Infinitum
Яскевич Александр

Рано или поздно мир поставит тебе вопрос о том, где та грань между тобой и тем, кем ты не являешься? Что будешь делать тогда?

====================

Infinitum

Автор: Яскевич Александр

----------

Глава 1

В свете фонаря Робб отыскал скважину, всунул ключ и провернул три раза против часовой. После опустил сетку, пристегнув ее на замки к раме. Снег валил большими хлопьями, оседая очень медленно. Где-то вдалеке прозвучала сирена и тут же утихла. Робб встал на ноги: «Прачечные услуги». Вывеска зияла желтым. Робб не любил желтый. Робб вообще ничего не любил в этой жизни. Ну, почти ничего…
Он стряхнул налипшие на складках его куртки снежные кристаллы и бодрым шагом направился на запад от прачечной. Кварталов десять по прямой и еще столько же по диагонали. Обшарпанные серые стены подвального помещения, до которого Робб все же добрался в этот холодный вечер, давили на него всей массой своей тоски и безысходности. Однако это было именно то место, куда Робб ходил с большим удовольствием. Ему просто необходимо было это чувство клаустрофобии, нагнетаемой общей обстановкой замкнутости. И этот запах. Запах пота, сырости и нагретого пластика. Коридор с каждым разом казался все роднее и роднее всего, что было у Робба на данный момент. Дверь в конце по правую сторону – вход в нирвану, в Рай, что был наградой после очередного рутинного дня. Стук, открывшееся окошко. Кто-то что-то спросил у Робба, Робб кому-то что-то ответил – дверь отворилась, заскрипев своей тяжестью.
Тусклый свет, лившийся из мерцающих потолочных ламп, придавал объемности и без того не малому помещению, скрывая самые потаенные его углы от взоров любопытных глаз. На полу, на ржавых койках, кое-где опершись на стены, лежали тела. Тела таких же, как и Робб, людей, тонувших в своих грезах от серости монотонных дней. Кто-то трогал воображаемое в воздухе что-то, кто-то издавал стоны наслаждения, кто-то просто пускал пену изо рта. От тел змеиными линиями по полу и вдоль колонн тянулись провода, уходившие наверх, в потолок. Тянулись от шлемов, надетых на голову безумцев, от их предплечий, исходя из плоти длинными засаленными штырями. Любимый запах, так привычный постоянному посетителю, тут лишь усилился. Робб подошел к человеку или человек подошел к Роббу – по сути, это было не так важно. Важно лишь то, что посреди всех этих бедняг, коим являлся и Робб, погруженных в мир грез, словно в тюремную камеру, человек не был подключен к шлему, из его тела не тянулись бесконечные змеиные хвосты, его разум не был затуманен несбывшимися мечтами и надеждами, воплотившимися в реальность лишь в его сознании. По крайней мере пока.
Робб протянул кредиты, и человек их взял.
- Сколько? – взгляд из-подо лба впился ожиданием в Робба.
И Робб ответил. Глаза человека расширились от удивления, где-то в глубине них проскользнул страх. Но чувства не значили ничего. Чувства - лишь древний инстинкт. Чувства – аппендикс - ставшие такими же ненужными за истечением времени. Чувства стали тем очередным, что человек научился своевременно стимулировать. Вот она эволюция. И страх в глазах пропал так же быстро, как и появился, а за ним и удивление спало на нет.
Рука человека протянулась в сторону, указав направление. Робб уселся на кушетку, что сразу заныла под тяжестью костей. Шлем весил добрых пару килограмм. От него исходила вонь человеческих волос и времени, но Роббу было плевать. Он пришел сюда не за этим, а значит это его не должно было волновать. На соседней кушетке кто-то пронзительно застонал. Робб посмотрел в его сторону. Взору открылось полусогнутое ссохшееся тело, спавшее боком на спинку нар и закатившее глаза в агонии наслаждения. Грудь его ритмично и быстро то вздымалась вверх, то опускалась. Еще с полминуты и вовсе перестала трепыхаться. Последний стон вернул безжизненные зрачки на прежнее место. Изо рта пошла пена. Робб ничего не сделал. Просто отвернулся. Он знал, что сейчас бедолаге что-то вколют, и тот очнется. И погрузится в мир сновидений. Снова. И все будет как раньше. Клиенту тут никто не даст «уйти».
