[xyz-ips snippet="Card"]<h2>Содержание книги</h2>В воздухе академии витает холодная, почти осязаемая граница между мирами: миром избранных и тех, кто всего лишь пытается пробиться сквозь толщу предрассудков. Здесь, среди причудливых архитектурных линий и строгих ритуалов, распускается история — о девушке, что пришла из тени и вызвала бурю. Её имя — Мия, и она — исключение, постигшая тайны нордического ветра, но лишённая привычного богатства и влияния, осмелившаяся переступить порог Столичной академии, где каждый шаг — борьба за место под светом.
Рия Петрова сплела тонкую паутину повествования, в которой сосуществуют властная магия и шелест интриг. В центре — Калеб Грей, король факультета Огня, наследник герцогского рода, чей блеск превосходит не только сверкающий дворцовый титул, но и силу, с которой он владеет огненной стихией. Он — живое зеркало аристократических амбиций и безупречной репутации; вокруг него крутятся все взгляды, и его присутствие словно порыв горячего ветра, от которого трудно отвести взгляд. Но история не о беззаботной любви и яркой славе. Это рассказ о столкновении двух миров: упорной и гордой девушки, которую судьба наказала быть «чёрной овцой», и властного лорда, к чьему вниманию никто не отваживался стремиться.
Общежития, столовые, коридоры академии — эти пространства наполнены шёпотами, взглядами и непреклонными правилами не только магии, но и социального положения. Мия изучает их, словно новый язык, осторожно стараясь не выдать своего происхождения и не разбить ту хрупкую маску, которой приходится скрывать истинного себя. Эту маску силуэтами поддерживают её воздух и грязь — стихия, которую открыла сама, совершая невозможное: добавляя пятую ноту в древний гимн стихий, которой никто не ожидал. Грязь — нечто земное, упрямое и тяжелое, символ её борьбы и желания выжить там, где каждый шаг кажется смертельно опасным.
Взгляд Калеба — это испытание, словно пламя, от которого невозможно увести глаз без ожога. Между ними скрывается напряжённость, которую нельзя легко определить: признание силы, опасение стать слабым, стремление спрятаться, но и жгучее, едва заметное притяжение. Он — нездешний царь факультета, чаще вызывающий трепет, чем сострадание. Она — та, кто идет своим путём, часто на грани отчаяния, наблюдая за миром, что её отвергает. Чудесным образом их дороги пересекаются, меняются правила и оттенки восприятия, меняется сама игра.
События накручивают спираль: школьные турниры, встречи-интриги, случайные столкновения в переполненной столовой, где каждый студент — живое отражение социальной мозаики этого мира. Каждый его взмах пальца — власть и сила, каждый ее шепот — желание быть услышанной. Повествование преисполнено острых деталей: от блеска ювелирных украшений аристократов до невысказанной тоски обездоленной девушки. Магия в этих страницах — не только сила стихий, но язык власти и способ самовыражения.
Трофей Короля факультета Огня, (не) Влюбиться в Калеба Грея — это история, где мир жесток, но полон надежды, где внешняя сила редко совпадает с внутренним состоянием, где любовь — далеко не просто чувство, а риск быть разрушенным. Под маской холодного уверенного юноши скрываются раны прошлого, а упрямая героиня пытается пробиться сквозь предубеждения и сложившиеся традиции своими собственными силами.
С каждым шагом по старинным ступеням академии раскрываются глубины не только магических умений, но и тонких человеческих отношений. Здесь нет света без тени, нет силы без слабости. Только вместе эти контрасты создают настоящую симфонию событий — грубую, но завораживающую.
В этой книге Рия Петрова предлагает читателю не просто сюжет — она приглашает пройти испытание взросления, борьбы и поиска своего места в мире, где огонь может согревать, а может и обжигать. Именно в этом противостоянии рождается настоящее чудо, которое заставляет задуматься о том, чем является настоящая власть, настоящая сила и настоящая любовь.
— Ну, чего стоишь? — спросили у меня. — Держи!
Я вздрогнула, неверяще уставившись на золотой, протянутый на ладони. Но так и не смогла пошевелиться.
— Ты что, болезная? — теперь на лице человека появилось неподдельное удивление. Он наклонился ко мне. — Тебе дают золотой! Держи! — добавил с нетерпением и потряс монетой перед моим носом.
Какое чудесное завершение долгого пути к столичной академии! Только что меня приняли за побирушку, умалишённую, между прочим, и из жалости протянули золотой. Это, кстати, достаточно много.
Значит, я выгляжу настолько плохо?
Нервы мои, истощённые поездкой, не выдержали давления этого дня. Я пыталась сдержаться, но… На глазах выступили слёзы. И я как-то сразу догадалась: скоро будет потоп.
Вместо того чтобы высказать человеку всё, что думаю о нём, я всхлипнула, прижала к себе саквояж, будто ища в нём поддержки, и рванула от ворот академии в противоположную сторону.
— Точно, болезная, — донеслось вдогонку.
— И где только грязь нашла, — фыркнули высокомерно, — дождя со вчера не было…
Дождя сегодня действительно нет, но и без него последний день лета выдался промозглым. Мрачные тучи нависли над городом, угрожая в любой момент обрушить холодную воду. А вчера здесь, судя по всему, прошёл настоящий ливень. Который оставил огромные лужи на мостовой и сырую погоду…
Настроение моё было таким же мрачным. Потому что добираться от северной границы королевства в самую столицу — дело нелёгкое. И небыстрое… И потому что, разузнав у извозчиков путь к академии, я направилась к ней пешком. Перед этим раз пять их заверив, что мне точно не нужен кэб. Что, что? От вокзальной площади до академии идти больше часа? Ну ничего, я очень хочу прогуляться, ведь дождя сегодня нет и погода просто прекрасная…
Не считая ветра, сбивающего с ног… Пришлось поберечь длинные светлые локоны и собрать их сзади заколкой. Я слишком много времени потратила на эту причёску! Хоть и знала, что от этого может разболеться голова, дома, вымыв волосы, я заплела тугие косы, перед тем как лечь спать. И распустила их только по прибытии в столицу, в последний день путешествия.
Как гласит народная мудрость, встречают всё же по одёжке… Потому я аккуратно обходила лужи и грязь, опасаясь испачкаться. И молилась Святым Духам, чтобы локоны продержались ещё хотя бы несколько часов. Этого точно должно хватить, чтобы дойти до места назначения, заселиться, познакомиться со студентами и соседками по комнате.
Главное, не заблудиться… Как жаль, что пришлось отказаться от кэба. Было стыдно признаваться извозчикам, но у меня совсем мало денег.
Матушка выделила ровно столько монет, чтоб хватило на проезд до столицы, включая ночёвку в захудалом трактире, и на денежный сбор академии. Писчие принадлежности и прочие мелочи выдаётся ведь не бесплатно, даже если ты стипендиатка. Ах да, и ещё немного денег на еду. То есть на несколько перекусов по дороге, чтоб я с голода не померла. И всё.
А по прибытии в город, от конечной станции до ворот учебного заведения добирайся как хочешь.
И, конечно, перед моим отъездом матушка снова напомнила, как я дорого ей обхожусь. И что я должна быть благодарной тому, кто меня растил. Кто дал крышу над головой, покупал одежду и кормил все эти годы.
И всё бы ничего, но живём-то мы в бабушкином доме. Именно она занималась моим воспитанием, она покупала еду и стряпала на кухне. А когда я подросла, и меня готовить научила.
Деньги на одежду тоже бабушка давала. Иногда их получалось экономить, когда я шила себе платья из остатков тканей.
Шитью несложно научиться, если детство своё ты проводишь в мастерской, которую держит матушка. Наблюдаешь, как другие работают. А потом тоже начинаешь там трудиться. Моя должность была: «принеси-подай», «отойди, не мешай» и «куда ты подевалась, живо сюда!» Правда, мамины портнихи получали за работу монеты, а я — получала тем, что под руку попадётся…
Очнувшись от воспоминаний, едва не врезалась в кого-то. Ещё одна улица на моём пути. От шума накатила усталость. Облака ароматов едва не сбивают с ног. Запах свежей выпечки смешался с табаком и духами прохожих, сырость мостовой — с запахом кожи и масла проезжающих экипажей.
Все куда-то спешат по важным делам. А я иду одна, впервые в большом городе. Прижимая к себе саквояж, вместивший все мои вещи, и мечтая поскорее добраться до академии.
И единственное, что греет душу и придаёт сил идти голодной, по холоду — мысль о том, что как только я туда доберусь, наконец смогу рассмотреть содержимое шкатулки, вручённой бабушкой перед моим отъездом.
А ещё интересно, как меня примут в этом учебном заведении?
Интересно, как меня примут в этом учебном заведении?
Столичная академия — удел аристократов. Потому что, вот ведь странно — представители знати не торопятся жениться на бедных. Оттого магия передаётся из древних родов до наших дней зачастую только в крови состоятельных людей.
Ну, ещё иногда магия встречается у среднего класса. Может пробудиться у потомков обедневшего рода. Но чего в магических академиях, я уверена, ранее не случалось, особенно в столичной, — чтобы туда принимали нищих. Таких, как я. Совсем без денег. Без громкого имени и каких-либо связей.
Матушка сказала, мне о-очень повезло. Повезло, что во мне проснулась магия прабабушки — стихия Воздуха. «Слабая сейчас, но есть потенциал» — заявил проверяющий. Чем перечеркнул мою надежду уехать в соседний городок, поступить в бытовой колледж и отучиться на швею. Заниматься любимым делом и получать за это деньги, разве плохо? Деньги небольшие? Ну и пусть, я ведь много не прошу…
А теперь… Я далеко от дома, совсем одна и не представляю, как мне тут учиться.
И я бы поспорила с мамой, что мне повезло. В этой академии я стану белой вороной среди всех студенческих слоёв.
Но это если обо мне узнáют правду. А значит, нужно этого не допустить.
Конечно, я прекрасно понимаю, что не сойду за аристократку. Но вот за девушку из обедневшего рода? Или дочь купца, потерявшего всё? Карточные долги или что-нибудь такое… И дворянского титула нас лишили вот совсем недавно…
Придётся надеть маску, играть роль.
Но другого выхода нет, если я не хочу стать позором академии…
Здание из тёмно-красного кирпича выросло внезапно, стоило повернуть за угол, миновав очередную улицу серых унылых домов.
Здесь дышится свободнее — нет торговых рядов, лавок, толкотни и людского гомона. И экипажей сейчас мало. Видимо, все приезжают заранее, а не как я, в последний день перед началом занятий.
Здание академии настолько высокое, что, перейдя к нему дорогу и приблизившись к ограде, мне пришлось запрокинуть голову.
В нашем городке самый высокий — Дом управы. Целых три этажа… И, конечно, он не идёт ни в какое сравнение со столичным учебным заведением.
— Шесть этажей!.. — сверив дважды, прошептала я восторженно. И, судя по огромным окнам, каждый этаж — едва ли не в два, а то и в три человеческих роста! А шпили башен по углам как будто небо подпирают!
Слишком яркое на пасмурном пейзаже, здание притягивает взгляд и не позволяет отвернуться. Смотрит в ответ огромными окнами в чёрных рамах так строго, будто оно — немой застывший свидетель целой эпохи, а мой план, самозванки из приграничья, уж точно видит насквозь.
Густые деревья под ним скрипят так, словно они — его сверстники, а я на их фоне — просто букашка.
Величественный вид — и деревьев, и академии начинает давить. В какое-то мгновение я чувствую слабость. И закружилась голова…
Чтобы устоять, коснулась ограды.
«Шесть этажей. Шесть…» — повторила неверяще.
Послышалось завывание ветра… Я поёжилась и убрала руку от холодного железа.
Ну хватит себя нагнетать!
Это не так уж и страшно, я справлюсь! Главное — не ударить в грязь лицом в первый же день на новом месте. И всё будет хорошо!
Подбодрив себя, потянулась к заколке и распустила локоны.
А в следующий момент ледяная вода вонзилась иглами в спину! Взвизгнув, я вздрогнула и застыла. Вода не просто ледяная, она ещё и грязная — меня окатил из лужи проезжающий экипаж! Волосы намокли и потяжелели, свесившись сосульками.
Мои локоны! Поверить не могу!
Я едва не заплакала от досады. Я хотела попасть к зеркалу и одновременно хотела того, чтобы все зеркала в этом мире исчезли. Боюсь представить, на кого я сейчас похожа…
Ветер подтолкнул с удвоенной силой, словно насмехаясь. Замёрзшая спина помогла очнуться. Отмерев, я резко повернула голову и успела заметить, как экипаж поворачивает за угол… Вцепившись покрепче в саквояж, устремилась следом.
Ничего! Мне тоже в ту сторону! Если я правильно поняла, именно там вход на территорию.
Вынырнув из-за угла, я убедилась, что права. И мне, считайте, дважды повезло — вход действительно находится здесь, а ещё тот самый экипаж нашёлся прямо у ворот. Сейчас выскажу кучеру всё, что думаю о нём!
Я остановилась отдышаться на небольшом расстоянии, пока он, спустившись на землю, с важным видом распахивал дверцу вычищенной до блеска тёмно-синей кареты, с позолоченными элементами и медным фамильным гербом.
Кажется, в академию прибыл очень знатный человек. После кареты я обратила внимание на форменное одеяние кучера. Я всё же разбираюсь в тканях. И этих знаний мне хватило, чтобы понять — даже его ливрея, тоже тёмно-синяя, с позолотой выглядит настолько богатой, что мне для покупки подобной пришлось бы трудиться, наверное, год.
И это только кучер. Боюсь представить, как выглядит человек, выходящий из экипажа. Недоступный для глаз из-за открытой дверцы, он неторопливо шагнул на ступеньку. Внизу мелькнула обувь. Замшевые туфли. Я видела такие в журнале маминой клиентки. Они точно стоят дорого, до безумия…
Спустившись со ступеньки, молодой человек вскинул голову и посмотрел на здание. Казалось, его совершенно не заботило происходящее. Ни прохожие, ни несколько экипажей, остановившихся в небольшом отдалении. Ни гомон студентов, доносящийся с территории учебного заведения. Немного странно — остальные приехали с родителями. А он один.
Но это хорошо — чем меньше людей меня увидят такой, тем лучше! Я вспомнила, зачем я здесь стою… Но рассудила, бежать к карете — не самая светлая идея, пусть кучер сначала достанет багаж, потом уже я… Нет, не подбегу в истерике, просто подойду и заявлю о его неподобающем поведении!
А пока незаметно посмотрела на студента — он стоит боком и не видит меня.
Высокий лоб скрывается за тёмными, слегка волнистыми прядями, разделёнными на пробор и достающими почти до кончиков ушей.
Очерченные скулы и ровный нос гармонируют с волевым подбородком, создавая строгий образ. Который неожиданно смягчается припухлыми губами.
Он поджал их с недовольством, окинув взглядом ворота, открытые нараспашку и приглашающие на территорию.
Он точно не первогодка. Об этом говорит не только высокий рост и довольно внушительный вид. Просто я уверена, каждый первокурсник смотрит на эти ворота, на здание, шпили на крыше, уходящие будто до самого неба, — с восторгом, гордостью, а не скучающе.
А ещё… Я готова утверждать, что он аристократ, но его причёска — слишком длинная для представителя знати и является, скорее, моветоном. Если верить журналам современной столичной моды, которые, хоть и с небольшим запозданием, доходят даже до нашего приграничья.
И это кое о чём говорит. Он позволяет себе вольность — отклоняться от традиций внешнего вида. А значит, очень «высокая» личность. Такие могут и другими правилами пренебречь… И им за это ничего не грозит.
Очень опасно связываться с такими, а лучше и вовсе — держаться подальше…
Впрочем, о чём я? Это он с такой никогда не окажется рядом. Даже близко не пройдёт…
И вообще… Я думаю не о том. А кучер почти закончил возиться с багажом. Я тут же потеряла интерес к молодому человеку и шагнула к задней части кареты.
Сделала глубокий вдох и уже открыла рот… Кучер повернулся в мою сторону. Окинул с головы до ног, и безразличный взгляд сменился на… брезгливый.
Проглотив все слова, я застыла. На меня, конечно, смотрели по-разному… Но никогда не смотрели так, будто задаются вопросом, как я смела подойти и дышать рядом с ним одним воздухом?
И это при том, что я не сделала ничего плохого. Даже не рассказала заготовленные фразы, которые усердно хранила в голове.
— Что уставилась? — спросил кучер и презрительно скривился, покосившись на мою одежду.
— Вы… Вы меня… — пролепетала я. Вся уверенность, которой было не так уж и много, просто испарилась. Жаль, грязь не испарилась с моего пальто.
— Ну? Что тебе нужно? — холодно уточнил он.
— Вы… там… — всё, что я выдавила из внезапно пересохшего горла, указав направление, откуда пришла.
Он посмотрел с раздражением.
Я старалась испытывать злость, она хотя бы придаёт сил. Но…
Вместо этого чувствовала себя жалкой и униженной. Как никогда в жизни.
Даже когда соседские дети дразнили меня «скелетом ходячим» из-за худобы и бледной кожи болезненного вида. Или когда называли «папенькина доча, папенькина радость», что, конечно же, очень смешно, если растёшь без отца.
Даже когда я спросила у матери, кем был мой отец, а она ответила: «Не смей упоминать его в моём доме, если не хочешь вылететь со двора!» — даже тогда я не чувствовала себя такой жалкой.
Мне было пятнадцать. Первый снег в том году. И первые заморозки. В тот день я решила настоять и докопаться до правды… Сказала, что всю жизнь меня дразнят сиротой и дочерью пьяницы… А я имею право знать, в конце концов!..
В конце концов мама выгнала меня за порог. В шерстяных колготах, платье и тёплом платке, который я ранее успела накинуть на плечи. Вслед вылетели сапоги. Я быстро их надела и…
— Феликс, мне здесь до вечера стоять? — послышалось сзади. Впечатление от низкого, красивого голоса напрочь испортилось высокомерной интонацией.
— Простите, милорд, сию минуту, последний чемодан, — ответил кучер-Феликс поверх моей головы. И потерял ко мне интерес.
И на что я рассчитывала? На извинения? Возмещение ущерба? Помощь в чистке пальто?
Будет только потоп, который, я чувствую, начнётся совсем скоро… Я задышала часто, шумно, пытаясь сдержать всхлип. И мне это даже удалось. Вместо него наружу вырвалось бессвязное мычание. И плечи затряслись. Я вытерла рукавом покатившиеся слёзы, но, мне кажется, ещё больше их размазала по лицу.
— Да что с ней такое? Приступ, что ли? — не выдержал наконец студент, и голос раздался ближе, за спиной.
В нос ударил запах свежести и хвои. А от меня, наверное, после лужи несёт…
— Кажется, привратник нужен не только внутри академии, но и возле ворот, — в голосе молодого человека сквозило глухое раздражение. — Дай монету этой сумасшедшей, и пойдём.
— Кажется, привратник нужен не только внутри академии, но и возле ворот, — в голосе молодого человека сквозило глухое раздражение. — Дай монету этой сумасшедшей, и пойдём.
Я застыла, будто получив пощёчину.
Он что же, спутал меня с умалишённой? Подумал, я тут побираюсь?
Я продолжала стоять к аристократу спиной, когда его кучер повернулся ко мне, запустил руку в поясной карман и, выудив горсть монет, начал в них ковыряться.
— Ну, чего стоишь? — спросили у меня. — Держи!
Я вздрогнула, неверяще уставившись на золотой, протянутый на ладони. Но так и не смогла пошевелиться.
— Ты что, болезная? — на лице слуги появилось неподдельное удивление. Он наклонился ко мне. — Тебе дают золотой! Держи! — добавил с нетерпением и потряс монетой перед моим носом.
Я громко всхлипнула, прижала к себе саквояж, будто ища в нём поддержки, и рванула от ворот академии в противоположную сторону.
— Точно, болезная, — донеслось от кучера вдогонку.
— И где только грязь нашла, — фыркнули высокомерно, — дождя со вчера не было…
Это уже слишком для меня одной! Не останавливаясь, я завернула за угол и устремилась дальше, пытаясь сбежать от унижения.
Очнулась в тёмном переулке возле каких-то домов. И только здесь дала полную волю слезам. Не то чтобы мне хотелось плакать, нет. Просто я выбилась из сил. А ещё… Мне жалко бабушку, она так старалась!
Вырвался новый всхлип…
В ночь перед моим отъездом она пришла ко мне в комнату и вручила новое пальто. Не дорогое, но вполне приличного вида, между прочим. Боюсь представить, сколько бабушка копила на него! А теперь — во что оно превратилось?
Вслед за пальто подарила сапоги. Мне было так неловко, я порывалась отказаться, но… я совсем не вписываюсь в эту академию! Хотелось туда приехать хотя бы не в потёртой обуви.
А ещё протянула мне маленький тяжёлый мешочек. Заглянув внутрь, я испуганно уставилась на монеты: медяки, серебреники и несколько золотых. От них я тоже порывалась отказаться, но она сказала строго, что назад не примет…
Я боялась их даже пересчитать, не то что потратить — никогда в руках не держала столько денег сразу…
Да что этот кучер в позолоченной ливрее может понимать…
Спустя какое-то время я полностью успокоилась. И стало всё равно на испорченные локоны, просто помою голову. И сапожки вымою как-нибудь. А пальто наверняка можно сдать на чистку. Всё-таки при помощи магов удаляется даже сильная грязь. Жаль, придётся потратить несколько монет из мешочка, припрятанного со шкатулкой на дне саквояжа.
Не знаю, сколько я так простояла, прижавшись спиной к стене, но, очнувшись, поняла, что окончательно замёрзла. А потом, по пути назад, ещё и умудрилась заблудиться…
В столице тем временем стемнело. Но как оказалось, здесь все улицы освещаются. У нас же в приграничье…
Сначала были масляные фонари. Я даже помню, как они выглядели: высокий столб, наверху стеклянный короб, а внутри — плошка с маслом и фитиль. Правда, толку было мало — яркость у них как у свечи. И только много лет спустя масло начали менять на керосин. Он горит дольше, да и ярче в разы. Но далеко не весь городок освещён. Там, где мы живём, например, фонарей всего несколько, в начале улицы.
А в столице настоящий прогресс. Не масляные и не керосиновые, повсюду магофонари. Вместо стеклянного короба — шар, внутри энергия Огня. Они светят равномерно, их надолго хватает, а затем опустевшие сферы снова заполняют.
Над их сотворением трудятся все стихийники. Маг Земли подготавливает песок для создания стекла; маг Огня плавит материал, придавая форму шара; маг Воздуха регулирует охлаждение сферы, чтоб она не лопнула от перепада температур, и, наконец, маг Воды проверяет стекло на качество и прочность.
Я читала про магосферы, но видела их лишь мельком по пути в столицу. И только сейчас могла рассмотреть так близко.
За этими мыслями не заметила, как снова оказалась возле академии. В городе почти наступила ночь. Спасибо, что ещё не закрыли ворота…
Дойдя до здания, поднялась по блестящей полукруглой лестнице. Со множеством ступеней… И как тут ходят в снег и дождь? Наверняка ведь очень скользко…
Еле совладала с тяжёлой арочной дверью в два человеческих роста. Она с шумом захлопнулась, подтолкнув меня в спину. В нос ударил запах бумаги. Будто рядом библиотека. Но мне почему-то хотелось думать, что так пахнут знания.
Повернув голову, заметила сбоку от входа привратника, на вид ему лет шестьдесят. Готова поспорить, он только что дремал. Когда грохот закрывшейся двери прокатился по стенам и отразился от высокого потолка, он подскочил со скрипнувшего стула и, поправив пятернёй взъерошенные волосы с проседью, уставился на меня осоловелым взглядом. Потом с недоумением. Видимо, никто в академию не прибывает в такое время…
Выудив из кармана саквояжа бумагу о зачислении, протянула ему в руки.
На меня опять брезгливо покосились. Лишь с той разницей, что, в отличие от кучера, привратник поспешил напустить безразличный вид. Сел на стул, положил бумаги на стол и уставился в них.
А я украдкой осмотрелась. Сколько же здесь влито энергии? Повсюду на стенах — яркие магосферы. И огромная свечная люстра в центре потолка, незажжённая сейчас. Наверное, ею пользуются лишь в особых случаях?
Большие часы на противоположной от места привратника стене. Я охнула, увидев позднее время.
А он внимательно сверял мои бумаги с записями в книге. Посмотрел на меня. На запись в документах. Снова на меня…
— Ты где грязь нашла? — хмыкнул он.
— На улице, — вздохнула я.
Привратник прокашлялся.
Ещё раз посмотрел, недоверчиво. Будто размышлял — а точно ли в академию прибыла студентка? Лишь с одним саквояжем в руках. Ну, конечно, наверняка все леди приезжают сюда с кучей чемоданов. Даже у этого аристократа их было несколько…
Наконец объявил: — Пройдите дальше в холл, возле центральной лестницы повернёте налево. Там будет выход во внутренний двор академии. Ваше общежитие — справа. Войдёте в него, и там, на первом этаже, будет спуск в подземный этаж…
— Здесь что же, стипендиатов селят отдельно, в подвале?! — испугалась я.
— Пройдите дальше в холл, возле центральной лестницы повернёте налево. Там будет выход во внутренний двор академии. Ваше общежитие — справа. Войдёте в него, и там, на первом этаже, будет спуск в подземный этаж…
— Здесь что же, стипендиатов селят отдельно, в подвале?! — испугалась я.
Привратник запнулся и замолчал. Посмотрел на меня растерянно. Затем с усталостью и едва заметным раздражением. Вздохнул и продолжил:
— На нижнем этаже вам выдадут форму. Оттуда отправляйтесь на четвёртый, в комнату. Ваша под номером… — открыв другую книгу, склонился над ней. И начал кашлять. — Три… — закашлялся сильнее… А потом ещё раз. И ещё… — Три…
У меня промелькнула мысль, не нужно ли кого-то позвать на помощь? Интересно, кого? В здании будто все вымерли… По крайней мере, в огромном холле мы одни. И шагов никаких не слышно.
Но мужчина вскоре вытер рот рукавом и закончил: — …цта пять.
Прозвучало невнятно, мне хотелось переспросить, но привратник смотрел с таким преисполненным видом… Интересно, сколько студентов-первокурсников он встретил и направил в общежитие за эти дни?
Так что, вздохнув про себя, я просто сказала: «Спасибо». Разберусь как-нибудь…
Он напоследок кивнул, посмотрел на часы за моей спиной и достал из ящика какую-то палочку.
Это же гаситель!
Про его работу я тоже читала.
Я уставилась с детским восторгом на латунную трубку с разными камушками.
Привратник, не обращая на меня внимания, нажал на красный. Все магосферы, внутри которых камень этого же цвета, погасли.
Ведь что такое стихийная магия? Например, огонёк? Это волновые колебания. А гаситель, настроенный на огонь, посылает антиволну. Эта встречная волна, достигая колебаний огня, просто их гасит. То есть заглушает магию.
Но может и зажечь обратно. Секрет в том, что магосфера не будет полностью пустой, даже если огонёк погас. В ней хранится маленькое волновое колебание огня, незаметное для глаз. И гаситель, настроенный на эту волну, может снова увеличить колебание, тем самым разжечь пламя.
Это всё я знала, но и подумать не могла, что магосферы уже различают по цветам камушков.
Я очнулась, заметив на себе взгляд привратника, с немым вопросом: «Почему я ещё не ушла?»
— Простите, — покаялась я.
— Всего хорошего, — добавил он многозначительно. Опёрся поудобнее на стул и, выудив что-то из кармана, начал делать… самокрутку!
Я скривилась и закатила глаза. Наверняка поэтому и кашляет!
Зачем люди курят и портят себе здоровье?
Это ведь самое дорогое…
Направляясь к центральной лестнице у дальней стены, я старалась ступать тихо, чтобы в помещении не разгулялось эхо. На ходу отметила: здесь камни в сферах не красные, а синие. Значит, и правда можно погасить отдельную часть освещения!..
Любопытство победило усталость, я решила осмотреться.
Помещение просто блестит. В прямом смысле. Опустив голову, увидела себя в отражении светлого мраморного пола. Такие же плиты частично покрывают стены. А выше — краска в бежевых тонах. Белая лепнина на белых колоннах. И позолоченная на потолке. И несколько больших картин, изображающих стихии, на стене возле лестницы.
Слева за ней — обещанная дверь. Поменьше главной, но тоже тяжёлая.
Во внутреннем дворе почти темно — магофонари здесь с приглушённым огоньком, видимо, из-за позднего времени.
А вот и общежитие, справа. Серое и невзрачное, по сравнению с главным корпусом. Его высота, после самой академии, не сильно удивила. Но протяжённость ещё как — здание на вид очень длинное.
К нему ведёт дорожка вдоль деревьев, где прячутся скамейки, пустые сейчас. Приглушённый свет и тишина делают двор уютным. И он просто огромный. Я не смогла сосчитать, сколько всего на территории зданий. Впрочем, этим можно заняться позже.
Наконец-то нашла вход. Здесь ступеньки намного меньше и не такие скользкие. Наверное, потому, что сделаны из обычного камня. А не из какого-нибудь блестящего гранита или мрамора.
Внутри, прямо возле входа, обнаружилась маленькая комнатка. Пустая…
Здесь тоже проверяющий? И куда он подевался? И что мне делать? Ждать? Я пожала плечами: не стоять же мне тут до утра? И спокойным шагом направилась дальше.
На первом этаже — тоже тишина. В центре — каменная лестница. От таких же каменных стен повеяло холодом. В дальнем конце коридора — нагромождение старой мебели. Не похоже, чтоб здесь находились жилые комнаты.
Спустилась в подземный этаж.
Который полностью оправдывал своё название. И кажется, здесь холоднее, чем на первом. Ещё сыро и темно. Конечно, не кромешная тьма, но тусклого света магосфер едва хватает, чтоб идти по длиннющему коридору не спотыкаясь. Интересно, свет приглушили из-за позднего времени?
Дойдя до конца, взялась за железное кольцо и постучалась в дверь. Открыли мне не сразу.
— Кого принесло? — проворчала крупная женщина неопределённого возраста.
Я потупилась и протянула бумагу.
— Студентка? — она недовольно нахмурилась. — Ты бы ещё ночью явилась.
Я молча вздохнула.
Спасибо, хоть не спросили про грязь…
— Ну проходи, — не дожидаясь меня, пошла вглубь помещения.
Именно помещения, комнатой это большое пространство сложно назвать.
Невзирая на подземное расположение, здесь тепло и даже душно. В одной из стен огромный камин. И, судя по всему, его хватает, обогреть всё пространство. Которое заставлено длинными, разного вида шкафами. Видимо, с формой и остальными вещами.
Так и есть, женщина, заглянув поочерёдно в несколько из них, сгрузила на стойку комплекты одежды. Перед этим осмотрела меня внимательно. Надеюсь, прикидывая обхваты тела, а не рассматривая грязь.
— Размер обуви какой?
После ответа скрылась за шкафом и, спустя минуту, вернулась ко мне.
Мне выдали два комплекта студенческой формы и два комплекта спортивной. И даже, к моему удивлению, две пары обуви — туфли для обычных занятий, а также для занятий спортом. Почти всё — чёрного цвета. Сложено стопкой и перевязано крепкой верёвкой, видимо, чтоб не растерялось по дороге.
— Распишись, — на стойку с грохотом легла огромная толстая книга.
Роспись за постельное. За полотенца. Принадлежности для умывальни. Отдельно роспись за мантии, юбки, жакеты, два корсетных жилета и блузы белого цвета. За каждый спортивный комплект. И отдельно за обувь.
«И здесь бюрократия», — с грустью подумалось мне.
— Смена постельного раз в две недели. Прачечная — справа от входа в эту комнату.
— А она сейчас закрыта? — несмело спросила я.
Женщина окинула меня внимательным взглядом. Потом запнулась.
— Ты где грязь нашла? — рассмеялась она.
— На улице… — ответила я со вздохом.
И отправилась на четвёртый этаж, искать своё новое жилище на будущие годы… Наконец-то мучения на сегодня закончились!
В отличие от каменных ступеней в подземный этаж, лестница наверх оказалась деревянной. Крепкая по ощущениям и покрытая коврами, приглушающими звуки ходьбы.
А в отличие от голого камня на первом этаже, стены четвёртого могут похвастаться панелями из лакированного дерева. Верхняя часть стен окрашена в светло-голубой оттенок. На потолке — яркие сферы с огнём вдоль всего коридора.
Итак, что там сказал заливающийся кашлем привратник? Номер триста пять? Не без труда отыскав комнату, — сначала я прошлась в неправильную сторону, замерла с занесённой возле двери рукой. Нужно ли стучать? Или это будет лишним? Всё же это и мой будущий дом.
Либо… Вежливо постучать и тут же войти? Вроде бы правила приличия соблюдены, но в то же время не будет выглядеть так, будто жду разрешения.
Стукнула костяшкой по двери, правда, получилось еле слышно. Ну… я честно старалась…
Открыла дверь. И…
Меня встретила темнота.
Может, соседка уже легла спать? Пробившийся свет из коридора обрисовал постель. Кажется, там кто-то есть. И этот кто-то тихо стонет и дышит тяжело!
О, Святые Духи Стихий! А вдруг моей соседке стало плохо?!
Бросив на пол саквояж и выданные вещи, кинулась к постели.
На которой снова застонали. Подскочив к изголовью, сдёрнула одеяло.
«Какого крайса?!» — воскликнул кто-то. И раздался женский визг.
В центре комнаты возник огонёк. Волшебный. Я уставилась на него. Потом на кровать.
На меня, приподнявшись на локтях и выпучив глаза, уставился парень с растрёпанными волосами. И с обнажённой верхней частью тела! Его грудь вздымается от частого дыхания. Он повторил: «Какого крайса?!» — и посмотрел гневно.
Прикрывшись одеялом, с него спрыгнула девица и с визгом побежала в сторону окна. Тоже растрёпанная.
Надеюсь, она не собралась прыгать? Здесь четвёртый этаж!
Сделав шаг, я протянула к ней руку, пытаясь остановить от явного самоубийства! Хотела сказать: «Не надо», но от волнения получилось что-то невнятное.
— А-а-а! — она попятилась от меня, кутаясь в одеяло. — Кто это-о?! — завизжала полуголому парню.
Я тихо застонала и схватилась за виски.
— О, крайс! Осторожно! — проговорил он с тревогой. — Она умалишённая! — подскочив с постели, спрятал истеричную девицу за спину.
Я уставилась на них растерянно.
Почему меня снова приняли за болезную?
— Как она сюда попала?! — продолжая визжать, теперь не со страхом, а с возмущением, девица топала ногами.
— Я не знаю! — с раздражением ответил парень. И тоже взялся за виски.
А лучше бы попросил её затихнуть…
— Я бою-юсь! — заныла она, посматривая на меня и вцепившись в его плечо. — Она смотрит так, будто сейчас кинется, — пробормотала девица и, кажется, начала оседать на пол.
Парень вовремя подставил руки, не позволив ей грохнуться на ковёр.
— Поди прочь! — воскликнул он и махнул на меня рукой. Огонёк разгорелся ярче, видимо, из-за его эмоций. Надеюсь, он в состоянии его контролировать, не хотелось бы устроить пожар. Мне ещё тут жить, между прочим!
Правда, магический огонь может отличаться от обычного, но мало ли что в голове у этого…
Перехватив девицу покрепче, вторую руку вскинул к потолку, зажигая сферу. Огонёк, до этого висевший в воздухе, погас.
А я при ярком свете внезапно поняла: передо мной тот самый студент, кучер которого протянул мне золотой. Обляпав перед этим грязью! Я просто не сразу узнала аристократа в полуголом парне…
Он завис в непонятной позе, наклонившись вперёд и держа полулежащую, а вернее, свисающую девицу над полом.
Видимо, моя соседка? Ничего не скажешь, повезло…
— Ты глухая? — бросил в нетерпении. — Прочь, я сказал!
Нет, ну это уже слишком!
— Сами уходите! — гневно воскликнула я.
Действительно! Вломились в мою комнату, ещё и выгоняют. И плевать, что он аристократ! Мы находимся в учебном заведении, значит, как студенты, на равных правах!
— Эй, сумасшедшая! — прошипел он. — Страх потеряла? Ты хоть знаешь, кто я?
— Знаю! — рявкнула я, заправив свои волосы-сосульки за уши. — Непотребник со сползающими штанами!
— Что?! — воскликнул он. Осознал мою фразу и посмотрел вниз. Потянулся поправить штаны и едва не уронил девицу на пол.
Сгрузил её на кровать, между прочим, достаточно небрежно. Рядом, на полу, лежит его одежда — чёрная рубаха. И её светлое платье. Хотя я бы сказала, не лежит, а валяется…
«О, Святые Духи, — осознала я, — так она в одном исподнем белье под одеялом???»
Я приложила руки ко рту, пребывая в шоке, а студент… Быстрым движением подтянул штаны, застегнул их и мигом оказался возле меня.
— Нужно привести её в чувства! — заволновалась я.
Покосившись на неё, он поморщился. Согласна, девица очень громкая…
— Не заговаривай мне зубы! — нахмурился он. Я успела только моргнуть, а меня уже схватили за предплечье и потянули вон из комнаты.
Между прочим, даже не удосужившись надеть рубаху!
— Пусти-и, — попросила я растерянно.
— Совсем страх потеряли… — зло бормотал он, продолжая тащить меня, кажется, к лестнице.
— Отпусти! — сказала я громче, испугавшись, и попыталась вырваться.
Несколько дверей на этаже приоткрылись. Но, увидев нас, а скорее всего, этого аристократа, тут же позакрывались.
— Молчать! — он резко остановился, я впечаталась в него. И едва не ушиблась, встретившись с каменным телом! Там, возле экипажа, я и представить не могла, что скрывает его одежда.
— Отпусти! Не то… Не то… Глаза выцарапаю, крайс бы тебя побрал! — возмутилась я.
— Ты ещё смеешь ругаться на меня? — опешил он. — Тебе конец, — зло выдохнул, будто потерял терпение. — Сначала я думал просто выкинуть тебя за территорию. Но, раз ты такая ненормальная, — он схватил меня за волосы, я вскрикнула, — сдам тебя городской страже!
— Отпусти! — проговорила я, теперь по-настоящему испугавшись, и вцепилась в его руки.
— Калеб? — одна из дверей, возле которой мы остановились, приоткрылась, являя парня с короткими смоляными волосами. — А говорил, девушки сами, добровольно находят твою постель, — послышалась усмешка.
— Не сейчас, Рэй! — прошипел взбешённый аристократ и вновь зашагал к лестнице, продолжая цепко держать за предплечье.
Спасибо, перестал пытаться снять мой скальп!
— Пусти меня! — сказала громко, с обидой, когда мы приблизились к лестнице. — Ты оставишь мне синяки!
Студент, не сбавляя шага, немного ослабил хватку предплечья.
— Тоже мне — аристократ! — с горечью воскликнула я.
Остановившись, смерил нечитаемым взглядом. И продолжил тащить меня, теперь за запястье…
Спускались мы быстро, я еле успевала за ним. Что не удивительно — он не только намного крупнее меня, но и значительно выше. Его один большой шаг — почти как два моих…
— Да отпусти же! — не выдержав, попыталась его ударить свободной рукой.
— Я сдам тебя не страже, а в дом умалишённых! — пророкотал он. Резко развернулся и, схватив меня, закинул на плечо.
— Пусти! — закричала я, не в силах поверить, что меня могут… вот так просто похитить и увезти в дом сумасшедших? Или что он делает? Прямо в стенах академии! Ну, допустим, не в академии, а в общежитии, но суть-то не в этом!
Я пыталась достать его, как могла… стукнуть, ущипнуть или оцарапать, но он крепко сжал мои руки одной ладонью. А второй, чтоб я не свалилась, придерживал за… за поясницу он меня придерживал!
Я позорно висела вниз головой и не могла ничего поделать. Куда мне, ходячему скелету сражаться с крепким дураком-аристократом?!
В таком виде: он — полуголый и растрёпанный, я — грязная и жалкая, мы остановились перед выходом из общежития.
Резко поставив меня на пол, снова вцепился в запястье, видимо, чтобы я не сбежала.
И вот сейчас в этой комнатке у входа человек был на месте! Главное, вовремя!
Худой и маленький старик как раз отпил чай. И, увидев нас, распылил его в пространство. Вместе с чаем полетели крошки, кажется, рогалика. Точно рогалика — он, надкусанный, лежит на краю стола поверх газеты.
— Милорд Калеб?! — воскликнул, видимо, смотритель и резко поднялся, зацепив несчастную чашку. Тёмная жидкость растеклась по бумаге. Тут же утратив к нам интерес, он застонал: — Ох! Моя газета! — и кинулся спасать своё сокровище.
Мы молча наблюдали за ним.
— Как же так? Ох… — сокрушался он, уставившись на мокрые листы. — Я только её принёс, — добавил с горечью. Поднял чашку и отставил подальше от своей драгоценности.
— Ещё и рогалик намок! — не выдержав абсурда ситуации, добавила я.
Студент, сжимающий моё запястье, перевёл разъярённый взгляд со смотрителя на меня.
Каюсь, не сдержалась и меня понесло. А нечего отсутствовать на рабочем месте, когда тут такое происходит! Пробираются всякие в мою комнату! Ещё и выгоняют потом! Угрожая не то стражей, не то сдачей в сумасшедший дом!
— Вы кто такая? — очнулся первым смотритель.
— Вот и я бы хотел знать, — процедил Калеб, — как эта болезная проникла в общежитие. Но я, кажется, уже догадался, — он заговорил тише, но в глазах сверкнула угроза. — Несложно сюда пробраться. Если ты. В рабочее время. Ходишь за газетой! — рявкнул он. — Тебе почто деньги платят?
— Прошу, не зазнавайтесь, юноша, — пытаясь храбриться, хоть и получалось плохо, произнёс смотритель.
— Не зазнаваться? — взревел Калеб. — Ты! Пропустил на территорию общежития! Столичной академии! Умалишённую! Которая проникла ко мне в комнату! Когда я… — тут он запнулся. — Когда я был очень занят!
Я фыркнула. Выдернув своё запястье из временно ослабшей хватки, скрестила руки на груди.
Он перевёл на меня взгляд, не сулящий ничего хорошего.
— И чем же вы были заняты, лорд Калеб? — невозмутимо уточнила я.
— Не зазнавайся, болезная, — процедил он мне. — И знай своё место!
Ну всё! Вы меня достали!
— Иначе что? — я сузила глаза.
Он уже набрал побольше воздуха, но смотритель начал первым:
— Послушайте, кхм, юная леди?.. — сказал так, будто сомневался в том, что говорит. — Я попрошу вас покинуть общежитие.
Я стояла не двигаясь с места, опешив от того, что меня пытаются выгнать…
— Вы как сюда попали? А? — засюсюкали со мной. — А хотите рогалик? — смотритель закивал участливо.
— Да знаете, куда ваш рогалик?.. — не сдержалась я.
— Сумасшедшая и безрассудная, — спокойно констатировал этот Калеб.
— Я студентка!!! — воскликнула я.
— Студентка? — переспросил старик.
— Да не слушай ты её, не видишь, она болезная? — аристократический гад закатил глаза. — Её бы в дом умалишённых.
— Замолчи сейчас же! — разозлилась я и развернулась к нему. — Ты проник в мою комнату и… — я запнулась, — впрочем, спросите у него сами, что он там делал! — вновь повернулась к смотрителю.
— Если вы студентка, — старик задумчиво почесал седую макушку, — то где ваш пропуск?
— Мой пропуск… — выдохнула я. И запнулась.
О, нет, саквояж! Там бабушкина шкатулка! Я испуганно охнула. И пошатнулась.
— Мой пропуск в моей комнате! — воскликнула я и собралась бежать за вещами.
— Куда собралась? — спросил лорд, хватая меня за руку.
— Та-ак, — протянул смотритель, — и где ваша комната?
— Там, — я кивнула в сторону лестницы.
— Это моя комната, болезная, — студент отпустил меня и взялся за голову. И поправил волосы, заведя их за уши. Потом посмотрел на меня, перевёл взгляд на свои ладони и скривился.
А нечего было меня хватать своими лапищами!
— Это моя комната, — вслед за ним повторила я.
— Так, так, так, — пробормотал смотритель. — Какой номер у вашей комнаты? — и глянул на меня участливо.
— Триста пять, — ответила я с готовностью.
Калеб фыркнул. Молча.
— Боюсь, это невозможно, — проговорил смотритель растерянно.
— Почему? — устав бороться, простонала я.
— Потому что комнаты с номерами триста — на мужском этаже.
— Что? — переспросила я. Когда дошёл смысл сказанного, приложила руку к губам. — Не может быть! Комната триста пять, — с мольбой пробормотала я. — Четвёртый этаж.
— Вы видите? — Калеб указал на меня рукой. — Комната триста пять не может быть на четвёртом этаже, — произнёс уже мне, по слогам.
— Как это не может, если она там есть? — растерялась я.
— На четвёртом этаже номера начинаются на четыре! Болезная! — воскликнул он.
— Сам ты болезный, понял?! — обиделась я. — Мы только что пришли оттуда!
— Мы пришли с третьего этажа, ненормальная! — ответил он ещё громче.
— Так, — устало произнёс смотритель, — давайте разбираться…
— Ну вот же! — воскликнула я смотрителю. — Четвёртый этаж! — и направилась по коридору к комнате, где встретила парочку в кровати. Перед этим успела заметить, как мужчины странно переглянулись. А кое-кто вдобавок пальцем у виска покрутил!..
— Вот! — указала смотрителю на закрытую дверь. И потянулась к ручке.
Этот… Калеб вновь схватил меня за предплечье, отодвинув в сторону.
— Одну минуту, — произнёс он и, войдя внутрь, тут же закрылся.
А я думала, в высшем обществе знают о манерах.
Но потом поняла — он пошёл проверять, не осталась ли в комнате визжащая девица.
Дверь почти сразу открылась. Я увидела свои вещи на полу, где бросила их, когда поспешила к стонущему человеку…
— Мой саквояж! — воскликнула я и кинулась к вещам. — Моя форма! — я облегчённо выдохнула. — Вот видите? — обратилась к смотрителю.
— Невозможно, — пробормотал он.
— А я что говорил? — Калеб закатил глаза.
— Вижу, юная леди, — кивнул каким-то своим мыслям смотритель. — Я попрошу вас пройти на выход. И форму сдайте. Вы где её взяли?
— Что? — переспросила я и сделала шаг назад, вглубь комнаты.
— На выход, болезная, — повторил противный аристократ.
Я вздохнула, поджала губы, снова сбросила всю стопку на пол и, приоткрыв саквояж, принялась в нём ковыряться.
Заметив, что мужчины с интересом наблюдают за мной, очнулась и поспешила отвернуться. Не хватало ещё, чтоб они увидели шкатулку моей бабушки!
— Что ты там прячешь? — спросили насмешливо. — Неужто сокровища? Коллекция камней? Булавок? Или что там таскают сумасшедшие? — и усмехнулся, довольный своей шуткой.
— Иди к крайсу! — прошипела я. Отыскала, наконец, бумаги и, поднявшись, протянула смотрителю.
Взяв их в руки, он прищурился, отодвинул подальше от лица и перечитал ещё раз.
— Но как же?.. — пробормотал он и перевёл на меня взгляд.
— Что там? — не выдержал нервный лорд.
— И впрямь студентка. Но почему же вы считаете, что это четвёртый этаж? — уточнил смотритель, держа мои документы.
— Потому что он четвёртый по счёту? — устало вздохнула я.
— Я обязательно сообщу отцу, кого теперь принимают в столичную академию, — процедил Калеб, скрестив руки на груди. — Людей без арифметических знаний!
— Не нужно, сейчас мы всё исправим, во всём разберёмся, — побледневший смотритель замахал руками. — Простите, — надо же, заговорил со мной учтиво, — но это третий этаж.
— Но почему? — спросила растерянно. — Нижний, потом второй, потом третий и, наконец…
— Что? — меня некультурно перебили, громко усмехнувшись.
Он точно из высшего общества? Кто-то явно не выучил этикет.
Я зло посмотрела в ответ.
— Что тебе непонятно? — поинтересовалась у аристократического гада.
— Какой нижний? — переспросил он.
— Такой! Где выдают форму! — нашлась я и даже шагнула в его сторону. С угрозой.
Но его не проняло.
— Это подземный этаж, болезная! — парировал он.
— И что? Да какая разница, где он находится? — не выдержала я.
— Простите, кхм, — смотритель прокашлялся, кажется, пряча улыбку. — Но подземный этаж не считается.
— Что? — растерялась я. — Но как же?
— Из какой дыры ты, говоришь, приехала? — уточнил этот Калеб, почти скучающе. Но в голосе просквозила угроза. Кажется, его отец — не последний человек в академии?
Не хватало ещё вылететь отсюда, даже не поступив на учёбу…
— Издалека, — я нервно сглотнула.
А вдруг он начнёт расспрашивать обо мне и узнает правду?
— Приношу свои глубочайшие извинения, что потревожила ваш покой, Ваша Светлость, произошла ошибка, — спешно заговорила я. Выдернув из рук смотрителя бумаги, запихнула в саквояж. Схватив его, подобрала стопку одежды и поспешила на выход.
— Не так быстро, — властный голос пригвоздил меня к полу уже на пороге.
Я застыла не оборачиваясь.
— Из какой ты, говоришь, комнаты? — не отставала его светлость…
— Из триста пятой. Наверное, — повернулась и посмотрела на аристократа неуверенно.
— Знаете, что, — начал было смотритель, — давайте-ка мы с юной леди пройдём к привратнику и там ещё раз всё перепроверим. Спасибо за содействие, милорд, разрешите…
— Не утруждайся, — бросил ему Калеб. — Я сам сопровожу эту… юную леди, — он скривился.
Я открыла рот, возмутиться.
— Ты права, — покладисто кивнул Калеб. — Насчёт леди я очень ошибся.
— Ну что же вы… — растерялся смотритель.
— А тебе я бы посоветовал вернуться на своё место… рабочее, — с намёком добавил аристократ. — Чтобы больше никто из болезных не проник на территорию.
— Сам ты болезный, — пробормотала, скорее, себе под нос.
Смотритель, склонив голову в знак уважения, пошёл на выход.
— Не-е-ет, пожалуйста, не-ет, не оставляйте меня с этим… — я запнулась и посмотрела на него с мольбой.
— Доброй вам ночи, — проговорил смотритель как ни в чём не бывало и скрылся за дверью.
Я вскинула голову и выдохнула в потолок, пытаясь успокоиться. Развернулась к аристократу, который, как оказалось, меня внимательно рассматривает.
— Вещи оставь здесь. Возьми документы, — бросил полуголый гад. И начал одеваться. Наконец-то прикроет свой торс, стыдоба ходячая!
Я поспешила отвернуться, достала бумаги и вновь покинула комнату.
Он вышел следом, прикрыв дверь.
— Мой саквояж! — спохватилась я. — А вдруг кто-то войдёт? — посмотрела на него волнуясь.
Он молча обошёл меня и бросил на ходу: — А эликсир бессмертия уже изобретён?
— Что? — переспросила, стараясь не отставать.
— Говорю, бессмертных пока что нет. Чтоб войти в мою комнату без разрешения.
— Ну если на то пошло, я вошла, — пробормотала самой себе.
— Ты не бессмертная. Ты болезная, — парировал он.
Я хотела возмутиться, но поняла, что смысла от этого мало. Да и не в том я положении…
— Интересно, куда подевалась девица? — спросила вслух саму себя. — Надеюсь, не спрыгнула…
— Только попробуй кому-то рассказать, — он резко развернулся ко мне.
— Не то что? — поинтересовалась я. Конечно, я не собиралась, но его угрозы уже начали раздражать…
Ты же только что решила, что не в том положении!!!
— Не то твоя жизнь здесь превратится в ад, — процедил он. — Учти, у нас не принято стучать. К тому же это бесполезно — мне ничего не сделают, — добавил высокомерно.
— Интересно, как? Превратится в ад? — я посмотрела с вызовом.
Здорово! Отлично! Так держать…
Он подошёл почти впритык.
— А ты попробуй. И узнаешь.
Его ноздри сильно раздуваются. Губы превратились в тонкую полоску.
— Так мне пробовать или не стоит? — с наигранным непониманием переспросила я.
Он сделал вдох. Очень глубокий. И весь подобрался.
« Серьёзно, может, хватит? — внутренний голос завопил об опасности. — Не стоит дразнить этого аристократа. Вдруг он на слабых руку поднимает? »
Как бы с виду ни храбрилась, я со своей комплекцией не выдержу в схватке с ним даже полминуты.
— Мы идём или как? — спросила, отвлекая от перепалки.
Он снова глубоко вздохнул и повёл меня к привратнику.
— Вы сказали: «Комната триста пять», — устало повторила привратнику академии.
— Не может такого быть, юная леди. Я сказал: кх… кхее… А-а-акхе-кхе-кхе.
Я закатила глаза к потолку.
— Бросали бы вы своё курение, — посоветовала я.
Калеб покосился на меня.
— Ваша комната — четыреста двадцать пять.
— Но как же так? — пробормотала я обиженно. — Вы ведь говорили «триста пять».
Я даже напрягла память… «Ваша под номером… три — тут он сильно закашлялся… — …цта пять».
Там точно было слово «три»!
— Три… кхе… кхе… Три… — снова начал повторять привратник. Будто издеваясь…
Может быть, я просто попала в дурной сон? Просто свалилась где-то с горячкой?
— Три… Триклятое кашлянье! — наконец договорил.
А я внезапно осознала: в самом начале он не номер называл. Он просто говорил ругательство! И уже потом невнятно, из-за своего кашля, добавил номер комнаты!
Я прикрыла лицо и тихо застонала.
— А номер у вас — четыреста двадцать пять, — повторил привратник как ни в чём не бывало. — В конце коридора, где комнаты стипендиатов.
— Хорошо, как скажете, — покорно согласилась я. Тяжесть долгой дороги и «приключений» в академии будто разом надавили на плечи. А ещё идти обратно за вещами…
Студент стоял рядом со скрещёнными руками и молчал.
— Я могу забрать свои вещи? — посмотрела на аристократа и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу во внутренний двор.
— И где ты только грязь нашла, — проговорили сзади.
— Где надо, там и нашла, — буркнула я.
— Ты что-то сказала? — спросили с угрозой.
— Тебе послышалось, — заверила я.
Я так устала… Когда я ела последний раз? Когда воду пила? Когда смогу, наконец, присесть и отдохнуть?
Я не просто устала.
Я истощена…
«Какого крайса?!» — кто-то возмутился. Я лежу в снегу. Чьи-то руки ныряют под спину. Которую я почти не чувствую. У меня захватывает дух, когда меня поднимают с сугроба. И куда-то несут…
Снова этот сон…
Я медленно распахнула глаза.
Высокий светлый потолок.
Лечебница? Я испугалась и осторожно повернула голову. Не похоже.
Кажется, комната общежития.
Слава Духам, другая. А не того напыщенного аристократа.
Эта по размеру меньше раза в три. И при этом вмещает три кровати. Вместо одной, довольно просторной. И как я сразу не обратила внимания, что у него одноместная комната? И она уж точно не может выдаваться студентам на стипендии.
Стены здесь просто выкрашены белым. Никакого убранства, излишеств. На книжных полках места немного. Про шкафы — вообще молчу…
Нет кресел у окна. Лишь три стула. И три стола, для каждой студентки — по одному. Вместо двух столов для одного, как в комнате лорда.
Мало было проникнуть в его комнату… Я ещё смела с ним пререкаться?
Я запоздало испугалась.
Осторожно приподнялась. Судя по солнечному свету в окне, сейчас утро. Или день?..
— О! Мия очнулась! — ко мне подскочила девушка с мягкими округлыми формами. У неё расплылась улыбка. Большие голубые глаза смотрят с любопытством. Светлые кудряшки создают забавный вид.
— А может, она и не очнулась. Может, она проснулась . И до этого просто спала , — проговорила недовольно другая девушка, стройная, высокая, с тёмными волосами. Держится подальше от моей кровати, со скрещёнными на груди руками.
Я вновь перевела взгляд на блондинку с кудряшками.
— Привет, я Фиона. Ты как себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? — спросила она участливо.
— Можно мне, — я прочистила горло, не узнавая свой голос. — Можно мне воды? Пожалуйста? — добавила неуверенно.
Вторая девушка лишь закатила глаза, потом взяла сумку и, бросив: «Счастливо оставаться» — вышла из комнаты.
Я посмотрела вслед растерянно.
— А, не обращай внимания, — Фиона махнула рукой и подала мне воду. — Она просто тебя невзлюбила.
— Что? — удивилась я. — Почему? — и взялась за стакан ослабевшими пальцами.
— Да просто приревновала, — отмахнулась Фиона. — Не каждую девушку лорд Калеб носит на руках. Вернее, говорят, до тебя не носил никого …
Я подавилась и выплюнула воду. Прямо на постель.
Фиона отскочила и посмотрела растерянно.
Мне вспомнился смотритель с чаем…
Стоп. Смотритель? Воспоминания о вчерашних «приключениях» закрутились вихрем. Я точно помню день. И вечер. Узнав правильный номер комнаты, я отправилась в общежитие и…
«Провал», — осознала я.
— Прости, — пробормотала, смутившись, и посмотрела на Фиону. Вроде бы вода на неё не попала. — Что ты сейчас сказала?
— Я так и знала, что ты не притворяешься! — вздохнула Фиона облегчённо. — Нет, ну то есть, это, конечно, плохо, что тебе нездоровилось. Просто… Все девчонки подумали, что ты притворилась.
— Притворилась? — переспросила я и жадно допила воду.
— Ага. Вчера вечером тебя… Калеб, — перед тем как назвать это имя, Фиона покрутилась по сторонам, будто опасалась, что кто-то услышит нас в пустой комнате. — Принёс на руках.
— Что? — только и смогла спросить я, сжав стакан, чтобы он не выпал из дрогнувших пальцев.
— Ты ничего не помнишь? — уточнила Фиона.
— Ничего, — тихо пробормотала я.
— Ну вот! — ответила она радостным голосом и поспешила вернуться к рассказу: — А все девочки подумали, что ты специально притворилась.
— Зачем? — не поняла я и похлопала глазами.
— Чтобы он принёс тебя на руках, — ответила Фиона.
— Зачем? — глупо повторила я. — То есть. Зачем бы мне это делать? — посмотрела с искренним непониманием.
— Чтобы он обратил на тебя внимание, — пояснили мне, как что-то очевидное. — А Кэти подумала, ты притворилась, будто в обмороке, — добавила Фиона. — Кэти — это наша соседка. А я ей говорю: не может человек так натурально притворяться. Я вот сразу поняла, что ты без сознания, — Фиона быстро закивала, будто одобряя моё состояние.
— А почему тогда сюда, а не в лазарет? — спросила я зачем-то. Всё ещё пребывая в состоянии шока.
— О! — обрадовалась соседка. Кажется, ей нравилось обсуждать эту тему. — Лазарет был закрыт, ведь только начало года, ещё никто… — она запнулась.
Я потупилась.
Фиона села на мою постель и продолжила:
— Поэтому Калеб понёс тебя в покои доктора, в корпус преподавателей. Тот после осмотра сказал, что у тебя истощение. И что тебе нужен крепкий сон. После этого Калеб принёс тебя в нашу комнату. Ты теперь знаменитость, Мия, — последние слова прозвучали с ноткой зависти и восхищения.
Я испуганно сжала покрывало, обдумывая в голове, как дальше быть.
План не привлекать к себе внимание с треском провалился в первый же день…
— Ты теперь знаменитость, Мия, — сказала Фиона с ноткой зависти и восхищения.
Я испуганно сжала покрывало, когда осознала: план не привлекать к себе внимание с треском провалился в первый же день…
Какая-то мысль не давала покоя… Я очнулась и спросила:
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Я же говорю, ты теперь знаменитость, — широко улыбаясь, повторила Фиона. — А имя кто-то узнал у смотрителя… Кстати, мы твою постель не расстилали. Чтобы ты её не испачкала, — она замялась и посмотрела многозначительно. — Не знаю, где ты…
— Где я нашла грязь? — устало переспросила я. И коснулась головы, проверяя состояние волос.
Конечно, я по-прежнему грязная. С меня даже не сняли пальто…
Хотя спасибо и на том, что донесли до постели…
Фиона смутилась.
— На улице… Фиона, — ответила я рассеянно. — Я нашла грязь на улице.
— Если поторопишься, успеешь перед завтраком в умывальню…
— Точно, — очнулась я. Села на край постели и хотела быстро встать, но голова закружилась. — Ой, а где мои вещи? — заволновалась я.
— А я не знаю, — спохватилась Фиона.
Не успела я испугаться, что саквояж мой утерян, как от двери раздался стук.
— Я открою, — ответила соседка, покосившись на мой вид.
— Мия в этой комнате живёт? — спросил, судя по голосу, какой-то парень.
— Да, — ответила Фиона растерянно.
— Передай, — бросил кто-то.
— Кажется, это твои вещи? — спросила соседка, закрывая дверь. — А почему так мало? — удивилась, покосившись на один саквояж и стопку формы с постельным.
— Это Калеб? — испугалась я и поднялась. Но голос вроде бы не похож…
— Мия, ну ты даёшь, — усмехнулась она. — Решила, если он принёс тебя в комнату, будет ещё твои вещи таскать? Нет, конечно, он отправил какого-то студента. В чёрной мантии, кстати, похоже, тоже первокурсник.
— Отправил? — глупо переспросила я.
— А что тебя смущает? Это же Калеб, — Фиона пожала плечами, мол, чему я удивляюсь.
Ладно… я подхватила вещи и понесла к своей постели. Мне досталось место у окна. Сначала я обрадовалась, но Фиона заявила, по словам Кэти, здесь холодной зимой. Поэтому она, пока меня не было, заняла среднюю кровать.
Ближнюю к двери занимает Кэти. Она учится здесь третий год. Весной её соседки окончили академию, и теперь сюда заселили меня и Фиону. Надеюсь, мы всё же сможем подружиться…
— Мия, давай быстрее, не то опоздаем на завтрак. Я тебя подожду. Кстати, я тоже на первом курсе, — добавила радостно Фиона. — Будем вместе ходить на занятия.
— Здорово, — ответила я, пытаясь найти принадлежности для умывальни. И нужно форму захватить, чтоб переодеться в чистое…
У двери я поколебалась.
— Спасибо тебе, Фиона. За то, что присмотрела. За воду…
— Пожалуйста, — она смутилась. — А умывальня в конце коридора.
— Женская? — уточнила я, ожидая подвоха.
— Конечно, — Фиона похлопала глазами. — Мужская на третьем этаже.
— Слава Святым Духам, — пробормотала я и спешно покинула комнату — мне не терпится помыться.
—… Вот она!.. — сказал кто-то с презрительной интонацией.
— Вот эта, что ли? — судя по голосу, какая-то девица скривилась.
— Да, точно вам говорю, это её Калеб…
— Да быть не может…
Вот вам и высший свет. Этикет и знание манер во всей красе.
И главное, девушек вообще не заботит, слышу я их или нет…
Под эти шепотки мы дошли к раздаче еды. Взяв в руки поднос, я попыталась сосредоточиться на выборе блюда.
Столовая здесь, кстати, располагается возле общежития в отдельном здании.
Есть только одна проблема: зал для приёма пищи просто огромный и, скорее всего, может вместить одновременно всех студентов. Пусть на завтрак пришли не все — то тут, то там виднеются пустые столы, но спина уже чешется от количества взглядов…
— Это точно она! Видишь, рядом с ней круглолицая, с кудряшками?
— Эта, пухлая, что ли?
— Да! Это её соседка…
Фиона покраснела. И, кажется, только сейчас поняла: у знаменитости бывает и обратная сторона.
Я поджала губы раздражаясь. Фиона не пухлая. Да, у неё есть… немного лишнего веса. Но он лишь подчёркивает пышные формы, делая её миловидной. Просто соседка слишком сильно выбивается из толпы худых аристократок.
Я повернулась к ней.
— Прости, — в неловкости пожала плечами.
Хотя извиняться вроде и не за что, не хочется втягивать новую знакомую в глупые сплетни.
— Ничего, — нервно сглотнув, бросила Фиона. Потянувшись за добавочной порцией бекона, в последний момент передумала.
— …А ведь выглядит ничего так. Такая стройная… Интересно, она вообще ест что-нибудь? — кажется, это снова обо мне.
— Конечно, ест, она пришла в столовую. Но вообще… Странно… Говорили, она замухрышка.
— Не так! — ещё один шепоток. — Говорили, она была вся грязная. Как будто нищенка, — кто-то прыснул от смеха.
А я вздрогнула.
— Пойдём в дальний угол, ты не против? — спросила у соседки, когда мы определились с едой.
— Фу, какой кошмар… — снова донеслось откуда-то сбоку. — Брр. И Калеб касался её? И нёс на руках? А это точно правда?
— Давай, — ответила Фиона. Её щёки и уши стали красными.
Я думала, мне кусок в горло не полезет. Однако пока несла к столу поднос, аромат, исходивший от тёплой булочки, смешался с запахом фруктового джема и хрустящего бекона, и это странное сочетание пробудило немыслимый аппетит.
Дома приходилось есть понемногу. Не то чтобы я голодала, нет, но никаких добавочных порций не было. Как же хорошо, что для стипендиатов еда в столовой бесплатная. Может быть, хотя бы здесь получится… немного набрать вес?
Я не льстила себе. Я знаю, никто в здравом уме не позарится на такой мешок с костями. Но мне хочется выглядеть лучше хотя бы для себя.
Взяв вилку, покосилась на бледные тонкие пальцы, с торчащими костяшками.
