Автор: Lie Gonn

С самого утра в старом замке на холме царила суета. Слуги бегали туда и сюда, выполняя множественные поручения. На кухне, среди беспорядка, сновали повара. В гостиной, многих залах, в спальных комнатах хлопотали горничные. Маляры подкрашивали стены, садовники нещадно резали ненужные ветки кустов и деревьев, желая показать красоту двора и сада.

Только один человек в то утро не суетился. Владелец этого замка, Губернатор, сидел в своём кабинете, попивая кофе, недавно привезенный из солнечных и жарких колоний его старым знакомым. Возможно, он наслаждался горьковатым и в то же время приятным вкусом натурального кофе с корицей в последний раз. Возможно, в последний раз он наблюдал столь прекрасное утро, столь дивный рассвет. Единственное, в Губернатор сегодня не был уверен, так это в завтрашнем дне. Всё остальное мало волновало его.

— И нужно было этому произойти... – вздохнул Губернатор, подойдя к окну и устремив взгляд на извилистую горную дорогу, по которой должны были прибыть особые гости. – Знал бы я, что так случится...

Ровно в десять часов утра в ворота въехала карета, запряженная двойкой гнедых лошадей. На козлах сидел мой конюх. Он отсалютовал мне, учтиво поклонился, а после крикнул:

— Гости прибыли, сэр!

Дверца кареты отворилась. Изнутри вышел молодой человек в светлом пиджаке с большим чемоданом в руке. Он встал подле дверцы и подал руку даме, которая вышла вслед за ним. Потом показался мужчина восточной внешности и бывший начальник королевской стражи.

Губернатор спустился с крыльца, лично встречая гостей.

— Приветствую в замке Райнштайн! – проговорил он, отвесив преисполненный уважения поклон. – Я ждал вас, герои!

Те поклонились в свою очередь.

— Полагаю, нам следует представиться, – проговорил молодой человек в пиджаке, – ведь лично с господином Губернатором мы не знакомы.

— Соглашусь, – кивнул Восточный человек. – Меня зовут Ким, я мастер боевых искусств, а также глава древнего клана Чи.

Из одежды на нем были шаровары, потрепанная льняная жилетка и бинты. Много бинтов. Но даже несмотря на эту своеобразную открытость, от него веяло силой.

Следующей вышла вперед девушка.

— Меня зовут Адель, я малоизвестный, но все же популярный в Столице детектив. К вашим услугам, Губернатор.

На вид ей было около двадцати пяти, двадцати семи. Девушка казалась хрупкой. Ее нежный голос неплохо усыплял, ведь был таким бархатистым. Однако рапира на поясе и пара пистолетов на груди сильно меняли дело. Может, она была доброй и нежной, но явно не в бою.

Следующим был Начальник стражи. Крупный, мощный, закованный в доспехи, он выглядел устрашающе. Видимо всех защитников его величества чем-то да кормят, что все они как на подбор. А с ними это Дядька Черномор, на голову выше самого высокого слуги в замке.

— Я Хол, начальник королевской стражи в отставке. Со мной вы, полагаю, знакомы.

Честь представляться последним выпала человеку в пиджаке. Он поставил чемодан на площадку из светлого кирпича, а затем отвесил особо сложный поклон.

— Меня зовут Себастьян, я врач. На досуге занимаюсь изобретательством, а также готовлю особые стимуляторы и лекарства.

Молодой человек был ростом около шести футов. Крепко сложен и красиво одет. Он улыбался, стараясь казаться добрым и открытым.

— Благодарю, что откликнулись на мои письма, – сказал Губернатор, после чего позвал их внутрь. – Вам следует отдохнуть перед сегодняшней ночью. Прошу в замок, ваши комнаты уже готовы.

До вечера герои расположились в своих комнатах. Адель, уставшая с дороги, попросила её не беспокоить до ужина, а затем завалилась спать на мягкой постели. Себастьян попросил принести ему крепкий чай и тоже не беспокоить. Выпив чашку прекрасно заваренного напитка, он приступил к своему любимому делу – зельеварению.

Наследник клана Чи, мастер Ким отправился в умиротворенное место, о котором ему рассказал Губернатор. В башне, где не так давно стоял телескоп, теперь было пусто. Идеально для медитации, решил Ким и, устроившись поудобнее, приступил к основному приёму их клана. Медитация перед грядущей битвой существенно повышала силу, ловкость и восприятие, очищала мысли, позволяя думать куда быстрее и правильнее.

Ну а Холидер... Он решил размяться на тренировочной площадке. Для этого ему выделили списанные манекены, распиленные на колоды вековые дубы и тяжёлый топор. Идеальная тренировка с пользой для хозяйства.

Встретились наши герои за ужином, в шесть часов. Для этого события Губернатор привлёк всех горничных, которые были в замке.

Зайдя в обеденную комнату, герои заметитили что-то для себя. Адель была очень заинтересована в вине, две бутылки которого держали в руках горничные. Ким'Чи взглядом поедал диковинные для него салаты, а Хол подсел к аппетитно дымящемуся горячему. Себастьян, закончивший свои эксперименты и зельеварческие дела, прошёл с улыбкой на все лицо в обеденную комнату и, приветствовав всех поклоном, подсел к Губернатору.

— Вижу, все в сборе, – проговорил Губернатор, сложив руки для молитвы перед едой.

Холидер и Себастьян последовали его примеру. Мастер Ким терпеливо ждал окончания этого действия перед более интересной частью ужина, а вот Адель несдержанно фыркнула.

— Приятного аппетита, – пожелал Губернатор, закончив приготовления к трапезе. – Мэри, Дина, – обратился теперь он к слугам, – налейте гостям вина.

Девушки, стоящие все это время за спиной Губернатора, послушно разошлись на две стороны, чтобы наполнить бокалы гостей рубиново-красным полусладким вином пятилетней выдержки.

— Предлагаю тост, – поднялся Себастьян. – За нашего дорогого Губернатора!

— За Губернатора! – подхватили трое, вогнав в краску виновника торжества.

Теперь приступили к еде. Поросенок, зажаренный по случаю прибытия гостей, был мягким и сочным. Приправы, которые в большом числе и разнообразии использовал повар, не замещали, а подчеркивали аромат мяса.

В качестве гарнира в тот вечер приготовили картофель. Тонко нарезанные пластинки были темно оранжевого цвета с обеих сторон, пахли они душистым шафраном.

Постепенно ужин от пищи материальной перетек к пище духовной.

— Скажи, Себастьян, – улыбнувшись сидевшему напротив врачу, заговорила Адель, – почему ты, ученый, читаешь молитвы?

— Ученый – это моё второе дело, – улыбнулся в ответ Себастьян. – Прежде всего я врач, а профессию врача с древних времен считали божественным призванием. Да и согласись, каждый должен верить в кого-то или во что-то.

— Ну ладно, убедил, – хихикнула девушка и сделала глоток из своего бокала.

— Господин Губернатор, – вдруг обратился к хозяину замка Ким'Чи. – Хоть я и читал неоднократно ваше письмо, но все равно не понял, чем мы должны помочь. Прошу, расскажите ещё раз, чтобы мы смогли точно исполнить ваши указания.

Губернатор отложил приборы, сделал хороший глоток и, вытерев рот и седеющие усы салфеткой, начал рассказ:

<i><b>Две недели назад. POV Губернатор. </b>

Полгода назад я пригласил в свой замок молодого учёного. Светило науки могло бы стать прекрасным вложением в будущее. Парень сразу откликнулся на моё предложение, скоро переехал и занялся своими исследованиями. И могу признать, был он одарен куда больше, чем всякие популярные в светском обществе Мессершмиты и Генгберги. Юный ученый в быстрые сроки оправдал затраты на его переезд, выведя удобрение для растений в саду. Стоило видеть лицо садовников, когда наутро после посадки саженцев выросли небольшие кусты. А ведь это было только начало! Он целыми днями пропадал в лаборатории под замком, проводя опыты на крысах, которые водились там в большом количестве. Мне было не жалко: все равно травили их, а так даже экономия получается.

Но недавно мне стали часто поступать жалобы на моего химика. Служанки постоянно просыпались от его жуткого смеха, горничные не могли отстирать его рабочие халаты, а иногда и простыни от странной жижи, в которой парень измазывался. Я делал ему замечания, на что он отмахивался, говоря что-то о ничтожной цене за великое знание.

Наконец, терпению моему настал предел. Прогуливаясь по замку в поздний час, я услышал приглушенный смех. Действительно, пробирает до костей.

Разозленный я направился в подвал, где была лаборатория. Приоткрыв дверь, я увидел огромное тело, лежащее на операционном столе. Ужасная вонь, гарь, крики молодого учёного – все это было ещё ничего. Но когда туша зашевелилась... Признаю, я испугался так, как не пугался никогда.

Утром я сказал ему, что более в моем доме он не задержится. Видели бы вы его глаза. Этот сукин сын хотел разорвать меня на мелкие кусочки в моей же гостиной. Но он быстро пришёл в себя и успокоился, сказав лишь:

— Хорошо, я уйду. Но я вернусь и, заодно, отберу этот замок. Однако вы помогли мне в трудное время, я этого не забуду. Потому даю вам две недели, чтобы вывезти из замка свою семью и рабочих. Ровно две недели, слышите? И ни днем позже! Я заберу этот замок, не пройдёт и ночи!

Так он сказал. А я почувствовал, что поседел ещё сильнее.

За две недели я успел переправить свою жену и дочь за границу, к моему брату в его имение. Сам же с некоторыми слугами остался оборонять замок. </i>

— Вот так все и было, – вздохнул Губернатор и снова сделал глоток.

Горничная Мэри тут же наполнила его бокал.

Повисла неудобная пауза.

— Если мои догадки верны, нам стоит ждать безумца с закатом, – высказался Себастьян.

— Согласен, – кивнул ему Холидер. – Лучше быть готовыми к закату, чем удостоиться внезапного удара.

— Вы правы, джентльмены, – согласилась Адель. – Но хоть один из вас знает, с чем мы будем иметь дело?

И вновь молчание. Нет, им ничего не известно. Губернатор и сам не знал, или не хотел знать, что готовит безумный ученый для нападения на замок.

А Мастер Чи знал.

— Нам придётся столкнуться с нежитью, – строго и даже сурово сказал он.

Видя непонимание, он нахмурил брови и встал из-за стола.

— Времени мало. Уже совсем скоро здесь будет целая орда мертвецов.

План, составленный за столом, был прост и ясен. Все живые люди, кроме четвёрки гостей, запираются в замке, баррикадируют входы и выходы и готовятся к обороне. А четверо героев будут отражать нападение во дворе, станут главным препятствием для армии врага.

Двор обустроили по первому слову баррикадного и оборонительного искусства. Капканы и мины, расставленные у входов идеально смотрелись со связками взрывчатки, примотанной к кустам у входа в замок. Конечно, большую армию это не остановит, но чтобы проредить ее хватит и пятой части всех установленных прелестей.

Когда с установкой защитных систем имени Кремнепорохова было покончено, Себастьян раздал всем по четыре пузырька зеленоватой микстуры.

— Эти штуки восстановят силы во время боя и помогут ранам быстрее затянуться. Синяки, ссадины и царапины пропадают почти моментально, более тяжёлые повреждения лечатся дольше, но все же лечатся. Главное – держитесь рядом, чтобы была возможность поддержать огнём и мечом.

— Кстати об этом, – заметила Адель. – Ты-то чем сражаться будешь?

— Айн момент!

Из чемоданчика врача-ученого вылезли составные части чего-то стреляющего. Он разложил их на кирпичной тропинке, а затем собрал, аккуратно вдавливая части в пазы.

— Вот это нехило так нам поможет, – сказал он, демонстрируя не то винтовку, не то ружьё. – Огневая мощь – закачаешься, дальность средняя, но и её хватает. Бьёт специальными пулями, в том числе и освященной картечью. Слова о нежити меня заинтересовали, так что я взял и такое.

— А если патроны кончатся? – ухмыльнулся Хол.

На это Себастьян оголил рапиру, легко поиграл ей в руках и с той же лёгкостью убрал обратно в ножны.

Итак, наши герои были готовы к грядущей атаке неприятеля.

Как только башенные часы пробили десять, в темноте показались первые отряды врага. Найти их было несложно: зелёное свечение в глазницах делали свое дело, позволяя обнаружить хозяев. Да они, впрочем, и не скрывались. Шли большой группой, около пятидесяти... не сказать человек, около пятидесяти живых трупов. Шли небыстро, вяло передвигая ноги, издавая утробные звуки. Однако несмотря на все попытки задавить страхом, главным их оружием был запах. Ужасная вонь, от которой слезились глаза, в считанные минуты повисла над садом.

— Ещё немного, и мои глаза пожухнут вслед за теми кустами! – сдерживая ругань, проговорил Ким'Чи. – Эй, ученый-кипячёный, может придумаешь чего?

— Уже готово, – отозвался Себастьян, выудив из кармана жилета четыре банданы. – Повяжите так, чтоб закрывала нос и рот. Дышите только через них. И болтайте поменьше!

— Ты бы тоже много не трепался, – хмыкнул Хол, недоверчиво повязывая бандану на загорелое обветреное лицо.

