Автор: Ярослав Волков

1

.

Тусклый огонь свечи, едва освещавший келью, поочерёдно выхватывал лицо то молодого князя, то старой ведьмы, всё покрытое шрамами, рубцами и не проходившими гнойниками. Как и всякий, использовавший запретную магию, она дорого расплачивалась за каждое применение силы, тем не менее даже не задумываясь о том, чтобы сменить профессию. Ни один раз прошедшая через руки инквизиции, пыточных мастеров и просто разбойников, старая уже женщина уже пол сотни лет работала на владельцев замка, оберегая их покой и приоткрывая завесу будущего.

Стоявший перед ней мужчина был её новым хозяином, всего пол года назад сменившим своего отца на престоле. Разительно отличавшийся от него и характером и внешностью, он, тем не менее, сохранил в себе расчётливый прагматизм, а потому не спешил отпускать прорицательницу, почти каждую дюжину дней навещая её вновь и вновь. Справедливо полагавший, что именно информация определяет исход не только внутренних преобразований, но и военных кампаний, он не скупился на награды, всё же каждый раз увиливая от того, чтобы даровать волшебнице свободу.

— Я вновь пришёл к тебе, — глухо сказал правитель. — Мне нужно, чтобы ты вновь заглянула во Тьму.

Некогда идеально ровный нос, сводивший с ума баронов, князей и простых искателей приключений, а ныне исковерканный следами травм, шумно втянул воздух. В последний раз дрогнув, свеча погасла, давая волю мраку, который тут же заполонил всё пространство, без остатка съедая даже малейший намёк на свет. Где-то там, ближе ко входу, телохранители схватились за рукояти мечей, но, помня приказ, не спешили освобождать ножны.

— Молодой из рода Арнстов? – сухой и тихий голос прорезал тишину, словно кинжал.

— Будто в последние месяцы к тебе может зайти кто-то ещё, — с трудом поборов животный страх, пытавшийся захватит сердце, буркнул князь. — Ты — сильнейшая из тех, кто выжил. Помоги мне.

— Вильгельм, один из немногих, кто не забыл старые сказки, — обращаясь не к собеседнику, а скорее к самой себе, заявила женщина. — Неужто всё стало настолько плохо, что ты решил обратиться ко мне раньше обычного?

— Надежды больше ни на кого нет, — зло прошипел мужчина. — Старые боги покинули эти земли, новый же глух к нашим мольбам.

— Конечно. Вы ведь относитесь к Ним, словно они ваши слуги, словно вы имеете какое-то право приказывать им, — заходясь в злом скрипучем смехе, прохрипела ведьма. — Вы не просите, не умоляете, посыпая голову пеплом, нет. Вы требуете, как господин у раба, надеясь, что это возымеет хоть какой-то эффект.

— Поэтому я и здесь, — нетерпеливо бросил Вильгельм. — У меня нет времени на долгие молитвы и подношения, мне нужен ответ прямо здесь и сейчас.

Женщина ничего не ответила, вместо этого лишь сильнее рассмеявшись, заполняя своим голосом всё пространство. Несмотря на то, что за дверью повисла звенящая тишина, в келье телохранители уже с трудом могли терпеть оглушительный хохот, похожий на скрип тележного колеса. Наконец, один из них не выдержал и выхватил меч, намереваясь одним движением оборвать жизнь этой проклятой твари.

Однако, князь, даже не поворачивая головы, лишь недовольно вскинул руку в перчатке, сжатую в кулак, останавливая воина. Его род слишком долго платил баснословные суммы церковным деятелям и агентам, стараясь скрыть сам факт существования прорицательницы. Кроме того, она была слишком могущественным союзником, чтобы просто так избавиться от неё, не получив долгожданный ответ.

Недовольно нахмурив лоб, боец всё же вернул оружие в ножны, занимая своё место у двери. Полуэльф, которого бы Церковь Ома предала огню за сам факт существования, он получил право на жизнь именно благодаря молодому правителю. И хотя это не мешало иметь ему своё мнение, солдат, как и остальные члены отряда, шагнул бы за своим повелителем хоть в огонь преисподней, поступи такой приказ.

От ведьмы, которая, прекрасно бы видела, даже если бы палачи отняли у неё глаза, такой поступок не укрылся, но она предпочла промолчать, слишком погружённая в свои мысли. Молодой наследник влиятельного рода с самого своего воцарения кормил её сказками о даровании свободы, но раз за разом оттягивал момент освобождения, находя ту или иную отговорку. Рано или поздно ему придётся выполнить своё обещание, и старуха знала это, чувствуя это как некоторые костями чувствуют приближение дождя.

— И ты надеешься, что не зря сюда пришёл? – оскалившись давно уже не белоснежными зубами, спросила женщина. Хищная улыбка только подтверждала расхожие слухи: находясь на свободе, колдунья не брезговала человеческой плотью.

— Мне нужно узнать, откуда ждать опасности, — судорожно сглотнув, ответил Фон Арнст. — У меня есть определённого рода планы, но я не могу начинать, не удостоверившись в безопасности собственного народа.

— Не ври хотя бы мне, – ехидно бросила ведьма. — Ты точно как твой отец: вы оба готовы поставить на кон десятки тысяч судеб ради одной сумасбродной идеи.

— Не смей упоминать его при мне, — прорычал Вильгельм, еле сдерживаясь, чтобы не схватиться за меч. — Я пришёл к тебе с чётким вопросом, так дай мне ответ на него.

— Да будет так, я помогу тебе, — вновь зажигая свечу простым щелчком пальцев, заявила колдунья. — Но цена будет высока как никогда прежде.

— Сделай то, что я прошу, и можешь забирать хоть всю сокровищницу, — отмахнулся мужчина.

— Эх ты, князь, на что мне твои богатства, — раскладывая на столе старую карту и с десяток каких-то веточек, палочек и мисок, проворчала женщина. — Я помогла тебе избавиться от отца в обмен на обещание свободы. И сегодня ты дашь мне её.

Беззвучно выругавшись, молодой правитель вцепился взглядом в свою собеседницу. Столько раз лишь благодаря ей одной удавалось спасти приграничную деревню от разбойного набега соседа или предотвратить появление нового очага демонической скверны. Потерять её именно сейчас было бы непростительной роскошью, за которую в былые годы тогда ещё лишь наследник престола был бы изгнан из дома навечно.

Впрочем, сейчас отступать было некуда: фон Арнсту как воздух нужно было новое гадание. Горевший амбициозным желанием вновь объединить раздираемые междоусобной войной части некогда большого и могущественного княжества Морн, он должен был подготовиться как никогда тщательно. Кроме того, по слухам, на западе вновь активизировался демонический Верховный Совет, жаждавший подчинить своим владыкам весь мир.

— Ладно, Луна тебя побери, будет тебе свобода! — в сердцах крикнул загнанный в угол мужчина.

— Что же, решение принято, — смакуя каждое слово, прошептала ведьма. — Давай руку, сегодня нам потребуется твоя кровь.

Недоверчиво стянув перчатку, воин всё же протянул конечность старухе, которая тут же вцепилась в неё своими алебастровыми ногтями, больше похожими на когти птицы. Бубня под нос сложные магические формулы вперемешку с молитвами, женщина выводила странный рунический рисунок прямо по коже, нисколько не смущаясь тонкой сетке царапин, оставляемой ей. Вильгельм же, слышавший об этом ритуале лишь из научных трудов и слухов, в нетерпении замер, благодаря судьбу за свою идею оставить всех придворных магов за дверью.

— Нам предстоит серьёзное дело, молодой Фон Арнст, — не прекращая выводить руны, прохрипела ведьма. — Много крови прольётся, много боли нахлынет, но страданием ты оплатишь возможность обратиться к Тёмным Богам.

— Мне не интересны подробности, просто делай что должно, отрабатывай свободу, – коротко ответил Вильгельм.

— Как прикажете, ваша светлость, – кровожадно улыбнувшись, колдунья выхватила из-под полы кинжал с загнутым лезвием и, прежде чем телохранители успели вынуть своё оружие, полоснула им по венам собеседника.

Еле сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, князь, тем не менее, не одёрнул руку, давая возможность заклинательнице завершить начатое, и лишь одним взглядом остановил бойцов. А тем временем кровь потоком лилась из раскуроченной руки прямо на карту, не впитываясь в неё и не стекая со стола, а лишь покрывая его равномерным слоем, в котором постепенно тонули города, страны и целые материки. Наконец, когда вся поверхность скрылась под толщей жидкости, ведьма схватила тлеющую свечу и приложила её пламя прямо к надрезу.

Чудом не раскрошив себе зубы, молодой правитель подавил стон, чуть не падая с ног. Впрочем, действия ведьмы явно не прошли даром: рана началась стремительно затягиваться, и уже через пару мгновений от неё остался лишь тонкий шрам, пересекавший всю руку от локтя до кисти. Мотнув головой, Вильгельм прогнал последние отголоски боли и, вцепившись в меч, отшатнулся к стене, переводя дух.

— Что там? Что ты видишь? – вытирая пот, ручьём струившийся по лбу, прокричал мужчина.

— Не торопись, мне нужно время, чтобы понять Тёмных Богов, — отмахнулась ведьма, губами приникая к озерцу крови и жадно лакая его. Лишь спустя несколько минут, когда карта и стол вновь стали чистыми, чародейка, облизав губы, продолжила. — Много опасностей подстерегает тебя, молодой из рода Арнстов, а ещё больше — твоё государство. Ты отгородился от еретиков с запада соседями, с востока тебя также защищают союзники, но всех ты готов предать в любом момент.

— Я и без тебя знаю политическую обстановку! — распаляясь, рявкнул Вильгельм. — Говори про реальную угрозу.

— Не демонических тварей и не некромантов бояться тебе нужно, от которых ищешь спасения. Нет, не боевые орды и не эпидемии принесут погибель твоему княжеству, – криво улыбнулась ведьма, всё повышая и повышая голос. – Дитя, рождённое страшным союзом света и тьмы, та, в чьём сердце живёт Порча, путница, что идёт рука об руку со зверем. Вот кто поставит тебя на колени.

— Кто она такая, как её найти, когда ждать? – забыв про собственный страх, правитель схватил ведьму за плечи, требуя от неё ответа.

— Слишком много вопросов. А твоё время и так уже вышло, – лицо женщины перекосила какая-то демоническая улыбка, которая заставила вздрогнуть даже телохранителей. Впрочем, спустя мгновение старуха снова успокоилась и теперь лишь осоловело моргала, вымотанная сложным заклинанием.

— Вечно так: никаких чётких ответов и лишь одни загадки! — выругался молодой Фон Арнст, криво сплёвывая на пол.

— Не забывай своё место, князь. Мы — лишь смиренные рабы Тёмных Богов, и только им ведомо, что и кому следует знать, — скрипуче отозвалась заклинательница. — А теперь выполни свою часть сделки.

— Будет тебе твоя свобода, – буркнул Вильгельм. — Кто бы что не говорил, а я своё слово держать умею.

Хлопнула дверь кельи, и правитель вышел из кельи в небольшую сеть катакомб, раскинувшихся под его родовым гнездом. Начинавшиеся в подвалах замка и уходившие на сотню метров под землёй, они надёжно защищали окружающий мир от магического влияния ведьмы, а кроме того не давали ей шанса сбежать, просто перенесясь через пространство. Впрочем, даже эти меры владелец окрестных земель считал недостаточными, а потому у входа в комнатушку дежурило сразу два боевых мага, прибывших с Берега Изгоев и исправно получавших баснословные суммы за молчание и верность короне.

Конечно, можно было бы провернуть всё гораздо дешевле и просто пустить в крепость и раскинувшийся вокруг город инквизиторов Церкви Ома. Однако что его отец, что сам фон Арнст предпочитали переплатить, сохраняя при этом контроль над землями. Оба не понаслышке знавшие о погромах, учиняемых служителями единого бога, а также жажде власти его патриархов, они не хотели давать проповедникам даже возможность закрепиться в кольце стен.

Ещё на пол часа задержавшись в казематах и навестив пару других предсказателей и оракулов, собранным его отцом во время охоты на ведьм, князь, наконец, двинулся по отполированным каменным ступенькам наверх. Перешагивая через одну и даже не пытаясь считать пройденное расстояние, молодой правитель раздумывал над тем, что пытались сказать ему заклинатели. Словно сговорившиеся, они все твердили об одном и том же: некоем дитя с Порчей внутри, сопровождаемым зверем на двух ногах.

И если первое порождало различные неприятные мысли, то вот второе было понятно Вильгельму без лишних слов. Земли зверолюдов, раскинувшиеся за южной границей территорий, ведущих междоусобную войну, уже много сотен лет были местом, откуда проистекало зло. Наполненные волей Тёмных Богов, приносящие им ужасающие жертвы в своих ритуалах, оборотни, кобольды, минотавры и прочий богопротивный сброд постоянно собирал кровавую жатву с соседей, и редко какой год проходил без очередного нашествия.

Что же касается Порчи, то вот тут даже у обычно уверенного в себе и решительного князя опускались руки. Проклятие всё тех же могущественных покровителей мрака, содомии и страданий, она почти не забиралась так далеко на север, лишь изредка подкидывая учёным ещё одного несчастного для экспериментов. Дававшее доступ к огромной силе, оно кроме того уничтожало человека, высасывая из него все силы и превращая в безумную марионетку Тёмных Богов.

Именно поэтому, поднявшись, наконец-то на первое кольцо стен, окружавших непосредственно жилище правителя и ещё пары прибрижённых, Фон Арнст не стал распекать солдат за вечную привычку снимать шлемы в жаркую погоду. Вместо этого он, облокотившись на зубец укреплений, лишь послал за командиром гарнизона и начал что-то просчитывать в уме, изредка бубня себе под нос и окидывая взглядом город. Лишь когда спустя почти двадцать минут умудрённый опытом вояка явился, правитель отвлёкся от своих мыслей.

— Что такое, ваша светлость? Опять грабители? – учтиво спросил ветеран, приветствуя начальника поклоном головы, как требовали того правила.

— Нет, слава Луне. Только их нам сейчас не хватало, — усмехнулся князь, награждая подчинённого в ответ сдержанным кивком.

— Тогда что? — пытаясь припомнить все ошибки своих солдат за последнюю дюжину дней, сказал командир.

— Да так, дурное предчувствие у меня, — хмуро оглядывая окрестные земли, проворчал Вильгельм.

— Опять к прорицателям ходили? — от мужика, с пелёнок нянчившегося с наследником, пока его отец сражался на поле брани, мало что могло укрыться.

— И это тоже, — тонкие чёрные брови сдвинулись ближе к переносице, а высокий лоб прорезала морщина. — А вообще, есть у меня подозрения, что Верховному Совету ничего не стоит пройти через земли наших соседей, если они захотят.

— Дык, а чего им это стоит. Тем более последний раз ещё при вашем папеньке приходили, давно уже пора, – хмуро ответил ветеран, вспоминая своё детство, на которое пришлось то нашествие.

— Типун тебе на твой длинный язык, – огрызнулся Фон Арнст, явно думавший совсем не о демонах. – Не дай Луна нам такое счастье. Только крестьянки перестали бояться ночью во двор выйти.

— Так это они не с демонюк, – усмехнулся в усы старый воин. – Папеньке вашему покойному сказать спасибо надо, уж простите вы меня за такую дерзость.

— Ничего, я его тоже не особо люблю, так что сегодня прощаю, – не обратив внимания на подобную выходку, ответил Вильгельм. Собравшись с мыслями, он отвернулся от раскинувшегося под ногами города. — Колдунов всех из казематов уничтожить, их трупы сжечь и останки закопать где-нибудь подальше от моей спальни. Привлечёшь наёмных магов, зря они что ли жалование получают. Понял?

— Так точно, милсдарь, – кивнул ветеран, не любивший волшебников и терпевших их лишь по воле начальства. — Ещё какие-то приказы будут?

— Да, пожалуй, — посылая одного из сновавших рядом солдат к конюху, сказал князь. — Разошли разведчиков на все стороны, можешь даже за наши границы. Пускай собирают все слухи касательно зверолюдей и их Порчи. А я пока пойду, прогуляюсь, мне ещё есть над чем подумать.

— Понял, ваша светлость, всё сделаем, — проводив взглядом уходящего вдаль правителя, бросил вояка. Как только собеседник скрылся за воротами, командир гарнизона тяжело выдохнул и неторопливо двинулся исполнять приказ, бурча что-то себе под нос. — И какого Ома ему понадобились эти монстры? Даже знать не хочу, какую авантюру малец придумал на этот раз.

2

.

В неделе пути к юго-востоку от родового гнезда фон Арнстов, почти на самой границе Княжества Морн, несмотря на полдень и яркое солнце, не было и намёка на активную жизнь. Здесь, по соседству с зверолюдями земель Тёмных Богов и Союзом Некромантов, крестьяне крайне нехотя обосновывались на постоянную жизнь, предпочитая перебираться поближе к крупным поселениям. Не спасали даже огромные льготы, послабления а порой и вовсе прямые выплаты, которыми местный правитель пытался удержать подданных на месте.

И причина была не только в постоянной угрозе нападения или грабительского набега, забиравших куда больше, чем болезни и несчастные случаи. Порча, тянувшаяся с южных земель, заражённых влиянием межмировых сущностей, почти на корню убивала возможность выращивать хоть что-то близко к густым лесам, скрывавшим под своими сводами богомерзких созданий. Сколько не бились над решением проблемы приглашённые из Маальмского Эмирата учёные, сколько не читали молитвы инквизиторы Церкви Ома, сколько не проводили эксперименты загадочные странники с Берега Изгоев, редко в какой год местным удавалось прокормить себя самостоятельно.

