Автор: Вольф Белов

ПОСЛАННИК

Дюжина крепких гребцов последним дружным взмахом весел выбросила лодку носом на прибрежную гальку. В свете луны на берегу шевельнулась тень. С носа лодки спрыгнул человек, с головой укутанный в плотный шерстяной плащ. Чуть повернув голову, он приказал гребцам:

— Уходите назад.

Гребцы послушно столкнули лодку обратно в море. Тень на берегу приблизилась к прибывшему человеку.

— Во имя святой церкви приветствую тебя, брат, — произнес сошедший с лодки гость.

Голос его звучал глухо из-под капюшона. В ночной темноте вряд ли имело смысл скрывать лицо, тем более, что человек на берегу точно знал, кто перед ним. Скорее, сказывалась привычка — служители культа, проповедующие отречение от земных благ во имя Небесной Благодати, вне святой обители редко открывали лица даже друг другу.

— Да пребудет с нами Благодать, — отозвался названный брат, также укутанный в шерстяной покров.

Прибывший высвободил правую руку из складок плаща, встречающий склонил голову, коснувшись челом тыльной стороны его ладони.

— Удачен ли был твой путь, брат Исмаир? — спросил священнослужитель, что ожидал на берегу. — Рискованно пускаться в дальнее плавание на таком ненадежном суденышке.

— Создатель покровительствует своим верным служителям и хранит в пути, — ответил ночной гость. — Итак, почему я здесь, брат Торох?

— Возникли серьезные осложнения, брат Исмаир. Мы были вынуждены призвать тебя.

— А именно?

— Быть может, нам следует отложить обстоятельную беседу, пока не окажемся в обители? Неподалеку ожидает паланкин.

Рука Исмаира легла на плечо единоверца — неимоверная сила, оказавшаяся в крепких пальцах приезжего, пригнула священника к земле.

— Во имя Благодати, позволь мне самому решать, брат, когда, где и о чем вести беседу? — глухо произнес Исмаир.

— Конечно, брат, — покорно согласился священник.

— Рассказывай, — потребовал Исмаир, ослабив хватку. — Лучше мне узнать все сразу и обдумать дальнейшие действия, не дожидаясь, пока весть о моем прибытии дойдет до чужих ушей. В наше непростое время нельзя доверять даже стенам святой обители.

— Есть основания полагать, что у лорда-охранителя Ольтенара появились собственные виды на трон Тан-Карнаона, — сообщил священник, поведя плечом, побывавшим в крепких пальцах собрата по вере. — На словах он по-прежнему готов поддерживать святую церковь, но вряд ли пожелает делиться властью. За последний год лорд серьезно упрочил свое положение и влияние на этом острове, стянув под свое знамя бродячих морских рыцарей, наемников и прочее отребье здешних вод. Его флот способен противостоять всем флотам остальных лордов-охранителей, верных церкви. На восточный берег постоянно прибывают все новые воины, на верфях строят новые боевые корабли.

— Насколько близок к трону лорд Ольтенар?

— Уже весьма. Юный властитель Тагар слаб, он все больше сдает позиции. Отстранение его от власти — дело ближайшего будущего. Скорее всего, день коронации Тагара Ат Мадала может стать первым и последним днем его правления. Когда его не станет, у лорда Ольтенара не останется никакой преграды для захвата полной власти на всем Тан-Карнаоне. Правда, это будет власть узурпатора. Ни один правитель соседних островов не признает его истинным государем, таким шагом он наживет могущественных врагов. Лишь последствия незаконного захвата пока удерживают лорда от решительных действий. Но, как я уже сказал, его армия крепнет день ото дня. Если так пойдет дальше, он превратит весь Тан-Карнаон в крепость и сам станет угрозой остальным крупным островам, в том числе и тем, что уже приняли на себя сень священной Благодати.

— Стало быть, несмотря на свою слабость, юный властитель до сих пор не желает принять святую церковь, — заметил брат Исмаир.

— В том немалая заслуга его матери, властительницы Митари, а так же хранителя ключа. Эти двое противятся влиянию братства. Лорд-охранитель, в свою очередь, не прилагает должных усилий, чтобы убедить властителя Тагара Ат Мадала придать святой церкви официальный статус на земле Тан-Караона. Как я уже сказал, у лорда, скорее всего, появились собственные виды на весь остров, делить его с братством он не намерен.

— Что предпринимает здешнее братство, чтобы склонить властителя Тагара на нашу сторону? — поинтересовался ночной гость. — Ведь подле него есть наш человек, не так ли?

Брат Торох развел руками:

— Увы, усилий нашего человека тоже оказалось недостаточно. Юный властитель временами теряет рассудок и способен на опрометчивые поступки, однако до сих пор противится влиянию церкви. Видимо, сказывается какое-то природное упрямство. Если так пойдет дальше, он просто умрет, так и не уступив братству, а его смерть сыграет на руку лорду-охранителю, но не нам.

— Значит, надобно возвести надежную преграду для нашего лорда на пути к трону, — задумчиво произнес брат Исмаир.

— В пределах Тан-Карнаонских территорий нет такой силы, которая могла бы послужить противовесом лорду Ольтенару и его армии. Так же нет и других наследников трона, властитель юн и пока не имеет потомства, даже незаконнорожденного, несмотря на свою разгульную жизнь. Кроме властителя Тагара Ат Мадала династию правителей представляет лишь его мать, а она, как женщина, согласно местным традициям, не имеет прав на трон. Не имеет она и особого влияния на своего сына. Впрочем, как я уже говорил, она все равно не склонна поддерживать святую церковь. Хотя, имеется еще дальний родственник Лелох Ан Гадар, но его права на трон слишком сомнительны, да и сам он не лучший кандидат на власть в глазах оставшегося рыцарства Тан-Карнаона.

— Получается, что искать третью силу необходимо за пределами острова, — сделал вывод брат Исмаир. — И, кажется, я уже знаю, кто именно послужит нашим интересам. Ты очень кстати упомянул Лелоха Ан Гадара, брат. Быть может, третий защитник трона и в самом деле сомнительный кандидат на этот самый трон, однако есть возможность воспользоваться как его родством с властителями Тан-Карнаона, так и родством его супруги с другим монаршим домом.

Волны шелестели, накатывая на берег, пенные гребни с шипением исчезали среди камней у самых ног рыцаря. Холодный ветер бил в лицо, раздувая волосы, выбеленные годами скитаний, теребя седые усы, но воин стоял неподвижно, словно сам уподобился окружающим его серым скалам.

В двух десятках шагов от него несколько рыбаков растягивали на шестах сеть, собираясь ее чинить.

— Господин Смирд, — осторожно окликнул рыцаря один из рыбаков, приблизившись.

— Говори, — отозвался рыцарь, даже не взглянув в его сторону.

— С тобой все в порядке? Ты уже очень давно стоишь здесь.

— Я прощаюсь, — произнес рыцарь, по-прежнему глядя в море.

Рыбак тяжело вздохнул, также повернувшись лицом к морю. Он знал, там, среди волн, пять лет назад нашла свой последний приют жена Смирда Мара. Как и всюду на островах, на Зальтарене умерших жителей побережья хоронили в море.

— Оспа многих скосила в тот год, — с горечью произнес рыбак. — Многие семьи потеряли своих. Только святые братья Церкви Благодати смогли остановить эту напасть. Говорили, ее нам наслали ведьмы с Аталаны.

Смирд покачал головой:

— Я бывал на Аталане. Тамошние ведуньи врачуют всех страждущих, они никому не чинят зла.

Рыбак пожал плечами:

— Так говорят святые братья, не мне сомневаться в их словах.

Рыцарь повернул голову и взглянул на рыбака:

— Ты слепо веруешь в истину Благодати?

— Не понимаю тебя, господин Смирд, — насторожился рыбак.

— Сколько ты жертвуешь на благо церкви от того, что добываешь своим трудом? — поинтересовался воин.

— Как и все, ровно половину.

— И ты не чувствуешь себя ущемленным?

— Но ведь святая церковь заботится обо всех нас, а благословленные ею рыцари лордов-охранителей оберегают нас от врагов. Ты сам служишь церкви в армии лорда.

— Верно, — кивнул Смирд. — Только о моей семье святые братья не очень-то позаботились.

Рыбак поежился:

— Прости, господин Смирд, но твои речи...

— Греховны и богохульны? — Рыцарь смерил собеседника пристальным взглядом. — Ты должен сообщить об этом святым братьям, не так ли?

Рыбак тяжело вздохнул, опустив глаза:

— Храни тебя Создатель, благородный рыцарь. Ты достойный человек, я очень сочувствую твоей беде и понимаю тебя. Не мне тебя судить.

— Мне сказали, что мою дочь забрали святые братья. Это так?

Рыбак кивнул:

— Да, святая церковь всех сирот принимает под свою опеку.

Смирд тряхнул головой, отбросив назад длинные волосы, надел шлем и хлопнул рыбака по плечу.

— Богатого тебе улова. Прощай.

По тропинке, петлявшей среди скал, Смирд зашагал прочь от берега.

— Да пребудет с тобой Благодать, благородный рыцарь, — напутствовал его рыбак, провожая взглядом.

Алагара встретила Смирда подавляющей мрачностью своих серых каменных стен. Узкие извилистые улочки порой напоминали горные ущелья из-за теснившихся по обе стороны громадных строений, больше похожих на крепостные бастионы. Возведенный столетия назад морскими рыцарями город представлял собой единую укрепленную цитадель, где каждое жилище являлось замком, вплетавшимся своими стенами и башнями в нагромождение таких же серых крепостей. От каменных глыб веяло холодом и сыростью — большее время года этот северный остров окутывали туманы, и жителям редко удавалось погреться в лучах солнца.

Очередной поворот вывел Смирда к высокому зданию. По виду оно ничем не отличалось от всех прочих строений, такое же мрачное и неприступное. Над распахнутой дубовой дверью в камне был высечен символ — ладонь в полукружье. Этот знак символизировал собою ладонь самого Создателя, осеняющую мир Благодатью. Точно такой же символ носили на своих плащах морские рыцари и солдаты наемники, посвятившие свои клинки служению на благо святой церкви.

Смирд вошел в пустой молельный зал обители. Тысячи свечей в бронзовых подсвечниках, что стояли в зеркальных нишах стен, освещали все помещение и в то же время слепили глаза, не позволяя толком увидеть даже то, что происходит в трех шагах. В медных чашах курились благовония, наполняя зал призрачной дымкой.

Из света неслышно возникла фигура священника в плаще. Низко надвинутый глубокий капюшон почти полностью скрывал его лицо. Святые братья редко появлялись перед последователями без капюшонов, ибо паства должна была внимать святому учению, не отвлекаясь на личности самих служителей церкви.

— Да пребудет с тобой Благодать, брат, — мягко произнес священнослужитель. — Святая церковь готова помочь тебе.

— Я хочу увидеть брата Берная, — сказал рыцарь.

— Любой из нас с радостью окажет тебе духовную поддержку.

— Благодарю, но я все же хотел бы встретиться с братом Бернаем.

Священник кивнул:

— Объятия святой церкви распахнуты всем страждущим. Ты встретишься со своим духовным наставником.

Так же бесшумно священник растворился в свете. Через несколько минут перед Смирдом вновь возникла фигура в глухом плаще священнослужителя.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — довольно-таки жестко прозвучало из-под капюшона. — Ступай за мной.

Рыцарь последовал за священником. Святой брат вывел Смирда из молельного зала и по узкому темному коридору привел в тесную глухую келью, скудно освещенную единственной свечой.

— Здесь нас никто не услышит, — произнес священник.

Он повернулся к рыцарю и стянул с головы капюшон. Огонек свечи осветил редкие седые волосы брата Берная. Смирд протянул священнику руку:

— Здравствуй, дружище.

Брат Бернай ответил рукопожатием и заметил:

— Тебя не было на Зальтарене пять лет.

— Да, — Смирд кивнул. — И возвращение на родину не принесло мне радости.

— Мне жаль, что Мара ушла.

— Почему ты не сообщил мне?

— Ты был слишком далеко. Не было возможности отправить гонца на твои поиски.

— Всемогущая святая церковь за столько лет не смогла отыскать одного человека, своего рыцаря? — не поверил Смирд. — Так ли она всемогуща и так ли уж свята?

— Не богохульствуй! — жестко предостерег брат Бернай рыцаря и даже пригрозил пальцем. — Мы с тобой старинные друзья, но даже тебе лучше воздержаться от подобных речей. По крайней мере, в моем присутствии.

— Извини, друг, но у меня причин более, чем достаточно, чтобы усомниться в непогрешимости нашей святой церкви, — с горечью ответил рыцарь. — Несколько лет я проливал кровь, свою и своих врагов, во славу церкви, и что получил взамен? У меня не осталось ничего. Я потерял последнее, что имел, и всех, кого любил.

Брат Бернай коснулся ладонью плеча друга.

— Наша бренная жизнь тяжела и полна утрат, — сурово произнес священник. — Но рано или поздно каждому из нас придется предстать перед ликом Создателя с грузом собственных деяний. И каждому воздастся по заслугам в этой жизни. Ты сам избрал свой путь служения, ты дал святой обет и уже не вправе отступить. К этому тебя обязывает не только учение святой церкви, но и закон моря, закон морского рыцарства.

— Я это знаю, — кивнул Смирд. — И готов нести взятое бремя до конца. Но должны ли мы навязывать это самое бремя жителям других островов? Вспомни те времена, дружище, когда ты сам был воином, вспомни наши походы. Вспомни тех людей, что мы видели в дальних краях. Их жизнь не такая, как здесь, на наших северных островах. Они свободны.

— Жизнь в грехах и пороках ты называешь свободой?! — возвысил голос священник. — Святая церковь осеняет Благодатью принявших ее учение и несет в мир порядок.

— Но при этом лишает нас права выбора, — заметил рыцарь.

— Святая церковь оберегает нас от порочных соблазнов, — возразил священник.

— Нуждаемся ли мы в ее присмотре? — усомнился Смирд. — Выйди за стены храма, посмотри на жителей Алагары. Здесь все живут в страхе, даже рыцари.

— Это не страх, а осознание неизбежности наказания за любой проступок, направленный на подрыв устоев церкви. Так сохраняется железный порядок на всем Зальтарене и других островах, принявших учение Благодати.

Смирд покачал головой:

— Нет, друг, это страх, самый настоящий. Страх перед церковью, которой все мы служим.

Легким усилием священник заставил рыцаря опуститься на скамью, сам сел рядом.

— Горе туманит твой разум и заставляет усомниться в святости церкви, друг мой. Ты повидал много островов к югу от Зальтарена, жизнь тамошних обитателей и в самом деле совсем другая. Между нами очень большая разница, это так. Но что для них свобода? Пьянство, прелюбодейство, стяжательство, насилие... Мир погряз в грехах. На островах, принявших Благодать, люди не знают голода и болезней, не подвергаются грабежам, все споры разрешает справедливый суд церкви. На наших островах нет междоусобных войн, ибо лишь церковь может признавать или оспаривать право на трон любого правителя.

Смирд снял шлем, положил рядом с собой на скамью, пригладил ладонью свои седые волосы и горько усмехнулся:

— Слова, одни слова. Церковь Благодати опутывает ими свою паству, словно паутиной. Все кругом подчинено воле церкви. Мы с тобой живем в разных мирах, друг. Ты видишь одну сторону, а я совсем другую. Там, куда приходят рыцари церкви, воцаряется хаос, льется кровь. Банды мародеров плодятся как блохи, расползаются во все стороны и грабят мирных жителей. Людей просто вынуждают принять Благодать, ибо защиту им могут дать лишь рыцари лорда-охранителя. И вот тогда действительно приходит порядок, но это порядок тюрьмы. Нам всем навязывают новый порядок жизни, запрещают иметь собственное мнение. Те, кто не принимает Благодать, попросту умирают от голода, лишившись всего. Остальные, страшась отлучения от церкви и голодной смерти, отдают братствам половину всего, что имеют. Вот, что я вижу.

Священник внимательно посмотрел в глаза старому другу:

— Ответь мне на один вопрос. Почему ты сам посвятил свой клинок служению святой церкви?

— Ты же знаешь, насколько обнищали почти все рыцарские роды северных островов. И до прихода в наши воды церкви мы жили лишь междоусобными войнами и набегами на соседние острова. Ты сам был рыцарем. Ныне подобные войны объявлены разбоем и караются. Подобно многим, я присягнул на верность Церкви Благодати для того лишь, чтобы прокормить семью. Но церковь не уберегла ни Мару, ни нашу дочь. Ты говоришь, она хранит нас от болезней. Почему же умерла Мара и многие другие?

— Лишь Создатель властен над нашими судьбами. Он направляет церковь. Не забывай, именно вмешательство братства остановило оспу и не позволило болезни выкосить все население острова.

Рыцарь пригладил ладонью седые усы и тяжело вздохнул.

— Я давно утратил веру, дружище, — устало произнес он. — У меня нет твоей убежденности в непогрешимости и святости церкви. Наш спор ни к чему не приведет, мы с тобой всегда смотрели на жизнь по-разному. Я пришел к тебе не исповедаться. Скажи, мы по-прежнему друзья?

— Мне горько от того, что ты теряешь веру, брат, — ответил священник. — Но ничто не в состоянии вычеркнуть из памяти долгие годы нашей дружбы, закаленной в жарких сражениях.

Смирд улыбнулся.

— Иного ответа я и не ожидал от тебя, Бернай. Истинный рыцарь всегда остается рыцарем. Я спрашиваю тебя не как священника, а как друга, где моя дочь? Мне сказали, церковь забрала ее.

— Это так, — кивнул брат Бернай. — Но вряд ли я смогу помочь тебе. Я просто не знаю, где сейчас твоя девочка. Увы, я слишком поздно узнал о смерти Мары. Я пытался отыскать девочку, но узнал, что она приняла святой обет и была отправлена на Тан-Карнаон с ответственной миссией.

— Вот как? — удивился рыцарь. — Церковь даже детей использует в своих целях?

— Не богохульствуй! — снова потребовал брат Бернай. — Как бы ни пошатнулась твоя собственная вера, уважай убеждения других. Если же хочешь отыскать дочь, тебе следует искать ее на Тан-Карнаоне. Все, что я могу для тебя сделать, это посодействовать твоему переводу во флот лорда Ольтенара. И да пребудет с тобой Благодать, друг мой.

Ночную темноту за окнами разогнал свет факелов, внутренний двор резиденции правителей Тан-Карнаона огласился пьяными выкриками, среди которых отчетливей всех выделялся молодой звонкий голос. Залаяли сторожевые псы, даже пламя свечи дрогнуло, словно вспугнутое ночными гуляками, на стенах спальни качнулись тени.

— Опять, — процедила женщина сквозь зубы и села на постели.

Лежавший рядом мужчина также приподнялся и заботливо укрыл ее плечи одеялом.

— Ты удручена, госпожа? — спросил он.

— А разве для этого мало поводов? — с горечью отозвалась женщина. — День совершеннолетия нашего повелителя не за горами, а он с каждым днем все больше и больше превращается в животное.

— Я предупреждал, что все будет именно так.

Женщина повернулась к нему и потребовала:

— Лучше скажи, что нам делать? Если ничего не изменить, то очень скоро я потеряю сына, а мы все — страну.

Мужчина обнял ее за плечи и ответил:

— Увы, моя повелительница, мы не в силах изменить ситуацию. Твой сын властитель Тан-Карнаона, но фактическая власть у лорда-охранителя Ольтенара и его первых рыцарей. Чтобы отобрать эту власть, нужна армия, а у нас ее нет. Когда закончится срок твоего регентства, наш властитель окончательно сдаст страну наемным морским рыцарям и чужеземным священникам.

Женщина схватила его за руку:

— Ангал Таг Мата, ты мудрый человек, ты хранитель ключа, посоветуй что-нибудь, найди выход.

Мужчина покачал головой.

— Мы можем только покориться своей судьбе, Митари. Твой сын Тагар слаб духом, он позволяет своим друзьям наемникам спаивать себя и слушает то, что нашептывают ему священники, а тебе известно, что все они служат интересам не столько высших сил, сколько своего братства. Ведь именно по их наущению были распущены наши, и без того немногочисленные, войска. Если даже у властителя каким-то чудом вдруг хватит духу осадить наемников, они в одночасье поднимут мятеж и захватят всю страну. Их гарнизоны стоят повсюду: во дворце, в порту, на всех дорогах пикеты. Не только Тан-Кара, весь остров под их контролем. Все наши титулы сохраняются лишь формально с их позволения, но хозяевами здесь давно стали они. Скоро за лордом Ольтенаром придут другие лорды-охранители с северных островов и весь Тан-Карнаон окажется под властью Церкви Благодати.

Митари потерла виски руками и коротко простонала. Все тот же молодой звонкий голос снаружи потребовал:

— Женщину мне, да поживее! Нет, двух женщин!

— Похоже, оргия продолжается, — заметил хранитель ключа. — Мне кажется, я начинаю понимать план лорда Ольтенара.

— И каков же, по-твоему, его план? — насторожилась Митари.

— Не слишком хитрый и довольно примитивный. Но, похоже, действенный. Вокруг твоего сына постоянно вьются молодые рыцари из наемников, они подбивают его на пьянки и разврат на глазах у всего народа. Не зря же они так открыто таскаются по всем кабакам. А кроме того, по их же совету, и наверняка по наущению самого лорда, властитель увеличивает налоги в пользу наемного флота, это не прибавляет ему популярности в народе. И это при том, что весь остров заполонили мелкие шайки мародеров, обирающие крестьян. Тагар Ат Мадал так же ущемляет в правах немногих оставшихся рыцарей Тан-Карнаона. Казна истощена, почти все уходит на содержание армии лорда-охранителя. Если властитель не отдаст концы от постоянных пьянок, то может лишиться власти из-за недовольства подданных. Когда у Тагара Ат Мадала отберут трон, никто не обнажит меч в его защиту.

— Так ты думаешь, наемники решатся силой захватить трон? — изумилась Митари. — И ты молчал!

— Это всего лишь мое предположение. Пока лорда Ольтенара останавливает лишь одно — утвердить нового претендента на трон может только церковь, а она еще не имеет официального статуса здесь. Но этот день не за горами. Скоро ты уже не сможешь оказывать влияние на сына, он станет полноправным властителем и уже совсем не будет прислушиваться к твоим советам.

— Твое предположение слишком уж похоже на правду, — со вздохом заметила властительница. — Ты прав, фактическая власть уже давно в руках Ольтенара. Сын слаб, хоть при этом и упрям. В конце концов он уступит священникам, и Церковь Благодати укрепится на острове.

На некоторое время женщина погрузилась в размышления, затем повернула голову и посмотрела в глаза Ангалу Таг Мата.

— Скажи, а ты сам готов обнажить меч в защиту трона? — спросила она.

Ангал Таг Мата пригладил ладонью бородку и усы, словно обдумывал ответ. Митари нахмурилась.

— Почему ты молчишь?

— Я просто не знаю, что тебе ответить. Конечно, я не желаю, чтобы трон оказался во власти наемных морских рыцарей, но и не считаю твоего сына достойным правителем.

— Смелые слова, — усмехнулась женщина.

Ангал Таг Мата также отозвался усмешкой:

— Я в постели своей госпожи, чего же я могу бояться?

— Ну, что ж, раз ты так смел, придется тебе совершить путешествие. Дальнее путешествие. Одевайся.

Откинув одеяло, Митари поднялась с постели, выскользнула за прозрачную занавесь балдахина и направилась к письменному столу, ничуть не стесняясь своей наготы, открывшейся взгляду вассала. Несмотря на свой уже далеко не девичий возраст, мать властителя Тан-Карнаонских территорий сохранила определенную стройность и гибкость стана, Ангал Таг Мата не мог не залюбоваться ее фигурой. Сев на обитую бархатом скамеечку, женщина придвинула свечу, развернула перед собой пергамент и обмакнула в чернильницу гусиное перо.

— Что ты пишешь? — поинтересовался хранитель ключа, одеваясь.

Сама Митари даже не набросила на плечи покрывало, единственным прикрытием ей служили собственные волосы, пышными волнами распустившиеся по плечам до пояса.

— Я пишу письмо, — ответила женщина. — Ты доставишь его. Отправишься немедленно.

— Я?! — удивился Ангал Таг Мата. — Ты, верно, забыла, я хранитель ключа, а не гонец.

— Не считай себя оскорбленным. Это письмо я не могу доверить ни одному гонцу. И ты поменьше распространяйся о том, куда направляешься и что везешь.

— Но почему сейчас?! — снова удивился Ангал Таг Мата. — Разве это дело не может подождать до утра?

— Именно сейчас, пока эти пьяны, — Митари многозначительно кивнула в сторону пьяных выкриков, проникавших даже сквозь стены. — Дело не терпит отлагательства, поэтому воспользуешься не носильщиками, а возьмешь одну из моих личных лошадей и отправишься в путь. Покончив с этим делом, отправишься на западный берег, у входа в пролив тебя уже будет ждать корабль. Поплывешь на борту катары, нашей плавучей крепости.

1

##

1 —

здесь и далее типы судов вымышлены

— Так мое путешествие не ограничится одной поездкой? — удивился Ангал Таг Мата.

— Нет, тебе предстоит более дальняя дорога.

— Могу я хотя бы узнать, куда ты меня посылаешь?

— Конечно, — Митари оглянулась на хранителя ключа и лукаво прищурилась. — Если ты этого не узнаешь, то как же достигнешь цели?

Ангал Таг Мата рассмеялся. Подойдя сзади, он обнял повелительницу за плечи и коснулся губами ее волос.

— Так что же меня ждет?

— Сначала ты отправишься в Карнанский замок и отвезешь это письмо госпоже Тайнэ.

— Той самой, что?..

— Именно ей, — с полуслова подтвердила Митари догадку хранителя ключа. — Пора уже ей послужить той цели, ради которой она здесь оказалась. Это письмо должно убедить ее. Взамен, она передаст тебе другое письмо, которое напишет сама, с ним ты отправишься в Шангарат к владыке Морру. В Тан-Кару не возвращайся, сразу после Карнана отправляйся на борт катары. Ни к чему дразнить лорда Ольтенара лишними подозрениями.

— А разве исчезновение катары не вызовет его подозрений? — поинтересовался Ангал Таг Мата.

— Нисколько. Хоть это и самый большой корабль нашего флота, для лорда-охранителя он бесполезен. Морские рыцари предпочитают более маневренные бираты и таранщики. Так что на перемещения катары никто не обратит внимания, для огромного флота наемников одна единственная плавучая крепость не представляет никакой угрозы, а в роли посыльного судна его представить трудно, несмотря на быстроходность.

— Ты очень, очень умна, — улыбнулся Ангал Таг Мата.

— И только? — наигранно капризно уточнила Митари.

— И безумно прекрасна, — добавил рыцарь.

Склонившись, хранитель ключа взял в ладони узкую ладошку своей госпожи и коснулся губами ее пальцев.

Талан первым вынырнул на поверхность. Под руку попался обломок мачты. Вцепившись в него обеими руками, рыбак выплюнул воду и крикнул:

— Шазан! Где ты?!

Волна накрыла его с головой. Снова оказавшись на поверхности, Талан заорал еще громче:

— Где ты, придурок?!

— Я здесь! — послышался крик в ответ.

— Греби сюда, бестолочь!

Через пару минут в обломок мачты вцепился младший брат Талана.

— Будь ты проклят, идиот несчастный! — заорал Талан. — Зачем только я тебя послушал? Рыбные места, говоришь? Ни черта не поймали и лодку угробили!