Первую партию, состоящую из двадцати с лишним трупов разобрали минут за пять. Хол и Ким отличились больше всех. Первый орудовал кувалдой, легко сметая бренные тела с дороги. Второй без особого труда разбивал головы противникам, рискнувшим подойти поближе. Себастьян и Адель положили полдюжины на двоих. Ну а что поделать, если эти два перекачанных товарища не оставляют им ничего.

Однако это все было лишь разминкой. Следующая партия оказалась куда крупнее. Больше полусотни голодных до тёплых тел зелёных огоньков смотрели на героев. И последним от такого внимания стало жутковато.

Хорошо, что в команде был Себастьян. У врага есть толпа мертвецов, а у него – взрывчатка. Вонь становилась все сильнее, а героям было все равно: повязки отлично работали, защищая от негативного воздействия газа.

Но не все было так радужно. Положив и эту партию мертвяков, герои услышали раскатистый смех. Он шёл с извилистой горной дороги, по которой прибыли и сами герои.

— Значит, путей отходов у нас нет, – озвучила общую мысль Адель.

— Ничего, – улыбнулся Ким, хрустнув пальцами, – мы вроде и не собирались уходить.

В ту же секунду весь горный путь засветился зелёным. Мертвецы шли. Они шли убивать живых, пожирать их ещё тёплую плоть, обгладывать кости. Они жаждали крови. О бедные неупокоенные тела, попавшие под дурное влияние тёмных ритуалов!

Одни мертвецы представляли собой более менее целых крестьян и воинов. Другие же не могли похвастать красотой после смерти: на пожелтевших костях кое-где не хватало мяса и мышц, где-то оно было чёрным, как у утопленников. Были и с вытекающей из глазниц, рта и ушей жижей, напоминающей зеленоватый гной.

Многочисленная армия с трудом передвигала ноги, неровным строем двигаясь к линии обороны. Эта толпа с лёгкостью могла смести все укрепления, банально задавив четырёх героев числом, но...

— Они остановились! – удивлённо воскликнула Адель.

И правда. Нежить замерла метрах в десяти от ворот в Замок. Стояла молча, тупо уставившись на лакомую живую плоть.

— Кто же командует этим сбродом? – сдвинув брови и покрепче сжав молот, прорычал Хол.

Будто ответ на его вопрос, сквозь толпу нежити начал пробираться высокий мускулистый неживой. Он был больше семи футов в росте, мускулист и бледен. Его можно было принять за вампира, однако он был не более чем рыцарем смерти.

Груда мёртвой бицухи выехала на гниющем коне из толпы мертвецов, стала проезжать перед строем своих войск.

— Я их командир, – ответил Холу рыцарь. – Меня зовут Берг. Я Всадник, вестник вашей погибели.

Его конь страшно заржал. Изо рта мёртвой кобылы потекли пена и гной.

Нежить, словно по команде, отмерла и продолжила наступление на замок РайнШтайн. Всадник же сделал круг, оказавшись на возвышении, откуда было очень удобно наблюдать процесс захвата крепости. Всё равно, что отобрать конфету у ребёнка! Так думал Берг, пока не увидел страшное.

Яркая вспышка на мгновение ослепила его. Когда зрение к нему вернулось, треть пробравшихся на территорию замка мертвецов бесследно пропала. Не осталось ни костей, ни даже зеленых лужиц гноя.

— Отлично сработано! – похвалил врача Холидер, на что тот лишь смущённо улыбнулся.

— Это моя работа, – сказал Себастьян, доставая из-за пазухи вторую такую взрывчатку.

— Эй, Всадник! – громко прокричал он ученый. – Выходи на честный бой! Сразись с одним из нас, как мужчина с... Тем, кого ты выберешь.

Нежить не останавливалась. Видимо, её хозяин был против честной драки.

— Ну, видно не судьба помахаться с этим ослом, – фыркнул наследник клана Чи, натягивая перчатки.

Он не хотел марать руки о гной, тем более пропитанный скверной.

Вместе с ним к битве приступили и другие участники.

Прошло уже полчаса. Нежити становилось все меньше и меньше. Заслуга в этом принадлежит, в основном, парням. Хол и Ким замечательно ломали лица, руки и ноги мёртвых врагов. Себастьян одним снарядом из собранного и установленного во дворе миномёта поразил примерно то же число противников.

Неожиданно для героев и все это время хохотавшего всадника, мертвецы стали заканчиваться. Смех Берга постепенно затихал, а лица четырёх героев начинали светиться от счастья. Или от попавшего на эти лица гноя. Он, кстати, тоже в темноте неплохо светился. Бр-р-р!

Когда последний мертвец слег с проломленной головой, Всадник пришпорил своего коня и спустился с холма к воротам.

— Хорошо, я принимаю вызов, – надменно, но все же со злобой в голосе, проговорил он. – Кто столь мужественен, что сможет противостоять мне?

Шаг вперёд сделала Адель.

Правая рука её стиснула саблю, да так, что костяшки побелели. Она шла и старалась не смотреть на рыцаря смерти. Левая рука потянулась к груди.

— Неужели ты сможешь победить меня в таком состоянии? – с деланной заботой уточнил Берг.

— Один раз смогла, смогу и во второй! – ответила девушка, после чего сорвала левой рукой пистолет и почти в упор выстрелила в лицо всаднику.

Голова рыцаря смерти, держащаяся на хлипкой прогнившей шеп, оторвалась. Тело обмякло, а из рассеченного горла выплескивались кровь и гной.

Конь всадника взбесился. Встав на дыбы, он неистово заржал и отбросил копытами девушку. Та упала без сознания.

— Адель! – вскричал Ким, бросившись ей на помощь.

Холидер зарычал и одним ударом располовинил скверного коня.

К безумной парочке подскочил Себастьян.

— С дороги! – отпихнул он ногой Кима, и тот даже не пытался сопротивляться. – Расселся, как у тёщи на блинах!

Зубами выдрав колпачок у пузырька, ученый залил в приоткрытые губы девушки микстуру.

Эффект не заставил себя долго ждать. Очень скоро она очнулась, открыла глаза и пощупала голову. Рана затягивалась.

— Вот теперь хоть на руках её носи, – отодвинулся от пациентки Себастьян, и развалился на ещё сухой и незаляпанной кишками и кровью траве.

Ким'Чи подсел к детективу.

— Как ты?

Та кивнула.

— Всё... хорошо, спасибо, – негромко ответила она. – Сейчас немного полежу, и все пройдёт.

— И ведь нужно было тебе подходить к этому черту, – фыркнул Холидер.

— Кстати что это за "первый раз"? – донёсся из-за куста голос Себастьяна. – Неужели вы знакомы?

Девушка кивнула. Слеза прокатилась по её щеке.

— Да, мы знакомы...

Она всхлипнула.

— Около пяти лет назад я влюбилась в одного парня по имени Берг. Он был красивым, сильным, умным. Мечта любой девушки! Мы с ним любили друг друга, думали пожениться... Но потом... Потом...

Адель зарыдала.

— Можешь не говорить, если не хочешь, – попытался успокоить её Ким.

— Не скажешь сейчас, будешь страдать до конца жизни, – вновь пробурчали кусты.

Холидер лишь снова фыркнул.

Девушка, как бы грустно ей ни было, взяла себя в руки, вытерла слезы и, устроившись на коленях у мастера боевых искусств, продолжила рассказ.

— У нас все было хорошо, до одного дня. Тогда я увидела его в постели с другой девушкой. Я была поражена... Я не могла поверить, что он изменил мне.

Она вновь всхлипнула, но на этот раз удержалась и не зарыдала.

— Вместо объяснений он ударил меня, раздел и приковал цепями в каменном подвале. Раз в несколько дней он приносил мне еду, иногда бил меня. Но что хуже, надо мной насмехалась эта сука! Она специально приходила ко мне, не давала спать, отбирала еду, делала страшные вещи.

На этом моменте Адель вздохнула, но вздохнула с облегчением.

— Хорошо, что продолжалось это не больше месяца. Меня хватились в учебном корпусе Зурбагана, нынешнего Саранса, где я была тренером по фехтованию. Ну и вышли на этого ублюдка. Оказалось, его заказал какой-то важный человек. Но после выполнения задачи он услышал мои крики, когда та черноволосая сука издевалась надо мной. Он прирезал и её, освободил меня и сказал молчать. Вот только когда он ушёл, я поняла, что в доме отнюдь не одна. Берг чудом выжил, выпив зелье, похожее на микстуры Себастьяна...

— Уверен, они даже близко не стояли с моими творениями! – донеслось из кустов.

—Да помолчи ты! – в голос ругнулись Хол и Ким, а затем устремили взгляды на Адель, ожидая продолжения.

Девушка хихикнула и продолжила.

— Увидев его, ослабленного, ползущего к черному ходу, я воспылала жаждой мести. В ту ночь я убила его, а его дом сожгла, после чего навсегда покинула Зурбаган. А сейчас... Сейчас я снова встретила этого ублюдка. И не могла не убить его второй раз.

На этой ноте она выдохнула.

— И правда, полегчало. Спасибо за совет, обитатель кустов.

— Прошу называть меня Сокрытое в листве, – ехидно поправил её Себастьян.

<i>А тем временем в тайном убежище безумного учёного... </i>

Темной-темной ночью, в темной-темной комнате, с тёмными-тёмными шторами сидел... Обычный студент медицинской школы Столицы. Правда от обычного студента его отличали седина на всей поверхности головы и сильная бледность лица.

Ученый стоял у этого темного-темного окна, смотрел в темную даль и нервничал. За его письменным столом в это время сидела гадалка – девушка лет тридцати на вид с чёрными, как смола, кудрявыми волосами, золотыми серьгами в ушах и чёрными глазами. Эта прохвостка была в чёрном с белыми и красными вставками платье, больше похожем на платье цыганок. Перед ней на столе лежали семь карт. Одна была уже открыта – на ней красовался человек с мечом.

— Колесница, значит? – переспросил ученый.

— Да, хозяин, – кивнула девушка. – Колесница проиграла свою битву.

— Значит я зря дал ему второй шанс, – вздохнул юное дарование в области некромантии. – Кто там следующий?

Мягкая рука гадалки с длинными пальцами потянулась к следующей карте. Перевернув ее, она ужаснулась.

— Что там? – спросил её безумец.

Она молчала.

— Я спросил, какая карта следующая? – рыкнул он, и девушке пришлось подчиниться.

— Б-башня, Г-господин... – заикаясь произнесла она.

Неуверенность на лице учёного тут же сменилась на довольную улыбку.

— Прекрасно, – протянул он, а затем выпил вина из своего бокала. – Просто прекрасно. Я уже чувствую свою победу!

Порывшись в чемоданчике, Себастьян вытащил из него свёрток.

— Держи, – окликнул он Адель, бросая ей свёрток.

Девушка, ещё немного прихрамывая, поймала. Недоверчиво она развязала ленточку, повязанную поверх бумаги, затем раскрыла упаковочный пергамент. Под тремя слоями обнаружился шестизарядный револьвер с дюжиной патронов к нему. Тяжёлый и холодный, этот монстр лишь немного не достигал восьми дюймов. Рукоятка оказалась обтянута мягкой, приятной к руке кожей, а на боку красовалась гравировка «<i>There must always be...</i>».

— Твои пистолеты недальнобойны, а потому непрактичны, – насупившись, объяснил Себастьян, отведя взгляд и смотря на луну, то и дело скрывающуюся в эту ночь за тучами. – Да, убойная сила хороша, но не постоянна. Так что возьми Вальтера, хотя бы на эту ночь.

— Вальтера? – хохотнул Холидер. – Ты дал оружию имя? Ха-ха-ха!

Его смех не разделили, и потому вояка скоро перестал.

— У нас на востоке давать имя оружию, будь то клинок или лук, – дело обычное, даже обязательное, – поддержал врача Ким.

И вновь повисла пауза.

— С-спасибо, – все ещё не могла поверить в свое счастье Адель.

Револьверы тогда только появились. Держать его в руках было настоящей удачей, а стрелять – и подавно. С этим же становилось все куда сложнее. Ведь это был не простой револьвер. Обычные модели, ручная работа оружейного мастера Револьвера, не отличалась длиной ствола и удобностью. Ручка из дерева, общая длина не более пяти дюймов, да и пристреливаться приходилось долго. Вальтер обходил по всем позициям. И хоть из-за тяжести и длины ствола, а, следовательно, и сильной отдачи от сильного выстрела, держать приходилось двуми руками, прицел был уже тщательно настроен и, как заверил Себастьян, настроен был на убийство с одного попадания.

Победа над всадником далалась нашим героям слишком легко. Куда больше неудобства доставили мертвецы, огромной толпой зажимающие и разделяющие защитников замка.

— Всадник сгинул! – Хол радостно разрубил гниющее изнутри тело.

Восточный мастер все ещё не был уверен.

— Точно ли?

Хоть Ким и не адресовал никому этот вопрос, спросив саму ночь, Себастьян понял, что спросил он именно его.

— Если только этот всадник не сможет прожить без головы, – отшутился врач.

На какое-то время наступило затишье перед бурей. Герои решили воспользоваться возможностью и слегка перекусить.