Казавшееся прозрачным с наружи забрало изнутри не пропускало и толику света. Нутро шлема сдавило теменную. Шейные позвонки тут же почувствовали нагрузку. Руки пронзило холодом стальных штырей. Робб оперся. Яркостью резко ударило в глаза, отозвавшись болью в висках. Рот приоткрылся, показалась капа с налетом слюнных пузырей.
Робб увидел день, яркий, что во снах. Здания стройными пиками вырывались из белых облаков и, казалось, тянулись вверх, что было мочи. Солнце, свежий воздух. Робб увидел и ее. Она стояла, облокотившись на перила, и смотрела вниз. Сто с лишним этажей вниз до вечного тумана. Она не боялась высоты. Столь очевидный вывод. А вот у него перехватывало дух от такого зрелища. Но оторванный от представшего вида взгляд ее ярко-голубых глаз и нежная улыбка успокаивали его. Сердце набирало прежний ритм, лицо румянцем скинуло бледную маску. Он улыбнулся ей в ответ.
Она поманила его, и он поддался. Все ближе и ближе к краю. Ух ты! Голова закружилась. Робб вцепился мертвой хваткой в опоры и засмеялся. Засмеялась и она. Они еще долго стояли там, наверху, радуясь каждой минуте. Жаль, что это была лишь крыша. Жаль, что скоро надо уходить. Чудный день!
Бутылка распитого вина, разговоры, длившиеся всю ночь. Шепот, шорох, смешки, тепло дыхания.
Светодиодные лампы включились как по часам, ознаменовав утро. То же за окном. Они были там, куда солнечный свет не проникал. И сразу стало как-то холодно и не по себе. Магия растаяла с темнотой. Ушла и она. Робб хотел бы увидеть ее еще раз, но жизнь распорядилась иначе. Остались лишь воспоминания. В тот момент что-то повернулось у него внутри. Дни пошли своим чередом. Долгие, одинокие. Рутина серым одеялом накрывала их. Робб не спал. Не мог. Оттого время растянулось до бесконечности, и лишь свет ламп добросовестно обозначал промежутки. День, ночь…
Решение было. Оно пришло так сразу, как того затребовал его разум. Отключив все моющие позиции, Робб подбил кассу и заблокировал лоток отпечатком пальца. В заднем кармане потертых джинсов лежала ее фотокарточка. Он взглянул еще раз на горячо любимый кадр. Слеза скатилась по грубой пористой щеке.
В тусклом свете фонаря Робб отыскал скважину, всунул ключ и провернул три раза против часовой. После опустил сетку, пристегнув ее на замки к раме. Снег валил большими хлопьями, оседая очень медленно. Где-то вдалеке прозвучала сирена и тут же утихла. Робб встал на ноги: «Прачечные услуги». Вывеска зияла желтым. Робб не любил желтый. Робб вообще ничего не любил в этой жизни. Ну, почти ничего…
Он стряхнул налипшие на складках его куртки снежные кристаллы и бодрым шагом направился на запад от прачечной. Кварталов десять по прямой и еще столько же по диагонали…
Привычное давление шлема на голову, вкус немытой капы. Робб сжал руки в кулаках в ожидании яркого света, но ничего не произошло. Краем уха он услышал, как кто-то ворвался в цифровой притон. Их было несколько. Из-под темного забрала сложно что-либо разобрать. Робб слышал лишь голоса и шарканье ног, но и этого было достаточно для осознания того, что пришли не за услугой.
- Данные пользователя S631OA, - модулятор голоса заиграл нулями и единицами.
Харон молчал. Роббу за неимением возможности видеть происходящее пришлось лишь представлять вечно «немого» соглядатая клуба цифровой реальности, чьи искусственные органы зрения холодно смотрели на незваных гостей цветом привычного бледно-голубого сияния, а голова понимающе кивала, оживляя своим движением засаленные дреды.
- Данные пользователя S631OA! – электронные звуки зазвучали настойчивее.