Старший брат имел все основания для негодования. Польстившись на богатый улов, обещанный младшим братом, он поддался на уговоры и оба отправились на своей старой лодке к далекому океанскому течению ставить сети. Здесь, вдали от родного острова, рыбаки попали в жестокий шторм. Не выдержав борьбы с волнами, их лодка буквально развалилась на части.

— Из-за тебя мы здесь подохнем! — зло хрипел Талан, отплевываясь от воды.

— Извини, брат, так получилось.

— С тобой всегда что-нибудь случается. И я, дурак, тебя послушал.

Штормовые волны вскидывали обломок мачты с уцепившимися за него рыбаками и снова швыряли вниз, в бурлящую пучину, накрывая с головой. Чтобы не лишиться последней опоры, братья привязались к обломку, разорвав на лоскуты собственную одежду.

— Если выживем, я тебя прибью, — зло пообещал младшему брату Талан, когда оба в очередной раз оказались на поверхности.

Шазан не счел нужным отвечать: за много лет он уже не единожды слышал подобные угрозы и знал, что брат отходчив и вся его злость улетучится, как только минует опасность. Вот только сейчас не было никакой уверенности, что оба доживут до утра. Рыбаки уже не в первый раз попадали в шторм, но никогда не оказывались так далеко от земли среди бушующих волн.

Всю ночь шторм бросал людей из стороны в сторону, то вскидывая на гребнях волн, то норовя утопить в пучине. Борьба за жизнь так вымотала братьев, что даже сварливый Талан перестал ругаться.

Лишь к полудню следующего дня океан немного успокоился. Высокие волны еще раскачивали обломок мачты с привязавшимися к нему рыбаками, но уже не накрывали с головой. Обессилевший Талан задремал, но вскоре Шазан потряс его за плечо:

— Брат, очнись!

— Когда ты уже оставишь меня в покое? — пробурчал Талан, борясь с желанием влепить младшему брату оплеуху.

— Посмотри, там корабль.

Талан приподнял голову и оглянулся.

Среди волн и в самом деле выгибался парус небольшого одномачтового корабля. Попутный ветер быстро гнал судно на юг.

— Эй, на помощь! — заорал Талан, вскинув руку.

Оглянувшись на брата, он рявкнул:

— Кричи, бестолочь, чтоб нас заметили!

Оба хором принялись призывать на помощь. Кажется, их усилия увенчались успехом. На судне свернули парус, а вскоре из-за волн показался низкий корпус корабля, ощетинившийся веслами. Это оказался боевой таранщик.

— Они вон там, господин Гамат, — послышался голос с палубы корабля. — Я их вижу.

Через пару минут судно подошло ближе, с борта рыбакам сбросили канат. Братья выбрались из воды.

— У тебя отменный слух, господин Смирд, — произнес человек в плаще с эмблемой рыцаря церкви, оглядев рыбаков. — Действительно, какие-то бродяги.

Седоусый рыцарь, стоявший рядом, кивнул. Кроме них на палубе таранщика оказалось еще несколько рыцарей. Увидев себя в таком окружении, рыбаки оробели, особенно Шазан.

— Кто такие? — недружелюбно спросил рыцарь, которого матросы называли господином Гаматом.

— Мы п-простые рыбаки, господин, — чуть заикаясь от волнения, ответил Талан.

— Вижу, что простые. Здесь что делаете?

— Шторм потопил нашу лодку, господин.

— И почему Создатель хранит такое никчемное отродье? — усмехнулся рыцарь. — Ваше счастье, что мы чтим закон моря, иначе выбросил бы вас за борт на корм акулам. От вас же никакого проку. Даже продать, и то много не выручишь.

— Мы отработаем, господин, — поспешно заверил грозного рыцаря Талан.

Шазан окончательно онемел, представив, что и в самом деле может оказаться продан в рабство. Хотя, вряд ли стоило воспринимать слова Гамата всерьез — в здешних водах работорговля не была в чести, даже плененных в бою врагов попросту убивали, как того требовал суровый закон моря.

— Возьми их на службу, — посоветовал Гамату седоусый Смирд. — Хотя бы гребцами.

— И то верно, — согласился хозяин корабля. — Штормом смыло троих моих бойцов. Вы, двое, предлагаю вам вступить в ряды защитников святой церкви. Будете сражаться в моем отряде.

— Но мы не солдаты, господин, — осторожно заметил Талан.

— Вижу, что не солдаты. Я их из вас сделаю. Или вам придется до конца своих дней отрабатывать долг. Вы же не думали прокатиться на моей посудине даром?

Братья переглянулись.

— У меня жена и дети, господин... — нерешительно произнес старший.

— Которые наверняка голодают, — предположил рыцарь. — Иначе, какого дьявола вы забрались бы так далеко в море?

— А я согласен, господин, — вдруг выпалил Шазан.

Талан закусил губу, неодобрительно скосившись на младшего брата. Вечно с ним так, то слова сказать не может, то как ляпнет…

— Решайся, — поторопил Гамат старшего рыбака. — Ты будешь получать жалование и сможешь помочь семье.

Талан вздохнул и кивнул:

— Хорошо.

— Даю вам час на отдых, а потом за работу, — распорядился Гамат. — Эй, поднять парус! Идем прежним курсом! Боцман, переодеть этих!..

Матросы потянули канаты, парус вновь развернулся, подхватывая ветер. Гамат направился на корму судна, рыцари последовали за ним. Лишь седоусый Смирд остался стоять на месте.

— Кажется, именно тебя мы должны благодарить за свое спасение, господин рыцарь, — обратился к нему старший из братьев, неуклюже поклонившись. — Если бы ты не услышал нас...

Смирд покачал головой:

— Мне вы ничего не должны. Я всего лишь пассажир на этом корабле. Быть может, когда-нибудь вам еще придется пожалеть об этом дне. По прибытии в Тан-Кару тамошний священник примет у вас клятву верности и с той поры ваши жизни будут принадлежать церкви, как и всех, кто обязался служить ей.

Братьев окликнул боцман и повел за собой. Вскоре оба переоделись в сухую чистую одежду наемных солдат с эмблемами Церкви Благодати.

— Не так уж и плохо, — оценил Шазан, оглядев себя со всех сторон.

В ответ Талан влепил брату подзатыльник.

— Ты чего? — оскорбился Шазан.

— Опять ты втянул нас в заваруху! Какого черта твой язык не держался за зубами?

— Никуда я тебя не тянул. Мог бы и отказаться.

— Откажешься тут... Закон моря они чтят, как же... Наверняка за борт выбросили бы. Надо делать ноги, братишка, пока еще не присягнули. Как только прибудем в Тан-Кару, сразу деру.

— Зачем? — удивился Шазан. — Я собираюсь стать солдатом. Что нам дома делать? У нас теперь даже лодки нет. А тут будем жалование получать, заработаем на новую лодку.

— Ты совсем дурак?! — рассердился Талан. — Солдаты, между прочим, погибают в сражениях. Мне умирать нельзя, меня жена и дети ждут.

— Дождутся, — заверил брата Шазан. — На Тан-Карнаоне нет войны, так что нам ничто не грозит.

— Эй, вы! — окликнул братьев боцман. — Хватит языками чесать. Идите за мной, есть работа для вас.

Талан снова наградил младшего брата подзатыльником и подтолкнул в спину. Новоиспеченные солдаты последовали за боцманом.

Освещая себе дорогу фонарем и хлюпая по жидкой грязи, к воротам подошли четыре человека, кутавшиеся в дорожные плащи. Один из них взялся за массивное бронзовое кольцо с изображением головы морского дракона и постучал им в ворота. Не надеясь, что обитатели замка расслышат его стук за шумом дождя, человек повернулся спиной и несколько раз пнул в створку подошвой сапога.

— Хозяева! — нетерпеливо крикнул другой.

— Кто там шляется среди ночи? — прозвучал изнутри молодой голос.

— Усталые путники ищут приюта, — проникновенно произнес третий гость. — Мы держим путь из Тан-Кары.

Видимо, его голос произвел должное впечатление — загремел засов и створки ворот распахнулись, впуская путников в замок. Впрочем, замком это строение, одиноко притулившееся к скалам в предгорьях Карнанских вершин, можно было назвать с большой натяжкой. Резиденция Лелоха Ан Гадара, третьего защитника трона — одного из семи привилегированных всадников Тан-Карнаона, являлась одним из немногих больших каменных строений в Карнанской провинции, поэтому среди местного населения считалась не иначе, как замком. На деле же это сооружение представляло собой просторное каменное строение с конюшней и трапезным залом на первом этаже и несколькими комнатами на втором, к которому примыкала сторожевая башня.

Отряхнув плащи, путники прошли в трапезную, едва освещенную уже затухающим пламенем большого камина. Сверху на скрипучую деревянную лестницу вышел толстый мужчина в долгополой ночной рубашке со свечой в руке. Годы малоподвижной жизни наделили его не только объемным животом, но так же двойным подбородком и обширной лысиной. Теперь уже невозможно было бы представить, что этот человек является одним из всадников — защитников трона. Невозможно было даже представить его вообще как всадника — вряд ли эту увесистую тушу смогла бы выдержать хоть одна лошадь. Впрочем, должность являлась номинальной и не требовала от обладателя титула значительных физических данных и владения навыками ведения боя и верховой езды.

— Кто вы? — спросил хозяин замка, не спеша спускаться вниз.

Все четверо гостей, кутавшиеся в простые дорожные плащи, напоминали обычных бродяг. В Тан-Каре таких едва ли пустили бы на порог приличного дома, однако в Карнане законы гостеприимства еще были сильны. К тому же, расположенный в деревне неподалеку гарнизон наемных морских рыцарей отпугивал от здешних мест бандитские шайки.

Один из гостей приподнял голову, показав из-под капюшона седоватую бородку, и произнес:

— Прими Благодать вечного покоя от верных ее служителей.

Другой тут же откинул полу плаща, в свете камина тускло блеснула кольчатая кольчуга наемного солдата. Воин вскинул арбалет и спустил тетиву. Короткий болт ударил Лелоха точно в сердце. Хозяин замка повалился на спину, свеча выпала из его руки и подкатилась к стене, от огонька вспыхнула портьера.

Сопровождавший гостей слуга замер на месте, опешив от неожиданности. Другой наемник шагнул к нему и взмахнул кинжалом. Коротко всхрипнув, слуга осел на пол.

— Найди женщину, — приказал арбалетчику человек с бородкой.

Тот устремился наверх, на ходу обнажая меч. Воин распахнул первую попавшуюся дверь, окинул взглядом комнату, осветившуюся пламенем разгорающегося пожара, и устремился к следующей. Едва наемник сунулся внутрь, жесткий удар отбросил его прочь. Из темноты комнаты появился полуодетый мужчина средних лет с легким мечом в руке, клинки со звоном скрестились. На шум из третьей комнаты выглянула женщина, кутавшаяся в покрывало.

— Что происходит? — испуганно спросила она.

— Быстрее одевайся, госпожа Тайнэ! — приказал человек с мечом.

Умело отбив выпад наемника, он ударил сам. Кольчуга выдержала, но удар клинка, похоже, сломал солдату ребра. Наемник скривился, на краткое время утратив сноровку. Ударом ноги противник сбросил его вниз, солдат покатился по лестнице.

— Что происходит, господин Ангал? — снова спросила женщина.

— Нападение, — коротко ответил ее защитник. — Я же сказал тебе, госпожа, одевайся!

Тайнэ растерянно захлопала глазами.

— Впрочем, уже некогда, — махнул рукой Ангал Таг Мата. — Идем!

Времени на долгие сборы и в самом деле уже не оставалось, пламя пожара разгоралось все жарче, наполняя все помещения едким удушливым дымом. Все внутренние перегородки и перекрытия замка были деревянными, огонь быстро распространялся, пожирая сухую древесину.

Лошадь внизу заволновалась, послышалось испуганное ржание. Схватив женщину за руку, Ангал Таг Мата повлек ее за собой. Они едва успели выскочить на лестницу, пламя полностью объяло второй этаж.

Внизу Ангала Таг Мата встретил другой наемник с мечом в руке. Отстранив хозяйку дома за спину, хранитель ключа вступил в поединок. Очухавшись, первый боец также присоединился к товарищу, вдвоем они атаковали рыцаря. В отличие от хозяина замка, Ангал Таг Мата не утратил сноровки и мечом владел умело. Вскоре один из противников упал с разбитым черепом, а через минуту на его труп свалился и другой наемник.

Ангал Таг Мата снова крепко схватил Тайнэ за руку. Переступив через убитого ночными гостями слугу, он затащил женщину в конюшню. Однако лошади, на которой рыцарь прибыл в замок, в стойле не оказалось, снаружи в распахнутые ворота ветер заметал водяную пыль.

Прячась за деревьями и зажимая морду украденной лошади, два человека наблюдали сквозь пелену дождя, как Ангал Таг Мата и его спутница покидают горящий замок.

— Зачем ты удержал меня, брат Исмаир? — спросил один из людей. — Я запросто мог проткнуть ему горло кинжалом, хватило бы одного броска.

— И этим все испортил бы, — спокойно отозвался седобородый. — Терпение, брат Торох, терпение. Именно этому учит нас святая церковь.

— Я не понимаю. Разве мы отправлялись сюда не за тем, чтобы захватить Тайнэ?

— Да, — согласился брат Исмаир. — Но планы неожиданно изменились. Ты ведь сказал, что узнал этого человека.

— Именно так, — подтвердил брат Торох. — Это Ангал Таг Мата, хранитель ключа.

— Ты говорил, что он близок с властительницей Митари.

— Да, это так. Даже эта лошадь принадлежат лично ей, вот клеймо.

— А Митари обеспокоена судьбой трона, не так ли?, — продолжал брат Исмаир.

— Не понимаю тебя, брат.

— Похоже, хранитель ключа появился здесь с теми же целями, что и мы. Стало быть, он все сделает за нас. Отправляйся за ним и осторожно проследи, куда он отвезет женщину. А лошадь отпустим, ни к чему нам бросать тень подозрения на братство.

Лошади и в самом деле являлись большой редкостью даже на больших островах — простой люд передвигался пешком, знать по большей части использовала силу наемных возчиков рикш и носильщиков. Лишь редкие привилегированные рыцари и прочие, близкие к трону правителей вельможи, могли позволить себе подобную роскошь, что делало их заметными. Братьям же из Церкви Благодати при данных обстоятельствах такая заметность была совсем ни к чему.

— Вперед, брат, — произнес Исмаир. — И да пребудет с тобой Благодать.

Накрыв широкой ладонью деревянную чашу, смуглый курчавый мужчина с заросшим щетиной лицом основательно встряхнул содержимое и выбросил на стол. Кости упали шестерками вверх. Его соперник — молодой светловолосый паренек удрученно воскликнул:

— Надо быть любимцем морского дьявола, не иначе, чтобы пользоваться таким везением!

— А вот ты, видать, прогневил и дьявола, и небеса, раз сегодня они к тебе неблагосклонны, — с ухмылкой отозвался смуглолицый. — За тобой долг, надо бы расплатиться.

— Позволь мне отыграться, — попросил парнишка.

Его соперник покачал головой.

— Извини, братишка, я уже два раза давал тебе шанс отыграться. Больше я с тобой в долг играть не стану. С тебя восемь драхм.

— Прости, Самал, я ведь говорил, у меня сейчас нет таких денег.

Огромный широкоплечий мужчина обхватил сзади рукой шею паренька и чуть надавил — этого легкого с виду движения оказалось достаточно, чтобы проигравшийся посинел, больше от испуга, чем от удушья.

— Я обязательно расплачусь, — прохрипел он. — Клянусь Чашей!

— Конечно, расплатишься, — спокойно кивнул Самал. — Иначе мой друг Тагаш свернет тебе шею.

— Я заработаю и отдам, — пообещал паренек.

Самал покачал головой.

— У меня нет времени ждать, пока ты где-то заработаешь для меня деньги. Но ты можешь отработать свой долг прямо сейчас. Я слышал, твой отец был кузнецом.

При этих словах он перевел взгляд на четвертого человека, сидевшего за столом, худого, рыжебородого, с бегающими глазками и медной серьгой в левом ухе. Рыжебородый часто закивал, подтверждая слова Самала.

— А еще я слышал, что ты можешь справиться с любым замком, — продолжал суровый кредитор. — Во имя Чаши, Тагаш, отпусти парня, дай ему сказать хоть слово.

Верзила нехотя убрал руку от шеи должника. Парнишка потер ладонью горло и спросил:

— Чего ты хочешь от меня?

— Только, чтобы ты отработал долг. Открой для меня одну дверь, и будем считать, что мы в расчете.

— Какую дверь? — насторожился паренек.

— Обычную. Я потерял ключ, а мне очень надо туда попасть.

— Соглашайся, Бирам, — сказал пареньку рыжебородый. — Для тебя это плевое дело, зато долг спишешь.

Бирам тяжело вздохнул, в душе проклиная тот миг, когда решил заглянуть в таверну, чтобы порадовать себя кружкой пива. Весь день разгружал торговые кавары в порту наравне со взрослыми здоровыми мужиками, вымотался до чертиков, захотелось отдохнуть, расслабиться, почувствовать себя совсем большим. Здесь его окликнул рыжебородый Саех, пригласив присоединиться к своей компании. С этим прощелыгой они жили на одной улице, Саех пользовался дурной славой, среди соседей ходила молва, будто он нечист на руку. Возможно, так оно и было. Наверняка и эти двое незнакомцев такие же темные личности. Угораздило же ввязаться в игру, польстился на возможность легко разбогатеть на несколько драхм. В итоге проиграл свои гроши, еще и должен остался. А с должниками, проигравшимися в азартные игры, никто не церемонится, это Бирам знал, за такой долг вполне могли свернуть шею или выпустить кишки в темном переулке.

— Мы договорились? — спросил Самал.

— Где эта дверь? — осторожно поинтересовался Бирам.

— Я покажу. Идем.

Самал первым поднялся на ноги. Приобняв парнишку одной рукой за плечи, словно старинного приятеля, он повлек его за собой к выходу. Тагаш ненадолго задержался. Отсчитав Саеху несколько мелких монет, он последовал за Самалом и Бирамом.

Двое новых знакомых повели Бирама по ночным улицам в сторону порта. Чувствуя за спиной почти физическое давление огромного Тагаша, паренек не решался спрашивать у своих провожатых, куда именно его ведут, но в голове начали зарождаться кое-какие подозрения. За свою не слишком длинную жизнь он уже успел повидать всякое и очень сомневался, что Самал и Тагаш являются добропорядочными обывателями.

Когда его заставили укрыться в тени от проходившего мимо патруля портовой стражи, паренек еще более утвердился в своих подозрениях. А вскоре и вовсе пришлось лезть в окно. Но едва Бирам открыл рот, чтобы поинтересоваться, по какой такой причине его новые знакомые не желают воспользоваться дверью, жесткий удар под ребра пресек дыхание.

— Тихо, — предупредил Самал.

Он первым осторожно влез внутрь, следом Тагаш забросил Бирама. Сам здоровяк пролез в окно с удивительной для его телосложения ловкостью и абсолютно бесшумно.

Крепко схватив паренька за плечо, Самал повлек его за собой в глубину помещения.

— Здесь, — произнес Самал, остановившись перед решетчатой дверью после короткого путешествия по темным коридорам.

Вложив в ладонь паренька тонкий железный пруток, он потребовал:

— Давай, братишка, покажи свое искусство.

— Это что, кража? — с испугом спросил Бирам.

В ответ от Тагаша прилетел крепкий подзатыльник.

— Поменьше разговаривай, — посоветовал Самал. — Займись делом, если хочешь списать свой долг. А если нет, я зарежу тебя прямо здесь.

Парнишка поежился. Сомневаться в решимости Самала не приходилось, этот тип явно из тех, что и брата родного не пожалеет. А у Бирама дома мать. Отец умер два года назад, кто теперь позаботится о ней, кроме него?

— Давай живей, — поторопил его Самал. — У тебя, может быть, впереди много времени, а нас с Тагашем ждет лодка.

Паренек тяжело вздохнул и принялся на ощупь изучать замок. Этот тип запоров был ему известен. В свое время отец в кузне частенько изготавливал замки, слыл отличным мастером своего дела, Бирам же с малолетства играл с его изделиями, так и научился открывать любой замок простым гвоздиком. Свое мастерство он частенько демонстрировал приятелям по детским играм, так что на их улице это ни для кого не являлось секретом. Знал бы, что окажется здесь со своим умением, никогда и никому не показывал бы, чему научился в кузне отца.

Язычок замка лязгнул и задвинулся внутрь.

— Отлично, — похвалил Самал.

Он открыл дверь, втолкнул паренька внутрь, и потребовал:

— Теперь сундук.

Висячий замок на небольшом сундучке, обитом медью, не вызвал особых затруднений и вскоре сдался под умелыми пальцами Бирама. Приоткрыв крышку, Самал засунул руку внутрь, Бирам услышал, как под его пальцами звякнули монеты.

— Тагаш, забирай, — приказал Самал своему рослому товарищу. — Уходим отсюда.

Здоровяк ухватился за ручки сундучка и оторвал его от пола. В этот момент помещение озарилось светом масляной лампы, что держала в руке молоденькая девушка, еще почти девочка. Как ни странно, появилась она абсолютно бесшумно, так, что даже Самал не услышал ее шагов.

— Вы кто? — недоуменно спросила девушка.

Самал молча выхватил кинжал. Наверняка ему не пришлось бы даже подходить к девушке, он вполне мог бы пронзить ей сердце одним метким броском, но на его руке вдруг повис Бирам.

— Не надо! — воскликнул он.

Получив от Самала удар в переносицу, Бирам ослабил хватку. Самал стряхнул паренька с руки, Тагаш сзади двинул его сундуком по голове. Перед глазами тут же все поплыло, Бирам упал на пол.

Все произошло слишком быстро, однако девушке хватило времени отступить прочь за решетку и призвать на помощь:

— Дядя! Стража! Кто-нибудь! Здесь воры!

На ее зов появился мужчина с бородкой.

— Уходим! — приказал Самал своему напарнику.

Сам он устремился к мужчине, на ходу перепрыгнув через Бирама, пытавшегося подняться с пола, и нанес удар кинжалом. Мужчина попытался защититься руками, лезвие кинжала распороло обе его ладони, на пол брызнула кровь. Девушка завизжала во весь голос. Тагаш поспешил с добычей к лазейке, через которую они проникли внутрь.

Послышался топот, в помещение вломились несколько человек с оружием в руках. Плюнув в сердцах, Самал последовал за Тагашем. Один из стражников метнул вдогонку свой щит. Кромка щита ударила убегающего вора под колени, Самал споткнулся, замешкался, а через мгновение получил удар рукоятью меча по затылку.

Когда сознание Бирама, наконец, немножко прояснилось и он смог подняться на ноги, руки ему тут же заломили за спину двое дюжих стражников, да так, что паренек едва не уткнулся в пол лицом. Разбитый Самалом нос кровоточил, тяжелые капли шлепались на дубовые половицы, расплываясь кляксами.

— Третьего тоже взяли, — сказал кто-то.

— Сундук цел? — спросил другой.

— Цел. Но вскрыт, монеты придется пересчитать.

— Опять до утра работы. Мерзавец распорол мне ладони. Придется тебе, племянница, помочь мне. А вы ведите всех воров в темницу. Пусть первый страж с ними разбирается.

Отстранившись от обнаженной хихикающей девицы, Тагар Ат Мадал приподнялся на локте и пробормотал:

— Что-то меня мутит...

— Выпей, повелитель, и все как рукой снимет, — весело посоветовал молодой рыцарь Сеймур, прервав свои забавы с другой девицей.

Он сам наполнил кубок юного властителя. Молодая служанка, собиравшая грязную посуду, осторожно коснулась руки властителя, протянувшейся к кубку.

— Может быть, уже хватит, — мягко произнесла девушка. — Тебе лучше отдохнуть, мой господин.

Тагар Ат Мадал поднял на нее мутный взгляд и спросил:

— Ты кто?

— Раяна, — напомнила девушка. — Я служу тебе, повелитель.

— А-а... Ну да... — вспомнил властитель.

— Служанка, служи дальше, — с ухмылкой посоветовал Сеймур. — Не смей указывать своему повелителю, что ему делать.

— Да! — выкриком согласился юный властитель с верным товарищем по пьянкам. — Пошла прочь!

Раяна забрала поднос с посудой и отошла, неодобрительно скосившись на Сеймура. Рыцарь с усмешкой потер подбородок ладонью, на безымянном пальце тускло блеснул золотой перстень. Проводив служанку взглядом, он прищелкнул языком:

— На мордочку девица не удалась, но фигурка очень даже ничего. Надо бы оприходовать эту служаночку.

Несмотря на высокий рост и не по-девичьи широкие плечи, стройная фигура девушки и в самом деле выглядела очень привлекательно и даже соблазнительно. Лицо же несколько портили по-крестьянски широкий нос и такие же широкие скулы. К тому же, служанке довелось когда-то перенести оспу, отметины от которой навсегда остались на щеках.

— Ты думаешь? — удивленно переспросил Тагар и икнул. — Не замечал...

— По мне, так она не очень, — не согласился с Сеймуром другой рыцарь. — Простовата.

— Точно, — кивнул их четвертый товарищ, поглаживая бедра голой девушки, расположившейся у него на коленях. — Эта служанка последняя, с кем стоит побарахтаться.

Сеймур пренебрежительно отмахнулся от обоих:

— Вы ни черта не смыслите в женской красоте. А вот мы с повелителем способны распознать истинную красу. Правда ведь?

Он взглянул на юного властителя Тан-Карнаона. Тот покачивался, сидя на ковре и, похоже, уже ничего не соображал. Тем не менее, он счел нужным согласиться и пьяно выкрикнул:

— Да!

Одним махом опорожнив кубок, Тагар Ат Мадал повалился навзничь.

— Готов, — констатировал Сеймур. — На сегодня праздник закончен, — объявил он всем. — Пусть парень немного отдохнет.

Прихватив с собой всех девушек, молодые рыцари покинули покои правителя Тан-Карнаона. Едва их веселые голоса стихли за створками дверей, из соседней комнаты осторожно выглянула Раяна. Приблизившись к распростертому на ковре юному властителю, она присела на корточки и погладила своего господина по щеке.

— Что же они с тобой делают... — печально вздохнула Раяна.

Она подхватила Тагара Ат Мадала под руки и подняла. Будучи еще совсем мальчишкой, юный властитель и телосложение имел отнюдь не богатырское, служанка вполне могла бы даже взять его на руки.

Раяна перетащила бесчувственное тело своего господина к алькову. Уложив властителя на перину, она снова коснулась ладонью его щеки. Неожиданно Тагар Ат Мадал пришел в чувство.

— Ты кто? — пробормотал он, не открывая глаз.

— Я служу тебе, мой господин, — в очередной раз напомнила Раяна.

— У тебя теплая ладонь, — заметил властитель, все так же лежа с закрытыми глазами. — Такая ласковая...

Раяна смутилась и убрала ладонь от лица господина.

— Нет-нет, не уходи! — простонал Тагар Ат Мадал. — Мне так плохо... А твои ладони, они так... так...

— Мои ладони в мозолях, они загрубели от работы, — вздохнула Раяна.

— Они добрые... Прошу тебя...

Раяна присела рядом и вновь коснулась щеки властителя.

— Побудь со мной, — прошептал Тагар Ат Мадал, снова проваливаясь в забытье.

— Бедный мальчик, — тихо произнесла Раяна, глядя в его измученное лицо.

