[xyz-ips snippet="Card"] Содержание книги Тонкий холод стекла зеркала отражал неузнаваемое лицо, которое всё ещё носило её имя — Пак Ынха. Но исчезнувшая частичка её памяти будто растворялась в пустоте между прошлым и настоящим. Сколько бы раз она ни касалась своей отражённой каштановой челки, не найдя узнаваемых черт, в глубине души пылало едва уловимое желание вернуть Лериану — ту герцогиню, о которой шептало её забытие. Перед лицом тумана воспоминаний сверкали глаза таинственного мужчины, Ли Вона — обладателя чарующего обаяния и прошлой жизни, которую он утверждает связанной с ней невидимыми узами.
Мир книги «Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4» словно балансирует на тонкой грани между реальностью и параллельным миром, где любовь и память переживают собственное возрождение. Автор Мильчха вместе с талантливым переводом Маргариты И. Приймачевой раскрывает перед читателем запутанную судьбу молодой женщины, чьи сны и грёзы — больше, чем плод её сознания. Главная героиня, вобравшая в себя не только фарс забвения, но и силу надежды, пытается собрать разбросанные кусочки своей жизни, время от времени встречаясь лицом к лицу с неуловимой тенью Ли Вона.
В глубине повествования притаился конфликт не только памяти и идентичности, но и непростой выбор между прошлым, которое пытается настойчиво заявить о себе, и настоящим, наполненным сомнениями и тайнами. Ынха — женщина, чья душа носит двойную тяжесть: быть и самой собой, и кем-то другим одновременно. Её искренность и непритязательность словно противостоят сложной игре судеб, в которых любовь становится одновременно спасением и проклятием. Сомнения рождают невидимую дистанцию, а воспоминания — тайные ключи к разгадке почерка судьбы.
На фоне декоративных интерьеров и интриг дворянских домов развивается история о том, как слова, жесты и взгляды могут стать невидимым мостом между двумя мирами. Ли Вон, чья красивая внешность прикрывает необычайно глубокое внутреннее состояние, стремится вернуть не только воспоминания своей возлюбленной, но и прежнее чувство, которое влекло его к ней с той минуты, когда сбылись его сны. Их диалоги, полные нежности и недосказанности, создают особенную атмосферу — странный танец двух душ, живущих одновременно в прошлом и настоящем мире.
Её путь — это не просто рассказ о потере воспоминаний или попытке восстановить утраченное «я». Это тонкое исследование границ женской личности, заключённой между чувством долга, раскрытия своей истинной сущности и возможностью выбора своего счастья. В каждой строчке читается борьба, где любовь становится не только материей чувств, но и инструментом борьбы за самосохранение и принятие себя.
Когда Ынха вздыхает, глядя на отражение в зеркале, её сердце по-прежнему ищет голос, который сможет рассеять туман прошлого. В её внутреннем мире движение — это не только воспоминания и встречи, это приглашение смириться с изменчивостью и тем, что настоящее — не всегда то, что кажется на первый взгляд. Именно этот парадокс и заставляет зрителя с затаённым дыханием следить за каждым шагом героини, позволять себе надеяться и сомневаться вместе с ней.
Таковы линии, прочерченные Мильчха в четвертой книге своей эмоциональной саги, где Лериана — не просто невеста по контракту, а символ судьбы, которую нельзя обмануть. Эта история — о смешении теней и света, о том, как воспоминания могут стать ловушкой и спасением одновременно. Мелодия, которую слышит сердце героини, звучит сквозь время и пространство, приглашая нас понять, что каждая потеря — это шанс найти себя заново.
밀차
그녀가 공작저로 가야 했던 사정 외전 (일반판)
Иллюстрация Vividarth
Дизайн Екатерины Климовой
Why Raeliana Ended up at the Duke’s Mansion. Side story (novel)
Copyright © Milcha 2016 / D&C MEDIA
All rights reserved.
First published in Korea in 2016 by D&C MEDIA Co., Ltd.
This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.
© М. И. Приймачева, перевод на русский язык, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Из кружки с латте поднимался горячий пар. С появлением этого мужчины шумная атмосфера кафе сменилась тихими перешептываниями и любопытными взглядами.
Пак Ынха на мгновение замолчала и, чувствуя на себе косые взгляды, нервно потерла запястье. Сидящий напротив мужчина по-прежнему смотрел на нее с обожанием, как будто она была самой прекрасной из всех, кого он когда-либо встречал. Его взгляд лучился нежностью и любовью.
Она старалась не смотреть ему в глаза, но его присутствие было настолько ощутимым, что все ее попытки казались тщетными.
Она украдкой взглянула на него – мужчину, которого встретила на пешеходном переходе. Возможно, перед ней сидел самый красивый человек, которого она когда-либо видела. Если только не вспоминать слова, которые он произнес ранее.
Когда их взгляды снова встретились, мужчина мягко улыбнулся. Ынха невольно улыбнулась ему в ответ уголками губ.
«Может, я просто ослышалась? Он выглядит как прекрасный принц из сказки. Наверное, я на секунду потеряла рассудок и неправильно поняла его», – попыталась успокоить себя девушка. Чтобы окончательно развеять сомнения, Ынха решила переспросить:
– Извините, что снова спрашиваю, но, как вы сказали, вас зовут?
– Ноа Виннайт.
Его голос был таким же прекрасным, как и внешность. А вот ответ – однозначно пугающим.
– А… – Ынха сжала кружку с напитком так, что на запястье проступили жилки вен. «Держись, Ынха, старайся не заплакать. Может, он иностранец или это просто имя, полученное при крещении».
Мужчина, словно не замечая ее внутренней борьбы, указал на нее и произнес:
– Лериана.
– …Ах.
Ее «замок надежды», который она возводила изо всех сил, рассыпался, превратившись в пыль.
– Я? – начала она.
«М, ну да, я Лериана. Ну и что это вообще значит? Название какой-то страны?»
Она посмотрела на него так, будто впервые за двадцать лет услышала тайну своего рождения. Ынха была растеряна и с трудом сдерживала слезы.
– И еще… Мы уже женаты, – добавил он.
– Что? – переспросила Ынха, потрясенная его ответом.
Мужчина снова улыбнулся. Она уставилась на него, не веря своим ушам.
«Как вообще может существовать такой красивый сумасшедший? Этот мир, оказывается, намного справедливее, чем я думала».
– Мы были женаты в прошлой жизни?..
– В параллельном мире.
– А…
Тяжело вздохнув, Ынха уставилась на кружку с латте, словно это был ее злейший враг. На поверхности кофе, щедро разбавленного молоком, отражалось ее печальное лицо.
Да, вот оно. Корень всех проблем. Мир, существующий в голове этого внешне безупречного и невероятно красивого человека, был явно далек от реальности, которую знала она.
Мужчина, который заговорил с ней на пешеходном переходе, оказался не просто красивым парнем, а сумасшедшим. Невероятно. Ынха была в замешательстве. Что же теперь делать?
– Этот… ваш мир… – Только произнеся эти слова, Ынха почувствовала, как внутри все сжалось от стыда. Она прикусила язык и поспешно спросила: – Как вас зовут?
– Ли Вон.
– А… Вон… Ли Вон, – пробормотала она.
Когда Ынха повторила его имя, мужчина нежно улыбнулся ей, словно находил ее забавной. На мгновение она почти поддалась его обаянию, но тут же судорожно встряхнула головой.
«Нет, нельзя. Если поддамся, моя жизнь закончится».
Она осторожно вытащила смартфон и, неловко улыбаясь, попыталась сохранить спокойное выражение лица и начала лихорадочно набирать сообщение.
Пак Точжин! Твоя младшая сестра собирается выйти замуж за сумасшедшего! Приезжай скорее!!
Ынха многое узнала об этом мужчине по имени Ли Вон. Он не занимался религиозной пропагандой, и у него не было намерений выманить у нее деньги.
– Пак Ынха.
Внезапно она услышала знакомый голос. Ынха подняла голову, и на ее лице расцвела улыбка. Точжин подошел к ним и, взглянув на высокого мужчину, с любопытством спросил у сестры:
– Эй, ты меня из-за него позвала? Ты что, его преследовала?
– С ума сошел?
– Тогда что? Этот парень сказал тебе больше не преследовать его? Поэтому позвала меня?
– Что? С чего ты это решил?
– Ты в зеркало не смотришься?
Точжин поморщился и бросил на нее косой взгляд, пока Ынха с трудом сдерживала подступившую к горлу злость.
– Ты все не так понял! Этот человек начал говорить что-то про прошлую жизнь и…
«Прошлую жизнь?» – Точжин понимающе кивнул.
– Ынха не верит в секты! Мы уходим!
Пак Точжин закричал так громко, что все в кафе его услышали и начали перешептываться: «Что? Секта?»
«Ненавижу тебя, паразит… Лучше бы ты меня просто убил», – со слезами на глазах подумала Ынха, стиснув зубы, пока брат вел ее к выходу из кафе. В этот момент Ли Вон встал и схватил Точжина за руку.
– Отпусти… – сказал он тихо, преграждая тому путь, – …ее.
Точжин остановился и взглянул на загадочного мужчину. Вон холодно посмотрел на него в ответ, не давая увести девушку. Точжин, похоже, был раздосадован из-за того, что незнакомец встал у него на пути. Ынха переводила взгляд с одного парня на другого. Она несколько раз, словно рыба, открыла и закрыла рот, но так и не смогла ничего произнести.
«Что здесь вообще происходит…» – Она понимала, что надо что-то сказать, но перед глазами все закружилось. Может, сначала надо остановить брата, который всегда решает любой спор кулаками? Логично. Она потянула Точжина за руку и сказала:
– Прекрати.
Но он только искоса глянул на нее, давая понять, чтобы она не вмешивалась. Ынха, запинаясь, попыталась что-то сказать, а затем замолчала.
В кафе, где до этого было шумно, мгновенно воцарилась тишина. Вокруг слышались перешептывания: «Любовный треугольник? Измена?»
«Нет же!»
Ситуация, конечно, выглядела неоднозначно, но совсем не так, как всем казалось со стороны.
Ынха с радостью сейчас бы сказала им всем, что один мужчина, стоящий рядом с ней, – ее кровный родственник, а другой – незнакомец, которого она видит первый раз в «этом мире».
К тому же девушка заметила, как кто-то из посетителей кафе снимает видео на смартфон, и стиснула зубы. Она не могла больше выносить этого унизительного положения.
– Брат!
Она сильно потянула Точжина за руку.
В этот момент Ли Вон спросил:
– Брат?
– Да, я ее брат.
Услышав эти слова, Ли Вон, который все это время оставался безэмоциональным, добродушно улыбнулся и отпустил руку Точжина.
– Я не знал, что вы ее брат, простите за грубость.
Оказавшись на свободе, Точжин замер, а Ли Вон как ни в чем не бывало достал визитку.
– Рад познакомиться, меня зовут Ли Вон.
Точжин, пребывавший в смятении, поклонился ему и принял визитку.
– Эм, я еще студент, у меня нет визитки… Меня зовут Пак Точжин.
Напряженная атмосфера потихоньку начала разряжаться. Молодые люди тепло пожали друг другу руки. Ынха, как натянутая струна, наблюдала, как плечи Точжина расслабились. «Брат… Только не это… Он же такой простак…»
– Что заставило вас прийти к моей сестре? – озадаченно спросил Точжин, и Ынха сжала руки в кулаки.
«Да, давай, говори быстрее. Покажи свое истинное лицо!»
– Я влюбился в вашу сестру с первого взгляда.
– …Что?! – одновременно воскликнули Точжин и Ынха.
«Но ведь минуту назад он нес какую-то чушь про Лериану!» Когда Ынха бросила на него возмущенный взгляд, Вон слегка улыбнулся, чем сильнее ее разозлил. Она нахмурилась. «У него что, раздвоение личности?!» На уточняющие вопросы Точжина Вон отвечал спокойно и уверенно, а затем добавил:
– Вы можете позвонить в компанию, чтобы проверить мои слова. Не стесняйтесь, сделайте это обязательно.
Точжин был удивлен разумным поведением Вона и, казалось, внутренне оценил его вполне хорошо. Видя это, шокированная Ынха внезапно начала сомневаться: а вдруг самая странная здесь – она?
Когда ситуация более-менее оказалась под контролем, Вон извинился и вдруг решительно направился к одному из столиков. Он подошел к группе мужчин, которые до этого снимали их на видео. Постучав по столу пальцами, он спокойно сказал:
– Не могли бы вы удалить видео?
Один из мужчин, пряча смартфон под стол, пробормотал:
– О каком видео вы говорите?
– Вот именно. О каком видео речь?
– Мы вообще ничего не снимали. – Мужчины начали нервно посмеиваться, поддакивая друг другу.
Ынха стиснула зубы. «Что за бред? Я же видела, как они снимали все с самого начала».
Вон мельком взглянул на Ынху и слегка покачал головой, словно говоря, что все в порядке. После этого он молча сжал плечо спрятавшего телефон. Мужчина тихо застонал от боли и попытался отстраниться, но Вон наклонился и что-то тихо прошептал ему на ухо. Мужчина резко побледнел. Вон молча достал свою визитку и протянул ему. Тот сразу же, нервно оглядываясь, начал поспешно удалять видео.
– Прошу прощения.
Но Вон, мягко улыбнувшись, выхватил у него смартфон и с размаху бросил на пол.
– Эй! – вскрикнули мужчины, пытаясь остановить его.
Но прежде чем кто-либо успел вмешаться, Вон со всей силы наступил на телефон. Под его ногой послышался хруст стекла.
Он подозвал сотрудника заведения и вежливо попросил убрать осколки, а затем повернулся к мужчине и сказал:
– Счет за устройство пришлите вот сюда.
Вон постучал пальцем по визитке.
Ынха, наблюдавшая за этим издалека, была в шоке, а Точжин, наоборот, будто бы еще больше повысил выставленный им рейтинг Вона и удовлетворенно кивнул. Увидев это, Ынха снова пришла в ужас. Очевидно, сцена с уничтожением телефона каким-то образом задела мужское самолюбие Точжина.
«Ну хоть это к лучшему».
Ынха тихо вздохнула с облегчением. Ведь если бы такое видео разлетелось по Сети, ей было бы неловко потом показываться в университете.
Она коротко кивнула Вону в знак благодарности. Он вновь дружелюбно посмотрел на нее и с улыбкой принял ее поклон. Затем Точжин сказал Вону, что им пора идти, и повел сестру за собой из кафе. Пока они шли к припаркованной машине Точжина, Ынха невольно обернулась. И в этот момент, как и тогда на том пешеходном переходе, их взгляды с Воном пересеклись, в его глазах снова читалось что-то неуловимое. Сквозь стекло витрины кафе Вон беззвучно прошептал губами:
– До встречи.
«Какое еще „До встречи“! С какой стати!»
Ынха аж подпрыгнула от возмущения. Даже в машине по дороге домой ей никак не удавалось выбросить из головы лицо того мужчины. Точжин, остановившись на светофоре, снова взглянул на визитку, прочитал название компании и вдруг воскликнул:
– Пак Ынха!!
– Что?
– Это ведь та самая, да? Иностранная финансовая компания.
– Не знаю, – равнодушно отмахнулась от него Ынха и отвернулась к окну.
Но Точжин наклонился к ней и сказал:
– Эй. Он же директор.
Он сунул визитку ей прямо в лицо. Ынха мельком взглянула на нее и недовольно надула губы. Так вот почему он вел себя так напыщенно. Она хлопнула ладонью по визитке, отталкивая ее.
– Забудь.
– Слушай, а ведь… – начал Точжин.
– Хватит.
– Я полностью одобряю ваши отношения.
– Я же сказала – хватит!
«Какие еще отношения?!» Вздрогнув от одной только мысли об этом, Ынха закрыла лицо руками и вскрикнула.
– Эй, Пак Ынха. – Точжин рассмеялся и легонько постучал ей по голове. – Я пошутил. Ты же поняла, да?
– Поняла.
Ынха подняла с пола упавшую визитку и с недовольным видом уставилась на нее.
«До встречи». Голос Ли Вона будто снова прозвучал у нее в голове. Сердце странно застучало, как после пробежки. Наверное, просто потому, что с ней такое впервые. Да, только поэтому.
Ли Вон откинулся на спинку кресла и молча уставился на свой остывающий латте. Затем переплел слегка дрожащие пальцы рук.
«Как я и думал».
Он предчувствовал это еще до их встречи. Что, скорее всего, только он один все помнит. Разумом он это понимал, но, похоже, теперь придется долго ждать, пока эмоции утихнут. Это оказалось непросто – сдержать нахлынувшие чувства, которые словно прорвались через плотину. Он так надеялся, что если расскажет ей все, то, может, она вспомнит хоть что-то? Эта крошечная надежда заставила его произнести то, что он не собирался говорить. Он вспомнил ее ошеломленное лицо. Еще бы!.. «Прошлая жизнь»… Да он сам, окажись на ее месте, не поверил бы, услышав такое от незнакомца. Вон усмехнулся, ругая себя за глупость.
И в прошлый раз, и в этот – она всегда врывалась в его мысли и рушила все планы. Он откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу.
И все же… ему это нравилось. Нравилось, что он снова ее увидел. Нравилось, как она смотрела на него, когда уходила.
Только это его и утешало.
Открыв глаза, Ынха сделала глубокий вдох, а затем выдох. Отголоски сна все еще не отпускали. С того самого дня, как она встретила Ли Вона, ей каждую ночь снились кошмары: будто она в изодранном платье снова и снова убегала от гигантского монстра с пастью, как у морского чудовища. Когда это чудовище размером с дом разевало пасть, полную устрашающих зубов, в голове у нее мелькала мысль: «Вот и все, это конец». Будто бы она вспомнила, как однажды какая-то гадалка сказала ей, что у нее короткая жизнь. И в этот момент мальчик с серебряными волосами подхватывал и спасал ее. Кажется, все обошлось… но потом ее сталкивали с обрыва. «Теперь-то уж точно конец?» – думала она, но вдруг оказывалась в чьих-то объятиях. Твердые руки и грудь, ощущение надежности – дыхание рядом щекотало ее ухо, с головой накрывало чувство полного облегчения. Когда она поднимала взгляд, то видела блеск золотистых глаз. «Какой сумбур», – вздохнула Ынха, зашла в ванную и легла в горячую воду.
Первую ночь она не придала сну особого значения – воспоминания были смутными, и ей почти ничего не запомнилось. Но с каждым разом сны становились все ярче, и в итоге она даже смогла разглядеть лицо мужчины, ранее скрытое в тени. С тех пор ей стало все сложнее убеждать себя, что это просто сон. Она вдруг поняла, что герой из сна странно похож на того самого Ли Вона. Забыть об этом совсем не получалось.
«Что не так?»
Точжин, похоже, тоже был обеспокоен, поэтому даже позвонил в компанию Ли Вона – визитка оказалась не фальшивой, а сам он не был странным сумасшедшим. Точжин постарался успокоить сестру.
Первый мужчина, который влюбился в нее, оказался чересчур красивым, да еще и как будто вовсе не из этого мира.
«Наверное, в прошлой жизни я и правда спасла страну… а потом обратно ее продала».
Слова «До встречи» засели у нее в голове, и следующие несколько дней Ынха ходила в университет с предельной осторожностью. Она добиралась на учебу и обратно только на такси, а в самом университете не выходила за пределы кафедры. Даже на обед не решалась ходить в столовую, лишь бы не столкнуться с ним. Ей приходилось довольствоваться бутербродами из ближайшего магазина.
По факультету уже поползли слухи, будто невероятно красивый парень каждый день стоит у входа в кампус, словно кого-то ждет, – но Ынха делала вид, что ничего не знает. Она была уверена, что больше их пути не пересекутся. Разве что случайно где-нибудь встретятся. Вот в тот момент она и успокоилась.
– Эй! Эй! Эй! Пак Ынха!
Когда Ынха сушила волосы, Точжин с грохотом распахнул дверь и ворвался в комнату.
– Что такое?
– Ты сегодня занята?
– Нет.
– Тогда можешь выполнить одну мою просьбу?
– Какую еще просьбу?
«Что-то тут не так. Нарядился и еще что-то просит?» – Ынха подозрительно взглянула на его аккуратно уложенные волосы. Точжин поспешно заговорил:
– Ты же знаешь, что тетя устраивает благотворительный показ мод в отеле?
– Ага. Ты же говорил, что будешь ей помогать и получишь за это деньги. Только не говори, что… – Ынха замялась, потом поджала губы. – Нет. Не-а. Даже не думай.
– Ну пожалуйста, всего один раз!
– Ты опять все на меня спихнешь и уйдешь на свидание, да? Мам!!
Ынха целеустремленно направилась к двери, но Точжин схватил ее за шкирку и развернул к себе.
– Ты же не хочешь, чтобы твой брат состарился и умер в одиночестве?
– С тобой такого точно не случится, даже если ты очень постараешься.
– Аён – это моя судьба! И сегодня – единственный день, когда она может встретиться со мной!
– А предыдущие шестнадцать девушек – тоже все были твоей судьбой?
Точжин недовольно замолчал, явно не зная, что ответить. Ынха усмехнулась.
В этот момент в его руке зазвонил телефон. Ынха, увидев на экране подпись «Ангел Аён», только покачала головой. Точжин нежным голосом пообещал «Ангелу», что уже выезжает, потом прикрыл микрофон рукой и сказал вполголоса:
– Слушай, я тебе заплачу и еще сверху карманные дам.
– Все равно нет.
Точжин тяжело вздохнул, проводя ладонями по лицу.
– Ладно… я буду подвозить тебя в универ всю неделю.
– Подвозить? – Ынха прищурилась.
В памяти всплыли ужасные суммы, потраченные на такси за последние дни, – она будто просто выбрасывала деньги в воздух.
– Месяц.
– Две недели.
– Месяц.
– Ну, Пак Ынха, ты серьезно…
– Месяц.
– Ладно, три недели!
– По рукам.
Закончив работу с реквизитом, Ынха, держа коробку в руках, поспешно зашагала по коридору. За кулисами было полно моделей и сотрудников, готовившихся к показу. Ынха старалась не задеть никого в ярких костюмах с перьями и ловко лавировала между людьми.
– Ынха! Смотри под ноги, а то еще врежешься! – Тетя Сурён выхватила у нее коробку и заслонила девушку собой от толпы.
– Тетя.
– Уже все закончила?
– Да.
Сурён заглянула в коробку с реквизитом, сделанным из носовых платков, и, пораженная аккуратностью, обняла племянницу.
– Потерпи еще чуть-чуть, ладно? Я тебе хорошо заплачу за подработку.
– Хорошо.
Слабо улыбнувшись, Ынха задумчиво посмотрела на тетю. Сурён выглядела так, будто хотела что-то сказать – ее губы то и дело шевелились, не находя слов.
– Тетя, вы же мне что-то хотите поручить, да?
– Ах, точно! Ынха, ты знаешь Ким Джухона? Ну, того актера с выразительными глазами.
– Конечно знаю. Я даже дораму с ним смотрела.
– Так вот, он должен выйти на сцену, а где он – никто не знает.
– А что говорит его менеджер?
– Говорит: «Времени еще полно, зачем паниковать?» Вот тебе и менеджер.
– Серьезно? Ну и дела. Остальные ведь не просто так репетируют, потому что времени много.
– Вот-вот. Поэтому… – Глаза Сурён заблестели, и она осторожно продолжила: – Вроде как он пошел в туалет. Не могла бы ты его поискать? Прости, Ынха, тут такой завал.
– Тетя, я же на подработке. Можете спокойно поручать мне дела, не извиняйтесь.
– Ынха, ты у меня одна такая.
Сурён, явно растроганная, с благодарностью посмотрела на нее. В этот момент кто-то вдалеке помахал ей рукой, громко окликнув. Она помахала рукой в ответ.
– Спасибо тебе большое, Ынха. Ты же знаешь, как я тебя люблю?
– Да-да, поищу. Идите уже.
Не дождавшись конца фразы, Сурён убежала, а Ынха опустила глаза и подумала: «Никогда не забуду этого, Пак Точжин».
Трех недель недостаточно. Надо обязательно использовать его как личного водителя весь месяц – с этой мыслью она начала пробираться сквозь толпу в холл отеля.
– Как насчет того, чтобы вернуться? Возможно, он уже там, – устало предложил сотрудник отеля, который помогал ей в поисках. Они уже обошли мужской туалет и все возможные места, где мог находиться тот мужчина. «Наверное, и правда стоит», – подумала Ынха и кивнула.
– Может быть, вы правы.
Измотанная, она уже собиралась вернуться обратно. Как вдруг сотрудник резко поклонился кому-то. Ынха невольно повернула голову – и тут же застыла. Перед ними стояла группа мужчин в деловых костюмах, а среди них сразу выделялся высокий человек. Их взгляды встретились.
Ынха сглотнула. Длинный разрез глаз, острые черты лица – взгляд этого мужчины будто вонзился прямо в нее.
«Что… Что он вообще здесь делает?»
Она в растерянности шевелила губами, не в силах вымолвить ни слова. Вон сначала выглядел слегка удивленным, но вскоре мягко улыбнулся и медленно пошел в ее сторону.
– Давно не виделись.
Ынха невольно прижала руку к груди. Она почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри. Когда Вон был уже близко, Ынха в панике начала пятиться назад, не сводя с него глаз. Он остановился, заметив ее реакцию. И это почему-то тоже показалось ей знакомым.
Ынха никак не могла понять, почему сердце так бешено колотится, отчего ее все больше охватывало смущение. Она, запинаясь, произнесла:
– З-здра… здравствуйте….
«Вот уж где точно не ожидала его встретить…»
Сотрудник рядом с удивлением посмотрел на нее и не мог ничего понять. «Видимо, они знакомы», – читалось недоумение у него на лице. Остальные мужчины, сопровождавшие Вона, переглянулись между собой, заметив, как тепло он смотрит на девушку.
– Вы знакомы? – спросил вполголоса кто-то из сопровождения.
– Да, – коротко ответил Вон, не отводя взгляда от Ынхи.
«Это слишком неловко».
Она почувствовала ужасный дискомфорт от устремленных на нее взглядов. Она покраснела и нервно отвернулась, пытаясь отвлечься от излишнего внимания.
Но тут ее спасло настоящее чудо. В этот момент мужчина с выразительными глазами, судя по всему, это и был актер Ким Джухон, помахал рукой группе людей, вероятно, гостям, и быстро пошел куда-то.
– А! Простите, у меня есть срочное дело! Мне пора! – воскликнула Ынха и быстро побежала за ним.
– Ынха!
Она услышала за спиной голос Вона, который пытался ее остановить, но сделала вид, что не слышит, и с отчаянной надеждой в голосе закричала:
– Ким Джухон!
Ынха следовала за Ким Джухоном, пока тот не остановился у входа в отель, ведущего к прогулочной дорожке.
– Ким Джухон! – воскликнула она.
Джухон, остановившись, бросил на нее недовольный взгляд.
– Автограф не дам.
– Нет-нет, я не для этого… – начала она, но он, закурив сигарету, посмотрел на нее, а потом выдохнул дым прямо ей в лицо.
– И фотографировать тоже нельзя.
Ынха нахмурилась, а он, бормоча что-то грубое, выглядел раздраженным.
«В дорамах он всегда такой милый…» – подумала она и, показывая свой пропуск, начала быстро говорить.
– Как видите, я – сотрудник. Я пришла проводить вас на репетицию шоу.
– Я и сам знаю, куда идти. Тоже мне… блин. – Джухон цокнул языком и затянулся сигаретой. – Передай им, что приду вовремя. – Он махнул рукой, как бы говоря: «Убирайся отсюда».
Ынха глубоко вдохнула и выдохнула, натянуто улыбнулась и сказала:
– Но это и есть то самое время. Вам нужно пойти со мной.
– Я имел в виду – ко времени начала основного показа. Ты что, намеков не понимаешь?
«Вы только посмотрите на него!» – Ынха прищурилась, а затем широко раскрыла глаза.
– Вы должны прийти к началу репетиции.
Скрестив руки на груди и слегка склонив голову в сторону, Ынха продолжала смотреть на него. Джухону явно не понравился ее уверенный тон – он раздраженно затушил сигарету о ботинок.
– Ты что, не знаешь, кто я такой?
«Что он вообще несет?» – Ынха снова прищурилась и, оглядев его с ног до головы, ответила:
– Я же вам только что сказала. Ким Джухон, разве не слышали?
Она мило ему улыбнулась, от злости у Джухона, кажется, аж нос зачесался, и он фыркнул:
– Вот черт… Ну и наглая девчонка.
Он показал на нее указательным пальцем, собираясь тыкнуть ей в лоб.
– Похоже, ты вообще не знаешь, какие здесь правила.
– Что вы делаете? – спросила Ынха, перехватывая его палец.
Джухон, явно ошарашенный ее поведением, покраснел от возмущения и нахмурился.
– Вот нахалка… – пробурчал он, повышая голос, и вскинул руку. – Ну все, сейчас ты у меня получишь.
Ынха тут же напряглась и инстинктивно отступила назад.
«Хотел ударить?»
Поднять руку на девушку – вот уж действительно «мужчина»: худющий, терпения ни на грош, смелости – и того не больше.
Стиснув зубы, Ынха сжала кулаки.
Точжин, наслушавшись о всех возможных ужасах студенческой жизни, как только она поступила в университет, предупредил: «Ынха, если кто-то попробует поднять на тебя руку – бей сразу в лицо. Прямо по переносице!»
Что ж. Говорят, кто бьет первым – тот побеждает. Ынха уже приготовилась нанести удар.
– Нет, так не пойдет, – пробормотал Джухон и, опустив занесенную для удара руку, достал из кармана смартфон и стал кому-то звонить.
Оказалось, у него не только тело худое, но и терпения немного, да и смелости нет.
Чуть успокоившись, Ынха разжала кулак.
– Я не могу туда пойти, – сказал Джухон.
Из динамика оглушительно громко раздался голос его менеджера:
– Что случилось на этот раз?
– Тут какая-то девчонка говорит, что она из сотрудников, несет всякую чушь, – язвительно протянул Джухон и посмотрел на девушку. – С такими условиями я что, должен выходить на подиум? Такое отношение к модели – это, по-вашему, нормально?
Лучше бы он правда ударил ее. Тогда она бы хоть могла ответить. Ынха с недоумением подумала, как можно быть таким лицемером.
– Эй ты, извинись. Тогда, может, я и выйду на сцену, – сказал он нарочито презрительным тоном. Он явно над ней насмехался.
«Вот бы врезать этому дохляку-анчоусу», – подумала она. Сжав кулаки, Ынха пристально смотрела ему прямо на переносицу.
«Нет, Ынха, – сказала она себе. – Ты не можешь подвести тетю. Но разве она хотела бы, чтобы ее племянница терпела такую несправедливость и издевательства?»
Мысленно она представила себе чашу весов. С одной стороны было семейное воспитание рода Пак, где учили «не терпеть ни несправедливости, ни высокомерия». От этого чесались кулаки, требуя немедленных действий. С другой стороны перед глазами возникал образ тети. Если бы дело касалось только ее самой, она давно влепила бы Джухону по переносице – чтобы запомнил навсегда. Но раз дело касалось тети, ничего не поделаешь. Ынха глубоко вздохнула и тихо сказала:
– Прошу прощения, Ким Джухон.
– Что? И это ты называешь извинением?
Ынха прищурила глаза. «Я! Да, называю! Ты, щуплый ублюдок!»
– Ты что, нормально извиниться не можешь? Эй, я сказал, что никуда не пойду, пока ты не извинишься как следует! – Джухон закричал в свой смартфон, и из динамика последовали крики и мольбы менеджера.
Сколько людей страдают из-за этого мужчинки с тонкой, как бумага, выдержкой и гнилым, как сточные воды, характером? Для Ынхи он был всего лишь временной подработкой, но для других – основной работой. Сдержать кипящий гнев ей помогли только жалость и чувство вины за других.
Ынха снова открыла рот, пытаясь сказать серьезным тоном.
– Прошу пр…
В этот момент чья-то рука сзади легла на плечо девушки, прерывая ее на полуслове.
– В чем дело? – прозвучал спокойный голос.
Джухон, с надменным видом размахивавший смартфоном, тут же нахмурился.
– Что еще?
Ынха обернулась посмотреть, кто ее остановил. Первое, что бросилось ей в глаза, – знакомый силуэт подбородка.
«Неужели он проследил за мной досюда?» – подумала Ынха.
– А ты еще кто такой? – раздраженно бросил Джухон. Он как раз собрался преподать наглой девчонке урок – показать, как суров бывает этот мир. Пусть пару раз извинится, получит нагоняй от начальства – глядишь, начнет хоть как-то работать. И тут такая помеха в самый неподходящий момент. Не в силах сдержать досаду, Джухон снова достал сигарету и закурил.
– Я Ли Вон из компании «Майер & Рул».
– «Майер & Рул»? – Джухон озадаченно повторил название. Ли Вон тем временем мягко притянул Ынху к себе, продолжая:
– Вы уже встречались с моим секретарем.
Только тогда Джухон, выдыхая дым, замер с открытым ртом. Он вспомнил: во время обсуждения рекламного проекта с компанией «Майер & Рул» он действительно обменялся визитками с секретарем Вона.
– А…
Джухон с досадой выругался про себя. Только не здесь, только не сейчас. Он уже собирался опустить голову в поклоне, но Ли Вон холодно спросил:
– Что происходит между вами и леди Ынхой?
– Простите?.. – пробормотал Джухон, переводя взгляд с Ли Вона на девушку, которая молчала, растерянно моргая. – Это… ну… – начал он неуверенно.
«Леди Ынха?» У него голова пошла кругом. «Что за отношения у них вообще?» Из телефона доносился голос менеджера: «Сейчас приду, стой там и не дергайся!» Джухон не знал, что сказать. Вон неожиданно сменил тон и доброжелательно спросил:
– Леди Ынха, с вами все в порядке? Я слышал, как вы извинялись.
Ынха, ошеломленная резкой переменой тона, не сразу смогла ответить.
Джухон тоже был в шоке. Кто она вообще такая, раз этот человек обращается к ней с таким уважением, словно к принцессе? Разве она не просто сотрудница?
Вдруг у него перед глазами пронеслось все: как он выпускал ей в лицо сигаретный дым, давил на нее, заставлял извиняться. Следом пронеслись мысли о многомиллионном контракте, который теперь может сорваться. А ведь менеджер просил его быть осторожнее. И все может пойти прахом из-за его глупого желания «воспитать» какую-то девчонку.
– Если вы расскажете, что произошло, я сам разберусь с этим, – вновь спокойно сказал Вон.
Как тлеющая сигарета оставляет лишь сухой пепел, так и сердце Джухона начинало пересыхать от страха. Он сглотнул.
– Нет-нет, позвольте мне сначала объяснить ситуацию. Если вы выслушаете только ее, может возникнуть недопонимание.
– Недопонимание, говорите? – холодно переспросил Вон, глядя на девушку, стоявшую между ними и смотрящую на него. Встретившись с ним взглядом, она будто замерла на краю пропасти, охваченная внутренней борьбой.
«Стоит ли мне ухватиться за эту руку помощи только потому, что Ким Джухон – мерзавец?» Она прищурилась, взглянув на Джухона. Тот не смог выдержать ее взгляд и отвел глаза в сторону. Ынха слегка улыбнулась.
– Было ли между нами хоть что-то, что можно назвать недопониманием? Я всего лишь попросила его прийти на репетицию. А актер Ким Джухон… Просто потянул меня за волосы и потребовал извиниться.
– Вот как, – сухо произнес Вон, бросив на Джухона пронзительный взгляд.
Джухон вздрогнул, встретившись с его черными, как ночь, глазами.
– Ынха, вы все не так поняли, я вовсе не… – Он попытался оправдаться, обращаясь к девушке, но Вон резко прервал его строгим голосом:
– Ким Джухон. Уверен, у нас с вами еще будет возможность обсудить все это очень подробно. В другой день.
– Подождите… пожалуйста, позвольте мне хоть объясниться…
Продолжал он что-то говорить или нет – Вон уже не обращал на него внимания, собираясь уйти вместе с Ынхой. В панике Джухон замахал руками, пытаясь их остановить. В этот момент из его руки выскользнула сигарета, проделала в воздухе дугу и начала падать. Пылающий кончик сигареты направлялся прямо к лицу девушки. Она широко распахнула глаза, рот невольно приоткрылся от неожиданности.
– Ах…
Она попыталась закрыться рукой, но ее опередила чья-то ладонь, возникшая перед ней быстрее, чем она успела среагировать. Мужская рука крепко сжала все еще тлеющую сигарету. Ынха моргнула. «Голыми руками!..» Вон, не обращая внимания на горящую сигарету у себя в руке, внимательно осматривал ее лицо – не задел ли ее пепел.
– Это тоже учтем. Остальное обсудим позже, – сказал он, стряхивая с руки пепел, убедившись, что с девушкой все в порядке.
Джухон, не в силах пошевелиться, покрывался холодным потом. Несколько секунд он молчал, лицо его залилось краской, и он принялся суетливо расспрашивать Вона, не обжегся ли тот. В этот момент все еще ошеломленная, но уже пришедшая в себя Ынха решительно оттолкнула Джухона в грудь.
– Отойди. Немедленно.
Тот, пошатываясь, отступил в сторону, а Ынха уверенно схватила Вона за запястье.
– Пойдем.
Ынха выскочила с Воном через дверь и стремительно побежала по прогулочной дорожке. Внезапно оказавшись втянутым в бег по каменной тропе, Вон выглядел слегка удивленным, но послушно следовал за ней.
Дорожка вела к фонтану. Добежав до него, Ынха подвела Вона к воде и опустила его руку под струю. Холодная вода стекала, касаясь пальцев и запястий. Вон безмолвно смотрел на ее руку, крепко охватившую его ладонь. Жар от ее прикосновения ощущался сильнее, чем холод воды. Когда он опустил взгляд, то увидел стоящую перед ним Ынху – с прикушенной губой и обеспокоенным выражением на лице. Он чуть отступил в сторону, испугавшись, что если она услышит, как громко бьется его сердце, то тут же отдернет руку. Ынха внимательно рассматривала его ладонь под водой.
– Похоже, будет волдырь, – сказала Ынха сердито, словно обожглась сама.
Вон с трудом сдержал улыбку и еле заметно кивнул.
– Угу.
Ынха недовольно покосилась в сторону входа в отель и пробурчала:
– Этот гад причинил человеку вред и даже не подумал пойти за нами… Подождите здесь.
Когда Ынха поморщилась и собиралась уже уйти, Вон сказал:
– Вот так просто уйдешь?
– Что?
– Я ведь, между прочим, раненый. – Вон с легкой улыбкой кивком указал на свою левую руку. На его ладони остался покрасневший след, и, похоже, внутри начинал собираться волдырь – кожа заметно вздувалась. – Так что… Поймай Ким Джухона.
– А, – только и вымолвила Ынха.
Когда Вон изобразил болезненный стон и нахмурился, она вздрогнула, несколько раз дернулась и вдруг застыла, как камень. «Что вообще происходит?» – недоумевала она, пытаясь пошевелиться.
«Ничего не понимаю», – думала Ынха, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями, и решила никуда не идти. В этот момент Вон с довольным выражением лица снова повернулся к ней.
– Ну простите, – тихо произнесла она, снова взяв его за руку.
– Ты извиняешься? – Вон слегка склонил голову, глядя на нее, а Ынха закатила глаза.
– Нет… То есть… Спасибо?
– Это благодарность?
– Нет… То есть да.
– Так ты извиняешься или благодаришь?
– Думаю, и то и другое.
Ынха искривила уголки губ, и Вон, улыбнувшись, присел у фонтана.
– Ынха, но ты ведь сама только что об этом говорила.
Скрывая недовольство, Ынха опустила голову и принялась внимательно смотреть на его руку. Ожог был несерьезным, но что-то внутри давило на девушку.
«Возможно, все из-за меня… да, так и есть». Она задумчиво проговорила:
– Наверное, нам стоит пойти в больницу. Если образуется шрам…
В этот момент Вон слегка схватил ее палец, не давая ей отпустить его руку.
– Нет, сейчас все в порядке, – тихо сказал он, не выпуская ее руки. – Оставь все как есть.
Ынха замолчала. Шум воды, плещущейся из фонтана, перекрывал оглушительное биение ее сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется наружу. «Что, если он услышит стук моего сердца?»
Ынха не хотела, чтобы он понял, как сильно она обеспокоена происходящим, и, почувствовав его взгляд, опустила глаза, смотря на его руку. Вон продолжал держать ее за палец.
– Пустите.
Вон медленно отпустил ее палец.
Ынха крепко сжала руку в кулак и глубоко вздохнула. Вон игривым тоном продолжил:
– Но то, что мне бы действительно хотелось услышать… как ты собираешься это компенсировать.
– …Что? – Ынха смотрела на него в недоумении. – Компенсировать?
– Ага.
– Простите, вы о чем вообще?
– Об этом. – Вон покачал левой рукой.
– Но это же сделал Ким Джухон, а не я.
– Виноват-то он, тот актер. Почему расплачиваться должна я? – С трудом подбирая слова для ответа на эту нелепость, пыталась возразить Ынха, но Вон невозмутимо ответил:
– Сама ведь говорила – «простите» и «спасибо».
– Ну надо же! Ушам своим не верю, – фыркнула она от возмущения.
– Я придерживаюсь принципа: использовать все возможности, – пожал плечами он.
«Вот аферист… Говорят же, у богатых свои причуды», – подумала Ынха, глядя на него с выражением полного недоумения.
– Ну и что теперь? Может, мне оплатить вам лечение?
– Да ну, ты что, – рассмеялся он, словно услышал что-то крайне забавное.
Она почувствовала себя немного неловко и тут же замолчала.
«Ну да, о чем это я. Конечно, нет», – мелькнуло у нее в голове. От дорогих часов до костюма – даже если она не знала точных цен – было ясно, что на нем чья-то годовая зарплата.
– Тогда чем расплачиваться? У меня ведь кроме тела ничего нет.
«Только не это?!» – Ынха прокручивала в голове худшие сценарии и пыталась отбиться от закравшихся подозрений, когда Вон заговорил:
– Телом…
«Типичный богач! Так я и знала, именно этого он и добивается!» – Ынха побледнела и резко отшатнулась. Вон, заметив, что она уже почти готова бежать в полицию, усмехнулся:
– У тебя на лице все написано. Хотя, признаться, меня бы это вполне устроило.
– Что?! Когда это я? Я даже не думала о таком!..
«Хотя, может, и думала».
Ынха уставилась на него – в ее глазах плескалась ярость:
– Вы видите, какое у меня сейчас лицо?
Она придвинулась ближе, и они чуть не столкнулись носами. Вон немного отстранился и кивнул:
– Вижу.
– Это лицо, полное отвращения.
– А вот и нет.
– А вот и да.
– Нет. Я ведь не сделаю ничего, что тебе неприятно, – сказал он ласково.
Боевой настрой девушки, как по волшебству, тут же испарился, и она замолчала.
«Этот человек умеет лишать дара речи. Просто мастер».
Попытавшись было что-то возразить, она только беззвучно открыла рот, а потом тихо ответила:
– Возможно.
«Если бы я показала, что мне это неприятно, он бы даже не подошел». Она вспомнила, как, когда они случайно встретились в лобби отеля, Вон остановился, как только она сделала шаг назад. «Нет, Ынха, прекрати. Не выдумывай ерунду». Она заставила себя отогнать странные мысли.
– Итак, Ли Вон. Как мне отплатить вам за эту доброту? – Она подняла глаза на него.
– Проведи со мной время. – Вон мягко улыбнулся.
– …А.
Когда Ынха замялась, он добавил:
– Только до тех пор, пока рука не заживет.
Озорная улыбка исчезла с его лица, и в голосе появились едва уловимые ноты надежды и отчаяния.
– Нет, нельзя.
Пальцы Вона, до этого спокойно лежавшие, слегка сжались.
Тут же Ынха замахала руками и поспешно добавила:
– Ой, я неправильно выразилась! Я имела в виду – сегодня нельзя. Я на подработке.
Вон облегченно рассмеялся, словно его покинуло напряжение. Ынха моргнула, глядя на его улыбающееся лицо. В его радостном голосе и свободном смехе было что-то такое, от чего в груди стало щекотно – словно там пронесся легкий ветер.
Ынха сжала в кулак руку, которую только что держал Вон, и задумчиво потерла пальцы. Было в этом всем что-то странное. Впервые в жизни мужчина признался ей в симпатии. За все школьные годы – от средних до старших классов – у нее ни разу не было влюбленности. И все же… это чувство, будто уже когда-то испытанное, настойчиво билось где-то в глубине сознания, вызывая легкое замешательство. «Как-то все это странно…»
В этот момент в ее руке завибрировал телефон. Звонила Сурён. Ынха поспешно поднялась и ответила:
– А, сейчас приду, тетя.
«Ах да, я ведь на работе». – Ынха поморщилась и завершила звонок.
– Мне пора идти.
– Подожди.
Она уже собиралась вежливо извиниться и уйти, но Вон протянул ей ладонь.
– Что?
– Дай мне это.
«Это?» – Моргнув, Ынха положила свой смартфон ему в руку. Вон начал набирать номер, затем позвонил себе – и так сохранил ее контакт.
– Боитесь, что я скажу, что отплачу, а потом сбегу?
– За тем, что мне причитается, я слежу внимательно, – с улыбкой ответил он, возвращая ей телефон.
Поле для имени в списке контактов так и осталось пустым.
Держа телефон в руке, Ынха слегка поклонилась и сказала:
– Тогда я пойду.
Торопливо шагая обратно за кулисы, Ынха вписала в пустое поле имя – Ли Вон – и на мгновение задумалась.
«Директор Ли Вон? Бизнесмен Ли Вон? Просто Ли Вон?»
Пока Ынха мучительно раздумывала над подписью, к ней подошла Сурён.
Ынха поспешно добавила пару слов к имени, сохранив контакт как «Тот самый Ли Вон» [1] , и убрала телефон в карман.
Сурён с любопытством посмотрела на племянницу – настроение у нее явно было приподнятое.
– Что-то хорошее случилось?
– Ничего особенного, – быстро ответила Ынха.
Семь часов утра
Ынха открыла глаза только после того, как несколько раз настойчиво прозвенел будильник.
Снова будний день. Переполненная экзистенциальными вопросами от «Зачем студенту ходить в университет?» до «Почему человек обязан жить ради семьи и государства?» Ынха потянулась за телефоном и увидела новое сообщение с незнакомого номера.
– Хорошо спала?
Кто бы это мог быть? У нее ведь нет никого, кто разговаривал бы с ней так тепло. Едва открыв глаза, она посмотрела на имя отправителя.
«Тот самый Ли Вон».
– «Тот самый Ли Вон». – Ынха рассмеялась и села на кровати.
– Я только что проснулась.
Ынха, заметив рядом с вопросом о том, как прошла ее ночь, отметку «пять часов утра», лишь покачала головой.
– Не идешь в университет?
– Конечно, иду… А вы? Как ваша рука? Все еще болит?
– Болит.
– Не притворяйтесь. Собираетесь в больницу?
– Все не настолько плохо.
– Значит, не болит?
– Болит. Очень.
Еле сдерживая смех, Ынха прочитала сообщение.
– Ким Джухон. Говорят, он снова сбежал, как и вчера.
Вернувшись накануне за кулисы, Ынха обнаружила, что Ким Джухон исчез. Его менеджер, похоже, был на грани истерики, пытаясь его найти, но в итоге так и не смог. Сурён лишь покачала головой, говоря, что есть такие люди, которые сами себе портят карьеру.
Однако Вон, похоже, не слишком переживал за судьбу мужчины, оставившего след на его руке. Вместо этого он начал задавать вопросы, во сколько заканчиваются ее занятия и когда у нее перерыв, а она, увидев, как он игнорирует тему своего «ожога», не могла сдержать смех.
Уставившись в экран телефона, Ынха направилась в туалет и случайно с кем-то столкнулась.
– Эй, эй, смотри, куда идешь! Что за смех с утра пораньше? Не нравится мне это.
– О? Ой, прости.
«Что? „Прости“?» Ынха, без задней мысли произнеся извинение, быстро вошла в туалет, а Точжин прищурился, наблюдая за ее реакцией.
Сидя после лекции в кафе с двумя однокурсницами, Ынха почувствовала вибрацию телефона и достала его, чтобы прочитать сообщение.
– Ты ужинала?
– Нет. Сейчас только 5 часов, ха-ха!
Ынха, почувствовав, как вибрирует телефон, провела пальцем по экрану и начала проверять сообщения, которые отправляла ранее. Они столько переписывались, что она устала проматывать ленту мессенджера. Они даже успели обменяться несколькими фотографиями.
Началось все с того, что она отправила Вону фото, чтобы доказать, что она на самом деле играет на традиционном корейском инструменте – чангу [2] . «Смотрите, вот реально 100 % чангу!» – написала она. На что Вон ответил, отправив фото с работы. На снимке его секретарь, или подчиненный, выглядел так, как будто он чуть не умер от страха, и всячески старался скрыться от камеры. Она даже попросила его больше не отправлять такие фото. Наверное, только на текстовые сообщения уже ушло немало денег, а в онлайн-чате она ничего не писала. Ынха снова начала набирать текст, когда вдруг услышала, как кто-то ее зовет.
– Ынха, Ынха! Пак Ынха!
– Что?
Подняв голову, она увидела, что Сохи удивленно на нее смотрит, а сидящая рядом Миён показывает на нее пальцем.
– Тебе не кажется, что она сегодня странная? Целый день только в телефоне сидит.
– Пак Ынха, ты ведешь себя подозрительно.
Ынха неловко улыбнулась и крепко прижала телефон к себе. Сохи приподняла брови.
– Миён, посмотри на ее телефон. С кем она так яро переписывается?
– Нет, это ничего такого…
Не успела Ынха что-то сказать, как Миён выхватила у нее из рук телефон и проверила, кто отправлял ей сообщения.
– «Тот самый Ли Вон»?
– Что это за «Тот самый Ли Вон»?
Сохи и Миён рассмеялись, а Ынха нахмурилась, выглядя немного растерянной.
– Кто это?
– Интрижка?
– О-о-о!
Когда они начали подшучивать, Ынха вздохнула.
– Нет, нет, он точно не такой человек.
– Да? А какой тогда?
Услышав вопрос, Ынха замолчала. Что же ей сказать? Она нахмурилась. Друг? Точно нет. Если быть совсем честной, то с его стороны было много попыток, а с ее – сопротивления. Он единственный, кто верит, что у них была связь в прошлой жизни. Так что просто…
– Просто знакомый? – Ынха скривила лицо и наклонила голову в сторону.
– Почему в вопросительной форме? Это парень?
– Биологически…
Миён уверенно сказала:
– У тебя интрижка.
– Да не интрижка это!
Задорная Миён, решив проверить сказанное Ынха, начала набирать текст.
– Что ты собираешься написать?!
Пока Ынха тянулась к телефону, Миён быстро написала сообщение, а затем, избегая взгляда Ынхи, передала телефон Сохи. Сохи, смеясь, отправила сообщение, и теперь Ынха, побледнев, не могла оторвать глаз от отправленного текста.
– Скучаю по тебе.
«Что это?» Не заметив, как слезы начали собираться в глазах, Ынха подумала: «Может, мне просто уйти? Просто провалиться под землю».
Через несколько секунд раздался звонок.
– Он звонит.
– Я же говорила. Не бери трубку.
Ынха глубоко вздохнула и ответила:
– Алло?
– Где ты?
– Что? Где? Здесь… напротив университета, в Tom N Toms.
– Я сейчас приду. Жди.
– Что?! Он идет сюда?
Ынха вспомнила все те дни, которые провела с ним. Когда они были рядом. Каждый его взгляд был направлен на нее. То кафе, где они чуть не попались на видео. И вот сейчас перед ней – Миён и Сохи. Она почувствовала, как спокойная университетская жизнь отдаляется с каждой секундой. Она тревожно смотрела на них, глотая воздух.
– Я… – Она с трудом начала говорить, подбирая слова и собирая вещи. – Мне нужно идти.
– Почему? Что он сказал?
– Уже едет?
– Просто так получилось.
Внезапно изменившееся поведение Ынхи заставило Миён осторожно схватить ее за руку.
– Ты что, на нас злишься?
Тогда и удивленная Сохи вцепилась в нее.
– Правда? Ах, прости, Ынха, не уходи.
– Извини, наверное, я немного переборщила.
– Ничего, все в порядке, отпустите уже, мне нужно идти.
Время неумолимо шло, но Миён не отпускала ее, Ынха только сильнее нервничала.
– В любом случае я принимаю твои извинения. Просто отпустите меня!
Спустя несколько минут в кафе раздался звук шагов, поднимающихся по лестнице. Стук каблуков заставил девушку медленно повернуть голову. На лестнице стоял высокий мужчина в костюме. Он охватил помещение взглядом и остановился на одной точке. Их глаза встретились, и она, вырвав руку из хватки Миён и Сохи, вздохнула и направилась к Вону.
– Сообщение было от той девушки?
– А, да… Как вы узнали?
Вон поправил волосы и тихо выдохнул.
– Не пугайте меня, – сказала она.
Он слегка раздраженно, но с улыбкой мягко положил ладонь ей на макушку.
– Когда это я тебя пугал? – сказал он, хотя в его голосе было что-то, что заставило Ынху замолчать.
Наверное, все-таки пугал. Ынха замолчала, задумавшись.
– Только что.
Он надавил ладонью ей на голову.
– Не делайте так. А то я больше не вырасту!
Когда она попыталась оттолкнуть его руку, он, казалось, удивился и поинтересовался:
– Ты еще надеешься вырасти? Давно уже пора было с этим смириться.
Ынха стиснула зубы и ответила:
– Есть люди, которые растут до 25 лет. А мне только 20.
– А я думаю, что закончил расти еще в 15. – Он пошутил, после чего, как будто случайно, прикоснулся к ее груди, меряя рост Ынхи ладонью.
«Этот мужчина меня в самом деле любит?» – В тот момент Ынху охватила волна недоверия и сомнений, и она чуть прищурилась.
– Вы пришли сюда из-за сообщения?
– Потому что мне написал кто-то другой.
– Откуда вы об этом узнали?
Немного помолчав, он ответил:
– Догадался.
– Догадался?
– Ну да. Интуиция.
– Интуиция?
Он посмотрел ей в глаза, потом накрыл их своей ладонью.
– Все, хватит, – мягко сказал он и направился к столу, за которым сидели ее подруги.
Когда Вон подошел к их столу, трубочка выпала из рук Миён и упала на стол. Сохи осторожно спросила у Ынхи:
– А кто это?
– Это… – Ынха растерялась, не зная, как его представить, но Вон первым заговорил.
– Меня зовут Ли Вон.
– Тот самый Ли Вон? – Когда Миён, не подумав, чуть не выдала важную тайну, Ынха быстро подбежала и закрыла ей рот.
– Да, это Ли Вон. Он знакомый моего брата, вроде как друг… или родственник.
Сохи прищурила глаза и спросила, что это за отношения такие, но Ынха только отвела взгляд и промолчала.
Ынха заметно нервничала. Сидящий рядом Вон все так же улыбался, а Сохи и Миён с горящими глазами забрасывали его вопросами. Возраст, рост, профессия – они спрашивали все подряд. К тому же однокурсницы не выпускали телефоны из рук, им явно не терпелось поделиться происходящим в групповом чате факультета или где-нибудь еще. Подруги явно завидовали, но Ынха смотрела на все это с чувством безысходности, будто рядом лежала бомба. «Только бы они не задали этот вопрос. Пожалуйста, только не его», – тихо пробормотала она, сложив руки, словно в молитве. Но, как назло, именно он и прозвучал в следующую минуту:
– А как вы познакомились?
Глаза Ынхи расширились от ужаса. Нет, только не это. «Скажи, что с первого взгляда влюбился, что вы связаны судьбой из прошлой жизни, – что угодно, только не правду!»
– Нам пора! – Ынха одной рукой схватила сумку, а другой потянулась, чтобы схватить Вона за запястье. Он заметил ее суетливые движения под столом и, продолжая беззаботно улыбаться, сам взял ее за руку. Глаза Ынхи округлились, когда он вдруг переплел свои пальцы с ее. Она растерялась, не зная, что делать с рукой, оказавшейся в его теплой ладони. Тем временем Вон взглянул на часы и мягко сказал:
– Мы с Ынхой договорились поужинать вместе. Сегодня я ее «одолжу».
«Когда это мы успели договориться, интересно?» Для самой девушки это было новостью, однако Вон даже и не думал объясняться. Он встал, совершенно естественно потянул ее за собой, не размыкая пальцев.
Прощаясь с подругами, Ынха поспешно кивнула, а спускаясь по ступенькам кафе, прошептала:
– Мы разве договаривались поужинать?
– Да.
– Когда?
– Сейчас.
– А.
Они дошли до его машины, припаркованной у входа. Он открыл ей дверь.
– Ты же обещала составить мне компанию. – Он покачал рукой с перевязанной ладонью – той самой, что пострадала в тот раз.
Когда Ынха села в машину, он с легкой грустью отпустил ее руку и сел за руль.
– Пак Ынха сошла с ума!
– На ее месте я бы телефон из рук не выпускала.
– А я бы и руку его не выпускала.
– Ты тоже, что ли, с ума сошла?
Миён и Сохи хохотали, весело переговариваясь, как вдруг к их столику подошел незнакомец.
– Извините, можно вас отвлечь на минутку? Мне нужно кое-что спросить.
