[xyz-ips snippet="Card"] Содержание книги За гранью знакомого пространства скрывается дверь — таинственный проём, ведущий в параллельные миры, где время течёт по законам иным, а души ищут смысл в бесконечности бытия. В этом неопределённом пространстве обитает Амир, человек, чья судьба переплелась с загадочной силой, что меняет его, заставляя взглянуть на себя и окружающее иначе. Его интуиция, острый ум и горящий внутри огонь разрывают оковы забвения и иллюзий, вытягивая из глубин памяти давно забытые образы.
Таруслава мастерски рисует перед читателем пространство, где каждый предмет и мелодия ветра наполнены невысказанными мыслями и древней мудростью. Воспоминания Амира — словно зыбкие отражения на разбитых зеркалах, которые отдают ему свою правду о прошлом и проливают свет на настоящее. Через лабиринты его внутреннего и внешнего мира проходит таинственная королева, чья власть и нежность вплетаются вокруг амбиций и боли главного героя, создавая тонкое напряжение, заряженное многозначительностью и надеждой.
Сюжет развивается, словно во сне, где прошлое и настоящее переплетаются, а линии реальности начинают размываться. Амир вынужден принимать решения, которые тянут его к грани истоков и кончиков души. Его путь — сквозь холодные каменные коридоры, наполненные тенями и голосами тех, кто ушёл раньше, но чье наследие остаётся живым. Тайная стража, стережущая покой и порядок, становится его опорой и одновременно испытанием, ведь граница между верностью и предательством здесь зыбка, как лёд под ногами.
Внезапно открывающаяся дверь обретает символизм: она зовёт к гармонии, равновесию, но ведёт и туда, где не каждому суждено ступить. Душа Амира, крохотная искорка, устремляется к Абсолютному, унося с собой груз прожитых лет и бесчисленных испытаний. В этом движении чувствуется и прощание, и надежда — прощание с тем, что было, и надежда на то, что придёт новый, способный пройти свой путь без страха и сомнений.
Каждая сцена, будь то мрачная темница с искусно сотканной сетью или уютная комната, где впервые мелькает умиротворение, раскрывает разные грани героя и мира. Амир — не просто фигура, но зеркало человеческой борьбы со страхами, обманом и искушениями. В меланхоличных мгновениях он бродит между реальностями, пытаясь разобраться в себе и окружающих, а его сердце трепещет от тоски и надежды.
Постепенно главное противостояние становится не только между внешними силами, но и внутренним голосом, который призывает к осознанности, прощению и освобождению. Амир вынужден смириться с тем, что не всякая дверь открывается к счастью — иногда она ведёт лишь к неизбежному, к тому, что выше и глубже человеческого понимания.
Этот художественный мир, созданный автором, приглашает пережить путь, где каждое мгновение наполнено знакомыми эмоциями, но окрашено необъяснимой тайной. Дверь становится метафорой перехода, приглашением к смелости встретить неведомое и принять свою роль в великом замысле, поддержанном тайной стражей и королевой, чьи образы остаются с читателем долго после закрытия страниц.
Так в нём оживают вопросы, которые касаются каждого: как найти гармонию внутри хаоса, что значит быть особенным и как отпустить прошлое, чтобы дать место новому. История Амира — не просто повествование о путешествии между мирами, а глубокое размышление, где свет — лишь одна сторона медали, а тень — неизбежный спутник на пути к Абсолюту.
Автор: Таруслава
ДВЕРЬ.
(сон)
Амир был уже изрядно навеселе, когда увидел её. Она танцевала в середине танцпола. Одна посреди круга, образованного странно дёргающимися молодыми людьми. Танец завораживал. Амир сполз с табуретки у бара и направился в сторону танцующей девушки. Но пол предательски наклонился. Амир пошатнулся и остановился. Пришлось широко расставить ноги. А всё этот коктейль, будь он неладен, «Дым отечества». Амир сделал пару шагов и остановился, позабыв куда шёл. Друзья приволокли его в этот дурацкий клуб только ради этого дурацкого коктейля. «Дым отечества», ну надо ж было придумать такое кретинское название! Амир помотал головой. Куда он пошёл-то? Может, поссать? Он прислушался к себе. В голове крутились цветные вихри. Нет, туалет ему пока без надобности. И привычной злости нет. Весело так. Амир двинулся в гущу танцующих, намереваясь потанцевать. Что было ему не свойственно. Танцевать Амир не умел. Как ни пытались его научить немногочисленные подружки, ни друзья, тоже довольно немногочисленные, Амир был абсолютно невосприимчив к ритму. Маршировать ему только и удавалось.
Он плыл сквозь извивающуюся толпу. А прикольный всё таки этот коктейль! Какой-то крепкий алкоголь, пряный и сладкий ликёр, а потом в это адское месиво бармен капает секретный ингридиент из маленькой бутылочки без опознавательных знаков. Пара секунд и жидкость в бокале мутнеет, завихряется и начинает исходить паром. И этот пар или дым и надо пить. Не вдыхать, а именно пить. Пока Амир недоумённо хлебал дым, думая, когда ж в горло потечёт алкоголь, тот успел закончится. И в бокале, вот так штука, ничего не осталось! Амир заглянул в бокал, перевернул его и уже начал было яриться и из-за странного коктейля, и из-за хохочущих над ним друзей, но вдруг почему-то передумал. Злость, привычная с детства, бывшая с ним всегда, сколько он себя помнил, куда-то испарилась.