Не удержавшись, девушка коснулась губами холодного влажного лба своего господина.

Последним усилием седой воин припечатал ладонь соперника к днищу перевернутого бочонка. Сгрудившиеся вокруг стражники отметили победу старика дружным восторженным возгласом.

— Тренируй руку, пока есть время — снисходительно посоветовал седой воин, сгребая серебряные монеты.

— Дангар, ты любимец небес, не иначе, — убежденно сказал его соперник, потирая плечо и сокрушенно качая головой. — Не может такая силища быть у простого смертного, да еще в твои-то годы.

— Ну, конечно, проигравшие всегда ищут себе оправдания, — рассмеялся Дангар. — Я на руках с малолетства борюсь, еще ни разу не проигрывал.

— Если б ты видел, как этот старик подковы гнет, ты бы с ним точно бороться не захотел, — с усмешкой заметил кто-то сопернику Дангара. — Быка поднимает играючи.

— А небеса вряд ли любят этого старого пьяницу, гуляку и богохульника, — заметил другой воин, чем вызвал всеобщий смех.

Польщенный Дангар пригладил ладонью седые усы, сочтя слова товарища за комплимент.

К веселой компании подошел еще один стражник.

— Слышали новость? Сегодня ночью в портовом казначействе воришек застукали.

— Это кто ж настолько наглый? — удивился Дангар.

— Нашлись умники. Только парням не повезло. Казначей сегодня задержался допоздна. Племянница принесла ему ужин, она воров и увидела. Сейчас они в каземате.

В этот момент с башни послышался звон сигнального колокола.

— Корабль приближается! — крикнул кто-то.

Дангар выглянул за край крепостной стены, товарищи последовали его примеру. К гавани действительно подходил большой тяжелый корабль, одетый парусами.

— Кто это? — пробормотал седой страж, силясь из-под ладони разглядеть подробности. — Ну-ка, у кого глаз помоложе… Что за корабль? На ловцов жемчуга вроде не похоже.

— Нет, не они, — подтвердил его предположение молодой воин. — Морские бродяги таких больших судов не строят. Да и рано еще для них.

— Тогда кто?

— Впервые вижу такой огромный корабль. И флаг незнакомый. Может быть, случайные торговцы.

— Нет, не торговцы, — возразил другой воин, постарше. — Это боевой корабль.

— Ну-ну, поглядим.

Навстречу огромному шестимачтовому кораблю от берега устремилась лодка, ощетинившаяся пятью парами весел. После недолгих переговоров лодка вернулась назад. Загремело колесо гигантского ворота — натянутая между башнями на двух противоположных мысах массивная цепь, что преграждала вход кораблям в гавань, медленно опустилась под воду.

Видимо, смотритель порта не усмотрел в появлении незнакомого корабля никакой угрозы государству, иначе судно еще издалека расстреляли бы из дальнобойных катапульт и баллист. Сейчас же заморское судно, спустив паруса, на одних веслах медленно входило в гавань Санг-Ардта. Похоже, прибывшие и в самом деле впервые оказались у берегов державы владыки Морра. Свободные члены экипажа, сгрудившись на носу корабля, с интересом разглядывали гранитные бастионы, защищавшие гавань, и портовые постройки. Особое внимание гостей привлекла, конечно же, огромная чаша Священного Неугасимого Пламени, пылавшего на вершине грандиозного сооружения далеко за городом. Отесанные самой природой скалы уступами поднимались в небо, подобно гигантскому обелиску, превосходя все прочие горные вершины, на самом же пике плясали языки огромного пламени. Эта чаша служила не только религиозной святыней и символом государства, но и маяком для кораблей в ночное время суток. Огонь пылал в чаше уже многие века, озаряя своим светом чуть не треть всего острова, никто его не поддерживал, однако пламя не угасало, вызывая изумление чужестранцев и вселяя уверенность в будущем в подданных владыки Морра, символизируя нетленную мощь его государства.

Из-под стены, где стояли Дангар и его товарищи послышался топот — быстроногий гонец, помчался по направлению к Остегарду, столице государства.

— Видать, кого-то важного привезли, — заметил седой воин.

— Это точно, — подтвердил его предположение поднявшийся на стену парень посыльный. — Дангар, тебя требует к себе смотритель порта.

Дангар поспешил на зов своего начальника, остальные воины обступили посыльного, желая узнать подробности.

— Возглавишь конвой, — распорядился смотритель, едва седой страж предстал перед ним. — Сопроводишь гостя прямо во дворец.

— Кто это? — поинтересовался Дангар.

— Посол властителя Тан-Карнаона к нашему владыке.

Пожилой воин удивленно присвистнул. За долгие годы его службы столь значительный гость впервые прибыл в порт Санг-Ардта.

Высокий статный мужчина в расшитых золотом одеждах, с аккуратной бородкой, лихо закрученными усами и сединой на висках проследил, как четверо слуг переместили в легкую повозку большой сундук с дарами, затем сам забрался в носилки, предоставленные ему, как почетному гостю.

— Вперед! — скомандовал Дангар.

Носильщики подняли на плечи паланкин, крепкий рикша потянул двухколесную тележку с сундуком. Бряцая доспехами и оружием, воины конвоя двинулись вперед. По булыжной мостовой загрохотали подкованные сапоги, вся небольшая колонна потянулась на север, к столице владычества.

Низенькая калитка со скрипом отворилась. Сгорбленный священник, вышедший наружу, приподнял голову, оглядев рыцаря из-под капюшона, и произнес:

— Я слушаю тебя, брат мой.

— Мое имя Смирд. Мне нужен твой глава.

— Сожалею, но глава братства сейчас занят. Однако любой другой из нас готов помочь тебе.

— Тем не менее, предпочитаю личную беседу с самим главой вашей святой обители, — настаивал рыцарь. — Дело, которое привело меня в обитель, слишком деликатное и важное.

Священник посторонился и жестом пригласил Смирда внутрь:

— Войди, брат.

Рыцарь перешагнул порог обители.

— Подожди здесь, — попросил священник, запирая калитку.

Он направился к серому строению без окон в глубине двора. Ожидая возвращения священника, рыцарь снял шлем и огляделся. Вымощенный булыжником дворик был абсолютно пуст. Видимо, братья старательно поддерживали существующий порядок, сквозь щели каменного покрытия не пробивался ни один росток. Так же неброско выглядела и сама обитель — серое строение без единого окна под черепичной крышей. Подобная обстановка нисколько не удивила Смирда. Церковь Благодати держала под своей властью многие острова и владела значительным состоянием, в этом рыцарь не сомневался. Однако ни одно братство не выставляло скопленные за годы своего существования богатства напоказ. В отличие от служивших церкви наемных рыцарей, священники вели скромную уединенную жизнь в своих неприметных обителях, призывая паству к отречению от земных благ.

Как ни странно, серость обители производила впечатление ничуть не мрачное, однообразная пустота навевала чувство покоя и умиротворенности.

Из двери обители вышел священник. Приблизившись к рыцарю, он произнес:

— Мое имя Торох, я старший среди братьев этой обители. Я готов выслушать тебя.

Смирд смерил фигуру священника взглядом. В отличие от первого, этот оказался рослым и плечистым, даже шерстяной плащ не мог скрыть его крепкое телосложение.

— Я разыскиваю человека, — сказал Смирд.

— Почему именно здесь? — поинтересовался священник.

— Ее забрала церковь. Это девочка, вернее, уже девушка. Пять лет назад святые братья перевезли ее с Зальтарена на Тан-Карнаон.

— Много времени прошло, — бесстрастно заметил брат Торох.

— Много, — согласно кивнул рыцарь. — Однако надеюсь, у церкви достаточно власти, чтобы отыскать человека.

— Церковь не пользуется мирской властью и не имеет ее, — возразил священник. — Она лишь подсказывает путь, угодный Создателю, и принимает благодарность от принявших учение Благодати.

— Называй как угодно, но я должен разыскать эту девушку.

— На твоем плаще эмблема церкви, но, кажется, вера твоя нетверда, брат. Тебе следует чаще посещать храм.

— Я воин, я верую в свой клинок, — твердо сказал рыцарь. — Лишь он хранит мою жизнь и оберегает мою честь.

— Благодать осеняет всех, принявших ее. Оружие, это всего лишь железо, нас же, смертных, хранит Создатель, и он же призывает к себе в урочный час.

— Если бы я хотел услышать проповедь, отправился бы в храм, — жестко произнес рыцарь. — Но сейчас меня заботит совсем другое.

— Зачем ты разыскиваешь девушку? — спросил брат Торох.

— Она моя дочь. Пять лет назад, когда я был далеко, ее мать умерла. Тамошнее братство взяло девочку на воспитание. Вскоре ее отправили сюда, на Тан-Карнаон.

Священник помедлил, затем кивнул:

— Я помню девочку с Зальтарена.

— Помнишь? — недоверчиво переспросил Смирд.

— Удивлен? Я был одним из тех братьев, с кем она покинула Зальтарен.

— И где же она сейчас?

— Создатель призвал ее.

Суровый лик рыцаря помрачнел еще больше.

— Как это случилось?

— Она не добралась до Тан-Карнаона. Корабль попал в шторм и девочку смыло за борт волной.

— Но ты не видел ее мертвого тела? — уточнил рыцарь.

— Человеку бывает трудно смириться с потерей, — вздохнул брат Торох. — Но в твоем случае надежда тщетна. Даже взрослый человек не смог бы вплавь добраться до берега в шторм.

— Ты уверен, что мы говорим о той самой девочке? — снова усомнился Смирд. — Ее зовут...

— Я помню ее имя. Моя память крепка. Как ни жаль мне разочаровывать тебя, но ребенок утонул. Более мне нечего тебе сказать. Позволь проводить тебя.

Священник направился к калитке. Рыцарь немного помедлил. Священник отворил калитку, красноречиво намекая, что гостю больше незачем задерживаться.

Когда Смирд вышел за пределы обители, священник снова посоветовал:

— Тебе необходимо чаще посещать храм, брат мой. Утрата твоя тяжела, теперь лишь вера поможет тебе.

Рыцарь даже не обернулся. Не проронив больше ни слова, он зашагал прочь.

Слуги толкнули тяжелые дубовые створки, распахивая двери перед высоким гостем. Посланник правителей Тан-Карнаона вошел в тронный зал, где на престоле восседал сам повелитель Шангарских берегов, владетель Глинканских гор, властелин Храонских рек, хозяин Двуречья и Хранитель Чаши владыка Морр.

Как и накануне, во время первой встречи с владыкой, когда передавал ему послание и дары, Ангал Таг Мата испытал невольный трепет, представ перед грозными очами правителя державы, куда его отправила Митари. Владыка Морр производил впечатление человека властного и даже в какой-то степени жестокого, что наверняка соответствовало его натуре — мягкотелому и слабовольному правителю едва ли удалось бы крепко держать в кулаке столь великую страну. Своим мощным телосложением и грубыми чертами лица, Морр напоминал героя старинных баллад о легендарных воителях-варварах. Даже его длинные седые волосы казались нечесаными.

По левую руку от монарха восседала его супруга, владычица Аяс. Как и у мужа, ее волосы тоже уже основательно затронула седина. Еще в прошлый раз Ангал Таг Мата заметил, что Тайнэ, спасенная им из замка Лелоха Ан Гадара, больше похожа на мать — владычицу Аяс, чем на своего грозного отца — владыку Морра.

Передавая письмо, написанное рукой Тайнэ ее монаршим родителям, Ангал Таг Мата в очередной раз усомнился в целесообразности своего путешествия. Слишком уж зыбкой казалась ему позиция, занятая Митари. Несколько лет назад прежний властитель Тан-Карнаона Даллат Ат Мадал испросил у владыки Морра руки его единственной дочери Тайнэ для своего вассала и дальнего родственника Лелоха Ан Гадара. В качестве приданного казна владыки получила корабль, груженный золотом. Ни у кого не вызывало сомнений, что Тайнэ отправляется в чужую страну как залог верности владыки союзническим обязательствам. Отец нынешнего слабовольного властителя Тан-Карнаона отличался хитростью и изворотливостью ума — воспользовавшись финансовыми трудностями державы Морра, он попросту купил его дочь и сделал заложницей как ее, так и возможного наследника трона, ибо Тайнэ являлась единственным потомком владыки и лишь она могла продолжить монарший род. В планы правителя Тан-Карнаона затесался лишь один просчет — в силу каких-то досадных обстоятельств Тайнэ за все прошедшие годы так и не забеременела, а теперь и вовсе лишилась супруга. Впрочем, Ангала Таг Мата не слишком удивляло, что молодая, полная жизни женщина, каковой он увидел Тайнэ, не смогла забеременеть от жирного борова, в которого превратился пожилой третий защитник трона. Как бы то ни было, теперь и Митари делала ставку именно на Тайнэ, уповая, что могущественному владыке не безразлична судьба его потомства.

Припечатав хранителя ключа Тан-Карнаона тяжелым взглядом из-под седых лохматых бровей, владыка Морр произнес:

— Мы обдумали твою просьбу, Ангал Таг Мата.

Отражаясь от сводов тронного зала, грозный голос владыки напоминал громовые раскаты. Под словом «мы» он, видимо, подразумевал свою супругу, а так же верховного священнослужителя Меката и первого рыцаря Кадмира, присутствовавших тут же. Однако хранитель ключа подозревал, что владыка не очень-то прислушивается к советам своего окружения и в любых ситуациях принимает решения самостоятельно.

— Я лишь посланник, — скромно поправил Ангал Таг Мата. — Просьба высказана не мной, я только передал ее.

— Не суть. Мы все равно вынуждены отказать в этой просьбе.

— Досточтимая госпожа Тайнэ будет опечалена, — заметил Ангал Таг Мата, ненавязчиво напоминая о зыбком положении дочери владыки, оставшейся на чужбине.

Морр нахмурился.

— Дочь наша пишет, что ты спас ее от верной смерти, — произнес он. — Скажи мне, посланник, почему ты не привез ее сюда, раз решил уберечь от опасности? После гибели супруга, у нее нет никаких причин оставаться на Тан-Карнаоне.

— Такое желание было, — кивнул гость. — Но некоторые обстоятельства воспрепятствовали желаемому.

Несмотря на внутренний трепет, внешне Ангал Таг Мата сохранял абсолютное спокойствие, как человек, полностью уверенный в себе и собственных словах.

— И что же это за обстоятельства? — громогласно поинтересовался владыка, тем самым подталкивая гостя на новую ложь.

— Наемники лорда Ольтенара пытаются выследить ее. К тому же, госпожа Тайнэ не в состоянии выдержать тяготы дальнего путешествия, ибо она… — посланник на мгновение запнулся, — беременна.

Владычица Аяс встрепенулась.

— Вот как? — переспросил владыка Морр. — Почему же вчера ты умолчал об этом?

— Госпожа Тайнэ просила не говорить о своем положении, — продолжал лгать Ангал Таг Мата. — Ведь пока нет уверенности, что будущий ребенок окажется мальчиком, способным унаследовать трон.

Владычица Аяс с надеждой взглянула на супруга и даже коснулась ладонью его руки. Судя по всему, она не разделяла решения владыки по поводу возможности оказания поддержки Тан-Карнаону и, соответственно, единственной дочери. Возможность появления наследника трона наверняка должна была повлиять на мнение стареющего правителя.

Однако вопреки надеждам как Ангала Таг Мата, так и Аяс, владыка произнес:

— Тем не менее, решение принято и останется неизменным. Наша армия не пойдет на Тан-Карнаон.

Ангала Таг Мата нисколько не удивили слова владыки, в таком ответе он был уверен, еще только отправляясь в путь, вопреки чаяниям Митари. Но все-таки посланник счел нужным поинтересоваться:

— Позволено ли мне узнать причины отказа?

Владыка кивнул своему первому рыцарю:

— Объясни.

— Тан-Карнаон слишком далеко, — произнес Кадмир. — По суше армия не пройдет. Наши острова обращены друг к другу пустынными дикими берегами, их разделяют безжизненные мелководья, преодолеть которые возможно лишь на маленьких плоскодонках или плотах. Достигнув северного берега Тан-Карнаона, придется преодолеть ледяные горы, зыбучие пески, болота. Такой поход вымотает армию. Сразу за песками обитают дикие племена, их отряды могут напасть, а сил для достойного отпора уже не останется. В итоге до места назначения доберутся жалкие крохи и никогда уже не вернутся домой.

— Но ведь существует еще и морской путь, — напомнил Ангал Таг Мата. — Чуть более длинный, но более простой. По морю войска доберутся до Тан-Кары гораздо быстрее и без потерь.

— Это так, — согласился первый рыцарь. — Но у нас никогда не было мощного военного флота. В нашем распоряжении нет таких кораблей, которые могли бы взять на борт войска и выдержать дальнее плавание. Нет их и у Тан-Карнаона. Почти весь ваш флот в настоящее время является наемным, от которого вашему властителю теперь и требуется защита.

Ангалу Таг Мата подумалось, что будь в казне Тан-Карнаона побольше золота, которым можно было бы заплатить владыке за его поддержку, то корабли наверняка нашлись бы. Вслух же он сказал:

— Я передам твой ответ, владыка.

— Не спеши разочаровывать своих повелителей, — ответил владыка Морр. — Я разрешаю тебе набрать в портовой тюрьме столько добровольцев, сколько ты сможешь увезти с собой. Я даже дам для них оружие.

Ангал Таг Мата поклонился, не смея отвергнуть столь сомнительную щедрость.

— Но и это еще не все, — продолжал владыка. — Своих воинов я тебе дать не смогу, но почтенный Мекат, — он указал на священнослужителя, — подал совет, который наверняка покажется тебе интересным. Пусть он сам скажет.

— Мой совет прост, — произнес Мекат. — Направь свой корабль к западным рифам, посланник. Там ты найдешь армию, которая тебе нужна.

— Морской народ? — уточнил Ангал Таг Мата.

— Именно так, — подтвердил священник. — Сами себя они еще с гордостью именуют — рожденные на волнах.

— Но ведь они пираты, — возразил хранитель ключа Тан-Карнаона.

— Да, на больших островах молва о них не слишком добрая, — согласился Мекат. — Поговаривают, что морской разбой им не чужд. Но зато они имеют большой флот. Несколько десятилетий назад предок нынешнего властителя Тан-Карнаона из династии Ат Мадалов обращался к ним за помощью и тогда они отстояли и остров, и прибрежные воды. Купить их будет не трудно. Мы торгуем с морским народом уже много лет, они сбывают жемчуг и рыбу в обмен на лес и зерно. Понимаешь? Они нуждаются в древесине для постройки своих кораблей. А Тан-Карнаон — лесной остров.

— Я понял тебя, почтенный служитель Чаши, — с поклоном отозвался Ангал Таг Мата.

— Можешь отправляться, посланник, — объявил владыка. — С тобой в Тан-Карнаон отправится один из служителей Чаши. Дочь наша нуждается в духовной поддержке.

Владычица Аяс так и не проронила ни слова, но, судя по всему, осталась довольна.

За решетчатыми створками появились несколько человек. Прозвучала команда:

— Всем встать! К стене!

Гул голосов, наполнявший просторное полуподземное помещение, усилился. Здесь ожидали решения своей участи более полутысячи арестантов, согнанных со всех окрестностей. Кого-то ждали каменоломни, кого-то работы на полях, принадлежавших казне. На большинстве островов пойманным преступникам безжалостно рубили головы на городских площадях, владыка же Морр предпочитал использовать дармовую рабочую силу с пользой для своей державы.

Сидевшие и лежавшие арестанты поднялись на ноги, одни неохотно, с напускной ленцой, другие более резво. Когда беспорядочная толпа растеклась вдоль стены, дверца с лязгом распахнулась и внутрь вошли двое.

Приподнявшись на цыпочках, Бирам выглянул из-за плеча стоявшего впереди бородатого мужика.

— Слушайте все! — рявкнул седой рослый воин. — Перед вами посланник властителя Тан-Карнаона господин Ангал Таг Мата, — он указал на своего спутника. — Ему нужны бойцы. Есть добровольцы?

Смолкшие было голоса снова всколыхнулись ропотом.

— Сколько платит благородный господин? — насмешливо поинтересовался бритоголовый арестант.

— С вас, скотов, хватит и того, что отсюда выберетесь, — ответил воин. — Или желаете отправиться на каторгу?

Арестанты заметно оживились.

— Возьму не всех! — сразу предупредил Ангал Таг Мата, видя такое воодушевление. — Мне нужны только те, кто может и умеет биться и не больше трехсот человек.

— Возьми меня, господин! — вышел вперед рослый арестант со шрамом на щеке.

— И меня! — вызвался бритоголовый.

Бирам почувствовал толчок в спину и вылетел из толпы.

— Мы с братишкой тоже пойдем, — услышал паренек знакомый голос.

Самал обнял его за шею и процедил сквозь зубы:

— Помалкивай.

С другой стороны на плечо парня надавил ладонью Тагаш. Бирам втянул голову в плечи и не осмелился перечить.

Внимательно оглядывая претендентов, Ангал Таг Мата отбирал подходящих, на его взгляд. Юный Бирам вызвал некоторое недоверие у посланника, даже красноречивый Самал вряд ли смог бы убедить чужестранца, что тщедушный паренек является отличным бойцом. Но неожиданно за молодого арестанта заступился седой воин:

— Забери его отсюда, господин Ангал. На каторге среди отребья он долго не протянет.

Всех, отобранных посланником, заковывали в кандалы и уводили прочь.

— Эй, а как же свобода? — возмутился было бритоголовый.

— Свободу и оружие получите, когда окажемся на Тан-Карнаоне, — ответил Ангал Таг Мата.

Когда последнего «добровольца» вывели из общей темницы и решетчатые ворота заперли, седой страж потребовал:

— Позволь и мне отправиться с тобой, посланник.

— Ты серьезно? — удивился Ангал Таг Мата. — Не обижайся, доблестный Дангар, но не слишком ли ты стар для ратных дел?

Воин расхохотался.

— Поверь, господин Ангал, моя рука еще крепка, а глаз верен. Дома меня не ждут ни жена, ни дети, терять мне нечего. Только Создатель знает, сколько мне еще осталось, напоследок хоть мир погляжу и сам разомнусь. К тому же, тебе наверняка понадобится человек, который знает, чего можно ожидать от этого сброда.

— Что ж, если так, присоединяйся.

ПОДВОДНЫЙ ДВОРЕЦ

Покачивая широкими разноцветными плавниками и раздувая жабры, большая рыбина замерла на месте, словно почуяв опасность. Выпученные глаза морского обитателя пытались разглядеть угрозу сквозь толщу воды.

Опасность настигла совсем с другой стороны. То, что казалось скоплением плавучих водорослей, вдруг зашевелилось, сильная рука, вооруженная ножом, ударила рыбу в брюхо. Кровь расплылась мутным облаком, жертва всколыхнула плавниками, но еще один точный удар заставил ее утихнуть навсегда.

Молодой охотник крепко ухватил свою добычу за жабры и поспешил на поверхность, выпуская из груди остатки воздуха. Вынырнув, юноша с хрипом втянул свежий воздух.

Среди сородичей Кайран считался одним из лучших охотников и ловцов жемчуга, мало кто мог столько же времени провести под водой, не дыша, но даже для его легких подобное испытание давалось непросто. Подводная охота требовала не только определенных навыков, но и изрядной выносливости. Не каждому охотнику хватало выдержки вот так, замаскировавшись водорослями, выйти на подводное течение и ждать, пока к тебе приблизится крупная рыба, способная различать лишь подвижные предметы, или когда самого поднесет к ней потоком. Ждать, не только остановив дыхание, но даже замедляя биение собственного сердца.

Чтобы прокормиться, жители моря выходили на лов с сетями, охота служила развлечением, тренировкой силы и духа. Некоторые охотились даже на акул, вооруженные лишь ножом, а особо отчаянные смельчаки отваживались с гарпуном в руках выходить на поединок с морскими единорогами.

Отдышавшись, Кайран направился к своей лодке. Юноша перевалился через борт и втянул в лодку свою добычу. Сегодня это был уже третий трофей на его счету, так что можно было отправляться домой.

Быстро поставив парус и поймав ветер, Кайран направил суденышко к водам своего клана. Люди с больших островов привыкли ориентироваться в открытом море по звездам и солнцу и никогда не отдалялись слишком далеко от берега. Оказавшись посреди волн, не видя суши, мало кто из них мог бы проложить верный курс. Жители моря, напротив, отлично ориентировались в любое время суток, имея врожденное чувство направления, любой из них безошибочно определял стороны света, руководствуясь лишь собственной интуицией.

Внимание Кайрана привлекла лодка, покачивавшаяся на волнах в свободном дрейфе. Приставив ладонь козырьком к глазам, юноша присмотрелся к чужому суденышку. Не было видно ни одного человека. Неписаный закон морского народа повелевал каждому в таких случаях подходить к незнакомой лодке, ведь вполне могло оказаться, что кто-то нуждается в помощи.

Кайран спустил парус и, взявшись за весло, подвел свою лодку поближе. Чужое суденышко и в самом деле оказалось пустым. Здесь, вдали от подводных течений, пригодных для охоты, и жемчужных отмелей, подобная находка могла только насторожить. Кем бы ни был владелец лодки, вряд ли он покинул свое суденышко по доброй воле. Груз, оказавшийся на дне лодки, тоже показался Кайрану странным — это были большие камни.

Представители различных морских кланов частенько не ладили между собой и устраивали настоящие побоища в борьбе за спорные территории, однако в свободных водах никогда не выясняли отношений и уж тем более не бросали раненных и убитых, как своих, так и чужих.

Кайран нырнул и огляделся под водой. Почти сразу он заметил нечто, опутанное водорослями. Подплыв ближе, Кайран увидел, что первая догадка оказалась верна — перед ним был человек. Какая-то девушка запуталась в клубке плавучих водорослей. Неизвестно, сколько времени она провела под водой, надежда, что незнакомка все еще оставалась жива, была слишком зыбкая. Тем не менее, Кайран потянул ее за руку. Неожиданно девушка ответила на его движение, она даже открыла глаза и повернула голову. Почти сразу Кайран понял, что просто так ему незнакомку не высвободить из опутавших ее растений. И еще он понял, что долго девушка уже не протянет.

Жестом Кайран показал, что не оставит ее в беде и скоро вернется, затем поднялся на поверхность. Забрав из своей лодки нож, юноша несколько раз глубоко вдохнул и снова нырнул на глубину. Похоже, силы уже совершенно покинули девушку, сказывался недостаток воздуха. Если бы Кайран не был настолько озабочен всем происходящим, он наверняка удивился бы, как незнакомка вообще смогла протянуть под водой столько времени и не захлебнуться. Однако сейчас некогда было предаваться долгим размышлениям. Плотно прижавшись губами к губам девушки, Кайран вдохнул в нее воздух из собственной груди. Это возымело действие, девушка немного оживилась. Перерезав водоросли и освободив незнакомку от их пут, Кайран подхватил спасенную и вместе с ней поднялся на поверхность.

Вынырнув, девушка с хрипом и свистом втянула в грудь свежий воздух.

— Держись за мое плечо, — приказал ей Кайран.

Однако незнакомка отказалась от предложенной помощи, оттолкнув своего спасителя, и самостоятельно поплыла к своей лодке. Юноша последовал за ней. Уцепившись за борт суденышка, молодые люди, наконец, отдышались.

— Ты кто? — спросил Кайран.

Вместо ответа девушка вдруг залепила ему звонкую пощечину.

— Ты чего дерешься?! — оскорблено воскликнул Кайран, отпрянув.