Миён, которая только что с энтузиазмом делилась подробностями встречи Ынхи с Ли Воном в соцсетях и групповых чатах, подняла голову:
– А вы кто такой?
– Вот. – Мужчина протянул им визитку. – Вы знакомы с той девушкой?
Сохи взяла визитку, а Миён переспросила:
– С кем именно?
– С той. – Он кивнул в сторону машины под окном, указывая на человека, сидящего внутри.
Сохи взглянула на визитку, затем перевела взгляд туда, куда указывал его палец.
Ынха сидела на пассажирском сиденье, аккуратно сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой. «Это что? Свидание?» Она слегка наклонила голову. Разве можно назвать это свиданием, если они даже не встречаются? Или можно? Обычно – нет, но… Так, отвечая сама себе, она крепче сжала руки.
20 лет. Первое свидание. Она глубоко выдохнула, пытаясь унять бешено колотившееся сердце. «Ничего особенного. Все нормально. Правда ведь ничего особенного. Надо просто сделать вид, что это пустяк. Будто я уже сто раз на такие свидания ходила». Тем временем Вон, сидящий за рулем, повернулся к ней. Она по-прежнему смотрела вперед и, почувствовав на себе его взгляд, спросила:
– Почему мы не едем?
Он в ответ кивнул через плечо. Ынха проследила за его жестом.
– Пристегнись.
– А.
Когда Вон наклонился, чтобы помочь ей застегнуть ремень безопасности, Ынха, смущенно отмахнувшись, сказала:
– Я сама.
Она схватила ремень и резко потянула его на себя. Ремень взвизгнул и застрял.
Тк.
– О?
В панике она попыталась вытащить ремень, но он все время застревал. Что происходит? Обычно все нормально получается. Почему сейчас не получается? Ынха, улыбаясь, снова и снова пыталась вытащить ремень. Вон, наблюдавший за этим, заметил, как Ынха в панике уже почти потеряла самообладание, и вдруг сказал:
– Если сломается…
– Что?
– Придется заплатить.
– Еще?
– Еще.
«Что он задумал?»
– Машина недешевая.
Этот парень – настоящий дьявол. Ынха, как будто сдавшись, отпустила ремень. Он плавно подтянулся и с тихим щелчком вернулся на свое место.
Вон с легкой улыбкой спросил:
– Помочь?
– Д-да. – Ынха поспешно кивнула, сложив руки на животе и вжавшись в спинку сиденья. Когда его чересчур красивое лицо приблизилось к ней, она резко отвернулась к окну.
«Господи… избавь меня от искушения этим красивым лицом…»
В этот момент громко зазвонил телефон. Вон тихо цокнул языком, а Ынха с облегчением выдохнула и спросила:
– Вы… не ответите?
Он вернулся на свое место и небрежным движением нажал кнопку вызова.
– Что случилось?
– Директор! Вы куда так внезапно исчезли!..
Вон тут же сбросил вызов. Но через пару секунд телефон снова зазвонил. На экране всплыло имя «Секретарь Чон». Он снова без колебаний отклонил звонок.
– А вы точно можете не отвечать?
– Точно.
– Кажется, у вас много дел…
– Совсем нет. Сегодня свободный день, – мягко ответил Вон.
А в это время на экране его смартфона продолжали появляться отчаянные сообщения от несчастного секретаря Чона. Посматривая на сообщение от секретаря с мольбой вернуться, Ынха тихо спросила:
– Это тот самый человек с фотографии?
– Не обращай внимания. – Вон с улыбкой выключил телефон. Пристегнув ей ремень, он сразу же тронулся с места. А Ынха в душе искренне извинилась перед тем, чьего лица она даже не знала. «Простите, секретарь Чон».
Ынха, вопреки скромному воображению, подумала: «Раз это свидание, наверное, мы едем в итальянский ресторан». Однако Вон припарковался у огромного дома ханок – традиционного корейского ресторана. Пройдя через сад с деревьями и прудом, они прошли через главный вход, где двое сотрудников в стилизованных традиционных корейских нарядах поклонились им и проводили внутрь. Комната оказалась просторной, с панорамными стеклянными дверьми, ведущими на веранду и сад. Оказавшись в таком неожиданно роскошном ресторане, Ынха села за низкий стол на колени и стала оглядываться по сторонам.
«Наверное, здесь очень дорого». О фразе «Я заплачу за себя» даже подумать было страшно. Решив хотя бы взглянуть на меню, она стала искать его глазами, но на столе стояли только красивые цветы.
– В таких местах меню не приносят? – спросила она.
– Я уже заказал, – с улыбкой ответил Вон.
– Что?
– Разрешите войти, – раздался голос, и в комнату вошел официант.
В ту же секунду дверь открылась, и официанты начали один за другим заносить блюда. Глядя на аккуратно сервированную еду, Ынха нерешительно заговорила:
– А как вы узнали, что я это люблю?
– Это я люблю.
– А… То есть вы заказали то, что сами любите?
– Ага. Получается, совпадение. – Он пожал плечами, а Ынха, хоть и почувствовала что-то странное, все же усмехнулась. «Ну конечно, просто совпадение».
– Кажется, у нас похожие вкусы.
– Да?
– Я тоже люблю корейскую кухню и особенно запеченную рыбу.
– А что не любишь?
– Сырое. Ну, как юкхве [3] , например. А вы?
– Я тоже.
– Врете. – Ынха засмеялась.
– Вот поэтому я это и не заказал.
– Ну, да… но все равно…
Что-то тут не так. Прищурившись, Ынха наклонила голову и призадумалась. Вон тем временем разделал рыбу и аккуратно положил к ней на тарелку. Она удивленно моргнула. «Это… он мне?» Когда Вон с серьезным видом принялся разделывать рыбу дальше, будто собираясь очистить ее всю, Ынха, держа палочки во рту, не отрываясь смотрела на его руки. «Разве так принято? Парни всегда так себя ведут на свиданиях? Это типа хорошие манеры? Или все-таки сказать ему – не надо, мне неловко… Вроде я не слишком уж приказываю – не делай так, не веди себя эдак? В конце концов, ничего особенного, а если начать слишком бурно реагировать, только глупее буду выглядеть. Не хочется же показывать, что это мое первое свидание. Хотя даже мама со мной так не обращается. Ну, правда, с мамой я на свидания не хожу». Ынха окинула комнату взглядом: «Если съесть этот кусочек рыбы – будет как-то странно. А если выбрать что-то другое – еще страннее. Кто бы мог подумать, что простой ужин может оказаться таким сложным!» Это было похоже на мучения на экзамене, когда думаешь: менять ответ или нет. Она хотела уже написать подругам, но телефон отказался включаться – батарея совсем разрядилась. «Ну и ладно, надо просто съесть, и все», – решила она. Собравшись с духом, Ынха взяла палочками кусочек рыбы, который Вон аккуратно разделал для нее, и быстро отправила в рот. Белое мясо, словно снег, растаяло на языке: это было восхитительно! Пребывая в полном восторге от еды, она уже потянулась за следующим куском, как вдруг опомнилась.
– А вы… вы не едите?
– Ем, – наконец отозвался Вон и взял ложку.
Ынха слегка покраснела, села ровнее и осторожно положила на его ложку кусочек рыбы:
– Вы тоже попробуйте.
Вон уставился на нее с легким недоумением, а Ынха почувствовала гордость за свою сообразительность. Похоже, он все понял – с сияющей улыбкой он положил ей на тарелку кусочек маринованного жареного ребрышка из говядины.
Ынха тут же быстро съела его. Затем она ловко взяла еще одно ребрышко и положила на ложку Вона. Затем с выражением лица «Все правильно ведь, да?» посмотрела на него с видом победителя. Вон прикрыл рот рукой и отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
– Что такое? – спросила она.
Он, сдерживая смех, ответил:
– Нет, ничего.
Для Вона этот вечер оказался очень приятным, а вот для Ынхи – похожим на настоящий марафон.
Он все время ей что-то подавал, а она, боясь показаться невежливой, изо всех сил старалась соответствовать и не оплошать. И только когда ужин уже закончился, она поняла: да он же просто издевался над ней весь вечер.
– Вы всегда такой… неприятный? – спросила она, прищурившись.
– Хм. Вроде нет? – ответил он с невинным видом.
«Значит, да», – мысленно заключила Ынха, слегка кивая в подтверждение своих мыслей. По дороге домой Ынха поняла о Ли Воне одно: характер у него – просто ужас.
Когда она вошла домой, набрав код на панели, свет нигде не горел, и только звук работающего холодильника заполнял тишину.
– Почему свет выключен? – пробормотала Ынха, нащупывая выключатель. Люминесцентная лампа замигала, озаряя пустую гостиную.
– Мама?
Обойдя комнаты матери и брата и никого не обнаружив, Ынха устало опустилась на диван и поставила телефон на зарядку.
– Наверное, они вместе ушли ужинать.
Она включила телефон, и он тут же начал непрерывно вибрировать.
– Что это такое? – удивленно произнесла Ынха, глядя на экран.
Сообщения в соцсетях, мессенджерах, СМС и пропущенные звонки – все это накопилось в ее отсутствие.
– Неудивительно, что батарея села.
Темы сообщений варьировались от обсуждения «того самого парня» до предположений об их отношениях. Некоторые даже спрашивали, правда ли, что они помолвлены по договоренности между семьями.
– Они что, пересмотрели дорам? – покачала головой Ынха, продолжая просматривать сообщения.
В этот момент телефон завибрировал снова – звонил Точжин.
– Брат, где ты? Ты с мамой?
– Почему ты не отвечала на звонки?
– Извини, батарея села. Где вы? Мама с тобой?
– Мы поехали в деревню. Бабушке стало плохо.
– Что? Бабушке?
– Да, она в больнице. Мы с мамой едем туда.
– Понятно. Надеюсь, все будет хорошо.
– Мы позвоним, как только узнаем что-нибудь.
– Хорошо.
Ынха положила трубку и задумалась.
– Надеюсь, с бабушкой все будет в порядке.
Она посмотрела на экран телефона, куда продолжали приходить сообщения.
– Нужно будет ответить позже.
Она встала с дивана и пошла на кухню, чтобы приготовить ужин для мамы и брата.
– Все-таки день выдался насыщенным.
«Что?» Ынха резко села.
– Что с бабушкой?
– Подожди. Я дам трубку маме.
– Ынха, это я.
– Мама! С бабушкой все в порядке?
– Все хорошо, но на всякий случай мы побудем в больнице несколько дней и потом вернемся.
– А брат? Он тоже с тобой останется?
– Он, если что, вернется раньше – посмотрим по ситуации. А ты пока следи за домом и хорошо запри двери.
– Ладно. Бабушке точно лучше?
– Да, не волнуйся. В ее возрасте такое бывает. И вообще, если задерживаешься, могла бы хоть позвонить. Мы же переживаем.
– Да, знаю.
Пока Ынха спокойно отвечала, на заднем плане раздался ехидный голос Точжина:
– Мам, да у Ынхи парень появился – вот она и задержалась.
– Нет! Не слушай его, он ерунду несет! У меня никого нет!
– Ну вот, видишь, сразу занервничала – значит, правда.
– Мама, нет! Дай трубку Точжину!
– Что? Говоришь, у тебя парень появился?
– Да нет же!!
– Оба замолчите, – строго произнесла мать.
Точжин и Ынха сразу прикусили языки.
– Ты поела?
– Да.
– Не забудь запереть дверь. Обязательно.
– Ладно, поняла.
Когда разговор закончился, сопровождаемый многократными напоминаниями не забыть закрыть дверь и задернуть шторы, Ынха, тихо проклиная Точжина, открыла сообщение, пришедшее во время звонка.
– Позвони мне!
Это было сообщение от Сохи.
– Ынха, сегодня какой-то человек, вроде журналист, тебя искал. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Почему ты не отвечаешь на звонки?
– Я связалась со своей двоюродной сестрой – она журналистка, – и она сказала, что у них в редакции такого человека нет. Я про тебя ничего не говорила, но у тебя все в порядке?
– Когда придешь домой, обязательно позвони.
– Пак Ынха-а-а-а! Ты чем занята вообще?!
– Журналист? – нахмурилась Ынха.
Не может быть, чтобы кто-то такой ее искал.
Она нажала кнопку вызова, и не успел прозвучать даже первый гудок, как Сохи уже сняла трубку.
– Ынха! Тебя искал какой-то странный тип!
– Кто?
– Говорит, что журналист!
– Журналист? Зачем я ему понадобилась? Я что, влипла во что-то?
– Откуда мне знать? Но он точно странный. Это не журналист. Я же говорила – у меня двоюродная сестра работает в редакции. Я с ней связалась, и она сказала, что у них такого человека нет. Еще она рассказала, что под видом журналистов часто работают люди из частных детективных агентств. Представляются репортерами и расспрашивают окружающих.
– Частный детектив?
– У тебя есть хоть какие-то догадки?
– Хм… Совсем никаких. Может, он просто ошибся? Он точно назвал мое имя? Сказал, что ищет меня?
– Нет, имени не называл. Просто подошел и спросил, не знаю ли я ту девушку, – и указал в вашу сторону.
– В нашу?
Сохи на мгновение замолчала, а потом вдруг, будто что-то осознав, сказала:
– Хм, может, он искал того самого Ли Вона?
– Думаешь?
«Если подумать… Неудивительно, если кто-то и вправду затаил на него злобу». Ынха кивнула про себя.
Сохи, уже уверенная в своей догадке, осторожно добавила:
– В общем, он мне показался очень подозрительным, поэтому я почти ничего не сказала… Но на всякий случай – будь осторожна.
– Угу. Хорошо.
«Как странно», – подумала Ынха, положив трубку и окинув взглядом пространство за балконом. На темной детской площадке у многоэтажки лишь изредка проходили люди, спешащие по своим делам.
– Не может быть…
Она поспешно задернула шторы и отправила сообщение Вону.
– Журналист, говоришь… – пробормотал Вон, раздраженно постукивая пальцами по столу. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он услышал об этом от Ынхи, но злость никак не утихала. Он взглянул на левую руку, где все еще виднелся слабый след от ожога, и тяжело вздохнул. – Времени почти не осталось… Секретарь Чон.
– Да, босс?
– Вы умеете хорошо фотографировать?
Секретарь Чон недоуменно на него посмотрел.
– Секретарь Чон Минсон, – представился мужчина, протягивая визитку.
Ынха посмотрела на него, принимая карточку, и мельком оглядела черный мерседес и мужчину с аккуратно зачесанными назад волосами.
– А, да. Секретарь Чон.
– Вам уже говорили про меня, да?
– Да, сказали, что вы заедете.
Когда Ынха кивнула, секретарь открыл перед ней дверь. Она устроилась на заднем сиденье по центру, и машина тронулась с места.
«Наверное, он действительно очень занят, раз даже за мной кого-то отправил», – подумала Ынха, оглядывая салон машины, и спросила:
– Простите, а куда мы едем?
– В торговый центр.
– Он там?
– Нет. Он сказал, что за ним кто-то увязался и сегодня встретиться не получится.
– Что? Тогда…
Чон на мгновение усмехнулся, затем остановил машину и проводил девушку внутрь здания. Пока они шли по проходу мимо люксовых бутиков, секретарь сказал:
– Он велел мне сделать несколько фотографий.
– Фотографий? Каких?
– Как вы ходите по магазинам.
– Что?
«Что за чушь?» – Лицо Ынхи тут же скривилось.
– Поверьте, я сам в шоке. Но что я могу поделать? Пойдемте.
Секретарь натянуто улыбнулся.
«Это что, свидание на расстоянии? Слишком оригинально», – подумала Ынха, все еще не веря происходящему, и последовала за ним. Секретарь Чон жестом показал на один из бутиков и вошел внутрь.
– Как вам вот это? – спросил он, указывая на желтое платье на манекене.
– Красивое, – ответила Ынха, но, взглянув на ценник, тихо прошептала: – Секретарь Чон, здесь же слишком много нулей…
– Ничего страшного. Это ведь не моя карта, – с довольной улыбкой заявил он и полез в кошелек. – Можете закупиться так, будто хотите разорить весь магазин. Она безлимитная.
– Все равно как-то неловко…
– Ну-с… Что бы такого купить, чтобы выжать из директора все до последней капли?
«Что это вообще такое… Месть с помощью кредитки? Секретарь Чон… Вы серьезно?!» Пока Ынха ошарашенно смотрела на него, он с невинной улыбкой сказал, что она может начать с примерки, а продавец подошел и вежливо спросил:
– Какой у вас размер?
Секретарь Чон обернулся к Ынхе:
– …Эска?
Пока она стояла в ступоре, он щелкнул ее на телефон.
– Секретарь Чон?! – воскликнула она, отшатнувшись.
Он спокойно улыбнулся:
– Такая милая.
И тут же отправил фото Вону, сопроводив его подписью: «Размер – S». Вон, похоже, остался очень доволен.
Когда Ынха вышла из примерочной в платье, секретарь Чон продолжал свою работу с особым усердием. Он постоянно фотографировал ее, а потом, похоже, отправлял фотографии Вону, быстро набирая текст на экране. Ынха, следуя указанию продавца, встала перед зеркалом. «Красивое, конечно… Но какое-то неуютное. Очень уж…» К тому же рядом нет того, ради кого она это все делает.
Секретарь Чон, не отрываясь от экрана телефона, тихо произнес:
– Ынха, директор говорит, что из-за тебя он все время улыбается и нервничает.
– Что? Улыбается?
Секретарь Чон с грустной улыбкой произнес:
– Ну, а что я могу сделать? – И продолжил фотографировать ее.
– Вам очень идет. Может, следующим примерите вот это?
Ынха, как и большинство людей, любила шопинг: красивые платья, сумки, обувь, украшения. Однако в этот раз все было иначе. Она натянуто улыбнулась.
– Ынха, поднимите, пожалуйста, руку вот так. Директор жалуется, что из-за вашей позы сумка не видна на фото.
Сотрудница, державшая сумку, тихо усмехнулась. Ынха сжала зубы и отвернулась. Так продолжалось все время.
– Ынха, директор спрашивает, почему вы до сих пор в тех же туфлях.
– Ынха, директор говорит, что в ваших руках нет сумки.
«Свидание на расстоянии» было не только необычным, но и утомительным, особенно если учесть, что с самим директором она даже не общалась. Чувствуя себя неуютно, Ынха отправила ему сообщение, но вскоре секретарь сообщил:
– Директор обеспокоен тем, что вы чувствуете себя некомфортно в моем присутствии.
После этого она даже не знала, как выразить свое недовольство. Чем больше она узнает Ли Вона, тем больше он ее раздражает.
– Секретарь Чон, может, вернемся? Торговый центр скоро закроется, – осторожно спросила Ынха, неся в руках несколько пакетов.
Он попросил немного подождать и получил разрешение от Ли Вона.
– Вам правда нужно это делать? – спросила Ынха.
– Разве у меня есть выбор?
Секретарь Чон с грустью добавил:
– Ынха, когда закончите учебу, ни за что не становитесь секретарем.
Он проводил ее до дома. Стоя перед дверью с полными пакетов руками, Ынха кивнула:
– Спасибо вам за сегодня.
– Не за что. Проходите.
Она с неловкой улыбкой повернулась, и в этот момент услышала тихий звук. «Опять фото?» Обернувшись, она увидела, как секретарь Чон фотографирует ее на телефон. Он опустил руку и вежливо поклонился:
– Проходите.
Ынха мысленно пообещала себе: никогда не становиться секретарем у Ли Вона.
Вернувшись домой и приняв душ, Вон посмотрел на часы – было два часа ночи. Слова подруги Ынхи, утверждавшей, что тот человек не журналист, похоже, оказались правдой: ни внешность, ни имя, указанное на визитке, нигде не значились. «Кто он такой?..» Вон сел на стул и стал постукивать по столу указательным пальцем. Был ли в Корее кто-то, кто мог бы подобраться к нему подобным способом? Перебирая в голове имена, он отбросил полотенце и взял в руки смартфон. Открыв сообщение от секретаря Чона, он первым делом увидел фото со спины, где Ынха входит в подъезд, и подпись «Пришла домой». Увидев ее с пакетами в руках, он улыбнулся. Если бы он пошел с ней сам, то, скорее всего, не дал бы ей купить столько всего и уж точно запретил бы себя фотографировать. Так что, пусть и не встретившись с ней лично, он все же что-то приобрел. Пусть и выслушал за это упреки.
Он удовлетворенно улыбнулся и сохранил снимок. Пока изображение загружалось в галерею, взгляд его зацепился за нечто странное – и он тут же выпрямился. «Что это?» В углу фото мелькнул силуэт мужчины средних лет, снятый в профиль. Его охватило странное чувство дежавю. Он увеличил снимок, чтобы лучше разглядеть лицо, затем стал быстро листать следующие фото. На одном Ынха заслоняет камеру рукой, как бы говоря: «Хватит уже». В отражении витрины рядом с ней – снова то же лицо. Он перелистывал все быстрее. На фото, где Ынха примеряла туфли, снова на краю кадра был виден мужчина с черной камерой.
Он с тревогой набрал ее номер. Через некоторое время раздался ее усталый голос:
– Алло?
Он заговорил торопливо:
– Ты дома? Одна?
«Что вообще происходит? Я все еще сплю?»
Ынха сидела посреди гостиной и молча смотрела в сторону балкона. За стеклом балкона стоял мужчина, чье присутствие здесь казалось невозможным.
«Нет, это точно сон. Проснись. Проснись!» – Она несколько раз шлепнула себя по щекам и снова посмотрела на балкон. Но странный красавец никак не исчезал из поля зрения.
– Вон.
– М-м?
Услышав свое имя, он обернулся.
– За мной и правда следят?
– Да. – Ответ прозвучал тихо, и Вон задвинул штору.
Дом, в котором она жила уже почти десять лет, вдруг показался ей чужим – просто потому, что здесь оказался этот человек. Он оглядел комнату, проводя взглядом по привычным для нее вещам, а потом медленно подошел ближе.
– Есть кто-то, кого ты подозреваешь?
Он наклонился так близко, что их лица почти соприкоснулись, до Ынхи донесся насыщенный аромат шампуня от его чуть влажных волос. Она посмотрела на него, немного смутившись, и тут же отвернулась.
– Нет.
– Ладно. Скоро все выяснится, так что не переживай, – начал он, но вдруг склонил голову набок.
– Что такое?
– Ничего.
«Чего ты так себя ведешь, Пак Ынха! Приди в себя!» – мысленно одернула себя девушка и резко вскочила.
– Хотите что-нибудь? Может быть, кофе…
Не дослушав, что ответил ей Вон, она направилась на кухню.
Может, потому что она еще не до конца проснулась, все вокруг казалось затуманенным. Надо было прийти в себя. Мысль о том, что ее кто-то преследует, никак не укладывалась в голове.
Она потянулась за растворимым кофе, потом передумала и взяла чайный пакетик. Отложила и его. Наконец достала какую-то заграничную редкость, которую мама привезла из поездки. Ынха поставила воду и взглянула на грубую кружку с нарисованной улыбкой. Покачала головой. «Нет, что-нибудь получше… Самую лучшую чашку».
Она полезла в шкаф за изысканным чайным набором Portmeirion, который мама берегла для гостей. Протирая уставшие глаза, она встала на носочки и потянулась к верхней полке, когда вдруг за спиной ощутила движение и прикосновение к твердой груди.
– Вот эту? – Вон, подошедший сзади, легко достал чашку из шкафа и протянул ей в руки.
От неожиданности Ынха вскрикнула и дернулась.
– Мамочки!..
Чашка выскользнула из рук и полетела вниз.
– Ой!
Он поймал ее одним движением.
– Жи-ва!
Ынха почти со слезами на глазах взяла чашку в руки и облегченно вздохнула.
– Если бы она разбилась, мама бы меня убила.
– Я бы не позволил, – с улыбкой сказал Вон.
– А кофе?
– Не надо.
Он положил ладонь ей на плечо и легким движением повернул ее лицом к гостиной. Ынха, послушно следуя за этим движением, тоже обернулась.
– Где твоя комната?
– Моя?
– Ага.
– Вон там. – Ынха кивнула в сторону комнаты.
Он кивнул в ответ и мягко подтолкнул ее вперед. Она пошла вперед, но тут же обернулась.
– Подождите. Куда это вы?
– Спать.
– Что, кто?
– Я.
– В моей комнате?
«Это ведь моя комната?!»
– Ну, ты особо не обольщайся.
– О, я-то? – Ынха насупилась.
Он пожал плечами и легко втолкнул ее в комнату.
Вон немного постоял, оглядывая взглядом помещение, а потом подвел ее к кровати и усадил.
– Сейчас два часа ночи.
– Угу.
– Посижу спокойно и скоро уйду. А ты – поспи.
– «Поспи», говорите…
С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.
– Что это было… – пробормотала Ынха, ошарашенно глядя на закрытую дверь.
Вдруг дверь снова открылась, и он заглянул внутрь с легкой улыбкой.
– Запри.
Он сам повернул замок и лишь потом снова закрыл дверь. Ынха осталась стоять перед ней и, тяжело вздохнув, откинула прядь волос с лица.
Закрыв дверь, Вон тут же связался с секретарем Чоном. Он поручил ему приставить к Ынхе нескольких людей и разобраться, кто изображен на фотографии.
Устроившись на диване, Вон стал просматривать поступившие отчеты, но вдруг перевел взгляд на дверь. Через секунду он покачал головой и снова откинулся на спинку дивана. Иногда ему казалось, что он ведет себя до невозможности глупо.
Когда в детдоме он притворялся, что спит, хотя на самом деле просто не мог уснуть, – хотел еще немного помечтать. Когда упорно отказывался уезжать в Штаты, потому что боялся потерять возможность ее увидеть. Или когда метался между Кореей и США, только чтобы найти тот самый пешеходный переход из сна.
И вот сейчас – этот момент. Тонкая дверь отделяет его от нее, а он уже переполнен странными чувствами.
– Черт… – выдохнул Вон, проводя ладонями по лицу.
«Словно я не взрослый мужчина, а подросток с бурлящими гормонами», – подумал он и тихо цокнул языком.
В квартире стояла тишина. Он огляделся: три комнаты, одна ванная, маленькая кухня в углу, прямо напротив – балкон. На балконе – несколько горшков с цветами. Один из них украшала записка: «Ынха, не убивай меня». Судя по почерку, дело рук Пак Точжина.
«Похоже, они близки», – отметил Вон, вспомнив, как Точжин в тот день увел ее из кафе, а потом еще перезванивал, чтобы проверить информацию о нем.
На полке над диваном стояли семейные фотографии, среди которых был снимок маленьких брата и сестры. Видимо, с ее выпускного из начальной школы. Вон задумался: сфотографировать ли этот снимок на телефон или просто попросить у нее это фото. Но в этот момент сзади раздался звук поворачивающейся дверной ручки.
Он отложил фоторамку и обернулся – и в ту же секунду дверь распахнулась. Ынха стояла в проеме с подушкой и одеялом под мышкой, слегка склонив голову набок:
– Вы же спать собирались.
– Собирался, – спокойно ответил он.
Она подхватила съезжающую подушку и медленно подошла к нему.
– Я побуду с вами, пока не уснете, – сказала она. Немного подумав, она попыталась оправдаться: – Просто… Не спится.
Вон слабо усмехнулся. То ли оттого, что ей было не по себе, то ли потому, что она была не по-детски мила в своей неловкости.
Тем не менее, тронутый ее вниманием, он не стал спрашивать, зачем она вышла, а просто хлопнул по дивану рядом с собой. Она села на краешек и пристально посмотрела на кончики его волос.
– Волосы все еще мокрые.
– А, забыл высушить, – не придавая этому значения, ответил Вон и рукой взъерошил их.
– Секундочку, – сказала Ынха, ушла в ванную и вернулась оттуда с феном.
– Вот.
– Собралась сушить?
– Я такого не говорила, – пробурчала она, но в ее глазах играла улыбка: «Хватит болтать, и просто возьми фен».
– Руки болят, не могу держать, – пожаловался Вон с таким видом, будто это было очевидно.
– Кто еще такие вещи с улыбкой говорит?
– Я, например.
– А. – Ынха прищурилась, глядя на него с недоверием.
Когда Вон потянулся, чтобы взять фен, она молча повернулась боком и кивнула в сторону дивана:
– Садитесь. Это – в качестве сервиса. Сегодня я получила столько подарков, что в комнате негде ступить.
Разобрать все, что он ей купил, было задачей не из легких. Она даже хотела проверить, не потратил ли он слишком много, но ярлыки с ценниками уже были срезаны – и теперь узнать это было невозможно.
Что ж, все это было неважно. Даже если бы она узнала цену, это расстроило бы ее еще больше. Ынха кивнула, устроившись на диване, а Вон сел рядом с ней.
– Подарки теперь каждый день придется дарить.
– Спина надорвется, если так продолжится…
Когда Ынха сказала это довольно серьезным тоном, Вон широко улыбнулся.
Ынха прикусила губу. Не время для смеха. Она знала, что есть один очень опасный человек, который точно бы вытащил у Ли Вона все его деньги, но он, похоже, не замечал этого. «Ну да, обычно об этом не задумывается тот, кто причиняет боль».
Она подключила фен и аккуратно провела рукой по его затылку. Наверное, волосы были тонкими, или же он использовал хороший шампунь? Волосы мягко скользили в ее руках. Ынха невольно пару раз провела рукой по его волосам и, включая фен, спросила:
– А как вы раньше сушили волосы с больной рукой?
Он немного задумался, помолчал, а потом серьезно ответил:
– Не сушил.
Не глядя на его лицо, она точно знала, что он врал. С больной рукой он, вероятно, сушил волосы очень хорошо. Ынха прищурила глаза и, слегка ощупывая пряди, начала сушить ему волосы.
– Как можно быть таким наглым?
– Если бы я не был таким, разве сидел бы тут?
– Да, это правда.
Она кивнула в знак согласия, и Вон, подняв недовольный взгляд, сказал:
– Это была шутка.
Он откинул голову на спинку дивана и посмотрел на нее.
– Я переживал, вот и пришел.
Когда их глаза неожиданно встретились, Ынха направила поток воздуха от фена прямо к его уху.
– Не смотрите сюда.
Вон засмеялся и, как бы соглашаясь, слегка сдвинул фен. Ынха вытерла горячее лицо свободной рукой. Запах шампуня, оставшийся на ее руках, щекотал нос. Она небрежно распрямила его волосы и выключила фен.
– Все.
Когда она вытащила шнур из розетки, Вон слегка потрогал концы волос.
– Здесь еще не до конца высохло…
– Нет-нет, уже нормально – еще немного, и пересушим.
Ынха передала ему подушку. Вон, взяв ее, подвинулся на диване.
– Я приставил к тебе людей. Придется потерпеть, даже если будет немного неудобно.
– Людей? Телохранителей, что ли?
– Да.
– С ума сойти…
Ынха слегка раскрыла рот.
– Даже сейчас?
– Думаю, они уже пришли, – сказал он, кивая в сторону балкона. Ынха резко встала и пошла к балкону. Вон, уже следуя за ней, аккуратно обмотал одеяло вокруг ее головы.
– Зачем?
– Боюсь, что замерзнешь.
Вон широко улыбнулся и пожал плечами.
– Это они?
Ынха указала на мужчин в костюмах, слонявшихся у входа в здание.
– Да, – небрежно ответил Вон и, скрестив руки, прислонился к перилам. – Даже если не хочешь, не могу иначе.
Ветер развевал его черные волосы. Он ласково посмотрел на Ынху и добавил:
– Ясно?
Она кивнула, наблюдая за ним. От его слов, похоже, она успокоилась. Он улыбнулся и аккуратно заправил ее волосы, выбивавшиеся из-под одеяла, обратно. Ынха следила за его движениями.
«Обычный балкон с несколькими горшками цветов, которые выращивала мама, и одним, над которым шутил брат. Я в простой футболке и шортах, завернутая в одеяло. Все как обычно. Но только один человек позади меня совершенно другой. Красивый мужчина, живущий в другом мире. Это совершенно не похоже на реальность». Ынха тихо рассмеялась.
На самом деле, ее сердце начинало биться быстрее.
– Пойдем внутрь.
Когда Вон протянул ей руку, Ынха взяла ее и пошла за ним.
Вон согласился на ее предложение посмотреть вместе фильм. На самом деле, она уже была уверена, что заснуть не удастся. Однако Вон выбрал сложный артхаусный фильм, в котором все было слишком художественно. От видео до реплик, включая появление собаки, – все было наполнено таким многообразием искусства, поэтому не прошло и десяти минут, как ее начало клонить в сон.
– Поспи.
– Я не сплю.
Она никак не могла позволить себе выглядеть как та, кто не в состоянии оценить подобное искусство. Ынха с усилием раскрыла полузакрытые глаза.
– Ты засыпала.
– Нет.
– Да.
– Нет, не засыпала.
– Хватит, спи уже. Я не могу сосредоточиться, когда ты клюешь носом у меня на плече.
Когда Вон сказал это с насмешкой, Ынха нахмурилась.
– Вы всегда говорите «спи».
– Всегда?
– Да, с самого начала. Вы все время говорите: «Закрывай глаза, спи, спи».
Внезапно Вон оторвал спину от дивана и повернул к ней голову.
– Сегодня… это впервые.
Ынха потерла глаза.
– Правда?
Она не могла избавиться от странного ощущения, что она уже слышала от него это слово «спи». Вон открыл рот, будто собирался что-то сказать, но тут же замолчал. Немного погодя он все-таки тихо согласился.
«Значит, брат так говорил?» – подумала Ынха. Она смущенно улыбнулась и вновь повернулась – там женщина хрипловатым голосом напевала мелодию.
Не прошло и нескольких минут, как Ынха снова начала клевать носом. Вон поддержал ее за плечи, прижав к подушке. В темной гостиной экран телевизора мигал, освещая их лица. Вон одной рукой протер лоб. Немного спустя он тихо рассмеялся. Ожидание – действительно жестокая штука… он чувствовал, что неумолимо падает в пропасть.
«Хм-м…» – Он перевернул страницу, слегка кивнув. Его черные волосы мягко развевались на ветру. Кровать была мягкой и теплой. Ноа перевел взгляд золотых глаз на девушку и плотно сжал губы. Ей хотелось продолжить разговор.
– Ты видел, как герой признается?
– Еще нет.
– Смотри быстрее, это так волнующе.
Золотистые глаза встретились с ее взглядом.
– Лериана.
– Да?
– Не спишь?
– А что?
– Устала же.
– А…
Она нахмурилась и исподлобья взглянула на него, но он лишь улыбнулся и закрыл глаза. В темноте тихо прозвучал его голос:
– Поздно, ложись спать.
Она ощутила теплое прикосновение, это заставило сердце затрепетать. Возможно, поэтому она долго не могла заснуть.
Открыв глаза, Ынха увидела светло-серые простыни. Она натянула одеяло с груди до самого подбородка. «…Что за сны все время такие…»
Пальцами она коснулась век и бровей. Тепло, которое будто бы кто-то оставил на ее закрытых глазах, ощущалось слишком отчетливо – трудно было поверить, что это всего лишь сон. «Лериана, Лериана… Такое знакомое имя…»
Где же она его слышала? Она постучала по голове, пытаясь вспомнить, но вдруг в ее сознании промелькнула другая мысль. «А почему я здесь?» Она точно помнила, что спала на диване. Ынха растерянно огляделась. Из-за закрытой двери в комнату едва уловимо доносился запах еды. «Мама уже вернулась?» Она резко села. Как ей объяснить, что происходит? Как сказать, что у нее здесь какой-то мужчина? Тот, кто пришел, потому что беспокоился о ней? Если спросит, как они встретились… На пешеходном переходе… «Нет! Такое говорить нельзя!»
Это же будет звучать, словно она совсем с катушек съехала! Ынха выбежала из комнаты, надеясь поговорить с Ли Воном, но, подойдя к дивану, не обнаружила ни малейших следов того, что там кто-то спал. Ынха осмотрела балкон и ванную и вдруг сказала:
– Мам, у нас никого не было дома? Ну, такого… высокого, чересчур красивого парня.
«Может, его отправили в комнату брата?» Она зашла в комнату Точжина, но там тоже никого не было.
Охваченная паникой, она вернулась в свою комнату и отправила Ли Вону сообщение:
– Где ты?
Ответ пришел почти сразу:
– Я дома.
– Дома? Но его здесь нет…
Ынха задумалась, собираясь написать ответное сообщение, но потом замерла с телефоном в руках. «А вдруг он имел в виду свой дом? Он что, ушел рано утром? Нет… Самое худшее – если это был всего лишь сон».
Сон о том, как он пришел, потому что переживал за нее. Сон о том, что он даже нанял для нее телохранителей. Ынха рухнула обратно на кровать и свернулась калачиком.
И правда, как-то уж все слишком нереалистично. Конечно, потому что это просто сон. «Чего я вообще ожидала?» Снаружи старалась казаться холодной, а внутри, похоже, сама этого желала. Ужасно, Пак Ынха. Лучше просто уж умереть. В этот момент послышался стук в дверь.
– Уже встаю… – едва слышно произнесла она, когда дверь медленно открылась. – Что ты делаешь? – От неожиданного мужского голоса Ынха подскочила и подняла голову.
– Ты не голодна?
– Что?
– Завтрак.
– Завтрак? Ах, точно.
Он, улыбаясь, вошел в комнату и пригладил ее растрепанные волосы.
– А кто этот высокий и чересчур красивый мужчина?
Ынха поморщилась от его вопроса.
Первое, что подумала Ынха, глядя на накрытый стол, было: «Дилетант». Яичница с лопнувшим желтком и яичница-болтунья. «Одно яйцо, похоже, вообще не дожарено». Рядом на тарелке лежали сосиски с лопнувшей оболочкой – потому что не были почищены. Одна из сосисок улетела куда-то в сторону и теперь валялась на полу. Пока Вон накладывал рис, Ынха незаметно завернула сосиску в салфетку и тайком выбросила в мусорное ведро. Но и это было еще не все. На кухонной столешнице царил настоящий беспорядок – следы его экспериментов были повсюду. Плохо нарезанные лук и морковь… «А это еще что такое?» Разглядывая остатки какого-то ингредиента, Ынха недоверчиво подумала: «А было ли что-то подобное в их холодильнике?»
В тот момент, когда Ли Вон повернулся, Ынха поспешно села за стол.
– Во сколько ты проснулся, чтобы все это приготовить?
– Не так давно, – пожал он плечами.
– Понятно, – кивнула она.
«Кажется, не так уж и плохо, – подумала Ынха, опираясь подбородком на руку и прикрывая ладонью невольно появившуюся улыбку. – Неожиданно, но очень мило».
Ей это даже нравилось. Честно говоря, ей давно хотелось, чтобы кто-то приготовил ей завтрак – такая у нее была романтическая мечта.
«Вот здесь пригорело». Пока Вон стоял к ней спиной, Ынха быстро съела пригоревшую часть, чтобы он не заметил.
– Во сколько тебе надо быть в университете? – спросил он. Она проглотила почти не разжеванную яичницу.
– Я не пойду.
– Почему? Пары отменили?
– Не совсем, – ответила она, чуть наклонив голову.
– Ты сама себе их отменила? Почему? – спросил Вон, ставя миску с рисом на стол.
– Ты ведь приставил ко мне охрану.
– Она не будет тебе мешать. Просто будет сопровождать туда и обратно.
– Все равно я не пойду.
Вон ненадолго задумался, склонив голову набок, и очень тихо сказал:
– Не припомню, чтобы мне когда-либо говорили, что со мной стыдно где-то появляться. Наоборот, часто таскали с собой как аксессуар – и это бывало весьма утомительно.
– Похоже на правду, – тихо прошептала Ынха и отмахнулась рукой, будто отгоняя ненужные мысли. – Дело не в этом… – Сделав глоток воды, она продолжила: – Раз уж так вышло, я сегодня хочу найти того человека. Он же меня преследует.
Вон недовольно покачал головой.
– Ты ведь каждый раз так…
– Что?
Коротко вздохнув, он смирился:
– Хорошо, пойдем вместе.
– А как же работа?
– У меня с сегодняшнего дня отпуск.
Пока он это говорил, его пальцы быстро скользили по экрану телефона. Через секунду тот завибрировал.
– Мне кажется, это не так…
– Все так.
Почему-то Ынха почувствовала себя виноватой, глядя на вибрирующий смартфон. Ей показалось, что она должна извиниться перед секретарем Чоном. Вон как ни в чем не бывало взялся за ложку. Ынха тоже подняла палочки и откусила кусочек сосиски. «Холодная внутри!» Она с трудом пережевывала плохо прожаренное мясо. Вон, сидящий напротив, тихо наблюдал за ней. Наспех проглотив «завтрак», Ынха с преувеличенным восторгом сказала:
– М-м-м! Очень вкусно. Спасибо.
Вон, похоже, был доволен – в его глазах заиграла теплая улыбка. Смущенная Ынха покраснела, опустила голову и снова потянулась палочками к еде.
Ынха вышла после душа, закрутив волосы полотенцем на голове. Увидев Вона, она покачала головой.
– Нельзя.
– Что нельзя?
Вон, держа в руке фен, удивленно наклонил голову.
Ынха прищурилась. Она ведь только что аккуратно смотала шнур и убрала фен – но Вон уже успел снова воткнуть вилку в розетку и стоял ее ждал. Сказала просто «собирайся», а он воспринял это как сигнал к боевой готовности.
– Ты же сам говорил, что у тебя рука болит.
– Потерплю. Это пустяки.
А вчера почему не мог потерпеть? Видимо, боль у него приходит и уходит по настроению. Пока Ынха смотрела на него с выражением полного недоумения, Вон с невозмутимой улыбкой указал на место перед собой, как бы говоря «сядь». В ответ она махнула рукой в сторону ванной:
– Иди лучше сам.
Вон хотел возразить, но Ынха решительно выдернула шнур из розетки, сунула ему фен в руки и вместе с ним затолкала в ванную. Вон со слегка обиженным видом все же вошел внутрь.
Одежду для него принес секретарь Чон. С мрачным лицом он передал ей несколько вещей в пакете из магазина.
– Вам и правда приходится тяжело, секретарь Чон.
Тот натянуто улыбнулся, протягивая пакет:
– А что я могу поделать?
Он категорически отказался от предложения выпить чашку кофе и уже собирался уходить, когда вдруг остановился и обернулся, словно что-то вспомнив.
– Ынха, просто на всякий случай еще раз скажу: ни за что не становитесь секретарем директора.
Он сказал это настолько серьезно, словно передавал свое последнее наставление.
– Хорошо.
Ынха решила запомнить это как предупреждение на всю жизнь.
Чтобы сбить с толку следившего за ними мужчину, они решили зайти в парк. Охрана Вона пообещала действовать незаметно. Ынха немного нервничала, но все же думала, что они быстро поймают преследователя. Однако они прошли уже три круга по парку, но никого не было видно.
Ынха огляделась по сторонам. Но кроме нее и Вона здесь почти никого не было – видимо, из-за того, что сегодня будний день. Она почувствовала усталость, и ее шаги замедлились. Вон указал на скамейку.
– Давай отдохнем.
Он что, такой тактичный или просто быстро соображает? Хотя, наверное, и то и другое. Ынха понимала, что Вон – неплохой человек, но чем больше она его узнавала, тем больше удивлялась – он совсем не такой, каким казался. Слабо улыбнувшись, она села на скамейку, а Вон уселся рядом.
– Думаешь, он заметил? Может, моя игра была настолько плохой, что он сразу все понял?
– Думаю, нет, но твоя игра, конечно, оставляет желать лучшего. – Вон усмехнулся, и Ынха сразу решила забыть о том хорошем, что она о нем думала. Ли Вон – наглый и дерзкий.
– Я схожу за напитками.
– Есть вон там, я сам пойду.
Ынха, решившая не уступать, толкнула его плечом, и он снова сел на скамейку.
– Ты же не знаешь, куда идти. Я сама схожу.
Сказав это, она встала и пошла, предварительно спросив у Вона, что ему купить, а затем завернула за угол и исчезла. Вон заметил, как охранники, переодетые в гражданскую одежду, следуют за ней. Он скрестил ноги, размышляя, почему преследователь больше не появляется. Может, это из-за него, или же теперь для этого нет причин. Он еще раз обдумывал все возможные версии, когда кто-то подошел к нему.
– Кхм. – Это был пожилой мужчина в ярко-желтой жилетке, явно занимающийся экологией и волонтерством. Вон подвинулся, чтобы уступить ему место. Мужчина бросил на него взгляд и, словно специально, уселся в центре скамейки. Раздвинув ноги, он посмотрел на Вона взглядом, полным неприязни.
– Тц-тц-тц, нынешняя молодежь только удобства ищет! Так к работе придирчиво относиться нельзя!
Не дождавшись от Вона никакой реакции, старик повысил голос:
– Безработица среди молодежи – это же социальная проблема. Проблема! – Он повернулся к Вону: – Без дела сидишь? Иди хоть грузчиком поработай!
«Безработный?» – Вон наконец-то обратил на него внимание.
Он огляделся. Вокруг были только волонтеры, собирающие мусор. Других людей больше не было. Вон слегка нахмурился. В этот момент старик вдруг начал тыкать в него пальцем.
– Что толку торчать тут без дела?! Думаешь, дом сам по себе появится? Или деньги с неба упадут?!
Вон спокойно уставился на указательный палец у своего лица. Похоже, это он был тем самым «безработным», которого старик так горячо отчитывал.
Возвращаясь с напитками из автомата, Ынха внезапно остановилась.
Громкий, звонкий голос – без сомнений, это тот самый дедушка. Живая легенда района, харизматичный псих, известный как «старик Мичжон» [4] .
«Наверное, опять кого-то поймал».
Судя по голосу, он не переставал говорить уже около часа. Неважно, кто стал его очередной жертвой, этот человек, скорее всего, будет страдать до тех пор, пока не доберется домой. «Печально…» Мысленно скорбя по поводу очередной жертвы старика, Ынха свернула с основной дорожки и пошла по тропинке, утопающей в зелени деревьев.
– Не работаешь – и жрать нечего! Понял, нет?
Когда она подошла поближе, то увидела, что на скамейке, где совсем недавно сидела сама, соседствовали до боли знакомый парень и еще более узнаваемый дед.
«О нет…» Ынха тихо выдохнула и в изумлении замерла. Затем, тихо отступив назад, спряталась за стволом дерева.
Что это было? Неужели это правда? Она как будто увидела что-то, что совсем не хотела видеть. Наверное, это ошибка. Пожалуйста, пусть это окажется ошибкой. Едва выглянув из-за дерева, Ынха увидела то, что, она надеялась, будет лишь плодом ее воображения.
Но нет, рост, фигура, знакомый и ясный профиль… Это был Вон. А рядом с ним сидел старик, громко проповедующий о том, как жить. Глаза девушки, казалось, метались, как корабль в шторм. Это был Вон. Дед принял его за безработного. Ынха знала, что у старика есть несколько категорий людей, которые он люто ненавидит…
Второгодники, безработные и красивые мужчины. Чем красивее мужчина, тем больше он достоин презрения, по мнению старика. И вот по какому-то странному стечению обстоятельств красавец-безработный сидит прямо на скамейке в центре парка посреди дня.
– Эй, Сунок, ты куда это в такое время? – окликнул кого-то старик.
– Куда же еще – домой иду. А это твой знакомый?
– Какой к черту знакомый! Среди моих знакомых безработных нет!
– Ай, да ладно тебе, ну и что, что безработный? Красавец же, не отнять.
Старик уже вовсю кричал, завлекая даже соседей, – парень ему явно не нравился. Ынха украдкой посмотрела на Вона. Он скрестил руки и, склонив голову, смотрел в другую сторону.
– Но все-таки действительно красив.
– Хоть трижды красавец, а безработный!
Старик снова начал тыкать в Вона пальцем. Снова прозвучало слово «безработный», и носок левой ноги Вона слегка задергался. Ынха взглянула на него с недоумением. «Он что, рассердился? Наверняка рассердился». Его реакция явно выдавала недовольство.
У нее не оставалось выбора. Чтобы спасти Вона, Ынха глубоко вздохнула и вышла из-за дерева. Затем быстрым шагом направилась к старику, который снова собирался начать отповедь.
– Дедушка!
Вон, который до этого немного хмурился, увидев ее, мгновенно расслабился. Она подняла палец, давая ему знак подождать одну минуту.
– Эй, это разве не Ынха?
– Вы снова на волонтерство пришли? Возьмите это, пожалуйста.
– Не учишься, а здесь что-то хочешь сделать? Ребенок, который не учится, в университет не поступит!
Снова эта тема о пересдаче экзаменов… Вот почему она не любила об этом говорить. Ынха сдержалась и ответила:
– Я уже поступила в университет.
– Что? Поступила? Ну хорошо, хорошо. Главное – поступить куда-нибудь и учиться там прилежно. А соседка все жалуется на сына-второгодку, чуть ли не с ума сходит.
Повторные экзамены – это не так уж и плохо. Это всего лишь время для дополнительной подготовки. Мысленно она утешала себя, когда заметила, что Вон внимательно на нее смотрит. Она замахала рукой, призывая его встать. Он наконец взял ее за руку и поднялся.
«Это не то, что я имела в виду, когда говорила, чтобы ты встал…» Такую реакцию она уже начинала воспринимать спокойно, но все равно это было немного неожиданно. Когда она взглянула на него, он казался спокойным и довольным. Как будто его настроение заметно улучшилось, стоило ему только взять ее за руку.
Когда их глаза встретились, Вон чуть наклонил голову и тихо спросил:
– Это твой знакомый?
Ынха чуть пожала плечами, а затем ответила:
– Да. Я волонтер в центре для пожилых людей.
Когда она начала говорить, старик недовольно посмотрел на них обоих.
– Что?
– А, да… я по пути сюда увидела, как несколько мужчин выбрасывали мусор за деревьями.
– Что? Вот же негодяи!
Старик с раздражением развернулся.
– Где? Я не вижу.
Ынха, держась за Вона, начала отступать.
– Там… за деревом, рядом с рекой.
– Ага! Попадутся мне – ух, я им покажу! – крикнул он и поспешил в ту сторону.
Он стал размахивать руками и быстрым шагом ушел вперед.
– Бежим!
В тот же момент Ынха схватила Вона за руку и со всех ног бросилась бежать. Затем они свернули у здания с туалетами и скрылись за ним.
Когда Ынха, прислонившись к стене туалета, пыталась перевести дух, Вон, стоявший напротив, положил руки на ее чуть подрагивающие плечи. Она подняла лицо, полное слез от смеха, и с надрывом произнесла:
– Да уж, действительно замечательный день. Вы получили такой жизненный опыт.
Голос ее дрожал, но в конце концов она не смогла сдержать смех. Даже Вон, которому вся ситуация была явно не по душе, вскоре тихо рассмеялся. Его лицо, находившееся совсем близко, склонилось к ее уху.
Пока Ынха вытирала слезы, она вдруг услышала его смех прямо у себя над ухом и резко отпрянула в сторону. Вон, все еще усмехаясь, повернулся и спросил:
– Почему? Думаешь, тот дед бы за нами побежал?
– Нет, нет! – поспешно замахала руками Ынха.
«Слишком близко…» – подумала она, чуть отступив и оглядываясь по сторонам.
– Ах, как жарко сегодня! – пробормотала она, начав активно обмахиваться рукой.
– Напитки мы на скамейке оставили… может, съедим вот это? – Она указала на ларек с мороженым. Но вдруг, задумавшись, неловко опустила руку. – А… ты вообще ешь такое? Уличную еду?
«Или это я пересмотрела дорам». – Ее глаза беспокойно забегали в разные стороны.
Вон слегка склонил голову.
– Иногда я просто не понимаю, за кого ты меня принимаешь.
– Ну, если подумать… – Она собиралась ответить «за молодого мажора», но Вон опередил ее.
– А, понял. Это про то…
– Про что?
Он снова широко улыбнулся.
– Слишком красив…
– Что?! Да хватит уже!
С округлившимися глазами Ынха обеими руками зажала ему рот.
– Это… это уже слишком, правда! – воскликнула Ынха.
Вон чуть приподнял подбородок, освободившись из ее ладоней, и продолжил:
– Что именно слишком? Я ведь точно слышал: «Чересчур…»
– А! Да хватит уже!
«Почему он такой высокий?!» – подумала про себя Ынха и, в отчаянии вставая на цыпочки, попыталась дотянуться до его лица рукой. Она пошатнулась, и Вон тут же поддержал ее. В этот момент она снова зажала ему рот ладонью.
– Произносить такое вслух – это уже слишком.
Вон, не в силах возразить с закрытым ртом, лишь покачал головой.
– Не так, значит?
Он кивнул.
– А как тогда?
Вон опустил взгляд и указал на Ынху.
– Это я сказала?
С глазами, прищуренными от смеха, он снова кивнул, будто говоря: «Вот видишь».
– Ну… ну да! Но это… – Она замялась. Сказать было нечего. В конце концов, она и правда сама сказала такое про него утром.
Вон смотрел на нее сверху вниз, всем видом как бы говоря: «Ну что, сказать больше нечего, да?» Поджав губы, Ынха уставилась на него исподлобья.
– Вообще-то… Я не про тебя это говорила, Ли Вон. Это было во сне. Мне приснился потрясающий мужчина. И это был не ты, а другой мужчина!
На словах «другой мужчина» Вон приподнял бровь. Затем он убрал ее руку со своего лица и спросил:
– Другой мужчина?
– Да. Красивый, с большими руками. И… красивый. – Ынха сбилась. Больше ей было нечего сказать. Что она вообще знает о мужчине из сна? Это же был всего лишь сон.
– Хм-м… – Вон хмыкнул. – Значит, тебе приснился такой красавчик… – Он сузил глаза, встретившись с ее взглядом. – Красивее меня?
«Красивее меня?» – Ну и самоуверенность. Хотя, если всю жизнь смотреть в зеркало на такое отражение, было бы странно думать иначе.
– Конечно, – с невозмутимым видом ответила она.
– У меня тоже руки большие, – сказал он и продемонстрировал раскрытую ладонь.
– Не такие. Намного больше. Почти все лицо закрывали. – Ынха фыркнула и отвернулась.
Недовольный, Вон поднял ладонь и легко прикрыл ею ее лицо.
– Примерно такие же. – Он с усмешкой начал сжимать ей щеки. – Правда ведь?
– Ну-э, неправды-а. – «Нет, неправда!»
– Большие же. Вот, все лицо закрываю. – Он снова хитро усмехнулся и сильнее надавил ей на щеки.
– Э-э-э, это, э, поцому что у менья лицо маленькое! – «Это потому что у меня лицо маленькое!»
– Нет, это потому что у меня руки большие.
– Еправда! Это поцому что у менья лицо маленькое! – «Неправда! Это потому что у меня лицо маленькое!»
Ынха, невольно открыв рот и беззвучно шевеля губами, наконец вырвалась и с усилием убрала его руку от своего лица.
– Ах, в любом случае это точно был не ты, Вон. Так что даже не думай. Просто я не до конца проснулась, вот и все.
Вон скрестил руки на груди.
– Ты его знаешь?
– Что?
– Этого красавца с большими руками. Это кто-то знакомый?
Он спросил с наигранной серьезностью. Неужели он и правда подумал, что это был кто-то из реального мира?
Смутившись, Ынха отвела взгляд и тихо сказала:
– А если знакомый? Что тогда?
– Ничего. – Вон равнодушно пожал плечами, как будто это и правда пустяк. – Просто посмотрю. Насколько он красивый и с какими руками.
– Только посмотришь?
– Что, боишься, что я с ума сойду от ревности и наброшусь на него с кулаками?
Он усмехнулся, и Ынха сморщила нос. Ну почему он всегда так говорит, чтобы раздражать?
– Нет, ну, я не то чтобы прям так подумала…
– Может, и так, – спокойно сказал Вон.
«Что? Серьезно?» Ынха удивленно уставилась на него, приоткрыв рот. Улыбка на его лице была такой безмятежной, что она никак не могла понять – шутит он или говорит серьезно. Не в силах допустить, чтобы Вон по-настоящему вступал в бой с мужчиной из сна, Ынха в конце концов призналась:
– Нет… это просто человек из сна.
– Вот и отлично.
Вон мягко улыбнулся. В ответ Ынха поднесла указательный палец прямо к его носу:
– Не улыбайся так.
– Даже не улыбаться?
– Да. Так выглядишь… как будто у тебя скверный характер. Очень, – буркнула она с легкой обидой в голосе.
– Ну если ты настаиваешь. – Вон пожал плечами, не переставая улыбаться.
Они вышли из парка и пошли по дорожке вдоль него. Ынха огляделась, бросая взгляд на пустые аллеи:
– Кажется, сегодня не наш день.
Тот самый дед снова был там и явно кого-то поджидал, поэтому возвращаться туда не имело смысла.
– Переживаешь? – спросил Вон, будто сам волновался больше. Ынха покачала головой:
– Было бы здорово, если бы он просто исчез. Ладно, давай на сегодня закончим.
С этими словами она повернулась и зашагала в сторону кафе на другой стороне улицы.
Сев за столик на террасе кафе, Ынха указала на растущее рядом дерево:
– Когда здесь опадают лепестки вишни – очень красиво.
– Да? – отозвался Вон.
Бывшая абитуриентка, теперь временно безработная, Ынха вдруг решила, что сегодня должна угостить другого безработного, и упрямо поднялась со своего места.
– Сдаюсь, – сказал Вон, поднимая руки.
– Два айс-американо, пожалуйста.