- Подожди малёхо, сейчас станет хорошо! – весёлый баритон Серёги донёсся как сквозь вату. И Амиру действительно стало хорошо. А потом он увидел её. Увидел мельком, какой-то фрик побрёл к бару и танцующие удачно раздвинулись. И понял, что сегодня ему нужна именно она. И вот он стоит посреди колыхающихся людей и не знает, что дальше. Амир напрягся.Злость часто помогала ему собраться, но ещё чаще застилала глаза краной пеленой и толкала на злые дела. Поэтому у Амира было мало друзей, да и те виделись с ним не часто, а уж серьёзных отношений с противоположным полом и вовсе не было. Потому что все бабы шлюхи. И все они вызывали у Амира или похоть пополам со злостью, или злость после удовлетворённой похоти, или просто злость, потому что недоступны, или некрасивы, или глупы.
Амир побултыхался в толпе ещё немного и его вынесло прямо к ней. Люди вокруг неё пытались ей подражать, но их нелепые ужимки и в половину не походили на её плавные гипнотизирующие движения. Девушка вся отдавалась танцу, она была душой танца. Взгляд её был обращён в себя, но страсть, чувственность и едва заметный надлом брали в плен всех вокруг.
Музыка сменилась и девушка остановилась. Чуть улыбнувшись, пошла в сторону бара. Амир, зачарованный, поплёлся за нею, как бычок на верёвочке. У стойки бармен подал ей минеральную воду. Амир, бесцеремонно распихав всех, устроился рядом.
- А что красавица пьёт? – Амир нахально вынул из руки девушки стакан, пивнул и деланно поморщился.
- Такая красавица должна пить только самое дорогое шампанское, - он вперил взгляд девушке в лицо. Пытаясь придать себе вид игривый и непринуждённый, Амир на самом деле ощущал себя школьником у доски. Девушка смотрела прямо ему в лицо, смело и спокойно. И безразлично. Потом сказала без всякого выражения :
- Я не пью шампанское.
- Тогда всё, что ты хочешь! Эй, бармен, шато дикем! Или нет, пемфолдс ампул! Или красавица предпочитает покрепче? – Амир вдруг начал трезветь и тихо наливаться злостью. - Тогда нам бильоне водка! Или текилу лей? А? А?! – Уже орал он в лицо девушке, понимая, что нисколько он ей не интересен, что она даже из вежливости разговаривать с ним не будет.
- Благодарю за предложение, но я не пью алкоголь.
Сказано было спокойно и без выражения. Девушка отвернулась от него, допила минералку и, озорно подмигнув бармену, легко взлетела на барную стойку. Взвыли люди, рухнула со всех сторон одуряющая музыка. Девушка вновь танцевала, не глядя ни на кого и при этом умудрялась не оступиться и не наступить ни на чей стакан.
Злость затопила Амира. Он поднялся. Бармен попытался его удержать, перекрикивая музыку:
- Не стоит, друг! Она ни с кем не знакомится!
Амир поморщился, тоже мне, нашёл друга! Ни с кем не знакомится, а с ним познакомится! Амир двинулся в сторону девушки, твёрдо намереваясь отодрать её сегодня во все щели. Что по этому поводу думала сама девушка, его не интересовало. Пару дел о изнасиловании, которые пытались на него завести, заглохли за недостатком улик. Остальные жертвы его любострастия молчали, купленные или запуганные. Он сам о них и не вспоминал. Он пёр тараном.
- Эй! – Кричал он вверх, - Поедешь со мной! Много денег дам!
Девушка не реагировала. Она, казалось, вовсе не замечала Амира. Злость выпирала наружу, Амир оскалился.
- Ты же шлюха! Только шлюхи так танцуют! Чего ломаешься?! Назови любую цену!
Люди вокруг Амира возмущались, кое-кто пытался даже его одёрнуть. Но Амир не обращал на них никакого внимания, у него была цель и он хотел её достичь.
Вдруг девушка легко спорхнула со стойки и встала напротив Амира. Он близко видел её глаза, большие, лазурно-фиолетовые. «Надо же, глаза цвета флюорита» - успел изумиться Амир. Девушка решительно и крепко взяла его за руку.
- Пойдём поговорим, - и потянула его за собой.
- Ну вот, так бы и сразу! – Хохотнул довольный Амир, увлекаясь в лабиринты подсобных помещений. Он даже не и думал, куда его ведут и оказался на крыльце. Свежий холодный воздух немного отрезвил. Амир огляделся. Пустырь, кусты какие-то, сухая трава. Такого не бывает в большом городе, мельком подумалось ему. Да и воздух слишком холоден для этого времени года. Но эти мысли тут же улетучились, стоило Амиру увидеть лицо напротив. Никакого страха на девичьем лице, хотя она осталась с ним один на один. Флюоритовые глаза смотрели холодно, как на некую мелкую помеху. Девушка молчала, не пыталась его задеть или оскорбить, но Амир понимал её эмоции. Он для неё был песчинкой, попавшей в туфель. Сейчас она его вытряхнет и пойдёт дальше.