Дожевав бутерброд с сыром, Себастьян вновь повеселел.

— Как думаете, что ещё ждёт нас этой ночью? – ехидно спросил он товарищей.

— Не знаю, – ответили в один голос Адель и Ким, – и знать не хочу!

На это врач усмехнулся.

— Смотрю, вы уже поладили.

Адель тут же залилась краской. Ким лишь фыркнул.

— Это замечательно, – располагающе улыбнулся он. А затем добавил уже не слишком жизнерадостно: – Так у вас больше шансов дожить до рассвета...

В одиннадцать часов за воротами послышались крики.

— Какой пунктуальный у нас противник, – хмыкнул Хол, почесав репу и надев шлем.

И все начало с начала. Мертвецы, уже поднадоевшие, шли и шли, а герои их валили и валили.

И если первые хоть каким-то чудом могли прийти к воротам целыми, то новые с каждой партией становились все костлявее и костлявее. Валить таких было самим неприятно. Ну вот идёт на тебя груда костей, без кожи, без мышц, без глаз, в конце концов. Этого скелета и так уже жизнь потрепала. А ты её ещё и умертвить должен. Нет, с одной стороны, это дело, конечно, правильное. Чего он мучается? Сам-то умереть он не может, этот скелет, потому что уже давно умер. А с другой стороны, он, может, второй шанс получил. Встал из могилы и пошёл сеять мир и насаждать любовь. А что он тебе лицо хочет откусить, так это потому что в тебе, дорогой защитник замка, нет ни добра, ни любви, и тебе, следовательно, нужно или измениться, что ты делать вроде не собираешься, или умереть, чтобы переродиться несущим Мир да Любовь скелетом.

— Фу! Ужас! – сдержала ругань Адель, когда Себастьян озвучил ей теорию под названием "Мир. Дружба. Кости.". Автор теории в это время ухахатывался с её реакции. – Чтоб тебе подавиться ядовитой медузой!

— Эй, вы двое! – гаркнул на них Хол. – Мы вроде обороняемся!

— Так обороняйтесь молча, что ты отвлекаешься?

Эту фразу Себастьян произнес тщательно замаскировавшись. Пол кустик, камень или траву – неизвестно.

— Их слишком много, – крикнул Ким. – Твой снаряд нам бы не помешал.

— А, так вы меня взорвать их просите! – Себастьян материализовался из воздуха рядом с мастером боевых искусств. – Уно моменто!

Чиркнул спичкой, зажал уши и, крикнув "Атас!", прыгнул за перевернутую для таких случаев повозку. Короткая вспышка, после чего снаряд устремился вверх, в глубокую темноту ночного неба. Пару секунд было очень тихо. Даже нежить, казалось, замолчала, приготовившись к неминуемой смерти.

А потом был взрыв.

Вспышка осветила ночное небо. На мгновение стало светло, как днём, после чего мир, а вместе с ним и замок, погрузился в непроглядную тьму.

Следом за вспышкой последовал громкий звук и волна пыли с кусочками земли. Рвануло так, что в некоторых окнах стекла потрескались. Хоть герои и укрылись за повозкой, они хорошо понимали – шаг влево, шаг вправо – верная смерть.

Все представление продолжалось не больше десяти секунд. Им же они показались долгими минутами.

Когда герои рискнули выглянуть из своего укрытия, они увидели пылающие остатки нежити. Обуглившиеся кости, медленно превращающиеся в пепел, горящие лужицы крови и гноя – вот все, что осталось от огромной армии.

— Ну, что я говорил, – довольно улыбался Себастьян. – Искусство – это взрыв!

Дышалось тяжело. Все же пыль ещё не осела, и теперь вместе с воздухом попадала в лёгкие.

Хотя это было лёгкой задачей, по сравнению с надвигающимся на героев ужасом.

— Черт побери, что это вообще за тварь? – прищурив глаза, ругнулся Холидер.

На них двигались нечто, состоящее из разных кусков кожи, сплошь покрытое швами.

— Кажется это то создание, которое Губернатор увидел в подвале, – заметила Адель.

И она оказалась права. Именно это существо описывал Губернатор за ужином, когда рассказывал о чудовище в подвале. Видимо, безумец при переезде прихватил тушу с собой.

— Эй, Себастьян, – окликнул учёного бывший начальник охраны. – Разберись с ним, как разобрал этих скелетов.

Глуповато улыбнувшись, молодой человек достал из замаскированного под садовую статую ящика пояс с взрывчаткой, надел на себя и вприпрыжку двинулся к неведомой хрене, напевая:

— За красоту лесов эльфийских,

За нежность ланьих глаз любимой,

Что ждет бестрепетно героя,

Лежащего с мечом в...

— Себастьян!

Крик не остановил безумца, так что Адель пришлось самолично его тормозить. Руками. А точнее ударом ими по кумполу.

Парень пришёл в себя, поблагодарил, но пожаловался на боль в голове. Тогда Адель взяла его за руку и оттащила к миномёту. Там уже стоял Хол, нахмурившийся, сжимающий свой молот.

Ким стоял в стороне, размышляя над ситуацией.

— Ну, раз уж вы так сработались с этим психом-пиромантом, – процедил начальник стражи, – может вы и пойдёте драться с этим чудищем?

— Да иди-ка ты нахер! – резко ответила Адель. – Никуда я не пойду! – в этот момент она схватила за плечо Себастьяна, рвущегося в бой. – И этот артеллерист тоже.

— Но я уверен, это ваша судьба – умер... Победить чудовище!

— Это наше самоубийство, придурок! – огрызнулась девушка. – Если хочешь выжить, начни сам прикладывать к этому усилия.

— А что насчёт этого идиота? – Хол тыкнул пальцем в Себастьяна. – Он когда драться начнёт?

— Когда снаряды кончатся, – спокойно ответил вдруг тот. – И если не хочешь, чтобы это произошло, начинай воевать уже сейчас. Авось и сможем победить.

Пока чудо-юдо-шов-заплатка не дошло до замка, было решено придумать простой, но действенный план. Надёжный, как Саранские часы.

И этот план был придуман.

Заключался он в следующем: когда это поганище подойдёт поближе, Хол начнёт месить его своим молотом, чтобы пробить кожу, ткань или чем эта тварь обтянута. В это время Адель будет ждать сигнала, по которому должна будет выстрелить из револьвера зажигательным патроном ровно в пробитое место, чтобы патрон залетел внутрь монстра. И вот тогда победа может быть достигнута.

— Себ, а ты уверен, что сработает? – наследник клана Чи явно не доверял врачу.

— Конечно, ещё бы он не сработал! – кивнул Себастьян, а затем добавил потише, чтобы Хол не слышал: – Ты, главное, как в стихах у классика, бойся, проси и верь.

Итак, творение безумного учёного приблизилось на достаточное расстояние. Хол, поудобнее схватив инструмент нанесения добра и причинения любви, двинулся к чудовищу.

— Черт бы побрал этого Себастьяна! – негромко ругнулся он и бросился вперёд.

Не более двух секунд он потратил на сближение, после чего начался, непосредственно, бой. Первый удар Хол нанёс выпадом вперёд. Молот врезался в голову и, судя по хрусту, сломал шею. Туша отодвинулась на пару метров, постояла немного, а затем вновь двинулась к замку.

— Уродец! – цыкнул Холидер.

Дальше мастер боевых искусств, ученый-врач и девушка-детектив с револьвером в руках наблюдали, как страшен в гневе начальник королевской стражи, пусть даже и в отставке.

Холидер, одной рукой держа свой пятидесятифунтовый металлический молот, другой рукой оттолкнул чудовище, а затем, замахнувшись, обрашил удар тяжеленного оружия на поганище. Удар был мощным. Обычного человека после такого уже не собрали бы. Только вот этому чуду из заплаток особого вреда удар колоссальной силы не причинил.

Тогда Хол выхватил из-за пояса нож и рубанул по, казалось бы, неуязвимой туше.

Чудовище взвыло, и тошно завопило. Пришлось зажать уши, ведь у барабанных перепонок появилось острое желание отрастить ножки и дать деру.

Но ладно, не то страшно. Сразу после исполнения ужасной арии чудовище преобразовалось. У него появились страшные руки с когтями, образовался рот с гнилыми клиновидными зубами, поверхность тела покрылась шипами и наростами. А ещё этот ужас подобрал валяющийся на пропитанной кровью и гноем земле топор, оставшийся после нежити. И если раньше оно будто не замечало Хола, то сейчас чудовище нацелилось именно на него.

Первый удар топором Холидер заблокировал своей кувалдой. Не забыв отпихнуть чудище ногой, он развернулся, освободив оружие, и ударил снизу.

Удар пришёлся в грудину. Внутри что-то хрустнуло, но монстра это что-то явно не волновало.

Не останавливаясь на достигнутом, Хол замахнулся и ударил сверху, но в этот раз существо заблокировало его удар древком топора. А после применило пинок.

Отлетев на пару метров, Холидер ошарашенно уставился на чудище. Оно же, не теряя времени, атаковало опять.

Теперь Хол увернулся, отпрыгнув, а затем ударил по прямой. Этот удар чудище уже видело. И, судя по всему, запомнило. Поганище не только увернулось, но и вырвало молот.

Оставшись без оружия, Хол мог уповать лишь на чудо. Или на взрывную мощь батареи Себастьянского.

Правда вместо оглушительного залпа и мощного взрыва в стиле "кровь, кишки, стены в модном красном цвете" последовало нечто неожиданное. Из-за ворот с клинками наголо выбежали тихий мастер боевых искусств и хохмач ученый. Воспользовавшись невнимательностью и невраждебностью чудища по отношению к ним, молодые люди с холодным оружием заскочили за спину монстра и принялись за дело.

И вновь завопил результат эксперимента. Оглушительно, зло, с намерением убить уже троих.

Вот только было поздно. Когда тварь повернулась ради отмщения путем удара топором и кувалдой по кумполу двум особо наглым мечникам, она подставила и без порезов незащищенную спину.

Грянул выстрел. Затем ещё один. И ещё.

Три патрона. Три пули вылетело из дула револьвера в руках Адель, три пули залетело в раны на теле чудовища, где и сдетонировали, поджигая существо изнутри.

И опять ужасный вой пролетел над РайнШтайном. Третий и последний, постепенно сходящий на нет.

Чудовище погибло, а изможденные герои получили заслуженный отдых.

— Ф-фух! – упал на траву Себастьян. – Больше никогда не подойду к чудовищам.

— Но согласись, тебе понравилось, – усмехнулся Ким. Он не сильно устал, привык ведь к более сложным тренировкам, чем это сражение.

На его предложение Себастьян лишь вздохнул, но все же улыбнулся.

— Нет уж. Только миномёты, только взрыв!

В это время, чуть поодаль, Адель подсела к одиноко сидящему Холидеру.

— Ты не ранен? – осторожно спросила она.

— Прошу, отойди.

Резкий ответ смутил девушку. Так что она зашла с другого боку, повторно предложив помощь.

— Я же вроде сказал тебе убраться, – прорычал бывший начальник охраны.

Видимо он был не в духе. Кто знает, может аура страшного монстра из кусков кожи и плоти разных существ так повлияла на него.

Тут же его окликнули с полянки у миномёта.

— Эй, Хол, – позвал его Ким'Чи. – Хорошо постарался! Спасибо тебе.

— Да, Хол, – поддержал наследника клана Чи Себастьян. – Если бы не ты, наши головы могли бы уже висеть в обеденной зале рядом с головой губернатора.

Благодарность тронула Холидера. Давно ему никто не говорил простое «Спасибо». Слегка улыбнувшись, он кивнул им, а затем потянулся за бинтами, оставленными Адель.

— Я сам, – сказал он вдруг подбежавшей девушке.

— Сам только хуже сделаешь, – отрезала она, отбирая бинты. – Лучше я, у меня опыт в этом деле знаешь какой...

До полуночи продлился отдых наших героев. Себастьян получил возможность наконец-то прилечь, Ким'Чи вновь принялся за медитацию, чтобы восстановить силы и привести голову в порядок. Недавние события смешали его мысли, и ему требовалось разложить все по полочкам. Адель перевязывала раны Хола, а тот слушал истории о её врачевании в трудных ситуациях. Тогда он впервые предпочёл перевязать все раны сам, ведь рассказы были отнюдь не радостные, как и последствия перевязок от Адель. То гной, то язва, то вирус вампиров. Он поморщился, представляя себе пропитывающийся синей из-за очередной инфекции кровью бинт на сгибе локтя. Попытавшись не слушать девушку, Хол закрыл глаза и заснул...

— Что говорят карты? – спросил безумный ученый, сидя у камина.

Он держал на руках странное существо, напоминающее краба, но с более мощным и крепким панцирем, с двумя парами хватательных клешней и с тремя парами глаз, спрятанных за хитином.

За его спиной, за тем же столом сидела гадалка, чем-то напуганная. Волосы её спутались, взгляд был растерянным, на лбу выступили капельки пота.

— Ты все ещё переживаешь из-за победы этих сопляков над поганищем? – спросил её ученый.

— Да, господин... – сглотнув и опустив взгляд, проговорила она.