— Чтоб не лез со своими поцелуями, — пробурчала девушка.

— Да у меня и в мыслях не было! — возмутился Кайран. — Я же тебя спасал, дуреха!

— Все равно, чтоб не думал себе всякое.

Неожиданно девушка рассмеялась.

— Ты такой смешной, когда злишься. Тебе об этом говорили?

— А тебе говорили, что ты странная? — огрызнулся в ответ Кайран.

— Ага! — как ни в чем не бывало кивнула девушка и снова звонко рассмеялась.

Несмотря на то, что поведение незнакомки слегка озадачило Кайрана, он не мог не улыбнуться, глядя в ее озорную веснушчатую физиономию. Пожалуй, девушку скорее можно было назвать девчонкой, настолько молода она оказалась, да и в голове, судя по всему, еще вовсю гулял ветер детства.

— Ты кто? — снова спросил Кайран.

— Ютана, — наконец, назвалась незнакомка. — А ты?

— А я Кайран.

— Я слышала твое имя раньше. Кажется, твой отец рыжий Парнан?

— Да, мой отец вождь клана Ареатов, — подтвердил Кайран. — А ты, между прочим, могла бы и поблагодарить.

— Надо же, какой ты обидчивый, — удивилась Ютана. — Да ладно, не дуйся, — Она улыбнулась и погладила Кайрана по плечу. — Благодарю тебя, ты действительно спас мне жизнь.

Неожиданно она приблизилась и чмокнула своего спасителя в щеку. Кайран совсем опешил, девушка же снова расхохоталась, глядя в его растерянную физиономию.

— Все-таки ты действительно странная, — пробормотал Кайран.

— Точно, — весело подтвердила Ютана. — И отец всегда так говорит.

— А кто твой отец? — полюбопытствовал Кайран.

— Ты удивишься, — заверила его Ютана. — Его зовут Храднарт Томан.

— Вот как?! — воскликнул Кайран.

Он и в самом деле удивился. Храднарт являлся старинным противником его отца Парнана, их кланы частенько сталкивались в борьбе за спорную жемчужную отмель.

Девушка снова захихикала. Подтянувшись на руках и обдав Кайрана брызгами, она легко забралась в свою лодку. Оглянувшись на своего спасителя, она с озорной улыбкой спросила:

— Ты так и будешь в воде сидеть или тебя надо в гости пригласить?

Кайран последовал за ней. Ютана откинула назад свои длинные спутанные волосы, свила в тугой жгут и принялась закручивать на затылке. При этом она так завела руки за голову, что сквозь тонкую ткань, едва прикрывающую грудь, проступили острые соски. При том, что и бедра так же едва прикрывала узкая полоска ткани, стройная и гибкая девичья фигурка открылась взору Кайрана практически во всем своем соблазнительном великолепии. Парень поспешно отвел взгляд в сторону, чувствуя, что от смущения у него вот-вот покраснеют уши. Конечно, он не раз видел ныряльщиц и многие вызывали вполне естественное возбуждение, но чтоб вот так, совсем рядом, да еще наедине…

Заметив его смущение, Ютана в очередной раз рассмеялась:

— Какой ты робкий.

От ее слов Кайран смутился еще больше и даже слегка рассердился — он явно старше этой насмешливой девчонки, а краснеет перед ней, словно маленький мальчик.

Скрепив свои волосы костяной заколкой и туго повязав сверху алую косынку, Ютана поинтересовалась:

— Как ты здесь оказался?

— Я охотился, — не без гордости ответил Кайран.

Пусть знает, что он не какой-то юнец, и не простой рыбак, а охотник и воин своего клана, настоящий мужчина. Впрочем, на девушку его слова не произвели должного впечатления.

— А тебя как сюда занесло? — в свою очередь спросил Кайран.

— Я ныряла. — просто ответила Ютана.

— Ныряла? — удивленно переспросил Кайран. — Зачем?

Его удивление имело вполне понятные причины — люди моря обычно занимались нырянием либо в поисках жемчужных раковин, либо во время подводной охоты, конечно, не считая праздного купания. Здесь же, вдали от всех течений и мелководий это казалось слегка странноватым.

Девушка пожала плечами и ответила:

— Просто смотрела.

— Видать, не туда смотрела, раз водоросли не заметила, — не удержался от ехидства Кайран, чтоб хоть немного отомстить девчонке за ее насмешки. — Как ты вообще продержалась на глубине столько времени?

— У меня колокол был.

— Какой колокол? — не понял Кайран.

— Сейчас покажу. Дай свой нож.

Не дожидаясь, пока Кайран исполнит ее требование, Ютана сама отобрала у него нож, прыгнула за борт и скрылась под водой.

— Совсем шальная, — озадаченно пробормотал Кайран.

Ютана так долго не появлялась на поверхности, что юноша забеспокоился, не придется ли ему снова спасать непоседливую девчонку. Наконец, она вынырнула, рядом с нею из глубины всплыло нечто, похожее на необычный бочонок — обтянутый китовой кожей и просмоленный деревянный каркас. Держа нож в зубах, словно заправский корсар, девушка подгребла к лодке и забралась на борт.

— Вот он, — сказала Ютана, протягивая нож законному владельцу.

— Кто он? — не понял Кайран.

— Мой колокол, — пояснила Ютана. — Я с ним ныряла. Ты разве не видел? Он там же, за плавучие водоросли канатом зацепился. Хорошо, что тут течений нет, а то унесло бы куда-нибудь далеко.

— Какой же это колокол? — удивился Кайран. — Он даже не медный.

В ответ Ютана заливисто рассмеялась.

— Он же не для того, чтобы звонить, а чтобы нырять. Просто я его так называю, ведь правда похоже на колокол.

— Больше на колпак, — не согласился Кайран. — Ну и как ты с этой штукой ныряла? — поинтересовался он, с сомнением оглядывая странное приспособление.

— Очень просто. Привязываешь камень побольше, и погружаешься, — Ютана указала на крупные обломки скал, сложенные в лодке. — Там внутри воздух, можно занырнуть и подышать. А когда надо, режешь веревку и всплываешь вместе с ним.

— Веревку режешь, а водоросли разрезать не могла? — усмехнулся Кайран.

— Я нож выронила, — беспечно пояснила Ютана, ничуть не смутившись. — Не будь таким противным.

— Одного никак понять не могу, зачем ты вообще с этой штукой ныряла? — спросил Кайран. — Что там такого интересного на глубине?

— А ты не знаешь? — вопросом отозвалась Ютана, лукаво прищурившись.

— Конечно, не знаю, раз спрашиваю.

— Ах, ну да, — Ютана деланно вздохнула. — Вы же, Ареаты, глубинами не интересуетесь, все только по чужим мелководьям шарите.

Кайран нахмурился. Намек на давнее соперничество двух кланов за спорную отмель показался слишком уж прозрачным.

— Хочешь поссориться? — с вызовом поинтересовался он.

— Неа, только тебя позлить, — хихикнула Ютана. — Ты такой смешной, когда сердишься.

Кайран вздохнул и развел руками, даже не зная, что ответить. Ну как можно сердиться на такого озорного ребенка?

— Хочешь нырнуть со мной? — неожиданно предложила Ютана. — Я покажу тебе кое-что интересное. Наверняка ты такого еще в жизни не видел.

Кайрану не очень-то верилось, что его может заинтересовать то, что понравилось такой ветреной девчонке, наверняка какая-нибудь глупость. Однако отказаться от предложения он не мог, а то вдруг эта конопатая насмешница заподозрит его в трусости.

— Показывай! — решительно согласился он.

На всякий случай молодые люди связали свои суденышки вместе. Затем, обновив воздух внутри колокола и привязав к веревке несколько камней потяжелее, оба погрузились под воду.

Вес камней и двух тел оказался достаточным — колокол довольно быстро погружался вглубь моря. Взмахами рук и ног молодые люди направили подводное приспособление Ютаны в указанном ею же направлении. Солнечные лучи беспрепятственно проникали сквозь чистую и прозрачную толщу воды, освещая скопления плавучих водорослей и стайки разноцветных рыб, сверкающих чешуей.

Спустя какое-то время Кайран почувствовал жжение в груди. Остро захотелось поднырнуть под колокол и глотнуть свежего воздуха, однако Ютана, на удивление, держалась бодро, как ни в чем не бывало. Похоже, девушка могла задерживать дыхание на более долгое время, чем это удавалось многим ныряльщикам, в том числе и Кайрану. В таких случаях юноше всегда вспоминались слова матери, сказанные ею когда-то отцу, что не имеет смысла состязаться с тем, кто очевидно выносливее и сильнее. Отец с ней тогда не согласился. Не мог согласиться и Кайран. Признать свою слабость перед конопатой насмешницей… Ни за что!

Наконец, Ютана тронула спутника за плечо и взмахом головы позвала за собой. Оба поднырнули под колокол.

— Ты это специально, да? — сердито спросила девушка.

— Что специально? — не понял Кайран, едва переводя дух.

— Нарочно так долго без воздуха держишься, чтобы мне досадить? Я же видела, что тебе тяжело.

— Нисколько мне не тяжело.

— Ты врун.

— А ты спорщица.

В тесном пространстве колокола их тела были настолько близко друг к другу, что Кайран чувствовал дыхание девушки на своей шее. Сердце Кайрана билось учащенно, то ли от долгой задержки дыхания, то ли от близости Ютаны.

— Куда мы плывем? — спросил он, не столько из любопытства, сколько из желания скрыть от спутницы свое волнение.

— Скоро увидишь. Ты уже отдышался?

Кайран кивнул. Ютана нырнула, задев его всем телом, и это случайное прикосновение вновь взбудоражило кровь. Глубоко вздохнув, Кайран последовал за девушкой.

Постепенно солнечный свет меркнул, хотя, его оставалось еще вполне достаточно. Вскоре Ютана указала своему спутнику на нечто, что Кайран сначала принял за подводную гору. По мере приближения Кайраном овладевало все большее изумление — в очертаниях подводной громады он все явственней распознавал силуэт рукотворного сооружения. Подобного ему действительно еще никогда не доводилось видеть, в этом Ютана оказалась права. Из подводных зарослей поднимались останки величественного здания. По-видимому, руины пребывали под водой уже многие века и за столетия покрылись кораллами и водорослями, утратив четкость очертаний. Однако даже и сейчас Кайран мог рассмотреть, насколько внушительным и великолепным было это сооружение когда-то.

Удивление юноши не имело предела — он даже никогда не слышал о подобном. По вечерам, когда старые рыбаки садились у общего очага чинить сети и между делом рассказывали молодым старинные предания, больше похожие на детские сказки, ни один из них не упоминал о подводных дворцах.

По каменистому дну дружным строем двигались несколько десятков крабов и исчезали в темном портале подводного сооружения, увитом водорослями. Навстречу им величественно выплыл огромный скат. Увидев этого морского обитателя, Кайран испытал невольный трепет. От людей бывалых он слышал, что скаты и угри умеют создавать молнии, парализуя свои жертвы. Испытать подобное на себе совсем не хотелось.

Ютана, похоже, совершенно не разделяла опасения своего спутника, она бесстрашно направилась прямо к порталу. Кайрану не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Правда, ему подумалось, что прежде было бы неплохо сделать хоть глоток свежего воздуха из колокола, ибо легкие снова начало жечь. Но самоуверенность девушки немного придала отваги и ему, все-таки хотелось верить, что спутница знает, что делает.

Преодолев портал и вспугнув стайку мелких рыб, молодые люди оказались в полной темноте. Ютана схватила спутника за руку и повлекла его за собой. Через некоторое время, она заставила Кайрана всплыть и, к своему удивлению, юноша почувствовал, что вынырнул из воды.

— Что это? — спросил он, с хрипом втянув влажный воздух темного подводья.

— Мы внутри, — пояснила Ютана. — Здесь есть воздух.

— Разве так может быть? — удивился Кайран.

— Значит, может.

— Здесь всегда так темно?

— Конечно. Тут окон нет.

— Это все, что ты хотела мне показать?

— Не совсем. Отдышись, сейчас поплывем дальше, там будет намного интереснее.

— Я уже отдышался, — самоуверенно заявил Кайран.

— Ну да? — не поверила Ютана. — Я уже поняла, что ты смелый, так что не стоит храбриться понапрасну, силы тебе еще понадобятся.

— Хочешь напугать меня трудностями? — спросил Кайран, заподозрив, что девушка снова решила посмеяться над ним.

— Мы глубоко под водой, откуда уже просто так не выплыть,— напомнила Ютана. — Куда уж еще больше тебя пугать? Просто мне еще твои силы пригодятся. Ты ведь здесь мой единственный защитник.

От этих слов Кайран растерялся. Все-таки, дочь Храднарта была странновата. Никак не поймешь, то ли она просто по-девчоночьи озорничает, то ли заигрывает с ним, как взрослая девушка.

— Поплыли, — скомандовала Ютана, решив и за себя, и за спутника, что оба они уже достаточно отдохнули. — Держи меня за руку.

Кайран едва успел вдохнуть поглубже, бойкая девушка тут же утянула его под воду. Ему пришлось плыть вслед за своей провожатой в кромешной тьме, опасаясь наткнуться головой на выступы стен или столкнуться с каким-нибудь зубастым подводным обитателем.

Через некоторое время впереди забрезжил неясный свет, а вскоре Кайран увидел узкую извилистую щель в стене. Очевидно, когда-то в этом месте был широкий проход, но со временем каменные стены и перекрытия обрушились, образовав беспорядочный завал, где среди поросших водорослями и кораллами камней обосновалось множество мелких рыб и рачков.

Ютана, не останавливаясь, проскользнула в щель, словно угорь, перед носом Кайрана мелькнули ее пятки. Юноше не оставалось ничего другого, как последовать за своей чересчур резвой проводницей. Протискиваясь сквозь узкий пролом, он подивился, насколько ловка девушка. Сразу за завалом он увидел просторное помещение, свет в которое изливался откуда-то сверху. Как и повсюду в затонувшем дворце, здесь так же все поросло водорослями и кораллами, среди которых сновала всевозможная морская живность. В самом же центре извивался клубок щупалец, из которого на Кайрана уставились выпученные глаза большого спрута. При других обстоятельствах юношу вряд ли насторожила бы подобная встреча — все рыбаки знали, что, несмотря на устрашающий вид, эти твари не слишком воинственны и предпочитают первыми не нападать на людей. Но сейчас, когда он оказался глубоко под водой, да еще зажат в узкой расщелине…

Словно в подтверждение опасений Кайрана, спрут потянулся к нему одним из щупалец и раскрыл клюв, обнажив язык. Юноша взмахнул руками в попытке поскорее вынырнуть из расщелины и задел окрестные водоросли. Тут же все вокруг пришло в движение: перед глазами заметались десятки рыб, а водоросли, покрывающие завал, всколыхнулись, когда в многочисленных трещинах забились в панике их обитатели. Неожиданно и сама стена дрогнула и Кайран вдруг почувствовал, что его бедра зажало меж сдвинувшихся с места камней. Перекрывшая портал входа преграда, казавшаяся почти монолитной от покрывших ее кораллов и растений, на деле оказалась очень ненадежной, образовавшие ее обломки каменных блоков легко сдвинулись с места от резкого одновременного движения всех обитателей и осели вниз.

Во всей ситуации утешить могло лишь одно — поддавшись всеобщей панике, спрут подобрал свои щупальца и двинулся прочь, в темноту.

Кайран дернулся всем телом, попытавшись освободиться, но тиски сжимали свою жертву крепко. Кроме того, в бедро впился острый осколок, над раной закурилась темная струйка.

Ютана схватила своего спутника за руку и потянула на себя, однако никакого успеха ее усилия не принесли. Сердце Кайрана бешено заколотилось в груди. Воздуха уже не хватало, а освободиться из неожиданного капкана очень быстро вряд ли получится. Тем не менее, он попытался сдвинуть придавивший его камень, что тоже не принесло результатов. Ютана присоединилась к нему, но и совместных усилий также не хватило.

Неожиданно Ютана оставила своего спутника и уплыла прочь, туда, откуда изливался свет. Поняв, что остался наедине со своим несчастьем, Кайран испытал чувство близкое к панике. Вспомнились слова отца, он советовал в таких случаях действовать спокойно и разумно, не позволять себе волноваться и горячиться, чтобы не тратить напрасно живительную силу воздуха. Как раз этой самой живительности сейчас остро не хватало, что отнюдь не способствовало спокойствию. Выпуская из груди остатки воздуха, Кайран отчаянно пытался освободиться, но все его рывки привели лишь к тому, что увеличилась рана на бедре. Из водорослей высунулся большой краб, почувствовавший вкус крови.

Перед глазами поплыли разноцветные круги, тем не менее, Кайран не прекращал попытки вырваться из тисков. Вдруг сильные руки схватили его за голову. Повернув лицо юноши к себе, Ютана прильнула своими губами к его губам и Кайран почувствовал, как в грудь вливается воздух, еще не утративший своей живительности.

Затем девушка быстро расчистила завал от водорослей, вставила в щель между камней металлическое острие гарпуна и несколько раз надавила, раскачав большой осколок. Вскоре камень скатился вниз. Тем же способом Ютана расшатала следующий камень, и очень скоро Кайран почувствовал, что тиски, сдавившие его бедра, ослабли. Уперевшись руками в каменную стену, он буквально вырвал себя из расщелины. Стена тут же осела за его спиной, окончательно замуровав выход. Ютана бросила гарпун, схватила Кайрана за руку и повлекла за собой. Юноша поплыл за своей провожатой, оставляя позади темную дымку крови.

Легкие уже снова пылали, а в глазах пульсировали красные и зеленые пятна, когда Ютана, наконец, вытащила его из воды. Распластавшись на мраморной плите, Кайран судорожно хватал воздух широко раскрытым ртом. Рядом, с такими же хрипами, свалилась Ютана — видимо, ей подводное приключение тоже далось очень нелегко.

— А я подумал, что ты уже не вернешься, — прохрипел Кайран, немного отдышавшись.

— Как тебе такое в голову пришло?! — оскорблено отозвалась Ютана.

— Прости, — поспешил извиниться Кайран. — И благодарю тебя. Ты меня спасла от верной гибели. Только не дерись, теперь ведь не я к тебе с поцелуем лез, — не удержался он от шутки.

Неожиданно Ютана покраснела. Она нахмурилась, чтобы скрыть свое смущение и строго сказала:

— Запомни, это был не поцелуй.

— Как скажешь, — рассмеялся Кайран.

Задев свое бедро, он поморщился от боли.

— Давай перевяжу, — скорее потребовала, чем предложила Ютана.

Она сорвала с головы свою косынку и туго перевязала рану спутника.

— Скоро заживет, — успокаивающе сказала девушка.

Кайран покачал головой.

— Все-то ты знаешь…

Он приподнялся и бросил взгляд по сторонам. Молодые люди оказались в просторном помещении, большая часть которого превратилась в бассейн.

— Мы где? — спросил Кайран.

— Все там же, под водой, — ответила Ютана.

— Ты здесь гарпун взяла?

— Ага. Только это не гарпун, а копье. Это оружие людей земли. Здесь этого добра навалом.

— Скажи, наконец, что это за дворец? — потребовал Кайран.

Ютана пожала плечами и ответила:

— Не знаю. Я сама его случайно нашла. Однажды услышала от одного старика, что под водой до сих пор стоят целые города, стала нырять и нашла. Тут кругом развалины, но их уже почти не видно. Только этот дом до сих пор стоит.

— Но почему под водой? — удивился Кайран. — Кто его здесь построил?

Ютана снова пожала плечами.

— Откуда мне знать? Да не забивай себе голову, — Она беззаботно махнула рукой. — Лучше посмотри. Правда, красиво?

Девушка указала вверх. Кайран задрал голову и увидел, что потолком помещению, где они оказались с Ютаной, служит прозрачный купол. До сей поры юноше доводилось видеть стекло только в виде бус, браслетов и кубков, привезенных торговцами с большой земли, впервые он увидел, что стекло может быть таким большим щитом, оберегающим подводное убежище от толщи морской воды. В местах соединений на металлическом каркасе давно уже наросли кораллы и водоросли, частично они наползли и на стекла, однако сквозь оставшиеся прозрачные бреши можно было вполне отчетливо рассмотреть, что делается снаружи. Пробивающиеся с самой поверхности солнечные лучи отражались от стекол, создавая в воде причудливые блики, в которых искрились чешуей сотни всевозможных рыб.

— Красиво, — признал Кайран. — Послушай, обязательно было лезть сюда сквозь ту щель? — поинтересовался он.

— А другого пути сюда просто нет, — ответила Ютана.

— Как нет? — насторожился Кайран.

— Никак нет, — беспечно отозвалась девушка. — Я здесь уже давно все закоулки облазила, так что можешь мне поверить.

— Такого не может быть, — не поверил юноша. — Должен быть еще какой-то проход. Тот спрут не мог попасть сюда через щель.

— Он всегда тут был, — сообщила Ютана. — Наверное, заплыл, когда еще маленьким был. Он такой трусливый, всего боится. Я его зову Храбрец.

Она хихикнула.

— Но как же мы отсюда выберемся теперь? — спросил Кайран, удивляясь беспечности своей спутницы. — Ведь проход обвалился.

— А мы разгребем, — бодро заверила его девушка. — Как ты побледнел, — Она снова хихикнула. — Испугался?

— Да ну тебя, — отмахнулся Кайран. — Одни шалости на уме. Что ты как маленькая?

— Ой, какой большой нашелся! — Ютана всплеснула руками и рассмеялась. — Видел бы ты себя сейчас.

— Мы застряли глубоко под водой, а тебя это, кажется, совсем не беспокоит, — удивился Кайран. — Неизвестно ведь даже, сколько времени нам понадобится, чтобы разобрать завал.

— Зато ты беспокоишься за двоих, — в очередной раз хихикнула Ютана. — Чего ты распаниковался? Воздуха нам хватит, от голода тоже не умрем — рыбы здесь полно. Так что времени в нашем распоряжении много.

— А воду будем морскую пить?

— Ты удивишься, но пресная вода тут тоже есть, — сообщила Ютана с плутовской усмешкой.

Она подошла к самой стене и поманила спутника. Приблизившись к ней, Кайран увидел обширную лужу, скопившуюся в углублении. Ютана опустилась на одно колено, зачерпнула ладошкой и поднесла к губам.

— Попробуй, — предложила она Кайрану.

Юноша так же зачерпнул из лужи. К его удивлению, вода действительно оказалась пресной. Присмотревшись, он заметил влажные следы на стене. Он много раз видел, как на кораблях их клана моряки добывают пресную воду, выпаривая ее из морской. Очевидно, и здесь вода испарялась с поверхности разлившегося по залу бассейна, а затем оседала на стенах и стекала вниз, собираясь в углублениях пола уже в пресном виде.

— Ну, хорошо, убедила, скорая смерть нам не грозит, — кивнул Кайран. — Но я все равно не хочу провести тут полжизни.

— Я тоже, — успокоила его Ютана. — Ладно, давай поищем подходящие инструменты и разгребем завал. Иди сюда.

Она поманила юношу за собой. Последовав за ней, Кайран оказался в темном узком тоннеле, наполовину затопленном. Переплыв на другой конец тоннеля, оба выбрались еще в один зал, чуть поменьше. Здесь купол был уже каменный, но с большими окнами. Стекла порядком замутнели, тем не менее, света вполне хватало, чтобы Кайран мог разглядеть многочисленные доспехи и оружие, хранившиеся на каменных полках.

— Ух ты! — оживился он, потянувшись к ближайшей секире.

Лезвие уже основательно тронула ржавчина, а топорище стало мягким, как мочалка, однако само по себе оружие еще вполне могло быть пригодно для боя.

— Ты сам как маленький, — со смешком заметила Ютана. — Почему все мальчишки так без ума от оружия?

Кайран смущенно пожал плечами, не зная, что ответить. Ему и в самом деле нравилось оружие, и он не знал ни одного сверстника, кому не была бы приятна тяжесть обнаженного клинка в руке.

— Бросай свою игрушку, — потребовала Ютана. — Нам больше пригодится вот это.

Она вручила спутнику короткое толстое копье. В отличие от секиры, хранившейся на полке наверху, пролежавшее под водой древко копья сохранило прочность.

— А еще возьмем вот это, — продолжала распоряжаться девушка, сняв с крюка свернутый в бухту волосяной канат.

Будь канат пеньковым, он неизбежно сгнил бы за многие годы пребывания во влажности подводного дворца, но свитый из конского волоса, что являлось большой редкостью в быту людей моря, он сохранил достаточную прочность.

— Зачем нам эта веревка? — не понял Кайран.

— Есть одна идея, — ответила девушка, не вдаваясь в подробности. — Не бойся, я плохого не придумаю.

— Вот как раз твоих идей я и начинаю опасаться, — проворчал Кайран.

— Не бурчи, все получится, вот увидишь. За мной!

Перекинув канат через плечо, она первой бросилась в воду.

— Вот раскомандовалась, — усмехнулся Кайран и последовал за ней.

Гребцы умело подвели каймак к самому борту двухмачтового карака. Худой жилистый мужчина с перевязанной головой, стоявший на носу каймака, окликнул женщину с карака:

— Привет, Итаяр!

— Здравствуй, Торн, — с улыбкой отозвалась женщина. — Что-то тебя давно не было видно.

Торн развел руками:

— Дел много. Готовимся к торговле с Шангаратом. Хозяин здесь?

— Тут я, — вместо жены отозвался Парнан, показавшись у борта. — Кто тебя так отделал?

Торн коснулся своей повязки и усмехнулся:

— Снова встретились с твоим лучшим другом.

— Храднарт? — уточнил Парнан.

Торн кивнул:

— Столкнулись с ним у Крабовой отмели.

Парнан стукнул кулаком по фальшборту и весело выругался:

— Вот поганец! Никак не уяснит, что эта отмель моя. Поднимайся на борт.

Торн кивнул своим людям:

— Давайте, парни, перегружаемся.

Рыбаки принялись перегружать мешки с каймака в трюм карака. Жители моря готовились к торгам с Шангаратом, во всех кланах готовили товары для отправки в Санг-Ардт. По поручению главы своего клана Торн объезжал удаленные семьи, собирая все, что те желали обменять на товары с большой земли.

Сам Торн поднялся на карак к Парнану. Итаяр неодобрительно покачала головой, взглянув на мужа:

— Когда вы уже оба угомонитесь?

— Когда Храднарт, наконец, поймет, что на Крабовой отмели ему делать нечего, — ответил Парнан.

— Между прочим, я согласен с Итаяр, — заметил Торн. — Пора бы уже нам с кланом Томанов как-то договориться.

— И ты туда же, — проворчал Парнан. — Отмель не отдам!

— Старики недовольны, — продолжал Торн. — Я видел Бируха, он беспокоится, что наше противостояние слишком затянулось.

— Старики всегда чем-нибудь недовольны, — отмахнулся Парнан. — Их послушать, так у них никогда меж собой споров не было.

— Зато у тебя этих споров… — проворчала Итаяр. — Сам уж скоро стариком станешь, а все что-то поделить с соседями не можешь.

— Храднарту не уступлю! — отрезал Парнан.

Жена в сердцах сплюнула. Она даже вскинула руку, словно намеревалась наградить мужа подзатыльником, но ограничилась лишь сердитым восклицанием:

— Упрямый рыжий черт!

Торн отвернулся, скрывая улыбку. Редко кто отваживался разговаривать так с темпераментным и вспыльчивым главой клана Ареатов, тем более, женщина. Однако своей жене Парнан прощал все, Торн нисколько не сомневался, что от Итаяр он стерпел бы даже хорошую оплеуху. Тем не менее, на словах глава клана был грозен даже с нею.

