Небо над развалинами, которые местные некогда именовали Нью-Йорком, более не принадлежало этой реальности. Сейчас оно напоминало тело, испещренное незаживающими язвами, из которых просачивался грязно-серебряный гной, подсвечиваемый изнутри мертвыми и бирюзовыми вспышками разрядов Изнанки.

Одновременно с этим зрелищем, его сопровождал пепел — жирный, липкий, пахнущий жженой резиной и мертвой органикой, который медленно оседал на искореженные остовы автомобилей, забивших широкую улицу плотным слоем безжизненного железа.

Город под властью Изнанки и взором Первых превратился в сюрреалистичный кошмар. Архитектура примитивов, ещё совсем недавно с гордостью стремившаяся ввысь, теперь казалась лишь каркасом для развития инородной жизни.

Высотные здания, построенные из композитных материалов и неплохого качества металла, сейчас оплетали пульсирующее вены органики, похожей на застывшую смолу, и отдающую лучами тусклого, багрового света.

Асфальт дорог превратился в месиво из пыли, битого камня и странных, чешуйчатых наростов, напоминающих из себя лишайник, который при соприкосновении с живой тканью начинал жадно её впитывать.

В воздухе постоянно кружила тяжелая взвесь, мешающая обзору, создавая эффект постоянного тумана. Прожекторы Первых разрезали этот туман мощными лучами холодного света, выхватывая из темноты то искореженный корпус автобуса, то обглоданный скелет здания. И окружающая их тишина — не была полной. Её то и дело стремились нарушить далекие крики тварей, гул работающих на высоте машин, скрежет работающих дронов-сборщиков и работа вооружения членов Ордена Пламени Первых.

В этой среде Первые выглядели как инопланетные захватчики, в буквальном смысле этих слов. Их сияющие доспехи, плавные линии технологий и холодное высокомерие в каждом движении подчеркивали пропасть между ними и этим умирающим миром.

Здесь, в сердце павшего мегаполиса, время словно полностью остановило свой ход, превратившись в вязкую субстанцию, где каждый вдох давался с трудом, а окружающий фон пси-энергии вибрировал так сильно, что обычный примитив лишился бы рассудка, мгновенно превращаясь в низшее порождение Изнанки.

Листура, она же Арбитр Молчания, стояла на вершине горы из растерзанной плоти, возвышаясь над уровнем земли. Под её сапогами, отлитыми из матовой белой керамики, хрустели толстенные кости форсунов, и в то же время мягко, со значительной долей упругости, подавались туши изломанных глумеров, чьи телесные жидкости медленно стекали вниз, образуя глубокую лужу.

Женщина не чувствовала ни торжества, ни усталости. Она вообще не испытывала никаких эмоций, пока её светлое лицо, лишенное какой-либо привычной мимики, словно холодное изваяние — отражало свет, падающий прямиком с их шаттлов, зависших в воздухе.

Её правая рука, полностью вытянутая в сторону, сосредотачивала на кончиках пальцев колоссальную мощь, способную в любой момент стереть противника, на которого она будет направлена. А воздушные массы, дрожавшие на небольшом удаление от её ладони, преломлялись, создавая зрительные иллюзии, как бы искажая реальность и завлекая невольных наблюдателей в миражи отгремевшего не так давно сражения.

Прямо перед ней, в каких-то жалких метрах, невидимые тиски телекинеза сжимали парочку псиархов, конвульсивно бьющихся из стороны в сторону. Именно эта двойка низших командиров руководила нечестью, заполняющей собой весь этот сектор, где им повезло высадиться.

Твари, решившие, что в этом мире они смогут властвовать над всем живым, издавали стоны боли, в ужасе пытались отстраниться от противника.

Если ещё не так давно над их головами парили подобия корон, то сейчас там можно было увидеть лишь пыль и осколки от кристаллов. А некогда блестящие серебряным светом тела, теперь напоминали собой какое-то хаотичное переплетение мускулистых жгутов, растерзанных более свирепым зверем. Псиархи несколько раз предпринимали попытки освободиться, чтобы уничтожить своего пленителя. Вот только Листура подавляла их абсолютной силой.

Она медленно сжала аккуратные, точеные пальцы в кулак, следом за чем раздался сухой, неприятный звук ломающихся костей и рвущихся сухожилий, сопряженный с ревом, наполненным болью. Псиархи ещё раз содрогнулись, после чего их конечности полопались одна за одной, а вниз потекла мутная жижа.

Листура разжала хватку, и туши монстров, а точнее то, что от них осталось, с тяжелым, влажным шлепком, рухнули прямо к подножию её «трона», добавляя еще пару единиц в её копилку.

— Госпожа Арбитр… — раздался голос позади, вырывая её из созерцания агонии боли этого мира.

Женщина не стала оборачиваться, она и без того уже почувствовала приближение одного из аэстов. Того выдавал характерный ритм пульсации защитных систем костюма и слишком церемониальный шаг, на который молодой Первый перешел за пару мгновений до того, как обратиться к своему командиру.

— Во славу Первых, Госпожа Арбитр Молчания! — посыльный замер в нескольких метрах от неё, ударив кулаком по нагрудной пластине в ритуальном приветствии. Его боевая броня, покрытая мелкой сетью царапин от когтей монстров, тускло мерцала в подступающих сумерках. — Наша разведывательная аппаратура закончила анализ сигнатур в секторах основной ответственности.

Женщина медленно повернула голову, и её взгляд — тяжелый, как гравитационный пресс, заставил аэста непроизвольно выпрямиться.

— Докладывай. — коротко бросила она голосом, лишенным понятной интонации. Он, казалось, исходил из самых недр космической пустоты. Многие из состава фрегата «Селестар» уже поняли, что его обладательница была не в духе.