Кроме того, проклятье поражало не только растения: животные и даже люди заболевали и умирали в здешнем краю в ужасных муках гораздо чаще, чем у северных соседей. Сходя с ума, выжигаемый злой волей Тёмных Богов изнутри, почти каждый месяц хотя бы один несчастный отправлялся в последний путь под религиозные песнопения. Именно поэтому даже под страхом смертной казни многие снимались со своих мест, уходя пытать счастья в другие земли, в том числе и к повелителям нежити.

Несмотря на то, что заклинатели нашли способ победить смерть и успешно создавали для выполнения грязной работы оживших мертвецов и монструозных тварей, сами они всё ещё оставались людьми, а потому остро нуждались в пище. Могущие лишь отсрочить конец жизни, но никак не отменить его, некроманты исправно заманивали к себе всё новые и новые порции беженцев со всего света. Почти полная свобода и низкие подати прельщали многих, а о том, что случится с их телом после гибели, рабочие и крестьяне старались не думать.

Впрочем, даже несмотря на такое более чем сомнительное соседство оставались те, кто готов был рискнуть и поселиться на стыке трёх противников, открыто мечтающих перегрызть друг-другу глотки. Богатый лесом, торфом, а порой и металлами край нет-нет, да привлекал очередного авантюриста или целую семью, бежавшую от непрекращающихся междоусобных войн. Полагавшие, что лучше умереть от голода и болезней, чем стать жертвой разбойного нападения одного из князей, эти смельчаки составляли основную массу здешнего населения.

Однако, среди них попадались порой совсем странные существа, которые по разным причинам предпочли отшельничество на краю земель людей а не сытую жизнь на Берегу Изгоев. Беглые преступники, учёные, проводившие не всегда законные эксперименты, и просто нелюди, — все они скрывались от преследования на самой границе. Местный правитель, чудом захвативший бывшую столицу Княжества, был слишком занят противоборством с другими претендентами на престол, а потому не обращал внимания, что творится в провинции, давая таким образом укрытие самым разным созданиям.

Одним из изгнанников была эльфийка, чьи сородичи нечасто забирались так далеко на восток — Альма. Разумеется, у неё, как и у всякого представителя вечно молодого народа, было и гораздо более длинное, истинное, используемое только при общении с сородичами или наиболее достойнейшими представителями других рас, имя. Но девушка, покинувшая родное поселение почти сразу после совершеннолетия, уже и позабыла правильное произношение, довольствуясь лишь письменной рунической формой.

Причиной бегства служил союз её родителей, представителей двух совершенно разных ветвей, издревле ведущих непримиримую борьбу. Мать, являвшаяся верховной жрицей тёмных эльфов, не могла иметь ребёнка от своего врага, одного из достойнейших полководцев Ариона. Когда правда открылась, только ценой собственной жизни женщина смогла искупить запятнанную честь всего народа и выиграть время, достаточное, чтобы её дочь смогла сбежать в непроходимые лесах, где правили зверолюди.

Лишившаяся семьи, обученная лишь основам магического искусства, тогда ещё совсем молодая Альма долго скиталась по дебрям, рискуя собственной жизнь. Впрочем, слуги Тёмных Богов не тронули её: чувствуя кровь падшей ветви вечного народа, они почитали её почти равной, такой же изменённой, хотя и вовсе не похожей ни на гноллов, ни на минотавров, ни на кого-либо ещё. Именно поэтому спустя годы странствий девушка оказалась на границе Княжества Морн, решив остаться там на какое-то время.

Не понаслышке знавшая, как Порча уничтожает всё живое, она решила попробовать искоренить её или хотя бы найти достойное лекарство, способное сдержать распространение проклятья. Поселившись на небольшом удалении от пары деревушек, остроухая начала возводить лабораторию, поддерживая, пускай и несколько сдержанную, связь с местными жителями. Опекавшая крестьян, взамен заклинательница получала от них еду, инструменты, а порой и посильную помощь, например в постройке нового дома.

— Госпожа, извините, что беспокою, но там снова местные пришли, – раздался из-за двери грубый голос. Он принадлежал Ильху — минотавру, не принявшему Тёмных Богов и бежавшему из своего стада.

— Передай им, что я скоро приду, мне осталось только причёску закончить, – не отвлекаясь от утреннего туалета, ответила эльфийка. – Волшебница я, в конце концов, или нет? Пускай подождут в саду.

— Хорошо, – буркнул помощник и, стуча копытами по камням, ушёл исполнять поручение.

Альма же самодовольно улыбнулась и неспешно продолжила приводить себя в порядок, порождённый непривычно поздним подъёмом. Обычно просыпавшаяся на рассвете, она решила сегодня дать себе отдохнуть и понежиться в кровати, награждая себя за долгие месяцы непрерывной работы. Наконец, эльфийка решила, что она подобающе выглядит и, одним хлопком погасив все светильники, вышла из аккуратного домика.

Со стороны могло показаться, что на улице появилась юная девушка, лишь недавно преодолевшая порог совершеннолетия, но на самом деле волшебница родилась за четверть века до дедушки Вильгельма фон Арнста, начавшего междоусобную войну в Княжестве. Бежавшая из дома почти пять десятков лет назад, она успела за это время несколько раз пересечь континент в поисках достойного учителя и места, на котором хотелось бы задержаться подольше. Впрочем, по меркам собственного народа остроухая всё ещё была молодой — для тех, чьи предки видели рождение мира, подобный возраст был лишь минимально пригодным для того, чтобы задумываться о замужестве.

— Госпожа, вы как всегда прекрасны, – едва заметив эльфийку, троица крестьян тут же бросилась к ней, несмотря на грозный взгляд минотавра. – Мы снова к вам, как видите. Не ладится у нас жизнь без вашей красоты.

— Ну, предположим, этот тут не при чём, но спасибо, – смущённо улыбнувшись, эльфийка откинула чёрные как смоль волосы за острые уши. Впрочем, она отлично знала тех, с кем жила бок о бог, а потому быстро вернула лицу строгое выражение. – По какому поводу на этот раз пришли?

— Ну дык, это, поблагодарить вас… — говоривший запнулся, засмотревшись на изумрудно-зелёные глаза волшебницы. – Вы же нам весной, когда деревья Порча покосила, дали саженцы. Дак мы вот недавно собрали по шесть ящиков с каждого. Да и при этом какие это были яблоки… Красивые, ровные, кажное с кулак кузнеца, не меньше.

— Я рада, что у вас всё хорошо, — задумчиво произнесла колдунья, которая пыталась добиться подобного результата последние несколько лет.

— Ну, а мы же добро помним, вот вам презент за это дело и принесли, – второй крестьянин, получив затрещину от товарища, закивал и показал на четыре мешка, прислонённых к скамейке, на которой любила отдыхать девушка. – Там и картошка, и морква, и капуста, — в общем всё, что уцелело тогда. Вы ешьте, а то эвон как отощали за работой своей.

— Ну, возможно, ты и прав, – протянула Альма, недовольно поправляя плащ. Она, как всякая женщина, хотела быть красивой, пусть даже ей и приходилось жить с минотавром да кучкой крестьян. – Но, я так понимаю, у вас что-то случилось, иначе бы не пошли вы ко мне через эти дебри.

Судорожно сглотнув, троица переглянулась, пытаясь без слов понять, кому стоит держать слово. Наконец, в результате обмена самыми красноречивыми взглядами один из крестьян вынул из-за пазухи сложенный в несколько раз клочок бумаги и протянул его эльфийке. Та нетерпеливо развернула сообщение и, пытаясь разобрать с большим усилием выведенные буквы, принялась читать послание.

С каждой секундой её тонкие брови, несмотря на выдержку, поднимались всё выше, а глаза порой возвращались назад, по десять раз прочитывая некоторые строчки. Ильх, давно знавший свою покровительницу, лишь недовольно фыркнул, складывая руки на груди и наперёд зная, что произойдёт дальше. Целый день отдыха, который колдунья не могла позволить себе долгие месяцы, должен был пойти насмарку, и всё из-за крестьян, которые привыкли при первых же признаках проблемы бежать к могущественной девушке.

Впрочем, вслух ничего минотавр не сказал, заранее принимая тот факт, что его уговоры и слова ни к чему не приведут. Молодая и всё ещё не слишком степенная, Альма готова была сорваться с места и провести неделю в походе, если появлялась новая возможность изучить Порчу и попробовать сразиться с ней. Удержать остроухую на месте не способна была даже собственная болезнь, отчего зверолюду порой приходилось едва ли не силой заставлять хозяйку принимать необходимые лекарства.

— И где это случилось? — одним движением руки призывая посох, взволновано спросила девушка.

— Так у нас, неподалёку от деревни, — с таким видом, будто это уже давно не было ни для кого тайной, заявил крестьянин. — Староста, помня ваш наказ, мужиков не пустил, лишь только записывал всё, да ждал момента, чтобы вам сообщить.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — зло прищуриваясь, заявила Альма.

— Так слёг он, а через пару дней и дочка его. Пальцем пошевелить не могут, потом обливаются, да не дышут почти, — жалостливо разводя руками, селянин бухнулся на колени, не переставая причитать. — Прошу вас, Госпожа, помогите. Всё, что хотите, сделаем, только спасите человека, негоже его в такой беде бросать!

Эльфийка немного брезгливо одёрнула ногу, которую пытался поцеловать мужичок и, подняв голову, заметила более чем красноречивый взгляд Ильха, недовольно раздувшего ноздри. В отличии от девушки, минотавр относился к тщедушным крестьянам, не способным самостоятельно справиться с мало-мальски серьёзными проблемами, с презрением. Будь его воля, он прямо сейчас выгнал бы их взашей, чтобы кучка оболтусов не портила долгожданный выходной его покровительнице.

Однако, волшебница всё ещё была главной в этой странной парочке, а потому ей не не потребовалось посылать соратнику беззвучное мысленное послание, способное докричаться до адресата даже на другом конце мира. Зверолюд, поняв всё без слов, лишь тяжело вздохнул и скрылся за дверьми домика, с грохотом начиная собирать вещи для дороги. Для него воля хозяйки была во сто крат важнее его собственных мыслей, а потому он безропотно выполнял любой приказ, пытаясь выплатить давний долг перед ней.

— Ладно, помогу я вам, — заранее готовясь вечером выслушать целую нотацию от товарища, бросила Альма. — Пойдём быстрой тропой, чтобы не терять время. Вы же не против?

— Конечно, нет, – ответило неслаженное трио. – Тем более что нам без вас велено было не возвращаться.

— Ну, тогда подождите немного, я всё необходимое возьму, — через плечо кинула эльфийка, скрываясь в домике, чтобы поторопить Ильха.

Спустя пятнадцать минут селяне, минотавр и волшебница двинулись в путь, словно в омут ныряя в непроходимую чащу. Со стороны могло показаться, что девушка бросилась в густые заросли абсолютно наобум, не разбирая дороги, но все жители окрестных земель знали, что девушка была одной из немногих, кто умел найти особые, магические пути. Благодаря ним на дорогу, которую обычный путник бы прошёл за пол дня, тратился всего час, а порой и того меньше.

Эльфийка, успевшая сменить удобное платье на практичный походный костюм, одной рукой придерживала сумку из толстой кожи, болтавшуюся на поясе и ощутимо похлопывающую по бедру на каждом шаге. В другой же руке у неё был посох, которым она, словно обычной палкой, раздвигала листву и особо докучающие ветки. И хотя колдунья была ничуть не менее опасной без своего инструментария, она предпочла взять его с собой, так как всегда считала, что лучше переборщить с подготовкой, чем позже бегать по окрестным полянкам в поиске нужного растения.

Рядом с ней, отстававший всего на пол шага и всегда готовый вскинуть щит, чтобы закрыть хозяйку, шёл минотавр. Хотя мало кто отваживался ходить быстрыми тропами, зверолюди порой устраивали на них засады, перехватывая беспечных магов и охотников за сокровищами. Не выделявшийся среди своих соплеменников по размерам, Ильх всё равно возвышался над Альмой, которая сама была высокой по человеческим меркам, как минимум на две с половиной головы.

Следом за ними, трясясь от страха, плелись крестьяне, боявшиеся отстать или, что ещё хуже, стать добычей богопротивных тварей, постоянно совершавших набеги на сёла. Что бы там не говорили старики, а также наёмники, порой прибывавшие в этот край, пара не выглядела способной защитить безоружных путников от всех опасностей чащи. Впрочем, выбирать было не из чего, а потому мужики просто старались не сбавлять шаг да держаться поближе к широкой спине минотавра.

Тот же постоянно оглядывался по сторонам, прислушиваясь к малейшим отголоскам, доносившимся издалека, а также принюхиваясь к запахам, которых полно было даже на магической тропе. Имевший намного более чуткое обоняние чем эльф или тем более человек, Ильх отлично понимал, почему по лесу разлилось гробовое молчание, лишь изредка нарушаемое глухими раскатами, похожими на гром. Очередная группа зверолюдей стала достаточно большой и голодной, а потому шаманы начали ритуал, после которого обезумевшее стадо двинется в сторону поселений людей, готовясь собрать кровавую жатву.

Впрочем, было и ещё что-то неуловимое, дразнящее нос и ускользающее в последний момент, то, чего никак не должно было быть в здешних краях. Противный кислый запах, который оставляла после себя только одна раса в этом мире — зеленокожие. Непонятно, как он оказался более чем в полутора сотнях километров к северу от их границ, но ясно было одно: орки и гоблины начали заглядывать в гости к своим соседям.

Однако, эльфийку не занимали подобные проблемы, по крайней мере в вопросах собственной безопасности. Ни один житель здешних земель не посмел бы поднять на неё оружие после того, как она единолично уничтожила три дюжины зверолюдей, мстя за разрушение лаборатории, на обустройство которой ушло несколько лет. С тех пор в лесах и их окрестностях, даже во время бешенства, периодически обуревавшего всех монстров, порождённых злой волей Тёмных Богов, волшебница была в полной безопасности.

Не изменило это правило и теперь: уже спустя пол часа бодрой прогулки группа вышла на опушку, с которой открывался прекрасный вид на раскинувшиеся вокруг земли. Отравленные Порчей, они, тем не менее, давали жизнь крепким коренастым деревьям а также низким колючим кустарникам, в изобилии покрывавшим окрестности. Впрочем, ни Альма, ни её спутники не стали останавливаться и наслаждаться красотой полуденной природы, вместо этого лишь прибавив шаг.

— Значит так, пройдитесь по деревне, да велите всем сидеть по домам, — бросил Ильх троице крестьян, по прежнему шедшей за ним. — Пускай окна и двери покрепче закроют, а перед порогом насыплют черту из соли.

— А это зачем? — удивились селяне, не решаясь оставить волшебницу без её прямого приказа.

— Если староста заразился от того, за чем наблюдал, мне придётся заняться серьёзной магией, — остановившись на пороге хаты, начала объяснять девушка. — А на такой земле это может привлечь неупокоенных духов или иных тварей.

— И это их остановит? — побледнев от страха, пробормотали крестьяне.

— По крайней мере не даст ворваться внутрь, — ответила волшебница, ещё раз пробегаясь глазами по клочку бумаги, полученному от мужиков. — Если будет голова у кого болеть или, не приведи вас Луна, голоса услышите — зверобой заварите и дайте, но только немного. Поняли?

— Конечно, Госпожа, всё сделаем, — дружно кивнув, троица побежала в разные стороны, заглядывая в каждый дом и спешно передавая приказ колдуньи.

— Ну что, давай теперь разберёмся с этим старостой, — тяжело произнесла Альма, поворачиваясь к другу и уже сейчас чувствуя, как после волшбы будет ломить тело.

— Я первый, как по учебнику? — перехватывая поудобнее верный боевой топор, сурово спросил Ильх.

— Сомневаюсь, что это пригодится, но давай. Всё-таки мы не знаем, успела ли Порча сделать с ним что-то серьёзное. Один раз я уже рискнула так, больше не хочу.

Хмуро моргнув вместо ответа, минотавр буркнул под нос короткий оберег. Несмотря на то, что, в отличии от эльфийки, зверолюд был лишён серьёзного магического дара, он, как и все прочие порождения Тёмных Богов, имел доступ к маленькой толике сил междумирья. Их хватило бы лишь на то, чтобы принять на грудь первый удар, пусть даже его нанесёт конный рыцарь на полном скаку, на что и был расчёт воина.

3

.

Хлопнула толстая дверь постоялого двора, для надёжности дополненная толстыми полосами металла, и на улице в окружении верной дюжины полуэльфов появился Вильгельм Фон Арнст. Окружившие своего повелителя, бойцы всё же двигались на удалении в несколько метров, помня наказ господина не мешать ему совершать хотя бы минимальный набор телодвижений. Впрочем, если бы потребовалось, нелюди успели бы сомкнуть свои ряды и вскинуть щиты, усиленные рунами и способные остановить даже арбалетный болт, раньше, чем первый из врагов отсчитал бы два удара своего сердца.

На этот раз князь был не один: его сопровождала молодая девчонка, лишь недавно преодолевшая порог возраста, необходимый для работы в бордели. Одетая слишком легко даже для неожиданно тёплого дня, она бросала недвусмысленные взгляды на своего спутника, явно пытаясь понять, что её ждёт сегодня. Государь же в ответ лишь довольно улыбался уголками губ, предвкушая, как он будет проводить с красоткой долгие вечера, которые на этот раз не могли украсть даже обычно вездесущие представители различных торговых гильдий.

Унаследовавший от своего отца тягу к яркой и распутной жизни, Вильгельм всё же разительно отличался от предка способом, каким он предпочитал получать доступ к наслаждению. Предыдущий владелец этого города и окрестных земель и до замужества, и после него не изменял своей привычке предаваться активным возлияниям и последующим оргиям. При этом зачастую он использовал для этого случайных женщин и девушек, которым не посчастливилось оказаться в час страстей на улице, нисколько не обращая внимания на их статус и возраст.