Амир разъярился окончательно. Но его осадил её вопрос:
- Любишь доминировать?
- Умная, да? – процедил Амир. Отвечать на подобные вопросы он не собирался. – Посмотрим, какая умная ты будешь без трусов!
Он хотел добавить что-то ещё, чтобы поддержать горение злости внутри себя, но поведение девушки остужало его.
- Любишь унижать тех, кто слабее?
Как будто ледяной гвоздь в голову вбили. Чего ж он теряется? Кто здесь их видит? Сейчас схватить эту цацу, уткнуть лицом в дверь, стянуть трусы и… Амир глянул на девушку. Кожаные брючки. Порвать пара пустяков. А девки очень расстраиваются из-за испорченной одежды. Амир гаденько ухмыльнулся. Дверь вот только надо закрыть.
- Тебя никто никогда не любил.
Амир осёкся.
- Вот ты сейчас и полюбишь! – Амир оскалился и шагнул вперёд. Девушка, как ни странно, не отшатнулась. Но Амир почему-то не решился её тронуть. И страшно зарычав, он хотел схватить дверь за ручку. Не найдя ручки, Амир ухватил скобу, торчавшую на уровне его плеча и потянул. К слову сказать, дверь была странная: во-первых, слишком высокая, во-вторых, закрывалась вбок, а в-третьих, Амир не сумел её сдвинуть. Видимо, дверью давно не пользовались. Он оставил попытку закрыть дверь и снова обернулся к девушке. Она за это время не двинулась с места.
- Ты боишься мира. Ты боишься людей. Ты боишься, что люди причинят тебе боль и поэтому причиняешь боль сам. Первый. Тебе нужно успеть всех вокруг напугать, чтобы никто не увидел, какой ты на самом деле маленький и слабый. Ты боишься открыться миру.
- Я слабый? – Красивое лицо Амира перекосило. Но, к его большому изумлению, что-то в девушке не позволяло поднять на неё руку. Если бы Амир умел мыслить образно, он сравнил бы себя с бушующей волной, а девушку с неприступным утёсом, о который раз от разу разбивают свою ярость все бушующие волны. Была вней какая-то скрытая, невидимая сила, которая безмолвно подавляла все порывы Амира смять, изломать эту хрупкую на вид плоть. Амир снова зарычал и схватился за скобу двери и на этот раз странная дверь немного поддалась. Ярость, полностью захватившая Амира, придавала ему сил.
- Остановись! – В голосе девушки слышалось удивление. Это подстегнуло Амира и он уже не расслышал того, что дальше говорила она. Да что путного может сказать эта курица?
- Ларг! Экрон! Тарс! - властно звала Королева, но они уже сами бежали к ней из темноты. По команде Ларга с пустыря к ним приблизился отряд тайной стражи. Королева обратила изумлённое лицо к Ларгу:
- Он закрыл Дверь!
- Такое уже случалось. Помните, Ваш отец Вам рассказывал? Вы откроете её снова.
- Да, помню…Отец говорил, что среди них случаются «одарённые», особенные. Но я не думала, что ЭТОТ такой. Что с ним делать?
«Этот», сумев закрыть Дверь между мирами, кулём валялся без сознания на крыльце.Ларг едва заметно шевельнул мощными плечами:
- Вы наденете на него «невидимые путы» и мы заберём его с собой.
- Сделаем так, - раздумчиво сказала королева. – Если он снимет путы раньше, чем я снова открою Дверь, я его подкорректирую.
Амир очнулся в темноте. Голова, как ни странно, не болела. А должна была, учитывая, сколько разного алкоголя он вчера в себя влил. Может, это «дым отечества» повлиял? Тогда надо его испробовать ещё раз! Амир сел. Кровать под ним почему-то была жёсткой. На ковре что-ли опять, как в прошлый раз? А, нет! Сидит, ноги на полу. Слева вспыхнул и разгорелся огонёк, похожий на огонь свечи, но больше и ярче. Осветил тёмные каменные стены, грубый стол из неотшлифованных досок, неприметную дверь в углу. Больше в комнате ничего не было. Если не считать топчана, на котором и сидел Амир, да массивной двери справа. На двери ручки не наблюдалось.
- Где это я ? – вслух подумал изумлённый Амир. И начал вспоминать. И чем дальше вела его дорога воспоминаний, тем больше начинал Амир злиться. Он даже припомнил, что эта вертихвостка звала кого-то. Дружков своих! Да это целая шайка! Они поняли, что он при деньгах, зря что-ли он вчера элитный алкоголь заказать пытался? Хвост распускал, как павлин, и перед кем? Амир хотел сплюнуть, но обнаружил, что не может. Рот его не двигался. Более того, не смог он пошевелить ни ногами, ни руками! Когда успели спеленать, суки! Злость поднялась на новый уровень. И тут же руки и ноги скрутило ещё туже. Амир повалился на топчан. Но как же! Он ведь только что двигался! Проснулся, сел! Ах, гады! Связали, видимо, так, что при движении вязки затянулись! Ну, держитесь! Постарался расслабится. Но злость не давала, бурей бушевала в груди и затмевала разум. А вязки всё туже и туже притискивали его конечности друг к другу. Амир хотел закричать от боли, но задохнулся и потерял сознание.