Снимать шлем было опасным делом, Робба сразу бы заметили. Он слышал, как пары шагов, отличные от шага обладателя цифрового голоса, начали разбредаться по помещению в разные стороны от входной стойки. Направо и налево. Кто-то все еще переминался с ноги на ногу у входа. Вот уже и за столбом, служившим твердой опорой усталой спине Робба, послышалось шарканье. Он думал, что гостей всего четверо, но эти звуки увеличили их число. Возможно, а скорее даже точно, еще кто-то стоял снаружи.
Кто его искал? Кому вообще сдался заурядный работник прачечной?
                Неужели я что-то нарушил?
Запрос прозвучал еще раз, вновь наткнувшись на безответность. Оглушительный выстрел. Бетонные стены усилили и без того сильный звук до остаточного эха в ушах, плавно перетекшего в вибрацию волосков основной мембраны. Робб выгнул шею, задрав голову к верху, дабы увидеть хоть что-то кроме своих ног, попутно издав стон, подобный привычному здесь, не привлекая тем самым ненужного ему внимания.
У стойки стояли двое: один ближе ко входной двери, другой напротив администраторского места, засовывая свой пистолет в кобуру на бедре. Тело Харона бездыханно валялось на полу у стула. Свет его глазных имплантов погас. На стене, к которой он до этого сидел спиной, четко виднелось кровавое пятно и подтеки.
У Робба перехватило дыхание. Пришли по его душу, в этом он был уверен. Он никогда не пользовался регистрационным логином, возможно, вне сложившейся ситуации он его бы даже и не вспомнил, но в самые опасные минуты твой мозг как правило выдает компрометирующую информацию, и не кому-нибудь, а именно тебе, заставляя прилагать неимоверные усилия к ее сокрытию.
В шоке от увиденного Робб еще больше запрокинул голову. Послышался стук. Шлем задником зацепил столб, тут же обратив внимание незваных гостей на того, кто находился под ним. Яркостью резко ударило в глаза, отозвавшись болью в висках. Рот приоткрылся, показалась капа с налетом слюнных пузырей.
Свет, бивший в глаза, потихонечку начал тускнеть, вырисовывая идеальные архитектурные конструкции центрального района. Они, со всей присущей им элегантностью стекляно-бетонных жил, упирались в потолок смога. Робб знал, что там, за этой дымовой гранью, светит солнце, и вид не омрачен серостью стен, кое-где искусственно подсвечиваемых вездесущими светодиодными лампами, но это было «там».
Она ждала его в фойе “Hateshinai corp”. Робб проталкивался через толпу безликих костюмов к витражным окнам. Сто этажей вверх, и вновь знакомое место на крыше здания. То самое солнце, отсутствие которого внизу порождало бледность человеческой кожи и желтизну зубов, беспорядочно посаженных в окровавленные десна. Вы могли носить галстук и рубашку, а могли надеть спортивные штаны под поношенную куртку: все одно – ваше тело выдавало вашу принадлежность к слою общества. Робб не скрывал того, что хотел бы оказаться по эту сторону смога, где всегда было светло и тепло, где под слоем брыда не было видно ни суеты, ни проблем, ни болезней, ни бедности. Они с Лилит часто об этом мечтали, но где-то в глубине Робб осознавал, что все их фантазии иллюзорны истинностью бытия – твое высокое положение не сделает тебя слепым, отдельным от общества. И, в отличие от некоторых, он это отчетливо понимал.
На крыше, как и всегда, зевак было предостаточно. Отсюда открывался по истине прекрасный вид, радовавший зрительные нервы обывателей «топи». Робб с Лилит пробрались к биноклям и долго смотрели через них на верхушки сооружений, плававших в сотканной бесконечными заводскими пространствами прослойке вездесущего дыма, серой пеленой подобной океану, из глубин которого то тут то там виднелись проблески освещения нижних уровней. В бинокль они смотрели по очереди, и в те моменты, когда Лилит погружала веки в наглазники, ее спутник оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать в толпе туристов кого-то, кто бы не соответствовал нынешнему окружению.
После, молодые, облокотившись на перила, смотрели вниз и наслаждались разговором друг с другом. Робб совсем отвлекся, и, обернувшись по прошествии некоторого времени на голос чьего-то возмущения, увидел в толпе знакомые силуэты. Они размеренным шагом шли по направлению к ним с Лилит. Теперь бежать точно было некуда. Робб не думал, что охотников побудит погрузиться в симуляцию вслед за ним. Ведь они могли просто отсоединить провода от его тела, а шлем от головы.