— Наши опасения нашли подтверждения. — затараторил подчиненный. — Капитан Седан передает: те всплески энергии, которые мы приняли за ключевые маркеры, оказались фальсифицированы. Представитель Кузнецов обманул нас.

Женщина на первый взгляд совсем не удивилась, лишь прикрыла глаза, тихо спрашивая.

— Это всё?

— Нет, Госпожа Арбитр. — поспешно покачал головой аэст. — Техники обнаружили в глубинах одной из вершин резонансные устройства, которые как раз и модулировали излучение. Однако, точную их принадлежность мы определить не смогли. Такое устройство, к сожалению, могли изготовить любые державы из списка тех, кто прошел возвышение и находится в «пузыре». — сделав несколько пасов руками, молодой подчиненный вывел голографическую проекцию перед Арбитром. — Более того, они специально были настроены на имитацию частот прорыва Изнанки. Это искусственная инверсия, госпожа… Скорее всего, нас специально заманили сюда. Вот только… — замешкался он. — Аналитики не могут сформировать общий вывод — для чего именно это сделано.

Женщина тряхнула короткими волосами, перекидывая ровную челку с одного бока на другой, и глубоко вдохнула кислород нового для неё мира. Мало кто знал, но Листура на самом деле очень любила «примитивные» планеты за их чистоту.

Нет, у них, конечно, были «чистые» планеты. Вот только там… эта самая «чистота» формировалась искусственно что ли, как на курортных планетах Империи. Хотя были и исключения, например, Аэтельгард, принадлежащий семьей Арквель. Но даже так, больше всего ей были милы кислородные миры с низкими температурами.

Они напоминали ей о её родине.

Арбитр Молчания перевела взгляд на разрушенный рекламный щит. Где-то в самых глубинах её зрачков можно было уловить нотки грусти. Ведь буквально недавно тут сияла яркая картинка счастливой жизни примитивов. Теперь же там рос люминесцентный мох, прорвавшийся с обратной стороны Изнанки и пульсирующий в такт с ближайшими к ним разломами.

В этот момент, краткий порыв ветра донес до них запах каких-то растений и разлитого примитивного топлива. Листура почувствовала легкую и ненавязчивую вибрацию, идущую изнутри её каналов. Именно так с ней общалась интуиция, отточенная в десятках, и даже сотнях циклов, проведенных в войнах.

— Ошибка в выводах, аэст. — произнесла она ещё более холодным голосом. — Лорик, конечно, схитрил. — подтвердила женщина. — Но я не думаю, что он стал бы тратить ресурсы и время собственного Ордена только ради того, чтобы отвлечь нас. Кузнецы всегда были прижимистыми, а в совокупности с их прагматизмом, думаю, что не все так просто. — наклонив голову вбок, Листура как бы прислушивалась к завываемому в разбитых окнах ветру, после чего сказала. — Если они установили здесь имитаторы, значит, они пытались что-то скрыть. — подняла палец вверх Арбитр, и не дожидаясь реакции, продолжала. — Да, конечно, не тут, но на этой планете — гарантированно. Так что мы не уходим… нет. Напротив, мы на правильном пути, и я не сомневаюсь, что фальшивый след приведет нас к скрытой истине.

Листура сделала тройку плавных шагов вниз, прямо по склону из трупов, а в такт ей, под подошвой продолжили хрустеть тела и какое-то битое стекло.

Весь этот город походил на огромную, разлагающуюся ловушку, где каждый угол таил смертельную опасность для его обитателей, а каждая тень могла оказаться проходом в небытие. Но для Первых, пожалуй, такое место было лишь на уровне испытательного полигона.

В тот же момент, один из силуэтов, который был метрах в пятидесяти от них, сделал резкий скачок. После чего из взвившегося вверх облака пыли и осевшего пепла, материализовалась массивная фигура, закованная броней.

Это был Ротарх из Ордена Пламени Первых. Именно он командовал когортой наземных сил, выделенной ей Командором.

Рослый мужчина приближался к ним, тяжело ступая по искореженному асфальту. Его доспех, усиленный дополнительными пластинами, выглядел величественно и внушительно. А если ещё и прислушаться, то можно было уловить звуки, как внутри брони что-то гудело от избытков энергии.

За его спиной, в тени обрушенной эстакады, можно было увидеть других членов ордена, зачищавших одно здание за другим с какой-то механической и ледяной точностью.

— Ротарх. — Листура остановилась, когда фигура замерла перед ней в глубоком поклоне. — Ты быстро.

— Во славу Первых, Госпожа Арбитр! — его голос, усиленный специальными системами шлема, звучал как скрежет континентальных плит. — Центральная зона и прибрежные территории зачищены на восемьдесят процентов. Низшие не могут оказать нам достойного сопротивления, они как звери. Вот только и нас не так много. — выпрямившись во весь рост, мужчина добавил. — А ещё мы зафиксировали появление тварей рангами выше. У нас есть потери и раненые, всех отправили на «Селестар».

— Сосредоточиться только на зоне нашей активности. — приказала женщина. — Пока что забываем о тварях. — Листура указала рукой в сторону темных силуэтов небоскребов, виднеющихся на линии горизонта. — Сейчас будем двигаться в ту сторону, и, самое важное…

Она сделала паузу, наблюдая, как над одним из зданий вспыхнуло зарево, сигнализирующее об очередном мелком прорыве.

— Всех примитивов, которых получится найти живыми, не уничтожать. — её тон был безапелляционным. — Мне все равно, в каком они состоянии, поэтому просто погружайте в стазис. Для хранения выделена специальная зона. — показала она парой пальцев точку на мерцающей голографической сфере. — Хотя, если они превращаются или близки к превращению, то, конечно, уничтожайте. Увы, у нас нет времени заниматься спасением всех и вся. Но командование явно будет недовольно, если этот вид вымрет.