— А если я дам тебе большую силу? – коварно улыбнувшись, предложил он. Только вот сидел он спиной к девушке, и та приняла ужасную сделку невероятно щедрым подарком.

— Господин! – радостно и с придыханием воскликнула она. – Я... Я...

— Предскажи наилучшие карты, – сказал он, вынув пузырёк из кармана жилетки и показав его гадалке, – и тогда ты забудешь о страхе навсегда!

Две карты были перевернуты тут же.

— Маг и Сила! – почти выкрикнула гадалка.

Ученый криво улыбнулся.

— Ну что же, раз так говорят карты...

Он встал, одернул костюм и подошёл к девушке. Поставив перед ней пузырёк прозрачной серой жидкости, он положил руку на колоду. Девушке, правда, показалось, что в пузырьке что-то есть помимо жидкости. Что-то или кто-то. Но она отогнала эти подозрения. Мало ли, что померещится в полумраке.

— Сейчас я вытяну карту, – сказал ученый. – Она укажет твою судьбу после зелья. Будь уверена, она кардинально изменится.

Девушка мигом схватила пузырёк и, вытащив пробку, опустошила одним глотком. Рука безумного учёного скользнула по колоде.

— Императрица... – произнес он, улыбнувшись. – Истина в картах! Ты будешь той, кто принесёт им погибель.

Сказав это, ученый оставил пузырёк с белым зельем на столе, а затем вышел, остановившись лишь на пороге.

— Тебя ждёт истощающее превращение, – предупредил он гадалку. – Как только оно закончится, выпей зелье на столе.

Он вышел и запер дверь, за которой в ту же секунду раздались истошные крики, больше смахивающие на вой нечеловеческой твари.

— Удачи, моя Императрица, – прошептал безумец.

Как я и сказал, все началось в полночь. Часы пробили двенадцать раз. Герои насторожились.

Нежить молчала, будто её и не было. Себастьян даже бинокль для такого дела достал из, казалось бы, безразмерного чемодана. Но и так он ничего не увидел.

— Эй, Ким, – бросил он бинокль другу. – Можешь забраться на вооон ту башню?

— Думаешь, оттуда обзор будет лучше? – задумался Ким, а затем полез наверх.

Уже на башне наследник клана Чи, последний и все ещё не оставивший наследника, начал вглядываться в темноту сквозь стекло прибора.

Бинокль оказался мощным. Ким смог без проблем увидеть и очертания холма, и извилистую дорогу, и лежащие перед замком трупы. Даже блеснувший в лунном свете, на секунду пробившемся сквозь тучи, меч, оставшийся после нежити, Ким смог разглядеть. Но ни одного мертвеца. Ни единого, кроме тех, что уже были упокоены молотом и разрывным снарядом.

— Видишь нежить? – донесся голос Адель снизу.

— Нет, – ответил наблюдатель.

— А она есть, – хмыкнул Себастьян, а затем сам крикнул мастеру боевых искусств. – Ладно, слезай, мы её тут подождём. Придет ваша нежить, куда она денется.

Чуть не сорвавшись и не выронив бинокль Ким начал спускаться. Делал он это очень ловко, как профессиональный путешественник по горной местности. Многие годы тренировок, начавшиеся ещё в раннем детстве, явно не прошли даром. Адель навыки мастера тоже впечатлили. Да что там, она глаз отвести не могла.

Наконец, Ким спустился, беззвучно, как подобает истинноми шиноби, спрыгнув на траву возле миномёта.

— Не знаю, где они, но в бинокль их не видно, – сказал он Себастьяну.

— Значит Гриффин что-то задумал... – пробубнел врач, принимая бинокль.

— Что? – услышавшая краем уха его бубнеж, Адель решила расспросить. – О чем ты?

— Говорю, что нам стоит опасаться более сильных противников, – отрезал Себастьян, двинувшись к ящику с припасами, откуда он достал для себя вторую рапиру. – Как говорил один мой знакомый капитан, я буду драться за двоих!

— Может за четверых? – усмехнулся Холидер, настроение которого после сна неплохо так поднялось.

— За двенадцать, – схватив два пистолета, перекинув через плечо лямку ружья и взвалив на другое плечо миномет, улыбнулся тот. – Как вздремнул, начальник?

Хол не ответил, да вопрос, впрочем, ответа и не требовал.

Зато ответа требовал странный голосок, медленно приближающийся к замку РайнШтайн. Этот голосок был невидим для наших героев, так что они, перестав шутить, схватили оружие. Себастьян установил миномёт обратно, предварительно зарядил и нацелил на ворота.

А голосок, между тем, был совсем близко, так что герои без проблем смогли расслышать его пение:

На кладбище забытом

Не виден солнца свет,

В могилах перерытых

Давно скелетов нет.

— Что это за песня? – удивлённо спросила Адель

— Черт разберёт! – фыркнул Хол.

— Ты мне ещё черта помяни к ночи! – шикнул на них Себастьян.

А голос продолжал...

За чёрными холмами

Среди могильных плит

Енота-некроманта

Зловещий дом стоит!

В ту же секунду по округе разлетелся дьявольский смех. В темноте показался образ маленького существа с серым мехом, в коричневом балахоне и с книгой в когтистых лапках. Вот такой он был, енот-некромант. Старый, с белесой бородой, седыми бровями, шрамом под левым глазом. Пентаграмма на книге засветилась, засветился и ослепший правый глаз енота.

— Pro gloria Diaboli, pro ludicrum de stultus, – начал читать он человеческим голосом, который мог бы принадлежать простому хриповатому старику, – Voco te, defunctorum animas!

Задрожала земля, насыщая уже побежденных мертвецов своей энергией. Всё происходило слишком быстро, герои даже не успели среагировать.

Прошла секунда, а у ворот замка стояла орда нежити.

— Задери тебя медведь! – ругнулся Себастьян, прежде чем отправить в енота ручной разрывной снаряд.

— Не так быстро!

Из земли вырвались корни. Они были подвижные, словно щупальца осьминога, и при этом прочные. Эти корни создали препятствие для летящей в енота взрывчатки. Естественно, сдетонировала ручная бомба от столкновения с корнями, разнеся те в щепки, а вместе с ними уничтожив с десяток мертвецов.

— Да что тут вообще происходит?! – прорычал Холидер, замахиваясь молотом.

Тут же стена корней возникла между героями, разделив их. С одной стороны ворот оказались Хол и Адель, с другой – Себастьян и Ким. Разбить стену не получалось – она была крепкой, как сталь. Перелезть тоже не вышло. Ким получил удар корнем по лицу, после чего отлетел в другие корни и начал истекать кровью. Удар был такой силы, что сломал ему кости: ребра поранили внутренние органы, а кости правой руки вместе с ключицей были смяты в кашу.

К пострадавшему подскочил Себастьян и влил в него два пузырька своего чудо-отвара. Приговаривая "Терпи, казак, атаманом будешь", Себастьян старался разложить наследника клана Чи ровно, чтобы кости случайно не срослись неправильно.

Прошла минута. Эту минуту Себастьян скакал с рапирой, распиливая нежить. Протыкал её, резал, колол, рубил наотмаш. Нежити было хоть отбавляй. Сдерживать её натиск одному было весьма проблематично, так что минута показалась ученому-врачу-пироманту часом.

Осознал он успех своих действий лишь когда кунай воткнулся в черепушку ближайшего мертвеца с топором.

— И все же ты жив, – облегчённо вздохнул Себастьян, чуть не пропустив удар топором

— Как видишь! – ворвался в гущу Ким. – Спасибо тебе.

— Поверь, благодарить я должен тебя... – уже выдохся Себастьян. – Да, не привык я к таким приключениям. Стрелять по нежити сидя за укреплением куда приятнее.

Их светскую беседу прирвал знакомый голос, ранее напевавший песенки. Енот-некромант появился перед ними, вновь держа свою книгу.

— Гадкие люди! – проговорил он, вытянув свою когтистую лапку в их сторону. – Вы достаточно навредили Лесу. Пора вам ответить за содеянное!

Перед енотом появились два белых светящихся круга призыва, из которых стали медленно выбираться трехметровые скелеты в тяжёлой броне с щитами и огромными мечами наперевес. Эти два чудища истошно завопили и явно осуждающе защелкали челюстями в сторону героев.

— Ну, нас двое, их двое, – с жаждой битвы в голосе улыбнулся Ким. – Разнесем их!

— Ты иди, – упал на землю Себастьян. – Я сейчас отдохну... И догоню...

— Ты ранен? – обеспокоенно спросил Ким, подскочив к напарнику.

— Нет, нет, пустяки, – попытался улыбнуться тот. – Просто... Я не привык к таким... стычкам...

Сказав это, Себастьян отключился. Пульс его замедлился, а затем пропал и вовсе.

— Стой! Себастьян! – надрываясь, кричал Ким. – Не уходи! Подожди...

Естественно, Рыцари-скелеты никого ждать не собирались, а потому, раззявив костяные рты, бросились в атаку. Но они встретили не очень доброго мастера боевых искусств.

Первым же выпадом он отсек челюсть одному рыцарю, запрыгнул на его щит и рубанул своим клинком по шее монстра. Голова отвалилась, пытаясь щёлкать челюстью. Однако тело не переставало атаковать. Громадный меч весьма метко свистел в воздухе, каждый раз создавая ловкому противнику много проблем.

Однако главная проблема всех скелетов – их прямолинейность. Второй скелет оказался менее искусным воином, а потому, когда решил помочь костяному товарищу и рубанул по юркому наследнику клана Чи, рассек грудную клетку вместе со всеми ребрами.

Внутри первого скелета что-то взорвалось, после чего он упал, более не подавая признаков жизни.

Легким движением клинка Ким, оттолкнувшись от корней, полоснул черепушку незадачливого воина. Удар был настолько сильным, что отколол часть черепа. Вот только рыцарю это не мешало. Он отлично видел врага второй глазницей и мог продолжать атаковать.

Но каким бы везучим он ни был, когда-нибудь он бы все равно глупо погиб. И этот час настал. Случайно попал скелет по корням, а корни, абсолютно не обидевшись, решили по-дружески ударить его. Насмерть. Ну вы знаете, как настоящие друзья.

Так был побеждён и второй скелет.

— Жалкие людишки! – прохрипел чернокнижник-полоскун. – Вы победили лишь двоих. Трепещите! Войско скелетов-рыца...

Трах!

В голове енота появилась дополнительная дырка. Не окончив заклинание, он рухнул на землю, рассыпаясь в пыль.

— Отличный выстрел, – похвалил Ким. – Долго тренировался?

— Стрелять или притворяться мёртвым? – усмехнулся Себастьян, поднимаясь с земли.

Их враг был повержен. Но оставался ещё один, на той стороне стены из корней

Как только появилась стена из корней, Хол и Адель оказались атакованы толпой нежити. Мертвецы шли на них с удвоенной силой, многократно превосходящим числом. Видимо безумный ученый, посылающий эти трупы в атаку, надеется просто закидать их телами. Что же, отличная тактика, пока она грозит сработать.

— Долго нам ещё от них отбиваться?! – рычал Холидер, снося нежить молотом.

— Был бы здесь Себастьян, пришлось бы куда проще.

Нежить не переставала прибывать.

Скоро замахиваться молотом становилось все труднее. У стен скопились тела мертвецов, затрудняющие атаки. Несколько раз Хол поскальзовался на них, но чудом удерживался на ногах.

Адель от него не отставала. Рубила нежить своей саблей, будто заправский пират, когда команда идёт на абордаж.

Но это была лишь разминка. Далее последовал настоящий бой.

Из тьмы за воротами появилась хозяйка подвижных корней. Высокая, скрывающая лицо капюшоном, с огромными когтями на обеих руках, она медленно приближалась к позициям героев. Сопровождали её...

— Да вы шутите! – чуть не упал Хол, по достоинству оценивший чудо-корни.

Рядом с этой ведьмой шагали два дерева. Глаза их горели опасным красным светом. Несмотря на их медлительность, эти коряги могли быть и были опасными противниками.

— Сучья и ветки вместе сплету, – читала заклинание ведьма, а деревья наливались силой. – Пусть мои чары жизнь обретут!

Деревья взвыли, бросившись в атаку.

Теперь просто махать кувалдой для Хода было недостаточно. Деревья, к сожалению, оказались куда прочнее даже того поганища. В добавок, они атаковали вдвоём, совсем не мешая друг другу.

Адель в этой битве оказалась бесполезна. Её сабля сломалась после первой же атаки по братьям Корешкам, а револьвер этих пеньков вообще не брал. Использовать миномёт она тоже не могла. Даже если бы она как-то оттолкнула Хола, из-за которого стрелять и было опасно, понять, как навести эту смертоносную трубку, она не могла.

А последний, кто знал, в это время погиб за стеной. Об этом возвестили крики мастера Чи.

Тогда Адель приняла единственное верное решение. Схватив отложенный запасливым Себастьяном, земля ему пухом, клинок, оставшийся после мертвеца, все ещё готовый к битве и даже блестящий, девушка бросилась на ведьму.

Та, впрочем, тоже оказалась не пальцем делана, а потому атаку отбила. Более того, ведьма была бой-бабой, сильной, независимой, наверняка с поясом по карате и карточкой КМС по тяжёлой атлетике. Иначе объяснить, почему старая карга скакала и пресовала молодую егощу Адель, последняя не могла. Капюшон, спустившийся на лицо, ей вообще не мешал.