Молодой Фон Арнст же, напротив, был максимально педантичен и подходил к организации постельных утех с невиданной даже для владельцев публичного дома разборчивостью. Имея возможность бесплатно получить на выбор любую из женщин, обеспечивавших досуг солдат и одиноких мужчин, правитель требовал поставлять ему отчёт о всех имеющихся в наличии работницах и порой проводил долгие часы за изучением докладов. Даже после отбора пары претенденток он обязательно посещал их лично, чтобы принять окончательное решение и выбрать пассию на следующую дюжину дней.

Сегодня как раз был такой день: проведя почти четверть дня в разъездах по городу, князь, наконец, остановился на юной особе, легкомысленно шагавшей рядом и кутавшейся в плащ своего спутника. Получившая втрое больше того, что ей полагалось бы за подобную работу, она готова была отработать каждую монету, приближавшую её к безбедной старости и, возможно, открытию собственного заведения. И хотя большую часть времени предстояло провести с мужчиной не в постели, а просто рука об руку, помогая ему прогнать одиночество и тоску, это нисколько не заботило всё ещё немного наивную девушку.

Однако, на этот раз Вильгельм словно не замечал буквально пожиравшего его взгляда больших светло-лиловых глаз, лишь отмеряя шаг за шагом на пути к собственным покоям. Погружённый в мысли, он всё пытался разобраться, что значило последнее пророчество гадалки, которая долгие годы помогала его роду не просто выживать, но вполне успешно вести дела, готовясь к полноценному объединению страны. Слишком мало сказала прорицательница и слишком много оставалось неясным, а потому единственное, что мог делать мужчина — раз за разом перебирать в голове возможные варианты, стараясь защититься от всех угроз.

Когда до ворот, оделявших основной город от главной башни, где ютился местный правитель, оставались считанные сотни метров, из-за угла выскочил тучный мужчина. Красный от напряжения, весь обливавшийся потом, судорожно машущий руками, он поначалу попытался прорваться сквозь кольцо телохранителей, однако быстро образумился, когда один из нелюдей недвусмысленно прижал к горлу незнакомца кинжал. Впрочем, Фон Арнсту явно была интересна причина подобного поведения, а потому он махнул рукой, давая слово незваному гостю.

— Милсдарь, не сетуйте, что отвлекаю, – крикнул человек, остановленный группой стражников. – Там такое в Хромой Собаке творится, без вас вообще никак не справимся.

— Не трать моё время, что именно? – хмуро ухмыльнувшись, ответил князь. Он прекрасно знал, что подданные бы трижды подумали, перед тем как так нагло лезть к нему за помощью.

— Да там Ваську скрутило, словно духи в него вселились, – судорожно сглотнув, горожанин продолжил. – Старики сказали, что это демоны над ним издеваются, да послали за вами.

— А почему не за магами? — зло буркнул правитель, треть своего дохода отдававший почти двум десяткам заклинателей, часть из которых патрулировала город и защищала его от козней соседей.

— Дык мы, конечно, отправили одного за ближайшим, но не знаю, когда он будет, – тут завсегдатай трактира с неблагозвучным названием упал на колени, нисколько не смущаясь грязи. – Прошу вас, помогите. Ведь не зря же говорят, что рука князя любой недуг исцелить может.

— Это она, конечно может, если голова есть на плечах, – проворчал Вильгельм, одним кивком головы отправляя свою спутницу и двоих охранников в качестве сопровождения в покои. — Ладно, пошли. И не приведи Луна, ты нас обманул. Сам можешь додумать, что тогда с тобой я сделаю.

— Извольте, милсдарь, мы прекрасно знаем, как вы ложь не любите, — с трудом поднимаясь, заявил мужичок. Даже не вытираясь, он развернулся и бросился вперёд, уводя за собой правителя.

На место наёмный маг и князь прибыли одновременно, буквально столкнувшись перед входом в Хромую Собаку. Пропустив вперёд полуэльфов, как завещали все инструкции и правила безопасности, написанные кровью незадачливых колдунов и царей, они зашли внутрь заведения, являвшегося пристанищем всех любителей дешёвой выпивки и таких же недорогих кроватей в общих комнатах. Здесь, как и всегда, было шумно, но если раньше источником громких звуков были галдёж и выяснение отношений, то сейчас опустевший зал оглашался безумными криками несчастного, которого особо сознательные граждане привязали к столу собственными поясами.

Крестьянин, который смог скопить достаточную сумму, чтобы перед наступлением холодов перебраться на зимовку под укрытие крепких городских стен, бился в конвульсиях, выкрикивая абсолютно не связанные на первый взгляд фразы на каком-то странном языке. Впрочем, непонятной речь была только для зевак, которые с одной стороны боялись демонических ужасов, а с другой хотели посмотреть, что же станет с чудаком. Маг, который долгие годы оттачивал своё мастерство в постоянных скитаниях по миру и изучению запрещённых трактатов, мог с лёгкостью перевести каждое слово.

Вильгельм же, хотя и не обладал настолько многогранным опытом, львиную долю свободного времени посвящал изучению трактатов, связанных с демонологией, некромантами и Тёмными Богами, а потому так же знал, что именно происходит. Грезивший мечтой об объединении княжества под своей властью, он прекрасно понимал, что в таком случае ему придётся бороться с гораздо менее человечными соседями. А потому уже сейчас князь начинал готовиться к сражениям с противником, которому кроме знания и отваги просто нечего было противопоставить.

Недолго думая, оба рванули к парню, попутно вспоминая всё, что хранилось на подкорке в ожидании удобного случая. Не имевший серьёзного магического дара, Фон Арнст полагался на артефакты и руны, а потому выхватил из кармана какой-то амулет и, накинув его себе на шею, просто положил ладонь на лоб несчастного, оттягивая на себя силы невидимого противника. Тот с радостью набросился на нового врага, и правитель тихо зарычал от боли, которой приходилось платить за каждую секунду жизни крестьянина.

Маг тем временем торопливо, но аккуратно натянул тонкие, сделанные из кожи какого-то неведомого существа и покрытые тонкой вязью различных символов, перчатки и бросился осматривать мужичка. Тщательно изучавший каждый миллиметр его тела, заклинатель, не стесняясь, срывал одежду с пациента и раздражённо бурчал себе под нос одну формулу за другой, помогая соратнику не выбыть из игры раньше времени. Наконец, поиски увенчались успехом и наёмник победоносно выругался.

За ухом несчастного, над которым прямо в эту секунду пытался получить контроль один из демонов, виднелась маленькая руна, смахивающая на обычную родинку, но словно выжженная клеймом. Бросившись к своей сумке и выудив оттуда полупрозрачный камень неправильной формы, внутри которого клубился туман, волшебник подскочил обратно, во весь голос читая формулу изгнания. Ногтем начертив на артефакте знак, маг приложил его к телу крестьянина и завершил ритуал чётко поставленным словом, которое оттачивал долгие годы.

В помещении резко погасли все свечи, словно в трактир ворвался сильный поток ветра, тело одержимого выгнулось дугой, а Вильгельм, уже не сдерживаясь, зло закричал от мучений. Всё это длилось лишь какое-то мгновение, и уже через секунду несчастный обмяк, потеряв сознание, и бессильно распластался на столе. Аккуратно убирав булыжник обратно в сумку, наёмник небрежно снял перчатки и, грузно осев на скамью, начал вытирать лоб от потоков пота, пересекавших его.

— Вот и всё, обычный переселенец, – просипел Магистр полузабытого ордена. — Сильный, скотина, но оно и неудивительно.

— Это ещё почему? – хрипло отозвался Фон Арнст, с ненавистью снимая с себя амулет и убирая его в карман плаща. — Я думал, они должны быть слабее.

— Если дело происходит недалеко от границы Верховного Совета, — назидательно поправил собеседника заклинатель. — А эта дрянь забралась аж за три сотни километров. Знать бы ещё, на кой чёрт.

— Да кто же планы этих демонюк понимает, — буркнул князь, с трудом удерживая себя на ногах. — Но одно ясно точно: подобное к добру привести не может.

— Это верно, — подтвердил наёмник, благодарно принимая от трактирщика кружку пива и залпом вливая её в себя. — Спасибо, ваше благородие, без помощи я не справился бы так аккуратно.

— Ну, я рад, что на что-то меня всё же хватает, – похлопав по плечу соратника по делу, Вильгельм отсыпал ему горстку золотых. – Отдай трактирщику, пусть напоит и накормит этих бедняг за мой счёт. Остаток себе забирай, только не жадничай, ясно?

Получив кивок от Магистра в подтверждение договорённости, князь движением руки собрал вокруг себя кольцо телохранителей и решительно вышел из Хромой Собаки. Однако, вместо того, чтобы направиться в покои, он двинул в сторону главных городских ворот, намереваясь нанести визит вежливости стражникам, отвечавшим за досмотр приезжавших в поселение. Разумеется, простые солдаты не могли бы почувствовать присутствие демонической сущности или заставить каждого путника раздеться догола, но им определённо стоило повысить осторожность и внимательность.

Именно поэтому правитель вихрем промчался по поселению, не давая молве разнести весь вперёд него и предупредить охрану о приближающейся проверке. Уже пару раз попадавшиеся на взяточничестве, местные ветераны, начинавшие службу ещё при отце нынешнего князя, пользовались неразберихой и попустительством, возникшим в период передачи короны. Однако, как только все формальности были улажены и Фон Арнст взялся за управление страной в полной мере, мздоимцы постоянно рисковали быть повешенными за проступок.

На этот раз, слишком увлечённые досмотром торгового каравана южан, бойцы попросту не услышали выверенный шаг телохранителей государя. Повозки, полные самого разного товара, в том числе и живого, сделали огромный крюк через намного более безопасные западные земли и, спустя полтора месяца дороги, наконец, прибыли на территорию Княжества Морн. Теперь жители Маальмского Халифата, беспрестанно совершавшие путешествие через весь материк, намеревались распродать остатки того, что не получилось отдать гномам и промышленникам Государств Союза Ома.

Наученные горьким опытом, полученным почти сотню лет назад, когда междоусобная война только началась, и осколки некогда единой страны собирали взятки как налоги, предводители экспедиций тщательно готовили документы и проверяли всё до последней мелочи. Именно поэтому пара бойцов раз за разом лишь разочарованно переглядывалась, понимая что зацепиться просто нечего. Впрочем, как любил говорить командир гарнизона, был бы человек, а проблему всегда можно придумать на ходу, даже если её на самом деле и не было.

— Слушайте, господа гости нашего замечательного города, — начал один из солдат, перехватывая алебарду. — А чем вы вообще занимаетесь в наших землях кроме продажи и покупки всякой всячины?

— Большинство из моих коллег используют подобные путешествия как возможность отточить свои навыки и знания, например в области изучения демонической скверы или Порчи, — нисколько не смущаясь, заявил молодой караванщик, звавшийся Нааль-Соор-Дин. Это был первый его поход, а потому он наивно полагал, что идеальной выучки и подготовленных бумаг должно хватить, чтобы бесплатно попасть за стены.

— Эвон как, — облизываясь, как кот на сметану, протянул вояка, уже представляя, как посыльный помчится в ближайший трактир за пивом. — А вы в курсе, что изучение данных вещей кем попало в нашем честном и благочестивом поселении не допускается?

— Но ведь у наших учёных подписано соглашение с советом разрозненных осколков вашего княжества, — попытался препираться южанин, важно складывая руки на поясе.

— А меня не парит, что и кто подписывал, — авторитетно заявил товарищ взяточника. — Нет разрешения от князя — нет права заниматься богопротивной деятельностью.

— Но ведь, позвольте, как я получу нужный документ, если не попаду за стены?

— Не наши проблемы, дражайший, — нагло отрезал солдат. Впрочем, через секунду он продолжил. — Хотя, если бы вы внесли залог как гарантию безопасности города и его жителей, мы бы могли пойти вам навстречу и закрыть глаза на подобное нарушение.

Нависая над невысоким и жилистым караванщиком, один из солдат настолько осмелел, что требовательно протянул ладонь, нисколько не смущаясь быть обнаруженным. Однако, прежде, чем заветный свёрток лёг в руку, по шлему воина легонько постучали мечом, — то был телохранитель князя, который по просьбе последнего обратил на себя внимание. Зло развернувшись, чтобы разразиться гневной тирадой по поводу баловства оружием, мужик подавился словами и замер, так и не способный вспомнить даже обязательное приветствие.

— Опять мздоимствуете? – кровожадно ухмыляясь, спросил Вильгельм, наблюдая, как ветераны вдвое старше его бледнеют от страха. – Сколько раз я вас предупреждал, что если поймаю — убъю? Вы думаете, что я не сдержу своего слово, или держите меня за дурака, который не заметит очевидного?

— Никак нет, милсдарь, – трясясь как осенний лист, пробормотал боец. – Просто, у нас же сейчас с демонюками ситуация напряжённая, вот мы для гарантии и берём со всех магов залог, чтобы в случае его было за чей счёт дома строить и сирот кормить.

— Значит, за дурака, – зло проворчал правитель, кивая телохранителям. Четверо из них тут же обступили провинившихся со всех сторон, для убедительности вынимая мечи из ножен. – Что же, по крайней мере, другие увидят, почему не стоит меня обманывать.

Несмотря на мольбы, которое разрезали спокойствие городских жителей не хуже сильного ветра, полуэльфы под неодобрительное бурчание остальных стражников хладнокровно повели провинившихся к лестнице, ведущей на парапет стены. Именно над створками ворот молодой правитель предпочитал вешать всех заслуживших смертную казнь, дополняя труп табличкой, на которой чётко было указано, за что именно убит преступник. Благодаря этому все въезжавшие в поселение могли быстро и чётко понять, почему местные законы стоит уважать, и какие из них нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах.

Вильгельм же лишь зло, но беззвучно выругался и, нацепив на лицо маску доброжелательности, подошёл к караванщику, за которым собралась толпа его недовольных товарищей. Вместе они создавали очень колоритную картину: все как один в халатах, под которыми поблёскивали чешуйки ламеллярного доспеха, южане нервно поправляли высокие тюрбаны, сплетённые из полос разного цвета. Кроме того, зависть вызывали их бороды, все как одна ухоженные и более величественные чем даже у невесть как оказавшегося в этих краях гнома, суетившегося неподалёку.

— Прошу прощения за поведение моих солдат, больше такого не повторится, я вас уверяю. Теперь вы под моей личной протекцией, – проявляя чудеса радушия, заявил хозяин местных земель. – И, чтобы загладить вину, я приглашаю вас как проводника и ответственного за караван в свои покои. Только лучшие вино, музыка и девушки, которых может предложить наше княжество.

— По стакану вина я бы пропустил. Но без девушек, — укладывая документы в седельные сумки, ответил Нааль-Соор-Дин.

— Без них, так без них, – расстроено пожал плечами Фон Арнст. – Заодно, если вы не против, поговорим о важных и насущных делах. Например, о распространении демонической скверны. Что говорят ваши исследования?

— Много чего. Например, то, что об этом лучше не говорить на улице, – хитро подмигнув, ответил выходец из южных пустынь. Через пару секунд они с Вильгельмом рассмеялись. А ещё через несколько мгновений двое, в окружении кольца телохранителей, двинулись в сторону главной башни...

4

.

Резко дёрнув дверь на себя, Ильх выставил вперёд щит и, согнувшись почти вдвое, нырнул в дом старосты. Несмотря на то, что у главы поселения было достаточно ресурсов и власти, чтобы отстроить по местным меркам более чем шикарное жилище, вход в него заканчивался где-то на уровне плеча зверолюда. Местные трудяги и думать не могли, что когда-то в этот дом с благими намерениями попробует зайти создание Тёмных Богов, а потому не соизволили в своё время сделать проём удобным для всех.

Впрочем, это явно не волновало минотавра, который с неожиданной для существа таких размеров грацией одним прыжком оказался внутри. Сложившись так, чтобы рога не могли зацепиться за балку и лишить его манёвренности, он был готов вступить в бой с любым противником, лишь бы дать соратнице время. Даже если бы перед воином встала одна из межмировых сущностей, он лишь улыбнулся, радуясь шансу отомстить им за деяния собратьев.

Однако, на этот раз подобные приготовления были абсолютно лишними: на кроватях, заботливо придвинутых поближе к печке, лежали отец и дочь. Освещаемые дрожащим пламенем свечей а также светом, пробивавшимся через приоткрытые ставни, они не обратили ни малейшего внимания на гостя, чьё появление в любое другое время вызвало бы кучу криков. Поражённые страшной болезнью, все покрытые потом, они были напряжены, словно на пыточном столе в одном из казематов местного князя, лишь изредка издавая сдавленный стон.

Несколько разочаровавшись в увиденном, Ильх опустил щит, на всякий случай ещё раз тщательно оглядывая помещение. На первый взгляд, в доме не было ничего опасного, но зверолюд отлично знал, как много угрозы могут таить именно такие вот тихие и мирные пространства. Наконец, удостоверившись в отсутствии даже малейшего намёка на присутствие врага, минотавр фыркнул и, даже не удосуживаясь показаться на улице, позвал покровительницу.

— Всё чисто! — рявкнул монстр так, что его услышали даже в самых дальних хатах.

— Я тебя поздравляю, — усмехнулась Альма, убирая с причёски невидимые пылинки и заходя в дом. — Что можешь сказать?

— Не стоило мужику к Разлому лезть всё-таки, — буркнул Ильх, знавший, кто именно надоумил старосту подойти так близко к сосредоточению сил Тёмных Богов.

— Да кто же знал, — пожала плечами эльфийка, аккуратно ставя походную сумку на стол. — У меня была надежда, что он издалека смотреть будет.

— Когда эти обалдуи правильно выполняли то, что мы просили? — ехидно проворчал зверолюд. — Им скажешь огоньку дать, чтобы трубку закурить, так они тебе головню горящую из печки голыми руками вынут.