Пока она ждала заказ в зале кафе, взгляд ее невольно упал на Вона. Он вальяжно устроился на стуле, скрестив ноги и повернув голову в сторону дороги.
Его профиль казался холодным, почти отстраненным. Но лицо, без сомнений, привлекало внимание. Ни один прохожий не смог пройти мимо, не взглянув на него. И все равно он был совершенно невозмутим. Похоже, взгляды окружающих его и правда совсем не волновали. «Вот же наглец», – мысленно проворчала Ынха. И тут, как назло, к нему подошла какая-то женщина, проходившая мимо террасы.
«Кто это еще?» Ынха медленно выпрямилась. Похоже, не его знакомая. Женщина протянула Вону телефон – кажется, просит номер? Расслышать, о чем они говорили, Ынхе не удалось. Девушка механически принялась разглядывать гостью. Та была красива – аккуратный нос, тонкие черты лица. Неизвестно почему, но по спине пробежала нервная дрожь, от напряжения Ынха не знала, куда деть руки.
Будто почувствовав ее настрой, Вон равнодушно отвернулся. Женщина, недовольно поджав губы, ушла. Взгляд Вона, холодный, словно льдинки, скользнул в сторону кафе. Встретившись глазами с Ынхой, он вдруг тепло улыбнулся. Она отвернулась, подперев рукой голову и лелея надежду, что он не увидел, как вспыхнули ее щеки.
– К тебе кто-то подходил, – сказала Ынха, вернувшись с кофе. Вон взял у нее поднос.
– Пустяки. Просто проходили мимо.
Он вновь улыбнулся – той самой мягкой улыбкой.
Теперь, когда она подумала об этом, Ынха поняла, что почти всегда видела его именно таким. И только теперь ей стало ясно, почему в чужих глазах он казался таким холодным – этот контраст раньше ускользал от нее. Эти мысли незаметно вернули ее к их самой первой встрече. «Тогда я подумала, что он слегка… не в себе». Было что-то странное в его взгляде, что-то тревожащее. Это и привлекло ее. Именно поэтому она и повела его тогда в кафе – хотелось понять, почему он смотрел так, будто нес в себе неведомую историю. «С тех пор мы ни разу не говорили об этом, да?» Почему?
Легкий ветерок тронул ее щеки. Волосы упали ей на глаза, и она поморщилась. Тогда Вон протянул руку и аккуратно заправил прядь ей за ухо. Она медленно подняла на него глаза и встретила его улыбку. Вдруг ей показалось, что сейчас – самое время.
– Ты помнишь, что говорил тогда?..
Он повернулся к ней:
– Что именно?
– Ну, то… – Замявшись, она все же продолжила: – Про другой мир.
На его лице на мгновение промелькнуло напряжение.
Сжимая в ладонях кружку, она тихо сказала:
– Ты тогда говорил, что это правда. Что в другом мире мы были вместе и ты пришел сюда, чтобы снова меня найти. Ты это всерьез?
Дул легкий ветерок. Волосы Ынхи путались и закрывали ей глаза. Увидев, как она морщится, Вон мягко убрал часть прядей ей за ухо. Она медленно моргнула. Ни следа той настороженности, что была вначале. Раньше ему казалось, что он просто ждал этой встречи. Но теперь он начинал понимать: возможно, все это время он ждал именно этого взгляда. И все равно ему всегда было мало. Желание внутри по-прежнему не знало меры.
В этот момент Ынха заговорила:
– Ты помнишь, что говорил тогда?..
– Что именно? – переспросил он.
– Ну, то… – Вон молча ждал продолжения. – Про другой мир, – наконец сказала она.
Эти слова прозвучали неожиданно.
– Ты тогда говорил, что это правда. Что в другом мире мы были вместе и ты пришел сюда, чтобы снова меня найти. Ты это всерьез?
И что на это ответить? Он постучал кончиком пальца по краю стола. День был теплый, по-настоящему весенний. Из парка тянуло травяной свежестью, а Ынха улыбалась – и, казалось, ничто не сможет испортить это легкое, радостное ощущение. Он не хотел все разрушить.
– Нет, – сказал Вон тихим, полным сладости голосом. – Все это… просто выдумка.
Он солгал – легко, привычно.
– Вот как, – улыбнулась Ынха. Словно говорила: «Ну ясно же было, что неправда».
И благодаря этой короткой, легкой улыбке ему вдруг стало все равно. Не Ноа, а Ли Вон. Он останется в этом мире таким, каким хочет видеть его Пак Ынха, – ее идеальным мужчиной. И может быть, этого вполне достаточно.
– Нет, все это просто выдумка.
Ынха удивленно посмотрела на него.
– Что?
«Выдумка?» Уставившись на Вона, она вдруг рассмеялась. А потом сказала:
– Вранье.
– Что?
Она посмотрела прямо ему в глаза и с легкой усмешкой в голосе добавила:
– Никогда бы не подумала, Ли Вон, что вы так ужасно врете.
Потом она указательным пальцем мягко надавила на уголки его губ:
– Я же просила не улыбаться так. Вы выглядите странно.
Ынха хорошо знала себя. Она понимала, что испытывает к нему симпатию.
Может, пока еще рано называть это любовью – но все же. «Каждый раз, когда он начинает меня дразнить, так и хочется этого не признавать…»
Совсем недавно он вел себя как взрослый, который издевается над ней в шутку. А теперь у него такое лицо, будто он потерялся и не знает, куда идти. И это внезапно придало ей смелости. Раз уж она зашла так далеко – пусть так и будет.
– Честно говоря… мне кажется, вы мне нравитесь, Ли Вон.
Ей нравилось, что он беспокоился о ней настолько, что мчался к ней посреди ночи. Нравилось, как он вскакивал рано утром, чтобы приготовить ей завтрак, хотя совсем не умеет готовить. Нравилось, как он нежно убирал волосы с ее лица. Нравилось, как он смотрел на нее – так, будто очень сильно любил.
Сердце забилось быстрее.
– Хотя нет, «кажется, вы мне нравитесь» звучит слишком расплывчато. – Она сделала паузу и твердо сказала: – Вы мне нравитесь. Это точно.
Она не знала, как распознать настоящую любовь – у нее еще никогда не было отношений.
Но она слышала, что настоящая любовь не начинается с огня – она начинается с того, что люди постепенно узнают друг друга. Хотя… Кто это сказал? Она уже и не помнила.
Может, это снова был Пак Точжин, который вечно толкает речи про любовь и отношения.
– Так вот, – сказала Ынха, скрестив руки на груди. – Я хочу узнать вас, Ли Вон. Хочу понять, что именно вы хотели мне сказать. И почему в ваших глазах столько грусти.
Вон медленно закрыл и снова открыл глаза. Ынха внимательно всматривалась в его лицо. «Глупое выражение…» Человеческое сердце – странная штука. Ведь совсем недавно она бегала от него, лишь бы не иметь с ним ничего общего. «Надеюсь, я не выгляжу легкодоступной… Хотя вряд ли». Ынха потянула напиток через соломинку, прогоняя лишние мысли.
Вон по-прежнему молчал, будто не знал, с чего начать. Тем временем ее стакан оказался пуст. Он молча наблюдал, как последние капли напитка исчезают в соломинке.
«Как… о чем стоит рассказать в первую очередь?» Чтобы человек, который ничего не знает, смог все понять – нужно рассказывать очень аккуратно.
И тут Ынха прервала молчание:
– Это было в прошлой жизни? В любом случае разве такое помнят с самого рождения? Неужели прямо с утробы?
Она начала в красках пересказывать сюжет фильма «Эффект бабочки», где герой помнил все с момента внутриутробного развития.
– Я тоже смотрел. – Вон с легкой улыбкой ответил, что у него было иначе. – Я вырос в детдоме.
Ынха кивнула.
– Похоже, ты угадала.
– Я искала информацию… Надеюсь, ты не обиделся?
– Нет. Это же значит, ты мной интересовалась.
– Ну… наверное…
Он сказал это так нахально, что Ынха только покачала головой:
– Разве это можно так расценивать?
Вон рассмеялся и начал:
– Кажется, тогда мне было семь…
Может, и до того времени были обрывки воспоминаний. Но осознанно он помнил именно с того момента. Он не был тем ребенком, каким хотели его видеть усыновители: милым и ласковым. Да, у него было красивое лицо, был ум, и на него обращали внимание. Но он был чересчур сдержанным, молчаливым, почти безэмоциональным. Некоторые даже подозревали у него аутизм. Так он прошел через несколько неудачных усыновлений. В тот день он в очередной раз вернулся в детский дом. И в ту ночь ему приснился сон. Он сидел на палубе лодки. В воздухе витал аромат цветов. Перед ним стояла девушка и улыбалась. Он потянул к ней руку – как будто зачарованный. Он помнил этот момент, когда снова влюбился в нее. Пока он говорил, Ынха склонила голову набок. В его словах было нечто, что ее зацепило.
– Тебе… приснился сон?
– Угу.
Сны продолжались. А потом вдруг нахлынули воспоминания.
«Сон… – Ынха снова и снова прокручивала это слово в голове. – Неужели…»
Она слегка нахмурилась. «Может, стоит рассказать?»
– Насчет того сна…
– Да?
– Я… – Она открыла рот, чтобы сказать: «Мне тоже снился такой сон…»
Вон с любопытством ждал ее рассказа. Она начала вспоминать. Ей снился мужчина, который называл ее Лерианой. Это точно был сон. Но стоило ли дарить тому, кто ждал ее столько лет, надежду всего после одного сна? Тем более что имя Лериана она впервые услышала именно от него в день их знакомства. Может, это подсознание просто обработало услышанное и выдало в сновидении. Говорить об этом без полной уверенности и вселять надежду будет слишком жестоко.
– Ну что? Расскажи.
– А… нет. Ничего.
Она покачала головой и отмахнулась. «Не сейчас. Расскажу, когда буду уверена, что это не просто пустая надежда».
В стакане зазвенел лед. Из парка донесся веселый смех детей. Ынха машинально повернула туда голову. Тем временем кафе наполнилось шумом и голосами вновь прибывших посетителей. Телефон завибрировал, пришло сообщение. Она взглянула на экран.
– Мама… говорит, уже в пути.
Вон поднялся с места.
– Тогда нам нужно возвращаться.
Солнце уже незаметно клонилось к закату. Они шли рядом, соблюдая небольшую дистанцию.
Уже подойдя ко входу домой, Ынха внезапно сделала круг и свернула к детской площадке. Сев на качели, она подождала, пока Вон последует за ней.
– Чуть попозже зайду, – сказала она.
Вон устроился на заборчике напротив качелей. Ынха медленно раскачивалась, едва касаясь земли носками. В голове крутились слова: «В детдоме, наверное, было трудно, да?» Хотя и так понятно. Конечно было трудно. С самого детства жить без родителей. Возможно, именно поэтому он и держался за воспоминания, которые, может быть, и правда, а может – просто сон. Ынха встала и погладила Вона по голове.
– Ты чего?
– Просто так.
Когда он тоже поднялся, она потянулась вверх рукой, но только погладила воздух.
– Не достаешь? – пошутил Вон и потрепал ее по волосам. Ынха раздраженно отмахнулась и снова села на качели. Ну невозможно же быть с ним милой…
– Кстати, у меня вопрос.
– Какой?
– Я прям один в один похожа на себя прежнюю?
– Нет.
– Ладно, не буду спрашивать, кто красивее – я сейчас или я тогда.
Вон усмехнулся, будто ей это было важно, а потом с игривой ухмылкой наклонил голову:
– Вообще-то не хотел говорить, но что тогда, что сейчас – так себе…
Ынха тут же нахмурилась и остановила качели.
– Вот знала же, что-то подобное скажешь! Поэтому и не спрашивала. Все, теперь, пока я сама не спрошу – не отвечай.
– Не улыбаться, не говорить без разрешения?
– Вот видишь! Надо было с самого начала хорошо себя вести.
Она цокнула языком, а Вон рассмеялся.
– Тогда как ты понял, что это я? Ведь лица у нас разные. Просто почувствовал?
– Я книгу читал.
– Книгу?
– Есть одна.
На лице Вона появилась странная полуулыбка.
– И там написано, что мы встретимся?
– Хм… наверное, нет.
– Наверное? Ты же сам сказал, что читал.
– Я ведь тоже не все помню.
Опустив глаза, Ынха заметила, что у нее развязались шнурки. Она наклонилась, чтобы их завязать.
– Я помню только университет… тот день… переход. Все остальное – словно кто-то вырезал. Сколько ни пытался вспомнить, ничего не получалось.
– Только это?
– Да, только это.
Вон подошел ближе. Опустившись перед ней на колени, он начал спокойно завязывать ей шнурки.
– Поэтому мне оставалось только ждать. Все это время.
Чтобы вновь встретить ее – ту, которую он видел во сне. С того самого дня, когда влюбился в нее заново, он жил только ради этой встречи.
Женщина, что когда-то усыновила его, была первым человеком, кто всерьез отнесся к его рассказу. Она говорила, что даже жгучая любовь и боль от нее рано или поздно утихают, если не встречаешь того, к кому она обращена. Но лишь это ее утверждение, кажется, оказалось неверным. Он ждал. Всегда ждал. Один месяц – вспоминая прикосновение пальцев. Один год – вспоминая ее сияющую улыбку. И двадцать лет – помня шепот: «Я тебя люблю».
– В конце концов я тебя нашел.
Вон поднял голову и встретился с ней взглядом. Он пристально смотрел в глаза той, которую так отчаянно хотел увидеть снова, – темно-карие, как в воспоминаниях. Она была невысокой, весело смеялась и в растерянности привычно закусывала нижнюю губу.
– Знаешь, иногда… – произнес он и осторожно убрал большой палец с ее губ. А потом с тихой улыбкой добавил: – Мне кажется, я сошел с ума от счастья.
Ынха промолчала. Ее сердце бешено колотилось. Голова словно отключилась, там не было ни одной мысли. Она подняла руку и коснулась уголка его губ.
– Ынха?
В этот момент кто-то позвал ее по имени знакомым голосом.
– Мам?
Ынха резко вскочила.
– Почему ты не дома?
– А, это…
– И чего у тебя лицо такое красное?
– Не… Не красное! – резко возразила она, оправдываясь.
– А это кто? – спросила мать, кивая в сторону Вона.
– Рад знакомству. – Вон вежливо поклонился.
«Ах, точно…» На лице матери появилась озадаченность. Вслед за ней к ним подошел Точжин, нагруженный сумками.
– Пак Ынха, ты чего здесь стоишь, а? – Он начал было упрекать ее, но, заметив рядом мужчину, осекся. Его взгляд метался между Воном и сестрой.
Мать серьезно смотрела на дочь, взглядом требуя объяснений.
– Ну, то есть… Мам, только не пойми неправильно. Он не какой-то странный…
Видя, как растеряна Ынха, Вон решил взять инициативу:
– Она просто забыла телефон.
– А-а, вот оно что. Ну и рассеянная же ты, – сказала мать, слегка шлепнув ее по плечу. – Спасибо вам. Вы, наверное, старшекурсник в университете?
– Нет, – ответил он.
– Правда? Тогда кто же?
Вон собирался что-то придумать, чтобы не ставить Ынху в неловкое положение, но в этот момент она внезапно схватила его за руку.
– Он не старшекурсник.
Он удивленно посмотрел на нее. Ынха глубоко вдохнула и подняла подбородок.
– Это мой парень.
Она сказала это просто так, без предупреждения. «Ничего, что я вот так сама заявила?» – Ее взгляд искал подтверждения у Вона. Он в ответ лишь улыбнулся и переплел свои пальцы с ее. Мать округлила глаза, а Точжин нахмурился. И оба одновременно произнесли:
– Парень?
– Зять?
«Почему Пак Точжин вечно забегает вперед?» – подумала Ынха, прищурившись.
Ким Джухон с яростью швырнул фотографии на стол.
– Это все?
На снимках была девушка лет двадцати: болтает с подругами, ходит по магазинам – обычные кадры.
– Кто, черт возьми, просил принести мне такую ерунду?!
Он метнул бутылку в сторону менеджера. Звук стекла – звонкий удар об пол.
– Эй, Джухон. Ну, она просто обычная студентка, ничего особенного.
– Тогда что, черт возьми, происходит?! Кто она такая вообще, чтобы провалить МОЮ рекламу?
В памяти все еще мелькали кадры их разговора, когда она ему постоянно дерзила.
– Ну, может, ей просто повезло – нашелся хороший спонсор.
– Ха! Черт побери. Тогда вместо этого надо было сделать фотографии, которые можно пустить в ход, если дело всплывет!
– Эй, а вот это уже преступление. Да хватит, этих фото достаточно. Пойдем, у нас дела.
– Какого черта?! Меня опустила какая-то девчонка с богатым покровителем – и ты говоришь, что все нормально? Это же позор! Я после такого даже на работу выйти не могу!
Отец у нее умер пять лет назад. Живет с матерью и старшим братом. В документах нет ни влиятельной семьи, ни каких-либо связей – ничего из того, что он ожидал.
Джухон сжал зубы, глядя на документы, где значилось имя Пак Ынха.
– Она что, решила устроить шоу за мой счет?!
– Пак Ынха, подай-ка подушку.
– Так бабушка теперь в больнице в Сеуле? – спросила Ынха, протягивая подушку с дивана, где она смотрела телевизор. Точжин, сидевший на полу у дивана, положил подушку себе за спину и ответил:
– Ага. Решили, что лучше пройти обследование в большой клинике, вот и отвезли.
– Надо бы навестить.
– Да, надо. Она спрашивала о тебе, скучает.
В этот момент мать вышла из кухни с миской нарезанных яблок и села рядом. Ынха взяла вилку и начала раздавать дольки.
– Завтра схожу.
Клянк! Клянк!
Раздался резкий звук и следом лязг вилки, будто кто-то пытался расколоть тарелку пополам. Испуганные Точжин и Ынха, хохотавшие над шоу по телевизору, резко обернулись.
– Итак, – сказала мать с холодной решимостью, поднимая на вилке кусок яблока. – Кто он?
– А?.. – растерялась Ынха.
– Тот мужчина. Которого ты представила как своего парня.
Голос у матери был подозрительно серьезным. Точжин, жуя яблоко, жестом показал сестре, чтобы та осторожнее подбирала слова. Она едва заметно кивнула.
С тех пор как они попрощались с Воном у дома, мать вела себя странно молчаливо. Будто что-то обдумывала. «Не понравился? Почему? Он ведь вежливый, учтивый, внешность у него что надо. Хотя характер, может, и не так хорош… Неужели успела это понять? Опыт? Это все опыт?» – думала Ынха, слегка нервничая.
– Тебе он не понравился?
– Да нет… Просто…
– Просто?.. – Ынха вытянула шею, дожидаясь продолжения.
– Так сколько, говоришь, ему лет?
– А… двадцать восемь.
– Что?!
Ынха невольно втянула голову в плечи. Мать снова воткнула вилку в яблоко, как будто хотела проткнуть его насквозь.
– Двадцать… и еще ВОСЕМЬ?!
Как только она произнесла «восемь», в ее глазах словно сверкнула молния.
– Д-да.
Ынха прожевала кусочек яблока и выпрямилась. Точжин, наблюдая за ними, попытался вмешаться:
– Мам, сейчас разница в восемь лет – это вообще не проблема.
– Точжин, помолчи.
Под взглядом матери он прокашлялся и отвернулся. Ынха, насупившись, посмотрела на него, а он взглянул на сестру с сочувствием, как будто видел, как товарищ на поле боя обнимает гранату.
– А кем он работает?
– Ну, знаешь компанию «Майер & Рул»? Он там директор.
Мать от удивления прикрыла рот рукой:
– Что? Директор?
Повисла короткая пауза.
– Неужели это ты за ним бегала?
«Почему вы всегда думаете, что это я бегаю за кем-то? Почему не он за мной?» – обиженно надулась Ынха.
– Нет, все не так.
– А где вы познакомились?
– Около университета.
– Случайно?
– Ага.
Мать взяла Ынху за руку.
– Честно скажи. Все хорошо?
– В смысле?
– У меня появляется все больше подозрений. А его родители? Кто они, чем занимаются?
– Это сложно объяснить, – замялась Ынха.
Стоит ли рассказывать? В принципе, все это и так можно легко узнать в интернете.
Она тихо сказала, что он был усыновлен и жил за границей в детстве. Мать слегка смягчилась.
– Правда?
– Да. Говорит, что было тяжелое детство.
– Боже… Вот оно как.
Мать негромко пробормотала:
– Надо было хоть накормить парня.
– Угу, – неуверенно ответила Ынха и подумала: «Похоже, прокатило».
Девушка решила, что пусть будет так. «Про прошлую жизнь все равно не расскажешь».
Она откинулась на диван, сложила ноги и, жуя яблоко, вспомнила площадку на закате. И рассказ о его сне. Интересно, каково это – так долго ждать одного человека? Стук сердца все еще не утихал. Она приложила руку к груди, чтобы его унять.
– Мам, а ты веришь в прошлые жизни?
– С чего вдруг такие вопросы?
– Наверное, парень у нее такой классный, что она решила, будто в прошлой жизни спасла страну, – вставил Точжин.
– Мам, скажи Точжину, чтобы помолчал! – воскликнула Ынха и швырнула в него подушку.
Он поймал ее и тут же бросил обратно. Подушка летала по комнате, пока мать не положила вилку и строго не сказала:
– Оба, тихо!
– Да, мам, – послушно отозвались они, сложив руки на коленях.
– Смотрите лучше телевизор, – сказала мать, слегка кивнув.
Они дружно повернули головы к экрану.
Тут Ынха снова заговорила:
– А если бы, скажем, к тебе пришел кто-то из прошлой жизни – как бы ты поступила? Семья, влюбленный… кто угодно.
– Хм-м, выгнала бы, конечно.
– Почему?
– Как в такое можно верить?
– Ну если представить, что веришь…
«Если представить?» – Мать замолчала, на мгновение задумавшись.
– Все равно выгнала бы.
– Все равно?
– А вдруг это не тот человек? Что тогда? Скажешь: «Ой, ошиблась», – и разбежитесь? Как доверять, как можно отдать кому-то сердце, не зная наверняка?
На экране телевизора комик рассказал шутку, и мать с Точжином рассмеялись.
– А, ну да… – пробормотала Ынха.
Только она одна не смеялась – а смотрела в пустоту. Вот как… Все может оказаться не тем, чем кажется.
Ынха снова откусила кусок яблока и резко вскрикнула:
– Ай!
– Что, язык прикусила?
– Ага.
– Осторожнее надо.
Точжин хотел было усмехнуться, но мать шлепнула его по спине. Ынха, сморщив лицо, высунула язык.
– Больно…
«Надо было рассказать, что мне тоже снился сон. Или, может, хорошо, что не рассказала. Вдруг и правда все не так». Надувшись, Ынха уперлась подбородком в колени. Хоть бы тот сон еще раз приснился.
На следующий день Ынха долго переминалась у дверей, держа в одной руке контейнер с разнообразными закусками. Как она дошла до такого? Даже когда их машина остановилась у элитного жилого комплекса, она растерянно сидела, не находя в себе силы выйти.
Все это – по настоянию матери. С самого раннего утра она встала и принялась укладывать всевозможные закуски в большие контейнеры, словно собиралась опустошить весь холодильник. Когда Ынха спросила, что это, мать ответила, что раз мужчина живет один, то вряд ли нормально питается, – и протянула ей контейнеры.
– Ты не собираешься звонить? – спросил Точжин, тыкая пальцем в контейнер у нее в руках.
– Позвоню, – нахмурилась Ынха.
– Он тяжелый, давай быстрее.
– Да поняла я.
Сделав глубокий вдох, Ынха попыталась победить неуверенность. Она уже потянулась пальцем к кнопке звонка, но внезапно застыла.
Этой ночью сон так и не приснился. Палец подергивался. Почему же так не хватает уверенности? Только недавно боялась, что примут за сумасшедшую с этими разговорами о прошлых жизнях. Ну и что? Хватит странных мыслей. «Если он говорит, что это я – надо просто верить».
– Пак Ынха, ты что, не можешь даже в дверь позвонить? – Внезапно Точжин нажал кнопку сам.
Дин-дон!
– Ай!
Пак Точжин. Какой от него вообще толк? Ынха заметалась, заикаясь от волнения. Она еще не была морально готова. Хотела отругать брата за самоуправство, но дверь сразу же открылась, будто ее уже ждали.
Вон стоял у входа в белой рубашке и мягко улыбался. Ынха посмотрела на него и поспешно подняла контейнер:
– Доставка.
Вон с улыбкой принял контейнер:
– Не заблудилась?
– Немного.
Им действительно пришлось немного поблуждать, пытаясь найти окончание забора и, собственно, сам вход. Вон тихо засмеялся и приглашающим жестом указал в глубину дома:
– Обедала уже?
– Да. А ты? Поел?
В этот момент Точжин помахал рукой сзади:
– Простите, что нарушаю идиллию, но я тоже пришел.
– Это мой брат. Он меня подвез, – добавила Ынха и, обернувшись, метнула на Точжина предупреждающий взгляд – молчи, не ляпни чего лишнего. Тот в ответ лишь весело пожал плечами, а Вон с прежней спокойной улыбкой указал в сторону дома:
– Пожалуйста, проходите.
Когда Вон с контейнерами прошел на кухню, Ынха со словами «Простите за беспокойство» вошла в гостиную. Следом за ней шел Точжин, которому не удалось сдержать восхищенного вздоха:
– Вот это дом!
Просторное помещение было обставлено в современном стиле. Ынха, остановившись, наблюдала за Точжином, стоявшим перед высокой цилиндрической аквариумной колонной в центре комнаты. Он ахал каждый раз, когда рыбы проплывали туда-сюда.
«Ну хоть кто-то выражает эмоции за нас двоих. Мне и удивляться не приходится».
– Даже не знаю, как благодарить за такую заботу, – сказал Вон, убирая содержимое контейнеров в холодильник.
– Многовато, да? – смущенно отозвалась Ынха, подходя ближе. – Я помогу.
– Сиди спокойно, – сказал Вон и, проходя мимо, легонько похлопал ее по плечу.
– Да все в порядке.
Стоило Ынхе схватиться за дверцу холодильника, как Вон наклонился и неожиданно подхватил ее за талию. Девушка едва не вскрикнула, оказавшись в крепких объятиях.
– Подождите! Подождите секунду!
– Сдаешься?
– Сдаюсь, сдаюсь!
Он усадил ее на стул у кухонного стола.
– Гость должен сидеть.
Покрасневшая Ынха нехотя согласилась:
– Хорошо…
Вон тихо рассмеялся:
– Ничего особенного не произошло за это время?
– Одна ночь всего прошла, что может произойти, – махнула она рукой.
– Ну и ладно, – сказал он и легко коснулся ее щеки. Ынха тут же провела ладонью по тому месту.
– Мне кое-что нужно спросить…
– М?
Когда она начала мяться, водя глазами по сторонам, Вон подошел ближе:
– Что такое?
– Пак Ынха! Давай заканчивай, у меня сегодня еще дел по горло! – вмешался Точжин, выйдя к ним из гостиной.
Вон на мгновение задумался, глядя на Ынху, а затем повернулся к ее брату:
– Пак Точжин, вы любите машины?
– Вау… – Спустившись в подземный гараж, Ынха не смогла сдержать восхищения при виде просторного помещения. Она невольно обернулась к брату – и застыла с открытым ртом. На лице Точжина было такое выражение, словно он попал в рай.
«Боже, у него глаза затуманились…» Пока Ынха беспокоилась, Точжин с молниеносной скоростью вылетел в центр парковки.
– Это все машины зятюшки Вона?! – спросил он, стоя между двумя спортивными автомобилями и озираясь с изумлением.
– Да. – Вон с улыбкой кивнул.
– Обращайтесь ко мне на «ты», вы же мне теперь как старший брат! – подобострастно воскликнул Точжин, напоминая восторженного щенка, изо всех сил виляющего хвостом. «Какой он тебе брат…» – Ынха прищурилась. Точжин с восторгом прилип к серебристому феррари: – Черт возьми. Увидеть такой вживую – это же невероятно.
– Все нормально? – тихо спросила Ынха у Вона, кивнув в сторону брата, который метался между машинами.
– А если нет? – с легким наклоном головы ответил Вон. Затем, улыбнувшись глазами, он дотронулся до кончиков пальцев Ынхи. – Эта машина еще дороже той, о которой я тебе рассказывал, – сказал он, мягко перебирая ее пальцы, а потом коснулся ладонью ее щеки.
«Брат же рядом…» – Ынха метнула взгляд на Точжина, но тот был так увлечен, что, даже если бы они исчезли, не заметил бы. Он делал селфи с зеркалом заднего вида.
Она снова прищурилась:
– Вы ведь специально все это показали, да?
– Кто знает? – усмехнулся Вон, протягивая ей руку.
В это время Точжин, делая очередной кадр, позвал сестру:
– Пак Ынха! Сфоткай меня вот тут!
Он встал в позу у машины и протянул телефон. Ынха нехотя сделала пару снимков – кажется, он тут же отправил их своей девушке.
– Думаешь, этого достаточно? – Вон подошел ближе и тихо прошептал Точжину: – Машину нужно не только видеть. Ее нужно почувствовать.
Он покачал ключами перед ним.
– Не может быть…
– Лови.
– Я… я достоин этого суперкара?
– Конечно.
Точжин благоговейно поймал ключи.
– Дорогой зять… – Голос его дрожал от волнения и восторга. Ынха только закатила глаза.
– Поездка – просто мечта, – добавил Вон.
– Как я смогу отблагодарить вас за это?
– Да ну что ты, зачем нам такие формальности, – с мягкой улыбкой и намеком на скрытые намерения сказал Вон, хлопнув его по плечу. И все – Точжин был покорен. Он уже был готов пожертвовать собой, восклицая, что будет верен старшему брату до конца жизни.
Наблюдая за этим со стороны, Ынха лишь покачала головой: «Вон приручил моего брата за пару минут».
Когда Точжин радостно запрыгнул в машину, Ынха подбежала к нему:
– Эй, брат! Ты ведь должен был отвезти меня к бабушке!
В этот момент в гараже распахнулись двери, и Точжин, опустив стекло, крикнул:
– Подвезите Ынху домой, зять!
– Пак Точжин!!! – Ынха осталась стоять с открытым ртом, глядя на уносящийся феррари.
А Вон, избавившись от помехи, обернулся и с довольной улыбкой спросил:
– Шофер нужен?
– Пойдем.
Вон взял ее за руку.
– Нам нужно собраться перед выходом.
– А, м-м, да.
Ынха последовала за ним. Он не отпускал ее руку, и в итоге она оказалась сначала в комнате, а затем – неожиданно – в гардеробной. Она только покачала головой. «Какая большая». На вешалках висела одежда, на обувном стеллаже была расставлена обувь, а на центральном комоде стояли стеклянные подставки, на которых аккуратно лежали часы, запонки и другие аксессуары. Вон снял часы и положил их на комод. Ынха посмотрела сначала на синие часы, а когда их с Воном взгляды встретились, он уже застегивал пуговицы на рубашке и доставал галстук. Наблюдая за его действиями, Ынха скрестила руки и наклонила голову. Вон, завязывая галстук на шее, спросил:
– Что такое?
Ынха покачала головой.
– Не этот.
Она достала другой галстук и протянула Вону. В комнате на мгновение повисло молчание.
– Что?
– Я думала, ты сам его завяжешь.
– Ну нет.
Ынха игриво усмехнулась и снова забрала галстук у Вона.
– Но я правда не умею их завязывать. У нас в школьной форме были галстуки с пуговицами.
– Я научу тебя.
Вон показал ей, как сложить узел.
– Так?
– Нет, в другую сторону.
Он улыбнулся, направляя движения ее пальцев, чтобы помочь завязать галстук. Внутри он тихо возмущался, но все равно продолжал. Вдруг он сказал:
– Думаешь, если не получается, то пусть сам делает?
– Неправда.
Он снова улыбнулся, а Ынха надула губы.
– Теперь затягивать?
– Да, все верно.
Она кивнула и медленно затянула узел. Следуя взглядом за движением узла на галстуке, она подняла голову – Вон мягко улыбнулся в ответ. Ынха на мгновение застыла, уставившись на его красивое лицо, но тут же отвернулась, чтобы не терять самообладания.
– Ну?
– Что?
– Мне кажется, ты хотела что-то сказать.
Ынха тихо вздохнула и посмотрела на него.
– Ах, это…
Она нервно закатила глаза. О чем ей сказать? Вон наблюдал за ее выражением лица, будто что-то анализируя. Когда она уже собралась открыть рот, он неожиданно сказал:
– Нет, не нужно.
– Почему?
Вон молча отвернулся. Ынха, немного растерянная, пошла за ним, чувствуя, как он все еще держит ее за руку. Его взгляд стал немного серьезнее, и она ощутила легкое беспокойство. Он молча застегнул ей на запястье часы. Ремешок был слишком свободным, и часы болтались на ее руке.
– Нужно подкорректировать.
– Мне не нужны часы, но…
– Я отрегулирую под размер твоего запястья.
Вон широко улыбнулся, словно сошел с картины, и, опять отвернувшись, произнес:
– Поехали?
Ынха замерла и какое-то время молча смотрела на его удаляющуюся спину.
«Что-то с ним не так».
– Ну… – Когда Ынха попыталась что-то сказать, он снова перебил ее:
– Небо ясное.
– А? Да…
Так продолжалось уже некоторое время. Она все никак не могла начать разговор.
Когда они припарковались около больницы, машины охранников тоже остановились неподалеку. Пока Ынха смотрела в зеркало заднего вида, Вон снял ремень безопасности и взялся за ручку двери.
– Подожди немного.
Ынха схватила его за руку.
– Мне есть что сказать.
– Скажешь это на улице.
– Нет, здесь.
Она знала, что, когда они выйдут из машины, он начнет избегать говорить на эту тему или отвлечет ее внимание на что-то еще. Вон тихо вздохнул, а Ынха, слегка покусывая губы, продолжала на него смотреть.
Скрыть свое беспокойство у нее не получалось, она нервно прокручивала в голове мысли: «В такие моменты я же не должна говорить первой, а должна колебаться и ждать, что он проявит инициативу, верно? Это ведь и есть настоящие отношения с мужчиной. Как же все это сложно». Пока Ынха погружалась в пропасть между теорией и практикой, теряясь в сомнениях, Вон спокойно улыбнулся.
– Ынха.
«Почему он вдруг меня так назвал?» Она ответила немного настороженно:
– Да?
– Нам нужно навестить бабушку.
– Да, нужно.
– Пойдем.
Он снова взялся за ручку двери.
– Подожди, подожди!
Ынха резко бросилась вперед и почти прижалась к нему, обхватив ладонями его лицо.
– Я повторяю, мне есть что тебе сказать!
Вон встретился с ней взглядом, не проявляя никаких эмоций. Ынха слегка наклонила голову, не понимая, почему он так избегает ее слов.
– Это обязательно?
В его голосе слышалась твердость, и Ынха решительно ответила:
– Обязательно.
– Вот как…
Теперь, когда ей нужно было говорить с ним в такой позе, она почувствовала себя неловко. Чувствуя, как бешено колотится сердце, она попыталась немного отодвинуться, но Вон крепко держал ее за талию.
– Может, я скажу это, не находясь так близко?
– Нет.
– Ах… – Ынха недовольно вздохнула и вновь прикрыла рот, но потом снова сказала: – Нет, на самом деле, я просто хотела сказать, что немного переживаю.
– О чем?
На его лице появилось выражение искреннего недоумения.
– Я не уверена, что действительно являюсь той, кого ты ищешь.
– А если ты ошибаешься?
Она замолчала на мгновение, а затем продолжила:
– Мне это очень важно знать.
Она никак не могла понять, почему он настолько легко относится к этому, хотя для нее это огромная проблема. Щуря глаза, она произнесла недовольно:
– А разве это не важно?
– Ладно, я понял.
Вон уткнулся лбом ей в плечо, в его голосе прозвучал тихий смех.
Она нахмурилась, не понимая: «Он что, смеется надо мной?»
– Не переживай. Я не заблуждаюсь, так что тебе не нужно волноваться.
– Как ты можешь быть в этом уверен? Просто из-за ощущений? Или там в книге так написано? У тебя же нет доказательств!
Он поднял голову и, взяв ее за правое запястье, потянул рукав вверх.
– Ты получила этот шрам, когда в 12 лет упала у ручья, верно?
– А, да… но откуда ты знаешь?
– Ты рассказала мне об этом во сне.
– Я?
– Да, и про все свои любимые блюда тоже.
– Ах, вот почему все было так странно.
В ресторане им подали именно те блюда, которые она особенно любит. Когда Ынха легонько толкнула его плечом, Вон, чуть сильнее сжав объятия, притянул ее ближе к себе.
– Я думал, ты пожалеешь, что приняла меня.
– За один день?! – Ынха удивленно переспросила: – Только из-за этого?» – И сразу замолчала. Она вдруг поняла, что они оба воспринимают чужие переживания как что-то незначительное… «Ну ты даешь, Пак Ынха». Девушка похлопала Вона по спине. – Так вот почему ты так себя вел – ты просто не так меня понял. Я не жалею, – сказала она тихо.
– Знаю, – с улыбкой ответил Вон и тоже погладил ее по спине. – Ты все не так поняла.
– Хорошо.
Когда они говорили вот так, все действительно казалось не таким уж важным. Хотя для нее это была довольно серьезная проблема. Ынха засмеялась, отвела взгляд и продолжила:
– Давай договоримся: что бы я ни сказала – сначала выслушай.
– Хорошо.
– А сейчас отпусти меня.
Вон цокнул языком и усмехнулся.
Ынхе пришлось приложить усилия, чтобы вырваться из его объятий. Она повернулась к двери машины и открыла ее. Затем, когда Вон также вышел из машины, она подошла к нему, переплела свои пальцы с его и крепко сжала. Он, весело улыбаясь, обнял ее за талию.
– Эм.
– Что?
Ынха тихо сказала, глядя на больничный лифт:
– Теперь я понимаю, что, как бы все ни было, иногда выговориться – не так уж и плохо.
В регистратуре Ынха выяснила, в какой палате лежит бабушка, и тут же схватила Вона за руку.
– Подожди, я сбегаю в туалет.
Когда он как ни в чем не бывало собрался идти следом, Ынха покачала головой, останавливая его.
– Просто подожди у палаты. Там, должно быть, есть диванчик.
«Как щенок, честное слово». Ынха прищурилась, глядя на него. «Хотя нет, щенки слишком милые. А он больше похож на дикого зверя».
Вон с тревогой настаивал, чтобы в случае чего она сразу же связалась с охраной. Ынха кивнула и пошла в другую сторону.
Ей нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок. Ведь ей было что сказать. Она хотела признаться, что ей приснился сон. Она хотела честно рассказать ему обо всем.
– Не пойдешь посмотреть? – спросила медсестра, идущая по холлу с картой пациента в руках.
– Не хочу. Мне больше нравится Пак Минхо. Про этого же парня, говорят, слухи ходят не самые хорошие.
– Ты в них веришь? Да это же обычные сплетни про знаменитостей.
Знаменитости? Идущая по коридору Ынха невольно подняла взгляд. Медсестра, заметив ее реакцию, мягко коснулась ее руки и остановилась. Смущенно улыбнувшись, Ынха спросила:
– Простите, а где здесь туалет?
– А, вы сейчас идете в сторону мужского. Женский – в другой стороне.
– Спасибо.
Ынха кивнула и развернулась, чтобы идти обратно. Медсестры, хихикая, прошли мимо, но стоило им скрыться за поворотом, как сидевший в конце коридора мужчина встал, не сводя взгляда с Ынхи.
Надо ему прямо все сказать. Если она заставила его надеяться, а вдруг ее сон был совсем не тем, что видел он, – это разобьет ему сердце. Ынха повернула за угол.
«Может, сперва спросить? Я ведь знаю только одно: имя – Лериана. Да, точно. Надо сначала проверить, видели ли мы одни и те же сны». Ынха слегка кивнула.
«А как же его имя?»
Погруженная в раздумья Ынха остановилась на месте, но тут внезапно услышала шаги позади себя.
«Что это?» Ынха прислушалась. «Там кто-то есть?»
Она опустила руку, которой касалась стены, и начала двигаться медленнее, прислушиваясь. Чужие шаги эхом отзывались по коридору.
Это был тот самый мужчина? Ынха посмотрела вбок и заметила край старых кроссовок. «Мужчина?..» Но уверенности не было. Она обернулась вполоборота, но затем резко направила взгляд вперед. «Он что, меня преследует?»
Она обратила внимание на табличку с надписью «Женский туалет», он находился в конце коридора, в уединенном месте. Если верить словам медсестры, мужской туалет был точно с другой стороны.
Ынха невольно огляделась, почувствовав напряжение. Ынха поняла: кроме двери в кладовую, рядом с туалетом больше ничего нет. В другой ситуации она, возможно, не обратила бы внимания, но не сейчас…
Сжав в руке смартфон, она поспешила в туалет. И тут же за спиной раздались быстрые шаги – кто-то шумно зашел следом. Стиснув зубы, Ынха развернулась лицом ко входу. Мужчина, стоявший у двери, растерянно застыл под ее прямым взглядом, словно не зная, что делать.
– Зачем вы за мной следили?
– Что? Нет-нет, я… это не так…
В тот момент в туалет одновременно вошли двое телохранителей.
– Эй! Что вы тут делаете?! – Один из них скрутил мужчине руки и посмотрел на Ынху.
– Вы в порядке?
– Да, да. Я в порядке.
– Вы его знаете?
Ынха внимательно посмотрела на преследователя и покачала головой. Это был мужчина средних лет с неаккуратным носом и чуть опущенными уголками глаз.
– Нет… Я его впервые вижу.
– Нет-нет, я не знал, что это женский туалет! Девушка, послушайте! Я за вами не следил!
– Как можно такое перепутать?
Мужчина продолжал бормотать что-то бессмысленное, пытаясь оправдаться. Охранник же был раздражен и начал на него кричать. Другой охранник повернулся к девушке и сказал:
– Когда приедет полиция, мы свяжемся с вами. Пожалуйста, идите в палату.
– Да, спасибо.
Ынха с трудом успокоилась и вышла из туалета. Люди, стоявшие в коридоре, смотрели на мужчину, которого держали охранники.
– Похоже, извращенец, – прошептал кто-то.
Ынха тоже недоверчиво на него взглянула.
Она хотела позвонить Вону, как вдруг кто-то резко схватил ее за плечо. От неожиданности она выронила телефон, и он упал на пол.
– Что вы делаете?
Ынха наклонилась, чтобы поднять телефон. А когда обернулась, сразу увидела прислонившегося к стене мужчину. Первое, что она почувствовала, – неприятный запах алкоголя.
– Ха! Вот так встреча, – сказал он.
Голос был знакомым. Прежде чем Ынха успела осознать, кто перед ней, он схватил ее за запястье.
– Нам нужно поговорить, – сказал он и, открыв дверь кладовки, грубо толкнул ее внутрь. – Ты, продажная дрянь. Ты хоть понимаешь, через что я из-за тебя прошел, пока ты своим телом торговала?!
Что за чушь он несет? Она нахмурила брови. Он что, снова за свое? Получил по заслугам в прошлый раз – и опять лезет в неприятности?
– Ким Джухон, вы в своем уме? Вы считаете, что имеете право так со мной обращаться? Вам было мало одной испорченной рекламной съемки?!
Ким Джухон усмехнулся:
– Я уже все знаю. Все! Ты ничего из себя не представляешь! Затащила этого «важного» директора в постель и подстроила мне все эти неприятности!
Все встало на свои места. Ынха поняла, кто следил за ней все это время. Она фыркнула, сдувая челку со лба.
– Это был ты? Все это время ты следил за мной?
Она медленно отвела руки за спину.
– Да, это был я. Я хотел узнать, откуда у тебя такие связи. Но в итоге что я вижу? Ничего, пустое место! Ха!
Ким сделал шаг вперед, загородив ей путь.
– Что ж, все так и есть. Я подвергалась откровенному давлению, а директор просто помог мне. Все, что ты потерял, – результат твоего собственного поведения.
Ким снова рассмеялся:
– Хорошо говоришь. Просто идеально. Ну давай, продолжай, посмотрим, как долго ты продержишься.
Под его агрессивным натиском Ынха замолчала. Ким полез за чем-то во внутренний карман.
– Эй, ты не думала, что, если твое красивое личико пострадает, директор не очень-то будет доволен, верно?
Он схватил обломок от старой метлы, что валялся рядом с чистящими средствами и ведрами. В голове у Ынхи словно включилась сирена. Она чувствовала, как в груди грохочет сердце.
– Закончил?
Она достала из-за спины смартфон. На экране шла видеозапись. Лицо Кима четко попадало в кадр.
– Что ж вы, Ким Джухон, даже не поздоровались?
Он в ужасе ринулся выхватить у нее телефон. Но Ынха с силой ударила его ногой по голени.
– А-а-а! – Закричав, он упал, схватившись за ногу.
– Ты думаешь, я буду просто молчать и слушать твою чушь?
– Ты с ума сошла?! – зарычал он.
– Осторожнее с выражениями, Ким Джухон. Сейчас соцсети – страшная сила. У тебя и так репутация не ахти. Представляешь, что будет, если это попадет в Сеть?
– Ты!.. – Он шумно задышал, его буквально разрывало от бурлящей ярости.
Предчувствуя попытку стереть видео, Ынха быстро добавила:
– Ах да, оно сразу сохраняется в облако. Так что удалять бесполезно.
Ким Джухон явно был в замешательстве. А Ынха тем временем ловко проскользнула к двери и направилась к выходу.
Ким схватился за голову. Все пошло не так, как он задумывал. Он хотел лишь немного припугнуть ее, выплеснуть свою злобу.
– Эй! Эй, что тебе нужно? Деньги?!
Ынха схватилась за дверную ручку.
– Стой! Подожди!
Он бросился за ней, но, когда попытался снова схватить ее за запястье, она резко отдернула руку, прижав ее к груди.
– Ким Джухон, успокойся и подумай хорошенько. Если пойдешь за мной… ты знаешь, что будет.
Ынха захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, медленно осела на пол. «Я чуть не умерла. Если бы он действительно сорвался…» Она сложила руки на груди и сделала глубокий вдох. «Все хорошо. Теперь все в порядке».
Телефон завибрировал. Это был Вон. Когда она увидела на экране его имя, то почувствовала облегчение и чуть слышно рассмеялась. «Точно, я ведь еще не переименовала контакт». Вдруг из кладовки послышался гневный крик Ким Джухона. Ынха резко вскочила.
– Ты слышал? – Она ответила на звонок и пошла в сторону, где было много людей.
Видимо, Вон уже успел связаться с охраной.
– Все в порядке. Но тут был еще один тип… Да, иду к тебе.
Но в тот момент, когда она подошла к лестнице, кто-то неожиданно толкнул ее в спину.
– Что?
Она наклонилась вперед, потеряв равновесие на лестничном пролете. В телефоне послышался встревоженный голос Вона:
– Что случилось?!
Обернувшись, она увидела лицо Ким Джухона – раскрасневшееся, перекошенное злобой. Он стоял с вытянутыми вперед руками.
В ушах зазвучали крики людей, стоявших рядом. Они были настолько громкими, что ушам было больно. Кто-то даже попытался протянуть руку, чтобы помочь ей. В телефонной трубке был слышен голос Вона, который кричал, что сейчас придет.
И тогда в ее голове мелькнула мысль: «Кажется, все это уже было когда-то раньше…»
Звон маятниковых часов громко раздался в тишине, и Ынха резко открыла глаза.
– А…
Стоило ей пошевелить рукой, как кресло-качалка под ней заскрипело и медленно закачалось. Поднимаясь, она ощутила, как с плеч соскальзывает тяжелый теплый плед. Она поспешила его подобрать.
«Плед?»
Ынха растерянно огляделась по сторонам. Опустив ноги на пол, она почувствовала мягкий ворс ковра.
– Ах, вы очнулись? Прошу прощения, если потревожил, – раздался вежливый голос.
Пожилой мужчина коротко поклонился ей с прямой спиной. Видимо, он чинил часы – створка маятниковых часов рядом с камином была открыта. Она растерянно заморгала и покачала головой.
– Нет, все в порядке.
– Вы выглядите уставшей. Может, послать кого-нибудь в замок за лекарем?
Скоро должно было наступить время, когда ее обычно вызывал Сиатрич. Гидеон, словно предугадывая ее поведение, осторожно добавил:
– Хозяин велел передать: «К брату можешь не ходить. Стоит только пару раз прийти, как он начинает наглеть».
«Наглеть?» Кто бы говорил. Ынха фыркнула, не сдержав улыбки, а Гидеон добродушно ей улыбнулся.
– Что прикажете?
– Сначала я хотела бы кое-что уточнить.
– Конечно, госпожа, – отозвался он, закрывая дверцу часов.
– Кто вы?
– Прошу прощения?
– И где я нахожусь?
Она ведь точно помнила, что была в больнице. Как тот мерзавец толкнул ее с лестницы. «Наверное, я в палате?» – мелькнула мысль, но это место определенно не походило на больницу. Нет, это точно не больница. Она окинула взглядом роскошный камин и обои с изысканными узорами. Слишком шикарно для палаты. Судя по реакции окружающих, ее, похоже, не похитили и не продали в рабство – это уже хорошо.
– Простите, не понимаю, что вы имеете в виду…
– Простите, я просто хотела узнать, где я и кто вы такой.
Гидеон, кажется, совсем не понимал, о чем она говорит.
– Это гостиная… А я – слуга при доме… – ответил он немного растерянно.
– Гостиная?
– Простите, но вы… совсем ничего не помните?
– Что?
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел мужчина с серебристыми волосами и красными глазами. «Где-то я его уже видела…» – подумала Ынха, прищурившись. В этот момент Гидеон повернулся к мужчине:
– Сэр Тейлор, немедленно приведите господина.
– …Что? – Адам замер в замешательстве. – Госпожа… – начал он, но Ынха переспросила его:
– Госпожа?
Адам посмотрел на нее. Гидеон подошел ближе и что-то прошептал ему на ухо. Лицо Адама изменилось – он слегка нахмурился, явно озадаченный его словами.
«Что происходит?.. Они ведь обо мне говорят, да?» Все это явно касалось ее, но она понятия не имела, в чем дело. Становилось неловко. Она принялась нервно теребить рукав – заметив пышные кружевные оборки, она широко распахнула глаза. «Кто вообще меня так одел?»
В этот момент Адам сделал шаг вперед и абсолютно серьезно тихо спросил:
– Вы… знаете, как меня зовут?
– Что? Простите? Н-не знаю… хотя подождите, мы ведь раньше встречались, да?
Он пристально посмотрел ей в лицо. Его красные глаза дрожали, словно от напряжения. Он бережно взял ее лицо в ладони, всматриваясь в него, будто хотел прочесть ответ в ее глазах.
– Сэр, прошу, приведите хозяина! – поторопил его Гидеон.
Адам тут же вскочил и, вместо того чтобы выйти через дверь, выпрыгнул в окно.
– Сэр! Ну хоть раз можно было бы воспользоваться дверью… – простонал Гидеон и, посмотрев на распахнутое окно, тяжело вздохнул.
– Эм… – Их взгляды встретились, и Ынха снова неловко улыбнулась. – Можно воспользоваться телефоном? Меня, наверное, уже ищут. Мой молодой человек ждет…
– Мо… Кто?.. – Гидеон, казалось, на мгновение потерял дар речи. Однако, как подобает опытному дворецкому, он быстро собрался и прокашлялся. Он мягко выдохнул и с заботливым видом переспросил: – Простите, вы, возможно, имели в виду мужа?
– Что? Нет, что вы! – испуганно замахала руками Ынха. – Не муж, а молодой человек.
Гидеон побледнел, будто попал в эпицентр шторма, и выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.
– Простите? Вы в порядке? Просто… Мне самой сейчас совсем непонятно, что происходит… – осторожно сказала Ынха.
Она сделала шаг, и шлейф ее платья мягко скользнул по ковру. «Боже, как же в этом неудобно!»
– Пожалуйста, скажите хотя бы, где я…
Но не успела она договорить, как ее взгляд застыл в одной точке. Перед ней стояло зеркало.
Она подошла и уставилась в отражение. Гидеон осторожно позвал ее:
– Госпожа?
«Это что, галлюцинация?» Ынха потерла глаза. Из зеркала на нее по-прежнему смотрела незнакомка с каштановыми волосами и зелеными глазами.
– А… Вы?
– Я – Гидеон, госпожа.
– Да, Гидеон…
Она говорила рассеянно, словно не слыша ничего вокруг. Она должна была убедиться.
– Скажите… кто я?
Он посмотрел на нее с искренним сочувствием.
– Лериана Виннайт. Герцогиня Виннайт.
– Господи… – выдохнула Ынха. – Та самая… Лериана?
Стоило ей чуть наклонить голову, как каштановые волосы плавно скользнули вниз. Ынха вновь посмотрела в зеркало и наклонила голову в другую сторону. «Хм».
«Ну что ж, лицо мне нравится», – подумала она. В этот момент Гидеон тихо покашлял.
– Господин… скоро прибудет, – произнес он.
Ынха вздрогнула и отступила, как испуганный кролик.
– Д-да…
Гидеон, заметно побледнев, кивнул.
– Он уже в пути.
«Если он говорит „господин“, то это, должно быть, он», – подумала Ынха.
– Госпожа, с вами же ничего не случилось? Вы, случайно, не ударялись головой?
– Ну на самом деле – да.
Она ведь действительно упала с лестницы в больнице. Поморщившись, Ынха снова склонила голову, и Гидеон тут же встрепенулся:
– Я немедленно позову врача!
Побледнев, он в спешке вышел из гостиной, оставив ее одну. Ынха вздохнула, села на подоконник и прижала ладони к щекам.
– Боже мой…
Она чувствовала, что изнутри наружу рвется безмолвный крик. Что это такое? Что, черт возьми, происходит?
– Это сон?
Ведь ей уже снились похожие сны, может, это снова один из них. Может, если она ударит себя по щеке, то проснется. Ынха уже собиралась поднять руку, чтобы ударить себя, но вдруг остановилась.
«Нет. Если это правда сон, в котором я помню, что я – Лериана…» Она опустила руку.
Стоит ли просыпаться именно сейчас?
И в этот момент она встретилась взглядом с золотыми глазами, наблюдавшими за ней с улицы. Он смотрел прямо на нее. Ынха прикрыла глаза и открыла вновь. Даже то короткое время, пока были сомкнуты ее веки, он продолжал пристально на нее смотреть. В его глазах было что-то трогающее душу.
Словно в тумане она подошла к открытому окну и протянула к мужчине руки. Когда кончики ее пальцев почти коснулись его лица, он закрыл глаза. Подушечками пальцев она провела по ним и почувствовала гладкость его кожи. Мужчина казался еще более реальным, чем в предыдущих снах. Она осторожно провела рукой по его красивому, будто нарисованному лицу, по черным, как ночь, волосам. Внезапно ее сердце сжалось. Казалось, она сейчас заплачет.
Когда мужчина накрыл ее ладонь своей, Ынха резко отдернула руку. Она попыталась неловко оправдаться:
– Извините… Я… Как-то само получилось.
Он тихо прошептал:
– Вы… Совсем ничего не помните?
Его голос был низким и удивительно приятным.
– Ну… – Она замялась и постучала себя пальцами по виску. – Сложно сказать…
– Что с вами произошло?
Он пристально смотрел на нее, внимательно изучая взглядом.
– Я упала с лестницы в больнице. Из-за одного человека, но до этого… Я знаю, что я Лериана… Просто… я видела сон, поэтому…
Он мягко прервал ее, ласково обхватив лицо ладонями.
– Не спешите. Вы помните свое имя?
– Меня зовут Пак Ынха.
Услышав это имя, мужчина приободрился, в его глазах блеснул интерес.
– А еще?
– Я хочу вернуть свои воспоминания… в качестве Лерианы. – «Да, если подумать, возможно, этот сон и есть путь к возвращению этих воспоминаний».
Он кивнул:
– Хотите, я вам помогу?
– Вообще-то… – замялась она. – Меня кто-то ждет. Тот мужчина с серыми волосами сказал, что пойдет за моим мужем. Наверное, он…
Вон всегда говорил, что он ее парень и муж Лерианы, – это…
«Хотя… – Ынха задумалась. – Я почему-то надеялась, что это будет он. Но, похоже, нет? Неужели я ошиблась? Как же глупо. Ужас. Неужели я влюбилась в его красивое лицо?.. Прости, Вон. Так вышло». В то время как она мысленно корила себя, мужчина произнес:
– Думаю, ваш муж не будет против, если я вам помогу.
И, не дожидаясь ответа, он подхватил ее на руки и осторожно перенес через окно.
Она неуверенно спросила:
– А вы кто?
Он немного задумался, а потом с легкой улыбкой ответил:
– Зовите меня Адам.
На мгновение ей показалось, что в его улыбке ей почудился Вон. Но это был не он. Потому что его имя было Ноа.
– Это место вам всегда нравилось.
Мужчина привел Ынху к реке, огибающей край поместья. Девушка огляделась, смотря вокруг широко открытыми глазами. Река сверкала на солнце, словно лучи света рассыпались в воде. Это было невероятно красиво.
– Правда?
Хотя, если честно, она не была уверена. Он спустил лодку на воду и протянул ей руку.
– В это время года вы всегда катались на лодке.
Ынха оперлась на его руку и зашла в лодку. Здесь витал аромат цветов, будто когда-то они впитались в дерево.