Когти, прикреплённые на кулаки верёвками, свистели все ближе к лицу девушки. Она, к слову, уже начинала выдыхаться. Атака - блок, атака - блок. Атака... Эту красивый детектив заблокировать не успела. Когти скользнули по блузке, распоров ткань и заставив её владелицу взвизгнуть.

Ведьма страшно захохотала.

— А ты ничего! – произнесла она. – Тебя убивать не буду. Станешь моей прислугой!

Адель была подавлена. Ей было невероятно стыдно. Казалось бы, она только недавно справилась со своим страхом, со своим прошлым, а сейчас... Сейчас все повторяется. И она ничего не может сделать.

Желание сражаться вернул ей крик Хола. Он явно не наслаждался кампанией агентов Корня, которые заставляли его отступать. Медленно, но верно.

Девушка вспомнила про пузырьки, восстанавливающие выносливость. Отпрыгнув и избежав атаки ведьмы, Адель выхватила из кармана пузырёк и, зубами сорвав пробку, выпила содержимое.

Сил прибавилось мгновенно. Будто после тяжёлого дня сполоснулся под холодным душем. Хотя тут, скорее, будто она до этого выполняла силовые упражнения в течение месяца. Такой силы в руках у неё никогда не было.

— Ну что, ведьма, – хрустнув шеей, радостно и в то же время угрожающе произнесла Адель. – Готова продолжить нашу битву?

А между тем Холидер отбивался уже кулаками. Его разломанный молот лежал рядом. Два дерева, хоть и были деревянными и отнюдь не гибкими, доставляли Холу множество хлопот. Град атак встречали его броня и открытое лицо. Сам бывший начальник королевской стражи почти не наносил пенькам урона.

— Да пожрет вас адское пламя! – вдруг закричал он, достал из мертвеца головешку, в которой ещё теплилось пламя, и воткнул её в дерево.

На удивление это сработало. Дерево завопило, начало махать руками-ветками и постепенно отходить. Второе дерево резко задумалось о дальнейшей судьбе, так что нападать открыто теперь не собиралось.

— Все же деревья – есть просто деревья, – хмыкнул Хол, принявшись играть в безумного пироманта.

Отскочив, ведьма перевела дыхание. Битва затянулась, к чему она не была готова. Её план неожиданно напасть и задавить силой выдохшуюся девушку провалился. Более того, её саму сейчас давили.

Адель, без особого труда поигрывая тяжёлым клинком, широко улыбалась.

— Как жаль, что ты не такая же красивая, – говорила она, медленно подходя к ведьме. – Может, я бы и пощадила тебя.

Ужасающе захихикав, она бросилась в атаку.

Ведьма блокировала каждый второй удар, её тело покрывалось ранами, которые непереставая кровоточили, постепенно лишая её сил.

Наконец, она упала. Не в силах сопротивляться, она склонила голову.

— Я признаю... свое поражение... – сквозь зубы сказала она.

— Значит, ты была чересчур слаба, – ухмыльнулась Адель, поднеся клинок к её горлу.

— Постой! – вдруг дернулась ведьма. – Я должна рассказать тебе о проклятии!

— О чем ты?

— Дело в том, что...

Раздался выстрел. Рука Адель дрогнула. Она знала, чей это был пистолет. Значит, Себастьян жив! Значит, они победят!

Темноту разорвал ужасный крик ведьмы. Клинок Адель пронзил её, и чёрная кровь закапала из раны. Дернувшись, Адель ненароком полоснула ведьму по горлу.

— Нет, я не специально! – девушка прижала руки к лицу.

— Поздно... – прохрипела ведьма. – Проклятие... Оно всюду... просто так... не уй... ти...

Сказав это, ведьма испустила дух.

На месте, куда попала её чёрная кровь, стали выростать новые корешки. Они напитывались силой проклятой крови, становясь с каждой секундой только сильнее.

— Твою же! – отпрыгнула Адель.– Их слишком много!

В то время Хола тоже зажимали. Конечно, хорошо, когда ты стоишь с факелом против одного дерева. Но когда их становится шесть – уже проблема.

— Как невовремя этот пиромант коньки отбросил! – сквозь зубы ругнулся Холидер, отмахиваясь факелом.

— Адель! – закричали с другой стороны. – Адель, ты слышишь?

Это был голос Себастьяна.

— Да! – наполненная радостью, ответила она.

— Миномет направлен на ворота, – крикнул ей Себастьян. – Отгоните корни туда, а затем жахните!

— Но как?

Действительно, как. Знали бы они, как стрелять из той штуки, давно бы уже выстрелили, и не один раз.

— Чиркни спичкой, коробок там рядом, – проинструктировал Себастьян, – и кинь её в тубус. А затем отойди.

— И как прикажете отодвинуть эти корни? – прорычал Хол.

А потом он все понял.

— Адель! – крикнул он девушке. – Будь готова стрелять. У меня есть план.

— Х-хорошо!

И Хол, испив все зелье, что у него было, ринулся в бой. Лихо раздавал он удивлённым корешкам. Деревья нехотя отступали, пытаясь остудить его ярость своими атакам, которые теперь, после зелья, казались совершенно жалкими по сравнению с тяжелыми ударами Холидера.

Бывший начальник королевской стражи все же сумел отодвинуть ожившие деревья к воротам.

— Давай! – крикнул он Адель, оттолкнув чудищ и развернувшись для применения сто первого приёма карате.

Чиркнула спичка, загорелся язычок пламени. Это пламя упало в тубус.

Вместе с ним упало и сердце Адель.

Корни обхватили ногу Холидера, решив, что если уж умирать, так хоть кого-то прихватить с собой.

Громкий хлопок – смертоносный снаряд поднялся в воздух. Секунда... Ещё одна...

Истошный крик вырвался из груди Адель, но его никто не услышал. Мощный взрыв разорвал тишину ночи, оглушил ослепленную вспышкой девушку.

В какой-то момент она почувствовала толчок, а затем оказалась в укрытии – за перевернуто повозкой.

<b><i>Два месяца назад. POV Холидер. </i></b>

Все началось с покушения на жизнь короля. После очередной церемонии король приказал запереть двери, оставив при себе только охрану. Я тоже там был, как начальник охраны. Тогда и произошло покушение.

Аксиманд, этот наглый выскочка, обнажил оружие, направив его против короля.

— Братья! – вскричал он. – Доколе мы будем терпеть этого тирана? Пора прервать его правление!

Его поддержали ещё пятеро. На стороне короля оставался я, Грей и Тарвиц. Никогда не думал, что мне придётся сражаться со своими товарищами. Естественно, я не мог допустить нашего поражения, а потому рвал и метал.

Когда битва перед королем завершилась, он встал с трона, подошёл ко мне и, положив руку на плечо, сказал.

— Холидер, – мягко улыбнулся он. – Ты знал об этих предателях?

— Нет, ваше величество, – честно ответил я.

Король охладел, развернулся и, более не смотря на меня, отдал приказ.

— Уйди в отставку сам, будь добр. Ты давно не в форме, так что это большее, что я могу для тебя сделать.

Так я потерял работу. Работу, которой посвятил всего себя. Я не брал отпуск, не участвовал в походах. Всё время я занимался защитой короля.

Теперь же меня ничто не держало. Я стал свободен. Но что делать с такой свободой?

Пробовал устраиваться наёмником для охраны повозок и важных личностей, но никто не спешил меня нанимать. Попытка устроиться к важным людям тоже ничего не дала.

Вскоре я потерял всякую надежду. Пока не увидел под дверью письмо. В нем неизвестный мне Губернатор приглашал меня на службу, обещая хорошо заплатить. Так я согласился оборонять замок РайнШтайн.

<i>Конец POV</i>

Открыв глаза, она увидела своего спасителя. Им оказался Ким, который успел перескочить через успокоившуюся стену из корней и схватить её.

— Спасибо, – смущаясь, робко произнесла Адель.

Затем она вспомнила о Холидере. Высунувшись из-за повозки, она попыталась найти его, но все было тщетно. Тогда она выбралась из укрытия, прошла пару метров и... увидела тело Холидера.

Ноги ее подкосились. Глаза наполнились слезами.

Рядом колено склонил Ким.

Горечь утраты захватила обоих. Им было грустно смотреть на тело павшего в бою товарища.

Неподалёку что-то тяжело упало.

— Спасибо, что помогли перелезть, – устало выдохнул Себастьян, пытаясь встать после падения. – Чего вы такие грустные, будто... А, вот оно как...

Немного посидев рядом с ними, он встал, подошёл к телу, присел и несколько секунд что-то делал.

— Я проверил пульс и послушал дыхание, – сказал он, вернувшись к товарищам. – Даже надрезал слегка его руку. Действительно, наш друг мёртв.

Адель вновь залилась слезами. Ким со злостью ударил по корням.

Тут случилось что-то из ряда вон выходящее. Стена из корней начала медленно разрушаться. Корни просто ослабляли хватку и прятались под землю. То же происходило и с павшими в бою корнями. Однако не все так просто. Последние корни обхватили тело Холидера, а затем потащили за собой, в землю. Остановить их не вышло – слишком уж быстро все произошло.

Адель, ещё не все выплакавшая, была готова разрозиться в третий раз, но Себастьян остановил её.

— Не время для этого, – сказал он строго, положив ей руку на плечо. – Ночь ещё только начинается...

<b><i>POV Холидер </i></b>

В голове ужасный гул. Я лежу на животе, лицом в грязь. Затылок жжёт, будто огнём прижгли. Ах да, Адель же использовала ту штуку нашего учёного. Миномёт, вроде. Ух и приложил же он тут всех...

Но почему я ещё жив? Неужели от того зелья? Возможно, оно с длительным эффектом.

Черт, как же больно... Даже пошевелиться не могу. А ведь король в чем-то был прав. Я и правда уже не такой, как раньше. Слабак, одним словом.

Что это? Шаги! Только бы это были не монстры. Если хоть один из них жив... Как жить дальше, понимая, что не смог защитить Адель?! Бедная девушка, и зачем она согласилась на это, зачем встряла в это ужасное дело?

— Ну, как тебе изобретения?

Это был голос Себастьяна. Вот ведь чёрт! Понимает, что я ему даже затрещину не влеплю, вот и пользуется моментом.

— Не переживай, тот взрыв добил последних.

Внезапно он стал серьезным. Наклонился поближе и почти зашептал.

— Скажу прямо, тебе не выжить. Повреждения тела слишком тяжелые, внутренние органы наверняка, даже если не в кашу, функционировать все равно не будут. Поэтому могу предложить тебе два варианта. Первый – умереть спокойно, как подобает верному псу, который ничего кроме службы и не смыслит.

Да, это вполне для меня. Бесполезным я был, бесполезным и остался...

— Второй – обрести силу, спасти замок, спасти Адель.

Вот ведь черт! Знает, гад, за что задеть.

Я прокряхтел дважды. На большее, увы был неспособен. Слишком плохо мне было.

Этот клоун, вместо того, чтобы облегчить мои страдания, достал нож и сделал порез.

Рука вспыхнула от боли. Я хотел закричать, но не смог. Гордость не позволила.

Затем этот горе-ученый добавил мою кровь в пузырёк с жидкостью, похожей на его микстуры, и влил мне в рот.

— Ну все, Холидер, бывший начальник королевской стражи, – проговорил он, чуть улыбнувшись. – Теперь ты официально не жалкий пёс. Теперь ты хранитель леса.

И, развернувшись, он пошёл прочь.

А я остался лежать, испытывая жгучую боль. Да уж, удружил. Мог ведь прикончить, как человека, одним ударом. А он растянуть решил. Подлец. И ведь я ему поверил...

Вот только оказалось, что он говорил правду. Вскоре боль утихла, я ощутил, как мои вновь работают. Только как-то не так. Руками я все ещё не шевелил, глаза не открывались, но я видел. Видел корнями.

Тогда я понял, какую силу получил. Этот ученый и правда говорил о моей возможности принести пользу. Значит пора воспользоваться новой силой и разгромить безумца.

Приказав корням уходить, я схватил собственное тело одним из корней-щупалец и утащил в подземную темноту.

Обиталище злодейского злодея

POV Злодей. Он же безумец. Он же ученый Гриффин

Последний эксперимент прошёл успешно. Теперь у этой гадалки есть два варианта. Первый – уничтожить моих врагов. Второй – умереть прямо сейчас.

Но я вижу, как ей не терпится. Вижу, как она жаждет опробовать свою силу! И я дам ей эту возможность. Я укажу ей цель, и она сокрушит её.

— Поднимись, Ивиль! – приказал я.

Она подчинилась. Склонив ужасающую голову, она молча ждала приказа.

— Твои враги ждут тебя в старом замке на холме. Уничтожь их! Делай, что хочешь, но достигни цели!

Издав довольный крик, бывшая гадалка удалилась. Не знаю, как она справится, но я точно не завидую этим наемникам...

Конец POV

— Что это там такое?

Адель, за полчаса успевшая оправиться и прийти в себя, сейчас на что-то указывал пальцем.

Ким присмотрелся, но ничего не увидел.