Теперь и Лилит, обратив внимание на его взволнованность, смотрела на приближавшихся к ним с разных сторон незнакомых людей.
- S631OA, отойдите от края, поднимите руки и сложите их за голову! – Робб все еще не мог понять почему он слышал электронный набор сигналов, комбинировавших речь, когда перед ним стояли обычные люди.
- Повторяю запрос, S631OA, отойдите от края… - звуки обрели более настойчивый характер.
Один из охотников, находившийся правее от спикера, обнажил ствол пистолета и направил его в сторону Лилит.
- Отключить симуляцию, - набор преобразованных в звук цифр прозвучал, как приговор.
Робб тут же почувствовал отсутствие твердой поверхности под ногами. Пол стал прогибаться под его весом, точно трясина втягивая S631OA в себя. Картинка потускнела.
Светодиодные лампы включились как по часам, ознаменовав утро. Робб проснулся. Он не понимал, что с ним произошло, зато в голове зароилась мысль о том, что это самое утро он уже видел. Не хватало лишь одной детали: Лилит.
Ощущение того, что Робба достали из привычной ему среды и погрузили в иное пространство, не покидало его последующие пару часов. Все казалось не естественным. Во-первых, надо было решить, что же все-таки произошло. Если его выгрузили из симуляции и, допустим, привезли домой - хотя зачем тогда его искали – то почему контакты на его руках не имели ярко выраженного покраснения? Остаточного эффекта от сдавливания головы шлемом тоже не было. Белки глаз естественного цвета. Во-вторых…
В правом ухе раздался звонок. Робб коснулся затылка.
- Слушаю.
- Переулок на «Корниш авеню». Приходи раньше, чем обычно, - звонок сбросили до того, как Робб попытался что-либо сказать в ответ.
Тот самый переулок, с тем самым подвалом. Харон ждал у спуска лестницы. Они заметили друг друга еще до того, как Робб перебежал улицу. Глазные импланты сменили окрас на желтый и сузились с округлых фигур до почти плоской линии. Голова, кивнув направлении тупика, указала на дверь в соседнем здании. Робб, плавно подкорректировав траекторию своего движения, направился к указанному месту, догнав Харона.
- Куда мы идем? – он знал, что собеседник нем, но в эту же секунду ему на плечо опустилась рука Харона.
В голове сначала зазвенело, а после послышался голос.
- Я знаю, у тебя много вопросов, но нужно подождать, - рука тут же слезла с его плеча и шмыгнула в карман хозяина.
Робб был порядком удивлен. Он жил в реальном мире, поэтому мысль о телепатии откинул сразу же. Но он никак не думал, что похожий на законченого растамана чернокожий Харон имел возможность задействовать своим сигналом чужие мозговые импланты, для преобразования оного в свою речь. Теперь назвать его немым язык не поворачивался.
Они вошли в здание, поднялись на определенный этаж и, попетляв по коридорам, подошли к заброшенной квартире. Вход был попросту заколочен несколькими досками, служившими своеобразной дверью. Внутри по всюду валялся мусор в виде смятых жестяных бутылок, окурков сигарет, пустых капсул из-под Нюкса, кусков бумаги. Стены были расписаны граффити. Запрещенное искусство. В воздухе стоял стойкий запах мочи.
В одной из комнат их ждали. В дырявом кожаном кресле сидела девушка, окруженная парой тройкой крепких парней. Роббу на мгновение показалось, что он знает ее или, по крайней мере, встречал где-то. На плечо вновь упала рука. Харон смотрел на него своими имплантами.
- Можешь задавать вопросы, - эхо проскользнуло в сознании.
Робб все еще пытался рассмотреть лицо девушки, но было слишком темно. Лишь очертания и силуэты.
- Кто вы?
- Ты знаешь ответ на этот вопрос, - зазвучал тоненький голосок.
Из-под спадавших на лицо девушки волос, показались до боли знакомые ярко-голубые глаза.
- Или думаешь, что знаешь.
- Я не понимаю.
- Не понимаешь – задавай вопросы, - девушка посмотрела на одного из своих хранителей, и тот с коллегой вышли из комнаты, миновав Робба и Харона.
- Лилит? – он сделал предположение.