– Лодка пахнет цветами.
– Так и есть, – мягко ответил он, опустив взгляд и взяв в руки весла.
Все вокруг казалось ей знакомым. Перед глазами на миг всплыл образ мужчины, плывущего по ночной реке, – как мираж, растаявший в воздухе.
«Место, которое я любила…»
По берегу гуляли люди, любуясь рекой. Кто-то из них поздоровался. Ынха поприветствовала их жестом и облокотилась на край лодки.
– Пока я не могу с уверенностью сказать, действительно ли мне нравилось это место.
– Думаете?
– Да, – прошептала она и закрыла глаза. Запах реки, аромат цветов… С каждым движением весел перед ее внутренним взором всплывали обрывки сна – образ того мужчины.
– Что, если я так и не вспомню? – прошептала она.
Даже о нем… Если даже во сне память к ней не вернется…
– А вы хотите вспомнить?
– Да.
Ынха вспомнила Вона. Интересно, что он сейчас делает? Беспокоится ли? Было бы хорошо все вспомнить и вернуться обратно.
В этот момент мужчина произнес:
– Не торопитесь.
– А я разве тороплюсь? – Она нахмурилась, а потом тихо вздохнула.
Может быть… наверное, так и есть.
– А если человек, которого вы любите, не помнит вас… что тогда?
– Буду ждать. Пока не вспомнит.
Он ответил спокойно, будто это было самое обычное дело. Ынха села, прижав колени к груди, и посмотрела ему в глаза.
– Разве от этого вам не будет больно?
– Кто знает… – Он слегка наклонил голову.
Она заговорила еще тише:
– А если придется ждать очень долго безо всякой надежды?
Он замолчал, а потом провел рукой по ее каштановым волосам, откинув прядь за ухо.
– Я бы, наверное, не за ожидание держался, а за воспоминания о том, как меня любил дорогой моему сердцу человек.
Ынха рассмеялась.
– Вы говорите, как один мой знакомый.
Он тоже улыбнулся с явным удовольствием. Глаза, сверкавшие золотом, прищурились, напоминая молодой месяц, – и снова в груди затрепетало.
Он указал рукой в сторону. Там, среди деревьев, виднелся небольшой уютный дом.
– Мы плывем вот туда, – сказал он.
– А-а…
Особняк, построенный на дорогом участке земли. Здесь открывался прекрасный вид на реку Кейн. Перед глазами возник пейзаж – художник на улице раскладывает мольберт, чтобы запечатлеть эту красоту. По телу пробежала дрожь. Ынха прижала ладонь к колотящемуся сердцу. Будто один из рассыпавшихся кусочков пазла встал на свое место. Это же особняк семьи Макмилланов. Вторая комната на этаже с идеальным видом на реку – спальня Лерианы. «Моя комната. Там я впервые открыла глаза». Каждое утро она распахивала окно. И каждый раз думала:
«Мой жених пытался меня убить».
Тогда она даже думала – а не убить ли его первой? На ее слова мужчина с улыбкой ответил:
– В этом больше нет нужды.
В этот момент окно распахнула Розмари – теперь уже заметно повзрослевшая. Потянувшись, она увидела их в лодке и радостно замахала рукой:
– Сестра!
– Розмари…
Девушка тут же скрылась за шторой, будто побежала звать мистера и миссис Макмиллан. Вскоре супруги показались у окна. Мужчина, остановивший лодку, почтительно поклонился. Макмилланы в ответ с улыбкой кивнули.
– Лери, домой бы тебе… – начал Джондейн, но Кэти тут же локтем ткнула его в бок. Он побледнел и потер ушибленное место. – Лери, приходи завтра. Устроим отличное чаепитие.
– Да, приходи завтра. Завтра, – подхватила Кэти.
Джондейн поспешно закивал, соглашаясь.
«Все такие же», – подумала Ынха с теплой улыбкой.
– Обязательно приду.
– Сюда, пожалуйста.
Вернувшись в особняк, мужчина взял Ынху за руку и повел по коридору. Она оглядывалась по сторонам, замечая, как проходящие мимо слуги уважительно склоняют головы. И вдруг остановилась.
Большая ваза с изображением женщины, черпающей воду. И рядом с ней – то, что совсем сюда не подходило…
«Картина?» – Ынха прищурилась.
В ее поле зрения попали… чешуйки?
«Чешуя?» Нет, она не ошиблась. Даже следуя за мужчиной, она не сводила взгляда с этого странного объекта. Действительно – в витрине были выставлены три огромные чешуйки разных цветов, причем совершенно неуместные в этой обстановке. Спутник заметил ее замешательство и остановился:
– Что-то не так?
Когда Ынха указала на чешую, он посмотрел туда же и усмехнулся:
– Это было вашей любимой вещью.
– Моей? Вот это?
«Быть того не может».
– Вы ведь обожали драконов.
– Дра… Кого?! – Ынха в изумлении раскрыла рот. – …Я, наверное, ослышалась?
Он тихо рассмеялся, наклонился к ней и, чуть игриво, громко прошептал ей на ушко:
– Вы и правда очень их любили.
– Ай! – Ынха отшатнулась, сильно потирая ухо.
Мужчина вновь взял ее за руку и поднес ее ладонь к чешуе.
– Теплая, правда?
– Да… – тихо ответила она, кивая.
«Эти чудовища, в конце концов…» Что-то всплыло в памяти. Она соприкоснулась с ощущением, с обрывком воспоминаний. «Вроде бы тогда… не удалось их поймать».
– Кажется, тогда ведь не получилось?
– Что?
– Поймать. В той…
– Операции по истреблению?
– Точно!
Мужчина с улыбкой погладил ее по голове, будто находил в ее растерянности нечто милое.
– Потом поймали. Целых троих.
– Троих?
– Вы так настаивали.
– Да ну! Вы шутите?
– Кто знает, – сказал он, пожав плечами.
Она поспешила за ним, когда он снова зашагал вперед. Да, точно так и было. Тогда она, закутанная в подготовленную наспех экипировку, отправилась в горы. С Ноа. Ынха вновь уставилась на мужскую фигуру впереди.
– Можете открыть глаза.
– Ух ты…
Ынха восхищенно вздохнула, глядя в небо. Мужчина провел ее через ворота особняка к ослепительно-белому храму, увенчанному куполом. Пока она с восторгом рассматривала колоннаду в саду, послышался резвый детский голос:
– Я же сказал, не так надо!
– Кажется, он уже здесь, – с легким неодобрением произнес мужчина и несколько раз цокнул языком.
Ынха в замешательстве склонила голову.
Они пошли на звук. По мере приближения все громче раздавались возмущенные выкрики вроде «Ты не можешь выразить это немного чувственнее?!» и «Где, скажи мне, где мое величие, если все выглядит так жалко?!» – и вперемешку мягкий голос, пытавшийся его успокоить: «Да все и так вполне величественно…»
– К кому мы идем? – спросила она.
– К дедушке. Ну, по крайней мере, он сам себя так называет.
Особый акцент он сделал на словах «сам себя».
«Сам себя?»
Когда Ынха вошла внутрь храма, перед ней предстала сцена: беловолосый ребенок громко ругал кого-то.
– Я же просил – изобрази Лериану очаровательнее!
Он указывал на предмет перед собой. И в этот момент глаза у Ынхи дрогнули.
– Это… Это еще что?
– Работа идет уже почти год, – спокойно объяснил мужчина. – Он сказал, что это его заветное желание.
«Вот это – его заветное желание?!» Она чуть не произнесла это вслух, но вовремя сдержалась.
Перед ними была огромная фреска, высотой почти с двухэтажный дом.
На ней был изображен прекрасный мужчина с белыми волосами до пояса и опущенным взглядом. В одной руке он держал золотой посох, другой, будто даруя благословение, касался головы кого-то перед собой. И вот этот «кто-то» оказался до боли знаком.
Девушка с каштановыми волосами, с крыльями была похожа на ангела. Но ее лицо было слишком приукрашенное, слишком идеализированное. Явно кто-то потрудился над тем, чтобы сделать его «лучше реального».
– Ну сколько можно объяснять! Ты рисуешь руками, а складывается ощущение, будто ногами!
Художник, кажется, был на грани срыва. Он сжимал кисть так сильно, что на его шее и руках выступили жилы, а в глазах полопались сосуды. Казалось, еще слово – и он кого-нибудь убьет.
– Ваше святейшество… – Проглотив злость, художник продолжил: – Прошу взглянуть еще раз. Это лицо – разве оно не передает всю ее прелесть? Даже лучше, чем оригинал.
– Глупости не говори! Разумеется, в жизни она гораздо прелестнее!
Ынха в ужасе сжала руки у груди. Пожалуйста, остановитесь…
Позор. Хотелось одновременно убежать, схватить их за плечи и заставить замолчать. Она не помнила, чтобы ей когда-либо было настолько стыдно. Что это за выражение? Что это за крылья?!
И вместе с этим волной нахлынули воспоминания.
Хика – в окружении паладинов.
Хика – гордо показывающий ей статую себя самого.
Хика – с важным видом обещающий поставить рядом и ее изваяние…
«Только не это». Ынха закрыла лицо руками. Мужчина, видя ее состояние, мягко положил руку ей на плечо.
– Лериана?
– Я все вспомнила. Я же столько раз просила этого не делать…
– А он говорит – исполняет мечту, которой сто пятьдесят лет.
Он произнес это с усмешкой. Мерзавец. Ынха с досадой оттолкнула его.
– Да нет же! Лериана должна быть еще чуточку…
Нет, хватит! Пока он не сказал чего-нибудь еще более ужасного, Ынха вскрикнула:
– Дедушка!
Хика резко обернулся, удивленно раскрыв глаза.
– Я пришла.
Она медленно подошла к нему. Удивление в его глазах постепенно сменилось мягкой улыбкой.
– Давно не виделись.
– Да… очень.
Она бросилась ему на шею, и он обнял ее, похлопав по плечу.
Пока они направлялись к следующему месту, мужчина по-прежнему выглядел не особенно довольным. Немного поколебавшись, он как будто принял решение и вышел из кареты – за ним последовала и Ынха, спрыгнув со ступеньки экипажа.
Перед садом, усыпанным бесчисленными розами, Ынха на мгновение застыла. Она прикрыла глаза, вдыхая тонкий аромат роз, и тут мужчина взял ее за руку и повел вперед. Они миновали проход, ведущий вниз, открыли каменные ворота и вышли наружу. Впереди тянулся длинный коридор, устланный ковром, а из-за двери напротив донесся грохот аплодисментов.
– Где мы? – спросила Ынха.
– Во дворце, – ответил он.
– Во дворце?
– Мы пришли навестить его величество. Мы, можно сказать… поддерживаем отношения.
Когда он с явным неудовольствием произнес это, из-за двери появился мужчина с темно-синими волосами. Его окружала толпа людей.
Наоми немедленно последовала за ним, кивая в ответ на поклоны аристократов. Сиатрич, не отставая, взял бокал вина и неспешно пошел рядом.
– Теперь мне бы немного отдохнуть, – важно произнес Сиатрич, и аристократы, словно по команде, начали расходиться.
Когда все исчезли, он, улыбаясь, бросил на Ынху многозначительный взгляд, мол: «Я сегодня был хорош, правда ведь?»
– Ты ведь согласна, да?
– Пятый абзац сегодняшней речи был дословно повторением твоей речи на двадцатилетие.
Сиатрич щелкнул языком.
– Импровизировал, потому что ты не пришла. Вот ты, Лериана, странная. Как ты все это помнишь?
– Потому что у меня хорошая память. В отличие от кое-кого.
– Кого? – Он развернулся к ней. – Это про меня? Ты про меня сейчас?
– Как можно, ваше величество…
– Вот именно. На что ты только тратишь свою замечательную память?
– Каждый раз, когда вы начинаете произносить свои нелепые реплики, мне хочется стереть себе память.
– Это ты нарочно сказала, чтобы ранить меня?
– Да.
Сиатрич фыркнул и постучал посохом по ковру.
– Что ж, на такие слова я уже не реагирую. Я тоже кое-чему научился – самообладанию, например.
Он хитро улыбнулся. Наоми же, глядя на него с явным пренебрежением, произнесла:
– Вы весьма проницательны, ваше величество. Кажется, наконец-то немного приблизились к человеческому уровню.
– Немного?
– Да.
– А до этого на каком уровне я был?
Все промолчали.
– Ну же? Ну скажи. Что ты обо мне думала? Почему молчишь? Мне от этого только хуже!
– Ах, вина в бокале маловато.
– Подожди! Скажи только одно – я был хуже человека?
– Я скоро вернусь.
– Не уходи, скажи сначала!
– Нельзя. Пустой бокал – это подрыв авторитета монарха.
– При чем тут авторитет?! Подожди, Наоми! Наоми!
Но Наоми холодно развернулась и ушла.
– Наоми?
В этот момент, когда Сиатрич собирался бежать за ней, он услышал:
– Ах, вы пришли.
Наоми с улыбкой заметила Ынху.
– Думала, вы сегодня не придете…
Сиатрич тоже обернулся и расплылся в улыбке:
– Сколько лет, сколько зим, Лериана.
– Прошла всего неделя, – холодно ответила она.
Когда Сиатрич попытался обнять ее, Ноа встал между ними:
– Он имел в виду, что кажется, будто давно не виделись. Не будь таким невежественным.
– Когда же, наконец, я получу должное уважение как король… – проворчал Сиатрич.
В этот момент Наоми отступила от него и прошептала на ухо Ынхе:
– Если будете каждый раз отвечать на его слова, он начнет звать вас чаще. Надо уметь отказывать.
Слова звучали до боли знакомо. Ынха рассмеялась, а Сиатрич, будто ничего не заметив, радостно спросил:
– Так что, сегодня ты пришла, чтобы наконец-то поставить точку?
– Точку?
– Помнишь нашу последнюю партию в го? Была почти ничья. Хотя я был немного впереди. Тогда все испортил появившийся Ноа. Хоть сегодня доиграем? Я все помню.
Не дождавшись ответа, он, весело напевая себе под нос, повел ее в комнату. Там все уже было готово: очевидно, Сиатрич ждал ее. По его указке Ынха села напротив, у доски для игры в го.
– Вот здесь я поставил камень…
Но она внимательно посмотрела и прервала его:
– Этот камешек ведь я поставила?
– Ох, я же сказал – я все помню!
– Ваше величество, вы говорили это и в прошлый, и в позапрошлый раз.
Да, Сиатрич всегда так делал. Несколько раз она попадалась на его уловки, но потом поняла, что дело нечисто. В конце концов ее упрямство и соревновательный дух достигли такой степени, что, когда партию прерывали, она запоминала весь ход игры до последнего камня.
Увидев, что план провалился, Сиатрич, надувшись, встал с посохом в руке:
– Ну и ладно. Настроение пропало.
Мужчина, стоявший за спиной Ынхи, одобрительно погладил ее по голове – молодец. Ей было приятнее сохранить честность в игре, чем вспоминать выходки Сиатрича. Наоми, глядя на обиженного короля, только покачала головой, будто видела капризного соседа-ребенка.
– Ну хоть чай попей, – предложила она, позвав служанку.
Сиатрич распахнул окно. С улицы доносились детские голоса и смех.
Дети? Ынха удивленно подошла ближе. Насколько ей было известно, у Сиатрича и его супруги Соросо был всего один ребенок – принц Сеймур. Так что же это за дети? Пока она раздумывала, Сиатрич тихо проговорил, глядя на детей в саду:
– Уже время крестин…
Она тоже посмотрела в сад – дети, нарядные, вежливо кланялись королю.
– Крестины, да, – так же тихо откликнулась она.
В это время года обычно устраивались крестины для детей из знатных домов. Родители подносили ребенка к алтарю, а жрец благословлял его, окропляя святой водой. На той церемонии, где она присутствовала, появился сам Хика. Благодаря ему даже семьи из провинции приехали на крестины – убранство столицы тогда наводило на мысли о карнавале. «Было так шумно…» Родители, дедушка, столица. Она молча все вспоминала. И вдруг посмотрела на мужчину рядом. Она совсем забыла о самом важном.
– А где Ария и Рино? – спросила она.
Ынха спокойно сидела в нижней части сада особняка. Мужчина сказал, что все им объяснит и приведет к ней, после чего направился в детские комнаты.
Разумеется, если она в таком виде сейчас предстанет перед детьми, то вызовет у них только шок. Нельзя же им просто так сказать: «У мамы сейчас проблемы с памятью».
«Вот именно», – глубоко вдохнув, подумала Ынха.
Нужно вспомнить как можно больше, чтобы не показаться странной. Как там говорили в той передаче про здоровье: массаж кожи головы пальцами улучшает память.
– Надо полить еще! – послышался голос. Ынха поднялась с скамьи. Это были голоса детей.
– Нельзя, если полить слишком много…
– Рино!
Услышав знакомое имя, Ынха удивленно огляделась.
«Рино…»
Подойдя ближе, она увидела детей, окруживших одинокий саженец. Девочку лет восьми с каштановыми кудрями, заплетенными в две косички, и мальчика лет трех-четырех с черными волосами. Девочка, прижав к себе лейку, смотрела строго и уверенно.
– Это растение слабенькое, ему нужно больше воды. Мы в школе проходили. Ты же не ходишь в школу, – сказала Ария звонким голосом. И, гордо добавив, что это мамина школа, вызвала у Рино настоящую бурю эмоций. Он, кажется, был потрясен тем, что не ходит в школу, и на глазах у него выступили слезы.
– Я… Я тоже… В школу…
Ария тяжело вздохнула:
– Не плачь.
Потом она ласково погладила Рино по голове и улыбнулась:
– Рино, ты ведь должен слушаться старшую сестру, правда?
При виде этой улыбки плечи Ынхи напряглись. Что это? Дежавю? Слишком все это на кого-то похоже…
Маленький Рино, все еще всхлипывая, вдруг взглянул вверх – и встретился взглядом с Ынхой.
– Мамочка?
Он неуверенно, но радостно затопал к ней.
Рино, с золотистыми глазами и черными волосами, был поразительно похож на того мужчину, который представился ее телохранителем.
– Мамочка! – воскликнул малыш, бросаясь в ее объятия.
Прижимая к себе ребенка, Ынха слабо улыбнулась. Если только она ему не изменяла, то теперь ей стало предельно ясно, кто именно ее муж.
Сразу за братом к ней подбежала и Ария, обняла и потерлась щекой о щеку – уже без прежней самоуверенной улыбки, а с чистым, искренним выражением. Все растерянные мысли растаяли в объятиях маленьких ручек.
– Что вы тут делали? – присев, спросила Ынха.
– Поливали, – ответила Ария. – Мы поливали дерево.
Она указала на деревце ростом с нее саму:
– Прадедушка благословил его, так что теперь оно быстро вырастет, правда?
Хика настоял, чтобы дети называли его прадедушкой.
– Конечно.
Когда Рино исполнился год, Кит подарил их семье саженец – редкое дерево, которое за границей считается ценным. Говорили, когда оно вырастет, его белые лепестки будут падать, словно снег. С тех пор дети с любовью ухаживали за ним, но, возможно из-за другой почвы, саженец никак не рос. Ария и Рино начали переживать.
Однажды, в день сильного дождя, они ускользнули из дома, чтобы защитить дерево от ветра, и в итоге сильно простудились. Кит, получив нагоняй от Ноа и Сиатрича за то, что подарил бесполезную вещь, исчез на время. А Хика, услышав, что дети больны, сразу же прибыл к ним и передал деревцу часть своей силы. Благословленное верховным жрецом и напитанное любовью детей дерево начало стремительно расти.
Прошло время. Ария превратилась в настоящую юную леди, а Рино все больше напоминал Ноа. Саженец превратился в раскидистое дерево, дарящее тень. Сиатрич настолько полюбил это дерево, что стал сам приходить к ним, вместо того чтобы звать их во дворец. Адам также начал дремать именно под его ветвями, а не под своим любимым лавровым деревом. Уитон даже повесил на дерево качели для детей.
Ария села на качели, а Рино – тот самый, что теперь души в ней не чаял, – стал ее толкать.
– Сильнее! – крикнула Ария, и Рино с усилием, даже со звуком «уф», надавил ей в спину.
Адам, сидевший на другой ветке, нервно привстал, не зная, стоит ли вмешаться.
– Рино! Еще сильнее!
Бух.
Не успела фраза слететь с ее губ, как Ария полетела вниз.
Лериана, наблюдавшая за происходящим, вскочила, собираясь подбежать к детям, но кто-то неожиданно схватил ее за руку.
– Не нужно, – тихо сказал Ноа и кивнул головой в сторону детей.
Рыцари и слуги, наблюдавшие издалека, побелели от ужаса и бросились к детям. Ноа просто обнял Лериану и прижался щекой к ее плечу.
Ария, с трудом выбравшись из цепких рук слуг, бросилась к Лериане и вцепилась в нее. Когда Ноа попытался обнять девочку, Ария схватилась за одежду матери и отказывалась отпускать. Рино, всхлипывая, тоже подбежал к Лериане и уткнулся ей в ноги. Ноа протянул к нему руки, но мальчик обогнул Лериану и спрятался за ее спиной. Лериана, с детьми, буквально висящими на ней, хмуро посмотрела на Ноа. Он лишь пожал плечами.
– Если их баловать, так и привыкнут.
Он мог, например, исподтишка припугнуть мальчика, предложившего Арии потанцевать, или отомстить шутнику Сиатричу, если тот дразнил Рино. Внешне он всегда вел себя вот так – хладнокровно и слегка насмешливо.
– Может, хватит притворяться, герцог? – сказала она.
– Я и не притворяюсь. Я всегда искренен, – ответил Ноа и приблизился, коснувшись ее губ в коротком поцелуе. – Вот, видишь?
Лериана усмехнулась в ответ на его наглость. А потом… с неба посыпались листья, белые, как снежинки. Так они вместе и взрослели.
– Не волнуйся, дерево станет о-о-очень большим, – сказала Ынха. Рино засиял от счастья, а Ария, как ребенок, с любовью погладила саженец.
– Госпожа!
Ынха обернулась. Издали к ним спешили Адам с серебристыми волосами, Энсли, Уитон и Гидеон.
– Простите за то, что было, сэр Тейлор, – сказала она, поднимаясь.
Адам с облегчением кивнул. Гидеон заговорил дрожащим голосом:
– Вы… теперь в порядке?
– Да, все хорошо, Гидеон, – ответила она.
Он с облегчением выдохнул, словно сбросил камень с души.
– Госпожа! А вы… Вы меня помните? Правда помните?
– Конечно, сэр Уитон, – кивнула она и тепло улыбнулась стоявшей чуть позади Энсли. – Энсли.
Она ответила ей почтительным поклоном и улыбкой.
В этот момент сзади раздался низкий голос:
– Вот вы где.
Мужчина подошел ближе. Рино замахал рукой отцу. Ынха, скрестив руки, наклонила голову:
– Вот и вы, дорогой супруг.
Ноа моргнул, потом мягко улыбнулся:
– Я слегка задержался, моя дорогая жена.
Он взял Лериану за руку и притянул ее в объятия.
– Шутите над женой, потерявшей память? Нехорошо, – пробурчала она.
– А тебе понравилось?
Он убрал прядь волос с ее лица и весело улыбнулся. Она нахмурилась.
– Интересно, когда же твой ужасный характер станет чуть получше?
– Хм… Может быть, в следующей жизни?
– Вряд ли.
– Зря ты так.
Ынха прищурилась.
– Знаете, есть вещи, которые не меняются… даже спустя очень-очень много лет.
– Например?
– Ну… чей-то характер, например.
Она цокнула языком.
– Говоришь так, будто сама все видела.
Услышав слова Ноа, Ынха на миг замолчала, а затем кивнула.
– Потому что видела. Все.
– Что? – Ноа удивленно на нее посмотрел. Ынха взглянула на него, а затем поочередно крепко обняла Арию и Рино.
Теперь она помнила. Все. Каждого. Каждую каплю любви, которую когда-либо ощущала к ним. Она встала и взяла Ноа за руку.
– Мне пора.
Сжав его ладонь, она тут же ее отпустила.
– Там есть тот, кто ждет меня.
В этот момент послышался стук уходящего поезда. И голос мужчины, передававшего ей свое прощальное обещание.
Сморщившись от боли в области таза, она медленно приподняла верхнюю часть тела. Ныла буквально каждая ее клеточка: от тазовых костей до бедер и ладоней. В ушах стоял гул, будто она оказалась на большой высоте, – она ничего не слышала, кроме стука собственного сердца. Ынха видела, как люди вокруг что-то говорят, но не слышала их, а находилась словно в немом кино – видела лишь движения губ. Она повела взглядом, ища среди них кого-то одного.
«Где он…»
В этот миг звуки обрушились разом, шумом ворвавшись в ее сознание.
– Девушка, вы в порядке?
– Что произошло?
– Все хорошо?
Потирая больное место и мотая головой, Ынха кивнула, стараясь показать, что с ней все нормально. Казалось, прошло много времени, но по ощущениям это был всего лишь миг.
Снизу по лестнице поднимался врач – он спешил к ней, расталкивая толпу. Ынха вскинула руку, давая понять, что с ней все в порядке.
– Все равно проверьтесь. Мы же в больнице, – сочувственно подсказала пожилая женщина с добрым выражением лица.
– Простите, но я должна найти одного человека, – решительно ответила Ынха и побежала вверх по ступеням, проскальзывая между людьми.
Пробежав еще один пролет, она постепенно замедлила шаг. В конце коридора стоял мужчина, приложивший телефон к уху. Он озирался по сторонам и явно был взволнован.
– Где ты? – прошептал он в трубку.
– Позади тебя, – раздался тихий голос.
Он резко обернулся. Ынха с улыбкой обняла его.
– Нашла, – прошептала она.
Он облегченно вздохнул, опуская голову ей на макушку. Теперь она понимала, почему раньше он смотрел на нее так… с такой болью.
Она прижалась лбом к его груди.
– Ноа.
Телефон с резким стуком упал на пол. Звук падения эхом разнесся по коридору больницы. Вон невольно сжал пальцы в кулак. Холод от напряжения так и не отступил от кончиков пальцев, но тепло, коснувшееся его спины, ощущалось удивительно. Он чувствовал себя живым. Он медленно повернулся к ней лицом. Ынха все еще крепко обнимала его.
Вон приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но в этот момент Ынха подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он посмотрел на нее, так и не произнеся ни слова.
«А что, если она помнит все, как Лериана?»
До этого момента Вон ни разу по-настоящему не задумывался, как он себя поведет в такой ситуации. Он просто твердил себе снова и снова: вспомнит – хорошо, не вспомнит – тоже хорошо. Как будто уже смирился. А Ынха тем временем прижалась ухом к его груди, словно вслушиваясь в биение сердца.
– Ноа, – тихо позвала она.
Он не знал, бьется ли его сердце или уже остановилось. Только сейчас до него дошло: он действительно все это время хотел, чтобы она вспомнила… все. И так и не нашел в себе сил заговорить.
Ынха обеими руками обняла его лицо, провела подушечками больших пальцев по его векам.
– Почему ты так поступил? – спросила она.
– О чем ты? – с трудом ответил он.
– Почему не захотел, чтобы я вспомнила?
– Что?
– Все.
Он слабо усмехнулся, будто пытаясь скрыть боль:
– Мы ведь тогда дали друг другу обещание. В том поезде. – Он обнял ее за талию и шепнул, как будто снова возвращаясь в тот миг: – Ты ведь обычно не держишь обещания. Почему именно это решила сдержать?
Он несильно похлопал ее по голове.
– Почему ты так говоришь? – тихо спросила Ынха с обидой в голосе.
«Потому что мне больно. Потому что я злюсь на себя за то, какой была тогда…»
– Все еще не можешь быть честной, – с улыбкой прошептал он, будто уже читал ее мысли.
Она чуть прикусила губу, хотела что-то сказать, но промолчала. Он снова крепко прижал ее к себе и прошептал на ухо:
– Скажи честно. Еще раз.
– Я скучала по тебе, – прошептала она.
– Еще.
– Все.
– Все?
Она попыталась отстраниться, но он удержал ее за руку. Опустив глаза, он медленно приблизился к ней.
– Для меня – еще не все.
– Прости…
Его длинные пальцы легко приподняли ее подбородок. Она подняла глаза. Их взгляды встретились.
– Скажи еще.
Он просил, будто все еще не услышал самого важного.
– Я люблю тебя.
Когда Ынха закрыла глаза, их губы мягко соприкоснулись.
– Подайте, пожалуйста, мяч.
Вон поднял бейсбольный мяч, который катился прямо к его туфлям. С другой стороны трубки раздался удивленный голос секретаря:
– А Ынха в порядке?
– Серьезных травм нет, – ответил Вон. – Видимо, из-за скопления людей прямого падения удалось избежать, – продолжил он. Вон улыбнулся и бросил мяч ребенку в больничной одежде. Тот застенчиво улыбнулся и поймал его.
– Директор, – вновь спросил секретарь с некоторой тревогой в голосе, – вы уверены, что все в порядке?
Голос Вона был на удивление спокойным, как будто он улыбался, хотя только что говорил о том, что его девушку толкнули с лестницы.
– Да, со мной все хорошо, – спокойно ответил Вон и сел на скамейку в саду при больнице. – Главное – хорошенько разобраться с Ким Джухоном.
– Да-да, конечно… – неуверенно ответил секретарь и положил трубку, явно не понимая, что происходит.
Вон оперся локтем на спинку скамейки и посмотрел в окно больницы.
Он знал, что Ынха встретилась с Ким Джухоном, а потом ее столкнули с лестницы, поэтому сразу же предлагал ей обратиться к врачу. Но она махнула рукой, сказав, что ничего страшного и она не собирается показываться доктору, даже если умрет.
Тогда Вон серьезно заявил, что сам довезет ее на инвалидной коляске до палаты бабушки, но его предложение было сразу же отвергнуто. Ынха сказала ждать ее в саду и не следить за ней.
Вон тихо фыркнул.
«Надо было просто пойти за ней», – подумал он. Ынха до недавнего времени была так покорна, что казалось, она готова слушать все, что угодно. «Никогда бы не подумал, что она так быстро вернется в норму и станет рассудительной».
С легкой долей разочарования Вон отправил секретарю видеофайл. Когда он узнал о Ким Джухоне, тот уже покинул больницу. Вон хотел пойти за ним, но Ынха остановила его и показала ему видео. Теперь секретарь обязательно выполнит его распоряжения.
– Хм, – хмыкнул Вон, недовольно сложив руки на груди.
Жизнь с воспоминаниями из прошлой жизни была в целом неплохой, но иногда появлялись подобные раздражающие моменты. Например, когда надо было разобраться с неприятными людьми. Хотя, если сильно захотеть, это было не так уж и сложно, просто становилось все более запутанным.
В этот момент Ынха появилась за стеклянной дверью. Вон тепло ей улыбнулся. Она оглядывалась, будто что-то или кого-то искала, пока не увидела Вона и не помахала ему рукой. Вон поднял руку в ответ.
«Если узнает – обидится», – подумал он, собираясь пойти к ней, но вдруг Ынха повернулась, словно услышав чей-то зов.
Вон поднялся, наклонив голову. У порога Ынха весело разговаривала с незнакомым мужчиной.
– Это еще кто? – пробормотал он.
Мужчина взъерошил ей волосы, а Ынха толкнула его кулаком и, помахав рукой, велела уходить.
Похоже, это был не просто знакомый. Вон нахмурился. Его приподнятое настроение снова начало ухудшаться. Судя по всему, будет очень непросто не делать того, что ей не понравится. Он внимательно посмотрел на руку мужчины, который трогал голову Ынхи. «Большие руки?» – подумал он.
– Долго ждал? – вдруг раздался голос Ынхи, она уже стояла перед ним.
– Ты уже виделась с ней? – улыбаясь, спросил Вон.
Ынха, невольно задержав взгляд на полуулыбающихся губах Вона, быстро опомнилась и пробормотала:
– А, да-да…
Лицо ее порозовело.
На самом деле, после того физического контакта разговаривать с ним с такого близкого расстояния стало немного неловко. Именно поэтому она настояла на том, что пойдет к бабушке в палату одна, и оставила его ждать.
«Мы же уже женаты, что за стыд?» – много раз повторяла она себе, но при встрече голова снова пошла кругом. «Ладно, ничего страшного, мы же вместе!» – решительно сказала она себе и стала говорить обо всем подряд:
– Бабушке уже лучше. Результаты анализов пришли сегодня утром – все в порядке, скоро выпишут, – сказала Ынха, но вдруг замолчала.
Вон, казалось, слушал ее вполуха – его взгляд был направлен куда-то в сторону.
«Что с ним?» – подумала она и повернула голову туда, куда он смотрел. Перед ней оказался затылок ее двоюродного брата. Ынха перевела взгляд с широкой спины брата на лицо Вона. «Сейчас дыру у него на спине прожжет взглядом…» Кузен, будто почувствовав, что на него смотрят, оглянулся и почесал затылок.
Она уже собиралась спросить, почему он так смотрит, но Вон заговорил первым:
– Это тот парень?
– Что? Какой парень?
Вон прищурился, явно недовольный.
– Тот, о котором ты говорила раньше…
– Когда раньше?
Вон расправил ладонь.
– Ты говорила, у него руки больше, чем у меня. Тот самый.
– Руки? У кого руки большие? А-а…
Внезапно в голове у нее промелькнула та глупая шутка, которую она сказала раньше.
Вон недовольно посмотрел на нее, а она отчаянно избегала взгляда.
– А-а, тот с большими руками? Да-а…
Ынха, запинаясь, громко сглотнула. «Вот же…»
– Это просто сон. Там был очень красивый парень, – стала оправдываться Ынха. – Он был красивым, с большими руками, очень красивым…
Она пошатывалась, прикрывая рот двумя руками. «Ну зачем я так сказала?» – думала она. Тогда просто не хотела уступать и сказала первое, что пришло в голову, а на самом деле тот парень оказался очень хорошо знакомым человеком. Если бы она знала, что этот парень – Вон, стоявший прямо перед ней, она бы ни за что не сказала подобного.
– Ты точно уверена, что это он? – спросил Вон, кивая на мужчину.
– Нет, это мой двоюродный брат, – ответила Ынха. – Мы встретились в палате бабушки.
– Правда? Не похожи.
– Ну, он сын моей тети. А тетя и ее муж очень похожи внешне. Когда они стоят рядом, кажется, что у них даже губы одинаковые…
«Почему я все это объясняю?»
– Хм, правда?
– Пошли.
Побледневшая Ынха схватила Вона за руку и потянула за собой.
«Зачем я это сказала? Зачем вообще говорила об этом? Лучше бы молчала – так было бы проще».
– Тогда кто этот человек?
«Ты!» Ынха подавляла в себе желание признаться. Если Вон узнает правду, то мучиться ей придется как минимум год, а то и дольше – он станет дразнить ее без конца.
– Я его не знаю и никогда больше не увижу.
– Никогда?
Когда Вон переспросил, она решительно кивнула. Кажется, он был доволен таким ответом. В конце концов, это почти правда – такого человека просто нет в этом мире.
Ынха решила сохранить тайну о настоящей личности того мужчины только для себя. Навсегда.
«Хм-м».
Ынха стояла рядом с автоматом с напитками, расположенным перед библиотекой, и пристально смотрела на экран смартфона. В поисковой строке уже было полно запросов вроде «Ким Джухон», «оскорбления Ким Джухона», «дело о насилии Ким Джухона» – один за другим.
«Распространяется намного быстрее, чем я думала».
Прошло всего несколько дней после того, как она выложила видео, но благодаря свидетелям, которые видели, как Ким Джухон толкнул женщину на лестнице, и записям с камер наблюдения репутация актера рухнула в пропасть. Ынха боялась, что из-за этого у нее самой могут начаться неприятности. Однако, кроме пришедших к ней на допрос полицейских, вокруг царила удивительная тишина, будто все это – не ее история. Конечно, она догадывалась, благодаря кому все настолько тихо.
«С тех пор он меня не видел».
Она провела пальцем по экрану вверх-вниз и тихо вздохнула. После последнего сообщения «Библиотека» общение прервалось.
Восстановить память было хорошо, но теперь из-за дела Ким Джухона ее время уходит на допросы, к тому же начались экзамены, а Вон из-за всей этой суеты тоже никак не мог найти время увидеться.
«Да он даже не предлагает встретиться».
Она сжала пустую банку и выбросила ее в мусорное ведро. Из-за экзаменов и дел, видимо, никто даже не вспоминает о встречах. Если бы он предложил первым – она бы, наверное, согласилась без раздумий. Да, именно так. Ворча про себя, Ынха вернулась на свое место – и обнаружила на столе небольшую бархатную коробочку.
«Что это?»
Она открыла крышку – внутри лежали часы. Синий циферблат переливался под светом лампы. Схватив часы, Ынха выскочила на улицу. Но того, кто оставил подарок, нигде не было. «Если пришел – хоть покажись». Она сразу позвонила, но Вон не взял трубку, оставив лишь сообщение: «Учись усерднее».
Ынха сдержала раздражение и направилась домой. Усердно учиться? Кто бы говорил!
– Я дома.
Как только Ынха вошла в дом, ее встретил Точжин.
– Почему так поздно? Ты видела время? Скоро полночь.
Он, словно отец, отчитал ее за позднее возвращение и уставился на ее запястье.
– Время экзаменов, ходила в библиотеку. А мама где?
– Наверное, ты была на свидании. Что это за часы? От Вона?
– Да, от него.
«Почему он так старается заботиться только о Воне?»
Неизвестно, знает ли он о ее мыслях, но Тоджин, словно зачарованный, вертел часы в руках и вдруг спросил:
– А ты что ему подарила?
– Я?
– Что-то подарила или нет? Ну, когда мы вместе относили.
– Э-э-э… Ты про закуски?
Ынха нахмурилась. Вспомнила и подумала – это все? Даже еду мама готовила.
Она задумалась, не слишком ли она равнодушна, но Точжин перебил ее:
– Нет, сегодня у него день рождения. Вот и спрашиваю, подарила ли ты ему что-нибудь.
– День рождения? – Ее лицо исказилось от удивления.
– Что? Ты не знала?
– Откуда ты знаешь про его день рождения? Перестань придумывать!
– Придумывать?!
Точжин, полный решимости доказать, что он прав, взял телефон и начал что-то искать, а потом поднес экран к лицу сестры.
– Смотри.
Ынха, встревожившись, схватила телефон и посмотрела на профиль. «17 апреля».
Это же сегодня! От неожиданности Ынха уронила телефон Точжина.
– Эй, эй! Ты знаешь, сколько он стоит! – Точжин вскрикнул, поднимая упавший телефон. Пока он был занят, Ынха бросилась в комнату, схватила сумку и выскочила за дверь.
– Пак Ынха! Куда ты отправилась так поздно ночью?!
– Я… Я ненадолго, скоро вернусь!
– Остановите здесь, пожалуйста.
Быстро передав деньги таксисту, Ынха сразу рванула к двери. Хотелось плакать.
День рождения – ведь это одно из трех главных событий для пар: День святого Валентина, Рождество и день рождения.
Она нажала на звонок. Услышав знакомый голос с вопросом «Кто там?», Ынха решительно ответила:
– Это я, Ынха.
– Что? – В голосе Вона слышалась явная растерянность. Вскоре дверь открылась, и послышался шум его быстрых шагов.
Он вышел к двери и внимательно посмотрел на Ынху.
– Что случилось? Почему приехала без предупреждения среди ночи?
Вон снова посмотрел на часы на запястье.
– Ты же не отвечала на звонки.
– Все в порядке. Просто чуть не забыла кое-что, самое важное.
– Что?
«Еще чуть-чуть…» – Ынха убедилась, что до полуночи осталось немного времени.
– Пойдем.
Она взяла Вона за руку и вывела его на улицу. Они зашли в ближайшую пекарню, где Ынха выбрала самый большой торт.
– Сколько свечей поставить? 28? 29?
«У него американское гражданство? Тогда, может, возраст считать по международной системе?» – задумалась Ынха, не зная, по какому стандарту считать. В конце концов заказала:
– Просто дайте тридцать штук, пожалуйста.
Она снова проверила время.
Нужно успеть дойти до дома!
23:58. Ынха задумалась и подошла к пустынному углу дома неподалеку. Она села на корточки, открыла торт, кое-как воткнула свечи и зажгла их.
– Задуй свечи.
Вон, смутившись от неожиданности, смотрел на торт, который Ынха выставила перед собой.
– Быстрее, быстрее.
Она настойчиво подгоняла его, и Вон неловко задул свечи.
Когда он вопросительно посмотрел на нее: «Это все?» – Ынха наконец чуть успокоилась и выдохнула.
– С днем рождения.
– День рождения?
– Да, ведь в профиле у тебя так написано.
– Правда?
Вон отреагировал равнодушно, а Ынха нахмурилась.
– Почему ты мне не сказала? Ты же из-за этого пришла?
– Почему ты мне не сказал про день рождения?
– Для меня это неважно.
Он даже не стал уточнять, правда ли это. Тогда Ынха строго уставилась на него.
– Это важно для меня.
Она сказала это с решительностью в голосе, и Вон тихо рассмеялся.
– Я не знал.
– Мы столько времени вместе, а ты все еще не понимаешь, что важно.
Ынха покачала головой. Тогда Вон взял ее за руку.
– Да, действительно… так долго были вместе… – повторил он, перебирая ее пальцы.
Потом, улыбнувшись, он показал на свечи.
– Кстати, их тридцать.
– Ах. – Ынха разочарованно спрятала одну свечу в ладони. – Пусть ее не будет.
– Мне двадцать восемь.
– И эту тоже.
Она спрятала еще одну свечу. Затем хлопнула в ладоши, глядя на Вона.
– Поздравляю с двадцативосьмилетием.
– Ты все еще не понимаешь самого важного, – насмешливо сказал он.
Ынха не знала, что ответить.
– Нет, это не потому, что я не знала…
– Ладно, ладно, – перебил Вон, забирая свечи и складывая их в карман.
Ынха, надувшись, посмотрела на него.
– Теперь ты должен мне все рассказывать. Все-все.
– Хорошо.
Вон тихо ей улыбнулся. Ынха снова упаковала торт в коробку, встала и взяла Вона за руку, ведя его за собой.
– У тебя американское гражданство?
– Да.
Когда Вон попытался забрать у нее торт, Ынха передала его и подняла указательный палец вверх.
– Значит, нельзя говорить, что тебе 28. По корейскому исчислению тебе 29 или 30.
«А перед друзьями я ведь называла тебя двадцативосьмилетним».
– Я же иностранец.
– Хм, ну это…
Ынха наклонила голову набок, раздумывая. Вон пожал плечами и ответил с улыбкой:
– Вот так и есть.
– Как к тебе обращаться?
– Дорогой?
Ынха легко проигнорировала это и продолжила:
– Директор Вон, бизнесмен Вон, богач Ли Вон.
– М-м-м, милый?
Вон улыбнулся, а Ынха встретила его взгляд и сказала:
– Будет «тот самый Ли Вон».
Вон цокнул языком.
– Мы уже почти дома.
У двери Ынха резко повернулась к Вону.
– Завтра работаешь?
– Нет. Куда-нибудь сходим?
Ей очень хотелось отпраздновать его день рождения, хотя она и не успела подготовить все как следует. Немного подумав, Ынха приоткрыла глаза.
– Не уволят?
– Не уволят.
– И как ты так умудряешься бездельничать и не вылететь? В чем твой секрет?
– Хочешь узнать?
– Ну… не особо.
– Подойди сюда.
Вон встал, словно собираясь открыть какую-то великую тайну, и подозвал ее к себе. Она с сомнением подошла ближе. Когда он притянул ее еще ближе, Ынха нехотя подставила ухо. Он обнял ее за плечи, подул ей в ухо и прошептал:
– Я просто все очень хорошо делаю.
От этих слов у нее побежали мурашки, и Ынха попыталась его оттолкнуть, но Вон не дал ей отойти, крепко прижав к себе. Она тоже обняла его в ответ.
– Увидимся завтра после работы.
– Это будет поздно вечером.
– Давай тогда после вместе поужинаем? Посмотрим фильм.
– А ты не заснешь?
– Ты меня за кого держишь?
– А что? Я же многого о тебе не знаю.
«Черт, с этим мужчиной нельзя давать поводов для таких подколок», – подумала Ынха, сжав зубы и резко оттолкнув его.
– Все, я пойду. Уже слишком поздно.
Она посмотрела на часы и помахала рукой.
– Я вызову такси, заходи.
Вон, сначала посмотрев на ворота, потом на нее, вдруг спросил:
– Заходить будешь?
– Что? Приглашаешь на рамён? [5]
– Угу.
– Даже не понимая, что это значит?
Ынха усмехнулась и помахала рукой в знак отказа. Тогда Вон наклонил голову.
– Знаю.
– Как это?
Ынха моргнула.
– Ты же утверждаешь, что я хорошо говорю по-корейски.
Вон сцепил пальцы с ее и встал у двери.
– Пойдем поедим рамён, – сказал он ласковым голосом.
Ах, это ведь была просто шутка. Ынха молча сжала губы.
– Не хочешь?
Она покраснела и опустила глаза.
– Ну, нет. Спасибо, я откажусь.
Потом, оглядываясь по сторонам, тихо пробормотала себе под нос:
– Сегодня все знают, что я была у тебя…
Затем робко добавила:
– В следующий раз.
– Разве у тебя сейчас экзамены? Вот повезло – вместо подготовки смотришь телевизор.
Ынха подняла голову и увидела, что Точжин нахмуренно смотрит на нее сверху вниз.
– Экзамены уже закончились.
– Как сдала?
– Так себе.
– Вот смотри, а он тоже вроде был ничего, а как низко пал!
Точжин сел рядом с сестрой, наблюдая за пресс-конференцией по телевизору.
На экране унылый Ким Джухон поднимает маску и извиняется. Точжин собирался переключить канал, но Ынха отобрала у него пульт.
– Тебе же он тоже нравился.
– Нет, не нравился. Что за глупости?
Ынха, наблюдая за тем, как в новостях снова и снова всплывают имена «студентка А.» и «Ким Джухон», склонила голову набок. Серьезных травм у нее не было, и, чтобы не волновать семью, она даже ничего им не сказала.
Но люди – странные существа.
– Слушай, Точжин, – позвала она брата.
Иногда бывает, что ну просто невозможно молчать.
– Что такое?
– Это секрет.
– Какой секрет?
– То, что случилось с Ким Джухоном… все это из-за меня.
Точжин повернул к ней голову.
– А?
– Эта студентка А. – это я.
Он уставился на нее, чуть дернув губами, а потом закинул в рот клубнику.
– Правда, что ли?
Тон у него был такой, словно он ей совершенно не поверил: «Конечно это ты, ага».
Точжин повернулся к сестре. Потом потребовал вернуть пульт. Ынха спрятала его за спину и продолжила:
– И еще один секрет.
– Да ну?
– В прошлой жизни я была очень красивой.
Точжин внимательно посмотрел на нее и положил хвостик клубники на тарелку. Он, наверное, пытается понять, болеет ли она или просто сбегает от реальности после экзаменов.
– Правда-правда.
Ынха подчеркнула всю серьезность своих слов.
Точжин встал и положил руку ей на лоб.
– Температуры вроде нет.
– И еще я была аристократкой. Богатой аристократкой. Нефтяной баронессой.
– В Корее нефть есть?
– Нет, конечно.
– Тогда ты арабская принцесса?
– Не принцесса, а аристократка. По местным меркам – дочь дворянина. Да уж, тому, кто не жил в сословном обществе, этого не понять, – покачала головой Ынха и оторвала хвостик у клубники.
Точжин внезапно подвинул ее на соседнее место, забрав пульт.
– Эй-эй, если ты в прошлой жизни была богатой дворянкой, значит, я был королем?
– Что?
Точжин вздохнул с недоумением и покачал головой. Ынха уронила клубнику на колени.
– Сиатрич?
– Мама пришла. О, зять тоже с ней. – Точжин встал и пошел встречать мать и Вона у входной двери.
– Не может быть. – Ынха с подозрением смотрела ему вслед.
После случайной встречи с матерью на детской площадке общие ужины с Воном и ее семьей перестали быть чем-то необычным. Когда они закончили ужин и направились к лифту, чтобы дойти до машины Вона, тот внезапно спросил:
– Поссорилась с братом?
От Вона не скрылся странный взгляд Ынхи в сторону Точжина – она быстро сообразила, что это заметно. Ынха спокойно ответила:
– Говорят, мой брат в прошлой жизни был королем.
Сначала Вон не понял, о чем речь, но потом подозрительно приподнял губы:
– Сиатрич?
– Да нет, глупости это все.
«Пак Точжин – Сиатрич» – эта мысль у Ынхи вызвала мурашки по коже.
– Наверное, нет… – сдержанно сказал Вон.
В этот момент лифт остановился на подземной парковке. Ынха вышла первой.
– Знаешь, мне стало любопытно, – начала она.
– Что именно?
– Живем ли мы все здесь, потому что реинкарнировались?
– Хм, – задумчиво ответил Вон, замолчал на мгновение, а затем продолжил: – Даже если так, то мы все равно забыли бы.
– Наверное.
«Без чудес и совпадений узнать не удастся. То, что мы смогли вспомнить друг друга, – уже настоящий подарок судьбы».
– А мы когда-нибудь забудем все?
– Если сейчас счастливы.
– Если счастливы?
– Значит, времени вспоминать прошлое будет все меньше.
– Жаль, – тихо произнесла Ынха.
Вон нежно погладил ее по голове, словно утешая. Ынха достала телефон и переключила камеру на фронтальную, чтобы они оба были в кадре. Затем дернула Вона за воротник.
– Улыбнись.
– Так внезапно?
– Мы же ни разу вместе не фотографировались.
Вон хотел возразить, что много фотографировал ее, но уступил ей. Она снова потянула его за воротник, подгоняя:
– Быстрее.
Он улыбнулся и сказал:
– Фальшиво.
– Я говорю – улыбайся!
– Хорошо, снимай.
Когда улыбка Вона исчезла, Ынха широко раскрыла рот в улыбке и долго нажимала на экран. Звуки работающей камеры эхом раздавались по всей парковке.
Когда в квартире Вона зазвенел домофон, экран заслонил знакомый контейнер с закусками. Улыбаясь, Вон спросил, кто там, и Ынха выглянула из-за своей «ноши».
– Доставка.
Вон открыл дверь и взял контейнер, но заметил, что Ынха держит в другой руке еще что-то, и спросил:
– Ноутбук?
– Это брата.
– Зачем взяла?
– Просто боялась, что пропадет и будет жалко.
Ынха плюхнулась на диван и достала из сумки фоторамку, поставив ее на стол.
– Вот это тоже.
– Что это?
Вон взял рамку и, глядя на фото, невольно улыбнулся. В рамке была распечатанная фотография, которую они сделали вместе в прошлый раз на парковке.
– Кофе? Чай?
– Зеленый чай.
Вон убрал контейнер с едой в холодильник и поставил чайник с водой, а Ынха, положив ноутбук на колени, смотрела на белый экран с мерцающим черным курсором. Вон, облокотившись локтем на спинку дивана, наблюдал за ней, глядя в ноутбук.
– Что собираешься писать? Задание?
– Дневник.
– Дневник?
– Что-то вроде.
– Пишешь воспоминания Лерианы?
Ынха скривилась:
– Откуда ты знаешь?
Вон мягко провел большим пальцем по ее веку и тихо рассмеялся:
– Я все знаю.
«Не обманешь». Ынха усмехнулась и крепче прижала ноутбук к себе.
– Я больше не хочу забывать.
Людей, которых встретила, события, радости и печали, переживания – со временем все потускнеет и растворится. Но она не хотела позволять воспоминаниям исчезать напрасно.
– Сейчас можно сохранить облик на фото.
Вон еще раз улыбнулся, глядя на рамку.
– А ты хочешь сохранить в письменном виде?
– Буду выкладывать в блог. Может, если судьбы пересекутся, кто-то еще себя узнает.
Вон сдержанно фыркнул и кивнул.
– И с чего начнешь?
– Хм-м…
Ынха задумалась, не зная, что именно написать. Она закрыла глаза и скрестила руки на груди. Вон, ожидая ответа, вдруг начал печатать слово «Ноа». Услышав стук клавиш, Ынха открыла глаза и отодвинула ноутбук в сторону.
– Вода закипает.
Вон пожал плечами и ушел за чаем. Ынха безжалостно удалила имя Ноа и пробормотала «хм-м». Смотря на то, как она погрузилась в размышления над пустым документом, Вон громко сказал:
– Просто пиши про того, кто первым приходит в голову.
– Тот, кто первым приходит в голову… – задумалась Ынха, положив руку на бедро и опершись на нее подбородком. – Если я напишу про Ноа, он снова скажет, что я сама все придумала и все знаю. Это раздражает.
Постоянные шутки Вона пробудили в ней бунтарский дух, и она выбрала того, кто явно не нравился Вону. На чистом листе Ынха написала: «Хика Теминт», а затем добавила прилагательное «прекрасный». В этот момент Вон подошел и бесстрастно нажал «стереть».
– Что ты делаешь?
– Исправляю.
Вон стер слово «прекрасный» и протянул ей чашку с чаем. Ынха взяла зеленый чай и сделала глоток.
– «Прекрасный» – это как-то не в тему. Он же мужчина.
Ынха снова начала печатать: «Хика Теминт, красивый», но Вон снова стер написанное.
– Опять?
Ынха схватила его руку, чтобы помешать, но он поднял ее и положил себе на плечо.
– Исправляй.
Вынужденная смириться, Ынха нахмурилась.
– Как исправлять? Он же красивый!
– Некрасивый.
– Не выдумывай.
– Да когда я?..
– Прямо сейчас.
– Ладно.
Вон улыбнулся, положив подбородок ей на плечо, а она тем временем пыталась его оттолкнуть.
– Ах, так я ни одного слова не напишу.
– Просто пиши.
– Я хочу, но кто-то все время мешает.
– Кто?
– Есть такой – Ли Вон.
– Не думаю.
– Думаешь.
– Не думаю.
– Хватит.
Ынха закрыла Вону рот руками.
– Тогда начнем с пролога. В блоге есть место для пролога.
Вон поднял руки и отпустил Ынху. Она выбрала несколько фраз. Когда Ынха писала, Вон стирал и переписывал, потом она снова стирала и писала – так они спорили долго, пока наконец не пришли к одному варианту.
[Всем, с кем мы вместе вспоминаем прошлое.]
– Всем? – спросил Вон.
– Хм-м…
После коротких раздумий Ынха легко постучала по клавишам.
Она подняла ноутбук:
– Теперь нравится?
Вон рассмеялся:
– Теперь нравится еще больше.
Он взял ноутбук и поцеловал ее сначала в щеку, а потом в губы. Ынха рассмеялась и оттолкнула его, а Вон нажал кнопку «сохранить». Курсор мигал в конце второй строчки:
[И Ноа – любви всей моей жизни.]
Эта мелкая демоница снова явилась всего через два дня… Ничего хорошего это не сулит».
Сеймур Чеймерс захлопнул книгу и перевел взгляд на девочку с каштановыми волосами перед собой.
Она сидела на подлокотнике его кресла, подперев подбородок кулаками и поставив локти на край стола. Вроде бы он слышал, что Ария уехала на горячие источники с новой подругой… Или это было всего лишь плодом его тщетных надежд?
Пока Сеймур предавался тяжелым мыслям, Ария Виннайт, не меняя положения, искоса взглянула на него. Круглые глаза, аккуратные черты лица. Те, кто не знал ее близко, могли бы назвать девушку миловидной – но для него она была воплощением ужаса.
С тех пор как их пути пересеклись, прошло уже двенадцать лет. Он знал наверняка: милым в ней было только лицо. Хотя, будь его воля, он предпочел бы так и не узнать об этом.
Сеймур нервно сглотнул, заметив, что с того момента, как Ария вошла в комнату, она не произнесла ни слова. Это было странно и по-настоящему пугало.
– Что на этот раз? – тихо спросил Сеймур. – Ария…
Ее круглые глаза игриво прищурились, а уголки маленьких губ приподнялись в легкой усмешке. С каждым днем она все больше напоминала Лериану. Сеймур невольно задумался, и именно в этот момент Ария произнесла:
– Спуститесь с небес, принц.
Сеймур вздрогнул и неловко повел плечами:
– Что?
– Говорят, вчера мама заходила во дворец, – сказала Ария.
– Ну… да, но…
– А я слышала, – перебила она, – что вы вручили ей букет. Тайком.
«Черт побери». Сеймур тяжело вздохнул. Так вот в чем дело. Он расслабился, услышав, что Ария уехала на горячие источники, и позволил себе чуть приоткрыть сердце перед госпожой Виннайт. Но стоило дать слабину, и эта демоница сразу же вцепилась в ситуацию мертвой хваткой.
С тех пор как он узнал, что Лериана спасла ему жизнь, в нем зародилось любопытство, которое постепенно переросло в трепетное чувство. Конечно, за госпожой Виннайт уже ухаживал сам Ноа – печально известный злодей века. Но у Сеймура еще теплился слабый, почти нелепый проблеск надежды: он, по крайней мере, проживет дольше Ноа. У молодости были свои преимущества.
Это была его маленькая тайна, его первая невысказанная любовь. Но Ария быстро его раскусила. С раннего детства она была безумно привязана к матери – и потому всякий раз язвительно насмехалась над Сеймуром, едва замечала в нем признаки влюбленности.
