Куда мы попали?

Перед нами предстала русская деревенька. Деревянные срубы, видно, что деревья были огромные, из трубы вьётся дымок, идеальная деревенька. Мимо нас шагают женщины с коромыслами, видно недалеко река. Они в нарядных кокошниках и разноцветных юбках. А справа нас обгоняет русская печка, на которой вольготно развалился – Емеля? Неужели это всё были не сказки, а книги очевидцев и где—то всё это существует? Мы едем за дымком от Емеленой печи.

Арманд молчит, наверно обдумывает увиденное, и я молчу, интересно, что ещё может нас удивить. Перед нами бревенчатый трёх этажный дом – наверно царский дворец.

Резные наличники, добротные ставни, видно, что строили на века. Слышно, что во дворце кто-то ругается, а король с принцессой – читали, знаем. Когда заходим во дворец, то к нам навстречу выскакивает маленький сморчок с короной на голове – король значит.

— Вот смотри ещё один жених пожаловал не из местных, похоже иностранец.

Следом за ним выскакивает деваха в красном сарафане, коса ниже пояса. Она долго с прищуром рассматривает зеленоглазого, а потом поворачивается к королю.

— Этот подойдёт.

Король радостно потирает руки, но тут взвыл граф.

— Это никак нельзя я уже женат.

Он показывает пальцем на меня.

— Вот моя жена.

Я от такой наглости дар речи потеряла, а принцесса продолжает кричать.

— Я ему не верю, раз он так говорит, то пусть будут две свадьбы одновременно.

— Какие две Марьянушка?

— Моя с Емелей и их — пусть докажут.

Я могла бы что-то сделать, ножичек то в кармане, но не хочу открываться графу, да и рука не поднимется сказку рушить.

Подумала всё это несерьёзно – одно слово сказка. Нам отвели комнату, принесли бочку с водой для купания, накормили и мы легли – я на кровати, а граф на сундуке. За лошадьми сказали, что присмотрят, и мы почти сразу заснули. Утром проснулись от криков и песен и не сразу поняли, где находимся. Опять принесли бочку и наполнили водой для купания, а служанка принесла два комплекта одежды.

Когда мы были одеты — я в белый сарафан, а граф в белую рубашку и шаровары, нас повели на улицу. Там уже стояли в такой же одежде принцесса и Емеля. Нас посадили в телегу с сиденьями и повезли. А куда повезли? Понятия не имею. Но вот мы подъехали к церкви! Может быть следовало посопротивляться, но вокруг охрана с копьями не вдохновляют на какие—то действия. В церковь завели сразу две пары, одели на головы церковные ворота и начали свои священный действия.

Я думала как потом с этим разбираться, но решила, что граф старше, а значит мудрей, вот пусть он и думает. Нас объявили мужем и женой как и принцессу с Емелей, а когда мы вышли из церкви, то снова нас посадили в телегу и повезли. Привезли, конечно же, во дворец, там уже стояли длинные столы с едой и напитками. И началось застолье, поначалу были тосты и поздравления, а затем желающие стали сами наливать и пить не по какой—то причине, а просто, потому что всё было бесплатно.

— Маринела давай потихоньку уедем пока все пьяные, кто знает, что они ещё придумают.

— Конюшню нашли, но долго искали своих лошадей, хорошо хоть граф своих знает, я бы не нашла. Как мы вывели лошадей, никто и внимание не обратил. Как сели и поскакали, может, кто и обратил внимание, но на ногах никто уже не стоял, поэтому и погони никакой не было. И два белых пятна исчезли вдали. Карету так спрятали, что и сами найти не могли. Уже совсем отчаялись тогда и набрели на неё.

Когда граф сообразил что и как и сел на облучке, то карета сдвинулась с места. Ехали очень не торопясь, тем более уже стало темно и я не знаю как граф мог что-то видеть.

В один момент он просто остановил карету, и мы спали до утра. Через некоторое время рубашка графа стала не пойми какого цвета и его никто не принимал за кучера, все были уверенны что на облучке сидит настоящий кучер. Еду мы очень экономим, но и она заканчивается.

В общем в Валданию мы заехали в таком виде, что на нас смотрели с брезгливой гримасой. Я осталась в карете, а граф пошёл к королю. Ко мне он вернулся в длинном плаще и такой же протянул мне.

По его рассказу король, увидев его просто онемел. А когда граф показал ему свидетельство о браке, то король разрешил ему долгосрочный отдых. Я хотела незаметно проскользнуть в комнату, чтобы привести себя в порядок, но оказалось, что у бабушки в гостях её подруга, а поскольку граф меня провожал, то счастье лицезреть нас в блеске не обошло никого.