— Женщина, отправляйся домой! — рявкнул он. — У тебя там дети без присмотра!

Итаяр махнула рукой, ничуть не убоявшись напускной грозности супруга.

— Вот проломят когда-нибудь твою рыжую упрямую башку… — проворчала она.

С этими словами женщина перешла к другому борту и спустилась в пришвартованную лодку. Парнан перевел взгляд на Торна.

— Все-таки считаешь, я не прав?

Торн пожал плечами и просто ответил:

— Ты не был бы вождем, если бы семьи клана не доверяли тебе.

— Тогда пусть все наши бойцы будут наготове, скоро мы посчитаемся с Храднартом. Я заставлю его отступиться от нашей отмели.

— Лишь бы это противостояние не привело к войне кланов, — заметил Торн.

Парнан беспечно махнул рукой:

— Закон моря — выживают только сильные. А я сильнее Храднарта.

Торн хмыкнул.

— Наши семьи доверяют тебе, — повторил он. — Но иногда ты слишком горячишься. И ты, и Храднарт слишком уж слепо подчиняетесь закону моря.

— Ты говоришь, прямо, как мой старший сын, — ухмыльнулся Парнан. — От него, что ли, набрался таких мыслей?

— Кайран разумный парень, иногда к нему стоит прислушиваться.

— Не в этот раз. Честно говоря, меня беспокоит его пренебрежение к закону моря. Ты же знаешь, только он помогает нам выживать.

Торн усмехнулся:

— Времена меняются, наши дети не такие, как мы. Точно так же наши старые вожди сетуют, что мы совсем другие.

— Это всего лишь влияние матери, — отмахнулся Парнан. — Ничего, разберемся с отмелью, я займусь его воспитанием. Пора уже парню становиться мужчиной и воином.

Подплыв к завалу, Кайран и Ютана принялись при помощи наконечников копий расшатывать камни, преградившие выход из подводного дворца. Морские обитатели, облюбовавшие для жизни это место, со всех сторон внимательно следили за работой людей. Даже трусливый спрут выполз из темноты и подобрался поближе, влекомый любопытством.

Разборка завала продвигалась не слишком быстро, обломки каменных блоков оказались довольно тяжелыми, а Ютане и Кайрану то и дело приходилось возвращаться в зал под стеклянным куполом за глотком свежего воздуха. Но, в конце концов, среди камней появились щели, в которые уже можно было просунуть руку.

Ютана жестом остановила Кайрана. Привязав по центру копья канат, она просунула оружие в образовавшуюся щель между блоков и натянула канат. Копье легло плашмя на стену с другой стороны. Ютана связала петлю на другом конце каната и жестом приказала Кайрану отплыть от завала подальше. Сама девушка устремилась прямо к спруту, совсем уже осмелевшему и подобравшемуся чуть не к самому выходу. Не ожидавший подобного поворота событий моллюск на мгновение замер. Этого мгновения вполне хватило, чтобы ловкая девушка накинула на него петлю. Всплеснув руками, Ютана набросилась на подводного обитателя, имитируя нападение. Впрочем, спрута напугала уже одна петля. Выпустив чернильное облако, он взмахнул сразу всеми щупальцами и рванулся прочь. Канат натянулся, и через миг внушительные каменные блоки, завалившие выход, раздвинулись. Сверху скатились камни поменьше, подводный грот наполнился стуком, а многочисленные рыбки в панике заметались от стены к стене.

Задумка девушки оправдала себя в полной мере — в завале образовался проход, достаточный для того, чтобы без труда мог проплыть человек.

Ютана и Кайран вынырнули в зале со стеклянным куполом и отдышались.

— А ты молодец, — похвалил девушку Кайран. — Я и не ожидал, что ты такая сообразительная.

— Так значит, ты считал меня полной идиоткой? — сделала свой вывод Ютана.

— Нет, конечно, — смутился Кайран. — Я совсем не это имел в виду.

— У тебя уши покраснели, — хихикнула Ютана. — Да ладно, я не обиделась. Давай выбираться отсюда, уже темнеет.

Снаружи и в самом деле стало темнее, то ли близился вечер, то ли налетевшие облака закрыли солнце.

— Дай мне нож, — потребовала Ютана.

— Зачем тебе?

— Освобожу Храбреца. Не хочу, чтобы он запутался в канате и погиб. Он ведь нам помог.

Оба нырнули. Ютана почти на ощупь разыскала спрута в темном закоулке и перерезала петлю. Напуганный всем случившимся моллюск даже и не подумал сопротивляться, хотя своими внушительными щупальцами вполне мог бы раздавить хрупкую девушку.

Ютана и Кайран проскользнули в расчищенный ими проход, остановились для недолгой передышки в темной комнате, затем выбрались из развалин наружу, туда, где оставили у портала приспособление Ютаны для ныряния.

Едва они подплыли к колоколу, сверху проплыла большая тень. Ютана посмотрела вверх и в глазах ее Кайран заметил тревогу. Проследив взгляд девушки, он понял причину — над деревянным куполом кружила крупная акула. Возможно, ее привлек стук камней от обрушившегося завала, а быть может, и запах крови из раны юноши. Все рыбаки знали о невероятном обонянии этих морских хищников, способных учуять добычу под водой за многие мили.

Не будь Кайран ранен, акулы можно было бы не опасаться, так как поодиночке эти хищники редко отваживались нападать на людей. Однако вкус крови опьянял акулу, придавал ей решимости и напрочь лишал инстинкта самосохранения. Вряд ли акула позволила бы людям просто так покинуть глубину, с каждым кругом она проплывала все ближе и ближе. На очередном витке акула задела хвостом Кайрана, ее шершавая, словно точильный камень, шкура ободрала плечо юноши. Усилившийся запах крови окончательно свел хищника с ума. Поняв, что акула устремилась в атаку, Кайран толкнул Ютану к колоколу, сам же обнажил нож. Он много слышал о храбрецах, вступавших в поединок с морскими хищниками, но сам ни за что не решился бы на подобное безумство. Однако иного выхода не оставалось. Акулы очень редко плавали поодиночке и если бы вдруг появились сородичи первого хищника, они разорвали бы обоих людей.

Увернувшись от челюстей акулы, Кайран всадил нож ей в брюхо. Темная струйка задымилась в воде. Развернувшись, акула вновь устремилась в атаку. Следующим ударом Кайран распорол ей брюхо. Акула не осталась в долгу — мощный удар ее хвоста пришелся в грудь Кайрана. Если бы рана, нанесенная им хищнику, не оказалась смертельной, юноше было бы несдобровать, так как удар акульего хвоста выбил из его груди остатки воздуха и на время парализовал. Извиваясь и содрогаясь в судорогах, акула отплыла прочь, обволакиваемая облаком собственной крови.

Ютана схватила Кайрана за руку и потянула его под колокол. Между тем опасения начали оправдываться, появились еще три акулы. В схватке с ними Кайран уже вряд ли смог бы одержать верх, даже при поддержке спутницы. Успеть подняться на поверхность также не было никаких шансов.

Появилась новая тень, гораздо крупнее акульих, и она, похоже, напугала Ютану еще больше. Пребывая в полубесчувственном состоянии, Кайран так и не понял, что это такое, но, к счастью, неизвестное существо отпугнуло и акул, все три спешно убрались прочь.

Ютана затащила полузадохшегося Кайрана под колокол. Спертый воздух под колоколом мало способствовал восстановлению самочувствия, на всякий случай девушка похлопала спутника по щекам.

— Не дерись, — Кайран отстранил ее руки.

— А ты не притворяйся мертвым, — потребовала Ютана. — Приготовься, сейчас будем всплывать. Нам придется поторопиться, иначе мы здесь задохнемся.

Ножом Кайрана девушка перерезала веревку, отсоединив балласт, удерживавший колокол на дне. В тот же миг ее подводная конструкция устремилась к поверхности моря. На всякий случай Ютана обняла спутника одной рукой, опасаясь, что он выскользнет из-под колокола. Кайран не протестовал, в это раз ему даже были приятны объятия девушки.

— Что там было такое? — спросил он.

— Где? — не поняла девушка.

— На дне. Я видел там что-то большое, оно проплыло над нами.

— Это был злой гарпунщик, — сообщила Ютана, почему-то понизив голос.

— Кто?! — недоуменно переспросил Кайран.

— Злой гарпунщик, — повторила Ютана. — Ты что, о нем же все знают. Он живет под водой, плавает верхом на ките-единороге, охотится на ныряльщиков и топит их лодки.

— Я думал, это сказки. Почему же он на нас не напал, раз такой злой?

— Откуда я знаю?

Колокол закачался на волнах, вынырнув на поверхность.

— У меня какой-то шум в голове, — пробормотал Кайран.

— У тебя еще и кровь в ушах, — сообщила Ютана. — Не бойся, скоро пройдет. Просто мы очень быстро поднялись. У меня тоже так бывает. Пошли наружу, здесь уже дышать нечем.

Оба вынырнули из-под колокола и тут же услышали недовольный голос:

— Сколько тебя можно ждать, девчонка?!

Прямо над головами молодых людей возвышался борт корабля. Сильные руки моряков подхватили обоих и затащили на палубу.

— Я гляжу, ты уже себе друга нашла на дне, — уже насмешливо заметил тот же голос.

Кайран увидел высокого широкоплечего мужчину в распахнутой настежь безрукавке, с заросшим щетиной лицом.

— Это он меня нашел, — поправила Ютана. — Вон его лодка.

Пока Ютана и Кайран отсутствовали, моряки уже разъединили их лодки. Лодку Ютаны они привязали к корме корабля, суденышко Кайрана покачивалось на воде неподалеку.

Мужчина смерил Кайрана пристальным взглядом и поинтересовался:

— Охотник?

Кайран кивнул.

— Кажется, охота была не слишком удачной, — заметил мужчина.

На такой вывод его, видимо, натолкнули раны, полученные Кайраном во время подводного путешествия. Юноша взглянул на Ютану, слегка улыбнулся и ответил:

— Я бы так не сказал.

Ютана ответила озорной улыбкой. Мужчина покачал головой и произнес:

— Тебе лучше поторопиться, парень, если хочешь успеть домой до шторма.

Ветер и в самом деле крепчал с каждым мигом, поднимая волны. Небо заволакивали свинцовые тучи, становилось темнее и холоднее.

— С тобой будет все в порядке? — спросил Кайран девушку, недоверчиво покосившись на окружающих ее мужчин.

Особое его недоверие вызывал угрюмый здоровяк в безрукавке.

— Конечно! — весело заверила своего нового приятеля Ютана. — Это же мой отец!

Она указала на здоровяка. Кайран слегка опешил. Меньше всего он ожидал встретиться лицом к лицу с самим Храднартом, давним соперником его отца. Суровый лик вождя не излучал никакого радушия.

— Ты сын Парнана? — неожиданно спросил Храднарт.

Все соплеменники утверждали, что лицом Кайран очень похож на своего отца, только цветом волос пошел в мать, поэтому его нисколько не удивила догадливость Храднарта.

— Да, это он, — вперед юноши ответила Ютана. — Его зовут Кайран.

— Передавай привет отцу, — произнес Храднарт.

При этом тон его голоса свидетельствовал не о самых лучших чувствах к своему сопернику, точно так же он мог передать и пожелания поскорее сгинуть на дне.

— Обязательно передам, — с усмешкой заверил вождя Кайран.

Ютана приблизилась к нему и обняла за плечи.

— Ты себя береги, — потребовала она. — А то кто меня в следующий раз защищать будет?

С этими словами она чмокнула приятеля в щеку.

— А это считать поцелуем? — с улыбкой поинтересовался Кайран.

— А догадайся, — отозвалась Ютана, так же плутовато улыбнувшись.

— Ничего, что я все вижу? — хмуро прорычал Храднарт.

Ютана со смехом подбежала к отцу и обняла его. Рядом с суровой неулыбчивостью Храднарта ее детское озорство составляло резкий контраст, отец и дочь совсем не были похожи друг на друга.

Попрощавшись со всеми взмахом руки, Кайран прыгнул в воду и поплыл к своей лодке.

СДЕЛКА

Капитан Кинт Олан покрутил головой, его кошачьи усы недовольно встопорщились. Паруса все более обвисали и не было никакой надежды, что ветер наполнит их вновь в скором времени.

— Боцман! — позвал капитан, чуть повернув голову.

К нему тут же подбежал коренастый моряк с жилистыми волосатыми руками, голову которого охватывала пестрая косынка.

— Все на весла, — приказал капитан.

— Слушаюсь! — бодро ответил боцман и заорал во всю глотку: — Все на весла! Пошевеливайтесь!

По трапам загрохотали сапоги матросов, спешивших занять свои места. Из портов гребного отсека катары выдвинулись весла.

— У нас полный трюм каторжников, капитан, — напомнил боцман. — Может, лучше посадить на весла их и поберечь наших гребцов?

— Ты тут не умничай! — рявкнул Кинт Олан. — Поумней тебя найдутся. Совсем обленились, мерзавцы! Командуй!

По команде боцмана гребцы одновременно ударили по воде веслами. Почти утратившая подвижность огромная катара вновь двинулась вперед, набирая скорость.

На капитанский мостик поднялся Ангал Таг Мата, капитан встретил его почтительным поклоном.

— Снова потеряли ветер? — спросил хранитель ключа, скользнув взглядом по обвисшим парусам.

— Да, попали в штиль, — подтвердил капитан. — Дальше пойдем на веслах. Кстати, о веслах. Господин Ангал, у нас трюм забит живым мясом. Не стоит ли посадить этих бездельников на весла?

— Эта мысль приходила мне в голову, — кивнул посланник. — Но наш новый друг Дангар не советует освобождать каторжников, пока не прибудем в Тан-Кару. В этом вопросе я предпочитаю прислушиваться к его мнению — он много лет прослужил в портовой страже и отлично знает, кто попадает в тамошнюю пересыльную тюрьму.

— На кой дьявол ты вообще взял такой груз, господин Ангал? — проворчал Кинт Олан.

— Ты думаешь, у меня была возможность отказаться? — усмехнулся хранитель ключа. — Никто не смеет отвергать дары самого владыки Морра, даже если они в обузу. Поступи я иначе, и мы могли бы вообще не покинуть Шангарат.

На палубе появился священник Гайен в расшитом золотыми нитями плаще служителя Чаши. На вид он не казался старым, однако длинные волосы посеребрила седина, затронула она и рыжую бородку священника. Как и каторжников, святого брата Ангалу Таг Мата навязал владыка Морр.

Поставив на фальшборт чашу, в которой трепетал едва заметный огонек, священник обратил лик к солнцу и вскинул руку.

— Он каждый день молится ровно в полдень, — заметил капитан, наблюдая за чужеземным служителем культа. — У них так принято?

— Спроси у него, не у меня, — отмахнулся Ангал Таг Мата. — Или вон, хоть у Дангара.

Упомянутый посланником портовый страж из Санг-Ардта вышел на палубу и замер в ожидании позади священника.

— Зачем ты стоишь у меня за спиной? — неожиданно спросил служитель культа.

— Жду, когда ты закончишь свою молитву, священник, — ответил Дангар.

— Я закончил, — сказал брат Гайен, повернувшись к воину. — Ты хотел что-то спросить у меня?

Дангар кивнул.

— Да, хотел спросить, где я мог видеть тебя раньше? Твое лицо кажется мне знакомым. Уже несколько дней присматриваюсь к тебе, но никак не могу вспомнить.

Священник лукаво улыбнулся.

— Мир слишком тесен, мы вполне могли где-нибудь встретиться.

Он подхватил левой рукой свою чашу. Дангар, не раз посещавший храм в Санг-Ардте не усматривал ничего удивительного в сосуде священника, уроженцев же Тан-Карнаона поражало, как огонек не гаснет в чаше. В ней не было ни масла, ни фитиля, однако пламя не угасало даже на сильном ветру. Служители Церкви Неугасимого Пламени объясняли это явление сверхъестественным происхождением, и не оставалось ничего другого, как поверить их заверениям. Именно эта удивительная особенность культа и способствовала значительному распространению влияния хранителей Неугасимого Пламени на многие крупные острова.

— Опять к каторжанам? — спросил Дангар.

Брат Гайен молча кивнул.

— Напрасно тратишь время, — заметил воин. — Они равнодушны к твоим проповедям. Большинство этих мерзавцев не заслуживают ничего, кроме виселицы.

— Ты слишком категоричен, — мягко укорил его священник. — Слово утешения требуется каждому, кто переживает не лучшие времена своей жизни. Может статься, что именно это слово и заставит кого-нибудь отвергнуть неправедный путь насилия.

— Ты забываешь, святой брат, этих парней везут в Тан-Карнаон для того, чтобы вооружить и выставить в бой. Там, где льется кровь, невозможно отказаться от насилия.

— А вот в этом ты ошибаешься, Дангар, — возразил священник. — Претерпевая страдания, человек переосмысливает всю свою жизнь и свое место в суетном мире.

— Претерпевая? — переспросил Дангар. — А если он причиняет эти самые страдания другим, тогда как?

— И в этом случае тоже, — невозмутимо ответил брат Гайен. — Извини, Дангар, страждущие ждут меня. Я с удовольствием продолжу нашу беседу позже.

Священник направился по трапам на самый нижний уровень катары, где в трюме сидели взаперти каторжники, взятые на борт из портовой тюрьмы Санг-Ардта. Дангар последовал за ним. Формально он уже не отвечал за арестантов, однако считал своим долгом присматривать за порядком, пока его бывшие подопечные остаются в цепях. Внизу к ним присоединились еще четверо стражников.

Как обычно, стоило лишь откинуть крышку люка, наружу вырвался зловонный запах нечистот. Дабы не утруждать себя лишними хлопотами и согласно рекомендациям Дангара, моряки не выводили каторжников наружу и справлять нужду тем приходилось в большие бадьи, которые раз в сутки выносили под присмотром охраны несколько человек из числа арестантов.

Спустив в люк лестницу и предусмотрительно обнажив клинки, сначала вниз спустились охранники, за ними последовали священник и Дангар.

Вдоль обоих бортов сидели и лежали десятки человек. Длинные цепи, проходя сквозь ручные кандалы, замыкались на стенах большими висячими замками. При появлении священника и его сопровождающих многие каторжники поднялись.

— Время молитвы, братья, — объявил брат Гайен.

— Святой брат, когда с нас снимут цепи? — спросил каторжник по имени Диро, бритая голова которого за время пути начала обрастать редкими волосами.

— Когда сочтут, что вас не стоит опасаться, — просто ответил священник.

— Разве мы так опасны? — оскалился кривозубой ухмылкой другой каторжник.

— Если б это было не так, не угодили бы в кандалы, — мрачно заметил Дангар.

— На каждом из вас лежит грех, — произнес священник. — И каждому предстоит искупить его. Каждого ждет путь покаяния.

— Каждого ли? — усомнился Самал.

— Каждого, — твердо и убежденно ответил брат Гайен. — Если не перед богом и людьми, то хотя бы перед самим собой. Рано или поздно каждый оказывается на смертном одре и, уходя в бесконечность, волей-неволей переосмысливает собственную жизнь. А уж если жизнь заканчивается на эшафоте, тем более приходит раскаяние, если не во всей жизни, то хотя бы во многих поступках, что привели к такому печальному концу. Каждому приходится в чем-то каяться. Может быть, ваше время уже пришло?

Он вытянул руку, держа на ладони чашу, и произнес:

— Молитесь братья, да не покинет вас надежда.

— Я молюсь только богу воров, — ухмыльнулся Самал. — Он мне помогает и дает надежду.

— Я смотрю, не очень-то он помог тебе и всем вам, — заметил Дангар, борясь с желанием выбить зубы наглому каторжнику.

— Бог един, — невозмутимо сказал брат Гайен. — И он не дает помощи в неправедных делах.

Самал благоразумно предпочел не спорить, опасаясь раздразнить Дангара. От людей бывалых он уже был наслышан о крутом нраве седого стража.

— Можно мне? — послышался робкий молодой голос.

Из-за спин товарищей по заключению выглянул Бирам.

— Я хочу помолиться, — сказал паренек. — Хочу покаяться и попросить сил.

— Для чего тебе силы, мальчик? — спросил брат Гайен, пристально глядя ему в глаза.

— Для жизни, — твердо ответил Бирам.

Священник вдруг улыбнулся, кивнул и потребовал:

— Протяни руку к чаше, мальчик. Если помыслы твои чисты, ты почувствуешь приятное тепло. Но если ты лукавишь, пламя обожжет тебя.

Бирам робко протянул руку, отягощенную цепью кандалов, и коснулся кончиками пальцев огонька, трепетавшего в чаше священника. Отец Гайен вновь ободряюще улыбнулся. К своему изумлению, Бирам и в самом деле не почувствовал боли от прикосновения к огню. Пламя вспыхнуло ярче, длинные языки обволокли ладонь паренька.

Необычайное зрелище привлекло всеобщее внимание, смолкли все разговоры и перешептывания. Каторжники зачарованно наблюдали за происходящим. Даже Дангар выглядел изумленным.

Бирам отнял руку от огня, внимательно посмотрел на свою ладонь, затем перевел взгляд на священника и улыбнулся.

— Благодарю тебя, святой брат.

— Благодари не меня, — ответил священник. — Обрати свою благодарность тому, кто держит в своих руках нити всех наших судеб.

Он обвел взглядом каторжников и поинтересовался:

— Кто-нибудь еще?

Новых охотников не нашлось: одни криво усмехались, другие просто отступали в тень, иные смущенно опускали взгляд.

— Я подожду, пока вы наберетесь смелости, — произнес брат Гайен. — До завтра, братья.

В сопровождении Дангара и охранников он покинул трюм.

Едва крышка люка захлопнулась, на шею Бирама опустилась крепкая ладонь Самала.

— А ну-ка, братишка, иди сюда. Есть дело.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Бирам, испуганно втянув голову в плечи.

— Мне нужны твои ловкие пальчики. Пора тебе поработать. Придется открыть для меня еще пару замков. Сил ты только что уже набрался, так что давай принимайся за дело.

— Что ты задумал? — насторожился Бирам.

— Сейчас поймешь. Эй, пропустите нас.

Подталкиваемый Самалом паренек пролез через кандалы нескольких каторжников и оказался у замка, пристегивавшему центральную цепь к массивному кольцу на стене. Самал пробрался за ним и наградил звонкой затрещиной.

— Открывай замок, — потребовал Самал.

— Чем? — удивился Бирам. — У меня же ничего нет.

— Держи и цени мою щедрость, — ухмыльнулся Самал и вложил в ладонь парнишки гвоздь.

— Что ты собираешься делать потом? — спросил Бирам.

— Слишком много вопросов, братишка. Сделай мне одолжение, просто открой этот замок, а не свой рот.

— Ты снова хочешь меня обмануть.

Самал изобразил удивление:

— Когда это я тебя обманывал, братишка?

— Когда заманил в казначейство.

— Ты что-то путаешь, парень, — зловеще прошипел Самал, вцепившись пальцами в шею Бирама. — Ты, кажется, забыл, что задолжал мне и отрабатывал долг. Кстати, ты все еще мне должен. Не забывай, я вытащил тебя из портовой темницы. Делай то, что я тебе говорю, и скоро станешь свободным человеком. Будешь слушаться, еще и разбогатеешь. Открывай!

Он ткнул Бирама носом в замок. Тяжело вздохнув, парнишка принялся ковыряться в механизме.

— Значит, сегодня? — спросил Диро, вожделенно облизнув губы.

Самал кивнул:

— Скоро принесут жратву. Вот тогда мы и приберем этот корабль к рукам. Мы уже должны быть в водах морских бродяг, здесь нас не станут искать ни владыка Морр, ни властитель Тан-Карнаона.

— А морской народ? — спросил другой каторжник.

— Договоримся, — пренебрежительно ответил Самал. — Да и вряд ли они рискнут лезть со своими рыбацкими лодками на боевой корабль.

Он подтолкнул Бирама.

— Ты скоро, братишка?

Механизм замка щелкнул. Самал оттолкнул паренька и сдернул общую цепь с кольца. Каторжники сразу оживились, предвкушая свободу, однако Самал мгновенно остудил их пыл.

— Со мной пойдут только те, кто готов исполнять мои приказы и кому я могу доверять, — объявил он. — Бесполезный балласт мне не нужен. Всем сидеть тихо, если дорожите своими никчемными жизнями.

Тагаш, Диро и еще несколько освободившихся каторжников из числа сообщников Самала, крепкими ударами осадили несколько человек на пол, остальные притихли сами.

Сняв с общей цепи тех, кого за время пути уже успел подчинить своему влиянию, Самал приказал затем Бираму снова замкнуть цепь замком. После того, как замок занял свое место, Самал, при помощи умелых пальцев парнишки, освободил сообщников и с другой цепи. Вот только избавиться от кандалов пока не представлялось возможным, сбить с рук заклепанное железо можно было бы только при помощи кузнечного инструмента. Впрочем, Самала это обстоятельство ничуть не тревожило. Ноги каторжников не были закованы, цепи же ручных кандалов стесняли движения не настолько, чтобы было невозможно драться.

— Доберемся до оружейной камеры, а потом перережем всю матросню, — объявил Самал свой нехитрый план. — А ты будь все время у меня на глазах, — предупредил он Бирама. — Тагаш, приглядывай за щенком.

Верзила тут же схватил Бирама за шиворот и силой заставил сесть на корточки у стены.

— Не лучше ли дождаться вечера, когда будут выносить бадьи? — предложил Диро.

— Если хочешь, можешь пристегнуться обратно к цепи и ждать, — ответил Самал. — Сейчас почти весь экипаж на веслах, а к вечеру может снова подняться ветер. Я не хочу упускать такой шанс.

Всего он освободил больше полусотни каторжников. Ждать им пришлось недолго, скоро подошло время обеда. Обычно вниз спускали бадью с жидкой просяной кашей и каторжники просто зачерпывали варево деревянными мисками, передавая друг другу.

— Вперед! — тихо скомандовал Самал, едва тяжелая бадья стукнулась днищем о доски настила.

Он первым подбежал к бадье, зачерпнул миской кашу и швырнул вверх. Горячее варево угодило в лицо одному из охранников. Взвыв от боли, тот отшатнулся прочь. Вскочив на край бадьи, Самал цепью ударил по коленям другого охранника, затем ухватился за край верхней палубы, подтянулся и ударом ноги подсек третьего стража. Вынырнувший из лаза следом за своим вожаком Тагаш схватил охранника за ворот и сбросил вниз, где его перехватили другие каторжники и окунули головой в бадью с кашей. Охранник почти мгновенно захлебнулся в горячем вареве.

Схватка с оставшимися наверху двоими стражами продлилась недолго, одного задушил цепью Тагаш, другого пронзил его же кинжалом Самал.

— Все наверх! — скомандовал Самал.

Из лаза друг за другом полезли каторжники, громыхая цепями. Кормежка арестантов считалась делом простым и безопасным, так как бадью с обедом им просто спускали на канате, поэтому других охранников в этой части корабля не оказалось. Вооружившись клинком убитого стражника, Самал уверенно двинулся вперед. Он был в числе тех, кто грузил на корабль оружие, щедро предоставленное посланнику владыкой, поэтому отлично знал, где располагается оружейная камера.

Двое охранников, стоявших на страже у входа, были убиты сразу, оба не успели даже вскрикнуть.

— Щенка сюда! — тихо потребовал Самал.

Тагаш тут же бросил к его ногам Бирама.