— Везёт тебе, — вздохнула Фиона.
— В чём? — очнувшись от невесёлых мыслей, уточнила я.
— Ты такая стройная, — протянула она.
Я едва не поперхнулась.
С каких пор болезненная худоба считается стройностью? Они что тут, в столице, все посходили с ума?
— А ещё, — Фиона запнулась, подбирая слова, — ты очень красивая. Ну, когда умылась и привела волосы в порядок… И форма на тебе сидит замечательно… — она опустила глаза.
— Фиона… — замялась я, понимая, что мне придётся поделиться очень личным, — моя худоба — последствие болезни. Так что, — я развела руками.
— Зато ты можешь есть всё, что захочешь, — она пожала плечами.
Я закатила глаза. От понимания — бесполезно что-либо доказывать…
— Если тебя расстроили слова какой-то сплетницы, то… Фиона, я не считаю тебя пухлой. Я считаю, у тебя красивые округлые формы. И миловидные черты лица.
Фиона посмотрела недоверчиво. Когда поняла, что я не шучу, её лицо порозовело.
— Ты так мило смущаешься, — тихо рассмеялась я.
— Мне это говорили, — она улыбнулась, поправляя за ухо прядь.
А лорда Калеба в столовой не было. Мне, в принципе, нет никакого дела. Просто не могу определиться — стоит его поблагодарить или нет?
— Ой, а какие сегодня занятия? — спохватилась я. — Ты не знаешь?
— Только вводные лекции. Об истории академии, её порядках и правилах проживания. Ну, для первокурсников. У остальных уже идут занятия. Наши начнутся завтра, — поделилась Фиона.
— Это хорошо, — ответила я, допивая чай.
В целом завтрак прошёл спокойно. Пока на выходе из зала какие-то девицы не заступили мне дорогу.
— Так это ты у нас обморочная ?
— Так это ты у нас обморочная ?
Я растерянно смотрела на девиц, преградивших выход из зала.
В столовой стало тихо. Мне кажется, все перестали жевать и замерли. На говорившую со мной аристократку — а я просто уверена, она из знати, многие смотрели с опаской, если не сказать со страхом.
— Не понимаю, о чём ты, — ответила я и попыталась выйти в холл.
А эта стройная брюнетка с высокомерным взглядом шагнула ко мне, чтобы я, проходя мимо, задела её плечом.
И я, естественно, её задела. Случайно.
— Ты что, толкаться вздумала? — прошипела она.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Тебя ноги не держат? — уточнила я.
Со стороны кто-то прыснул. Но тут же замолчал, когда аристократка кинула в толпу рассерженный взгляд.
В тишине повисло напряжение, ничего хорошего не предвещая.
Но мне не привыкать.
В родном городке меня дразнили с самого детства, так что мой опыт копился годами. Пока я молчала, мне доставалось, но в какой-то момент я так сильно разозлилась, что начала отвечать. Научилась себя защищать и даже иногда давать сдачи. Если приставал кто-то один, а не несколько сразу.
Потом в моей жизни появился Томас, и доставалось уже обидчикам…
— Эй ты! Я к тебе обращаюсь! — прошипела брюнетка, возвращая в реальность.— Что ты сейчас сказала?
Перепуганная Фиона за спинами девиц осторожно отступает к выходу.
Вот и подружились…
Ладно.
— Ты что-то хотела? — спросила у брюнетки прямо.
— Когда я говорю, ты молчишь, — бросила она.
— А давай, когда ты говоришь, я ухожу на занятия? — предложила я.
Я здесь второй день и уже вторые разборки с аристократами…
— Держись подальше от Калеба, — процедила девица.
Её подружки, обступившие полукругом, закивали в такт её словам.
Ах, вот оно что…
— Хорошо, — покладисто сказала я, пожала плечом и попыталась их обойти. Оказалось, Фиона не ушла далеко и ожидает меня в холле, заглядывая в столовую. Эта поддержка, пусть и призрачная, заставила улыбнуться.
— Я говорю что-то смешное? — аристократка снова преградила путь.
— Да что тебе нужно? — не выдержала я.
— Я сказала. Держись подальше…
— Я слышала, глухотой не страдаю, — я закатила глаза. — Он что, твой парень? — спросила внезапно, даже для самой себя.
Брюнетка растерялась…
Я посмотрела на её свиту.
— Если он твой парень, у меня плохие новости, — и хмыкнула, заметив рядом с ней вчерашнюю визжащую девицу.
Та мигом покраснела и поджала губы в молчаливом гневе.
Конечно, я не собиралась её выдавать, мне не интересны чужие отношения.
— Ты совсем обнаглела? — разозлилась брюнетка. — Ты как разговариваешь, ты хоть знаешь…
— Кто ты? — уточнила я. — Знаю. Ревнивая девица. Что ты хочешь от меня? Просто лучше следи за своим парнем.
— Он не мой парень, — процедила недовольно, скрестив руки на груди.
— Тогда что ты хочешь?
— Чтоб ты знала. Своё место, — прошипели мне.
— Хорошо, — я вновь покладисто кивнула. — Сейчас моё место на вступительной лекции, так что… Попробуй выпить успокоительный отвар? — обойдя её по дуге, резко пошла на выход. Не хочется опаздывать на первое занятие.
— Мы не закончили, — с угрозой бросили мне вслед.
— Как скажешь, — ответила я не оборачиваясь.
На лекцию мы, естественно, влетели последними. Дверь с грохотом закрылась, нарушив тишину огромного зала, рассчитанного, кажется, на всех первогодок сразу. И все на нас покосились, включая преподавателя в очках, почтенного возраста.
Мы смущённо склонили головы, затем осмотрелись. Деревянные скамьи возвышаются ярусами до самого потолка, и только там, наверху, мы еле нашли свободные места.
— Зря ты это сделала, — шепнула Фиона, когда мы уселись в небольшом отдалении от остальных. — Криста это просто так не оставит.
— Криста? — переспросила я. — Кто она вообще?
— Она местная. Из столицы. Говорят, она родственница королевской семьи…
Вот крайс…
— Не ближайшая, но… — Фиона посмотрела многозначительно.
Может быть, сначала нужно выучить местную знать в лицо, а потом уже дерзить?
— Но я не сделала ничего, — с бо́льшей уверенностью, чем испытывала, пробормотала я.
— Просто… будь осторожнее, — Фиона выглядит по-настоящему взволнованной. — Не пререкайся с ней. Это очень серьёзно.
— Серьёзно что? — я не то чтобы испугалась, но стало как-то не по себе.
— У неё большие связи. Ты — неместная и, как выяснилось, — Фиона закатила глаза, — совсем не интересовалась столичной знатью. Поэтому по-дружески даю тебе совет. Если хочешь здесь учиться…
— Вы не собираетесь записывать? — раздался голос в полной тишине.
Я не заметила, когда всё стихло.
— Извините! — одновременно сказали мы, склонившись над тетрадями.
Вводная лекция оказалась… на удивление скучной. Я понимала, вряд ли мы сразу начнём изучать стихии, но… нам просто вещали о правилах проживания на территории, о том, как будет проходить учёба, какие нас ждут предметы, когда будут контрольные и зачёты…
Вот когда преподаватель начал рассказ о создании академии, стало по-настоящему интересно. Кстати, я оказалась права: шестиэтажному зданию из красного кирпича не одна сотня лет.
И, конечно, здесь не обошлось без магов. Я со своими задатками пока слабо представляю, насколько сильно нужно подчинить воздушную стихию, чтобы следить за строительством такой высоты, пусть и с использованием каких-то конструкций.
Мой предел — передвигать с помощью воздуха предметы. Чем тяжелее объект и дальше расстояние, тем бо́льшую усталость я потом ощущаю. Помню демонстрацию способностей перед поступлением… Думала, упаду в обморок прямо перед проверяющим…
Преподаватель тем временем рассказывал, как маги Земли укрепляли фундамент. Маги Воды следили за растворами из глины, песка и прочих материалов. Затем Огненные маги запекали растворы, делая их особенно прочными.
Всё это плавно перешло в рассказ о факультетах.
— Наверняка все знают, но повторюсь: вас ждёт совместное обучение на первом курсе. Распределение в конце учебного года. Надеюсь, не нужно уточнять, на какие четыре стихии делятся факультеты?
По залу пробежались смешки.
Конечно, ответ знали все, включая меня. Хотя перед занятием я волновалась, вдруг нас будут о чём-то спрашивать, а я при всех покажу, что чего-то не знаю… Но потом поняла: судя по взглядам некоторых студентов, я такая не одна.
И волновалась я неспроста — в элитных семьях магов стихии изучают с детства, даже если дар ещё не пробудился. В школе нашего городка основы магии не преподавали. Спасибо, научили арифметике, чтению и языку. Остальные предметы — проходили поверхностно…
Повезло ещё, что у моей бабушки огромная коллекция книг. Именно они помогали восполнять пробелы в образовании.
Как же этот Калеб был прав, когда сказал, что я приехала «из дыры».
— Слушай, Фиона, — я позвала её шёпотом, — а кто такой вообще этот Калеб?
— Ты что, не знаешь? — она округлила глаза.
Я молча покрутила головой из стороны в сторону.
— Мия, ты как будто с небес свалилась, — упрекнула соседка.
— Я приехала издалека, — попыталась оправдаться. Про себя отмечая, что моё незнание местной знати может вызвать много вопросов.
— Я тоже не из столицы, — шепнула Фиона нахмурившись. — До моего города день пути. Но я, к примеру, знаю, что Калеб — сын герцога, входящего в Совет при… — Фиона прикусила губу и указала пальцем вверх.
— При-и? — протянула я, предлагая ей продолжить.
— При Короле, — еле слышно сказала соседка.
— Ох, — только и смогла выдать я.
«Страх потеряла? Ты хоть знаешь, кто я?»
— Калеб — сын герцога, входящего в Совет при Короле… — шепнула Фиона, ткнув пальцем вверх.
«Страх потеряла? Ты хоть знаешь, кто я?»
В памяти всплыло надменное лицо аристократа. И его холодный взгляд.
Я скривилась. Потом внутренне содрогнулась. Сын лорда королевского совета носил нищенку на руках… Как бы это не опозорило его честь. Впрочем, если обо мне никто не узнает правду, его чести ничего не угрожает…
— Мия! — позвала соседка. — Кому я рассказываю?
— А? Прости, отвлеклась, — покаялась я.
— Так вот, — продолжила Фиона, — Калеб не только сын лорда, приближённого к монарху. Его самого называют «Королём факультета», — призналась соседка шёпотом.
— Королём? — фыркнула я. — И чем же он такой особенный? — я даже не старалась скрыть сомнение в голосе.
— Он — первый красавчик академии и лучший на факультете… У него очень сильная магия. Остальные студенты на него равняются. А девушки — вешаются. И влюбляются… — Фиона улыбнулась.
— Что? — я усмехнулась. — Ты тоже?
— С ума сошла? — расстроенно спросила Фиона. — Где такие, как он , и где я?
Я лишь пожала плечами.
— Говорят, он лично знаком… с близнецами.
— С близнецами? — переспросила я.
Фиона не ответила, давая время на осознание.
— С принцами? — изумилась я.
— Хоть это ты знаешь, — пробурчала она. — По слухам, они не просто знакомы, говорят, они дружат. Правда, у них разница в возрасте несколько лет. Так что наследники престола были на старшем курсе, когда лорд Калеб только поступил в академию.
— Они тоже здесь учились? — удивилась я.
Фиона посмотрела, как… Как вчера на меня смотрел Калеб, когда думал, что я умалишённая.
— Я полагала, они на обучении во дворце, — смутилась я.
— А как, по-твоему, им знания закреплять? Это же маги Огня, практика обязательна. А в академии знаешь, как на полигонах гоняют? Ещё и турниры проводят. Именно в соревнованиях все выкладываются по полной, тренируя резерв… Или скажешь, не в курсе, какая магия у королевской семьи? — Фиона нахмурилась. Будто моё незнание лично её задевает.
— Я знаю, что у королевской семьи огненная стихия, — я закатила глаза. — Просто не интересовалась остальной знатью…
— Мы вам не мешаем? — раздался голос преподавателя.
Я запнулась и покраснела. Фиона резко отодвинулась.
— Извините, — пробормотала я. — Я не успела записать последние слова и переспросила у соседки…
— Ах, последние слова? — ответил преподаватель. — Записывайте: до этого часа всем положено быть в академии. После этого ворота закрываются на ночь…
Знать бы ещё, до какого часа…
— Спасибо, — вместо вопроса сказала преподавателю.
Мы для приличия выдержали паузу.
— Так вот, — как ни в чём не бывало прошептала Фиона через несколько минут: — Кроме принцев, Калеб тесно дружит с Терри. Это второй красавчик академии. Третий друг — это Рэй. Их отцы тоже королевские советники…
— Ясно, — ответила я. Хотя, признаться честно, дальнейшая информация мне была не интересна.
— Терри — это парень с каштановыми волосами, — уточнила Фиона. — Всегда взлохмаченными, — добавила мечтательно. — Ну, то есть не всегда, — потупилась она, — на приёмах и важных мероприятиях он укладывает волосы назад…
— А это ты откуда знаешь? — удивилась я.
— Видела в газетах, — Фиона покосилась на меня, будто я спросила какую-то глупость.
— Кажется, я ошиблась, подумав, что тебе нравится Калеб, — хмыкнула я.
Она густо покраснела.
— Но газеты… — я прыснула. — Зачем люди это читают? Зачем им знать, как он укладывает волосы? Ещё скажи, они вырезают эти снимки и хранят их в альбомах, — я рассмеялась своей шутке, а Фиона…
Фиона покрылась бордовыми пятнами.
— О, Святые Духи, — пробормотала я, прикрыв рот руками. — Ты тоже делаешь так?
— Мия, прошу… — взмолилась Фиона, прикусив губу, и сложила вместе ладони.
— Я никому не скажу, даю слово, — заверила я.
— Спасибо, — она выдохнула, всё ещё красная. И тут же вернулась к рассказу: — Терри — это Терренс Вуд. Ты всё поймёшь, когда увидишь его. Мне он больше нравится. Он на вид открытый, весёлый.
— А Калеб невесёлый? — хмыкнула я.
— Калеб — он… молчаливый и хмурый. Говорят, он такой с детства, — Фиона пожала плечами.
Молчаливый?
Вчера он очень много разговаривал…
— А ты точно не местная? — я покосилась на Фиону.
— Точно, а что? — не поняла она.
— И ты только поступила в академию? — скептично уточнила я.
— Ну да…
— Тогда откуда ты про всех всё знаешь?
— А как это можно не знать? — Фиона будто испугалась. — Это жизненно важная информация!
Я не сдержалась и выдала смешок.
— И ты знаешь, какой у них курс? — уточнила я больше для поддержания нашей «беседы».
— Нет, ты точно с небес свалилась, — упрекнула Фиона. — Четвёртый.
— А стихия?
— Огонь, — Фиона вздохнула разочарованно, мол, со мной ничего не поделать.
— Точно, алая мантия, я вспомнила, — закивала я.
— А ты откуда родом, Мия? — спросила внезапно Фиона.
— Я из северного приграничья, — осторожно сказала я.
— Ого… Так вот почему ты такая бледная, — вырвалось у неё. — В смысле, у тебя очень светлая кожа и волосы белые. Тебе, наверное, не хватает солнца, — решила за меня Фиона.
— Наверное, — я пожала плечами.
— А кто твои родители? — спросила словно невзначай, но смотрит внимательно.
— Родители… — я тяжело вздохнула. — Мы… недавно лишись всего.
Получилось правдоподобно. Надеюсь. Я долго репетировала перед зеркалом.
— Да ты что?! — воскликнула Фиона шёпотом и всплеснула руками. — Как?
— Мой драгоценный дяденька имел, между прочим, титул барона. Но проигрался в карты, — я снова вздохнула. — Папа в семье младший, пришлось помогать старшему брату выплачивать долги… На севере, как ты, наверное, знаешь, основной промысел — рыбный…
Фиона кивнула, хотя по ней было видно, ничего она про север не знает… Но мне это только на руку.
— Вот и у отца — были склады для хранения и соления, был рыбный завод по изготовлению консервов… Он так радовался, когда получил статус купца… А потом этот карточный долг… денег становилось всё меньше…
— Какой кошмар, — Фиона смотрела ошарашенно.
— Купеческий статус, — продолжила я с горечью, — удавалось сохранить… До недавнего времени… А теперь… мы всего лишились…
Врать неприятно. Но мне нужно выжить в этих стенах.
— Ох, Мия, мне так жаль…
— Спасибо, — кажется, я немного перестаралась и громко шмыгнула.
Преподаватель прервался и снова обратил на нас внимание.
— Простите, — покаялась я и снова опустила глаза в тетрадь. И прошептала Фионе: — Только никому не рассказывай, пожалуйста.
— Конечно, — с готовностью ответила соседка. — Я сохраню твою тайну.
— А твои родители? — спросила я, чтобы поддержать разговор.
— Отец состоит в купеческой гильдии. Мечтает дослужиться и получить титул для нашей семьи, — проговорила Фиона с гордостью.
— Здорово, — я кивнула.
— Да… — она мечтательно прикрыла глаза. — Я, конечно, не тешу себя тем, что Терренс меня заметит, всё же сын герцога Совета… Но будет приятно стать ближе к аристократии…
«У каждого свои мечты», — подумалось мне.
— Надеюсь, у твоего отца всё получится, — тем не менее я поддержала соседку.
— Надеюсь, у твоего тоже, — улыбнулась она.
— Он… не отчаивается, говорит, придумает что-нибудь… — а вот это я не репетировала заранее…
Стыд так и рвётся наружу. Но я постараюсь его усыпить…Например, записью лекции…
После долгой вступительной лекции наконец-то пришло время обеда. По дороге из учебного корпуса в столовую я решила уточнить у Фионы:
— Значит, Калеб и Терри… — А кто третий? Ты говорила, их трое?
— Третий — Рэй, — Фиона нахмурилась. — Рэй Блэк. Он крупный и высокий, как и Калеб. Но с очень тёмными волосами.
— У Калеба тоже тёмные волосы, — зачем-то сказала я, вспомнив, как он заводил их за уши, когда злился.
— У него — тёмные, у Рэя — смоляные. И короткие. В общем, увидишь сама.
— Кажется, уже увидела, — пробормотала я.
Перед глазами картина: Калеб тащит меня по коридору своего этажа.
«Калеб? А говорил, девушки сами, добровольно находят твою постель». — «Не сейчас, Рэй».
— Но Рэй не очень, — Фиона замялась, не договорив.
— Не очень? — переспросила я.
— От него лучше вообще держаться подальше, — нахмурилась она. — Он грубый… жестокий… Может унизить, оскорбить… Он мог бы встречаться с Кристой, — соседка невесело усмехнулась.
— Понятно, — зачем-то сделала заметку я. — Но я бы предпочла от всех них держаться подальше.
Фиона одобрительно кивнула.
Я волновалась, что не смогу здесь прижиться, но, как оказалось, Фионе сложнее, чем мне. Как ни старалась, она… не вписывалась. Ни внешне, ни поведением. Похоже, первая причина в её «лишнем» весе. Все девушки тут довольно худые. Кто-то тайком, кто-то в открытую они кривились, когда смотрели на неё.
Вторая причина — Фиона слишком живая. Громкая, энергичная, все эмоции на лице, будь то радость, любопытство или недоумение. Куда ей до аристократок-ходячих статуй?
Со мной тоже никто не разговаривал, кажется, из-за ситуации с Калебом. Наверняка все решили, что встречу с ним я подстроила…
Так что сегодня мы обе пребываем в роли каких-то изгоев. Не только на занятиях, но и в столовой.
Тем не менее мне это не помешало набрать побольше еды и отправиться за облюбованный утром столик. Они здесь разной вместительности, рассчитаны на четырёх, шесть и восемь человек. Некоторые студенты сдвигают их поближе и садятся большими компаниями.
Вокруг нашего стола даже стулья разобрали, осталось только два. Мне было всё равно, но Фиона, кажется, расстроилась.
В какой-то момент разговоры резко затихли. Как-то подозрительно… Неужели опять пожаловала Криста?
Я сидела спиной к входу и, наверное, именно поэтому продолжила спокойно есть. А вот Фиона упустила ложку и, кажется, перестала дышать.
— Что? — поинтересовалась я.
— Терренс зашёл в столовую, — еле слышно прошептала Фиона.
А я до конца не поняла — я это расслышала или прочла по губам.
— И что? — подыгрывая ей, тоже заговорила шёпотом.
— И с ним Калеб, — добавила Фиона. — И все на них смотрят.
— Ясно, — я пожала плечами.
— Ой. А Калеб смотрит сюда, — испугалась соседка.
— И что? — я хмыкнула.
— Похоже, он ищет кого-то.
— Ясно, — усмехнулась я, наблюдая, как Фиона, непонятно почему, занервничала. — Ты будешь доедать? Нам ещё в библиотеку надо.
— Да… — она потупилась и потянулась за компотом. — Я впервые увидела Терренса так близко, — добавила благоговейным шёпотом.
Пряча улыбку из-за реакции Фионы, я вновь пустилась в рассуждения: нужна ли лорду Калебу моя благодарность?
Да, конечно, не нужна.
Просто… меня бабушка так воспитала… Не могу иначе…
— Я закончила, — всё ещё волнуясь, объявила Фиона.
— Хорошо, — ответила я, а про себя решила: просто скажу «спасибо», проходя мимо.
Пока относила поднос, попыталась незаметно отыскать его стол. В какой-то момент взгляды встретились. Он посмотрел безразлично и тут же отвернулся. Затем резко повернулся обратно. Будто узнал меня только сейчас.
Это потому что я сегодня без грязи?
Я хмыкнула и, стараясь не привлекать ничьё внимание, шепнула Фионе: «Пройдём возле их стола».
— Что?! Ты чего? — Фиона отшатнулась, как от болезной. — Мия! Стой!
Но я её уже не слушала.
Кажется, она выбрала другой путь и за мной не пошла. Ну и ладно.
А Калеб нахмурился. И поспешил отвернуться. Почему у него такой вид, будто надеется до последнего, что я пройду мимо?
— Добрый день, — произнесла тихо, остановившись сбоку. Парни за его столом резко стихли. Как и за соседними столами…
Может быть, это плохая идея?..
— Калеб? — осторожно позвала я, видя, что он не спешит повернуться.
— Ка-алеб? — протянул другой парень. С каштановыми волосами. Взъерошенными. Терри, значит? — Ничего себе, вы уже настолько близки? — посмотрел на друга и рассмеялся.
Что же получается, даже на территории академии при общении с аристократами нужно упоминать титул? Каждый раз?
Должно быть, лорд Калеб не спал эту ночь, вспоминая с гневом, как я обращалась к нему на «ты»…
Кстати, противный аристократ ко мне не повернулся, продолжая смотреть в тарелку. Зато все остальные за столом развернулись в мою сторону. И сидят они не втроём, здесь, кажется, минимум шесть человек. Не знаю точно, стараюсь на них не смотреть.
Зато они уставились на меня. Молча, со смешками и высокомерными взглядами.
Это была не плохая идея. А самая ужасная.
— А, это ты? — Калеб мельком посмотрел на меня и снова отвернулся.
Я вздрогнула от этого тона. Сквозившего глухим раздражением и неприязнью.
— Ты умылась? Я тебя не узнал. Чего тебе? — бросил он.
За столом кто-то тихо рассмеялся.
Я растерялась.
— Ничего, — надеюсь, я не сильно покраснела. От гнева. — Просто хотела поговорить.
Он медленно опустил вилку, промокнул салфеткой губы и произнёс:
— Говори, — и повернулся ко мне. С холодным надменным взглядом. Даже вчера так не смотрел.
— Здесь? — удивлённо спросила я. Я собиралась сказать «спасибо» и просто пойти по своим делам. Но я же не знала, что все будут следить за разговором затаив дыхание.
— Да, здесь, — ответил лорд недоделанный глядя в глаза: — Говори при всех. Я не буду общаться с тобой… в уединённом месте. И давать тебе почву для сочинения новых сплетен.
Он что же, подумал, я сама об этом растрепала всей академии?
— Мне хватило того, что я таскался с тобой вчера. А потом сдавал одежду на чистку. От твоей грязи.
— У-у-у, — донеслось откуда-то сбоку.
Мне снова будто влепили пощёчину.
Ярость смешалась со жгучим стыдом. Я просто старалась привести в порядок дыхание и не покраснеть ещё больше.
— И что же ты хотела ему сказать? Кстати, как тебя там? — едко улыбаясь, щёлкнул пальцами короткостриженый черноволосый парень. Рэй, кажется?
Когда-то давно я твёрдо усвоила правило: при травле нельзя показывать слабость.
— Щёлкать будешь своей собаке, — тут же выпалила я.
— Что ты там сказала? — прошипел этот Рэй, медленно поднимаясь.
Не знаю, зачем вспомнила это правило. Лучше бы вспомнила, как по пути в столовую Фиона предупреждала: ни за что с Рэем не связываться…
Калеб одним быстрым взглядом вернул друга на место.
Тот плюхнулся на стул, продолжая смотреть на меня. Теперь с ненавистью вместо любопытства.
— Прежде чем ты скажешь, что хотела, — Калеб снова повернулся ко мне, — давай-ка сразу всё проясним. Да, я вчера тебе помог. Но это не значит ни-че-го, — отчеканил он. — Так что. Не стоит искать моего внимания…
— Да, я вчера тебе помог. Но это не значит ни-че-го, — отчеканил лорд Калеб. — Так что. Не стоит искать моего внимания…
— Что? — я выдала нервный смешок. — Но я просто…
— Поджидать в коридорах, возле моей комнаты… — продолжил он, — строить какие-то планы… Мне это неинтересно. Я выражаюсь ясно? — вперил в меня взгляд.
Пока приходила в себя, моё молчание, видимо, приняли за согласие.
— Так что ты хотела? — уточнил аристократ.
Вокруг нас установилась тишина…
Что я хотела?
Я хотела закрыться от этих настойчивых взглядов, изучающих меня, словно диковинку из зверинца…
Он тоже смотрит выжидающе.
— Просто хотела поблагодарить… — тихо сказала я. — Сожалею, что заставила вас искать скрытый смысл. Уверяю, такого больше не повторится. Лорд Калеб, — бросила я и пошла на выход.
Перед этим успела заметить, как одна его бровь приподнялась в удивлении…
— Какая забавная, — сказал кто-то за спиной после затянувшейся паузы.
— Нет, ну ты слышал?..
— И хватило наглости вот так подойти…
Из столовой я почти выбежала. Оказавшись в холле, прислонилась спиной к стене и уставилась в пространство.
Да кем он себя возомнил? Мне что, просить аудиенцию, чтобы сказать спасибо?
Поблагодарить хотела, как же! В одном месте он видел мою благодарность! Как будто она ему нужна!
Ко мне подбежала Фиона.
— Мия, что на тебя нашло? Зачем ты к ним подошла, вот так?.. — спросила испуганно.
Что на меня нашло? Впервые кто-то проявил ко мне заботу… Конечно, не считая бабушки. И моего друга Томаса. Но, вот так со стороны, — впервые.
«Вот только это не забота», — осознала я. Он просто не смог пройти мимо, как человек благородного происхождения.
— Мия? — Фиона коснулась плеча. — Нужно поспешить в библиотеку, иначе придём последними.
— Ты права… — очнувшись, я отлепилась от стены.
Здание библиотеки, ослепительно-белое, со строгой геометрией и куполом на крыше расположилось в отдалении от остальных построек. После подъёма по мраморным ступеням нас встретили могучие колонны.
Внутри светло и просторно. Густой холодный воздух хранит запах деревянных стеллажей, растянувшихся до дальней стены, кожаных переплётов и старой бумаги.
Столы для читателей по центру помещения. И кресла у окна. В целом довольно уютная обстановка.
У высокой столешницы библиотекаря столпились студенты в чёрной форме — кажется, весь наш курс решил после обеда получить учебники…
— Ну вот, — сокрушалась Фиона, — надо было пораньше прийти…
Вздохнув, я заняла нам очередь. Впрочем, это было лишним — мы зашли последними…
Спустя, мне кажется, вечность, мы добрались к столешнице. К моему удивлению, библиотекарем оказался молодой человек. Улыбчивый блондин приятной внешности, лет двадцати пяти на вид.
— Добрый день, леди, — сказал он приветливо.
Наверное, не считая Фионы, впервые в академии мне кто-то улыбнулся по-настоящему, искренне.
Я смутилась.
Он развеселился.
— Добрый день, — ответила Фиона за нас обоих, так как я не смогла произнести ни слова.
— Первый год? — он хмыкнул. Наверняка просто поддержать беседу — наши мантии говорят сами за себя.
— Да, — заулыбалась Фиона.
Я, всё ещё смущаясь, молча кивнула.
— Давайте посмотрим, что тут у вас, — он протянул ко мне руку через стол.
Мы вручили ему списки.
— Ничего так, да? — шепнула Фиона, когда он ушёл к стеллажам.
— Наверное, — я неопределённо пожала плечами.
Не планировала заводить знакомства, я ведь приехала учиться…
Но он не оставил мне выбора, представившись первым. Его зовут Колин. После окончания учёбы он остался здесь отрабатывать стипендию.
Поддерживает сохранность книг: насыщает пергамент, бумагу, переплёты силой Земли, делая их прочными, устойчивыми к повреждениям и влажности.
Он может останавливать старение бумаги! И проявлять угасшие чернила, «вытягивая» их на верхний слой! Оказалось, здесь множество древних фолиантов — благодаря таким магам Земли они отлично сохранились.
А ещё он выступает настоящим защитником: создаёт барьеры для плесени, жуков и прочих вредителей, чтоб они не пробирались к стеллажам и книгам.
Вообще, здесь есть второй библиотекарь, Воздушный маг. Он следит за температурой в помещении, просто сегодня ушёл пораньше…
Под конец я слушала вполуха, наблюдая, как множится количество наших учебников… Ведь, как выяснилось, на первом курсе мы будем изучать все стихии.
Вот только как прикажете всё это тащить?
И никто не предложил нам помощь, все студенты ушли… Хотя я видела, многие из них несли не только свои, но и книги наших однокурсниц…
Большинство — аристократы — от этих помощи, понятное дело, можно не ждать. Но почему не помогли стипендиаты?
Кажется, что-то такое я пробормотала вслух, потому что Фиона ответила:
— Может быть, они думают, у тебя что-то с лордом Калебом. А связываться с ним никто не захочет.
— Что за вздор? — воскликнула я, взмахнув руками. Моя стопка книг полетела на пол.
Фиона лишь пожала плечами.
— Нет, серьёзно, я не понимаю — чем он такой особенный? — возмутилась я шёпотом, пока мы поднимали учебники. — Круче нет никого? Во всей академии? А как же старшекурсники, пятый курс?
— Круче него? — усмехнулась Фиона. — Во всей академии сейчас учатся сыновья лишь трёх королевских советников. И я тебе их назвала. Правда, — задумалась Фиона, — есть ещё дочь четвёртого советника, Лана Старр. Но что-то её не видно. Тоже из факультета Огня. Но она на третьем курсе, как и Криста, и Кэти…
Я посмотрела на Фиону многозначительно, возвращая к разговору.
— А насчёт старшекурсников, — встрепенулась она, — может, и есть старшекурсники сильнее, но… Говорят, когда Калеб достигнет их возраста, его сила будет превосходить. В разы. Ну а на своём курсе он точно самый сильный. Увидишь, когда будет турнир, — Фиона подмигнула.
— Больно надо, — я скривилась.
— Добавь к этому происхождение и огромное состояние… У него безграничная власть. Поэтому, — она подняла палец вверх, — если бы ему понравилась какая-то девушка, никто не рискнул бы с ним связываться.
— Ладно! Я поняла! — не рассчитав силу, громко стукнула учебником по столешнице. — Быстрее бы все забыли, что он носил меня на руках… — добавила устало.
— Да уж, — вздохнула Фиона. — Не хотелось бы самим постоянно таскать книги.
— А разве их выдают не только в начале года? — забеспокоилась я, пытаясь обмотать стопку выданной бечёвкой.
— Ну, обычно, — Колин внезапно вырос по другую сторону столешницы, — все приходят за дополнительными книгами перед контрольными и зачётами… — пояснил с улыбкой.
— Как здорово! — с наигранной радостью воскликнула я, безуспешно пытаясь справиться с верёвкой.
— Вы позволите? — не дожидаясь ответа, отобрал её и ловко перевязал учебники.
— Спасибо, — растерялась я.
— Может быть, вам помочь их донести? — предложил он внезапно.
— Что вы, не стоит, — я смутилась.
— Было бы прекрасно! — воскликнула рядом Фиона, ткнув меня в бок.
— Прошу подождать пять минут, — шутливо кивнув, Колин ушёл в подсобку.
— Ты что делаешь? Он же на работе, — забеспокоилась я.
— А что ты предлагаешь? — прошептала Фиона. — Самим всё тащить?
Прошло не больше десяти минут, и Колин вернулся. Взял наши стопки так легко, будто они не весят ничего, произнёс: «Леди, прошу», и повёл нас на выход.
И всё было хорошо, пока, спустившись со ступеней, мы не столкнулись с одной троицей студентов…
Аристократ, тот самый, которому пришлось отмываться от моей грязи, увидев нас, нахмурился.
Колин, коротко им кивнув, бросил на ходу: — Добрый день. Прошу подождать десять минут.
Мы с Фионой переглянулись и отправились за ним.
— Далеко собрался? — гневно спросили позади.
— Далеко собрался? — гневно спросил аристократ у библиотекаря.
Колин на мгновение замер. Повернулся. И спокойно сказал Калебу: — До общежития и обратно.
— А нам что прикажешь? Ждать? Тебя? — проговорил высокомерно.
Терри и Рэй рядом молчат.
Я фыркнула. Калеб резко посмотрел в мою сторону. Я отвела взгляд, сделав вид, что ничего не произносила.
— Прошу прощения. Я помогаю леди, — Колин указал на книги в руках.
Калеб недобро прищурился.
— Брось, Кэл, давай подождём внутри? — обратился к нему Терри.
— Не получится, — хмыкнул Колин. — Библиотека закрыта.
— Так открой, — нашёлся Терренс.
— Это против правил, — спокойно ответил Колин.
— Интересно, — проговорил Терренс. Ленивым движением достал из кармана часы. Посмотрел на них и, держа за цепочку, демонстративно поднял повыше. — А правила позволяют отлучаться в рабочее время?
В воздухе повисло напряжение.
— Я же попросил подождать, — как маленьким детям повторил библиотекарь.
— То есть мы должны тут торчать? — гневно прошипел Рэй.
Я потеряла терпение.
— Колин, спасибо вам, дальше мы сами, — пробормотала и потянулась к нему, пытаясь забрать учебники.
Фиона рядом растерянно хлопала глазами.
Колин увернулся от меня.
— Мия, я настаиваю, они очень тяжёлые… — начал он.
— Ничего, как-нибудь донесём, — я тоже настаивала.
— Значит… мы сами поможем… леди, — кажется, «леди» Калеб произнёс с большим трудом, — с книгами. Но сначала получим свои.
— Мы? — фыркнул Рэй. — Я не подписывался, — и, скрестив руки на груди, посмотрел на меня и Фиону презрительно.
Подругу взгляд Рэя не волновал. Мне кажется, она забыла даже своё имя, встретившись так близко с объектом воздыхания. Пока Терри, естественно, не обращал на неё внимания.
— Колин, пожалуйста, — я начинала злиться. Не на него. На Калеба. — Дальше мы сами. Спасибо, — взявшись за бечёвку, с силой потянула стопку на себя.
Он растерялся и ослабил хватку.
У меня едва не подкосились ноги, когда учебники оказались в руках.
Колин уставился на меня, продолжая держать книги Фионы. Если быть откровенной, на меня уставились все .
А в следующий момент… Один недоделанный аристократ подошёл ко мне и выдернул стопку из моих ослабевших пальцев.
— Я сказал. Мы отнесём ваши книги, — припечатал Калеб.
Терри на него покосился. Рэй поджал губы. Колин нахмурился.
На какое-то время все затихли.
— А-а-а, да чтоб тебя, Кэл! — простонал Терри сдаваясь. Подошёл и забрал вторую стопку из рук библиотекаря.
Фиона залилась краской. Наверное, ей не снилось никогда, что Терренс Вуд потащит её книги до общежития.
Я процедила: «Отдай», и потянулась за своими.
Калеб меня проигнорировал! Повернулся к Рэю: — Покажи библиотекарю наши списки и собери учебники. Терри, — теперь повернулся к нему, приглашая следовать к общежитию.
Терри вздохнул и зашагал за Калебом.
Рэй сжал руки в кулаки, попытался прожечь меня взглядом ненависти и пошёл к ступенькам.
Колин развёл руками, выдохнул: «Леди» — и отправился за Рэем.
Я повернулась к Фионе. Побледневшая соседка не могла сдвинуться с места, продолжая неверяще смотреть на спины аристократов. Которых, кстати, совсем не волнует, успеваем мы за ними или нет.
— Дыши, Фиона, — я слегка толкнула её в плечо.
Она очнулась, сделала глубокий вдох и быстро пошла вперёд.
Я шагала сзади. Медленно. Скрестив руки на груди.
Мы дошли до общежития. И начали подниматься на четвёртый этаж. Вместе с аристократами… Они несли книги молча, с важным видом. Калеб шёл уверенно в нужном направлении, наверное, запомнил комнату вчера…
Зачем он это делает сейчас? После того как унизил перед всеми в столовой?
И как назло, коридор вот совсем не пустой! Если он так боится сплетен, зачем плодит новые?
Я вновь ловлю взгляды на себе. В основном завистливые.
Наконец, мы вчетвером, так же молча, подошли к комнате. Фиона толкнула дверь. Она не поддалась. Видимо, Кэти на занятиях. Соседка принялась копаться в карманах. Раскраснелась и занервничала.
Я прислонилась к стене, с отрешённым видом уставившись в пространство.
Терри рассматривал меня ненавязчиво.
Калеб… Сверлил тяжёлым взглядом.
— Нашла! — воскликнула Фиона и показала ключ, на минуту позабыв, где и с кем она находится.
Её радостный возглас разорвал тяжёлую тишину.
Терри, бросив на неё лишь беглый взгляд, хмыкнул.
— Кто из вас Мия? — раздалось внезапно позади меня.
Я растерянно посмотрела на незнакомую девушку в коричневой мантии — с факультета Земли.
— Я, — сказала тихо.
— Вас вызывают в лазарет.
— Меня? Зачем? — растерялась я.
— Я почём знаю? — девушка пожала плечами.
— Ладно, — пробормотала я, переглянувшись с Фионой, замершей возле двери. — А куда идти? — спросила у незнакомки.
— Я могу провести, только поживее, — и, не дожидаясь ответа, девушка развернулась в сторону лестницы.
— Спасибо за помощь, — не поднимая глаз, сказала Терри и Калебу и устремилась за студенткой.
— Мия, скоро ужин, — напомнила Фиона.
— Если что, иди без меня, — бросила не оборачиваясь.
Мы прошли, казалось, половину территории, прежде чем я увидела простое на вид светло-серое здание с символом стихии Земли.
Девушка уверенно толкнула двери, я вошла следом в залитый солнцем коридор.
— До конца и направо, — указала она. И отправилась по своим делам.
Я шла неспеша, пока пыталась понять, кто меня вызвал и что ему надо?
В конце свернула направо, здесь ещё один коридор, маленький. Лавки для ожидания и несколько кабинетов. И в какой мне заходить?
Поколебавшись, постучалась в последний из них.
Дверь открылась, являя мужчину в белом халате. Он бодро сказал: — А-а, Мия! Проходите.
Он очень высокий и худой, лет пятидесяти на вид. Седина только тронула виски. Сколько ему лет на самом деле, я не скажу. Маги живут дольше простолюдинов.
У него добродушный вид, так что я выдохнула: кажется, ничего плохого мне не грозит.
Ох, как я ошиблась…
— Мия, пришли результаты исследований, и…
— Исследований? — глупо переспросила.
— Ох, простите, вы же были без сознания, — покаялся он. — Юная леди, вам лучше присесть.
Я со страхом опустилась на кушетку.
— Вас вчера кхм принесли с истощением. Я прописал вам покой. Вижу, вам всё же немного лучше.
Я молча кивнула, не зная, что сказать.
— Я проводил вчера осмотр. И раз уж вы попали ко мне, взял у вас кровь для исследования.
— И-и? — нервно протянула я. В горле почему-то мигом пересохло.
— Хотите воды? — он будто оттягивал то, что нужно быстрее бы сообщить. Пока я не занервничала ещё больше. Или не грохнулась в обморок. Снова.
— Нет, спасибо.
— Мия… Простите, как вас?..
— Мия Фрост, — проговорила непослушным голосом.
— Мия Фрост, — повторил доктор и тяжело вздохнул. — Скажите, юная леди, вы знакомы с… Морозным мхом? — он пристально посмотрел на меня.
В палате стало слишком тихо.
— Морозный мох? — пробормотала я. — Но… разве это не опасно?
— Боюсь, вы правы, юная леди, — доктор отвёл взгляд. — И боюсь, у меня для вас плохие новости…
— Сколько мне осталось? — спросила я прямо.
После посещения доктора жутко захотелось пить. Может, нужно было согласиться, когда он предлагал воды? Я медленно шагаю по двору, направляясь к общежитию, и пытаюсь осмыслить разговор.
Мыслями снова и снова возвращаюсь в кабинет. Он казался слишком светлым на фоне таких новостей.
— Морозный мох? — пробормотала я. — Но… разве это не опасно?
— Боюсь, вы правы, юная леди. И боюсь, у меня для вас плохие новости…
— Сколько мне осталось? — спросила дрогнувшим голосом.
— О нет, ну что вы… — забеспокоился доктор. — Не настолько всё плохо. Вам нужно лекарство…
Которое будет стоить баснословно дорого…
— А без лекарства? — я посмотрела на него несмело.
— Без лекарства… Боюсь, вы бы не протянули и три года… Но вы не волнуйтесь, время есть. Как можно скорее сообщите родителям…
Я нервно усмехнулась про себя, внешне стараясь выглядеть невозмутимо.
— Послушайте, я выпишу вам микстуру. Она поможет облегчить симптомы. Но не вылечит болезнь, вы понимаете? — он посмотрел на меня по-отечески.
— Понимаю, — кивнула я. Его голос доносился словно из тумана.
— Её не нужно принимать постоянно. Только в особых случаях. Но это временное облегчение. Вам нужно лекарство. Обязательно. Скажите, что вас беспокоит? Приступы бывают?
Я хмыкнула.
Даже не знаю, с чего начать…
— Иногда резко холодно, — начала отстранённо. Не хочу, чтобы выглядело, как будто жалуюсь. — Немеют пальцы рук и ног. Иногда будто нечем дышать. Иногда… потеря сознания.
— Слабость? — уточнил он.
— Почти постоянно, — тихо ответила я.
— Так я и думал, — доктор вздохнул. — У вас о-очень запущенная стадия… Скажите, Мия, откуда вы приехали?
— Из северного приграничья, — я уставилась в пол.
— Что же, это многое объясняет. Как вы думаете, когда вы могли заболеть? Вы ходили в лес зимой, в мороз?
Я снова нервно усмехнулась. Он покосился на меня.
— Простите, — спохватилась я. — Было переохлаждение. Три года назад.
— Три?! — он подскочил с места. — Но как же так?!
Я виновато развела руками.
— Мия, боюсь тогда… Мои расчёты неверны!.. Вам срочно нужно лекарство! — кажется, он заволновался больше меня.
А я… Я просто подозревала: что-то не так.
А мать отвечала: «Не выдумывай! Тебе лишь бы не работать!»
— Кто вас лечил? Кто этот человек, хотел бы я знать! — он принялся расхаживать по комнате, сцепив руки за спиной.
Я потупилась. Доктор, взглянув на меня, осёкся.
— Простите. Я просто не понимаю!..
— Я из маленького городка, — осторожно уточнила я. — У нас нет… высокого специалиста. Нет докторов. Только лекари… И меня же поставили на ноги, — я пожала плечами. — Все подумали, я в порядке.
— Как долго вы находились в контакте со мхом? Как долго дышали возле него? Несколько минут дадут лёгкую слабость, но не более того… У вас же…
Я задумалась. Где я могла его найти? У меня есть одна версия… Сугроб, в котором я не знаю, сколько пролежала, мог оказаться вовсе не снегом, а заснеженным мхом. Это бы всё объяснило.
— Я не знаю, как долго. Ничего не помню, — призналась я. — Но, видимо, достаточно…
— Видимо, — вздохнув, согласился доктор. — Если трудно дышать, то… Боюсь, паразиты уже облюбовали лёгкие.
Я вздрогнула.
— Вам нужно срочно! Слышите, срочно раздобыть лекарство! Но не волнуйтесь, в столице оно продаётся, есть несколько аптек.
— Хорошо, — я отстранённо кивнула. — И сколько стоит… это лекарство? Что мне… сказать родителям?
Он назвал сумму.
Хорошо, что я сижу.
Насобираю ли я такое за год ? Со стипендии — точно нет. А ещё матушка сказала высылать ей деньги. Значит, у неё просить бесполезно. И у бабушки денег нет…
Нужно устроиться на работу…
— Сколько у меня времени? — я поднялась с кушетки, хочется на свежий воздух…
— Простите… — доктор посмотрел мне в глаза. — Я могу только сказать: хорошо, что вы переехали. Здесь всё же теплее, чем на севере… А значит, они будут медленнее развиваться. Как известно, они устойчивы к морозу. Боюсь, в вашем климате времени у вас было бы меньше. Здесь же… Не могу сказать точно, — он покрутил головой из стороны в сторону.
— Пожалуйста, — тихо попросила я. — Хотя бы примерно?
Доктор вздохнул.
— Месяцев шесть-восемь. Это примерно. Может быть, больше, а может… — он замолчал и отвернулся.
Я нервно сглотнула.
— Когда начнёте принимать лекарство, оно должно накопиться в организме. Оно не убивает их моментально. Сначала замедляет их и не даёт размножаться. Затем уже они гибнут. Постепенно. Это ещё месяца два. Так что… Поторопитесь, Мия, — он подошёл к аптекарскому столу и со скрипом открыл ящик, в котором звякнули какие-то флаконы и баночки. — Сейчас дам вам микстуру. Если закончится, приходите ещё. Она бесплатная, — уточнил он многозначительно, выудив какой-то флакон.
— Спасибо, — с неловкостью пробормотала я.
— Если вы сказали, прошло три года, то… В вашем случае нужно принимать не только, когда становится плохо. По одной чайной ложке утром и вечером. И ещё по глотку — во время приступа.
— Спасибо, — повторила я и сжала флакон в похолодевших пальцах.
— Приходите за рецептом, как только родители пришлют вам деньги. Я здесь практически всё время. Если не на месте, то в корпусе преподавателей.
— Спасибо, — третий раз сказала я и постаралась улыбнуться.
Сначала я хотела пойти в столовую, но решила: не стоит разгуливать со стеклянным флаконом. Вдруг его увидит кто-нибудь? Или я его случайно разобью? Пожалуй, занесу его в комнату, а потом найду Фиону.
До общежития я дошла, но вот дальше… Криста, поджидавшая меня на первом этаже в окружении свиты, нарушила мой план.
— Эй, обморочная, — бросила она, вынырнув из тени. — Есть разговор.
И смотрителя опять не видно. Как не вовремя…
— Эй, обморочная, — бросила Криста, вынырнув из тени. — Есть разговор.
И смотрителя опять не видно. Как не вовремя…
— Что вам? — вежливо отозвалась я.
— Что нам? — насмехаясь, передразнила она. — Нужно поговорить. Я хотела кое-что спросить у тебя.
— Спрашивай, — тихо сказала я. Про себя прикидывая, что делать дальше?
Позорно бежать наверх? Или остаться?
«Будь осторожнее с Кристой. Не пререкайся с ней…»
— Не здесь, — ответила она. — Здесь могут услышать. А разговор… приватный.
— Ладно, — я вздохнула.
Если буду покладистой, может быть, она почувствует себя важной и успокоится?
Криста молча развернулась и пошла куда-то вперёд. Подружки дождались, когда я пойду следом, и только тогда тронулись за нами, замыкая процессию.
Мы удалялись от входа и лестницы, шагая вглубь коридора… Слишком далеко, как мне показалось. Наконец, остановившись, она толкнула какую-то дверь, приглашая меня войти.
«Я одна, а их вон сколько», — с запозданием подумалось мне, когда я шагнула первой… и они вслед за мной.
Оказалось — уборная. Внутри комнаты из серого камня веет сыростью и холодом. Умывальники с пожелтевшей эмалью все в царапинах и сколах. От былого блеска кранов и труб остались лишь потёртости. Зеркала над ними тоже старые на вид, потускневшие, с тёмными провалами по краям вместо отражения комнаты. Ветхие фанерные дверцы, казалось, могут рассыпаться от сильного сквозняка…
Зато входная дверь, крепкая на вид, плотно захлопнулась за нами. И я готова поспорить, звуки из комнаты не будут слышны в коридоре.
А мы точно пришли поговорить?..
Две девицы из свиты стали у двери, загораживая выход.
Ещё две переглянулись и, подойдя к раковинам, открыли два крана.
Зашумела вода.
— Что ты хотела? — я переводила взгляд с них на Кристу и обратно, пытаясь понять, что они задумали.
Они не только из знати, они все — старшекурсницы. А я ещё толком не умею пользоваться магией. Впрочем, её и нельзя применять против аристократов. Против них ничего нельзя применять…
— Говори, — сказала я тише. Инстинкт самосохранения просто верещит об опасности.
Криста злобно усмехнулась и взмахнула рукой. Вода из кранов полетела в мою сторону. Я ничего не успела осознать, когда она, ледяная, хлынула потоком.
«Кажется, её стихия — Вода…» — пронеслось в голове совсем не вовремя.
И, кажется, краны открыли, чтоб она не напрягалась. Конечно, собирать по крупицам частички влаги, превращая её в поток, — намного сложнее и требует больше ресурсов. Проще управлять водой из трубы.
Вот почему мы в уборной!
Я охнула, закрывая голову руками.
Криста подождала, пока я отдышусь.
Я разлепляла мокрые волосы, пытаясь их убрать от лица, когда она подошла впритык.
— Я тебе что говорила? — с каким-то весельем спросила она. — Я тебе говорила: держаться подальше от Калеба.
Я закашлялась. Кажется, наглоталась воды. Горло тут же начало саднить.
— А что сделала ты? — продолжила она. И снова направила в меня воду. При этом предусмотрительно отошла подальше.
Со всех сторон послышались смешки.
Я снова закрыла лицо и пыталась вдохнуть. Но воздуха не хватает из-за сплошного потока.
Она рассмеялась громче. И опустила руки.
— Ты! — она снова подошла близко и начала шипеть на меня, как змея: — Ты имела наглость с ним разговаривать! В столовой. При всех. После того как я тебе запретила. А потом… Ты заговорила с Терри? Развела их таскать учебники?! — её голос сорвался на высокую ноту. — А теперь запомни, — процедила Криста. — Предупреждаю последний раз. Держись. Подальше. От Калеба. Держись. Подальше. От всех парней академии. Хотя, пожалуй, — она приложила палец к губам, размышляя, — с нищими стипендиатами, так уж и быть, можешь водиться.
Криста рассмеялась, и свита тут же присоединилась.
— Ты меня поняла? — вцепилась в моё предплечье.
Я пыталась вырваться, но… Мне снова стало плохо. Голова закружилась, я начала оседать.
Она резко отпустила меня. Я села на каменный пол, чтоб не упасть на него.
— И не вздумай на меня пожаловаться, — выпалила она. — Нет, ты, конечно, можешь, — проговорила Криста, игнорируя моё состояние, — но я скажу тебе, чем всё это закончится. Это назовут недоразумением. Или тебя сделают виноватой. Так что… — она пожала плечами, — если хочешь здесь и дальше учиться, веди себя… правильно, — она сделала акцент на последнем слове. И фыркнула.
Такие же фырканья со всех сторон — от двери, и от раковин, и возле кабинок.
По её знаку краны закрыли.
— Один вопрос… — хрипло сказала я.
Я так разозлилась — я не могу дать отпор, потому что слаба. Я вспомнила о том, что, возможно, смертельно больна… И в этот момент стало на всё плевать.
— С тобой хоть кто-нибудь дружит добровольно?
Она остановилась уже у двери.
Честное слово, ей понадобилось не меньше полминуты, чтоб осознать смысл сказанного!
— Ах ты дрянь! — она взвизгнула и кинулась ко мне. Снова схватила за руки.
А я… Я почти отключилась.
— Криста, может, пойдём? — осторожно предложила одна из свиты. — Нам ещё в столовую…
Криста замерла.
— Ты права, — она резко отпустила мои руки и выпрямилась. — Пошли. А ты, — она выплюнула эти слова, обращаясь ко мне, — подумаешь над своим поведением.
Перед ней распахнули двери. А потом с силой захлопнули. А потом…
Я осторожно легла на пол — боялась упасть и удариться, если окончательно потеряю сознание. И неверяще уставилась на выход. Судя по звукам, они чем-то подпирали дверь.
— Что вы делаете? — испуганно пробормотала я.
Получилось тихо.
Я вспомнила про микстуру в кармане мантии. Собрала последние силы, достала её и сделала глоток. И даже успела закрыть флакон.
Перед тем как снова потеряла сознание.
— Матушка, пожалуйста… Кто мой отец? Хотя бы имя!
— Твой отец был пьяницей! Он скончался раньше, чем ты родилась! Оставил мне подарочек! Предупреждаю последний раз! Не смей упоминать его в моём доме, если не хочешь вылететь со двора!
— Это бабушкин дом! — обиделась я. — А я имею право знать, в конце концов!..
— Что ты сказала? — прошипела мать рассерженно.
Схватила за шкирку, дотащила до двери и вытолкнула на мороз. В шерстяных колготах, платье и тёплом платке, который я ранее успела накинуть на плечи. Вслед вылетели сапоги. Я быстро их надела и…
В тот день я не стала проситься назад. Я так сильно разозлилась, что решила — она ещё будет умолять меня вернуться! Будет меня искать! Скажет, что была не права…
И я ушла. Но недалеко. В конце улицы завернула за угол и принялась ждать, поглядывая на наш двор… Сейчас скрипнет дверь, и она окликнет меня. Не услышит ответ и пойдёт искать.
Сейчас… сейчас… Я простояла так какое-то время. Дверь не скрипнула, не открылась. Искусав нижнюю губу, я окончательно обиделась. И решила куда-нибудь забрести, далеко в лес, и там… заснуть навеки!
Дойдя до окраины, настолько замёрзла, что зуб на зуб не попадал. Инстинкт выживания оказался сильнее обиды. Я захотела пойти назад. Но кто бы мне заранее сказал, что слабое замёрзшее тело не повинуется инстинктам…
Я упала около высоких елей, где закончилась дорога и начинался лес. Не в силах подняться из сугроба, открыла глаза и подумала: какая же я глупая. Бабушка расстроится. Переживёт ли она?
На улице тем временем смеркалось, засветились первые звёзды, на морозе очень яркие. Я смотрела на них и уже не чувствовала холода. Не чувствовала ничего. Я просто засыпала. А потом… Хруст снега в уплывающем сознании. Последнее, что я помню — чьё-то возмущение: «Какого крайса?!» И громкий разговор. Меня достали из сугроба…
А потом я очнулась в лазарете. Помню, в комнате стоял отвратительный запах пойла. Ненавижу его по сей день. Ненавижу пьяниц. Ненавижу отца…
Правда, потом я поняла, что этим пойлом, а точнее, спиртом кто-то спешно натирал моё тело… Его пары смешались с запахом горькой настойки, которую в меня насильно вливали… Больше не помню ничего.
Я плавала в тумане несколько дней. А когда мне стало лучше и я вернулась домой, мама отходила меня хворостиной. И потом я лежала уже в своей постели. Бабушка была белая как мел. Зато мне не пришлось работать и учиться ещё целую неделю…
Очнувшись, не сразу поняла, где нахожусь. Кажется, я лежу на каменном полу. Кажется, моя одежда мокрая. И холодная. Кажется, я продрогла.
Я вспомнила Кристу…
Потом почему-то доктора. Погладила пол возле себя. Нащупала флакон. Он уцелел, хорошо. Осторожно вернула его в карман.
Медленно поднялась. Встреча мокрой одежды и грязного пола не смогла пройти бесследно… Я опять испачкалась.
Подошла к раковине и сполоснула ладони. Вода по-прежнему холодная. Но мне хотелось, чтоб хотя бы руки были чистыми.
Отражение старого зеркала подсказало: кожа моя сейчас отдаёт синевой… Поправила влажные волосы.
Сколько я здесь пролежала?
Вспомнила, что успела выпить микстуру. Если её принимают, когда становится холодно, значит, она согревает? Думаю, так и есть. По крайней мере, у меня нет другого объяснения, как я вообще не замёрзла окончательно.
Фиона была права. С Кристой лучше не связываться…
«Куда же я попала?» — спросила вслух. Голос прозвучал хрипло и жалко. В нём послышался испуг.
Конечно, в моём городке меня дразнили по-разному. Но никогда не переходили черту.
Однако пора выбираться…
Отбросив все мысли на потом, я подошла к двери.
Не показалось. Заперто.
Они с ума сошли? Я ведь могу умереть от переохлаждения…
Попыталась толкнуть дверь сильнее, но она почти не поддаётся.
Ладно. Придётся пробовать. Магия проснулась всего лишь три года назад, вскоре после выписки из лазарета. Жаль, учить меня было некому. Так что далеко не каждый раз она отзывается сразу.
Но на проверке способностей я ведь смогла подвинуть предметы. Может, получится и сейчас?
Посмотрела на ладонь, пытаясь почувствовать ветерок. Очень слабый, слишком мало энергии. Придётся выбирать.
Я задумалась, что важнее: попробовать высушить одежду или сдвинуть препятствие от двери? По итогу решила — какой толк, если одежда и волосы высохнут, но я не смогу выйти?
Не знаю, подействовала микстура или упрямство придало мне сил, но, спустя какое-то время мне удалось через еле приоткрытую дверь толкнуть и сдвинуть заграждение в коридоре.
Спустя ещё минут десять, я подвинула нечто настолько, что смогла приоткрыть дверь пошире. И пусть ещё не могу протиснуться, я уже на полпути к свободе.
Отодвинув препятствие на достаточное, как мне показалось, расстояние, налегла на дверь. Она поддалась намного проще, чем вначале.
Ещё несколько сильных толчков и… наконец, победа! Несмотря на то что полностью продрогла, я почувствовала радость. Ощутила себя живой .
Выбравшись в коридор, увидела, что дверь подпёрли старым комодом. Такие же стоят у стены, прямо на этаже. Видимо, не успели выбросить или унести на хранение.
А ещё я осознала, что на улице если не ночь, то точно поздний вечер — в окнах темно, в коридоре пусто и тихо. Кажется, все разбрелись по верхним этажам.
Хорошо. Не хотелось бы встретить кого-то в таком виде.
«Я только одно хотела бы знать, — подумалось мне, когда я шла по коридору в сторону лестницы. — Нет, вру, две вещи хотела бы знать: Чем я так разгневала Духов Стихий? И почему именно сейчас в общежитие возвращается Калеб?»
В коридоре пусто и тихо. Хорошо, что я не встречу никого в таком виде.
«Я только две вещи хотела бы знать: — Чем я так разгневала Духов Стихий? И почему именно сейчас в общежитие возвращается Калеб?»
И боюсь, он мог меня заметить.
Я рванула по лестнице вверх так быстро, насколько позволяло состояние…
Бесполезно — шаги, приглушённые ковром на ступеньках, стремительно приближались.
— Ты где была? — он настиг меня между первым и вторым этажами.
Надеюсь, здесь нет никого и нас не увидят вместе. Не хочется ещё одной встречи с Кристой. Или с кем-нибудь ещё…
— Я к тебе обращаюсь, — бросил Калеб недовольно, ступая сзади.
— Я искала грязь, — выдохнула я, продолжая подниматься. — Снова.
— Что? — коснувшись плеча, заставил остановиться и резко развернул к себе. Нахмурившись, уставился на мою одежду.
— Я открыла новую стихию. Теперь их не четыре.
— Что? — повторил он, посмотрел мне в лицо и вздрогнул.
— Не только Огонь, Вода, Земля и Воздух, — продолжала я. — Теперь ещё пятая, — посмотрела в упор и тихо добавила: — Грязь — моя стихия, Калеб, — развернулась и снова начала подниматься.
— Мия?.. — ого, он знает моё имя? — Что случилось?
— Простите, Ваша Светлость, вы что-то хотели? — я пыталась говорить невозмутимо.
Он вновь меня остановил, потянув за предплечье, между вторым и третьим этажами.
— Тебя… кто-то обидел? — заглянул мне в глаза.
— Простите, я немного тороплюсь, — попыталась освободиться. — Нужно почистить одежду…
Он убрал мои влажные волосы от лица.
Я опешила.
Коснулся лба.
— Ты не бледная, ты синяя, — сказал с беспокойством.
Затем коснулся шеи.
— Как-кого крайса? — пробормотала я. И почувствовала тепло, исходящее от мужской ладони. Вторая рука легла на затылок…
«Ну конечно, Огонь — его стихия», — с завистью подумала я. Меня устраивал мой Воздух, но это — до сегодняшнего дня.
«Калеб греет моё горло? — я очнулась. — И сушит мои волосы?»
Спустился ниже ключиц, почти на грани приличия…
Снова тепло. С одной стороны, хорошо, с другой — остальные части тела из-за контраста ещё сильнее замёрзли…
— Ваша Светлость, что вы хотели? — пробормотала я, пытаясь отодвинуться. Но сил не хватало.
— Да стой же! — разозлился и взял мои руки в свои.
Испугавшись, попыталась их выдернуть. Но он не пустил.
Рукава мантии задрались. Открывая обзор на… свежие царапины от ногтей?
Кажется, увидел. Я невесело усмехнулась. Он поймал мой взгляд. Я пытаюсь одёрнуть мантию и спрятать…
— Что случилось? — спросил требовательно. И сильно сжал мои ладони, к которым пошло тепло. Не уверена, что сейчас это вышло осознанно.
— А что вы хотели? — вздохнула я.
— Ты не собираешься отвечать? — нахмурился лорд.
Я пожала плечами. Он притянул меня поближе и коснулся спины. И снова тепло… Вторую руку вернул на ключицы.
— Ты где была? — спросил спокойнее.
— Так что вы хотели?
Мы замолчали.
Он сдался первый.
— Я… — он вздохнул. — Хотел осведомиться о твоём состоянии. Доктор вчера сказал, ты истощена. Сегодня тебя вызывали к нему?
— Ах, это, — я медленно, с важным видом взмахнула рукой, пародируя аристократку, — это всё глупая диета. Перестаралась немного.
Он посмотрел с сомнением.
— Я благодарна вам за вчерашнюю помощь и смею заверить, я приложу все усилия, чтобы такого больше не повторилось. Чтобы больше не упасть при вас в обморок.
Не в твоём присутствии точно!
— Чтобы вам не пришлось… чистить одежду.
Поджал губы, но промолчал.
Ладонь скользнула между лопатками. Он направил больше тепла.
— Тебя не было на ужине, — сказано с утверждением.
Мне уже не нравится этот разговор. И надо бы поскорее отсюда уйти.
— Не было, — кивнула я.
Кажется, меня клонит в сон. Из-за холода? Или тепла? Или микстуры?
— И что? — не поняла я.
— Ты сейчас сказала, что прекратила диету.
— Я сказала, приложу все усилия, чтобы такого не повторилось.
— И не пришла на ужин, — повторил он. Разместил ладони на моей шее, возле подбородка. Большие пальцы коснулись щёк.
— Это не считается, — нашлась я. Задрав голову, посмотрела прямо в глаза. — Я вот с этого момента приложу все усилия. Лорд Калеб, — фразы прозвучали смешно, потому что кое-кто надавил пальцами на мои щёки.
— Я ответил на вопрос. Твоя очередь. Где ты была?
— Мы так не договаривались, — пробормотала я. — Ваша Светлость.
В области горла очень тепло… Я едва не зажмурилась, но вовремя очнулась.
А у лорда серые глаза.
— Может, хватит мне выкать? — не выдержал он.
— Вы вчера спрашивали, знаю ли я, кто вы.
— И что? — с возрастающим раздражением уточнил лорд.
— И я узнала, — пожала плечами. — И я хотела бы вас кое о чём попросить.
— О чём? — посмотрел на меня настороженно. Пальцы на моих щеках и шее снова сжались…
Я сделала глубокий вдох для храбрости.
Коснувшись его рук, медленно отодвинула от себя.
Он растерялся и замер.
— Пожалуйста. Держитесь от меня как можно дальше, — отвернулась и пошла на свой этаж.
— Что?! — очнувшись, переспросил он. И нервно рассмеялся.
Но больше не пытался догнать. Спасибо и на этом…
— Мия?! — Фиона подскочила на постели, как только я вернулась в комнату. — Ты где была?
Ну вот, и Фиона туда же…
— Эй, потише вы! — возмутилась наша соседка, закрываясь рукой от света ночника. Кажется, до этого она спала. Но замолчала, увидев меня.
— Мия… — повторила Фиона с жалостью.
— Ну что ж, — наигранно весело сказала я. — Похоже, ты была права. Не стоило с ней связываться.
— С кем? — не поняла вторая соседка.
— Я ведь говорила, — прошептала Фиона.
— Да что такое? — не выдержала Кэти.
Я поколебалась — можно ли обсуждать при ней?
— Погоди-ка, — подала голос она. — Тебе из-за Калеба досталось? — и посмотрела внимательно.