— Какая-то тучка, – щурился он.

— Берите выше, дружище, – Себастьян с биноклем в руках был отнюдь не весел. – Скорее гроза, которая выдвинулась в нашу сторону.

— И как скоро она будет здесь? – уточнил Ким.

Убрав бинокль, Себастьян задумчиво почесал немного подпаленную бороду

— Ну, минут десять у нас есть, я полагаю...

Следующие десять минут были потрачены на подготовку к обороне. Миномёт был заряжен, зелья вновь розданы, а сломанные клинки заменены на целые, острые.

Атмосфера была напряжённой. Поднять планку этого напряжения не получалось в принципе. И так всем хотелось сорваться и броситься опрометью от этого замка, оставив его и его обитателей на растерзание чудищ. Но контракт есть контракт. Заключил – изволь выполнять.

Сложнее всего, пожалуй, пришлось Адель. За эту ещё не прошедшую ночь она успела побороть страх прошлого, привязаться к громиле Холу, который не раз помогал ей в битве и принимал большую часть ударов на себя. А затем она потеряла его. Позволила ему умереть, пожертвовать собой ради таких же наёмников, как и он сам.

И пусть это было его желание, она не могла смириться с этим. Адель считала виновной себя. Из-за неё он получил множество ран, из-за неё попал под удар корней, из-за неё погиб...

— Эй, ты как?

Голос мастера боевых искусств вывел её из пучины мыслей.

Он стоял рядом, положив свою руку на её хрупкое плечо.

— Я в порядке, – резко и совсем не правдоподобно ответила она, и потому добавила. – Всё хорошо, спасибо.

Естественно, он не поверил.

— Могу ли я помочь? – встал перед ней Ким.

Адель ничего не сказала, просто уткнулась в его плечо. Её тёплое дыхание было тяжёлым. Девушка с трудом сдерживала слезы, понимая, что своими рыданиями ничем не поможет. Но и так просто все отпустить ей было тоже сложно. Так они стояли: Адель – уткнувшись в плечо, а Ким – гладя её по голове.

И вот, спустя десять минут, по всей округе разлетелся ужасающий крик. Герои, морщась, закрыли уши ладонями.

Стекла в замке потрескались, а те, что уже были треснутыми, разбились. Разбились даже линзы в бинокле Себастьяна. А вот пузырьки с микстурой чудесным образом выдержали. Видимо делали их на славу. Или для подобных случаев.

Наконец, крик стих. У Адель после него закружилась голова, Ким только сплюнул. Себастьян вообще не испытал осложнений. Он тряхнул головой, хрустнул шеей и направился к миномёту. Там, присев на одно колено, он долго смотрел на устройство, а потом выдал:

— Великих вампиров время прошло, – задумчиво пробубнел Себастьян, будто поняв что-то. – Но алое солнце снова взошло...

Ким'Чи услышал его бубнеж. Подойдя ближе, он положил руку ему на плечо.

— Себ? – мастер боевых искусств посмотрел на товарища, ожидая ответов.

— Что? – спокойно отозвался тот. – Всего лишь стихи из оды "Театръ Демона".

— Но ты же их не просто так вспомнил?! – разозлился Ким.

Себастьян вздохнул и встал, хрустнув коленями.

— Конечно нет, – огорченно подтвердил он. – У нас есть проблема, которая требует вмешательства специалиста.

— И какая же это проблема? – подключилась к разговору более менее пришедшая в себя Адель.

Ученый показал в небо. Туда, где трепыхалось что-то тёмное и явно большое.

— Смотрите, – сказал он. – Два пальца влево от полуразрушенной башни.

— Птица? – нахмурился Ким.

— Ага, тысячелетний голубь этой птице сродне по силам. Что, даже фантазию нельзя применить?

— Демон? – предположила Адель.

Себастьян кивнул.

— Почти.

Он склонился над чемоданом, вытащил оттуда толстую книгу в кожаной обложке. Хоть корешок её и был крепким, страницы давно пожелтели, а чернила кое-где стёрлись. Открыв её на неизвестной из-за старости написанного странице, Себастьян пробежал глазами содержимое и ткнул пальцем в нужный абзац рядом с картинкой. Мастер боевых искусств и детектив приблизились.

— Виверна, – прочитала Адель. – Существо тьмы. Девушка, превращенная с помощью зелья или магии, получает плотную кожу, клыки, крылья и желание убивать.

Трое защитников замка подняли головы в сторону виверны. Существо действительно подходило под описание.

Виверна тоже повернулась в их сторону, что-то прикинула в небольшой голове с кучей острых зубов и начала двигаться в их сторону.

— Что нам делать?! – Адель дернула за рукав Себастьяна.

— Радоваться, что это не комар с Проклятых топей, – скривившись, ответил тот. – Мой миномёт ей не угроза.

Девушка застыла в изумлении. Что это получается, их спасительный козырь сейчас отсутствует? Теперь они безоружны и беззащитны? Руки её опустились, в уголке глаза навернулась слеза. Это что же получается, всю ночь они потратили... впустую? Просто так умер Холидер, получил раны Ким, потратил зелья Себастьян. Ей вспомнилась строчка из песни: "Джокер был союзник мой, а теперь, увы, я вне игры".

Голос виверны разорвал воздух, выводя Адель из мыслей.

— – не то прорычала, не то прокричала она. – !

Жалкие смертные!

Господин пожелал вашей смерти, и я выполню его волю

С огоушительным ревом она замахала крыльями, очутившись над замком. Там она снова прокричала, заставив героев зажать уши, и спикировала к земле, у самой земли взлёте и присев на одну из стен.

— Фашист пролетел, – чертыхнулся Себастьян, испепеляя взглядом фигуру виверны.

Она же хрипло рассмеялась, а затем вновь закричала.

— Адель, – позвал девушку мастер боевых искусств, когда крик закончился, а Виверна готовилась атаковать вновь. – Где твой пистолет?!

А ведь и правда. У неё же был револьвер. Мощная, убойная вещь. Дальнобойная, а главное – можно использовать даже против летающих целей.

Хищно улыбнувшись, Адель схватила обеими руками револьвер и, нацелив его на ужасную тварь, крикнула:

— Получай!

Грянул выстрел. И ещё один. И ещё.

Первая пуля прошла мимо. Вторая угодила в грудь, чуть ниже сердца. Третья ранила щеку монстра, вырвав из неё клок.

Виверна закричала, но уже не желая поразить криком врагов. Теперь она кричала от боли.

Адель же светилась от радости. Наконец и она принесла пользу и почти сама убила чудище. Причём такое, что не каждый справится. Только благословленный Светом и обладающий револьвером герой способен на этот подвиг.

От усталости, девушка начала проваливаться в мечты. Она увидела себя на приёме у самого Короля Бурмундии. Вокруг, суетясь, сновали слуги, проходили, раскланиваясь друг с другом, кавалер и проплывали в своих пышных платьях дамы. Все взгляды были устремлены на неё. «Вот она,» – шептались небольшие группки гостей,– «девушка, победившая чудовище» . «И как же?» – спросит усатый командир, недоверчиво изогнув бровь. А дама с веером ему ответит: «Она пристрелила чудовище!». И её дочь, такая молодая, мечтающая о чем-то большем, чем скучные балы и дворянская жизнь, желающая приключений, упоенно вздохнет, с прмлыханием почти шёпотом произнося: «Как бы я хотела быть такой, как она!».

Находясь в своих грезах, девушка не заметила летящую на неё Виверну.

— Ложись! – проорали вдруг слева.

Но она не успела. Острые когти существа схватили её, а сама Виверна заработала крыльями, поднимая пойманную жертву. Ким, оттолкнувшись от стены, прыгнул на тварь, взмахнув клинком. Однако ему не хватило всего пары дюймов, чтобы достать крыло.

— Черт возьми! – ругнулся Ким, упав с высоты второго этажа замка.

А Виверна поднялась уже на самую высокую башню. Там она сбросила Адель, которая успела зацепиться за черепицу, положенную явно на совесть.

– прохрипела Виверна. –

— Держись сколько влезет!

Скоро твои пальцы устанут, и ты упадёшь.

Размахивая крыльями, чудище нарезало круги над крышей башни и висящей на ней девушкой.

Последняя, к слову, и правда начала соскальзывать. Крик о помощи невольно вырвался из её груди.

— Сделай же что-нибудь, – прорычал Ким, обращаясь к их врачу.

Себастьян, словно завороженный смотревший на Адель, башню и Виверну, вышел из транса и бросился к чемоданчику.

— Сейчас-сейчас... – пробубнел он, отчаянно ища нужный флакон.

При этом он выкидывал из небольшого чемоданчика много всяких вещей. Мешочек с порохом, селитра, краситель, колбочки, стеклянные трубки, коробок спичек – все это он буквально выкидывал из чемоданчика.

— Нашёл! – крикнул вдруг он, вынимая пузырёк с красной жидкостью.

В ту же секунду Виверна приземлилась на крышу башни. Черепица, за которую держалась Адель, откололась от общего массива и вместе с почти третью всех черепичек стала падать, увлекая за собой девушку.

Но ей повезло, под башней раскинула ветви яблонька, а под ней росли густые, мягкие кусты. В них девушка и упала, потеряв сознание.

Тут же подскочил Себастьян. Зубами выташив пробку из колбочки, он приоткрыл детективу рот и влил красноватую микстуру.

— Что это? – несколько поздно спросил Ким.

— Её последняя надежда, – с неуверенностью вздохнул Себастьян. – Шанс успешной работы зелья примерно пятьдесят на пятьдесят. Но она уже одной ногой в могиле после такого падения, так что...

— Что "так что"?!

— Бойся, проси и верь, – вздохнул врач и отвернулся.

Буквально через минуту девушка открыла глаза.

<b>POV Молодой ученый по фамилии Кемп</b>

Сегодня,<b> третьего июня</b>, мы вместе с Гриффином вывели новую формулу. Она должна изменять структуру употребившего, делая её более прочной. Мускулы должны стать больше, сила – увеличиться.

<b>Пятое июня:</b> Разработали состав. Это прозрачная жидкость без запаха, но со вкусом разбавленной водки. Об этом нам сообщил доброволец – умирающий однорукий нищий по фамилии Марвел, которого мы встретили у таверны "Конь в узде". Для завершения эксперимента пришлось тайно отвести добровольца в лабораторию

<b>Шестое июня: </b>У подопытного странные ощущения. Утром, когда мы вернулись в лабораторию, он чувствовал себя вполне нормально. Сил у него прибавилось, одной рукой он поднимал то, что мы с Гриффином с трудом поднимали двумя. Однако к обеду его состояние ухудшилось. Начался жар, сбить который мы не смогли. Температура поднялась до 39.3°С. Компресс не помогал. Боль не утихала до вечера. Усталость взяла своё, и доброволец уснул.

<b>Седьмое июня: </b>Подопытный скончался во сне. В какой-то момент его температура превысила 42°С, максимальные для установленного ему термометра. Итог: термометр лопнул, доброволец сгорел изнутри.

Гриффин предлагает не создавать велосипед, а посмотреть у природы. Таким образом мы сможем частично скопировать нужные качества.

Объектом исследования выбрали летучих мышей.

<b>Двадцать второе июня: </b>Доработали формулу. Мы не спали трое суток, изучая физиологию летучих мышей. Гриффин постоянно мешал ингредиенты, я же считал дозы и соотношения. Испытания проводили на мышах, которые порядком расплодились в подвале академии. В первый же день у нас получилось создать у подопытной мыши крылья. Проблемой стали боль, причиняемая препаратом, и сами крылья, которые просто болтались на спине.

На второй день смогли убрать боль, но нервные окончания так и остались в стороне. Крылья вырастали мёртвым грузом.

На вторую ночь мы, а точнее Гриффин, придумали способ законтачить крылья и мышь. В пузырёк, где смешивали, Гриффин добавил каплю клея. Сделали это, честно говоря, на отвали. Спать хотелось ужасно, потому решили понять силу и власть природы и нашу беспомощность в её делах таким гнусным методом. Однако Луна благоволила нам! Крылья стали живыми, правда теперь вернулась боль. Мышь пищала, махала крыльями, взлетала, порхала по всей лаборатории, разбила пару колб и мерный стакан, а затем упала замертво.

На третью ночь мы доработали и это. Теперь грызуны не испытывали боль. За час они осваивали крылья, становясь "летучими мышами". Конечно, ни эхолота, ни сна вверх ногами в них не было, так что это было нечто среднее между Летучими Мышами и Мышами Обычными. Мы назвали их Шушпинами.

<b>Восьмое июля:</b> Работа окончена! Состав был рассчитан для человека, а после испробован. Результат получили спустя всего лишь четыре попытки.

Первый подопытный, базарный вор, остался человеком. Однако на руках у него стали появляться чешуйки, а локтевая кость выросла ещё на полметра. После эксперимента подопытный был доставлен обратно в городскую тюрьму.

Второй подопытный, уже доброволец, оказался отставной капитан с парализованными ногами. Он надеялся на новую жизнь с крыльями. К сожалению, не вышло. После эксперимента он потерял ещё и руки, которые просто отпали после принятия препарата. Увидев это, доброволец откусил себе язык и захлебнулся кровью.