- Для тебя – да.
Роббу показалось, что он общается с подобием куклы, которая могла давать лишь односложные ответы.
- Послушайте, - запротестовав, он обратился в никуда, хотя слова касались и Харона, и знакомых глаз, - я не особо представляю себе, что со мной произошло буквально пару часов назад. Был ли это кошмарный сон или что-то в этом роде? Но то, что я сейчас здесь – вызывает еще больше вопросов, и я сомневаюсь, что смогу их хоть как-то сформулировать.
- Это Лилит, - в голове прозвучал голос Харона, - для тебя – это Лилит. Для всех остальных нет.
- То, что ты видишь на моем месте для нас двоих разные люди, - девушка в кресле развела руки. – Для тебя, - она приподняла вверх свою левую, - я – твоя возлюбленная, которую ты привык навещать в своих симуляциях. Для себя – я никогда ею не являлась. По меньшей мере здесь.
Она обвела руками помещение, но Робб понял, что речь шла скорее о чем-то большем, нежели о пространстве в четырех стенах.
- Слишком большая разница для некоторого множества определений одного индивидуума, не так ли? – он заметил, как она ехидно улыбнулась.
- Я не понимаю. Как ты можешь являться тем, кого я знаю, и не являться никем для меня одновременно? По-моему, это бред. Кто-то перенюхал нюкса.
- Тебе поможет это понять вопрос, к которому ты, судя по всему, прийти в этой симуляции попросту не способен.
- Что? Подождите, - глаза Робба от удивления стали шире обычного, - Симуляции? Этого не может быть!
- Чего именно? Того, что ты в реальности или наоборот? – она вновь усмехнулась.
Робб до жути не любил таких поведенческих подходов от кого бы то ни было. Все эти ухмылки, дающие мнимое преимущество над своим собеседником. Но он так же не любил и то, что такие моменты заставляли его замыкаться в себе.
- Тяжело, я понимаю, - Лилит, коей она «не являлась», поднялась с кресла и направилась ко входному отверстию в стене, - но есть способ все объяснить. Правда, он тебе не понравится.
Она двинулась в направлении лифта. Робб и Харон пошли за ней. Снова крыша. Хранители стояли у самого края, обратив свои взгляды вниз.
- Выводят, - сказал один из них.
Робб поравнялся с ними и так же посмотрел вниз. Он увидел лестничный спуск в излюбленный им притон симуляций. Из него показались знакомые силуэты охотников. Они кого-то выводили, взяв под руки. Тут же из-за угла вывернул минивен. Один из конвоиров пошел открывать дверь автомобиля, второй развернул задержанного лицом к тайным свидетелям. Робб узнал себя. Да, увиденное можно было бы списать на попытку мозга дорисовать картинку самостоятельно, все же расстояние от него, стоявшего на крыше, до него, бывшего там внизу, было почтительным, однако сомнений данное рассуждение почему-то не вызвало. Это был он или его двойник. Может быть клон. Робб не знал. Очевидно только одно: человек стоявший внизу был как две капли воды похож на своего образчика.
- Это ты, - из-за плеча показалась Лилит.
- Это невозможно, - Робб словно завороженный смотрел вниз на то, как его двойника усаживают в минивен.
- В реальности может быть и нет, а тут – вполне.
- Где тут?
- В симуляции, Робб, в симуляции, - «Лилит» покачала головой.
- Но, я ведь не подключен!
- Откуда тебе знать?
Робб задумался. Ответа у него не было, что начало его беспокоить.
- Откуда тебе знать? – девушка повторила свой вопрос.
- О’кей. Кто-нибудь мне может пояснить, что все это мать вашу значит? – Роббу хотелось перейти на крик, но возможность привлечь внимание охотников не импонировала ему.
- Ты в симуляции.
- От того, что мне будут твердить одно и то же, понимание не придет.
- Робб, - снисходительно произнесла девушка, - ты помнишь, когда ты последний раз отключался?
Она заметила, что парень уставился в пустоту. Видимо пытался вспомнить то, что вспомнить стало невозможным.
- Я так и думала. Пойми, ты один из тех, кто не выходя из одной системы, поимел привычку погружаться в другую. Ты на столько глубоко, на сколько представить обычному человеку тяжело.