– А почему ты не поехала на горячие источники? – попытался он сменить тему, но Ария, как всегда, продолжила в своем духе.
– Если смотреть объективно… то по сравнению с моим отцом… – Ария покачала головой из стороны в сторону, как маятник, и посмотрела на него в упор: – Вы, принц, ну… не дотягиваете. И это еще мягко сказано.
Что же в этом мягкого? Да в ее голосе звенели ножи.
– Вот я и подумала – может, хватит уже вздыхать по моей маме? Я же сказала: просыпайтесь, принц. Опять же – мягко выражаясь.
– Ни капельки не мягко, – проворчал Сеймур.
Ария, как всегда, без малейшего смущения выдала, что раз всего лишь назвала его так , то это уже милость с ее стороны. И как всегда, ему стало горько от этих слов.
На самом деле они оба прекрасно понимали, насколько ничтожен шанс, что госпожа Виннайт бросит герцога и будет с ним, Сеймуром. Потому-то Ария и вела себя так дерзко – ее дерзость была смесью любви к матери и желания хорошенько подразнить его.
Он ведь все-таки первый принц королевства, главный претендент на престол! И старше нее! Но каждый раз, глядя на ее выходки, Сеймур начинал сомневаться в собственном достоинстве и предназначении.
Сколько он себя помнил, Ария всегда была именно такой.
В детстве он даже боялся, что однажды, став королем, окажется марионеткой в ее чертовых руках. Не в силах вынести образ такого будущего, он начал всячески избегать ее, каждый раз находя новое оправдание.
Так он и жил в относительном спокойствии, пока однажды мать – королева Соросо – не вызвала его. И там… оказалась Ария. Прежде чем Сеймур успел хоть что-то спросить, девушка с сияющей улыбкой объявила:
«Ее величество выделила мне комнату, чтобы я могла в любое время приходить во дворец!»
«Что? Во дворце?» – Сеймур застыл, словно окаменев.
«Более того, мне разрешено навещать вас после окончания ваших занятий. Благодаря ее величеству мы теперь будем видеться гораздо чаще!»
Она так красиво пела сладкие речи о своей матери, что Сеймур на миг даже подумал – может, она и правда его любит?
Но, как обычно, все вокруг нее велись на ее уловки, и только он один знал, что скрывается за этим милым лицом. Никто не воспринимал его чувства всерьез. Никто, кроме одного человека – Сиатрича. Тот, посмеиваясь, похлопал его по плечу и сказал, что настоящий мужчина закаляется в страданиях. Но, судя по его ухмылке, верилось в это с трудом.
Пока Сеймур предавался этим грустным мыслям, в комнату вошла служанка, принесла чай и сладости и вышла. Он с отвращением посмотрел, как Ария кладет в чашку одиннадцать ложек сахара, и отвел взгляд.
– Вы стали покупать сахар другой марки? – спросила она, сделав глоток. – Не такой сладкий, как обычно.
Сеймур тут же зажал рот рукой, чтобы не вырвало.
– Просто мне стало меньше нравиться сладкое.
С самых ранних лет, после постоянных столкновений с Арией, Сеймур начал думать, что женщины – это особый вид существ, которые едят сахар мешками, а потом выдают ядовитые фразы, управляя мужчинами, как куклами.
– Так ты не поехала на горячие источники только потому, что твоя мама приходила ко мне вчера? Чтобы сказать: «Очнись»?
– Нет, ну… не только поэтому. – Ария сначала улыбнулась, потом слегка склонила голову. Ее тихое бормотание «Хотя… может, и поэтому» стало для Сеймура ударом в самое сердце.
– То есть не только… – повторила она, но так и не договорила.
«Что? Она не договорила?» Сеймур сдвинул брови. Ария крутила волосы на пальце, ее глаза метались из стороны в сторону.
– Ну, это…
В голове Сеймура тут же заверещала сирена. «Ария мямлит? Ария играет с волосами? Все очень серьезно».
– Ладно, не говори. Прости, но у меня сейчас урок скрипки, я буду занят…
Но Ария как ни в чем не бывало продолжила:
– Меня обманули.
Сеймур, который был настроен молча вытерпеть любой удар, вдруг широко распахнул глаза.
Она? Обманута? Не она кого-то обманула – а ее?
– Кто это был?
– Та, кого я считала подругой… – Ария не договорила – в ее голосе зазвучала опасная нотка, и Сеймур поспешно махнул рукой, прерывая ее.
– Ладно, можешь не продолжать. Я уже понял. Ты ведь о тех, кого называли братом и сестрой Левича, да?
Он припоминал рассказ Арии о случайном знакомстве на одном приеме с парой, представившейся детьми иностранного торговца Левича. Ария, как обычно, не смогла пройти мимо чужой отстраненности – особенно когда дело касалось девушек – и пригласила эту девочку в свою компанию. С тех пор они, казалось, сдружились.
– Все это было ложью, – тихо сказала Ария. – Настоящие брат и сестра Левича сейчас живут у дальних родственников в деревне. У них туберкулез.
– Значит, те двое просто притворялись детьми их семьи, чтобы подобраться к тебе? – Сеймур резко вскочил с места, в его голосе вспыхнул гнев. – Так что? Они тебе что-то сделали?
– Нет, – покачала головой Ария. – Они украли одну вещь.
Сжав кулаки, она проговорила с досадой в голосе:
– Они сказали, что хотят посмотреть особняк, и я их туда привела… Видимо, тогда все и случилось.
– Они только что-то украли? Больше ничего не произошло? – спросил Сеймур тише, с тревогой в голосе.
Ария кивнула.
– Вот как… Ну слава богу, – вздохнул он с явным облегчением, снова сел на стул и кивнул.
– Это была вещь, которую отец очень ценит… – Ария впервые выглядела немного подавленной, и это было на нее совсем не похоже.
Сеймур негромко выдохнул и мягко похлопал ее по плечу.
– Расскажи обо всем родителям. Я пойду с тобой.
«Это книга, которую папа очень ценит. Трогать ее нельзя».
Вспоминая момент, когда она показала ту книгу, Ария с досадой корила себя. Не стоило заходить в отцовский кабинет. На самом деле она просто хотела сама взглянуть на эту дорогую вещь, которую отец так упорно скрывал, использовав предлог – показать ее подруге.
«Почему нельзя? Она дорогая?»
Когда та девочка задала этот вопрос, Ария не нашлась что ответить и просто замолчала. Дорогие и ценные вещи в особняке были повсюду. Но именно эту книгу трогать было запрещено. Когда Ария потянулась к ней, отец с непривычной строгостью остановил ее: сказал, что это очень важная книга, и запретил к ней прикасаться. Да, в доме было множество редких и дорогих вещей, но только к этой у Арии не было доступа.
«Какая разница? Даже если ты посмотришь ее тайком, он простит. Все родители такие».
– Потому что они любят своих детей.
После этих слов подруги Ария, сама того не заметив, вспылила – и потянулась к книге. Хотя пожалела об этом почти сразу. Спустить-то ее с полки еще как-то удалось. А вот вернуть на место оказалось куда труднее: полка была слишком высоко. Пока Ария искала стремянку и на мгновение отвлеклась, ни девочки, ни книги уже не было.
«Я должна ее найти».
Преисполненная решимости Ария стояла у входа на рынок. Слова Сеймура – чтобы она все еще раз обдумала – влетали ей в одно ухо, а вылетали из другого. Поняв, что переубедить ее не получится, Сеймур преградил ей путь, опершись рукой на каменную ограду. Он натянул капюшон на голову, чтобы спрятать золотые глаза – символ королевской крови.
– Ария, ты меня слышишь?
– Да.
Девушка бросила на него быстрый взгляд и вдруг сказала:
– А он что, все время будет так за нами ходить?
Сеймур проследил за ее взглядом и удивленно спросил:
– Как ты догадалась?
Краем глаза они видели, как крупный мужчина прохаживался перед зданием. Это был рыцарь из охраны Сеймура, державшийся на расстоянии в соответствии с королевским протоколом. Сегодня, из-за особых обстоятельств, он сопровождал их чуть ближе, чем обычно, но, как правило, королевские телохранители передвигались почти незаметно даже внутри дворца. Так что Ария не должна была его узнать.
– Обычно с вами еще один. У него глаза вот так поднимаются. – Ария изобразила пальцами, как у второго стража поднимаются уголки глаз, и из-за этого ее широкополая шляпа начала съезжать.
– Он в отпуске! – Сеймур, словно громом пораженный, поспешно натянул ей шляпу обратно и встал ближе.
«И проницательная, как дьявол…» – с тревогой подумал он.
Ария недавно говорила, что занимается самообороной. Он и правда начинал опасаться, каким бесстрашным и грозным «демоном» она вскоре станет.
Сеймур махнул рыцарю – тот подошел ближе и встал рядом. Ария легко кивнула ему и пробормотала:
– Почему именно сегодня у него отпуск… Ну вы даете, братец кронпринц.
– Ты как со мной разговариваешь! – возмутился Сеймур.
Ария пожала плечами:
– Не хотите – буду называть: принц Сейму…
– Все-все, ладно. Называй как хочешь.
С этими словами он уныло опустил плечи. Ария фыркнула и, довольная, пошла дальше.
Узкие улочки были утыканы мелкими лавками, мимо с шумом пробегали дети в поношенной одежде. Сеймур, которого с детства опекали и растили чуть ли не в парниковых условиях, особенно после покушения, выглядел крайне напряженным. Он вздрагивал от каждого звука, озирался по сторонам и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Слушай, тебе не кажется, что за нами кто-то следит?
– Просто все на меня смотрят, потому что я милая.
– Правда, что ли? – недоверчиво прищурился он.
От этого взгляда Ария только веселее заулыбалась:
– Нет, все поняли, что вы – принц, и ищут шанс вас похитить. Тут ведь логово преступников. Попадешься – первым делом глаза продадут. – С этими словами она закружила пальцем у его глаз, выглядывающих из-под капюшона.
– Уходим. – Побледневший Сеймур попытался схватить ее за руку. Но девушка ловко спрятала ее за спину и, покачав головой, подошла к ближайшей лавке.
– Здравствуйте. Сколько стоит это яблоко?
– Ах, какая же вы красавица, барышня!
– Благодарю! – Ария широко улыбнулась и взяла яблоко.
Она весело потрясла фруктом перед Сеймуром, будто говоря: видишь, на меня все смотрят потому, что я миленькая. Принц, уже готовый броситься с ней наутек, тихо выдохнул. Когда Ария начала протирать яблоко, он тут же протянул руку – вдруг оно отравлено. Но Ария весело захихикала и ловко увернулась.
А потом вдруг сказала:
– Я знаю, что ты относишься ко мне особенно хорошо. Лучше, чем к другим.
Сеймур дернул бровью. Что это сейчас было? Ловушка? Если согласится – не окажется ли в липкой, бездонной трясине? Он не спешил отвечать, а Ария тем временем откусила кусочек яблока и сказала:
– Потому что я похожа на маму.
– Что? – переспросил Сеймур.
Ария небрежно пожала плечами:
– Похожа.
В последние годы она слышала эти слова чаще всего:
«С каждым днем ты становишься все больше похожа на маму…»
Ария любила маму. То, что она была на нее похожа, всегда было ее гордостью. И все же порой ее мучил один вопрос: любили ли окружающие саму Арию Виннайт или ту Арию, что напоминала мать? Это сомнение впервые закралось в сердце тогда, когда она случайно услышала разговор слуг в замке двоюродной бабушки:
– Герцог ведь говорил, что детей заводить не собирается, а теперь гляди – души в ней не чает.
– Так она же вылитая герцогиня. Говорят, когда была совсем крошкой и не походила на мать, он ею и не интересовался.
– Да ну, в самом деле?
– А что, не веришь? Он же кроме жены никого и ничего в упор не видит. Даже если это его собственный ребенок.
Ария была уверена – отец никогда ее не простит. Он дорожил ею лишь потому, что она напоминала ему супругу.
– Ария, – вдруг позвал Сеймур.
Она сделала вид, что не слышит, и потянулась за еще одним кусочком яблока. И тут в ее поле зрения возник мальчик, что-то говоривший торговцу.
– А? – Ария тихо выдохнула. Сеймур повернул голову, насторожившись. Мальчик, выбиравший фрукты, будто почувствовав на себе взгляд, медленно обернулся.
– Этот мальчик… – прошептала Ария и подняла палец, указывая прямо на него. Мальчик, заметив ее, изумленно распахнул глаза – и тут же бросился бежать.
Первым среагировал Сеймур. Он рванул следом, а за ним побежал охранник. Ария за секунду проследила, куда побежал мальчик, а потом резко свернула в противоположный переулок.
Сеймур неотступно следовал за мальчишкой. Однако, видимо, это был не первый его побег – тот уверенно проскальзывал между прохожими и быстро скрылся из виду. Крупного телохранителя толпа и узкие улочки и вовсе отрезали от погони.
Мальчишка, на бегу опрокидывая корзины с овощами, юркнул в переулок. Сеймур, спотыкаясь о рассыпанные продукты, с трудом свернул за ним.
На самом конце узкой улочке мальчик уже почти запрыгнул на высокий забор.
– Стой!
Но тот ловко, словно белка, взлетел на верхушку забора и легко перепрыгнул через него. Перед тем как снова сорваться с места, он оглянулся и насмешливо посмотрел на Сеймура, вцепившегося в металлическую решетку.
В этот момент с другой стороны прилетело яблоко.
Прежде чем мальчишка успел среагировать, яблоко с резким звуком врезалось ему прямо в нос, отлетело и покатилось по земле. Он схватился за лицо и вытер выступившую кровь. Сеймур ошарашенно обернулся на того, кто метнул фрукт. Это была Ария.
– Ты и правда думал, что я тебя не найду?
Мальчик растерянно потер нос, смазывая капли крови. В этот момент охранник перемахнул через забор и схватил беглеца за шиворот. Сеймур стоял по ту сторону забора, глядя, как мальчишка утирает кровь, и недоуменно спросил:
– Это ты тоже узнала из занятий по самообороне?
– Ну, можно и так сказать. Стоит один раз показать, я схватываю быстро – и отлично запоминаю все подряд.
– Ох… – Сеймур тяжело вздохнул.
– Здесь, да? – Ария вопросительно посмотрела на мальчика, который представился как Робин. Тот молча кивнул.
Она вновь обернулась к зданию. Робин сказал, что все украденные вещи у него дома, и повел их через петляющие переулки. В итоге они оказались здесь.
– Ты ведь сказал, что это твой дом, – с подозрением протянул принц.
– Так и есть.
– Но это же конюшня, – возмутилась Ария, поддержав Сеймура.
Робин растерянно заморгал, но Сеймур уже заметил:
– Ария, разве ты где-то видела такую маленькую конюшню?
– Тогда это что вообще такое? – нахмурилась она.
Сеймур задумался на секунду и предположил:
– Может, курятник?
– Ты нас обманул?! – воскликнула Ария с упреком.
Робин был ошарашен. Перед ним стояли настоящие люди, рожденные с золотой ложкой во рту, которые не могли поверить, что кто-то на самом деле может жить в таком месте. Он мрачно ответил:
– Это правда наш дом. Я не вру.
Когда двое буквально остолбенели от шока, Робин начал думать: может, они нарочно хотят его унизить?
Сеймур окинул взглядом обшарпанное здание и потрогал стену:
– Оно что, развалится с минуты на минуту?
Ария с ноткой жалости пробормотала:
– Это похоже на тюрьму…
Робин только закатил глаза.
– Не развалится. Пока что, – добавил он тихо.
От слов «пока что» Сеймур резко отдернул руку от стены, но Ария уже махнула рукой:
– Ладно, давай сюда. Где оно?
Робин неуверенно огляделся. Телохранитель мягко подтолкнул его, и мальчик поспешно отодвинул стол, затем свернул ковер. В полу обнаружилась выемка, из которой он достал всевозможные вещи – от зонтиков до украшений с мелкими драгоценными камнями. Все это выглядело довольно ценным.
Ария тут же принялась перебирать находки, а Сеймур, откинув капюшон, нахмурился. Робин, увидев его золотистые глаза, широко раскрыл рот.
– Ты все это украл?
Робин замотал головой так яростно, будто хотел от нее избавиться:
– Нет, нет! Только книги! Честно!
– А это? – Ария вытащила свои перчатки. – Ты и это прихватил?
Сеймур только хмыкнул, глядя на перчатки, а Робин, понурившись, опустился на колени.
– Простите…
Книги начали складываться в кучку рядом, но Ария все еще была мрачнее тучи.
– Нашла то, что искала? – спросил Сеймур.
– Нет. Не вижу ее.
– Как так? Она должна быть тут… – растерялся Робин и пополз к нише в полу, заново проверяя свои «находки». Но книги Арии там не оказалось. Сеймур, все это время молча наблюдавший, вдруг схватил Робина за шиворот:
– Ты нас сюда притащил – и врешь?!
– П-погодите! Майя! Майя знает! – в панике выкрикнул мальчик.
– Майя?
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежала девочка с двумя косичками, сияя радостной улыбкой.
– Я дома!
Все одновременно повернулись к ней. Улыбка на лице девочки медленно погасла, а взгляд, напротив, стал быстрым и осторожным, когда она оглядела присутствующих.
– Ария?
– Давно не виделись. – Ария помахала ей рукой.
Майя тут же попыталась выскользнуть обратно за дверь, но охранник среагировал быстрее. Он ловко схватил ее за ворот, и теперь она болталась в воздухе, глядя на Арию с виноватым видом:
– П-привет…
– Майя. Где она?
– Эм… Я… Не совсем понимаю, о чем ты…
Ария с улыбкой встретилась взглядом с телохранителем, и тот начал встряхивать девочку вверх-вниз.
– А-а-а! Подожди! Хорошо! Скажу!
– Где?
Майя с трудом перевела дыхание и пробормотала:
– Я… я ее… продала…
Лицо Арии исказилось. Сеймур молча обнял ее за плечи, пытаясь успокоить.
– За ручьем живет перекупщик, его называют Бурундук. Я… Я ему и продала, – прошептала Майя.
Ария скрестила руки на груди и закрыла глаза, словно сдерживая злость.
Сеймур взглянул на Робина, будто спрашивая: это правда?
Тот с виноватым лицом кивнул:
– Да… он и правда живет на той стороне…
– Ну я же все сказала! Может, развяжете меня наконец?! – Не уловив всеобщего настроения, Майя продолжала ерзать, привязанная к стулу.
– Я схожу сам. Ария, ты пока оставайся здесь. Говорят, что тут живут только эти двое, так что будет безопасно, – сказал Сеймур, обнажая меч и быстро осматриваясь. Затем он кивнул телохранителю.
– Робин, да? Ты пойдешь со мной. Мало ли что.
В этот момент Ария внезапно схватила его за запястье.
– Не нужно вам идти.
– Это же не поле боя. Я вполне могу сам о себе позаботиться.
– Говорит тот, кто вырос в тепличных условиях и пугается каждого шороха, – проворчала Ария.
– …Я правильно понимаю, что ты просто волнуешься за меня?
Ария молча кивнула.
– Если мы пойдем вместе, только ослабим наши силы. Гораздо разумнее будет, если я отправлюсь один. И потом… – Он хотел было добавить что-то еще, но передумал.
– В общем, жди меня здесь.
Ария лишь безмолвно провожала их взглядом. Она и представить не могла, что все обернется вот так.
Да, с телохранителем Сеймуру вряд ли будет грозить опасность. Но при этом если вдруг что-то случится, лучше бы ему туда не соваться.
Но она все равно не смогла их остановить, потому что единственное, чего она сейчас по-настоящему желала, – это вернуть ту самую книгу.
Душно, невыносимо. Майя раздраженно прикусила губу, глядя на Арию, которая, стоя неподвижно, пристально смотрела на дверь.
– Да подумаешь, тоже мне – трагедия… – пробормотала она.
Майя, все еще привязанная к стулу, до этого просто качала ногой, но внезапно заговорила.
– Почему ты не рассказала родителям?
– Откуда ты узнала? – спокойно спросила Ария.
– Из взрослых тут только этот детина, – с невинной улыбкой ответила Майя.
Ария чуть улыбнулась:
– На дурочку смахиваешь, а смекалка, гляжу, есть.
Майя самодовольно вскинула подбородок и пожала плечами, довольная комплиментом.
Ария, качая головой, усмехнулась:
– Я же говорила – это важно. Если они узнают, что вещь украли из-за меня, никогда меня не простят.
– Глупышка. Я же тоже уже сказала – мама с папой все простят. Что бы их ребенок ни сделал.
– Не все семьи такие.
– С чего ты это взяла?
– Говорят, папа детей не любит. Меня он растит только потому, что я похожа на маму.
Майя уже приготовилась съязвить, но, услышав ответ, ненадолго потеряла дар речи.
– Это… это он тебе сам так сказал?
– Нет, – пожала плечами Ария. – Просто слышала, как посторонние говорили между собой.
Майя сперва побледнела, но потом фыркнула:
– Ну и ерунда. За спиной про всех что-нибудь да болтают. У нас в квартале, например, был мальчик Мика – со смуглой кожей. Про него ходили слухи, что его мама якобы завела роман на стороне и потому у нее ребенок от другого. А потом выяснилось, что его отец – с юга, у них у всех кожа смуглая. Просто с возрастом светлее стала. Поэтому все, что говорят люди, полное вранье.
– А, понятно… – рассеянно отозвалась Ария, не особо вникая. Это задело Майю, и она недовольно надула губы:
– Эй, а ты что, боялась, что он рассердится?
– Нет. Папа на меня вообще никогда не злится.
– Так это же хорошо, нет?
– Я тут подумала… это, наверное, потому что он вообще ничего ко мне не чувствует.
– Ну ты и выдумщица… – Майя фыркнула и вытянула ноги. – Богатенькие детки всегда чем-то недовольны, вечно из мухи слона делают.
– Каждый считает, что его проблема – самая важная, – ответила Ария.
– Кто это сказал?
– Мама.
Майя откинулась на спинку стула и с задумчивым видом произнесла:
– Ну, с этим не поспоришь.
– Моя мама всегда говорит по делу, – с гордостью заявила Ария, скрестив руки.
Но тут же тревожно взглянула на часы. Стрелки на висящих на стене часах только что перевалили за восемь вечера. Она ушла из дома, никому ничего не сказав. Сначала казалось, что все быстро решится, но дело сильно затянулось.
Наверное, мама сейчас волнуется. А папа… «Папа беспокоится обо мне сильнее, чем о книгах?» Погрузившись в мрачные мысли, Ария вдруг спросила:
– А твои родители?
– Умерли от болезни. Родственников нет. Так что мы с Робином сами по себе.
Ария осмотрела обветшалую хижину. Для двух детей выживать здесь наверняка было непросто.
– Если бы ты с самого начала была честна со мной… я могла бы вам помочь.
– Если бы я была честна, ты бы со мной и не заговорила, – парировала Майя.
Ария кивнула:
– Да, пожалуй, ты права.
Ведь тогда она бы не смогла попасть на светские мероприятия.
– Ты все это время обманывала и ни разу не попалась?
– Ну, если сказать, что я из иностранного купеческого рода, то на все странности закрывают глаза.
– А одежда?
– Одолжила.
– Значит, украла.
Майя нахмурилась и замолчала. Ведь они не собирались заходить так далеко – обычно на этих встречах она просто слонялась, незаметно воровала перчатки, веера или верхнюю одежду. Но в тот день Ария, словно из жалости, заговорила с ней и пригласила в компанию. Тогда Майя решила, что раз уж так вышло – надо попытаться украсть что-то посерьезнее. А в итоге все вот как обернулось.
«Что с ней вообще не так?» Майя злобно покосилась на Арию. Раздражение внезапно вскипело в ней.
– Я соврала. Про то, что продала книгу.
– Что?.. – удивленно переспросила Ария.
– Я выбросила ее. Когда дошла до Бурундука, он только фыркнул – сказал, мол, что это вообще такое, и покупать не стал. А я думала, вещь дорогая…
– Ты! Ладно. Куда выбросила?
– Там, в парке, в контейнер для сбора макулатуры.
– В парке?
– Да, туда вечером вывозят мусор.
– Что?!
Увидев выражение лица Арии, Майя осеклась. Та выглядела так, будто вот-вот расплачется.
– Ты про тот, что стоял справа по дороге сюда? – тихо уточнила Ария.
Не успела Майя ответить «да», как девочка рванула прочь. Связанная Майя, по-прежнему сидящая в кресле, умоляла ее отпустить, но Ария уже ее не слышала.
В общественных местах за макулатурой регулярно приезжают уборщики, и если книга попадет к ним – найти ее будет уже невозможно. Ария ускорилась.
«Я не могу опоздать». Она стиснула зубы, глядя на темнеющее небо. Вскоре перед ней появился вход в парк. В этот момент всего в паре шагов от цели кто-то схватил Арию за затылок, мешая двигаться.
Это был мужчина. Силуэт крупного мужчины.
– Нет! – испуганно закричала Ария и стала вырываться.
Но мужчина, не менее удивленный, отпустил ее и сказал:
– Леди Ария Виннайт.
Это был охранник Сеймура. Говорили, что он ушел в отпуск… Теперь было ясно, почему Сеймур велел остаться здесь.
Вскоре раздался голос, который Ария не должна была здесь услышать.
– Ария.
Она медленно повернула голову. Высокий мужчина смотрел на нее сверху вниз. Его холодные золотистые глаза пристально смотрели прямо ей в душу.
– …Папа?
Она впервые видела такое суровое выражение у него на лице. Ария смущенно и растерянно мотала головой из стороны в сторону.
– Я… я не нашла книгу… я как раз собиралась идти искать…
Он рассердится? Или?..
Лицо Арии все больше и больше хмурилось, словно она сейчас заплачет.
В этот момент Ноа, стоявший неподвижно, повернулся и сказал:
– Идем со мной.
Ария молча последовала за Ноа. Они сели в карету и, не говоря ни слова, проехали через железные ворота усадьбы до самого входа.
Стоя у двери, Ария смотрела на спину Ноа, а затем тихо открыла дверь и вошла в комнату.
Это провал. И книгу тоже не удалось найти…
Ария села за стол, прикрыв лицо руками.
«Это катастрофа».
Она впервые видела такое выражение на лице отца – настолько важная была эта книга, а она сама так сглупила. Пока Ария корила себя, тихо отворилась дверь и в комнату вошел Сеймур.
– Ария.
Ария не подняла головы, пряча лицо в руках:
– Простите меня за сегодня.
– Встань.
– Я больше так не сделаю.
– Мне нужно кое-что передать тебе, так что…
Сеймур схватил Арию за руку и аккуратно поднял. Увидев ее глаза, полные слез, он замолчал. Ария нахмурилась, смахнула слезы и уставилась на книгу, которую держал Сеймур.
– Я вернулся домой, ведь Бурундук сказал, что не покупал книгу, но тот мальчишка отдал ее мне.
– Майя же говорила, что выбросила ее в парке…
– Похоже, нет.
Ария облегченно прижала книгу к груди и крепко зажмурила глаза.
Сеймур слегка постучал по ее плечу:
– Открой.
Она осторожно перевернула обложку и увидела фотографию.
– Думаю, тебе лучше увидеть это самой.
На фото Ноа нежно целует в лоб маленькую девочку. Под фотографией аккуратным почерком была сделана надпись – словно шутка от Лерианы:
«Как бы красива ни была дочь, пожалейте себя и отдохните, ваше высочество».
На следующей странице – большая рука, помогающая делать первые шаги, и нежная улыбка. А после – рука Арии, тянущая за щеку смеющегося Хику, и рядом растерянный Кит. Адам, которого Лериана тянет за руку, касается лица Арии, а на его лице застыло выражение, будто весь мир переворачивается с ног на голову.
Ария с удивлением посмотрела на Сеймура и попыталась осознать его слова: «Я дорожу тобой не потому, что ты похожа на герцогиню. А потому, что ты – мой друг и моя семья».
Рядом с колыбелью Арии была фотография, на которой люди стояли вокруг ребенка, пытаясь обнять ее, и Лериана коротко отметила: «Все любят тебя не за то, на кого ты похожа, а за то, кто ты есть».
Ария молча кивнула.
Это было лучше любых слов. Сеймур подумал, как хорошо, что смог показать ей эту фотографию, и тихо погладил Арию по все еще опущенной голове.
– А еще, Ария, ты больше похожа не на герцогиню, а на герцога. Своим характером, понимаешь? – сказал Сеймур с облегчением, словно снял с души тяжесть. Вот что он хотел сказать ей больше всего.
Ария хмуро уставилась на него.
В этот момент резко распахнулась дверь.
– Ария! Куда ты так надолго уходила? Ты же!..
Лериана ворвалась в комнату, но, увидев присутствующих, замолчала.
– Госпожа Виннайт.
Сеймур напрягся и выпрямился, приветствуя Лериану. Та с неловкой улыбкой поклонилась в ответ.
– Прошу прощения, я не знала, что здесь принц.
– Он уже уходит, – резко ответила Ария. Сеймур обернулся с изумленным видом.
Уходит? Только что встретился с герцогиней и уже покидает ее?
Получив тайный знак поспешить, он опустил голову и тихо сказал:
– Тогда мне пора, у меня уроки скрипки…
Ария пристально смотрела ему вслед, словно проверяя, что он действительно уходит. Когда дверь закрылась, она схватила Лериану за руку:
– Это очень важная книга для тебя, мам, правда?
Ария протянула альбом с фотографиями. Лериана взглянула на обложку и рассмеялась:
– Кто тебе такое сказал? Твой отец?
– Да.
Лериана ласково сжала щеки Арии двумя руками.
– Очень важная. Самая-самая.
– Вот поэтому я и пошла ее искать.
– Что?
Лериана сузила глаза:
– Ты ушла без предупреждения только из-за этого? Надо бы тебя отругать.
Она поочередно поцеловала Арию в щеки, и та не сдержала улыбку. Лериана щекотала ее, а потом подняла упавшую фотографию Ноа – где он читает книгу еще совсем малышке, не умевшей говорить. Сцена было настолько трогательной, что она решила ее запечатлеть, а Ноа, явно не в восторге, позже стал ворчать и жаловаться, что не знает, когда была сделана эта фотография, и что это за лишние кадры. Позже он настоятельно попросил ни в коем случае не трогать и не выбрасывать эту важнейшую книгу. Похоже, только тогда Ноа перестал думать о том, чтобы избавиться от нее, и спрятал ее глубоко в библиотеке.
– А отец?
– Он был очень зол. Он хочет, чтобы ты была честной. Он волнуется за тебя.
– Но он ни разу не злился на меня, – тихо сказала Ария. – Как будто я ему совсем безразлична.
– Ты слишком молода, чтобы знать, как правильно злиться, – сказала Лериана, взяла Арию за руку и повела ее в библиотеку.
Ноа, прислонившийся к оконной раме, выпрямился, увидев дочь. Она прижалась к Лериане и тихо произнесла:
– Извините.
– Подойди сюда, – позвал Ноа.
Ария робко приблизилась, и он, собираясь что-то сказать, уже открыл рот, но сразу же его закрыл. Лериана с улыбкой похлопала дочь по спине, подталкивая к отцу. Ария осторожно протянула руки, и он, словно с облегчением, крепко обнял ее и глубоко вздохнул.
– Я нашла книгу, – тихо сказала Ария.
Ноа с упреком цыкнул и выдохнул:
– Важна не сама книга.
– Да, теперь я это понимаю, – призналась Ария, зарываясь лицом в его шею.
Ноа легкими поглаживаниями по маленькой спине успокаивал ее.
– Кстати, ты ведь специально сказала маме, что это очень важная книга, чтобы никто не трогал ее, да?
– Мне было стыдно, – добавила Ария, и Ноа улыбнулся.
– Не думаю, что это так.
– Что ж, в такие моменты я вас понимаю.
Ноа усмехнулся с легкой усталостью:
– Спасибо за заботу, миледи.
Он поднял Арию на руки. Девушка, улыбаясь, вдруг серьезно сказала:
– И будь осторожен с соперниками. Ты становишься слишком добрым.
Ноа нахмурился:
– Соперниками? О ком ты?
– Принц Сеймур, – прошептала Ария с озорной улыбкой.
Ноа фыркнул, тем временем она прошептала ему на ухо, словно искуситель:
– Недавно он даже подарил маме букет. Видимо, влюбился по уши.
– Ах да? С каких пор?
– С каких…
Лериана с улыбкой смотрела на мужа и дочь, погруженных в тихий разговор, даже не подозревая, какие тайные мысли витают между ними.
Дзинь!
Клинки рыцарей с силой столкнулись, и отброшенный ударом меч отлетел в сторону. Противник Рино Виннайта тут же опустил оружие и вежливо поклонился.
– Благодарю вас, учитель.
Джед, наблюдавший за поединком, удивленно захлопал в ладоши.
– Великолепно!
– Вы меня перехваливаете, – смущенно ответил Рино, щеки его покраснели. Джед, его наставник по фехтованию, хлопнул юношу по плечу.
Хотя Рино был еще молод, но он неустанно трудился, и его мастерство росло с каждым днем.
«Невероятно, что он уже достиг такого уровня».
Когда-то Джед сам был настолько искусен, что его звали преподавать при королевском дворе. Но годы брали свое: силы уже не те. И Рино – слишком способный ученик, чтобы продолжать учиться у того, кто постепенно сдает позиции.
– Похоже, тебе нужен новый наставник. Кто-нибудь посильнее меня…
– Мой отец? – Глаза Рино засияли.
Джед тут же посерьезнел и покачал головой.
– Нет. Только не герцог. Ни в коем случае не проси его чему-то тебя учить.
Герцог был из тех, кто искренне не понимает, как другим может быть сложно то, что для него самого – само собой разумеющееся. Учить кого-то – это совсем не его. Большинство рыцарей знали: Ноа – один из тех, кому преподавание чуждо по самой сути.
А потому Джед не хотел становиться причиной конфликта между отцом и сыном.
– Но ведь у нас в поместье есть еще один мастер, – заметил он с легкой улыбкой.
– Кто?
– Сэр Адам Тейлор.
Улыбаясь, Джед предложил:
– Может, попросишь его?
Услышав это имя, Рино от неожиданности выронил меч.
Адам лежал под кленовым деревом, закрыв глаза. Уже больше часа он в одной и той же позе пребывал совершенно неподвижно.
Рино, притаившийся в кустах неподалеку и пристально наблюдавший за ним все это время, выглядел крайне напряженным.
Для Рино Адам Тейлор был настоящей загадкой. Почти не говорил – точнее, вообще не разговаривал. Кроме тех редких моментов, когда его видели рядом с матерью, он держался обособленно и ни с кем особенно не общался.
А самому Рино любое общение давалось мучительно сложно. Он не понимал намеков на приемах, за что уже не раз оказывался облитым шампанским знатными барышнями.
А тут – человек, который вообще не разговаривает, без эмоций, и совершенно непонятно, о чем он думает. Пытаться наладить с ним контакт казалось не просто сложным, а воистину невозможным.
«Может, все же пойти к отцу…» – Рино уже почти решил отступить, когда рядом с ним кто-то присел. Это был Уитон. Он тихо прошептал:
– Юный господин, что вы здесь делаете?
– А… сэр Уитон. Я… наблюдаю.
– За кем?
– За сэром Тейлором.
– Ах вот как.
Уитон бросил взгляд туда, куда указывал Рино, и не удержался от тихого смешка.
– Почему бы вам просто не подойти? – спросил он.
– Н-нет, пожалуйста, не надо! – В панике Рино схватил его за руку. – Я… я еще не готов…
Он покачал головой, сжав руками его локоть, будто умоляя не настаивать. Уитон с улыбкой, как заботливая няня, посмотрел на него: «Ну и милый же вы у нас».
– Я все жду подходящего момента, чтобы заговорить… Но он уже целый час в таком состоянии! – прошептал Рино. – Как подойти? Что сказать? Мы ведь за все это время толком и не общались… Ну, здоровались, да. А тут вдруг начать разговор как ни в чем не бывало – ну это же странно! Да и я… я же плохо разбираюсь в людях. Даже на балах – постоянно что-то не так…
– Юный господин, – мягко перебил его Уитон.
Он смотрел на Рино – все еще по-детски пухлого, сбивчиво лепечущего, – и в глазах его была ласковая, почти родительская нежность.
– …И вот, даже когда просто пытаюсь спокойно заговорить, сердце все равно начинает бешено колотиться… – лепетал Рино.
– Ладно-ладно, теперь послушайте меня, – перебил его Уитон, приобняв за плечи и подтянув ближе.
– Значит, вы хотите расположить его к себе, так? Ну тогда без вариантов – нужно подарить подарок. Поверьте, и мужчины, и женщины – стоит что-то подарить, сразу становятся мягче. У них вся защита – хоп! – и падает. У меня ведь даже примеры есть! Вот, например, помните, как наш господин в свое время подарил госпоже то самое ожерелье? Сразу после этого – бац! – поцелуй в шею! Сам видел! Или вот у меня недавно с Каталиной был случай. Из-за работы я долго не выходил на связь, и она просто взбесилась. Я, конечно, извинился и – что? – подарил ей ожерелье. Так она сразу такая довольная стала… ой!
– Уитон, прекрати внушать юному господину глупости, – резко одернула его незаметно подкравшаяся Энсли, ткнув его в бок ножнами от меча.
– Леди Энсли! – воскликнул Рино и почтительно поклонился.
– Юный господин, – с улыбкой ответила она и тоже слегка склонила голову.
Услышав, о чем они тут говорили, она с изумлением посмотрела на Рино. Словно не ожидала от него таких мыслей.
– …для сэра Тейлора? – переспросила Энсли.
– Да. – Рино немного замялся. – Не подскажете, что ему можно было бы подарить?
Энсли задумалась на пару секунд, а потом уверенно кивнула:
– Сэр Тейлор любит десерты.
– Десерты?
– Угу. Я как-то видела, как он ел шоколад. И у него тогда было вот такое выражение лица. – Она указала на Уитона.
Уитон, сохраняя каменное лицо, уставился на Рино. Тот прищурился.
– …Вообще-то, ничего не изменилось.
– Смотрите внимательнее. – Энсли снова подтолкнула Уитона локтем. Тот повторил тот же взгляд.
– Ну, теперь поняли? – спросила она.
Что именно он должен был понять? По мнению Рино, Уитон с самого начала выглядел так же.
Он посмотрел на довольную Энсли, чуть кивнул… хотя до конца все равно ничего не понял. Но раз уж она так уверена, значит, в этом точно есть смысл. Возможно, какая-то едва заметная эмоция, которую такой тупица, как он, просто не способен распознать.
Что ж, если сэр Адам действительно любит десерты – пусть и в это трудно поверить, глядя на него, – стоит попробовать. В конце концов, у Рино есть один знакомый, который прекрасно разбирается в сладостях.
– Спасибо вам большое! – сказал он с сияющей улыбкой и поспешно побежал обратно в особняк.
Энсли, глядя ему вслед, с умилением пробормотала:
– Ох, быстро вырос, хоть и непонятно, в кого пошел…
А затем, опомнившись, обратилась к Уитону:
– Но с чего это вдруг юный господин так разволновался?
– А… ну, он говорил, что хочет просто поговорить с сэром Тейлором. Вроде как… сердце бьется, волнуется… ну и все такое… – пробормотал Уитон, отмахиваясь и потягиваясь, словно не придавая словам значения.
– «Сердце бьется»? Хочет расположить к себе? – переспросила Энсли, задумчиво хмурясь.
Уитон только махнул рукой:
– Да-да, что-то такое и говорил.
Энсли снова повторила про себя:
– Хочет завоевать… сердце?..
Чье? Сэра Адама Тейлора?..
– Да ну… – пробормотала она и попыталась отогнать от себя странную, беспокойную мысль.
– Ария!
– О, привет, Рино.
Ария посмотрела на него с выражением «Ну и что тебе нужно на этот раз?», а рядом с ней дружелюбно кивнула Майя.
После одного весьма неприятного инцидента Робин и Майя получили стипендию и теперь учились в той же академии, что и Ария. Хотя их знакомство началось при не самых лучших обстоятельствах, Ария, похоже, этого вовсе не стеснялась и теперь частенько проводила время с ними – особенно с Майей.
Когда Рино видел Арию и Майю вместе, те чаще всего препирались. Но стоило отвернуться – и они уже заливались смехом. В общем, как бы они ни ругались, в целом ладили вполне неплохо.
Поздоровавшись с Майей, Рино сразу перешел к делу. Он решил сделать подарок сэру Адаму Тейлору, а потому ему срочно требовалась помощь признанного эксперта в десертах – Арии Виннайт.
Услышав это, Ария расплылась в широкой улыбке.
– Ага, вот оно что! – воскликнула она.
– Что именно?
– Ну, что ты ему подаришь?
Она села, грациозно закинув ногу на ногу, словно королева на троне. Рино засмущался, но, все же улыбаясь, неуверенно спросил:
– А что… что именно я должен… пода-а-арить?
– Сначала напиши письмо.
– Письмо? Какое еще письмо?
– Принцу Сеймуру. Пригласи его к нам домой.
– А почему ты не напишешь?
– Потому что если я напишу, он не придет.
– Тогда выходит, что он прямо дал понять, что не хочет тебя видеть.
– Вот именно. Поэтому писать должен ты. Ты что, до сих пор не понял? – фыркнула Ария и весело рассмеялась.
Рино, сбитый с толку, просто замолчал. С ней спорить было бесполезно – он вечно проигрывал в таких словесных перепалках.
«Нет… Только не принц…» – подумал он, вспомнив усталого и отрешенного Сеймура. Как бы срочно ему ни был нужен этот подарок, он не хотел втягивать принца в свои дела и подставлять его ради собственной выгоды.
– Пиши здесь. – Не обращая внимания на колебания Рино, Ария достала перо и лист бумаги и постучала по столу.
Чувствуя приближение неминуемого поражения, Рино бросил взгляд в сторону Майи, надеясь на поддержку. Но та только молча подбадривала его взглядом: мол, пиши уже, пиши!
«Вот почему они так хорошо ладят, несмотря на постоянные ссоры…» – понял Рино в этот безнадежный момент. Впрочем, это осознание ему ничем не помогло.
Тем временем Ария с улыбкой достала коробку с десертами и покачала ее в воздухе.
– Это печенье – подарок королевской семье от Бальтсенского королевства.
Она открыла коробку. Внутри лежали печенья в форме камелий, щедро украшенные сладкой глазурью. Снизу каждую печеньку обнимал кусочек из темного шоколада.
Рино сразу понял: вот оно. «Этим я точно покорю сердце Адама Тейлора».
Рука сама потянулась к коробке. И только голос совести успел вовремя остановить его.
– Но ведь принц…
– Не хочешь – не надо, – резко сказала Ария и с громким хлопком закрыла крышку.
– …Ладно. Напишу, – сдался Рино.
И ему ничего не оставалось, кроме как, сто раз прося прощения у Сеймура, взяться за перо.
Рино вышел из комнаты Арии, сжимая в руках коробку с десертом, чувствуя себя так, словно только что продал собственного брата за деньги.
«Простите меня, ваше высочество… Зато печенье будет использовано с умом».
Теперь он просто обязан был довести дело до конца. Хотя бы ради пожертвованного Сеймура!
Когда он снова вернулся к дереву, Адама уже там не было – видимо, его куда-то позвали. Рино аккуратно положил одно печенье под деревом, будто приманку, а сам спрятался в кустах неподалеку.
«Нужно проверить».
Сколько времени он провел в этой засаде – Рино уже не знал. Он задремал, но, услышав шаги, резко открыл глаза. Перед ним появился Адам.
Сердце замерло.
Возьмет ли он печенье?
Но Адам, даже не взглянув на него, просто прошел мимо.
«Неужели я потерпел неудачу?» Да как он мог надеяться, что этого молчаливого рыцаря действительно волнуют какие-то сладости. Глупо было в это верить. Рино уже готов был сдаться, когда вдруг Адам внезапно остановился и обернулся. Он вернулся и встал прямо перед печеньем. Осмотрелся по сторонам. Рино поспешно пригнулся, чтобы не попасться на глаза. Адам еще раз окинул взглядом окрестности – и только потом поднял печенье. Словно крадущийся лис, он спрятал его в карман. В кустах раздалось беззвучное ликующее «да!» – Рино сжал кулаки от восторга. Он видел все собственными глазами. Информация от Энсли оказалась правдой! Вскочив, он подбежал к Адаму.
– Сэр Тейлор! Пожалуйста, выслушайте меня! – Рино поклонился и протянул коробку. – Прошу, станьте моим учителем!
Адам не ответил. Ни слова, ни жеста.
Рино приподнял голову, чтобы понять, в чем дело. Адам смотрел то на него, то на коробку с тем же бесстрастным выражением лица.
– Это… это вам, – растерянно проговорил Рино, глядя на коробку. – В знак признательности. Если вы не против… могу ли я учиться у вас?
Адам слегка кивнул. Или вроде как кивнул? Настолько едва заметно, что даже назвать это кивком было бы сложно.
Рино был в замешательстве. «Что это значит? Он отказывает? Или соглашается? Или… и да, и нет? Или ему просто все равно?!»
Он пристально посмотрел на Адама, надеясь на пояснение. Тот ответил ему таким же пристальным взглядом.
«Он… объясняет это глазами? Возможно? Хотя… кто знает…»
Рино сглотнул, вглядываясь в алые глаза Адама.
«Я ничего не понимаю!..»
Тем временем Адам пребывал в явном замешательстве – пусть снаружи это ничем не выражалось.
Маленький Рино все так же не отводил от него глаз. Ждал ответа. Адам чуть приоткрыл рот, но тут же закрыл его, так и не вымолвив ни слова. Ни согласия, ни отказа, ни какого бы то ни было объяснения – ничего не сходило с его губ.
«Станьте моим наставником» – никто и никогда не говорил ему подобных слов. Даже мысли о таком не возникали. Ни в жизни, ни во сне.
Кто-то когда-то сказал: последняя мечта каждого рыцаря перед смертью – передать свое искусство ученику. Но Адам держал меч не ради мечты. Ему нужно было выжить. Рыцарство не стало для него ни убеждением, ни стремлением – лишь дорогой, где не было места фантазиям о будущем. Он не мечтал быть учителем. Тем более этому мальчику. Рино меж тем все пытался уловить хоть какую-то эмоцию на лице Адама. Нужно было просто сказать «нет». Однозначно и четко. И все бы закончилось. Но некая тяжелая, глухая нерешительность словно пригвоздила его к месту. Лицо Рино понемногу омрачалось. Сначала он был растерян, потом в его глазах заблестели слезы.
– Простите. Наверное… я слишком внезапно. Это было грубо.
Вот и правильно. Все встало на свои места.
– Прошу, хотя бы примите это, – сказал он, указывая на коробку с печеньем.
Опустив плечи, Рино отвернулся и зашагал прочь. Адам остался стоять, глядя ему вслед, с коробкой в руках. И с облегчением отметил про себя: все закончилось. Ничего страшного. Рино найдет себе достойного учителя. Он медленно посмотрел ему вслед и повернулся к дереву.
Но в этот момент раздался голос:
– Простите, наставник! Я так просто не сдамся!
«…Наставник?» – удивленно нахмурился Адам.
– Я еще вернусь! Простите!
Будто испугавшись услышать окончательный отказ, Рино стремглав убежал. Адам, все с тем же спокойным лицом, молча провожал взглядом исчезающую за поворотом фигуру.
«Вернется? Зачем?..»
Он дотронулся до груди, места, где под легкой тканью билось сердце.
Точно так же все начиналось под тем самым деревом… С Лерианой, с Розмари. И снова – это странное, едва уловимое волнение.
На следующий день Рино шел после тренировки по коридору и мучительно размышлял.
«Стоит ли обратиться с просьбой к маме?»
Хотя он и дерзко заявил, что не сдастся, в голове особо хороших идей не было.
«Может, попросить маму передать ему пару слов…»
«Нет, это не по-рыцарски. Это выглядит не слишком достойно, да и я уже не тот мальчик, чтобы прятаться под материнской защитой!»
Пока Рино терзался сомнениями, из комнаты Арии вдруг раздался громкий смех. Он резко остановился – голоса, без сомнений, принадлежали Арии и Майе. В груди заскреблось тревожное предчувствие.
«Неужели…»
В этот момент с тихим скрипом открылась дверь.
Из комнаты вышли Сеймур и Робин, выглядевшие изможденными и измученными. В облике Сеймура не было ни капли прежней гордости и достоинства – волосы взъерошены, забавно перевязаны ленточкой, а губы и щеки покрасневшие. Рино стоял, не в силах вымолвить ни слова, потрясенный видом обоих.
– Рино? – позвал Сеймур, заметив его.
– Ваше высочество… – сухо проглотил Рино.
Сеймур холодно посмотрел на Рино полным обиды взглядом.
– Что это за письмо? – Он вытащил из кармана конверт и бросил его перед Рино. – Ты же говорил, что болеешь!
– Это…
– Рино Двелл Виннайт, ты меня обманул?
– Я, я!..
В этот момент из комнаты раздались голоса Арии и Майи, затем последовал тихий щелчок дверной ручки. Сеймур и Рино в испуге замолчали.
Сеймур, пристально глядя на вращающуюся дверную ручку, тихо произнес:
– Рино, пойдем в твою комнату.
– Да, ваше высочество.
После этого короткого диалога все трое – Сеймур, Робин и Рино – быстро направились в другую комнату.
– Чеймерс и Виннайт – союзники еще со времен нашего отца, – торжественно произнес Сеймур, удобно устроившись в кресле. – Но ты использовал эту веру, чтобы подвергнуть меня унижению.
– Прошу прощения! У меня действительно нет оправданий. – Рино смиренно склонил голову и опустился на одно колено перед Сеймуром.
Тихо подошедший к ним Робин незаметно снял ленточку с челки Сеймура. Рино глубоко раскаивался в своем поступке. Пусть и были причины, его поведение было недопустимо для рыцаря. С решительным видом он достал из ящика карту и протянул ее Сеймуру:
– Это знак моей верности.
– Что это?.. – удивился Сеймур.
– Редкая карта рыцаря. Легендарный капитан ордена класса SS – Кратрол.
– Без нее у тебя станет меньше атакующих карт… и ты потеряешь преимущество в бою!.. – Сеймур попытался вернуть карту, но Рино твердо покачал головой.
– Я, Рино Виннайт, снова клянусь в верности принцу Сеймуру Чеймерсу.
Вздохнув, потрясенный до глубины души Сеймур сжал губы и протянул руку:
– Рино.
Рино крепко пожал руку и ответил:
– Ваше высочество.
– Мы – союзники по крови, – с достоинством сказал Сеймур.
– Мы храним честь и гордость! – с воодушевлением воскликнул Рино.
– Долой Арию Виннайт!
– Долой Арию Виннайт! – вторил Сеймур.
Пока они обменивались горячими клятвами дружбы, Робин затуманенным взглядом наблюдал за ними. Первый – старший принц, ближайший к королевской власти, второй – сын влиятельнейшего дворянского рода. А их союз сводится всего лишь к призыву свергнуть Арию Виннайт…
«Чеймерс и Виннайт – союзники, а Арию Виннайт почему-то исключают», – думал Робин, тревожно предчувствуя судьбу королевства, которое в будущем окажется в руках этих двоих.
– Робин, что будешь делать? – подгонял Рино, подмигивая и призывая поспешить.
Робин, покачиваясь, подошел к ним, а Рино, полный решимости, кивнул ему в ответ.
Он вовсе не желал такого рода дружбы и клятв, но обстановка подавила его сопротивление.
– Долой… Арию Виннайт… – без особого энтузиазма произнес Робин.
– Хм, если ради учителя – ничего не поделаешь, – наконец кивнул Сеймур, выслушав всю историю и поняв, почему Рино пришлось прибегнуть к «предательству».
– Но все равно я потерпел неудачу.
– Почему?
– Он послал мне… слишком неясный сигнал.
Слово «неясный» заставило Сеймура нахмуриться.
– Может, дело просто в том, что ты плохо считываешь настроение? Ты ведь всегда такой. Вспомни хотя бы ту барышню в прошлый раз.
На одном из светских вечеров одна девушка все время принимала приглашения Рино на танец и уже была уверена, что между ними что-то большее. Однако Рино на все ее намеки о помолвке или свиданиях отвечал с ледяной невозмутимостью. Тогда девушка наконец не выдержала и спросила:
«Зачем же вы тогда все время приглашали на танец только меня?» – он с невинной улыбкой ответил: «Но вы ведь никогда не отказывались».
В итоге она выплеснула на него бокал безалкогольного шампанского и ушла, а он остался один.
Когда Сеймур вспомнил эту историю, Робин покачал головой – ну разве можно быть настолько бестактным? Рино же, с глазами на мокром месте, начал оправдываться:
– Нет, в этот раз все по-другому! Учитель вот так вот… просто слегка… кивнул…
Он показал тот самый загадочный жест, и Сеймур с Робином в унисон ответили:
– Ничего не понял.
– Совсем неясно.
– Вот-вот! – обрадовался Рино, что его поняли.
Все трое всерьез задумались над этой проблемой. И тут Сеймур произнес:
– А вдруг это было испытание? Настоящие мастера ведь не сразу передают свои умения. Сначала они проверяют, достоин ли ученик.
– Как в героических сагах?! – загорелся Рино.
– Да, как сэр Сауло в «Летописи Святого Сауло», когда впервые встретил своего наставника!
– Точно!
Рино взглянул на Сеймура с восхищением, а тот с важным видом кивнул, словно был мудрым королем.
Робин же подумал, что эти двое определенно перечитали рыцарских книг. Пока они воодушевленно обсуждали освобождение замка Бьорк, Робин поднял руку:
– Я, конечно, не особо разбираюсь, но… разве чтобы стать учеником рыцаря, не надо сначала стать его оруженосцем? У нас в деревне все мальчишки, мечтающие стать рыцарями, стараются попасть в оруженосцы.
– Оруженосец!
– О, точно, оруженосец! – воскликнули Сеймур и Рино в унисон.
– Да, обычно делают именно так. – Сеймур согласно кивнул.
Он добавил, что у простолюдинов и впрямь иной взгляд на вещи, и начал описывать дом Робина так, будто тот жил в настоящем подземелье.
Рино захлопал в ладоши:
– Ты что, и правда бывал в такой темнице?!
– А вообще… что именно делает оруженосец?
– Да, чем он вообще занимается? – задумались оба.
Робин, внезапно ставший экспертом, нехотя пробормотал:
– Ну… в основном подает доспехи и ухаживает за рыцарем…
Обычно день Адама начинался в семь утра.
– Доброе утро!!
Но сегодня – нет.
С лучезарной улыбкой в комнату ворвался, разумеется, Рино.
«…Что происходит?» Адам с испугом вскочил с кровати.
– Что-то вы сегодня поздно проснулись! Я уже набрал вам воды в ванной!
Адам проверил часы – была половина шестого утра. Пока он пытался понять, что, черт побери, здесь делает Рино, тот начал стаскивать с него одеяло.
– Позвольте, я вас раздену!
В ужасе, будто за ним гнался разбойник, покушающийся на его тело, Адам сбежал в ванную. Уже там в растерянности он оглянулся и снова задал себе безмолвный вопрос:
«…Что происходит?»
Тем временем Рино, совершенно не понимая, что натворил, достал из заранее приготовленной корзинки мочалку, распахнул дверь в ванную и с энтузиазмом воскликнул:
– Я спинку вам потру!
Ошарашенный Адам с молниеносной реакцией вытолкал Рино обратно за дверь и захлопнул ее. Тот остался стоять в растерянности перед ванной.
– Эм… – Ему вдруг стало тревожно:
«Может, я плохо справился с обязанностями оруженосца? Или… может, я ему просто не нравлюсь?»
Но в следующую секунду Рино поднял голову и твердо заявил:
– Я не сдамся!
«Да, я еще слаб – но я не отступлю!» Сжав кулаки, он стал изображать, как сражается с мечом.
– Чэньк! Чэньк! – Под звуки, которые он издавал ртом, он размахивал руками и случайно задел дверную ручку. Та с глухим звуком отлетела в сторону.
– Ай!
На шум тут же выбежал Адам.
– …Простите меня, пожалуйста, – сник Рино, виновато хлопая ресницами.
Он попытался поставить ручку обратно, но она снова выпала из двери.
– Раз уж вы сказали, что едите в основном на кухне, – я решил составить вам отдельное меню! – Желая искупить свою вину, Рино достал козырь из рукава. Адама, только что вышедшего из ванной, встретило нечто пестрое на столе – аккуратно разложенные разноцветные судки. В них по цветам были рассортированы сахарные звездочки и шоколадные пирожные.
Рино, приглашающе указывая на стул, с воодушевлением начал объяснять:
– На завтрак – звездочки и шоколадные пирожные. На обед – макароны! А вот на ужин, к сожалению, десерта не будет. Есть сладкое три раза в день вредно. Так сказал папа. А еще он учил, что настоящий рыцарь должен уметь терпеть.
Рино заговорщически наклонил голову:
– Поэтому, по его мнению, моя сестра рыцарем не станет. Потому что она делает все, что хочет и когда захочет.
Он оперся подбородком на руку и, кажется, вспомнил ту сцену:
– Мой прежний учитель, сэр Джед, который учил меня фехтованию, говорил: «Если леди Ария захочет, она сможет покорить мир силой». Но она подумала секунды три и ответила: «Нет, спасибо». Я до сих пор этого не понимаю. А вы ведь тоже так не считаете, правда? – Пока Рино увлеченно делился мыслями, Адам сидел за столом с ощущением, будто он внезапно очутился на детском утреннике. Мало того, что его разбудили на рассвете, так теперь он был вынужден слушать про меню из одних десертов.