- Как он, Ларг? – Королева взглянула на начальника тайной стражи, вошедшего к ней для доклада. Вот такой же мужчина ей нужен, взрослый, спокойный, умный. Верный. Не Ларг, конечно, он, хоть и хорош собой, слишком далёк от её возраста. «Пресив тоже не ровесник» - напомнила память. Но Пресиву не сотни лет, возразила она сама себе. Да и не женятся начальники тайной стражи ни на ком, ни на королевах, ни на простых девах. Хотя королева доподлинно знала, что по Ларгу убивалась ни одна сотня дев. И напрасно. Начальники тайной стражи даже размножаться не могут. Функционал другой. А вот ей надо… Отбросив неприятные мысли, она обратила взор на Ларга.
- Он в путах. Ярится. Упал на пол, разбил лицо. Лежит на полу. Пищу пока не принимает, так как не может дойти до стола.
М-да, ну да ладно. Пусть ярится. Рано или поздно такие всё понимают.
- Оставьте как есть. Лицо вылечить. Двери пока не открывать. Алтарь собрали?
- Через два дня привезут недостающее. На третий будет готов.
- Хорошо. Вы свободны, Ларг.
Почтительный поцелуй руки. Ларг вышел. Вошёл Пироп, личный секретарь.
- Ваше Величество, лорд Версай Пресив осаждает приёмную. Невозможно выдворить!
Ах вот как! Невозможно! Осаждает!
- Стражу, в Тёмную карету и в имение его отправьте! В самое дальнее! Пусть там сидит… 22 года по 22!
Секретарь испуганно попятился. Снова вошёл Ларг.
- Ты слышал?
Молчаливый кивок.
- Выполняй! Как некстати Пресив сейчас всё это затеял! Нам надо дверь открыть вовремя!
- Мы всё сделаем вовремя. – Ларг приблизился, крепко обхватил тонкие кисти королевы, слегка пожал. – Ревьяна, я рядом!
Так говорил и делал он ещё в её детстве, когда отец отпускал её гулять одну без него. Всегда с Ларгом, сколько она себя помнила. Ларг был самым близким после отца, он всегда был её другом, насколько может быть другом начальник тайной стражи. И по имени он называл её только в самых крайних случаях, и это всегда успокаивало её. В дествстве она иногда мечтала, чтобы её отцом был Ларг. Потом, чтоб он был её мужем, когда она повзрослеет. Теперь она хочет, чтоб он всегда оставался рядом, как был рядом с её отцом всю его жизнь.
- Ларг, кого ты пошлёшь с Пресивом? Ты же не поедешь сам?
- Нет, Ваше Величество, поедет Грегор.
Ларг откланялся. А королева задумалась о Грегоре. Такие как он случались, но очень редко. Знать, что ты больше никогда не попадёшь в свой мир, никогда не увидишь родных после клятвы в камнях Теней, знать и всё равно решиться остаться, на это способны немногие. А на что способна я, думала королева и мысли её сами собой перетекли на бывшего жениха. Ну, это она так думала «жених»! А ещё думала, что любимый… Ах, как же красиво он ухаживал за нею! Какие подарки дарил, какие сюрпризы устраивал! Голова кружилась от счастья! Тем более, что отец покинул её, уйдя в страну Теней и ей было очень одиноко. Даже Ларг не спасал. Нужно было более личное участие. Вот тут-то и появился Пресив, взрослый, но не настолько, чтоб она чувствовала себя рядом с ним ребёнком. Красивый. Хотя сейчас она думала, что слишком слащавой была его тщательно уложенная, напомаженная, надушенная красота. Внимательный к малейшим изменениям её настроения. Он так подстроился под неё, что она и минуты прожить без него не мыслила.
Что сподвигло её, идя ходами стен, свернуть к его покоям? Она потом корила себя за то, что оказалась способна на подглядывание. Но как мучительно сладко ей хотелось увидеть его, когда он один и когда она может это сделать. Но то, что предстало перед её глазами в двойном зеркале, заставило её онеметь. Во мгновенье ока её сердце было разбито. Она не могла оторвать взгляд от сплетённой в любовном танце пары, её несравненного Пресива и женщины, чьи длинные чёрные волосы змеились по шёлку скомканных простыней. Бежать - первый порыв она подавила. Чужие плотские утехи казались ей неуклюжей вознёй. Отец не только рассказал ей про способ размножения людей, но и показал. Ничто и никогда не должно её смущать. Это просто один из инструментов воздействия на людей – учил её отец. И ты должна всё знать и о нём тоже. И она, отринув чувства, смотрела дальше. Понимала, что этот «инструмент» применили против неё. Её нежный жених клялся в любви своей любовнице, обещая сделать ту королевой.После того, как она, Ревьяна, умрёт. Сначала её коронуют, потом он, Пресив, станет её мужем, а потом королева умрёт. Женщина хищно смеялась, щуря большие круглые глаза.
Но Ревьяна умирать не собиралась.
На следующий день Пресив, как и прежде, был с нею. Как ни в чём ни бывало обсуждал предстоящую коронацию невесты. Проникновенно смотрел в глаза и совершенно искренне улыбался. А ночью снова обнимал ту, другую. И все последующие ночи перед коронацией. Как ни вглядывалась Ревьяна в его глаза, ни разу не смогла уловить фальши. Тогда она показала всё Ларгу. Но никто из тайной и нетайной стражи так и не смог заметить, как попадает незнакомая женщина в покои Пресива и как из них исчезает.