Внизу послышались переговоры. Спустя секунду трое из охотников направились ко входу в здание, на крыше которого Робб пытался понять задачу, которую ему предстояла решить.
- О’кей, допустим я это принял на веру. Но кто они? – он указал пальцем на шедшие ко входу фигуры.
- Те, кто хочет тебя выгрузить обратно, к «основанию».
- Первому уровню?
- Называй, как хочешь.
- Но зачем? – с осознанием происходящего в Роббе просыпалось любопытство.
- Ты – программа, Робб. И предназначена ты для того, чтобы ретранслировать разум человека в систему, посредством заключения его в «тебя». – Лилит, не проявляя ни одной эмоции на своем миленьком личике, монотонно рассказывала Роббу о вещах, которые ввергали его в транс. – Ты словно оболочка-проводник для того, кто заходит из вне. И ты у него кое-что украл, сам того не осознавая.
- Воспоминания? - вопросительно выдавил Робб пришедшее ему на ум суждение.
- Да. Ты забрал частичку памяти человека, который загружается в тебя. Такое случается сплошь и рядом. Ошибка кода. Не идеальность параметров выгрузки и определения того, что является родным в этом мире, а что инородным придатком.
- И что дальше? – Робба волновало лишь одно. – Выгрузят они, и? Что после этого?
Он увидел, что Лилит отвернулась к одному из своих хранителей. Тут же правое плече легонько сдавила рука.
- Тебя сотрут, - в голове зазвучал голос Харона, все это время бывшего простым наблюдателем.
- У нас больше нет времени, - Лилит повернулась, направив пистолет на него. – Не позволяй им выгрузить тебя, тот или иной уровень симуляции ты должен покидать сам.
- Но…
- Одним словом – беги! – послышался щелчок курка по ударнику.
Зубы пронизывало болью от усиленного сжатия капы. Во рту чувствовался вкус железа. Кровь заструилась по подбородку. Робб стянул с головы шлем. Глаза болели так, словно он не моргал ими целую вечность.
Пока Робб раскачивался в ожидании того, что его организм придет в себя, в голову лезли мысли. Он думал над тем, что же ему делать дальше.
- Если я программа, то почему мои чувства такие ясные? – он пробормотал про себя, но ответ последовал из вне.
- Ты обязан соответствовать мировосприятию того, кто в тебя загружается, - руку сразу же свело от извлечения провода.
Харон делал все быстро и методично.
- Они пишут вас такими. Подомными себе, - он достал еще два провода, заставив Робба простонать от неприятных ощущений.
- Вас? Я думал если все это симуляция, то мы похожи.
- Да, за исключением одной вещи – в таких, как я, никто не может загрузиться, - Робб удивился тому, что Харон разговаривал с ним не посредством воздействия на мозговые импланты, а как обычный «человек». – Мы созданы декоративно населять существующую систему. Вы же своего рода проводники.
- Лилит говорила об уровнях… Как узнать на какой я глубине?
- Никак.
- Но я так понимаю, что если убить себя, то я попадаю на уровень выше…
- Я сказал никак. Если ты, предположим, будешь находиться на первом уровне и убьешь себя, то это будет равняться самоудалению. Сомневаюсь, что ты этого хочешь. Да и, скорее всего, тебе не позволят этого сделать. В тебе слишком ценный для любого человека груз.
- Они будут ждать?
Харон ответил кивком. Безысходность витала вокруг. В голове сидели прекрасные воспоминания, и они были не его. Нужны ли они Роббу? Определенно. Они скрашивали рутинное существование, превращаясь в его собственную симуляцию. Симуляцию программы. Честно ли это по отношению к владельцу воспоминаний? Возможно, нет, но о какой чести могла быть речь, если тебя используют, как перчатку, для утоления своих желаний. На взгляд Робба выбора не было. И если он, программа, был создан человеком и по подобию человека, то тогда путь был очевиден. Каждый должен заняться своим делом.
- Загрузи меня обратно, - Робб перехватил руку Харона, намеревавшуюся достать последний провод из контактного гнезда.
Нутро шлема сдавило теменную. Шейные позвонки тут же почувствовали нагрузку. Руки пронзило холодом стальных штырей. Рот приоткрылся, показалась капа с налетом слюнных пузырей.

----------