«Что? Как вообще все до этого дошло?»
Рино, заметив его ступор, вложил в его руки вилку и нож и с улыбкой, какие бывают только у мам, кормящих своих десятилетних сыновей, подбодрил:
– Попробуйте, пожалуйста!
Адам был ошеломлен. Но его изумление, как обычно, не отразилось на лице, и Рино принял его за полное спокойствие. Адам, не в силах отказать этой улыбке, отрезал кусочек шоколадного пирожного и молча положил в рот.
Глаза Рино радостно засверкали.
– И… это обязательно держите в тайне от сестры. Ни за что ей не говорите! Если узнает – все пропало! – Он поежился от страха.
Похоже, эти явно «трудоемкие» сладости были украдены у самой Арии. Рино снова занервничал, и тогда Адам поспешно кивнул – пообещал молчать. А Рино решил, что его наставник оказался даже лучше, чем он думал.
Странные выходки Рино продолжались уже несколько дней. Адам менял место сна, переносил время приемов пищи – но Рино все равно его находил. Ведь пока они жили в одном особняке, столкновения были неизбежны. К тому же казалось, что мальчишка будто следит за ним и появляется в самый неожиданный момент.
– Куда это вы направляетесь, господин Корица? – И вот снова – Рино неожиданно выскочил и пошел следом. Адам лишь коротко кивнул и поспешил ускорить шаг.
За последние дни он кое-что понял.
Вспомнив об этом, он с легкостью запрыгнул на высокий лавровишневый клен. Рино, оставшийся внизу, посмотрел на него глазами преданного щенка. Он был слишком мал, чтобы забраться на такое высокое дерево. Адам отвел взгляд, надеясь, что все пойдет по обычному сценарию: Рино покружит у подножия дерева и в конце концов уйдет.
Но в этот раз у мальчишки, похоже, был особый настрой. Он не ушел, а наоборот – с грохотом рухнул на землю прямо под деревом.
– Это ведь тоже часть тренировки, правда?
Адам молчал. Рино, раскинув руки и ноги, лежал на спине и спокойно смотрел в небо.
Голубое небо, плывущие облака. Он глубоко вдохнул.
Запах дерева, запах травы… Чувствуя единение с природой, он заговорил:
– Наставник, а на земле…
Адам посмотрел вниз. Рино сдержанным голосом, будто терпел что-то, произнес:
– …слишком много насекомых.
Полчище муравьев уже выстраивалось в ряд и ползло прямо к лицу ребенка.
Сильно удивившись, Адам стремительно спрыгнул вниз, поднял Рино на руки и вместе с ним вновь забрался на ветку. Он ловко встряхнул его, стряхивая муравьев и траву с шеи. После этого Рино уверенно внес правку в свое внутреннее досье: «Мой наставник – невероятно! – невероятно! – хороший человек!»
Адам усадил мальчика на широкую ветку и сам, опершись спиной о ствол дерева, сел рядом. Рино прижался к нему и устроился на ветке, глядя сквозь листву в небо.
– Смотрите, наставник. То облако похоже на медвежий кулон на рукояти Солнечного меча, который герой Гурон отвоевал у повелителя тьмы.
Адам последовал за ним взглядом, пытаясь разглядеть очертания.
Медвежий кулон на рукояти Солнечного меча, отвоеванного у повелителя тьмы?..
Даже прищурившись, он не видел ничего хотя бы отдаленно похожего.
– А вон то облако – прямо как рога оленя на гербе на платке, который император Лео V когда-то привязывал к наконечнику копья.
«Император Лео V, живший тысячу лет назад? И кто же тебе это рассказал?» – Теперь Адаму стало интересно, откуда Рино вообще знает такие подробности.
– А вон то… – Рино продолжал указывать на облака, и в этот момент взгляд Адама упал на его руку.
На маленькой ладошке была плотная мозоль – отличительный признак руки, постоянно сжимающей меч, упражняющейся снова и снова. Это был результат долгих часов упорной практики.
– А я когда-нибудь стану таким же сильным, как они? – Рино перевел взгляд с облаков на Адама. – Таким же храбрым и великим, как герои из книг. Я тоже хочу стать таким.
Адам не ответил сразу, и Рино, будто смутившись, прикусил язык.
Через мгновение Адам нерешительно кивнул. Рино, кажется, вспыхнул от счастья:
– Правда? Я и правда смогу?
На этот раз Адам кивнул дважды, с уверенностью. Рино широко улыбнулся – но тут же его лицо омрачилось.
– Но говорят, что у меня нет таланта.
Он подслушал разговор сэра Джеда с отцом. Тогда Джед говорил, что у Арии выдающиеся способности, которые нельзя упускать, и добавил, что Рино заметно ей уступает. Тогда он не до конца понял, что это значит. Однако позже он осознал, что ему требовались две-три недели на то, что Ария осваивала за одну, – и понял, что такое разница в таланте. Несколько дней после этого он не мог даже взять меч в руки. В то время он начал зачитываться рыцарскими хрониками. Герои были разными, истории – тоже, но в каждом рассказе повторялось одно: герои никогда не сдавались и всегда преодолевали трудности.
«Главное – не сдаваться» – с такой мыслью он вновь взялся за меч. Это сработало. Он стал тренироваться еще усерднее, прогресс был налицо. Но иногда он все равно вот так впадал в уныние и при этом находил в себе силы идти дальше. И в этот момент…
– Скорее… – Прозвучавший сверху чистый голос заставил Рино удивленно распахнуть глаза. Адам, все еще не зная, что сказать и как себя вести, нерешительно протянул руку и мягко положил ее на голову мальчика. Он несколько раз осторожно погладил Рино по волосам – так бережно, будто прикасался к пушинке одуванчика.
– Упорство важнее… чем талант. Гораздо важнее.
Рино, моргнув, переспросил:
– Правда?
– Правда.
Он не стал долго объяснять, но даже в этой скупой фразе чувствовалась его искренность. На лице, как обычно, не отражалось никаких эмоций, но в его жесте была такая мягкость, что Рино не смог сдержать легкую улыбку.
Кажется, он стал чуточку ближе к своему наставнику. От этого чувства на душе становилось тепло, мальчика переполняли гордость и радость. На этой волне Рино захотелось побольше поговорить с Адамом. Он немного подумал, а потом решился:
– Наставник… А каким был ваш наставник?
– Наставник? – Адам промолчал и медленно моргнул.
Рино вдруг понял: вот оно. «Сейчас! Почувствуй это, Рино! Читай между строк! Прочитай, что наставник хочет сказать!» – И широко распахнул глаза.
– …Наверное, он был выдающимся человеком! – воскликнул он, будто озаренный. Конечно же, лицо Адама он так и не сумел понять.
– Я так и думал! Раз это наставник моего наставника – должно быть, был по-настоящему невероятным!..
«Что это за выражение?! Я совсем ничего не понимаю!»
Они оба замолчали. Повисла пауза.
Снова неудача?
Прошло минут пять в тягостной тишине. Тогда Рино вновь перевел взгляд на небо. Он просто смотрел на облака, его веки начали тяжелеть. Зевнув, ребенок медленно закрыл глаза.
Адам посмотрел на погружавшегося в сон Рино. Его наставник… Хотя называть его так, пожалуй, даже не сто́ит. Первым вложившим меч в руки Адама был вовсе не великий герой, а ужасный человек. Он забирал детей, вручал им мечи, а когда они подрастали, просто продавал их в наемники. В Красном Ущелье дети либо погибали, либо выживали, грабя и убивая, – такова была их обыденность. Тогда Адам и не понимал, что все это плохо. До самой гибели во время зачистки ущелья, устроенной покойным королем, тот человек совершал с детьми немыслимые, отвратительные вещи. И потому сейчас Адам не знал, стоит ли рассказывать обо всем этом. Он ведь не был героем… Его даже не назвали бы злодеем, побежденным героем. Он просто исчез. Адам промолчал. Он боялся разочаровать. Вдруг Рино почувствует себя обманутым – узнает, что все не так, как он себе вообразил? Это было странное ощущение – волноваться, что кто-то может в тебе разочароваться.
Странное, неудобное чувство.
Заметив, что дыхание Рино стало ровным, Адам осторожно привстал, чтобы спрыгнуть на землю. И в этот момент…
– Куда вы? – Рино вдруг открыл глаза. Адам вздрогнул от неожиданности – такая молниеносная реакция! Ребенок тут же вскочил и снова последовал за ним. Поняв, что тот направляется к конюшне, Рино хлопнул в ладоши:
– Ах, вам нужна лошадь!
И, не дожидаясь ответа, побежал вперед:
– Я все подготовлю!
– Юный господин, что вы здесь делаете? – спросила Энсли Рино, угощая свою любимую лошадь, Зонкайзера Второго, морковкой. В этом стойле обычно держали лошадей рыцарей, так что встретить здесь Рино было довольно необычно.
– Энсли! – Рино, пыхтя, волок ведро с водой и радостно окликнул ее. Еще более необычным было видеть, как он таскает воду.
Энсли с улыбкой посмотрела на пухленькие, подергивающиеся щеки Рино, затем перевела взгляд на лошадь, возле которой он остановился.
– Но это же лошадь сэра Тейлора?
– Да! Я подумал, что раз он, похоже, собирается куда-то, стоит подготовить коня заранее!
– Но почему это делаете вы, юный господин?..
– Говорят, если хочешь понравиться рыцарю, нужно стать оруженосцем.
«Кто это ему такое сказал?..»
Энсли уже собиралась расспросить его подробнее, как вдруг в окне стойла мелькнула фигура Адама.
– Тогда я побежал! – Рино схватил поводья и рванул к выходу.
– Чтобы «понравиться»?.. – Оставшись одна, Энсли замерла. Что это значит? Неужели в том смысле? Пока она пребывала в замешательстве, к ней подскочил Уитон с полным ужаса лицом.
– Ай-ай-ай! Энсли! Руку убери, Зонкайзер ее сейчас съест! – Он поспешно оттащил ее руку от морды жеребца. С нее капала слюна, но Энсли все еще была где-то в своих мыслях.
– Эй, с тобой все в порядке? Где ты летаешь?
– Уитон. Виллон Уитон.
– Я же просил – не называй меня по имени.
– Представь: один ребенок собирается встать на трудный путь. И ты случайно об этом узнаешь.
– Это про тебя? Что ты узнала?
– Это про моего друга. В общем, если бы ты оказался в такой ситуации – ты бы рассказал об этом его родителям?
– Конечно! Так родители смогут либо поддержать, либо остановить.
– Да, ты прав.
Энсли вспомнила светящееся лицо Рино и поморщилась, словно ей было больно. Затем решительно встала и швырнула Уитону морковку.
– Покорми его за меня.
Зонкайзер Второй тут же потянулся к морковке. Уитон, морщась от слюны, сунул ему лакомство в пасть и поспешно спросил:
– Эй! Энсли! Ты куда?!
Энсли остановилась у выхода, глядя на то, что происходило снаружи. Рино стоял рядом с Адамом, прижавшись к нему, как щенок. Тут ей вдруг вспомнились те зловещие слухи о Ноа – до встречи с Лерианой он будто бы не интересовался девушками вовсе.
«Неужели… это… наследственное?..»
Энсли оглянулась на Уитона и с отчаянной решимостью произнесла:
– Я должна поговорить с госпожой.
Сеймур, Робин и Рино собрались в своем убежище неподалеку от особняка. Это была переделанная охотничья хижина, и Рино с немалой гордостью представил ее как место, о котором не знают ни Ария, ни Майя. Сеймур осматривал хижину и внезапно пробормотал:
– Кажется, вот-вот развалится.
Он что-то тихо сказал о необходимости срочной реформы строительных норм, но Робин и Рино не обратили на это внимания и продолжили разговор.
– Ну, как у тебя с сэром Тейлором? Все идет по плану?
– Думаю, да. Все хорошо.
– В каком смысле? Он собирается обучать тебя фехтованию?
– Он прямо так не говорил, но… чувствую, что скоро скажет. У меня предчувствие.
Рино с легким смущением опустил глаза, а Сеймур, все это время молча слушавший, недоуменно склонил голову и сказал:
– Предчувствие? Но у тебя же их никогда не бывает.
Рино весело рассмеялся, как будто Сеймур пошутил. Но Сеймур вовсе не шутил. Если Рино даже не понимает, когда кто-то говорит с полной серьезностью, какие у него могут быть «предчувствия» и «озарения»? Рино, ни сном ни духом не подозревая, что творится у друга на душе, с сияющим видом продолжил:
– Кажется, учитель проникается ко мне симпатией.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что он меня не прогоняет!
«Это все?»
Сеймур с Робином ждали, что сейчас последует еще какое-нибудь объяснение, но Рино просто смотрел на них с видом: «Ну разве это не очевидно?» Похоже, для него этого и правда было достаточно.
Когда подали обед, рыцари начали стекаться в столовую. За длинным столом напротив Энсли сел Уитон и показал большим пальцем назад, в сторону Адама.
– Слушай, с ним все в порядке?
Энсли обернулась и увидела Адама, который, держа ложку с супом, задремал прямо за столом.
Она вскочила в испуге, но Уитон удержал ее.
– Оставь. Сам очнется.
Как он и сказал, прежде чем его лицо успело плюхнуться в тарелку, Адам каким-то звериным чутьем очнулся, выпрямился и снова начал есть, будто ничего не произошло.
Энсли, наблюдавшая за всем этим, тихо прошептала:
– Что-то с ним явно не так…
– Не знаю. Он уже несколько дней такой.
Несколько дней? Если это и правда так, то у нее была лишь одна догадка… Лицо Энсли побледнело, а в голове началась настоящая драма – любовь и война.
– Чем бы он там ни занимался, похоже, его это очень сильно выматывает, – добавил Уитон, глядя на него с жалостью.
Тем временем Адам, едва водя по супу ложкой, вдруг резко поднялся.
Пора встретиться с Рино. Как бы он ни пытался избежать этого, Рино повсюду следовал за ним весь день, и в итоге Адам начал чувствовать странную потребность быть примером, благородным рыцарем. Он торопливо направился к выходу из столовой.
– Ой! – В этот момент он столкнулся лоб в лоб с мальчиком, который нес пустые тарелки. Это был новый помощник на кухне. Подняв голову и встретившись с Адамом взглядом, мальчик вежливо извинился, но, увидев его алые глаза, резко отшатнулся.
– Простите! Простите!!
Адам проводил его взглядом, а потом потер глаза, будто они вдруг зачесались.
– Наставник!
Маленький мальчик висел на самом конце ветки коричного дерева.
– Я поднялся сюда сам! – Едва удержав равновесие, он резко выпрямился и закричал:
– Теперь я тоже могу быть таким же хорошим, как вы!
Он поднял обе руки вверх.
Адам внимательно посмотрел на мальчика, который хотел стать таким же, как он. «Но, зная обо мне все, вряд ли кто-то станет так восхищаться и стремиться быть похожим».
Это было не из-за пустых сомнений и колебаний. Адам, глядя на Рино, в глазах которого плескалась надежда, заговорил:
– Найди другого учителя.
– Что?
Рино широко раскрыл глаза и переспросил, но Адам молчал, бесстрастно смотрел на него. Его красные глаза сегодня казались особенно холодными.
Рино опустил руки, словно силы покинули его:
– Я что-то сделал не так?
Внезапно он потерял равновесие и начал наклоняться вперед. Едва Рино успел заметить, что падает с дерева, Адам подхватил его на руки.
– Но я хочу, чтобы именно вы стали моим наставником!
Адам опустил мальчика и решительно покачал головой:
– Я не тот рыцарь, каким ты меня себе представляешь.
На этом его слова закончились. Он больше не хотел слушать и, повернувшись спиной, ушел. Рино опустил голову.
Ноа задумчиво смотрел на туфлю, которая чуть выглядывала из кустов. Без сомнений, это была нога его жены. Весь день он ее искал, переживая, куда же она запропастилась, и вот теперь она пряталась в совершенно неожиданном месте.
В последнее время Лериана все время хотела что-то спросить, но стеснялась, и это тревожило Ноа. Он колебался – взять ее на руки и уйти или нет, но в конце концов заговорил:
– Что ты здесь делаешь?
– Тс-с, тс-с! – Лериана схватила его за руку и потянула вниз.
– Что с тобой?
Ноа опустился на корточки и пригладил ее растрепанные волосы. Он попытался понять, почему она так сосредоточена и не обращает на него внимания, и посмотрел туда, куда смотрела она. Там, у коричного дерева, разговаривали Адам и Рино.
Подслушивая их разговор, Лериана заговорила серьезным тоном:
– Перед нашей свадьбой ходили странные слухи.
– Слухи?
– Ну… вроде того, что… ты… с каким-то мужчиной… – Она не смогла договорить и резко замолчала.
– Кто тебе такое сказал?
Ноа улыбнулся, словно видя всю картину перед собой. Почувствовав неладное, Лериана отвела взгляд.
– Никто конкретно. Просто слышала случайно.
– Если это не скажешь мне ты, я сам разузнаю.
Лериана покачала головой, говоря, что это всего лишь пустые сплетни, но Ноа лишь улыбнулся в ответ. Она пожалела, что вообще заговорила об этом, и снова обратила взгляд к Адаму и Рино.
– Кстати, ты слышал все это?
Ноа улыбнулся и протянул руку:
– Хочешь знать?
– Да.
– Если будешь слушаться – расскажу, о чем они говорили.
Лериана прищурила глаза и недоверчиво спросила:
– Что собираешься делать?
– Посмотрим.
– Просто скажи.
– Если будешь слушаться, – пожал плечами Ноа и поднял ее руку, – я все расскажу.
– Ладно, пойдем.
В итоге, добившись своего, Ноа поднял Лериану на руки. Она обняла его за шею, и он слегка улыбнулся, любуясь ее нежными чертами.
– Ну, что же тебя так тревожит, моя дорогая жена?
– Ну вот…
Лериана начала говорить, но вдруг замолчала, задумавшись.
– Что? – мягко подтолкнул ее Ноа.
– Ни в коем случае не смейся, я серьезно.
– Ладно.
– Мне кажется, Рино нравится Адам. Вот в таком… смысле.
Вспомнив их разговор, Ноа наклонил голову, нахмурился и спросил:
– В таком смысле?
Когда Лериана кивнула, подтвердив догадки, он не удержался и тихо рассмеялся.
– Ах ты! Я же знала, что ты будешь смеяться.
Лериана закрыла свои губы челкой, пытаясь скрыть улыбку.
– Рино.
Лериана позвала Рино и открыла дверь. Мальчик сидел на кровати и читал биографию героя; услышав голос матери, он поднял голову. Увидев его взъерошенный вид и измученное лицо, Лериана мягко заговорила:
– Говорят, сэр Джед рекомендовал тебе сэра Тейлора в качестве наставника, так?
– Да. Но теперь уже нет…
– Почему?
– Похоже, я все испортил. Я постоянно огорчал его и, кажется, даже не замечал этого.
Рино покрутил пальцами.
– Я всегда такой, не очень понимаю намеки, да еще и не чувствую, когда людям что-то не нравится.
Лериана обняла Рино за плечи и поцеловала его в макушку.
– Нет, это, наверное, мама ошибалась. Я боялась, что у меня появятся предубеждения, и потому не говорила об этом. Но так делать нельзя.
– Что именно?
Лериана задумалась, мягко закашлялась и продолжила:
– Становиться близкими – значит постепенно узнавать друг друга. Как можно поделиться сердцем, ничего не зная о человеке?
«Процесс узнавания», – размышлял Рино над словами матери.
Для него Адам был великим рыцарем – строгим, но добрым; он любил сладкие десерты… И говорил, что можно стать таким, каким хочешь.
– Мой наставник дал мне смелость, – признался Рино.
– Это хорошо.
– Но он сказал, что он не тот человек, каким я его себе представляю.
Лериана молча похлопала его по плечу. Рино вскочил с места.
– Тогда я сам должен пойти и найти его. Он мой наставник.
После того как Рино ушел, то почти неделю не искал Адама. На улице дул легкий ветерок, и Адам впервые за долгое время смог спокойно отдохнуть. Ему было удобно и спокойно.
Он смотрел в небо лежа, опершись на ветку коричного дерева. Сквозь затуманенный взгляд он наблюдал за плывущими облаками и думал, что некоторые из них напоминают знаменитый меч, который победил повелителя демонов, а другие – маленький медвежий кулон. Адам слегка наклонил голову, возможно, он просто еще не выспался. В этот момент он услышал:
– Учитель!
Он посмотрел вниз и увидел Рино, который держал что-то в руках и махал ему. Затем Рино, тяжело дыша, начал карабкаться по стволу дерева.
Адам протянул руку, и Рино схватил ее, взобравшись на ветку и усевшись рядом.
– Вот это.
Рино протянул книгу, связанную кожаным шнурком, с неровно написанным на обложке заголовком «Биография Адама Тейлора».
– Это я сделал сам, – покраснев, признался мальчик.
Перелистывая страницы, Адам увидел записи о своих приключениях: Красная Долина, Колыбельная Война, встреча с Ноа и приезд в поместье – все было подробно описано.
– Я еще многого не знаю, но все же…
Далее шла история о его ученике Рино. Там говорилось, что герой Адам был добр и дарил ученику мужество, и все это было описано очень торжественно.
– Все герои становятся великими, пройдя через испытания и страдания. А я считаю, что ты – величайший герой в этом мире, – сказал Рино, блеснув глазами. – Ну, после отца, конечно…
Понимая это, Адам молча кивнул. Перевернув страницу, он увидел мужчину с красными глазами и маленького мальчика, стоящих рядом с поднятыми мечами и смотрящих в одну сторону. Листая дальше, Адам прочитал о том, как они вместе отправились в путешествие за легендарным десертом – горой, усыпанной сладостями.
– Пожалуйста, стань моим учителем, – сказал Рино, нервно сжав кулаки, словно ожидая результатов экзамена. Адам встретил его взгляд, в котором читалась тревога.
Рино поспешно добавил:
– Мы обязательно пойдем вместе за легендарным десертом!
Наконец Адам рассмеялся. Это и так было понятно без слов и кивков. Рино широко улыбнулся и крепко сжал кулаки.
– Говорят, ребенок родился!
С шумом распахнув дверь библиотеки, Рино прокричал новость на весь зал.
Ария, стоявшая у книжного шкафа с томом в руках, обернулась:
– Ребенок?
– Принц! – с жаром добавил он.
– Ах…
Ария едва заметно кивнула. Она и сама догадывалась. После смерти Вивиан король Сиатрич долго не впускал никого в свое сердце. Но два года назад он наконец обручился с принцессой из соседнего королевства.
Прошел год, и ее живот округлился. По слухам, она ждала мальчика – и об этом уже вовсю судачили в свете.
– И что? – с ледяной ноткой в голосе произнесла Ария. Но Рино, разумеется, ничего не заметил.
– Пойдем посмотрим!
– Нельзя.
– Почему?!
– Дурак! Это может обернуться бедой для принца Сеймура.
– Бедой? – переспросил Рино.
Ария продолжила, расставляя книги на полке:
– Это мальчик. И, что важнее, – сын законной жены. А мы – дети герцогского дома Виннайт. Если узнают, что мы сблизились с ним, репутация принца Сеймура может пошатнуться.
Она отряхнула подол платья с видом, не терпящим возражений. Плечи Рино слегка опустились.
– Но я так хочу его увидеть…
– Хочешь не хочешь – все равно он еще младенец.
Ария насупилась.
– Ты хоть раз видела новорожденного?
– Один раз, – призналась она спустя мгновение. – Когда мы были в гостях у Лекси, я мельком видела, как его держали на руках.
– И каким он был?
– Просто… крошечным.
Она пожала плечами, будто ничего особенного в этом не было.
– А мне все равно интересно, – прошептал Рино, опускаясь на табуретку у книжного шкафа. Он задумчиво уставился куда-то вдаль.
Ария взглянула на него с укором. Даже мимолетная встреча с новорожденным могла вызвать слухи: будто дети Виннайтов пытаются сблизиться с новым принцем. Рино все еще был слишком наивен, чтобы это понимать.
– Интересно, у него золотые глаза?
– Кто знает.
– Тебе не любопытно?
– Узнаем позже, хочешь ты того или нет. Он ведь все-таки принц.
– Ну да…
Рино тихо вздохнул и стал рассеянно болтать ногой. Ария окинула полки долгим взглядом, потом сдалась и подошла ближе.
– Если уж идти… то только тайком.
С тех пор как на Сеймура в детстве было совершено покушение, принцам перестали выделять отдельные замки. По повелению Сиатрича юный наследник теперь жил в самом сердце королевской резиденции – там же, где обитал и сам король.
Для Арии и Рино это было только на руку. Дети прекрасно знали тайные ходы и старые водостоки, ведущие вглубь дворца, и, даже если кто-то их и замечал, в них не видели ничего подозрительного.
Незаметно пробравшись в замок, они устроились под лестницей – как раз рядом с покоями новорожденного. Притаившись, как мышки, они тихо следили за происходящим. Благодаря маленькому росту они легко укрылись от глаз стражи.
– Подождем, пока выйдет кормилица, и тогда войдем, – шепнула Ария.
– Угу… Но откуда ты вообще знала, где искать?
– Я таких мест десятка два наизусть знаю.
– Зачем?
– Вот для таких случаев.
Таких – это каких? Рино растерялся и замолчал. Он уже собирался позже рассказать обо всем матери, как вдруг Ария, будто прочитав его мысли, весело – но с явной угрозой в голосе – прошептала, что, если он хоть словом обмолвится взрослым, у него будут большие проблемы.
– Ладно, я никому не скажу, – буркнул Рино, опустив голову.
– Она выходит!
В этот момент дверь приоткрылась, и из покоев показалась кормилица. За ней шли две служанки. Они сдержанно кивнули рыцарям у двери и, не задерживаясь, направились дальше по коридору.
Затаив дыхание, Ария и Рино выждали миг, пока стражники отвлеклись, и проскользнули внутрь.
В просторной комнате стояло множество игрушек, предназначенных для маленького ребенка. Ария задержала взгляд на яркой модели игрушечного поезда, но тут же обернулась на брата – тот вприпрыжку направился к колыбели.
– Какой миленький! – воскликнул он.
Ария бросилась за ним и зашипела:
– Тише ты! Разбудишь ведь!
– Он уже проснулся.
– Что?
Нахмурившись, Ария заглянула в колыбель – и моргнула от неожиданности.
Принц был похож на свою мать: черные, как уголь, глаза и фарфорово-белая кожа – словно живой ангел. Он спокойно посасывал соску и с живым любопытством наблюдал за ними двумя.
– Он такой крошечный, правда?
– Все младенцы маленькие, глупыш, – отозвалась Ария.
– А его можно потрогать?
– Зачем? Не надо!
Когда Рино потянулся рукой к колыбели, Ария метнулась, чтобы остановить его. Но прежде чем она успела это сделать, малыш вдруг схватил ее за палец.
Теплая ладошка, крохотная, как у котенка, обхватила ее палец – и Ария вздрогнула от неожиданного чувства, будто ее пронзило током.
– Он… он коснулся тебя! – прошептал Рино, сияя.
Ария оцепенела. Мысли роились в голове, взгляд беспокойно метался по сторонам. И вдруг принц потянул ее палец в рот.
– Ри-Рино! – взвизгнула она.
– Тс-с! Потише! – прошептал Рино, расширив глаза и озираясь.
Ария, понизив голос до резкого шепота, судорожно зашептала:
– Сделай что-нибудь!
– А что? Он тебе больно делает? У него же даже зубов еще нет.
– Да дело не в этом!
– А в чем?
– В том, что он слишком… слишком нежный! [6]
Ария чуть не плакала – она прошептала это почти как крик, сама не зная, смеяться ей или бежать прочь.
Глядя на растерянную Арию, Рино вдруг постиг великую истину: «Зло слабеет перед лицом абсолютной невинности».
– Он правда такой мягкий? – шепнул он.
Ария лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Воодушевленный, Рино протянул руку и осторожно надавил на щечку младенца.
– Ух ты… и правда такой нежный! – прошептал он с благоговением. Он начал поглаживать лицо принца – медленно, почти священно. И тут малыш схватил и его палец.
– Он… он меня тоже коснулся! – в восторге прошептал Рино, глаза его засветились.
– Что же теперь делать?! Быстрее вытащи руку!
– Но он такой крошечный… Вдруг я сделаю ему больно?
– Ох, дурачок ты, – проворчала Ария. – Смотри и учись!
Она дернула рукой – и безуспешно. То усиливая, то ослабляя хватку, она тщетно пыталась освободиться. Рино с интересом наблюдал: «И чему, интересно, я должен учиться?..» Ария, исказив лицо от отчаяния, наконец безвольно облокотилась на край колыбели.
– Нам отсюда не выбраться…
– Почему?
– Потому что нас поймают. Кормилица войдет, увидит – и нас заберут. А если об этом узнают мама с папой… то подумают, что мы глупые, несмышленые дети.
– Но мы же и есть дети, – невозмутимо сказал Рино.
Ария невольно улыбнулась.
– Я же просила – не ставь нас с тобой на одну доску.
– Ладно, – кивнул он, опустив голову.
Она снова вздохнула, нахмурившись, а Рино в это время достал из колыбели плюшевого льва и поднес его к лицу младенца. Принц немедленно отпустил их руки и с любопытством потянулся к игрушке.
– Получилось! – довольно прошептал Рино.
Ария схватилась за грудь, стараясь успокоить учащенное дыхание. Иногда Рино и правда может быть полезен, хоть и редко.
– Все, идем. Мы его увидели – и хватит, – выдохнула она.
Но не успела она сделать и шага, как послышался тихий щелчок – ручка двери повернулась.
Ария резко отпрянула. Рино выпрямился, вслушиваясь. И когда дверь начала медленно открываться, он схватил Арию за руку и быстро втянул ее под колыбель.
– Ри!..
Рино тут же зажал ей рот и нос.
«Мне нечем дышать!» – в панике забарабанила Ария по его руке.
Чьи-то шаги гулко приблизились к колыбели. Но это были не мягкие тапки кормилицы, и не туфли служанки, и даже не обувь взрослого. Ария первая поняла, кто это. Резко оттолкнув Рино, она выбралась из-под колыбели.
– Принц Сеймур?
Мужчина, стоявший у самой колыбели, вздрогнул и попятился.
– Вы что здесь делаете?
Трое – Ария, Рино и Сеймур – стояли вплотную к колыбели, наблюдая за младенцем. Маленький принц, поглощенный великой задачей, тянул в рот львиную гриву от плюшевой игрушки. Сеймур аккуратно вынул мокрую гриву изо рта и, не задумываясь, вытер руку о край одеяла.
Ария бросила на него косой взгляд.
– Так зачем вы все-таки сюда пришли?
– А что, нельзя? – спокойно ответил Сеймур.
– У вас же в это время урок истории. Прогуливаете? – В голосе Арии звучала укоризненная нотка.
Рино как мог поддержал молчаливого Сеймура своим видом: «Держись, ты не один». Принц немного замялся и тихо пробормотал:
– Это же… мой брат.
Смущение залило его щеки жаром, и, пока Рино с умилением на него смотрел, Ария, как всегда, не могла удержаться от колкости:
– Зато в будущем – твой враг.
– Ну ты и… дьяволица, – буркнул Рино.
– А ты молчи, глупыш, – мило усмехнулась Ария.
Рино, обиженно надув губы, продолжал перебирать крошечные пальчики младенца.
– Все равно он мой брат, – повторил Сеймур.
На самом деле он часто завидовал Рино и Арии – их легкому, естественному братству. Его отец Сиатрич после рождения Сеймура больше не заводил детей с королевой Соросо – возможно, по политическим соображениям, – поэтому до недавнего времени Сеймур был один. Совсем один.
Ария прикусила губу. А Рино тем временем спросил:
– А нам что, с маленьким принцем нельзя будет играть?
– Мне – точно нельзя, – равнодушно ответил Сеймур. – Все боятся, вдруг я причиню ему вред.
Ария и Рино уставились на него широко открытыми глазами, но он лишь пожал плечами.
– Наверное, и отец этого боится. Потому я все время и был один.
Ария, поморщившись, вдруг прижала его к себе.
– Почему вы так думаете?
Рино тоже обнял их, крепко, со всей искренностью, на какую был способен.
– Принц! – шепнул он почти с плачем.
– Хватит, раздавите меня сейчас, – проворчал Сеймур, не зная, куда деть руки.
Ария заерзала, пытаясь отстраниться, но Рино уткнулся в ее плечо, всхлипывая.
– Вы же не такой! Вы не причините ему зла.
– Конечно, нет… И вообще, отцепитесь, вы оба, – рассмеялся Сеймур, отталкивая их.
– Так и надо! – подхватила Ария. – Надо специально быть с ним ближе, чтобы всем показать.
– Ага, всем назло! – добавил Рино.
– Не слушайте этих дурацких разговоров.
– Вот именно.
Сеймур с трудом сдерживал улыбку, поглаживая их обоих по спине, как делают взрослые с младшими, когда тем очень нужно быть услышанными.
– Я все понял. Только теперь отстаньте, пожалуйста.
С большим трудом отцепив от себя Арию и Рино, Сеймур облокотился на край колыбели, подпирая подбородок рукой. Рино, глядя на него, повторил жест и негромко проговорил:
– Было бы здорово, если бы младший принц нас полюбил. Тогда мы могли бы играть вместе и даже отвели бы его в наш тайник.
– Вот именно, – кивнула Ария, но тут же прищурилась.
– Тайник? У вас есть тайник?
Сеймур мгновенно умолк, а Рино ответил нарочито ровным, неестественным тоном:
– Нет-нет, у нас его нет.
– Ну конечно, – протянула Ария с показной наивностью. – Никакого тайника.
Улыбнувшись, она излучала столь явное лукавство, что Сеймур лишь обреченно покачал головой. Он уже заранее знал, что будет с их убежищем, если Ария туда доберется.
В этот момент Рино указал на младенца:
– Он улыбается!
– Улыбается? – переспросила Ария, распахнув глаза.
– Такой милый, – добавил Сеймур.
Оба – и Ария, и Рино – закивали.
Пока они молча наблюдали за беззаботной улыбкой младшего принца, Рино вдруг произнес:
– Давайте еще придем. Посмотреть на него снова.
Ария уже было хотела спросить: «Снова?», но передумала.
– Хорошо, – отозвался Сеймур и, улыбнувшись, коснулся ручки младенца.
– Пусть скорее вырастет. Когда я стану королем, хочу, чтобы все мы были друзьями.
– Знаете, принц, – сказала Ария, – говорят, если слишком увлекаться идеализмом, это станет похоже на болезнь.
– Ты ведьма! – возмутился Рино.
– А ты – глупыш, не слушай его, – мило парировала Ария.
Споря и перебрасываясь колкостями, они втроем покинули покои только спустя долгое время.
А в это время король Сиатрич стоял неподалеку, не позволяя кормилице и служанкам входить в комнату. И, заметив, как дети один за другим выскользнули из дверей, он едва заметно улыбнулся.
Все началось с той самой «хижины».
В конце концов Ария и Майя выяснили: эта хижина и есть убежище Рино и его компании.
«Поскольку эта хижина принадлежит Виннайтам, я тоже имею право находиться здесь».
С этого момента все дети, за исключением Робина, начали яростно спорить, кому по праву принадлежит хижина. Дело дошло до того, что, не сумев определить победителя, они согласились на посредничество Лерианы, и хижина была объявлена нейтральной территорией.
Конечно, и Ария с Майей, и Рино с друзьями продолжали украдкой следить за хижиной, надеясь вернуть ее под свой контроль. Так продолжалось до одного примечательного дня.
Во дворце королевские волшебники устроили показательное выступление – вызывали снег с помощью магии управления погодой. Когда сгустились тучи и начали падать первые снежинки, сидевшие в зале аристократы вскочили со своих мест, встречая зрелище бурными аплодисментами. В воздухе витало восхищенное гудение, и многие, смеясь, подставляли лица падающим хлопьям.
Вот только снег почему-то никак не заканчивался. Он падал и падал, пока не начал скапливаться на плечах и головах. Похоже, маги придумали, как вызвать снег, но совсем забыли, как его останавливать. Во дворце, несмотря на лето, теперь постоянно шли настоящие снегопады. Снег периодически стихал, но земля все равно покрывалась обильным белым покровом.
Пока взрослые ломали головы над тем, как справиться с таким климатическим «подарком», дети использовали заснеженные поля как площадку для игр. Ария, Майя, Рино и Робин даже вытащили на улицу Сеймура, который ссылался на занятость, – и теперь все дружно валялись в снегу, катались и лепили снеговиков.
– Робин, держи туловище, – попросил Рино.
– Ага.
Пока Робин придерживал большой снежный ком, Рино и Сеймур установили на него голову снеговика. В этот момент с глухим «пух!» в снежную голову влетел снежок, как будто выпущенный из рогатки.
Они тут же обернулись на зачинщика. Вдалеке стояли Ария и Майя – руки на бедрах, уши прикрыты меховыми наушниками. Майя с хитрым выражением подмигнула, и Ария объявила:
– Давайте устроим снежную битву.
– Снежную битву? – переспросил Сеймур, все еще держа снежную голову.
Рино смахнул снежок с головы снеговика и встал рядом с Сеймуром, как бы прикрывая его.
Ария чуть прищурилась и улыбнулась, будто говоря: «Ну-ну, защищай его, герой».
– Да, снежную битву. Ставки высоки.
Сеймур удивленно склонил голову:
– Ставки?
– Например, победители получают право пользоваться садом, пока снег не растает, – предложил Рино.
– Пф-ф, подумаешь. В этот сад все равно никто не заглядывает.
– А что бы ты предложила?
Сеймур вопросительно поднял бровь. И тут вмешалась Майя:
– Поставим на кон хижину.
– Отличная идея! – поддержала Ария, растягивая губы в самодовольной улыбке.
Робин с сомнением покачал головой: ему все это казалось очень подозрительным. Но пока он размышлял, Сеймур поднял руку:
– Подождите, мы посоветуемся.
– Конечно, – невозмутимо ответила Ария кивком.
Сеймур, Рино и Робин собрались в кружок.
– Рино, мы не можем проиграть эту битву, понял?
– Так точно!
Они ударили кулаками друг о друга.
– Что-то тут нечисто… – пробормотал Робин.
– Возможно. Но все равно проигрывать нельзя, – твердо сказал Сеймур.
– Мы должны вернуть хижину, – добавил Рино.
Под напором решимости Рино и Сеймура Робин сдался и нехотя присоединил кулак к их кругу.
– Идет, битва за хижину, – заявил Сеймур торжественно.
– Подождите, – подняла руки Ария. – Нас всего двое. Нам нужен еще один человек.
– Мы можем привести кого-то, да? – уточнила Майя.
– Конечно. Но кого? – кивнул Рино.
– Сначала нужно узнать, согласится ли, – ответила Ария.
– Только не взрослого, – резко вставил Сеймур, уловив подвох.
– Да-да, взрослым нельзя! – тут же подхватил Рино.
Ария недовольно цокнула языком. Их план не сработал.
– Ну что делать? Тогда с рыцарем Энсли не получится, – прошептала Майя на ухо Арии.
– Ничего не поделаешь… Придется найти кого-то другого.
– Может, леди Эритиль?
– Нет. Она, как только увидит принца, начнет прикидываться, что падает в обморок.
– Тогда кто?
– У меня есть одна идея, – ответила Ария с лукавой улыбкой и приободрила подругу.
Громко она заявила:
– Хорошо! Встретимся завтра в это же время.
– Только никаких взрослых! – напомнил Сеймур.
– Поняла! И вы не вздумайте передумать!
– И вы тоже! – ответил Сеймур, еще раз повторив:
– Взрослых – не приводить!
На следующий день Хика стоял в заснеженных садах королевского дворца Чеймерса, вглядываясь в сверкающий белый простор.
– Оставили все как есть… – пробормотал он, едва сдерживая раздражение. – Маги Чеймерса, похоже, не только бездарны, но и напрочь лишены воображения. Вызвать снег сумели, а вот остановить забыли.
Тем временем рядом с ним как ни в чем не бывало Ария и Рино ссорились на повышенных тонах:
– Конечно нельзя! – возмущенно выкрикивала Ария.
– А почему это вдруг?! – воскликнул Рино.
– Мы же договорились: никаких взрослых! – настаивала она.
– А он и не взрослый, он почтенный старейшина! – парировал Рино, не желая уступать.
Хика молча наблюдал за их спором, не вмешиваясь. Он и сам не понял, как поддался на уговоры Арии – она умоляла, уверяя, что без него никак, и он, против обыкновения, уступил.
«Вот я и здесь…» – сдержанно вздохнул он, скрестив руки.
Но была одна загвоздка.
Что, собственно, такое «снежная битва»?
Он понятия не имел, что за игру затеяли дети. Лоб его чуть нахмурился.
С раннего детства Хика Теминт жил не как обычный ребенок. Родившись с беспримерной святой силой, он рос в храме, окруженный почестями и благоговением, лишенный простых радостей – друзей, игр и шалостей.
«Спросить?» – подумал он, но тут же отмел эту мысль. Гордость не позволяла задать столь постыдный вопрос. Оставалось лишь догадываться: вероятно, сражение с использованием снега…
По сути он не так уж и ошибался.
– Взрослые – это жульничество! – рявкнула Ария.
– С чего бы? Он же маленький! Вполне вписывается в правила! – возмутился Рино.
Хика даже моргнуть не успел, как в его сторону полетели словесные стрелы.
– Он с виду маленький, но по сути – взрослый! – настаивала Ария.
– Неа! Он и снаружи маленький, и внутри старичок! – парировал Рино.
Пока спор набирал обороты, Майя, не выдержав, прикрикнула:
– Довольно! Начинаем уже! Мальчики, прекратите хныкать!
Рино вздохнул и обернулся к Сеймуру, словно ища у него одобрения. Тот нехотя кивнул.
Сколько бы титулов ни носил Хика, физически он мало чем отличался от них самих. А если быть честным, команда Сеймура даже превосходила его: выше ростом, крепче телосложением, сильнее руками.
– Начинаем! – крикнул Рино и подал знак.
Дети поспешно расселись на снегу и с жаром принялись лепить снежки, утрамбовывая снег до предела.
Один лишь Хика все еще стоял в стороне, не двигаясь. Но когда понял, что игра началась, он неспешно поднял руку – и в тот же миг воздух прорезал резкий порыв ветра.
С неба обрушился вихрь снежной метели. Дети, почуяв неладное, один за другим подняли головы и замерли в изумлении, глядя, как вокруг Хики клубится гигантский вихрь снега. Его мантия развевалась на фоне метели, как знамя. Он сделал шаг вперед, окинул молчаливых детей спокойным взглядом и с невозмутимым видом спросил:
– Против кого мне сражаться?
В итоге в тот день снежной битвы так и не состоялось. Две команды, обменявшись недружелюбными взглядами, заключили временное перемирие – договорившись собраться вновь, но уже с обновленной стратегией и в полной боевой готовности.
Тем временем в королевском дворце Чеймерса произошло то, что позже назовут настоящим чудом: снег, покрывавший сад, исчез весь и сразу, будто его и не было.
Двор охватил легкий переполох. Кто-то уверял, что произошло нечто сверхъестественное. Один из стражников, дежуривших в ту смену, взволнованно рассказывал о вихре и шквале, взметнувшем снег в воздух, – видел собственными глазами. Однако его лишь высмеяли: в Чеймерсе нет ни одного мага, способного на нечто подобное. И никто – никто – не верил, что за этим может стоять невинная игра детей… и один маленький, но весьма необычный «участник».
– Нам нужно пойти на крайние меры.
Сеймур, сидя в покачивающемся кресле у входа в хижину, с глухим стуком опустил ладонь на подлокотник. В его голосе звучала решимость.
– Все-таки это было лишним… – тихо пробормотал Робин, вспоминая снежную бурю и вихрь, вызванный Хикой. К счастью, он оказался не единственным, кого это потрясло. В какой-то момент ему даже показалось, что у аристократов так принято играть в снежки – с масштабом, достойным эпической битвы.
Рино же до сих пор не мог прийти в себя. Он медленно качал головой, глядя в пустоту.
– Нам с ним не потягаться. Если так пойдет и дальше, мы точно потеряем хижину.
– Не беда. – Сеймур выпрямился. – Тогда и мы призовем нашего величайшего бойца. Того, кто ничуть не уступит его силе!
– В таком случае… – поднял руку Робин, – …я, пожалуй, исключусь.
– Да! Я найду сильнейшего! – Рино едва не подпрыгнул от энтузиазма.
– Хорошо, Рино. Это задание исключительно важное. Полагаться можем только на тебя.
– Можете на меня рассчитывать.
– Я верю в тебя, друг.
– Простите, а можно я все же… уйду? – вновь попытался вмешаться Робин, но его снова не услышали.
Он был проигнорирован.
На следующий день Адам с безмолвным любопытством наблюдал за Хикой. Когда он вежливо кивнул тому в знак приветствия, Хика, даже не взглянув, отмахнулся рукой.
Тем временем, с тех пор как Адама заметили на подходе, Ария и Рино вновь горячо спорили:
– Мы же договорились – никаких взрослых! – кричала Ария.
– Он не взрослый! Он – мой учитель! – не сдавался Рино.
– А учитель разве не взрослый?!
– Тогда и старец – взрослый, что ли?!
Адам оказался здесь не по своей воле. Рино умоляюще твердил, что без учителя не справиться, и тот, вздохнув, согласился пойти.
Теперь он стоял на краю заснеженного сада и машинально касался бока, где обычно висел меч. Только сейчас он окончательно осознал: без меча он чувствует себя словно голым. Сражаться без оружия – это было не в его привычках.
Окинув взглядом детей и Хику, Адам убедился, что никто из них не вооружен. Тогда он стал искать хоть что-то, чем мог бы заменить меч.
«Ветвь…» – Он поднял с земли упавшую ветку, взвесил в руке и слегка потряс. Упругая, достаточно крепкая. Для однократного использования вполне подойдет. Быстро обрезав ее у основания, он начал придавать форме боевого посоха хоть какую-то гладкость. Но и у Адама была одна существенная проблема…
Он тоже понятия не имел, что такое «снежки».
И хотя его детство не прошло в храмовых залах, как у Хики, он также не знал, что значит играть с детьми. Потому, соединяя в уме слова «снег» и «бой», он сделал логичный, но ложный вывод: «снежная битва» – это буквально бой на снегу.
– Давайте уже начнем и побыстрее закончим. Тут и старец, и учитель, – вяло буркнул Робин, опускаясь на колени, чтобы лепить снежки. Остальные дети, не желая уступать, тоже присели, сжимая снег в ладонях.
В это время два человека, никогда не игравших в детские игры, – старец и учитель – встретились взглядами.
Адам перехватил ветку ближе к концу и пристально уставился на противника. Хика уловил вызов во взгляде и начал закатывать рукава.
Когда Адам сосредоточил внутреннюю силу в ветке, по ней пробежала легкая вибрация – та словно ожила. Хика, сдержанно кивнул, словно говоря: «Ну что ж, иди», и слегка подался вперед.
– С-спаситель?
– Сэр Тейлор?!
– Эм… что?..
Рино, Сеймур и Робин замерли с поднятыми снежками, беспомощно следя за тем, как Адам с веткой в руке молнией рванул к Хике. А тот уже вновь вызывал снежный вихрь, словно открывая вторую главу зимнего безумия.
Снежки бесшумно выскользнули из рук детей и с мягким звуком упали на землю.
И в этот момент в сад ворвался тот самый стражник, что накануне утверждал, будто видел снежный смерч. Он громко взывал к очевидности, требуя признания, что был прав, – и вот уже снова вся столица гудела, как потревоженный улей.
А дети…
Детям в тот день вновь не удалось устроить настоящую битву в снежки.
– Нас трое, а их четверо, – пробормотала Ария, недовольно упав лицом на подушку.
– Верно, – согласилась Майя, устроившись на краю кровати. Услышав это, Ария приподняла голову и заглянула в лицо подруге.
– И к тому же наш рыцарь не боец в прямом смысле. Он больше поддержка, – добавила она с недовольным выражением.
– …Так это о том? – Майя нахмурилась, вспоминая тот невероятный вихрь, и в ее взгляде промелькнуло недоумение.
– Нам тоже нужен мощный атакующий игрок, – твердо заявила Ария.
– Кто же? – спросила Майя.
Ария самодовольно прищурилась, словно уже зная ответ.
На следующий день Ноа молча смотрел на Хику, стоявшего рядом с ним. Ария говорила о том, что предстоит решающая битва за хижину, что нужен сильный воин, и потому он решил последовать за ними – и, к удивлению, обнаружил совсем не того, кого ожидал. Похоже, он знал, что Лериана сейчас отсутствует, ведь в особняк не заходил.
– Мы же говорили, взрослым нельзя! – воскликнула Ария.
– Он же не взрослый, а папа! – возразил Рино.
– А разве папа не взрослый? Почему ты все время говоришь ерунду?! – недоумевала сестра.
– Значит, учитель тоже взрослый, – добавил кто-то еще.
Ария показывала пальцем на Адама, а Рино, не находя слов, пытался успокоиться. В это время Ноа с улыбкой обратился к Хике:
– Ваше святейшество, здравствуйте.
Хика с явным раздражением закрыл глаза и отвернулся.
– Ты вечно здоров, что меня бесит, – пробурчал он.
– Все благодаря вашей заботе, ваше высочество.
– Когда же я говорил, что забочусь о тебе?!
На мгновение умолкшая Ария пристально посмотрела на Хику и Ноа и вдруг выкрикнула:
– Постойте! Это нечестно!
– Что опять нечестно?
– Мы же сражаемся только между собой!
Ария указывала на Ноа и Хику, которые готовились к схватке. Рино, сложив руки на груди, отвернулся.
– Это ваши проблемы, девчонки!
– Сделаем обмен! Поменяем сэра Тейлора на папу!
– Нет! Учитель не подлежит обмену! Никому не отдам!
Рино встал на защиту Адама, а Сеймур встал рядом, чтобы не дать забрать его. Ария сжала кулаки от досады, а Майя вмешалась:
– Ладно, забирайте сэра Тейлора!
В это время Хика попытался снять колокольчик, а Ноа принял от Адама палку, служившую ему мечом. Услышав, что Хика ежедневно приходит во дворец, Уэйд поспешно приближался, едва не бегом.
– Ве… Ваше высочество, нельзя… здесь… – запыхавшись, пытался он остановить происходящее.
В ответ Ария с вызовом крикнула:
– Тогда встретимся здесь завтра в это же время!
Рядом с тяжело дышащим и почти упавшим Уэйдом обе команды, уже как обычно, разошлись, так и не разрешив спор.
– Зачем ты вообще сюда пришел, – пробормотал Уэйд, провожая Хику грустным взглядом.
Вернувшись в комнату, Ария прислонилась виском к столбику кровати и села.
– Раздор в доме… – пробормотала она.
Майя уселась рядом и растянулась на кровати.
– Они ссорились?
– Нет, – ответила Ария, – у них так всегда.
– Почему?
– Папа сказал, что это просто его инстинктивная реакция.
– А мама?
– Сказала не обращать на это внимания.
Майя тяжело вздохнула и кивнула.
– Нам нужно найти другого рыцаря вместо папы.
– Кого? Из рыцарей особняка?
– Нет, там нет никого, кто мог бы противостоять сэру Тейлору. Нам нужен кто-то другой.
– Такой найдется?
– Конечно…
Ария начала перечислять имена и добавила:
– В замке как раз есть достойный боец.
На следующий день на том же месте Джастин улыбался, глядя на смотревшего на него с угрозой Ноа.
– Как поживает герцогиня? – спросил он с легкой насмешкой.
– Не волнуйся, моя жена в полном порядке, – спокойно ответил Ноа.
Хика, наблюдавший за их разговором, улыбнулся одними уголками губ. Он все еще находил эту сцену забавной.
– Два рыцаря – это нечестно! – внезапно воскликнула Ария.
– А у вас есть его светлость! – парировал кто-то.
– Его светлость – еще ребенок! – с негодованием ответила Ария.
В этот момент Хика, подвергшийся неожиданной ментальной атаке, слегка дрогнул глазами.
– И еще! Нам не повезло! Зачем ты привел папу?
– Ты же сама сказала, что не будешь участвовать! Почему ты тогда привела лорда Шамаля?
– Конечно, нам не повезло! Папа сильнее лорда Шамаля! Шамаль уже проиграл – и в политике, и в любви!
Джастин под влиянием словесной атаки заметно колебался.
– Значит, он может рискнуть и сыграть по-крупному!
– Ты дурак? Посмотри на его лицо и обстоятельства – он одинок, потому что психологически сломлен! Полностью побежден!
В конце концов Джастин бессильно опустил плечи, Ноа с усмешкой скривил губы, а Хика громко цокнул языком.
Из-за полного морального поражения Джастина тот день так и не удалось довести до конца. Когда сломленный ментально Дастин лежал на заснеженном поле, уставившись в небо, к нему неожиданно подошел Нейсон.
– Командир, вы умерли? Командир! – настойчиво теребил он друга, пытаясь вернуть его к жизни.
Слабым голосом Джастин ответил:
– Нейсон, я – проигравший, неспособный подняться.
Нейсон, покрутив глазами и думая про себя: «Он некоторое время был спокоен, а теперь опять в этом состоянии», спросил:
– Ты говорил, что пойдешь играть в снежки с детьми. Встретился ли ты с герцогом Виннайтом?
– Встретился.
Как и ожидалось. Нейсон раздраженно накинул на него снег.
– Просто зарывайся и умри! Когда же ты прекратишь это жалкое нытье?
– Потому что я – побежденный.
Джастин произнес это меланхолично, скрываясь за своим красивым лицом, как за маской.
Нейсон лишь цыкнул языком.
– Пойдем, сегодня я угощаю.
Поддерживая за плечи Джастина, продолжавшего бормотать «Я проигравший», Нейсон повел его прочь.
Прошло несколько дней с тех пор, как хижина была поставлена на кон, и однажды Сиатрич оглядел собравшихся в саду.
– Итак, Ария, что это за мероприятие в саду? Война? Нечто вроде карательной экспедиции? – спросил он с усмешкой.
– Снежная битва, – весело ответила она.
Сиатрич взглянул на руку Арии, которая крепко держала его, затем снова посмотрел перед собой.
– Снежная битва? – переспросил он.
– Да.
Он внимательно разглядывал стоящих друг против друга людей. На одной стороне были Рино, Сеймур и Робин во главе, а рядом с ними – рыцари герцогского поместья: Ноа, Адам, Энсли. В конце ряда стоял Кейс с недоуменным лицом, словно не понимая, что происходит. Он заметил Сиатрича и послал ему взгляд с просьбой о помощи, но тот его проигнорировал.
На другой стороне, во главе которой были Ария и Майя, стояли Джастин, Хика, Уэйд и рыцари ордена. Сиатрич произнес с оттенком горечи:
– …Снежная битва.
– Да, снежная битва, – бодро подтвердила Ария.
Она подняла руку в приветствии тем, кто к ней подходил, пожала руку Хике и задумалась о том, не изменилось ли определение снежной битвы за ее отсутствие и не так ли теперь играют дети. Сеймур, глядя на Сиатрича, крикнул Арии:
– Как ты могла привести чужого отца?
– А у вашего принца разве нет чужого отца? – возразила Ария.
– Он ведь и мой отец! – вступился Рино.
– И мой, – подхватил Робин.
– Так и у меня тоже! – не сдавался Сеймур.
Уступая в этом споре, Ария сжала зубы и указала на посох Сиатрича:
– И этот посох разве не виден? У принца есть свои ограничения, он не может полноценно участвовать!
Наблюдая за беспощадной атакой на короля, остальные взрослые, кроме Адама, Ноа и Хики, нервно поглядывали на Сиатрича, но тот жестом показал, что все в порядке.
– Тогда зачем ты его привела? Если не хотела, то могла бы и не приводить его! – возразил Рино.
Ария, словно прикрываясь Сиатричем, сказала:
– Покуситься на его величество – значит предать.
Вдруг став самым надежным щитом, Сиатрич подумал, что Ария – дитя, которому предстоит совершить многое.
– Это нечестно!
– Нет, все честно!
Сиатрич подмигнул Ноа, указывая на их четверых детей. В ответ Ноа кивнул в сторону Сеймура, с которым шла словесная перепалка, что у них тоже четверо детей.
– Энсли, не правда ли? – спросили они.
– Много о вас слышали, Энсли! – ответили несколько дам-рыцарей, подходивших к ней.
Тем временем Кейс и Уэйд, которых Ария и Рино пригласили в качестве поддержки, обменивались взглядами, полными жалости и сочувствия.
– Всегда рад помочь, – говорил Кейс.
– И я принимаю испытания как дар богини, – отвечал вежливо Уэйд.
Чувствуя глубокое единство, они предложили выпить чай и направились в замок.
А тем временем Хика и Адам стояли лицом друг к другу, готовясь к новой дуэли, все еще не до конца понимая, что же на самом деле представляет собой эта снежная битва.
– Привести его величество – это нечестно! – воскликнул взволнованный Рино.
Сеймур с серьезным выражением лица кивнул в знак согласия. А Робин, который до этого словно был не в себе, внезапно пришел в себя и сказал:
– Верно? Это же странно, правда?
В самом деле, где вы видели снежную битву, в которой используют короля как щит?
– Если не можешь атаковать, значит, не победишь, – сказал кто-то.