После коронации она расторгла помолвку. Ночью с Пресивом женщины не было. Он молил её прийти, клялся всем, чем только можно, и тем,чем нельзя, что убьёт Ревьяну сам и все Семь и Семдесят семь тому свидетели. Стал буен, рвал на себе одежду, крушил мебель. Невидимые путы и снимающий настой помогли ему избавиться от тёмного колдовства.
Королева поёжилась. Как он умолял её простить. Но только проку от его клятв было мало. Королева знала, что тот, кто осмелится призвать Тёмный сон, никогда от него не избавится. И те, кто тысячелетиями жаждет прорваться к Дверям и использовать их в своих интересах, никогда не отступят. Пресива удалили от дворца. Но он тайком пробрался, глупец! И смог же, хоть и Тёмный сон забрал у него суть. Неприятно.
Амир опять пришёл в себя там же. Только на этот раз у него были гости. Мощный мужчина стоял между ним и стройной невысокой девушкой. Амир едва признал в ней давешнюю любительницу танцев. Тёмное платье с подолом до пола, длинные рукава, вырез под горло. Тускло поблёскивающая вышивка на платье гармонировала с крупными украшениями на голове, шее и руках. Оба пришельца молча смотрели на него. Амир сел. Мужчина чуть сдвинулся, как бы защищая девушку от него. Амир хотел было заговорить, но горло пересохло. Мужчина кивнул на стол: «Пей». Амир обратил внимание, что на столе стояли приборы и тарелки, графин и стакан. Амир пошевелил руками, приподнялся с топчана и тут же бессильно плюхнулся назад. Тогда мужчина сам налил из графина в стакан бесцветную жидкость. Дно стакана, как и графина, было яйцевидным и оба стояли на специальных подставках. Мужчина молча протянул стакан Амиру. Тот отшатнулся. Ещё отравят чем-нибудь! Может, они его уже опоили и это всё галлюцинации! Девушка взяла стакан из рук мужчины, сделала глоток и протянула Амиру.
- Вода.
Амир жадно выпил и закашлялся. Вода была вкусной.
- Ещё, - слабо попросил он. Мужчина вновь налил из графина.
- Может, ты хочешь вина? – спокойно спросил он. И снова протянул Амиру бокал. Только в бокале была уже не вода, а бордовая жидкость с ягодным терпковатым ароматом.
- Воды.
Мужчина передал бокал девушке, та снова протянула бокал Амиру.
- Вода.
Амир ничего не понимал. Что за фокусы? Кто эти двое? Зачем им он? Прислушавшись к себе, Амир не обнаружил привычной злости. Скорее, он был опустошен. Дотянуться до подставки для бокала Амир не мог. Положить странный бокал на край стола не хотел. Вертел в руках, чуть не уронил. Мужчина ловко вынул стеклянный сосуд из непослушных пальцев Амира и поставил на стол. Без подставки. И бокал стоял. Амир вытаращился на бокал. Фокусы! Начала возвращаться злость. Дверь в его камеру была открыта. Главное- завалить мужика, бабу можно просто отпихнуть и вон отсюда! Но девушка начала говорить и Амир слушал:
- Все наши женщины носят на голове ствону, - сняв украшение с головы, она продемонстрировала его Амиру. – Встань.
Амир подчинился. Закружилась голова. Ещё бы, суток трое не ел.
- Пять.– Это мужчина. – Ты не ел пять суток.
Амир начал удивляться, но не успел додумать мысль до конца, почувствовав, что летит. Мужчина не дал ему завершить позорный полёт, посадил на топчан. Девушка бросила в Амира свою странную заколку, та, расплелась в воздухе и упала на Амира сетью. Он почувствовал себя затянутым в проволочный кокон. Пальцы девушки едва заметно шевельнулись и сеть наползла на лицо Амира.
- По моему желанию ствона может задушить. – Девушка сделала приманивающий жест и проволочная сетка сползла и уменьшилась до прежних размеров. Потом прыгнула в руку девушки и та неторопливо пристроила её себе на голову. Девушка, не глядя, протянула руку в сторону мужчины. Мужчина вложил ей в руку кинжал. Девушка замахнулась, довольно сильно, машинально отметил Амир, и вонзила оружие в грудь мужчины. Амир обомлел. Кинжал отскочил от одежды. Девушка приподняла полу платья и снова взмахнула кинжалом. Но на ткани не осталось даже дырочки.
- Наши ткани невозможно проткнуть обычным оружием. – Девушка говорила холодно. – Если ты захочешь бежать, знай – тайная стража повсюду. Ларг!
Мужчина, и бывший, видимо, Ларгом, что-то негромко сказал.Изумление Амира усилилось, так как в помещении внезапно и совершенно непонятно откуда появились трое здоровенных мужиков, одетых неброско, но при оружии. И так же незаметно исчезли. Как и мысли о побеге.
- Развяжите меня! - Амир надеялся, что умоляюще это не прозвучало.