— Не начинай, я прекрасно знаю, как ты их любишь, — оборвала собеседника волшебница, нервно махнув рукой. — Лучше помолчи, пожалуйста, минутку, я хочу понять, насколько всё серьёзно.

Минотавр недовольно мотнул хвостом, всем своим видом показывая, что не он начал этот разговор, но не сказал ни слова. Прекрасно осознававший отсутствие у себя необходимых навыков и знаний, воин с трудом мог даже представить, как сложно его покровительнице проводить кажущиеся такими простыми со стороны ритуалы. Поэтому, чтобы не отвлекать её от работы, он лишь плотно захлопнул дверь, навалившись на неё спиной, тем самым предотвращая появление незваных гостей.

Альма же, мгновенно забыв про своего спутника, шепнула пару слов и громко хлопнула в ладони, призывая искусственный источник света, тут же заполонивший всю комнату ярким сиянием. Размером с яблоко и казавшийся мягким и пушистым на ощупь, он повис прямо над жертвами Темных Богов, позволяя целительнице, наконец, осмотреть их со всей тщательностью. Та же, быстро наложив на помещение несколько защитных и изоляционных заклинаний, выхватила из сумки маленький кинжал и принялась орудовать им, срезая всякую одежду со старосты.

Раз за разом оголяя новый участок тела, эльфийка становилась всё более мрачной, лишь из соображений магической безопасности сдерживая себя от того, чтобы не начать бурчать себе под нос ругательства. Хотя она в последнее время часто видела жертв Порчи, каждый раз девушка удивлялась тому, как сильно может исказить проклятие даже изначально красивых людей , которым не повезло поселиться в этом краю. Не стал исключением и этот мужчина, в былое время вызывавший завистливые взгляды у половины женщин деревни и в том числе благодаря своему обаянию и получивший желаемый пост.

Кожа несчастного, и до этого не отличавшаяся особой бледнотой, стала теперь иссиня чёрной и была натянута на нём, как на барабане, подчёркивая каждую мышцу, кость, связку и кровеносный сосуд. По венам и артериям, отчётливо видным даже без лишних манипуляций, текла уже не кровь, а какая-то зеленоватая густая жижа, вся наполненная небольшими сгустками гноя. Даже глаза пострадавшего потеряли свой изначальный оттенок и сейчас представляли собой прокисший студень, почти полностью окрашенный в чёрный с кровяными прожилками.

— Лишь бы мозг остался цел, — прошептала Альма, опуская тонкие аристократичные пальцы на голову пациента.

Как и всякий маг, так или иначе лечивший людей и помогавший им справиться с физическими или душевными проблемами, заклинательница умела вести диалог с телом человека напрямую. Не доверяя сбивчивым словам крестьян, которые зачастую вовсе не знали, где какой орган у них расположен и в чём отличие отстрой боли от тупой, она предпочитала получить всю необходимую информацию самостоятельно, заодно экономя время. Этот навык часто помогал эльфийке, особенно когда пострадавший находился без сознания и иначе было попросту не выяснить, что именно с ним случилось.

Вот и теперь, плотно прижав едва подрагивавшие руки к мужчине, Альма нервно кусала губы, пытаясь понять, насколько сильно проклятие затронуло несчастного. Порча никогда не отпускала завоёванного, а потому единственным путём лечения в таком случае была чиста: нужно было убрать из организма всё, что хоть как-то было поражено влиянием Тёмных Богов. Именно поэтому, если опытный врачеватель не успевал приехать в первые несколько суток, жертву даже не пытались лечить, лишь добивая из жалости и сострадания.

Впрочем, на этот раз шансы были: болезнь, несомненно, опасно близко подобралась к содержимому черепа и успела повредить глаза, но ещё была надежда, что после операции староста сможет сам ходить и даже сохранит ясность ума. И хотя последнего никто не мог обещать наверняка, волшебнице было достаточно даже призрачной вероятности успеха, чтобы взяться за дело. Часто это оборачивалось для неё боком, когда недовольные результатом крестьяне прогоняли недавнюю союзницу прочь, не способные понять, почему их родственник не способен даже ложку ко рту поднести.

Теперь, когда судьба мужчины была определена, оставалось провести подобную операцию с его дочкой, на которую до этого минотавр и его покровительница не обращали никакого внимания. Тяжело вздохнув, заклинательница приготовилась по новой провести изнурительный осмотр, но едва её взгляд упал на несчастную, стало понятно, что Порча не тронула девушку. Её тело было в абсолютном порядке, но вот разум, закрывшись от всего мира, раз за разом отталкивал целительницу, пытавшуюся достучаться до него и определить истинную причину недомогания.

— Ильх, помоги, — сквозь зубы бросила Альма, даже не поворачиваясь к соратнику.

— Слушаю, — большой монстр, еле помещавшийся в доме, в одно движение оказался рядом с покровительницей. — Что с ней?

— Медиум, — зло, словно оскорбление, прошипела эльфийка. — Пускай дар ещё только начал открываться, этого хватило, чтобы сдуру попробовать облегчить страдания.

— И чего они все такие самоотверженные, — пробурчал Ильх, протягивая собеседнице кривой кинжал, до этого спокойно лежавший в походной сумке. — Опять будем переключать на меня?

— Это самый быстрый и простой способ, а времени у её отца и так осталось немного, — судорожно сказала заклинательница, принимая оружие. — Я потом тебе рану залечу, но сейчас придётся немного потерпеть. Готов?

Получив вместо ответа сдержанный кивок, Альма резко полоснула по мускулистой лапе напарника клинком, рассекая сразу несколько вен и высвобождая поток крови, заражённой влиянием Тёмных Богов. Минотавр, привычно сжимая кулаки, лишь тихо зарычал, сдерживая резко всплывшее желание сбить с ног хрупкую волшебницу и перекусить ей горло зубами, давно уже не пробовавшими чужой плоти. Он знал, что подобные мысли — не его собственные, а лишь приказы межмировых сущностей, наделивших своих воителей безудержной жаждой убийства.

Заклинательница даже не обратила внимания на поведение товарища, лишь презрительно отбрасывая кинжал в сторону и вновь накладывая руки на голову девушки. Хотя опытный маг мог взять под контроль чужой разум и без физического контакта, сейчас следовало экономить максимум сил, приберегая их для дальнейшей чистки. А потому эльфийка выбирала самые простые и надёжные способы, пытаясь освободить медиума, попавшего в ловушку злых сил и не способного спастись самостоятельно.

— Ильх, мне нужно, чтобы ты открылся. Позволь ей проскользнуть вглубь, иначе ничего не получится! — с трудом удерживая налаженный контакт, рявкнула волшебница.

Помощник покорно фыркнул и опустил веки, с отвращением представляя, как неизвестно кто залезет ему в самую подкорку, пускай и с более чем благородным желанием помочь и утешить. Почти в то же мгновение зверолюд ощутил противный холодок в задней части черепа — то неумелый волшебник перетряхивал его воспоминания, считывая их как открытую книгу. Внезапно, перед глазами встали события давно минувших дней, которые каждую ночь являлись воителю в кошмарах, проходивших лишь под воздействием сонных трав покровительницы.

Огромный жрец, почти вдвое выше даже самого рослого мужчины, весь покрытый шрамами, протягивает тогда ещё юному минотавру, не познавшему вкус битвы, чашу, полную собственной крови. Покорно принимая дар Тёмных Богов, боец совершает глубокий глоток, чувствуя, как по его желудку огнём прокатывается проклятая жидкость. Спустя секунду несчастный заходится рвотой, пытаясь очиститься от ужасного пойла и остаться неподконтрольным межмировым владыкам, а ещё через мгновение разум заполняет слепая ярость, приказывающая отомстить обидчикам.

Много раз той ночью падал и вновь поднимался топор Ильха, обрывая жизни тех, кто ещё недавно был другом, и лишь чудо спасало его самого от карающего удара соплеменников. Перебив без малого дюжину товарищей, оставив без руки религиозного лидера, он смог сбежать, прорубив себе дорогу на волю и в одночасье став изгоем и врагом для всего леса. После будут долгие годы скитаний, смертельные ранения и знакомство с покровительницей, но тогда молодой воин мог лишь бежать прочь, оставляя за собой отчётливых след, по которому лишь из-за страха не была пущена погоня.

Не выдерживая груза воспоминаний, минотавр осел на пол, хватаясь за голову. Несмотря на то, что Альма в свободное время пыталась учить его основам магии и противостояния самым разным угрозам, подобное вмешательство напрочь выбило из колеи обычно собранного и сухого бойца. Облокотившись на стену, зверолюд тяжело дышал, отчаянно пытаясь не вернуться в ту ночь и проснуться от ужасающего кошмара.

— Это было давно, и тогда в тебе говорила твоя кровь, — тихо прошептала эльфийка, присаживаясь на корточки рядом с помощником. Она успешно справилась с задачей и, пока пациент приходил в себя, могла уделить немного времени соратнику. — Ты не обязан чувствовать вину за поступки Тёмных Богов.

— Но ведь мои руки направляли топор, мои, а не какой-то межмировой дряни! — рявкнул Ильх, постепенно приходя в себя. Явно прошептавшая пару заклинаний волшебница отлично знала, как привести в чувство собеседника.

— Ты сам прекрасно понимаешь, что иначе быть не могло, — потрепав минотавра по голове, сказала Альма, вставая в полный рост. Незаметно совершив ещё жестов пальцами, она прогнала остатки воспоминаний и вернулась к несчастной медиуму.

Дочь старосты тяжело открыла глаза, с ужасом пытаясь стряхнуть тяжёлый сон, чуть не ставший для неё последним. Наконец, с помощью волшебницы, она смогла сесть на кровати, всё ещё вздрагивая всем телом. Лишь спустя пять минут, в течении которых целительница отпаивала спасённую настоем трав, девушка смогла выдавить из себя хоть слово.

— Спасибо вам, — тяжело выдохнула пострадавшая. — Я думала, у меня получится, что я справлюсь, но они оказались слишком сильны.

— Дорогая, даже я, несмотря на свою кровь и опыт, не решаюсь в открытую бросать вызов Тёмным Богам, предпочитая использовать для этого алхимию, — снисходительно заявила Альма. — В любом случае, ты попыталась, а это тоже достойно уважения. На твоём месте, я бы подалась на север и поискала учителя. Говорят, молодой Фон Арнст нагнал целую толпу наёмных магов, вдруг кто-то из них согласится тебе помочь.

— Не знаю, смогу ли я по доброй воле снова залезть кому-то в голову, — пробормотала медиум. — Скажите, вы сможете спасти отца?

— Попытаться мы обязаны, в любом случае, — криво усмехнулась эльфийка. — А поскольку ты у нас персона чувствительная, я бы советовала тебе покинуть дом на время чистки и укрыться на другом конце деревни.

— И забери самые ценные вещи с собой, — подал голос всё ещё сидевший на полу Ильх. — После борьбы с Порчей этот дом придётся сжечь вместе со всем, что будет внутри.

— Я бы с радостью спалила тут всё дотла, лишь бы папа не смог заразиться вновь, — выпалила девушка. — Богатство — дело наживное, мы и новое приданное скопим.

— Ну что же, тогда прошу на выход, — рыкнул минотавр, гостеприимно распахивая дверь.

Ещё раз поблагодарив своих спасителей, дочь старосты вынырнула на улицу, всё ещё с трудом переставляя ноги, а порой и вовсе опираясь на стены домов, лишь бы не упасть. Впрочем, это абсолютно не интересовало двух товарищей, которые уже вовсю выставляли на стол колбы, перегонные кубы и сложные аппараты, собранные с одной единственной целью. За подобную установку на западном побережье континента можно было купить небольшой особняк и обеспечить себе безбедную жизнь на пол десятка лет, но эльфийку явно не интересовало подобное применение своих изобретений.

Затягивая крепежи и подсоединяя к отдельным трубкам тонкие иглы, заклинательница и зверолюд настраивали устройство, на разработку которого в своё время гномы междугорья потратили не одну дюжину лет. Впрочем, даже после этого его пришлось серьёзно модифицировать, чтобы сделать достаточно стойким к Порче и её разрушительному влиянию. На финальной стадии проклятье превращало кровь своих жертв в ужасающей силы кислоту, способную проесть почти что угодно на пути к свободе и лишь злой волей Тёмных Богов удерживаемую в сосудах несчастного.

Наконец, подготовка была закончена, и Альма замерла, глядя на монструозную композицию из металла, стекла и дюжины алхимических компонентов, разложенных перед собой. Каждое следующее действие будет подкреплено соответствующим заклинанием, начиная от постановки катетера и заканчивая очисткой организма составом, специально созданным, чтобы уничтожать даже малейший след воздействия сил междумирья. Именно поэтому, несмотря на спешку, волшебница не спешила начинать, откладывая неизбежное и лишний раз прогоняя в голове план действий.

— Может, я смогу помочь? — неуверенно начал Ильх, мотавший хвостом из стороны в сторону.

— Не в этот раз, — отрезала эльфийка. Заметив взгляд собеседника, она подошла к нему и, взяв зверолюда за лапу, продолжила говорить, попутно затягивая рану на предплечье. — Слушай, ты прекрасно знаешь, что я была бы очень рада. Но я не хочу, чтобы ты сорвался.

— Я понимаю, — уныло протянул минотавр, свободной рукой поднимая с земли топор. — Когда по жилам течёт кровь Тёмных Богов, лучше стоять подальше от тех, кто тебе дорог.

— Ты и так делаешь огромные успехи, — обворожительно улыбнулась девушка. — Я уверена, через пару месяцев ты уже сможешь мне ассистировать на заключительной стадии.

— Если только опять не убью какого-нибудь крестьянина, сунувшегося под руку, — зло проворчал Ильх. — Мы уже один раз пытались, и что из этого вышло?

— Я поняла, в каком направлении нужно двигаться, а это уже немало, — пыталась успокоить собеседника Альма. — К слову об убийствах. Когда здесь польётся кровь, не только у тебя сорвёт крышу, это наверняка почувствует какое-нибудь соседнее стадо. Можешь покараулить на улице, чтобы они, не приведи Луна, не заявились ко мне посреди операции?

— Конечно, за этим я и здесь, — перехватывая поудобнее оружие, заявил воин.

— Ты даже не представляешь, как сильно это мне поможет, — взъерошив шерсть на груди монстра, сказала эльфийка. — И постарайся дожить до того момента, как я закончу, ладно?

— Я же обещал, что больше не буду сам искать встречи со смертью, так что шансы есть, — бросил минотавр, покидая дом.

— Ну, вот и славно, — буркнула себе под нос заклинательница, которой уже некому было ответить . — А теперь давай, родная, попробуем спасти этого человека и не оставить его инвалидом. Звучит просто, не правда ли?

Горько усмехнувшись, Альма взяла одну из трубок, увенчанных иглами, и отточенным до профессионализма движением вогнала её прямо в вену старосты, всё так же лежавшего истуканом. Не остановившись на достигнутом, волшебница продолжала истыкивать пациента, пока он не стал походить на ежа, и лишь после этого дёрнула рычаг на аппарате, сопровождая действие невероятно сложной магической формулы. Тёмная жидкость, заменявшая несчастному кровь, резко хлынула по соединениям, заполняя всю комнату противным запахом гнили, перемешанным с яркими металлическими нотками.

Снаружи на это отозвался Ильх, изо всех сил старавшийся сдержать поднявшееся из глубины рассудка желание ворваться в дом и одним движением рассечь напополам ту, ради которой он ещё недавно бы шагнул прямо в огонь. Не способный справиться с наваждением самостоятельно, зверолюд зло вцепился зубами в ближайший сруб, лишь крепче сжимая челюсти с каждой секундой. Он знал: нужно лишь переждать первую волну, и дальше терпеть постоянную жажду убийства станет легче, особенно когда пожалуют другие монстры.

Спустя почти пятнадцать минут, когда вся испорченная кровь покинула жилы мужчины, минотавр, сделав над собой усилие, наконец-то отпустил дерево, недовольно выковыривая изо рта особо крупные щепки. Однако, отдыхать ему не дали — почти в тот же миг из леса, зло оглядываясь и громко перекрикиваясь, показалась дюжина гноллов, вооружённых кто чем. Увидев давнего врага, грабители лишь довольно оскалились и, завыв, перешли на бег, стараясь как можно скорее вступить в бой.

— А я уже думал, что я один в этом краю остался в живых из детей Тёмных Богов, — прорычал под нос Ильх, перехватывая топор. — Ну что, посмотрим, шавки, кто кого...

5

.

Покорно склонив головы, придворные стражники приготовились распахнуть двери перед правителем и его гостем, но наёмный заклинатель поднял руку, сжатую в кулак, недоверчиво прищуривая глаза. Он, как и все, так или иначе занимавшиеся магическим искусством в городе, почувствовал всплеск силы, который знаменовал очередную попытку демона вселиться в несчастного. Этого знака было достаточно, чтобы матёрый волшебник тут же оказался начеку и приготовился в случае чего сразиться с угрозой, честно отрабатывая жалование.

К сожалению, слухи даже в коллективе выходцев с Берега Изгоев не распространялись мгновенно, а потому охрана всё ещё не знала, чем именно закончился инцидент в трактире. Именно поэтому, даже увидев перед собой знакомое лицо князя, младший магистр уже давно канувшего в лету ордена всё же решил удостовериться в безопасности и проверить двух путников. Не понаслышке знавший, насколько порой аккуратно и изощрённо умеют маскироваться твари междумирья, он предпочёл бы уничтожить собственного нанимателя, чем допустить в главную башню противника.