— Но госпожа… — Ротарх на мгновение замялся, глядя на разрушенную улицу, где во время их приземления, прямо из ближайших подвалов, доносились крики выживших местных обитателей. — Не проще ли зачистить все с низкой орбиты? У нас просто может не хватить стазис-модулей на всех кого найдем, а их синтезирование, в наших условиях, достаточно длительное. — сверился с какими-то данными мужчина, прежде чем это сказать.

— Нет, нет. Их нельзя. — Листура медленно, и одними губами прошептала, после чего повернулась к собеседнику, холодными и пустым взглядом пронзая того насквозь. — Тогда всех, кто попадется. Если доступное оборудование закончится, последующих игнорируем, но по возможности можем помочь. А если они вас атакуют — действовать на усмотрение. — заранее ответила женщина на вопрос, который ей бы точно озвучили, проведя парой пальцев рядом с ладонью, добавляя. — Ротарх, помните, мы тут с другой целью, и нам нужен результат как можно скорее. Уже закончилась половина срока, отведенного нам Командором, а у нас прогресс полностью отсутствует. Так что если потребуется, можете превратить весь континент в полыхающую бездну, но найдите мне следы Коула.

— Будет исполнено, Госпожа Арбитр! — Ротарх снова ударил кулаком в грудь, и развернувшись, начал отдавать резкие команды своим подчиненным через внутреннюю связь.

Сам процесс погружения примитивов в стазис был лишен какой-либо грации или эстетики. Стоило штурмовым группам найти выживших, они не вступали в переговоры, лишь делали пару коротких выстрелов из нейтрализатора. После чего все существа, которые попали под его воздействие, просто «выключались».

Это чудодейственное устройство было разработано на одной, давно забытой планете, где население полностью отрицало конфликты с потенциальным летальным исходом. Чудаки.

Вот только в массовом применение, этой технологии тоже нашли пользу. Особенно в работе с низшими формами жизни, животными и охране правопорядка, пусть там использовалась несколько иная модель. А вот такие, персональные, увы, против разумных, действовали очень плохо. Так как все ходили с личными щитами, которые банально не пропускали излучаемую нейтрализатором энергию.

Затем дроны упаковывали полученные статуи в прозрачные коконы из полимера, который поддерживал стабильность оболочки субъекта. Стазис-капсулы грузились на платформы целыми штабелями, напоминая ящики с товаром на складе. Примитивы не чувствовали боли, не чувствовали страха. Можно сказать, что они просто спали.

Листура, откинув мысли о процессе, просто пошла дальше по улице, игнорируя хаос, происходящий вокруг неё. Мимо точеной фигуры женщины то и дело сновали автоматические дроны-сборщики, таща в гравитационных захватах обтекаемые коконы стазис-капсул, внутри которых, в синем мареве, замерли скорченные фигуры местных обитателей.

Окружение вокруг менялось с каждым её шагом. Некогда сверкающие витрины магазинов превращались в острые клыки из битого стекла, а по тротуарам, взламывая асфальт, начала прорастать растительность. Пока на одном из уцелевших фонарных столбов болтались лохмотья чьей-то одежды.

Арбитр Молчания остановилась возле огромного провала в земле, где раньше проходило так называемое метро. Оттуда тянуло холодной стариной, которая для своего времени была чем-то новаторским.

Но самое печальное, что оттуда, из-под этих руин, в глубинах туннелей и коллекторов, всё еще бьются тысячи сердец примитивов, сжавшихся от ужаса случившейся катастрофы.

— Лорик, неужели ты думал, что таким дешевым трюком у тебя получится сбить меня с цели? Очевидно, что вы подсветили эту область, как противоположную для той, где у вас есть реальная зона интереса. — удивительно многословно прошептала она в пустоту. — Но, видимо, ты забыл, что Первые никогда не отдают «своего».

Женщина чувствовала, как пси-энергия, разливающаяся на планете, стремится заполнить собой все сущее, и полностью пропитать новый мир. Она не сомневалась, что процесс возвышения, который тут, как оказалось, запустили, связан с Коулом.

— Аэст. — позвала она одного из подчиненных, который всё еще ждал новых указаний. — Подготовь отчет для передачи Командору, добавь информацию по Кузнецам и всему случившемуся.

— Будет исполнено, госпожа Арбитр! — бодро отрапортовал тот, и скрылся за ближайшими развалинами, направляясь к одному из шаттлов, идущих на «Селестар».

Листура посмотрела на свои руки, обрамленные светлыми перчатками, стекающими на пальцы. На них не было ни единого пятнышка крови. Но внутри неё, в самой сути её существа, уже разгоралось пламя охоты.

Казалось, что прошла вечность. Правда, это если судить по личным наблюдениям, а на деле, вроде бы, не больше суток. Но как не крути, в моем восприятии каждый час неизвестности, был слишком томительным, словно ход времени вытягивал мои жилы в этих сырых, пропахших потом и болью тоннелях.

Сейчас я сидел на перевернутом ящике, который у меня получилось скоммуниздить у людей Никанорова. До этого, по словам одного из бойцов, в нем были припасы. Теперь же он заменял мне стул, и свою работу выполнял чертовски хорошо!

Однако, даже столь удобная мебель не могла помочь мне сосредоточиться, от чего взгляд то и дело невольно переключался на железную коробку ретранслятора, чьи тусклые лампочки были единственной стабильностью во всем окружающем царстве мрака.

Как мы успели договориться с Артемом и Аней, выход на связь должен был быть только в том случае, если произойдет что-то из ряда «вон». А в случаях, ещё более экстренных, они должны были транслировать информацию прямо через общие частоты.