— Давай, братишка, открывай эту дверь, — приказал Самал.

Совершенно ошеломленный всем происходящим, паренек не посмел перечить. Когда запор поддался его ловким пальцам, Самал распахнул дверь и кивнул своим головорезам:

— Вооружайтесь, парни!

— Я бы не прочь избавиться от этих украшений, — заметил один из освободившихся каторжников, тряхнув кандалами.

— Не ты один, — ответил Самал. — Но всему свое время. Сначала захватим корабль. Берите арбалеты. Ты, — он указал на Диро, — поведешь арбалетчиков на палубу гребцов. Почти вся матросня сейчас на веслах. Если вздумают сопротивляться, перебей хоть всех. Я возьму две дюжины человек и захвачу посланника.

— Нас слишком мало, — засомневался кто-то.

— Нас вполне достаточно, если вы будете мужиками, а не трусливыми бабами, — огрызнулся Самал. — Вперед!

Большая часть мятежников, вооружившихся мечами и арбалетами, под предводительством Диро устремилась на палубу гребцов. Остальные последовали за Самалом и Тагашем.

Выскочив на верхнюю палубу, Самал ударом ноги сбил первого попавшегося на пути матроса, Тагаш взмахом секиры отбросил еще двоих. Каторжники рассыпались по палубе, закалывая клинками всех, кто пытался оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Несмотря на то, что руки каторжников сковывали кандалы, эффект неожиданности дал им значительное преимущество при нападении.

— К бою! — заорал капитан, запоздало оценив обстановку. — Подавить мятеж!

Однако оказалось, что подавлять мятеж уже некому. Большая часть команды сидела на веслах в гребном отсеке, где моряков и блокировали освободившиеся каторжники. Оставшиеся матросы в основном были безоружны и предпочли не вступать в схватку с отпетыми головорезами.

— Сдайся, господин посланник, и, быть может, я пощажу тебя, — объявил предводитель каторжников Ангалу Таг Мата. — Капитана прикончу в любом случае, мне он не нужен, — честно признался он.

От такой откровенности капитан Кинт Олан побагровел.

— Иди сюда, ублюдок, я порублю тебя на куски, — прорычал он, взмахнув палашом.

Самал криво усмехнулся и кивнул одному из сообщников. Тот вскинул арбалет и через мгновение капитан Олан рухнул с мостика на палубу со стрелой в сердце.

— А я, значит, нужен тебе живым? — осторожно уточнил Ангал Таг Мата.

Будь хранитель ключа при оружии, он, верный рыцарскому долгу, скорее всего, бросился бы в бой и его труп наверняка вскоре присоединился бы к мертвому телу капитана. Однако и меч, и броня остались в каюте, поэтому пришлось сдерживаться.

— Тебя можно выгодно продать, господин хранитель, — снова ухмыльнулся Самал.

Между тем в носовой части корабля потасовка не угасала, там мятежникам пришлось столкнуться с Дангаром. В отличие от тан-карнаонских моряков, он редко расставался с оружием и встретил нападавших в полной боевой готовности. Несмотря на возраст, седой воин легко разбрасывал противников в стороны, меч в его руке разил беспощадно. Один из каторжников взвел тетиву арбалета. Но в тот момент, когда он нажал на спусковой крючок, кто-то ударил его в предплечье. Предназначавшийся Дангару арбалетный болт просвистел над ухом седого стражника и зарылся в волны далеко впереди. Каторжник махнул арбалетом, намереваясь ударить им человека, испортившего выстрел. Рядом оказался брат Гайен. Каторжник не успел даже удивиться — священник пригнулся, пропуская удар над головой, затем резко выпрямился, выставил блок левой рукой и ударил противника коленом в ребра так, что тот свалился с ног.

При других обстоятельствах многие каторжники, возможно, не решились бы нападать на служителя культа, но сейчас разгоряченных схваткой и предвкушением близкой свободы головорезов не могло остановить ничто. Неожиданно оказалось, что священник не такая уж легкая добыча. О святых братьях — хранителях Чаши, ходили слухи, будто бы им ведомы какие-то тайные техники тренировок, укрепляющих не столько дух, сколько тело, но никто из каторжников не ожидал такой сноровки от брата Гайена. Будучи абсолютно безоружным, он легко уворачивался от выпадов противников и, казалось бы, легкими движениями заставлял их падать к своим ногам.

— Совсем неплохо, святой брат! — одобрил Дангар. — Но будет еще лучше, если ты возьмешь оружие.

— Служители Церкви Неугасимого Пламени отвергают путь насилия, — отозвался брат Гайен. — Мы не берем в руки оружия.

— Тогда хотя бы бей этих мерзавцев обеими руками, — потребовал воин.

— Увы, мой воинственный друг, я не в силах исполнить твою просьбу. У меня всего лишь одна рука.

Очередным ловким приемом брат Гайен опрокинул еще одного каторжника. При этом плащ его на мгновение распахнулся, открыв Дангару, что священник и в самом деле однорук.

— Я узнал тебя! — рявкнул Дангар, мгновенно изменившись в лице.

— Я и не надеялся, что ты меня забудешь, — усмехнулся священник. — Нашу последнюю встречу нельзя было назвать обычной.

— Клянусь Чашей, если бы ты не был нужен мне сейчас… — прорычал Дангар.

— То ты наверняка снес бы мне голову, — предположил брат Гайен.

— Можешь даже не сомневаться, — подтвердил воин его догадку. — Чуть позже я так и сделаю. Ты кое-что должен мне, и я собираюсь взыскать долг.

Наблюдая за схваткой издалека, Самал процедил сквозь зубы:

— Хватит возиться. Старого зубра притащите мне живьем, а святошу пристрелите.

Бирам, которого держал за ворот Тагаш, поежился, услышав последние слова предводителя каторжников. Сам Тагаш с сомнением переспросил:

— Уверен? Все-таки священник…

— С каких пор тебя стало это беспокоить? — с ухмылкой поинтересовался Самал. — Боишься проклятия церкви?

Он хохотнул.

— Что нам делать с посланником? — поинтересовался один из каторжников.

— Связать и в трюм, — распорядился Самал.

Один из арбалетчиков выстрелил в священника, однако стрела, предназначавшаяся святому отцу, пробила грудь Дангара. Тяжелая рана не сразу свалила седого воина с ног, он еще успел уложить троих противников прежде, чем упал сам.

Подавить сопротивление оставшегося в одиночестве брата Гайена мятежники не успели, кто-то встревожено крикнул:

— Корабли!

К захваченному каторжниками судну действительно быстро приближались три легких весельных корабля.

— Морской народ, — опознал незнакомцев бывалый Самал. — Спешат на поживу.

— Будем драться? — осведомился Тагаш.

— В цепях? — ухмыльнулся Самал. — Это не безоружная матросня, против них мы продержимся недолго. Попробуем договориться. И усмирите, наконец, этих двоих, — потребовал он, указав на Дангара и священника.

Между тем корабли людей моря подошли совсем близко, казалось, они вот-вот протаранят борт тан-карнаонской катары. Но вот гребцы одновременно ударили веслами в обратную сторону и все три корабля сбросили скорость почти мгновенно, а вскоре и вовсе остановились.

— Кто такие?! — крикнул рыжебородый мужчина с такой же рыжей всклокоченной шевелюрой, стоявший на носу одного из кораблей с гарпуном в руках. — С какими делами в наши воды?!

— Дела торговые, — отозвался Самал.

— Что-то не похожи вы на торгашей, — усомнился рыжебородый, разглядев кандалы на руках каторжников. — Придется поискать хозяев этой посудины.

Он вскинул руку и в борт тан-карнаонского судна впились десятки абордажных крючьев. Подтянув свои корабли вплотную, люди моря с обнаженными клинками устремились на борт катары.

— Не сопротивляться! — подал команду Самал своим головорезам, готовым вступить в схватку.

Шансов успешно противостоять превосходящим по численности и вооружению противникам действительно не было никаких, а за пролитую в битве кровь своих соплеменников люди моря могли и отомстить. Не всем из каторжников пришлось по вкусу распоряжение своего предводителя, однако пришлось им подчиниться и опустить оружие.

— Поговорим? — с обычной ухмылочкой обратился Самал к предводителю морских охотников, когда тот поднялся на борт.

Ответом послужил крепкий удар в зубы, от которого Самал растянулся на палубе. Каторжники снова схватились было за оружие, но со всех сторон в ребра им уперлись клинки.

— Кто бы ты ни был, благодарю тебя и твоих товарищей за помощь! — воскликнул Ангал Таг Мата, приветствуя предводителя жителей моря поклоном настолько учтивым, насколько позволяли связанные за спиной руки. — Я Ангал Таг Мата, хранитель ключа Тан-Карнаона, посланник властительницы Митари.

— Слишком длинное имя, чтобы я его запоминал, — отозвался рыжебородый. — Я Парнан, вождь клана Ареатов. Придется тебе уплатить налог, посланник, чтобы благополучно покинуть наши воды.

Ангал Таг Мата не успел больше ничего сказать. Один из морских людей указал своему вождю в море, откуда приближались два крупных корабля.

— А вот и мой добрый друг Храднарт, — произнес Парнан, ухмыльнувшись. — Всех, на ком цепи, в трюм! — приказал он. — Приготовить орудия!

Отобрав оружие у каторжников, новые захватчики пинками и затрещинами прогнали их вниз. Связанных мятежниками матросов так и оставили лежать на палубе.

Брата Гайена и Дангара никто не тронул, к первому испытывали некое почтение, как к священнослужителю, второй же вызывал определенное уважение как раненный в битве воин.

— Помоги мне, брат! — окликнул священник одного из людей моря.

Тот не посмел отказать служителю культа. Он поддержал могучее тело обессилевшего Дангара, священник же вытащил стрелу и прижег рану из своей чаши, которую каким-то чудом сумел уберечь в потасовке с каторжниками, затем вместе с помощником перевязал воина.

Захватчики рассыпались по палубе, готовясь к новому бою.

— Может быть, стоит меня развязать? — ненавязчиво намекнул вождю Ангал Таг Мата.

— Сейчас не до тебя, посланник, — отмахнулся Парнан. — Я должен удержать добычу.

Его люди быстро и умело зарядили баллисты, что немало удивило Ангала Таг Мата. Среди людей земли бытовало твердое убеждение, что морской народ хоть и не гнушается пиратством, все же в большинстве своем состоит из простых рыбаков и ловцов жемчуга. Сейчас же захватчики проявляли себя как умелые бойцы. Это навело посланника на мысль, что он все же не напрасно последовал совету владыки Морра и именно здесь он сможет набрать армию, так необходимую для защиты трона Тан-Карнаона.

Корабль, выделенный Ангалу Таг Мата для миссии властительницей Митари, являлся не только самым быстроходным судном тан-карнаонского флота, но и самым крупным. Однако, несмотря на внушительный вид, плавучая крепость ничуть не устрашала противника Парнана, так же как и он сам чуть ранее нисколько не усомнился, решившись напасть на тан-карнаонский корабль.

Щелкнули тетивы баллист, послав в сторону кораблей вождя Храднарта каменные ядра. Заряжать орудия люди моря умели, а вот прицеливаться, видимо, не очень — лишь одно ядро попало в цель, проломив фальшборт. В ответ из носовых баллист полетели длинные стрелы, впрочем, тоже не нанеся особого урона. Вскоре в фальшборт плавучей крепости впились абордажные крючья, а еще через пару мгновений на палубе тан-карнаонского корабля закипел отчаянный бой. С легкими щитами за спиной, с гарпунами и абордажными топорами в руках полуголые морские охотники двух кланов набросились друг на друга, сотрясая воздух яростными воинственными криками.

— Парнан, рыжий ублюдок! — взревел Храднарт, размахивая гарпуном. — Опять наложил лапу на мое добро!

— Побойся морского дьявола, жадная скотина! — отозвался Парнан, взмахнув палашом и устремившись навстречу противнику. — С каких это пор чужие корабли стали твоими?!

— Он почти в моих водах! Мы весь день за ним следили!

— Вот и следи дальше, а я взял его первым!

Два вождя сошлись в схватке.

В общей потасовке брат Гайен оберегал бесчувственного Дангара, отталкивая от него дерущихся бойцов разных кланов. Впрочем, те и сами старались не натолкнуться на раненного, испытывая благоговение перед одеждами священника. Неожиданно седой воин пришел в сознание.

— Почему мне так худо? — прохрипел он.

— Так всегда бывает, брат, когда в грудь попадает стрела, — невозмутимо пояснил брат Гайен.

— Это ты меня перевязал? — спросил воин. — Зачем? Ты ведь знаешь, что я с тобой сделаю, как только у меня появится такая возможность.

— Знаю, — кивнул священник. — Но я дал обет и не могу оставить того, кто нуждается в помощи. Ты ведь тоже заслонил меня. Та стрела предназначалась мне.

Дангар хрипло рассмеялся и закашлялся.

— Не могу позволить тебе умереть не от моей руки, — пояснил он, прокашлявшись. — У нас ведь есть одно незаконченное дело.

— Есть, — согласился священник.

— Господа, позвольте примирить вас! — окликнул вождей Ангал Таг Мата, уворачиваясь от сцепившихся на палубе воинов двух морских кланов.

— Ты будешь не первым, кто попытается это сделать, — прорычал Храднарт.

— Не трать силы, чужеземец, — посоветовал Парнан.

— Я хранитель ключа Тан-Карнаона Амал Таг Мата! — объявил посланник, напомнив свое имя одному из вождей и представившись другому. — Я прибыл к вам с посланием. Тан-Карнаону нужны ваши мечи. Взамен получите столько леса, сколько сможете забрать.

— Лес нам нужен, — признал Парнан, уклонившись от гарпуна противника.

— Против кого тебе нужны клинки, посланник? — поинтересовался Храднарт, отбив древком гарпуна выпад Парнана. — Кто враг?

— Врагов достаточно, — заверил его Ангал Таг Мата.

Клинок Парнана скрестился с древком гарпуна Храднарта, оба посмотрели друг другу в глаза.

— Такое дело не решают двое, — мрачно прорычал Храднарт.

— Придется созывать совет, — подтвердил Парнан.

— Так созовите! — потребовал Ангал Таг Мата.

— До следующего раза? — спросил Храднарт.

— До следующего раза, — кивнул его противник. — Давай свои руки, посланник. Прекратить бой! — крикнул он своим воинам.

Храднарт отдал точно такой же приказ своим людям, Парнан перерезал, наконец, веревки, стягивавшие руки тан-карнаонского рыцаря. Воины кланов освободили связанных матросов.

— Что за люди в кандалах вас связали, посланник? — поинтересовался Парнан.

— Ты будешь смеяться, вождь, — неохотно ответил Ангал Таг Мата. — Задумывалось, что они станут защитниками трона Тан-Карнаона.

Парнан и в самом деле расхохотался. Храднарт хмуро взглянул на соперника и сплюнул, не понимая и не разделяя его веселья.

При помощи людей моря матросы вернули плавучую крепость в полное подчинение хранителя ключа, всех каторжников снова посадили в трюм на общую цепь.

— Следуй за нашими кораблями, посланник, — сказал Ангалу Таг Мата Парнан. — Окажешься там, где надо.

Вместе со своими людьми вожди кланов покинули плавучую крепость и вернулись на свои суда. Взамен погибшего капитана Ангал Таг Мата поручил командовать кораблем одному из трех помощников, что уцелел во время резни. Поднявшийся ветер избавил матросов от необходимости махать веслами — одевшись парусами, тан-карнаонский корабль последовал за кораблями морского народа на запад.

К вечеру вдали показалось необычное для взоров тан-карнаонцев сооружение. Среди моря возвышалось нечто, напоминающее деревянный замок. Но сколько Ангал Таг Мата не вглядывался, он не заметил каких-либо признаков земли, казалось, что сооружение даже слегка покачивается на волнах. По мере приближения становилось ясно, что все здание стоит на огромной деревянной платформе, основанием которой служат несколько корабельных корпусов. Люди земли слышали, что морской народ буквально живет на воде, однако ничего подобного ни Ангал Таг Мата, ни другие увидеть не ожидали.

— Глубина уменьшается, — сообщил боцман новому капитану. — Мы входим на мелководье.

— Надеюсь, морские бродяги не посадят нас на мель, — произнес тот.

— Если бы нас хотели убить и разграбить, то давно это сделали бы, — успокоил его хранитель ключа. — Мы их заинтересовали.

— Могли бы и лоцмана дать, как приличные люди, — проворчал боцман, выражая свое недоверие к сопровождению.

— Иди, займись делом, — приказал ему Ангал Таг Мата, красноречиво намекая, что лучше бы тому не болтать языком, пока не спросят.

Вокруг плавучего сооружения высился лес мачт — мелкие суденышки были пришвартованы прямо к платформе, корабли побольше стояли на якоре чуть поодаль.

На кораблях обоих кланов, недавно сражавшихся друг с другом на борту былой гордости тан-карнаонского флота, спустили паруса.

— Похоже, это и есть цель нашего пути, — произнес Ангал Таг Мата, рассматривая из-под ладони плавучее сооружение морского народа.

Приблизившись, тан-карнаонский корабль бросил якорь. Шлюпка доставила посланника на платформу, где уже собралась изрядная толпа, взиравшая на незнакомый огромный корабль с интересом, ничуть не меньшим, чем тан-карнаонские моряки на плавучий замок.

Едва Ангал Таг Мата ступил на настил платформы, к нему подковылял одноногий толстяк, опиравшийся на костыль, и широко улыбнулся.

— Мне уже сообщили о твоем прибытии, посланник, — произнес толстяк. — Будь моим гостем.

— Так ты хозяин этого?.. — Ангал Таг Мата запнулся, не зная, как назвать место, где оказался.

— Да, это заведение мое, — кивнул толстяк. — Я его содержу. А зовут меня Ламиан.

— Заведение? — переспросил Ангал Таг Мата, не скрывая своего изумления. — Но что это такое?

— Трактир, — с улыбкой пояснил Ламиан. — Здесь всегда можно выпить, расслабиться, узнать свежие новости, заключить торговую сделку. Здесь же собираются вожди кланов, если им есть, что обсудить. Как я понимаю, сейчас как раз такой случай. Во все кланы уже отправлены гонцы, завтра вожди соберутся в большом зале. Ты же пока сможешь отдохнуть, я предоставлю в твое распоряжение лучшие комнаты.

— Твое заведение не разрушит шторм? — с опаской и недоверием поинтересовался Ангал Таг Мата, последовав за толстяком в глубину помещений.

— До сей поры моя платформа выдерживала все шторма, — заверил его Ламиан. — Здесь они не бывают сильными, да и море в ближайшие дни будет спокойным, можешь мне поверить.

Внутри Ламиан перепоручил своего гостя вихрастому черноглазому мальчишке, который и проводил посланника в отведенные ему апартаменты.

— Располагайся, — пригласил гостя мальчишка по-хозяйски и без какого-либо раболепства, что слегка удивило Ангала Таг Мата. — Сейчас тебе принесут ужин.

— Ты случайно не родственник хозяину? — полюбопытствовал посланник.

— Нет, я ему помогаю, — бойко ответил мальчишка.

— Так ты слуга? — уточнил хранитель ключа.

— Нет, я ему помогаю, — повторил мальчишка и рассмеялся. — Отдыхай, гость, сейчас тебя покормят.

С этими словами он убежал. Посланник недоуменно покачал головой. В любом другом трактире на большой земле его встретили бы с поклоном и через каждое слово величали господином, здесь же с высоким гостем обходились слишком уж просто.

В ожидании обещанного ужина хранитель ключа прошелся по отведенным ему для отдыха комнатам. Обстановка здесь была довольно простенькая, без изысков, впрочем, более приятная, чем в каюте корабля.

Вскоре появились две девушки и поставили на стол большие подносы, заставленные блюдами, кубками и, к удивлению гостя, фруктами.

— Неужели в ваших водах растут сады? — попробовал пошутить Ангал Таг Мата.

Девушки переглянулись, рассмеялись и убежали. И вновь посланник не почувствовал почтения к своей персоне, к нему относились уважительно, как к гостю, но не более того, даже никто не остался прислуживать за столом.

Сполоснув пальцы в большой чаше, Ангал Таг Мата приступил к трапезе в одиночестве, что пришлось ему не очень-то по вкусу. Сейчас он предпочел бы разделить ужин с кем-нибудь. Принять приглашение сойти на платформу посланника побудила не столько усталость от дальнего путешествия, сколько желание подробнее узнать о тех людях, которых он собирался нанять на службу Тан-Карнаону.

Покончив с трапезой и признав блюда из даров моря очень недурными, посланник вышел на террасу. Зазвучала музыка. Бросив взгляд вниз, Ангал Таг Мата увидел внизу в свете факелов открытую площадку, где между длинных столов отплясывали бойкий танец босоногие мужчины и женщины. В сидящих за одним из столов людях хранитель ключа с удивлением узнал брата Гайена. Дабы невзначай не спровоцировать конфликт с местными жителями, Ангал Таг Мата запретил кому бы то ни было покидать корабль. Впрочем, священник не подчинялся ему и мало кто решился бы препятствовать служителю одного из самых распространенных религиозных культов.

Спустившись с террасы вниз, Ангал Таг Мата подсел к брату Гайену, воспользовавшись тем, что местные рыбаки покинули священника ради танцев.

— Как ты здесь оказался, святой брат? — осведомился хранитель ключа. — Я велел никого не отпускать на берег. Вернее, на эту платформу.

— Местные жители узнали, что на борту священник, и захотели меня видеть, — пояснил брат Гайен. — Я не мог отказать нуждающимся в моей помощи. Не ругай своего капитана, он честно пытался исполнить свой долг, но ничто не в силах удержать хранителей Неугасимого Пламени на пути служения единому богу.

— Как ты находишь местный народ? — полюбопытствовал Ангал.

— Очень милые и радушные люди, — с улыбкой дал свою оценку священник.

— Не далее, как сегодня, эти милые люди были готовы изрубить друг друга, — напомнил Ангал Таг Мата.

— Это верно, — кивнул священник. — Насколько я успел узнать, многие здешние кланы не ладят друг с другом, самыми непримиримыми противниками являются как раз Парнан и Храднарт, с которыми мы встретились. Но в целом это добрые отзывчивые и свободолюбивые люди. Посмотри на них, как они веселятся. Здесь люди разных кланов, но между ними нет вражды.

— И это довольно странно, — заметил Ангал Таг Мата.

— Ничего странного. Это особое место, можно сказать, что оно свято для морского народа. Здесь запрещено кровопролитие и все здешние люди свято чтут этот неписаный закон.

— Я смотрю, ты успел узнать очень много, — удивился посланник. — Как на твой взгляд, эти люди годятся для найма?

— Завтра ты это узнаешь, когда соберутся вожди кланов.

Веселая бойкая мелодия смолкла, ее сменила другая, плавная и неторопливая. К столу, за которым сидели Ангал Таг Мата и брат Гайен, подбежала молодая женщина и схватила священника за полу плаща.

— Потанцуй со мной, святой брат! — потребовала она.

— Охотно, сестра! — рассмеялся священник.

Он приобнял женщину единственной рукой и оба влились в общую массу танцующих жителей моря. Ангалу Таг Мата недолго оставалось пребывать в изумлении и одиночестве, к нему подбежали сразу две женщины и буквально выдернули из-за стола с веселым смехом.

— Потанцуй с нами, гость!

— Я не знаю ваших танцев, — предупредил хранитель ключа.

— Это очень просто, ты быстро научишься!

Посланник охотно сдался напору женщин и позволил затащить себя в круг танцующих.

Один танец сменялся другим, веселье продолжалось до глубокой ночи. Веселые партнерши настолько утомили гостя, что, в конце концов, тот отправился спать, даже позабыв свои надежды, что проведет эту ночь в постели с одной из них или даже с обеими.

Проснулся посланник, когда крепкая рука тряхнула его за плечо. Открыв глаза, Ангал Таг Мата увидел перед собой Ламиана.

— Ты очень крепко спишь, гость, — произнес одноногий хозяин морского трактира. — Мои помощники не решились будить тебя. Но уже полдень и вожди кланов готовы выслушать тебя.

— Дай мне умыться, — потребовал посланник, поднимаясь с постели.

— Тебе уже принесли воды и полотенце, — сообщил Ламиан. — Приводи себя в порядок и спускайся, я провожу тебя к вождям.

Умывшись и одевшись, Ангал Таг Мата спустился вниз. Громыхая костылем по доскам настила, одноногий Ламиан провел гостя в просторный зал, где на широких скамьях вдоль стен сидели три дюжины мужчин разного возраста. Среди присутствующих Ангал Таг Мата узнал Парнана и Храднарта, оба вождя сидели по разные стороны зала и не смотрели друг на друга.

— Перед тобой вожди морского народа, — сообщил посланнику Ламиан.

— Кто ты такой? — спросил гостя один из предводителей кланов.

Рыжебородый Парнан с усмешкой произнес:

— Извини, посланник, я не запомнил твоего имени.

— Я Ангал Таг Мата, хранитель ключа Тан-Карнаона, посланник властительницы Митари — представился гость.

— Какой ключ ты хранишь, посланник? — хмуро поинтересовался угрюмый Храднарт.

— Это титул придворного рыцаря, — сообщил Ангал Таг Мата. — Я считаюсь хранителем ключа от всей страны.

— Садись, посланник, — пригласил Ламиан, указав гостю на свободную скамью.

Сам он сел рядом с Ангалом Таг Мата.

— Расскажи этим людям, зачем ты прибыл к нам, — произнес одноногий владелец морского трактира.

Похоже, на правах хозяина дома он принял на себя обязанности старшего, хотя, в отличие от вождей, явно не имел никакой реальной власти, лишь пользовался авторитетом.

— Трон Тан-Карнаона нуждается в защите, — сообщил посланник. — Я прибыл к вам, чтобы нанять воинов на службу.

— На твою страну напали? — поинтересовался один из вождей.

— Нет, но это может случиться в любой момент.

— А где же воины твоей страны? — спросил Храднарт.

— Так получилось, что их нет.

Ответ Храднарта явно не удовлетворил, он потребовал уточнения:

— Они погибли?

— Их не было, — просто ответил Ангал Таг Мата, решив не вдаваться в подробности. — Властители Тан-Карнаона предпочитают нанимать армию, а не содержать свою.

— Тогда что же случилось с наемной армией твоей страны? — не унимался Храднарт.

— Наемные рыцари изменили клятве верности и сами стали угрозой трону.

— Какая работа предстоит нашим клинкам, если мы пойдем с тобой? — спросил самый старший из вождей, длинные волосы которого посеребрила седина, а лицо избороздили глубокие морщины. — Чего ты хочешь от нас? Чтобы мы перебили ваших же наемников?

— О нет, мне нужна лишь надежная охрана для моего государя, — ответил Ангал Таг Мата. — Хотя бы тысяча клинков в состоянии противостоять любой попытке незаконного захвата власти.

— И что взамен? — поинтересовался другой вождь, такой же седовласый.

— Да, что мы получим взамен?! — подхватили другие предводители кланов.

— Лес, — ответил посланник. — Я слышал, вы нуждаетесь в древесине для постройки своих кораблей.

— Это так, — кивнул Парнан. — Неплохо бы еще добавить зерна.

— На какой срок тебе нужны воины? — снова спросил седой вождь.

— Чем дольше, тем лучше. Каждый день и каждый воин будут оплачены.

Вожди зашумели, обсуждая предложение гостя. Перекрывая все прочие голоса, прогремел возглас Храднарта:

— Людям земли нельзя доверять!

— Верно, — согласился другой вождь.