На этот раз всё было спокойно: ни один из признаков не выдавал в владыке окрестных земель служителя Верховного Совета. Разумеется, однозначно подтвердить это можно было только с помощью долгой и утомительной процедурой, занимавшей порой несколько часов, но каждый раз затевать подобное не хотел никто, а потому охранник удовлетворённо хмыкнул и обратил свой взор на странника из Маальмского Халифата. Однако, в это мгновение тяжёлые створки резко распахнулись, заставляя мага глупо отпрыгнуть в сторону, и из них показался командир гарнизона, явно куда-то спешивший.

— Мать твою, наёмник, чего стоишь где попало? — не сразу заметивший своего господина, недовольно начал ветеран, но тут же осёкся и покорно склонил голову. — Прошу прощения, ваша светлость, не признал, богатым будете.

— Это нам никогда не помешает, — усмехнулся Вильгельм, отвечая кивком на приветствие. — А то если мы продолжим отлавливать переселенцев с такой частотой, придётся разориться ещё на дюжину мастеров.

— А может, просто, они начнут работать? — ехидно брякнул вояка, делая вид, что не замечает взгляда, с которым на него посмотрел заклинатель.

— Ага, и ты перестанешь в рабочее время бегать чёрт знает где, — отрезал фон Арнст. — А то я вспомню, что перевооружение должно было ещё месяц назад закончиться.

— Ну так это, поставки от Государств Союза Ома сорвались, вот мы и... — начал было оправдываться командир гарнизона, но его собеседник вскинул руку в перчатке, прерывая старого знакомого.

— Потом мне расскажешь, не при гостях, — раздражённо ответил молодой князь. — Как я освобожусь, зайдёшь с докладом, ясно?

— Так точно, — нервно сглотнув, согласился мужчина и, получив разрешение идти, исчез так быстро, словно в его роду были одни лишь духи и джины.

Извинившись перед своим спутником и бросив наёмному магу пару монет в качестве извинений а также платы за молчание, Вильгельм по-хозяйски взял караванщика за плечо и буквально втащил его внутрь, увлекая за собой. В любое другое время правитель бы потратил минимум пару часов на то, чтобы отчитать главу собственной армии как провинившегося юнца и дотошно объяснить ему, почему никакие оправдания не могут считаться уважительными. Грезивший идеей реставрации объединённого Княжества, властитель хотел приступить к реализации своего плана как можно скорее, а потому был как никогда лёгок на расправу над теми, кто тормозил процесс.

Впрочем, в данный момент его голова была занята совершенно другими проблемами, а все мысли крутились вокруг взятого под опеку странника, который, не смея перечить, степенно шёл рядом из зала в зал. Гости из Маальмского Халифата всегда ценились на вес золота, и вовсе не за ту гору необходимых для жизни города товаров, которые они привозили издалека. В первую очередь любого претендента на княжеский трон интересовали знания, стоившие немало, но зато часто позволявшие избежать очередной эпидемии или вырваться вперёд в вечной гонке с соседями.

Вот и фон Арнст, считая повороты и коридоры до собственного кабинета, уже пытался представить, во сколько ему обойдётся подобная приватная консультация. Несмотря на огромные расходы на обеспечение магической безопасности и борьбу с демонами, в казне всё ещё оставалось достаточно золота, чтобы позволить себе сорить деньгами, тратя их на информаторов самого разного рода. Теперь же, получив на руки множество предсказаний с одним и тем же текстом, правитель не мог упустить случай хотя бы немного прояснить ситуацию.

Наконец, двое, до сих пор не расставшиеся с отрядом полуэльфов, добрались до цели, где, скрючившись на табурете, спал верный слуга. Один из самых старых жителей не только замка, но и всего поселения, он видел страну ещё не разорённой междоусобными войнами, хотя с годами всё сильнее забывал этот образ, теряя его под гнётом ежедневных задач и поручений. Не став будить старика, Вильгельм гостеприимно распахнул дверь, благоразумно пропуская гостя вперёд, чтобы не давать ему лишний шанс ударить в спину кинжалом.

Мужчин встретила комната, явно изначально не предполагавшая размещения здесь огромных книжных шкафов, массивного стола и прочих атрибутов, помогавших правителю разбираться не только с хозяйственными делами, но и сутками напролёт поглощать очередную порцию трактатов, привезённых с другого континента. У камина, в котором трещали дрова и горело яркое пламя, распластавшись прямо на полу, укрытом дорогими коврами, лежала та самая юная особа, в компании которой князь собирался провести ближайшие дни. Рядом с ней стояло сразу несколько подносов, на которых покоились вино и еда, явно принесённые сюда буквально за пару минут до появления хозяина укреплений.

— Прошу, господин, располагайтесь как вам будет удобно, — подскакивая к южанину и помогая ему скинуть лишнюю одежду, нежно заявила девушка. — Желаете ли что-то особенное?

— Да нет, не стоит, — великодушно бросил Нааль-Соор-Дин. Недолго думая, он с королевской грацией опустился в первое попавшееся кресло и пригубил услужливо поданное вино. — Правый берег Зарма?

— Другого и не держим, — самодовольно заявил Вильгельм, усаживаясь напротив собеседника. — Ещё дед заказывал, когда подобное можно было провезти без проблем по нашей многострадальной стране.

— Да, сейчас даже нам-то не всегда удаётся без проблем добраться до вашего города, — ухмыльнулся караванщик, с наслаждением потягивая тягучий напиток.

— К сожалению, соседи не скупятся оплачивать труд разбойников, разоряющих чужие земли, — парировал молодой фон Арнст, с хрустом откусывая кусок от яблока. — Впрочем, кто сейчас может похвастаться идеальной репутацией?

— Только тот, кто никогда не жил, — многозначительно бросил южанин. — Впрочем, не будем пускаться в философскую полемику. Вам, вероятно, хочется узнать что-то иное, верно?

Владыка окрестных земель на секунду чуть было не поперхнулся от подобной прямолинейности, но вовремя спохватился, вспомнив, что наследников у него пока что нет. Привыкший к занудным политическим интригам и переговорам, он уже и подзабыл, что такое простой и честный диалог, когда обе стороны не стараются скрывать друг от друга даже малейшие недочёты. Впрочем, на то мужчина и был князем, а не простым оборванцем, что смог быстро взять свои эмоции под контроль и наиграно лениво и неторопливо продолжил беседу, лишь шепнув на ухо командиру отряда полуэльфов пару слов.

— Меня интересуют две вещи: наши старые демонические соседи и Порча. Начать можем с любой, какой захотите, — позволяя до поры до времени собеседнику вести диалог, заявил Вильгельм.

— Позволите ли вы узнать причину такого интереса? — хитро прищурив глаза, спросил Нааль.

— Моя соседка, Анна Фольмер, пока что сдерживает Верховный Совет, но рано или поздно её земли должны перейти под мой контроль. Что же до Тёмных Богов... — на секунду задумавшись, правитель замер, но быстро заговорил вновь. — Скажем так, дюжина дрянных пророчеств — не то, что стоит игнорировать.

— Слова тех, кто заглядывает в будущее, вообще никогда не стоит пропускать мимо ушей, — важно заявил собеседник, позволяя слугам подлить в его бокал вина. — А что до демонов, что именно вас беспокоит? Мне кажется, вы вполне успешно боретесь с ними.

— Но мне не нравится, что с каждым месяцем переселенцев всё больше и больше, — недовольно рыкнул князь. — Словно мы не находимся в трёх сотнях километров от их границ. Если при моём отце подобное случалось не приведи Луна раз в пол года, то, не считая сегодняшнего инцидента, предыдущий случай был две дюжины дней назад.

— Несомненно, мы, в Халифате, тоже наблюдаем усиление активности Совета, хотя и косвенно, по сторонним признакам, — пространно бросил караванщик.

— Такое чувство, что они готовятся к чему-то, — уже не особо обращая внимания на гостя, бросил фон Арнст.

— Стоит признать, что так оно и есть, — неожиданно прямо заявил южанин и, достав из кармана что-то, аккуратно положил артефакт на пол перед камином. — Полюбуйтесь, что мы нашли у одного из главарей грабителей, который пару дней назад попытался проверить, не зря ли мы платим охране.

Вильгельм, а вместе с ним юная служанка да и часть присутствовавших в помещении телохранителей, подался вперёд, стараясь как можно более пристально разглядеть диковинку, которую так легко готов был продемонстрировать гость. Это был обычный с виду медальон, вот только по размерам он явно больше подошёл бы не человеку, которому было бы просто тяжело носить подобное на шее, а как минимум минотавру или троллю. Размером почти с ладонь, он представлял из себя почти идеально ровный круг толщиной с палец, весь покрытый странными руническими письменами и орнаментами, явно имевшими магическое назначение.

На лицевой стороне украшения, повёрнутой ко всем наблюдателям, расположенное прямо по центру, хищно скалилось чьё-то звероподобное лицо, искажённое ужасными шрамами. Его глаза были высечены настолько искусно, что казались живыми и требовалась немалая сила, чтобы оторвать от них взгляд или хотя бы просто моргнуть. Рот же казался бесконечной бездной, уходившей гораздо глубже чем на несколько миллиметров вглубь металлического диска и способной без труда поглотить всё, что захочется принести в жертву.

Фон Арнст, изучивший вдоль и поперёк множество трактатов по демонологии и тёмным искусствам, в ужасе отпрянул назад, невольно вцепляясь пальцами в подлокотники и лишь благодаря выучке оставляя скучающее выражение лица. Такая вещь никак не могла попасть в руки обычных бандитов просто так, ведь даже матёрые инквизиторы Церкви Ома не рисковали спускаться в заброшенные храмы, где лежали подобные артефакты. Кроме того, даже получив на руки медальон, преступники должны были в считанные сутки быть уничтожены злой волей находки или стать безвольными марионетками одной из демонических сущностей.

— Хорошие драгоценности носят наши дезертиры, однако, — выдавил из себя князь.

— К счастью для вас, подобный инцидент произошёл далеко к западу, во владениях княжны Анны, — насладившись произведённым эффектом, самодовольно бросил южанин. — Однако, вы должны понимать, что это — отчётливый знак грядущих бед.

— И как скоро нам следует ждать нападения? — нервно бросил правитель, уже не пытаясь что-то скрывать от собеседника.

— Сложно сказать, — развёл руками собеседник, убирая диковинку обратно в карман. — Сами понимаете, мы, в Маальмском Халифате, отделены от потенциального противника непроходимыми горами, проход в которых стерегут гномы, так что...

— Вам ни к чему лишний раз беспокоиться о том, что происходит на севере, — раздражённо закончил за караванщика владыка окрестных земель.

— К сожалению, мои соотечественники, действительно, отличаются, пожалуй, излишней неторопливостью в данном вопросе, — одним глотком опустошая бокал, заявил Нааль, ничуть не пьяневший, несмотря на усилия слуг, всё подливавших напиток.

— Но, может быть, есть какой-то способ узнать хоть что-то?

— Разумеется, я бы мог провести ряд определённых мероприятий, направленных на поиск ответа на ваши вопросы, — явно набивая себе цену, излишне отстранённо протянул хитрый южанин. — Всё-таки до того, как податься в торговцы, я изучал в том числе и данное направление.

— Сколько? — решив брать быка за рога, напрямую спросил Вильгельм.

— По-настоящему точный ответ одобряемыми моралью методами не получить, — увильнул выходец из Халифата.

— Моя протекция, зачисление на пост личного придворного демонолога и бесплатная зимовка для всего каравана, — заявил фон Арнст, мысленно прощаясь с планами по обустройству пары лабораторий в подземных катакомбах.

— Полностью согласен, — победоносно улыбнулся Нааль-Соор-Дин. — Поверьте, моих знаний хватит, чтобы обеспечить вас точнейшей информацией с помощью последних достижений науки.

— Тогда на рассвете вы заступаете на работу, — решительно бросил князь, с трудом поднимаясь из удобного кресла и одним призывным рыком заставляя старого слугу проснуться и стеснительно показаться в дверях. — Генри сопроводит вас сначала к моему управляющему, который поможет официально оформить соответствующие выплаты из казны, а потом покажет вам ваши покои.

— Покорнейшей благодарю, — не унижая себя, несмотря на показную благодарность, поклоном, караванщик ограничился кивком головы. — Если вы позволите, я завтра же начну первые изыскания.

— Делайте всё, что нужно, я должен получить результат, чем быстрее, тем лучше! — отпуская собеседника и слугу, крикнул правитель, но его слова настигли лишь с шумом захлопнувшиеся двери.

Тяжело выдохнув, Вильгельм рухнул обратно в крепло, одним жестом подзывая юную особу, которую он ещё утром забрал из борделя, и которая всё это время вместе с остальными помогала мужчинам, не отрываясь от беседы, баловать себя вином и едой. Удостоившись, наконец, от своего нанимателя внимания, девушка в одно мгновение оказалась рядом, полная решимости пойти на всё ради той суммы, часть из которой ей уже заплатили. Ещё на ходу скидывая с плеч невесомую накидку, крайне условно скрывавшую очертания прекрасного тела, она натянула на миловидное личико очаровательную улыбку, готовясь приняться за привычную работу.

Однако, едва пухлые губы красавицы прильнули к шее молодого человека, пока ещё больше дразня, чем стараясь реально доставить удовольствие, кто-то, даже не удосужившись постучаться, резко распахнул дверь в кабинет и решительно ворвался внутрь. Нежданным гостем оказался командир гарнизона, который, осознав собственную оплошность и, больше для приличия, смутившись, ретировался, поспешно скрывшись в коридоре. Куртизанка же, сбитая с толку таким наглым появлением посторонних, лишь мотнула головой, приводя мысли в порядок, и хотела было продолжить, но правитель аккуратно остановил её, позволяя, впрочем, не двигаться с места.

— Думаешь, я сделаю вид, что не видел тебя? — недовольно рявкнул Вильгельм так, чтобы его услышали за стеной. — Заходи уж, раз пришёл.

Виновато склонив голову в поклоне и бурча под нос извинения, ветеран снова показался в помещении, старательно отводя взгляд от полуобнажённой особы, сидевшей в объятьях своего повелителя. Несмотря на то, что среди подчинённых и завсегдатаев трактиров об амурных похождениях воина ходили легенды, он сильно остепенился со времён своей молодости. Произошло этого после того, как во время очередного похода, проходя через захваченное село, он оставил на память одной женщине не только яркие воспоминания, но и ребёнка.

После этого случая командир гарнизона довольно быстро превратился из дамского угодника и отъявленного ловеласа в более чем семейного человека, не слишком уважительно относившегося к тому, что его подчинённые оставляют порой до половины жалования в публичных домах. Согласно всё тем же слухам, на это сильно повлияла ныне покойная матушка Вильгельма, которая, несмотря на отсутствие формальной власти в руках, поставила бойцу простой ультиматум: командир гарнизона не может быть бабником и изменником. Тогда ещё не чересчур умудрённый жизненным опытом мужчина предпочёл карьерный рост и прилагавшуюся к нему супружескую верность распутной и яркой, но не такой богатой и знатной жизни.

— Ваша светлость, вы уверены, что я не помешаю? — нерешительно застывая перед правителем, пробурчал ветеран.

— Ну, не прогонять же тебя, тем более что сам просил зайти, — великодушно ответил князь, недовольно щёлкнув по носу девушку, которая, не обращая внимания на гостя, пыталась привлечь внимание дразнящими поцелуями.

— Ваше право, — получив разрешение присесть, сказал мужик. — На счёт перевооружения: мы смогли изыскать способ доставить всё необходимое. Пришлось сделать заказ у гномов Клана Энхорн, но эти точно не обманут.

— Молись, чтобы это было так, — ехидно усмехнулся фон Арнст, прямо из бутылки отхлёбывая вино. — А то лично будешь на штурм чужого замка лезть с черенком от лопаты.

— Да мне хоть с черенком, хоть без черенка, — заявил вояка, не знавший, куда деть глаза. — Главное, чтобы мои люди рядом были, а там прорвёмся.

— Я понял, что ты у нас незаменимый, и в случае провала казнить тебя никак нельзя, не усердствуй, — махнул рукой правитель. — Лучше скажи, как тебе этот караванщик?

— Нааль-Соор-мать-его-как-там? — задумчиво протянул командир гарнизона, пытаясь вспомнить, что он слышал за сегодня.

— Нааль-Соор-Дин, — поправил собеседника князь, уделяя, наконец, своей спутнице толику внимания и награждая её поцелуем за терпение.

— Вроде обычный хрен, как и все торгаши до него, — пожал плечами ветеран, тяжело вздыхая. — Непонятно правда, почему в этот раз привёл южан он, а не старик Масерс, но я в их дела не лезу, раз надо, значит надо.

— В общем, до весны он будет моим личным демонологом, так что сообщи своим парням, чтобы не докучали ему, — абсолютно не смущаясь, бросил владыка окрестных земель, с трудом отрываясь от куртизанки.

— Прошу прощения, но вы уверены, что ему можно вот так доверять? — хмуро спросил вояка, прекрасно понимавший, что его мнение всё равно никто не учтёт.

— В любом случае, нашей стране нужен кто-то, кто умеет бороться с этой скверной, — пожал плечами молодой фон Арнст. — А у него, как минимум, практика имеется, раз он смог где-то раздобыть монету одного из демонических владык.

— Может, мне хотя бы попросить кого-то присмотреть за ним? — не находивший себе места, попробовал сопротивляться командир гарнизона.

— Это обязательно. Как бы я не был отчаян, о безопасности забывать не стоит, — согласился Вильгельм. — Передай Фальмсу, чтобы выделил тебе пару моих телохранителей и наёмного мага, скажете что это для обеспечения безопасности нашего гостя и защиты его от потенциальных нападений.

— А если я попрошу обойтись без этих остроухих? — презрительно бросил ветеран.