Так что текущая тишина была одновременно и хорошим знаком, и тревожным сигналом, который в свою очередь принял воплощение капающей воды, буквально вдавливающей мои виски куда-то вглубь черепной коробки, словно на них водружали многотонную скальную породу.

— Алекс, ещё пару минут таких наблюдений, и ты прожжешь в нем дыру размером с кулак. Тогда, извини, но никто и ничего не сможет вам доложить. — флегматичный голос Вейлы раздался в моей голове столь внезапно, что я невольно моргнул. — Твоя ученица и брат не идиоты. Если молчат и не выходят на связь, значит, так нужно. Но даже так, созерцание этой коробки никак не поможет делу.

— Спасибо за поддержку, о, великая наставница! — мысленно огрызнулся на её слова, чувствуя, что изнутри поднимается волна раздражения. — Твои советы, и извечный оптимизм, всегда так вовремя…

— Радуйся, что я не говорю о самых пессимистичных вариантах. — парировала она, и почти воочию передо мной предстала картина, как в моем внутреннем мире девушка закатывает свои сверкающие глаза, поправляя небольшую и воображаемую складку на платье. — Вместо того чтобы изводить себя… и меня заодно, лучше займись делом. Когда ты последний раз нормально тренировался? Ещё чуть-чуть, и твои каналы порастут мхом!

Я не удержался от тяжелого вздоха, признавая, что девушка в очередной раз была права. Сидеть без дела — делать только хуже. Особенно если оглядываться вокруг себя, где легко можно было заметить, что жизнь то на самом деле кипела, пусть она была чужой и армейской.

Солдаты, пришедшие с конвоем, начали потихоньку осваиваться на новом для них месте, где по полученной информации, им придется провести не менее месяца. Некоторую часть из них, Никаноров передал в прямое подчинение Мимолетова, а сам, напрямую, командовал лишь специальным подразделением.

Видимо выстраивать оборону — не для него.

Тем временем, прапорщик со своими людьми, чем-то издалека напоминали тусклые тени. Одетые в грязный камуфляж, они то и дело перетаскивали туда-сюда ящики, и, казалось, бродили без цели. Как иные поговаривали: «Квадратное катать, а круглое таскать». Но надо признать, что даже за таким занятием, баррикады, разрушенные в последней стычке, быстро приобретали прежний вид.

Изредка маршрут этих мечущихся и усталых лиц, проходил мимо меня. Их же обладатели, то ли от любопытства, то ли просто так, но бросали в мою сторону короткие взгляды. Вот только стоило посмотреть на них в ответ, как они опасливо отводили глаза в противоположную сторону.

Все ж таки псионы, они же одаренные, пока оставались для мира диковинкой. Полезной, но чертовски пугающей диковинкой, которая в любой момент может превратиться в кинжал, направленный в твое горло.

И если внешняя часть блокпоста возводилась оперативно, то остальная его часть, после вчерашней бойни выглядела жалко. Стены тоннеля были испещрены выбоинами от пуль и глубокими бороздами, оставленными когтями противников. А местами, так вообще, с легкостью угадывались пятна засохшей крови, которые пока не успела оттереть дежурная смена.

Я потянулся к своему рюкзаку, внутри которого находился тот самый контейнер. Он же трофей, полученный в лабиринте, куда меня закинул разлом Изнанки.

Сама вещь, изначально, принадлежала какому-то пришельцу, как их у нас называют. И была для меня этаким «произведением технологического искусства».

Её плавные изгибы, переходящие местами в острые грани. Её матовый оттенок корпуса, который на первый взгляд, почти не отражал лучей света. И, лишь изредка, словно живой, переливался темными тонами. Все это выглядело волшебно, технологично.

Вспоминая то короткое и одновременно с тем бесконечно длинное путешествие, я до сих пор испытывал дуновение легкого ветерка по позвоночнику.

Те самые пришельцы… все это, спустя время, казалось сном. Но в руках у меня были слишком уж «явные» подтверждения того, что все произошедшее было настоящим, реальным. И что самое страшное, если бы не та выжившая инопланетянка, вечно называющая меня примитивом, думаю что остался бы там, в роли хладного трупа, и еды для монстров Изнанки.

Я коснулся гладкой поверхности, и пропустил чистую энергию внутрь хранилища. Как объясняла мне Вейла, доступ к таким устройствам замыкают на личной энергии владельца, в этакий ключ доступа. Но благодаря моему аспекту, у меня получилось очистить «слепок» этого самого «ключа», после чего наставница какими-то хитрыми манипуляциями скинула его до заводских настроек. И теперь он полностью принадлежал мне.

Моя прелесть.

Так что с легкой вибрацией, прошедшей сквозь руки, я извлек из недр умного рюкзака небольшую и металлическую бутылку. Она чем-то напоминала те, которые используют спортсмены на тренировках. Вот только уровень жидкости отображался через цифровой индикатор.

К моей радости, с самого начала, она была заполнена жидкостью, которую Вейла характеризовала как питательный раствор, но вот пробовать его… было страшновато.

Нет, ну правда, кто знает, как отреагировал бы организм? Никто, конечно же. Но псиарх, в последней стычке, так сильно припер к стенке, что пришлось пересилить себя, и влить добрую треть жидкости, перед тем как с Нюхачом отправились обратно.

Надо признать, вкус, он был очень интересным. Этакая смесь разбавленного яблочного сока и молочного коктейля. Только сок разбавили, а от коктейля осталась одна лишь плотность структуры. При этом, внутри содержалось множество нейтральных частиц энергии Изнанки, которые с легкостью усваивались организмом.

Нажав пальцем на едва заметную выемку, крышка отодвинулась, и я сделал маленький глоток. Прохлада моментально хлынула внутрь тела, и по пищеводу пробежала волна наслаждения, одновременно снимая усталость и прочищая мысли.