— Они обманут, — поддержал третий.

Их поддержали еще несколько человек. Насколько успел заметить Ангал Таг Мата, большинство присутствующих прислушивались к мнению двоих — Храднарта и Парнана. Соответственно вожди разделились на два стана, каждая группа поддерживала своего предводителя. Как и ожидал посланник, Парнан высказал свои соображения, прямо противоположные мнению его соперника.

— Посланник предлагает выгодную сделку, — произнес он. — Нас не приглашают на войну, предлагается всего лишь поохранять их властителя. А за это мы получим лес и зерно — то, чего нам всегда не хватает.

Некоторые из вождей согласно закивали, однако абсолютное большинство либо поддерживали Храднарта, либо просто помалкивали.

— Можешь продаваться за тан-карнаонскую древесину, а мои люди никуда не отправятся, — процедил Храднарт сквозь зубы. — И вам не советую, — добавил он, окинув взглядом вождей.

— Тебе никогда не хватало решительности для дальнего похода, — усмехнулся Парнан.

Он бросил взгляд на посланника и заверил:

— Я дам тебе людей.

— А тебе всегда не хватало ума, чтобы действовать обдуманно, — прорычал Храднарт.

Парнан поднялся на ноги и обвел присутствующих взглядом.

— С моим приятелем Храднартом все ясно, — пренебрежительно произнес он. — А что скажут остальные? Кто со мной?

Сторонники Храднарта явно не собирались оспаривать слова своего лидера. Те же из вождей, что выказывали предпочтение Парнану, смущенно потупились. Даже Ангалу Таг Мата было ясно, что решение Парнана вызвано лишь духом противоречия, поняли это и вожди.

— Ну же! — нетерпеливо воскликнул Парнан. — Каян, Остей, вы всегда поддерживали меня.

— Только не в этот раз, брат, — отозвался один из вождей.

— Ты слишком горячишься, — добавил другой.

— Это слишком дальний поход для нас, — поддержал их третий.

Парнан нахмурился.

— Что ж, дело ваше, — произнес он. — Я пойду один. Но как бы не пришлось вам потом кусать локти, что упустили такой жирный кусок.

Старейший из вождей поднялся со своего места и сурово произнес:

— Горячность – не лучшее качество для предводителя клана. Подумай хорошенько, Парнан. В свое время, когда нам, старикам, лет было столько, сколько сейчас твоему старшему сыну, нашим кланам довелось биться в тан-карнаонских водах против лордов-охранителей и их морских рыцарей. Тогда мы одержали верх, но вот они снова на том же острове и те же люди снова просят нас о помощи. Подумай, стоит ли рисковать собой ради тех, кто сам отдается врагу и сует голову в петлю?

— Я подумал, — самоуверенно ответил Парнан.

Он перевел взгляд на Ангала Таг Мата.

— Через два дня мои корабли присоединятся к тебе посланник. Я сам поведу моих воинов.

Итаяр чистила большим ножом рыбу и неодобрительно косилась на мужа, что точил свой палаш, расположившись у фальшборта и делая вид, что не замечает неодобрительный взгляд супруги.

— Так обязательно тащить мальчика с собой? — проворчала женщина, не вытерпев.

— Он не мальчик, а воин, — ответил Парнан, пробуя пальцем остроту клинка. — Парню семнадцать лет, пора ему уже узнать, что такое настоящий поход. Не век же ему держаться за твою юбку. Опекай младших, а старшего я заберу с собой.

Итаяр в сердцах бросила очищенную и обезглавленную рыбину в ведро с водой так, что во все стороны разлетелись брызги.

— И нечего так переживать, — пробурчал Парнан. — Мы не на войну отправляемся.

— Почему же тогда тебя никто не поддержал? — недоверчиво спросила жена. — Даже твои друзья, даже Торн.

— Это их выбор, а я свой сделал, — отрезал Парнан. — Торна я сам не беру, он останется здесь за меня. Пока меня не будет, он отведет корабли с нашими товарами на обмен в Санг-Ардт. А там, глядишь, и мы вернемся с лесом, на зависть всем трусам из других кланов.

— Какой же ты упрямец…

Снаружи послышался плеск весел. Выглянув за борт, Парнан увидел молоденькую девушку, подплывавшую на лодке.

— Эй, это ты дядя Парнан?! — звонко крикнула девушка.

— Кому-то, может, и дядя, — отозвался Парнан. — А вот тебя что-то не припомню среди своих племянниц, конопатая.

— Рыжий дьявол! — не осталась в долгу девушка и даже показала Парнану язык.

— Да это же Ютана, — узнала девушку Итаяр, выглянув за борт. — Здравствуй, дочка! Чего тебе?

— Мне нужен Кайран.

— Когда это наш парень успел обзавестись девчонкой? — поинтересовался Парнан, взглянув на жену.

Та лишь отмахнулась от мужа, как от назойливой мухи. Слывший отчаянным рубакой и чересчур горячим и вспыльчивым человеком, в семейном кругу Парнан был довольно мягок и частенько позволял жене верховодить. Вот только уговорить мужа отказаться от похода или хотя бы не забирать с собой старшего сына оказалось не под силу даже ей.

Кайран сам выбежал на палубу, услышав голос Ютаны.

— Прыгай сюда! — потребовала девушка, увидев друга.

Тот в нерешительности оглянулся на родителей.

— Иди, сынок, — кивнула мать.

— Угу, — кивнул Парнан. — Меня в этой семье все равно уже ни о чем не спрашивают.

Итаяр рассмеялась и обняла мужа. Кайран прыгнул в воду, затем забрался в лодку, обрызгав подружку с головы до ног.

— Греби, — потребовала Ютана, отдав ему весла.

Кайран развернул лодку и повел ее прочь от скопления кораблей, где жили семьи их клана. Долгое время Ютана молчала, глядя на юношу.

— Что-нибудь скажешь? — спросил Кайран, не выдержав.

— Я слышала, что вы завтра уходите, — произнесла девушка. — И ты со всеми.

— Да, это так, — кивнул Кайран.

Он отпустил весла. Оба просто сидели и смотрели друг на друга.

— Я буду скучать, — вздохнула Ютана.

— Я же еще вернусь, — ответил Кайран.

— Все равно буду скучать. А ты меня не забудешь?

Кайран улыбнулся. Он поднял руку, продемонстрировав повязанную на запястье алую косынку Ютаны. Подружка улыбнулась в ответ. Поддавшись порыву, Кайран потянулся к девушке, намереваясь поцеловать ее в губы. Но Ютана схватила его за голову, повернула и сама чмокнула в щеку.

— И все? — обескуражено и даже несколько обиженно спросил Кайран.

— Только так, — ответила Ютана.

— Мы завтра уходим, — напомнил Кайран.

— Я помню, — кивнула Ютана. — Не считай меня идиоткой. Но целоваться с тобой все равно не буду. А на большее тем более не рассчитывай. Не сейчас.

— Все-таки ты странная, — вздохнул Кайран. — Никак не могу к тебе привыкнуть.

— Я знаю, — ответила девушка и неожиданно потребовала: — Возвращайся обратно, я поплыву домой.

Кайран пожал плечами, встал в лодке, потом оглянулся на Ютану и сказал:

— Я тоже буду по тебе скучать.

Сказав это, он прыгнул в воду и поплыл обратно к кораблям. Ютана взялась за весла.

ЛЮДИ МОРЯ НА ЗЕМЛЕ ТАН-КАРНАОНА

Горталан свистнул, на зов тут же подбежал здоровенный лохматый пес. Купец бросил псу кость, тот схватил ее на лету. Опустившись брюхом на пол, пес принялся обгладывать щедрый подарок хозяина.

В дверь вошел слуга. Опасливо покосившись на лохматого сторожа, он сообщил:

— Хозяин, там пришел господин рыцарь, он хочет поговорить с тобой.

— Скажи ему, что я не нанимаю охрану, — отмахнулся купец.

— Вряд ли он пришел наниматься на службу, хозяин. Это рыцарь церкви.

— Вот как? Что ж, пусть войдет.

Облизав пальцы, купец вытер руки расшитым полотенцем. Вскоре в комнату вошел морской рыцарь в плаще с эмблемой Церкви Благодати. Горталан приподнялся было, однако, сразу распознав в госте всего лишь простого наемника, тут же опустился обратно в кресло.

При появлении незнакомца пес вскочил на ноги, но рыцарь даже не взглянул в его сторону. Купец взмахнул рукой, остановив пса.

— Ты Горталан? — спросил рыцарь, сняв шлем.

Он оказался уже далеко не молод, время посеребрило сединой его длинные волосы и усы, а на лбу и вокруг глаз собралось складками морщин.

— Да, это я, — кивнул купец. — А ты кто такой?

— Мое имя Смирд.

— Никогда о тебе не слышал.

— Я недавно на Тан-Карнаоне.

— И что же привело тебя ко мне? Все товары выставлены в моих лавках, там ты найдешь и оружие, и доспехи, и все прочее.

Рыцарь покачал головой:

— Я не собираюсь ничего у тебя покупать.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Я слышал, что ты состоятельный человек. У тебя много торговых кораблей и ты ведешь торговлю на многих островах.

— Это так, — подтвердил купец, самодовольно усмехнувшись.

— А еще я слышал, что начинал ты не в богатстве, сам водил свой корабль.

— И это правда, — кивнул Горталан. — Всего, что у меня есть, я достиг своим трудом. Мои дети давно забыли, что такое голод, и внуки никогда не познают той нищеты, в которой вырос я. Думаю, мне есть чем гордиться. Хотя, у вас, рыцарей, больше в чести ратное дело.

— Невелика доблесть отнять жизнь у другого человека и разорить его дом. Ты достоин гораздо большего уважения, чем многие рыцари, даже наш лорд-охранитель.

Улыбка на лице Горталана померкла.

— Прости, но я не хотел бы обсуждать деяния правителей этого острова.

— Я пришел к тебе не за этим. Пять лет назад на Зальтарене ты взял на борт нескольких святых братьев и маленькую девочку и привез их сюда, на Тан-Карнаон. Ты помнишь?

Горталан развел руками:

— Слишком много времени прошло. За столько лет много чего было, всего не упомнишь. Я перевозил много пассажиров.

Рыцарь пристально посмотрел в глаза купцу и жестко произнес:

— Я не верю тебе.

Горталан отвел взгляд:

— Это твое право. Я ничем не могу тебе помочь.

Рыцарь нахмурился. Пес зашевелился, словно почувствовал угрозу для хозяина. Однако сам Горталан оставался спокоен, почему-то, несмотря на свой суровый облик, седой рыцарь не внушал опасений.

— Ты упомянул о детях и внуках, — сказал Смирд, не сводя взгляд с купца. — Наверняка все, что ты делал, было не только для себя, но и ради их блага. Я много скитался по свету, повидал многих людей, и вижу, ты достойный человек и достойный отец. Поэтому обращаюсь к тебе за помощью как отец к отцу. Девочка, которую я разыскиваю, моя дочь. Я потерял свой дом, жену… Она все, что у меня осталось в этой жизни. Мне сказали, что в том путешествии ее смыло за борт штормом. Однако меня не покидает чувство, что мне солгали. Я разыскал тебя, чтобы узнать, так ли все было на самом деле?

Горталан вздохнул, потеребил бородку и поднял глаза на гостя:

— Ты прав, рыцарь. Тебе солгали.

— Так ты помнишь ту поездку? — оживился Смирд.

— Помню, — кивнул купец. — Помню только потому, что мне велели все забыть. Я действительно взял на борт на Зальтарене трех святых братьев и девочку со следами оспы на лице. Никакого шторма не было, я благополучно доставил всех на Тан-Карнаон.

Неожиданно рыцарь улыбнулся:

— Ты вселил в мое сердце новую надежду. Сумею ли я отблагодарить тебя за благую весть?

— Сумеешь, — заверил гостя Горталан. — Если забудешь о нашем разговоре и в дальнейших своих поисках никогда не упомянешь моего имени. Я тоже многое повидал и умею отличить достойного человека от проходимца. Ты благородный воин и я желаю тебе успеха, но церковь стала слишком влиятельна на нашем острове за последние годы. У святых братьев явно какие-то виды на твою дочь, а вмешательства в свои дела они не прощают никому. Я не могу рисковать благополучием своей семьи.

— Понимаю тебя, — кивнул рыцарь.

Сидя на валуне, священник смотрел на морские волны, что шуршали галькой, подкатывая почти к самым ногам. Как всегда, полы плаща служителя культа были плотно запахнуты, а низко надвинутый глубокий капюшон скрывал лицо. В любой момент он мог позволить себе уединиться в келье монастыря братства, однако предпочитал предаваться молитвам и раздумьям здесь, на пустынном берегу.

Сзади подошел еще один священник.

— Ты занят, брат Исмаир? — деликатно осведомился он.

— Я думаю, брат Торох, — отозвался сидевший на камне.

— Можно узнать, о чем? — полюбопытствовал единоверец.

Исмаир тяжело вздохнул и ответил:

— О времени. Оно слишком скоротечно и его всегда не хватает.

После небольшой паузы он спросил:

— За Тайнэ следят?

— Братья не спускают с нее глаз ни днем, ни ночью, — заверил своего главу брат Торох.

— Ее кто-нибудь охраняет?

— Только личная стража властительницы Митари.

— Не сегодня-завтра вернется Ангал Таг Мата, — задумчиво произнес брат Исмаир. — Пора и нам приниматься за дело. Дай братьям команду, пусть заберут Тайнэ из укрытия и отвезут в отдаленную обитель.

— Я не совсем понимаю наши действия, — признался брат Торох. — Зачем нам теперь женщина? Ведь она уже сослужила нам службу.

— Лучше скажи, что совсем не понимаешь, это будет вернее, — с усмешкой поправил Исмаир. — Если Ангал Таг Мата приведет войска владыки, неплохо иметь под рукой рычаг, которым можно надавить на рыцарей Шангарата. Тайнэ и есть такой рычаг.

— Наблюдатели сообщают, что она беременна.

— Вот как? — Исмаир, похоже, удивился, он даже сдвинул капюшон и повернулся вполоборота к собеседнику. — Кто отец?

— Ее покойный супруг, я полагаю, — ответил брат Торох.

— Ай да Лелох, столько лет ничего, а перед смертью все-таки успел посеять свое семя, — усмехнулся брат Исмаир. — Что ж, беременность Тайнэ нам на руку. Юному властителю Тан-Карнаона недолго осталось сидеть на троне, владыка же Морр уже в преклонных летах и также ненадолго останется у власти. Ребенок Тайнэ — реальный претендент на трон как Тан-Карнаона, так и Шангарата. А малолетнему правителю необходим мудрый регент.

— Это в том случае, если родится мальчик, — уточнил брат Торох. — А если…

— Тогда придется пересмотреть некоторые наши планы, — просто ответил брат Исмаир. — Но пересмотреть — не значит, отказаться.

— Здесь появился рыцарь с Зальтарена. Он разыскивает дочь, — Брат Торох выдержал паузу и многозначительно добавил: — Ту самую.

— Считаешь, он может стать серьезной помехой?

— Вряд ли. Мы постарались, чтобы его поиски зашли в тупик. Но лучше бы отправить его куда-нибудь подальше из Тан-Кары, туда, где пожарче, откуда ему уже не вернуться.

— Как его имя?

— Его зовут Смирд. Он рыцарь церкви.

Брат Исмаир немного поразмыслил, затем произнес:

— Следи за ним. Если почувствуешь угрозу… Улицы небезопасны по ночам, даже для рыцарей церкви. В крайнем случае, всегда можно посоветовать лорду-охранителю перевести некоторых его рыцарей в отдаленные гарнизоны. Но думается мне, очень скоро и здесь станет достаточно жарко и многие воины найдут свой последний приют в прибрежных водах.

— Между прочим, лорд Ольтенар интересуется планами братства, — сообщил брат Торох.

— Ты его успокоил?

— Как смог.

— Пусть пока тешит себя надеждой. Ему тоже пора подыскать замену. Во главе наемного войска должен стоять человек более лояльный к братству.

— Мы найдем такого, — заверил своего главу брат Торох.

Первый страж порта Отрал Палан вожделенно потер ладони и втянул ноздрями аппетитный аромат.

— Не томи, — потребовал он. — Твой отец проголодался.

Его дочь Амитани, стройная гибкая девушка лет семнадцати, легким движением головы отбросила назад выбившиеся из прически белокурые локоны и весело рассмеялась.

— А руки у моего отца чистые? — лукаво поинтересовалась она.

— Твой отец, между прочим, не конюх, и не судья — наставительно произнес Отрал Палан. — Поэтому у него всегда чисты и руки, и совесть. Хватит хихикать, корми меня.

Девушка снова рассмеялась и принялась вытаскивать из плетеной корзины блюда. Каждый день дочь первого стража порта приносила своему отцу полную корзину всяческой снеди, что готовила сама. Не стал исключением и этот день. Однако сегодня полуденная трапеза Отрала Палана прервалась, едва начавшись, когда послышался тревожный звон колокола с сигнальной башни.

— Что еще такое? — недовольно пробурчал первый страж.

— Может быть, подходит торговый корабль, — предположила Амитани.

— Не похоже, — возразил отец. — Мой сигнальщик не настолько туп, чтобы поднимать тревогу из-за одного корабля.

В подтверждение его слов в комнату заглянул стражник и сообщил:

— К гавани приближаются корабли, господин Отрал!

— И что?

— Много кораблей! У причалов всего лишь несколько таранщиков лорда-охранителя, порт беззащитен.

— Так может, это флот самого лорда? — предположил первый страж. — Его рыцари вечно шастают туда-сюда.

Стражник энергично помотал головой:

— Нет, это не наемный флот.

— Все в боевую готовность! — приказал Отрал Палан. — Орудия к бою!

Окинув взглядом накрытый дочерью стол, он раздосадовано вздохнул, оторвал ножку от тушки жареной индюшки и поспешил на бастион, жуя на ходу. Амитани быстро укрыла блюда широким полотенцем в надежде, что еда не успеет остыть за время отсутствия первого стража, затем последовала за отцом.

В крепости поднялся переполох, стражники спешили занять свои места, в спешке натягивая кольчуги и заряжая арбалеты, стрелки взводили механизмы баллист и катапульт.

С башни, куда поднялись Отрал Палан и Амитани, открывался вид на всю гавань. На немногочисленных боевых кораблях, что оказались в этот час в порту, так же спешно готовились к бою. На башню поднялся смотритель порта Тал Канах.

— Что скажешь, старина? — спросил он первого стража.

Отрал Палан из-под ладони окинул взглядом морскую даль и приказал стражникам:

— Скажите сигнальщику, чтоб перестал трезвонить. Нет никаких причин для паники. Отставить переполох!

К гавани приближался огромный шестимачтовый корабль. За ним в кильватере следовали еще несколько кораблей поменьше.

— Ты думаешь, отец, нам нечего опасаться? — с тревогой спросила Амитани.

— Корабли идут не в боевом порядке и сигнальных огней не было, — ответил первый страж.

С незапамятных времен о любом приближении врагов к единственному порту Тан-Карнаона его защитников загодя оповещали при помощи системы сигнальных костров на башнях, что стояли на скалистых вершинах мелких окрестных островков. Такой сигнал передавался на огромные расстояния в кратчайшие сроки.

— Да, сигнала тревоги с островов не было, — подтвердил смотритель.

— Кроме того, я узнаю передовое судно, — продолжал Отрал Палан. — Это наша катара, она покинула Тан-Кару пять месяцев назад. Вон и флаг на корме. А на носу вымпел Ангала Таг Мата, нашего хранителя ключа. Видимо, он сам на борту.

Звон колокола стих, вместе с ним улеглась и суета.

— Но что за корабли сопровождают господина Ангала? — недоуменно спросил Тал Канах. — Я никогда не видел таких прежде.

— Я тоже, — признался первый страж. — Но думаю, очень скоро мы все узнаем.

— Что ж, идем, дружище, встретим господина хранителя, — распорядился смотритель.

Отрал Палан последовал за ним вниз, приказав дочери:

— А ты пока не лезь на глаза.

Поняв, что в ближайшее время устоявшейся мирной жизни не угрожает никакая опасность, на портовые пирсы высыпало местное население, некоторые даже поднялись на стены. Вот уже много лет жители Тан-Кары не знали военных лишений, соответственно, дисциплина стала понятием чисто формальным — в крепостных укреплениях можно было встретить как стражников, так и членов их семей, и даже совершенно посторонних людей.

Плавучая крепость, являвшаяся гордостью оставшегося немногочисленного тан-карнаонского флота, встала на якорь. Следом за передовым кораблем, остальные суда беспорядочно свернули паруса и бросили якоря. С тан-карнаонской катары спустили шлюпки, малые корабли сопровождавшего его флота на веслах направились к причалу. Через некоторое время на причал вышел хранитель ключа Ангал Таг Мата, следом по дубовым доскам настилов загрохотали сапогами десятки воинов, многие обнаженные по пояс, другие в безрукавках, лишь некоторые в легких доспехах, но все вооруженные мечами, абордажными топорами и гарпунами.

Смотритель и первый страж приветствовали хранителя ключа поклоном.

— Принимайте гостей, — объявил Ангал Таг Мата. — Это господин Парнан Ареат, — Он указал на рыжебородого воина в кожаном доспехе с кольчужными наплечниками, что вприщурку оглядывал крепостные укрепления. — Он полководец этих воинов. Большинство отправятся со мной во дворец нашего властителя, тех же, что останутся здесь, требуется разместить со всем должным гостеприимством.

— Будет исполнено, господин Ангал, — заверил хранителя ключа смотритель.

Ангал Таг Мата перевел взгляд на Отрала Палана.

— Тебе будет особое поручение. Для усиления гарнизона порта я оставлю здесь три сотни бойцов. Скажу откровенно, это настоящее отребье, поэтому придется за ними присматривать.

При этих словах Отрал Палан не смог скрыть своего удивления. Ангал Таг Мата махнул рукой:

— Не спрашивай. Просто размести их при порте и скажи своим людям, чтобы были на стороже. Оружие им выдашь только в случае угрозы нападения.

— Разве такая угроза возможна? — опасливо и удивленно поинтересовался смотритель.

— Всякое может случиться, — неопределенно ответил хранитель ключа.

По его команде из трюма корабля начали выводить каторжников и переправлять в шлюпках на берег. Закованные в цепи люди прикрывали глаза руками от яркого солнца, зеваки же, собравшиеся на пристани, с удивлением взирали на оборванцев в кандалах. Когда все каторжники, оставшиеся в живых после неудачной попытки захвата катары, оказались на причале, Ангал Таг Мата объявил:

— Теперь вы на службе у властителя Тан-Карнаона. За учиненный вами мятеж вас следовало бы скормить акулам, но я даю вам еще один шанс. Упустите его, и все расстанетесь с головами.

Несколько человек принесли наковальню, кузнец принялся сбивать оковы с рук каторжников, ставших отныне наемными бойцами властителя Тагара Ат Мадала. Затем всех погнали в портовую баню, ибо просидевшие несколько месяцев сначала в каземате, а затем в корабельном трюме люди распространяли вокруг себя малоприятные ароматы.

К первому стражу подошел высокий худощавый человек с бородкой в плаще, расшитом золотыми нитями. В левой руке он держал небольшую чашу, в которой трепетал огонек.

— Я вижу по глазам, ты очень порядочный человек, — произнес он. — На корабле есть раненный воин, его зовут Дангар. Прошу тебя позаботиться о нем.

Отрал Палан перевел вопросительный взгляд на Ангала Таг Мата.

— Это брат Гайен, — пояснил хранитель ключа. — Он священник Церкви Неугасимого Пламени. На корабле действительно есть раненый, он достойный воин, и мы оставляем его на твое попечение.

— Я прослежу, чтобы о нем позаботились, — заверил Отрал Палан священника и хранителя ключа.

— Твои люди готовы следовать во дворец властителя? — спросил Ангал Таг Мата предводителя морских людей.

Пока хранитель ключа вверял судьбу каторжников первому стражу и смотрителю порта, воины Парнана уже частично рассеялись в толпе зевак, очаровывая местных красавиц.

— Готовы, — ответил вождь.

Он лихо свистнул, призывая своих воинов, те тотчас поспешили собраться вокруг предводителя клана.

— Кайран, — позвал вождь сына. — Останешься здесь с сотней бойцов. Остальные за мной.

Хранителю ключа подали паланкин. И брат Гайен, и Парнан отказались от предложения Ангала Таг Мата, оба во главе морских воинов последовали за носилками пешком.

Когда колонна, больше напоминавшая беспорядочную толпу, покинула порт, Амитани, наконец, спустилась с башни, откуда наблюдала за всем происходящим.

По приказу Отрала Палана стражники перенесли на берег раненого Дангара.

— Где святоша? — прохрипел воин, схватив за руку Кайрана, когда его проносили мимо.

— Он отправился со всеми во дворец здешнего правителя, — ответил юноша, с трудом отцепив крепкие пальцы Дангара от своей руки. — А тебе надо отлежаться.

— Это верно, — подтвердил Отрал Палан. — Наберешься сил, тогда и догонишь своего друга.

— Догоню, — процедил Дангар сквозь зубы.

Стражники понесли носилки с седым воином дальше. Кайран отступил на шаг, уступая дорогу носильщикам, и почувствовал под пяткой что-то мягкое. В тот же миг за спиной раздался чей-то вскрик. Обернувшись, Кайран увидел молодую девушку чуть не согнувшуюся пополам от боли в отдавленных им же пальцах.

— Прости, — смущенно пробормотал Кайран.

— Говорил же тебе, не лезь на глаза! — со злостью вскричал Отрал Палан. — Марш домой! Иди, займись по хозяйству.

— Слушаюсь, господин первый страж, — пробормотала Амитани, морщась от боли.

Она направилась было прочь, но при первом же шаге снова вскрикнула и припала на правую ногу. Кайран тут же подхватил ее под руку.

— Я помогу.

— Сама дойдет, не маленькая, — проворчал Отрал Палан.

— Не будь так жесток, — укорил его Кайран и подхватил девушку на руки.

Амитани обняла его за шею и показала отцу язык.

— Ты не только тяжелый и неуклюжий, но еще и сильный, — сказала она Кайрану.

— Говори, куда тебя отнести? — спросил Кайран.

— На край света, — шутливо потребовала девушка.

— Но-но-но! — Отрал Палан пригрозил молодым людям пальцем.

Кайран и Амитани переглянулись и весело рассмеялись. Первый страж нахмурился. От его взгляда не укрылось, что дочь, едва попав на руки молодого заморского воина, словно позабыла о травме. В голову ревнивого родителя закралось сомнение, что травма вообще имела место, уж о женских хитростях Отрал Палан знал не понаслышке, самого когда-то вот так окрутила мать Амитани.

Кайран понес девушку в город, к дому первого стража. Отрал Палан сердито кашлянул и перевел взгляд на смотрителя. Тот пожал плечами и заметил:

— Наверное, появление этих морских бродяг лишит покоя многих наших женщин.

Отрал Палан в сердцах махнул рукой. Загорелые крепкие парни и в самом деле могли внести изрядную сумятицу в размеренную жизнь жителей побережья. Похоже, и собственная дочь первого стража уже очаровалась одним из чужеземцев.

Пристроившись на камне, Шазан несколько раз окунул в воду свою портянку, затем поднял до уровня глаз и осмотрел критическим взглядом. Со стороны послышался смех. Шазан повернул голову. Тут же на берегу, подогнув подолы платьев и зайдя в воду по колено, несколько молодых женщин полоскали белье. Одна из них смотрела на Шазана и громко смеялась:

— Кто же так белье полощет, дурень?!