- На тебя наложены «невидимые путы». Когда они спадут полностью, зависит то
лько от тебя. Я знаю, что ты уже почти понял это. Когда освободишься, найдёшь меня.
И ушла.
Неудобные вопросы о том, как же Амир в эти пять дней справлял естественные надобности, предварил Ларг.
- Под «невидимыми путами» ничего не выходит из тела. Но зато, как только спадут, организм своё возьмёт.
Мысли он читает что-ли? Амир открыл было рот спросить, где он эту мелкую командиршу искать будет, но и тут Ларг его опередил:
- Королеву приграничного мира ты найдёшь легко. Достаточно подумать о ней и ноги сами тебя к ней приведут.
И на пороге добавил:
- Дверь открыта.
Амир остался один. Вяло подумал о том, как ненавязчиво ему продемонстрировали его же несостоятельность и их силу. Злости опять же это не вызвало. Больше хотелось есть. Амир встал, опираясь на стол, сел и, оглядев незнакомую еду, попробовал всего понемногу. Быстро наелся, боязливо взял стоявший на овальном дне стакан. Воду выпил всю, уж больно была вкусна. Но стакан так же как давешний Ларг поставить не смог. Ну не смог и не мог. Опустил в подставку. Опять никакой злости. Амир никогда не анализировал мотивы своих поступков. Он либо злился, когда всё шло не так, как ему хотелось, либо испытывал некоторое удовлетворение, никогда, впрочем не переходившее в полноценное счастье.Смутно понимал, что обделён чем-то важным, но не мог понять чем и ототго снова злился. А сейчас было спокойно. И даже странность своего положения не смущала Амира. Королева? Ну пусть. Как только бабы себя не называют. Приграничный мир? Ну, тут понятно, какая-то граница рядом. Позже разберётся. А сейчас… А вот она, вожделенная уборная!
Часа через два, когда Амир опростался и вдоволь наплескался в широченной шикарной ванне с травами и цветами, и доел оставшиеся яства, он решил выйти из комнаты. К очередному удивлению Амира, его каземат сильно преобразился, когда молодой человек вышел из ванной. Он погладил стены, обитые шелковистой тканью с изящными золотыми вензелями, ощутил гладкость резной стойки полога широкой кровати, с удовольствием прошёлся босиком по мягкому пружинистому ковру и плюхнулся в удобное кресло возле стола с резными ножками и мозаичной столешницей. И просто сидел. Даже не думал ни о чём. Амиру впервые в жизни было по настоящему хорошо. Хорошо от того, что он ничего не делает; хорошо от того, что ткань халата приятно прикасается к коже; хорошо от того, что он удобно сидит; хорошо от того, что он чист и сыт; хорошо от того, что он не злится. Амир даже привстал от такой мысли. Ого! Если бы слово «умиротворение» было в его лексиконе, то он бы так себя бы и описал в этот момент. Умиротворённым. Амир, не замечая блаженной улыбки на своём лице, сыскал одежду, не ту, что была на нём, но похожую, оделся и решительно вышел за дверь.
Влево и вправо тянулся коридор, с одной стороны его были двери, с другой арочные окна. Амир выглянул в окно. Деревья, кусты, цветы. Сад, похоже. Подумал о королеве. Вот она уже и «королева» для него. Эта мысль не вызвала никакого негатива. Амир повернул налево и неспешно пошёл по коридору, то и дело заглядывая в окна. Дошёл до разветвления, выбрал правый коридор, потом поднялся по лестнице и вышел на большую полукруглую площадку с высокими сплошными каменными перилами. Перила имели полукруглые же выемки. Обзор с площадки был великолепный. Амир подошёл вплотную к перилам и вгляделся вдаль. Вода, там вода! Море? И острова! И разнообразные суда на воде. И много зелени! Амир залюбовался и шагнул в нишу перил. Тот час же море с островами и судами исчезло. Амир смотрел на заснеженный лес с великанскими деревьями, на запорошенные снегом странные слоистые скалы. И вдруг увидел огромных белок, как ему сначала показалось. Приглядевшись, Амир недоумённо понял, что белки одновременно похожи и на людей.Две таких особи как раз приближались к стене, на которой стоял Амир. Их огромные волосатые лапы были полны округлыми предметами. Белколюди добрались до стены, и стали складывать свою ношу на землю. Чтобы лучше видеть Амир перегнулся через перила и взглянул вниз. Голову и плечи тот час же обдало ледяным зимним ветром, в глаза полетел колкий снег. Но прежде, чем Амир отпрянул обратно, опасаясь, что его заметили, он успел увидеть, что белколюди сложили у двери в стене большие орехи и начали вздымать лапы вверх.
Амир выскочил из ниши. Зимний лес исчез. Снова перед ним было море и острова с парусами. Амир снова шагнул в нишу, и снова зимний лес и скалы. Осторожно глянул вниз, там гора огромных орехов и те же белколюди мечутся в странном подобии танца. Вышел из ниши, шагнул в другую. Амира окутала душная южная ночь. Темнота сразу влажно прилипла к коже. В нос лезла удушающая смесь прелых растений, аромата цветов и вони животных.Кто-то пролетел мимо с пронзительных скрежещущим криком. Ух! Амир быстро вернулся назад, даже не думая узнавать, кто там может жить.