Я отвела взгляд.
— Простите, мне нужно почистить одежду…
— Иди сюда, — вздохнула соседка. — Я — Катарина, сокращённо Кэти.
— Мия, — ответила я, подойдя поближе.
Фиона осталась в кровати, но наблюдала за нами внимательно.
Кэти взмахнула рукой. Я невольно дёрнулась.
— Понятно, — нахмурившись, сказала она. — Не бойся.
Я послушалась и расслабилась. Она начала водить руками рядом со мной.
Кажется, у Кэти тоже водная стихия — мантия снова стала мокрой. Затем влага начала испаряться, вместе с загрязнениями. Несколько минут, и одежда сухая и чистая.
— Ничего себе, — пробормотала я восхищённо. — А пальто ты смогла бы отчистить? — вырвалось у меня. Сегодня я ходила в мантии и совсем про него забыла.
— Не наглей, новенькая, — усмехнулась Кэти. — Какая у тебя стихия?
— Воздух.
— Жаль. Будь вода, я бы показала, как это делать. Первое заклинание, которое я выучила идеально. В этой академии может пригодиться, — посмотрела многозначительно.
— Да уж, — я хмыкнула. — Спасибо.
Если мантия чистая и остальная одежда под ней не испачкалась, я же могу просто лечь спать? Устало вздохнув, поняла: умывальня подождёт до завтра…
Приоткрыв дверцу шкафа и спрятавшись за ней, быстро переоделась. Коснулась волос — сухие возле корней, но влажные по длине. А сил, чтобы их высушить, уже не хватает — весь резерв ушёл на отпирание двери. Пришлось заплести косы, чтоб не проснуться с вороньим гнездом.
Погасив ночник, легла в постель, закуталась в одеяло и пожелала соседкам доброй ночи.
— Мия… — голос Фионы.
— Что? — зевая отозвалась я.
— А ты ведь расскажешь, что произошло? — спросила с надеждой.
— Какая же ты любопытная, — я беззлобно усмехнулась. — Завтра, — пробормотала, проваливаясь в сон.
Под утро мне приснился огонь. Но он не обжигал, а согревал моё тело…
Под утро мне приснился огонь. Но он не обжигал, а согревал моё тело…
Проснулась я, на удивление, в хорошем настроении. Я даже не заболела простудой! И была уверена — это действие микстуры.
Ну ещё, возможно…
Нет. Об этом вспоминать не стоит.
Сходила в умывальню, привела себя в порядок и решила распустить косы. Прикрепив заколки к волнистым волосам, сообщила Фионе, что готова идти на завтрак.
— Ты такая красивая… — прошептала соседка.
— Спасибо… — ответила я смущённо. Пожалуй, если мне что-то и нравилось в себе — это густые блестящие волосы необычного оттенка.
— А ты мне расскажешь, что случилось вчера? — не отставала… подруга?
Да, надеюсь, я могу её так называть.
Я рассмеялась.
Она покраснела.
Я не против рассказать. Но только часть. И не ту, где я встретила лорда Калеба.
В столовой царит настоящий гомон. На раздаче столпотворение, очередь движется медленно. В ожидании я задумалась: сегодня только вторник, второе сентября, а событий за несколько дней хватило бы на полмесяца…
От скуки изучаю в окнах внутренний двор: листья желтеют потихоньку… Но у нас на севере в это время уже почти зима. Так что мне, наверное, повезло?
Говорят, на юге ещё теплее. Но вряд ли я когда-нибудь там побываю — слишком далеко ехать. Да и денег нет. А если появятся, прежде всего нужно раздобыть лекарство и выздороветь…
Впрочем, не будем о грустном. Отвернувшись от окон, скользнула взглядом по залу и только сейчас обратила внимание… Мне показалось, или он поделён на две части — большую и поменьше? Условно, конечно. В одной стороне — элита, в другой — стипендиаты. Есть исключения, «смешанные» столы, но их очень мало.
Как я поняла, где сидят аристократы? О, они выделяются на фоне простых смертных.
Во-первых: ухоженный вид, гладкие руки, модные причёски. Во-вторых: форма из дорогостоящей ткани, стильные сумки, портфели из прочной кожи. В-третьих: ювелирные изделия. У девушек — броши, серьги и кулоны, у парней — перстни и карманные часы.
Горделивая осанка, но расслабленные плечи. И главное отличие — взгляд полного превосходства.
Может, поэтому за столом лорда все на меня покосились? А я, оказавшись на «их» территории, нарушила какие-то негласные правила?
Наконец подошла наша очередь. Очнувшись, поняла, что не выбрала блюдо заранее. Голодная Фиона набрала побольше еды и уставилась на меня со смесью нетерпения и грусти. Я усмехнулась и сказала, чтоб она меня не ждала.
Обрадовавшись, подруга отправилась к столу, за которым мы сидели вчера…
Внезапно запахи столовой перебил… аромат хвои.
Мне же это кажется, да?
Поставив тарелку и напиток на поднос, развернулась уйти. Ах, если бы не эта толкотня… Если бы кто-то не зацепил мой локоть… Я бы не уткнулась этим самым подносом в человека, стоящего позади.
Я наблюдала, будто в замедленном действии, как мой стакан не может удержаться и падает вперёд, навстречу алой мантии.
Короткий взмах — вся жидкость испарилась, не добравшись до ткани. Пустой стакан летит на пол, но лорд Калеб, наклонившись, поймал его и, тут же выпрямившись, вырос передо мной.
Со всех сторон испуганные возгласы. Затем всё стихло.
Студенты вокруг нас расступились.
Я этого почти не замечаю — у меня захватило дух. Никогда не видела подобную молниеносную реакцию! Я за всё время успела, разве что, моргнуть.
Вспоминаются слова Фионы: самый сильный на своём курсе…
Пытаюсь очнуться и стереть восторг во взгляде.
Отмерев, тянусь за стаканом. Случайно касаюсь горячих пальцев.
— Осторожнее, — произносит тихо.
— Простите, милорд.
Теперь он едва не выронил стакан.
Милорд?! Какого крайса, Мия?!
«Мой лорд» говорят либо слуги, либо... так обращаются к человеку, с которым вы близки…
Нервно кусаю губу и срочно отвожу взгляд.
Вцепилась в стакан, но он не отдаёт.
— Что здесь было?
Я не понимаю, о чём речь, и снова смотрю на него, растерянно.
Я уже упоминала, что у лорда серые глаза? Тёмные, как грозовые тучи.
Грозовые тучи? Ты начиталась романов?
— Что было в стакане? — уточняет он.
— Компот, — я нервно сглотнула.
После этого отвернулся, потеряв ко мне интерес. Но стакан не отдал!
Ну и пожалуйста!
Шум столовой — разговоры и звон приборов — помог очнуться. Я поспешила к подруге. На раздаче так много людей, что она, надеюсь, ничего не заметила.
Зато заметили другие студенты!
— Что-то случилось? — спросила Фиона.
— В каком смысле? — уточнила я, плюхнувшись на стул. И принялась намазывать булочку маслом.
— Ты вся красная.
Я едва не уронила нож.
— В очереди душно… — пояснила, отправляя в рот кусочек сдобы.
Фиона внезапно перестала жевать. И уставилась за мою спину.
— Что? — я напряглась, но боялась повернуться.
Запах хвои щекотнул нос, когда сбоку от меня поставили стакан.
Булочка пошла не в то горло. Пытаясь прокашляться, взялась за него и отпила немного… компота. После его пальцев стекло слегка тёплое…
Фиона прикусила губу и заёрзала на стуле, ей явно хотелось это обсудить.
— Пожалуйста, — я посмотрела с мольбой во взгляде, — давай просто поедим?
Подруга уставилась неверяще, с обидой. Покосилась на расплющенную булочку в моих руках и выдохнула: «Ладно».
Через несколько минут я почувствовала чей-то взгляд…
Так и есть! Вообще не стесняясь, смотрит прямо на меня!
Пища с трудом проталкивается в горло. Не покидает ощущение, будто лорд меня внимательно изучает.
Может, поменяться с Фионой местами и сесть к нему спиной? Но… вот так внезапно? Это будет выглядеть глупо, не так ли?
Я пью компот, он снова смотрит! Встретились глазами. Я поперхнулась. Отставила стакан и облизала губы. Он заметил. Дёрнулся кадык. Кто-то сбоку толкает его в плечо, пытаясь привлечь внимание. Кажется, Терри.
Крайс бы тебя побрал! Перестань сюда пялиться!
А вдруг Терри сейчас проследит за его взглядом и в чём-то нас заподозрит?
«Нас?» — усмехнулся внутренний голос.
Я занервничала.
— Я закончила, — сообщила довольная Фиона.
А я вдруг подумала… Может, он этого и добивается? Чтобы кто-то что-то заподозрил?
Долго смотрит на меня, а затем, уже не первый раз, скользит взглядом по студентам.
Я сошла с ума или…
Он вычисляет того, кто вчера устроил мне разборки?
Значит, на раздаче… Он сам зацепил мой локоть, чтобы привлечь к нам внимание?
Неосознанно я отыскала стол аристократки… Мне кажется, глядя на меня, Криста сейчас согнёт вилку пополам.
Калеб посмотрел в её сторону. И нахмурился.
Кстати, на её визжащую подружку, грустную сегодня, не взглянул ни разу. Похоже, этот лорд меняет девушек как перчатки.
Хотя… мне, вообще, какая разница, как они там в своём мире вращаются?
— Эй, Мия!
Я распахнула глаза.
Сегодня занятий было столько, что произошедшее в столовой почти сразу вылетело из головы. А вечером я так устала от избытка информации, что решила ненадолго прилечь и, кажется, задремала.
Я спохватилась, меня ведь окликнули.
— Кэти? — я посмотрела вопросительно.
Она, убедившись, что Фионы в комнате нет, внезапно произнесла: — Ты говорила, тебе досталось из-за Калеба. Это была Криста?
Я вздрогнула. Осознав, что могу себя выдать, отвела взгляд.
— Я так и подумала, — хмыкнула соседка и начала расстилать постель.
— С чего ты взяла? — я нервно сглотнула.
— С того, что она сейчас в умывальне.
— И что? — я нахмурилась непонимающе.
— Вся в слезах и с красным лицом.
— Что? — голос не послушался, прозвучав хрипло.
— Нет, ничего, — Кэти пожала плечами, будто ничего не говорила и не смотрела с ухмылкой. — Доброй ночи, — легла на кровать и укрылась.
— Доброй, — растерянно повторила я.
Это точно не из-за меня. Из-за чего-нибудь другого…
«Всё ты поняла», — не соглашался внутренний голос…
Шепотки за спиной перестали меня преследовать, наверное, только к концу недели. Завистливые взгляды наконец-то сменились равнодушием.
Не знаю, осознал ли Калеб, что я никому не хвасталась, как он таскал меня на руках, но, спасибо Духам Стихий, больше не делал попыток подойти. И вообще, был занят какой-то новой девицей… Так что даже не смотрел на меня, как и я не смотрела за их стол. А если где-то сталкивались, проходили мимо, как незнакомцы.
Фиона по-прежнему страдает. С аристократками всё понятно, но почему девочки-стипендиатки тоже её сторонятся? Ответа у меня нет, но я почему-то уверена: должно пройти время. Чтобы она привыкла к академии, и окружение привыкло к ней.
Так что в столовой мы по-прежнему сидим вдвоём. Да и не только в столовой. Меня всё устраивает, но подруге скучно, хоть она не признаётся.
В отличие от замкнутой меня, она открытая и очень любит поболтать. Когда кто-то обсуждает свежие новости и сплетни, подруга грустит и вздыхает оттого, что не может поучаствовать в разговоре.
А на меня в конце недели свалилась новая проблема.
Ну, как новая? Я просто раньше не подумала об этом…
Когда нам выдали расписание, я как-то пропустила строчку «физическая культура». Которую нам поставили последним занятием в пятницу. То есть сегодня вечером.
Я внезапно осознала, что не пробегу и сто метров, не говоря уже про несколько кругов по стадиону. И это только бег… Обучение в академии направлено на подчинение стихий, поэтому я уверена: нас ждут очень сильные нагрузки…
И я оказалась права… Преподаватель — подтянутый мужчина в чёрной спортивной форме, со свистком на шее объявил, что сегодня мы сдаём все нормативы для распределения по группам — от самой слабой до самой сильной.
Мои результаты не самые плохие, но… Конечно, я попала в слабейшую группу. Фиона, кстати, тоже. Но подругу это не расстроило — по её словам, ей этот спорт не пригодится. Со стихией Земли она мечтает стать помощницей доктора. Или в аптеке работать. Или в библиотеке, как Колин…
А мне было обидно, до болезни я имела неплохие результаты. Теперь же… мне всё давалось с трудом.
Ещё я боялась, что после такой нагрузки может случиться приступ. Не хотелось бы при всех упасть на землю. Поэтому перед занятием спрятала флакон с микстурой в карман мантии.
Но и это ещё не всё… В первый день, когда я получала вещи, было как-то не до них. Зато сегодня я рассмотрела спортивный костюм и сделала неутешительный вывод: форма в обтяжку, может, кого-то и стройнит, но в случае со мной лишь подчёркивает худобу. Особенно в контрасте чёрной ткани и моей бледной кожи.
Я чувствовала себя отвратительно и избегала зеркал. Хорошо, что я взяла с собой мантию. Она была подобием защиты, хотя бы по пути на занятие.
А вот Фиона всю дорогу повторяла, как мне повезло, и называла меня стройной. Пока я не выдержала и не попросила её прекратить…
Зато приступ, к счастью, не случился. В этот раз обошлось просто слабостью, без потери сознания.
А потом подруга отличилась… На пяти кругах по стадиону она не только прибежала последней, но и с большим запозданием. Как оказалось, этому нашлось простое объяснение, которое почему-то не понравилось преподавателю: Фиона призналась, что переела в обед.
— Глупое создание! — воскликнул он. — Ты хочешь, чтобы у тебя желудок стал? Это не только вредно, но и опасно!
Покрасневшая Фиона, пытаясь отдышаться, присела прямо на землю и взялась за живот.
— Живо в лазарет!
При слове «живо» Фионе, кажется, поплохело ещё больше. Вставая, она пошатнулась и охнула.
Преподаватель недовольно поджал губы и посмотрел на толпу. «Мия Фрост, сопроводите студентку! Всё равно от вас толку ноль!»
Обидно, но он полностью прав. Мне оставалось только вздохнуть и подчиниться.
Я взяла с лавки мантию, прикрыться, и взяла подругу под руку.
Фиона стонала всю дорогу.
— Как же так? — пожурила я. — Ты же хотела быть помощницей лекаря. Должна знать, что это вредно.
— Я не виновата, что еда здесь такая вкусная, — пожаловалась соседка.
Я про себя усмехнулась.
В лазарете нас встретил уже знакомый доктор.
Передав больную на руки, осталась ожидать в коридоре. И всё было хорошо, пока я не поняла: новый приступ. Совсем скоро. Всё-таки как и думала, физические нагрузки не пошли на пользу.
Коридор поплыл как в тумане. Стало резко холодно. И как будто мало воздуха. Не хватало ещё прямо здесь грохнуться…
Я осторожно опустилась на лавку. Непослушными пальцами нашарила в кармане пузырёк. И еле достала его. Полминуты пыталась открыть. Запрокинула голову и сделала глоток.
Прикрыла глаза. Коснулась затылком стены. Закрыла пузырёк и убрала его обратно на ощупь. Интересно, надолго его хватит?
Попыталась выровнять дыхание, делая глубокие вдохи. Нужно сжимать и разжимать пальцы. Чтоб они не заледенели окончательно. Хорошо, что Фиона ещё внутри, не увидит мой позор. И хорошо, что здесь нет никого.
— Тебе снова плохо, — раздалось откуда-то сбоку.
— Тебе снова плохо, — раздалось откуда-то сбоку.
Утверждение, не вопрос.
Я замерла. Я знаю, кому принадлежит этот голос. Но лучше бы это был кто угодно другой.
Духи Стихий точно меня невзлюбили… Понять бы, за что? Если я смогу это исправить, мы перестанем сталкиваться с Калебом?..
Судя по звуку, он присел рядом.
Я так и сижу на лавке с закрытыми глазами. Может быть, он подумает, что я сплю, и уйдёт?
Коснулся моих пальцев, которые я продолжаю разминать.
Кто же разминает пальцы во сне? Дурочка, совсем не соображаешь.
Я невесело сама себе усмехнулась.
— Мия, — мне кажется, он нахмурился. — У тебя ледяные пальцы.
— Я в курсе, — снова нервно усмехнулась.
— Позову доктора, — он поднялся.
— Не нужно! — воскликнула, распахнув глаза и вцепившись в его руку. — Доктор занят с Фионой… Я… в порядке, — очнувшись, отпустила его ладонь.
— Я вижу, — сказал недовольно.
— Я перетрудилась на занятии.
Он стоит рядом и смотрит внимательно.
Я опускаю взгляд на его руку — перебинтована в районе предплечья.
— Что случилось? — испугалась я. И прикусила язык.
Ты и правда плохо соображаешь, Мия!
Его брови поднялись в немом удивлении.
Он не ответил. Снова сел рядом и коснулся моей ладони. Потом подтянул вторую. И начал их греть. Молча. На меня не смотрит. Хорошо. Смотрит на мои бледные пальцы. Я — на стену напротив.
Интересно, как много он увидел? Он видел, как я боролась с пузырьком и сделала жадный глоток?
— Что ты принимаешь? — спросил тихо.
Отлично! Просто чудесно!
— Укрепляющую настойку.
Он замолчал.
Я тоже не спешила говорить. Пока не спохватилась:
— Лорд Калеб, спасибо, но не нужно! — я очнулась и выдернула руки. И посмотрела по сторонам.
Он вновь нахмурился.
— Она больше тебя не обидит.
«Кто?» — хотелось мне спросить. Но я и так поняла…
— Не стоило, — посмотрела на него с упрёком.
— Полагаешь? — уточнил с иронией.
— Да, — честно ответила я. — А вы полагали иначе? Полагали, мне доставит удовольствие, что вы её запугали? Применили какой-нибудь шантаж?
— В нашем мире нельзя показывать слабость, — он сразу нашёлся для ответа.
— В вашем, может, и нельзя, — я пожала плечами.
Он посмотрел пристально.
— Ну и что это значит? — спросил с лёгким недовольством.
— В вашем мире — значит в вашем мире. Где дружба и отношения строятся на взаимовыгоде. На угрозах и шантаже. Где нельзя пересечь черту и подойти к столу, выразить благодарность человеку, который не прошёл мимо. И которому стало стыдно за свой добрый поступок. Из-за каких-то сплетен, — тихо закончила я.
— Стыдно? Черту́? — переспросил с насмешкой. — Думаешь, меня это волнует?
Я промолчала, не стоит мне пререкаться с аристократом. Я и так хожу на грани. Если не потерялась за ней, ещё в начале…
— Ваш мир такой же. Просто… у нас возможностей больше. Вот и вся разница. А ты — ты просто не знаешь, как всё устроено…
— А я и не хочу, — я твёрдо посмотрела на него. — И повторюсь, я прошу держаться от меня подальше.
Он прищурился.
— Если не нравится, как это звучит, хорошо — я буду держаться от вас подальше, — нашлась я. Коснувшись затылком стены, прикрыла глаза.
Он не разозлился, просто усмехнулся.
— Говоришь, наш мир ужасный, — начал он тихо, — тогда почему же каждая из вас мечтает к нам , — произнёс он с издёвкой, — попасть? Любым способом… Ты даже не представляешь, на что девицы иногда способны…
Я молча фыркнула.
— Можешь делать вид, что это не так, — продолжил Калеб. — Но я знаю правду. Даже ты мечтаешь об этом.
Я резко подобралась и пронзила его взглядом.
Он холодно рассмеялся.
— Будешь отрицать, что я прав? — и посмотрел свысока.
— Не буду, — вместо ответной холодной улыбки у меня получился оскал. — Лишь скажу, что никогда в жизни я бы не встречалась с таким, как вы. Ваша Светлость.
Его улыбка тут же стёрлась. Обнажая… злость?
— Никогда не зарекайся, — проговорил с непонятной интонацией. — Мало ли как жизнь повернётся.
— Это угроза? — я старалась, чтобы голос звучал твёрдо, но… Почему меня не покидает ощущение, что я сейчас напрашиваюсь на новые приключения?
— Констатация, — выдохнул он. Но тут же успокоился. Протянув руку, потрогал пальцами мой лоб.
Кажется, у кое-кого это входит в привычку!
Я коснулась его руки и отвела от лица. С укором во взгляде.
— Ты нездорова, — опять констатация.
Я не знала, что сказать. Дверь наконец-то открылась. Я осторожно поднялась.
Сначала показался доктор.
— Мия, как вы? — спросил обеспокоенно. — Почему не приходите?
Я думала, хуже быть не может, но, видимо, ошиблась…
Следом за ним, постанывая и держась за живот, вышла Фиона.
— И больше не переедайте, юная леди! Особенно перед физкультурой, — повернувшись к ней, доктор неодобрительно покачал головой.
Увидев Калеба, Фиона покраснела и хотела нырнуть обратно. Но, едва не впечатавшись в доктора, поняла, что это невозможно.
— Лорд Калеб? Занятие на полигоне? — доктор усмехнулся.
— Так точно.
— Что на этот раз?
— Пустяк, — бросил Калеб.
— Мия, зайдите ко мне, — доктор сразу же потерял к нему интерес и переключился на меня.
— Мия, тебя подождать? — пролепетала Фиона, стараясь не смотреть на аристократа.
— Не нужно, — ответил Калеб.
Я покраснела. Сама не знаю, от гнева или смущения.
— Я проведу, — добавил он.
— Да! Подожди, пожалуйста! — попросила Фиону и поспешила скрыться в кабинете.
Пропустив меня вперёд, доктор зашёл следом и, прикрыв дверь, посмотрел с осуждением.
— Здравствуйте, — я неловко улыбнулась.
— Вы пришли не за рецептом?..
— Я сопровождала Фиону к вам… — я потупилась.
Он нахмурился. И смотрит выжидающе.
— Я… отправила матушке письмо, но… Расстояние очень большое, наверное, долго идёт. Нужно подождать немного, — я опустила глаза.
В кабинете тишина…
Наконец, он выдохнул: — Я вас понял. Напоминаю, я здесь практически постоянно. Могу предупредить помощников, если меня не будет на месте, то…
— Не нужно, спасибо, — занервничала я. Не хватало ещё, чтоб о болезни все узнали. — Спасибо, — сказала ещё раз, не поднимая головы, и развернулась к двери. Но, замявшись, остановилась. — Скажите, я ведь могу рассчитывать на вас? То есть, если… Если кто-то будет интересоваться, что со мной… — пробормотала я.
Доктор снова нахмурился.
— Если вы волнуетесь об этом, — сказал он, — напоминаю, есть врачебная тайна…
— Спасибо, я так и думала, — быстро закивала, давая понять, что в нарушении тайны я его не подозреваю. — Прошу, всё же, если кто-то… Скажите, что я принимаю… укрепляющую настойку?
Доктор смотрел так, будто уверен — я точно думаю не о том, о чём нужно бы побеспокоиться, причём в ближайшее время… Но всё же сказал: «Обещаю».
— Спасибо вам, — пролепетала я и поспешила в коридор.
Открыв дверь, не нашла Фиону. В раздражении прикусила губу.
Калеб поднялся и со словами: «Жди здесь» — шагнул в кабинет.
«Ага, конечно!» — пробормотала я, как только дверь закрылась. И пошла в общежитие.
Вернувшись из лазарета, я обнаружила Фиону в комнате. Подруга крутилась у зеркала, примеряя какое-то платье.
— Ты вернулась! — воскликнула она.
— А тебе уже лучше, — безрадостно сказала я.
— Что случилось? — заволновалась подруга. — Вы поругались?
— С кем? — не поняла я. — С доктором?
— С каким доктором, — Фиона махнула рукой, — с лордом Калебом, конечно.
Я закатила глаза.
— Во-первых, мы не ругались, мы просто встретились возле кабинета. Во-вторых, спасибо, что подождала меня, — упрекнула я соседку.
— Но я думала, ты хочешь, чтобы он тебя провёл… — начала Фиона растерянно.
— С чего бы? — удивилась я. — Между нами нет ничего.
— Тогда зачем он нёс твои учебники? — внезапно спросила подруга.
— Я откуда знаю, что ему в голову стукнуло? А Терренс нёс твои учебники, — нашлась я. Охнула и наигранно удивилась, приложив руки ко рту. — Думаешь, это что-то означает?
Фиона прикусила губу и покрылась красными пятнами.
— Ты же несерьёзно? — я уставилась на неё.
— Нет, конечно, — она смутилась ещё больше. — Я понимаю, это ничего не значит. Но хотелось бы… — она запнулась, встретившись со мной взглядом. — Но если между вами ничего нет, зачем лорд Калеб хотел тебя провести?
Я со стоном упала на постель и закрылась руками.
— Мы можем больше про него не говорить? Пожалуйста? — попросила я.
— Ладно, — Фиона насупилась. Но тут же просияла: — А мы завтра в город пойдём?
— Только не это… — снова простонала я. — Я еле выжила после физкультуры…
— Мия, ну пожалуйста! — взмолилась Фиона. — Завтра суббота! Ты же обещала!..
Я поколебалась. Я ведь тоже не видела столицу. А работу… в воскресенье поищу.
— Ладно, — сдалась я. — Раз обещала…
— Здорово! — воскликнула Фиона. — Проснёмся пораньше, чтобы везде успеть…
— Как хорошо ты придумала, Фиона… — вздохнула я с иронией.
На ужин мы решили не идти. Подруге после сытного обеда есть не хотелось. И у меня особо не было аппетита… А ещё я опасалась встречи с Калебом, после того как улизнула из лазарета.
С утра я долго колебалась, но взяла немного монет, подаренных бабушкой. Я ведь заслужила небольшой отдых? К тому же их всё равно не хватит на лекарство…
Доставая монеты, заглянула на дно саквояжа и прикусила губу.
Шкатулка…
Я так устала за первую неделю, что совсем забыла про неё!
Фиона, собираясь в город, крутилась рядом. Кэти ещё лежала в постели с какой-то книгой… Не хотелось открывать шкатулку перед соседками… Придётся сделать это позже.
Натянув пальто, которое еле получилось отчистить от грязи, посмотрелась в зеркало и поправила локоны. Надела сапожки, прождавшие меня все эти дни в комнате — на территории академии я ходила в выданной обуви, и сообщила Фионе, что готова идти.
Мне, конечно, встречались прохожие под вечер воскресенья, когда я прибыла в город неделю назад, но… я и представить не могла, сколько людей можно встретить в утро субботы!
Притом подруга потащила меня в город так рано, что мы даже не попали на завтрак. А некоторые лавки по пути только открывались.
Зато сегодня светит солнце и на улице тепло.
Манящий запах специй: кориандра, корицы, ванили и чего-то ещё заставлял оборачиваться к булочным, мелькающим по пути едва ли не размытыми пятнами — Фиона очень спешила. Я мечтала остановиться у какой-нибудь из них и урвать хотя бы маленький пирожок, но… Подруга опасалась, что самое интересное раскупят до нашего появления.
Что было этим самым интересным, она толком не могла сказать, но поделилась правилом: хорошие вещи быстро разбирают. Дома она просыпалась пораньше, чтоб успеть с мамой за красивыми платьями…
Зато я свои шила никуда не торопясь, правда, по ночам…
Румяный хлеб за стеклянной витриной напомнил о пекарне в моем городке. И о Томасе…
Томас Край. В душе защемила тоска, являя образ парня с пухлыми щеками и тёмно-рыжими вихрастыми волосами.
Его семья переехала в наш городок, когда мне было десять, ему — немного больше. Отец Томаса открыл пекарню. Когда мы с бабушкой приходили за хлебом, я каждый раз смущалась, краснела и пряталась за неё, даже если видела Томми лишь мельком.
Когда немного подросла, меня отправляли за хлебом одну. Как-то раз ко мне снова пристали мальчишки, около пекарни. Начали дразнить, завязалась драка… Потому что даже проигрывая парням по силе, я так и не научилась промолчать в ответ.
Внезапно, откуда ни возьмись, появился Томас и смело разогнал обидчиков. И успокаивал меня, пока я ревела, доставая из лужи грязную булку. И при этом повторяла: «Матушка меня убьёт…»
Он тайком от отца вынес мне свежий хлеб. Так завязалась крепкая дружба.
Жаль, за все годы он так и не увидел во мне девушку.
Зато Томас становился только краше. Повзрослев, похудел, постройнел и вытянулся в росте. Все мои подружки, которых было не так чтобы много, просили меня с ним познакомить. Его коронный, с прищуром взгляд очаровывал всех без исключения…
Я старалась не думать о том, чем он занимается с ними на прогулках. Но внутренний голос шептал: «Конечно, они целуются».
Окончив школу, Томас уехал учиться в другой город. А я… Я мечтала, когда мне исполнится восемнадцать, переехать вслед за ним, поступить в бытовой колледж… И видеться с ним хотя бы иногда, по выходным. И может быть, когда-нибудь он рассмотрел бы во мне…
— Мия! — Фиона вернула меня в реальность.
— Что? — растерянно переспросила я.
— Хочу померить вот эти два, — она указывала на какие-то платья. — Что думаешь?
Думаю, что не заметила, как мы оказались в торговых рядах.
— Это подчеркнёт твои глаза, — кивнула я.
— Да? Ой и ещё хочу вот это, — она потянулась за платьем кричаще-розового цвета.
Я промолчала о том, что лучше бы взять спокойный оттенок — у Фионы вся одежда яркая, ей, наверное, виднее…
Мне кажется, «гуляем» мы уже полдня… Хитрая Фиона обманула меня. Она не город хотела посмотреть, а то, что продаётся на местном рынке. Тем временем мой пустой желудок начал возмущаться.
Наконец, я не выдержала и заявила: ещё чуть-чуть, и я начну жевать её платья… Подруга спрятала за спину бумажные пакеты с новыми вещами.
— Ладно, — усмехнулась она, — Кэти говорила, здесь где-то рядом кофейня…
Долго искать не пришлось, через дорогу от торговых рядов стоит светлый двухэтажный дом с вывеской на первом этаже: «Кофе и пирожные».
Звонкий колокольчик, подвешенный над дверью, объявил о нашем приходе в кофейню. Улыбчивая девушка в белоснежном переднике поприветствовала нас и предложила выбрать столик.
Я с любопытством осмотрелась. Солнечный свет, пробиваясь сквозь лёгкие занавески, играет на светло-розовых стенах. Дощатый пол медового оттенка натёрт воском до матового блеска. На столиках кружевные скатерти, на них вазочки с живыми букетами.
Здесь уютно и тепло. И наверное жутко дорого… Но, с другой стороны, я ведь не была в кафе ни разу в жизни!
Среди ароматов я распознала запах жжёного сахара, миндаля и какао. Был ещё один, насыщенный, горьковатый, но очень приятный.
Фиона сказала, так пахнут кофейные зёрна. А потом удивлённо хлопала глазами, когда я призналась: кофейный напиток я ни разу не пила.
Взглянув на ценник, я всё же от него отказалась и выбрала травяной чай. Который здесь в разы дешевле… Но об этом я, конечно, промолчала.
Зато пирожные оказались просто восхитительными! Сочный бисквит, джем и шоколад, сверху листочки мяты, засахаренные вишенки…
Томас угощал меня выпечкой из папиной пекарни: сдобными булочками, рогаликами с повидлом, творожными ватрушками, пирогами с мясом и овощами… Но это ведь совсем не то, и не сравнится со вкусом пирожных!
Я не сдержалась и заказала ещё одно. Фиона купила четыре. «Так хочется есть после долгой прогулки», — пожаловалась подруга. Я про себя усмехнулась, вслух промолчав о том, что именно благодаря ей прогулка вышла долгой…
Снова зазвенел колокольчик. В приоткрывшуюся дверь ворвался осенний воздух. Пробежался по залу и растворился в тепле.
Затем раздались весёлые голоса, оказалось, в кофейню вошли три девушки из нашего курса.
Конечно, не элита, наверняка последние сейчас едят пирожные из золотого блюдца, попивая кофейный напиток в самом центре города… А сюда заглянули стипендиатки. Увидев нас, немного растерялись. Определившись с выбором, сели за соседний столик, о чём-то перешёптываясь.
Фиона кидала в их сторону грустные взгляды. Я усмехнулась.
В какой-то момент одна из девиц повернулась к нам.
Фиона заёрзала на стуле. Не выдержав, робко помахала.
Девушки за столом переглянулись.
— Не хотите к нам? — спросила одна из них, приветливо улыбнувшись.
— Хотим! — воскликнула Фиона, едва не сорвавшись с места.
Я тоже была не против познакомиться. Так что мы пересели за стол побольше, у окна.
Пообщались об учёбе и преподавателях. Но в какой-то момент разговор свернул не туда…
— Это и правда было? — спросила Ника, девушка в очках, с каштановыми волосами и серьёзным взглядом. — Он принёс тебя в комнату? — договорила тише.
Остальные тоже затихли, повернувшись ко мне.
— Я не знаю, — хмыкнув, пожала плечами, — я ведь была без сознания.
— Я — свидетель! — с готовностью вставила Фиона, подняв руку вверх, будто на занятии. — Когда лорд Калеб пришёл с ней на руках, она точно была без сознания.
— Но что с тобой случилось, Мия? — уточнила Ника.
— Долгая дорога сказалась, — я развела руками.
Ну а что? Не говорить же им про приступы?..
— Значит, лорд Калеб принёс тебя прямо в комнату? — одна из девочек, Софи, со вздёрнутым носиком и светлыми кудряшками, как у Фионы, приложила руки ко рту.
— Ага, — Фиона радостно кивнула — наконец-то это с кем-то можно обсудить.
— А как это было? — спросила Анна, рыженькая девушка с густыми бровями, спрятанными под такой же густой чёлкой.
— Стук от двери, я иду открывать, — затараторила Фиона. — На пороге — лорд Калеб! — проговорила восторженно, прижав кулачки к груди.
Все девочки охнули, повторив её жест.
— Смотрю: держит какую-то девушку на руках. И говорит: «Ваша соседка». Перевожу на него взгляд, не в силах поверить… Я-то видела его только на снимках в газетах! Ну и в книге «Магические династии»… А он спрашивает: «Где свободная постель?» — я, наконец, очнулась и открыла дверь пошире. Показала на кровать у окна…
— И что? — с серьёзным взглядом уточнила Ника, поправив очки, — он занёс её в комнату?
— Сам занёс? — не поверила Софи, заёрзав на стуле от восторга. Её кудряшки смешно взметнулись вверх.
Я почему-то притихла, слушая рассказ.
— Ага, — закивала Фиона. — Мы с Кэти — это наша соседка, спросили, мол, может её разбудить? А он такой резко: «Не трогайте её до утра!» — Фиона даже спародировала злую интонацию.
Я прыснула от смеха. Девочки снова заохали.
— А что потом? — полюбопытствовала рыженькая Анна, поправив чёлку.
— А потом он осторожно опустил её на постель. Убрал волосы от лица. И укрыл покрывалом, на котором она лежала.
« Поправил волосы? Укрыл?»
Щёки вспыхнули. Я поспешно спряталась за чашкой, чтобы скрыть свой позор. Вдруг ещё подумают что-нибудь не то…
— Нет, ну какой он, а?! — выпалила Софи с восторгом.
— И не говори, мечта-а! — протянула Анна.
— Повезло тебе, Мия, — заключила Ника.
Это как посмотреть…
— Мия, а где вы с ним встретились? — внезапно спросили у меня.
У его кровати. Пока он с девицей был занят…
Я скривилась, вспомнив звонкий голос с истеричными нотками.
— В здании академии.
— А где именно? — спросила Фиона.
Я запнулась, потом ответила:
— Я беседовала с привратником, лорд Калеб как раз мимо проходил. Мне стало дурно, и он предложил провести меня до комнаты. Вот и всё…
— Ага, всё, — усмехнулась моя соседка, — а кто тебя к доктору на руках носил?..
«Доедай своё пирожное, Фиона» — говорил мой взгляд.
Подруга не смутилась: — А что такого? Об этом уже слышали все, — и пожала плечами.
— А вообще, какой он? — внезапно спросила Анна.
— В каком смысле? — растерялась я.
— Вы ведь находились совсем близко… — посмотрела с надеждой Софи. Да и остальные тоже. — Хоть что-то ты ведь запомнила?
— Эм… — я задумалась на минуту. — У него крепкие руки.
Помню железную хватку на моём запястье. Едва не оставил синяки!
— Он воспитанный, — продолжила я.
Перед глазами картина: я смотрю вверх ногами на лестницу общежития. Он держит меня за… за место ниже поясницы… Вернее, в тот момент это место было выше, я ведь была перевёрнута.
— Не ожидала, что он станет вот так помогать, — серьёзно сказала Ника. — Думала, он высокомерный…
«Страх потеряла? Ты хоть знаешь, кто я?..»
— Не знаю, вроде бы нет, — ответила я, пытаясь скрыть сомнение.
— Что ещё? — спросили с горящими глазами.
— Он пахнет хвоей, — выдала я и прикусила язык.
— Хвоей? — переспросили у меня.
— Хвоей и лесом, — задумчиво проговорила я. — На этом всё, больше ничего не помню, — я виновато развела руками.
Девочки ещё повздыхали, а потом сменили тему.
Наконец-то!
И всё было хорошо.
Не считая голоса Фионы в голове.
Осторожно опустил на постель. Убрал волосы от лица. Укрыл покрывалом…
«Ну хватит», — попросила я, сама не знаю, кого.
«Укрыл покрывалом…» — издеваясь, повторил внутренний голос.
Самое главное, мы быстро нашли с девочками общий язык. Как оказалось, ко мне действительно никто не подходил из-за истории с лордом Калебом. Но не из зависти. Одногруппницы побоялись, что я не захочу с ними общаться, ведь я встречаюсь с аристократом…
Я в ответ на такое признание рассмеялась.
Кажется, мы проболтали целую вечность. На столицу уже опускался вечер, когда мы спохватились: пора возвращаться.
Из кофейни я выходила последней. Когда прикрывала дверь, уловила сбоку какой-то силуэт и, не поверив своим глазам, замерла на месте.
Из кофейни я выходила последней. Уловила сбоку какой-то силуэт и, не поверив своим глазам, замерла на месте.
Сердце забилось быстрее в разы. Позабыв о правилах приличия, воскликнула: «Томас?!», и уставилась на спину человека в форменном мундире.
Он сделал ещё несколько шагов, прежде чем остановиться. Медленно обернулся. Взгляд скользнул по девушкам и замер на моём лице. Мне показалось, сердце не выдержит сейчас и я снова грохнусь на землю. Ещё и микстуры с собой нет…
— Мия? — произнёс еле слышно.
Знакомые до боли глаза смотрели с удивлением, а потом: — Мия!!! — воскликнул Томас. Подбежав, поднял на руки и закружил меня, радостно смеясь.
— Томми! — зажмурившись, я прижалась к нему крепче, опасаясь упасть.
Он осторожно опустил меня на землю.
Девочки застыли рядом, кидая заинтересованные взгляды.
Я с ними полностью согласна, тут было на что посмотреть — чёрная форма служителя порядка сидит на нём безупречно.
Только фуражка съехала набок, пока Томас кружил меня на руках. Он поправил её, продолжая мне улыбаться…
Смотрит тепло, по-особенному, будто мой старый защитник и друг. Но, если присмотреться, он выглядит по-новому. Взгляд взрослый и серьёзный. Цепкий. Каким и должен быть взгляд у полицейского.
— Томми, — неверяще повторила я. — Я думала, мы уже не встретимся…
— Я тоже рад тебя видеть, Мия…
Мы не виделись больше года. А теперь… Мы оба в столице! Как это возможно?
— Кто этот молодой человек, Мия? — не выдержала Софи. — Познакомь же нас! — кокетливо улыбнулась и заправила за уши кудряшки.
— Юные леди, это Томас, — проговорила я смущённо.
— Томас Край, — он снял фуражку и склонил голову, хитро улыбаясь. — Я — друг Мии.
— Приятно познакомиться, Томас Край, — рыженькая Анна тоже заулыбалась.
— Ох, простите, — спохватился Томми, — мне тоже о-очень приятно со всеми познакомиться.
Девушки смущённо захихикали. Я в душе поникла, внешне не подавая вида.
— Мия, — обратился ко мне Томас после недолгой паузы, — как ты?
— Хорошо, спасибо, — я выдавила улыбку. — Не ожидала тебя здесь увидеть.
— Я, признаться, тоже не ожидал, — он замялся, будто хотел сказать больше, чем позволено при посторонних.
— Значит, ты теперь на службе в столице? — я снова осмотрела его форму.
И, кажется, не только я. Мне кажется, все этой формой залюбовались.
— Как видишь, — он кивнул на плащ в руке. — Тружусь городовым, слежу за порядком на улицах, — снова хитро улыбнулся. — А ты?
— А я учусь в академии… — тихо сказала я.
— В столичной? Да ладно? — не поверил он и коснулся моего плеча, заставляя покраснеть.
— Как-то так, — я развела руками.
— Расскажи мне обязательно… потом, — добавил виновато. — На самом деле… прошу прощения, я очень тороплюсь.
Девушки не сдержали разочарованные вздохи. Я тоже. Он, посмотрев в их сторону, ухмыльнулся.
— Мия, давай встретимся? Ты свободна завтра? — добавил внезапно.
Теперь девочки ухмыльнулись. Я покраснела…
— Конечно, — опустила глаза, уставившись на блестящие пуговицы его мундира.
— Я зайду за тобой. В обед подойдёт? — посмотрел на меня в ожидании.
— Да, — я подняла на него взгляд, — подойдёт.
— Отлично! — он обрадовался. — Тогда до встречи. Девушки, — улыбнулся им, коснувшись козырька фуражки, и направился по делам быстрым шагом.
— Мия, ты не рассказывала о нём, — с восторгом произнесла Фиона, посматривая вслед.
— Да нечего рассказывать, — хмыкнула я. — Мы просто друзья.
А про себя запоздало испугалась.
Томми знает обо мне всю правду … А если бы он при девочках что-то случайно сказал? Я попыталась себя успокоить — ведь ничего страшного не произошло… Но всё же нужно будет с ним поговорить…
— Мия, ты слышишь? — позвал кто-то из девочек.
— Пора возвращаться, — повторили мне.
— Да, — я рассеянно кивнула.
— Кажется, наша Мия задумалась о Томми. Который просто друг, — пошутила Софи. Все дружно рассмеялись.
А мне стало так тепло. Теперь я здесь не одна. Я встретила Томми. А ещё… Софи сказала: «Наша Мия»…
Я долго собиралась на воскресную прогулку. И на ночь вновь заплела косы. Только утром, распустив волосы, решила обойтись без заколок — если не заводить пряди назад, они ведь немного отвлекут от бледного лица?
Подкрасила губы блеском Фионы. И не устояла, когда она предложила мне яркий шёлковый шарф.
— Томас будет в восторге, — заключила она.
— Думаешь? — засомневалась я. — А вообще не важно… Мы ведь просто друзья.
— Но тебе хотелось бы большего? — с хитрым прищуром спросила подруга.
Я прикусила губу.
— Мия, блеск сотрётся…
— Прости, ты права, — спохватилась я. — Пожелай мне удачи.
— Удачи. Всё будет хорошо, — уверенно сказала Фиона. — Ты просто красавица.
Я так не считала, но всю дорогу повторяла про себя её слова — вдруг самовнушение сработает? А пока шла по учебной территории, заметила, что некоторые студенты провожают меня взглядом. Быть может, и Томасу я, наконец-то, понравлюсь?
Он сдержал слово и ровно в полдень появился возле ворот. Откуда я знаю? Просто я пришла заранее… Понимаю, девушке положено немного опоздать, но мне не хотелось заставлять его ждать.
Он приветливо помахал, ещё издалека, но сегодня не обнял. Ну конечно, вчера он просто поддался эмоциям от неожиданной встречи.
Зато предложил мне руку для прогулки. Я обхватила слегка дрожащими пальцами его предплечье.
— Ты сегодня одна, без подруг? — он ухмыльнулся.
А меня что-то кольнуло.
— Ты хотел, чтоб я их позвала? — растерялась я. — Чтобы я тебя с кем-то… поближе познакомила? — несмело посмотрела на него.
— Да нет, я так, — Томми усмехнулся, — просто шучу. Пойдём, Мия… город тебе покажу. Или вы уже всё обошли?
— Мы обошли торговые ряды, — я тяжело вздохнула, чем развеселила друга.
Погода не подвела и сегодня: по-прежнему тепло, ветра нет и солнце ярко светит.
Я жмурилась от удовольствия, находясь рядом с Томми, слушая его рассказы и вдыхая столичный воздух. Который сегодня, несмотря на обилие запахов, не раздражал и казался каким-то особенным.
Я полагала, после отъезда из дома в соседний город друг поступил на учёбу. Но Томас решил попробовать устроиться в участок. Он подходил по всем данным, так что его сразу приняли на службу и приставили к около́точному надзирателю, для практики.
— К кому? — переспросила я.
Томас рассмеялся.
— Прости, наши служебные термины. Около́ток — часть городской территории, за которую отвечает поставленный надзиратель. Он же стоит главным над городовыми. То есть это моё прямое начальство.
— Теперь понятно, — кивнула я.
И Томми принялся рассказывать дальше, как работал там городовым. А потом однажды из столицы прибыл важный господин — полицейский высокого чина.
Он отметил у Томми отличную подготовку, отменное здоровье, выносливость, расторопность… и что-то ещё… К своему стыду, я слушала вполуха. Постоянно уплывая в свои мысли: «Я с Томми. Здесь. Не может быть…»
В общем, этот человек забрал его на службу в столицу…
— Я тебя не утомил рассказами? — спросил друг внезапно.
— Нет, что ты, нет, — я покрутила головой, — мне очень интересно слушать про твои приключения. Мы так давно не виделись.
— Хорошо, — он озорно улыбнулся. — Ты голодна?
— Немного, — ответила я смущённо.
— Тогда пойдём, — подмигнув, повёл меня куда-то уверенным шагом.
Казалось, мы отдаляемся от центра города и уходим к окраине… но рядом с Томми мне не страшно.
Мы с Томми дошли до какого-то трактира в два этажа, который запрятался в самом конце улицы, за жилыми домами.
Открыв тяжёлую скрипучую дверь, друг пропустил меня внутрь заведения.
Обстановка, конечно, не как в кофейне… Потолочные балки из тёмного дерева, как и светлая некогда побелка, сдались под натиском копоти керосиновых ламп. Светло-зелёные стены почти по всему помещению приобрели серовато-землистый оттенок.
Длинные столы и лавки по центру, как и маленькие столики и стулья по углам, вытерты почти идеально, но… дерево давно потеряло текстуру и сейчас все поверхности выглядят затёртыми.
Пол из тонких грубых досок, явно не дубовых, тоже устал и слегка поскрипывал под ногами. Было видно: его стараются вымывать, но слой жира и уличной грязи въелся намертво…
У дальней стены, возле входа на кухню — высокий стол, а за ним — разнообразные напитки. Хмельные.
Радует, что время сейчас не позднее и подвыпивших посетителей нет. Я старалась не думать о том, что происходит вечером в этом зале и ночью в комнатах второго этажа…
Томас виновато улыбнулся и повёл меня куда-то в угол, держа за руку. Запах трав смешался с запахом чеснока и чего-то вкусного, мясного…
— Прости, это не самый приятный район, но я проведу тебя обратно, — проговорил Томми, помогая мне снять пальто и шарф, одолженный у Фионы. Который в этом заведении почему-то казался пошлым из-за яркого цвета.
Зато вешалка, куда отправилась наша одежда, новая и чистая.
— Хорошо, не страшно, — я пожала плечами.
— Мия… — он улыбнулся и, внезапно протянув руки над столом, коснулся моих пальцев. — Как ты вообще? Ты так похорошела, — добавил и запнулся. — Прости, я сказал что-то лишнее, — убрал руки и смутился.
Я растерялась и сделала вид, что не слышала последние слова.
Порывалась рассказать ему про болезнь, но… Было стыдно. Он и так относится ко мне как к слабой. И смотрит с жалостью. По крайней мере, раньше было так…
— Я… хорошо, — соврала я.
— Это хорошо, — Томас снова улыбнулся. — Выбирай всё, что тебе нравится. Я угощаю.
— Я… Я не знаю, что здесь есть, — я смутилась. — Может быть, выберешь сам?
Томми усмехнулся.
— Как скажешь. Интересно, где подавальщица?.. — он слегка нахмурился. — Мы тут уже несколько минут, и никто не подошёл.
— Кажется, вон там, — я посмотрела в противоположный угол трактира.
— Точно, это она, — Томас поднял руку и дождался, пока она увидит.
— Что вам угодно? — спросила стройная девушка лет двадцати трёх, подлетев к нашему столику. Окинув меня взглядом, перевела его на Томаса… Затем посмотрела в потолок и вздохнула.
— Что же вы так долго? — с лёгким укором произнёс Томас.
Мне стало неловко. Кажется, подавальщица одна, а посетителей много.
— Спросите у моего начальства, почему он не наймёт второго человека… А я подойду, когда будете готовы заказать, — и круто развернулась.
— Нет, постойте! — растерялся Томас. — Мы уже готовы.
— Правда? — развернувшись обратно, подавальщица усмехнулась. — Тогда я слушаю вас.
«Какая бойкая», — я спрятала улыбку, прикрыв рот рукой.
— Принесите нам цыплёнка с печёной картошкой — две порции, мясной пирог — два куска, сырную тарелку с грушей и орехами. Ягодный морс или травяной настой?
Я с Томасом. В столичном трактире. Кто бы мне сказал, что это может случиться?
Не сразу поняла, что он обратился ко мне.
— Травяной настой… — очнулась я.
— Настой «Сонный луг» для девушки и крепкий чай «Настой бодрости» для меня.
— Это всё? — спросила подавальщица.
— Думаю да, — улыбнулся Томас. И посмотрел на меня. — Хочешь что-нибудь ещё?
— Нет, спасибо, — замялась я.
— Если что, не волнуйся, у меня хорошее жалованье, — отмахнулся Томас.
Подавальщица фыркнула. Томас поджал губы и кинул на неё взгляд.
Она прокашлялась в кулак.
— Простите, — бросила она, словно просто так, для приличия. — Напитки нести сразу или когда будут готовы блюда?
— Неси, когда всё будет готово, Ко́ра, — сказано было с упрёком.
— Не буду вам мешать, Томас, — многозначительно добавила она и, круто развернувшись, пошла на кухню передавать заказ.
— Вы знакомы? — спросила я осторожно.
— Да, — Томас почесал затылок. — Часто тут бываю, — он посмотрел куда-то в сторону.
— Вот как, — удивилась я.
— Я работаю в этом районе… Точно больше не хочешь ничего?
— Даже этого — слишком много, — призналась я.
— Да ладно, — Томас усмехнулся. — Неужто боишься поправиться? Тебе это вроде не грозит, — окинул меня внимательным взглядом.
Повисла неловкая пауза.
— Не боюсь, — я нервно сглотнула, пытаясь выглядеть невозмутимо.
И невольно засмотрелась на него. Он повзрослел. Возмужал. Волосы теперь короткие, не вихрастые. Но это его не портит, наоборот… И он стал таким высоким… И этот цепкий взгляд. Гипнотизирует и не отпускает. Внутри что-то заволновалось… Я прикрыла щёки руками, на всякий случай.
— Ну, — он прочистил горло и наконец отвёл взгляд, — рассказывай. Ты как в столицу попала? — и снова посмотрел, теперь с любопытством, ненавязчиво.
— Магия проснулась, — я пожала плечами, не зная, что ещё сказать.
— Это я помню, — Томас рассмеялся, — в пятнадцать.
— Да, — подтвердила удивлённо. — Знаешь… а ведь я сюда не хотела, — призналась я.
— А куда же ты хотела? — поставив локти на стол, он немного наклонился вперёд.
Хотела поехать за тобой в соседний город.
Вот было бы глупо. Ты ведь теперь тут…
— Просто, — я вздохнула, — не думала, что попаду сюда.
— Кстати, об этом, у тебя, вроде, был слабый потенциал?
— Оказалось, он достаточный для поступления, — я развела руками.
— То есть силы дара хватило для столичной академии ? — уточнил Томас и слегка прищурился.
— Мне кажется, сейчас передо мной городовой, — пошутила я.
— Да? Прости, — спохватился Томас, — привычка…
— Я ведь и сама удивилась, — честно сказала я. — Но, как оказалось, всё намного проще: когда приехал проверяющий, академии ближайших городов уже были полностью заполнены. Бюджетные места оставались только в столице, так что… Вот она я, — я неловко улыбнулась.
— Молодец, Мия, — похвалил Томас.
Наконец-то вернулась подавальщица, ловко составила блюда с подноса, затем принесла чай.
Невзирая на небогатую обстановку, еда оказалась замечательной!..
— Мия, ты слышишь? — позвал Томми.
— А? Что? Прости... — я допивала отвар, пребывая в своих мыслях.
— Говорю, к сожалению, мне завтра на службу. Пойдём, проведу тебя до академии.
— Если тебе на службу, может, ты хочешь отдохнуть? Я могу дойти сама. Тут пешком недалеко, наверное, не больше сорока минут… — смущённо сказала я.
— Брось, Мия, я не отпущу тебя одну, — отрезал Томми и поднял руку, подзывая подавальщицу.
Она быстро пришла за оплатой, но выглядела такой уставшей…
На выходе из трактира мне в голову пришла идея. Может, глупо, но… Почему бы не попробовать?
— Томас, подожди меня, пожалуйста, здесь… — попросила, когда мы оказались на улице. И нырнула обратно в заведение.
— Извините, — я подошла к подавальщице, пока Томас ожидал меня снаружи, — где я могу найти хозяина трактира?
— А что? — нахмурилась она. — Вам что-то не понравилось? — спросила с недовольством и скрещёнными руками.
— Вы не так поняли, — растерялась я. — Я хотела спросить… не требуются ли сюда работники?
Она окинула меня придирчивым взглядом, перед тем как ответить: — А ты уверена, что справишься? Здесь нужно быть на ногах целый день. А ты… какая-то хилая…
— Я справлюсь, — твёрдо сказала я. — Мне нужны деньги.
А чтобы справиться, у меня есть микстура.
— Ладно, — подавальщица пожала плечом, — идём, — и, не дожидаясь согласия, потянула за руку через весь зал в подсобку.
Добродушного вида низковатый мужчина, лет пятидесяти, со слегка выпирающим животом и лысеющей макушкой, увидев меня, крепко задумался. Перед тем как согласиться принять на работу.
Вернее, согласился он после возмущений подавальщицы: — Мы так не договаривались! Летом было меньше людей. Сейчас, к осени, много приезжих! Я не справляюсь одна!
— Ладно, ладно, — он поморщился и замахал руками. — Студентка? — спросил уже у меня.
Я молча кивнула.
— И когда ты собираешься работать? А когда учиться?
— Работать — в пятницу вечером и по выходным. Учиться в будни… — тихо ответила я. Но тут же решила: надо быть увереннее. И, подняв на него взгляд, добавила: — Я справлюсь.
— Справишься, говоришь? — хмыкнул он. — К выходным как раз много народу… Ну, давай попробуем… Приходи в пятницу, к семи. Посмотрим на тебя…
— Спасибо! — выдала я радостно и поспешила к Томми.
— Что случилось? — заволновался Томас, когда я вышла из трактира, — забыла что-то?
— Нет, — ответила довольная я. — Я работу нашла.
— Работу? — Томас нахмурился. — Разве академия не платит стипендию?
— До неё ещё нужно дожить, — пошутила я. — Ну, — я замялась. Не хотелось признаваться, что мне нужно лекарство, — деньги ведь лишними не бывают. Да и матушка просила помогать, она рассчитывает на меня…
— О, ну конечно! — воскликнул Томас и сильнее нахмурился.
— Ты чего? — растерялась я.
— Нет, ничего, — он отмахнулся. — Так, вырвалось.
— О чём ты? Вырвалось что? — не отставала я.
Он остановился и посмотрел на меня. Выдохнул и решился:
— Тебе не приходило в голову, что… у твоей матери не так мало денег, как она говорит?
— Что? О чём ты? — не поняла я.
— У неё швейная мастерская, Мия, — выдал Томас неожиданно. — Думаешь, она настолько нуждается в деньгах?
— Я… — признаться, растерялась. — Но в мастерской дела идут не очень, — нашлась я.
— Правда? — Томас давил взглядом. — Как давно?
Я крепко задумалась.
— Сколько я помню, твоя мать всё время говорит, что денег едва хватает. Однако… Мастерская держится много лет. И закрывать её она вроде не планирует?.. — посмотрел внимательно.
— Не планирует, — тихо сказала я, опустив глаза. — Но… Зачем бы ей врать? Она же моя мама. Нет, она не может врать, — я покрутила головой отрицательно. — Если она так говорит, значит, денег едва хватает.…
— Мия… — сказал Томас тише.
— Прости, не хочу об этом говорить, — отрезала я. — Признаться честно, мне и самой нужны деньги, так что… Давай просто забудем, — я нервно сглотнула.
Томас помолчал.
— Ладно, — он вздохнул. — И кем же ты устроилась?
— Подавальщицей, — посмотрела куда-то в сторону. Настроение немного испорчено…
— Вот как? — удивился Томас. Увидев, как мне неловко, промолчал. — Идём, — снова предложил мне руку.
Выдохнув, я взялась за неё, как за опору.
Мы так и дошли до ворот академии, молча.
Остановились через дорогу.
— Здесь, значит, да? — спросил Томми, посмотрев на здание из тёмно-красного кирпича.
— Угу.
— Кто бы мог подумать, малышка Мия будет учиться в столице, — выдал он.
Малышка Мия?
Я заволновалась и, наверное, покраснела.
Томас по-прежнему рассматривал здание. Фраза прозвучало так буднично, что я, наконец, поняла: как бы мне ни хотелось чего-то другого…
Мы с Томасом только друзья.
Он, наконец, повернулся ко мне.
— Ну что? — усмехнулся друг. — Встретимся как-нибудь ещё? Может, с подругами меня поближе познакомишь? — выдал свой коронный, с прищуром взгляд.
Увы, так будет всегда.
— Хорошо, — хмыкнула я, смирившись с неизбежным окончательно.
— Мия… — он посмотрел куда-то поверх моей головы. — Ты знакома с этими студентами?
— С кем? — не поняла я и осторожно повернулась.
Троица возле ворот…
— Лично — нет, — я быстро отвернулась, снова начиная краснеть, — это, кажется, со старшего курса. Может, просто виделись в академии.
— Странно, — нахмурился Томми. — Он смотрит сюда уже какое-то время.
— Он? — растерялась я.
— Один из них, — уточнил друг.
— Да неважно, Томас. Это какие-то аристократы. Явно не мой круг общения, — я нервно засмеялась.
— И правильно, — ответив, он поджал губы, продолжая смотреть в их сторону, — не стоит с такими водиться.
— Не планирую… Томас? — позвала с неловкостью. — Я так и не сказала тебе кое-что, — я занервничала.
— Что же? — он посмотрел ободряюще и снова коснулся моих пальцев.
Я вздрогнула.
— Знаю, прозвучит глупо, — я уставилась на наши руки.
— Мия… — он усмехнулся снисходительно, — я, кажется, догадываюсь…
— Нет! — я взмахнула второй рукой и произнесла: — Дай мне закончить, пожалуйста, решение примешь сам.
Томас хмыкнул и кивнул, чтобы я продолжала. На его лице расплылась улыбка.
— Томас, — я прочистила горло. — Я соврала в академии. То есть я сказала правду, что приехала из северного приграничья… Но соврала, что я из обедневшего рода… Ты не обязан поддерживать моё враньё, но…
— Ты об этом хотела сказать? — спросил Томас удивлённо.
— Да, — призналась я.
Его улыбка сползла с лица. Рука ослабла и отпустила мою.
— В общем… — я занервничала и спрятала руки в карманы. — Я была бы благодарна, если бы ты, при встрече с другими студентами, если такое случится… не упоминал моё происхождение, мою семью…
Томас смотрит с разочарованием.
Впрочем, понимаю, как я выгляжу сейчас в его глазах… Я ведь лгунья…
Я замялась и уставилась под ноги.
— Хорошо, Мия, — наконец сказал он хрипло, — для меня это пустяки.
— Правда? — я посмотрела на него с подозрением.
Он медленно кивнул.
Я выдохнула: — Спасибо, Томас, ты лучший! — на эмоциях обняла его и быстро поцеловала в щёку. — Ну, я пойду?
И усмехнулась, увидев, как он растерялся, коснувшись своей щеки.
— Пока, Томми, — тепло сказала я, помахала ему рукой и направилась к воротам.
К счастью, никакой троицы там уже не было.
После встречи с Томми я улыбалась перед сном. И утром, пока умывалась. И по пути в столовую. А Фиона ухмылялась.
Во время завтрака даже Калеб покосился несколько раз. При этом спешно отворачиваясь, когда я ловила его взгляд.
Но мне как-то всё равно — настроение было прекрасным…
Хорошая новость в том, что мы с Фионой теперь сидим не одни. Девочки, после близкого знакомства в кофейне, сами к нам подсели. Даже места всем не хватило, пришлось сдвинуть столы.
Для помощи в этом вопросе Софи и Анна позвали парней, с которыми успели подружиться в первую неделю. А затем и нас познакомили с ними. Так что, можно сказать, нас с Фионой приняли в компанию.
День прошёл отлично. Даже мне, привыкшей к одиночеству, было интересно обсуждать разные темы. И занятия теперь проходили веселее. А Фиона вообще — казалось, вот-вот расплачется от счастья…
Настроение после прогулки продержалось почти сутки, до вечера понедельника.
А потом… последнее занятие перед ужином — физическая культура…
Я поколебалась и снова взяла с собой микстуру.
Тренировка давалась с большим трудом. Моё тело никак не хотело становиться сильнее. Видимо, организм был занят борьбой с паразитами, поселившимися в лёгких. На упражнениях, связанных с дыханием: приседания, прыжки, полоса препятствий я устала сильнее всех. И результаты, предсказуемо, самые последние.
Преподаватель хмурился, но молчал. Видимо, мой вид говорил сам за себя.
И всё же подозвал меня в конце занятия:
— Если вы не сдадите нормативы, у вас могут быть проблемы… В том числе со стипендией, — он развёл руками, словно извиняясь за правила академии.
Теперь я испугалась по-настоящему: я ещё не начала работать, на лекарство денег нет, а лишиться стипендии… Страшно представить.
— Подумайте, как решить этот вопрос… Возможно, вам нужны дополнительные тренировки? Я могу вам поставить кого-нибудь в пару. Студента постарше, с опытом…
— Спасибо, не нужно, — я нервно сглотнула. — Я вас услышала, я… придумаю что-нибудь…
И я думала всю неделю… О том, под каким предлогом улизнуть из академии и что сказать соседкам.
И наступила пятница.
Чтобы не перетрудиться на физкультуре, которая снова стояла последней парой, я решила выполнять упражнения так, как получается. То есть не в полную силу. Сейчас важнее выйти на работу, а не хорошая успеваемость по этому предмету. Я надеюсь, что потом, когда выздоровлю, смогу исправить оценку. Да и стипендии прямо сейчас меня не лишат.
Забежав после пары в умывальню, вернулась к себе и быстро переоделась. Я отказалась идти на ужин — времени на него совсем нет. Так и не придумала, что сказать девочкам и, пробормотав что-то невнятное в стиле: «не закрывайте комнату, я вернусь поздно», поспешила на выход из академии.
До трактира добираться минимум полчаса. Жаль, что нельзя нанять кэб — когда тратишь деньги на проезд, смысл в работе отпадает.
Приложив руку к карману пальто, убедилась, что флакон на месте. Он придал немного уверенности, так что я перешла на быстрый шаг.
Войдя в трактир, первым делом уточнила время. Я успела к семи и даже пришла немного раньше. Но, похоже, эти минуты уйдут на то, чтобы отдышаться.
Только сейчас окинула взглядом зал и невольно охнула. Когда мы обедали здесь с Томми в воскресенье, народу было меньше в разы. Не зря хозяин заведения сказал, в пятницу много посетителей. Кстати, неплохо бы разузнать его имя…
Подавальщица махнула мне рукой, завлекая за собой в подсобное помещение. Здесь хотя бы можно разговаривать спокойно, а не перекрикивать голоса…
— Новенькая! — бросила она. — Пришла, значит.
Я неловко улыбнулась. Стараясь не показывать, как жутко волнуюсь.
— Меня зовут Кора, Бен — это повар. Бетти — моет посуду и пол, она придёт позже. Времени для стажировки нет, так что слушай короткую инструкцию… — затараторила Кора. — Тебя как звать? — запнулась она.
— Мия, — быстро ответила я, вливаясь в её суматошный ритм.
— Мия, постарайся запомнить с первого раза. Подходишь к посетителю с вежливой улыбкой. «Здравствуйте, что будете заказывать?» Записываешь в блокнот и помечаешь номер столика. Пока всё понятно?
— У столиков есть номера? — поинтересовалась я.
Кора снова запнулась. Взяла меня за руку и потащила в зал, бросив на ходу: «Идём».
Подвела к одному из столов и ткнула пальцем с ярко-красным маникюром.
— Вот номер, на каждом торце стола. Понятно? — повернулась ко мне в ожидании.
Я коротко кивнула. Меня тут же потянули обратно.
— После записи в блокнот уточняешь у клиента: напитки подавать сразу или с едой.
Я снова кивнула.