Шазан пожал плечами:

— Ну, как уж умею…

— То-то и оно. Ох, мужики, что бы вы без нас делали?..

Она подошла поближе и протянула руку:

— Дай-ка сюда, бестолковый.

Шазан смутился:

— Не надо, я сам.

— Да уж вижу, как ты сам. Давай, говорю!

Женщина бесцеремонно ухватилась за портянку и потянула на себя. Потеряв равновесие, Шазан плюхнулся в воду. Женщина рассмеялась еще громче:

— Какой же ты неуклюжий!

Шазан вскочил на ноги мокрый, взъерошенный, с испуганным видом, чем вызвал новый приступ смеха не в меру веселой горожанки:

— Смешной ты, парень! Разденься, обсохни пока, а я и твое тряпье прополощу, мне не в тягость.

— Как раздеться? — не понял Шазан.

— А как сможешь, — с плутовской улыбкой отозвалась женщина. — Или тебе помочь?

— Нет, я сам, — отказался Шазан, снова смутившись.

Понимая, как нелепо должен выглядеть в глазах этой веселушки, он краснел все больше и больше. Хорошо хоть, брат не видит, а то пришлось бы и от него насмешки терпеть.

Снова рассмеявшись, женщина вернулась к своему занятию. Шазан тем временем сбросил верхнюю одежду, оставшись лишь в коротких хлопковых подштанниках, выжал и разложил на камнях, чтоб просохла под солнцем. Сидя на корточках, он наблюдал за новой знакомой. Та изредка оглядывалась, откидывая за ухо непослушный завиток волос, который тут же выбивался снова. В такие моменты Шазан поспешно отводил взгляд, делая вид, что смотрит совсем в другую сторону, от чего выглядел довольно-таки глупо, вызывая смех женщины.

Наконец, она вышла из воды и бросила Шазану его портянки:

— Держи, выжмешь сам. А то я женщина слабая…

При этом она многозначительно перевела взгляд на горку собственного мокрого белья.

— Спасибо, — пробормотал Шазан, пряча взгляд.

Видя, что намек остался непонятым, женщина произнесла еще более многозначительно:

— А ты мужчина сильный. Вон, какие мускулы.

До Шазана, наконец, дошло, что от него требуется.

— Да, сейчас помогу! — с готовностью воскликнул он.

Он быстро, хоть и с излишней суетливостью, выжал все белье.

— Ну, полегче, полегче, — урезонила его рвение женщина. — Порвешь ведь так. Кто потом хозяину за убытки платить будет?

Шазан в очередной раз смутился.

— Какой же ты смешной, — рассмеялась женщина. — И робкий.

— А ты красивая, — ляпнул Шазан первое, что пришло в голову.

— Я знаю, — с улыбкой отозвалась она, кокетливо накручивая на палец непослушную прядку волос.

Женщина и в самом деле оказалась весьма привлекательна собой. Полоща белье, она казалась бесформенным тряпичным комом, сейчас же, когда она, наконец, расправила платье, опустив подол к ногам, появилась возможность оценить ее приятные округлые формы. Глубокий вырез на груди притягивал взгляд, Шазан даже нервно сглотнул, утонув глазами между двух аппетитных полушарий. Сразу вспомнились незамужние девушки из родной рыбацкой деревни, с которыми иногда проводил вечера в гроте на берегу. Округлое лицо, пухлые улыбчивые губки, слегка курносый пухленький нос также были приятны глазу, а непослушная прядка каштановых волос, то и дело выбивавшаяся из-за левого уха добавляла очарования взгляду новой знакомой.

— Как тебя зовут? — спросил Шазан.

— Нежно и ласково, — ответила женщина, вновь рассмеявшись. — Трини меня зовут. А тебя?

— Шазан. Веселая ты, — Шазан улыбнулся. — С тобой, видать, не заскучаешь.

— Да было б кому не скучать. А то даже и по хозяйству подсобить некому.

— Что так?

— Мужика уж года два как елкой в лесу насмерть задавило, сынок малой совсем. Вот и приходится самой биться.

Она сложила все белье в корзину и вздохнула:

— Донести бы…

Корзина вовсе не выглядела такой уж тяжелой, но Шазан, наконец, начал понимать ее намеки и с готовностью предложил:

— Давай, помогу.

Быстро собрав свою еще не просохшую одежду и перекинув через плечо, он ухватился за ручки корзины.

— Показывай дорогу.

Вдвоем они принялись подниматься к городской стене, переступая по камням босыми ногами. Между делом Трини спросила:

— Ты, похоже, солдат?

— Точно, — подтвердил Шазан. — Мы здесь с братом.

— Не жалуют у нас тут вас, вояк, — заметила женщина.

— А ты?

Трини плутовски улыбнулась, теребя свою прядку:

— А я женщина свободная, ни у кого дозволения не спрашиваю.

Идти пришлось довольно-таки далеко, через несколько кварталов. У рыночной площади Трини остановила своего добровольного помощника:

— Все, мы пришли. Вот здесь я живу, — она указала на одно из множества неказистых каменных строений под соломенными крышами. — Спасибо за помощь.

— Так, может, это… — Шазан замялся в нерешительности. — Еще чем помочь? Дров наколоть, воды принести… Я много чего могу.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Трини. — Заходи потом как-нибудь, поможешь.

Она забрала у Шазана корзину.

— Дом-то запомнишь?

— Запомню, — заверил ее Шазан.

Трини перехватила корзину поудобнее и направилась к своему крыльцу, плавно покачивая бедрами, словно дразня взгляд молодого солдата.

— Обязательно запомню, — пробормотал Шазан, облизнув губы.

За спиной послышался удивленный возглас:

— А ты тут что делаешь? Опять заблудился?

Шазан оглянулся и увидел перед собой старшего брата. Талан еще с утра отправился на рынок купить себе новые сапоги с очередного жалования. Та обувка, на которую расщедрился для братьев боцман таранщика рыцаря Гамата, едва не разваливалась на ногах.

— Да я тут так… — уклончиво ответил Шазан. — Купил?

Он перевел взгляд на ноги брата обутые в кожаные сапоги. Кожа хоть и была уже изрядно потерта, но в целом новая обувь выглядела гораздо прочнее прежней.

— Я-то купил, а ты почему босиком?

— Так я это… На корабле сапоги оставил. Портянки стирал.

— Где стирал? — не понял Талан. — Здесь?

— На берегу. Тут я по делу.

— Да ты, похоже, не только портянки стирал, — заметил Талан, окинув брата насмешливым взглядом. — Долго еще собираешься голым по городу гулять?

Шазан вздохнул, стянул с плеча свои влажные штаны и принялся одеваться, ворча при этом:

— Вечно ты орешь… А я, может, влюбился…

— Чего ты сделал?! — опешил брат.

— Да, наверное, влюбился… — задумчиво повторил Шазан, замерев на мгновение.

— Штаны подвяжи, дурак влюбленный! — рявкнул Талан. — Ни на минуту тебя оставить нельзя, то теряешься, то влюбляешься. Женить бы тебя скорей, избавиться от обузы. Пошли на корабль.

Шазан понуро поплелся вслед за братом, изредка вздыхая и оглядываясь на дом Трини.

Трубы взревели в торжественном приветствии, когда в тронный зал вошел правитель Тан-Карнаона властитель Тагар Ат Мадал. Несмотря на юный возраст, властитель Тагар имел вид нездоровый — чересчур бледное лицо, неуверенные движения, словно мучимый каким-то недугом. Впрочем, ближайшие подданные отлично знали, чем вызвано нездоровье правителя — сказывались чрезмерные возлияния, пристрастие к дурманящим травам и ночные оргии.

Все присутствующие склонились в почтительном поклоне перед властителем Тан-Карнаона. Под трубный рев властитель Тагар Ат Мадал занял свое место на троне и окинул зал взглядом, с трудом подавив приступ зевоты. Судя по всему, правитель предпочел бы сейчас валяться на перине, отсыпаясь после бурной ночи, а не торчать на приеме, затеянном его матерью Митари.

Сама Митари заняла место в кресле по правую руку от сына, чуть поодаль с ее стороны встал хранитель ключа Ангал Таг Мата. С другой стороны от правителя разместились настоятель местного храма Небесной Благодати брат Матай и предводители наемных морских рыцарей во главе с лордом Ольтенаром. Если священник старался казаться миролюбивым, то лорд-охранитель нисколько не пытался скрыть откровенной неприязни к гостям, прибывшим во дворец вместе с Ангалом Таг Мата.

Вождь Парнан демонстрировал полную уверенность в себе, он мусолил в зубах соломинку, почесывал свою рыжую бородку и беспечно рассматривал лепной потолок тронного зала. Рядом с ним спокойно стоял брат Гайен, держа в руке чашу.

Властитель Тагар Ат Мадал взглянул на мать, предоставляя ей слово. Сам он сейчас соображал довольно туго и вообще плохо понимал, чего ради его выдернули из постели.

— Мы рады приветствовать наших гостей из-за моря, — произнесла Митари, натянуто улыбнувшись.

Отправляя хранителя ключа с посланием, она надеялась увидеть при дворе рыцарей владыки Морра и никак не ожидала, что тот вернется в сопровождении беспорядочной толпы морских гарпунщиков. С великим трудом Ангалу Таг Мата удалось убедить свою госпожу, что рыбаки Парнана смогут исполнить отведенную им роль. Последним аргументом послужил довод, что морские люди обойдутся казне Тан-Карнаона почти даром.

Сразу же по прибытии во дворец воины Парнана заняли все основные посты, которые указал им Ангал Таг Мата, благодаря чему наемники перестали чувствовать себя полноправными хозяевами, и это также убедило Митари.

В ответ на приветствие Митари Парнан просто кивнул, священник же учтиво поклонился.

— Можно ли узнать, с какой целью прибыли эти гости? — жестко поинтересовался лорд Ольтенар.

Взгляды Ольтенара и Парнана пересеклись, ответом на откровенное недовольство наемника послужила напускная беспечность морского вождя.

— Мой дорогой сын вступает в пору совершеннолетия, — произнесла Митари. — В знак своей любви я подношу ему дар — верную гвардию для защиты от врагов.

— Гвардию? — насмешливо переспросил лорд Ольтенар.

Наемные полководцы переглянулись, не скрывая усмешек. В сравнении с морскими рыцарями, состоявшими на наемной службе при дворе властителя Тагара, воины Парнана выглядели как сборище вооруженных бродяг.

— Разве жизни властителя угрожает опасность? — удивленно спросил брат Матай.

— Надеюсь, что нет, — ответила Митари. — Теперь нет, — добавила она со значением.

— Не означают ли твои слова недоверие нам, — спросил лорд Ольтенар.

— Мои слова означают лишь то, что я сказала.

— А для чего здесь чужеземный священник? — спросил один из наемников.

— О, я всего лишь гость, — с добродушной улыбкой отозвался брат Гайен. — Прибыл в ваши края со словами поддержки своим единоверцам.

— Разве на нашем острове есть последователи культа Неугасимого Пламени? — с подозрением спросил брат Матай.

— Их немного, — успокоил его брат Гайен.

— Видимо, священник имеет в виду госпожу Тайнэ, — неприязненно произнес лорд Ольтенар. — Она до сих пор остается верна религии своей родины.

— И ее тоже, — все с той же улыбкой ответил брат Гайен.

Лорд-охранитель сурово взглянул на властителя Тагара Ат Мадала и поинтересовался:

— Неужели властитель Тан-Карнаона предпочтет поручить охрану своей персоны пришлым людям, а не верным проверенным рыцарям?

Под тяжелым взглядом наемника юный правитель Тан-Карнаона побледнел еще больше, казалось, он даже испугался. Вместо него жестко ответила мать:

— Предпочтет. Пришлые люди, как ты говоришь, уважаемый лорд Ольтенар, проверены лично мной. Ведь не думаешь ты, что я способна пожелать зла своему собственному сыну?

— Конечно же, нет, — сквозь зубы ответил Ольтенар. — Я доверяю твоему слову, уважаемая Митари.

Парнан откровенно усмехнулся.

— Будь уверен, властитель, мои люди не позволят ни одному врагу приблизиться к тебе, — заверил он Тагара Ат Мадала и снова усмехнулся, победно взглянув на уязвленного Ольтенара.

Митари кивнула сыну и первой поднялась на ноги, давая понять всем присутствующим, что аудиенция закончена. Тагар Ат Мадал так же поднялся, опасливо поглядывая на наемников. За все время он так и не произнес ни слова. Известный своей наглостью и разнузданностью в пьяном угаре властитель отличался изрядной нерешительностью с похмелья.

Сжав зубы, лорд Ольтенар тяжелой походкой покинул тронный зал, полководцы и священнослужители последовали за ним. Тагар Ат Мадал потянулся было следом за ночными собутыльниками, но остановился услышав голос матери.

— Пусть твои воины проводят властителя в его покои, — потребовала Митари, обращаясь к Парнану. — Правителю Тагару требуется набраться сил для управления государством.

Хотя хранитель ключа привлек на службу совсем не тех воинов, которых ожидала увидеть Митари, тем не менее, получив даже такую поддержку, она начала чувствовать себя гораздо уверенней.

— Будет исполнено, госпожа, — заверил ее Парнан.

За время пути Ангал Таг Мата достаточно ясно обрисовал вождю морского клана ситуацию, сложившуюся при дворе правителей Тан-Карнаона, поэтому Парнан без лишних объяснений понял, что от него требуется. Двое воинов достаточно почтительно, но вместе с тем твердо подхватили властителя под руки.

— Ты можешь отдохнуть в покоях отведенных тебе и твоим первым воинам, — объявила Митари Парнану. — Так же и ты, — добавила она, обращаясь к священнику.

Морской вождь чуть кивнул, что в его исполнении должно было означать поклон. Брат Гайен поклонился более учтиво. Митари покинула тронный зал в сопровождении Ангала Таг Мата.

— Должна признать, предводитель этих морских варваров весьма своеобразен, — вполголоса поведала она верному фавориту свое мнение.

— Этот своеобразный дикарь недолго будет радовать твой взор, — так же тихо отозвался хранитель ключа. — Сегодня же с большей частью своего войска он отправится заготавливать лес для своего клана.

Митари рассмеялась:

— Из тебя получился бы великолепный торгаш, мой дорогой Ангал. Ты нанял бойцов, которым заплатил лесом, который они сами же и должны пилить.

— Позволь считать твои слова комплиментом, великолепная Митари, — усмехнулся хранитель ключа.

— У тебя есть право так считать, — с кокетливой улыбкой заверила его Митари. — Как долго здесь пробудет священник?

— Он тоже покинет дворец сегодня же и отправится к госпоже Тайнэ.

Укрывшись от посторонних ушей в покоях властительницы, оба смогли говорить уже свободнее.

— И все же я предпочла бы видеть при дворе рыцарей владыки Морра, — во весь голос заявила Митари, когда тяжелые створки дверей отделили ее и хранителя ключа от всего остального мира.

— И я предпочел бы предстать перед твоими очами в сопровождении благородных рыцарей, а не морского сброда, — признался Ангал Таг Мата. — Однако те бойцы, на которых расщедрился владыка Морр, не выдерживают никакого сравнения даже с рыбаками Парнана. Владыка Морр проявил явное пренебрежение к нам, если не сказать больше, сослав в Тан-Карнаон все отребье со своего берега. Мне пришлось солгать, что госпожа Тайнэ беременна, но даже это не подстегнуло его к решительным действиям.

— Ты не солгал, мой дорогой Ангал, — усмехнулась Митари. — Вдова Лелоха действительно носит под сердцем дитя.

— Вот как? — удивился хранитель ключа. — Рождение мальчика может очень сильно повлиять на всю обстановку.

— Причем, как положительно, так и отрицательно, — согласилась Митари. — Но пока ребенок не появился на свет, рано загадывать. Ведь у Тайнэ может родиться и девочка. Тем не менее, тебе следует позаботиться о том, чтобы при необходимости нам не пришлось искать эту женщину. Хоть ты и постарался спрятать ее, наверняка ее выслеживают братья Церкви Благодати или наемники Ольтенара. А скорее, и те, и другие. Отправляйся к Тайнэ вместе со священником и сделай все, чтобы до родов она не попала в руки наших святых братьев или наемников. Думаю, для них будущий наследник тоже чересчур лакомый кусочек.

— Ты оставляешь мне слишком мало времени, — заметил Ангал Таг Мата, обняв свою госпожу.

— Ну так используй его с толком, — с плутовской улыбкой отозвалась Митари и повлекла хранителя ключа в свой альков.

В то же время в другой части дворца другие люди так же проявляли живейший интерес к госпоже Тайнэ, вернее, к ее будущему ребенку. Лорд Ольтенар, сжимая рукоять меча, исподлобья смотрел на настоятеля храма и гневно вопрошал:

— Что за игру ведут святые братья? Не ваша ли община обещала, что Митари не будет вмешиваться в дела государства.

— Она регент, она не может не вмешиваться, — ответил священник, смиренно опустив взгляд.

— И, похоже, она совсем не собирается отказываться от своего регентства, несмотря на то, что властителю осталось лишь несколько дней до совершеннолетия, — свирепо заметил лорд-охранитель. — Нетрудно догадаться, чего ради Ангал притащил сюда морских бродяг.

Священник лишь развел руками, красноречиво демонстрируя собственную удрученность. Лорд Ольтенар прошелся по комнате, хмуря брови, затем снова взглянул на брата Матая.

— До меня дошли слухи, что Тайнэ ждет ребенка. Насколько эти слухи верны?

Священник пожал плечами и уклончиво ответил:

— Я тоже слышал что-то, но братья не проверяли этот слух.

— Ну так проверьте! — рявкнул полководец. — Ее ребенок — реальный претендент на трон, а нам нужен новый малолетний властитель. И новый регент.

— Не забывай, все зависит от пола будущего ребенка, — заметил священник.

— Все зависит от того, кто будет рядом с роженицей во время родов, — отмахнулся Ольтенар. — Если братство не в состоянии решить нашу проблему, я сам ею займусь.

С этими словами лорд-охранитель вышел прочь. Тут же из ниши, скрытой за бархатной портьерой появился другой человек в плаще священника. Из глубины его капюшона выглядывала лишь козлиная бородка с проседью.

— Ты слышал, брат Исмаир? — спросил настоятель храма.

— Все до последнего слова, — кивнул тот. — Похоже, наемники действительно перестали доверять братству, и лорд Ольтенар решил все взять в свои руки.

— А что же делать нам? — обескуражено спросил настоятель.

— То же, что и прежде, — невозмутимо ответил брат Исмаир. — Не подпускать Ольтенара и его наемную свору слишком близко к трону. Если он заполучит в свои руки Тайнэ, властитель не слишком надолго задержится на этом свете.

— Но он ведь ее не получит? — осторожно уточнил брат Матай.

— Конечно. Мы уже приняли меры. Между тем, наш воинственный лорд подал нам очень недурную идею.

Сидя за большим деревянным столом, Самал не спеша потягивал пиво из большой глиняной кружки. Несмотря на кажущуюся отстраненность, взгляд недавнего шангаратского каторжника внимательно и цепко следил за всем происходящим в большом зале таверны. Чуть в сторонке мрачной громадой возвышался верный Тагаш.

На скамью напротив сел молодой парень в пестром дорожном плаще. По такому одеянию его можно было бы принять за обычного бродягу, из тех, что во множестве ошивались близ порта Тан-Кары. Однако держался незнакомец слишком уж уверенно.

— Не припоминаю, чтобы я приглашал тебя за свой стол, приятель, — холодно произнес Самал.

— Разве похоже, что я нуждаюсь в твоем приглашении? – дерзко отозвался незнакомец.

Он откинул полу плаща, вытащил из-за пояса большой нож, нанизал на острие ломоть мяса из блюда, стоявшего перед Самалом, и демонстративно поднес ко рту. Каждый жест молодого наглеца был по-хозяйски небрежен.

— Сиди на месте, громила, — упредил он движение Тагаша.

Самал кивнул своему верному спутнику, призвав не предпринимать никаких действий. Со своего места он и сам запросто мог бы разбить кружкой лицо молодому нахалу, как не раз делал в кабацких потасовках, однако перстень, тускло блеснувший на безымянном пальце парня, убедил каторжника повременить с мордобоем. Да и руки незнакомца, жилистые и сильные, свидетельствовали, что он и сам человек бывалый, несмотря на возраст.

— Ну и чего тебе надо? – все так же холодно поинтересовался Самал.

— Слышал я, что ты верховодишь всяким сбродом, что привезли сюда недавно, — отозвался незнакомец.

Самал ухмыльнулся:

— Это кто же сказал про меня такое?

— Люди болтают. А еще говорят, будто ты и местную шваль под себя подмять решил.

Самал пожал плечами:

— Зачем мне это? У меня и других забот хватает. Вот в порту работать надо…

— Как видно, ты для всего время находишь, — с усмешкой заметил парень. — И в порту поработать успеваешь, и местное отребье потрясти. Только советую не забывать, ты тут человек новый, пришлый, а здесь свой хозяин имеется.

— Уж не ты ли, братец? — снова ухмыльнулся Самал.

— Главное, что это не ты, — многозначительно ответил парень.

— Так чего же хочет от меня этот хозяин? — поинтересовался Самал, не переставая ухмыляться.

— Чтобы ты не забывал свое место. А если сможешь оказаться полезным, то получишь щедрое вознаграждение.

Самал безразлично пожал плечами:

— Я человек свободный, могу сам взять то, что мне надо.

— Как тот сундучок из портового казначейства Санг-Ардта, — напомнил парень. — Недалеко же вы его унесли с приятелем.

Он придвинулся к Самалу через стол чуть ли не вплотную, жестко и холодно глядя в упор в глаза каторжника.

— Повторяю, здесь у всего есть свой хозяин. Возьмешь то, что принадлежит ему, расстанешься с головой. Но за хорошую работу он может и закрыть глаза на некоторые твои вольности. Думай… братец.

— Кажется, догадываюсь, о ком речь, — произнес Самал. — Я уже видел тебя в городе, в другой одежке, но вот с этим же перстеньком. Не слишком хорошо замаскировался, господин рыцарь.

Сеймур перевел взгляд на свой перстень и усмехнулся:

— Мне прятаться нужды нет. В отличие от тебя, я человек действительно свободный.

— Тем не менее, это ты пришел ко мне, — с ухмылкой заметил Самал.

— Свободный человек идет туда, куда захочет, — ответил рыцарь. — Тем более, нам с тобой ведь есть, о чем поговорить.

— Что ж, давай поговорим, господин рыцарь, — Самал ухмыльнулся еще шире и отставил кружку. — Я слушаю тебя.

— Наш доблестный хранитель ключа привез с собой не только тебя и твой мусор, но еще и морской сброд. Местные власти начинают беспокоиться. Слишком уж много стало пришлых людей на острове и в Тан-Каре, особенно в порту. Ведь могут начаться беспорядки. Вдруг чужаки начнут притеснять местное население?

— И от кого же, по-твоему, следует ожидать неприятностей? — поинтересовался Самал.

Сеймур лукаво прищурился.

— Подумай сам. Тех, кто будет уличен в беспорядках, запросто могут обвинить и в мятеже, а с мятежниками разговор короткий — камень на шею и за борт. Тот же, кто поможет властям восстановить порядок после погромов, получит свою выгоду.

— Хотелось бы поподробнее узнать о выгоде, — произнес Самал, почесав подбородок.

— Скажем так, кто наведет порядок в порту, тот и станет там хозяином. Но чтобы навести порядок, необходимо, чтоб он был сначала нарушен. Мир возможен только после хорошей драки.

— Драка наверняка может случиться, — кивнул Самал. — Столько всяких людей вокруг, каждый чего-то хочет. Если вдруг случится заварушка, столько людей пострадает…

Каторжник сокрушенно покачал головой.

— Но мы ведь не оставим их в беде, — ответил Сеймур. — Думаю, вот это облегчит страдания невинных.

Он бросил на стол кошель, тот даже не звякнул, а стукнул о доски, словно камень, так туго был набит. Самал взвесил мешочек в ладони.

— И это лишь малая толика, — многозначительно добавил рыцарь.

Самал в очередной раз ухмыльнулся и спрятал кошель.

— О, да, господин рыцарь, думаю, это облегчит страдания кого угодно…

Среди ночи раздался осторожный стук в дверь. Череда нелегких испытаний, выпавших на долю госпожи Тайнэ со дня гибели мужа, сделала ее сон чутким, женщина тут же подняла голову.

— Это ты, Кимми? — настороженно прошептала она.

— Да, госпожа, — послышался в ответ шепот служанки.

Чуть приоткрыв дверь, девушка почти неслышно проскользнула внутрь.

— Что случилось? — спросила Тайнэ.

— Кто-то ходит снаружи, — сообщила служанка Кимми.

— Наверное, охранники, — предположила Тайнэ.

Подобное предположение было единственным разумным объяснением, к тому же, способным успокоить обеих женщин. Разместив молодую вдову Лелоха Ан Гадара в уединенном доме за высокой стеной на окраине маленького городка, Ангал Таг Мата приставил к ней бойкую служанку и пятерых молчаливых стражников. Тайнэ так и не поняла, кто и за что убил ее мужа, однако предпочла прислушаться к совету хранителя ключа и не пыталась покинуть дом без разрешения. Все необходимое приносила верная служанка. К счастью для Тайнэ, беременность протекала без осложнений и услуги лекаря или повитухи ей до сих пор не требовались.

— Это не охрана, — возразила Кимми. — Кто-то чужой пытается проникнуть сюда.

В подтверждение ее слов снаружи послышался сдавленный вскрик, словно кому-то зажали рот, а затем неуклюже ткнули кинжалом, целя в сердце. Тайнэ сразу же вспомнилась та ночь, когда сгорел замок Лелоха Ан Гадара и неизвестные люди убили ее мужа. Неужели снова кто-то пришел за ней?

Поддерживая одной рукой свой немного округлившийся живот, Тайнэ поднялась с постели и потребовала:

— Помоги мне одеться. Живее!

Впрочем, расторопную служанку не пришлось подгонять, девушка очень проворно одела госпожу и оделась сама.

— Скорее в сад! — громким шепотом приказала Тайнэ.

Не задавая лишних вопросов, Кимми повела госпожу через кухню в сад. Едва обе выскользнули через черный ход и притаились в темноте за кустами сирени, из-за угла дома появилась тень и неслышно прокралась к двери. Незнакомец открыл дверь и вошел внутрь. Тайнэ сжала руку служанки и потянула ее за собой. Кимми поняла немой приказ. В темноте женщины отыскали низенькую узкую калитку. Кимми осторожно отодвинула засов, ей удалось сделать это практически бесшумно, однако, отворяясь, дверца предательски скрипнула давно заржавевшими петлями.

— В доме никого нет! — послышался голос позади. — Но постель еще теплая.

— Ищите в саду! — ответил ему другой голос.

— Иди, госпожа, — прошептала Кимми, выталкивая Тайнэ за калитку. — Я догоню тебя.

Она закрыла дверцу, оставшись внутри, и задвинула засов. На мгновение Тайнэ растерялась, однако очень скоро поняла маневр сообразительной служанки, когда та сама перелезла через забор чуть в стороне. Обнаружив распахнутую калитку, незнакомцы быстро напали бы на след беглянок, так же можно было рассчитывать выиграть некоторое время.

— Скорее! — прошептала Кимми, схватив госпожу за руку и потянув ее за собой. — Нельзя стоять.

Запахнув плащи, обе поспешили прочь.