Так, а что в следующей нише? Амир ошарашенно заморгал. Вода, тёмно-синяя, переливающаяся чёрным и тёмно-зелёным. Длинные змеящиеся водоросли. Что-то плывёт, что-то длинное, похожее на змею. Амир и из этой ниши быстро убрался. Шут их знает, как они там могут выглядеть.
Пока юноша развлекался, на площадку вышла королева. Или с самого начала была тут, не обозначая себя, чтоб понаблюдать за ним. Амир, не зная, как правильно себя вести, слегка поклонился. Королева милостиво кивнула.
- Э-э-э… - напрягся Амир. – Ваше величество, я правильно понял, что каждой нише соответствует свой мир?
- Можешь называть меня просто королевой. Да, ты понял правильно.
- И где-то там есть мой?
- Да.
- Но ведь нет никаких параллельных миров! Никто этого не доказал! У меня просто бред или галлюцинации на фоне алкоголя. Эверетт говорил лишь о расколе и копировании вселенной. Но нашей! А тут совсем другое!
- Пусть бред. Сегодня вечером я открою дверь, которую ты сумел закрыть. Между твоим миром и моим. Ты вернёшься домой. В то же время вернуть я тебя не могу, ты вернёшься через сутки после нашей встречи. Родным и знакомым расскажешь что-нибудь правдоподобное. Помнить о нахождении здесь ты не будешь. Иди.
- Но как?..
Но рядом с Амиром возникли стражи и оттеснили его от уходящей королевы. И вроде не приказывали ему, но Амир пошёл. Как будто всегда ходил по этим коридорам. Легко нашёл именно свою дверь. Ужин, почему-то Амир знал, что это именно ужин, был вкусным и сытным, хотя и не понятно из чего. На этот раз на столе стояло два графина,с водой и вином. Амир осторожно пригубил местного вина и остался очень доволен. Потягивая из высокого бокала он вспомнил тёплую августовскую ночь на яхте отца, яркой дугой изогнувшийся Млечный Путь, мириады сверкающих звёзд, далёкий Ираклион, сияющий огнями, столик с яствами, улыбающуюся светлокожую маму (она не любила загорать и всячески сторонилась солнца), казавшуюся ещё светлее рядом со смуглокожим отцом… Мамина рука с овальными розовыми ногтями лежит на крупной кисти отца. «Знаешь, Амир, почему мы так тебя назвали? А – это Алевтина, а мир – это Майрон, что значит «мир»». Но никогда раньше не было мира в душе Амира. С детства он не соответствовал ожиданиям отца, всегда, как бы Амир не старался, кто-то был лучше. И появилась злость. И она помогала. А потом начала мешать, но сладить с нею Амир уже не мог. Да и не хотел. А вот теперь, в месте, которого не должно быть, в мире, который не существует, пришёл мир. И это было хорошо. И это было правильно.
Душистое вино нездешнего мира усыпило юношу. Он спал и видел цветные сны, сны радостные и смешные, какие никогда ему ещё не снились.
А утром он вернулся.
Амир проснулся от того, что его легонько трясли за плечо. А? Что? Кто? А, давешний бармен…
- Друг, проснись! Клуб закрывается. Такси вызвать?
Ещё особо не соображая со сна Амир закивал:
- Ага, вызывай. Я сейчас…
Встал и обнаружил себя совсем не пьяным и даже не с похмелья, а страшно уставшим. И как это он успел так уработаться? И почему его оставили здесь? И, кстати, с кем он тут был? Решив оставить эти вопросы на потом, Амир дал пятитысячную купюру бармену на чай. Хлопнув доброхота по плечу и сказав «спасибо, друг!», чем вверг бармена в ступор, Амир скрылся в салоне такси.
Следующие сутки Амир отсыпался. Он почти не ел и обнаружил, что немного похудел, что очень ему шло. Он позвонил отцу и сказал, что согласен на его предложение возглавить один из его офисов в городе, но начать хотел бы с простого экспедитора, чтобы узнать весь рабочий процесс. Ещё Амир неожиданно для себя записался на курсы резьбы по камню.Это влечение к глиптике зародилось в нём при рассматривании древних инталий в музее. Он пересмотрел всё, что мог и даже выпросил у отца поездку в Национальную глиптотеку. Но отец не признавал резьбу по камню достойным занятием для своего сына, и Амиру пришлось забыть про своё увлечение. И вот пришло время вспомнить.
Поначалу Амир скрывал своё хобби. Но, по мере возрастания мастерства и продвижения по карьерной лестнице в компании отца, он открылся родителям, подарив матери на день рождения самолично вырезанную фигурку совы из аметиста. Смягчился и отец, поняв, что сын режет камни в свободное от работы время и получив в подарок пресс-папье с грифоном из лазурита. Зверь сидел на трёх лапах, переднюю опирая на камею с профилем Алевтины. Компаньоны отца, увидев подарок, зеленили от зависти и требовали похожее себе. Амир стал брать заказы. Директором компании после смерти отца он не стал, двоюродный брат на это годился больше. Амир полностью ушёл в своё хобби, стал известен, а со временем и знаменит. К нему просились в ученики, но брал он не всех.