— Алекс, ты зачем её просто так пьешь? — Вейла хмыкнула. — Ты хоть понимаешь, что мы с тобой так и не изучили полностью, как воздействует эта жидкость на человеческий организм? Ты это, не забывай учитывать, что метаболизм других видов отличается от твоего. А вдруг у тебя отрастут щупальца вместо ушей, мне тогда точно придется искать нового ученика! Хотя… щупальца тебе бы подошли.

— Если вырастут — ты первая об этом узнаешь, и я не сомневаюсь, что воспользуешься такой ситуацией. — ответил ей, закрывая глаза и откидываясь на холодную бетонную стену. — А пока, давай, дергай меня внутрь. Мне чертовски хочется сбросить напряжение.

— Наконец-то и в твоей голове появляются дельные мысли! — улыбнулась наставница. — Пойдем, будем делать из тебя бойца с тварями Изнанки.

Переход в подсознание, чаще всего, ощущался одинаково, как провал в ничто с последующей материализацией. Вот только в этот раз было иначе, больше всего это походило на падение в холодную воду. Легкий миг невесомости, следом за которым начали затухать все внешние звуки, наполняющие блокпост, а затем резкий толчок и я уже открываю глаза в своем внутреннем мире.

Мой Остров.

Место, которое выстроилось само собой, без прямого моего участия. Судя по нашим размышлениям, брались за основу мои воспоминания, энергия, и что-то ещё. Поэтому земля, темных оттенков, под ногами, сменялась белыми, почти ослепительными плитами. А вместо привычного неба, сейчас можно было разглядеть вверху всполохи пси, мечущихся из стороны в сторону.

В самом центре острова, где обычно возвышаются какие-нибудь горы, как в кино, у меня была расположена тренировочная площадка. На ней, в изящном кресле, сидела Вейла. Она выглядела так же, как и всегда: безупречная, с легкой полуулыбкой и взглядом, который видел все сущее насквозь.

— Ну что, пришел наконец-то за добавкой? — грациозно поднялась со своего места девушка, и в её руке материализовалась гроздь виноградин, одну из которых она с легкостью подцепила белоснежными зубками, и с наслаждением прожевала. — Ты неплохо себя показал, когда на вас вчера напали. Но я уже не один раз тебе говорила, а ты не один раз это игнорировал. Ты слишком часто полагаешься на грубую силу, и превосходство энергии.

— Поэтому я здесь, разве нет? — с улыбкой ответил ей, и принял нечто похожее на боевую стойку, которой меня успела научить наставница. — Давай сегодня без теории, хочется полной боевой нагрузки!

Моя персональная язва хитро прищурилась, стоило ей услышать про нагрузку, и тихо так прошептала.

— Полной, говоришь? Ну что ж. Давай проверим, насколько ты успел освоиться с новыми силами, и, как много ты усвоил из прошлой нашей тренировки.

Девушка взмахнула рукой, и пространство, ведомое золотистыми нитями, прямо перед нами начало искажаться. Воздух, сильно сгущаясь, приобретал уже знакомые мне очертания.

Словно из кошмарного сна выживших, начал восставать псиарх. Он был точной копией того, с которым я сражался в реальности, и того, с кем уже довелось поспаринговать на тренировке. Только вот если присмотреться, можно было увидеть, что плотность и источаемая им сила — были мощнее.

— В этот раз я буду управлять им напрямую. — Вейла щелкнула пальцами, после чего её зрачки немного дрогнули, одновременно с чем замерцала и фигура моего противника. — Если он тебя раздавит, поверь, будет больнее, чем раньше.

И, без какой-либо команды к старту, псиарх рванул в мою сторону выпуская волну энергии, преобразовывающуюся в темного цвета росчерки. Одновременно с этим, его изломанные конечности, светящиеся серебряным светом, метнулись, чтобы разорвать мою шею.

Что ж, месяц назад я бы просто выставил барьер из энергии, в надежде, что он сможет выдержать натиск. Вот только сейчас…

Я сосредоточился, позволяя энергии более высокого качества протекать по моим каналам. Метка на груди, почувствовав движение пси, отозвалась зудом, в котором с легкостью можно было прочитать жажду сражений.

В общем, блокировать удар не стал, потому что лучшая защита — это нападение. Шагнув навстречу надвигающейся атаки, одновременно разгонял движение энергии по всему телу, особенное внимание уделяя тугим мышцам.

Мое улучшенное физическое тело жадно впитывала в себя пси. Пусть эффективность этого была не максимальной, но даже со всеми издержками, скорость моих движений возрастала многократно.

Можно сказать, что теперь это была квинтэссенция нескольких умений, по отдельности освоенных ранее. Так что заскользив под натиском врага, я стал выглядеть как Аня, которая использует тени, и пропустил атаку противника рядом со мной.

Мой манёвр позволил оказаться за спиной псиарха, давая шанс на формирование сильной атаки, направленной ему прямо в бок. Так что терять такую возможность было бы глупо, и мне удалось материализовать на лету бритвенные лезвия из холодной энергии. Воздух, ощутив изменение температуры, мгновенно кристаллизовался, напитываясь пси, и обрушиваясь прямо в цель.

Вот только Вейла не была идиоткой, так что к такому она была готова лучше, чем реальная тварь. И, управляя чудищем, она дернула его фигуру, как если бы была кукловодом, от чего все тело, покрытое причудливой броней, неестественно изогнулось, перекатываясь по тренировочной площадке, избегая моего выпада и контратакуя ментальным ударом.

В моей голове словно взорвалась граната. Это ещё учитывая, что я был готов к этому.