— Идёшь на кухню, передаёшь заказ. Когда еда готова, берёшь железный поднос во-от с этого стола, заставляешь тарелками и несёшь клиенту.
— Так просто? — удивилась я.
Кора промолчала. Затем хитро улыбнулась и похлопала меня по плечу.
— Не разбивай посуду. За это штраф. Волосы должны быть заколоты. Всегда улыбайся. Если кто-то пристаёт, вежливо отстраняешься и уходишь от столика…
— Пристаёт? — глупо повторила я.
— Сегодня вечер пятницы, сама всё увидишь, — усмехнулась Кора. — В крайнем случае зовёшь меня или повара-Бена.
— А хозяин заведения? — поинтересовалась я.
— Он обычно стоит за стойкой. Приветствует приезжих, выдаёт ключи от номеров. Наливает пиво и другие напитки. Но… Его не стоит звать на помощь. Он может стать на сторону клиента.
Я нервно сглотнула.
— Нет, конечно, он не позволит перейти черту, не волнуйся, просто… — Кора вздохнула. — Зови, если что, разберёмся. Сегодня я тебе помогу. Но только один вечер. Завтра каждый сам за себя. Всё поняла? — и взглянула так, будто у меня существует лишь один вариант для ответа.
Я посмотрела в потолок, повторяя в уме её слова, и кивнула.
— Надевай передник и бегом в зал.
— А как зовут хозяина? — спохватилась я.
Кора покосилась на меня, но, видимо, решила: нет времени выяснять, почему я не узнала это раньше.
— Бартоломью. Если торопишься, так и язык недолго сломать, так что можешь называть его Барт, он не обижается.
Выдавив: «Угу», я отправилась в подсобку за передником.
Быстро повязала его поверх платья и покрутилась по сторонам в поисках того, чем можно заколоть волосы.
Ни одной заколки или кожаного ремешка. И что мне делать?
Покосилась на карандаши, лежащие возле блокнота.
Другого варианта всё равно нет — я наклонила голову вперёд, закрутила волосы и, собрав на макушке пучок, зафиксировала его двумя карандашами. Один вечер похожу так, ну а завтра приду с заколкой.
А потом началась беготня.
Это было почти как на занятии спортом. Разница лишь в том, что приходилось разговаривать, держать улыбку, лавировать с полным подносом между столами и таскать тяжёлые деревянные кружки с пивом, по две минимум в каждой руке…
К какому-то моменту у меня затряслись пальцы, я боялась, что не донесу напитки до стола. Но я как-то справилась. И убежала в подсобку на несколько минут, перевести дыхание.
Я не заметила, в какой момент всё изменилось и вечер окончательно утонул в суматохе. Добавился громкий смех. Отовсюду доносился запах хмеля.
Я как-то раньше не подумала об этом…
Густой табачный дым заполнил зал. Разговоры стали громче в разы. У некоторых уже заплетался язык. А время только полдесятого. Оставалось терзаться в догадках, что здесь будет в конце смены.
Но я неплохо справлялась для первого дня, а точнее, вечера — сообщила мне Кора, с чем-то похожим на улыбку. Хотя большую часть времени она поддерживала бойкий и серьёзный образ.
Она поманила меня пальцем к подсобке, откуда виднелся практически весь зал, но где мы могли скрыться от глаз посетителей.
— Мия, так уж быть, делаю тебе подарок по случаю первого рабочего дня, — ухмыльнулась Кора и еле заметно кивнула в отдалённый угол трактира, ближе к входу, где какой-то молодой человек снял фуражку и расстёгивал пальто…
— Мия, так уж быть, делаю тебе подарок по случаю первого рабочего дня, — ухмыльнулась Кора.
А я присмотрелась к человеку у дальнего столика.
У него чёрная служебная форма, как у Томаса.
— Что значит, подарок? — нахмурилась я.
— Мия, вот всё тебе надо объяснять, — Кора закатила глаза. — Ты не видишь, кто это?
— Городовой? — уточнила я.
— Городовой? — она усмехнулась. — Посмотри на плечевые знаки отличия. Выше бери. Это наш около́точный надзиратель. Он стоит над городовыми.
Выглянув из подсобки, я присмотрелась к нему внимательнее.
Надзиратель? Он может быть начальником Томми. А на вид всего на несколько лет старше Калеба.
Он будто прознал, что мы говорим о нём, нашёл меня взглядом и мягко улыбнулся.
— Чего застыла, дурочка? — Кора толкнула меня в плечо. Легонько, но я дёрнулась. — Он добрый и хорошие чаевые даёт.
Мне не понравились эти слова. Будто я — охотница за монетами…
— Если вы знакомы, лучше пойти тебе, — начала я бормотать.
— Иди давай, — непреклонно сказала Кора. — Я два раза не предлагаю.
Не хотелось пререкаться в первый день. Да и вообще не хотелось спорить. Делать было нечего, пришлось идти к столику.
— Добрый вечер, — я постаралась приветливо улыбнуться. И не ради чаевых.
Просто человек на вид приятный. У него красивые светлые глаза. И почему-то добрый взгляд, невзирая на опасную службу не в самом удачном районе столицы. И улыбка тоже добрая…
— Что будете заказывать?
— Какая прелестная юная леди, — восхитился надзиратель.
Я запнулась, не зная, как реагировать.
— Вы здесь новенькая? — спросил он.
— Да… — я засмущалась. По-настоящему. И опустила глаза.
— Я вас смутил? — он тихо рассмеялся.
— Простите, — спохватилась я и вспомнила, как Кора общается с клиентами, которые не делают заказ, — я подойду, когда вы будете готовы заказать.
— Постойте же, — он усмехнулся и мягко коснулся моего предплечья, развернув к себе. — Простите, я не хотел вас обидеть…
— Ничего, — пробормотала я. И покосилась на его руку, которая по-прежнему меня касается.
Он поспешно её убрал.
— Принесите, пожалуйста, горшочек курицы с картофельным пюре и квашеной капустой. И хлеба побольше. Чай ваш крепкий «Молот великана»… — он сделал паузу, давая мне время для записи, за что я была ему благодарна. — А моему другу, — он посмотрел на стул напротив себя.
Я проследила за его взглядом и запнулась.
— Мой друг сейчас подойдёт, — он рассмеялся из-за моей реакции.
— Простите, — я смутилась. — Я так и поняла, — соврала я.
Ты совсем заработалась, Мия. Думаешь, сюда приходят ужинать с невидимыми друзьями?
Надзиратель снова заливисто рассмеялся.
— Террин «Охотничий» с гренками и фисташками, картофель печёный в мундире и жареные грибы.
— А что… ваш друг, — я почему-то развеселилась, когда произносила эти слова и смотрела на пустой стул, — будет пить?
— Скорее всего, «Имперский Пуэр», но я не уверен, так что… пусть закажет сам, — глаза служителя порядка блестят от веселья.
— Хорошо, — глупо заулыбалась я и едва не забыла спросить: — А когда принести ваш напиток, сразу или по готовности еды?
— Принесите сразу, — он поставил локти на стол, опёрся на них подбородком и посмотрел на меня с интересом.
Я покраснела и ретировалась с места.
Мне кажется, спины касался взгляд. Не настойчивый, а, скорее, любопытный.
— Дядя Бен, — позвала я, влетев на кухню, — тут заказали что-то странное… — протянула маленький блокнот. Который за вечер уже наполовину заполнила.
Поправив поварской колпак, он прищурился, пробежался глазами по бумаге и спросил: — И что же здесь странного?
— А что такое… — я запнулась и снова посмотрела на запись, — террин?
— Террин — это как паштет, — охотно пояснил дядя Бен. — Только паштет — он мягкий, однородный, а террин похож на рулет, с кусочками мяса. Готовится на водяной бане. «Охотничий», значит, да? Ну вот, будет свинина, фисташки, специи…
— Понятно, — пробурчала я. — Почему просто не назвать это паштетом?
Дядя Бен рассмеялся. Я поспешила вернуться в зал.
Мне кажется, меня не было несколько минут, а количество людей увеличилось в разы. Стало просто нестерпимо шумно.
— Кажется, ты ему приглянулась, — Кора переводила дыхание в проходе между кухней и залом. — Вот так и делай подарки. Ещё уведёшь этого красавчика… — сказано было с усмешкой.
— Глупости, — отрезала я. — Он просто вежлив со мной.
— Он флиртует с тобой, дурочка, — рассмеялась Кора.
Я покраснела, наверное, до кончиков ушей.
— Погоди, — запнулась она и прикусила губу, — ты что же… Ни разу?
— Ни разу что? — я нахмурилась.
— Я хотела сказать, к тебе ни разу не проявляли внимания? — она смотрела без издёвки, скорее удивлённо.
— Кора, ты меня видела? — возмутилась я.
— Ну да, — ответила она растерянно. — И что?
Я закатила глаза.
— «Молот великана», — озвучил Барт, хозяин заведения.
Я поспешила к нему, подхватила заварник, чашку и, разместив их на подносе, отправилась к надзирателю.
— А вот и вы, — он снова подставил руку под щёку и смотрит на меня с улыбкой.
Может быть, это и правда флирт с его стороны. Но я понятия не имею, как себя вести…
— А когда ваш друг, — я посмотрела на пустой стул, — определится с чаем? — спросила для поддержания беседы.
— Я думаю, с минуты на минуту, — он продолжал тепло улыбаться, — мой друг обычно не опаздывает. — А как вас зовут? — спросил он внезапно.
— Мия, — я потупилась.
— Ми-ия, — медленно протянул он. — Какое нежное имя, — посмотрел в мои глаза внимательно. — А меня зовут Ким. У вас красивая улыбка. Вы подняли мне настроение, спасибо, — он протянул руку и коснулся моей ладони.
Я хотела осторожно отстраниться, но в следующую секунду почувствовала что-то холодное.
Он дал мне несколько монет!
Я почему-то испугалась, убрала руку и ответила: — Спасибо, но не нужно.
— Прошу, возьмите, — он снова улыбнулся. Коснувшись моего запястья, развернул ладонь кверху и опустил в неё монеты. И легонько сжал мои пальцы, не давая возможности вернуть серебреники.
— Но… я не могу, — пробормотала я, уставившись на наши руки.
— О! — радостно сказал Ким, повернувшись к входной двери. — А вот и мой друг!
Я тоже зачем-то посмотрела в ту сторону.
И если б мою руку сейчас не держали, точно выронила бы монеты!
— Привет, дружище! — радостно протянул надзиратель, отпустил мою руку с похолодевшими пальцами и встал со стула. — Нам сегодня несказанно повезло, эта юная леди… — начал он и запнулся. Наблюдая, как кое-кто сверлит меня взглядом.
Хотя уже через несколько секунд кое-кто взял себя в руки, напустив скучающий вид.
Я замерла на месте, не сводя с него испуганного взгляда.
— Дружище, всё в порядке? — спросил служитель закона обеспокоенно.
— Конечно, — сказал сквозь зубы лорд Калеб и пожал протянутую руку.
— Что ты будешь пить? — спросил надзиратель, присаживаясь обратно. — Ужин я уже заказал.
— «Имперский Пуэр», — процедил Калеб куда-то в пространство, снимая пальто рваными движениями.
Я не придумала ничего лучше, как просто сбежать.
Какого крайса он здесь делает? С каких пор аристократы ходят по таким заведениям? И что мне теперь делать? А если завтра вся академия узнает, что я тут работаю подавальщицей?
Панические мысли хлынули в голову.
Я подошла к Барту, назвала напиток для Калеба и нырнула в подсобку.
— Мия, не время прохлаждаться, — Кора дёрнула занавеску и заглянула внутрь.
— Кора! — я подбежала к подавальщице и вцепилась в её плечо холодными пальцами. — Можешь со мной поменяться? Прошу…
— С ума сошла? У меня и так куча столиков. Мне некогда вникать в чужой заказ.
— Ну пожалуйста, — протянула я жалобно.
— Что случилось? Тебя обижают? — заволновалась она.
Нет, но, судя по взгляду, возможно, в будущем придушат…
— Нет, — выдохнула я и опустила глаза.
— Ну так в чём проблема? — Кора упёрла руки в бока. — Пока ты тут болтаешь, ещё один столик заняли, пятнадцатый. Иди принимай заказ, — бросила она.
— Ладно, — я нервно сглотнула, глубоко подышала и вернулась в зал.
Не очень удобно работать, когда зудит спина. Но через какое-то время я даже привыкла…
— Мия, отнеси «Имперский Пуэр», — позвал Барт.
— Сейчас, — взяв поднос, вздохнула обречённо и медленно пошла к столу. А зачем торопиться, если идёшь туда, как на казнь?
«Террин»… «Имперский Пуэр»… Могла бы догадаться… Почему нельзя сказать «паштет» и «чёрный чай»? Почему аристократы любят всё усложнять?
Подходя к столу, я старалась нацепить невозмутимый вид. Но, кажется, мне никак не удавалось…
— Мия, как ваши дела? — тут же спросил надзиратель-Ким.
— Замечательно, спасибо, — обречённо проговорила я, поставила заварник, чашку и развернулась уйти.
— А как скоро наш ужин? — не отставал он, продолжая улыбаться.
— Минут через десять будет готов, — повернувшись к нему, я выдавила улыбку, стараясь полностью игнорировать лорда, и отправилась на кухню.
— Хорошенькая, а? — услышала весёлый приглушённый голос.
Мне кажется, даже моя спина покраснела…
Наконец, их ужин приготовили.
— Мия, мы вас заждались, — улыбнулся кто? Конечно же, надзиратель, вряд ли бы мне улыбался лорд. Я расставляла еду, когда он добавил: — Скажи, дружище? — и подмигнул.
— Ага. Заждались, — выдавил Калеб, стараясь не смотреть в мою сторону. Видимо, опасается прожечь дыру недовольным и хмурым взглядом.
— Дружище, что с тобой сегодня? — рассмеялся Ким. — Ты ещё более серьёзный, чем обычно. Расстроен из-за новостей? Понимаю.
— Ладно, — сказал Калеб, — давай поедим.
— Мия, спасибо, мы вас позовём, если что, — хмыкнул надзиратель.
Я кивнула и поспешила удалиться.
Через какое-то время, как мне показалось, они погрузились в дела. Наклонились и переговаривались еле слышно. Периодически хмурясь и кидая в пространство задумчивые взгляды.
Пока носилась по залу мимо их стола, слышала слова: «несчастный случай… снова»; «или всё же убийство»; «покушение, говорят»; «все жертвы — дальние родственники Короля…»
Там были и прочие фразы, и все, как одна, заставляли напрячься. Меня никогда не волновали уголовные хроники, но звучит всё так, будто в королевстве что-то неладно…
Или это происходит всегда, а я просто жила себе в своей «дыре» и не была в курсе?
Когда протирала стол, невидимый для двух друзей из-за вешалки, мой острый слух, которому я сейчас была не рада, уловил фразы:
«Что думаешь насчёт неё?»
«Не похоже, что она работает в две смены. Хотя кто знает», — холодно бросил Калеб.
Я залилась краской стыда, когда осознала, о чём он говорит.
«Зачем же так грубо… — ответил растерянно Ким. — Я просто подумал…»
Резкое: «Нет».
Удивлённое: «Что нет?»
И, наконец, фраза Калеба: «Не вздумай». Которая прозвучала то ли с недовольством, то ли с угрозой…
«Хочешь сам приударить?» — рассмеялся надзиратель.
И резкий ответ Калеба: «Что? Нет. Ни за что».
И почему именно последняя фраза обидела больше всего? Теперь мои щёки запылали от гнева. Захотелось… его разозлить…
В две смены, значит? Ладно…
Я натянула милую улыбку и вновь подошла к их столу.
— Желаете ещё что-нибудь? — и смотрела только на служителя закона.
Он улыбнулся в ответ и хотел что-то сказать, я видела по лицу, но… Быстрый взгляд на Калеба, и он запнулся.
— Тебе не пора на смену? — спросил «дружище», всё так же игнорируя моё присутствие.
— Скоро, да, — вздохнул надзиратель. — Мия, спасибо вам большое, — проговорил как-то грустно. — Надеюсь, ещё увидимся, — он мне подмигнул.
— Спасибо, что заглянули к нам, надзиратель Ким, — я слегка склонила голову.
Боковым зрением уловила, как поднялась бровь у лорда.
— Я расплачýсь, — бросил он, когда надзиратель запустил руку в карман. — Я ведь опоздал, так что… — Калеб попытался смягчить интонацию. Поднялся и протянул руку для прощания.
— Ну что же, до встречи, — ответил ему Ким, снял с вешалки форменное пальто, снова улыбнулся мне и пошёл на выход.
— Что-нибудь ещё желаете? — поинтересовалась я.
Калеб посмотрел в открытую, не таясь. Он ничего не отвечал, заставляя нервничать под давящим взглядом. А сам словно раздумывал, что со мной делать.
Наконец, входная дверь, выпустив Кима, закрылась.
— Сядь, — сказано было тихо, но это явно был приказ.
— Если не определились, я…
— Я сказал. Сядь.
Почему-то стало не по себе. Я опустилась напротив него. Будто мой начальник — не Барт, а разъярённый аристократ…
— Какого крайса ты здесь делаешь? — он сузил глаза.
— Я полагала, мой передник сможет натолкнуть вас на мысли в верном направлении. Ваша Светлость.
Он поджал губы. Медленно выдохнул.
— Студенты. Столичной академии. Не работают в забегаловках, — процедили мне едва не по слогам.
— Это трактир, — поправила я. — Хотя для вас, Ваша Светлость, наверное, забегаловка.
— Что вынудило тебя до такого опуститься ? — он произнёс последние слова с неприкрытой ненавистью.
— До какого? — я начала заводиться.
Он молча сверлил меня взглядом, видимо, не найдя подходящих слов.
— Меня ждут клиенты, — бросила я и решила подняться. Я не обязана выслушивать эти претензии, он мне никто.
Тем временем этот никто потянулся через стол и схватил меня за руку, заставляя опуститься обратно. Так быстро, что я не успела опомниться.
Теперь я прожгла его взглядом. Он очнулся и ослабил хватку.
— Сколько? — сказано было так тихо, что я до последнего надеялась: мне послышалось.
— Что? — неверяще уточнила я.
Главное помнить: нельзя давать пощёчину аристократу…
— Сколько? — сказано было так тихо, что я до последнего надеялась: мне послышалось.
— Что? — неверяще уточнила я.
Главное помнить: нельзя давать пощёчину аристократу…
— Вы всерьёз полагаете, — я выдернула руку, — что я и правда « в две смены работаю»? — я посмотрела с упрёком.
Он приподнял брови.
— Ты думаешь, я бы предложил тебе такое ? — он скривился. — Сколько денег тебе нужно, чтобы не работать? — пояснил он. — Не можешь подождать до стипендии? У тебя случилось что-то?
— Мне не нужны ваши деньги, лорд Калеб, — я скривилась, повторив выражение его лица, и резко поднялась.
— Вернись сейчас же! — бросил мне вдогонку.
— Мне нужно работать, — прилетел мой ответ.
В противоречие своим словам, вместо того чтоб подойти к клиентам, снова ушла в подсобку, успокоиться…
Несколько минут помогли перевести дыхание и собраться. Ничего… Осталось меньше двух часов и можно возвращаться в академию.
Я крутилась по залу, полностью игнорируя Калеба. Он больше ничего не заказывал, но и не уходил.
А потом как-то стало не до напыщенного аристократа — к концу вечера мы с Корой просто зашивались. Я не заметила, в какой момент стол в углу опустел. А через время туда села какая-то пара.
— Кора, а клиент в углу… расплатился? — испугалась я.
— Твой аристократ? — бросила Кора. — Расплатился.
— Он не мой, — нахмурилась я.
— Твой или нет, но он за тобой весь вечер следил, — она усмехнулась. — Тебе оставили щедрые чаевые.
Почему этот факт заставил разозлиться, вместо того чтоб испытать радость?
— Либо ты очень хороша в роли подавальщицы, либо аристократы любят сорить деньгами, — хмыкнула Кора и протянула мне… пять золотых монет?
Я отшатнулась. Это ещё хуже, чем когда его кучер испачкал меня грязью, а потом протянул золотой…
— Я это не возьму, — сказала тихо, скрестив руки на груди.
— Ты что, болезная? Тут пять золотых! — воскликнула Кора.
Я словно перенеслась в тот вечер, когда прибыла в город. И те же слова…
— Можешь забрать себе, — я принялась изучать потолок сквозь выступившие слёзы.
— Мия! — Кора начала заводиться. — Не знаю, что у вас там случилось, но ты говорила, тебе нужны деньги. Так что. Не выделывайся. И забери чаевые.
Я поджала губы, сдерживая всхлип. Самое ужасное, что Кора права. Мне позарез нужны деньги… Так почему мне до слёз обидно?
С внутренней борьбой я протянула руку и дрожащими пальцами забрала пять монет.
— Скоро закрытие, людей уже мало, — вздохнула Кора. — Попроси у Барта свои деньги за смену и можешь идти. Тебе ещё добираться до академии.
— Спасибо, — ответила я куда-то в пространство. Пелена застилала глаза. — Пойду собираться, — тихо бросила я и поспешила в подсобку.
С Бартом мы условились, что в выходные он мне платит золотой в день. За вечер пятницы я получила половину, то есть пятьдесят серебреников. Конечно, я отработала меньше, чем полдня, с другой стороны, за эти часы здесь побывала целая толпа. Так что, наверное, столько монет я заслужила?..
А Калеб дал пять золотых. И это чаевые… Итого — пять с половиной. Ещё немного серебреников от надзирателя Кима…
Пришлось признать, первый вечер выдался удачным.
Время очень позднее, поэтому я рассудила: лучше покинуть трактир через чёрный ход. По крайней мере, так меньше шансов столкнуться с кем-нибудь из пьяных посетителей.
Миновав двор, прошла несколько домов и вышла на соседней улице. Почти полночь, но, к счастью, фонари ещё горят. С удивлением отметила, что в этой части города магофонарей не наблюдается. Обычные керосиновые. И то не везде.
Я только сейчас осознала, шагая по безлюдной улице в зловещей тишине, насколько этот район отличается от района академии…
А ещё странный запах… Возле трактира такого не наблюдалось, но здесь… Такой зловонный аромат… Я будто вернулась в родные места, где всё наглухо пропахло рыбой — основным промыслом наших жителей.
Самые отчаянные уходили сквозь «Ледяной Рубеж» — глубокую и широкую реку, у которой когда-то построили наш городок, в Северное море.
Отчаянные, потому что если выйти так далеко не на промысловом судне, а на обычной рыбацкой лодке, можно не вернуться домой…
Кто знает, быть может, мой отец был таким рыбаком? И просто однажды не вернулся из плавания?
Зато в Северном море весьма богатый улов. Из-за этого ранее между нашим и соседним королевством была война за территорию, вернее, за морские границы. Итогом военных действий стало заключение «Североморского пакта о ненападении» — теперь рыбный промысел разрешён и для наших судов, и для «соседских».
Однако это в моём городке всё пропахло рыбным «ароматом», здесь же… Не хотелось об этом думать, но… кажется, я спутала рыбный запах с запахом помоев…
«Вот вам и столица», — пробормотала я.
Зажав пальцами нос, я ускорилась. Хотелось побыстрее оказаться в более приличном районе…
Я миновала целый квартал, прежде чем запах начал сходить на нет. Но появилась другая проблема, которую я больше не могла игнорировать. Кажется, за мной кто-то увязался…
Почему за мной? Потому что я отчётливо слышу шаги позади, на расстоянии метров десяти. Незнакомец не приближается, но и не отстаёт. Шаги звучат уверенно — значит, точно не пьяница домой плетётся.
А вдруг этот человек выжидает удачный момент, чтоб напасть?
Я решилась побежать… Мне даже показалось, он остался где-то сзади.
Спустя несколько минут остановилась отдышаться…
Передо мной внезапно выросла фигура, возникшая из темноты и напугавшая до полусмерти…
Я вздрогнула, сердце ускорилось. В уличной тишине его стук казался оглушительным.
Затем фигура шагнула под свет фонаря.
Я выдохнула и спросила возмущённо:
— Обязательно так пугать?! — приложила руки к груди и постаралась привести дыхание в порядок.
— Ты увольняешься. Завтра, — бросил недоделанный аристократ.
— Что-о? — протянула я. Мне послышалось или… кто-то обнаглел окончательно?
— Тебе повторить? — спокойно уточнили у меня.
— А больше ничего я сделать не должна? — разозлилась я.
— Должна. Не шляться по ночам на улицах города.
— Я не шляюсь! — воскликнула я.
— А что тогда? — спросили лениво, скрестив руки на груди. — Не ищешь же ты клиентов?
Я едва не задохнулась в возмущении.
Аристократов бить нельзя, аристократов бить нельзя…
— Я иду в академию!
— Тогда советую поторопиться, ворота закрывают в полночь.
— Что? — надеюсь, я ослышалась… — А сейчас сколько времени?
Он со спокойным видом достал из кармана часы, взмахнув рукой зажёг огонёк и посмотрел на циферблат.
— Без пяти, — ответил так же спокойно и, защёлкнув крышку, вернул их назад.
— Что? — я испугалась не на шутку. — Они правда закрываются в полночь?
— Похоже, кто-то пропустил вступительную лекцию? — хмыкнул аристократ.
— Ничего я не пропустила, — пробурчала я.
Я просто на ней твою персону обсуждала!
— Ворота и правда закрываются в полночь? — испугалась я.
— Похоже, кто-то пропустил вступительную лекцию? — хмыкнул аристократ.
— Ничего я не пропустила, — пробурчала я.
Я просто на ней твою персону обсуждала!
Очнувшись, рванула с места.
— Бесполезно, — бросил вслед Калеб. — Ты не успеешь до двенадцати.
Я резко остановилась.
— А ты только рад, да? — я сжала кулаки в безысходности.
— Я похож на человека, который рад? — он подошёл совсем близко и уставился на меня сверху вниз.
— Не очень, — призналась я. — А почему тогда ты не в общежитии?
— Потому что меня и так пустят, — он пожал плечами. — И даже если б не пустили, мне есть где ночевать.
— Поздравляю, — с раздражением ответила я.
И что мне теперь делать? Ночевать на улице не хотелось. К тому же сейчас осень, начинает холодать…
Я покосилась на своё возможное спасение и смирилась с неизбежным: придётся отправить гордость куда-нибудь подальше. Временно, конечно.
— Послушай… — я прикусила губу и задумалась, как к нему обращаться… После того как только что говорила на «ты». А на «вы» его вроде бы раздражает?
— Калеб, — подсказал он, всё так же нависая надо мной.
— Калеб, — прошептала я.
И сама удивилась. Как-то это прозвучало слишком…
Слишком.
Внезапно вся обстановка заставила смутиться. Ночь, тишина, пустая улица. И мы вдвоём. Я в свете фонаря, его лицо в тени. И я понятия не имею, о чём он думает сейчас.
— Ты что-то хотела? — напомнил он.
— Ты… мог бы мне помочь? — я нервно сглотнула, уставившись на него.
— Мог бы, — он медленно кивнул и наклонился ближе. Свет, попавший на его лицо, подсказал, что лорд меня внимательно рассматривает. — Но взамен ты завтра увольняешься.
— Что? — я попятилась. — Я не собираюсь увольняться! — я скрестила руки на груди, пытаясь защититься от этого приказа.
— Это не выбор, а констатация, — припечатал он, не двигаясь с места.
— Ты не можешь мне указывать! — снова разозлилась я.
— Студенты не должны позорить имя академии, — парировал он.
— Если ты не расскажешь, никто не узнает! — воскликнула я отчаянно. — Это… Это очень важно для меня… — добавила тихо.
— Зачем тебе деньги, Мия? — спокойно спросил он.
— Это не твоё дело! — вспылила я. — Не ваше, — попыталась исправиться.
— Мой отец — один из благотворителей академии. Так что это дело — моё.
Я запнулась, не зная, что сказать.
— Хорошо, пусть так, — решила я наконец. — Если попадусь, пускай меня отчислят, но до тех пор…
— До чего же глупая и упрямая! — прошипел один лорд. — Ты не понимаешь, что разгуливать ночью опасно? — нашёл новый довод?
— Понимаю, — с готовностью кивнула я.
— А мне кажется, не понимаешь, — сказал недовольно.
— Я… я буду осторожна. Буду защищаться, если что, — пробормотала неуверенно.
Ночную тишину прорезал его смех. Холодный. Будто ненастоящий. Будто кто-то рассмеялся мимо нот.
— Защищаться? — переспросил он, снова шагнув ближе.
— Да… — неуверенно ответила я.
— Ну давай, — он протянул ко мне руку.
— Что? — я сделала шаг назад.
— Защищайся, Мия, — прошептал он и снова протянул ко мне руку.
Я снова попятилась. И посмотрела испуганно.
— Что ты делаешь? — спросила пересохшими губами, отступая от него.
Он шагал ко мне, сокращая между нами расстояние. Пока моя спина не упёрлась в стену какого-то дома.
Взял меня за шею пальцами. Не больно, но очень ощутимо. Я вцепилась в его предплечье. Освободив его, он перехватил мою руку и прижал её к стене.
— Бесполезное действие, — констатировал он.
Я разозлилась. Второй, свободной рукой попыталась его оттолкнуть.
— Получше. Но слишком слабо, — перехватил мои запястья и, резко дёрнув вверх, припечатал их ладонью к кирпичному фасаду.
— Пусти! — я забилась, пытаясь освободить руки.
Не получается!!! Замерла на секунду, делая вид, что перестала сопротивляться. И постаралась зарядить коленом точно в цель.
— Так ты только меня разозлила, — припечатал он. И налёг на меня, вдавливая в стену.
Развёл мои бёдра, надавив своим коленом.
Теперь стало страшно.
— Что ты делаешь? — я задрожала всем телом.
— А на что похоже? — проговорил он низким голосом, склонившись к моему лицу.
— На то, что ты рехнулся? — прошептала я испуганно.
— Ты полностью обездвижена, — произнёс он очевидное. Надавил сильнее на мои запястья, поднятые над головой. — А у меня ещё свободная рука…
Одним движением он расстегнул моё пальто. Его пальцы коснулись платья в районе талии.
— Калеб! — в панике позвала я.
Он склонился ниже. Моё сердце быстро забилось, когда шею опалило дыхание. Страх сковал всё тело, я не могу пошевелиться. Но он и так не даёт шевельнуться…
Запах хвои нервирует ноздри. Меня хватает лишь на то, чтобы прерывисто дышать.
— Пусти меня… Калеб, — с мольбой прошептала я.
— Пустить? — повторил он хрипло.
Моей кожи у виска коснулось горячее дыхание.
Его рука спускается от талии к ноге. Медленно.
Он с силой сжал платье.
Я вздрогнула и попыталась пошевелиться. Всё так же бесполезно.
Его пальцы сантиметр за сантиметром поднимают ткань.
— Калеб!.. — повторила я в истерике.
Он с шумом втянул мой запах. По телу разбежались холодные мурашки страха.
— Пожалуйста, не надо… — мой голос звучит жалко, почти срываясь на плач. — Прошу, пожалуйста…
Его нижняя губа слегка коснулась мочки уха. Я в панике застыла. По щеке потекла первая слеза…
— Защитилась, Мия? — спросил он тихо.
И немного отстранился. Всмотрелся в лицо и вытер мою щёку пальцем.
Выпустил из хватки и сделал шаг назад.
Я медленно опустила руки. Запястья затекли…
— Ты! — прошептала я дрожащими губами, приходя в себя… — Ты…
— Что здесь происходит?! — ворвался в сознание новый голос.
Знакомый голос!
— Что здесь происходит?! — ворвался в сознание новый голос.
Знакомый голос!
— Томас!!! — вскрикнула я и кинулась к нему.
Он сначала растерялся, но в следующую секунду крепко прижал к себе.
— Мия? — спросил удивлённо. — Мия, ты в порядке?
Я не сдержала вздох облегчения и всхлипнула, повиснув на его шее.
Немного отстранилась и снова всхлипнула. Он коснулся моего лица и всмотрелся в глаза.
— Она в порядке, — равнодушно протянул Калеб.
— Что ты с ней сделал? — прошипел Томас и повернулся к аристократу.
— Я? С ней? — Калеб холодно рассмеялся. — Побойся Духов. Мне хватает… внимания других девушек.
— Не приближайся к ней, — процедил Томас.
— Мия, — властно позвал Калеб. — Пора в академию, — и сделал к нам шаг.
— Я сказал: не приближайся к ней, — повторил с угрозой в голосе Томас.
— Не то что? — усмехнулся Калеб. Будто вся эта ситуация его забавляет.
— Не то задержание до выяснения, — ответил Томас предупреждающе.
— Не зазнавайся, городовой щенок, — лениво протянул Калеб.
— Оскорбление служителя закона? — недобро улыбнулся Томас.
— Арестуй, — Калеб пожал плечами. — Чтобы вылететь со службы. И подставить своего начальника.
— Что? — непонимающе переспросил Томас.
— Имя Ким тебе знакомо? — поинтересовался Калеб.
Томас замолчал.
Я нервно сглотнула.
И начала приходить в себя.
Нельзя, чтобы у друга из-за меня были проблемы.
— Томас? — осторожно позвала я. — Томас, не нужно, — очнулась и отошла от него на приличное расстояние.
— Мия, что случилось? Что он тебе сделал? — спросил Томас обеспокоенно.
Обеспокоенно…
Мне бы радоваться, но… вместо этого на душе так гадко…
— Он… Лорд Калеб ничего мне не сделал, — проговорила я тихо, опустив глаза.
— Мия, ты его боишься? Скажи правду, что он сделал? — допытывался Томас.
Калеб усмехнулся. Он стоял не шевелясь, как статуя. Или как хищник, который будто расслаблен, но в любой момент готов кинуться…
— Это правда, ничего… — ответила я, продолжая рассматривать землю под ногами. Словно в полутьме можно что-то рассмотреть… — Прости за эмоции, — я отошла ещё дальше от Томми и попыталась вытереть слёзы.
Он достал и протянул мне платок.
— Спасибо, — повисла тишина, пока я приводила в порядок лицо. А потом комкала ткань в руках.
Подняла глаза — они уставились друг на друга.
— Не нужно извиняться, — спохватился Томас, повернувшись ко мне.
— Если ты успокоилась, нам пора в академию, — скучающе бросил Калеб.
— Нам? — глупо повторила я. — Пожалуй, я справлюсь без вас, Ваша Светлость, — процедила я.
— Мия, тебя провести? — предложил Томас. — Что ты здесь делаешь, вообще? Ты... Была с ним ? — он нахмурился.
— Ты позабыл обращение? — спросил Калеб угрожающе.
— Что? — опешила я. — Нет, конечно, Томас, я…
— Тогда что ты здесь делаешь? — повторил он вопрос, игнорируя лорда.
— Ну ладно, хватит, — Калеб потерял терпение. — В академию. Живо.
— Не указывай мне, — разозлилась я.
Он подошёл ко мне и потянул за предплечье.
— Не трогай её, — выпалил Томас и взял меня за вторую руку.
— Отпусти, — спокойно сказал Калеб. — Не то вылетишь со службы. Завтра же.
Рука Томаса дрогнула. Я испугалась.
— Томас… Не нужно, — я нервно сглотнула. Осторожно освободила свою руку из его холодных пальцев. — Он правда мне ничего не сделал...
Томас окинул меня долгим взглядом.
— Я не вру, — тихо сказала я, пытаясь его успокоить. — И мне правда нужно в академию...
— Я сам проведу тебя, — нашёлся Томас.
— Сам проведёшь? Где ты был раньше, пока твоя девушка разгуливала ночью?
Томас промолчал. И про девушку не стал отрицать.
Почему?
— На территорию академии, в общежитие, после полуночи — тоже сам проведёшь? — хмыкнул Калеб, цепко держа моё запястье.
— Томас, спасибо, не нужно… — пробормотала я в неловкости.
— Ты собираешься идти с ним ? — скривился друг.
— Я собираюсь идти в академию, — дёрнулась, освобождая руку от хватки аристократа. — Доброй ночи, — опустила глаза, не в силах смотреть на Томми.
— Мия?!
— Поговорим потом. Не волнуйся, со мной всё в порядке.
Калеб фыркнул.
Я пронзила его взглядом. И направилась в сторону академии. Держась на расстоянии.
И услышала, как сзади раздались быстрые шаги в противоположном направлении…
Мы шли молча, и меня это полностью устраивало. Всю дорогу я обнимала себя за плечи. Не потому, что мёрзла, а потому что пыталась выкинуть из головы эту кошмарную сцену.
Точнее, две. Я даже не знаю, из-за чего волнуюсь больше: из-за того что лорд недоделанный меня напугал или из-за того что Томми мог подумать плохо обо мне?.. Мог подумать, что я связалась с таким, как Калеб?
Он шёл сзади, в нескольких шагах. В какой-то момент это начало раздражать.
— Ты мог бы не красться? — не выдержала я.
— Бесстрашная Мия испугалась? — хмыкнул он.
Я повернулась и вновь пронзила его взглядом. И споткнулась о брусчатку…
Представляю картину со стороны: мой угрюмый вид резко меняется на растерянно-испуганный. А потом я лечу к земле…
Он тут же оказался рядом и одной рукой, перехватив мою талию, остановил падение. И помог подняться.
Посмотрел на моё пальто. И принялся его застёгивать…
Сам же его и расстегнул, когда решил напугать до полусмерти!
Значит, я всё же мёрзла и поэтому себя обнимала! Даже не заметила!
Я начала поправлять невидимые складки, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Он вздохнул, коснулся моей руки и притянул её к себе на предплечье. И спокойно зашагал.
— Пусти, — бросила я заволновавшись.
— Придётся потерпеть, — тоном философа ответили мне. И второй рукой накрыли мои пальцы. — Никто не виноват, что ты не только не можешь за себя постоять, но и с трудом умеешь ходить…
Лорд коснулся моей руки и притянул её к себе на предплечье. И спокойно зашагал в сторону академии.
— Пусти, — бросила я заволновавшись.
— Придётся потерпеть, — тоном философа ответили мне. И второй рукой накрыли мои пальцы. — Никто не виноват, что ты не только не можешь за себя постоять, но и с трудом умеешь ходить.
— Пусти сейчас же! — я разозлилась и дёрнулась.
— Сейчас не получится, — он пожал плечами.
Я какое-то время упиралась, пока не приняла очевидное — бесполезно. Пришлось сдаться и шагать рядом…
— Ну и дыра… — Калеб внезапно вздохнул и заговорил так просто, будто беседует с другом о погоде, — ни одного кэба за двадцать минут.
— Если тебе так не нравится этот район, что ты тут делаешь? — спросила с вызовом.
— Виделся с другом.
— В трактире?
— А где я должен встречаться с надзирателем? В королевском дворце?
— Вы обсуждали что-то важное и тайное… — осознала я.
— Тебя это не касается, — заметил он. — И подслушивать нехорошо.
— Я не специально… — смутилась я. — Просто мимо проходила.
— Проходила? — повторил он. — Ты полвечера крутилась рядом.
— Что-о? — опешила я.
— Быть может, положила глаз на надзирателя? — предположил Калеб. — Даже имя узнала. Хотя у тебя вроде бы уже есть городовой… — пустился в рассуждения.
— Ну знаешь ли, — я завелась, — не я выбираю, какие столики обслуживать! И вообще, тебя это не касается, — повторила его слова, но с той разницей, что моя интонация не была вежливой.
— С другой стороны, надзиратель — более выгодная партия, в отличие от твоего городового.
— Партия? — я разозлилась ещё больше.
— Но надзиратель Ким тебе не подходит, — Калеб полностью игнорировал мою реакцию.
— Да? И почему же? — едко поинтересовалась я.
— Он слишком ветреный. Его надолго не хватит, — невозмутимо пояснили мне.
— Не хватит? — растерялась я. А потом опомнилась: — Я, вообще-то, туда хожу работать!
— Ходила, — решил поправить он.
Я устала спорить, так что дальше шла молча… А вскоре переключилась совсем на другое…
— Калеб… — позвала через несколько минут. — Это правда? Происходят какие-то убийства? Покушения на родственников королевской семьи? Ты поэтому сказал не… — я проглотила слово «шляться», — не ходить ночью по таким районам?
— В таких районах достаточно другой опасности. Ты сама не поняла? Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях.
— Так это правда? — я хотела обидеться, но… Сейчас важнее узнать ответ.
Я остановилась. Он тоже. Его плечи напряглись. Он выдохнул, расслабил их, посмотрел на меня и… щёлкнул по носу. И пошёл дальше.
— Э-эй, — возмутилась я и потёрла нос. — Это ещё что сейчас было? И ты не ответил на вопрос.
— Я не знаю, Мия, — сказал задумчиво. — Не знаю, покушения или совпадения, — он потёр лоб, завёл за ухо прядь и добавил: — Не бери в голову. Пришли.
Я остановилась возле ворот, он потянул меня куда-то в сторону.
— Не сюда, — пояснил кратко.
Мы завернули за угол и направились дальше, вдоль ограды.
Мне кажется, прошло минут пять, прежде чем мы остановились возле каких-то зарослей. Всмотревшись, я обнаружила в них ещё одни ворота. Кованые и очень старые на вид.
Похоже, сейчас мы где-то напротив библиотеки, только за территорией академии.
Приблизившись к воротам, лорд покопался в кармане и… достал ключ?
Я уставилась на него в изумлении.
— Откуда у тебя?..
— Любопытство не доводит до добра, — снова этот тон философа… — И не вздумай болтать, — предупредил Калеб.
— Больно надо мне болтать о вашей персоне, — не выдержала я.
Он смерил меня взглядом, но ничего не сказал. Подошёл к воротам, протянул руки сквозь них, вставил ключ и слегка потряс замок. Который вскоре щёлкнул.
Очень медленно приоткрыл створку, которая почти не скрипнула.
«Кажется, у лорда это явно не первое возвращение после полуночи…» — осознала я.
Он приподнял растение, то ли плющ, то ли виноград — в темноте не разобрать… Я нырнула под его руку и протиснулась на территорию.
Подождала, пока он закроет замок и поправит ветви. С виду так и не скажешь, что здесь есть проход.
Я оказалась права, мы в районе библиотеки. А значит, до общежития идти минут десять…
Мы почти дошли до цели, когда Калеб потянул меня за руку с освещаемой дорожки под дерево.
Я не успела возмутиться, а он прикрыл мой рот ладонью и прижал спиной к себе.
Перед этим успел достать из кармана платок, чтоб не касаться моих губ грязными пальцами.
По крайней мере, хотелось верить в этот вариант, а не в тот, где ему настолько неприятно ко мне прикасаться.
Не то чтобы меня это волновало, но…
— Попадёмся — придушу, — прошептал возле уха. — Кивни, если поняла.
Я замерла и перестала дышать. И осторожно кивнула.
Он медленно убрал руку от моего рта.
Вторая рука перестала сжимать за талию.
А я вцепилась в его предплечье. Заметив это, расслабила пальцы.
Но всё равно боялась сделать вдох — и как я сразу не услышала неспешные шаги?
Кажется, привратник? И, кажется, он приближается.
Хорошо, что магофонари освещают лишь дорожку и под этим деревом совсем темно.
Но я всё равно занервничала и, не выдержав напряжения, переступила с ноги на ногу.
Хрустнула ветка.
Калеб среагировал мгновенно. Схватив меня, переместился к обратной стороне дерева. К счастью, немолодого и достаточно широкого. Теперь с дорожки нас не видно. По крайней мере, хочется в это верить.
Вцепившись в мои плечи, прижал спиной к стволу. Мне кажется, со злостью. Не знаю точно, я почти не различаю его лицо.
Шаги привратника совсем близко…
Теперь я сама вжалась в дерево. И прикусила губу растерянно. Мне кажется, Калеб уставился на неё. Но он не может видеть в такой темноте? Или может? Глаза немного привыкли, так что…
Я зажмурилась и затаила дыхание.
Аристократ послабил хватку, теперь не впивается в плечи, а просто держит меня. Не доверяет после одной-единственной хрустнувшей ветки?..
Упёрся лбом в дерево выше моего лица.
Опять этот хвойный аромат…
Быстрее бы ушёл привратник…
Шаги медленно удалялись и, наконец, затихли.
— Не знала, что вы так сильно боитесь привратника, лорд Калеб, — прошептала я.
Он отстранился и посмотрел предупреждающе.
Я осмелела и хмыкнула.
— Я не привратника боюсь, — пояснил тихо. — Я не хочу, чтобы он обнаружил ключ, — и снова щёлкнул по носу.
— Хватит щёлкать меня по носу, — возмутилась я шёпотом.
— Хватит провоцировать меня, — сказал с усмешкой.
Ну вот что ему ответить?!
— Между прочим, этот ключ достался мне с большим трудом.
Я фыркнула.
— Что? — не понял он.
— Очень большой труд, отвлечь привратника и стащить ключ. Пропажу которого, судя по старому замку, до сих пор никто не заметил.
— С чего ты взяла? — он наклонил голову набок и посмотрел с интересом.
— С того что, если б обнаружили пропажу, заменили бы замок. Но ворота настолько старые, видимо, привратнику не приходит в голову, что кто-то их использует. И сколько же человек было задействовано в такой опасной операции? — спросила с иронией.
— Так я тебе и ответил, — фыркнул Калеб.
— Вы работали втроём, — осознала я.
Он молча уставился на меня.
— Терренс и Рэй, — договорила я.
— Не угадала, — сказал с победной усмешкой.
— Но с кем ещё? С принцами, что ли? — бросила я, не подумав. И запнулась, когда он уставился в изумлении. — Я угадала, — прошептала радостно, прикрыв рот рукой.
— Откуда ты… — нахмурился он. — Ты что, наводишь справки обо мне? — вырвалось у него.
Я закатила глаза.
— Конечно! Как ещё мне придумывать новые сплетни о нас? — бросила в раздражении и задрала голову, встретиться с ним взглядом.
Он приоткрыл рот, но ничего не сказал.
— Или только вам можно наводить справки? — обиделась я и снова перешла на «вы».
— Какие справки? — уточнил он спокойно.
— Ну не знаю, например, — вновь посмотрела ему в глаза, — о моём парне. Вы же откуда-то знаете, что надзиратель Ким — начальник Томаса?
Аристократ нахмурился.
— Если не хочешь ночевать под деревом, шагай в общежитие, — бросил он и первым вышел на дорожку.
Я пожала плечами и вынырнула следом.
Остаток пути следовали молча.
Дойдя до общежития, Калеб подошёл к стене, присел, нырнул куда-то рукой и достал… учебник?
Остановив меня жестом, поднялся по ступенькам и начал громко стучать по двери. Я спряталась за деревьями.
Через минуту показался смотритель, судя по виду, он дремал.
— Лорд Калеб? — спросил с удивлением. — Опять вы…
— Опять я что? — уточнил Калеб с ноткой угрозы. — Долго занимался? — и потряс книгой в руке.
— Проходите, — старик лишь вздохнул. Видимо, его должность намного ниже, чем у главного привратника академии…
Двери закрылись.
Сердце от испуга замерло на секунду.
Он что же, бросил меня тут?
Я так сильно его разозлила?
Прикусив губу, начала раздумывать: какие есть варианты, чтоб проникнуть в общежитие?..
Через несколько минут замок снова щёлкнул.
— Мне долго ждать? — уточнили с недовольством.
Я с опаской шагнула из тени.
— Шевелись, — бросил Калеб в нетерпении.
— А где смотритель? — я медленно поднималась по ступенькам.
— Пошёл проверять уборную. Там как будто кран сломался… — бросил Калеб многозначительно.
Я хмыкнула.
Остановилась в проёме, пока он держит приоткрытой дверь.
— Я уж было подумала… — призналась я и посмотрела ему в глаза.
— Если я дал слово, я его держу, — он недовольно поджал губы.
— Я постараюсь запомнить, — сказала тихо.
— Пошевеливайся, — повторил он. — Или тебя ждёт наказание.
— А тебя почему не?..
Он вскинул бровь в удивлении.
— Я уже говорил, что был лучшего мнения о твоих умственных способностях?
Я обиделась, и это мне придало ускорение. Когда на входной двери закрыли замок, я уже поднималась по лестнице.
— Куда ты летишь? — спросил тихо лорд, ступая следом.
— В свою комнату, — ответила раздражённо. — Не хватало ещё, чтоб нас заметили вместе.
— Кстати, ты обратила внимание? — спросил он, пропустив мою колкость.
— Что? — я нехотя повернулась назад.
Он подошёл ко мне и, взяв за плечи, развернул лицом в сторону коридора.
— На всех этажах теперь есть таблички с номером, — произнёс возле уха. — Догадываешься, для кого?
Я вспыхнула. Скинув с плеч его руки, пронзила взглядом.
Он смотрел невозмутимо. А потом не выдержал и рассмеялся.
Отвернувшись, я рванула на свой этаж.
— Не благодари, — бросил мне вслед.
— И не собиралась! — возмутилась я.
Сзади снова рассмеялись.
Добравшись до своего этажа, на нём тоже заметила табличку, с цифрой «четыре».
— Дурак, — пробурчала я, стараясь держать серьёзное выражение лица и не улыбнуться…
Утро субботы я встречала с недовольным стоном: слишком поздно вернулась из трактира и совершенно не выспалась.
А ещё пришлось признать, что Калеб прав: ходить ночью одной по улицам небезопасно.
Всю дорогу на завтрак я молча кивала девочкам, не вслушиваясь в разговоры, и размышляла о том, как выкрутиться в данной ситуации.
А по пути из столовой я поняла, выход только один: проситься у Барта остаться на ночь в трактире. Пусть хоть на стульях в подсобке — так будет даже проще. Проснусь в воскресенье и никуда не нужно идти, можно умыться и сразу приступить к работе…
Осталось придумать, что сказать Фионе…
Мы вернулись в комнату и взялись за учёбу. Я старалась поскорее решить задания — мне ведь уходить в трактир.
Покосилась на подругу, сидящую слева, за своим столом. Она склонилась над учебником и, прикусив губу, крепко задумалась.
— Фиона… — начала я осторожно. — Я, возможно…
Подруга оторвалась от книги, но, судя по взгляду, мыслями была далеко.
— Я сегодня, скорее всего, не буду ночевать в комнате, — сказала на одном дыхании.
— Хорошо, — пробормотала подруга и перевернула страницу. — Что?! — очнулась и посмотрела на меня ошарашенно. Потом с упрёком. — Мия? Кто он?
Признаюсь, смысл сказанного дошёл не сразу.
— Ты чего, Фиона? — я подскочила и уставилась растерянно. — Нет! — выпалила я. — Мне нужно уйти в город. Вернусь в воскресенье вечером.
Если повезёт закончить пораньше. Или придётся ночевать до понедельника и утром бежать из трактира на занятия…
— Или ты собираешься к Томасу? — она приложила руки ко рту и хихикнула.
Я обессиленно опустилась на стул.
Если не умеешь толком врать, лучше сочинять заранее…
— Я… — пробормотала я. А потом просияла. — Я иду на ночёвку к тётушке! В столицу приехали родственники и позвали у них погостить…
— Ах вот оно что, — скучающе произнесла Фиона.
— Да… — кивнула я, довольная собой. — Вернусь завтра вечером либо в понедельник, перед занятиями.
— Ну хорошо, — вздохнула Фиона. — Я буду скучать.
— Я тоже, — усмехнулась я.
Хотя немного лукавила. Не то чтобы я не скучала за подругой, но боюсь, у меня не будет времени на скуку…
— Дружок твой вчера приходил, — объявила Кора, как только я вошла и поздоровалась со всеми. — Искал тебя перед закрытием.
— Что? — растерялась я. — Какой дружок?
— А у тебя их много? — фыркнула подавальщица. — Городовой. Который Томас Край. Держалась бы ты от него подальше, — добавила она с недовольной интонацией. — Лучше уж надзиратель. Или его друг-аристократ…
— Они часто здесь бывают? — уточнила я зачем-то.
— Ким с подчинёнными — почти каждую свою смену. Аристократ изредка захаживает, когда видится с ним.
— Изредка, говоришь? — задумалась я. Значит, шансы столкнуться с Калебом сегодня близки к нулю. И это хорошо… — Погоди, — только сейчас осознала слова Коры, — почему держаться подальше от Томаса?
Она снова фыркнула.
— Что? — я заглянула ей в глаза. — Он ведь хороший…
— М-да уж, — кивнула она. — Хороший. И хорошо пользуется спросом.
— Спросом? — нахмурилась я. — Что это должно означать?
— Девок он сюда водит, Мия, вот что. Каждый раз новых.
— Мы с ним просто друзья, — я пожала плечами.
— Хорошо, если так будет и дальше, — с намёком сказала Кора.
— Да и что такого, если он кого-то угощает ужином? — я решила стать на защиту друга. По крайней мере, мне Томас точно не сделал ничего плохого.
Кора неожиданно расхохоталась.
— Что? — спросила я, скрестив руки на груди. За Томми стало обидно…
— Ты ещё такой цветочек, Мия, — она вытерла глаза и поправила передник. — Только я не ужин имела в виду. А комнаты наверху, — пояснила она и пошла в зал.
А я стояла, медленно осознавая…
Если на то пошло, это личное дело Томми. К тому же я приняла за данность — мы навсегда останемся друзьями.
И вообще, мне сейчас не до этого. Нужно заработать на лекарство и не отставать по учёбе… Я проверила карман пальто — флакон с микстурой на месте. Хорошо, и надеюсь, не пригодится.
Хозяин трактира почти сразу согласился на мою авантюру с ночёвкой. Но предупредил: комнат наверху свободных нет, а значит, мне придётся ютиться в подсобке. Зато мне соорудили какое-то подобие спального места.
В выходной, как и ожидалось, было много людей, так что я умоталась по полной. Получив лёгкий ужин и заветный золотой, я умылась, скинула платье, оставшись в исподнем белье, и легла спать… Подумала с минуту и подтащила к двери дубовый стол. Может, он полностью не остановит, но поможет проснуться, если вдруг…
Если вдруг что?
Нет, об этом лучше не думать.
В комнате стало темно. Маленькое окошко у самого потолка почти не пропускает лунный свет. Можно зажечь керосиновую лампу, но лучше потерпеть — чадит она страшно…
Посетители уже покинули трактир, постояльцы разбрелись по комнатам наверху. Кора, вместе с поваром, тоже ушла — им по пути, так что он, из отеческих соображений, провожает её домой.
Осталась лишь Бетти, которая наводила порядок в зале. Но вскоре и она закончила дела и покинула заведение через чёрный ход.
Хозяин тоже отправился спать…
И наступила полная тишина.
А я в маленькой тёмной комнатке. Совсем одна…
Внезапно такая ночёвка показалась не самой удачной идеей. Но деваться некуда…
Я всё же смогла уснуть, но… Кошмары мучили полночи. И было дико холодно. Ближе к утру мне приснился Калеб. Почему-то очень злой. А я и во сне сильно замёрзла и хотела, чтобы он погрел меня, как тогда на лестнице…
Я распахнула глаза.
Приснится же такое…
За маленьким окошком под самым потолком светло, но по ощущениям — раннее утро.
Я потянулась и поднялась.
Нужно умыться, привести себя в порядок. И, может быть, получится выпросить завтрак? Я и приготовить могу сама, спасибо бабушке, всему научила. Задумалась на минуту: как они там? Надеюсь, моё письмо уже доставили домой.
Мне хотелось написать правду. Но рассказывать про трактир нельзя, иначе мама спросит: почему, если я работаю, не выслала им деньги? Да и бабушка дала наставление: в первую очередь думать об учёбе, вряд ли она обрадуется моей подработке.
Я могла бы написать, что собираю на лекарство, но… Про болезнь признаваться тоже нельзя. Всё равно у матушки нет такой суммы, а у бабушки слабое здоровье, не хочу их волновать.
Пришлось ограничиться тем, что я добралась до столицы и академии, и у меня всё хорошо…
Воскресный день начался замечательно. Повар Бен пришёл пораньше и угостил меня завтраком. Потом пришла Кора, судя по всему, после весёлой ночи — она долго и жадно пила воду. А ещё от неё веяло немного… Не дешёвым пойлом, но чем-то явно хмельным.
Я посмотрела с упрёком, на что мне заявили: я ещё слишком маленькая и мне не понять.
Я не стала спорить, лишь вздохнула и направилась к немногочисленным посетителям.
Успела обслужить несколько столов, а потом, выходя из кухни, заметила злющего аристократа, сидящего на лавке прямо по центру зала… Хорошее настроение вмиг оборвалось, оставив меня в напряжённом ожидании чего-то плохого и неизбежного.
Не знаю, заметил он меня или нет, но я тут же нырнула в подсобку.
— Кора, умоляю, поменяйся со мной, — шёпотом заговорила я и сложила ладони вместе.
— Что такое? — простонала подавальщица, держа на лбу холодный платок.
— Там… кое-кто пришёл…
— Опять твой аристократишка? — хмыкнула она.
— Он не мой, — быстро вставила я. — Пожалуйста…
Видимо, испуг отразился в моих глазах, так как Кора, вздохнув, нехотя согласилась.
— Будешь должна вдвойне, — заявила она, подняв палец вверх. — Я с больной головой, с самого утра, делаю тебе большое одолжение…
Я согласно закивала. Казалось бы, можно выдохнуть, но напряжение не отпускало…
Привалившись к стене, принялась ждать… И как дальше работать? Даже в зал выйти страшно…
— Он просит тебя, — Кора вернулась в подсобку.
— Что? — я подскочила, сердце испуганно забилось.
— Мия… — она вздохнула с сочувствием, — придётся идти. Не то… Вряд ли Барт это одобрит, — она развела руками.
Если не выйду к Калебу — уволят, если выйду к Калебу — он будет заставлять увольняться?
Какой прекрасный выбор…
— Как я выгляжу? — пробормотала я, поправляя передник дрожащими руками.
Кора усмехнулась, я закатила глаза.
— Не в том смысле, Кора. Я не выгляжу напуганной? Взволнованной, красной?
— Нет, что ты, нет, — она покрутила головой отрицательно, — ты не красная. Ты бледная как смерть.
Я вздохнула и пошла в зал, как на каторгу.
— Иди, Мия, быть может, всё обойдётся?
— Пожелай мне удачи, — попросила я.
То ли Кора не умеет желать удачи, то ли снова Духи Стихий подвели…
Я медленно приблизилась к столу.
— Доброе утро, — слегка кивнула. — Что будете заказывать?
Его расслабленный вид мог ввести в заблуждение. Ну, кого-нибудь другого, но не меня. Я была уверена: он снова начнёт повторять, что я должна уволиться.
И даже набрала побольше воздуха для спора…
— Я бы хотел чего-нибудь горячего, — заговорил спокойным голосом. Совсем спокойным.
Ну да. Как будто все заведения города для аристократов резко позакрывались, и он пришёл на завтрак сюда от безвыходного положения…
— Могу предложить вам картофель: пюре или запечённый в мундире; сезонные овощи. Какое мясо вы предпочитаете? Ваша Светлость, — осторожно добавила я.
— Я неясно выразился? — Калеб внезапно посмотрел на меня. И лучше бы он этого не делал… — Я сказал: чего-нибудь горячего. Суп или щи, или что у вас здесь подают?
Закончив, поправил прядь волос, заведя за ухо, и сбросил пылинки с плеча. И вновь посмотрел на меня, мол, вы мне, наконец, предложите что-нибудь?
Я нервно сглотнула.
— Суп? — глупо повторила я. — Но сейчас же утро…
— И что? — спокойно уточнил он. — Я не могу поесть горячего? Вы отказываетесь меня… обслужить? — он неприятно выделил последнее слово.
Я залилась краской, будто делаю что-то постыдное. А ведь я всего лишь работаю подавальщицей…
— Нет, что вы, нет, я… — вздохнула и взяла себя в руки.
Да он же меня провоцирует специально!
Не собираюсь дрожать перед ним. Я нацепила лёгкую любезную улыбку, такую же, с которой подходила к любому из клиентов. И принялась перечислять: — Могу предложить вам: щи зелёные, мясную солянку, суп куриный с перловой крупой, уху…
— Куриный суп подойдёт, — вставил Калеб. Спокойно, с полным равнодушием во взгляде.
— Хорошо, — я кивнула и записала в блокнот, — придётся немного подождать, — извиняясь, я развела руками и собралась идти на кухню.
— Вы не предложили мне напиток, — сказал с недовольством.
Напиток к супу?
Перед тем как вновь к нему повернуться, я еле натянула маску спокойствия и невозмутимости.
— Что Ваша Светлость желает выпить?
— Что-нибудь горячее, — он посмотрел в потолок, будто задумался.
— «Имперский Пуэр»? — спросила я, теряя терпение.
— «Имперский Пуэр» подойдёт, — кивнул с важным видом.
— Вам принести сначала чай или позже всё сразу? — надеюсь, улыбка не превратилась в оскал.
— Пить чай перед супом? — он вновь смахнул пылинку с плеча. — Вам не кажется это странным?
— Вы правы, лорд, — я покорно склонила голову, — моя ошибка. Не стоит пить чай перед супом.
— Несите всё сразу, как только будет готово, — добавил снисходительно.
— Как скажете, — скрипя зубами, я резко развернулась…
— Погодите же, — окликнул он.
— Что ещё? — повернувшись, выпалила я. Сделала глубокий вдох. Он покосился на меня, будто не понимает, что это подавальщицу так сильно раздражает и почему она себя так ведёт? — Я не предложила вам десерт? Не уточнила, сколько нужно хлеба? У вас закончилась соль?
Он стерпел мои возмущения, медленно, жестом аристократа поднял солонку и потрусил её в руке. Продолжая смотреть мне в глаза.
— Нет, соли достаточно, — и вернул её на стол. — Могли бы вы принести мне свежую газету? Пока я буду ожидать свой суп и чай?
— Конечно, — уже не таясь, сквозь зубы проговорила я.
И отправилась на кухню передавать заказ.
— Суп заказали, — отчиталась я Бену. — Куриный, — добавила, пытаясь после спешки выровнять дыхание.
Кора хмыкнула.
— Видимо, у аристократов свои причуды, — с раздражением пробормотала я.
— Много кто ест суп по утрам, — не согласился повар.
— А ещё он свежую газету попросил… — пожаловалась я.
— Эх, не повезло тебе, — вздохнула Кора. — Придётся поторопиться, пока выпуск не раскупили…
Я простонала и посмотрела в потолок.
Смирившись с неизбежным, уточнила у Коры, где найти газетчика, и отправилась к нему через чёрный ход…
Пока готовилась еда, лорд действительно склонился над свежими новостями. Делает вид, что читает? Или там написано что-то важное? Быть может, опять покушения?
В какой-то момент он стрельнул глазами, отвлёкшись от газеты. Я очнулась и отвернулась. Прослушала всё, что мне продиктовала пожилая пара, недавно севшая за столик неподалёку от аристократа.
Я извинилась и попросила всё повторить. И они… тоже заказали суп.
«Да что с людьми не так?» — не выдержав, я закатила глаза.
Хорошо, что к этому моменту отвернулась от клиентов.
Присутствие Калеба нервирует основательно! Не хватало ещё получить жалобу… Или приступ заработать!
Наконец, куриный суп и чай были готовы. Я поставила тарелку, чашку и заварник на круглый железный поднос. Добавила несколько кусочков хлеба. Вспомнила, что соль есть на столе, значит, можно обойтись без неё. Набрав побольше воздуха, резко выдохнула и пошла относить заказ.
К этому времени людей прибавилось. Голоса и смех заполнили помещение. Но шум не раздражает так, как пьяным вечером. А, скорее, добавляет уюта.
Жаль, я не могу насладиться уютом этим утром…
Посмотрела на аристократа, почему-то занявшего сегодня не место в углу, а посреди зала.
Я почти дошла до его стола, когда внезапно поднос с едой показался мне слишком горячим.
Я удивилась: суп, конечно, свежесваренный, но не настолько, чтобы нагреть поднос. Может быть, это заварник? Но чай заливают не кипятком…
Я зашипела — стало нестерпимо горячо… Настолько, что пришлось ускориться. Но железо будто раскалилось в руках, обжигая пальцы. И, прежде чем осознала последствия, я уронила еду.
Раздался громкий звук.
Нет, не так. Раздалась какофония звуков.
В первый момент меня волновало лишь то, не обожгла ли я пальцы — мне нужно работать, а потом писать на занятиях. И магию вызывать на практике…
Я уставилась на свои руки. Слава Духам, они не сильно красные.
Но эти мысли промелькнули и исчезли за секунду, а вот потом…
Железный поднос, крутившийся по полу, перестал наконец тарахтеть. После чего трактиром завладела тишина. Которая мне почему-то показалась зловещей. И не зря.
Я посмотрела на лорда Калеба и, ужаснувшись, приложила руки к лицу.
Он всё ещё держит газету, так что брызги от супа и чая не попали на рубашку.
Но вот брюки…
На брюках свисает еда. Картошка, кусочки курицы… и перловая каша. И всё это медленно сползает на пол.
Он сидит, не шевелится.
И он разъярён — я поняла по глазам. Все вокруг смотрят на него. И на меня. Большинство — с сочувственными взглядами.
Кто-то отмер и шепнул: «Жаль девчонку». Я вздрогнула на этих словах.
— Управляющего сюда, — с ледяным спокойствием приказал Калеб. И, свернув газету, примостил её на краю стола. Подальше от потёков супа и чая…
Я не могла пошевелиться.
Но Барта даже звать не пришлось, видимо, услышав звуки, он сорвался со своего места и поспешил к лорду.
Наконец, приблизился к нам и тут же охнул.
— Вы кого принимаете на работу? — тишину прорезал жёсткий тон. Холодный, с повелительными нотками. Он хищно прищурился. Стал по-настоящему злым.
А мне стало не на шутку страшно.
Аристократ внутри Калеба пробудился окончательно.