– Именно. У противника в руках самый сильный защитный козырь, который невозможно пробить. Нам нужен джокер, чтобы перевернуть ситуацию, – тихо проговорил Сеймур.
Рино задумчиво опустил голову, погружаясь в размышления.
Робин же задумался: а действительно ли то, что они сейчас делают, можно назвать снежной битвой?
В этот момент Рино хлопнул в ладоши.
– Знаете что? У нас есть джокер!
В дверь постучали, и Наоми открыла дверь, но увидела пустой коридор. Она огляделась по сторонам, и в этот момент снизу донесся детский голос.
– Это Рино.
– О, Рино, что привело тебя сюда?
Неожиданного гостя Наоми встретила, опустившись до его роста.
– Хотите сыграть с нами в снежную битву?
– Снежную битву?
Рино протянул руку, и Наоми пожала ее, последовав за ребенком. Они направились в сад.
– Все уже ждут тебя.
– Все? Кто?
– И его величество, и папа, и наставник.
– Его величество?
Если речь о том самом Сиатриче, которого она знала, то это был человек, который совсем не был склонен к играм, и уж точно не к снежным. Внезапно раздался звук трескающегося льда и порывистого ветра, и Наоми нахмурилась.
– Ах, уже начали, да?
Рино выглянул в окно. Наоми подошла поближе и невольно выдохнула.
– Ах…
Наставник и старшие, не умея толком играть, а Ноа, который знал, но при этом страдал от атак старших, создавали настоящий хаос. Стоявший рядом Сиатрич улыбался, очевидно находя все это забавным. За ним же в линию выстроились растерянные рыцари. Рино, опершись подбородком о подоконник, смотрел на них и спросил:
– Почему взрослые не умеют играть в снежки?
Наоми погладила Рино по голове.
– Если в детстве не играешь в игры, вырастаешь вот таким – кривым и косым. Так расти не надо.
– Мама тоже часто так говорит – нельзя вырастать такими. Если ты взрослый, то должен вести себя по-взрослому.
Рино говорил это радостно, а Наоми тепло улыбнулась.
– Ты молодец. Кстати, где мама?
– Несколько дней назад уехала с бабушкой и тетей на море.
– Вот почему случилась такая катастрофа…
«Если бы только Лериана была здесь…» – Наоми устало потерла лицо рукой.
«Что же с этим всем делать?»
Она наблюдала за снежной бурей и за теми, кто размахивал ветками, словно сражаясь в этом вихре, и цокнула языком.
– Рино, а пойдем на настоящую снежную битву?
– Да!
Рино подпрыгнул от радости, а Наоми улыбнулась.
– Ну что, позови принца, сестру и всех друзей.
– А остальные?
Наоми посмотрела в окно. Там, в воздухе, словно парили люди, взрослые, намного старше остальных, как будто играли в снежки, словно воины в бою. Она замолчала, а потом спросила:
– Когда мама вернется?
– Сегодня днем.
– Тогда их все равно вечером будет ждать большая взбучка, так что оставим их в покое.
Наоми подбодрила Рино, слегка похлопав по спине. Рино под защитой заклинания Хики взял всех детей, которые с ошарашенными лицами наблюдали за ссорами взрослых.
Хотя Наоми думала, что, несмотря ни на что, лидера чужой страны – Хику – нужно было бы увезти в безопасное место. Но ее мысли прервало громкое восклицание:
– В этот раз Лериане нужно найти нового мужа!
Наоми покачала головой и повернулась, уходя прочь.
В тот день сад превратился в руины. По всему замку поползли слухи и теории заговора – будто здесь проводили тайные учения вместе со Священным Королевством, готовясь к масштабному нашествию чудовищ. Но вскоре все эти разговоры утихли, словно их и не было вовсе.
Дети вместе с Наоми направились в другой сад.
– Вот так должна проходить настоящая снежная битва, – загадочно улыбнулась Наоми и, несмотря на то что была в невыгодном положении – пять против одного, – продемонстрировала непревзойденное мастерство.
– На этом снежные бои внутри замка заканчиваются. Поняли? – сказала она, обращаясь к уставшим детям, и спокойно направилась в кабинет. Робин, лежа на снегу, с открытым ртом наблюдал за Наоми, которая уверенной походкой вернулась в замок.
– Вот это да… – выдохнул он.
Услышав это, дети взглянули на Робина с недоумением. Так настоящая снежная битва и подошла к концу.
Лериана глубоко вдохнула. Воздух здесь был насыщен ароматом дикого леса – древний, терпкий, словно время в этом лесу остановилось.
Меж деревьями и небом скользили таинственные создания – невиданные доселе существа осторожно наблюдали за незваными гостями, затаив дыхание. Земля, которую издавна называли священной, хранила в себе множество тайн.
Лериана стояла, завороженно глядя, как между шевелящихся от ветра деревьев проносится незнакомая птица. На ее губах мелькнула тень улыбки.
– Он и правда нас оставил? – тихо спросила она.
Обернувшись, она встретилась взглядом с Ноа. Он молча кивнул. Вокруг не было ни души. Их сопровождающий исчез.
Невероятно. Она сжала веки, не в силах поверить в происходящее.
Идея отправиться в Священную землю возникла у них совершенно спонтанно.
После той памятной снежной битвы, которая едва не обернулась разрушением дворца, Лериана пребывала в унынии. Ругались на всех – и на зачинщиков, и на участников, – но главный виновник, конечно, был один. Ноа. В наказание его даже переселили в отдельную комнату. Видя, как сильно она расстроена, он предложил нечто особенное – путешествие.
После того как стало окончательно ясно, что в этом районе нет алмазных месторождений, соседние страны, прилегающие к Священной земле, пришли к соглашению: разрешить доступ к ее окраинам. Там было относительно безопасно.
Так Священная земля начала становиться туристическим направлением. Правда, пока – в самом зародыше. Гиды были неопытны, условия – далеко не комфортабельны. Это и было главной проблемой.
Особенно раздражал гид. Он объяснял важные меры предосторожности, будто рассуждал вслух, тут же забывая, о чем говорил минуту назад.
– Ах да, совсем вылетело из головы, – пробормотал он накануне отправления. – В Священной земле нельзя хлопать в ладоши. Здесь водятся твари, реагирующие на хлопки… Могут и убить.
И ведь это он – тот самый мужчина, что на прощание, уже когда они собрались трогаться в путь, вдруг вспомнил и поспешно добавил зловещее предупреждение.
А еще был местный проводник, которого выдавали за знатока Священной земли. Тот все время молчал, глядя в сторону далеких гор за пределами заповедной территории, словно слон, некогда пойманный браконьерами и все еще помнящий о свободе, что так и не наступила.
Невольно внутри зародилось беспокойство. Было в нем что-то такое, отчего хотелось спросить: «Интересно, сколько человек уже погибло в этих местах?»
Мысли приходили почти мимоходом… но теперь Лериана вздрогнула.
«Вот только не думала, что следующими будем мы».
На самом деле, кое-какое предупреждение об этом гиде они все же получили. От того самого бестолкового сопровождающего.
– Местные жители Священной земли, знаете, кочевники по натуре, – вскользь упомянул он. – Они почти нигде надолго не задерживаются, работы постоянной никогда не имели, ну и с ответственностью у них… сложные отношения. Ценности у них совсем иные. И вот что: туристы часто не понимают, как себя с ними вести. Поэтому предупреждаю заранее – держитесь рядом. Они… бывают непредсказуемы. Иногда.
Лериана сжала флягу обеими руками – так крепко, словно могла выжать из нее не только воду, но и тревогу.
Она отошла всего на минуту. Всего на одну крошечную минуту, чтобы набрать воды… И в этот момент он сбежал?!
«Как же – тащил нас, как мешки с картошкой…» Хотя, если быть честной, мешком была только она одна. И все же – как он смог сбежать так быстро?
«Если бы я только не предложила сходить за водой…»
Кто бы мог подумать, что у него окажется настолько нулевая ответственность.
«А-а-а-а!» – внутренний крик разрывался у нее в голове. Пережив короткий приступ паники и самобичевания, Лериана выпрямилась.
– Все в порядке.
– Угу.
– Не паникуй.
– Угу.
– Я все улажу сама!..
Ответа не последовало. Лериана обернулась и встретилась взглядом с Ноа. Он смотрел на нее слишком спокойно – слишком нейтрально. Она нахмурилась, давая понять, что ей это совсем не нравится.
– Я ведь всегда уважаю твои решения, – заметил он с легкой ухмылкой.
– Обычно. То есть… иногда. Ну, время от времени.
– Обычно.
– Нет, скорее эпизодически.
– Все-таки не так уж и редко.
Лериана недовольно поджала губы, но нехотя кивнула:
– Ну и?..
– Уважаю твои решения, вот и все.
– Мошенник, – фыркнула она.
В ответ Ноа, улыбнувшись, мягко взял ее за плечи и развернул на месте.
– Думаю, пора сменить репертуар. Слово «мошенник» уже даже не обижает.
Он наклонился к ее уху, шепнув это с нарочитой наглостью. Лериана в ответ легонько боднула его лбом.
– Готово. Репертуар сменен.
– Сдаюсь.
Подняв одну руку в жесте «сдаюсь», Ноа другой прикрыл пострадавшие губы. Лериана, весело усмехнувшись, показала в сторону:
– Пойдем не сюда, а туда.
– Правда?
Она обвела пальцем воздух над его лицом.
– Не делай так. Я знаю, ты нарочно начинаешь кружить, чтобы сбить меня с толку и потом дразнить.
Ноа фыркнул, цокнув языком:
– Гид говорил, что, если вдруг потеряемся, есть место сбора. Где-то тут он оставил метки – по ним можно добраться.
– Когда это он тебе сказал?
– Когда ты ушел проверить снаряжение. Мы тогда с тем местным проводником парой слов перекинулись.
Он на секунду задумался, нахмурившись:
– Вы тогда… близко стояли, да?
– Хм-хм. – Лериана отрицательно покачала пальцем. – Не перекладывай вину. Ты пошел искать – и не нашел. Значит, это на твоей совести.
Ноа пожал плечами. А Лериана, полная решимости, шагнула вперед.
– Он поймет, что мы отстали. Будет ждать нас там. Идем.
Лериана вцепилась в выбитый на камне крестик с таким видом, будто это был знак давнего кровного врага ее семьи.
Снова… Они опять оставили только метку. Но где, черт побери, сам сборный пункт?!
«Ария… Рино… – Лериана подняла глаза к небу, вспоминая детей. – Когда мама с папой снова увидят вас, неизвестно».
«Может, не стоило так ругать их за ту снежную битву…»
«Нет», – одернула себя она. Мимолетное сомнение едва не сбило ее с толку, но Лериана быстро вычеркнула эту мысль. Это – одно, а то – другое.
Кивнув самой себе, она после короткой паузы вдруг тихо спросила:
– …Ты когда-нибудь ночевал… ну, на улице?
Ноа чуть усмехнулся, уголок его губ скользнул вверх:
– За кого ты меня принимаешь?
– Самодовольный хвастун… – пробормотала она, отворачиваясь.
Ноа, которому ее реакция явно пришлась не по вкусу, мягко повернул ее лицо обратно.
– Я – твой великолепный муж.
– М-м… великолепный муж… – тем же тоном, что говорила: «Ну если тебе так уж хочется…», пробурчала Лериана.
Он, удовлетворенный, отпустил ее лицо.
– По пути я заметил пещеру. Думаю, нам стоит пойти туда.
– Сейчас? Но еще ведь совсем светло.
Ноа кивнул вверх. Лериана вопросительно подняла взгляд и – словно в ответ – подняла руку. В ту же секунду на ее ладонь упала капля воды.
О, только не это.
Как назло, начинался дождь.
Едва они укрылись в пещере, как моросящий дождь превратился в настоящий ливень.
Лериана, стоя у входа и наблюдая за густыми потоками воды, сняла промокший плащ.
– Сильно промокла? – спросил Ноа, принимая его у нее из рук.
– Рукава и штаны немного, – кивнула она.
– Давай сюда.
Лериана сняла верхнюю одежду и брюки, передала ему, а он аккуратно разложил их сушиться на камень.
«Так, это нужно при себе держать».
С этими мыслями Лериана снова закрепила на бедре кобуру с пистолетом и, присев у входа в пещеру, молча уставилась на дождливую мглу.
В это время Ноа прошел внутрь пещеры, осматривая ее стены. Внезапно Лериана заговорила:
– А если вот так подумать…
– Хм?
– Ну вот просто если представить: мы потерялись в Священной земле, гида не найдем, поисковая группа нас тоже не найдет… И выходит, нам придется тут жить. Что тогда?
Ноа, незаметно оказавшийся рядом, опустился рядом с ней и невозмутимо сказал:
– Значит, придется строить дом.
– О.
Такого ответа Лериана явно не ожидала. Она скорее ждала чего-то вроде «не переживай» или «мы обязательно выберемся».
– А сколько этажей? – спросила она, удивив уже Ноа.
– Сколько этажей?..
Он задумался.
– Думаешь, повыше надо?
Услышав это серьезное уточнение, Лериана расхохоталась:
– Ладно уж, пусть будет один.
– Благодарю за щедрость, дорогая жена.
– А потом будем охотиться, чтобы прокормиться, – сказала она, выжимая волосы, с которых все еще капала вода.
– Конечно. А ты пока сиди дома, жди, когда я вернусь с добычей. Поняла?
Он весело улыбнулся и стал аккуратно вытирать ее волосы частью своего плаща. Водяные капли брызнули ей в лицо – Лериана недовольно сморщилась, вырвала у него плащ и тем же жестом принялась тереть его волосы.
– Сам ты сиди дома.
– Почему это?
– Потому что неизвестно, что ты там притащишь. Еще какую-нибудь гадость.
Ее тон был смесью недоверия и укора. Ноа только пожал плечами:
– Ты мне совсем не доверяешь.
– Я пойду охотиться. А ты, раз уж остался, приготовь из моей добычи настоящий королевский ужин. Хотя… ты вообще когда-нибудь готовил?
– Нет. Но думаю, получится.
И на чем только основывается эта уверенность… Лериана покачала головой.
– Ясно. Так не пойдет. И готовить придется тоже мне. Тогда ты хоть скажи – чем будешь заниматься? Бездельничать?
Слово «бездельничать» заставило Ноа раздраженно сморщить лоб. Лериана усмехнулась – в нем иногда проявлялись удивительно старомодные нотки. Он задумался и сказал:
– Я займусь… грабежом.
– Что?
– Туристов буду грабить.
– Ну так иди за ними и живи себе спокойно!
– Поэтому и нужно держать это в секрете от тебя.
– Ох, вот только не это… – рассмеялась Лериана. – А с награбленным что? Скажешь «нашел по дороге домой»?
– Почему бы и нет.
– Ну-ну, поверю прямо с первого раза.
Лериана толкнула легонько его плечом.
– Вот потому и надо заранее придумывать убедительную версию.
Ноа, засмеявшись, обнял ее за шею и потянул к себе. Попытался поцеловать – Лериана тут же прикусила ему подбородок. Он сдался и отпустил ее, а она в знак перемирия коротко чмокнула его в щеку.
Он тихо рассмеялся и, не удержавшись, усыпал поцелуями ее лицо и щеки, пока Лериана не оттолкнула его, тыкнув пальцем в лоб. Только тогда он с притворно недовольным видом уселся на место.
– М-м… – пробормотал он и достал из-за пазухи небольшой кинжал. С его помощью начал чертить на полу.
– Что ты там делаешь?
– Планировку нашего будущего дома.
Лериана, глядя, как он рисует комнаты и санузел, постучала по стене:
– Надо бы еще одну комнату.
– Зачем?
– А вдруг захочется спать отдельно. Как сейчас.
– Ну, тогда я буду спать снаружи.
– Не собираешься же ты на самом деле.
– Вот именно.
Лериана покачала головой. Ну конечно. Чего еще от него ожидать.
– Хорошо, тогда здесь будет гардеробная.
– Нам что, много одежды нужно?
– А ты, по-твоему, голым ходить будешь?
Ноа склонил голову набок, не отвечая.
Лериана прищурилась:
– Ух ты. Ты даже хуже, чем я думала. Извращенец.
Она отодвинулась, но Ноа тут же обнял ее, снова притянул и, смеясь, не отпустил.
– А у входа посадим цветы.
– Цветы? Думаешь, справишься?
Лериана вспомнила, как однажды с энтузиазмом решила заняться садом, как настоящая знатная дама. С пафосом заявила садовникам, что сама все организует…
– Ты же тогда половину клумб погубила, – напомнил Ноа.
– Не половину… ну, может, треть.
– Я потом чуть не разорился, когда платил за новые.
– Ну и ну!
– Садовники до сих пор в ужасе: «Как вообще такое возможно…»
Лериана, заливаясь смехом, зажала ему рот.
– Все, хватит уже вспоминать.
Ноа кивнул с усмешкой:
– Ну ладно. Отменяем цветы. К сожалению, без садовника не обойтись.
Она провела пальцем по «цветам» на планировке, стирая их, и Ноа с усмешкой спросил:
– Может, похитим какого-нибудь толкового туриста?
– И скажем, что по дороге домой случайно нашли садовника?
– Угу.
– А зарплату ему как платить будем?
– Тоже… Найдем по дороге.
– Бессовестный ты.
– Когда тебе станет грустно, еще и уличного музыканта подберу.
– А инструменты?
– Тогда придется найти певца.
– А как ты поймешь, кто хорошо поет?
– Просто ударю каждого, кто попадется, и выберу того, кто лучше всех кричит.
Лериана сначала уставилась на него с абсолютным изумлением, а потом не выдержала – рассмеялась.
– Настоящий злодей.
Увидев, как искренне она улыбается, Ноа легко поднял ее и усадил себе на колени.
– Ты волнуешься?
Лериана на мгновение замолчала, потом покачала головой. Нет, они ведь все еще находились в пределах туристической зоны. Здесь вряд ли случится что-то действительно страшное. Да, может, придется потерпеть несколько дней неудобств, но не более.
– Я за детей переживаю.
– За Арию?
– Нет. Боюсь, как бы Ария кого-нибудь не довела до слез.
Ноа тихо усмехнулся и едва заметно кивнул.
После запрета на выходы она, по крайней мере, не сможет снова мучить беднягу Сеймура. А вот как там Рино? Лериана тяжело выдохнула. Она хотела спросить Ноа, но заметила, что он вдруг насторожился, обернувшись вглубь пещеры.
– Что случилось? Там что-то есть?
– Будто кто-то шевельнулся, – нахмурился он.
– Кто? Человек?
– Нечто небольшое.
– Может, летучая мышь?
– Возможно.
Ноа бросил взгляд в сторону, словно что-то все же его беспокоило. Затем снова повернулся к Лериане – и по его лицу стало понятно: он действительно что-то почувствовал.
– Сходи проверь, – сказала она.
– Ты хочешь, чтобы я пошел? – тихо переспросил он, глядя, как Лериана поднимается на ноги.
Он колебался. Стоит ли идти одному? Или лучше взять ее с собой? А может, просто проигнорировать подозрительный шум?
Он взглянул наружу – дождь все так же лил, без малейших признаков того, что скоро закончится.
Пока он размышлял, Лериана присела рядом и протянула руку:
– Пойдем.
Она взяла его за руку – и Ноа нехотя, но подчинился.
Широкая пещера оказалась не такой большой, как они предполагали. Пройдя не более десяти минут, Лериана и Ноа оказались в тупике. Девушка, пнув ногой камень, отшвырнула его в сторону и с недоумением обвела взглядом пространство.
– Пусто, – пробормотала она.
Конец пещеры упирался в гладкую стену. Ни малейшего намека на движение или следы чужого присутствия.
Лериана уставилась на сталактит, с которого капала вода. Может, они приняли этот звук за чей-то шорох? Хотела было поделиться мыслями с Ноа, как вдруг широко распахнула глаза: он стоял у стены и… его рука наполовину исчезла внутри камня.
– Ноа!
«Что это еще за?!» – Лериана в панике кинулась к нему и обхватила за талию, намертво вцепившись, словно хотела выдернуть его обратно. Зажмурилась.
Некоторое время она просто стояла, вцепившись в него, боясь открыть глаза. Наконец осмелилась – и увидела: все в порядке. Ноа спокойно стоял, обняв ее в ответ.
– Ты чего? – невозмутимо спросил он.
– Тебя не затягивает?
– Нет.
С этими словами он несколько раз высунул и снова ввел руку в стену.
– А… понятно, – пробормотала Лериана, оттолкнув его, и сама сунула руку внутрь. Вместо твердой поверхности – пустота. Пальцы свободно прошли сквозь иллюзию.
– Иллюзия?
– Похоже, магия. И вот это… – Ноа вытащил руку. В ней что-то шевелилось.
– Вот это, – с одинаково растерянным выражением на лицах произнесли они оба.
На его ладони сидело нечто. Оно встрепенулось, раскрыв крошечные перепончатые крылышки.
– Это еще что за… – пробормотала Лериана.
Существо было размером чуть больше кулака. Его тело напоминало человеческое, но с птичьей головой – желтый клюв, круглая, утыканная перьями мордашка и глаза, глупо таращившиеся на них.
– Это… человек?
Маленький монстр издал угрожающее рычание и отпрянул.
– Как смеете, людишки! – вскричал он. – Перед вами – великий дух леса! Я фей!
– …Фей?
У Лерианы перекосилось лицо. Фей? Вот это – фей? Она окинула существо долгим недоверчивым взглядом. «Если такие феи существуют, то лучше бы я об этом не знала…»
Она посмотрела на Ноа: «И ты это почуял?» Вот уж точно – монстр в человеческом обличье.
– Поймать его? – как бы невзначай спросил он.
– Не стоит… Если присмотреться, может показаться милым.
Она прищурилась, пристальнее вглядываясь. Нет, не милый. Фей, паря над ее головой, вдруг вильнул крыльями и принюхался.
– От тебя пахнет… человеческой женщиной.
– Чего?
Фей резко взмыл вверх, схватился за нос (или клюв?) и возмущенно воскликнул:
– Отвратительный запах! Противная аура!
БАМ!
Выстрел прозвучал в пещере как гром. Фей упал, как подстреленная птица.
– Ой, кажется, я все-таки выстрелила, – с мрачной невозмутимостью прокомментировала Лериана.
Фей дрожал, свернувшись клубком и зажимая плечо.
– Почти попала…
Лериана пригляделась, пока Ноа поближе подтолкнул к ней существо носком ботинка.
– Значит, ты и правда существуешь… – тихо произнесла она.
Раньше она и не думала об этом всерьез. Когда они с Ноа впервые приехали туда, он уверял, что в доме обитают феи. Лериана списала странности на то, что кто-то просто влез в пустующий особняк. Ноа же твердил, что в доме действительно кто-то живет и что теперь ночью фея путается под ногами – настолько, что даже персонал начал отказываться работать.
С тех пор Лериана решила: «Ну что ж, посмотрим, как долго он еще будет нести этот вздор».
Она присела на корточки, подперев подбородок рукой.
– Может, стоит протравить дом?
– Зачем?
– Ну, если такое там водится…
– Ага…
– Когда вернемся – устроим генеральную уборку. И желательно с полным истреблением, – холодно заметила она и посмотрела на Ноа в ожидании согласия.
Тот с мягкой улыбкой кивнул, но затем негромко цокнул языком:
– Но ты правда думаешь, что такое вообще может что-то убрать? Скорее уж устроит полный бардак.
Лериана с недоумением взяла фея на ладонь.
– Дай сюда. – Ноа принял его из рук Лерианы, как если бы это было что-то грязное.
– Заболеешь, – буркнул он.
– Не заболею! – возмутился фей.
Ноа посмотрел на него ледяным взглядом. Фей задрожал под этим безмолвным давлением и покрылся холодным потом.
– Интересно, сколько можно выручить, если продать его? – задумчиво произнесла Лериана.
– Кто знает. По виду – не особо ценный, – невозмутимо ответил Ноа.
– Внешне, может, и так. Зато редкость. Все-таки мифическое существо. Хотя да… совсем не милое.
Она без особого уважения тыкнула фея стволом пистолета. Ноа, наблюдая за этим, лишь усмехнулся.
– Может, в музей отдадим? – задумчиво предложила Лериана.
– Живьем?
– Ага.
Ноа взглянул фею прямо в глаза:
– Хотя можно и чучело сделать.
«Возможно, только так раздражение немного утихнет» – эта мысль промелькнула у него в голове, но вслух он это не произнес. Лишь сжал ладонь чуть крепче, и фей в ужасе побледнел и отчаянно замотал головой, дрожа всем телом.
– Н-н-не надо, пожалуйста! Я вам расскажу кое-что ценное! В этой пещере… есть сокровища! Древние артефакты, спрятанные волшебником и его учениками много лет назад!
– Хм-м. – Ноа хмыкнул и взглянул на Лериану. Фей самодовольно захихикал. Конечно, жадные люди не устоят перед сокровищами. Это сработает!
Но Лериана небрежно качнула головой:
– Неинтересно.
– Тогда чучело? – вновь с мягкой улыбкой предложил Ноа.
– Хм-м… – Лериана прищурилась, будто действительно обдумывая предложенный вариант. Глаза фея затряслись – зрачки забегали, дыхание сбилось.
«Почему?! Почему им не интересны сокровища?! Меня же сейчас препарируют!»
– Вы… вы знаете, какую страшную кару накликаете? Есть проклятие фей!.. – взвизгнул он.
– Кстати, – Лериана вдруг заговорила спокойным тоном, медленно наводя пистолет на фея, – ты не знаешь, как выйти из этой долины? За пределы Священного леса?
Фей тут же вытянулся по стойке смирно:
– Н-не знаю!..
– Тогда чучело, – хладнокровно отрезала Лериана.
– П-подождите! Я… я знаю место, где есть ворота! Портал, ведущий наружу!..
– Ого… – выдохнула Лериана, сделав шаг внутрь иллюзорной стены.
За ее пределами растянулась просторная пещера, по площади раза в три превосходившая все, что они видели до сих пор. Каменные тропы запутанно вели в разных направлениях, образуя настоящий лабиринт.
– Когда-то маг построил это место, чтобы спрятать сокровища, – важно начал объяснять фей, покачивая головой. – Он намеренно создал запутанные туннели и расставил ловушки, которые, срабатывая, выбрасывают нарушителей за пределы долины.
Фей взмыл в воздух и показал на узкий проход, похожий на кроличью нору.
– Видишь то отверстие? Проползешь через него – окажешься в зале. В самом центре – алтарь. Стоит к нему прикоснуться, и за ним откроются врата наружу.
– О-о… – Глаза Лерианы загорелись. Она с интересом разглядывала крошечный лаз, напоминавший вентиляционное отверстие.
Фей захихикал, закружившись в воздухе:
– Сейчас, сейчас! Я мигом туда залечу, открою все…
– Куда это ты собрался? – Лериана, не моргнув, схватила его за шкирку.
– Я же говорю – надо подойти и прикоснуться к алтарю, иначе врата не откроются…
Фей сглотнул – его план сбежать через «врата» явно раскусили.
Глаза Лерианы сузились еще сильнее, и как по команде фей затараторил:
– Нет-нет, я открою! Обещаю! Только идти надо вон туда, по левому туннелю, прямо-прямо…
В этот момент Ноа мягко обнял Лериану со спины.
– Даже не знал, что феи умеют так мастерски врать и забавлять одновременно.
– Это не… – Фей вжал голову в плечи.
– И еще – если обманешь и поведешь нас не туда, то умрешь. Но если будешь хорошим, при передаче в музей, возможно, твою хитренькую головку оставим нетронутой. – Ноа положил подбородок на плечо Лериане, переплетя с ней пальцы.
– Я… Я не вру! Феи не могут лгать! Вот, смотри – если совру, у меня аллергия начнется! – Он поднял руку, будто это было доказательством правоты. – Там правда опасно. По другим путям бродят чудовища – охраняют сокровища…
Пока Ноа сохранял безразличное выражение лица, Лериана вдруг с серьезным видом выскользнула из его объятий:
– Я схожу. Пролезу через ход – и вернусь. Это быстрее, чем устраивать перепалку.
– Можем просто снести все к чертям, – пожал плечами Ноа.
– Обвалим пещеру, – бросила она и, не желая больше спорить, махнула рукой. – Быстро туда и обратно.
Проиграв в этом споре, Ноа нехотя схватил фея:
– Молись, чтобы с моей женой ничего не случилось.
– Д-да… – еле слышно ответил фей.
«Ничего. Это ведь не ложь, – успокаивал себя фей. – Я просто не все сказал».
Если человек коснется чего-то на алтаре кроме самой плиты, активируется древнее заклятие, и из глубин выйдут хранители – магические чудовища. Даже с оружием такая хрупкая девушка не справится…
«Останется только подождать, когда она долго не будет выходить, и сказать, что пошел проверить… А сам сбегу. Главное – избавиться от мужчины».
Прошло некоторое время с тех пор, как Лериана исчезла в узком лазе. Все было тихо… до тех пор, пока в отверстии не шевельнулась тень. Что-то начало медленно выбираться наружу.
Ноа чуть ослабил хватку, и в тот же миг фей вырвался из его руки и вспорхнул в воздух.
«Что?! – Фей нервно обернулся на вход в проход. – Неужели чудовище выбралось наружу?»
Он поспешно отлетел подальше от лаза, ожидая появления одного из магических стражей, защищавших сокровища. Но, вопреки ожиданиям, Ноа протянул руку в отверстие… и обнял кого-то.
Лериана. Он крепко обнял ее, помогая выбраться.
«Не может быть!» – Фей судорожно заскрипел клювом, словно грызя собственные когти от раздражения. Она вернулась?!
Разве она не коснулась кубка? Там же стоял золотой кубок, специально – как ловушка. Все, кто жаден до блеска, гарантированно попадаются один за другим!
Неужели… она действительно не прикоснулась?.. Или…
Пока Ноа озабоченно осматривал Лериану, проверяя, не ранена ли она, девушка отмахнулась с легкой улыбкой. Но вдруг из ее объятий выкатился предмет – кубок. Позолоченный, сверкающий – тот самый, с алтаря.
– Что это? – удивленно спросил Ноа.
– А, это? – Лериана нехотя откинула прядь волос с лица и ответила: – По дороге нашла.
«Она… взяла кубок?! И выжила?!» – Фей задрожал, словно простуженный воробей.
Не может быть… она что, действительно победила хранителя?..
– Сколько еще идти? – Лериана постучала себя по уставшим икрам. – Ты же говорил, что выход совсем рядом…
Судя по словам фея, он должен был быть уже виден, но дорожка все тянулась, и, казалось, конца ей не будет. Ноа, передавая Лериане флягу, нахмурился – та оказалась пустой.
– Воды нет?
Фей, лениво махнув крылом, указал в сторону:
– Вон там есть источник.
Ноа кивнул и ушел, велев подождать. Лериана, растирая ноги, огляделась. Пустынный, мрачный туннель. Ни летучих мышей, ни каких-либо мелких зверьков – магия здесь вытравила все живое. Разве что монстры встречались. Она вспомнила, как почти машинально вонзила пулю в череп одному из таких. Вздрогнув от этого воспоминания, Лериана перевела взгляд на фея:
– А ты что здесь забыл? Для фей здесь место не самое… гостеприимное. Или вас тут много?
– Не твое дело, человек.
– Да? – Лериана лениво потянулась к кобуре.
Фей сник и покорно сел рядом:
– Я один. Остался тут по договору.
– С кем?
– С учеником мага, который построил эту пещеру.
Фей рассказал, как когда-то едва не пал жертвой одной из ловушек, но ученик мага спас его. Тогда, оставшись в одиночестве, он поклялся хранить наследие своего наставника. Чинил западни, пугал нежеланных гостей, все ждал… А маг так и не вернулся.
– Типично для людей, особенно женщин. Обещают, а потом – ни следа! Лгут, бросают…
– Ага. Значит, маг был женщиной, – спокойно вставила Лериана.
Фей кивнул, скрестив лапки.
«Так вот откуда вся эта злоба», – мысленно хмыкнула она.
– И что, ученик так и умер здесь? Ждал – и умер?
– Умер, – прошипел фей. – До последнего ждал. А она так и не пришла.
– Но если он умер… контракт ведь должен был разорваться. Почему ты все еще здесь?
Фей хлопнул черными бусинами-глазами.
– Не знаю.
– Что значит – не знаешь?
– А тебе-то что?!
Его голос сорвался в истерику, гулко отозвавшись эхом по каменным стенам. Лериана протяжно хмыкнула и вытянула ноги.
– Ты его любил, да?
Фей встрепенулся, забился, замахал крыльями:
– Нет! Что ты несешь!
– Тише, – раздался холодный голос вернувшегося Ноа. Он без труда перехватил фея и сжал его в ладони. Тот захрипел, а Лериана покачала головой:
– Не надо, отпусти уже.
С досадой Ноа сжал руку чуть сильнее, а потом разжал. Фей, дрожа, упал на землю. Ноа передал Лериане воду и поднял ее на руки.
– Отдохнем немного.
– Смысла нет, – возразила она. – Есть тут нечего, да и проку от отдыха немного.
Ноа взглянул на нее с серьезностью:
– Тогда тем более не стоит задерживаться.
Лериана, уткнувшись в его плечо, вздохнула:
– Это все любовь. Маг, ученик, фей… классический треугольник.
– Ничего подобного! – в отчаянии завопил фей.
– Маг был женщиной? – спросил Ноа, подыгрывая.
– Откуда ты узнал? – Лериана удивленно моргнула.
– Интуиция, – усмехнулся он.
– А ученик… – задумчиво проговорила она, – …остался в пещере до самой смерти. Потому что любил.
Ноа кивнул, и фей презрительно усмехнулся:
– Вот такова человеческая любовь. Глупость. Ваша парочка ничем не лучше.
«Проклятие выдал, что ли?» – Лериана насупилась, но Ноа только спокойно заметил:
– Правда.
– Правда?! – Она раздраженно толкнула его в плечо, но он лишь взглянул на нее с мягкой усмешкой:
– Я бы тоже ждал. В той же пещере.
Сердце Лерианы сжалось, и она опустила взгляд:
– Я не об этом…
Ноа, будто ничего не понял, снова улыбнулся и крепче обнял ее.
– Мой муж умеет удивить. Порой слишком.
– Это похвала?
– Жалоба.
Ноа склонил голову:
– А как думаешь, почему маг не вернулась к ученику?
– Кто знает… – пробормотала Лериана. – Надо было остаться. Построить вместе дом.
Она кивнула, будто убеждая саму себя.
– Я бы так поступила.
– Да? – Он довольно усмехнулся.
– Только если пообещаешь гардеробную.
– А если без одежды?
– Тогда ни за что.
Он укоризненно цокнул языком.
– Вот туда. Коснешься стены – и выходишь наружу. – Фей взмыл в воздух и указал.
Ноа вопросительно взглянул на Лериану: «Может, заберем его с собой?» Но та поморщилась:
– Не надо. Просто пойдем уже.
Он кивнул, прикоснулся к стене – и его силуэт растворился в мягком свете. Лериана последовала за ним, но, уже почти касаясь поверхности, задержалась и оглянулась. Фей стоял, скрестив лапки, насмешливо глядя на нее.
– Но все же… ты остался с тем, кого любил. До конца, – тихо сказала она.
Фей удивленно посмотрел на нее.
– Это имеет значение?
– Значение имеет то, что ты не был один, – ответила Лериана и прикоснулась к стене.
Фей всполошился, перегородил ей путь:
– Ты уверена, что хочешь уйти? Если поискать другой выход – через главный вход…
– Тогда будет поздно. Нас ждут. Там, снаружи, – мягко ответила она и улыбнулась: – Можно и там построить дом.
– Прощай.
Она кивнула, словно прощаясь.
Фей заколебался, потом метнулся прочь. Вернулся, держа в лапках крошечный камень – яркий, как звезда.
– Вот таких тут много. В пещере. Возьми.
Камень заискрился в ее ладони.
– Красивый.
– Ага! Поэтому я и подумал, может, вернемся ко входу, и тогда…
– Что ты здесь прячешь? – Лериана прищурилась.
Фей замер. Он снова что-то утаивает – как в прошлый раз с чудовищем.
Она решительно протянула руку:
– Надо идти.
– Это опасно. Ты можешь погибнуть.
– Тем более. Значит – стоит проверить.
Ее пальцы коснулись стены, и тело скользнуло внутрь, исчезнув в проеме. Фей долго смотрел ей вслед. Затем взлетел и вернулся в потайную комнату, полную драгоценных камней. В центре, на троне из камня, безмолвно сидел скелет.
Фей уселся ему на плечо, крылья безвольно повисли. С той стражей у выхода они не выберутся…
Но фей выдохнул и прикрыл глаза:
«Ну и пусть. Зато будут вместе. И не будут одиноки, как я».
«Если бы я только знал, чем все обернется, ни за что не согласился бы принимать этих гостей».
Осло, проводник по святому месту, тяжело вздохнул и с усилием выпрямил спину.
Уже несколько часов он блуждал под проливным дождем, и только теперь, когда ливень начал стихать, он наконец смог снять свой промокший до нитки дождевик.
– Почему стоим? – холодно спросила Энсли.
Бесшумно шагавший рядом Адам словно невзначай коснулся рукояти меча.
– И-иду, иду! – поспешно пробормотал Осло и ускорил шаг.
Его переполняло сожаление. «Зачем я только отпустил их одних, как обычных туристов?» – проклинал он себя.
Да, что-то было подозрительно. Все казалось слишком уж утонченным: и одежда, и манеры, и эта внешность, будто он уже видел их где-то раньше… Он должен был довериться интуиции, но проигнорировал ее.
Лишь когда в его офис один за другим стали приходить рыцари с вопросами: «Где наши господа? Время давно вышло» – до него наконец дошло.
«Но кто бы мог подумать, что это сами герцог и герцогиня Чеймерс из королевства…» – Он смиренно вздохнул.
Молодая пара, изящная и яркая, без свиты и охраны, одетая почти как простолюдины. Подумал тогда: «Молодежь нынче вся такая: им бы показаться да выделиться».
Теперь же он едва не терял рассудок от паники. «Если я сегодня их не найду, что со мной будет?»
Осло сглотнул и, стараясь говорить как можно осторожнее, спросил:
– Э-э, господа рыцари… А если вдруг… ну… если мы их сегодня не найдем?..
Он не успел договорить. Меч Адама выскользнул со свистом и мелькнул перед глазами, словно предвестник бури. Энсли и Уитон следом обнажили свои клинки, и вскоре все рыцари настороженно уставились в одну сторону.
– Ч-что?.. – Осло изумленно обернулся.
Из глубины леса доносился странный, шуршащий звук. Шр-р-р… шр-р-р… Он невольно попятился.
– М-монстр… – прохрипел он, когда из тумана вынырнула массивная зловещая тень.
Такого чудовища здесь не должно было быть… Это место считалось безопасным.
Тут его длинная спутанная грива затрепетала на ветру.
– А-А-А-А! – Осло с криком бросился бежать – но тут чья-то рука схватила его за шиворот.
– Господин! – выкрикнул Уитон, двинувшись вперед, и на миг его силуэт словно расплылся – в воздухе мелькнул призрачный хвост.
– Ч-что?.. – Осло, висевший в руках у Энсли, моргнул и уставился в ужасе на открывшуюся его глазам картину.
Монстр… не двигался. Глаза были закрыты. Он мертв?
А перед чудовищем стоял тот самый темноволосый гость – с невозмутимым выражением лица.
– По дороге нашел, – с легкой улыбкой сообщил Ноа.
Осло от ужаса чуть не лишился чувств. За его спиной тяжело вздыхали рыцари.
– Моя госпожа… – начал кто-то.
И в тот же миг, словно услышав знакомый голос, с вершины тела монстра появилась знакомая фигура. Лериана приподнялась, весело помахав рукой.
– Мы здесь!
«Она… ехала на нем?!» – У Энсли аж перехватило дыхание.
Адам тут же прыгнул на голову чудовища, проверяя состояние госпожи. Следом подошли Уитон и Энсли, заглядывая вверх.
А Лериана, уютно устроившаяся на теплом боку чудовища, хлопала ладонью по свободному месту, приглашая Адама сесть рядом. Тот, немного смущаясь, сел. Уитон тоже не удержался и вскарабкался следом.
«Похоже, госпожа уже вполне освоилась…» – с трудом переваривая происходящее, подумала Энсли.
А Осло в это время смотрел на них всех с совершенно иным вопросом в голове: «Кто они, черт побери, на самом деле?»
На возвращение из Священной земли ушло больше половины дня и еще несколько часов в придачу. Нужно было все объяснить, разобраться с проводниками, уладить мелкие проблемы… Только закончив с этим, Лериана, совершенно вымотанная, наконец добралась до особняка и рухнула на кровать.
В этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась.
– Мам!
– Ария?
Лериана вскочила от неожиданности.
– Ты еще не спишь?
Из ванной вышел Ноа, заметил девочку – и тут же поднял ее на руки.
– Что случилось, Ария? Тебе приснился страшный сон?
Ария замотала головой, уткнувшись в его плечо.
– Я волновалась…
– И я тоже.
У порога стоял Рино, держась за дверную ручку.
– Рино…
– Я останусь здесь.
По всей видимости, дети что-то услышали. Оба настаивали, что хотят остаться на ночь. Ноа взглянул на Лериану, явно спрашивая, как поступить. Она только пожала плечами. Тогда он опустился на край кровати с дочерью на руках, а Лериана усадила Рино рядом.
Ничего серьезного на самом деле не произошло. Зато когда Лериана упомянула, что в святилище они увидели фея, дети сразу же оживились.
– Вы же привезли его с собой?
– Покажите! Покажите!
– Нет, не привезли, – с улыбкой ответил Ноа.
Ария сложила ладони, ее глаза вспыхнули.
– Значит, вы отдали его в музей? Прямо живьем? Или, может, мумифицировали?
Рино, выпрямившись, возмущенно воскликнул:
– Сестра, ты чудовище!
– Это называется «научный интерес»!
Ох… Лериана не рискнула признаться, что действительно хотела передать его в музей.
И тут Ноа, мягко улыбаясь, начал было:
– Вообще-то, голову мы…
«Что ты собираешься рассказать детям?!» – Лериана мигом прикрыла ему рот ладонью.
– У фей тоже есть семьи. Им лучше жить на своей земле, – сказала она будто между делом.
Ария разочарованно повесила плечи. А Рино согласно кивнул:
– Понятно…
Лишь тогда Лериана, метнув последний предупреждающий взгляд, отпустила Ноа.
Взбудораженный необычной темой Рино устроился поудобнее и с интересом спросил:
– А какой он, фей? Совсем маленький? Такой же добрый и милый, как в сказках?
– Эм-м… – Лериана замялась. Сказать, что фей оказался высокомерным и вредным, язык не поворачивался.
Но тут Ноа снова открыл рот:
– Наглый и…
Лериана в два счета вновь зажала ему рот.
– Так он правда злой? – с воодушевлением переспросила Ария. – И противный? И злобный?
– Этот фей… помог маме и папе выбраться наружу, – проговорила Лериана, стараясь сохранить достоинство.
Ария вновь сникла, а Рино, напротив, восторженно выдохнул:
– Я так и думал! Настоящий фей! Расскажите еще, пожалуйста! – затребовал он.
Лериана только простонала в подушку – сил рассказывать уже не осталось. Ноа, мягко укрыв ее одеялом, сам начал рассказ:
– Мы заблудились в святилище и, чтобы укрыться от дождя, зашли в пещеру…
– Почему вы заблудились? – тут же спросила Ария.
– Мама свернула не туда, – невозмутимо ответил Ноа.
Лериана, выглянув из-под одеяла, бросила на него злобный взгляд. Ноа лишь рассмеялся и накрыл ее глаза ладонью.
– На самом деле нас бросил проводник. Он оказался плохим человеком.
– И что было дальше?
– Мы услышали звук за стеной, – продолжал он, – и…
Так они и рассказывали, пока дети, увлеченно слушая про фея, пещеру и монстра – хранителя сокровищ, – постепенно не уснули.
Если сесть как можно ближе к углу – быть может, никто и не заметит. Ария заняла место у самого края кофейного столика, подальше от остальных собравшихся девушек, и украдкой следила за происходящим. Все, чего ей хотелось, – пережить этот прием спокойно и незаметно.
К счастью, остальные были увлечены беседой и, похоже, не замечали ее присутствия.
– Я решила заняться вышивкой.
– Ах, вы ведь сами вышивали узор на краешке перчаток?
– Правда? Он такой изящный! Я даже хотела спросить, кто автор дизайна!
Девушки одна за другой делились, кто чем занят, и Ария с облегчением выдохнула. Похоже, обойдется. Она осторожно подняла чашку с чаем, поданную служанкой, и сделала глоток, уверенная, что ее не тронут.
– А вы, леди Виннайт, что готовите?
– Кха!.. Простите?
Чай оказался слишком горячим, и Ария с трудом его проглотила, едва не поперхнувшись.
– Все в порядке? – участливо спросили ее.
Ария смахнула выступившие от жара слезы и, изображая полное спокойствие, слегка склонила голову:
– Простите, я на миг задумалась. О чем вы говорили?
– О благотворительном вечере.
– Ах… вечере…
Словно услышав о нем впервые, Ария растерянно повторила. Но уже в следующий миг, как подобает воспитанной аристократке, расправила плечи, улыбнулась вежливо – и мысленно выругалась: «Проклятый вечер».
Благотворительный вечер был старинной традицией их дамского общества: каждая участница должна была подготовить и продать что-то сделанное своими руками. Вырученные средства шли на благие дела.
– А что вы приготовили? Вышивку?
– Или, может, цветочную композицию?
– Десерты?
– Чайные листья?
Вопросы сыпались со всех сторон. Ария натянуто улыбалась.
Это был тот самый вид аристократического кошмара, где все – от выбора ленты до цвета печенья – оценивалось как часть образа «приличной невесты из благородного рода». И конечно, все должно было излучать утонченность и женственность.
– Ну же, не томите. Расскажите!
– Я… – Ария сглотнула. Столько глаз, столько ожидания… Даже она, обычно стойкая к чужим взглядам, почувствовала себя неуютно. Сжав кулаки под столом, она решительно произнесла:
– Я покажу вам свое изделие на самом вечере. Пока еще думаю, что именно выбрать.
– Ах, вот как…
– Это так в вашем стиле, леди Виннайт, – у вас все прекрасно получается!
– С нетерпением ждем! – послышались со всех сторон доброжелательные (или не очень?) комментарии.
Ария сдержанно улыбнулась и незаметно вытерла выступивший холодный пот.
В древних аристократических семьях, где знатность передавалась из поколения в поколение, было принято обучать детей особым манерам и правилам благородного поведения. Особенно это касалось девочек: их с юных лет готовили к роли идеальной невесты, достойной статуса рода.
Но в доме Виннайтов все было иначе. Ни Лериана, ни Ноа никогда не настаивали на подобном воспитании. Помимо базового образования, детям позволяли самим выбирать, чему учиться и чем заниматься.
Пока в других домах дочери корпели над вышивкой или флористикой, Ария пользовалась полной свободой – и тратила время так, как хотелось ей. Да, она пробовала то и другое, стараясь не отставать от сверстниц, но без особого успеха. А потому и удовольствия от этих занятий не испытывала.
И вот теперь – этот благотворительный вечер… Если бы она знала заранее, что такие мероприятия вообще проводятся, то, может, и уселась бы однажды всерьез за пяльцы. В конце концов, как будущая глава рода Виннайтов, она не может себе позволить опозориться на глазах у всех.
«Месяц?» – задумалась Ария. В запасе оставалось около месяца. Этого должно хватить. Она всегда добивалась того, чего хотела, – и сейчас не будет исключением.
– Говорят, герцогиня прекрасно владела искусством вышивки. Даже в ту экспедицию на монстров…
– Ах, вы про тот платок с драконом?
При упоминании герцогини одна из дам, пришедших преподавать вышивку, кивнула, а глаза Арии загорелись от интереса.
– Ну… – чуть замялась женщина, а затем сдержанно добавила: – Да, и про него тоже.
– Я тоже хочу научиться! Я вышиваю не хуже мамы! – с горячим воодушевлением заявила Ария, сжав кулачки, словно клятвенно дав себе обещание.
«Какая милая». Дама с вышивкой взглянула на нее с доброй улыбкой.
Несколько дней спустя Ария с гордо поднятой головой предстала перед своей наставницей по вышивке – хотя сама наставница выглядела заметно потрепанной.
– Вы действительно хотите продолжать? – спросила она, глядя на руки Арии, почти полностью закутанные в бинты.
– Конечно, а почему вы спрашиваете? – невозмутимо отозвалась Ария, подняв обе забинтованные ладони.
– Просто… ваши руки… они в порядке?
– Уже начинаю чувствовать, что к чему. Я теперь легко вдеваю нитку в иголку.
Это было достижение, которым Ария по-настоящему гордилась: после бессонных ночей и сотен неудачных попыток она наконец освоила азы.
Наставница молча кивнула, словно только что встретилась лицом к лицу с первым серьезным вызовом в своей карьере. На первый взгляд казалось, Ария способна ухватить общую форму – да, с крупными мазками она еще как-то справлялась. Но стоило приступить к деталям, как начиналась настоящая битва. Из всех учениц, что ей довелось обучать, у Арии, пожалуй, была самая непокорная, грубая моторика – о какой-либо тонкости движений речи даже не шло.
– Это… что у нас тут? – осторожно спросила женщина, разглядывая кусок ткани.
– Это я ночью сама вышивала. Видите? Это дракон. А вот – маленький дракончик. Это мама и я, – воодушевленно объясняла Ария, тыкая пальцем в еще влажные от пота и усилий узоры.
– Ах… – только и смогла вымолвить наставница.
Чем дальше Ария вела свои вдохновенные пояснения, тем мрачнее становилось лицо женщины. В какой-то момент она даже попыталась понять – то, что почернело на ткани, это черные нитки или все-таки следы рук?
И тогда она приняла тяжелое, но необходимое решение. Время настало – нужно было задать этот вопрос, как бы больно это ни было.
– Миледи… вы точно уверены, что хотите представить именно эту вышивку на благотворительном вечере?
Ария замолкла. До этого она с увлечением размахивала своим творением, не замечая реакции. Но теперь все стало ясно. Женщина ничего не сказала прямо, но подтекст был очевиден:
«Ты безнадежна».
– Здравствуйте!
– Ух ты! – От неожиданности шеф-повар отшатнулся назад, едва успев удержаться на ногах.
Ария, потянувшись к полке над кухонной стойкой, весело улыбнулась и прищурилась.
– Миледи, что вы делаете на кухне? Это же опасно! Спускайтесь скорее, – всполошился повар и бережно снял ее вниз, словно пушинку.
Она, удобно устроившись на его широкой руке, серьезно заявила:
– Я собираюсь испечь печенье. Подготовьте, пожалуйста, ингредиенты.
– Печенье? Вы сами? – удивился повар, покосившись на нее с легким недоверием.
До сегодняшнего дня юная госпожа ни разу даже не переступала порога кухни.
– Да. Я уже изучила всю теорию, – важно сказала Ария и указала на угол кухни, где громоздилась гора кулинарных книг.
После долгих раздумий она остановилась на десертах. Ей вспомнилось, как на одном из прошлых благотворительных вечеров восторженные отзывы получила баночка джема, сваренного из редкого цветочного нектара.
Ария знала свою одну сильную сторону – у нее прекрасная память. Она легко заучивала материал и не имела трудностей с его применением. К тому же речь шла о сладостях – о том, что она сама обожала.
На этот раз у нее точно все получится. Она в это отчаянно верила.
Рино, уставившись в окно, лениво скосил глаза в сторону и спросил:
– Сестренка, с поваром все в порядке? Он что, заболел?
Он с любопытством наблюдал, как беднягу, согнувшегося пополам, уносят куда-то в сторону. Повар, в прошлом прошедший через настоящие сражения и уверенный в своем здоровье, теперь с позеленевшим лицом корчился от боли, прижимая руки к животу.
– А я откуда знаю, – небрежно ответила Ария, невинно хлопая ресницами.
– У него лицо позеленело, – заметил Рино слегка обеспокоенно.
– Правда? Да, с утра что-то жаловался на желудок, – с легкой усмешкой пожала плечами Ария.
Рино кивнул, а потом перевел взгляд на предмет у нее в руках.
– А это что?
– Разве не видно? Печенье, – с гордостью ответила Ария.
– Эм… по виду не скажешь. Обычно такое называют… ну, отходами жизнедеятельности, но точно не печеньем.
Рино сказал это абсолютно серьезно, с чистосердечной улыбкой, за что тут же получил в ответ ласковое, но зловещее замечание:
– Что-то мне кажется, с твоими глазами неладное творится. Может, их вынуть и осмотреть получше?
– …Прости, – тут же поспешил извиниться Рино.
– Ладно, проехали. Пробуй, – протянула она ему тарелку.
– Это?.. Это надо съесть? – засомневался мальчик, глядя на странную субстанцию.
– Да, – отрезала Ария тоном, не терпящим возражений.
Рино осторожно ткнул «печенье» пальцем. Оно на удивление оказалось вполне обычным на ощупь.
– Съешь и скажи, как тебе, – потребовала Ария.
Под ее настойчивым взглядом он, колеблясь, все же взял одно и откусил.
– Ну как?
Рино пожевал, нахмурился… и ничего не ответил.
– Невкусно?
Он молча закатил глаза. Ария, топая ногой, требовала объяснений.
– Слушай, что ты туда добавила?
– А? Почему спрашиваешь?
Но Рино так и не успел закончить вопрос – из его носа хлынула кровь, и он рухнул на пол.
На следующий день Сеймур сжал в руках листок бумаги, присланный Рино. На нем были неуверенные, буквально исчезающие буквы – отчаянное послание с мольбой ни в коем случае не встречаться с Арией.
Сеймур аккуратно сложил письмо и спокойно стал обдумывать, как поступить в этой странной ситуации.
– Вы все видели? – спросил он, глядя на Арию, ту самую, которую Рино так настойчиво просил избегать.
Письмо пришло с опозданием или же она сама пришла раньше? По какой бы причине это ни случилось, ситуация была неловкой.
– Ария, у меня сегодня уроки фехтования, и времени нет.
– Сегодня вы отдыхаете.
– Откуда ты знаешь?
– Перед тем как прийти сюда, я относила торт.
«Черт, меня уже обвели вокруг пальца…» – с горечью и сожалением подумал Сеймур, кусая нижнюю губу.
– Я не отниму у вас много времени, просто попробуйте, пожалуйста.
– Э-э… Это… Что именно?
– Макарон.
Сеймур внимательно посмотрел на то, что называли макароном. На вид это больше походило на камень. Неужели это очередная шутка? «Нет, надеюсь, это не камень, который мне предлагают съесть», – подумал он.
– Давайте скорее, – снова протянула Ария сомнительное угощение.
Дрожащей рукой Сеймур взял одну штуку.
«Нужно съесть это…»
Он был достаточно взрослым, чтобы понимать: внешность порой обманчива и не всегда отражает содержимое.
«Ладно», – решительно сказал он себе и осторожно откусил небольшой кусочек. Хрустящая корочка и нежная текстура удивили его, и он не сразу понял, что происходит.
– Хрустит… – пробормотал он, смущенно глядя на Арию.
Ее лицо озарила улыбка:
– Ну вот видите!
Это была первая похвала, которую она услышала после того, как вынудила попробовать ее еду повара, Рино, дворецкого и даже таинственного рыцаря – учителя Сеймура по фехтованию.
«Теперь все в порядке», – подумала Ария и с трепетом в сердце и надеждой в голосе спросила:
– А как вам на вкус?
Ария прекрасно понимала, что ее макароны выглядят не слишком привлекательно. Но ведь главное – вкус, не так ли?
– Вкус… – промямлил Сеймур, с трудом скрывая выражение лица.
Вдруг он закрыл рот ладонью.
Ария обхватила его за плечо, наклонившись ближе.
– Ваше высочество? Как на вкус? Странно?
Сеймур сквозь пальцы едва выдавил:
– В… В!
– Что? Говорите нормально. Вкусно? Вкусно, правда?
– Вода… во-о-о-да-а-а! – почти со слезами в глазах вскричал Сеймур, умоляя дать ему попить.
– Тьфу, – раздраженно цокнула Ария.
«Опять…» – подумала она.
Она подняла упавший рядом с Сеймуром макарон, тщательно убрала крошки и даже забрала письмо, присланное Рино, чтобы уничтожить улики. Затем спокойно позвала слуг.
Девушки, войдя с приветливыми улыбками, тут же заметили плохое состояние Сеймура и пришли в панику.
– Ваше высочество!
Пока слуги суетились и звали лекаря, Ария изучающе смотрела на макароны.
– Может, стоит сходить к сэру Тейлору? – задумчиво произнесла она.
– Сэр Тейлор, – позвала Ария Адама, который шел по дорожке мимо клумбы, где стояла она сама, сложив руки за спиной. – Я слышала, что вы любите десерты, – с милой улыбкой начала девушка.
Услышав это, Адам нахмурился, а Ария достала из-за спины аккуратно завернутую в бархатную ткань коробку и протянула ему.
– Я приготовила их сама, хотите попробовать?
Он открыл коробку и увидел аккуратно разложенные внутри пудинги в элегантной упаковке. Прозрачная круглая основа с маленькими цветочными лепестками внутри – очень красивый десерт.
– Вот ложечка. – Ария указала на ложку рядом с пудингом и, блестя глазами, словно приглашала его немедленно продегустировать угощение.
– Попробуйте, – настаивала она.