Зрение пострадало самым первым. До этого объекты, имевшие четкие границы, поплыли. А следом за ними поплыла и земля, стремительно стараясь уйти из-под моих ног, превращаясь в какое-то зыбкое болото.

— Слабо, Алекс! — раздался повсюду властный и звонкий голос Вейлы. Но чтобы она не говорила, в нем все равно чувствовался азарт. — Псиархи это не низшие, не забывай!

Я напряженно стиснул зубы. Меня искренне бесило, что сколько не пытайся, казалось, что мое развитие как стояло на одном месте, так и продолжает стоять. А монстры только и делают, что вытирают моей тушкой полы. Вейла же… ей так легко даются слова о моей «слабости», когда она сама является сущностью явно не от мира сего.

Мой разум, тем временем, продолжил наполняться энергией, как и ноги, только в этом случае он превращался в подобие зеркальной сферы, с заключенной внутри него пустотой. Каждая мысль, каждая эмоция — застывали, чтобы стать одной из граней идеального кристалла, готовых для отражения следующей волны ментальной атаки.

Когда он её встретил, та просто взяла, и… отрикошетила.

То ли Вейла, то ли сам псиарх удивился результату собственной атаки, и на мгновение замер от неожиданности. Этого времени для меня было достаточно. Пожалуй, одно из немногих качеств, которыми я гордился по праву.

Умение использовать подвернувшиеся шансы.

Из рук, занесенных для удара, под давлением, рванули тугие струи пламени, окруженные нейтральной энергией. Сноп белого огня врезался прямо в центр груди монстра.

Тварь такой выпад оценила по достоинству, и что было сил, взвыла на низких частотах. А плоть, встретившая удар, тут же начала обугливаться и осыпаться пеплом.

Довольный тем, как мне удалось достать противника, я заносил руку, чтобы закончить все одним финальным ударом, и пробить чистым лезвием пси голову врага, когда…

Вейла внезапно щелкнула пальцами, и псиарх прямо перед глазами начал растворяться, превращаясь в облака пыли.

— Эй! — я едва удержался, чтобы не упасть из-за собственной инерции, вызванной предыдущим замахом. — Так нечестно! — со всей искренностью возмутился её действиями. — Ты же видела, ещё чуть-чуть, и быть ему битым!

— Твое: «Почти» — не считается. — наставница стояла прямо передо мной, с выпрямленной спиной и гордо вскинутой головой. Но на лице отражалась слишком серьезная маска. — У тебя там. — махнула она в сторону. — Гости в общем, в реальном мире, Алекс. Твой капитан что-то от тебя хочет.

Объекты внутри моего мира поочередно начали схлопываться, исчезая один за другим, пока полностью не пропали из зоны моей видимости. Я наконец смог ощутить свое реальное тело, медленно разлепляя глаза, несколько огорченный, что не вышло завершить тренировку до конца. Но долго об этом думать не мог, потому что в нос ударил запах табака.

Прямо рядом со мной стоял Никаноров.

Сейчас он выглядел каким-то слишком уж довольным. Как будто удалось стырить у южных камаз тушенки, и слопать все это в одно лицо, да ещё и награду какую-то получить за проведенную операцию.

— Аж лимон захотелось ему скормить. — добавила Вейла.

— Просыпайтесь, товарищ капитан! — негромко, но чертовски бодро проговорил он. — У нас тут пришли новые вводные, и без вас, как всегда, никак.

Я медленно поднялся, рефлекторно потянувшись ладонями к шее, и дальше, к плечам, чтобы слегка их размять. Вот только сейчас это была скорее дань ритуалу, нежели реально практическая помощь телу.

— Что случилось, товарищ капитан? — ответил ему в той же манере, что и он.

Никаноров покачал головой.

— Да с одной стороны ничего, а с другой, как посмотреть. — развел мужик руками в стороны. — Вот, к примеру, разведка докладывала, что на юге участились стычки с теми сектантами… Да и монстров многовато в последнее время.

— А что по нашему то вопросу? — перебил его я, в надежде, что он либо перейдет к делу, либо просто ретируется и даст мне наконец закончить с тренировкой.

— А, да. — собрался он с мыслями, которые стремились разбежаться от него. — Передали от Маркова, чтобы начинали двигаться к основным генераторам прямо сейчас. Надо ускориться с их подключением, уже больше тысячи человек разместили на поверхности, но без питания, сам понимаешь. — почесал Никаноров свой затылок.

— Ну так, а я тут при чем? — вскинул собственные брови, совсем не понимая, куда клонит капитан. — Мы все зачистили, информация у вас есть.

Мужчина кинул взгляд в сторону тоннеля, откуда доносились механические звуки. Это была техника, отправленная к дальним патрулям. Их специально выставили на небольшом удалении, чтобы заметить подступы монстров заранее.

— Понимашь. — замялся капитан. — Твоя группа, по сути, единственные, кто уже побывал в тех ответвлениях. У нас есть прикрытие, крупное, и есть планы по разворачиванию сил на месте, но нам бы сначала туда пройти. В общем, собирай своих. — он огляделся. — Кстати, на счет этого. — вдруг подобрался мужчина. — А где остальные то? Ты говорил, они в разведке?

Я почувствовал, как Вейла внутри меня хихикнула, добавляя.

— Ну давай, умник, выкручивайся.

Я продолжал смотреть на довольную физиономию Никанорова и не понимал, он действительно что-то заподозрил, или это мне только кажется? Но, даже если и казалось, весь вид мужика, который в буквальном смысле «светился», немного напрягал, если не сказать, что раздражал.

— Алекс, опять тупишь! — подначила Вейла. — Он стоит и ждет ответ, а твое молчание выглядит подозрительным… — вот только её слова совсем не сходились с тем, какие ощущения доходили до меня физически. Девушка улыбалась, да ещё так ехидно, мелькая на периферии сознания.