Я, увидев эту его сторону, вздрогнула. Я просто не могла поверить, что этот же человек позавчера помог мне дойти до общежития. Что он носил меня к лекарю на руках…
Если бы я знала, какой он настоящий, я бы в первый вечер сразу извинилась и вылетела из его комнаты. И никогда бы в жизни не заговорила с ним снова.
— Я прошу прощения, — Барт склонил голову. — Мия, — шепнул он мне, — извинись перед Его Светлостью!
— Прошу прощения, господин, — пролепетала я, рассматривая пол.
Вокруг по-прежнему тихо. Я чувствую на себе множество взглядов и мечтаю провалиться под землю…
— Вы слышали? — холодно произнёс Калеб. — Она даже извиниться не может нормально, — он вскинул голову и посмотрел на Барта свысока. Как господин на слугу… — Я требую её уволить.
— Что? — из меня вырвался жалкий шёпот.
По залу пробежались удивлённые вздохи.
— Помилуйте, господин, — пробормотал Барт растерянно. — Мы всё возместим, мы оплатим чистку… — он окинул одежду Калеба неловким взглядом.
— Я разве сказал, что мне нужна чистка? — Калеб говорит тихо, но от того ещё больше наводит страх. В трактире все по-прежнему молчат… — Я сказал: я требую её уволить.
Я задрожала. От отчаяния и злости. Руки сжались в кулаки.
— Господин, помилуйте, — Барт сделал к нему шаг. И ещё одну попытку.
— Или вы её увольняете, или завтра же вас ждёт проверка. Здесь осмотрят каждый метр, каждый угол. Чтобы убедиться, что всё соответствует нормам.
Калеб резко поднялся. Скрежет стула по полу заставил дёрнуться. Барт сбоку вздохнул.
— Советую вам хорошенько подумать, — произнёс лорд, сорвал с крючка пальто и направился прочь из трактира…
— Или вы её увольняете, или завтра же вас ждёт проверка. Здесь осмотрят каждый метр, каждый угол. Чтобы убедиться, что всё соответствует нормам. Советую вам хорошенько подумать, — произнёс лорд, сорвал с крючка пальто и направился прочь из трактира…
— Мия, — вздохнул Барт. — Ну как же ты так, а? — он не ругался, скорее, сетовал.
А мне стало так неловко. Неловко и обидно…
Посетители продолжают смотреть на меня, без ехидства, с жалостью. Только легче от этого не становится…
Я поняла, что ноги меня не держат. Пошатнувшись, ухватилась за спинку стула и стояла так какое-то время.
Кора, видя моё состояние, вышла с совком и веником и принялась собирать осколки.
— Я сейчас уберу, — я кинулась к ней.
— Мия, — Кора замялась, осторожно отстранила меня от веника и отвела глаза.
Я нашла взглядом Барта и подбежала к нему.
— Простите! — воскликнула я. — Я всё исправлю! Я не специально!
— Я знаю, не специально, — кивнул Барт. — Мия… Мне очень жаль, — он вздохнул и тоже отвёл взгляд.
И тут я осознала…
— Что? — неверяще спросила я и отшатнулась. — Вы меня увольняете? — голос задрожал.
— Прости, — выдохнул хозяин трактира. — Мне нужно кормить семью. Не знаю, где ты перешла дорогу этому лорду, но он, судя по всему, настроен серьёзно.
— Возьмите меня второй посудомойкой? Я не буду выходить в зал! Я могу мыть полы! Пожалуйста! — взмолилась я.
Барт молча отвернулся…
— Вы боитесь проверки? — я с горечью усмехнулась.
Он покосился на посетителей и заговорил тише: — Я не проверки боюсь. Я ничего не нарушаю, — заявил обиженно и гордо вскинул голову. — Но если человек так настроен… — Барт многозначительно посмотрел на меня, — он найдёт нарушение даже там, где его нет, — договорив эти слова, резко развернулся и направился вглубь помещения.
— Но как же так? — пробормотала я едва не плача. — Я ведь так старалась. На меня не было ни одной жалобы! — договорила громко ему вслед.
— Мия, — Кора бросила осколки в урну. — Не спорь. Он не передумает, — выпрямившись, положила руку мне на плечо. — Мне очень жаль, правда…
Из подсобки, на помощь Коре, вышла Бетти, чтобы быстро привести зал в порядок.
Кто бы привёл в порядок меня…
Трясущимися руками я развязала передник. Хотелось швырнуть его на пол, но в глубине души я понимала: Барт не виноват… Виноват один аристократ. И он своего добился…
Тихо ушла в подсобку и собрала вещи. Бартоломью ускользнул на второй этаж, когда со мной все прощались. И пожелали удачи…
Уходила через чёрный ход — не хочу никому показываться на глаза, тем более посетителям…
Во дворе опустилась на лавку и уставилась в пространство. Будто в насмешку надо мной, погода сегодня выдалась прекрасной. Ослепляющее солнце на чистом синем небе, ни единого облачка, даже ветра нет…
Я сжимала в руках небольшой свёрток с вещами и думала, что делать дальше?..
Передо мной внезапно вырос Калеб.
— Я не могу уволиться, — мой голос задрожал, — мне нужна работа… — я подняла несмелый взгляд.
Он поморщился, но тут же нацепил безразличный вид.
— Я тебя предупреждал, — сказал спокойно. — У нас был договор: я помогаю тебе вернуться в общежитие, ты взамен увольняешься.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Мне нужны деньги, — я сильнее сжала свёрток непослушными руками.
Он подошёл ко мне, убрал его с моих коленей, взял мои руки в свои и принялся рассматривать пальцы.
— Ты не будешь здесь работать, — сказал с утверждением. — Ты не пострадала? — посмотрел на меня.
Я тоже посмотрела на него. Пальто нараспашку, а под ним — чистая рубашка и чистые брюки.
Когда он успел?
Мелькнула догадка…
— Ты это сделал… — прошептала я неверяще и выдернула пальцы. — Зачем? Зачем ты нагрел поднос? Что я тебе сделала? — вопрос сорвался с горечью.
— Ничего, — ответил он. — Просто ты не понимаешь по-другому.
— Какая тебе разница вообще? — опешила я.
— Я всё объяснил позавчера. Ты почему-то решила, что я даю тебе выбор. Я давал тебе время уволиться. Повторяю ещё раз: назови сумму и я дам тебе деньги. Столько, сколько нужно. Но работать ты здесь не будешь.
Я взяла в руки свёрток и медленно поднялась.
Он посмотрел в ожидании.
Рядом с нами взлетела ворона и каркнула несколько раз. В тот момент, когда я рассказывала лорду, куда он может запихнуть свою подачку.
Его брови поднялись в изумлении.
— Зачем ты всё усложняешь? — воскликнул он. — Я предложил тебе помощь! — добавил с недовольством и шагнул в мою сторону.
— Нет! — я отшатнулась. — Не подходи ко мне! Не прикасайся! Не хочу тебя видеть! Не хочу дышать с тобой одним воздухом! И да, мне придётся видеть тебя в стенах академии, но я могу тебя не видеть хотя бы сейчас! — выплеснув свой гнев, пусть лишь частично, я зашагала, сама не знаю, куда, но точно не в сторону учебного заведения…
На удивление, он послушался и за мной не пошёл. Наверное, потому что сейчас день, а значит, в городе безопасно? А вообще, всё равно, главное, я не буду наблюдать сейчас его лицо…
Не могу поверить, он подстроил это сам…
А если бы я обожглась? Я опустила взгляд на слегка покрасневшие пальцы.
А если бы он обжёгся едой?
«Он ведь и так обжёгся!» — осознала я. Суп был свежесваренным. Чай — достаточно горячим… Неужели всё это лишь для того, чтоб заставить меня уволиться?..
Ненормальный аристократ!
Я шагала по улицам, не особо задумываясь, куда, вообще, бреду. Воскресенье, обед — на пути встречаются парочки, мамы и папы с детьми, подружки, студенты… Все держатся за руки, веселятся и что-то обсуждают с горящими глазами.
Именно в этот день я остро осознала своё одиночество. У меня есть бабушка, но она далеко. Матушка моя — не буду её считать… Есть соседка по комнате, одногруппницы… Но это всё не то. У меня нет по-настоящему близкого человека. И Томми не в счёт.
Я окончательно запуталась — кого он видит во мне? Друг не стал говорить Калебу, что я не являюсь его девушкой. Возможно, он хотел защитить меня от противного аристократа? Если так, я ему благодарна.
Но что, если я для Томаса какой-то запасной вариант ?
Вспомнились слова Коры:
«Девок он сюда водит, Мия. Каждый раз новых…»
«Только я не ужин имела в виду. А комнаты наверху».
Сейчас я даже рада, что с Томми не сложилось ничего. Он ведёт себя так с девушками, сколько я его помню.
Мне кажется, я до сих пор в него влюблена, но… стать девицей на одну свиданку на втором этаже трактира? Я точно не готова. А он вряд ли готов к чему-то серьёзному…
А потом я вспомнила про свою болезнь, и настроение, которое держалось на последнем волоске, провалилось в бездну.
Очнулась у какой-то лавки по продаже тканей. Или это ателье по пошиву одежды?
Я поняла, что уже несколько минут изучаю витрину. А потом заметила, что молодая женщина внутри ателье изучает меня.
Я смутилась и опустила глаза. Но тут же подняла их обратно. Вот почему я здесь остановилась! Невероятно! Это та самая новая ткань! Я только слышала о ней из разговоров маминых работниц. Но вживую ещё не видела.
Эту ткань сложно спутать с чем-либо. Сотканная из атласа, покрытая специальным слоем, она выглядит, как жидкое серебро. Но продаётся за золотые. Она играет на солнце перламутровым блеском. А в тени немного меняет оттенок на серебристо-голубой.
Это недавняя разработка. Стоит баснословно дорого… Я прикусила губу от восторга.
— Просто чудо, — вслух прошептала я.
— Не хотите зайти? — голос, раздавшийся сбоку, заставил слегка подпрыгнуть.
Повернулась и увидела ту самую женщину возле открытой нараспашку двери.
Стало стыдно. Я ведь совсем без денег…
— Простите, — я опустила взгляд. — У меня нет денег, — на глаза едва не навернулись слёзы, когда я вспомнила про трактир. Но каким-то усилием воли сдержалась.
— Мне показалось, вам интересно посмотреть на ткани? — мягко сказала она.
— Это ведь «Лунный слиток»? — любопытство во мне оказалось сильнее неловкости.
— Верно, — женщина кивнула с улыбкой. — Это новинка. В столице мало кто о ней знает. Откуда же вы?.. — она не договорила и снова улыбнулась, как бы приглашая войти и продолжить.
— Покрытие, которое наносят на этот атлас, придумали в тех краях, откуда я родом.
— Вы из северных земель? — она приподняла бровь в удивлении.
— Да, — я кивнула.
— Далеко же вы забрались, — она хмыкнула. — Студентка? — наклонив голову набок, посмотрела на меня с любопытством, но в то же время ненавязчиво.
Её движения размеренные, а мягкий голос будто успокаивал. Она хороша собой: высокая, с тонкой талией. И платье по последней моде сидит на ней замечательно.
Скорее всего, она не голубых кровей, но по тому, как она держится, достойна слова «леди».
— Верно, леди, — я снова склонила голову, — я учусь в академии. Только поступила.
— Маг значит, — она хмыкнула. — Какая стихия? Если это не тайна, — добавила заговорщицким тоном.
— Воздух, — я пожала плечами, мол, мне нечего скрывать.
— Как тебя зовут? — спросила она внезапно.
— Мия, — настороженно ответила я.
— Меня зовут Аманда. Мия, не хочешь чаю?
Теперь я покосилась с опаской.
Она тихо рассмеялась.
— Первое — у меня сейчас нет клиентов, работа вся доделана и мне скучно. Второе — никогда не видела, чтобы кто-то с таким восторгом рассматривал ткани. Может, расскажешь, откуда ты всё это знаешь?
Я потупилась, вздохнула и решилась. В конце концов, она сама меня пригласила внутрь. И я предупредила, что ничего не смогу купить…
Войдя в помещение, застыла на пороге, уловив знакомые, родные ароматы: сладковатый запах пыли, что поднимается при раскрое и встряхивании полотна, остаточный запах пара от глажки горячим утюгом по накрахмаленной ткани, запах вощёного дерева от мебели — огромного рабочего стола и высоких шкафов для хранения.
При этом разница с маминой мастерской налицо: тут, помимо перечисленного, витает лёгкий, ненавязчивый аромат от свежего букета. Матушка же считает, что живые цветы — это деньги на ветер… Ещё слышен запах кофе. У нас был только чай.
А вместо дощатого пола здесь плитка с замысловатым узором. На стенах шёлковые обои тёмного цвета с золотыми элементами. Но смотрятся они не кричаще, а дорого…
Кажется, у этой леди со вкусом всё в порядке.
Я невольно улыбнулась, пройдя дальше.
У просторных окон несколько манекенов и напольное зеркало с позолотой. На полу коврики, ведущие от входа к шкафам, и к диванчику в углу.
Именно на нём мне предложили расположиться, пока заварится чай. Аманда принесла на столик свежие булочки, вазочку с вареньем и пряники. А я поняла, что кроме раннего завтрака ещё ничего не ела, так что, хоть и смущалась, приняла угощения.
Меня так увлёк разговор, что я забыла и про испорченное утро, и про то, что неплохо бы вернуться в академию и доделать задания.
Мы обсуждали ткани и тонкости пошива: от выбора нитей до толщины иглы. Я взахлёб делилась разными историями. О том, как в мамином ателье, пока никто не видит, зачитывалась модными журналами, как сшила себе первое платье, когда подросла… И закончила тем, что я уже самостоятельно умею изготавливать изделия по выкройкам.
Аманда слушала с неподдельным интересом.
— А вы знаете, — вырвалось у меня, — поговаривают, что скоро будет не только «Лунный слиток» продаваться, цвета серебра. Но и, — я понизила голос до заговорщицкого шёпота, — атлас с покрытием золотого цвета.
— Мия, вы точно не шутите? — растерялась Аманда. — Даже я о таком не знаю. А я веду дела с купцами из разных уголков королевства.
— Я слышала перед отъездом разговор клиенток в матушкиной мастерской. Правда, название ткани пока неизвестно, — я развела руками.
Аманда посмотрела на меня с новым интересом.
— Мия, — внезапно сказала она. — Вы ведь студентка… И по вам видно, вы на стипендии…
Я нервно сглотнула и отвела взгляд.
— Ох, я не хотела… — спохватилась она, — я веду к тому… Не ищете ли вы работу?
— К крайсу Калеба, — проговорила я весело, подходя к воротам академии. — И плевать, что из-за него меня унизили и выгнали из трактира. Я нашла другую, приличную работу! — я едва не прыгала от счастья.
Правда, в будни мне придётся это делать по ночам. Но так даже лучше: днём — занятия, вечером — выполнение заданий в комнате, потом я ухожу в ателье. Там полночи шью одежду, а утром буду спать в подсобном помещении перед возвращением в академию.
Аманда показала мне комнатку: она меньше основного зала, но такая же уютная и чистая, с маленьким диванчиком, на котором я смогу расположиться. А ещё там есть окно нормального размера! И никаких пьяниц, и поздних прогулок по тёмным закоулкам!
И платить мне будут не золотой, а целых два! По субботам я буду работать днём, а в воскресенье — высыпаться.
Я была довольна своим новым планом. Нужно потерпеть всего лишь… сколько? Если получать два золотых за смену и работать шесть дней в неделю это… двенадцатых золотых. Значит, за месяц — сорок восемь. А значит, уже через два месяца лекарство будет моим!
И я смогу выздороветь! И я буду жить! — я всё же не выдержала и один раз подпрыгнула, на входе в общежитие.
Но в здание зашла уже в спокойном, собранном состоянии.
Нужно только придумать, что сказать Кэти и Фионе, почему меня не будет по ночам в комнате… Видимо, моя «тётушка» задержится в городе… Увы, ничего другого в голову не приходит.
Вернувшись в академию, я пребывала в хорошем настроении. Даже на ужине, невзирая на одного аристократа, кидавшего на меня удивлённые взгляды. Думал, я буду рыдать после его поступка?
Возможно, так бы и было, если бы я не набрела на ателье. Всё-таки хорошо, что меня уволили из трактира. Так что, в каком-то смысле, его можно поблагодарить…
Конечно, не вслух, а про себя. Подходить к нему, разговаривать с ним, даже смотреть в его сторону — нет никакого желания.
Я успела доделать задания на завтрашний день и пообщаться с девочками.
Перед сном, когда Фиона ушла в умывальню, а Кэти где-то гуляла с парнем, я решила снова пересчитать заработанные деньги…
«Негусто», — я вздохнула, уставившись на монеты в руках.
Половина золотого за вечер пятницы и один золотой за субботнюю смену. И пять золотых — «чаевые» аристократа… До сих пор неприятно к ним прикасаться… Чаевые от надзирателя Кима и других клиентов — ещё пятьдесят серебреников. А значит, у меня семь золотых.
Угу. Осталось заработать всего лишь девяносто три.
Стипендия — десять золотых монет. Но если откладывать её каждый месяц и при этом не работать, до покупки лекарства я могу не дожить…
«Ладно, — я поджала губы и заставила себя собраться. — Я обязательно справлюсь!»
Положила монеты вглубь саквояжа и наконец-то вспомнила кое-что важное, что напрочь вылетело из головы…
Шкатулка!
Прошло уже две недели, а я до сих пор её не открыла…
Я не видела её ни разу. Но бабушка утверждала: «То, что находится внутри — твоё по праву. Не показывай матери. Откроешь позже, в академии».
Взяв её в руки, замерла. Достаточно тяжёлая…
Тишина в комнате будто стала напряжённой.
Хватит время тянуть! Фиона может вернуться в любую минуту!
Я выдохнула, повернула замочек и медленно откинула крышку.
Это что ещё за шутка?
Пальцы ослабли, я едва не выронила её на пол.
Прикусив губу, уставилась на содержимое шкатулки.
Украшения…
Драгоценные!
Не то чтобы я хорошо в них разбиралась, но к маме приходили и богатые клиентки! С чем-то похожим.
— Какого крайса? — вырвалось у меня. — Как это может быть моим? Если мои родители — портниха, которой всего лишь повезло открыть мастерскую, и… какой-то пьяница… — на последних словах я скривилась.
Потом я внезапно поняла. Прабабушка. Должно быть, это её. Точно её, как иначе? Ведь мой дар — по линии матери. Он почему-то не коснулся бабушки, да и маму тоже обошёл, но пробудился у меня. Здесь ничего удивительного, такое случается.
А вот то, что прабабушка могла быть из знатного рода, стало неожиданным открытием. Жаль, на мои вопросы никто не хотел отвечать. Вернее, мать не хотела, а бабушке запретила.
И почему бабушка сказала не показывать шкатулку матери? Боялась, что отберёт? Мама бы, наверное, могла так поступить…
Осторожно подцепила двумя пальцами золотые серёжки с… бриллиантами? Совсем бесполезные, у меня ведь уши не проколоты… Хотя дело даже не в этом. Боюсь, на мне такие серьги будут смотреться как на воровке…
Колье и золотой браслет, тоже с бриллиантами. Какое-то кольцо с красным камнем. И ещё одно колье, с таким же красным камнем, только намного крупнее.
Не знаю, почему, но второе колье выглядит дороже первого. Наверное, потому, что тяжелее и массивнее.
Если бы продать что-нибудь из этого, хватило бы не только на лекарство…
Но мысль отнести это скупщику показалась кощунственной. Интересно, сколько лет этим украшениям? К тому же боюсь, если отнесу их на продажу, ко мне будет много вопросов и подозрение в краже.
Поколебавшись, захлопнула крышку и вернула шкатулку на дно саквояжа.
Как раз вовремя — вскоре в комнату зашла Фиона. Раскрасневшаяся, после пара умывальни. С влажными кудряшками. Большие глаза слегка сонные, пухлые губы довольно улыбаются.
«Ну до чего же хороша», — подумалось мне. И за что в академии невзлюбили её внешность?
— Кстати, совсем забыла сказать! — Фиона потупилась. — Лорд Калеб тебя искал.
— Что? — я нервно сглотнула. — Когда?
— Ещё вчера. Тебя ведь не было весь день. А вечером, когда я выходила из столовой, он спросил, где ты… — Фиона замялась и прикусила губу. — Я сказала, что тебе нездоровится и ты весь день в комнате… Но, мне кажется, он не поверил, — она посмотрела с неловкостью.
Я нервно рассмеялась.
Тебе не кажется, Фиона, он не поверил…
Интересно, когда он придумал гениальный план с увольнением? Вечером перед сном? Или сегодня с утра?
— Или нужно было сказать правду? Что ты пошла к тётушке? — заволновалась подруга.
— Фиона, всё хорошо, не волнуйся, — я тепло улыбнулась, чтобы её успокоить.
— И ты мне не скажешь, что он хотел? — вздохнула она.
— Я и сама до конца не понимаю, — честно сказала я. — Прости, мне надо в умывальню…
Понедельник прошёл терпимо. Мне даже не было плохо после занятий спортом. Быстро поужинав, так же быстро постаралась сделать все задания и поспешила в город.
Аманда встретила меня с улыбкой. Я не отказалась от чая, который не успела выпить в столовой. Затем мне снова показали рабочую комнату.
В которой даже вечером очень светло. И никакого керосина — только маголампы. Я и ранее предполагала, что Аманда довольно состоятельная, а сейчас всё больше в этом убеждаюсь.
Я провела пальцами по швейной машинке — почти как у мамы в мастерской. Только новее и немного меньше по размеру.
— Справишься с такой? — Аманда посмотрела на меня с интересом.
— Думаю да, — я уверенно кивнула.
Возле машинки — длинный стол, с измерительными лентами, мелками, ножницами и набором иголок.
Остальные инструменты аккуратно разложены по местам. А то, что не вместилось на полках, хранится в большом сундуке у окна.
— Учти, я люблю порядок, — твёрдо сказала Аманда.
— Я заметила, — кивнула я и очнулась. — То есть хорошо, я вас поняла.
Аманда негромко рассмеялась.
— Мне кажется, ты тоже, — она хмыкнула. — После окончания работы можешь спать прямо здесь, — указала на диванчик в углу. — Принесу тебе плед и подушку, — задумчиво добавила в конце.
— Что вы, не нужно, — я замялась. — Я могу и так. Не тащить же вам это из дома.
— Моя квартира этажом выше, — усмехнулась Аманда. — Так что мне несложно.
Дальше мы подробно обсудили, в чём сегодня будет заключаться моя работа. Всё то же самое, что и в мастерской у мамы. Наконец-то мой опыт хоть как-то будет окупаться…
Конечно, Аманда не доверила мне сразу пошив изделий с нуля.
Для начала — переделка готовой одежды: подшить брюки, ушить платье, подогнать по фигуре костюм… И самое главное — работы тут минимум на неделю вперёд, что не может не радовать…
Моя первая рабочая неделя в ателье. Каждое утро я возвращаюсь в академию с хорошим настроением. И пусть я не высыпаюсь, душу греет осознание: за смены с понедельника по субботу я получу двенадцать монет, а если прибавить, то, что уже накопила — будет девятнадцать!
Есть лишь одно неприятное обстоятельство — занятие спортом этим пятничным вечером. Которое вместе с недосыпом и ночной работой привело к тому, что снова начинался приступ.
Как всегда, помогла микстура, которая как-то внезапно закончилась. Остатков еле хватило на глоток. Придётся идти к доктору за новым флаконом.
После физкультуры я сказала Фионе, что у меня кое-какие дела, а сама отправилась в лазарет.
Я шагала по пустому коридору — конец дня, никого нет, надеюсь, доктор будет на месте… Подойдя к его кабинету, услышала голоса. Они показались знакомыми, но я до последнего себя убеждала: эти голоса могут принадлежать кому угодно…
Они раздавались в комнате напротив кабинета доктора, наверное, там какая-то палата.
Стараясь не обращать на них внимание, я тихо постучалась в кабинет.
Не дождавшись ответа, потянула ручку — заперто…
Опустилась на лавку в ожидании.
Пока в палате напротив, не стесняясь приоткрытой двери, что-то бурно обсуждали.
И что они здесь делают, хотелось бы мне знать? А потом вспомнила: кажется, у нас совпадают занятия по физкультуре. Только они тренируются на полигоне, а не на стадионе, как первый курс.
— Как там твоя… Элла, кажется?
— Элис, — исправил второй голос. Голос Калеба.
Стало неуютно — выглядит так, будто я подслушиваю разговор. Но я ведь просто ожидаю доктора. Не уходить же мне из-за них?
— А есть разница? — хмыкнул его собеседник. Кажется, Терри?
— Никакой, — ответил Калеб.
— Ну и как она? — повторил вопрос Терренс.
— Да никак, — вздохнул Калеб. — Скучно. И пресно.
— Да уж, брат, понимаю, — «поддержал» друга Терри. — Слушай, — заговорщицки начал он, — у первогодков скоро вечеринка!
— И что? — равнодушно уточнил Калеб.
— И то! — проговорил Терри радостно. — Ты должен попрощаться с этой Эллой до вечеринки.
— Элис, — повторил Калеб.
— Не важно, — вставил Терри. — А на вечеринке найдёшь себе новую…
— О, крайс, Терренс, возьми с собой Рэя… — простонал Калеб.
— Рэй занят, — Терри огорчённо вздохнул, — с Кристой что-то мутит.
Я вздрогнула при её упоминании…
— Только не говори, что не собираешься идти? — возмутился он на Калеба. — Только представь: мо-оре девиц и все с влюблёнными глазами, такими большими, как у телёнка… И ты можешь выбрать любую, кого угодно… — договорил мечтательно.
— Не хочу, — бросил Калеб. — Надоело.
— Надоело? — повторил Терри. — Ну знаешь, друг, в этой тюрьме не так уж и много развлечений, чтоб перебирать. Так что мы идём, — припечатал он. И, судя по звуку, похлопал Калеба по плечу.
— Не хочу. У меня дела.
— Когда?
— В день вечеринки.
— Даже так? И когда этот день? — не отставал Терри.
Повисла тишина.
— Да что с тобой такое? — удивился Терренс. — Я вот уже приметил варианты… Но, если не выгорит, выберу кого-нибудь среди стипендиаток.
Значит, аристократки могут отказать, а бедные стипендиатки по-любому согласятся?
Согласятся на что?
Нет, я даже думать об этом не хочу!
Чем больше я слышала, тем больше злилась на эту парочку.
— А ты? — не умолкал Терри.
— Что я? — спросил Калеб без интереса.
— Уже приметил кого-нибудь?
— Нет.
— А как же эта… твоя обморочная ? Не думал приударить за ней?
Я замерла. Вот как меня называют…
— Не думал.
— Почему? — удивился Терри. — Мне казалось, у вас что-то намечается?
— Ты точно руку повредил? Или головой ударился? — усмехнулся Калеб.
— Ну как знаешь. А я вот её подругу приметил.
— Которую?
— Такая… пухленькая… Зато… с пышными прелестями … Если ты понимаешь, о чём я, — Терри рассмеялся.
Я покраснела от гнева и сжала руки в кулаки. И, раньше, чем осознала, что делаю, распахнула двери и ворвалась в палату.
Они молча уставились на меня, сидя на кушетке у дальней стены.
Терренс с обожжённым предплечьем. И со сгоревшим наполовину рукавом спортивной формы.
«Вот это у них тренировки…» — не в тему проскользнуло в голове.
Калеб даже не пошевелился. Только приподнял бровь в удивлении.
А Терри резко сник.
— Вот крайс, — он невесело вздохнул, болтая в воздухе ногами, и поёрзал на кушетке. — Вариант с пухлой отпадает.
Я уставилась на них с яростью.
И на что я рассчитывала? На то, что аристократ смутится? И перестанет говорить о нас в презрительном тоне?
— Разве что… — задумчиво протянул Терренс, — Калеб, может, попросишь свою подружку… не распространяться о том, что она подслушала в коридоре?
— Она не моя подружка, — вставил Калеб хмыкнув. И смотрит на меня. — Так что договаривайся сам.
— Как жаль, — продолжая потешаться над ситуацией, Терри добавил: — Может, всё же приударишь за ней? А потом попросишь ничего не говорить её подруге? К тому же заметь, как она хороша в облегающем костюме.
— Я вам не мешаю? — возмутилась я. И закуталась посильнее в мантию.
— Мне кажется, она не захочет… — задумчиво проговорил Калеб, продолжая меня рассматривать. Уголки его губ дрожат.
— Кем вы себя возомнили, вы… — начала я и осеклась.
Я не имею права оскорблять аристократов. Какими бы они ни были… И я не знаю, на что способен этот Терренс…
Всё, что мне остаётся — попытаться успокоиться и выровнять дыхание.
— Горячая штучка, — произнёс Терри смеясь.
— Иди к крайсу! — прошипела я.
— Мия… — вырвалось у Калеба. — Успокойся, — сказал мягко.
— И тебя туда же!
— Какая забавная… — Терри заулыбался и, склонив голову набок, принялся меня изучать. — Если она тебе неинтересна, может, тогда я?..
— Ты думаешь, тебе что-то светит? — я едва не задохнулась в возмущении.
— Терренс, хватит, — резко попросил Калеб.
— Да ладно, — Терри вздохнул, — уже нельзя пошутить.
— Мия, Терренс шутит, — спокойно сказал Калеб.
— Я слышала его шутки! — вырвалось у меня. — Передай своему дружку: если бы не его статус, никто бы на него не позарился!
— Следи за языком, конфетка, — Терри перестал улыбаться. Беззаботный вид слетел с лица, вместо него — выражение всевластия.
Я осеклась и нервно сглотнула.
Калеб медленно встал с кушетки и как будто весь подобрался, на всякий случай…
— Ну и что тут у нас? Опять? — весёлый голос доктора только подчеркнул накалённую обстановку. — Лорд Грей, это вы подпалили мне студента? — так же весело уточнил он.
— Вуд пропустил удар, — ответил Калеб, но смотрит почему-то на меня.
— Юная леди, а вы что здесь делаете? — доктор наконец обратил на меня внимание.
— Пришла к вам… Спросить кое-что, — нашлась я, пока он не взболтнул про лекарство. — Я подожду в коридоре, это не срочно, — бросила я. Попыталась напоследок испепелить Терри, но, конечно же, тщетно.
Выйдя из палаты, я села на лавку и, скрестив руки на груди, в раздражении уставилась в стену напротив.
Он вышел через полминуты. Опустился рядом, откинувшись на спинку и вытянув ноги.
— Советую не обращать внимания, — сказал лорд спокойно и тоже уставился в пространство.
— Спасибо за совет, Ваша Светлость, — фыркнула я. — Но, боюсь, пока я не буду обращать внимания, меня с подругой без спроса поделят. А мне что делать, если я буду не согласна? — я повернулась и уставилась на него.
— Поменяешься на кого-нибудь другого, — пошутил он с серьёзным лицом.
— Спасибо, обойдусь, — вспылила я.
— Ты слишком остро реагируешь, — заметил он.
— Остро? — переспросила иронично. — А впрочем, лорд Калеб, я и сама не знаю, чему удивляюсь. Ведь в вашем обществе непреклонно соблюдают и этикет, и манеры, и уважение к девушкам… Могла бы привыкнуть давно.
— Да брось, — не обиделся он. — Думаешь, парни не из высшего общества обсуждают погоду?
— И что это должно означать? — не поняла я.
— То, что у всех парней разговоры одинаковые. Невзирая на их статус и положение.
— Но только аристократу нельзя возразить в ответ! Нельзя защититься и постоять за себя. А вы… Вы знаете об этом. И пользуетесь безнаказанно в своих целях!
— Вы? Я разве тебя оскорбил или как-то унизил? — он повернулся и посмотрел с удивлением.
— Даже не знаю, дайте-ка подумать! Сегодня, может быть, и нет, — нашлась я.
— Ты вспомнила про трактир, что ли? — он вздохнул обречённо.
— Что ли про трактир! — разозлилась я. — Это же так весело, по взмаху руки решать чью-то судьбу.
— Решать судьбу? — переспросил он с издёвкой. — Говоришь так, будто от этого трактира зависит твоя жизнь… — он криво усмехнулся. — Тем временем ты, работая там, позорила имя академии. Для бедных слоёв населения специально придумали стипендию. Десять золотых — не так уж и мало…
Я застыла. Как же я ошиблась. На его счёт. Он такой же, как и вся элита. Эти люди и правда из другого мира. Им нет дела ни до чего. Главное — статус и положение, главное — держать лицо академии…
Жгучие слёзы обиды застряли где-то внутри. Но я дала себе слово — он моих слёз не увидит.
— Можете быть спокойны, лорд. Я больше не работаю в трактире, — тихо сказала я.
— Возможно, позже ты поймёшь мой поступок, Мия, — и снова этот дурацкий философский тон!
— Я никогда этого не пойму. Потому что я не такая, как вы.
— Снова скажешь, что ты из другого мира? — хмыкнул он.
Я молча пожала плечами.
— Будешь утверждать, что твой мир лучше нашего?
Я так же молчу.
— Да уж, — вздохнул Калеб и отвернулся. — Куда нам до городового, — произнёс он зачем-то.
— А это тут при чём? — не поняла я.
— Просто сравнил. Аристократов с такой завидной партией .
— А вам не кажется, что это не ваше дело? — я нервно сглотнула.
— Я просто рассуждаю, — он пожал плечом, — чем он лучше нас? И что тебя с ним ждёт? Комнатка на чердаке? Хлеб и кипяток? — скрестил руки, немного сполз на лавке и посмотрел в потолок.
Я вспыхнула. Как он смеет говорить так о Томми?
— Томас в сто раз лучше любого из аристократов! А вас — и подавно!
— Да что ты? — хмыкнул Калеб иронично.
— Да! — воскликнула я. — Он добрый и заботливый. И защищает тех, кто ему дорог.
— Защищает? От кого? От крыс на чердаке? — холод в глазах и такой же смех.
— По крайней мере, я с ним общаюсь бесплатно. А не из-за его статуса.
— Ты просто отрицаешь очевидное. Но в глубине души ты так же, как и остальные, мечтаешь быть рядом с таким, как мы.
— С таким, как вы? — вставила я. — Ни за что на свете!
— Снова зарекаешься? — переспросил он с усмешкой.
— Я не зарекаюсь! — я разозлилась и, повернувшись, сказала ему в лицо: — Я знаю точно!
— Во-первых, точно знать ты не можешь. Во-вторых, тебе никто не предлагает, — сказал с невозмутимым спокойствием. — В-третьих, — он тоже повернулся и навис надо мной: — Если я захочу, ты будешь со мной. Я просто не хочу.
Мы замерли, уставившись друг на друга со злостью.
— Вы, кажется, не слышите меня? Я ни за что не стала бы с вами встречаться! Ни за что. И никогда!
Лорд смерил меня взглядом. И медленно произнёс:
— Думаешь, особенная? — процедил он. — В этом мире продаётся всё. Главное — подобрать цену.
— Во-первых, я не продаюсь! — выпалила я. — Во-вторых, лучше надышаться Морозного мха, чем встречаться с вами!
Его кадык дёрнулся.
Я стушевалась и отвернулась.
В отчаянии прикусила губу. Кажется, до крови.
Дверь палаты открылась. Но в коридоре по-прежнему тихо.
Я подняла глаза и увидела: Терри нас молча и внимательно рассматривает.
— Идёшь? — спросил он, наконец, у Калеба. — Или останешься болтать с конфеткой?
Я снова вспыхнула.
Калеб молча поднялся, не встречаясь со мной взглядом, и направился в сторону выхода. Терренс покосился на меня и пошёл за ним.
— Мия? — донеслось из палаты. — Можете войти.
Сегодня, наверное, доктор уловил моё настроение. Он ничего не спрашивал про деньги на лекарство. Лишь дал мне микстуру. В большом флаконе на этот раз. Я сказала спасибо и тут же попрощалась.
Пока шла до общежития, ругала себя последними словами. Зачем, ну зачем я так себя повела? Я злилась на Терри, но высказала всё Калебу. Он не может отвечать за слова друга.
И этот Терри… Да, он нёс бред и унизительно шутил… Но я его совсем не знаю, как человека. Вдруг он только кажется таким плохим? Я совсем не знаю их мир.
Кажется, Калеб был прав, я реагирую слишком остро. Жаль, что время вспять повернуть нельзя…
— Мия… — позвала Фиона шёпотом.
— Что? — недовольно ответила я.
— Просыпайся! — прошептала подруга.
— Оставь меня, — простонала я.
В следующую секунду — резкий толчок в бок, от которого я охнула.
— Больно! — воскликнула я обиженно и громко.
— Мия Фрост! — пророкотал кто-то. — Задержитесь после занятия!
Я подняла голову… Мы в аудитории. На меня все уставились. Некоторые сочувственно, но большинство — со смешками и злорадством. Преподаватель — от гнева красный…
— Прости, — прошептала Фиона.
— Ты ни при чём, — ответила я и потёрла лицо, пытаясь привести себя в порядок.
Вторая неделя работы подходит к концу. И я по-прежнему не высыпаюсь. Мне кажется, если бы не болезнь, организм бы с недосыпом справлялся. Но это как замкнутый круг, ведь чтобы выздороветь, мне приходится не спать по ночам, зарабатывая на лекарство…
Подруга кидала задумчивые взгляды, на языке вертелось множество вопросов — я видела по её лицу, но, к счастью, она ничего не говорила вслух. Кроме того, что теперь я ещё бледнее, чем раньше.
А ещё после физкультуры мне придётся пропустить ужин, потому что я отправлюсь в библиотеку — преподаватель, на лекции которого я уснула, задал написать реферат к понедельнику.
Так что в столовую я не успею. Надеюсь, получится перекусить что-нибудь в ателье — Аманда часто угощает меня разными вкусностями, за что я ей очень благодарна.
Библиотекарь Колин встретил меня с улыбкой. Мы не виделись с того дня, как он пытался помочь нам с учебниками, а противный аристократ зачем-то понёс их сам…
Сколько ни думала об этом его поступке, причину такого поведения я не нашла.
Я никогда не чувствовала ничего с его стороны. И не чувствовала ничего между нами. И я точно ему не нравлюсь. А мне самой очень давно нравился Томас…
Нравился?
Я удивилась этой мысли и одновременно обрадовалась, когда поняла, что любовь к Томасу, похоже, в прошлом.
Оказалось, Колин меня запомнил: я получила не только книги, необходимые для реферата, мне также предложили чай и шоколадку. И назвали слишком бледной… Я виновато пожала плечами и решила не отказываться от предложенных сладостей.
Я просидела в библиотеке почти два часа, прежде чем Колин признался, что она закрылась какое-то время назад…
— Но почему вы ничего не сказали? — опешила я.
— Не мог же я оставить вас без реферата, — улыбнулся Колин. — К тому же я был не против приятной компании.
Я, наверное, покраснела и на минуту перестала быть бледной.
Он тихо рассмеялся.
— Да, но, — растерялась я, — пятница, вечер. Наверняка у вас свои планы… — я положила книги на стол и посмотрела с неловкостью.
— Кстати, об этом… — он прочистил горло.
Вот крайс…
— Я бы хотел… Позвать вас на прогулку, Мия, — поднял несмелый взгляд.
Я нервно сглотнула.
— Колин, — начала я осторожно.
— У вас кто-то есть, — вздохнул он. — Я так и думал.
— Что? — удивилась я. — Вовсе нет, — теперь я рассмеялась. — Просто… Мои обстоятельства сейчас таковы, что у меня совсем нет времени… Это правда, — я посмотрела ему в глаза. — Я сейчас не хожу гулять.
— Вам не помешал бы отдых, — сказал он, рассматривая меня внимательно.
— Я знаю, — я кивнула, — быть может, потом, как-нибудь… — я выдавила улыбку. — Спасибо за чай и шоколад. Вы мне очень помогли, — сказала, складывая в стопку исписанные листы. — И простите, что задержала вас.
— Вам не за что извиняться, Мия. Если… — он замялся. — Если всё же найдёте время, приходите поболтать, — подмигнув мне, улыбнулся.
— Обещаю, — я кивнула, — если найдётся время, — я тоже улыбнулась и пошла на выход.
Из библиотеки я решила сразу отправиться в город, чтобы не опоздать на работу. На улице стемнело, никого нет, наверное, все ещё на ужине. Я была рада пройтись в тишине. Она успокаивала и упорядочивала мысли.
А потом опять — новый приступ…
Присела на дорожке. Надеюсь, смогу удержаться и не потерять сознание… Из рук выпали листы.
Собрать их?
Нет. Сначала микстуру выпить.
Одной рукой касаясь земли второй потянулась к мантии.
— Эй, конфетка! — раздалось сзади.
Я вздрогнула.
Только не это, пожалуйста…
— Нехорошо сорить на территории, — пошутил он и, обойдя меня, остановился передо мной.
— Терри? — пробормотала я. — Простите. Терренс.
— Оставь, Мия, — он посерьёзнел. — Ты в порядке?
— Да, — заверила я, рассматривая его обувь со своего положения.
— А на вид не очень, — выдал с сомнением.
— Вы тоже не в моём вкусе, Терренс.
Он усмехнулся. Присел рядом.
Он присел рядом. Со мной…
И всмотрелся в моё лицо. Кинул взгляд на лежащие листы, быстро их собрал и протянул мне в руки.
А я не смогла их взять.
Я нервно усмехнулась.
Он нахмурился.
— Ну-ка пойдём, — проговорил тихо и осторожно поднял меня сзади за подмышки.
Помог дойти до лавочки, которая, к моему везению, оказалась близко.
Усадил меня и опустился рядом.
— Что случилось? — спросил Терри.
— Ничего, — я вцепилась в лавочку.
— И часто это ничего с тобой случается? — уточнил он.
— Иногда, — уклончиво ответила я. — Я в полном порядке, — зажмурилась и сосредоточилась на дыхании. — Не смею вас задерживать, у вас наверняка… важные дела…
— Тебе нужно в лазарет.
Я лишь усмехнулась про себя.
— Не нужно, — я помотала головой. — Сейчас пройдёт.
— Не нужно, говоришь? — повторил он задумчиво.
Я хотела, чтобы он ушёл — тогда я могла бы достать флакон и выпить микстуру. Но Терри, как назло, остался… И теперь я сижу под внимательным взглядом.
— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он внезапно.
Пришлось выбрать меньшее из зол — нужно выпить лекарство прямо сейчас, чтобы не опоздать на работу… Нырнула рукой в карман. Пальцы не слушаются… Мне кажется, или это становится сложнее с каждым разом?
Я тяжело вздохнула и сдалась: — Да, — сказала тихо. — В кармане… микстура.
Он осторожно подвинулся и вытянул из мантии флакон. Так же осторожно открыл его и вложил в мою руку.
— У тебя всегда такие ледяные пальцы? — спросил он зачем-то.
— Нет, только во время… — я запнулась и прикусила язык.
— Во время чего?
— Во время слабости, — нашлась я.
Я сделала глоток. Даже не поморщилась. Я так привыкла к этому навязчивому запаху трав и горькому привкусу, что уже не обращала внимания…
— Что ты принимаешь? — не отставал он. Забрал пузырёк, принюхался и только потом закрыл. И осторожно вернул мне в карман.
Я проморгалась. Картинка становится обычной, в глазах почти не двоится. Это хорошо. Скоро смогу встать.
— Укрепляющая настойка, — я отмахнулась.
— Она пахнет не так, — припечатал Терри. Я чувствую его настороженный взгляд.
— Они же разные бывают? — предположила я.
— Наверное, — сказал задумчиво.
— Спасибо, мне лучше, — добавила я, намекая: его помощь больше не нужна.
— Я не тороплюсь, — нашёлся он.
— Мне правда лучше, — настаивала я.
— Предлагаешь бросить тебя на лавочке? — он хмыкнул.
— Почему бросить? — смутилась я. — Оставить в одиночестве? — предложила вариант.
— Я ещё, пожалуй, посижу, — решил он.
Я молча вздохнула. Мы сидели в тишине и, кажется, оба смотрели на дерево, растущее напротив.
Когда дерево надоело, я откинулась на спинку и прикрыла глаза.
Через несколько минут всё закончилось.
Взяв в руки листы, поднялась.
— Вот, — заговорила бодрее. — Я в порядке.
Он посмотрел внимательно.
— Лучше всё же покажись доктору.
— Обязательно, — соврала я. — Потом. Как-нибудь.
Терренс недоверчиво покачал головой и тоже поднялся.
— Пойдём, проведу…
— Не стоит, — выпалила я. — То есть… Спасибо за помощь, но мне в другую сторону. В город нужно… прогуляться.
— Ладно, — он всё ещё внимательно меня рассматривал. Потом добавил: — Не болей, конфетка, — и пошёл к общежитию в задумчивом состоянии.
Аманда, как только я переступила порог ателье, тоже назвала меня бледной.
Я заверила, что в состоянии работать. Меня накормили ужином, и я отправилась в подсобку. Сделала всё, что было запланировано на сегодняшнюю ночь, и даже успела поспать.
А утром после пробуждения меня ждал вкусный завтрак.
Я задумалась об Аманде.
Она молода, красива и очень добра. И, кажется, довольно успешно ведёт дела в ателье.
Но почему же она одна? Почему без семьи?
Хотелось её об этом расспросить, но кто я такая, чтобы лезть в душу к незнакомому человеку? Тем более к начальнице… Это не подружка из академии.
За работой день субботы пролетел незаметно. Не успела оглянуться — уже вечер, пора собираться домой.
«Домой? — усмехнулась сама себе. — То есть в академию… Но, возможно, в каком-то смысле она стала мне домом, на время…»
Аманда сидела за столом и отсчитывала монеты за ещё одну неделю моей работы. После подозвала к себе и попросила пересчитать.
Стало неловко: будто я подозреваю её в обмане… Я сказала, что это лишнее. На что она ответила: «Скромность, конечно, леди украшает. Но скромность превращается в глупость, когда дело касается денег. Особенно если леди их сама заработала… Всегда проверяй».
Мне кажется, я покраснела. Склонилась к столу и принялась пересчитывать монеты.
Двенадцать за эту неделю. Столько же за прошлую. И семь из трактира. Всего: тридцать одна. Хорошо.
Но ещё слишком мало…
— Спасибо, — я поколебалась и всё же предложила: — Я могу поработать в воскресенье. Ну, которое завтра…
— Нет, — отрезала Аманда. — Мне не нужен труп в ателье.
Я нервно сглотнула и посмотрела в пол.
— Ты неважно выглядишь, Мия, — сказала она мягче. — Завтра отдохни. Возвращайся вечером в понедельник, как договаривались.
— Хорошо, — я покладисто кивнула. — До встречи, — добавила расстроенно и направилась в академию.
Вернулась в комнату совсем без настроения. А довольная Фиона крутилась у зеркала, снова примеряя наряды и напевая какую-то песенку.
Я замерла и попыталась вспомнить: не обещала ли я Фионе воскресную прогулку? Обычно подруга выбирает платье перед выходом в город. А я никакую прогулку не потяну, я мечтаю лечь пораньше, проспать до обеда и выполнить задания к понедельнику…
— А ты в чём идёшь, Мия? — она повернулась ко мне, не скрывая радостного вида.
— Куда? — осторожно уточнила я.
Подруга тут же нахмурилась.
— Ты, должно быть, шутишь? — спросила она совсем другой интонацией.
— Фиона… — начала я неуверенно, — а может, ты погуляешь завтра с девочками без меня?
— Погуляю завтра? — переспросила она непонимающе. — Мия, ты что, забыла? — посмотрела с упрёком.
— Про что? — я напряглась. Что-то мне это не нравится…
— Про вечеринку! Которая сегодня, — с нажимом сказала подруга. — Мия, поверить не могу, — она кинула платья на постель и подошла ближе. — Неужели ты забыла про вечеринку первокурсников?
Ну, Калеб и Терри что-то такое обсуждали…
— Я же тебе говорила, ещё неделю назад! Ты же обещала пойти! И я уже виделась с девочками без тебя, — обиженно заявила подруга. — Ведь сегодняшний выход в город ты пропустила. Признайся, Мия, ты завела новых друзей? И теперь гуляешь с ними? Вместо того чтоб проводить время со мной и девочками?
— Что? — я усмехнулась.
— Ты так отдалилась от меня, — сказала Фиона тише. Села ко мне на постель и всмотрелась в моё лицо. — С тобой явно что-то происходит. И ты выглядишь неважно. Но не хочешь поделиться…
— Фиона…
— Я уже и не прошу, — вздохнула подруга.
— Тогда что ты хочешь услышать? — тихо спросила я.
— Мы идём на вечеринку — вот что я хочу услышать, — она насупилась, как ребёнок, и скрестила руки на груди.
Я посмотрела виновато, раздумывая, как бы так отказать, чтоб она не обиделась окончательно…
— Мия, это вечеринка для первого курса! — не выдержала Фиона. — Она бывает раз в жизни! Ты хочешь такое пропустить? А следующий праздник — новогодний бал. Который зимой! Если никуда не выбираться, можно с ума сойти от учёбы…
Только представь: мо-оре девиц и все с влюблёнными глазами, такими большими, как у телёнка… И ты можешь выбрать любую, кого угодно…
После слов Терренса подругу стало жаль. И обидно вдвойне, что именно он ей нравится.
— Мы идём на вечеринку, — обречённо сказала я.
Не могу же я бросить Фиону в такой ситуации. Придётся за ней присмотреть, на всякий случай…
— Ур-ра! — воскликнула подруга, подскочив с кровати.
— Ну и где она будет проходить? — уточнила я без интереса. — В торжественном зале?
— В торжественном зале? Ты бы ещё предложила провести тайную вечеринку в корпусе преподавателей… — Фиона заливисто рассмеялась.
— Тайную? — я нервно сглотнула. — Я никуда не пойду, — отрезала я.
— Мия, ты обещала! — напомнила подруга.
— Видимо, когда я обещала, я упустила из вида маленькую деталь.
— Какую? — не поняла подруга.
— Посетив вечеринку, есть шансы вылететь из академии! Фиона, мы стипендиаты…
— Мия, ты как маленькая! Она будет здесь, в подвале. Никто не узнает. И даже если узнают, уж точно не отчислят.
— В подвале? Ещё лучше, — пробормотала я. — Там дикий холод.
Фиона закатила глаза.
— А как же смотритель? И кладовщица, которая выдаёт форму? И в подвале прачечная… — заволновалась я.
— Прачечная к тому времени закроется. Кладовщицы нет, не сидит же она там каждый день. А смотритель, наверное, уснёт, как обычно, — отмахнулась Фиона. — Главное — прошмыгнуть вниз по лестнице…
— Что-то мне не нравится эта идея… — пробормотала я.
В комнату вернулась Кэти.
— Катарина, скажи ей, — Фиона указала на меня с возмущением, — у вас на первом курсе была вечеринка?
— О да-а, — протянула Кэти. И неожиданно покраснела. Видимо, погрузившись в воспоминания. — И не только на первом. О, так вы на вечеринку собираетесь? — оживилась она.
— Да! — радостно воскликнула Фиона.
— Ну не знаю, — замялась я, — правила запрещают…
— Много чего запрещено, Мия, — Кэти плюхнулась на свою постель и подпёрла голову руками. — Нельзя наносить вред с помощью магии. Да и без неё тоже. Только не припомню, чтобы ты на Кристу пожаловалась. Понимаешь, к чему я веду?
— Не совсем, — призналась я.
— Ты ведь не пошла на Кристу жаловаться? Не пошла. Так и здесь: никому не придёт в голову жаловаться на то, что в подвале проходит вечеринка.
— Я ей сказала то же самое! — пожаловалась на меня подруга. — А Мия боится идти!
— Ничего я не боюсь, — насупилась я.
— Тогда в чём проблема? — обе соседки посмотрели на меня.
Я поняла, что аргументы закончились. Оставалось только вздохнуть и начать собираться.
На причёску времени не было, так что я просто собрала волосы в высокий хвост. Из нескольких платьев, привезённых из дома, выбрала светло-голубое. Впрочем, можно идти в чём угодно, поверх всё равно будет мантия. В подтверждение того, что мы первогодки — Фиона сказала, таковы правила.
Хотя я бы не отказалась надеть ещё пальто. Я помню, что в подвале дико холодно…
Мы спустились на первый этаж. Убедившись, что смотрителя поблизости нет, сбежали по лестнице ниже. И прошли примерно половину коридора, прежде чем Фиона постучалась в одну из дверей.
Нам открыл какой-то парень в такой же, как у нас, чёрной мантии.
Было бы неплохо запомнить, наконец, всех однокурсников хотя бы в лицо…
Он осмотрел нас придирчиво, затем посторонился.
Как только дверь закрылась, его важный вид, оказавшийся напускным, сменился на весёлый.
— Добро пожаловать на вечеринку, — он ухмыльнулся. — Проходите, — приглашающе взмахнул рукой.
— Спасибо, — мы потупились и шагнули вперёд неуверенно.
Оказавшись внутри, я убедилась: здесь камина точно нет. Холод ведёт борьбу с разгорячёнными студентами, отчего воздух ощущается ледяным и душным одновременно.
Правда, у большинства мантии расстёгнуты. Мне же хочется закутаться в свою посильнее.
Хотя, кажется, я поняла, почему остальных студентов холод не волнует ни капли.
Если присмотреться, у многих блестят глаза. Я видела такое у людей, выпивающих хмельные напитки. А вот и они: расставлены на столах в больших чашах и бутылках. Звонкие голоса, громкий смех… — ну точно как в трактире.
Только это помещение просторнее. Я ожидала увидеть обычную комнату, но она по размерам напоминает большую, длинную аудиторию.
На окнах плотные шторы, видимо, чтоб с улицы праздник не было видно… Вернее, сложно назвать это окнами, скорее, маленькие окошки, снаружи расположенные чуть выше уровня земли.
У дальней стены виднеется проход, кажется, в следующую комнату?
— Интересное место, — пробормотала я.
— Это же старая аудитория, — пояснила Фиона. — Помнишь, нам на лекции рассказывали? Когда-то давно здесь проходили занятия. До того, как здание перестроили в общежитие.
— Зачем проводить их под землёй? — изумилась я.
— Это были… практические занятия, если вы понимаете, о чём я, — рядом с нами внезапно появилась Ника.
— Привет! — воскликнула я.
— Привет, Мия, рада тебя видеть, — всегда серьёзная подруга широко улыбнулась.
А я заметила в её руках стаканы с цветной жидкостью, такой же, как в чашах…
С Фионой они только переглянулись, ведь сегодня были вместе на прогулке.
Внезапно стало грустно.
Я поняла, что соскучилась по девочкам. Конечно, мы виделись на учёбе, но из-за работы я пропускаю остальное общение вне аудиторий…
— А какие практические занятия ты имела в виду? — уточнила я у Ники.
— Здесь проводились опыты.
— Медицинские? — испугалась Фиона.
— В том числе, — добавила Ника многозначительно. — На этом этаже никто не беспокоил студентов. И здесь достаточно холодно для лучшей сохранности… кхм материалов.
Фиона замерла рядом с широко распахнутыми глазами. У меня пробежали мурашки, как только представила здесь студента со скальпелем…
— А ещё в сырости и каменных стенах меньше шансов устроить пожар. Во время алхимических экспериментов… — продолжила Ника как ни в чём не бывало.
Я передёрнула плечами.
— Пойдёмте лучше к девочкам, — проблеяла Фиона.
— Ты же будущий помощник лекаря, — удивилась Ника и, кажется, хотела привычным жестом поправить очки, но вспомнила, что руки заняты напитками.
— Я… я что-то не уверена, подумаю ещё, — пробормотала Фиона.
Я спрятала улыбку.
Ника повела нас вглубь аудитории, прижимая к себе стаканы и осторожно обходя студентов.
Я смотрела восхищённо на стены: повсюду много необычных, очень маленьких магосфер. Они развешены рядами и создают мягкую, уютную атмосферу.
Стулья, лавки, журнальные столики, кресла и диваны — чего здесь только нет. Правда, мебели на вид будто не один десяток лет. Видимо, её собирали по всем кладовым общежития — я видела что-то из этого в конце коридора на первом этаже. Когда Криста заманила меня в уборную.
Меня передёрнуло. Сама не знаю, почему. Ведь после того, как Калеб с ней поговорил, она не тронула меня ни разу.
Нашла о ком вспомнить…
Разозлившись на себя, твёрдо решила: сегодня буду веселиться и не вспоминать ни о каком аристократе…
Парни на пути расплываются в улыбках, оглядывая нас с головы до ног.
Я как никогда обрадовалась мантии, скрывающей плотно прилегающее платье, и тому, что вместо локонов сделала хвост.
Не хочу никаких знакомств. Тем более, если эти парни — одногруппники.
— Осторожно! — крикнули рядом и дёрнули меня за талию в сторону от… летящего фаербола?
Который в следующую секунду кто-то развеял.
— Мия, ты цела? — спросил Дерек, парень с нашего курса, из стипендиатов.
— Мия, ты как? Не задело? — к нам подбежал Грегори, ещё один студент из нашей компании.
— Я в порядке, — произнесла я, придя в себя. — Так что… — убрала руку Дерека со своей талии.
Он вздохнул огорчённо.
— Облом, да? — Грегори весело рассмеялся.
— Вы чем занимаетесь? — спросила я растерянно.
— У нас соревнования! — восторженно объявил Дерек.
— Хорошо, что не дуэль… — я покосилась на двух парней, принявших стойку напротив друг друга в ожидании команды.
Ника и Фиона смотрят с неподдельным интересом.
— Надо же узнать, кто из нас сильнейший, — с серьёзным видом подметил Грегори.
Я усмехнулась.
— А что? — обиделся он. — Разве не интересно, кто победит: огонь испарит воду, либо вода потушит пламя?
— Не очень, — честно призналась я, — меня только что едва не испарил фаербол.
Ребята рассмеялись.
— Прости, — Дерек почесал затылок в неловкости.
— А как же маги Земли и Воздуха? — с любопытством спросила Фиона.
— Маги Земли на скорость проращивают ростки. А воздушники — вот, — Дерек кивнул куда-то в сторону, где несколько студентов стали в ряд, а напротив них сидят девушки на стульях.
По команде парни, взмахнув руками, начали двигать стулья с помощью воздуха к противоположной стене. Девушки расхохотались, крепко вцепившись в сиденья…
Я не сдержалась и тоже тихо рассмеялась.
— Не хотите взглянуть, как я уделаю Дерека? — спросил Грегори. — Мы ведь не закончили, — посмотрел на противника с азартом.
— Что?! Да я первым тебя уделаю! — заявил покрасневший Дерек.
— Мы, наверное, откажемся, — проговорила я неуверенно.
— Мы сейчас позовём девочек и вернёмся! — воскликнула Фиона.
Я обречённо вздохнула.
— Мия, не будь букой, — она легонько ткнула меня в бок.
А я… Я просто мечтала где-нибудь присесть и отдохнуть. Но, кажется, вместо этого меня заставят повеселиться.
Насмотревшись на соревнования и повеселившись от души, мы с Никой, Софи, Анной, Фионой и остальными одногруппницами, с которыми успели подружиться ранее, отправились на поиски места, где можно отдохнуть. В конце концов, облюбовали дальний уголок аудитории, возле прохода в другую комнату.
Кто-то притащил сюда просторный диван, несколько стульев и кресел. Наверняка, парни. Всем едва хватило места, так что Анна позвала меня к себе, в огромное кресло, в котором она просто утонула. Я устроилась на его подлокотнике, с интересом осматриваясь.
— А что там? — вновь взглянула на дверной проём, ведущий в следующую комнату. Шум, доносящийся оттуда, еле слышен, кажется, там более спокойная обстановка.
Девочки закатили глаза.
— Что? — уточнила я непонимающе.
— Там «вторая» вечеринка, — ответила Софи, показав пальцами кавычки.
— Для избранных, — добавила Ника, поправив очки.
Я удивилась, ведь сегодня видела много аристократов в этой аудитории. И они общались с нами как ни в чём не бывало, участвовали в соревнованиях, спорили на разные темы и обсуждали занятия…
— Там отдыхают те, кто не хочет быть здесь, — словно прочитав мои мысли, пояснила Ника.
— Ну, те, кому воспитание не позволяет по-настоящему веселиться, — добавила Анна со смешком.
Девочки захихикали.
Впрочем, никто из нас и не думал, что за один вечер сотрутся границы между нашими мирами…
— Ой, а давайте погадаем? — всплеснула руками Софи.
— Здесь? — нахмурилась Ника.
— А что? Здесь довольно тихо, и никто не будет мешать, — Софи пожала плечами.
У всех загорелись глаза.
— Вы правда в это верите? — спросила я.
Но мой вопрос остался без ответа, все повернулись к одной девушке, Милене, и уставились на неё с горящими глазами.
— Ладно, раз вы очень просите… — она прятала улыбку, но было видно, как ей приятно внимание.
Я про себя хмыкнула. Несколько раз к нам заезжали кочевые племена. Несколько — потому что вскоре поняли: прибыль от привезённых и проданных у нас товаров едва окупает затраты времени и сил на дорогу в наш маленький городок.
По приезде они устраивали ярмарку. Где непременно вырастал пёстрый шатёр, притягивающий взгляды. Внутри него темнота, не считая скудного света масляной лампы, стеклянный шар на столе и таинственного вида гадалка — разодетая женщина, с ярким макияжем и кучей дешёвых браслетов, забирающая у жителей монеты…
Конечно, они их отдавали добровольно, но по мне — это самая глупая трата денег…
Просто люди хотят во что-нибудь верить… Даже бабушка не сдержалась и однажды, когда мне было лет тринадцать, повела меня в такой шатёр.
Мне сулили большую любовь и несметное богатство… Бабушка довольно улыбалась со слезами на глазах. Мне было жаль и бабушку, и потраченных монет, но одновременно с этим я от души посмеялась.
Ах да, ещё гадалка уверяла: во мне обязательно проснётся магия… И казалось бы, хоть это сбылось. Но, похоже, карты напутали что-то, выдав стихию «огонь».
С тех пор к гаданию я отношусь так: можно развлечься, делая расклады, но никто меня не убедит поверить в предсказание.
Чего не скажешь о собравшихся. Они уступили Милене удобное кресло, придвинули к нему столик и расположились напротив, сев полукругом. Заворожённо поглядывая на карты, возникшие в её руках из кармана мантии.
Она что, с собой их постоянно носит? Или взяла на вечеринку, девочек повеселить? Впрочем, неважно — мои менее скептичные подруги уже занимают очередь…
— Мия, ты после Фионы, — объявили мне.
— Спасибо, но я не…
Все повернулись и посмотрели на меня с укором.
— Ну хорошо, — я усмехнулась.
И началось представление…
Милена удачно подобрала себе место — приглушённый свет заострил черты её лица и создал этим таинственную атмосферу. Она медленно, с важным видом перетасовывает карты. Девочки притихли и, кажется, забыли как дышать, пока внимательно следят за движением её пальцев…
Голоса и смех остальных студентов стали будто незаметными, отступив на задний план. А в этом уголке воцарилась тишина.
— Кто первый? — тихим, бархатистым голосом уточнила Милена.
— Я, — пискнула Софи и, сделав глоток из стакана для храбрости, села напротив гадалки.
Закончив тасовать, Милена подняла колоду повыше, чтобы всем было видно. Медленно, одну за одной, вытянула три карты и опустила их на столик. Затем так же медленно перевернула каждую.
Девочки склонились над ними, затаив дыхание.
— Всё не так плохо, — наконец прошелестела Милена.
Подруги выдохнули, расслабив напряжённые плечи.
Я старалась не улыбаться… За этим довольно весело наблюдать, если относиться как к развлечению.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем подошла моя очередь.
Кстати, Фионе предсказали ссору с близким человеком. Подруга не очень-то расстроилась и заявила, что речь наверняка о сестре, с которой они вечно воюют за матушкино внимание.
А вот предсказание скорой встречи с тем, кто «поселился в её сердце» подругу заставило покраснеть. Уступая мне место напротив гадалки, она витала где-то в облаках — её выдавали глаза, на которых даже выступили слёзы радости…
Я промолчала о том, что с Терри у неё действительно есть шансы на скорую встречу — в конце концов, мы учимся в одной академии. И в одном общежитии живём…
Когда начался мой расклад, изо всех сил я старалась держаться невозмутимо, чтобы не выдать недоверие к происходящему.
Милена выудила карты из колоды и медленно положила на столик.
Когда перевернула первую, её пальцы дрогнули, а брови поднялись в удивлении.
Несколько девочек за моей спиной испуганно охнули.
Видимо, они гадают не первый раз и уже запомнили карты…
— Что там? — спросила одна из студенток благоговейным шёпотом.
— Не может быть, — произнесла другая, заглянув через плечо соседки.
— Смертельная опасность, — выдала Милена сухим, скрипучим голосом.
Теперь и я вздрогнула. Остальные испуганно заохали, прижав руки ко рту. На меня посмотрели с сочувствием, если не со скорбью. Будто со мной уже можно прощаться…
Милена вновь выудила карты из колоды и медленно положила на столик.
Когда перевернула первую, её пальцы дрогнули, а брови поднялись в удивлении.
— Смертельная опасность, — выдала она сухим, скрипучим голосом.
Теперь и я вздрогнула. Остальные испуганно заохали, прижав руки ко рту. На меня посмотрели с сочувствием, если не со скорбью. Будто со мной уже можно прощаться…
Казалось, не меньше минуты висела гнетущая тишина.
Я облизала пересохшие губы и взглянула на Милену, которая перевернула оставшиеся карты.
— Распутье. Богатство, — закончила она.
Вот теперь я рассмеялась. Так громко, что смутилась и прикрыла рот рукой.
— Это не шутки, Мия, — нахмурилась Милена. — Карты не обманывают.