Адам взглянул сначала на Арию, потом на пудинг, задумавшись. Несколько мгновений он колебался, но потом взял ложку. Девушка, нервно сжав руки, наблюдала, как он протягивает руку к пудингу с лепестками календулы. Ее глаза расширились. В этот момент послышался знакомый голос.
– Нет!
Ария обернулась – это был Рино, который, крича, бежал к ним. Как он узнал? Веселое выражение исчезло с лица Арии. Рино широко раскинул руки и встал на пути у Адама.
– Рино… – тихо произнесла Ария, цокнула языком и снова заговорила:
– Отойди.
– Не могу.
Рино решительно спросил:
– Сестра, что ты сейчас пытаешься сделать?
– Что я могу сделать? – улыбнулась Ария.
Рино посмотрел на коробку в руках у Адама и сказал:
– Я все слышал. Что произошло во дворце.
– Во дворце?
– После того как вы приходили к принцу, его не выпускают из дворца.
Ария усмехнулась, будто совсем не понимая, о чем речь.
– И что?
– Принц сейчас… – Рино с мрачным лицом продолжил: – …страдает тяжелой диареей. Я же предупреждал, – сжал кулак и прикрыл рот Рино, явно расстроенный.
Ария прищурила глаза:
– Какое это имеет ко мне отношение?
– Не делай вид, что не знаешь!
– Я правда не в курсе, Рино.
– Если ты собираешься покушаться даже на учителя, я не останусь в стороне.
– Правда? Давай попробуй. Мне интересно, что же сможет сделать мой милый младший братик.
Адам, стоящий позади, держал коробку и удивленно смотрел на них обоих.
Он не понимал, почему они так серьезно настроены друг против друга, словно на кону стоит их жизнь.
Воздух будто наполнился электричеством, и Адам несколько раз перевел взгляд с одного на другого. Подумав немного, он решил оставить их одних и спокойно пошел дальше. Лериана уже была готова и ждала у кареты.
Адам направился к ней с коробкой в руках.
Тем временем Лериана, ожидавшая Адама в карете, высунула голову в окно.
Дворецкий Лойд, вышедший ее проводить, мельком взглянул в ту сторону и спросил:
– Мне сходить посмотреть?
– Хм-м. – Лериана задумалась, стоит ли просить его.
Вдруг между ними появились ярко-красные глаза.
– Вы уже все уладили? – спросила Лериана, и Адам кивнул в ответ.
– Что это? Тоже от Рино?
Похоже, Рино в последнее время увлекся тем, чтобы приносить Адаму разные штуки. Каждый раз выходя из дома, Адам непременно брал с собой непривычные сумочки с конфетами или коробки с печеньем и, словно кот, который принес добычу, передавал их Лериане.
Но Адам покачал головой, сказав, что это от Рино, и положил на ладонь ложечку, предлагая попробовать.
– Ах, как красиво! – восхитилась Лериана, разглядывая пудинг с цветочными лепестками, но вскоре нахмурилась – где он такое мог купить?
– Как раз проголодалась, – сказала она и аккуратно взяла ложечкой пудинг.
– Нет! – вдруг раздался крик.
– Мама!
Дети опоздали. Лериана уже успела съесть ложку пудинга. Ария и Рино, которые только что узнали, что Адам ушел с химическим «оружием», отчаянно тянули руки в ее сторону.
– Что? – удивленно спросила Лериана, проглатывая пудинг и недоуменно глядя на мчавшихся к ней детей.
«Зачем все это вообще нужно…»
Сквозь пелену в глазах Лериана с трудом различала семейного врача, который, вытирая пот со лба, заканчивал осмотр. Позади него, словно на иголках, замерли Ноа, Адам, Рино и Ария – все они с тревогой следили за ее состоянием.
Лишь когда пудинг принесли в ее комнату, Лериана узнала, что его приготовила Ария. Да, она слышала, что та увлеклась кулинарией и что из-за ее «творений» уже не один человек был вынужден взять внеплановый отпуск.
«Но чтобы довести все до такого…»
Легкая тошнота после одной ложки пудинга – и вот уже Адам, не раздумывая, на руках унес Лериану прочь, Рино и Ария подняли панику, требуя позвать врача, и все это в итоге сорвало их намеченную прогулку. Что Ноа и Адам склонны к драматизму, она уже знала. Но что и дети окажутся такими же…
– Вам сильно плохо? – дрожащим голосом спросила Ария, прижимаясь к Лериане. Та мягко обняла девочку за плечи и похлопала по спине. «Забота – это прекрасно… но уж слишком вы стараетесь». Вот почему говорят, что дети – отражение взрослых… Лериана чувствовала, что ей срочно нужно стать хоть немного более достойным примером.
– Как она? – спросил Ноа.
Врач сглотнул.
– Э-э, миледи… то есть…
Он явно не находил слов, чтобы сказать, что «госпожа абсолютно здорова, а вы устроили напрасную панику».
Чтобы избавить беднягу от мук, Лериана махнула рукой:
– Все в порядке.
Затем обратилась к самому суетливому из всех:
– Сэр Тейлор, правда, со мной все хорошо. Садитесь уже.
Услышав свое имя, Адам, все это время мрачный и виноватый, словно кот под дождем, вздрогнул, будто его поймали на месте преступления. Только когда Лериана кивнула в сторону кресла, он, неловко переступая, тихо опустился на край сиденья. Лериана тяжело вздохнула.
– Я действительно в порядке, так что можете не волноваться. Все.
Но Ноа, сжав ее ладонь, серьезно предложил:
– Может, привезти главного целителя из столицы?
– Я сбегаю! – вскочила Ария.
Адам уже держался за дверную ручку, намереваясь вызвать экипаж.
– Остановитесь. Прошу вас… – почти простонала Лериана.
– Вы точно уверены?
– Уверена.
Рино, наблюдая за тем, как Ария обнимает Лериану за талию и прижимается к ней лицом, вдруг тихо пробормотал:
– Почему ты так и не извинилась?
– Потому что, глупенький! – резко отозвалась Ария. – Всех в мире можно использовать в качестве подопытных… но не маму!
– Я был подопытным?.. – ужаснулся Рино.
Ноа же, казалось, понял искренность этих слов. Он с нежностью погладил дочь по голове, и та, всхлипнув, прижалась к нему.
«Ну надо же, как же они похожи…»
Лериана, сжав руку Рино, не могла понять – радоваться этому или беспокоиться.
– То есть всех остальных можно использовать, да? – всхлипывая, спросил Рино.
Лериана зыркнула суровым взглядом в сторону Ноа и произнесла:
– Нет. Ни в коем случае.
– Конечно, нет, – поспешно подхватил Ноа, успокаивая Арию.
– Но я еще не закончила… – пробормотала Ария, уткнувшись в грудь Ноа. – До благотворительного фестиваля совсем немного осталось.
– А обязательно продолжать? – спросил Рино. – По-моему, у тебя вообще нет к этому способностей.
– …Способностей? – переспросила Ария с жутковатой улыбкой. – Рино, я тебе сколько раз говорила? Слова «нет способностей» – это не про меня. Это для других. Для таких, как ты.
Рино застыл в немом шоке, словно его только что ударили.
– Ария, следи за языком, – строго сказала Лериана, взяв ее за руку.
Ноа бросил ей предупредительный взгляд.
– …Извини, – пробормотала Ария.
– Рино, – тихо позвал Ноа.
Мальчик так же уныло отозвался:
– Прости, что сказал, будто у тебя нет способностей.
Ария кивнула в знак примирения. Рино сел на край кровати, и Адам тихо потрепал его по голове. После короткого обмена извинениями оба замолчали. Лериана лишь едва слышно вздохнула – и Ноа, заметив это, слабо улыбнулся. Тут Рино осторожно задал вопрос:
– Но тогда… зачем ты вообще занимаешься всем этим? Вышивка, кулинария – ты ведь не умеешь. И не училась, как другие. Ты на самом деле хочешь этим заниматься?
– Конечно, нет, – фыркнула Ария. – Просто такие вещи нужно уметь, чтобы быть «хорошей невестой», получить «удачную партию». Разве не так?
Глаза Лерианы округлились. «Хорошая невеста», «удачная партия»… Боже. Она покосилась на Ноа с подозрением: неужели он наговорил дочери такое? Но он тут же отчаянно замотал головой.
– А если не участвуешь, то уже на следующий день начинается вот это: «Ах, герцогиня Виннайт! Почему ваша дочь не участвовала в благотворительном собрании? Все говорили, какая она замечательная, и я так надеялась! А вот моя дочка столько сил вложила – на вырученные средства мы чуть ли не участок в центре столицы купим! Хо-хо-хо!» – передразнила Ария, вызвав у Рино сдержанный смешок.
Затем, сменив интонацию на более грубую, она продолжила:
– А отцу скажут вот так: «Герцог Виннайт! Слыхал, ваша дочь – настоящий гений. И мечом владеет, и в учебе преуспевает. Только вот… девушки ведь должны быть скромными и женственными, не так ли? Упустить шанс показать себя в роли прекрасной невесты – ну что ж, бывает! Главное – не отчаивайтесь! Ха-ха-ха!»
Она села и опустила плечи.
– Мне противно, когда из-за меня смеются над мамой, папой и всей нашей семьей. Я не позволю им к нам цепляться.
Ее голос звучал тихо и устало. Рино, услышав это, тоже погрустнел и осунулся. Лериана и Ноа обменялись взглядами. Через мгновение Ноа кивнул и, подняв Арию на руки, посадил рядом на кровать.
– А с чего ты вообще взяла, что должна об этом всем беспокоиться? – мягко спросил он.
Лериана присела рядом и обняла дочь.
– Ария. Мы с папой вообще не обращаем внимания на такие разговоры.
Но девочка упрямо покачала головой:
– Но мне все равно не хочется, чтобы о маме плохо говорили.
От этих слов Лериана крепко прижала дочь к себе.
Милашка. Такая заботливая.
– А если кто посмеет сказать что-то плохое – папа с сэром Тейлором быстро его проучат, – сказала она, кивнув.
Ноа одарил ее теплой улыбкой, а Адам серьезно кивнул в знак согласия.
– Ария, ты можешь делать все, что хочешь. Не оглядывайся на других.
– Все что хочу? – с сомнением переспросила она.
– Все, – подтвердила Лериана, ласково потирая ладонями ее щеки.
Ария в ответ расцвела в радостной улыбке. А Рино, сидящий рядом, бросил на Ноа тревожный взгляд, словно хотел спросить: «А ей правда все можно?»
Ноа в ответ лишь пожал плечами и тихо усмехнулся.
У входа в зал, где проводилось благотворительное собрание, Сеймур передал пальто своему слуге.
«Надеюсь, она еще не пришла…»
Он напряженно окинул взглядом пространство.
Внутри все было как обычно: юные леди щебетали друг с другом, любуясь своими изысканными поделками. Мирная, почти идиллическая картина… которая в мгновение ока обратится в хаос, как только появится Ария.
На случай непредвиденного развития событий во дворце уже дежурила медицинская команда.
– О, вы, кажется, немного похудели с нашей последней встречи? – бросила одна из леди.
Сеймур вежливо кивнул, пробираясь к Рино.
– Где Ария?
Рино опустил глаза.
– Она…
– Что с ней?
Прежде чем Рино успел ответить, кто-то у входа воскликнул:
– Вон она! Уже пришла!
В зал вошла Ария, всем своим видом излучая уверенность и спокойствие. Все юные леди сразу устремили к ней заинтересованные взгляды.
– Леди Виннайт!
– Что вы подготовили в этот раз?
Все сразу же окружили Арию, стоило той сделать шаг вперед. Сеймур, заметив это, быстро метнул взгляд на сопровождающего рыцаря – дать сигнал медикам быть начеку.
Ария поприветствовала гостей и с легким извинением поднялась на небольшую сцену.
– О, это что еще?
– Леди Виннайт?
Все обернулись, удивленно переглядываясь. Но Ария, будто вовсе не замечая реакции публики, заговорила:
– Я хочу признаться вам кое в чем. Я не тот человек, который умеет все на свете.
Зал затаил дыхание.
– Я училась тому, что мне было действительно интересно. Вышивка, флористика – все это никогда не входило в этот список. Я не идеальна. И уж точно не являюсь примером «хорошей невесты». Поэтому сегодня… я не принесла ни одного изделия, сделанного своими руками.
Было слышно, как по залу пробежал вздох разочарования.
Сеймур сжал кулаки, услышав, как кто-то из собравшихся знатных особ хихикнул – и не от доброты. Рино тоже стоял с непривычно мрачным каменным лицом.
Но Ария продолжала:
– Знаете, я вообще задумалась: а имеет ли все это какой-то смысл? Зачем мы, юные леди, вышиваем, составляем букеты, печем десерты? Для кого?
Теперь слушали все. Но кое-кто из старших гостей уже начинал тихо перешептываться:
– Слишком много оправданий.
– Позор для дома Виннайт, не иначе.
Сеймур шагнул вперед, намереваясь пресечь эти разговоры, но Рино схватил его за руку и покачал головой.
Невзирая на нарастающее напряжение, Ария спокойно продолжала:
– Родители всегда говорили мне: «Делай то, что тебе по душе». Я задумалась: что же такое этот ваш «прием»? И поняла – это ведь про то, чтобы делиться с окружающими тем, что у тебя есть. Чтобы вырученные средства шли на помощь тем, кому нужнее.
Она оглядела зал.
– Я подумала: чем из того, что у меня есть, я могла бы поделиться с вами… и чтобы это принесло всем радость?
Насмешки становились все громче. Сеймур уже поднял ногу, чтобы взойти на сцену и все прекратить, как вдруг Ария подала знак служанке. Та поспешно передала ей нечто – подозрительно знакомый предмет.
– Это – авторучка принца Сеймура, – заявила Ария, подняв ее над головой.
– Ч-что?! – вырвалось у Сеймура.
Когда она успела?..
Он метнул взгляд на Рино, но тот лишь молча отвел глаза.
Ария же, сияя, торжественно провозгласила:
– Начальная цена – 10 золотых!
– Я! – едва произнесла одна из девушек, затем смелее подняла руку. – Я беру!
Шокированный Сеймур попятился. Зачем?!
– Продано! – объявила Ария.
Победительница с гордым румянцем прижала кулачок к груди, будто только что выиграла войну.
«Почему?!» – кричал Сеймур про себя.
Тем временем Ария уже держала в руках новый лот:
– А это – резинка для волос рыцаря Энсли. Стартовая цена – 20 золотых!
– Я!
– 30 золотых!
– 35!
Юные леди наперебой тянули руки. Сеймур изумленно наблюдал, как вполне респектабельные девушки сражаются за безделушки, будто это реликвии королевской династии.
– Это вообще законно? А герцог Виннайт в курсе?
– Она сама попросила его не приходить. Не хотела, чтобы он все это видел, – буркнул Рино.
– То есть она… все это заранее спланировала?! – взвизгнул Сеймур.
Рино лишь печально кивнул. А Ария уже держала в руках следующий предмет – галстук Ноа.
– Это уже неприемлемо! Это не благотворительность, а балаган! – зашумели пожилые аристократы.
Но все протесты тут же стихли, когда они увидели, с каким азартом и огнем в глазах юные дамы рвались сделать ставку.
И в этой всеобщей суматохе даже сам Сеймур, сам не понимая как, внезапно купил закладку, сделанную Лерианой. Будто под гипнозом.
После необычайного аукциона, устроенного Арией, традиции благотворительного собрания изменились – и это событие вошло в историю как беспрецедентное и по-настоящему новаторское.
Среди старшего поколения разгорелись споры – одни называли происходящее вульгарным, другие – безвкусным и чересчур простонародным. Но ни Ноа, ни Лериана не придали этим суждениям значения. А сама Ария, получившая горячий отклик среди ровесников, осталась довольна как никогда. Она не только заработала внушительную сумму, но и сделала крупнейшее пожертвование за всю историю проведения таких вечеров.
В тот же вечер, наклонившись, чтобы поднять упавшую под стол авторучку, Сеймур невольно вспомнил слова Арии.
«Я недостаточно хороша…» – говорила она. Она ссылалась на недостаток умений в вышивке и кулинарии – якобы несоответствие образу идеальной невесты.
Но дело было вовсе не в этом.
– То, чего тебе действительно не хватает… – пробормотал он себе под нос, сжимая в руке ручку, – …так это хорошего характера.
И в тишине он искренне пожелал, чтобы Ария стала немного лучше. Немного мудрее. Немного человечнее.
– Говорят, вы переведены в Святую Столицу? – спросила Лериана, протягивая Уэйду чашку чая.
– Да, – с вежливой улыбкой кивнул он. – Благодаря вам, миледи, все прошло благополучно.
Потом, будто немного смущаясь, добавил:
– Считайте, что это повышение.
– Поздравляю, – с легкой улыбкой ответила Лериана, и Уэйд довольно заулыбался в ответ.
Тем временем Лериана краем глаза взглянула на дверь.
– А вы сегодня один?
– Да, один. У меня… важное дело, и я хотел бы поговорить с вами наедине.
– Со мной? – Лериана удивленно перевела на него взгляд. Что такого срочного мог пожелать обсудить с ней представитель Святой Столицы?
Уэйд слегка замялся, прежде чем наконец заговорить:
– Даже не знаю, как это сказать. Возможно, вам покажется это совершенно невероятным…
– Говорите, – мягко подтолкнула его Лериана.
– Это касается его святейшества.
– Да?
– В последнее время он… перестал быть разборчивым в еде.
– Что? – Лериана чуть не выдала вслух: «И это все?», но вовремя сдержалась.
– Раньше бывало так: сегодня ест с удовольствием, а завтра ту же самую еду уже отвергает. Из десяти блюд восемь – почти всегда под запретом.
«Ну вообще-то, после той каши в храме его привередливость вполне объяснима…» – подумала Лериана.
– Но в последнее время он ни на что не жалуется. Ест все. Абсолютно все.
– Вот как…
– И вот совсем недавно… он попытался сбежать.
– Сбежать?! – растерянно переспросила Лериана, нахмурившись.
– Да, – кивнул Уэйд. – Впрочем, это не в первый раз. Он… бывает, сбегает.
– Часто?.. – выдавила она.
Мысленно она попыталась представить себе, как этот маленький древний старичок, которому уже за сто пятьдесят, предпринимает побег из монастыря.
Но Уэйд, не заметив ее замешательства, продолжал, глядя на нее абсолютно пустыми глазами, будто смотрел на привидение:
– В тот раз он вернулся… сам. Спокойно. Без проклятий, без оскорблений, без драк.
– Ах… вот как…
– На лице у него была… удивительная умиротворенность.
Уэйд даже приложил руку к груди, словно вспоминая что-то по-настоящему страшное. В тот день в храме стояла зловещая тишина, как перед бурей. Дрожавшие от страха священники молились куда дольше обычного. Уэйд тоже был среди них.
Лериана тихо спросила:
– И что вы хотите этим сказать?
– Есть один слух, который ходит по храму…
– Какой же?
– Все-таки его святейшество уже в преклонном возрасте…
– Ну, да. – Лериана кивнула, поднося чашку ко рту.
– …и говорят, – продолжил Уэйд с мрачным выражением лица, – будто перед смертью человек меняется.
– П-ф-ф! – Лериана поперхнулась горячим чаем и закашлялась.
– Все жрецы сейчас в непростом положении. – Уэйд вздохнул. – Из зарегистрированных кандидатов на роль нового верховного священника никто не годится. Все слишком молоды, а его святейшество, как ни крути, все еще весьма авторитетная фигура. Он и сам бодр, так что все начинают думать: «А не проживет ли он еще лет сто в таком состоянии?» – и все в храме пребывают в панике.
Словно спохватившись, Уэйд поспешно выпрямился, будто вовсе и не говорил только что про духовенство, которое боится бессмертного старика.
– Нет, нет, я неправильно выразился. – Уэйд поспешно покачал головой. – Не страх… скорее, благоговение.
– Благоговение, говорите… – Лериана опустила глаза, но ее беспокоила вовсе не неловкость в словах Уэйда, а состояние самого Хики.
– Так что же теперь делать? – спросила она. – Вдруг он болен? Ему бы обследование, к врачу, может…
Но Уэйд снова покачал головой:
– Его святейшество – не обычный человек. Это… сущность, выходящая за пределы мирского понимания. Так что здоровье тут ни при чем.
Он вздохнул и машинально потер живот, словно там по-прежнему бушевала буря.
– Но в том-то и дело. Эти… сущности, они непредсказуемы. Слишком часто бывало, что предыдущие верховные жрецы… уходили внезапно.
Слово «уходили» он сопроводил выразительным жестом – указал пальцем в потолок.
– Ах… – Лериана подняла взгляд на потолок и приоткрыла рот. Спрашивать, куда именно они «ушли», не имело смысла – и так ясно.
Один из них, как поведал Уэйд, однажды вдруг объявил, что посвятит остаток жизни миру, – и отправился в рыбацкую деревушку. А вскоре его нашли на берегу… мертвым, обнимающим охапку морских водорослей.
«Вот уж действительно – внезапный уход», – с досадой подумала Лериана.
– Так вот, – продолжил Уэйд, – из-за всей этой ситуации в храме сложилось два противоположных мнения.
Разделение в храме было очевидным: одни настаивали на том, что если его святейшество вскоре действительно покинет этот мир, то сейчас, пока он еще с нами, надо использовать каждую его проповедь, каждое слово, чтобы укрепить веру паствы и сохранить статус Святой Столицы. Другие же, к которым относился и сам Уэйд, считали, что раз уж конец близок, нужно позволить ему спокойно провести остаток дней – как он того пожелает. Пусть рыбачит, если хочет. Пусть пашет землю – почему бы и нет.
– Вот почему его святейшество теперь фактически под домашним арестом. Ни шагу за пределы храма.
– Что?! – Лериана резко вскочила, стукнув кулаком по столу.
– Это… это вообще что за безумие?! – воскликнула она, и Уэйд, точно пойманная белка, испуганно замер на месте.
Они говорят о смерти, но при этом единственное, что их волнует, – как бы использовать его до последнего вдоха? И эти люди называют себя служителями Бога?
– Он мне не родной, но он – моя семья, – сжала кулаки Лериана. – И если уж его хотят запереть, я сама отвезу его туда, где он захочет быть.
Она тут же позвала Гидеона и приказала готовить экипаж.
Только тогда вжавшийся в спинку кресла Уэйд неуверенно произнес:
– Эм… Именно об этом я и хотел вас попросить…
– Ваше святейшество, пора идти в зал аудиенций.
Хика, до этого безмолвно вглядывавшийся в купол, медленно повернул голову. Его ярко-синие глаза скользнули по лицу рыцаря, стоящего рядом. Тот сразу напрягся – слишком хорошо знал, что значит прерывать размышления его святейшества. Сейчас должно было последовать обычное – едкое, жестокое – замечание. Как всегда.
Стоявшие сзади начали про себя отсчет:
«Три».
Хика полностью повернулся.
«Два».
Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Чувствительные жрецы уже начали отворачиваться, готовясь к волне грубости.
«Один!»
– Хорошо, – спокойно сказал Хика.
– Пр… простите?
Рыцарь понял не сразу. И вместо привычного «Зачем тебе уши, если ты все равно не слышишь?» или «Проваливай к демонам, пока цел» Хика лишь молча прошел мимо, не удостоив больше никого ни единым словом.
Рыцарь, чье сердце все еще колотилось, как бешеное, бросил быстрый взгляд на других жрецов. Те кивнули.
– Как и ожидалось.
– Похоже, пришло время…
Но сам Хика, казалось, не обращал ни на кого внимания и как всегда вразвалочку направился в зал аудиенций.
– Смиренно приветствую вас. Да коснется вас благословение богини, ваше святейшество.
Перед ним, опустившись на одно колено, стоял мужчина в богато украшенной мантии, подбитой лисьим мехом. Король… как там его… Сохэн? Сохан?
Хика лениво сел в кресло и откинулся на спинку. Этот король – правитель богатого островного государства – был одним из самых щедрых жертвователей храма.
«Опять посетители», – подумал Хика, наблюдая за его приближением.
«Что у них на уме?»
В обычное время его бы даже не пустили за порог. А теперь все в храме ведут себя так, будто ему и в туалет одному ходить нельзя. Суета, контроль, «важные визиты»…
«Не мое дело», – подумал он и лениво зевнул.
«Глупости молодняка – не впервой. Смеяться над чужой глупостью – одна из немногих забав в бесконечно скучной жизни». Подумав так, Хика поднял руку, чтобы даровать королю благословение…
– Дедушка!
Его глаза вспыхнули.
– Лери?
За высоким окном показалось лицо Лерианы, сияющее и чуть заплаканное, а рядом – изможденное лицо Уэйда. Хика поспешно подошел и распахнул окно.
– Что вы тут делаете?
– Я, конечно же, пришла повидаться. – Голос Лерианы дрогнул, она сдерживала слезы.
Она ловко перебралась через подоконник. Хика помог ей, подхватив за руку. Уэйда, который с трудом карабкался за ней, он деликатно проигнорировал.
– Ты же всегда предупреждала, когда собираешься прийти.
– Ну… сегодня вышло немного по-другому, – начала Лериана, но замолкла, увидев сидящего в зале короля.
«Кто это?»
Она перевела взгляд с Хики на незнакомца и прикрыла рот рукой.
«Неужели…»
«Дедушка…»
«Он работает?!»
Раньше Хика просто сидел в пустом зале, лениво щелкая пальцами для вида. А тут – прием, визит, формальности…
Вот оно как. Все правда. Он и вправду изменился.
Лериана смотрела на маленькую макушку старика и чувствовала, как щемит в груди.
Он ведь никогда не был таким… таким старательным.
Когда Лериана поймала себя на том, что готова разрыдаться, то поспешно отвела взгляд от Хики. Но тут ее глаза случайно встретились с глазами короля – гостя, которого она в суматохе совсем позабыла. Она быстро взяла себя в руки и, склонившись в легком поклоне, извинилась:
– Простите. Мы не знали, что у вас прием… Мы уйдем, не будем мешать.
Она уже было потянулась обратно к окну, собираясь перелезть через подоконник, но Хика мягко, но твердо схватил ее за руку.
– Останься.
– Нет, правда, мы не хотим мешать…
– Я сказал – останься.
– Но…
Лериана замялась, явно ощущая неловкость. В это время король, оказавшийся в самом центре этой неловкой сцены, замер, как чужеродный камень среди воды, двигая глазами туда-сюда. А вот Уэйд, когда наконец разглядел, кто именно сидит перед ним, в ужасе побледнел и начал истово кланяться.
Хика поморщился, глядя на него.
– Уэйд. Разве ты не под домашним арестом?
– Э-э-э… Ну, это… как бы так получилось, ваше святейшество, – промямлил тот, держась за живот, будто надеялся спрятаться за ним от укора.
– «Как бы так получилось?» Энторо это так не оставит.
Упоминание старшего жреца Энторо подействовало на Уэйда сильнее, чем любое проклятие, – он едва удержался на ногах. Хика раздраженно цокнул языком. Лериана, наблюдая за этим, закатила глаза: бедняга Уэйд, только ведь продвинулся по службе…
Решив вмешаться и хоть как-то его защитить, она поспешила сказать:
– Он пришел только потому, что я его попросила.
А потом, взяв Хику за обе руки, серьезно посмотрела ему в глаза:
– Мы пришли, чтобы… похитить вас, дедушка.
– Похитить? – прищурился он.
– Именно так! – с воодушевлением подтвердила Лериана.
Уэйд вытаращил глаза: «Когда мы успели договориться о похищении?!» А король, про которого все напрочь забыли, вдруг оживился и начал с неподдельным интересом следить за развитием событий.
– Дедушка, есть ли место, куда бы ты хотел отправиться? Пойдем со мной. Куда угодно.
– Место?.. – переспросил он, приподняв бровь.
– В горы, в поле, в другую страну… – с жаром продолжала Лериана, а затем резко замерла и с тревогой спросила: – Только скажи, ты же не хочешь на море?
Она вспоминала жуткие слухи о предшественнике Хики, который в порыве «служения миру» ушел в море ловить рыбу и больше не вернулся.
Пока Хика в задумчивости пытался понять, что вообще происходит…
– Если море – то, безусловно, королевство Сохэн! – вдруг влез с воодушевлением король.
Его глаза сверкали, как у щенка, впервые увидевшего поводок. Лериана бросила на Хику выразительный взгляд, дескать, а это-то кто вообще? Тот махнул рукой – неважно, не бери в голову.
– Если вы хотите на море, – поспешно продолжал король, – позвольте мне сопроводить вас! Буду счастлив принять столь благородных гостей!
Королевство Сохэн было небольшим по размеру, но зато весьма зажиточным. Оно славилось тремя вещами: морским отдыхом, шумными праздниками и азартными играми. И вот теперь, из всех мест, в это самое легкомысленное и наименее благочестивое королевство…
«Король здесь – ревностный верующий? Вот уж не ожидала…» – подумала Лериана, с недоверием покосившись на их нового спутника.
– Я так мечтал, чтобы его святейшество однажды посетил Сохэн… и вот наконец звезды сошлись! Это настоящая честь, – с восторгом проговорил король Бернард.
Он, по сути, сыграл решающую роль в «похищении» Хики, предоставив свою карету, чтобы все – и жертва, и похитители – могли улизнуть в составе его делегации. Чтобы отвлечь внимание стражи при выезде из храма, он даже щедро пожертвовал в казну внушительную сумму.
– Вот как, – равнодушно отозвался Хика, несмотря на масштаб содействия.
Он лениво отломил виноградину и протянул Лериане.
– На, Лери, поешь винограда.
Пока она послушно жевала ягоду, стараясь не замечать, как Бернард смотрит на нее с плохо скрываемой завистью, в ее голове вдруг вспыхнула мысль.
– Простите, ваше величество. Совсем забыла представиться. Я…
– О, мне все известно, – весело перебил ее король. – Вы ведь супруга герцога Виннайта.
Он хитро улыбнулся.
– Вас трудно не узнать. Среди прихожан – настоящая знаменитость!
– Простите, что? – спросила Лериана, которую начало охватывать нехорошее предчувствие.
– Внучка, которой его святейшество даже посвятил фреску. Хотя, знаете, в жизни вы еще прелестнее, чем на той фреске.
– О, пожалуйста, хватит… – Лериана, заливаясь краской от стыда, закрыла лицо руками.
«Почему за неловкость расплачиваюсь только я?»
– Впрочем, стоит признать – такая внучка действительно достойна обожания! Ха-ха-ха!
Пока король откровенно насмехался, пусть и добродушно, Хика склонился к своему помощнику.
– Уэйд.
– Да-да, ваше святейшество!
– Похищение, значит?
– Эм… Понимаете, я совсем не… Я не соглашался похищать кого-либо…
– Еще и Лери притащил. Что вы тут замышляете?
– Что?! Да я… ничего такого! – Уэйд всполошился так, что Бернард и Лериана одновременно на него уставились.
Он замахал руками и в панике начал оправдываться. Потом быстро наклонился к Хике и зашептал:
– Ну ведь вы же знаете, что я на такое не способен. Лучше всех знаете…
Хика сузил глаза, внимательно посмотрел на него и отмахнулся:
– Ладно. Скоро сам все увижу.
Карета, миновав портал между Священной страной и Сохэном, направилась прямо ко дворцу.
Король Сохэна предусмотрительно провел гостей в уединенную часть дворцового комплекса, где их никто не мог заметить, и заботливо предоставил возможность переодеться.
По его кивку служанки вежливо поклонились и молча вышли из комнаты, оставив гостей наедине.
Когда Лериана вошла в покои Хики, ее глаза округлились от удивления. Вместо привычного белоснежного облачения жреца он был одет в изысканный синий костюм в сохэнском стиле, а длинные волосы были собраны в аккуратный хвост и перекинуты на плечо.
«Никто бы не поверил, что ему больше ста пятидесяти. Все-таки лицо решает все – даже мода тут ни при чем…»
– Как и ожидалось от вашего святейшества! Вам все к лицу! – восхищенно воскликнул Бернард, словно назойливый продавец в модном бутике.
Хика, однако, проигнорировал бурные похвалы. Он лишь слегка нахмурился, теребя узел галстука на шее:
– Почему эти ваши сохэнцы норовят все потрогать?.. – пробурчал он недовольно.
Очевидно, он оказался слишком красив для собственной безопасности – пока никто не знал, кто он на самом деле, некоторые позволили себе излишнюю фамильярность.
– О-о, простите… – побледнел Бернард, едва ли не лишившись дара речи.
Боясь, что король прогонит всех служанок, Лериана поспешила сменить тему:
– Дедушка! Вам удобно в этой одежде?
– Не так уж и неудобно, – отозвался тот.
– Вы потрясающе выглядите! Я прямо глазам не поверила, – сказала она с искренней улыбкой. Это была чистая правда.
Похоже, Хике понравился комплимент – уголки его губ слегка приподнялись:
– Иногда можно и так одеться, хоть и непривычно.
– Правда? Синий вам очень идет!
Лериана обернулась к Бернарду с добродушной улыбкой:
– Ваше величество, у вас, должно быть, потрясающий вкус или отличные советники при дворе.
Тот моментально расцвел в улыбке:
– Ну, я стараюсь!
Хика тихо рассмеялся и мягко потрепал Лериану по голове. Она ответила ему такой же теплой, лучезарной улыбкой.
– Дедушка… Уэйд сказал, что вы в последнее время часто выходите за пределы храма?
Точнее говоря – «сбегаете», но Лериана дипломатично опустила эту часть.
– Скучно. Вот и выхожу на свежий воздух, – пожал он плечами.
– И что вы делаете снаружи?
– Иду в другой храм.
– А потом?
– Отдыхаю. И иду в следующий храм.
– Только храмы?
Хика посмотрел на нее с видом «А что тут еще может быть?» и, слегка подумав, добавил:
– Иногда – в лес рядом с храмом.
– А…
Боже, как благочестиво.
Поистине, вся жизнь в храме не пройдет даром. Даже не надо слушать продолжение – и так ясно, каким будет сюжет.
– Потом снова храм, – добросовестно добавил он.
«Вот почему его предшественник в конце жизни отправился в море ловить рыбу…» – Лериана задумчиво склонила голову набок.
– А вы… никогда не выходите, чтобы, ну, заняться чем-то необычным? Вне храмов?
– Чем-то? – переспросил он, моргая с самым наивным выражением лица.
И в этот момент Лериана поняла – разговор будет сложным.
– Ну… – она начала жестикулировать, пытаясь объяснить, – поесть что-то вкусное, увидеть что-то новое… заняться чем-то веселым!
– Вкусное? А, ты про ту странную еду на палочке?
«Вот только не говори, что это – вершина гастрономии за сто пятьдесят лет…» – Лериана подавила вздох.
– Ну… вроде того, – пробормотала она.
– И зачем ты это спрашиваешь?
– Я хотела бы сделать это с вами, дедушка.
– Неожиданно, – пробормотал он, скрестив руки на груди и немного склонив голову.
– У нас, там, где я жила… была такая штука – список желаний. Его составляли перед смертью, чтобы успеть попробовать все, чего хочется…
– Перед смертью? – переспросил он с полуприкрытыми глазами, словно обдумывая услышанное.
– Да, перед смертью, – подтвердила она.
– Вот что вы там затеяли… – пробормотал он с загадочной улыбкой.
Лериана чуть нахмурилась, заметив его подозрительную ухмылку, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Уэйд.
– Ваше святейшество. – Сначала он вежливо поклонился Хике, а затем обратился к Бернарду.
Он тоже был в светской одежде. Хика оглядел его с головы до ног и неодобрительно цыкнул:
– Уэйд, тебе бы не одежду, а лицо сменить.
– Ч-что?! Ну я же не настолько… – начал было возражать тот, но вдруг осекся.
Он уставился на Хику с глазами, полными обиды и слез.
– Заговорили резко… Ваше святейшество, неужели вы наконец-то пришли в себя?
– Похоже, ты окончательно спятил.
– Вы хоть помните, кто я такой? – Уэйд сунул лицо прямо перед носом Хики, тот моментально скривился:
– Отойди. Меня от твоей физиономии мутит. Лери, иди сюда. А то уродство заразное.
С этими словами он прижал Лериану к себе и сделал несколько шагов назад, процокав языком:
– Сколько ты с ним уже наговорила? Надо промывать уши.
Уэйд хоть и был немного рад возвращению Хики, все же чувствовал себя бесконечно униженным.
– Почему только со мной вы так жестоки, ваше святейшество?!
– Замолчи! Это все тебе же на пользу – кровь закипит, кости окрепнут!
«Да скорее от этих слов кровь из горла пойдет, а кости переломятся! Старый изверг!» – Мысленно взвыв, Уэйд сжал живот руками и опустился на колени.
Тем временем Хика как ни в чем не бывало вновь превратился в добродушного деда и взял Лериану за руку:
– Итак, Лери, ты говорила… про список желаний?
Она взглянула с сочувствием на страдальца Уэйда и затем бодро кивнула:
– Да, да!
Хика на мгновение задумался, потом скользнул взглядом к Уэйду:
– А ты, Уэйд? Что бы ты хотел сделать перед смертью?
– Я?.. Хм… Никогда не задумывался об этом… Ну, может быть, хочу посвятить остаток жизни помощи в зонах конфликта.
– Ну и скукотища. Ты насквозь пропитан духом жреца.
Уэйд неловко усмехнулся, смущенно почесав затылок. Но Хика не оставил ему ни единого шанса – приговор был окончателен.
– Но ведь вы сами всю жизнь… – пробормотал Уэйд, но Хика уже не слушал. Он медленно повернулся к окну и сказал:
– Глупец. Надо делать то, чего ни разу даже представить себе не мог.
Лериана и Уэйд удивленно подняли головы:
– Что?.. То, о чем даже не думали?
– Например… – Хика прищурился, выглядывая в окно между занавесками. В поле зрения попало массивное круглое здание, замеченное им еще по пути.
– Например, вот это, – сказал он с загадочной улыбкой.
Под ареной гарцевали, фыркая, лошади – их едва сдерживали погонщики.
На трибуне для почетных гостей, куда их провели по распоряжению Бернарда, Лериана весело потрясла тугим мешочком с монетами:
– Его высочество дал мне слишком много. На кого же поставить?..
Перед тем как отпустить их на прогулку, Бернард с величайшей настойчивостью просил непременно прибыть на бал, что состоится вечером.
– Глупости, – процедил Хика, неодобрительно прищурившись. – Смотреть, как скачут лошади, и ставить на них деньги… бессмысленно и пусто.
Лериана слабо усмехнулась и покачала головой. Похоже, идея не пришлась ему по вкусу. Впрочем, с этим стариком никогда не угадаешь.
А вот Уэйд, сначала явно растерянный от культурного шока, наконец-то выдохнул с облегчением и горячо закивал:
– Именно! Это все духовная слепота!
Он даже обещал молиться за эти заблудшие души… но в этот момент Хика вдруг протянул руку вперед:
– Вот на того ставим.
– Простите? – переспросила Лериана, листая брошюру с описанием лошадей.
– У него имя Буря в копытах.
– Хм… звучит как дешевый псевдоним, – хмыкнула Лериана, но уже доставала деньги.
Уэйд, в ужасе от происходящего, схватился за Хику:
– Ваше святейшество, да вас же кара небесная настигнет!
– Кара? – переспросил Хика, глядя на него с легкой усмешкой. – Уэйд, подай-ка руку.
Немного замявшись, тот протянул ладонь, и Хика положил на нее золотую монету. Затем кивком указал на одного из скакунов:
– Гляди, хилый какой. Точь-в-точь ты. Возьми эту монету, поставь на него и болей изо всех сил – как будто это твой сын бежит.
– Простите… что? – Рот у Уэйда непроизвольно приоткрылся.
Лериана тоже пригляделась к лошади, о которой шла речь:
– О, его зовут Желудок из стали. Наверное, у него отличное пищеварение.
«Пищеварение?» – переспросил про себя Уэйд, недоуменно моргая.
Каким образом пищеварение лошади связано с ее скоростью? Он предпочел бы этого не знать.
Пока он пытался прийти в себя, Лериана, улыбнувшись, ловко выудила монету из его ладони и передала ее помощнику по ставкам:
– Пожалуйста, поставьте это на Желудка из стали.
– Госпожа! – вскрикнул Уэйд и метнулся к ней.
– Я просил вас не поощрять пороки, а помогать исполнять желания его святейшества!
– Так это и есть его желание. Азарт, – невинно хлопнула ресницами Лериана.
В этот момент между ними мягко, но уверенно опустилась белая рука.
– Цыц-цыц-цыц. Когда ты уже научишься молчать?
– Но, ваше святейшество, это же… игра на деньги…
– Молчать! – рявкнул Хика, и Уэйд немедленно замолк.
Уэйд начинал всерьез задумываться, не было ли лучше, когда Хика сидел в храме, словно декоративное растение.
А может, и правда стоит уйти в рыбаки, как предыдущий верховный жрец…
Это, по крайней мере, куда добродетельнее, чем азартные скачки.
– И финиш! Как и предвещало имя, Буря в копытах мчится первым, словно настоящий ураган!
– Попали! – радостно захлопала в ладоши Лериана.
А Уэйд, глядя на происходящее с открытым ртом, в отчаянии схватился за голову обеими руками.
Хика, скрестив руки на груди, усмехнулся краешком губ:
– Хм. Надо признать… в этом что-то есть. Следующий раз – ставим вон на того.
Уэйд перевел взгляд на своего «сына» – плетущегося в хвосте Желудка из стали – и хохотнул в полный голос.
Удача явно была на их стороне: победа шла за победой.
Сначала Уэйд пытался образумить всех, как и подобает настоящему святому отшельнику.
Но потом… словно махнул рукой на все. Теперь он сам с жаром болел за своего «железнорожденного отпрыска» и даже хлопал в ладоши от души.
Хика, заметив это, усмехнулся и наклонился к Лериане:
– И что, по-твоему, делают обычные люди, когда выигрывают столько денег? Только не говори, что жертвуют храму.
Лериана на миг задумалась, склонила голову набок, потом хитро улыбнулась:
– Наслаждаются.
С этими словами она ловко схватила его под руку и, весело задрав подбородок, повела их вперед.
Уэйд вдруг резко вскинул голову – по спине пробежал холодок.
– Что случилось? – спросила Лериана.
– Мне… показалось, будто кто-то меня зовет.
– Где? Я ничего не слышала.
– Правда?.. – Уэйд нахмурился. Он же точно слышал… или нет?
Что-то в этом всем было тревожное. Возможно, это предупреждение самой богини. Ведь вместо благочестивой службы они теперь азартно играли и – что хуже – предавались откровенной роскоши.
Лериана тем временем увлекла их в самую гущу городской суеты, на улицы, полные туристов.
Разумеется, такие примечательные особы, как Хика и Лериана, сразу притягивали взгляды прохожих.
Уэйд как мог прикрывал их собой и шагал следом, чуть не спотыкаясь на каждом шагу.
Улицы были уставлены лавками и магазинами, работавшими исключительно на приезжих. Полная энтузиазма Лериана то и дело втягивала спутников в новый магазин.
– Дедушке – вот это. Уэйду – это!
И прежде чем кто-либо успел возразить, Хика и Уэйд уже стояли в примерочных. Вскоре оба вышли и замерли, оглядывая друг друга с ног до головы.
На Хике поблескивали массивные драгоценности: на шее – ожерелье с камнями размером с орех, на пальцах – по кольцу, не меньше десятка, а плащ был расшит золотыми нитями так ярко, что глаз резало.
– Я… я похож на зажравшегося торгаша с рынка, – простонал Уэйд, – на того самого, кого вы всегда презирали, ваше святейшество…
Хика же, глядя на Уэйда, только поморщился.
На голове того красовалась нелепая шляпа с цветами, больше похожая на клумбу, а на груди – ожерелье из живых цветов величиной с кулак. Он воплощал собой всю суть: я турист, не подходите.
– Ты себя видел? – фыркнул Хика. – Это что, наказание небесное?
Уэйд тут же кинулся к зеркалу и беззвучно вскрикнул.
А Хика тем временем покрутился перед зеркалом и довольно кивнул:
– По-моему, мне даже идет.
– Мне тоже… в общем, не так уж… – начал было Уэйд, но Хика уже его не слушал.
– Лери! Что дальше?
И, не дожидаясь ответа, зашагал к выходу.
– По… подождите! – Уэйд чуть не назвал его «святой отец», но в последний момент сдержался. Поправив свою цветочную клумбу на голове, он бросился следом.
– Здесь? – Хика, озираясь, переступил порог трехэтажной пивной.
– Вы ведь, насколько я знаю, не пьете ничего, кроме вина из храма? – уточнила Лериана, следуя за ним.
Они уселись за стол, и тут же с обеих сторон послышались крики, звон кружек и громкий хохот – соседи явно были настроены весело.
– Храмовое вино – как вода, – пробормотал Хика.
Лериана махнула официанту и заказала несколько местных напитков. Почти сразу на столе оказались кружки, наполненные крепким и дешевым пойлом.
Уэйд вертелся как на иголках, а Хика уже поднес одну из кружек к губам. Сделал глоток – и поморщился.
– Видите? Это не для вас. Хватит уже. – Уэйд потянулся, чтобы забрать у него кружку, но Хика, облизывая губы, проговорил:
– Нет, теперь твоя очередь.
– Я… пожалуй, не стоит… – пробормотал Уэйд.
Не успел он договорить, как Хика ухватил его за воротник и практически силой влил в него глоток огненного напитка. У Уэйда потекли слезы, но он все же мужественно проглотил содержимое.
Лериана сочувственно покачала головой:
– Как вам на вкус?
Уэйд только зажал рот рукой.
– Выплюньте! Выплюньте! – торопливо зашептала Лериана. Лишь тогда он выскочил из-за стола и бросился прочь.
– Я пойду за ним, – сказала Лериана и поспешила вслед за Уэйдом.
Он стоял в углу заведения, привалившись к мусорному баку, с трудом отдышавшись и вытирая рот рукавом.
Мимо прошел официант, едва не прыснув со смеху.
Лериана подошла и похлопала Уэйда по спине:
– Вы в порядке?
– Уже да… Но чем это, позвольте спросить, занят наш преподобный?
– Похоже… он нашел свое призвание, – пробормотала Лериана.
Они одновременно посмотрели в зал.
Хика восседал среди игроков, гордо обложенный целыми стопками денег. Он раздавал карты, и похоже, выигрыш давался ему невероятно легко. Уэйд снова всхлипнул и бросился к нему. Но к тому моменту за столом уже разгоралась ссора.
– Что я могу поделать, если у вас мозгов нет? – кричал Хика.
– Слышь, ты, дохляк хренов! – рявкнул один из игроков.
Хика мгновенно нахмурился.
– Кто тут дохляк?! Это он дохляк! – Он ткнул пальцем в Уэйда.
Уэйд отшатнулся, будто его ударили.
Лериана наконец догнала их и поспешно потянула Хику за рукав:
– Нам лучше уйти.
– Эта тоже с вами, да? – раздался голос из-за стола.
Несколько мужчин оценивающе свистнули, провожая Лериану взглядом.
Хика снова нахмурился.
Уэйд, заметив это, подал знак: «Терпите, пожалуйста!» – но тот и не подумал его слушать.
– Когда ума нет – телу тяжело, – холодно бросил Хика.
Он поднял руку.
– Э-э-эй! Что это ты творишь?!
С громкими воплями мужчины… взлетели. Буквально. Их тела оторвались от пола и медленно поднимались в воздух.
– Эй! Спусти нас! Это еще что за!..
Посетители стали вставать со своих мест.
– Это что, божественная сила?..
– Он священник?
– Что он делает в таком месте?..
Шепот быстро перерос в гул. Мужчины, зависшие в воздухе, уже почти достигли третьего этажа.
Лериана, чувствуя, как надвигается беда, схватила Хику за руку и отступила назад.
– Если кто-то его узнает, все пропало… – прошептала она.
– Дедушка! Уходим! – воскликнула она, резко поворачивая к выходу.
Солнце уже село, и опустевший пляж окутала тишина. Уэйд, идя по линии прибоя, едва слышно прошептал:
– Почему вы пришли именно сюда?..
– Не знаю. Просто… убежал, не разбирая дороги, – отозвался Хика, все еще стоя неподвижно. – Может, нам стоит пойти куда-нибудь в другое место?
Они переглянулись, оба с тревогой поглядывая на фигуру старика, смотрящего вдаль.
Что, если он, глядя на море, поддастся каким-то опасным мыслям?..
Хика молча вглядывался в горизонт. Уэйд наконец не выдержал повисшего молчания:
– Никогда бы не подумал, что вы… захотите попробовать что-то, что не подобает жрецу.
– Я тоже, – тихо отозвалась присевшая рядом Лериана.
Досуг, алкоголь, ссоры в кабаках – все это никак не вязалось с образом верховного жреца, каким они его знали.
Она хмыкнула слабо, почти виновато. Уэйд опустил глаза.
– Вам, должно быть, до смерти опротивел храм… – пробормотал он.
Пожалуй, с приближением конца жизни все вокруг начинает казаться бессмысленным. Так, бывший первосвященник однажды и вовсе ушел в рыбаки.
Лериана сжала руки на коленях, не зная, что ответить.
А Уэйд, мрачно глядя на Хику, подошедшего тем временем к ребенку, начал терзаться.
– Если он действительно хочет уйти с поста…
– Говорили, он вырос в храме, – напомнила Лериана.
Уэйд кивнул. Сто пятьдесят лет – вся жизнь в замкнутом мире. Неудивительно, что теперь он устал.
– Я уже говорила это прежде… Если дедушка решит уйти – я только за.
В глазах Лерианы мелькнула боль. Она не хотела, чтобы последние дни своей жизни он провел в холодных коридорах среди равнодушных лиц.
– Я сама буду заботиться о нем, – произнесла она твердо, будто присягая.
Уэйд молча кивнул. Наверное, так будет лучше. Вдруг по пляжу прокатился пронзительный визг:
– А-а-а-а-а-а-а!
Крики раздались с разных сторон. Хика… раздвигал море. Буквально.
От его легкого взмаха водная гладь расступилась, образовав глубокий проход. В этот живой коридор он вошел, чтобы поднять с морского дна потерянную детскую игрушку. Ребенок, вцепившись в мать, онемел от шока и даже не решался протянуть руку за находкой.
Лериана, наблюдая за этим чудом, спокойно произнесла:
– Нам пора вернуться во дворец.
– Да, лучше не откладывать, – согласился Уэйд.
И тут же бросился к Хике, пока не стало слишком поздно.
Бернард долго смотрел на них, заметив, как сильно они изменились с первой встречи. Он открыл было рот, будто хотел что-то сказать, – и снова закрыл.
– Для начала переоденьтесь, – сказал он наконец и отправил их в сопровождении горничных.
Когда троица вернулась, уже приведенная в порядок, Бернард взглянул на них с серьезным видом.
– На улице шум: все твердят о чуде. Настоящая суматоха.
– Простите нас… – по привычке первым извинился Уэйд, и Лериана тут же опустила голову.
Но Бернард, как будто не слыша, с жаром схватил Хику за руку.
– Да вы что! Благодаря этим слухам сюда хлынут туристы!
Вот как… Лериана молча кивнула.
Бернард повел их к бальному залу. Когда он уже приказал открыть двери, к нему подбежал распорядитель со встревоженным лицом.
– Ваше высочество! Там… святые рыцари!..
– Что? – переспросил Бернард, но в этот момент распахнулись двери.
Гости обернулись: по залу гуськом стояли рыцари, а за их спинами появились несколько старших жрецов.
– Мы пришли за вами, ваше святейшество.
– За кем именно? – холодно спросил Хика, скрестив руки.
Один из жрецов шагнул вперед и возгласил:
– Разумеется, за вами, ваше святейшество! Наследник еще слишком молод и неопытен. Он нуждается в вашем наставничестве.
Другой жрец бросил пристальный взгляд на Уэйда:
– Уэйд, с тобой мы поговорим позже.
Что же делать… Лериана метнула взгляд на Уэйда. Может, бежать? Просто взять и сбежать?
Но Уэйд, казалось, уже что-то решил. Он крепко сжал кулаки. Прежде чем она успела что-то сказать, Уэйд шагнул вперед и громко заявил:
– Уходите, ваше святейшество! Я… я защищу вашу последнюю волю!
Он раскинул руки, вставая между Хикой и жрецами.
Лица духовенства нахмурились.
– Уведите его святейшество! Быстрее! – выкрикнул один из них.
– Уэйд… – прошептала Лериана, тронутая его преданностью.
В зале повисло напряжение. Святые рыцари переглянулись, ожидая приказа. И в этот момент…
– Не могу больше смотреть на этот балаган, – тихо произнес Хика.
Он грубо оттолкнул Уэйда в сторону.
– Какая еще «последняя воля»? Сначала вылечи свою манию преследования, прежде чем устраивать сцены, дуралей.
– Что?.. – Уэйд заморгал, абсолютно сбитый с толку.
И не только он. Даже Лериана и жрецы Священного государства застыли в недоумении.
– Но ведь… вы же все время вели себя странно! Будто смерть рядом!
– А я, значит, не имею права делать то, что мне хочется? Хватит! Не лезьте в мои дела – аж дрожь пробирает от вас.
– Я… я ведь просто волновалась!
Лериана опустила глаза, вглядываясь в свои туфли. Значит, все это… просто капризы? Простая смена настроения? Пока они препирались, один из жрецов робко уточнил:
– Так вы… не собираетесь умирать?
– Тц. – Хика презрительно щелкнул языком. – Я всех вас переживу. Надеюсь, мне доведется плюнуть на ваши надгробья и сказать, что вы ушли такие же чистенькие и глупенькие, как и жили.
От этих слов у старшего жреца перекосилось лицо.
– Но все же, ваше святейшество, Священное государство…
– Я вернусь. Просто подождите молча.
Он развернулся и сделал знак музыкантам, чтобы те продолжали играть. Бернард все понял без слов и кивнул. Музыка вновь наполнила зал.
– Но сначала… кое-что из моего списка желаний надо успеть.
– Списка желаний? – перешептывались ошеломленные жрецы.
А Хика уже подошел к Лериане.
– Лери.
Он протянул ей руку.
Она, все еще настороженно следившая за ситуацией, в конце концов вложила в его ладонь свою. И он повел ее в центр зала.
Лериана собиралась было что-то сказать, как обычно – не глядя в глаза, – но вдруг подняла голову.
Улыбка Хики ослепила ее, и она невольно расплылась в ответ.
– Простите меня.
– Простить?.. За что?
Она приподнялась на носочки и прошептала ему на ухо:
– Похоже, из-за моего недопонимания все слишком раздули.
– Это все глупый Уэйд виноват.
Лериана скосила глаза. Уэйд сгорбился, опять держась за живот и явно не понимая, что происходит.
– Он точно в порядке? Только что ведь с постели встал…
– Разберусь. А ты не беспокойся.
С облегчением Лериана вновь тепло посмотрела на Уэйда.
– Сегодня был хороший день. Благодаря вам, – сказала она с мягкой улыбкой, затем, заметив пристальные взгляды жрецов, добавила:
– Не возвращайтесь в храм. Пойдемте к нам домой.
На это Хика хмыкнул, едва сдерживая улыбку.
– А как же твоя обуза?
– Ноа поймет. Он только делает вид, будто против. Наверное…
– Ты слишком плохо знаешь этого коварного лиса, – проворчал Хика, но, встретив ее улыбку, тоже усмехнулся. Затем вдруг, чуть задумавшись, посмотрел в сторону.
– Снежки.
– Простите? – переспросила Лериана, сбитая с толку.
Снежки? При чем тут они?.. И вдруг – воспоминание.
– В тот раз я впервые узнал, что вообще такое снежки.
– Я так и подумала, – тихо ответила Лериана.
Тогдашний хаос… он и правда не хотел обрушить бедствие на королевство. Просто он не знал.
– Оглядываюсь и понимаю: я так многого не сделал за всю свою жизнь.
Хика раздраженно цокнул языком. Он думал, что исполнил все, что должен был, как верховный жрец.
И все же не ожидал, что именно теперь – в эти годы – ощутит опустошение. Из-за какого-то детского развлечения вроде снежков. Все его странное поведение… Все это было вызвано неожиданной растерянностью перед самим собой, перед своей жизнью. Он знал, что его неправильно поняли. Но вместо того чтобы сразу вернуться в храм, он захотел – впервые – испытать то, что раньше обходил стороной.
– Вам понравилось делать «неподобающие для жреца» вещи? – спросила Лериана с полузагадочной улыбкой, словно угадав его мысли.
Хика тихо усмехнулся:
– Вполне.
– Тогда давайте делать это вместе. Поживите с нами, и мы наверстаем упущенное.
– Почему бы и нет.
Лицо Лерианы тут же просветлело от радости.
– Но… чуть позже. Сегодня я должен вернуться. Не хочу оставлять храм без присмотра – особенно с этими недотепами. Кто знает, что они там устроят.
– Вы… не устали от храма?
На ее тревожный вопрос Хика ответил лишь улыбкой и закружил ее в танце под звуки музыки.
– Не стоит спешить. Впереди еще много времени.
На миг он закрыл глаза. Перед ним медленно разворачивалось будущее – бесконечное, полное тихих, спокойных дней.
– Ты станешь старше. Дети вырастут. И мы сможем сделать вместе еще очень многое.
– Например?.. Скоро откроется сезон речных прогулок. Может, отправимся на воду?
– Конечно. Отправимся.
Что бы они ни делали – все будет в радость, если рядом будет она.