— Может ли кто-то из твоих людей успеть отбить арбалетный болт? А наши уважаемые полукровки, если постараются, справятся с такой задачей, — парировал князь, чьи руки уже нежно скользили по прекрасному телу его спутницы. — Впрочем, ты всегда можешь отказаться. Где виселица — сам знаешь, найдёшь дорогу.

— Я вас понял, — пробурчал вояка. — Разрешите идти?

— Разумеется, у меня и без тебя есть чем заняться, — легкомысленно бросил князь. Однако, в последний момент, когда солдат уже почти скрылся в дверях, он добавил. — Ах да, и в следующий раз стучись, прежде чем войти, это не так сложно, а может тебе жизнь спасти.

— Ну, кто же мог подумать, что вы от батеньки унаследуете распутный нрав, — проворчал себе под нос командир гарнизона. Впрочем, сделал это он уже в коридоре, убедившись, что правитель не услышит подобных речей. Как бы часто не грозился Вильгельм казнить старого товарища, сравнение с отцом было тем немногим, что реально могло привести к подобному исходу.

6

.

Зло прорычав, Ильх отточенным за годы практики движением опустил топор вниз, раскалывая голову очередного противника, и тут же отпрыгнул на пару шагов назад, спасая собственную шкуру. Несмотря на то, что гноллы были на порядок мельче его, оставаясь недостаточно рослыми даже для обычных людей и доставая им в лучшем случае до плеча, это не делало оружие в их руках хоть сколько-нибудь менее опасным для воина. А потому минута за минутой минотавр отступал и бой, изначально начавшийся на полях, окружавших деревушку, уже горел на узких дорожках, сетью раскинувшихся между домами, в которых крестьяне, трясясь от ужаса, прислушивались к беспорядочным крикам, визгам и рыкам.

Не имевшая никакого, даже самого простейшего, понятия о тактике, банда грабителей, тем не менее, успешно теснила помощника эльфийки, который, несмотря на все свои физические данные и опыт не мог ничего противопоставить столь большому численному перевесу. Хотя защитник всё ещё стоял на ногах и даже успешно огрызался, обрывая одну жизнь за другой, сам он тоже уже был покрыт целой сетью кровоточащих ран и порезов, не обращать внимания на которые позволяла лишь воля Тёмных Богов, упорно толкавшая свои создания на смерть. С каждой новой ошибкой, приближавшей к гибели, зверолюди только больше распалялись и лишь увереннее бросались в бой, игнорируя все трудности и опасности, и даже защитнику поселения было тяжело сдержать эту тягу к убийствам.

А тем временем Альма продолжала спасать жизнь старосты, дёргая рычажки, всыпая нужные реактивы и накладывая порой по две дюжины подкрепляющих заклинаний каждый раз, когда её монструозное изобретение снова приходило в движение. Упорно вычищавшая Порчу из тела мужчины, она вновь и вновь запускала агрегат, заполняя сосуды опасным раствором, который бы не оставил от пациента и горстки пепла, если бы его не удерживали магия и соответствующие примеси, а после сливая густую жижу, который, казалось, не было конца. Впрочем, старания явно не проходили бесследно: с каждым повторением состав возвращался в аппарат всё более чистым и прозрачным, становясь похожим на воду из горного ручейка, чего и добивалась волшебница.

Наконец, очередной цикл закончился ничем: ни капли заражённого состава не покинуло вены главы поселения, и девушка радостно выдохнула, не на секунду не прекращая всё же сыпать словами силы и порой просто молитвами, работавшими сейчас ничуть не хуже отточенных годами формул и мыслеобразов. Не имевший внутри ни капли крови, потерявший много плоти и кости в борьбе с ужасным проклятием, староста умер бы, если лекарь хоть на мгновение прекратил бы искусственно удерживать в нём жизнь, параллельно гремя колбами с реагентами. И хотя в прославленных клиниках Маальмского Халифата подобные операции проводились дюжиной специалистов за раз и все они чётко знали свои роли и задачи, эльфийке приходилось делать всё в одиночку, выполняя то, за что бы не взялся ни один врач.

Впрочем, Альму нисколько не волновало, что бы стал или не стал делать кто-то другой, для неё былом чести и долга попытаться спасти чужую жизнь, на которую покусилась Порча, чего бы ей самой это не стоило. Впрочем, подобное благородство отнюдь не мешало ей торопиться, порой прибегая к гораздо более грубым, но ничуть не менее эффективным методам, предпочитая их тонкой и аккуратной магии, для которой потребовалось бы куда больше времени. И дело было не только в пациенте: заклинательница, как и всякий, кто нёс в себе хоть каплю могущества Тёмных Богов, отлично чувствовала, что происходит в деревне, и хотела как можно скорее закончить работу.

— Ну что, родная, а теперь самый простой этап, — вытирая лицо, перемазанное в поте и крови, пробурчала девушка. — И хотя мои родители бы этого не одобрили, встречусь я с ними ещё не скоро, так что у них будет время смириться.

Не утруждая себя соблюдением формальностей, эльфийка попросту материализовала в руке короткий ножичек, который даже на вид казался бритвенно острым, и полоснула себе по руке, как можно быстрее прикладывая её к одному из раструбов алхимической машины. Та, словно изголодавшийся вампир, мгновенно присосалась к ране, жадно выкачивая кровь из собственной создательницы, которая бурчала под нос формулы вперемешку с ругательствами. Несмотря на то, что реагенты, подкреплённые правильно сложенным заклинанием, могли многое, даже они не способны были нарастить обратно плоть из ничего, а потому нужно было собственными силами оплатить чужую жизнь.

А тем временем дела у Ильха, продолжавшего метаться по улочкам и порой буквально перемахивать через заборы и низенькие домики, шли немногим лучше. Измотанный боем, он всё чаще допускал порой глупые и совсем не достойные опытного бойца ошибки, получая в награду за это ещё одну рану, которых с каждой минутой становилось всё больше. Несмотря на то, что редко какой удар минотавра пролетал мимо цели, гноллов не становилось меньше, ведь, привлечённые запахом смерти и Порчи, на звуки сражения стекались всё новые и новые бандиты, желавшие сначала расквитаться с давним врагом, а потом полакомиться свежим мясом и разорить поселение.

И вот, после того, как очередной враг упал на землю, зажимая разрубленную напополам ключицу, зверолюд, решивший привычно нырнуть в проулок и хоть на мгновение оторваться от преследователей, внезапно осознал, что попал в западню. Прижавшийся спиной к стене дома, в котором творила волшбу его госпожа, он был со всех сторон окружён врагами, понимавшими собственное превосходство и довольно скалившими морды в предвкушении пиршества. Некоторые из монстров, осмелевшие немного больше, чем позволяла ситуация, уже принялись делить тушу и скудное снаряжение противника, несмотря на то, что пока никто не осмеливался прыгнуть вперёд и попытаться нанести последний удар.

Наконец, один из крупных самцов вышел из стаи, самодовольно покручивая в руках ятаган, который, в отличии от оружия всех сотоварищей, был в почти идеальном состоянии, насколько это было вообще возможно при постоянной жизни в лесах и болотах. Противно смеясь, он с показной ленцой занёс меч, чувствуя, что Ильх, стоявший перед ним, в любом случае уже не способен сопротивляться или хоть как-то защитить свою жизнь. Но в ту секунду, когда клинок должен был оборвать на удивление долгую жизнь твари, предавшей Тёмных Богов, распахнулась дверь и грабитель безвольно рухнул на землю, поражённый молнией, сорвавшейся с пальцев заклинательницы.

— Пошли вон! — устало рявкнула Альма, стоявшая на пороге дома. Даже не пытавшаяся вытереть собственную кровь, которая шла у неё носом, она еле держалась на ногах.

— Это наша деревня! — резко выкрикнул один из воинов, стоявший в первом ряду. Посчитавший, что и девушка, и Ильх не выглядят достаточно опасными, он совершил главную ошибку в своей жизни.

— Какая жалость, — желчно съязвила эльфийка.

В тот же миг её рука резко взмыла вверх, и из неё еле заметным росчерком вылетел сгусток огня, который, раньше чем кто-либо успел сдвинуться с места, ударился о грудь собеседника, проходя сквозь неказистую кирасу как нож сквозь масло и буквально выгрызая огромный кусок мяса. Запахло палёной плотью, и вся стая гноллов резко отшатнулась, чётко понимая, за кем в данный момент сила, а Ильх, напротив, придвинулся поближе к хозяйке, положив ей лапу на плечо. Сам из последних сил стоявший прямо, он делал то, за что в любой другой момент его спутница не пожалела бы бранных слов: позволял зачерпнуть необходимой энергии из самого себя, пусть даже очередное заклинание и стоило бы его жизни.

Не столь сведущие в магии, грабители всё же оставались тем не менее созданиями, в чьих жилах текла кровь Тёмных Богов, а потому даже самые безбашенные из бойцов начали пятиться назад, чётко осознавая, что эту схватку им не выиграть. С минотавром рано или поздно налётчики справились бы, задавив его числом, но когда на сторону защитника поселения встала волшебница, и думать было нечего о том, чтобы забрать своё силой. Кроме того, ничто не помешает зверолюдям вернуться позже, когда крестьяне будут предоставлены сами себе, и, если не сжечь деревушку дотла, то, воспользовавшись суматохой битвы, стащить несколько пленников, обеспечив сородичей свежим мясом.

Зло оскалившись, и огрызаясь резкими, противными воплями, банда рванула прочь, не забывая, однако, про трупы и раненных товарищей, спеша забрать с собой всё, что только можно было. Правда, делали они это не из благородства или какого-либо уважения к погибшим, подобное поведение было определено банальной жадностью до хорошего снаряжения. Не имевшие возможности, как люди или эльфы, мастерить себе качественные оружие и броню, гноллы ценили каждое изделие, попавшее им в руки, и использовали его до тех пор, пока металл буквально не разваливался на части прямо в руках владельца.

Запустив вслед отступавшим ещё пару молний и огненных шаров и убедившись, что у них нет желания вернуться, Альма резко скинула лапу товарища с плеча и, нисколько не заботясь о чистоте одежды или соблюдении манер, сползла по стене дома, плюхнувшись прямо на землю. Тяжело дыша, она даже не пыталась остановить кровь, которая по-прежнему лилась тонкими ручейками, и лишь раз за разом вытирала лицо, превращая его в картину, от которой не по себе стало бы любому, кто рискнул в этот момент обратиться к девушке. Впрочем, Ильх, явно видевший свою госпожу в гораздо менее хорошем состоянии, лишь дёрнул хвостом и деловито нырнул в избу, через пару мгновений показавшись на улице снова, держа наперевес сумку с зельями.

— Отстать, скотина, — прошипела эльфийка, пытаясь отстранить пузырёк, который упорно совал ей помощник. — Я ещё не настолько стара, чтобы рассыпаться в труху.

— И всё же, я настаиваю, — зубами выдирая пробку, предохранявшую эликсир от влияния воздуха, буркнул минотавр. — Это на мне всё заживёт за пару дней, а за эльфами я подобной особенности не замечал ни разу.

— А то ты много моих сородичей прикончил, — огрызнувшись, девушка, всё же взяла в руку лекарство, больше заботясь о том, чтобы результат её работы не пропал впустую. Резко влив в себя всё содержимое пузырька, она недовольно скривилась, но вернула собеседнику уже бесполезную стекляшку.

— Ну, было несколько, что уж скрывать. Это случилось ещё до того, как я на Берег Изгоев подался, — протягивая в ответ ещё одно зелье, заявил монстр. — Правда, справедливости ради, они первые начинали клинками махать.

— Я смотрю, ты меня раньше времени в гроб решил загнать, — недовольно пробурчала заклинательница, всё же выпивая и эту настойку.

— При всём моём уважении, я бы очень не хотел сейчас копать могилу, так что нет, — невозмутимо парировал Ильх, убирая все колбы в сумку. — К слову о мертвецах. Как там потерпевший?

— Жить будет, а остальное тебе родственники расскажут где-нибудь через дюжину дней, как оклемается, — с трудом поднимаясь обратно на ноги, сказала Альма. — Я, когда тебя выручать бросилась, его в анабиоз погрузила, чтобы не подскочил раньше времени.

— Ну, тогда ему самое время просыпаться. А то зря, что ли, мы его спасали, чтобы потом сжечь вместе с домом? — ухмыльнулся минотавр, из чьих ран всё ещё сочилась кровь.

— Будешь умничать — научу необходимым заклинаниям и заставлю самого подобным заниматься, — бросила в ответ волшебница, скрываясь в доме, не прекращая при этом диалог. — Кстати, тебе самому помощь точно не нужна?

— Не думаю, — отмахнулся монстр. — Всё затянется само собой, и я через час-другой уже смогу в путь двинуться.

— Ну, смотри, я тебя предупреждала, — еле улыбаясь, ответила эльфийка. — В любом случае, иди сюда, мне нужна твоя грубая физическая сила. Отнесёшь это безобразие куда-нибудь, а я пока всё подготовлю.

Покорно рыкнув, зверолюд на мгновение скрылся под скатом избы, чтобы потом вновь появиться на улице, держа на руках всё ещё находящегося в бессознательном состоянии мужчину, серьёзно потрёпанного недавним ритуалом. Всё его тело покрывали небольшие следы, оставшиеся от сотен игл, а вес явно снизился на десятка три, если не четыре килограмм, так что человек походил больше на обтянутый кожей скелет, чем на самого себя. Впрочем, теперь он был полностью свободен от влияния Порчи, а потому в скором времени, при правильном образе жизни, он должен был вернуть утерянное и вернуться в прежнюю форму.

Единственным, на счёт чего не могли дать никаких гарантий ни Альма, ни тем более Ильх, было ментальное состояние пациента, пережившего сначала ужасающий диалог с Тёмными Богами, а затем жестокую операцию, сжигавшую тело и разум. Несмотря на то, что проклятье не успело затронуть непосредственно мозг, даже в таком случае несчастный точно никогда не сможет забыть о пережитом, постоянно одолеваемый кошмарами. И это было самым невинным последствием роковой ошибки, совершённой с желанием помочь той, которой всё поселение было обязано слишком многим.

Впрочем, минотавра нисколько не волновала судьба очередного человека, самостоятельно полезшего к Разлому и попавшему под влияние властных межмировых сущностей, испокон веков мечтавших перекроить вселенную по своему усмотрению. А потому он просто сдал уже освобождённого от сдерживающих заклинаний старосту на руки друзьям и товарищам, всё ещё сидевшим по домам, не столько из реальной необходимости, сколько от страха, и повернул обратно. Там, внутри круга, подкреплённого двумя дюжинами рун, уже разгоралось жаркое пламя, которое должно было стереть с лица земли постройку, осквернённую грязной кровью и огромным количеством магии.

Эльфийка, закончившая накладывать заклинания, за те пару минут, что её спутник отсутствовал, успела даже сменить наряд, воспользовавшись для этого магией и не давая ушлым селянам даже шанса полюбоваться на неё. Приведя себя в хотя бы относительное подобие порядка, она теперь попросту скучала, зная, что нужно дождаться, пока огонь уничтожит постройку и можно будет снять защитные чары. Разумеется, никто не мешал её просто уйти и вернуться позже, но, раз взявшись за дело, девушка не любила бросать его на середине пути, а потому предпочитала потратить лишний час в томительном ожидании, чем после судорожно вспоминать, где ещё остались следы её профессиональной деятельности.

— Красиво горит, — уважительно прорычал Ильх из-за спины хозяйки. — Значит, хороший остаток дня будет.

— Это кто тебе такую глупость сказал? — явно думавшая о чём-то своём, волшебница процедила это сквозь закушенные губы.

— Поверье есть такое у Хранителей Междугорья, — присаживаясь на землю, начал объяснять минотавр. — Они, когда мертвеца сжигают, смотрят, насколько яркое и высокое пламя будет. И чем оно сильнее, тем лучше приняли покойника в загробном мире. И, значит, к живым предки в этот день будут добрее.

— Хорошая традиция, — подметила заклинательница. — Вот только у нас трупа нет.

— И вот скажи потом кому-нибудь, что я с эльфом разговаривал, не поверят... — ехидно протянул монстр. — Здесь, на останках леса, вашего народа, между прочим, каждое дерево всё ещё хранит остаток разума и воли былых хозяев. Так что дом вполне можно считать живым организмом.

— Можно подумать, ты у нас образцовый минотавр, — парировала Альма.

— Мои родичи изначально вообще в подгорных ходах жили, пока нас зеленокожие напополам с гномами на поверхность не выгнали, — невозмутимо заметил Ильх. — Так что нет уже сейчас правильных наследников Старших Рас, все вымерли.

— И теперь эльфы остались только в Арионе и на юге, в Царстве Лир, — грустно подытожила девушка.

— Говорят, ещё где-то далеко на западе твои голову поднимают. Собрали всех, кто выжил после охоты на нелюдей, и пытаются что-то сделать.

— Да разве это государство. Так, шайка бандитов и ренегатов, — тяжело вздохнула девушка. — Впрочем, не о них нам сейчас думать надо.

— А о чём? — смешно подёргивая ушами, спросил зверолюд, который, замерев, наблюдал, как ускоренное магией пламя в считанные минуты превращает в пепел толстенные брёвна.

— Разлом, дорогой мой, Разлом, — неопределённо махнув рукой куда-то вдаль, бросила Альма.

— И мы пойдём туда прямо сегодня? — недовольно мотая хвостом, пробурчал Ильх.

— Да, как бы ты этого не хотел, — всем своим видом показывая, что протесты не принимаются, твёрдо сказала эльфийка. — Если мы оставим его открытым, опять какой-нибудь идиот в него залезет, и мне снова придётся спасать несчастного. А, поверь, я не готова проворачивать подобное удовольствие по десять раз на дню.

— Представляю, — хмуро протянул минотавр, отлично понимавший, почему бесполезно спорить с хозяйкой.