Кашлянув, и прочистив горло, постарался придать собственному голосу уверенную хрипотцу, которая, как правило, не вызывает у таких прожженных офицеров типа Никанорова, лишних вопросов.

— Да, товарищ капитан, вы всё правильно поняли. — кивнул ему. — Артем вместе с Аней сейчас в боковых ответвлениях. — я неопределенно махнул рукой в сторону темноты, поглощающей один из проходов куда-то в глубины метро. — Там после последнего прорыва появились новые ходы, и, чтобы не было неожиданностей, мы решили проверить их сейчас. Без планов вступать в сражение.

Никаноров на мгновение прищурился, и выпустил изо рта тонкую струю сизого табачного дыма. От чего мне начало казаться, что этот капитан, тоже, одаренный, иначе каким образом он успел подкурить? Да так, что я не успел этого заметить.

Зато запах табака, явно дорогого, почуять получилось без проблем. Стоило ему заплавать рядом, как он тут же смешался с затхлой сыростью, создавая неповторимый букет подземного гостеприимства.

— В принципе, логично. — наконец кивнул мужик, почесав отросшую щетину. — Лишние глаза в этих отнорках нам точно не помешают, надеюсь, что со связью проблем не будет. — о чем-то задумавшись на секунду, он перевел тему. — Но ты это, Алекс, учитывай, что время у нас поджимает. Полковник всю печенку мне проел этими генераторами, и тем, что все подземелье забито людьми, которых постепенно выводят наружу.

— Понимаю. — я поднялся с ящика, чувствуя, как мышцы отзываются приятной тяжестью, а на груди зудела метка. — Тогда давай поступим следующим образом. Дайте моей группе пятнадцать минут, и, за это время, соберите собственную команду для брифинга около центрального выхода.

— Хорошо. — с легкостью согласился вояка, даже не погружаясь в детали.

— И вот еще что. — остановил мужчину, который собирался уже уходить. — Сначала пойдем только с вашей специальной группой. Нужно организовать защиту, прощупать оставшиеся темные углы. В общем, закрепиться. — подвел итог собственных мыслей, добавляя. — Техников и инженеров потащим после, когда будем уверены, что им в затылок не прилетит чья-то изломанная и смертоносная конечность. Чисто на всякий случай.

— Добро. — Никаноров хлопнул меня по плечу, да так не слабо, что, можно сказать, выдал себя с головой. — Пятнадцать минут, капитан. Не опаздывайте. Потому что если мы провалим сроки, быть мне охранником туалетов, пока не сожрут при очередном нападении…

Мой собеседник наконец развернулся, и бодрым шагом направился в сторону палатки, заменяющей им штаб, одновременно с этим выкрикивая на ходу какие-то приказы.

— Браво, партнер, браво! — прокомментировала Вейла. — Ты даже на долю секунды не покраснел! Да и надо признать, что ритм твоего сердца был идеально спокойным. Твои актерские таланты растут пропорционально количеству проблем. — самодовольно закончила девушка.

— Поговори мне еще… — буркнул я в ответ, и поспешил к нашим ребятам, которые с любопытством наблюдали за нашим диалогом с Никаноровым.

Нюхач и Верба ждали меня метрах в пятнадцати, они расположились прямо у крайних штабелей с ящиками, бережно накрытых брезентом. Вокруг которых то и дело суетились солдаты. Кто-то из них проверял новенькую амуницию, кто-то в спешке доедал выданный паек, наполняя пространство звоном ложек и негромким матом, а кто-то сменялся с патруля, и тяжелым шагом направлялся спать.

Свет светодиодных ламп, стоящих рядом с моими компаньонами, нервно подрагивал, выхватывая из темноты серые лица снующих туда-сюда людей. Многие из них ни разу не были на поверхности с момента катастрофы. Но мне очень хотелось верить, что скоро все изменится.

Я подошел к своим и сразу заметил вопросительный взгляд Вербы. Девушка была напряжена, а её пальцы нервно перебирали резиновый ремешок на запястье, пока в глазах плескалось то самое замешательство, которое с прошлого дня никуда не торопилось пропадать.

— Слушайте внимательно. — максимально понизил свой голос, вынуждая их подойти ко мне как можно ближе. — Мы собираемся выходить в сторону генераторов через пятнадцать минут. Верба, ты идешь со мной. — повернулся к девушке. — Нам нужно будет страховать группу Никанорова, и, конечно же, показать путь.

Нюхач вопросительно вскинул бровь, как бы спрашивая, а как же он?

— А ты, друг мой, очень радуешь меня своим видом. Хорошо, что ты потратил вчера много энергии. — довольный своей идеей, улыбнулся ему во все свои тридцать два зуба. — Твоя задача — изобразить худшую версию себя. — я положил руку ему на плечо. — Мне нужно, чтобы ты остался тут. Сделай вид, что у тебя прихватило здоровье после последней стычки с монстрами. Что угодно, лишь бы это было убедительно, понял?

— Командир? — Верба нахмурилась. — Зачем это?

— Нюхач должен догнать ребят. — быстро ответил на немой вопрос Нюхача, и тот, который озвучила Дарра. — Если Ане и Артему понадобится помощь, думаю, он точно не будет лишним. Да и с его способностями. — показал пальцем на нос. — Найти их не будет большой проблемой. — Верба хотела сказать что-то ещё, но я поднял ладонь, прерывая потенциальный фонтан вопросов. — Как только мы уйдем с группой, выждешь полчаса и под шумок скользнешь в тоннель, по которому шли. Как принял?

Нюхач, выслушав, коротко кивнул. Сразу после чего его лицо на миг исказилось в гримасе. Судя по всему, мужик уже начал входить в роль. И, черт побери, выходило у него чертовски убедительно, потому что до меня это не сразу дошло, и на немного пробрало побежать за врачами.