С прежними дружками Амир разошёлся. Перестал бывать в клубах, на рингах, в кальянных и разговаривать стало не о чем. Ещё он встретил девушку, необыкновенную, добрую, нежную, заботливую. И в любимом ресторане в старой башне сделал ей предложение. С того дня это было их место, куда каждый год они приходили в одну и ту же дату. Потом там же уже с детьми, а после и с внуками отмечали семейные праздники.
Но вот уже в третий раз Амир приходил один. Его ждал всё тот же «их» столик с видом на старый город и реку. За шестьдесят с лишним лет ресторан в башне пережил несколько хозяев, изменений интерьера, даже был закрыт, но снова открывался и люди вновь приходили, поскольку любили это место. Амир здесь был легендой.
Интерьер ресторана в очередной раз изменился, и теперь в центре зала была круглая сцена, на которой могли танцевать броско одетые профессиональные танцоры, или играли музыканты, услаждая слух посетителей музыкой разных жанров, или пели певцы. Амир поставил фотографию жены напротив себя и огляделся. Сегодня танцевали танго. Он сделал заказ и стал наблюдать за танцорами. Изумительная пара! Не знал бы, что наёмные, поверил бы в кипящую страсть. Амир пододвинул рамку, погладил гладкое стекло. «Помнишь, ради тебя я согласился разучивать танец на свадьбу? Ты то смеялась, то сердилась, но была такой терпеливой! А я был настойчивым. И даже научился. Как бы я хотел снова станцевать с тобой, моя милая…» Амир отпил из бокала и прислушался. Как и прежде звучала музыка, но гул голосов, звяканье приборов и звон бокалов смолкли. Амир огляделся. Посетители сидели молча, не отрывая глаз от центра зала. Застыли официанты, глядя туда же. Посмотрел и Амир и не смог оторвать глаз.Пара кружила в танце, казалось, парила в воздухе, одно движение плавно перетекало в другое. Танец не был танго, но завораживал, волновал, навевал грёзы о любви и страсти…
Амир был ошарашен. Оказывается танцующие были из посетителей. Они сошли со сцены, пошли к своему столику. Молодая и очень красивая темноволосая женщина, смеясь что-то говорила своему спутнику, высокому статному мужчине с идеальными пропорциями. Большие глаза женщины блестели подобно драгоценным камням. Сердце Амира затрепетало. Спустя некоторое время пара ушла.
Совершенно не отдавая себе отчёт в своих действиях он оставил деньги для оплаты на столе, взял портрет покойной жены и вышел из зала. Они не могли так быстро скрыться. Амир спешил, но предательская старость существенно замедляла скорость передвижения. Когда Амир подошёл к своей машине, блестящий чёрный кабриолет с давешними танцорами уже покидал ресторанную стоянку.Амир как мог быстро втиснулся в салон и дал команду водителю.
Минут через сорок Амир стоял у серой коробки бывшего клуба. Да, он помнил, что бывал здесь, будучи молодым и даже рассказывал повзрослевшим внукам про забавный коктейль. Сейчас здание казалось заброшенным. На вопрос шофёра Амир буркнул что-то невпопад и пошёл к двери. Не смотря на его опасения дверь была открыта. Внутри оказалось всё не так, как рисовала ему память. Пространство бывшего танцпола было заставлено большими ящиками и коробками. Видимо, здание использовали как склад. Пройдя по картонно-фанерному лабиринту Амир вышел к бывшему бару. Стойку так и не убрали, как и зеркала. Зеркала частично были разбиты и в одном осколке Амир неожиданно увидел своё отражение и не узнал его. Это он, седой морщинистый старик? В груди ёкнуло. Он быстро прошел мимо стойки дальше, во внутренние помещения, не задумываясь куда идёт. И вышел к двери. К той самой Двери. Она была открыта. Амир решительно шагнул за порог.
Воздух был прохладен и свеж. Ласковый ветерок трепал чёрные волосы юноши. Он был полон решимости найти свою королеву.Амир огляделся. Вечер, сгущаются сумерки. Пустырь, какие-то кусты, сухая трава. Как тогда. Он всё вспомнил. Только сейчас вспомнил. А привели его сюда флюоритовые глаза танцовщицы. Которые сейчас смотрели на него. И не только они. Ещё пара глаз цвета синего сапфира.
- Моя королева! Мой король! Дозвольте служить вам!
Мужчина обернулся к женщине:
- Ты права, он действительно особенный!
Через 8 раз по 88 лет Амир понял, что пришел его черед уйти, вернуться к Абсолютному.Такие, как он, особенные, пришедшие из других миров, не уходят в страну Теней. Он предстал перед королевой. Король, конечно, мужик мировой, но она всегда была для Амира своей «особенной», а тайная стража стала семьёй. Королева смотрела на Амира. Даже лучшие уходят, как ушёл Грегор, как ушёл Ларг. И как до них уходили верные и преданные соратники.
- Иди к равновесию! Иди к гармонии!
- Иду к равновесию! Иду к гармонии!
Чёрные волосы светлеют, прозрачными становятся и глаза, вся фигура обращается призрачной дымкой и вот уж нет Амира… Только крохотная искорка-душа летит всё дальше и дальше, в Абсолютное. Да вся тайная стража в едином порыве встала и выбросила руки вверх, прощаясь с ушедшим.
Значит, скоро придёт новый. Так всегда.