Девочки потрясённо молчат, переводя взгляды с меня на Милену и на столик с разложенными картами.
— Я могу поверить в смертельную опасность… но богатство… — я развеселилась и прыснула от смеха.
Однако гадалке было не до веселья.
— Я сказала как есть, — твёрдо ответила она. — Именно в такой последовательности. Верить или нет, решай сама, — её губы обиженно поджались.
— Я не хотела тебя обидеть, прости, — поспешила я заверить, — а что значит распутье?
— Сложный выбор. От которого многое зависит.
Девочки снова охнули.
Я посмотрела на присутствующих, пряча улыбку.
— Но разве всем нам не приходится делать трудный выбор в какой-то период жизни? — осторожно подметила я.
— Действительно… — задумалась Ника.
Милена посмотрела на нас снисходительно.
— Верно, — она медленно кивнула. — Но не каждый выбор влияет на дальнейший жизненный путь.
Похоже, ей не впервые приходится отбиваться от вопросов. Иначе почему Милена так спокойна и уверена в том, что произносит? Я думаю, здесь кроется накопленный опыт таких представлений…
— Ну хорошо, допустим… сложный выбор… смертельная болезнь, — начала я.
— Не болезнь, — перебила Милена. — Я сказала: смертельная опасность.
— А это не одно и то же? — я запнулась.
— Карты показали: опасность. Карты болезни не было.
«Как раз её и не хватает…» — подумала про себя, но вслух произнесла другое:
— Хорошо, — и покладисто кивнула. — Но… Карта богатства… Ты меня прости, Милен, но это точно не про меня, — я вновь усмехнулась.
— А вот не факт, — вставила Софи весёлым голосом, — быть может, твой жених будет сказочно богат, — она игриво повела бровями и отпила из стакана.
Богатый жених у простолюдинки…
Я бы снова громко рассмеялась, если б не боялась обидеть Милену.
— Что-то я не вижу очередь из женихов, — пошутила я.
— Если он богатый… — задумчиво начала Ника.
— Это будет кто-то из элиты! — воскликнула мечтательно Софи, приложив кулачки к груди.
Девочки вновь заохали, теперь не испуганно, а с восторгом. А затем не сговариваясь повернули головы в сторону дверного проёма, где у элиты своя вечеринка. Будто сейчас оттуда должен выйти мой будущий жених…
Я хмыкнула и вернулась к Анне, на подлокотник кресла, освободив место следующей жертве предсказаний.
— Погодите, — вставила растерянно Фиона. — А как же Томас?
— Действи-ительно, — протянула Анна рядом со мной, — я думала, у вас большая любовь… Ты так смотрела на него… Да и он на тебя. И… Разве не к нему ты ускользаешь по ночам? — в конце она понизила голос.
Девочки выдали удивлённый вздох и посмотрели на меня по-новому.
— Ч-что? — растерялась я.
— Фиона проговорилась, что ты куда-то уходишь… из академии на ночь, — добавила заговорщицким шёпотом Софи.
— Да-да, — подхватила Анна. — Говорит, уже недели две.
Я молча смотрела на красную Фиону, которая старательно прятала взгляд. Затем она нервно отпила из стакана и ответила:
— Извини. Я случайно проговорилась, что ты не ночуешь в общежитии. Но я сказала, ты ходишь к тётушке… которая приехала в город…
Слова Фионы прозвучали так неуверенно, что даже я бы ей не поверила…
— Если это большая тайна, прости, — покаялась Анна.
— Не то чтобы, — пробормотала я, не зная, что ответить…
— Так ты нам расскажешь? — не сдавалась Софи. — К какому красавчику ускользаешь по ночам?
— Что? — вырвалось у меня. — Да с чего вы взяли, что я хожу к парню?
Интересно, что хуже: признаться, что работаю или сказать, что грею чью-то постель?
С одной стороны, беречь себя до первой брачной ночи или нет — личное решение девушки. В наше время это никого не заботит. Могут пообсуждать за спиной, но никакого изгнания из дома мужа с позором. Не то что раньше…
С другой стороны, о таком не принято болтать. Не хотелось бы, чтоб расползались непонятные слухи…
Я запнулась. И облегчённо выдохнула, когда наш разговор прервали.
— Всем, привет! — хихикнула стройная блондинка в чёрной мантии. Она вышла из комнаты, откуда, вообще-то, все ждали появление «моего жениха».
— Я Элис, если с кем-то ещё не знакома… — она широко улыбнулась.
Похоже, она пьяна…
Погодите-ка… Элис?
— Как там твоя… Элла, кажется?
— Элис, — исправил Калеб.
— А есть разница? — хмыкнул Терри.
— Никакой, — ответил Калеб.
— Ты должен с ней попрощаться. А на вечеринке найдёшь себе новую…
Значит, они уже расстались?
А вот и ответ на мой вопрос… Вышел следом за ней из комнаты… Калеб Грей. Собственной персоной.
— Привет, Элис, — поздоровались девочки.
Кажется, многие её знают.
Я с Элис ещё не знакома. И поспешила сделать вид, что так же не знакома с её сопровождающим.
Который приобнял её за талию. Она повисла на его плече. Повернувшись к нему, хихикнула и стёрла красную помаду с его нижней губы.
Пока лорд смотрит на меня.
Я вздрогнула, заметив разъярённый взгляд.
— Я хочу добавки, — весело сказала Элис. — Принесёшь мне выпить? Кэл? — повернулась к нему, не дождавшись ответа.
Он перевёл на неё взгляд, который тут же смягчился.
— Для тебя я Калеб, — с намёком на улыбку проговорил он и щёлкнул её по носу.
Я сглотнула нервный ком.
Элис звонко рассмеялась.
Девочки затихли. Кажется, всем неловко от того, как эта парочка открыто обнимается при посторонних…
— Я хочу добавки, Калеб , — исправилась она и провела пальчиками по его груди. То есть по рубашке. Под которой стальные мышц…
Я одёрнула себя и отвернулась.
— Хорошо, — ответил он. — Но сначала, — я вновь почувствовала на себе тяжёлый взгляд. — Я хочу послушать. Куда студентка нашей академии ускользает по ночам.
— Я хочу добавки, Калеб, — попросила Элис, проведя пальчиками по его груди.
— Хорошо, — ответил он. — Но сначала, — я почувствовала на себе тяжёлый взгляд. — Я хочу послушать. Куда студентка нашей академии ускользает по ночам, — сказал… с ноткой угрозы?
Надеюсь, мне показалось…
Элис проследила за его взглядом и уставилась на меня с полным непониманием.
Остальные притихли в неловкости, смешанной с чувством вины — из-за их любопытства лорд Калеб заинтересовался моим нарушением правил.
— Мы вас слушаем очень внимательно, — «подбодрил» он, поглаживая пальцами талию своей девушки.
— Не хочу всех разочаровывать, — я вздохнула и повернулась так, будто отвечаю подругам, — но я навещаю тётушку. Она приехала в столицу на несколько месяцев. Я хожу к ней в гости. С ночёвкой.
— Правда? — спросил Калеб, изогнув бровь. — И как её зовут?
— Ну Ка-алеб, — протянула Элис капризно, — я хочу выпить, — добавила громким шёпотом ему на ухо и снова провела рукой по груди.
— Погоди, — оборвал он и повернулся в мою сторону.
— Тётушку зовут Лилит, — имя одной из маминых клиенток пришло в голову первым.
— Лилит? — повторил он задумчиво. — И где тётушка живёт?
Какого крайса?
— На Кипарисовой аллее, — ответила я уверенно.
Одна из улиц, где мы проходили с Фионой. Там точно есть жилые дома, а ещё постоялый двор…
— Зачем тётушка приехала в столицу? — допытывается лорд.
Девочки следят за разговором, одновременно стараясь не коситься в мою сторону. И в сторону Калеба…
Я нервно сглотнула и продолжила:
— Она… она тут… то есть здесь… — я подняла глаза к потолку и резко выдохнула: — Вот крайс, а знаете, что... — посмотрела на девочек. — Да, я хожу к Томми. У нас нет времени видеться днём.
— Калеб, больно! — воскликнула Элис.
Все повернулись к ним, на секунду позабыв обо мне.
Он вздрогнул и ослабил хватку на её талии.
— Но как же так, Мия? — снова посмотрел на меня. — На днях я видел Томаса с другой.
Девочки громко охнули. И вновь повернулись ко мне.
Сердце неприятно кольнуло. Он врёт или нет?
Калеб выдавил усмешку.
— Где вы могли его видеть? Ваша Светлость, — сквозь зубы уточнила я.
— В трактире. Он сидел там с симпатичной девушкой.
— А что лорд Калеб делал в трактире? — я посмотрела на него с праздным интересом.
Девочки перевели от меня сочувственный взгляд к лорду Калебу, сменив его на заговорщицкий.
— Виделся с другом, — он пожал плечом.
— Может, и Томас виделся с подругой, — я попыталась схватиться за соломинку.
— Ну не знаю. Он держал её за руку, — аристократ хищно улыбнулся. — Вот так, — демонстративно поднял руку Элис и погладил запястье.
— Щекотно! — пожаловалась пьяная Элис, ударив звонким смехом по моим напряжённым нервам.
— Твой Томас… он ведь низкий, темноволосый? — уточнил Калеб.
— Что? — я нахмурилась. — Он рыжий. И он не низкий.
Девочки, которые были со мной в кофейне, согласно закивали.
— Надо же, я, наверное, обознался… — сказал лорд как ни в чём не бывало.
— А вообще, в чём дело? — очнулась я наконец. — То есть. Правилами запрещено не ночевать в академии? — я уставилась на него.
И в данный момент мне глубоко плевать, что я веду себя неподобающе с аристократом. Сам устроил это представление.
Он ответил спокойно:
— Как жаль, что вы прослушали вступительную лекцию. Конечно, запрещено. В случае если с вами, студенткой академии, что-то произойдёт ночью в городе… многим не поздоровится. В первую очередь — смотрителю общежития и привратнику.
Я вздрогнула и прикусила губу. И уставилась в пол.
— Побудь здесь, принесу напитки, — произнёс, обращаясь к Элис. И ушёл.
Его девушка стала первой, кто пошевелился. Покрутившись по сторонам и не найдя свободного места, опустилась на второй подлокотник нашего с Анной кресла.
— Мия, мне так жаль, — тихо сказала Анна, повернувшись ко мне и коснувшись плеча.
— Ничего, вы не виноваты, это я, как оказалось, нарушаю правила, — проговорила, уставившись в пространство.
— А ты что, правда не знала? — осторожно уточнила Ника.
— Ну я догадывалась, что это не очень хорошо, но ведь… — начала я расстроенно, — есть студенты, которые гуляют в городе и возвращаются поздно ночью…
Не будем называть их имена…
— Да, но… — осторожно вставила Софи, — они возвращаются. И ночуют в академии… А представь, если кого-то не будет утром. Какой поднимется шум…
Я тяжело вздохнула: не успела обрадоваться, что нашла хорошую работу, как опять возникают сложности…
И вновь из-за одного аристократа.
— Не расстраивайся, — подбодрила Анна.
— Ладно, — я постаралась улыбнуться.
Придумаю что-нибудь. Но потом. Сегодня я просто хочу отдохнуть.
— Мия, не волнуйся, — внезапно ко мне обратилась Элис. — Калеб не расскажет про тебя, он не такой, — добавила она улыбаясь. Видимо, решила, что после её слов мне станет легче.
— А какой он? — тут же подхватили девочки.
Опять эта песня…
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Калеб очень добрый, — ответила довольная Элис. — И классный. Просто мечта. Вы бы знали, как он целуется…
Девочки предсказуемо заохали…
А мне резко захотелось уйти наверх, в свою комнату. Серьёзно, мы можем поговорить о чём-нибудь другом?..
— Девочки, а кто хочет добавки? — поинтересовалась Анна. — Мия, тебе принести?
Я молча покрутила головой.
Зато Фиона, Софи и Ника идею поддержали и, подскочив с мест, устремились в ту сторону, куда направился Калеб.
«И что он тут забыл? — злилась я про себя. — И вообще, эта вечеринка для первого курса!»
Как будто кто-то может его не пустить…
И если на то пошло, он не хотел сюда приходить, я помню, как Терри его уговаривал…
Кстати, о нём. Если Калеб пришёл на вечеринку… Значит, и Терри где-то здесь?
Не успела я об этом подумать, как сзади, прямо возле уха раздалось: «Привет, конфетка!»
Не успела я подумать о Терри, как сзади, прямо возле уха раздалось: «Привет, конфетка!»
Я, конечно, слышала, что мысли материальны… Но чтобы настолько?..
Закройте кто-нибудь проход в эту элитную комнату. Оттуда постоянно появляются аристократы…
От неожиданности я едва не упала с кресла… Вернее, с подлокотника. Элис, сидящая на втором подлокотнике, тоже дёрнулась. Но потом улыбнулась Терри.
Девочки застыли в молчаливом шоке.
Я успела только моргнуть, а Терренс плюхнулся в кресло между нами.
— Здесь занято, — заявила я.
— Теперь да, — он ухмыльнулся.
Поёрзал и наконец уселся. С видом «я король этого подвального королевства»… Элис наблюдает за ним восхищённо. Как и все остальные.
Я попыталась встать, но он дёрнул назад мою мантию. Пришлось сесть обратно, чтобы не порвать форму. У меня, в отличие от него, нет денег на новую.
— Мия, — он повернулся ко мне, — не хочешь меня представить подругам? — и широко улыбнулся.
— Нет! — выпалила я, гневно уставившись в ответ.
— Мия, как невежливо, — он покачал головой.
Повернувшись к девочкам, я осознала, как выгляжу сейчас со стороны — все смотрят на меня с обидой.
Хорошо ещё, что Фиона, вместе с Анной, Софи и Никой, ушла за напитками…
— То есть, — я вздохнула. — Да, конечно…
Терри беззаботно улыбнулся.
— Простите мою невежливость, — я тоже попыталась улыбнуться. — Терренс, это мои одногруппницы, — представила я всех и сразу. — Девушки, это Терренс Вуд — маг Огня четвёртого курса.
— Ты даже знаешь мою фамилию, — наигранно восхитился он.
— Слышала где-то, — ответила с плохо скрытым раздражением.
— Юные леди, — Терренс повернулся к ним, шутливо склонив голову, — добрый вечер.
— А мы уже виделись, — хихикнула Элис.
— Добрый вечер, Терренс, — ответили девочки невпопад, одарив его влюблёнными взглядами.
— Ты что вытворяешь? — спросила я тихо сквозь зубы.
Терри сделал вид, что не расслышал.
Но я уверена, он услышал — мы сидим почти впритык. Я даже могу рассмотреть его густые ресницы. И почувствовать приятный аромат, с нотками бергамота и апельсиновой цедры. Терренс пахнет теплом и уютом, в отличие от его друга. Аромат Калеба спокойствия не приносит, а, напротив, тревожит…
— Как у вас дела? — спросил Терри у девочек. — Нравится вечеринка?
— Очень!
— Да!
— Нравится! — ответили восхищённо.
У всех довольные голоса и радостный вид. И по их лицам я поняла: даже если бы им здесь не нравилось, они бы ни за что не признались…
Он спросил что-то ещё, и беседа оживилась.
А я сидела и пыталась понять: чего он добивается?
Снова вспомнила подслушанный разговор в лазарете и, наконец, меня коснулась догадка… Ну конечно, Терри просто потешается надо мной. В отместку той сцены, которую я устроила в палате. После тех некрасивых слов, что наговорила в его адрес.
— Как насчёт тебя, конфетка? — Терренс внезапно повернул ко мне голову.
— Что? — растерялась я. — Не называй меня так, — возмутилась шёпотом, чтоб услышал только он.
Все смотрят на меня в ожидании ответа.
Что же они обсуждали?
— Я спросил: нравится ли тебе здесь учиться, конфетка? — и снова улыбается.
Он точно издевается!
— Конфетка? — процедил сбоку Калеб.
Я вздрогнула.
— Надоели подкрадываться, — пробурчала себе под нос.
— Ну наконец-то! — воскликнула Элис и подскочила с кресла. — Почему так долго? — капризно спросила она, потянув за плечо лорда Калеба. Который смотрит на меня исподлобья.
Непонятно только, почему злость опять направлена на меня?
— Привет, дружище, — просиял Терренс и протянул вторую руку Калебу. Пока первой вновь схватил меня за мантию, удерживая на месте…
Калеб не шевелится.
— Конфетка? — повторил он и перевёл взгляд на Терри.
Кажется, все на нас смотрят. А я мечтаю провалиться под это кресло. Желательно, намного ниже подземного этажа…
Терренс беззаботно рассмеялся. Опустил руку, которую так и не пожали.
Хотя я думаю, он снова дурачится. Наверняка они виделись сегодня…
— Ка-а-алеб! — обиженно протянула Элис.
Он, наконец, обратил внимание на спутницу и всучил ей в руку стакан.
— На минуту, Терренс, — повернулся обратно к нам.
— Калеб, я только пришёл, — протянул Терри лениво, откинувшись на спинку кресла. — Признаюсь честно, не хочу вставать…
Зато мне очень захотелось. Я снова попыталась. И снова бесполезно…
— Какого крайса, Ваше… — прошипела еле слышно и запнулась.
Я не помню его титул…
— Сиятельство, Владыка планеты, — подсказал он с серьёзным лицом.
Я открыла рот… Растерялась и уставилась на него.
Он ухмыльнулся.
Насупившись, я попыталась убрать его руку от своей мантии.
— Пальцы снова ледяные, — заметил Терри тихо, с задумчивой интонацией.
Калеб хрустнул своими, сжав кулак. Я успела заметить, прежде чем он их расслабил.
Девочки в неловкости отвернулись, делая вид, будто оживлённо что-то обсуждают…
Терри сидит с усмешкой. И смотрит на Калеба. И руку от моей многострадальной мантии не убирает!
— Калеб? — уже тише позвала растерянная Элис.
— Терренс, — повторил Калеб низким голосом, мне показалось, с оттенком напряжённости.
И в этот момент вернулась Фиона. Или она пришла раньше? Не знаю. Прожигающий взгляд я почувствовала только сейчас.
— Мия, — позвал громко Терренс, — не хочешь мне представить свою подругу? — и посмотрел на неё.
«А я вот её подругу приметил. Такая… пухленькая… Зато с пышными прелестями…»
— Не хочу, — я нервно сглотнула и уставилась в пол, не в силах смотреть на Фиону.
Наверняка она возненавидит меня…
— Почему? — наигранно удивился Терри, продолжая улыбаться.
Я несмело посмотрела на Фиону… Вернее, на то место, где она только что стояла.
Анна, Ника и Софи смотрят в нашу сторону непонимающе.
— Вот крайс, — простонала я.
— Поднимайся, Терри, — процедил Калеб.
— Кэл, я не хочу, — протянул Терренс. — Хорошо же сидим, а, Мия? — и подмигнул мне.
Я открыла рот, но вовремя вспомнила, что не имею права оскорблять аристократа. Повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Пусти, — сказала тихо, со всей серьёзностью. — Пожалуйста.
Он запнулся. Глянул в ответ, как обиженный ребёнок, которому по непонятным причинам запрещают веселиться.
— Не любишь ты купаться во внимании, — он расстроенно вздохнул, разжимая пальцы.
Я тут же поднялась и устремилась в толпу. Я должна найти Фиону…
— Пусти, — сказала Терренсу со всей серьёзностью. — Пожалуйста.
— Не любишь ты купаться во внимании, — он расстроенно вздохнул и разжал пальцы.
Я тут же поднялась с кресла и устремилась в толпу. Я должна найти Фиону…
Вот только подруги нигде не было. Я оббежала всю аудиторию. Студенты уже изрядно захмелели, и на вопрос, не видели ли они Фиону, мне предлагали выпить и повеселиться со всеми…
Я решила, что подруга вернулась в комнату. Еле пробравшись к выходу сквозь шумную толпу, открыла тяжёлую дверь и вывалилась в коридор, глубоко вдохнув слишком холодный воздух.
Тишина надавила на уши.
Я остановилась, чтоб отдышаться и затем продолжить поиски.
Она так хотела на эту вечеринку… Зря она не послушалась и не пошла сюда с девочками без меня.
Я только всё испортила.
Прикусив в отчаянии губу, прислонилась спиной к стене и уставилась в пространство перед собой.
Похоже, начинается приступ.
А вот это плохо.
Ощупав карманы мантии, обнаружила, что микстура осталась в нашей комнате.
«Вечеринки точно не для меня», — рассеянно подумала я, сползая по стене.
Дверь за спиной снова открылась.
Только бы не Калеб!..
На этот раз Духи услышали меня. Но легче особо не стало!
— Вот ты где, — весело сказал Терри.
Подошёл к стене напротив и присел, оперевшись о неё спиной, повторив мою позу.
Я уставилась на него так, будто увидела что-то невероятное.
— Что? — не понял он.
— Как-то вы расселись… не по-аристократски.
Терренс фыркнул, растеряв манеры окончательно.
А я вспомнила, что обижена!
— Зачем ты вообще устроил это представление? — не выдержала я. — Вы… — исправилась, прикусив губу.
— Хотел повеселиться, — он пожал плечами, сделав вид, что не заметил оплошности с моей стороны. — Я же говорил: здесь не так уж много развлечений.
— Повеселились? — вздохнула я.
— Вообще-то… — Терри сделал паузу. — Да! — и широко улыбнулся. — Чего скрывать? Ты так забавно злилась, когда я тебя попросил с подругами познакомить. А они так смотрели на тебя, — он уставился куда-то в сторону, будто погрузился в приятные воспоминания.
— Рада за вас, — бросила с иронией.
— Спасибо, — не смутился он. — Забавно вышло… А ещё, как неожиданно выяснилось, Калеб ревнует, — весело закончил он.
— Ревнует? — удивилась я. — Когда ты успел пристать к Элис? То есть вы …
— К Элис? — переспросил он удивлённо. И внезапно рассмеялся.
— Ладно, неважно, — отмахнулась я.
— А где твоя подруга?
Я помрачнела.
— Что не так? — уточнил Терри.
— Похоже, расстроилась и ушла, — я тяжело вздохнула.
— Из-за чего? — не понял он.
— Я была лучшего мнения о ваших умственных способностях, — пробормотала себе под нос.
— Набралась словечек от Калеба? — хмыкнул он. — Не знал, что вы общаетесь.
— Что? — меня передёрнуло. — Мы с ним не общаемся, ещё чего не хватало, — я насупилась.
Терри промолчал, а затем спросил:
— Так что там с подругой?
— Нравишься ты ей, понятно? — не выдержала я.
— А-а, — бросил он задумчиво в пространство. — Но она ведь понимает?.. — перевёл взгляд на меня.
— Что у неё нет шансов? — я посмотрела с упрёком. — Фиона, быть может, слегка наивна, но точно неглупая! Конечно, понимает, — я недовольно поджала губы.
— Если бы я знал, подшутил бы над другой твоей подругой, — он пожал плечами.
Я пыталась злиться, но, вопреки ситуации, усмехнулась.
Сзади открылась дверь. Шум вечеринки вырвался в коридор. Вместе с какими-то студентками. Они перестали смеяться, увидев нас, затем, очнувшись, нацепили невозмутимый вид и поспешили в сторону лестницы.
Я только сейчас осознала: при закрытой двери здесь полная тишина. Наверное, воздушники постарались, создав звуковой барьер в аудитории. Впрочем, об этом можно поразмышлять позже…
— Ладно, мне пора, — ощущая слабость, я медленно поднялась.
— Тебе снова плохо? — уточнил с беспокойством Терри и тоже поднялся.
— Снова? — переспросил другой голос непонимающе.
Кажется, вслед за студентками, кое-кто ещё вышел в коридор.
— Нет, мне хорошо, — игнорируя одного лорда, вяло ответила Терренсу.
— Где микстура? — спросил он серьёзным голосом.
— В комнате. Наверху, — я невесело усмехнулась.
— Пойдём, проведу…
— Я сам.
Мы одновременно повернулись и посмотрели на Калеба, застывшего у двери.
— Я сам. Её проведу, — повторил он едва не по слогам.
— Спасибо, но не нужно, — ответила я.
Посмотрев на меня, нахмурился, не скрывая недовольства.
— После того как ты наговорил гадостей про Томми… — припомнила я.
— Что? — перебил он. Коридор прорезал жёсткий смех. — Ты подумала, я это сочинил?
— Что? — переспросила я непонимающе.
— Я просто не стал тебя унижать перед подружками. Поэтому сказал, что твой Томас Край выглядит иначе.
Край? Он что, даже его фамилию знает?
— Я бы предложил тебе сходить в трактир и лично убедиться, как он флиртует с новой подавальщицей, но... Студентке академии не пристало ходить по таким заведениям. Так что придётся поверить мне на слово.
С новой подавальщицей?.. Значит, они взяли кого-то вместо меня?
Этот факт почему-то расстроил намного сильнее, чем поведение Томаса…
Настроение испортилось ещё больше. Хотя, казалось бы, некуда…
— Зачем ты вообще мне это рассказал? — разозлилась я.
Лорд смерил меня взглядом. И наконец, будто нехотя, ответил:
— Подумал, тебе будет нелишним знать. Учитывая… ваши встречи, — он кинул быстрый взгляд на Терри и, видимо, сдержался, чтобы не выдать мнение о моих ночных похождениях.
Которых, вообще-то, нет!
— С каких пор тебя волнует… — возмутилась я. — Вас, — исправилась… и запнулась, переводя дыхание.
Какого крайса Калеб отчитывает меня при посторонних?
— Что ты делал в трактире? — спросил внезапно Терри.
Решил сменить тему?
— Виделся с Кимом, — сухо пояснил Калеб.
— А-а, — выдал Терри многозначительно. — И как он?
— Нормально.
Повисла неловкая пауза.
— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала я.
— Стоять, вредина, — позвал Терри. — Я же сказал: проведу. А то грохнешься на каменных ступеньках, и что потом? Станешь болезной.
Я отвернулась, чтоб не выдать неуместный смешок.
— Терренс, — предупреждающе обратился Калеб.
— Вообще-то, — начал Терри с беззаботной интонацией, — Мне кажется, Мия не хочет с тобой идти.
— Не хочу, — вставила я, скрестив руки на груди.
— И разве тебя не ждёт Элис? — напомнил Терри.
В коридоре вновь повисла тишина.
— Так значит? — наконец произнёс Калеб. Сузил глаза и спрятал руки в карманы.
— Калеб, дружище, ты бы выдохнул, — Терри пожал плечом. — Я просто проверю, чтоб Мия добралась до комнаты. Кстати, Элис тоже помощь не помешает, — бросил с намёком.
И ведь он прав, учитывая её пьяное состояние.
Калеб смерил его взглядом и, молча развернувшись, пошёл назад.
— Идём, — Терри коснулся моего плеча, подталкивая вперёд.
Я предпочла не оборачиваться…
— Мне кажется, Мия не хочет с тобой идти, — сказал Терренс Калебу. — И разве тебя не ждёт Элис?
— Так значит? — наконец произнёс Калеб. Сузил глаза и спрятал руки в карманы.
— Дружище, ты бы выдохнул, — Терри пожал плечом. — Я просто проверю, чтоб Мия добралась до комнаты.
Калеб смерил его взглядом и, молча развернувшись, пошёл назад.
— Идём, — Терри коснулся моего плеча, подталкивая вперёд.
…В неловкости я бормотала, что это будет лишним, но Терренс решил провести меня не только до моего этажа, но и до комнаты.
Толкнула дверь — заперто. И я снова забыла свой ключ.
Постучала — тишина.
Кэти, наверное, гуляет с парнем, но где Фиона? Или я ошиблась и она осталась на вечеринке?
Спустя долгую минуту дверь открылась.
Заплаканная Фиона смотрит на меня. Переводит взгляд на Терри, её глаза округляются. Я запоздало соображаю: он придерживает меня за плечо, потому что, поднимаясь по лестнице, я почувствовала слабость.
Её губы мелко затряслись, слёзы вновь полились по щекам. Всхлипнув, она выбежала из комнаты. Похоже, в сторону умывальни.
Терри посмотрел растерянно ей вслед, я очнулась и отошла от него.
— Мне конец, — простонала я, прислонившись спиной к стене и побившись о неё затылком.
— Да ладно, — пробормотал он, всё ещё удивлённый, — сейчас проревётся и помиритесь… — договорил неуверенно.
— Ладно, Терренс, спасибо, что помог. Снова… Но сейчас вернётся Фиона. Кажется, меня будут убивать. Наверняка она подумала…
— Так что с тобой такое? — перебил он.
— Со мной? — я растерялась. — Ничего, — постаралась, чтобы голос прозвучал невозмутимо.
— Ты ведь что-то принимаешь?
— Я же сказала…
— Укрепляющая настойка. Пахнет не так, — заявил Терри, резко став серьёзным, и посмотрел выжидающе.
— Вообще-то, — нашлась я, — я ничего не обязана объяснять, — и пожала плечами. — Ещё раз спасибо, но мне пора… — посмотрела многозначительно.
— Вредина, — констатировал Терренс. — Доброй ночи.
— И вам, — кивнула я, вздохнув облегчённо, оттого что расспросы закончились.
Он усмехнулся и пошёл к лестнице.
Войдя внутрь и закрыв дверь, первым делом, пока никого нет, отыскала и выпила микстуру. Затем поплелась к постели. Комната слегка кружится. Говорят, такой же эффект у хмельных напитков. А у меня из-за болезни…
Впрочем, хватит об этом, сейчас есть проблемы поважнее. Например, как объяснить всё Фионе? Сначала я отказалась её представить. А потом он провожает меня до комнаты… Не говорить же ей: самое бо́льшее, на что можно рассчитывать — Терри обратит внимание на её «прелести»…
Подруга пришла минут через десять. Шмыгая носом, расстелила постель и, забравшись на неё, отвернулась от меня.
— Фиона, — осторожно позвала я.
— Я не хочу с тобой разговаривать, предательница! — заявила она. — И, кстати, боюсь, ты и правда в смертельной опасности!
— Что? — я уставилась на её спину, не понимая, она всерьёз мне угрожает? Из-за Терри?
— А то, Мия! — выпалила она и повернулась ко мне. — Моё предсказание о ссоре с близким человеком уже сбылось! Я думала, речь про сестру, но нет… Как и сбылось то, что я должна была встретить свою любовь! Кто бы мог подумать, что именно этот близкий человек мне помешает, — произнесла она с трагической интонацией.
— О, Святые Духи, — пробормотала я.
— Так что… кто знает, — вновь заговорила Фиона, — вдруг твои предсказания тоже сбудутся… — она пыталась держаться невозмутимо. Но в то же время выглядит немного напуганной.
— Ты считаешь меня близким человеком? — спросила я совсем другое.
— Считала! — воскликнула она и вновь отвернулась.
— Фиона… — тихо позвала я. Но подруга больше не реагировала. — Хорошо, — сдалась я. — Поговорим, когда ты будешь готова слушать…
— И не надейся, что это случится в ближайшее время! — выпалила она.
Я вздохнула и тоже отвернулась. Сейчас я просто мечтаю поспать…
Я волновалась, что не смогу уснуть, а по итогу словно провалилась в темноту без сновидений до самого утра. И проспала завтрак.
Когда Фиона вернулась из столовой, я всё ещё лежала в постели, изучая потолок и размышляя, с чего мне начать разговор?
Она искоса бросала на меня убийственные взгляды. Но в какой-то момент заговорила первой:
— Вообще-то, я с тобой не разговариваю. Но тебе просили передать. Тебя срочно вызывают к доктору, — и тут же отвернулась.
Я резко поднялась, свесив ноги с постели. Коснувшись ступнями холодного пола, вздрогнула.
Что могло случиться? А вдруг болезнь начала очень быстро прогрессировать?
Так, Мия, спокойно. Ты никакие анализы не сдавала, так что это явно по какому-то другому вопросу…
Придётся отложить разговор на потом. Я ещё раз посмотрела на затылок Фионы и пошла в умывальню…
В лазарете сегодня тишина, что неудивительно — воскресенье, выходной день. Странно, что доктор на месте…
Не успела я постучать, как дверь резко распахнулась.
— А-а! — протянул доктор и улыбнулся мне. — Моя любимая пациентка, — выставил руку в сторону, приглашая в кабинет.
— Что-то случилось? — я замерла, не спеша входить в его владения.
— Да проходите же, Мия, — он коснулся моей спины и слегка подтолкнул вперёд.
Я послушно перешагнула порог.
— А разве у вас сегодня не выходной? — спросила я зачем-то. Видимо, чтоб оттянуть страшный разговор.
— У докторов не бывает выходных, — весело ответил он и развёл руками. — У меня для вас отличные новости, Мия.
— Я присяду? — нервничая уточнила я.
— Конечно, — доктор кивнул. — Итак, поговорим про лекарство…
— Как вы помните, в начале месяца мы говорили про лекарство… — доктор посмотрел на меня с улыбкой.
— Я помню, — тихо сказала я, опустив голову.
— И я называл его стоимость.
— Угу, сто золотых, — я вздохнула с грустью, не понимая, к чему он ведёт.
— Видите ли, Мия, — он снова принялся расхаживать по комнате, как делал, видимо, в моменты сильного волнения. — Лекарство такое дорогое не без причины. В него входит много ингредиентов. Один из которых, самый важный — трава Monti-purga. Слышали про неё? — остановившись наконец, доктор повернулся ко мне.
— Честно говоря, нет, — я посмотрела растерянно. — Но… К чему вы ведёте?
— А я сейчас объясню, — ответил он, непонятно чем довольный. — Так вот… В переводе с латыни Monti-purga означает «Горное очищение». А название такое, потому что эта трава растёт высоко в горах, на юге нашего королевства… Обычно она поднимается слабо, и урожай выходит совсем небольшой. Но… Одним словом, вам очень повезло!
— Мне? — невесело усмехнулась я. — Чем это, интересно?
— Тем, что в этом году Monti-purga взошло огромное количество. Был собран богатый урожай… Вы понимаете, что это означает? — улыбнулся он, глядя на меня как-то по-отечески.
— Если честно, вообще не понимаю, — призналась я смущённо.
— Этого ингредиента теперь так много, что лекарство подешевело…Прилично подешевело, юная леди, — добавил многозначительно.
Я посмотрела с недоверием, затем, когда осознала его слова, в душе затеплилась надежда.
— Мне не послышалось? — пробормотала я. — Насколько подешевело?
— А сколько вы… кхм… ваши родители… насобирали? — спросил доктор с праздным интересом.
Я запнулась и пересчитала в уме заработанные монеты.
— Тридцать золотых. Пока что… — призналась, склонив голову в неловкости: этого всё равно не хватит.
Не могло же оно подешеветь в три раза?
— Отлично! — просиял доктор. — Этого как раз хватает!
— Что? Не может быть, — я подскочила с кушетки. — Вы, должно быть, меня разыгрываете, доктор? — прошептала я.
— Какие шутки со здоровьем, — нахмурился он.
Поверить не могу! Неужели мне больше не придётся работать?
Вернее, я продолжу работать, потому что маме нужна помощь. Но теперь я смогу это делать днём, в выходные. А не по ночам, до изнурения, подставляя смотрителя и привратника… Неужели всё закончилось?
Глаза предательски заслезились. Я шмыгнула носом.
— Ну что же вы, юная леди? — тихо пожурил доктор. — Это же хорошая новость.
— Простите, — всхлипнув, я вытерла щёки.
— Лекарство уже у меня, — сказал он довольно.
Я убрала руки от заплаканного лица. И посмотрела растерянно.
— Ка-ак? — выдохнула и снова шмыгнула. — Лекарство у вас? Вы говорили, оно продаётся лишь в нескольких столичных аптеках.
— Так получилось… — он улыбнулся. Достал из кармана белоснежного халата платок и протянул мне в руки.
— Спасибо, — сказала я и принялась промакивать слёзы.
Доктор продолжил рассказ:
— Мой старый друг держит в городе аптеку. Я как раз был у него в гостях, когда он поведал мне, что лекарство подешевело. И я решил купить его для вас, пока стоимость такая низкая, — он смущённо отвёл глаза.
— А если бы у меня не было столько денег?.. — растерялась я.
— Отдавали бы частями, — он отмахнулся.
Я растерянно наблюдала, как доктор подошёл к аптекарскому столику со множеством маленьких ящиков. Тому самому, откуда обычно доставал мне микстуру. И вытянул какой-то флакон из тёмно-зелёного стекла.
— Этого количества хватит на лечение, — произнёс он и осторожно протянул мне лекарство.
— Но как же, — я нервно сглотнула, — я не взяла с собой монеты, — добавила шёпотом, заворожённо уставившись на флакон.
— А деньги отдадите потом.
— Но… — я покраснела от стыда.
— Я тороплюсь кое-куда, так что приходите, когда вам будет удобно, в понедельник или любой другой день.
— Спасибо! — воскликнула я. — Я завтра же принесу деньги!
— Только не нужно бежать, — заволновался доктор, — не то расшибётесь по дороге.
— Хорошо! — ответила я радостно, сжимая флакон.
— Ах да, едва не забыл, — пробормотал он и выудил из кармана какую-то записку. — Здесь указано, как правильно принимать лекарство. И ещё, — он прошёл к столу и взял какой-то лист. — Это — освобождение от занятий спортом, на два месяца, пока лекарство будет копиться в организме.
«Какая прекрасная новость», — мысленно я прыгала от радости до потолка.
Правда, доктор пожурил меня за то, что я не попросила освобождение раньше и «издевалась над больным организмом». А потом ругался на себя, что тоже не подумал об этом.
— Спасибо! — счастливо улыбаясь, я забрала бумаги и спрятала в мантию.
— До встречи, Мия, — хмыкнул доктор.
— Хорошего дня, — проговорила я смущённо. Резко развернувшись, распахнула дверь и вылетела из кабинета.
Споткнувшись на ровном месте, впечаталась в кого-то…
В кого-то с запахом хвои.
Я схватилась за него, чтобы не упасть.
Он удержал меня за талию.
Поднимаю голову выше и встречаюсь с ним взглядом.
В ответ — такая же растерянность.
— Лорд Калеб, — прошептала я.
Осторожно, стараясь сделать это незаметно, убрала флакон в карман.
— Не ушиблась? — спросил он тихо.
По телу пробежали мурашки.
Непослушные пальцы второй руки смяли его рубашку. Вместо того чтоб отпустить. Я уставилась на них и, наконец, разжала. Провела ладонью по ткани, в попытке её разгладить.
Мышцы на его груди затвердели. Я осознала, что вытворяю, и отдёрнула руку.
— Нет, — я шмыгнула. — Простите, — очнулась и отвела глаза. Стало неловко оттого, что меня увидели заплаканной.
Он тоже очнулся и убрал руки с моей талии.
Я отстранилась и поспешила в общежитие.
Интересно, что понадобилось лорду в лазарете? Насколько я знаю, занятий на полигоне сегодня нет. Быть может, какие-то дополнительные тренировки?
Впрочем, неважно. Главное, у меня в руках наконец-то заветное лекарство!
«Осталось донести его в сохранности до комнаты», — усмехнулась я и решила внимательно смотреть под ноги…
Под хмурым взглядом Фионы я, наверное, выглядела слишком довольной, когда вернулась от доктора.
— Ты даже не чувствуешь своей вины! — не выдержала она в какой-то момент.
— Фиона… — я замялась. Старалась не улыбаться, но получалось плохо, пока думала о лекарстве, спрятанном в саквояже. — Всё не так, как тебе показалось…
— Не так? То есть ты не обнималась с Терри в кресле? И он не провожал тебя до комнаты?
— Я не обнималась с ним в кресле, — спокойно сказала я. Насчёт второго пункта возразить было нечего.
— В кресле, может, и нет, но когда он тебя провожал…
Я закатила глаза.
— Фиона, прекращай, — не выдержала я. — Если успокоишься, я постараюсь тебе объяснить…
— Мне не нужны твои объяснения! — воскликнула подруга. — Мне и так всё ясно!
— Ну и что тебе ясно? — стараясь держаться спокойно, уточнила я.
— То, что ты… Ты делала вид, что Терри тебе безразличен! А сама…
— Сама что? — уточнила я нахмурившись.
Она запнулась. Поджала обиженно губы, затем продолжила:
— Сначала я думала, тебе нравится Калеб…
— Что? — растерялась я.
— А ты, похоже, не можешь определиться, — не обращая на меня внимания, продолжила: — Решила сразу пробовать с двумя, вдруг с кем-нибудь получится?.. — она скрестила руки на груди.
— Пробовать с двумя? — опешила я. — И при чём тут Калеб вообще, ты прекрасно видела, что он был с Элис! Да сдались они мне оба! — добавила я в раздражении.
— Знаешь, я бы, может, тебе поверила… Если бы ты не отказалась представить меня Терри! — заявила подруга.
— О, Святые Духи, — пробормотала я.
— Тебе ли к ним обращаться? — спросила обиженно Фиона. — На завтраке девочки мне рассказали, что ты вообще никого не хотела ему представить.
— Да, это правда! — не выдержала я. — Но ты даже не спросила, почему я так поступаю! Решила сразу обидеться!
— И почему же? — посмотрела на меня с праздным интересом.
— Видимо, потому, что я пробую с двумя! — воскликнула с иронией. — Мне жаль, но, судя по всему, к разговору ты ещё не готова… — я отвернулась от подруги и решила, что полезнее будет сесть за учёбу.
Например, проверить реферат, написанный в пятницу.
По дороге на обед мы с Фионой не проронили ни слова. Остальные девочки косились на нас, но ничего не спрашивали, стараясь общаться с нами непринуждённо.
Вернувшись из столовой, я снова села за задания. Демонстративное молчание огорчало и раздражало. И я поняла, почему: очень часто точно так же поступала моя мама. Не разговаривала со мной после моих проступков. Видимо, чтобы я в полной мере осознала свою вину. А затем проходило время, и она вела себя как ни в чём не бывало…
Нет, я так больше не могу!
Схватив пальто, решила отправиться в город.
Попробую уговорить Аманду — позволить мне сегодня поработать.
Ну а что? Во-первых, я выспалась и выгляжу лучше. По крайней мере, на ходячий труп уже непохожа. Во-вторых, у меня есть заветное лекарство, а значит, я пойду на поправку. В-третьих, нужно обсудить с Амандой мой новый график. Если она не будет возражать, чтобы я работала по выходным.
— Хорошо.
— Вы согласны? — не поверила я.
— Согласна, — ответила Аманда.
— Спасибо, — пробормотала я в неловкости.
— Ну, чего ты ждёшь? — её глаза смеются. — Можешь приступать. А я пока поставлю чай.
Я на радостях кивнула и поспешила в подсобку.
Надев поверх платья рабочий халат, заправила нить в иголку машинки и разложила брюки, которые нужно подшить. И уже присела на стул, когда Аманда приоткрыла дверь и позвала меня в зал. Похоже, кто-то из клиентов оставил заказ — я слышала звон дверного колокольчика минуту назад.
— Мия, выйди, пожалуйста, — попросила она.
Я в недоумении поднялась — что-то мне не понравилась её интонация…
— Ты знаешь этого человека? — спросила Аманда.
Когда я глянула в сторону входной двери, сердце пропустило удар. В многострадальных лёгких будто закончился воздух. И, наверное, я очень побледнела.
— Да, — ответила непослушным голосом.
— Что же, тогда… — Аманда посмотрела на меня внимательно, — оставлю вас. Если что, я в подсобке, — добавила многозначительно.
— Спасибо, — нервно сглотнув, тихо ответила я.
Вышла на середину зала. И уставилась на ткани.
— Какая. Неожиданная. Встреча, — произнёс он медленно.
— Правда? То есть вы не следили за мной и оказались здесь случайно?
— Я, кажется, говорил тебе уволиться, — он проигнорировал мой вопрос. И сразу перешёл к делу.
А лучше бы перешёл на другую сторону дороги, поймал кэб и уехал в академию! Или куда-нибудь подальше!
— И я уволилась, — кивнула, не поднимая глаз. — Я больше не работаю в трактире.
— Не припоминаю, чтобы я сказал: «Увольняйся из трактира и устраивайся в швейную».
— Логично, ведь вы так не говорили, — легко согласилась я.
— Хорошо, — ответил спокойно. По крайней мере, пока что. — Я говорю сейчас.
Я застыла. В тишине мастерской мне отчётливо слышно, как бьётся моё сердце. С возмущением и усталостью от общества Калеба.
— Ты не можешь сделать это снова… — проговорила я дрогнувшим голосом.
— Ты не будешь работать, — припечатал лорд.
— Почему? — я подошла к нему и подняла голову, пытаясь что-нибудь понять по лицу…
Он глубоко вздохнул раздражаясь.
— Потому что я так сказал. У тебя пять минут, чтоб собрать свои вещи.
— А если я не соглашусь, то что? — воскликнула я и сжала руки в кулаки.
Но его не проняло — он смотрит равнодушно.
— То ты пожалеешь об этом.
— И что ты сделаешь? Снова уволишь меня с позором? Или будешь угрожать, что подставишь Аманду?
— Выбирай что хочешь, — предложил Калеб, пожав плечами. — Какой вариант тебе нравится больше?
— Пусть меня выгонят с позором! — объявила я.
— Даже так? — выгнул бровь и усмехнулся.
— Да, — я пожала плечами. Шагнула ближе и гневно посмотрела на него. — Устрой мне увольнение, Калеб. Давай. Сделай это. Наслаждайся.
Его кадык дёрнулся. Он замер.
— Ну хватит, Мия.
Началась игра: кто не выдержит первым и отведёт взгляд? Мне так хочется ему противостоять, хотя бы раз. Так хочется победить…
— Ты собираешь вещи. И увольняешься. Тихо, без скандалов, — сухо вещает он.
— Не хочу, — я проиграла и посмотрела куда-то в пол. Постаралась, чтобы голос звучал смело. Но он не слушается и дрожит. — Мне нравится здесь работать…
Он нахмурился. И весь подобрался. Шагнул впритык.
— Повторяю последний раз, — процедил он. — Собери. Свои. Вещи.
— Нет! — разозлилась я, проглатывая слёзы.
Он долго набирает воздух, на выдохе произносит:
— Либо ты увольняешься. Либо завтра же. Вся академия. Узнает правду о тебе.
— Собери. Свои. Вещи, — приказал аристократ.
— Нет! — разозлилась я, проглатывая слёзы.
— Либо ты увольняешься. Либо завтра же. Вся академия. Узнает правду о тебе.
— Плевать, — вырвалось у меня. — Можешь всем рассказать, всей академии, — передразнила его, — что я работаю в ателье. Как-нибудь переживу такой позор.
— Кажется, ты не поняла, — он смотрит, словно хищник на жертву. Которая вот-вот попадёт в капкан, но ещё не знает об этом. — Другую правду, — холодно улыбнулся.
— Что? — в горле пересохло.
Не собирается же он рассказывать всем о моих «ночных похождениях» к Томасу?
Но… Разве Калеб ещё не догадался, что я ночевала в швейной? А если догадался, о какой правде речь?
Он наклонился ближе и заговорил тише: — Узнают, что всё это время. Ты притворялась. Играла роль. Не существует карточных долгов. Нет дяди с титулом барона. И отца-купца тоже нет, — он жёстко усмехнулся. — Его не было никогда. Все узнают, что ты — нищенка. И росла в неполной семье. И что твой отец пьяниц…
Звук пощёчины, очень звонкий, раздался в помещении.
Он замер на какое-то время. Затем проморгался. Приложил ладонь к щеке.
А я приложила руки ко рту в испуге: нищенка с окраины королевства ударила представителя высшей знати. Сына герцога. Приближённого к Королю.
Расскажет он мой секрет или нет…
Мне и без этого конец.
«Я не просто дала пощёчину», — осознала я.
Я вложила магию. И это усилило удар. Усилило так, что от неожиданности лорд слегка пошатнулся.
Будто я обрушила на него злость за все годы моих унижений, когда меня дразнили дочерью пьяницы…
Он очнулся. Убрал руку от щеки.
На коже — отпечаток моих пальцев. Жутко-красный.
Посмотрел на меня, испуганно вжавшую голову в плечи.
Хмыкнул. Потом рассмеялся. Громко. Искренне. Взгляд сменился на оценивающий.
Ну почему? Почему бесконтрольный всплеск стихии случился именно сейчас?
Беззвучные слёзы потекли по щекам.
— Я… — прохрипела я. — Я не хотела…
— О, это совсем неважно, — хищно улыбнулся Калеб. — Важно другое, — посмотрел на меня исподлобья. — Теперь ты в моей власти.
Я попятилась. Он замолчал, давая время на осознание.
— Итак, — начал, спустя минуту, — я молчу о твоей тайне. А ты увольняешься. Сейчас же. А дальше…
— Дальше? — глупо переспросила я.
— Конечно, — ответил так, будто удивился моей непонятливости. — Будем считать, мы заключаем договор. С тебя причитается за моё молчание.
— Чего ты хочешь? — испугалась я.
— Даже не знаю, — сделал вид, будто задумался. — А что ты можешь предложить?
Он же не намекает на?..
— Если речь про постельные утехи, ты не по адресу, — процедила я.
— Постельные утехи? — усмехнулся Калеб. — С тобой? Неинтересно. И вообще… Можешь не волноваться, — снова подошёл ко мне и склонился к лицу. — Ты не в моём вкусе.
Почему эти слова заставили испытать не только облегчение, но и злость одновременно?
Я отошла и рваными движениями расправила невидимые складки на одежде. Стараясь не смотреть на него, потому что, мне кажется, мои глаза метают молнии…
— Я подумаю, что будет дальше, — решил он наконец.
Прикусив нижнюю губу до крови, я сдержалась и не рассказала, что думаю о нём и его договоре.
— Собирайся, жду тебя у входа.
— Сама как-нибудь доберусь, — теперь мой голос дрожит от гнева.
— Ты не в том положении, чтобы спорить, — констатировал со спокойной интонацией. — Я же говорил, в этом мире продаётся всё. Главное — подобрать цену.
— Это месть за мои слова? — уточнила я холодно. — О том, что не стала бы с тобой встречаться?
— Не имею привычки мстить, — он пожал плечами.
— Заметно, — пробормотала я.
— Собирайся, — ответил с улыбкой, непонятно чем довольный, и вышел из ателье.
А я пошла в подсобку к Аманде…
— Что случилось? — спросила она, взглянув на моё лицо.
— Я больше не смогу работать, — выпалила я и кинулась к ней, позабыв о правилах приличия. Но вовремя опомнилась и замерла.
Она шагнула ко мне и, приобняв, погладила по спине.
Я закрыла лицо руками, стараясь успокоиться, но вместо этого расплакалась.
— Твой мужчина против того, чтобы ты работала? — мягко уточнила она.
— Он даже не мой мужчина! — воскликнула я сквозь слёзы.
— А кто же? — растерялась Аманда.
— Он мне никто! Просто студент из моей академии.
— Никто, говоришь, — повторила она задумчиво. Затем неожиданно хмыкнула. — Очень жаль, Мия, — снова погладила меня и отстранилась.
— Мне тоже, — я шмыгнула и начала снимать рабочий халат.
— Если… обстоятельства сложатся иначе, возвращайся. Я подниму тебе плату. Я и так собиралась, но не успела, — вздохнула она.
Я посмотрела недоверчиво.
— Ты работаешь внимательно, без ошибок и брака. И при этом довольно быстро справляешься.
Я порозовела от внезапной похвалы. Даже мама никогда не говорила, как хорошо я шью вещи.
— Спасибо, — тихо сказала я. — К сожалению, мне нужно идти.
Аманда посмотрела на заплаканную меня, прошла к столу и достала из ящика платок.
— Спасибо, — я вяло улыбнулась, рассматривая мягкую ткань с вышитыми узорами по краям. Промокнув слёзы, попрощалась.
— Мия… — позвала Аманда, когда я выходила из подсобки.
Я остановилась в дверном проёме.
— Постарайся не влюбиться.
— В кого? — не поняла я.
— В своего аристократа.
— Он не мой, — поспешила напомнить я. — Я же сказала…
— Просто постарайся, — произнесла непреклонно Аманда. — Иначе потом… может быть больно, — отвела глаза куда-то в сторону.
Мне показалось, или она не наставление даёт, а говорит о прошлом?
— Спасибо за всё, — на секунду склонив голову, я вышла из подсобки и покинула ателье.
Он с видом мученика отлепился от стены, хотя прошло не больше десяти минут! Отобрал мои вещи, игнорируя фразу: «Сама как-нибудь донесу!» И… подвёл к кэбу и открыл мне дверцу.
Я покорно забралась внутрь, но отказалась от предложенной руки. Он недовольно поджал губы. Я мстительно улыбнулась про себя.
Всю дорогу я думала лишь о том, что Аманда сказала огромную глупость. Зря она волнуется.
Никогда, после всего, я не смогу его полюбить…
Как только кэб остановился возле ворот академии, я, не дожидаясь Калеба, подхватила свои вещи и вылетела в открытую кучером дверцу.
«Видеть его не могу!» — подумала со злостью и быстрым шагом направилась в комнату.
— Что это вы обе не в духе? — попыталась расспросить Кэти, когда я влетела в комнату. — Поругались?
После того, что устроил Калеб в ателье, я и забыла про обиду Фионы.
Не сговариваясь, мы покосились друг на друга и тут же отвернулись.
Уткнувшись в любовный роман, одолжённый у Кэти, я пролежала так до самого вечера, пытаясь отвлечься от новой проблемы — дурацкого договора с аристократом.
Зря я пошла сегодня к Аманде… С другой стороны, то, что Калеб узнает о моей работе, было вопросом времени. Вот зачем ему понадобилось за мной следить? Неужели это всё из-за разговора на вечеринке?
А вообще, мне какая разница, что он думает в своей голове… Я просто хочу, чтобы всё побыстрее закончилось — выполнить его прихоть, взамен за молчание, и больше не заговаривать с ним никогда в жизни!
Я вздохнула, в очередной раз осознав, что сюжет книги от меня ускользает…
Затем спохватилась — подошло время ужина.
Мне показалось, Фиона не против со мной заговорить, но меня это сейчас совершенно не волнует. Поздоровавшись с девочками и сев за стол, я уставилась в тарелку и ела молча. Аппетита не было, так что я быстро закончила и, попрощавшись со всеми, вернулась в комнату.
Спать ложилась с надеждой на то, что я окончательно успокоюсь и завтра мне станет лучше.
Однако утро понедельника облегчения не принесло.
День прошёл как в тумане.
Я помню, что была на лекциях и делала какие-то записи в тетради.
На обеде тоже была…
Вечером, перед последним занятием, протянула преподавателю лист с освобождением от физкультуры.
Он прочёл его и едва не смял в руке.
— Я вас предупреждал, вы не сдадите нормативы! Предложил студента в пару для дополнительных тренировок. А вы что? Сходили к доктору и принесли мне какую-то бумажку? Думаете, это вам поможет? Маг воздуха без подготовки — считайте, не маг!
— Я вас услышала. Я подготовлюсь позже, — ответила ровным голосом, скрывая эмоции.
— Идите с глаз моих, Мия Фрост!
— Как скажете, — кивнула я и отправилась к доктору, вручить монеты за лекарство.
В довершение ко всему, когда я думала, что хуже быть не может, на входе в общежитие смотритель вручил мне письмо.
Сначала я очень обрадовалась, уставившись на конверт, присланный из дома.
А потом ревела в подушку, пока Кэти и Фионы не было в комнате…
Я писала домой, что со мной всё в порядке, у меня всё хорошо, стипендии ещё не было, но, как только будет возможность, я постараюсь прислать деньги…
А теперь пришёл ответ от мамы. Бабушка заболела. И на лечение не хватает. А я, неблагодарная, уехала в столицу и забыла про них. От меня — никакой помощи. Людям, которые растили меня. И отдавали всё, не просив ничего взамен…
Я не выдержала и, скомкав письмо, запихнула его в саквояж. Дочитаю позже, когда успокоюсь.
Вспомнила, что послезавтра первое октября, будет стипендия. Лекарство куплено, и это означает, что все десять золотых я смогу отправить на лечение бабушки.
Правда, мама назвала совершенно другую сумму, больше в разы…
«Эти десять монет не помогут», — осознала я. А мне они нужны на одежду и недостающие принадлежности для учёбы.
Так что Кэти застала меня заплаканной.
— Да что у вас происходит-то? — не выдержала она.
— У меня бабушка заболела, — внезапно для самой себя призналась я.
Я не привыкла делиться проблемами, но, видимо, сейчас чаша переполнена…
Катарина присела рядом.
— Что-то серьёзное? — участливо спросила.
— Мама не уточнила, что именно, — я шмыгнула носом, — но, похоже, да.
— Мне жаль, Мия, — она погладила меня по плечу.
— Спасибо, — я вытерла глаза.
— Сейчас, — проговорила она. Подойдя к своему столу, взяла небольшую плошку, налила туда воды и заморозила её. И протянула мне ледышку. — Протри лицо, иначе завтра проснёшься опухшей.
— Спасибо… — я вздохнула и приложила лёд. Пока водила его по коже, немного успокоилась.
Но что прикажете делать, если один аристократ запрещает мне работать?
Я сидела в раздумьях, уставившись в окно. Кажется, придётся признать: он просто не оставил мне другого выбора…
Фиона вернулась с физкультуры. Значит, занятия на полигоне тоже закончились.
Дождавшись окончания ужина, на который я решила не идти, чтобы не пугать всех своим видом, умылась холодной водой и привела себя в порядок, насколько это возможно.
Выждала время и спустилась на третий этаж.
Он сразу открыл дверь, но, увидев меня, очень удивился.
— Пришла выполнять договор? — хмыкнул он. — Похвальное рвение.
— Мы можем поговорить? — спросила хриплым голосом, не обращая внимания на издёвку.
Он запнулся и посмотрел пристально.
Посторонился, пропуская в комнату.
— Если ты собираешься просить отменить договор, то этого не будет, — заявил он, закрыв за мной дверь.
— Не собираюсь, — сказала, изучая ковёр на полу. Я репетировала по дороге. Но, пока дошла к нему, злость куда-то испарилась, уступив место неуверенности. — Я… я сделаю всё, что скажешь, — я впилась ногтями в ладони, перед этим спрятав руки в карманы. Чтобы он не догадался, с каким трудом дались эти слова.
— Даже так? — усмехнулся и, наклонив голову набок, изучает меня, словно видит впервые.
— Но у меня есть условие, — голос задрожал, но я заставила себя собраться. — Мне нужны деньги, Калеб, — я надеюсь, мой взгляд получился твёрдым, а не жалким.
В его глазах непонимание сменилось разочарованием.
— А вот это неожиданно. Что на этот раз? Лекарство ведь ты уже купила.
— Что? — растерялась я. — Откуда ты знаешь?
Неужели доктор выдал меня?
— Случайно услышал, — он отвёл глаза. — Ты говорила доктору про какие-то монеты. В руках держала флакон. Несложно догадаться, — он пожал плечами. — И сколько ты хочешь?
— Я не знаю, — я вздохнула.
— То есть не знаешь? — не понял он.
— Пока что не знаю… Моя бабушка больна. И я не знаю, сколько всего ей понадобится…
— Ладно, — он беззаботно пожал плечом.
Я с недоверием уставилась на него.
— Ладно? — переспросила тихо.
— Я помогу твоей бабушке, — добавил он.
У аристократов всё так просто?..
— Что-то ещё? — уточнил, кажется, задумавшись о чём-то своём.
Я медленно покрутила головой из стороны в сторону. И пошла к двери.
Не сдержалась и, остановившись на выходе из комнаты, произнесла:
— Можешь гордиться собой, — невесело усмехнулась. — Ты оказался прав. Всё продаётся, Калеб. Даже я…
— Здесь нечем гордиться, — ответил спокойно. — Это придумано не мной. Так мир устроен.
— Что я должна делать? — уточнила я.
— Я подумаю… — ответил он. — И сообщу тебе.
— Ясно…
Выйдя в коридор, медленно побрела обратно на четвёртый этаж. Стараясь не думать о том, на что я себя обрекла…
Вернувшись от Калеба в комнату, попала под изумлённый взгляд Фионы.
— Значит, мне не показалось, ты плакала? — осторожно спросила она.
Я промолчала. Почему-то не хочется рассказывать ей про бабушку…
— Ладно, Мия, — не выдержала она, — вижу, тебе очень плохо… давай уже мириться. Я тоже скучаю, — добавила, смутившись.
Кэти, читающая в постели, прыснула от смеха.
Фиона покосилась на неё.
— Простите, — потупилась наша соседка, — в учебнике момент смешной, — и спряталась за книгой.
— «Житие и муки святого Феофана, мага Воды», — прочитала Фиона и непонимающе посмотрела на Кэти.
Я не сдержалась и выдала смешок.
Подруга перевела взгляд на меня.
— Фиона… — я вздохнула. — За неделю до вечеринки я слышала, как Терренс говорил: «Если не выгорит среди аристократок, можно кого-нибудь найти среди стипендиаток». Он назвал нас забавными. Сказал, что у нас большие глаза, полные обожания, как у телёнка…
Я сделала паузу, чтобы Фиона могла осознать. Конечно, я не расскажу, что он назвал её пухленькой и похвалил её прелести. Надеюсь, одной цитаты будет достаточно.
— Я услышала это и наговорила ему гадостей. Он просто в отместку просил меня познакомить с вами. Потому что знал: после его слов я не захочу это делать. Я отказалась тебя представить, потому что ты моя подруга, Фиона. Я не хотела, чтобы он… поигрался тобой и…
— Ну и что? — воскликнула она и подскочила с кровати. — Зачем ты так? Какая разница, по какой причине Терренс просил меня представить? Это был мой шанс! А там, вдруг бы я ему понравилась?
Я попятилась.
— Ты ведь несерьёзно? — я покачала головой недоверчиво.
— Я серьёзно, ещё как! Я и мечтать не могла, что смогу находиться так близко к нему! А в начале года он нёс мои учебники! Так что… Кто знает! В следующий раз не лишай меня шанса! — сказала обиженно и в то же время с надеждой.
Я в ответ посмотрела с изумлением.
— Ладно, — пробормотала, подняв ладони вверх в примирительном жесте. — Как знаешь.
С таким же изумлением в глазах я отвернулась и расстилала постель.
Я просто не могу поверить…
— А почему он провожал тебя до комнаты? — спросила вдогонку Фиона.
— Потому что мне было плохо.
— Но почему именно он? — уточнила с досадой.
Развернувшись, я посмотрела на неё с удивлением.
— Прости, рядом больше не было никого. Нужно было отказаться от помощи и упасть в обморок. Тогда ты была бы довольна? — уточнила с иронией.
— Нет, конечно, — она стушевалась и отвела глаза.
— Доброй ночи, — бросила я и отвернулась до окна.
— Доброй, — прозвучало с усмешкой от Кэти и растерянно от Фионы.
После разговора с Калебом я вся извелась. Даже полученная стипендия не принесла радость. Я ждала, когда он позовёт меня и скажет, что я должна сделать. Он же, напротив, будто забыл о моём существовании. В столовой держался как ни в чём не бывало. Ну, хотя бы не торжествовал…
Незнание того, что именно придётся выполнять, просто убивает… Хорошо ещё, что не попросил… моё тело. В голове пролетела мысль: он бы так не поступил, но…
Что я вообще знаю о нём? Я, например, подумать не могла, что он заставит человека увольняться. Или что будет выискать информацию. Изучать мою биографию… Да он зачем-то даже про Томаса узнавал…
Я хотела к нему подойти и спросить про бабушку, но… Кто я такая, чтобы напоминать о своих проблемах? Наверное, когда появится время, тогда и поможет…
Это если он держит слово…
Утро пятницы началось с восторженных воплей Фионы, буквально влетевшей в комнату.
«Свежие сплетни», — говорил её взгляд.
— Мия! Мия! — подруга аж запыхалась.
— Доброе утро, Фиона, — я потянулась в постели. Вчера перед сном я дала себе обещание: не думать о договоре. И, кажется, сработало — я успокоилась и выспалась.
— Доброе, — она махнула рукой, мол, это сейчас совсем неважно. — Ты видела свежие новости?
— Нет, Фиона, — я усмехнулась. — Я ведь только проснулась.
Дверь в комнату открылась, из умывальни вернулась Катарина.
— Кэти! — Фиона резка обернулась к ней. — А ты видела? — и потрясла газетой.
— Да, — Кэти закатила глаза. — Кто этого не видел… — добавила с раздражением.
— Мия не видела! — возмутилась Фиона.
— Святые Духи, да что там? — не выдержала я и протянула к ней руку.
— Скандал! — воскликнула она. И послушно отдала газету.
Я подняла подушку к изголовью, села поудобнее и развернула бумагу, которая ещё хранит запах типографии.
« Самые свежие сплетни!» — подумалось мне. Я покосилась на Фиону.
Она замерла рядом и даже дышать старалась потише. Видимо, чтобы я быстрее прочла и смогла с ней что-то обсудить.
А обсудить, как оказалось, было что…
« И снова скандал с наследником дома Грей!
В очередной раз сын Лорда Грея, Его Светлость Калеб, показал своё неподобающее поведение. И я хочу вас спросить, господа и дамы, доколь нам это терпеть? Как долго лорд Грей будет игнорировать выходки сына? Как долго лорд Калеб будет мелькать в скандалах на первой полосе нашей газеты?..»
— Будет мелькать в скандалах на первой полосе? — прочитала я вслух и подняла глаза на Фиону. — Это что, так часто происходит?
— Да уж, как же, верь побольше, — фыркнула Кэти, — это обычная газетёнка, которая набивает себе цену, чтобы повысить продажи.
Я посмотрела на неё задумчиво и продолжила чтение.