Третий подопытный, с неделю следивший за Гриффином не то детектив, не то наемник, был более удачлив. У него появились кожаные перепончатые крылья, однако кости так и не уменьшили в весе. Получился человек с декоративными крыльями. Из-за попытки сначала выбраться и отдать информацию об экспериментах в массы, а затем из-за попытки убить меня, подопытный был обречён на смерть от препарата N#41(b)

Четвертый подопытный, он же последний, он же Граф из дальнего края близко к границе, стал идеалом работы. Всего за несколько минут выросли крылья, кости рук убавили в весе, а ногти на пальцах рук превратились в коготки. Чтобы приноровиться к крыльям не требовалось много времени – мышечная память приходила после принятия микстуры. Довольный подопытный вылетел в окно, оставив на столе кошель с тридцатью золотыми монетами.

<b>Конец POV </b>

Адель открыла глаза. Руки её чесались, внутри чувствовалось тепло, разливающееся по всему телу. Чувства были такие же, как после сильного возбудителя, афродизиака или крепкого вина. Для нее все выглядело слегка розовым и неясным.

Между тем, жар подкатывал к голове. Желание скинуть одежду становилось все сильнее. В конце концов, оно взяло верх над ней.

Слетела рубашка, обнажая сочную молодую грудь и тонкую талию. Следом слетели и брюки.

Она слышала чьи-то протесты, затем крики, а после почувствовала странную перемену в себе. Она перестала понимать свой родной язык. Её товарищи говорили на совершенно другом, странном и необычном языке, в то время как она говорила ясно, просто, чисто. Девушка даже попробовала сказать. Несомненно, этот язык был прекрасен.

— Что за черт?! – воскликнул Ким'Чи, отстранившись от напарницы.

— Это не черт, это Адель, – попросил его Себастьян.

— Я видел, что это Адель. Что ты ей дал, что она превратилась в <i>это</i>?

Врач пожал плечами.

— Препарат, который я получил от одного знакомого. Он сказал, что микстура вылечит серьёзные раны, увеличит силу и даст новые возможности. Для Адель это был единственный способ выжить.

Адель, превратившаяся в подобие виверны, только больше подходящее на девушку, переводила взгляд с одного боевого товарища на другого, непонимающе наклоняла голову набок, прислушиваясь к их речи, а затем издала вой. Он был недолгим и негромким, однако напугал врача и мастера Чи.

— Почему она кричит? – недоумевал Ким.

— Что-то говорит, – настороженно ответил Себастьян. – Но нас не понимает, ровно как и мы её.

Отвлекла всех противника – Виверна. Она вновь издала клич.

Издала клич и Адель. Услышав "родную" речь, Виверна ответила новообретенной сестре. Они начали переговариваться, сближаться. Выйдя в центр сада, где было побольше места, они начали ходить кругами, осматривая друг друга.

Виверна явно завидовала оставшейся красоте Адель. Сама чудовищная девушка похвастать таким не могла. Скорее она походила на чудище из сказок, на тёмное существо, несущее хаос и ужас. Адель же была девушкой с крыльями летучей мыши. Правда, её скелет также претерпел изменения. Он вытянулся, ноги стали чуть длиннее, вытянулись руки. Мышцы также слегка изменились: не было видно мускулатуры рук и ног, зато она проявилась на животе – был виден замечательный пресс, почти как у Мастера Чи; помимо этого немного увеличилась грудь. Она набухла, стала упругой. Изменились и глаза – зрачок стал больше, теперь она занимал почти всю видимую поверхность белка.

Эти рассматривания с обеих сторон навели Себастьяна на одну мысль. "Если они ещё минуту будут глазеть друг на друга, я смогу выстрелить по виверне из миномёт!". Так думал он, тихо, словно шиноби и скрытой деревни на юго-востоке, пробираясь к оружию. Все также тихо и аккуратно он навёл миномёт на центр сада, положил снаряд в трубу, неслышно чиркнул спичкой и бросил ту внутрь, вслед за снарядом.

А дальше по старой схеме – прыжок в кусты, а оттуда в укрытие. Ким последовал его примеру, спрятавшись за стеной. И лишь когда миномёт выплюнул снаряд, он вспомнил смерть Хола. Тот также, как и Адель сейчас, был в эпицентре взрыва. Девушку нужно было срочно спасать.

— Уйди, Адель! – проорал он. И тут же вспомнил, что девушка его не понимает.

Грянул взрыв.

Кричали ещё что-то, но Адель уже не слышала.

Её отбросило на пару метров. В ушах звенело, голова шла кругом. Перед глазами появлялись, плыли и исчезали круги и чёрные точки.

Адель попыталась встать, но попытки её были тщетны.

К ней подскочил Ким. Бухнувшись на колени, он бережно взял её за плечи, затем приложил руку к её щеке. Всё это время он что-то нежно говорил, спрашивал, ждал ответа, но Адель не слышала и не могла ответить. Тогда мастер Чи отвернулся и гневно закричал на Себастьяна.

Тогда слух начал возвращаться.

— Сам туда пройди! – ответил Ким'Чи ученый.

Себастьян стоял возле опаленного тела виверны. Крылья её сгорели совершенно, половины лица недоставало. Левое колено оказалось раздроблено, голень и стопа превратились в кашу.

Из живота обильно текла кровь, а ключицы торчали наружу. Разбитые ребра разрезали плоть изнутри.

При всем этом Виверна была жива, в сознании, и могла бы громко кричать, если бы не разорванные голосовые связки. Теперь она сипела от боли. Из целого глаза катились слезы, полный клыков рот открывался, будто желая сказать что-то.

Ещё минуту она дергалась, затем движения стали медленнее, ещё медленнее, а после и совсем прекратились. Чудовище издало последний вздох и обмякло в руках Себастьяна.

— Диагноз – смерть, – с некой печалью в голосе подвёл итог ученый. – Как и у нашей красавицы.

Через полчаса Адель уснула. До того момента она частично превратилась обратно в человека. Детектив шепталась с Ким'Чи, слушала его рассказы.

Хоть сон и казался обычным, Себастьян заверил товарища, что её смерть – лишь вопр ос времени. Отчаявшийся, Мастер боевых искусств перенёс её на крыльцо замка.

— Убью мерзавца! – прорычал он, обращаясь к Безумному доктору.

<b>Двадцать восьмое июня. </b>

С момента нашего опыта по обращению человека в летучую мышь прошло около года. Мы с Кемпом, моим товарищем и коллегой по опытам, достигли многих вершин. Конечно, никто не знает о наших опытах. Если бы информация утекла в массы, нас давно бы приговорили к пыткам. Надеюсь, все это останется тайной.

Сегодня мы решили начать новый опыт. Его суть заключается в приращивании частей тела обратно. Работаем по старой схеме: он проводит расчёты, а я смешиваю химикаты.

<b>Пятое июля. </b>

Кемп завершил расчёты, я же нашёл описание подобных снадобие в библиотеке академии, в подвале которой мы и работаем. Ректор, когда я обратился к нему за помощью, даже похвалил и выдал допуск к особой секции библиотеки, куда не всем преподавателям входить можно. Там я провел ночь и два дня, прерываясь только на чай и перекус.

Из книг нашёл описания подобных опытов. Такое практиковали ещё в древности, однако все результаты либо считались колдовством, либо оказывались неудачными.

Надеюсь, что у нас все получится...

<b>Шестое июля. </b>

Весь день варили. Один я не справился, так как нужно было постоянно помешивать, особенно когда добавлял ингредиенты. Попросил Кемпа помочь. Ругань его, когда снадобие брызнуло и прожгло ему рубашку, была слышна даже на втором этаже Академии, хотя лаборатория находится достаточно глубоко. Ну ничего, с каждым такое бывает.

Вместе с Кемпом в котёл отправили хвост тритона, глаз лягушки, сто динариев монетами разного номинала. Как итог – через двадцать часов варки мы, посмотрев в котёл, увидели, что кто-то смотрит на нас. Сначала списали на усталость, но потом это что-то забулькало и закрчало. Видно, говорить пыталось. Кемп психанул и, поднявшись на самую высокую башню академии, вылил содержимое в сторону женского общежития. Разбилось это что-то, высохло на солнце или уползло – мы не знаем и знать не хотим.

<b>Девятое июля.</b>

Вновь варили зелье. Теперь решили не использовать старые рецепты, пользуясь уже проверенными. Сварив за пару часов, приступили к тестированию.

Провели первый опыт на мышах, все же популяцию сокращать нужно. Привязав грызуна верёвками, отрезали скальпелем левую переднюю лапку. Грызун отчаянно пищал. Затем мы дали ему пару капель зелья и приложили лапку к ране.

Итог: кровь остановилась довольно быстро, а место пореза в течение десяти минут зажило, будто лапки там никогда не было.

Записали результат, рецепт отложили. Потом продадим королевскому врачу. При ампутации будут использовать.

А пока снова отправился шерстить библиотеку на предмет рецептов.

<b>Двенадцатое июля. </b>

Сегодня сварили еще один вариант зелья. Если честно, мы уже не особо и хотим всем этим заниматься. Но люди уже ждут такой эликсир, который поможет восстановить раненого солдата, отрубленный на лесопилке палец, а может даже и голову на плечи вернёт. Эх, тяжела доля студента...

Ещё одна мышь приняла отсечение лапки. Закончив резать, дали ей микстуру и приложили лапку обратно.

О чудо! Мышь осталась жива!

А вот её лапке и нашему столу, на который капала кровь мышки, повезло меньше. Лапка начала шипеть, кровь в ней пениться. Короче не осталось вскоре ничего от лапки. Стол слегка прожгло, но даже за это вынесут замечание и выдадут подзатыльник.

Кемп, вспыльчивый человек, проткнул мышь шилом, что лежало рядом. Странно, но действие крови тут же прекратилось. М-да, ещё один рецепт отправился в печь.

<b>Четырнадцатое июля. </b>

Новый день – новый рецепт!

Сегодня взяли спинной мозг ящерицы, корень сребролиста, залили это дело настоем ромашки, кинули случайно ломтик сыра и добавили сок алоэ. Жижа получилась бурлящей, желтовато-зеленого цвета. Хотя цвет нас не интересует, если честно, как и вкус. Главное – результат.

И снова мышка будет страдать. Но сегодня решили изменить нашу систему, и взяли сразу трех. Ну а вдруг при другой дозировке все будет лучше?

Итак, три мышки. Отрезали лапку одной, она завизжала. Две других начали отчаянно вырываться. Ничего, я крепко завязал верёвку, не выберетесь.

Влили в первую мышь каплю, приложили лапку. Эффект вновь получился неожиданный.

Вместо того, чтобы прирастить свою же конечность, мышка вывернула шею и сгрызла её.

Второй мышке дали две капли. Через минуту она съела сама себя. Точнее сказать, добралась до жизненно важных органов, а потом померла.

Третья получила полкапли. У неё развился сильный голод; она пищала, прося покормить её.

От сыра категорически отказалась. Зато потроха собратьев съела.

Итог: ещё один рецепт в печи. Каннибализма нам только не хватало.

<b>Двадцатое июля. </b>

За четыре дня достигли очередного прорыва! Сегодняшнее зелье сварили по рецепту, который вытащили из книги в кабинете нашего профессора зельеварения. Это даже был, скорее, его дневник или личная поваренная книга. Чёткие пропорции и советы на полях, легкие зарисовки, вытянутые вверх буквы почерка. Книга оказалась настоящим сокровищем для таких, как мы.

Итак, новый подопытный – серая мышка – привязан и готов к принятию малиновое микстуры. Получена она из трех колбочек, названия которых заменены на руны. Мы не знаем, что это, так как они очень древние, однако, взяв по образцу каждого из пяти пузырьков, мы удалились, а потом вылили все в котёл. Не рвануло – уже хорошо.

Отрезали подопытной лапку. Затем ввели препарат в рот мышки. Она сразу же замолчала.

Через пару минут на месте пореза начало что-то появляться. Мы надеемся, что это новая лапка. Если да – мы добились успеха!

Посадив мышку в аквариум с крышкой, оставили её до утра.

<b>Двадцать первое июля. </b>

Мы сильно ошибались, надеясь на подобный исход. За ночь мышка мутировала. Вместо лапки на месте пореза отрасло щупальце. Кроме того, шерсть приобрела фиолетово-розовый цвет, а на лбу добавилось несколько глаз. М-да уж, странно все у нас выходит.

Пока Кемп убивал мышку (она оказала сопротивление, однако он просил честной дуэли), я решил сходить ещё раз в библиотеку.

<b>Двадцать второе июля. </b>

Рецепт мог оказаться верным! Просто вчера ночью, то есть с двадцатого на двадцать первое, произошёл сильный магический выброс. Об этом нам за завтраком рассказал Директор Академии, седовласый архимаг. Из-за этого выброса часть несколько деревень пропали с лица земли. Кепм, правда, не верит в исчезновение посредством магии. Скорее, Инквизиция или Отряд особого назначения его величества решил предотвратить последствия выброса. Но это неизвестно, так что не будем об этом.

Также мутировала наша Великая Яблоня – символ Академии. Она получила не то личное сознание, не то инстинкты животных. Теперь она может махать кроной, пытаясь пришибить ветками особо опасных, по её мнению, личностей.