Впрочем, заклинательница и её помощник двинулись в путь лишь через почти два часа, когда солнце начало лениво катиться к закату, раздумывая над тем, чтобы скрыться за горизонтом немного раньше положенного. Несмотря на то, что пожар действительно был ускорен магией, необходимо было дождаться, пока огонь не уничтожит буквально все доказательства существования Порчи, не оставив от строения даже маленькой горстки пепла. Разумеется, это было излишне, потому что на всех землях зверолюдей было лишь несколько шаманов, способных сделать хоть что-то с таким маленьким следом, однако девушка не хотела рисковать, предпочитая перестараться, но зато потом спать спокойно, не боясь за собственную жизнь.

Ильх же не обратил никакого внимания на потраченное впустую время и более чем равнодушно отнёсся к времени суток, ведь, как и все создания Тёмных Богов, он прекрасно видел в темноте, пасуя лишь перед искусственно созданным мраком, которым любили заполонить древние катакомбы их создатели. И даже в таких условиях его слух и нюх никуда не девались, так что благодаря навыкам и опыту воин вполне смог бы столкнуться с равным по силам противником и выжить и вовсе с закрытыми глазами. Впрочем, до такого не доходило, ведь, несмотря на своё могущество, Альма не могла справиться со смертью, а потому предпочитала заботиться о своём защитнике, не позволяя ему лишний раз рисковать своей шкурой.

Не испытывавшие неудобства от опускавшейся на окрестности ночи, оба, тем не менее, не сговариваясь, двинулись к цели быстрой тропой, полагаясь в равной степени как на магические навыки эльфийки, так и звериное чутьё монстра. Разлом, являвшийся местом, где злой воле Тёмных Богов удавалось прорваться в реальный мир и обрести материальную форму, для обоих путников был словно пламя фонаря в безлунной ночи, а потому странная пара ни разу не задумалась, какой из поворотов выбрать и где сойти с волшебного пути. Впрочем, в этот раз путь не вёл прямиком к цели, а потому странникам всё-таки пришлось немного поплутать, подыскивая наиболее удобные пути подхода к цели.

Наконец, оба остановились перед входом в пещеру, больше напоминавшим обычную нору, в которой любили коротать ночи одни из множества видов тварей, порождённых ужасным воображением сил междумирья. Недоверчиво переглянувшись, эльфийка и минотавр принялись осматривать окрестности, попросту не веря, что может быть всё так просто и одновременно сложно, да и, откровенно говоря, не жалея протискиваться в узкий проход. В них ни обладавший крупным телосложением Ильх, ни полагавшаяся на разрушительные чары Альма не чувствовали себя комфортно, по роду занятий всё же раз за разом спускаясь именно в такие, непримечательные на первый взгляд, лазы.

— Ничего не понимаю, — почесав голову, пробурчал зверолюд. — Как мужик мог заразиться, если мы даже у входа не видим никаких изменений?

— Я тоже теряюсь в догадках, если честно, — развела руками девушка. — Есть у меня одна идейка, но она пока что слишком абстрактная, чтобы я могла её озвучивать.

— И, разумеется, нам придётся туда ползти, чтобы проверить её, верно? — недовольно заворчал монстр.

— А ты как думал? Работа на меня — это не сахар, я тебя предупреждала, — криво усмехнулась заклинательница. — Между прочим, ты сам решил остаться, несмотря на то, что я тебя отпустила.

— Я знаю, — мотнул головой минотавр, заранее представляя, как неудобно будет протискиваться в лаз с его рогами. — Ну, что, я первый, как по инструкциям?

— Не в этот раз. У тебя только всё кое-как затянулось, тебя сейчас даже ребёнок убить сможет, — покачала головой Альма, делая вид, что не замечает, как ходит из стороны в сторону хвост собеседника. — Я всё-таки помню достаточно оберегов, так что смогу проверить всё сама. Но давай за мной, я не хочу переживать, как ты тут наверху один.

— А мне говорили, что свежий воздух полезен, — больше для приличия буркнул Ильх, наблюдая, как его хозяйка скрывается в пещере и спустя минуту отправляясь следом.

Однако, не успели продвинуться путники и на несколько десятков метров, как их встретила просторная зала, которая явно не могла быть создана природой самостоятельно. Высотой почти в два человеческих роста, подземная келья смогла легко бы вместить почти две дюжины гостей, решивших собраться вместе для проведения какой-нибудь церемонии или общения с богами. По центру, где у языческих капищ зверолюдов обычно находился жертвенный алтарь, располагался небольшой бассейн, до краёв наполненный странной тёмно-зелёной жижей, очень походившей на кровь, заражённую Порчей, но только более густую и плотную.

Удивлённо присвистнув и тем самым до глубины души удивив свою спутницу, минотавр, словно забыв обо всём, присел на корточки перед гущей, над которой поднимался плотный пар, явно лишь благодаря магии и воле Тёмных Богов не накапливавшийся в помещении а исчезавший сам по себе. Закрыв глаза, монстр облизнулся, словно пробуя воздух на вкус и пытаясь уловить в нём что-то постоянно ускользавшее и столь же незначительное, словно жемчужина на дне моря. Наконец, спустя почти дюжину минут, он пришёл в себя и довольно хмыкнул, распрямляясь в полный рост.

Его хозяйка тем временем, не обращая особого внимания на поведение соратника, скользила пальцами по стенам помещения, в которых грунт от близости сил междумирья спёкся настолько, что стал идеально гладким и напоминал какой-то чудной сорт мрамора, партии которого порой удавалось привезти с запада из-за моря. Однако, не это занимало заклинательницу, а тонкая вязь рун, не вырубленных, а скорее выжженных в камне, которые плотным строем покрывали всё пространство без исключения, повторяясь на полу и даже потолке. Составленные из языка, которым пользовались шаманы, возглавлявшие стада зверолюдей, надписи, тем не менее, отчего-то оставалась неподвластными достаточно опытной волшебнице, тщательно скрывая своё истинное предназначение.

— Ильх, ты можешь прочитать это? — недовольно спросила девушка, опуская руки после очередной бесплотной попытки.

— Нет, и вряд ли хоть кто-то из моих сородичей справится с подобной задачей, — помотал головой минотавр. — Несомненно, символы наши, но вот их положение напрочь противоречит всему, что я знаю. Это больше похоже на наречие орков, словно какой-то зеленокожий попросту поменял все свои буквы на знаки Тёмных Богов.

— Да уж, действительно странно, — задумчиво протянула эльфийка. — А что с самими Разломом?

— Ну, тут как раз всё легко и понятно, — самодовольно бросил Ильх. — Кто-то призвал кварна. И, что-то мне подсказывает, что письмена были сделаны именно с этой целью.

— Но зачем орку преодолевать минимум полторы сотни километров ради того, чтобы призвать посланника Тёмных Богов? — по-детски прикусывая губу, спросила заклинательница. — Да и кто вообще насолил им настолько, чтобы они использовали не духов своих предков, а сторонние силы?

— Я думал, что это можно выяснить с помощью какого-нибудь ритуала, — намекнул зверолюд.

— Не уверена, что он откликнется, ведь я не чистокровная наследница своей матери, но попробовать можно, — согласилась Альма. — Только я попрошу тебя выйти, потому что иначе ты точно сорвёшься, а мне моя голова слишком нужна.

— Всё, что угодно, — всё же сильно разочаровано рыкнул минотавр, скрываясь в лазе.

Лишь спустя целый час, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и на небе показались первые звёзды, а где-то невдалеке завыла стая одного из множества видов ночных хищников, населявших окрестности, заклинательница показалась на поверхности. Изрядно вымотанная, вся покрытая крупными каплями пота, она, тем не менее, твёрдо стояла на ногах, хоть и отказывалась реагировать хоть на какие-то слова соратника, погружённая в собственные мысли. Наконец, тишину разрезал её тяжёлый вздох — окончательно разобравшись со всеми видениями, знаками и символами, что послали ей Тёмные Боги, девушка радостно выбросила из головы всё лишнее, обрывая контакт с силами междумирья.

— Ну, как оно? — послушно протягивая хозяйке флягу с водой, спросил Ильх.

— Чертовски плохо, — огрызнулась заклинательница. — А если ты про мой диалог с твоими создателями, то мерзко, но лучше, чем могло бы быть.

— Что удалось узнать? — зная, как его спутница не любит, когда её жалеют просто так, говоривший тактично проигнорировал первую часть фразы.

— Скажем так: я без понятия, кто является целью кварна. И даже не пытайся спрашивать меня, какой гений его призвал, я тебе за это рога обломаю, — становившаяся раздражительной при сильной усталости, бросила эльфийка. — Но зато я взяла его след, и у нас даже есть шансы нагнать эту тварь, если повезёт.

— И мы, разумеется, отправляемся в путь? — уже смирившийся с бесполезностью своих протестов, пробурчал воин. — Когда хоть?

— Прямо сейчас, — отрезала Альма. — Я не могу позволить себе упустить такую диковинку. Кто знает, может она даст мне ещё один ключик к разгадке задачи...

7

.

Несмотря на все требования придворного этикета, а также наставления ныне покойной матушки и уже престарелого слуги, Вильгельм проснулся ни свет, ни заря, нарушая тем самым по меньшей мере пол дюжины правил приличия. Так и не перенявшие традиций западного побережья, где вовсю кипели переговоры, собирались гильдии и каждая минута покоя казалась ужасным промедлением, князья востока оставались верными распорядку давних времён. Правитель не должен приступать к делам, если его разум недостаточно отдохнул, ведь только незатуманенный и ясный рассудок способен принести настоящую пользу собственному народу и государству.

Впрочем, молодой фон Арнст явно плевать хотел на подобные веяния старины, а потому решительно рявкнул, привлекая внимание старины Генри, который, всегда наготове, сидел за дверьми спальни. Опекавший наследников престола вот уже больше полусотни лет, он, казалось бы, вовсе никогда не спал, находясь в зыбкой полудрёме до тех пор, пока голос владыки не призовёт его для каких-нибудь очень важных поручений. По городу даже ходили слухи, что на самом деле он был не человеком, а могущественным духом, заключённым в плен и скованным страшными заклятиями, хотя, конечно же, это было лишь вымыслом крестьян.

Впрочем, несмотря на возраст, в служаке действительно оставалось достаточно сил, чтобы каждый день сновать по замку, выполняя поручения князя, а порой даже спускаться в город, чтобы посетить кого-то по особо секретному поручению. Несмотря на соблазн, ни один, даже самый безрассудный головорез, не посмел бы тронуть его и пальцем, ведь расплата за это могла быть только одна — смертная казнь. Не так много людей пользовались личным расположением правителя, грезившего объединением страны, но за каждого из них он готов был перевернуть весь мир, чтобы наказать обидчиков, если это потребуется.

— Ваша светлость, сегодня вы проснулись даже раньше, чем обычно, — с небольшой укоризной в голосе проворчал Генри, открывая двери спальни. В них тут же впорхнула небольшая, но бойкая команда помощников.

— С такими новостями стоит благодарить Луну, что я вообще смог заснуть, — усмехнулся Вильгельм, не мешая слугам приводить в порядок как спальню, так и его самого.

— Вспомните, что говорила ваша матушка. Никакие земные проблемы не стоят испорченного завтрака, — парировал слуга, неторопливо надевая очки на нос и копошась в собственных заметках.

Эти заметки, несмотря на свой внешний вид, могли быть проданы другим властителям, разрывавшим княжество на части, за целое состояние, если, конечно, кто-нибудь смог оплатить работу достаточно искушённого наёмника или шпиона. Больше похожие на ворох бумаг, разодранных диким зверем в попытке устроить своё гнездо, чем на записную книжку, они, тем не менее содержали всю информацию, которую оставляли чиновники и командиры, если не могли лично поговорить с фон Арнстом. Доклады о материальном состоянии войск, главные новости от лазутчиков и даже личные просьбы горожан, — здесь было, пожалуй, всё, чем жили владения молодого правителя.

Разумеется, помимо личного слуги, князь имел и полноценную канцелярию, где небольшая группа писак просиживала дни напролёт, пытаясь сделать так, чтобы ни одна крупица знаний не пропала, предоставив врагам возможность для диверсии. Однако, по-настоящему личные и важные дела обязательно проходили через старика, который был одним из немногих людей на всём континенте пользовавшихся полным доверием Вильгельма. Несмотря на годы, он обладал огромным опытом, а потому мастерски разбирался в управлении делами монарха, пока тот был занят планами по захвату соседей или иными несомненно важными начинаниями.

Среди приближённых правителя было немало желающих занять эту важную и очень полезную для внутренней борьбы должность, однако, судя по ловкости, с которой Генри раздавал оплеухи молодым помощникам, ждать удобного случая предстояло ещё очень долго. Ситуация усугублялась тем, что отличавшийся от отца сдержанностью, глава окрестных земель, получив корону и трон, серьёзно уменьшил как состав своего двора, так и общее число руководителей различного формата. Помнивший про придворные заговоры, один из которых устроил его собственный дед, фон Арнст, решил перестраховаться и опирался только на по-настоящему проверенных и покорных ему людей.

— Ваша светлость, мне зачитать полный список новостей и задач или же отобрать из них самые важные? — учтиво напомнил о своём присутствии старик.

— Давай пропустим всякие глупости вроде жалоб крестьян друг на друга, — ответил Вильгельм, одним жестом прогоняя прислугу, которой не стоило слышать некоторые подробности. — Если есть какие-то сообщения от управленцев и двора, я бы начал с них.

— Как пожелаете, — немного пошуршав бумажками, Генри прокашлялся и начал рутинно зачитывать пометки. — Командир гарнизона докладывает, что караван от гномов должен выйти в путь сегодня на рассвете, так что процесс перевооружения закончится уже совсем скоро.

— Знаю я его «совсем скоро». Сейчас ударят морозы, и будем мы куковать за стенами, как идиоты, — тяжело вздохнул князь, падая в кресло. — Передай ему, что если через дюжину дней я не увижу результатов, возьму на его место кого-нибудь другого, благо желающих много.

— Посыльный отправится, как только сможет, — учтиво согласился слуга, продолжая. — Мастер Фальмс сообщает, что двое телохранителей и трое магов слегли с хворью и не смогут сегодня стоять в дозоре, замена уже найдена... Ах, да, ваш новый демонолог сказал, что будет очень рад видеть вас, как только вы сможете уделить ему минуту. Он сформировал предварительный доклад и хотел бы обсудить его с вами.

— Вот с него и начнём, — бросил князь, задумчиво вычерчивая что-то пальцем в воздухе. — Подними Нааля, если он спит, и скажи, что я жду его на завтраке, будем совмещать приятное с полезным. С остальным позже разберёмся.

— В таком случае, я отдам соответствующие приказания, чтобы всё подготовили как можно скорее, — пряча очки и заметки в специальную сумку, висевшую на боку, отозвался Генри. — Будут ещё какие-то пожелания?

— Подготовь коней. Я хочу сегодня выехать за городские стены и посмотреть, как идёт подготовка к зиме, — готовый уже было отпустить помощника, Вильгельм поднял ладонь, приказывая ему на секунду задержаться. — И пусть не будят эту несчастную, как её там. С моим плохим сном у неё была тяжёлая ночь.

— Вашей временной спутнице позволят отдохнуть столько, сколько она пожелает, — подтвердил старик и исчез за дверью, торопясь исполнить приказы и запустить утреннюю суету, подняв двор монарха на ноги.

Фон Арнст же степенно подошёл к небольшому окну, куда больше похожему на бойницу, чем узорчатые витражи столицы княжества, отошедшей по итогам бунта и междоусобных сражений представителю другого рода. Расположившийся в более богатых землях востока, он мог позволить себе спрятаться за неприступными рубежами, оборудованными по всем заветам инженерного искусства и не бояться наступления соперников. Даже Союз Некромантов, с каждым годом поднимавший всё больше трупов и ужасных монстров на борьбу с живыми, вряд ли смог бы взять штурмом укрепления, на поддержание которых в порядке тратилась львиная доля доходов.

Для того, чтобы вернуть под контроль центр разорённой заговором страны, необходимо было сначала подчинить других конкурентов, уничтожив их одного за одним, не давая объединиться и выступить единым фронтом. Только тогда, обладая достаточно большой армией и имея в распоряжении богатые месторождения и густые леса, можно было надеяться на то, чтобы осадить сердце земель врага и заставить его капитулировать. И даже при таком исходе противостояние могло затянуться надолго, ведь самый крупный город в окрестных землях, несомненно обладал достаточным количеством запасов если не для всех жителей, то хотя бы для его стражников.

Впрочем, сейчас ещё рано было даже думать о том, как именно прокладывать контрвалационные линии, и размещать метательные машины, ведь до окончания перевооружения не стоило надеяться взять хотя бы одну крепость. Местные ополчения, подкреплённые горсткой профессиональных вояк, отлично подходили для разбойных налётов на деревни и поселения, но вот в полевом сражении, проводимом по всем правилам военного искусства, разбежались бы через считанные минуты. Именно поэтому командир гарнизона нещадно мучил муштрой и тренировками новобранцев, а из подгорных цитаделей гномов вот-вот должны были прибыть качественные панцири и арбалеты, лучше которых не сыщешь ни у кого в округе.

Размышления князя прервал нетерпеливый стук в дверь, через минуту после которого, так и не дождавшись ответа, в комнату заглянул молодой парнишка, один из группы посыльных, которых использовали как правитель, так и его подчинённые для доставки срочных поручений. Оставшиеся без родителей после нападений соседа, эпидемии или просто несчастного случая, они зачислялись на службу ко двору, продавая свои верность и молчание за более чем достойное содержание и плату. И хотя из-за опасности на дорогах каждый год немалое их число умирало, пытаясь доставить весть из отдалённой деревушки, земля, раздираемая войнами, всегда поставляла достаточно новых сирот.