«Вчера, поздним вечером, в ресторане «Золотая вишня» лорд Калеб Грей был замечен за ужином. Количество хмельного за столом было такое, что… сосчитать можно, но с каким трудом! Прилично опустошив запасы ресторана, и, видимо, изрядно охмелев, Его Светлость Калеб задел официантку, нёсшую еду за соседний столик. Тарелки полетели на пол. Ну а дальше лорд… »
— Схватил официантку за руку? — прочитала я вслух и неверяще посмотрела на Фиону.
— Читай дальше! — воскликнула взволнованно подруга.
Я опустила глаза на газету. Буквы немного расплывались… от моего волнения.
«Ну а дальше лорд заявил: «Как ты посмела? Ты — из низов! Так что знай своё место!..» Девушка вырвалась, в слезах и в испуге убежала на кухню. И отказалась давать какие-либо комментарии. Но мы считаем, что узнали достаточно. А как считаете вы, господа и дамы? Доколь представители элиты будут подчёркивать пропасть между ними и «простыми смертными?»
Мои пальцы смяли бумагу. Я медленно опустила газету и уставилась на Фиону, не зная, что сказать.
— Ну вот, — подруга развела руками, — что думаешь? — посмотрела на меня так, будто только мне известна правда. Или от моего мнения зависит судьба лорда Калеба.
— Я не знаю, что сказать, — растерянно проговорила я.
— А ты, Кэти? — Фиона повернулась к ней за поддержкой.
— Что репортёры совсем… страх растеряли.
— Что ты имеешь в виду? — Фиона хлопала глазами.
— Он не мог, — бросила Кэти через плечо, складывая вещи в ученическую сумку.
— Почему ты так уверена? — спросила Фиона, приоткрыв рот.
— Так хорошо его знаешь? — удивилась я.
— Достаточно, — ответила мне Кэти многозначительно и повернулась к Фионе: — Для начала спроси себя, что там делали газетчики. Совпадение? — ответила вопросом на вопрос и вышла из комнаты.
Откинув одеяло, я спокойно поднялась. Спокойно — потому что меня произошедшее совсем не касается.
Правда, позже выяснилось, что я сильно ошиблась…
— Мия? — подруга посмотрела вопросительно. — Что скажешь?
— Что нужно собираться на пары, — бросила я и, взяв принадлежности, пошла умываться.
Вздохнув разочарованно, Фиона опустилась на постель и принялась складывать газету…
Кажется, сплетни из утренней газеты перемывают всей академией. Разговоры не утихли даже под вечер: возвращаясь с ужина, я повсюду слышала обрывки фраз, где мелькало имя Калеба.
А потом как-то стало не до него — смотритель на входе отвлёк меня от размышлений, протянув какое-то письмо.
«Снова из дома?» — испугалась я, пока забирала его дрожащими пальцами.
Кроме моих имени и фамилии надписей нет. Странно.
— А кто передал? — спросила я.
— Я почём знаю? Конверт лежал на столе, когда я пришёл, — ответил смотритель с налётом раздражения.
Я про себя вздохнула и едва удержалась от того, чтобы спросить: вы вновь ходили за газетой? Или за рогаликами?
Сначала я хотела дотерпеть до комнаты. Но потом поняла: не смогу.
Поднялась на второй этаж и там, немного отойдя от лестницы, вскрыла письмо.
«Зайди ко мне. К.» — гласил ровный витиеватый почерк.
Я нахмурилась и скомкала бумагу. Хорошо, что письмо не из дома — я уж боялась, у бабушки ухудшилось здоровье. Но что-то я не горю желанием идти к Калебу. Снова посмотрела на лист — я не заметила надпись на обратной стороне: «Сейчас же».
— Входи, — сказал без предисловий и приоткрыл дверь пошире.
Я покосилась на пустой коридор и с опаской шагнула внутрь.
— В первый раз ты вошла намного смелее, — хмыкнул он.
— В первый? — переспросила я. Потом вспомнила вечер нашего знакомства.
Смутилась и не нашлась что сказать.
Он закрыл дверь, прошёл до окна и, оперевшись на подоконник, повернулся ко мне.
— Располагайся, — бросил взгляд на два кресла возле журнального столика.
Всё так же, с опаской, я послушно опустилась в одно из них, на самый край.
— Ознакомься, — скрестив руки на груди, кивнул в сторону газеты, лежащей на журнальном столике.
— Уже, — осторожно сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без волнения.
Он молчит. Пока в воздухе повисло напряжение.
— Лорд Калеб? — не выдержала я. — Зачем я здесь?
Он ещё помолчал… Чем заставил меня начать нервничать.
— Я решил, чем ты будешь мне полезна, — сказал наконец.
— И чем же? — спросила тихо, замерев в кресле.
Снова пауза. Он тоже не шевелится и смотрит куда-то мимо меня. И я совсем не понимаю причины его поведения. Ведь он всегда уверенный в себе.
— Лорд Калеб? — осторожно позвала я.
Он отвернулся, спрятал руки в карманы и посмотрел в окно.
Интересно, какой вид отсюда открывается? Комнаты стипендиатов расположены в конце коридора. А вот здесь, скорее всего, даже видно кусочек города, а не только внутренний двор…
— Ты будешь моей девушкой.
Вряд ли, конечно, здесь виден королевский дворец…
Что???
Он ведь не мог. Сказать такую глупость…
В комнате стало тихо.
— Мия? — продолжает смотреть в окно.
— Лорд Калеб? — позвала я.
— Ты не расслышала? — он вздохнул недовольно.
Всё-таки сказал.
— Это… Это шутка такая? — спросила непослушным голосом.
— Воды? — предложил учтиво.
— Нет, спасибо, — хрипло ответила я.
Снова вздохнул, прошёл к столу и налил из графина воду. И поднёс мне стакан.
Я решила, что пару глотков не помешает…
Выпив почти всё, вцепилась пальцами в прохладное стекло.
— Нет, не шутка, — сказал наконец будничным тоном.
— Вы, должно быть, сошли с ума, — вырвалось у меня.
Он посмотрел с упрёком, но промолчал.
Я уставилась на него, пытаясь отыскать первые признаки безумия. Я, правда, и сама их не знаю… Поэтому не нашла. Ни одного.
— Тебя, наверное, интересуют подробности? — видя, что молчание затянулось, спросил он.
— Я просто сгораю от нетерпения их услышать! — воскликнула с наигранной бодростью, сквозь которую проступает истерика. Поставила с грохотом стакан на журнальный столик и вцепилась в подлокотники.
Он опустился в такое же кресло напротив.
— Какое-то время… — задумался, подбирая слова, — я буду в центре внимания. Не хочу злить отца… лишний раз. Поэтому… для меня сейчас будет кстати встречаться с девушкой… более низкого статуса. Чтобы опровергнуть утреннюю статью про официантку.
Я поджала губы и отвернулась.
— Мне плевать, какого ты мнения обо мне, — вставил он с усмешкой.
— Я ничего не сказала, — ответила я.
— У тебя на лице всё написано, Мия. Начинай тренироваться. Когда мы будем встречаться, тебе придётся выглядеть хладнокровно. Чтобы пропускать мимо ушей грязные сплетни и завистливые взгляды…
Я повернулась и посмотрела вопросительно. Он выдавил ироничную усмешку и пожал плечами, давая мне время на осознание.
Жар прилип к щекам, когда я поняла смысл сказанного.
— Ни за что! — выпалила я, резко поднявшись.
— Не припоминаю, чтобы я тебя спрашивал. Я поставил тебя перед фактом, Мия. Ты не в том положении, чтобы выбирать.
— Прошу, лорд Калеб, — взмолилась я. — Что угодно, что-нибудь другое… Я не знаю… — заволновалась я. — Хочешь, я буду… Я буду убираться у тебя? — предложила и окинула взглядом идеально прибранную комнату .
Крайс бы тебя побрал!
Он приподнял бровь и уставился на меня.
Я начала расхаживать, пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом…
— Буду стирать твою форму? Чистить обувь? Приносить тебе чай по утрам? Хотя… Ты, наверное, предпочитаешь кофе?
— Довольно, — оборвал он, поджав губы. — Для всего этого существует прислуга.
— Почему я? — спросила, остановившись посреди комнаты.
— Не льсти себе. Ты просто подвернулась под руку.
— Десятки девиц хотят занять это место. Даже временно. Выбери какую-нибудь… красавицу.
— С самооценкой нужно будет поработать, — самому себе пробормотал Калеб.
— А как же Элис? — напомнила я радостно. Вот и моё спасение!
— Я с ней порвал, — он скривился.
— Когда это? — нахмурилась я.
— На днях, — ответил он. — Мия, — он словно очнулся, — ты забываешься.
А ко мне пришло осознание.
— Я, кажется, поняла… Я же здесь самая нищая, — я приложила палец к губам рассуждая. — Хотя нет… — вновь посмотрела на него, — ты ведь обещал молчать о моей тайне. Значит, все будут полагать, я обычная стипендиатка. То есть среднего сословия… Тогда не понимаю… — пробормотала задумчиво.
Он закатил глаза к потолку и тяжело выдохнул.
— Почему я? — повторила вопрос. — Есть другие девушки из небогатых семей.
— Уймись, Мия, — произнёс он в раздражении. — Присядь, — попросил спокойнее.
Я послушалась и вернулась в кресло.
— Ты идеально подходишь, потому что я тебе не нравлюсь.
— Почему я? Здесь есть другие девушки из небогатых семей.
— Уймись, Мия, — произнёс Калеб в раздражении. — Присядь, — попросил спокойнее.
Я послушалась и вернулась в кресло.
— Ты идеально подходишь, потому что я тебе не нравлюсь.
— И что? — не поняла я.
— А значит, не будешь пытаться стать моей девушкой по-настоящему . У тебя нет интереса ко мне. Ты не будешь копаться в грязном белье, чтоб узнать мои тайны. А потом пытаться манипулировать и шантажировать для своей выгоды.
— О, Духи Стихий, лорд Калеб, с кем вы встречались? — вырвалось у меня.
Лорд Калеб запнулся…
— Не твоё дело, — хмыкнул он.
— Хорошо, не моё… — я пыталась придумать какой-нибудь шанс для себя. — А ты не боишься? — меня вдруг осенило. — Что я тоже такая? Подберусь к тебе близко, узнаю твои тайны, и мы поменяемся местами? — постаралась изобразить зловещий взгляд.
Он рассмеялся. Громко. Искренне. Я обиделась.
— Ты? Шантажировать? Не смеши меня, Мия.
Я отвернулась и, утонув в большом кресле, скрестила руки на груди.
— Ты ни на что не способна, — заявил он.
Я прожгла его взглядом.
— В смысле… — Калеб осёкся. — Ни на что из перечисленного. У тебя нет опыта. Строить козни, плести интриги и так далее.
— Не опыта нет, а желания, — насупившись поправила я.
— Поэтому я и сказал: ты идеальный вариант. Но не волнуйся, — добавил, наткнувшись на мой скептичный взгляд. — Ты тоже останешься с выгодой. Кроме лечения для бабушки.
— С какой, интересно? — я нервно рассмеялась. — С испорченной репутацией?
Он снова запнулся.
— Ты хочешь мне сказать, отношения с лордом вредят репутации? — опешил он. Не просто опешил, кажется, он выглядит оскорблённым.
— Я хочу сказать, — я вздохнула и заговорила спокойнее, — когда эти «отношения», — показала пальцами кавычки, — закончатся, для всех я буду той самой, с кем лорд наигрался, и… — я опустила глаза недоговорив.
— Если ты этого боишься… я об этом позабочусь, — заявил уверенно.
— Интересно, как? — я посмотрела недоверчиво.
— Не тебе об этом волноваться, — он снова хмыкнул.
— Святые Духи, мне опять устроят тёмную в уборной… — дошло до меня.
— Что? — не понял он.
— Будто сам не знаешь, насколько ты популярен.
Он поморщился.
— Меня захочет уничтожить половина академии, — пробормотала самой себе.
— Об этом я тоже позабочусь, — небрежно бросил он.
— Интересно, как? — буркнула я и нахмурилась. — Будешь дежурить у входа?
— У меня… свои методы. Я обеспечу тебе безопасность. Обещаю.
Я встала, по-прежнему сильно волнуясь, и подошла к окну. Здесь и правда видно кусочек города. Но не дворец. Жаль.
— Как долго это будет длиться? — я вздохнула.
— У меня нет конкретных сроков. Но не думаю, что долго. От силы месяц, может, два.
— Два месяца? — опешила я.
— Я так сильно тебе… неприятен? — спросил он внезапно.
— Нет, — я замялась. — Просто…
Отвлеклась на пролетающую птицу. Повисла тишина.
— К чему этот вопрос? — очнулась и повернулась к нему.
— К тому, что тебе придётся изображать влюблённость.
— Об этом я не успела подумать…
— Да брось, у тебя свои плюсы, — он расслабленно растёкся в кресле. — Например, никаких пари.
— Что? — я посмотрела на него непонимающе.
— Пари. Кто первый затащит тебя в постель. Этого не будет.
Я открыла рот в возмущении. Значит, все те взгляды и предложение помощи по учёбе… Это не знаки внимания. Это спор…
— Вы на каждую ставите? — возмутилась я.
— Нет. Только на хорошеньких, — сказал серьёзно и посмотрел мне в глаза.
Это что, скрытый комплимент?
— Ладно! — нервно и громко выдала я, скрывая смущение. И поспешила отвернуться. — Что я должна делать?
— Я смотрю, тебе не терпится приступить, — он усмехнулся.
— А вам, я смотрю, весело, — проговорила себе под нос, рассматривая двор.
— Для начала… — он поднялся и тоже подошёл к окну. — Перестань мне выкать, наконец! Не представляешь, как это раздражает, — не выдержал он.
Я, вопреки своему незавидному положению, рассмеялась. Калеб нахмурился.
— Не знала, что вас это раздражает, — ответила весело.
— Это бы не раздражало, если бы каждый раз не звучало с иронией.
— Неправда, — смеясь проговорила я.
— Разве? — уточнил он. Уголок его губ дёрнулся вверх. — Значит, через раз?
— Простите, лорд… — начала я и запнулась.
— Доиграешься, Мия, — пригрозил он. Лицо серьёзное, глаза… улыбаются.
— Я всё, — постаралась успокоиться. — Так что там дальше?
— Будешь гулять со мной в городе, — перевёл взгляд в окно. — Будем изображать пару в этих стенах…
— В вашей комнате? — испугалась я.
— В академии, Мия, — он выдохнул устало. — Нужно развить слухи. Достаточно слухов. Пока всё не утихнет с этой газетой…
— Калеб, — несмело позвала я.
Он осёкся и посмотрел на меня.
— Я сделаю всё, что ты скажешь. В пределах разумного, — уточнила я, а он хмыкнул. — Только… не разрушай мою репутацию. Пожалуйста, — попросила тихо.
Он смотрит внимательно, не отводя взгляда.
Я смутилась и нервно сглотнула. И первая отвернулась.
— Я не буду разрушать твою репутацию, — сказал серьёзно. — Всё не так страшно.
— Тебе легко говорить, — с обидой сказала я. — Ты будешь героем. А я…
— Ты будешь девушкой, чьё место хочет занять половина академии…
Я прикусила губу.
— Да, и ещё, — добавил Калеб. — Разумеется, пока ты моя девушка, ты не будешь встречаться с другими парнями. Надеюсь, это понятно? — он посмотрел строго.
— Да, — я равнодушно пожала плечами. Мне какая разница? Я к этому не стремлюсь.
— Я не только про академию, — уточнил он.
— Хорошо, — я посмотрела непонимающе.
Он нахмурился и отвернулся.
— Калеб? — осторожно позвала я. — Хотела спросить, по поводу бабушки, когда ты сможешь?..
— Твою бабушку осмотрел… нормальный врач.
— Уже? — тихо спросила я, не веря… — Нормальный?
— Да, — ответил Калеб. — В вашем городке… скажем так… не очень профессиональные лекари.
— И где ты взял нормального? — вопрос вырвался шёпотом.
— Вызвал из другого города, — он пожал плечами. — Её здоровью ничего не угрожает, — успокоил Калеб.
— А лекарства? — спросила я с неловкостью.
— Всё куплено, лечение назначено.
— Сколько они стоили? — заволновалась я. — Мне пришла стипендия…
— Это не твои заботы, Мия, — перебил он.
— Но…
Он вздохнул раздражаясь. Я замолчала.
Посмотрел на меня… и щёлкнул по носу. Я насупилась. Он усмехнулся.
Я знаю, что нужно бы сказать спасибо, но горло сдавило спазмом.
Поджав губы, уставилась в окно, чтобы не расплакаться…
— Пожалуйста, Мия, — он снова усмехнулся, заметив моё состояние.
Я зажмурилась. Сильно.
— Спасибо, — всё же выдавила я.
— Завтра идём на прогулку в город, — сменил тему Калеб.
— Ладно, — я сейчас была на всё согласна. — Я могу идти?
— Утром, в десять. У ворот академии. Можешь идти.
Я вылетела из комнаты, опасаясь расплакаться при нём…
Глаза, предсказуемо, заслезились. Я поспешила покинуть третий этаж. Постояла на лестнице какое-то время и, пока дошла до комнаты, как-то успокоилась. Наверное, потому, что мысли теперь заняты другим.
Завтра. Я иду на прогулку. С лордом Калебом.
Полночи волновалась, как пройдёт прогулка. И уснула я только под утро.
Проснулась разбитой и недовольной. Спать хотелось так сильно, в какой-то момент я пожалела о нашем договоре и о том, что согласилась сегодня куда-то идти. Хотя, что это я себя обманываю? Как будто у меня был выбор.
Наспех позавтракав в столовой, вернулась в комнату, нужно успеть собраться…
Долго думала, что надеть. Не то чтобы вариантов много, только несколько платьев из дома. Но все слишком длинные, невзрачных цветов и с наглухо закрытым воротом. И сидят достаточно свободно, лишь подчёркивая худобу.
Кроме двух. Эти платья я успела укоротить по длине и ушить по фигуре в ателье у Аманды, когда выдалось свободное время. Я и остальные хотела переделать, но теперь не судьба…
В итоге выбор пал на светло-голубое, в котором я была на вечеринке. Тогда его скрывала мантия, так что, будем считать, это первый выход в нём. Оно подчёркивает талию, стройнит, вырез открывает шею и линию ключиц, но в то же время платье остаётся скромным.
В тон ему вплела в волосы голубую ленту. С третьей попытки…
Очнулась у зеркала, поймав взволнованное отражение, и, наконец, одёрнула себя: я так стараюсь, будто собираюсь на свидание. На первое в своей жизни свидание… Не считать же прогулки с Томми чем-то бо́льшим, чем дружеские встречи?
Вдобавок едва не забыла принять лекарство! Зачем я стараюсь, глупая? Это никакое не свидание. А показательная прогулка. И если с Томми она хотя бы могла считаться дружеской, то здесь…
Мои пальцы потянулись распустить причёску и вытянуть ленту, но краем глаза я отметила: уже пора выходить. Вернее, чтобы прийти вовремя, мне надо было выйти десять минут назад…
Надела пальто, которое, вот удивительно, — скрыло моё платье. И зачем я так долго выбирала наряд? Совсем мозги растеряла…
С другой стороны, вдруг мы пойдём в какое-то место, где пальто придётся снять? Он ведь даже не удосужился сообщить, куда мы сегодня отправимся!
Так, Мия, выдохни. Не слишком ли ты нервничаешь для ненастоящего свидания?
Он встретил меня хмурым взглядом.
Сейчас выскажет за опоздание?
— Доброе утро, лорд Калеб.
Он скривился и ответил: — Больше никаких формальностей. Ты моя девушка, Мия.
— Хорошо, — покладисто согласилась я. — Но я не буду извиняться за опоздание, — вырвалось у меня, пока он продолжает хмуриться.
— Где твой шарф?
Я растерянно посмотрела на него.
— Идём, — развернулся в сторону общежития.
— Зачем? — я бросила взгляд на главные ворота, от которых мы начали отдаляться. — Прогулка отменяется? — пробормотала, не понимая: я испытываю облегчение или всё же что-то другое?..
— За твоим шарфом, — бросил на ходу.
— Стой, — я коснулась его плеча.
Он остановился и посмотрел на меня.
Мне кажется, я покраснела… От стыда и неловкости. И от злости. Не на него. А из-за своего положения.
— У меня ещё нет шарфа, — проговорила смущённо.
— Ещё? — переспросил он непонимающе.
— Я его ещё не купила, — ответила резче, чем стоило.
— Ты ведь из северных земель? — спросил он зачем-то.
— И что?
— У тебя же дома были шарфы? Почему ты приехала без него?
Я прикусила губу в раздражении.
Не могу же ему рассказать, что дома носила шерстяные платки? Которые, с одной стороны, немодные, а с другой — вечно потёртые. Здесь мне хватает шарфа студенческой формы. Который, вообще-то, вне стен академии никто не надевает. Это не запрещено, просто нет желающих…
И что мне ответить человеку, который, собираясь на прогулку, выбирал, наверное, между десятью такими предметами гардероба?
Пока об этом размышляла, лорд Калеб снял свой шарф, подошёл ко мне и, приподняв мои волосы, намотал вокруг шеи.
— Не нужно… — начала было я, но осеклась под его давящим взглядом.
— По-твоему, я должен тебе позволить гулять без шарфа?
— А как же ты? — пробормотала в неловкости. — У тебя ведь есть ещё? Давай вернёмся.
Калеб рассмеялся. Я в ответ насупилась.
— Я маг Огня. По-твоему, с моим горлом что-то случится? — спросил с усмешкой.
— Маги тоже болеют, — пробурчала я, опустив глаза.
— Ну, поддержать тепло я в состоянии. Идём уже, — сказал нетерпеливо.
Я видела, как он дёрнулся подать мне руку, но, очнувшись, убрал их в карманы пальто.
За территорией академии, спустя несколько минут, он всё же передумал и спросил: «Ты… позволишь?»
Я растерялась на секунду, но, вспомнив, что нам нужно изображать пару, кивнула. Он осторожно положил мою ладонь на предплечье.
— Раньше ты не спрашивал, а просто хватал, — вредничая, сказала я.
— Это было раньше, — не смутился он. — Ты голодна?
— Не очень. Я ходила на завтрак.
— Не видел тебя в столовой, — сказал он как бы между прочим.
— Я сегодня была рано. А потом пошла собираться… — прикусила язык с запозданием. Зачем призналась, что долго готовилась к свиданию?
— Не подумал, что тебе нужно больше времени. Нам стоило выйти позже?
— Ничего, — бросила я в смущении.
— Ты, наверное, из-за этого не выспалась? — я чувствовала, как он внимательно смотрит на меня.
— Ну-у… — замялась я, не зная, что ответить. Пытаюсь смотреть вперёд или под ноги, но только не встречаться с ним взглядом.
— Я тоже, — сказав это, он перевёл взгляд на дорогу. — Полночи думал, куда тебя отвести…
Я споткнулась. Меня удержали крепкие руки.
Что???
— Пожалуй, нужно лучше за тобой следить. Ты так и не научилась ходить, — вернул мою ладонь на предплечье и повёл дальше.
Сказано было серьёзно, но я уверена: он надо мной потешается!
— Я давно не ходил на нормальные свидания…
— А как же… — вырвалось у меня. — Как же все твои девушки, Калеб? — постаралась, чтобы вопрос звучал непринуждённо.
— Это не то, — он слегка поморщился.
— Я вообще не была на свиданиях, — зачем-то призналась я.
— Ни разу? — изумлённо посмотрел на меня.
— Почему тебя это так удивляет? — не поняла я.
— Неважно, — он отвёл взгляд.
Дальше шли молча. Пока он через несколько минут не спросил:
— А как же твой… Томми? — процедил последнее слово.
— Томми он… — я задумалась над ответом. — Мы просто друзья, — решила сказать правду. — И я не ходила к нему по ночам, — добавила с упрёком.
— Я знаю. Теперь, — равнодушно ответил Калеб, продолжая смотреть вперёд.
— Теперь? — переспросила я.
— Узнал недавно… Что по ночам ты была в ателье.
— Наводил справки обо мне? — мои пальцы сжались сильнее от нарастающей обиды и раздражения.
Он положил вторую руку поверх моей и слегка погладил, остужая мой пыл.
— Ты знаешь, что наводил, зачем спрашиваешь? — судя по интонации, ему не стыдно ни капли.
А с чего я вообще взяла, что он раскается?..
— Признаться честно, даже не знаю, что хуже: работа по ночам в ателье или…
— Снова начинаешь? — обиделась я.
Он вздохнул.
— Ладно, — подумав, добавил: — Не будем портить первое свидание.
— Оно всё равно ненастоящее! — воспротивилась я.
— Сделаем вид, что настоящее, — он пожал плечами.
Я сделала глубокий вдох. Его тёмно-синий шарф, который удачно сочетается с моим пальто, пахнет хвоей…
— Ладно, — покорно согласилась я.
Лорд победно улыбнулся.
— Рано радуешься, — припечатала я. — Быть может, мне это свидание совсем не понравится…
Его улыбка сменилась растерянным взглядом. А я про себя усмехнулась.
— Быть может, мне это свидание совсем не понравится… — сказала я Калебу.
Конечно, слукавила. Каким бы ни было, оно — первое в моей жизни. И если мы не будем ругаться так, что захотим друг друга придушить, уверена, свидание мне понравится.
— Куда бы ты хотела пойти?
— Ну… я побывала только возле центральной площади, — призналась с неловкостью, — и на улицах по пути к трактиру.
Калеб задумался. Потом внезапно спросил:
— Ты боишься высоты?
— Высоты? — повторила растерянно. — Нет, вроде бы…
Центральные улицы с казёнными зданиями и многоквартирными домами остались за спиной. Шум и суета постепенно стихли, а мы оказались в квартале зажиточных горожан.
Дома здесь отдельно стоящие, есть даже двухэтажные. Огороженные заборчиком, скорее, декоративным на вид. Невзирая на осеннюю погоду, у кого-то лужайки с ярко-зелёной травой, у других — палисадники с цветущими розами, — видимо, благодаря стараниям магов.
Калеб, заметив мою задумчивость, спросил всё ли в порядке. Я заверила, что всё хорошо, и постаралась напустить безразличный вид. Мы с ним не друзья, чтоб делиться откровениями. И вряд ли лорд поймёт, почему я восхищаюсь обычными на вид цветами.
Потому что дома я не видела цветущие палисадники. Конечно, какая-то растительность имеется, и некоторые сорта цветов смогли прижиться в нашем климате. Но их семена сто́ят слишком дорого… Так что, если они где-то и растут, явно не в нашей части города.
Однако мы гуляем уже полчаса, и мне захотелось узнать, куда же мы направляемся. Когда решилась спросить, вдруг увидела за домами, высоко вдали…
— Это же… — пробормотала я и замерла.
— Собор четырёх Стихий, — кивнул Калеб.
— Подожди, пожалуйста, — прошептала я. Побоялась, он скажет, нам пора идти дальше. А я так хочу его рассмотреть… Мои пальцы чуть сильнее сжались на его предплечье.
— Мы сейчас поднимемся к нему.
— Правда? — спросила с неприкрытым восторгом. — А это далеко?
— Ты устала? — посмотрел с беспокойством.
— Нет, — я быстро покрутила головой. — Просто хочу дойти поскорее.
Он тихо рассмеялся.
— Идём, я знаю короткий путь, — взял мою ладонь в свою и потянул к проходу между домами, свернув с главной улицы.
Мы прошли минут пять, перед тем как я от неожиданности остановилась — дальше начинался лес.
Здесь ещё тише. Только звук ветра, качающего ветви, и разговоры птиц. Некоторые деревья по высоте могут соревноваться со зданием академии! Повсюду густая трава, кустистые растения, какие-то ягоды…
Так много зелени, что в первые секунды в глазах рябит. Здесь осень только вступает в права, в отличие от улиц города, окрасившихся в красные тона ещё в сентябре.
Я сделала глубокий вдох — воздух тяжёлый от влажности, но такой чистый…
Поверить не могу, что мы, немного отойдя от центра города, оказались на природе!
Калеб понял моё замешательство по-своему.
— Не бойся.
— Я не боюсь. С чего бы мне бояться…
С тобой.
Вопреки своим словам, посмотрела испуганно, потому что едва не сказала это вслух!
— Почему тогда остановилась? — уточнил он.
И что я ему скажу?
Калеб, этот лес так прекрасен, что я готова прослезиться! Потому что на севере он совсем не такой: в основном там растут ели, живут лишь хищные птицы, приспособленные к холоду, и крупные опасные звери…
И даже если пойти туда летом, которое нежаркое и очень короткое, хмурый лес не выглядит приветливо. Не раздаётся пение птиц, ведь они, хищные, умеют только кричать, подчёркивая мрачность, а влажный ветер, с запахом реки, пронизывает при любой погоде…
— Ничего, — я зажмурилась на секунду, стараясь напустить спокойный вид, — пойдём.
И мы отправились дальше, по вытоптанной кем-то дорожке.
Кроме шелеста листвы и щебета пернатых, повсюду слышно гудение и жужжание — насекомые разлетались. Слова в этом месте кажутся лишними. Калеб тоже не торопился начинать разговор. Так что мы шли молча всю дорогу. А я поймала себя на том, что давно не испытывала такого душевного спокойствия.
Потом так же внезапно, как вырос перед нами, лес быстро закончился. Мы оказались у подножия высокого холма, поросшего зеленью. Крутой склон уходит вверх почти прямой стеной. И туда… Ведут ступеньки, высеченные человеком в каменной породе.
Я попятилась, неосознанно сжав руку Калеба.
— Вот теперь я испугалась…
— Я помогу, не волнуйся.
— Ты видел эти ступеньки? — возмутилась я.
— Ты же сказала, не боишься высоты? — его глаза смеются.
— Я не высоты боюсь, — нашлась я. — Я боюсь с этой высоты сорваться.
— Я не дам тебе сорваться, — заявил уверенно. — Главное, не смотри вниз.
Я вздрогнула. Надеюсь, незаметно.
— Ладно, хорошо, — он наигранно вздохнул, — значит, не пойдём…
— Нет, постой, — я посмотрела вверх и задумалась. — Я всё же хочу увидеть собор, — вздохнула обречённо.
Калеб победно усмехнулся.
Поднимались мы долго. Зато ступеньки оказались удобными и довольно широкими.
Когда я начинала уставать, Калеб, будто чувствуя это, останавливался. И крепче сжимал мою руку, пока я переводила дыхание и пыталась не смотреть вниз. И не обращать внимания на каменную крошку, что осыпается под ногами…
Наконец, подъём был завершён, мы вышли на ровную площадку. Я посмотрела вверх и охнула: собор такой высокий…
Калеб осторожно отпустил мою руку. Я подошла ближе, рассмотреть статуи по углам крыши.
— Здесь Огонь и Воздух, — тихо сказал Калеб позади меня. — Вода и Земля с другой стороны.
Я уставилась на фигуры магов. Они сделаны так искусно, словно живые. Будто мужчина, вскинувший руку, вызовет не каменный, а настоящий огонь. А у женщины напротив — вырвется поток воздуха из ладони, всколыхнутся длинные волосы и подол мантии.
— Значит, это Первые маги, — прошептала я.
Не для Калеба — наверняка он эту легенду знает с детства и бывал здесь множество раз.
— Ты никогда не думал, почему они разделились на такие пары? Почему маг Воды связал судьбу с девушкой Земли? А маг Огня полюбил девушку Воздуха? — повернувшись к Калебу, запнулась.
Он смотрит не на статуи, а на меня.
Я смущённо отвела глаза.
— Вода напитывает землю, но в избытке размывает её. Земля, проникая в воду, может её замедлять и менять её течение. Но, если засыпать воду полностью, она исчезнет, — начал отвечать Калеб, как по учебнику. — Огонь, благодаря воздуху, разгорается. Но при сильном ветре может угаснуть. Воздух принимает тепло огня, становясь горячим. Но может исчезнуть в пламени. Принято считать, именно в союзах Воды и Земли, Воздуха и Огня — стихии идеально поддерживают баланс и дополняют друг друга.
Калеб, наконец, отвёл взгляд. Мы помолчали.
— Но это лишь одна из трактовок легенды.
— Я такую не читала, — призналась ему.
— Ты ведь недавно начала изучать магию?
— По мне так заметно? — я опустила глаза.
Он усмехнулся.
— Не волнуйся, вам всё это расскажут в первые полгода. Главное, не пропускай занятия, — сказано было с укором. Или мне показалось? — Готова? — спросил с лёгким прищуром.
— К чему?
— Ты думала, это красивый вид? С каменной площадкой и лесом внизу?
— Хочешь сказать, он некрасивый? — насупилась я.
— Идём, — загадочно посмотрел на меня и повёл куда-то вперёд.
Мы обошли собор с обратной стороны и вышли к главному входу. Сбоку от него, неподалёку, обнаружилась смотровая площадка с видом на город.
Восторженно охнув, я сорвалась с места и устремилась к краю.
— Осторожно! — бросил вдогонку Калеб.
Оказалось, площадка совсем не внушает доверия: низкий парапет, не выше колен, на вид очень старый, с трещинами в кладке. И уже утратил несколько камней!..
Я испугалась и замахала руками, пытаясь затормозить и избежать падения с высоты. Но неровная, под наклоном, поверхность лишь придала ускорение…
Я зажмурилась и перестала дышать…
Мне конец!
Меня резко дёрнули назад, перехватив за талию.
— Ты куда так летишь? — прозвучало возле уха со сбитым дыханием.
Спиной ощутила, как напряглись его мышцы. Уставившись в обрыв перед собой, вцепилась в его предплечья дрожащими пальцами.
— Я не специально, — пробормотала тихо.
Не меньше минуты приходила в себя.
— А вообще, не помешало бы починить заграждение! — очнулась я. — Или сделать новое! Для кого такая высота? Для гномов?
— Никто в здравом уме так близко не подходит к краю. Если присмотреться, и так понятно, в каком состоянии площадка… — проговорили сзади… с усмешкой?
— Хочешь сказать, я одна такая нашлась? — спросила с обидой, освобождаясь от его хватки.
Калеб пожал плечами, уголок губ дёрнулся вверх.
А я пыталась унять бешеное сердце.
Это из-за высоты?
Или из-за него?
— А можно внутрь войти? — спросила, чтоб сменить тему.
— Вход для горожан по воскресеньям. Хочешь, как-нибудь придём?
Уверена, это вырвалось случайно. Зачем ему вообще водить меня по таким местам? Тут нас не увидят ни студенты, ни жители города…
— Спасибо, я бы очень хотела…— покрутилась по сторонам — никого. — Но, мне кажется, изображать здесь пару бессмысленно.
Он посмотрел на меня, выдохнул и сказал: — Да, ты права.
Я вернулась к созерцанию города. Улицы и домики с такой высоты выглядят кукольными, а разноцветные осенние деревья — небольшими кустиками.
— А где академия?
— В той стороне, — Калеб указал куда-то влево. — Отсюда её не видно.
Логично… Если бы она была здесь видна, то и в зданиях академии был бы виден собор.
Соображай лучше, Мия! Кажется, твой мозг отключается рядом с лордом…
— Кстати, в этом соборе король давал клятву при восхождении на престол.
— А я думала, в главном Храме.
— Там была коронация и вручение регалий.
— Он что же, — растерялась я, — сначала пришёл сюда, дал Клятву, а затем ему пришлось идти в храм?
Калеб тихо рассмеялся.
— Таковы правила, — медленно развёл руками.
— Скажи, а правда, что… — я замялась, но любопытство оказалось сильнее неловкости, — ты дружишь с принцами? — договорила, понизив голос.
— А что? Хочешь с ними познакомиться? — фыркнул насмешливо.
— Вовсе нет, — смутилась я. — Просто ходят такие слухи. Стало интересно.
— Это правда… Видимся мы нечасто. Но да, мы очень хорошо знакомы.
— А Криста? Знакома? — я вспомнила слова Фионы.
— Криста? — Калеб нахмурился. — Представлена. Но не более того.
— Говорят, она родственница королевской семьи?
— Верно. Но очень дальняя. Почему ты спрашиваешь? Она тебе угрожала? — Калеб помрачнел. — Кичилась положением?
— Нет, нет… — поспешила ответить я. — После того случая ни разу…
Повисла неловкая пауза. Сама не знаю, зачем я, вообще, спросила про неё.
— Её мать приходится троюродной сестрой… родственнику Короля, — Калеб запнулся, будто выдал немного лишнего.
— Понятно, — я замялась. — Я не буду болтать, — зачем-то оправдалась.
— Это не то чтобы секретная информация…
— Неважно. Я ведь посторонний человек для тебя, и ты не должен мне такое рассказывать. Так что, если какие-то темы нельзя поднимать, просто скажи мне об этом.
Он хмыкнул, но ничего не ответил.
— Рассмотрела город? — спросил совсем другое.
— Угу, — тихо вздохнула. Мне кажется, я могла бы провести здесь ещё час, но как-то неудобно просить об этом Калеба.
— Мы ещё вернёмся сюда, — пообещал он. — Ты ведь хотела попасть внутрь собора.
Пробормотав что-то невнятное, я поспешила отвернуться.
— Теперь-то ты голодна? — спросили сзади с усмешкой. Кажется, от него не укрылось, как я покраснела…
— Теперь да, — ответила смущённо. — Ты специально потащил меня на гору, чтобы я проголодалась?
— Ты раскусила мой план, — произнёс лукаво, вполголоса. — Пойдём, пообедаем в ресторане.
— В ресторане? — заволновалась я. Не хотелось признаваться, но я там не была ни разу. Да и одежда на мне наверняка неподходящая.
— Ты не хочешь? — удивился он.
— А можно просто в каком-нибудь кафе? — спросила с неловкостью.
— Можно, — он пожал плечами, — в ресторан сходим в другой раз.
Я едва не споткнулась…
Назад пошли другим путём. По просторной и пологой дороге, вымощенной тёмно-серым камнем.
— Красиво, — восхитилась я, слегка щурясь от солнечных бликов, играющих под ногами.
— Базальтовая брусчатка, — поведал мне Калеб, придерживая за руку, пока мы спускаемся.
— Здесь, наверное, скользко в дождь? — задумалась я.
— Немного.
— Надеюсь, король давал клятву в погожий день. Иначе не представляю, как он добирался наверх.
Калеб снова тихо рассмеялся. Я смутилась и решила, что мне лучше помолчать.
У подножия холма взору открылась длинная улица с ресторанами и кофейнями. Калеб рассказал: дальше будут лавки и торговые ряды, где путешественники могут купить столичные сувениры. А летом здесь особенно оживлённо, когда паломники со всего королевства устремляются к собору.
Мы пришли к какому-то кафе. Хотя на вид оно больше походит на ресторан…
— Калеб, — я замялась и шёпотом произнесла: — Здесь, наверное, очень дорого…
— Пойдём, Мия, — настоял он.
На входе нас встретила девушка. Не представляю, на сколько её форменная одежда дороже моего платья… А ещё показалось, она задержала на мне насмешливо-высокомерный взгляд. Затем, вернув внимание к лорду, кокетливо улыбнулась.
А мне пришлось смириться: бесполезно уговаривать его выбрать место поскромнее, ведь для репутации Калеба выгоднее обедать в таком заведении. Пришлось послушно следовать за ним и надменной девицей.
Нас провели на веранду, по просьбе лорда за дальний стол в углу. Он поухаживал за мной: снял пальто, отобрал его, повесить, и помог мне сесть в кресло.
Вроде бы мелочи, но внутри что-то дрогнуло. Наверное, с непривычки: никто так не ухаживал за мной ни разу в жизни…
Пришла официантка, приветливо улыбнулась и подала два меню, пообещав вскоре вернуться.
Я открыла его и, взглянув на строку, тут же с испугом захлопнула.
— Калеб, — прошипела с упрёком.
Он меня проигнорировал.
— Позволишь, я выберу сам? — спросил как ни в чём не бывало.
— Всё безумно дорого… — пропищала я. — И вообще… Почему мы сели за этот стол, здесь нас даже не видно?
— Что? — он отвлёкся и посмотрел непонимающе.
— Эта изгородь с вьющимся растением… — я указала на выкрашенную в белый решётчатую деревянную «стену», скрывающую нас от посторонних глаз.
— Шпалера, — спокойно пояснил Калеб. — Что с ней не так?
— Всё так, она очень красивая, — заверила я. — Но из-за неё нас не видно прохожим.
— Это плохо? — не понял Калеб.
— Это… Это же неправильно, — пробормотала я растерянно. — Зачем тогда мы сюда пришли, если никто не увидит, как мы изображаем пару?
Калеб тяжело вздохнул. И сжал пальцы на меню.
— Я сказала что-то не то? — спросила расстроенно.
— Мия, давай ты просто… выберешь десерт? — сквозь спокойную интонацию прорывалось раздражение. — Нам необязательно каждую минуту думать об этом. В конце концов, мы можем просто пообедать…
— Я как лучше хотела…
— Мия, выбирай десерт, — повторили мне.
А ещё говорят, аристократы спокойные и держат эмоции под контролем…
— Выбрали что-нибудь? — у столика возникла официантка.
Я тут же уткнулась в меню — я не успела выбрать десерт. Глаза панически забегали по строкам, уже не обращая внимания на цены…
— Двойную порцию «Террин из фазана с брусничным конфитюром и гренками из чёрного хлеба», один «Бефстроганов по-столичному с картофельным гратеном» и… Мия, ты любишь рыбу?
— Что? — я оторвалась от меню. — Рыбу? — не выдержав, скривилась. — А можно что-нибудь другое, пожалуйста? — попросила жалобно.
— Какое мясо предпочитаешь? — спокойно спросил Калеб.
— Любое, — быстро ответила я и тут же вернулась к выбору десерта.
— Тогда… — задумчиво произнёс Калеб. И замолчал.
Казалось, его совсем не волнует тот факт, что официантка нас ждёт, покорно застыв живой статуей.
— Может, вы посоветуете что-нибудь? — сдался он.
— У нас есть прекрасное блюдо «Медальоны под сырной вуалью». Уверена, они понравятся вашей спутнице.
Я перевела взгляд на официантку.
— Нежное куриное филе, запечённое под слоем воздушного пюре, с добавлением пармезана и трюфелей. Подаётся с зелёным салатом из груши и руколы, — пояснила она с вежливой улыбкой.
— Это подойдёт, спасибо, — смутившись, я опустила взгляд в спасительное меню.
— Определилась с десертом? — мягко поинтересовался Калеб.
Нет, потому что вы меня отвлекаете!
— Ещё нет, — ответила виновато.
— Какие десерты у вас считаются наилучшими? — он повернулся к официантке.
Девушка задумалась, затем сказала уверенно:
— «Шоколадный маркиз с вишнёвым конфитюром и крем-фреш».
И все посмотрели на меня, в ожидании ответа. А я, кроме слов «шоколадный» и «вишнёвый», ничего не поняла. А вдруг у меня всё написано на лице? Я почувствовала себя самозванкой. Будто проникла туда, где мне не место… И что делать? Просто кивнуть с умным видом?
— Это шоколадный бисквит со слоем кисло-сладкого вишнёвого джема, — осторожно уточнила девушка. — Подаётся с охлаждённым крем-фреш. Крем-фреш — это сливки, — добавила она.
Спасибо, без насмешки и презрительного взгляда…
— Это подойдёт, — кажется, я залилась краской.
— Что будете пить? — спросила официантка у Калеба.
— «Восточный эликсир».
Быстро отыскала его в меню: «Смесь улуна, лепестков роз, имбиря и мёда. Согревающий, пряный, бодрящий». Не знаю, что такое улун, но хотя бы остальное звучит знакомо…
— Мне то же самое, — я протянула девушке меню.
— Хорошо, — кивнув, она удалилась.
А я облегчённо выдохнула: наконец-то эта пытка окончена…
— Что-то не так? — осторожно уточнил Калеб.
— Да всё не так! — не выдержала я. — Я выгляжу глупо!
— Почему? — он нахмурился.
— Я читаю меню, но половину слов не знаю! Как будто я — из другого королевства!
— Боюсь, в ресторанах другого королевства тоже могут быть мудрёные названия.
— Так это ресторан? — испугалась я.
Калеб пытался не улыбаться.
— Смешно тебе? — спросила обиженно.
— Немного, — честно признался он.
— Спасибо! — я скрестила руки на груди.
— Мне смешно не оттого, что ты чего-то не знаешь. А оттого, что ты почему-то об этом беспокоишься.
— Лучше не стало! — насупилась я. — Я без понятия, например, что такое рукола…
— Та ещё гадость, — Калеб скривился.
— Правда? — заволновалась я. — Ну вот! А она будет в моём салате!
— Закажи другой, — он спокойно пожал плечом.
— Не нужно, — спохватилась я. — Мы ведь уже сделали заказ.
— И что?
— Святые Духи, ты так спокоен!
— Учись, — он хмыкнул.
— Не смешно. Это ты с детства посещаешь такие заведения. А я…
А я девочка из «дыры».
— Это волнует только тебя, Мия, — сказал серьёзно.
Я запнулась и смутилась под его взглядом.
— Не понравится салат, закажешь другой.
— Вот ещё! Ты видел здесь цены?
— Мия, — Калеб протянул руку и накрыл мои пальцы тёплой ладонью.
Я замерла и посмотрела в его глаза.
Большие. Тёмно-серые. Как базальтовый камень, из которого сделана брусчатка по пути к собору…
Ты только что сравнила глаза лорда с брусчаткой?
Про себя усмехнулась своей глупости.
Он по-прежнему смотрит серьёзно.
— Выдохни, — сжал сильнее мои пальцы. Посылая тепло.
Я прикусила губу от смущения.
Не могу отвести взгляд. И он не отводит. Внезапно обстановка показалась слишком уединённой.
— А здесь… Есть, где руки помыть? — пробормотала я.
Он тут же отпустил мои пальцы.
Дурочка. Как будто намекнула, что его руки грязные…
— При подаче блюд нам принесут салфетки. Но если тебе нужно…
— Нет, — быстро сказала я. — Салфетка подойдёт.
— Почему ты не любишь рыбу? — Калеб расслабленно откинулся в кресле.
— Я ведь из северного приграничья, — пожала плечами. — Сыта ею по горло…
— Я не подумал, — он хмыкнул. — Но ведь у вас там не только река? Рядом Северное море?
— Ну да. А что?
— Значит, есть ещё морская рыба. Она вкусная.
— Я такую не пробовала, — хорошо хоть не сказала вслух, что моей семье она не по карману! — Я даже не видела море, — всё же вырвалось у меня.
Какие подробности! То, что нужно — пожаловаться лорду!
— То есть, — поспешила придумать объяснение, — оно далековато, и плыть до него слишком холодно.
— И на Южном не была? — спросил Калеб зачем-то.
— Нет, — я покрутила головой. — Но я часто ходила к нашей реке. Она тоже огромная.
— А хотела бы?
— Что? — растерялась я.
— На море?
— На Южное море? — я тихо рассмеялась. — Это же другой край королевства, если считать от моего дома.
— Но наполовину ближе, если считать от столицы, — посмотрел внимательно.
Я пожала плечами. Вряд ли я туда когда-нибудь попаду. Слишком долгий путь. И дорогой. Есть стационарный портал, который существенно сократил бы время, но… Думаю, понятно, почему я им не воспользуюсь.
— Так что такое рукола? — решила перевести тему.
— Это зелень, — Калеб улыбнулся. — Кому-то она нравится, а кто-то считает её отвратительной.
— Ты — в числе последних, видимо?
Он слегка кивнул.
— У нас мало что растёт, — разоткровенничалась я. — Петрушка, зелёный лук и укроп — из зелени это, пожалуй, всё. Если подумать, на севере очень скудный рацион…
К счастью, подошла официантка, и я наконец-то смогла замолчать. Не знаю, что на меня нашло…
Она осторожно разложила салфетки и приборы.
Протирая руки влажной тканью, я перечислила про себя:
«Обеденная вилка, закусочная — для салата, и десертная».
— А вот ваши блюда, — она вернулась через минуту. — Приятного аппетита, — пожелала с улыбкой. — Чай сразу принести или с десертом? — посмотрела на Калеба.
А он посмотрел на меня.
— С десертом, — решила я.
И мы принялись за еду. Я и не подозревала, как сильно проголодалась…
Я и не подозревала, как сильно проголодалась.
Первым делом попробовала террин.
— Это и правда не похоже на обычный паштет, — призналась я.
Калеб посмотрел вопросительно. Я отмахнулась, мол, неважно. Я ведь не с ним это обсуждала, а с поваром Беном.
Тогда в трактире я возмущалась, что аристократы любят всё усложнять. А может, в глубине души мне просто стыдно, что я не знаю каких-то вещей из их мира?
— Как тебе основное блюдо? — поинтересовался Калеб, наблюдая за мной.
Я взяла кусочек филе и пюре, подцепив к ним сырную паутинку. И, отправив в рот, зажмурилась от удовольствия. Сменила вилку и отправила туда же салат из руколы и груши.
— Можешь есть одним прибором, если так удобнее…
— Отвратительно! — выпалила я и скривилась. — Что это? — посмотрела на него так, будто он лично в ответе за этот салат.
— Кажется, это рукола, — он рассмеялся в кулак. Почти незаметно, но его выдают глаза.
— Это ужасно, — заявила я. — Это точно съедобно? Зачем они добавляют её в блюда? Зачем мучат людей?..
Калеб покраснел, но держался.
— Ну, кому-то она нравится, — вновь откашлявшись в кулак, предположил он. — Закажу тебе что-нибудь другое…
— Ну нет уж! — возмутилась я шёпотом.
Поковырявшись в салате, выбрала кусочки груши и переложила их к основному блюду. Тарелку с руколой отставила в сторону.
Калеб неотрывно наблюдал за моими действиями.
— Что? — посмотрела на него с угрозой, заметив намёк на улыбку. — Сейчас отдам её тебе.
Он перестал улыбаться и в притворном испуге придвинул поближе свою тарелку.
— То-то же, — усмехнулась я и вернулась к поеданию блюда.
— Мне теперь интересно, что ты скажешь про кинзу, — проговорил он задумчиво. И, наткнувшись на мой вопросительный взгляд, пояснил: — Ещё один вид зелени.
— Даже не хочу пробовать, — отрезала я.
Он снова спрятал улыбку.
Через какое-то время нам заменили пустые тарелки, ну, не считая тарелку с руколой, на десерты. Если официантка о чём-то и подумала, вида не подала.
Калеб отпустил её и сам разлил по чашкам чай.
Я хмыкнула.
— Что? — уточнил он, сделав глоток.
— Лорд Калеб наливает мне чай, — вырвалось у меня.
Я тут же смутилась.
— Наслаждайся десертом, Мия. Здесь они, как вы, девушки, любите говорить «восхитительные».
— Значит, ты уже приходил сюда с девушками? — я потянулась к пирожному, стараясь захватить все слои десертной вилкой.
Но есть почему-то перехотелось. Внутри всё сжалось в какой-то комок. Наверное, основное блюдо оказалось слишком сытным…
— Сюда? Нет. Я бывал здесь с мамой, — тихо ответил Калеб, беззвучно помешивая чай и посматривая в чашку рассеянным взглядом.
— С мамой? — переспросила я удивлённо. — А почему бывал?
— Её не стало.
Вот крайс…
— Калеб… я не знала… — прошептала растерянно, отодвинув тарелку с десертом.
— Это случилось давно, так что… — он опустил глаза на белоснежную скатерть.
— Мне жаль, — в неловкости протянула руку и коснулась его пальцев.
Он перевёл взгляд на наши руки. Потом на меня.
Осторожно провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья. Продолжая смотреть мне в глаза.
Я нервно сглотнула.
— Вам что-нибудь ещё нужно? — ворвался посторонний голос, разрушив мгновение непонятного откровения.
Я поспешно убрала руку.
— Хочешь ещё что-нибудь? — спросил Калеб как ни в чём не бывало.
Я покрутила головой отрицательно.
— Принесите счёт, — ответил официантке, даже не посмотрев в её сторону.
Уткнувшись в чашку и делая глотки, я постаралась напустить безразличный вид.
— Кто же ты такая, Мия? — задумчиво пробормотал Калеб, будто спрашивал у себя.
— В каком смысле? — я отправила по назначению ещё один кусочек десерта, едва не жмурясь от удовольствия.
— Ты ведь из простой семьи…
— И что?
— Не знаю, — он некультурно облокотился на стол и опустил подбородок на ладонь. Будто крепко задумался. — Иногда ты ведёшь себя так… Будто ты… Будто в тебе — дремлют аристократические корни.
Я закашлялась. И потянулась за чаем. Он покачал головой неодобряюще. Мол, ну как ты могла подавиться, надо быть аккуратнее.
— Ты шутишь, должно быть? — откашлявшись, уточнила я. — Где я, и где аристократы?
— Вот ты, — нарушая этикет, он ткнул в мою сторону пальцем, — а вот аристократ, — указал на себя.
— Стукнуть бы тебя, Калеб, — пробурчала я и снова отпила чай.
— Я серьёзно, Мия. Твои манеры… То, как ты держишься…
— Как? — фыркнула я.
— Например, осанка. Или… иногда смотришь высокомерно.
— Что-о? — протянула я. — Ты преувеличиваешь, Калеб.
— Видела бы ты, какие взгляды кидаешь, — пожаловался он. — Иногда я думаю, будь у тебя не Воздух, а Огонь, испепелила бы меня на месте.
— А нечего себя так вести, — я пожала плечами и снова подцепила кусочек пирожного.
— Вот оно, — сказал Калеб. — Прямо сейчас.
— Да что? — растерялась я.
— То, как ты посмотрела. И как ешь, — добавил задумчиво.
— Да обычно я ем, — я немного смутилась и, пока жевала, спряталась за чашкой.
— А приборы… — не отставал он. — Откуда ты знаешь, для какого блюда какие приборы использовать?
— Не знаю, говорила или нет, у моей бабушки огромная библиотека. Я много читала про этикет, манеры и прочее…
— Откуда у твоей бабушки огромная библиотека? — нахмурился Калеб.
— Я… Я не знаю, — ответила растерянно. — Она всегда была, сколько себя помню.
— Ладно, — Калеб допил чай и слегка тряхнул головой.
А я вспомнила про шкатулку и прабабушку… Нужно как-нибудь наведаться в библиотеку и почитать литературу о родовых драгоценностях… Быть может, у них есть какие-то отличительные знаки?
Наконец, я расправилась с десертом. Лорд усмехнулся, взглянув на меня.
— Что? — спросила настороженно.
— Ты вся в сливках…
Я покраснела.
— Это крем-фреш, — зачем-то поправила.
Попыталась вытереть губы салфеткой.
— Не там, — он снова улыбнулся. — Позволишь? — и, не дожидаясь согласия, взял салфетку и потянулся ко мне.
Я растерянно застыла. Он осторожно коснулся уголка моих губ.
Я перестала дышать, на всякий случай.
Провёл немного выше, к щеке…
— Ваш счёт, как вы просили.
Калеб замер, не убирая руку. Вздохнул и только тогда повернулся к официантке.
— Пойду к зеркалу, — пробормотала я и спешно поднялась.
— Проводить вас в уборную? — предложила официантка. И, дождавшись кивка, добавила: — Следуйте за мной, пожалуйста.
В уборной уставилась на своё покрасневшее отражение.
«Да что с тобой?» — пробормотала я. Подержав руки под холодной водой, прислонила их к щекам.
«Свидание ненастоящее, — напомнила себе. — Но вот его прикосновения…»
Покинув кафе (или ресторан, я так и не поняла), мы неспешно отправились в сторону академии.
Я подтянула ворот пальто, закрываясь от порыва холодного ветра, и охнула, вспомнив кое-что.
— Калеб, нам нужно вернуться… — проговорила встревоженно.
— Что случилось?
— Я забыла твой шарф, — сказала виновато.
— Ты замёрзла? Я поймаю кэб.
— Но как же…
— Не волнуйся, куплю другой, — мягко сказал он.
— Давай вернёмся, мне так неловко… — пробормотала я.
— Господин! — донеслось сзади.
Мы обернулись. И остановились.
Официантка?.. Нет. Девушка, которая встретила нас у входа. Спешит на всех парах. Даже растеряла грацию, с которой провожала нас к столику.
— Ваша Светлость, лорд Грей! — слегка запыхавшись, воскликнула она.
Калеб нахмурился.
— То есть, — заметив его реакцию, исправилась: — Господин… Вы забыли шарф, — протянула ему в руки. Кокетливо улыбнулась и удерживала вещь дольше положенного, как мне показалось.
— Спасибо, — бросил он, продолжая хмуриться.
Девица потупилась, переступила с ноги на ногу и, не дождавшись другой реакции, пробормотала: «Хорошего дня». Развернулась и пошла обратно.
— Идём, — бросил Калеб, мне показалось, с недовольной интонацией.
Я покосилась на него, но промолчала.
Минуту спустя, лорд достал из кармана какую-то бумажку и, стараясь сделать это незаметно, кинул её в урну возле лавки, мимо которой мы шли. Я бы, может, и не заметила, если б в этот момент не глазела на витрину.
Обернулась на ходу — листочек упал мимо: осенний ветер, играясь, подхватил его и кинул на брусчатку.
Я хотела его поймать и выбросить в урну. Раскрыв ладонь, направила поток воздуха… А когда лист оказался в руках, любопытство пересилило… Знаю, так делать не стоит, но… Остановившись, развернула и принялась читать:
«Я заканчиваю в девять. Аделина».
— Мия? — Калеб обернулся.
— Может быть, покажешь, в какой стороне академия? — нервно сглотнув, но пытаясь выглядеть невозмутимо, спросила я.
Посмотрел на записку в моих руках, затем на меня. Повисла тишина.
— Зачем? — нехотя уточнил он.
— Чтобы не терять со мной время, Калеб. Зачем же ждать до девяти? А я… сама могу добраться до академии.
Он глубоко вздохнул, подошёл ко мне и потянул за руку.
— Идём, — сказал недовольно.
Я вырвалась.
— Я и правда могу дойти сама.
— Не закатывай сцену, Мия, — раздражённо попросил Калеб.
— Не то что? Не то люди увидят? — спросила тише, но зло.
— Да плевать мне на них, — выдал он. — Мне плевать, кто, что подумает. И плевать на эту…
— Ты говорил, следишь за репутацией, — нашлась я, скрестив руки на груди.
— Что случилось, Мия? — спросил прямо.
— Ничего! — воскликнула я. Осознала, что до сих пор сжимаю дурацкую бумажку. Смяв её, закинула в урну.
— Ты что, ревнуешь? — удивился Калеб.
— Я? Тебя? С чего бы? Это совершенно другое!
— Да? И что же? — спросил с ухмылкой.
— Даже эта девица поняла, что мы — ненастоящая пара! Зачем ты вообще выбрал меня на эту роль?
Он подошёл ближе и спокойно произнёс: — Думаешь, ей не плевать, с кем я пришёл? Она просто не против лечь под богатого господина.
Мне кажется, даже кончики моих ушей покраснели.
— Ей без разницы, кто моя спутница, — добавил Калеб.
— Откуда ты знаешь? — спросила недоверчиво.
Он посмотрел многозначительно.
— Ну конечно! — воскликнула я. — Это далеко не первый раз, не так ли?
— Не понимаю возмущения, направленного на меня, — наигранно обиделся он. — Я — пострадавшая сторона.
— Ах, пострадавшая? — опешила я. — Ну, знаешь!
— Если ты закончила, идём, — его глаза смеются.
— Я сейчас придушу твою аристократическую пострадавшую сторону! — выпалила я.
Он подошёл впритык. И склонился ко мне.
— Давай.
Я притихла и нервно сглотнула, уставившись в тёмно-серые глаза, цвета базальтовой брусчатки.
Это самое дурацкое сравнение, Мия… Серьёзно, хуже не придумать.
Он для приличия ещё подождал. Протянув ко мне руки, накинул шарф.
— Не хочу, после того как она касалась… — воспротивилась я, пока он повязывал его.
— Я тебя сейчас придушу этим шарфом, — предупредил Калеб.
Я насупилась. Не обращая внимания, он положил мою руку на своё предплечье и спокойно повёл дальше.
Кафе и рестораны остались позади, перед нами выросли торговые ряды.
Я невольно замедлилась, рассматривая сувениры, поделки, обереги, игрушки и лотки со всякими безделушками. Калеб шёл быстро, но, заметив, как я постоянно верчу головой, подстроился под мой медленный шаг. Что приятно удивило — шёл молча, не отвлекая и не поторапливая.
— Хочешь что-нибудь? — спросил в какой-то момент.
— А? — я не сразу очнулась. — Нет, спасибо, — проговорила, смутившись.
— Если что-то понравится, скажи.
— Мне просто… интересно посмотреть. У нас такого разнообразия нет. Какая красота, — восхитилась я, остановившись у картин с морским пейзажем. Судя по цветочным полянам и пальмам, это Южное море.
— Хочешь картину? — предложил Калеб.
— Я бы хотела, но… Мне негде её повесить. А потом тащить из академии домой. Боюсь, не переживёт дальнюю дорогу.
— Что? — Калеб остановился.
— Что? — переспросила я.
— Ты… Ты собираешься возвращаться на север после выпуска из академии? — он выглядит очень удивлённым.
— Но ведь там мой дом… — ответила растерянно.
— Брось, Мия, зачем тебе этот городок? — лорд нахмурился.
Мы пошли дальше, но теперь все товары смешались в яркие пятна, которые я улавливала лишь боковым зрением. А сама глубоко задумалась: чем я вообще планирую заниматься после выпуска? Если, конечно, продержусь на стипендии все пять лет…
— Я не знаю, — ответила через несколько минут.
— Не торопись, у тебя есть время подумать, — Калеб улыбнулся.
Уже на выходе из торговых рядов я засмотрелась на лоток с мягкими игрушками.
— Какая прелесть, — умилилась я.
Калеб подвёл меня ближе, отчего я снова смутилась.
— Господин хороший, подарите юной леди игрушку на память, — отозвалась какая-то старушенция, сидящая на табурете возле своих поделок. Кутаясь в огромный платок, она смотрела на нас с надеждой.
— Не нужно, — пробормотала я в неловкости и попыталась потянуть Калеба к выходу.
— Выбери что-нибудь, — сказал он.
— Спасибо, но… — наткнувшись на его твёрдый взгляд, запнулась.
Посмотрела на игрушки…
— Ладно, — покорно вздохнула.
— Выбирайте, — старушка поднялась. — Настоящий дорогой бархат, — принялась рассказывать она. — Внутри набиты ватой. Очень мягкие!
Я усердно пыталась выбрать всего одну игрушку, пока глаза разбегались.
Наконец, выбор пал на…
— Эту, — определилась я.
— Это? — отшатнулся Калеб. — Это, вообще, что?
— Кажется, бельчонок? — предположила я.
С красивыми глазками-бусинками. С торчащими усами и длинным хвостом.
— Больше похоже на крайсово отродье, — пробормотал Калеб так, чтобы услышала только я. — Мия, ты уверена? Здесь полно других игрушек… Может, котёнка или зайчика?
— Бельчонка, — не отступала я, уже из вредности. — Ну-у, да, он немного… необычный. Но ведь все хотят красивую игрушку, — добавила с грустью, — значит, этого никто не купит…
— Ох, постойте минуту, — услышав наш диалог, обрадовалась старушка. Наклонившись под стол, принялась копаться в каком-то мешке. — Есть ещё один, такой же, только другого цвета.
Она достала синего бельчонка. Калеб вздрогнул. Я рассмеялась. Громко.
— Я всё же возьму розового, — решила я.
— А вы, молодой господин?
— Что я? — не понял господин.
— Возьмёте синенького, до пары?
— Вот крайс… — вздохнул Калеб.
— Правда, они милые? — спросила с восторгом у Калеба.
— Ты точно издеваешься, — прошипел он. — У него безумные глаза и два огромных зуба. И вид такой, будто хочет меня сожрать. И, кстати, синих белок не бывает.
— Этот — как раз твой, держи, — рассмеявшись, протянула лорду бельчонка.
— Спасибо, он будет сниться мне в кошмарах, — пробормотал Калеб. Послушно забрал игрушку и сунул в карман пальто. — У тебя странный вкус, Мия, — добавил ворчливо. Хотя мне показалось, больше для вида.
— Ну и что? — не смутилась я. — У меня в детстве был голубой зайчик.
— Интересный выбор.
— Это не я выбирала, — я прыснула от смеха. — Мне его подарили…
Задумалась, пытаясь вспомнить, кто же это был.
— Кажется, какой-то дядя… Точно, какой-то мамин знакомый. Я видела его однажды у нашего дома. Как только мне протянули в руки этого зайца, сразу в него влюбилась, — заулыбалась я. — Он был такой мягкий, я повсюду его таскала… Пока он вконец не растрепался.
— Бедное животное, — пошутил Калеб с серьёзным лицом.
Я снова рассмеялась. Одной рукой прижимала розового бельчонка, второй держалась за руку лорда.
Так и дошли до ворот. На территории академии я почему-то заволновалась и отошла на шаг. Если Калеб и был недоволен, он этого не показал.
Остановились на лестнице общежития, между нашими этажами.
— До встречи, Мия, — лорд посмотрел на меня.
Я опустила взгляд на бельчонка в руках и, нервничая, сжала его лапки.
— Калеб, — решившись, тихо произнесла: — Спасибо. Мне всё понравилось. Ну, кроме руколы, пожалуй.
— Я рад, если так, — он усмехнулся.
А я, смутившись своих же слов, поспешила в комнату.
По дороге внезапно вспомнила: сегодня первая суббота октября, родительский день. Почему Калеб провёл его со мной? Его мамы не стало, но ведь есть отец. Он не смог приехать?
Войдя в комнату, спрятала бельчонка в саквояж. А потом подумала, чего это я должна его прятать? Достала его и положила на кровать.