Как ещё они в обморок не упали, всё-таки сильные у нас корни. На следующий день граф пришёл прямо с утра и объявил, что был в церкви и там сказали, что свидетельство о браке настоящее и мы получается муж и жена. При этом он не был расстроен. А бабушка говорила, что всё к лучшему, мало ли что ещё король бы придумал. Сегодня граф пришёл с утра, я только успела позавтракать.

— Я хочу тебе кое-что дать и протягивает мне маленькую коробочку красного цвета.

Я открываю, уже зная что увижу – у меня на пальце перстень с большим бриллиантом, на палец подошло идеально. Так получилось, что у нас с Армандом не было цветочно-конфетного периода и сейчас он пытается что-то наверстать. Конечно, благодаря королю разговоры идут и у нас с бабушкой резко сократились приглашения на ужин и обед, но от этого никто не страдает. И мне и графу пришли уведомления явиться к королю. Время не указывалось, но мы решили прийти с утра.

Для себя решила, что если он пошлёт нас ещё куда-нибудь, то отрублю ему голову к эдрене фене, а там хоть трава не расти. Король встретил нас приветливо с традиционным чаем.

— Я решил через два дня объявить о бале в вашу честь и дать вам лично пригласительные для вас и ваших родственников. Вы свободны, можете отдыхать.

Когда мы вернулись в поместье нас на веранде с чаем ждали бабушки, после того как они узнали что стали родственниками, то почти не расстаются.

— Мы все приглашены на бал.

Со стороны бабушек раздался облегчённый вздох.

Все ожидали от встречи с королём неприятностей и были рады что король сменил гнев на милость. Зеленоглазый считай переместился в наше поместье – только ночевать к себе уходит.

В дверь раздалось лёгкое постукивание. Ну конечно граф, кто бы сомневался, в руках у него большой пакет.

— Маринела я подумал, что пока король не объявил о бале, нужно посетить швею и вот что я тебе принёс.

Это было нечто пушистое и невесомое золотистого цвета, которое переливалось мелкими бриллиантами.

— Портниха сказала, что шила для королевы, но я её уговорил, а вот это тоже для тебя.

Мне на шею легло бриллиантовое колье.

Оно очень подойдёт для этого платья.

— Маринела может нам уже переехать в моё поместье.

— Давай не будем спешить. Подошёл день бала. Меня норовили поднять аж затемно, но я взбунтовалась и проспала до рассвета. После купания меня сразу взяли в оборот. За меня взялись сразу четыре служанки. Одевали, накручивали волосы, делали маникюр, макияж, я не успевала следить за происходящим и просто следила, когда всё закончится.

Когда мы подъехали к дворцу, все места вокруг были заняты, но для нас оставалось забронированное место.

Наши бабушки шли гордо впереди и все перед ними расступались. Сегодня даже королева порадовала всех своим присутствием. Они с королём сидели на троне и благосклонно улыбались приходящим. Когда все собрались и наступила тишина, король выступил с речью, где поздравил молодую пару и пожелал приумножения и процветания.

После грянула музыка и на середину зала вышли коронованные особы и было видно, что танцуют они с хорошим настроением.

Танец закончился и венценосная чета села на трон. Арманд подхватил меня под руку и мы закружились в танце. На третий танец вышли танцевать все желающее, а зеленоглазый о чём—то долго шептался с королём. У меня от танцев уже гудят ноги, а зеленоглазому хоть бы что. К нам подходят довольные бабушки они тоже весь вечер танцевали с ухажёрами и были уже непрочь уехать домой. По дороге подруги стали выяснять в какое поместье поедут молодые. Бабушка графа вышла из кареты, а следом и её подруга чтобы обняться на прощанье.

Тут карета и тронулась, а бабушки только смотрели ей вслед. Я была такая уставшая что на эту выходку зеленоглазого не обратила особого внимания. Из кареты граф вынес меня на руках и так и нёс до второго этажа а потом уже в кровати и раздевать начал. Глаза закрываются и уже сон подкрадывается, а зеленоглазый похоже вошёл в раж – уже не только я раздета, уже и он когда-то успел. Только открываю рот слово сказать, а он с поцелуем, короче не дал мне заснуть в эту ночь. На следующий день проспала до обеда – никто не мешал. Когда открыла глаза – рядом на подушке лежала роза. Отмокала в ванне ну очень долго.

Слуг не было, и я оделась сама. Переложила свои незаменимые ножик и саблю в карман