После завтрака мы с Кемпом отправились в библиотеку, где просидели до вечера. Правда, найти ничего полезного не удалось.

<b>Двадцать третье июля. </b>

В одной из книг на странице с описанием магии пространства нашли старый портрет, выполненный на куске ткани размером не более ладони моего коллеги. На нем был изображён печальный старик.

Кемп, нервный человек, кинул портрет в камин. Как он объяснил, это чудо изобразительного искусства подмигнуло ему и позвало в гости. Да, нам обоим срочно нужно отдохнуть.

После того, как мы нашли портрет, нас нашёл профессор зельеварения. Он как-то узнал, что мы читали его поваренную книгу и трогали зелья. За это зельевар назначил нам наказание – почистить все котлы до вечера. Ну, за пять часов, так за пять часов. Что мы, зря изобретали зелье «Белизна-27»? Полчаса, и котлы будут сиять!

<b>Двадцать пятое июля. </b>

С вчера двадцать третьего прячемся от зельевара. Ну кто знал, что котлы не должны поменять цвет?

Вчера он гонял нас по зданию академии. Чудесным образом он находил нас везде, так что укрытие приходилось менять каждые полчаса. Интересно, кто нас постоянно сдавал: немногочисленные студенты, оставшиеся на лето, учителя, местные элементали? Или у него нюх, как у собаки, а глаз, как орла?

Сейчас мы сидим в новом убежище. Сделали его сами, благо книжку с разделом пространственной магии я оставил. Теперь мы сидим под Ужасной Яблоней в лисьей норе (мир праху плутовки), которую мы расширили. Правда, мы применили печать, а не заклинание, ибо такого ресурса, как мана, у нас с коллегой нет. Мы пьём чай, читаем книги, которые удалось прихватизировать в библиотеке и у зельевара. Да, хорошо быть старшекурсниками – много знаешь! Хорошо жить летом в академии – можно применить знания на практике!

<b>Двадцать шестое июля. </b>

Заключили перемирие с зельеваром. Он так и не смог нас найти, сколько бы не искал. А как иначе!

Сегодня попробовали сварить ещё одно зелье, теперь уже из яблок Яблони. Ну и кучу ягод мы в саду на заднем дворе набрали. Короче, будет или компот, или зелье.

Мышка визжала, кричала, но все же получила дозу микстуры. Выпила, подумала. И начала опять пищать. Дали ей ещё. Та же сцена.

Ругнувшись, Кемп налил в стакан этой жидкости и вышел за дверь. Я просто стоял у котла. Мало ли, решил совершить отомстить кому, зачем мне его останавливать? Имеет право... А я покамест посижу, почитаю новое произведение нашего профессора литературы и культуры, Райнхарда Адольфовича. Особенно хорошо у него выходят сцены баталий и сражений. Рыцарские романы – вообще шедевры.

Вернулся мой коллега через минут пятнадцать, я даже пролог не успел дочитать. Кемп выглядел слегка помято. На ватных ногах он подошёл к котлу, зачерпнул полный стакан и выпил. Потом ещё выпил. И ещё.

И только когда я его окликнул, он вышел из транса и задумчиво и смущённо стал объяснять причину своего поведения.

Выйдя за дверь, Кемп направился к нашей молодой профессорше. Она преподавала Сакральную геометрию (печати, если по простому). Так вот, отношения у них сложились напряжённые. Она рисовала все кучей инструментов, Кемп использовал только пару. Результат, правда, выходил одинаковый, но профессор Роум очень злилась и занижала баллы.

И вот, в надежде, что профессор сакральной геометрии даст дубу (а потом её тело отнесут к яблоне для поглощения), Кемп понёс ей стакан с зельем. Под предлогом "освежиться в жаркий день и наконец, подружиться, начав все с чистого листа", мой коллега протянул профессору Роум стакан. Она, не ожидая подвоха или даже надеясь на определённый подвох с его стороны, взяла стакан, поблагодарила, а после выпила. Дальше глаза её расширились, а на лице появилось самое подлинное выражение офигевания. По её словам вкус был как у очень качественного, но при этом не слишком крепкого вина. Но были эффекты и помимо вкуса. Ей показалось, что она снова в возрасте первокурсниц, хотя вскоре она готовилась отмечать тридцатилетие. Сил прибавилось, желание найти приключений на красивое мягкое место тоже. Сердечно отблагодарив Кемпа за такой щедрый подарок, она попросила называть её не профессор Роум, а просто Тамсин, после чего пригласила на выходных заглянуть к ней в комнату. Там она хотела научить его мастерству печатей, ибо сам сказал, все с чистого листа. Тогда он и осознал, что попал конкретно.

Эх, бедный мой коллега, совсем заработался. Однако компот оказался и правда вкусным. Я тоже выпил пару стаканов, а затем предложил отнести в столовую, пусть к ужину подадут.

После ужина мы получили всеобщие овации. Компот понравился всем, даже обычно мрачным профессорам: зельевару, мастеру спаррингов (хотя она тоже достаточно молодая женщина, и тридцати пяти нет) и историку. Ну, хоть какая-то радость за прошедшую неделю. Но почему некоторые старшекурсницы из богатых семей так странно на нас смотрят? Надеюсь, шутка Кемпа про вербовку на должность личных поваров не сбудется.

<b>Двадцать седьмое июля. </b>

Сегодня мой день рождения, потому мы с Кемпом решили отдохнуть. Выбрались из лаборатории, размяли спины на спортивной площадке. Затем взяли пару бутылок вина и отправились в женское общежитие. Все же, борделей тут нет, однако есть студентки, благо мы сами ещё учимся, хоть и на последнем курсе. Подцепить вышло только двух второкурсниц. Печально, конечно, но уж лучше так, чем никак.

Дальше отправились на астрономическую башню, хорошо посидели, поболтали. Даже дошло до дела, все же праздник. И с уверенностью могу сказать, что он прошёл на славу. Даже подарки были. Кемп подарил чертежи специального прибора, с помощью которого куда проще осуществить перегонку для зелья. Правда он был недоволен, когда я сказал про зелья. Начал говорить, что в жизни есть более важные вещи, чем микстуры, но я его не слушал, так увлёкся мечтами о зельях, которые можно перегнать. Вот только собрать ещё этот аппарат нужно.

Анна, светловолосая второкурсница с короткой стрижкой, испекла для меня пирог. Очень вкусный был. Ещё она какой-то напиток предлагала. С виду он был похож на воду, но на вкус больше походил на сладкое саке. Мне такое наливали, когда в Столице гостил у дяди.

А Шейла подарила... себя! И этот подарок оказался самым лучшим, не считая чертежей Кемпа.

Не обошлось, к сожалению, без форс-мажоров. Вечером, когда мы с коллегой сидели на лавочке, дымя трубками, к нам подползла та жижа, которую Кемп вылил. Заползла на лавочку, вздохнула и чистым человеческим голосом рассказала, что её зовут Бодя, и он из расы тентаклеевых монстров. Тогда, сидя в котле, он спрашивал, где найти красоток, но мы его не поняли. Кемп его вылил. В направлении женского общежития! За направление, точнее за "пинка для рывка, он принёс нам подарок — бутылку особого, как он назвал, самогону, настоянного на магии жизни. Настаивала его одна магичка, она на четвёртом курсе академии учится, в растениеводстве преуспевает из-за своей магии.

Вообще Бодя оказался нормальным мужиком. Кемп сразу, как только увидел бутылку, принял его в наше общество. Я, правда, не верил этой жидкости. Но когда он рассказал про его похождения в душевой, на которую, спустя пару дней, по пять девчонок налетало, как в рейд, я зауважал его. Вот тут реально, МУЖИК!

За этот вечер много чего обсудили. Договорились с Бодей, что мы ему будем помогать, если какие проблемы будут, прикроем, если деканы придут. Бодя, в свою очередь, обязался отправлять к нам девчонок каждые выходные, а ещё ловить крыс и мышей для опытов.

На том и порешили. И легли спать.

<b>Тридцатое июля. </b>

Отдых слегка затянулся. Мы не варили уже давно, все искали рецепт. Именно поэтому предложил Кемпу в этот раз за основу брать не воду, а другую жидкость. Выбор пал на самогон. Мы ведь вроде приращивать хотим, а он как раз на магии жизни настоян. Вот пусть приращивает.

Игредиенты взяли простые: три листа картофеля, нашинкованный корень Яблони, полученный с боем, восемь лепестков Бошетумпая, странной не то травы, не то цветка, пятачок Чарлги (гадкий свинтус, вместо фекалий производящий кровавые шары) и колба слизи элементаля природы, благо у нас такие водились.

Когда мы добавляли очередной ингредиент, из котла выбивалось облачко зеленоватого дыма, отчего по спине пробегали мурашки.

Когда зелье было готово, мы с Кемпом начали тестировать его.

И о чудо! Оно сработало! Лапка приросла. Правда очень не очень. Прирасти она приросла, но вся энергия зелья пошла на, по сути дела, пришивание конечности обратно. Нервы при этом срослись неправильно. Но даже этим мы были довольны, так что устроили ещё один выходной.

<b>Первое августа. </b>

Сегодня ничего интересного не произошло. Из-за того, что Кемп идёт на урок к Тамсин, ничего не варили, не гнали и даже не взрывали. Разве что Кемп приготовил немного того вкусного компота, затем сбегал к Яблоне за, как оказалось, молодильными яблочками. Будто на свидание она его позвала! Ха-ха! Ну, будем ждать его рассказов о занимательной геометрии. Может, научится для расчётов использовать что-то кроме своего треугольника.

<b>Второе августа. </b>

Все же это было свидание. Кемп вернулся лишь у обеду, когда я начал за него волноваться. Не могли ведь они всю ночь учиться.

На самом деле, могли. Вечером Тамсин действительно показывала моему коллеге, как<i> правильно </i> чертить печати. По ходу они разговорились, не молча же сидеть. Так они узнали, что оба любят расчёты и чертежи (ну да, сразу было непонятно). Кроме того у них были общие вкусы на литературу и музыку – оба любили творчество группы бардов «Чифир из человека», что вызвало удивление у обоих. А когда Тамсин, в ответ на принесенные яблоки и компот, подарила Кемпу книгу Лягушонка Паладина (необычный псевдоним, согласен) с необычным названием «Братья Кузнецы».

Тогда они решили слегка отвлечься от изучения чертежей. Медленно но верно, ибо компот делал свое дело, они садились ближе, пока не переместились на кровать. Яблочки также придали силы и выносливости.

Завидую ли я? Ну, не сильно. Все же мне помоложе нравятся, такие как Шейла. Однако я все же чувствую, что Кемпу везёт куда больше, чем мне.

Кроме того, сегодня отправили в Зурбаган письмо, прося провести опыты над некоторыми преступниками. Надеемся на согласие властей.

<b>Четвёртое августа. </b>

Провели небольшой опыт. Попытка сначала отрезать мышке лапку, потом пришить её, зафиксировать, и только потом дать зелье оказалась успешной. Вместо приращивания самой лапки, теперь в ней проводились нервы. Итог: мышка могла шевелить пришитой лапкой.

Но мы не ограничились результатом

Помимо этого, появилась новая радость. Через зеркало связи нам пришло письмо от начальства Зурбагана. Сегодня ночью мы выезжаем туда для проведения исследований!

<b>Восьмое августа.</b>

Мы приехали в Зурбаган. Дорога была дальняя, тяжёлая, но явно стоящая того, чтобы ехать.

Первые испытания на добровольцах из казематов дали не очень хороший результат. Шестьдесят четыре процента подопытных скончалась в муках, двадцать восемь мутировало в какую-то жуткую жуть, которая даже не была жизнеспособна, еще шесть мутировали в довольно приличных тварюшек – опасных, смертоносных и даже со способностями, если бы еще и разум остался вообще было бы замечательно.

Кемп решил, что дело в рецепте. Думаю, не стоило использовать описанное профессором Райнхардом в его книге. А ведь звучал этот рецепт очень неплохо:

<center>

<i>Восемь лапок лягушачьих,

Тараканов двадцать штук

Плюс облезлый хвост собачий

И один большой паук.

Чуть добавить синей глины,

Все уриною залить,

Размешать ногой куриной,

</i>

С танцем с бубном все варить!

</center>

Оставшиеся проценты вышли на славу. Отрезанные части тела приросли, но криво. Что же, будем решать вопрос. Попробуем использовать самогон или добавим в состав компот. Вдруг поможет.

<b>Десятое августа. </b>

Мы достигли успеха! Теперь восемьдесят процентов не только выживали, но ещё и получали отсеченные конечности обратно. Конечно, мало кому это нравилось, но они и так приговорены к пыткам, так что ничего страшного. Так, по крайней мере, говорит смотритель.

Однако в последнее время за мной будто следят. Паранойя разыгралась, что ли? Нужно получше прятать дневник, а ещё лучше – вернуться в академию. Там как-то спокойнее.

За обедом Кемп обрадовал, что через пару дней поедем обратно. Жду не дождусь. Как приеду, сразу же сделаю ещё одну запись, а пока лучше отложу это занятие, спрячу получше и начну собираться в путь.