— Ваша светлость, завтрак готов и ожидает. Демонолог также доставлен и может совершить доклад, — слоняясь в поклоне почти до пола, как того требовали правила этикета, затараторил слуга.

— Я смотрю, ты из новеньких, судя по тому, что так нервничаешь? — ехидно заметил Вильгельм и, получив кивок в ответ, рассмеялся. — Ничего, с разбойниками столкнёшься и потом пойдёт как по накатанной. Можешь идти, только по пути загляни к Фальмсу и скажи, чтобы в выездной отряд добавил пару магов. Не то сейчас время, чтобы просто так рисковать.

Выпроводив гонца, фон Арнст закутался в плащ и неторопливо поплёлся по коридорам, удивляясь, как сильно может меняться погода всего за одну ночь, особенно когда на дворе дело постепенно идёт к зиме. За окном тучи заволокли всё небо и через пару часов готовились разразиться самым что ни на есть настоящим осенним ливнем, который загонит по домам не только горожан с крестьянами, но и самых отъявленных головорезов. Даже зверолюди, создания Тёмных Богов, жадные до чужих крови и боли, в такие дни предпочитали не вступать в бой, отсиживаясь в укромных уголках и дожидаясь, пока солнце хоть немного подсушит землю.

Впрочем, в обеденном зале было тепло и уютно, ведь служаки не жалели дров, помня наказ своего господина, грозившего казнью, если по их вине кто-то из придворных подхватит простуду или какую-нибудь более серьёзную болезнь. А потому в углу весело трещал камин, а немногочисленные помощники в компании демонолога позволили себе оставаться в лёгких одеждах, чтобы не обливаться потом в присутствии правителя. Отец текущего монарха был очень скор на расправу и за подобное поведение, «оскорблявшее эстетические чувства государя», мог и вовсе выписать несчастному несколько ударов плетью.

Однако, его сын был куда более сдержан и зачастую плевать хотел на строгие правила этикета, которых в последнее время старались придерживаться только те, кто мог себе позволить себе подобное в перерывах между войнами и сражениями а также восстановлением разорённых поселений. Так что он лишь сдержанно кивнул, приветствуя всех собравшихся в помещении и неторопливо приступил к завтраку, не обращая на приглашённого учёного внимания. Пока князь ест, только по-настоящему срочное и чрезвычайное дело имеет право отвлечь его от приёма пищи, — этот завет был одним из немногих, которые не нарушались никогда за три поколения.

Наконец, череда блюд закончилась, и Вильгельм откинулся на спинку, позволяя слугам налить немного вина в его бокал и приводя мысли в порядок перед докладом Наал-Соор-Дина. Несмотря на то, что ночь прошла беспокойно и выспаться не удалось, подобное никак не могло быть оправданием для того, чтобы упустить хотя бы крупицу полезной информации, за которую вплоть до самой весны придётся платить из своего кармана. Планы по ведению наступления требовали сохранить как можно больше денег к моменту начала сражений и военных действий, а потому нельзя было позволить, чтобы казна разбазаривалась без всякого контроля.

— Генри передал, что вы хотели мне что-то сообщить, — тяжело вздыхая, бросил фон Арнст.

— Совершенно верно, — до этого сидевший неподвижно, как статуя, южанин ожил, сразу меняясь в лице. — Всю ночь я провёл, читая архивы и проводя кое-какие исследования, чтобы понять, с чем мы имеем дело.

— Так это же и так очевидно, — перебил князь. — У нас тут под боком Верховный Совет сидит и думает, как бы сожрать земли людей в угоду своих владык.

— Несомненно, вы правы, однако я имею в виду не политику и действия головорезов с оружием, а тайную, невидимую простому взгляду подоплёку, — аккуратно поправил собеседника выходец из Халифата.

— При всём моём уважении, каждая минута нашего диалога обходится мне в какую-то сумму, — не желая слушать пространные речи, обрезал Вильгельм. — А так как плачу я, то давайте перейдём сразу к сути. Я слежу за этой проблемой довольно давно и смогу понять вас без ненужных разглагольствований.

— Прошу прощения, — смиренно отозвался демонолог. — Так вот, меня удивил случай, который произошёл вчера с одним из ваших подданных. В текущих условиях демоническое влияние не должно распространяться так далеко.

— Короче, — теряя самообладание, проворчал фон Арнст, зло откусывая кусок от яблока.

— В общем, на основании определённых изысканий, мне удалось установить, что в ваших землях, несомненно, должен быть источник, питающий этих сущностей, — быстро пробормотал Нааль-Соор-Дин.

— Так вот почему я ночью так плохо спал... — ответил Вильгельм.

— Разумеется, влияние моих экспериментов могло задеть и вас, но я старался минимизировать его, — пожал плечами учёный. — Так или иначе, полагаясь на мои знания, можно почти наверняка утверждать, что мы сможем найти если не на полноценное капище, то хотя бы на жертвенный алтарь.

— И как тогда его наёмники до сих пор не почувствовали?

— Стало быть, кто-то неплохо потрудился, чтобы спрятать его от так называемого «пассивного» наблюдения, — важно заявил южанин. — Даже я не смог точно определить его местоположение, несмотря на самые агрессивные методики.

Фон Арнст тяжело выдохнул, сжимая подлокотник так, что он хрустнул под силой пальцев, привыкших одинаково точно подписывать бумаги и обрекать противников на смерть во время ближнего боя. Алтарь демонических сил в глубине его земель — это не то, что можно было бы так просто оставить без внимания, даже если бы войска противника уже стояли под стенами. Один жертвенный камень, конечно, не мог стать вратами на другой план мироздания, где уже ждали ужасные монстры, но если его смогли установить, не привлекая внимания, значит всё гораздо хуже, чем могло бы быть.

Когда Верховный Совет вторгся в земли княжества в прошлый раз, уничтожая по пути без разбора как маленькие деревеньки, так и более чем достойные города, остановить его удалось только благодаря совместным действиям всех князей сразу. И то объединённая армия понесла настолько серьёзные потери, что почти на дюжину лет в окрестных землях воцарились мир и покой — конкурентам стало попросту нечем воевать. Теперь же ситуация грозилась повториться вновь, вот только страна ещё больше потеряла в ходе последних конфликтов, а правители вряд ли были готовы заключить союз даже перед лицом смертельной опасности.

Слишком увлечённые переделом территорий, князья, словно сговорившись, готовили свои армии к боям, спешно забивали хранилища и проверяли стены укреплений на прочность, тратя порой баснословные суммы на их ремонт. Вся страна сошла с ума, собираясь в очередной раз устроить целую череду сражений, которые приведут к разорению поселений и очередному падению производства и экономики, не говоря уже о сломанных жизнях. Впрочем, подобные мелочи, само собой, ничуть не волновали правителей, которые искренне верили, что как только все земли окажутся под их контролем, можно будет очень легко и быстро вернуть всё на круги своя.

— Мы можем как-нибудь точно определить местоположение объекта и уничтожить его? — с трудом возвращая мысли в нужное русло, спросил Вильгельм.

— Разумеется, моих навыков вполне хватит, чтобы локализовать его, однако для этого придётся приступить к полевой работе, — обыденно, словно рассуждая о том, какой сорт пива лучше, ответил демолоног.

— В таком случае, приступайте немедленно, в вашем распоряжении любые необходимые ресурсы, в том числе люди, — отдавая приказ посыльному, бросил фон Арнст. — Только постарайтесь хотя бы в населённых пунктах обойтись без жертвоприношений и прочих... шокирующих население практик.

— Конечно, с ними было бы проще, но ваша воля — закон, — не слишком довольно, но всё же уступая, согласился южанин. — Я обязательно сообщу вам через одного из членов сопровождения, как только мы получим положительные результаты.

— В этом не будет необходимости, — вставая из-за стола, заявил князь. — Я отправлюсь с вами, чтобы лично следить за успехом дела. Да и потом, лучший способ учиться — находиться рядом с профессионалом, когда тот работает.

— При всём моём уважении, я бы не рекомендовал, — попытался сопротивляться Нааль-Соор-Дин. — Это может быть опасно, а подвергать правителя такой угрозе...

— А ты думаешь, если я сижу тут, на мою голову не облизывается пол дюжины коллег и их головорезов? — забыв про правила этикета, усмехнулся Вильгельм. — Так что это не обсуждается. За городом присмотрят, у меня есть специальные люди на этот случай.

— Как пожелаете, — угрюмо сказал демонолог, не решаясь спорить с тем, кто платил ему за работу. Получив разрешение, он тут же испарился, спеша подготовить всё необходимое для вылазки.

Молодой фон Арнст же неторопливым шагом отправился прямиком в конюшню, где его уже ждал отряд верных телохранителей, дополненный парой наёмных магов, как и было приказано ранее. Прибывшие, как и их коллеги, с Берега Изгоев, боевые заклинатели были членами давно забытого ордена, который время и конкуренты рассеяли по миру, уничтожив во время борьбы за влияние и власть далеко на западе, за проливом. Чудом избежавшие смерти, они перебрались на восток, преодолев пол мира, и теперь уже который год продавали свои услуги любому, кто сможет заплатить достаточно а также обеспечить необходимый комфорт.

Молчаливые чародеи, они в своё время успели поучаствовать, пожалуй, во всех крупных конфликтах с применением магии в регионе, случившихся за последнюю дюжину лет, не упуская случая отточить навыки. И хотя официально почти все людские государства подписали соглашение о неприменении магии в сражениях друг с другом, это не мешало наёмникам по всему континенту продолжать оттачивать мастерство в полевых условиях. Кроме того, оставалось достаточно нелюдей, на которых действие пакта не распространялось, а потому их можно было безнаказанно уничтожать любыми возможными способами: как благородных эльфов, так и безобразных гоблинов, живущих в богами забытых пещерах под корнями гор.

Впрочем, даже при наличии достаточного количества работы, особенно здесь, на востоке, хорошего заклинателя нужно было ещё поискать, а после выложить значительную сумму за даже однократную помощь, не говоря уже о постоянной работе. Вильгельм, нанявший две дюжины заклинателей самого разного толка, имел одну из самых многочисленных группировок магов в регионе, но вынужден был держать их всех в столице, чтобы обеспечить её надёжную защиту. Только соседка, Анна Фольмер, на чьих западных границах расположилось демоническое воинство, держала более значительный гарнизон чародеев, размазывая их тонким слоем по оборонительным рубежам, отчего они, в действительности, не представляли по-настоящему серьёзной угрозы.

Согласно слухам, далеко на западе, на другом континенте, Империя Кохэран начала активную подготовку в том числе боевых магов, но даже её богатые земли и мощная промышленность не могли позволить централизовано выпускать более пяти-шести дюжин специалистов в год. И то они получали лишь основное, базовое образование, а по-настоящему опасными противниками становилась лишь половина от этого числа, продолжавшая обучение или вступавшая в наёмнические отряды, чтобы набрать опыт. Так что по всему миру основной ударной силой оставались обычные пехотинцы и всадники, чьи панцирь, копьё и щит раз за разом ковали победу очередному правителю, решившему подчинить соседа и отодвинуть пограничные столбы подальше от столицы.

Именно поэтому когда Вильгельм вместе с Нааль-Соор-Дином выехали из ворот города и почти сразу свернули с торной дороги, их сопровождало всего два мага, которые для надёжности прятали под плащами вполне себе добротную броню. Основную же массу охраны составляли всё те же полуэльфы, исправно нёсшие службу князю и защищавшие его от любого противника, будь то обычный отряд разбойников или личная дружина конкурента, напавшего на подконтрольные земли. Гораздо более ловкие и быстрые, чем обычные люди, они сопровождали своего повелителя везде, куда бы тот не направился,не оставляя его даже в спальне, где обязательно дежурило как минимум два бойца, умевших сохранять идеальную тишину.

Впрочем, даже этот отряд был размером всего в полторы дюжины воителей, с учётом заклинателей а также правителя с его личным демонологом, ведь монарх планировал не официальный визит к соседу или участие в полноценных боевых действиях, а обычную полевую вылазку. Разумеется, попав в засаду, столь малое число защитников не могло победить достаточно хорошо обученный и слаженный отряд налётчиков, коих щедро финансировали все соседи без разбора. Однако, телохранители гарантировали, что фон Арнст доберётся до своей крепости живым, насколько сильным, опасным и многочисленным противник не был бы.

— Позволю себе отвлечь вас от размышлений, — спустя почти два часа пути по бездорожью начал было князь. — Как вообще будут проходить поиски?

— Всё просто, — легкомысленно отозвался южанин, до этого ехавший почти полностью погружённый в свои мысли. — Мы прибудем в район примерного расположения, а дальше попробуем более точно определить, где именно находится наша цель. И такими небольшими шагами будем постепенно приближаться к объекту, пока не найдём его.

— Если честно, я думал, что есть какой-то более точный и надёжный способ, кроме как просто ходить с волшебной лозой по полям, — недовольно бросил Вильгельм.

— Ну, что вы, я применяю в своей работе куда более совершенный инструмент: алхимию, — парировал Нааль-Соор-Дин. — Так что буквально три-четыре остановки и мы найдём источник демонических возмущений. К слову, я считаю, что именно сейчас пришло время приступить к первому эксперименту.

— И как вы это поняли? — хотел было начать фон Арнст, но его прервал телохранитель, указывающий на пятно вдали, которое стремительно приближалось, явно намереваясь догнать путников.

Нещадно гнавший коня, всадник совершенно не обращал внимания ни на погоду, которая стремительно ухудшалась, грозясь с минуты на минуту пролиться уже полноценным дождём, ни на состояние бедного животного, которое явно устало и нуждалось в отдыхе. Размахивавший рукой, в которой что-то было зажато, он отчаянно пытался привлечь внимание князя, изо всех сил выкрикивая слова, тонувшие в поднявшемся ветре и накрапывавшей мороси. Решив, что вряд ли бы враги стали пытаться ловить его на столь простую наживку, монарх остановился, однако стража на всякий случай достала мечи из ножен, готовясь любой ценой остановить странного гостя.

Впрочем, у того действительно не было никаких злых намерений: приблизившись к группе, он поставленным голосом проорал приветствие и, показывая отсутствие в руках оружия, уже неторопливо приблизился к Вильгельму. Это был гонец, но не простой, а принадлежавший одному из правителей и использовавшийся только в экстренных случаях, когда его повелителю необходимо было во что бы то ни стало доставить сообщение как можно скорее. Протянув охране фон Арнста богато украшенный тубус, он замер, пытаясь отдыхаться и давая своему коню заслуженный отдых, которого тот ждал очень долго.

— Личное послание от Великой Княгини Анны Фольмер! — заявил посыльный, поправляя плащ.

— И что же она от меня хочет? — открывая футляр и пробегая глазами по письму, спросил Вильгельм.

— В связи со значительным усилением Верховного Совета у границы она созывает Всеобщее Собрание, — словно пытаясь призывать к совести собеседника за все его прегрешения, самодовольно заявил гонец.

— Мы же только летом у неё встречались... — задумчиво протянул князь. — Ладно, чем чёрт не шутит, съезжу, может действительно что-то случилось. Когда состоится Собрание?

— Моя повелительница требовала доставить вас к ней как можно быстрее, так что разумным будет отправиться прямо сейчас, — нагло выпалил всадник. — Тем более, благодаря путевым станциям мы сможем добраться до цели уже к вечеру.

— Это же какая блоха укусила Анну, что она так торопится? — недоумённо спросил Вильгельм, обращаясь больше к себе, чем к собеседнику.

Несмотря на то, что он взошёл на престол совсем недавно, фон Арнст уже успел познакомиться с госпожой Фольмер, такой же молодой, как и он сам, пришедшей к власти после того, как её отец погиб в сражении с очередной демонической армией. С презрением относившаяся к борьбе мужчин за власть над столицей, она посвящала почти всё своё время именно сдерживаю угрозы Верховного Совета, за что ей были благодарны все без исключения. Впрочем, все так же были бы очень рады ударить ей в спину, забрав территории и обезглавив саму княгиню, которая каким-то чудом умудрялась держать в узде и противников и собственных подчинённых.

Знавшая коварство и наглость соседей, она предпочитала решать проблемы самостоятельно, зная, что помощь не придёт ей в любом случае, только если не приставить нож к горлу каждого из правителей. Времена, когда потомки заговорщиков могли объединиться и договориться, прошли, а вместе с ними исчезла надежда на то, что конфликт может быть решён в результате мирных переговоров. Именно поэтому тот факт, что Анна требовала как можно скорее собрать всех за одним столом, говорил лишь об одном: должно было произойти что-то по-настоящему ужасное, чего испугалась даже храбрая княгиня.

— Так что, вы отправитесь со мной или мне передать отказ? — неторопливо подпрыгивая в седле, напомнил о себе гонец.

— Отправлюсь, пять минут отдохни пока, — отмахнувшись, Вильгельм повернулся к демонологу. — Что до тебя, продолжай изыскания, но не пытайся уничтожить объект без меня. С тобой останутся два телохранителя и маг для безопасности.

— Но ведь так мы можем потерять время, — начал было Нааль-Соор-Дин.

— Я хочу лично присутствовать при этом, так что пока сдерживай и изучай, а как вернусь — приступим к делу. Это не обсуждается, — обрезал правитель, перехватывая поводья поудобнее и собирая вокруг стражу.

Спустя мгновение князь вместе с гонцом, окружённые плотным кольцом стражи, рванули прочь, готовые мчаться весь день напролёт, меняя коней на почтовых станциях и не щадя бедных животных. Демонолог же, недовольно скривив лицо, слез с коня и принялся раскладывать необходимые установки, чтобы начать вычислять местоположение демонического объекта, который он должен был найти. В конце-концов, князь был могущественным союзником, разозлив которого, можно было потерять не только работу, но и голову, так что в ближайшие дни предстояло постараться...