Пальто убрала в шкаф, шарф, который забыла вернуть, повесила на стул. Переоделась и пошла в умывальню.
По возвращении наткнулась на хмурую Фиону.
— Это правда? — спросила она с порога.
— Правда что? — уточнила я.
Фиона шла за мной, до самой моей кровати.
— Что это? — она с испугом отшатнулась, покосившись на бельчонка.
— Это? Крайсово отродье, — я развеселилась, вспомнив слова Калеба. — Так что ты хотела?
— Ты теперь с Калебом? — выпалила подруга, скрестив руки на груди.
Я отвернулась. Помедлив с ответом, подошла к столу и принялась складывать учебники на место.
— Мия!
— С чего ты взяла? — уточнила я, пытаясь скрыть волнение и дрожь в пальцах.
Конечно, я собиралась всё рассказать. Но мне нужно было время, придумать, что говорить…
— Слухи ходят! — воскликнула Фиона. — Вас видели вместе сегодня. И… — протянула она растерянно, — разве это не его шарф?
— А это ты с чего взяла? — спросила я невозмутимо.
— Ну не знаю… — протянула Фиона, подойдя ближе. — Может, потому что здесь вышит его фамильный герб?! — выпалила она, указав на кончик шарфа.
Да чтоб вас…
— Я думала, мы подруги, — произнесла Фиона разочарованно. — С Терри не вышло, зато получилось с Калебом, да? А говорила, он не интересует тебя. Говорила, тебе никто из них неинтересен.
— Всё совсем не так, — нахмурилась я, с силой стиснув учебник, но не в силах повернуться к подруге.
— А как тогда? — требовательно спросила она.
А я поняла, что мне нечего ответить. Я не могу признаться про договор. Фиона точно не удержится и всем разболтает. И тогда план Калеба по восстановлению репутации провалится…
— Послушай, — осторожно начала я, — по поводу Терри я ведь всё объяснила…
— Ну да, ну да, он же просто провёл тебя до двери! — Фиона обиженно поджала губы. — Как вовремя тебе стало плохо. Опять. Так же, как и в первый день в академии?
— Ты же сама видела, в первый день я была без сознания, — растерялась я.
— Я теперь ни в чём не уверена, — и вновь во взгляде разочарование.
— Я не узнаю́ тебя, Фиона, — тихо сказала я.
— А я тебя настоящую и не знала, — она вздёрнула подбородок, давая понять: разговор окончен.
Надеюсь, наша дружба не закончилась…
Я проспала воскресный завтрак. А на обеде меня ждал неприятный сюрприз: девочки сели за стол на четверых. Пребывая в задумчивости, я заметила это, только когда к ним подошла. И вот я стою с подносом в руках… а они молча отводят взгляды. Лишь Фиона смотрит мне в глаза, с вызовом и каким-то злорадством.
— Понятно… — пробормотала я и отправилась искать свободное место.
Плевать. Осталось пережить воскресный ужин, а завтра будет не до этого. Пора учёбу нагонять…
На выходе из столовой столкнулась с Калебом.
— Добрый день, Мия, — произнёс он. Вышло как-то официально.
— Лорд Калеб?.. — проговорила я растерянно.
Он нахмурился.
— Добрый день, Калеб, — исправилась я.
— Пойдём.
— Куда?
— В город.
— Зачем?
— Узнаешь, — бросил он.
— Ладно, — равнодушно ответила я.
— Что с подругами случилось? — спросил, когда мы шли по территории к воротам.
— Ничего, — бросила я.
— А если честно, Мия? — кинул взгляд на меня.
Я сдалась.
— Фионе нравится Терренс, — выдохнула я.
— А при чём здесь он?
— Фиона обиделась после вечеринки. Потому что Терри, — Калеб покосился на меня, я запнулась, затем исправилась: — Терренс провёл меня до комнаты. Она нас увидела.
— Ясно, — хмуро бросил Калеб. — А почему обиделась сейчас? — и снова посмотрел на меня.
Я нервно усмехнулась.
— Что? — он остановился.
Я прикусила губу.
— Фиона считает… — я отвела взгляд, — что с Терри… с Терренсом у меня не получилось, и я… переключилась на тебя.
Калеб… хмыкнул.
— Тебе смешно? — обиделась я. — От меня подруги отвернулись.
— Просто дай им время, — он пожал плечом.
Мы вышли за ворота.
— Легко говорить, — вздохнула я.
— Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с завистью, но с этим ничего не поделать.
— Что? — я, задумавшись, замедлила шаг. — Но это же не зависть, это…
Калеб приподнял бровь и посмотрел многозначительно. Мы вновь остановились.
— А что тогда? — спросил, глядя мне в глаза. — Если они не могут порадоваться за подругу и вместо этого обижаются. Что это, по-твоему?
Я не нашлась для ответа.
— Идём, — он притянул мою руку к себе на предплечье. Я послушно шагала рядом, отгоняя неприятные мысли. Пыталась отрицать его слова, но… Девочки ведь не знают, что мы не встречаемся по-настоящему. А если бы встречались? Значит, они и правда, не смогли за меня порадоваться?
Лорд привёл меня в торговые ряды.
Я замерла напротив витрины с головными уборами и шарфами, догадываясь, зачем мы сюда пришли.
— Не нужно, — пробормотала я. — Сама куплю, потом…
— Мия, идём, — Калеб потянул меня к входу в лавку.
— Я туда не пойду! — попыталась выдернуть руку.
— Вот упрямая! — воскликнул Калеб, обошёл меня, приподнял сзади и потащил к двери.
— Пусти! — вцепившись в его руки, я испуганно болтала в воздухе ногами.
Приоткрыв дверь, внёс меня в помещение. И поставил на пол.
Я тут же повернулась к нему и зашипела, как рассерженная кошка: — Я тебя придушу!
— Добрый день, — весело отозвалась женщина за прилавком.
— Добрый. Нам нужен комплект для юной леди, — проговорил Калеб, крепко сжав мою руку, чтоб не сбежала.
— Калеб, не нужно мне делать подарки, — шёпотом возмутилась я.
Его брови приподнялись вверх. На этот раз обе.
— По-твоему, одежда — это подарок? Это необходимость, Мия. Скоро станет ещё холоднее.
— Какой вы хотите цвет? И какую пряжу? — уточнила женщина.
— Извините… — воспользовавшись тем, что Калеб отвлёкся, я выдернула руку и выскочила из лавки.
— Мы сейчас вернёмся, — на ходу бросил Калеб, устремившись за мной.
— Не нужно этого делать, Калеб! — воскликнула я, оказавшись на улице.
— Ты в кого такая упрямая? — он тяжело вздохнул.
— Мне не нужны подачки, — я скрестила руки на груди.
— Подачки? — он нахмурился.
— Калеб, это… это унизительно, — глаза внезапно заслезились.
— Это не унизительно. Просто ты дурная, — бросил он.
— Что-о? — опешила я.
— Что слышала. Ты — дурное создание. Готова из гордости мёрзнуть и болеть. Думаешь, из-за лишнего шарфа обеднею?
— Нет, наверное, но…
— Тогда за кого ты меня принимаешь? — спросил внезапно.
— Что? — не поняла я.
— Ты подумала обо мне, Мия? Как я буду выглядеть, гуляя с тобой, одетый в тёплые вещи. Когда ты будешь рядом замерзать?
— С этой стороны я не смотрела, — призналась растерянно.
— Теперь-то мы можем вернуться в лавку?
Замявшись, я всё же кивнула.
Мне показалось, Калеб победно улыбнулся, когда приоткрыл мне дверь. Но через мгновение лицо вновь стало непроницаемым.
— Комплект для девушки, — повторил Калеб. — Шапка, шарф, перчатки. — Что-нибудь тёплое, невесомое. У вас есть кашемир?
— Конечно! Пройдите сюда, — обрадовалась продавщица.
— Тебе нравится? — уточнил Калеб.
— Да, — я вздохнула сдаваясь.
— Выбери цвета.
— Хорошо, — пробормотала я, уставившись на разноцветный ряд шапок.
— Попробуй светло-голубой, — предложил Калеб, заметив мою растерянность. — Под цвет глаз.
Я почему-то смутилась. По итогу из всех, что перемерила, выбрала комплект светло-голубого цвета.
Но постеснялась сразу его надеть. К тому же на мне был шарф, выданный в академии. Так что Калеб нёс покупки, завёрнутые в свёрток, всю дорогу. А второй рукой держал мою ладонь. Теперь до самого общежития.
— Я забыла отдать тебе шарф, — спохватилась на лестнице.
— Потом как-нибудь. Или оставь себе, — он пожал плечом.
— Ладно, — я смутилась, сама не понимая, на какое предложение согласилась.
Остановились на площадке между нашими этажами.
— Спасибо, — проговорила с неловкостью, не глядя в глаза, и, забрав свёрток, развернулась к ступенькам, ведущим наверх.
— Пойдёшь на ужин? — его вопрос прозвучал внезапно.
Остановилась в растерянности.
— Да.
— Во сколько?
— В семь.
— Хорошо, — ответил он.
— А что?
— Ничего, — и пошёл на третий этаж.
Это был очень содержательный диалог, ничего не скажешь…
Сделав задания, я начала сомневаться, идти на ужин или нет. С одной стороны, как вспомню обед в одиночестве, аппетит пропадает… С другой, мне что же, теперь не есть?
Войдя в столовую, отыскала взглядом девочек. Моего появления, кроме соседки, никто не заметил.
Мне показалось, Фиона ведёт внутреннюю борьбу между тем, чтобы игнорировать меня, и тем, чтоб махнуть на всё рукой, помахать мне и позвать сесть рядом, но… Девочки уже сделали выбор, сев за стол на четверых. Снова.
Отвернувшись, я спокойно двинулась к раздаче — маска безразличия при мне.
Пока выбирала еду, не сразу заметила, как сзади оказался Калеб. Скорее, почувствовала его.
— Добрый вечер, Мия.
— Добрый, — ответила растерянно.
Он без подноса. Странно.
А затем я поняла: кажется, игра началась. Он специально подошёл ко мне, чтобы все заметили нас вместе.
Что ж, выбора нет, придётся выполнять договор.
Выбрав еду, глубоко вздохнула, перед тем как развернуться к сидящим в зале студентам.
И всё равно оказалась не готова к тому, что случилось дальше.
Калеб забрал мой поднос и бросил: «Идём».
Я замерла. Подумала, мне послышалось. А он даже не обернулся, уверенный в том, что я следую за ним.
Пришлось подчиниться.
В полнейшей тишине, не считая гулких ударов сердца, я иду за лордом Калебом Греем… Хотелось бы ещё понять, куда…
Студенты молча открывают рты, кто-то с любопытством, кто-то хмурясь, но все как один провожают нас взглядом.
А потом я испугалась по-настоящему: он хочет сесть со мной вместе ?
Но нет. Всё намного хуже. Мы пришли к его столу!
Поставив мой поднос, он покрутил головой по сторонам в поисках пустующего стула.
Отошёл к каким-то первогодкам и, не церемонясь, потянул один стул на себя. Прямо из-под студента!
— Как-кого крайса?! — воскликнул тот подскочив. Но, развернувшись к Калебу, запнулся.
— Стулья есть в конце зала, — сказал лорд и тут же потерял интерес к парню.
Тот вздохнул и с мученическим видом пошёл, куда указали.
Лорд тем временем подвинул мне свой стул, помог сесть, сам опустился рядом на украденный.
Вскинул голову и посмотрел по сторонам.
Столовая внезапно ожила. Все, наконец, перестали на нас пялиться и принялись за еду. Под разговоры и шум приборов я сидела вся красная, мечтая, чтобы ужин скорее закончился.
Покосилась на парней за столом. Сегодня они сели втроём. Вернее, теперь вчетвером…
Терренс прячет улыбку, Рэй сидит хмурый. Впрочем, как всегда.
— Привет, конфетка, — первым подал голос Терри.
— Хватит её так называть, — недовольно сказал Калеб.
Терренс рассмеялся.
— Привет, Терренс, — тихо ответила я, неловко улыбаясь.
— Мия, это Рэй. Рэй, это Мия, — представил Калеб.
— У нас что, — Рэй цедил каждое слово, — сегодня благотворительность? Может, всех стипендиаток сюда перетащим?
Я вздрогнула.
— Моя вина, — лениво отозвался Калеб. — Я, кажется, забыл уточнить. Мия — моя девушка.
— Что?! — воскликнул Рэй, мне показалось, на всю столовую.
— Мия, это Рэй. Рэй, это Мия, — представил нас Калеб.
— У нас что, — Рэй цедил каждое слово, — сегодня благотворительность? Может, всех стипендиаток за наш стол перетащим?
— Моя вина, — лениво отозвался Калеб. — Я, кажется, забыл уточнить. Мия — моя девушка.
— Что?! — воскликнул Рэй, мне показалось, на всю столовую.
А потом, честное слово, он едва не поперхнулся воздухом и потянулся за компотом.
Пил молча, сверля меня глазами прямо сквозь стекло стакана.
— Перестань таращиться, — процедил Калеб.
— Так, так, так, — Терренс откинулся на стуле и посмотрел на меня по-новому.
Я тоже взялась за спасительный стакан и сделала глоток. Ладно, может, несколько глотков…
— Мия, твоя подружка уже не красная, а пунцовая, — вставил Терри с усмешкой. — Как же её… — посмотрел в потолок. — Кажется, Фиона?
А вот я по-настоящему подавилась компотом.
Рэй довольно ухмыльнулся.
Калеб снова взглянул с укором, мол, когда ты научишься пить?
А я что, специально, что ли?
— Ешь, — подвинул мне поближе поднос.
Как будто мне сейчас в горло пролезет хоть один кусок!
— Нет, ты серьёзно? — не выдержал Рэй, скрестив руки на груди.
Калеб пронзил его взглядом.
— Проваливай за другой стол, если не нравится, — и пожал плечами.
— Что?! — опешил Рэй.
— А как же дать время? — спросила я с усмешкой у лорда.
— Что? — Калеб отвлёкся на меня.
— Ты сказал: дать время моим подругам, — я засмущалась и заговорила тише. — Может, и Рэю нужно?
— С меня хватит! — воскликнул Рэй, грохнув кулаком по столу. Подскочил и пошёл на выход.
Я растерянно посмотрела ему вслед.
Терренс продолжал переводить весёлый взгляд с меня на Калеба и обратно.
— И как же вы двое? — он поочерёдно ткнул в нас пальцем. — Вернее, когда?
— Когда что? — уточнил Калеб с угрозой в голосе.
Терри посмотрел на друга. И как-то посерьёзнел.
Потянулся к нему и похлопал по плечу.
— Мия, было приятно тебя видеть, но мне пора. Свидание, понимаете ли, — Терренс развёл руками.
— Забери поднос этого придурка, — бросил Калеб.
— А почему это я? — наигранно возмутился Терри.
— Потому что я отнесу свой и поднос моей девушки.
Я снова едва не поперхнулась.
— Ладно, уговорил, — быстро передумал Терри, похватал подносы и пошёл их относить.
— Спасибо, конечно, но мог бы предупредить, — сказала я, прожевав очередной кусочек. Именно кусочек, а не кусок — я решила резать филе помельче, вдруг всё же подавлюсь? Будет хоть какой-то шанс выжить…
— Предупредить? — Калеб пожал плечами. — Это что? Какое-то событие? Мы просто будем вместе сидеть в столовой.
— Может, для тебя и не событие, — я наклонилась к нему поближе, — но для всей столовой — да.
И это я промолчала о том, что по-прежнему чувствую на себе взгляды…
— Мне плевать на эту столовую, — спокойно возразил Калеб.
Я постаралась заразиться его спокойствием, чтоб хотя бы нормально доесть…
А потом в общежитии Калеб снова провёл меня до лестницы.
Думаю, понедельник шестого октября можно считать началом моего отчуждения. Девочки так и не заговорили со мной.
И если в столовой причина была вполне ясной — я всё так же сидела за столом своего парня, пусть и ненастоящего, то, что мешало им общаться со мной на занятиях — мне было непонятно.
Нет, я, конечно, догадывалась… Просто не хотела признавать, что Калеб прав. Неужели я столкнулась с обычным человеческим пороком — завистью к чужому счастью?.. Он говорил, дать им время… Жаль, невозможно узнать, сколько времени им понадобится.
Остальные девочки, не считая Анны, Ники, Софи и, конечно же, Фионы, здоровались со мной, но как-то неохотно. Парни смотрели напряжённо. Видимо, как и говорила Фиона, если Калебу понравилась девушка, никто не захочет с ним связываться. Вот только она не предупреждала, что от девушки лорда все будут держаться как можно дальше.
Аристократки тоже меня сторонились. Быть может, они бы приняли меня в свой круг, но я с лордом Калебом совсем недавно, и, наверное, ещё не достойна их внимания… Либо они гадают, надолго ли я задержусь рядом с ним…
Дошло до того, что на практике, во время парного зачёта, мне этой пары просто не нашлось. И я делала задание с преподавателем…
И это только понедельник… Неудивительно, что утро вторника я встретила хмурой, без аппетита ковыряясь в тарелке.
Сегодня за столом было восемь человек, не считая меня. Калеб познакомил меня со всеми, но их имена я, естественно, с первого раза не запомнила.
Когда все ушли, Калеб уточнил:
— Тебе не нравится за этим столом?
— Нет, всё хорошо, — соврала я.
Неужели заметил моё настроение? Ему ведь, по идее, не должно быть никакого дела.
— Мы можем сидеть отдельно, — будничным тоном предложил он.
— Что? — испугалась я. — Так ещё хуже!
Он вздёрнул бровь.
— Хуже?
— То есть. Не хуже, просто… — я вздохнула, не зная, как объяснить: пока мы сидим компанией, есть ещё хоть какие-то мизерные шансы, что мне не устроят тёмную.
Я покосилась на старшекурсниц за соседним столом.
— А ты уже так делал? — поинтересовалась я.
— Делал что?
— Сидел с кем-нибудь вдвоём? Хотя бы раз?
Он задумался.
— Не припоминаю.
— Вот видишь! — воскликнула я шёпотом. — Сидеть вдвоём — это слишком! Меня точно возненавидят.
Он накрыл мои пальцы.
— Мия… — тихо позвал. — Я же говорил, об этом можешь не беспокоиться.
— Угу, — вздохнула я, испуганно рассматривая наши руки. — Мне пора… — и попыталась встать.
— Оставь поднос, — бросил он.
— Ладно, — быстро ответила я и, поднявшись, едва не перешла на бег, чтобы поскорее покинуть столовую.
Мне кажется, первый человек, посмотревший на меня приветливо за несколько дней, — это библиотекарь. Тот самый, который как-то позвал меня погулять. Надеюсь, он не будет смотреть с неприязнью, если узнает, кто мой парень…
Ну а пока Колин не только помог мне с поиском нескольких книг, которые нужны для подготовки к зачётам, но и снова предложил их донести до общежития.
Я порывалась отказаться, но… Прошло чуть больше недели, как я начала пить лекарство… Наверное, мне рано таскать тяжести.
По пути к общежитию кое о чём вспомнила.
— Колин, скажите…
— Да, Мия? — тут же отозвался он мягким голосом.
— А есть ли в библиотеке какие-нибудь книги с описанием ювелирных украшений? Фамильных? — уточнила я.
Вряд ли, конечно, там будут представлены украшения моей прабабушки, не думаю, что она из верхушки аристократии, но… Вдруг найдётся что-нибудь схожее. Или хоть какая-то информация…
— Мне кажется, есть даже несколько, — Колин нахмурил брови, вспоминая. — Приходите как-нибудь в библиотеку, вечером. Когда меньше людей… Я найду для вас все книги на эту тему, — пообещал с улыбкой.
— Правда? — обрадовалась я. — Было бы здорово. А в какой день можно?..
Я посмотрела на Колина, он — куда-то вперёд. Выражение его лица резко изменилось.
Проследила за его взглядом…
Лорд Калеб. На ступеньках общежития. Со скрещёнными руками и недовольно поджатыми губами.
Лорд Калеб. На ступеньках общежития. Со скрещёнными руками и недовольно поджатыми губами.
Нервно сглотнув, постаралась успокоиться. Я не сделала ничего плохого, и Колин мне просто помог…
— Добрый вечер, — сказала как ни в чём не бывало.
Калеб спустился и спросил у меня: — Чем заняты? — Колина не удостоил даже взглядом.
— Колин помогает мне с книгами…
— Лорд Калеб, — библиотекарь слегка кивнул. Кстати, говорит он довольно спокойно. И смело. Быть может, я ошиблась и у него тоже есть титул? Или дело в разнице возраста? Он явно старше Калеба на несколько лет.
Лорд, наконец, заметил его.
— Дальше мы сами, — вытянул книги из рук библиотекаря. — Можете быть свободны.
Колин посмотрел на меня.
— Извините, — я опустила глаза. — Спасибо, вы очень помогли.
— Хорошего вечера, Мия, — он попрощался с невозмутимым видом и пошёл обратно.
— Идём, — бросил Калеб и начал подниматься по ступенькам.
— Это было очень грубо! — возмутилась я, не двигаясь с места.
— Нечего крутиться возле моей девушки, — Калеб резко развернулся ко мне.
— Крутиться? — опешила я. — Он просто. Помог. С книгами!
— Ага. Просто. Так же, как в начале года, — кивнул Калеб.
— Вы тоже с Терренсом просто помогли нам с книгами, если ты вдруг забыл.
Он явно хотел что-то сказать, но запнулся.
— Идём, — повторил лорд.
— Лорд Калеб! — позвала раздражаясь. Почему он решает, когда окончен разговор?
Подойдя близко, он строго напомнил: — Я, кажется, просил так ко мне не обращаться.
— Это же простая человеческая помощь, — сказала тихо, растеряв свой пыл.
— Тебе сколько лет, Мия? — спросил он внезапно.
— Восемнадцать, — ответила, удивившись вопросу. — А что?
— А ему двадцать семь.
— К чему ты клонишь? — уточнила непонимающе.
— К тому, что мне непонятен интерес парня его возраста к первогодке.
— Что за глупости? — рассмеялась я. — Это не…
— Мия, не спорь, я лучше знаю парней.
Я запнулась. Он выглядит серьёзным, а не злым. Значит, точно не ревность.
Какая, к крайсу ревность? Совсем заигралась в отношения?
А что это тогда?
— Хорошо, допустим, — сдалась я. — Но это не последний день, когда мне понадобятся книги.
— Назови мне книги, которые тебе нужны.
— У меня в комнате целый список! — не выдержала я. — И зачёты через две недели! Мне что, каждый раз обращаться к тебе?
Он промолчал. И только возле моей комнаты спокойно сказал:
— Давай список.
Вот упрямый!
Хочет список книг? Хорошо! Разозлившись, распахнула нараспашку дверь, прошла до стола, еле отыскала несчастный листок и вручила аристократу. Который с ледяным спокойствием следил за моими действиями из коридора.
— Хорошего вечера, — забрав лист, кивнул и пошёл в сторону лестницы.
Я от досады хлопнула несчастной дверью.
Кэти улыбнулась в кулак. Фиона молча покосилась на книги в моих руках. Я с грохотом положила их на стол.
— Вы такие забавные, — подала голос Кэти.
— Что именно тебя забавляет? — пробурчала я.
— Только начали встречаться, а уже первая ссора. Горячие у вас отношения.
— Мы вовсе не… — выпалила я. Вздохнула и взяла себя в руки: — Мы не ссорились.
— Странно, а мне вот показалось…
Не выдержав, я повернулась к ней и выпалила на одном дыхании: — Библиотекарь Колин был очень мил и предложил мне помощь — донести книги.
Я вовремя прикусила язык, едва не добавив, что сейчас со мной и так почти никто не общается…
— А Калебу это, видите ли, не понравилось! — пожаловалась я.
— А ты ждала другой реакции? — хмыкнула Кэти.
Я запнулась.
— Я не знаю.
— А Колин этот какой-то странный, — добавила неожиданно соседка.
— Что ты имеешь в виду?
Она отложила книгу, кажется, очередной роман, и задумчиво сказала: — Чего это он к первогодке клеится?
— Да что вы заладили? — не выдержала я. — Почему клеится? Он просто помог.
— Как скажешь, — Кэти пожала плечом. — Ты чего так завелась? — спросила с усмешкой.
— И вовсе я не завелась, — поспорила я успокаиваясь.
Метнув быстрый взгляд в сторону Фионы, заметила, как она жадно ловит каждое слово. Похоже, завтра в столовой будут свежие сплетни…
Надеюсь, лорд будет в восторге: теперь никто не будет сомневаться, что мы встречаемся…
Кажется, я оказалась права. На завтраке девочки косились на меня, о чём-то переговариваясь. Но я научилась спокойно есть под злые взгляды женской половины столовой. И под хмурым взглядом Рэя. Что мне шушуканье подруг за спиной?
— Твои подруги не угомонились? — тихо спросил Калеб.
Я пыталась понять, не потешается ли он. Усмешки нет, а взгляд, на удивление, участливый.
Я аж в мыслях потерялась от такого открытия.
— Нет, — покрутила головой и добавила равнодушно: — Мне всё равно, в общем-то. Единственное, что раздражает, — заниматься в комнате под сверлящим взглядом Фионы.
Терри хмыкнул.
— Но, с другой стороны, — продолжила я, — если я могу есть под сверлящими взглядами, значит, могу потерпеть их и во время учёбы… — закончила с сарказмом.
— Может, мне с ней прогуляться? — предложил Терренс. Поймал мой укоризненный взгляд и рассмеялся.
— А давай не нужно, пожалуйста! — возмутилась я.
— Почему? — он наигранно удивился.
— Ты знаешь, почему, Терренс Вуд! — я ткнула в его сторону вилкой. — Она ведь тебя не интересует… — добавила тише. — И потом, как ты собрался гулять с моей подругой втайне от своей девушки?
— Какой девушки? — не понял Терри.
— В смысле? — растерялась я. — Ты ведь недавно был на свидании. Разве ты не в отношениях?
— В отношениях? — теперь он испугался по-настоящему. — Буэ-э. Я же не Калеб.
А Калеб набрал побольше воздуха…
— Прости, дружище, — веселясь сказал Терри, похлопав его по плечу.
— Извинись перед Мией, — попросил с угрозой в голосе… мой парень.
— Да ладно, Калеб, — смутилась я. — Это же шутка…
— Да, ладно, Ка-алеб, — повторил Терри смеясь. — Мы же шутим.
— Давай различать шутки между нами и при моей девушке, — ответил Калеб не мигая.
Терренс изучал друга какое-то время. Улыбка сменилась растерянностью.
— Я правда не хотел тебя обидеть, Мия, — произнёс Терри совсем другим голосом.
— Я знаю, ничего… — пробормотала я.
— Спасибо, — бросил Калеб Терренсу.
Терри пожал плечами.
— Если её смущает наш юмор, может быть, ей сидеть в другом месте? Я вижу у стипендиатов свободные столы, — проговорил Рэй таким голосом, каким говорят о погоде.
Я тихо вздохнула. Просто не понимаю, за что он меня невзлюбил.
— В чём твоя проблема? — спросил напрямую Калеб.
— У меня нет проблем, — ухмыльнулся Рэй.
— Я надеюсь, — Калеб посмотрел предупреждающе.
— Мне пора на занятия, — осторожно вклинилась я, поднимаясь.
— Мия, — позвал Калеб, заставляя вновь опуститься на стул. — Приходи в мою комнату после ужина.
Рэй сально улыбнулся. Терри прокашлялся в кулак.
— Что? — испугалась я.
— Мия, приходи в мою комнату после ужина.
Рэй сально улыбнулся. Терри прокашлялся в кулак.
— Что? — испугалась я.
— Учиться, — процедил Калеб парням. Когда повернулся ко мне, взгляд смягчился. — Ты говорила, тебе неудобно заниматься при подруге. Будет не очень хорошо, если это повлияет на успеваемость.
Это что? Предложение помощи? Или приказ, потому что я связана договором? С другой стороны, я ведь не интересую его как девушка… Значит, бояться мне нечего? А ещё я не в том положении, чтобы спорить…
— Ладно, — смирилась я. Все и так подумают, что мы… Какая разница, сейчас или позже?
— Оставь, — Калеб разжал мои пальцы, которыми я взялась за поднос, и отобрал его. — Я отнесу.
— Хорошо, — я быстро поднялась и поспешила на выход. Непонимающе уставилась на руку, где ещё секунду назад бегали мурашки…
Я искусала все губы, пока спускалась с тетрадями на третий этаж, в комнату лорда. Но как оказалось, нервничала зря.
Он снова открыл, как только я постучалась. Предложил располагаться за вторым столом. Который, как мне показалось, освободили специально к моему приходу.
Или я себе что-то придумала?
Но я точно помню: прошлый раз на столе были какие-то вещи…
А теперь, подойдя ближе, с удивлением обнаружила лишь стопку книг с подозрительно знакомыми названиями.
— Когда ты успел? — спросила, заворожённо глядя на учебники из моего списка.
Повернулась к нему за ответом, он лишь пожал плечами.
— Занимайся, — бросил Калеб и пошёл к шкафу.
— А ты?
— А я ухожу, — снял с вешалки пальто.
— А когда вернёшься? — спросила растерянно.
— Не знаю, — сказал задумчиво и посмотрел на меня. — Оставлю тебе запасной ключ, на всякий случай.
— Что? — вырвалось у меня.
— Запасной ключ, — повторил он.
— Мне? — глупо переспросила я.
Калеб приподнял бровь.
— Ты ведь справишься? — уточнил он. — Нужно вставить это, — помахал ключом на ленте, — в скважину. И провернуть.
И смотрит на меня серьёзно… А я на него.
— Ты сейчас шутишь надо мной? — очнулась я. — Или настолько сомневаешься в моих умственных способностях?
— А какой вариант тебе больше нравится? — спросил с усмешкой.
Я поджала губы, отвернулась и уставилась на книги.
— Мне нужно идти, — положил ключ на стол возле меня.
— Идите, Ваша Светлость… — бросила, не оборачиваясь.
— Ты очень вредная, — хмыкнул лорд.
А потом в комнате стало тихо. И пусто.
Не в силах усидеть, я поднялась.
Ну и что это было? Он настолько мне доверяет? Или настолько уверен, что я ничего здесь не трону?
Остановилась в центре комнаты. Пустой. Хранящей его запах.
Постель заправлена идеально. Везде — ни пылинки, всё блестит чистотой. Книги и тетради на первом столе сложены в аккуратные стопки, писчие принадлежности — отсортированы.
Я продолжила рассматривать комнату, но взгляд то и дело возвращался к его столу. Когда поняла, почему, я вздрогнула и прикусила губу.
Возле книг, в углу… сидит синий бельчонок. «Крайсово отродье». То самое. Из бархата и ваты. С двумя торчащими зубами. Смотрит на меня глазами-бусинами. А я на него.
Разве лорд не должен был закинуть эту страшную, по его словам, игрушку, подальше? Или вовсе — выбросить за ненадобностью?
Нервно сглотнув, я мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
Ну хватит. Я ведь пришла учиться.
Отодвинув стул, сажусь за стол. Открываю тетрадь, тянусь за учебником. Игнорирую бельчонка. И занимаюсь.
Он вернулся поздно, почти в полночь.
Вот это я засиделась… В спешке принялась собирать вещи.
— Ты ещё здесь? — рассеянно спросил Калеб. Мыслями как будто был далеко.
— Уже ухожу, — бросила виновато, возвращая книгу в стопку.
Потом задумалась: мне стоит забрать их с собой или лорд снова пригласит меня заниматься в комнате?
— Я тебя не тороплю, — произнёс он тихо.
— Я… — пробормотала, суетясь, — не заметила, что уже поздно…
Резко встала и развернулась, едва не столкнувшись с ним носом.
Подняла на лорда испуганный взгляд.
— Я… — Калеб прочистил горло. — Хотел забрать… — осторожно потянулся за мою спину и взял ключ со стола.
А я пыталась понять: как перестать смотреть в его глаза?
Он находится слишком близко. В нос ударил запах… Отвратительный сладкий запах!
Я вздрогнула. Не сдержавшись, скривилась презрительно.
— Что такое? — он переменился в лице.
— Ты ещё спрашиваешь? — попыталась его обойти.
Он удержал меня за плечо.
— Мия? — поднял бровь в удивлении.
— Кажется, одним из пунктов договора, — холодно начала я, отбросив его руку, — было: «ни с кем другим не встречаться».
— О чём ты? — он наклонил голову набок, внимательно меня рассматривая.
— Так, ни о чём, — я невесело вздохнула. — И как я не догадалась, что правила работают в одну сторону. Доброй ночи, Ваша Светлость, — подхватив конспекты, пошла на выход.
Потянулась к ручке. Он надавил ладонью на дверь выше моей головы.
— Открой! — возмутилась я.
— Мне кажется, мы о чём-то не договорили… — сообщил с ледяным спокойствием.
— Лорд Калеб, я хочу уйти.
— Как только договорим.
— Простите, мне немного дурно. От сладкого аромата, исходящего от вас.
— Что? — уточнил, нахмурившись.
Я старалась не смотреть на него. Пока он изучает меня.
Внезапно лорд усмехнулся, его плечи расслабились.
Я же, напротив, вспыхнула.
— Тебе не о чем волноваться… Я был в трактире с Кимом, — склонившись, проговорил возле уха: — А не то, что ты подумала.
Нервно сглотнув, попыталась отстраниться. Но упёрлась спиной в дверь.
Он сделал это первым, шагнув назад.
— Я ничего не подумала, — промямлила, покрываясь, я уверена, красными пятнами.
— Просто у новой подавальщицы отвратительный вкус, — продолжил Калеб. — На духи. И мужчин.
Это намёк на Томаса? Значит, он по-прежнему флиртует с подавальщицей?
А мне, вообще, какая разница?
— А как её духи попали на вас ? — с праздным интересом спросила я.
— Да их слышно на весь трактир! — пожаловался он. — Может, пролила флакон… Или вылила его на себя. Мне почём знать?
— Ясно, — кивнула, не встречаясь с ним взглядом.
— Может, оставишь их в покое? — предложил Калеб, коснувшись моей руки.
Я посмотрела вниз.
Вот крайс. Я помяла тетради.
Попыталась их расправить…
А лорд улыбается!
— И что тебя так веселит? — хмуро уточнила я.
— Не знал, что ты ревнивая.
Я разозлилась с новой силой.
— Я не ревнивая! Я так же забочусь о своей репутации!
— Я ведь говорил, тебе не о чем волноваться, — протянув руку, Калеб отобрал несчастные конспекты, которые я сжала с новой силой. — Пойдём, проведу.
— Не нужно, — воспротивилась я.
— Уже поздно. Это не обсуждается, — непонятно чем довольный лорд открыл мне дверь и пропустил вперёд.
Скрестив руки на груди, я шла молча всю дорогу. Весь длинный коридор на третьем этаже, два лестничных пролёта и путь на четвёртом до комнаты.
— Доброй ночи, — пожелал Калеб, возвращая тетради.
Я посмотрела на него. И стало как-то неловко. Да что это со мной? Закатила ему сцену на ровном месте. А мы даже не в отношениях…
— Доброй ночи, — кивнула и поспешила спрятаться в комнате.
Четверг, я вновь обедаю с огневиками. Калеб неторопливо ест, Терри шутит, Рэй, как всегда, хмурый. За столом ещё какие-то парни, но я, как ни стараюсь, не могу вспомнить их имена.
Остальные студенты успокоились и перестали на меня коситься. Значит, чтоб привыкнуть к новостям, людям нужно три дня?
А сколько нужно девочкам, чтоб начать со мной разговаривать?
Зато, кажется, я начинаю привыкать к приёмам пищи за столом своего «парня».
И уже не реагирую на жалобы Терри о том, что все девушки скучные; и на разговоры остальных, в духе: «Завтра пятница, может, склеим кого-нибудь в городе?»
И даже фразу: «Жаль, Калебу теперь нельзя ходить с нами, на него все ведутся…» — я тоже пропускаю мимо.
Да и Калеб, кажется, осознал и смирился: разговоры парней при мне невозможно контролировать…
— Рэй, а ты пойдёшь? — спросил рыжий парень, сидящий справа от него.
— Нет, — буркнул Рэй.
— Чего хмурый опять?
— Да его Криста достала, — рассмеялся кто-то из парней.
А я со звоном упустила ложку. Все отвлеклись на меня. Калеб нахмурился.
Я вновь взяла её в руки, и, надеюсь, успела унять дрожь.
На немой вопрос Калеба покрутила головой отрицательно, мол, со мной всё в порядке.
Просто воспоминания о том, как я валялась в холодной уборной, ещё свежи в памяти. Но не признаваться же в этом…
Значит, они с Кристой и вправду встречаются? М-да уж. Точно друг друга стоят.
Надо же, а ведь прошёл уже месяц, даже немного больше, после случая в уборной. И с того вечера, когда Калеб носил меня на руках…
В какой момент всё круто изменилось? Как так вышло, что я сижу с ним за одним столом? И делаю задания в его комнате?
Да, всю неделю по вечерам я спускаюсь к лорду. Сам он каждый раз куда-то уходит, оставляя комнату в моём распоряжении. Признаться честно, это лучшее время. Не то чтобы мне не нравилось жить с соседками, но… Ситуация с Фионой гложет. А эти несколько часов в одиночестве позволяют выдохнуть и привести в порядок мысли.
На занятиях со мной пытались заговорить… Кто бы мог подумать, девочки из элиты. Видимо, нескольких дней общения с Калебом уже достаточно, чтоб аристократки обратили на меня внимание.
Я отвечала вежливо, но с полным равнодушием. У меня нет обиды и презрения нет, но как ещё разговаривать со студентками, которые игнорировали моё существование целый месяц, а сейчас внезапно заметили? Так что, после нескольких неудачных попыток, и они перестали меня замечать.
А меня захватило полное равнодушие к происходящему. Я, наконец-то, сосредоточилась на учёбе. В противоречие всему стало как-то… спокойно.
Пока кое-что не случилось в пятницу вечером…
Вернее, кое-что случилось ещё в обед: когда я опустошала тарелку, а ребята за столом что-то оживлённо обсуждали, ко мне склонился Калеб.
— У тебя ведь освобождение от физкультуры? — подождал, пока я кивну, и продолжил: — Можешь прийти пораньше. Я буду на полигоне, — коснувшись моей ладони, вложил в неё ключ.
Я посмотрела растерянно, он — будто ничего такого не произошло.
Но ведь… Одно дело впустить меня в комнату и дать запасной ключ, другое — доверить вот так? Чтобы я вошла сама?
Пока пребывала в ступоре, он погладил мои пальцы и ушёл на занятия.
Всё время, пока его не было, я усердно занималась. Неудивительно, что, спустя два часа, дико устала. Казалось, в меня больше не вместится и крупица новой информации из учебника.
Откинувшись в кресле, уставилась в потолок. Как-то на днях я обронила вслух, что заниматься на жёстком стуле несколько часов — то ещё удовольствие. Недолго раздумывая, Калеб придвинул за «мой» стол одно из мягких кресел.
Теперь, когда нужно что-то писать, я садилась ровно. А когда уставала, могла устроиться поудобнее.
Например, как сейчас. Не найдя ничего интересного на потолке, зажмурилась. Перед глазами учебник истории. Я зажмурилась посильнее. Сделала глубокий вдох.
— Ты перетрудилась, Мия, — пробормотала самой себе. И услышала, как открылась входная дверь.
— Это я, — предупредил Калеб.
Я промычала: «Угу», продолжая сидеть с закрытыми глазами и приводить в порядок дыхание.
— Тебе плохо? — осторожно спросил он. Его голос совсем рядом.
Я распахнула глаза. Он сзади, навис надо мной и смотрит обеспокоенно.
На какой-то миг я замерла. Складка между его бровей медленно разгладилась, когда лорд понял: я просто расслабилась и растеклась в кресле.
— Нет, — я покрутила головой и внезапно улыбнулась.
— Хорошо, — ответил тихо, продолжая смотреть на меня.
Его руки на подлокотниках. Случайно касаются моих.
У него мокрая чёлка.
После занятий спортом?
Наверное. У нас ведь совпадают последние пары. Он говорил что-то такое, про полигон…
Слегка оттолкнувшись руками от кресла, выпрямился во весь свой внушительный рост.
Прошёл к шкафу. Открыл дверцу…
Точно после физры: форма с длинными рукавами облепила тело, очертив внушительные мышцы. На груди и плечах. И на спине.
Он слегка хмурит брови, пока ищет свои вещи. Влажные пряди упали на глаза. Запустил пятерню и завёл их назад.
Его губы приоткрыты — кажется, он что-то сказал. Но я упустила смысл.
Встретилась с ним взглядом — серые глаза смотрят вопросительно.
— Мия?
Я прикусила губу. Резко очнулась и поспешила отвернуться.
Он точно что-то спросил. Понять бы, что…
— М? — я уткнулась в учебник.
Буквы сплетаются в какие-то узоры, отказываясь складываться в строчки.
— Говорю: мне нужно в умывальню, потом сходим на ужин?
— Давай, — получилось хрипловато, голос не слушается с какого-то крайса…
Он закрыл дверцу шкафа. Видимо, забрал полотенце и сменную одежду. В комнате стихли все звуки. Но входная дверь не открывалась.
Я медленно повернулась, узнать, чем он занят.
Стоит не шевелясь и смотрит на меня.
Я поспешно отвернулась.
— Всё нормально? — спросил он. Без ноты иронии, с беспокойством.
Крайса с два!
— Да, — бросила не оборачиваясь. — Устала немного.
— Что учишь?
— Что учу? — повторила я глупо.
Закрыла книгу, посмотрела на обложку и выдохнула: — Историю.
— Что конкретно? — уточнил Калеб.
Я заглянула в тетрадь. В которую, готова поклясться, эти полчаса что-то писала!
— Про последнюю войну, — нашлась я и разжала несчастный лист бумаги.
— Если есть вопросы, могу помочь за ужином.
— Хорошо, — пробормотала я.
— Я скоро, — он слегка улыбнулся.
У него красивая улыбка.
Когда искренняя…
— Что?! — испугалась я и быстро выбралась из кресла. — А знаешь, я… я, пожалуй, пойду в свою комнату…
— Что случилось? — Калеб нахмурил брови.
— Ничего! — заверила я, хватая вещи. — Мне нужно…
Сбежать!
— Мне нужно сделать кое-что перед ужином! Да, точно! — выпалила я и прошмыгнула из комнаты первой, под удивлённым взглядом лорда.
Остановилась отдышаться между этажами. Стукнула по лбу тетрадкой.
Ну и что это было, Мия?!
Опасаясь быть кем-то замеченной в таком состоянии, поспешила в комнату.
— Я больше не могу-у, — пожаловалась я и прикусила губу.
— Можешь, Мия, — настаивал Калеб.
— Нет, хватит, пожалуйста, — простонала я.
— Мы вам не мешаем? — спросил Терренс, прокашлявшись в кулак.
— Отстань, — я отмахнулась от него.
— Ещё раз, Мия, — строго обратился Калеб, — основная причина возникновения войны? — и принялся нарезать стейк, давая мне время.
Я снова застонала.
— Нападение соседнего королевства на наши земли, — повторила я.
Поковыряла ложкой кашу, не спеша отправлять её в рот.
— Это и так очевидно, — Калеб закатил глаза. — Причина нападения соседей?
— Крайсово отродье, — вставил Терри. — Значит, когда ты говорил, что в твоей комнате вы будете учиться… Ты и правда говорил об учёбе? — и скривился так, будто съел неспелую хурму. По крайней мере, я кривилась так же, когда несколько раз мне попадался незрелый фрукт.
— Да, — спокойно ответил Калеб. — А не то, что ты подумал.
Я так привыкла к разговорам парней, что даже перестала краснеть.
— Мия? — снова позвал Калеб.
— Да я не зна-аю, — простонала я. — В учебниках указана лишь хронология событий. Я понимаю, соседи явно что-то хотели от нас… Наверное, земли?
Рэй фыркнул.
— Что? — я повернулась к нему. Настолько устала, что даже его взгляд не впечатлял. — Может, сам расскажешь, если такой умный?
Воткнув нож по центру стейка, Рэй уставился на меня.
«Интересно, — пронеслось в голове, — он когда-то умел улыбаться?»
Наклонился ближе, отодвинув тарелку.
— Корабельная пошлина, — припечатал Рэй. — Он же — корабельный сбор.
— Что? — растерялась я попятившись.
— Тебе что, нужно объяснять, — прошипел он, — что это сбор для других государств через проход по реке и морю?
— Я знаю, что это такое! — не выдержав, воскликнула я. — Но разве они не земли хотели забрать?
Калеб и Терри молча следят за нашим диалогом.
Рэй закатил глаза. Затем выдохнул и, на удивление, спокойно пояснил:
— Северные земли лежат у реки. Захватив их, соседи лишили бы нас выхода в море. Сбор за проход все государства платили бы им, а не нам. А ещё враг мог бы его закрывать когда вздумается.
Я, наверное, впервые смотрела на Рэя открыто. И жадно ловила каждое слово, стараясь запомнить.
— Так что… — он внезапно прочистил горло и отвёл взгляд, — дело не совсем в землях. А в контроле над водным путём.
— Рэй, молодец. Мия — садись, два, — вставил Калеб.
Я очнулась. Повернулась к нему и улыбнулась:
— Не знала, что ты умеешь шутить.
— Ты много чего не знаешь обо мне, — лорд ухмыльнулся.
— Ещё вопросы есть? — обратился ко мне Рэй.
— Да! — вновь повернулась к нему. — А ты раньше умел улыбаться?
Он тут же нахмурился, уставившись в тарелку.
— Ладно, — я пожала плечами. — Видимо, есть вопросы без ответов.
Терри прыснул в кулак. Калебу понадобилось срочно отвернуться.
— Я смотрю, ты неплохо освоилась, — процедил Рэй, скрипнув вилкой по тарелке.
— Ко всему привыкаешь, — я пожала плечами, — даже к ненавистному взгляду.
Он замер с вилкой, не доведённой до рта.
Кажется, хотел что-то сказать, но передумал.
— Калеб, моё почтение, — Терри посмотрел на меня с восхищением.
— Стыдно должно быть, Мия, — игнорируя друга, произнёс Калеб, — ты ведь из северных земель.
— Да это было до моего рождения! — возмутилась я.
— А у Рэя там дед воевал, ещё бы он не знал… — защитил меня Терри.
Я послала ему улыбку. Он хитро подмигнул.
— Понятно, — бросил Калеб. — Здесь мы не позанимаемся. Доедай, пойдём в комнату.
Устало вздохнув, я дожевала кашу, хлебнула травяного отвара и сообщила, что готова идти.
— Вечер пятницы, дружище, — печально напомнил Терри.
— И что? — не понял Калеб.
— Я так понимаю, тебя звать в город бессмысленно?
— Правильно понимаешь, — ответил… мой парень.
Ненастоящий, я помню, да…
— Итак, — заключил Калеб, — мы выяснили: король соседней страны пожалел, что пошёл на нас войной. Его войска разбили и погнали назад.
— Угу, — ответила я, положив руки на стол и оперев на них голову.
— Окончание войны когда?
— Пятого сентября, пятьдесят лет назад.
— Верно. Как она завершилась?
— Наши войска, — я снова тяжело вздохнула, — прогнав противника из королевства, остановились в северных землях. Там, в порту, начали грузить военные корабли оружием и снаряжением. Они должны были отправиться следом за врагом, добить его и захватить столицу.
— Верно, — кивнул сосредоточенно Калеб. — Так как закончились военные действия?
— Правитель соседней страны резко опомнился, осознал ошибку… Был составлен пакт о ненападении и спокойном сосуществовании в Северном море.
— И? — уточнил Калеб.
— Соседи делали нам выплаты. Лишились военной мощи. Правителя свергли. Как думаешь, — внезапно мелькнула мысль, — а если бы мы дошли до их столицы? Получается, полностью захватили бы государство и подчинили себе? И наше королевство выросло бы вдвое?
— Не факт, — Калеб откинулся во втором кресле, также придвинутом к «моему» столу. — Внутри их страны хватало недовольных. Они свергли своего правителя, и нет гарантий, что приняли бы нашего. А это означает: постоянные стычки, нападения, покушения на поставленных нами лиц… Наш король поступил мудро. Так считает большинство.
— Большинство? — зевнув, уточнила я. — То есть не все?
— Не все… Конечно, и у нас остались недовольные. Так бывает. Некоторые полагают: надо было идти до их столицы.
— А ты как считаешь? — спросила, посмотрев на Калеба.
Приглушённый свет подчёркивает скулы. В который раз подумала, что он удачно вышел лицом. И причёска ему очень идёт…
Мия, ты опять?
Зажмурилась, чтобы прийти в себя…
— Я считаю, король поступил правильно, — задумчиво ответил Калеб.
Низкий голос обволакивает… пока он продолжает:
— Мы могли захватить вражескую столицу. Но какой ценой? Слишком много человеческих жизней и трата вооружения. И потом — захватим соседей, и что? Мы бы существенно ослабли к тому времени, количество оружия уменьшилось, значит, на нас могло бы напасть ещё одно королевство… А ты могла уснуть, — тихо добавил Калеб.
«Что-то не то…» — поняла я.
Резко подняла голову. И осмотрела комнату, не понимая, где нахожусь.
Калеб усмехнулся.
Встал и, подхватив меня на руки, вытянул из кресла.
Я испугалась и взялась за его плечи.
Он осторожно опустил меня на пол.
— Пойдём, проведу?
Почему он улыбается?
— Спасибо, но тут близко, я дойду, — потянулась за тетрадью.
— Идём, Мия, — отобрал конспект и повёл на выход.
В этот раз проводил не до лестницы, а до комнаты. Объяснив это тем, что я сонная, а значит, вероятность убиться в разы возросла.
Я хотела обидеться, но была действительно слишком сонной, чтобы что-то возразить.
— Мия? — позвал Калеб у моей двери. — Погуляем завтра?
«Если так надо…» — едва не сказала. Но вместо этого произнесла: «Давай» и «Доброй ночи, Калеб».
Я стою возле старого могучего дуба с протянутой ладонью. В которой раз по рукаву пальто пробежала белочка и, забрав две половинки грецкого ореха, устремилась в дупло. Калеб расслабленно сидит на скамье, наблюдая за мной.
Сегодня на мне новый шарф. Я усердно делаю вид, что не испытываю неловкость по этому поводу. Не потому, что он новый, а потому что его купил лорд…
Отряхнув руки, — к сожалению, орехи закончились, подошла к нему и присела рядом на расстоянии метра.
— Наигралась? — спросил с усмешкой.
— Угу, — я спрятала руки в карманы. Мой недавний смех показался слишком детским, щёки вспыхнули от стыда.
Лорд, как настоящий аристократ, всегда сдержан. Я на его фоне, наверное, слишком радостная…
Оперевшись спиной на лавочку, ещё раз осмотрелась. Почти все листья пожелтели. Даже белочка меняет окрас на пепельно-серый, и, кажется, скоро процесс завершится.
Когда Калеб вчера предложил погулять, я и представить не могла, что мы попадём в «Беличий парк». Так его прозвали в народе — белок здесь так много! Их шуршание раздаётся и на ветвях, и в груде листвы, опавшей на землю. В основном здесь растут дубы, так что белочки активно собирают жёлуди.
Я заметила, что на свежем воздухе мне дышится намного легче. И вообще — с каждым днём становится лучше, благодаря лекарству.
А Калеб сегодня какой-то отстранённый — погружён в себя и почти не разговаривает.
Заметив наконец, что я долгое время молчу, повернул ко мне голову.
— Замёрзла?
— Немного, — я смутилась. — Но не сильно.
— Давай пройдёмся? — поднялся и подал мне руку.
Я послушно вложила ладонь. В какой момент я к этому привыкла?
Мы медленно пошли по аллее. Сквозь его кожу проступает тепло. И мои пальцы не мёрзнут.
— Везёт вам, маги огня, — вздохнула я. — Стало холодно? Взял и согрелся.
— У воздуха тоже есть плюсы, — он пожал плечом.
— Интересно, какие?.. — произнесла скептично.
— Когда жарко, например. Можешь создать вокруг себя подобие ветерка.
— Я как-то не пробовала.
— С тобой, вообще, кто-нибудь занимался? — осторожно уточнил он.
— Нет, конечно, — беспечно выдала я. — В семье магов нет, а посторонний бесплатно учить не станет… То есть… — постаралась остановить поток признаний. — Да и учатся обычно с детства, а у меня магия поздно проснулась…
— Во сколько? — Калеб посмотрел внимательно.
— В пятнадцать. После… — я запнулась.
Мия, соберись, наконец!
— После чего? — уточнил он.
— После одного происшествия. Я попала в лазарет, и потом, через несколько недель… начала чувствовать что-то странное. Казалось, будто ладони холодеют. Только я находилась не на улице, а в помещении. Затем случился небольшой всплеск: я взмахнула рукой и случайно что-то отодвинула…
— Почему ты попала в лазарет? — посмотрел на меня.
— Я же говорю, было одно происшествие, — я отвела глаза.
— Это я услышал. Какое? — он замедлил шаг, потом вовсе остановился.
Я замялась и посмотрела куда-то в сторону.
— Прости, это личное…
— Ладно. Не доверяешь мне? — усмехнулся. Но глаза серьёзные.
— Дело не в этом, — я прикусила губу. — Мне стыдно это вспоминать.
— Ну что же… — напряжение в его взгляде исчезло. — И что было потом? Когда пробудился дар.
— Ничего, — я пожала плечами. — Поначалу он был слишком слабым, чтобы на него всерьёз обратили внимание. Так что… Я и не думала, что попаду сюда.
— Почему ты считаешь, что он пробудился поздно? — спросил с любопытством.
— Не знаю, — я пожала плечами. — А разве нет? Мама сказала: это очень поздно и мне ничего не светит. Правда, три года спустя, когда у проверяющего вспыхнул прибор, она резко изменила своё мнение.
Я вовремя замолчала, чтобы не рассказать: сначала мама заявила, что дар ничтожный, и я останусь дома, помогать ей в ателье. А затем, как мне кажется, она поняла: если стану магом, она сможет получить с меня больше денег.
Я невесело вздохнула. Калеб промолчал.
— А у тебя? — полюбопытствовала я.
— Что?
— Когда пробудился?
— В детстве, не помню точно, во сколько. В полную силу — в восемнадцать.
— Значит, то, что у меня проснулся в пятнадцать — не слишком поздно?
— Получается так, — хмыкнул он.
— Ты сказал, в полную силу дар вошёл в восемнадцать? — обрадовалась я. — Значит, возможно, и у меня скоро?..
— Возможно, — ответил задумчиво. — У всех по-разному.
— А как это случилось у тебя? — полюбопытствовала я.
— Было одно происшествие, — серьёзно сказал Калеб.
— Так нечестно, — обиделась я.
— Разве? — уголки его губ дрогнули.
На выходе из парка нам попалась кофейня. Калеб купил мне какао. С шапкой взбитых сливок, присыпанных корицей, и маленькими зефирками. Выглядит всё здорово, но как прикажете пить?
Он протянул мне трубочку, обёрнутую в салфетку. Я незаметно выдохнула с облегчением и, размешав сливки, делала неспешные глотки.
Когда допила, Калеб, едва ли не впервые за день, искренне улыбнулся.
— Что? — с обречённостью уточнила я, уже догадываясь, в чём причина.
Его улыбка стала шире.
Он достал из кармана платок. Я забрала его со вздохом и, отвернувшись, вытерла лицо. Когда повернулась, он старался выглядеть серьёзным, но уголки губ дрожали. Я поняла, что с задачей не справилась.
— А говорил, во мне есть что-то аристократическое…
Он вытянул платок из моих рук. И через тонкую ткань коснулся пальцем губ. Я замерла. Провёл немного выше…
— Всё, — у лорда дёрнулся кадык.
— Спасибо, — я тут же отстранилась.
— Мия, — тихо позвал. Вздохнул… — Я должен сказать кое-что.
Судя по всему, что-то серьёзное, он явно напряжён.
Удовольствие от шоколадного напитка испарилось, уступив место тревоге.
Понять бы ещё, по какому поводу…
— Присядем? — подвёл меня к скамье. Подождал, пока я сяду, и опустился в метре от меня.
— Да что случилось? — не выдержала я.
— Я приглашён на приём, — выдохнул он. — Вернее, приглашён мой отец. Но, как всегда, он не сможет присутствовать, мне придётся принять почести за него…
— Ясно, — я пожала плечами, не понимая, к чему он ведёт.
— Ты пойдёшь со мной.
Я подскочила, осознав смысл сказанного.
— Ты шутишь? — приложила руки ко рту в испуге. — Если да, то шутка плохая. Просто ужасная!
— Это не шутка, — заявил Калеб, посмотрев на меня снизу вверх. — Я не могу заявиться с другой, пока встречаюсь с тобой.
— Ну конечно, — осознала я. — Ты ведь для этого и нанял меня.
— Нанял? — лорд нахмурился.
— Заключил договор, — отмахнулась я. — Неважно…
Обессилев, вернулась на скамью.
— Мия… — позвал он.
— Я поняла, Калеб, — подняла руку, останавливая его речь. — Как будто у меня есть выбор…
Взялась за голову и уставилась в пространство перед собой.
— Я тебя не на плаху тащу, — судя по интонации, нахмурился. — Это всего лишь приём.
— Всего лишь? — повернулась к нему и пронзила взглядом. — Для такого, как ты — всего лишь. Для такой, как я… — я отвернулась и уставилась на дерево возле нас. Лист, сорвавшийся с ветви и подхваченный ветром, медленно закружился. Но падения на землю ему не избежать…
— Я тебя не на плаху тащу. Это всего лишь приём, — заявил лорд.
— Всего лишь? — повернулась к нему и пронзила взглядом. — Для такого, как ты — всего лишь. Для такой, как я…
— Что? — недовольно вздохнул.
— Унижение и позор, вот что, Калеб, — договорила дрогнувшим голосом.
— Не преувеличивай, — он поморщился.
— Если ты не понимаешь, то… Я была лучшего мнения о ваших умственных способностях, Ваша Светлость.
— Ну хватит, — оборвал он. — Это не такой уж и важный приём. Просто меценатов академии решили собрать в одном месте и объявить благодарность. Нужно присутствовать часа два, не более того. Никакого званого обеда. Лёгкий фуршет и танцы по желанию. Пройдёмся туда-сюда. Не волнуйся, ты не будешь танцевать, — добавил он, думая, что успокоил.
Меня же, напротив, захлестнула обида.
Я прикусила губу и, сжав кулаки, спрятала руки в карманы.
— Расходы беру на себя. Это само собой разумеется, но, специально для тебя, уточняю, — произнёс хмуро.
— Специально для меня? — спросила с грустной усмешкой, глядя перед собой.
— Ты же у нас не можешь принимать знаки внимания… Кстати, ты такая — единственная в своём роде, — добавил зачем-то.
— Ты меня сейчас… — я нервно сглотнула, — упрекнул в скромности?
— Это не скромность, а глупое упрямство, — парировал, не встречаясь со мной взглядом.
— Я и забыла, с кем имею дело, — разозлившись, поднялась со скамьи. — Хорошо! Я пойду на твой дурацкий приём, Калеб Грей!
— Завтра есть свободное время? — он по-прежнему не смотрит на меня и выглядит недовольным.
— Нет! Завтра я ве-есь день занята! — мстительно протянула я.
— Не ёрничай, — он тоже поднялся и стал напротив. — Нужно выбрать тебе наряд. Приём через две недели, — потянулся заправить мне прядь, упавшую на глаза.
— Две недели?! — громко возмутилась я, отбросив его руку. — Почему не сказал за день до события?!
— Я сам узнал недавно.
— Значит, пойдёшь один! Я не успею за такое время!
Он навис надо мной. Его серые глаза потемнели.
— Две недели — достаточный срок, чтоб собраться, — прошипел, резко сжав мои плечи, и дёрнул на себя. — Я сказал: всем необходимым обеспечу! Перестань повышать голос на меня!
— Сам просил изображать твою девушку! — процедила, впившись в его грудь и пытаясь оттолкнуться.
— Девушку! А не истеричную девицу, — припечатал он.
Я поджала губы, задыхаясь от гнева. Ещё чуть-чуть и… нехорошие слова вырвутся наружу.
Он, будто это осознав, уставился на них.
— Выбрал бы более подходящий вариант, — я проглотила нервный ком вместе со слезами.
Я не буду при нём плакать!
— Не припоминаю, чтобы спрашивал мнение по этому вопросу, — он послабил хватку.
— Ну конечно, ты ведь не спрашиваешь. Ты любишь ставить перед фактом!
Он замолчал и прикрыл глаза. Запрокинув голову, сделал глубокий вдох.
А я… Вот крайс! А у меня, кажется, новый приступ на подходе…
Как же давно его не было. Что-то я слишком расслабилась…
С испугом и растерянностью посмотрела на Калеба.
Он распахнул глаза и, уловив мой взгляд, тут же переменился в лице.
— Что такое? — спросил обеспокоенно.
— Ничего, — прошептала, опасаясь шевелиться. Если сейчас отпустит, я, наверное, грохнусь на землю…
Он нервно сглотнул и тёплой рукой потрогал мою ледяную.
— Тебе плохо? — придержав за талию, замер вместе со мной.
Я прикрыла глаза и, вцепившись в бока лорда, уткнулась ему в плечо.
— Вот крайс, — пробормотал он, обхватив мою спину. Вторую руку положил на затылок. — Мия… — скользнул губами возле виска. Его ладони стали горячими. — Только не отключайся, пожалуйста…
Угу, конечно, так я и послушалась!
Очнулась на скамье, у него на руках.
Он склонился надо мной и гладит пальцем мою щёку. Второй рукой греет мой бок.
— Жарко, — пожаловалась я.
— Жарко? — повторил он тихо. — Это я виноват, — на его губах горькая усмешка.
— Логично, ведь ты греешь меня, — выдала я, не спеша шевелиться.
— Нет, Мия, — он наклонился ниже, уткнувшись в мой лоб своим. Проговорил почти мне в губы: — Я виноват в твоём приступе.
Я испуганно зажмурилась, дыхание перехватило. Ещё никогда Калеб не был так близко. Ни один парень не был так близко к моим губам, если честно признаться…
— Что?! — спохватилась, осознав его слова. — Пусти.
Не пошевелился.
— Калеб… — жалобно прошептала.
Он вздохнул и осторожно пересадил меня на скамью.
— Ты знаешь? — спросила тихо, уставившись на него. — Как?..
— Ты сама проговорилась, — оперев локти на колени, он закрыл лицо руками.
Пока я сидела и пыталась понять…
Лучше надышаться Морозного мха, чем встречаться с вами!
— Вот крайс! — разозлилась я. — Ты был полностью прав! Мои умственные способности отдыхают…
Он убрал ладони от лица. Пятернёй провёл по волосам и повернулся ко мне. Взяв за руку, погладил ладонь большим пальцем.
— Нет, мои, — сказал тихо.
— Что? — я уставилась на наши руки.
— Мои способности отдыхают. Я ведь знал: тебе нельзя волноваться.
— С чего ты взял? — опешила я.
Он промолчал. Я напряглась.
Калеб был в лазарете, когда я выбегала от доктора с лекарством! А накануне вечером Терренс провожал меня, когда мне стало плохо, «снова»…
Значит… лорд расспрашивал обо мне?
По руке забегали мурашки от его прикосновений…
А ведь доктор говорил: избегать излишнего волнения!
Выходит, Калеб предложил заниматься у него, чтобы я лишний раз не волновалась из-за Фионы? И в столовой привёл за свой стол… И помогает с учёбой, если что-то даётся тяжело?..
Что ещё говорил доктор?
«Больше свежего воздуха и никакого переохлаждения, пока лёгкие восстанавливаются…»
Лорд поэтому водит меня на прогулки? Купил шарф, чтобы я не замерзала?
Выдернув руку, я резко поднялась.
Что-то явно пошло не так!
Что-то не так с этим крайсовым договором!
Не слишком ли он старается для вымышленной девушки?!
Поднял взгляд, полный вины.
Я отшатнулась.
Вот оно! Доказательство!!!
Занервничала сильнее, чем во время приступа несколько минут назад.
Или прошло не несколько минут, а больше?
Я не знаю! Я ведь отключилась!
— Мия… — позвал еле слышно. Не вставая со скамьи, притянул меня поближе.
Уткнувшись в мой живот, обхватил обеими руками спину.
Я замерла на ватных ногах.
Забываю как дышать, опускаю взгляд на его затылок. С тёмными длинными прядями. Ниже кончиков ушей — отросли за месяц…
И я…
Хочу запустить в них пальцы. И погладить.
Не могу сдержаться и тянусь к волосам…
Он вскинул голову, не отрываясь от меня. Моя рука зависла в воздухе.
Он всё понял.
Прячу руку назад. Он нашёл её и крепко сжал на мгновение.
Внезапно потеплело внизу живота. И это точно не магия лорда — его ладони по-прежнему на спине.
Доктор сказал про проблему в лёгких?
Но проблема с сердцем сейчас намного важнее!..
— Я… Я думаю, нам нужно в академию, — прохрипела, чувствуя, как пульс стучит в висках. И приступ сейчас ни при чём…
Он тяжело вздохнул, продолжая смотреть на меня снизу вверх. Медленно поднялся, не выпуская из объятий.
— Мне очень жаль, я не хотел.
— Оставь, Калеб, ты ни при чём. Да у меня знаешь, сколько было этих приступов… — попыталась пошутить.
Только лорд не оценил.
Вместо этого притянул ещё ближе. И наклонился к моим губам.
Ты хочешь, чтоб я снова отключилась?!
— Мия… Мне кажется, я…
Конец первой части.