Бывший лесник осел на пол, привалившись к стене, и издал такой надсадный кашель, что пара, проходящих мимо бойцов, отпрыгнули в сторону, как от прокаженного.

— Хорош. Горжусь. — шепнул ему. — Иди за ними. И… берегите себя.

Я развернулся к Вербе.

— А нам пора на брифинг. Не отставай и будь наготове, мы хоть и зачистили зону, но все может измениться в любой момент.

Спустя обещанные пятнадцать минут мы с напарницей стояли у центрального входа, ведущего прямо в сторону нужной нам территории. Вся группа, которой мы собирались выходить, надо признать, подобралась серьезная: двенадцать человек, включая меня, Вербу и самого Никанорова. Среди них заметил фигуру Ворона, который скользнул по мне взглядом, дошел до Вербы, потом его глаза распахнулись, а потом он просто и едва заметно кивнул, понимая, что случилось на самом деле. Все это не заняло больше двух секунд, после которых он отвел глаза, и начал проверять свою штурмовую винтовку, насвистывая что-то до боли знакомое и веселое.

— Ну что, все готовы прогуляться в преисподнюю? — Никаноров попробовал улыбнуться, но вместо этого у него получился животный оскал. — По докладам, там внизу река, и она шумит как на лучших курортах. Жаль мы с вами плавок не захватили.

От такой незамысловатой шутки по рядам пошли короткие смешки, а вот Ворон выделился, решив добавить.

— Тебе твоя броня вместо плавок сойдет, капитан. — отозвался тот, проверяя прибор ночного видения на шлеме. — Если что, так сразу на дно пойдешь как топор. И польза будет… хоть мутантов распугаешь.

После его слов, смешки, раздававшиеся до этого, превратились в полноценный гогот. Да и вообще, в группе царила та специфическая атмосфера, которую можно встретить только у профессионалов перед серьезным делом. Короткие шутки, проверка снаряжения на чистом автоматизме и отсутствие лишнего волнения. Каждый из них явно знал, куда идет, и знал, что шансы вернуться не равны ста процентам.

— Вас будет только двое? — с удивлением спросил Никаноров, когда увидел меня и Вербу.

— Ага. — со всей беззаботностью, на которую только был способен, кивнул я. — Нюхач плохо себя чувствует. Вчера переборщил в бою, все ж таки он пока ещё слаб.

Если бы не знал о том, что Верба была засланным казачком Маркова, то может и не заметил бы коротких взглядов между ними. Значит, капитан был в курсе, у кого можно было получить информацию из «первых» рук о нашей команде.

Не доверяет Марков. Ой не доверяет.

Что ж, в эти игры можно играть вместе, и к моей радости, Дарра поддерживала линию поведения, которую я от неё ждал. Девушка глупостей делать не стала, судя по реакции капитана, она просто подтвердила сказанный мной слова. После чего Никанорову не оставалось ничего другого, кроме как скомандовать.

— Выходим.

— Алекс, а разве не ты будешь командовать? — с ленцой протянула Вейла.

Но отвечать ей никаких эмоциональный сил уже не было, да и сборная дверь, сваренная из нескольких кусков металла, с непередаваемым скрежетом поползла в сторону, обдавая нас потоками прохладного и сырого воздуха.

Мы вошли в тоннель, который последние месяцы не использовался по назначению, а из-за отсутствия постоянного человеческого контроля и внимание профессионалов, его стены постепенно захватывал тонкий слой плесени.

Наша потрясающая команда, вышагивая в полумраке, неустанно делала попытки двигаться тихо и беззвучно. Но вот незадача, тишину то и дело нарушал ритмичный стук сапог и негромкий гул воды откуда-то из-за стен. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что было, и надеяться, что мы никого не привлечем. Вот только напрягало одно — моя сфера… она опять ничего не ощущала.

— Смотрите под ноги. — шепнул команде, когда мы начали спуск по крутой технической шахте, где несколькими днями ранее мчались с Нюхачом как угорелые.

— Алекс. — отозвалась Верба холодным и сосредоточенным голосом. — Тебе не кажется, что тут… странно пахнет? Совсем не так, как выше.

И она, черт побери, была права! Тут, к запаху сырости, примешивался ещё какой-то сладковатый аромат.

Впервые его удалось почувствовать ещё в прошлый раз, когда мы были тут вместе с лесником. Стоило чуть-чуть отойти после сражения с псиархом, и пойти обратно, как нас окатило этим запахом с ног до головы. Это было настолько удивительно, что перед глазами до сих пор стояло шокированное выражение лица Нюхача, который прям «потерялся» в этой буре.

Но ведь с другой стороны, глупо же было ждать тут цветочные поляны, верно?

— Это все из-за разлома. — подала голос Вейла. — От них и не такие аномалии могут появляться. Думаю, что скоро ты вообще перестанешь удивляться увиденному…

Передавать ответ наставницы для команды не стал, потому что о моей осведомленности им знать не стоило. Без того у Маркова уже плещутся мысли, как бы запереть меня, и сцеживать информацию капля за каплей.

А если его ещё и убедят в том, что у меня знаний гораздо больше, чем ему кажется… В общем, проверять что случится очень не хотелось.

Поэтому мы продолжали молча спускаться ниже, проходя один из последних технических коллекторов, где его ширина позволяла идти по трое в ряд. Ворон за все время ко мне так и не подошел. Он разместился в головном дозоре вместе со своей двойкой, то и дело методично проверяя оборудованием каждый проем. Если правильно понял, то в его руках был тепловизор?

— Чисто… чисто… — раздавалось в наушнике, подключенном к рации.

Ребята выдали нам новые технические приблуды, которые должны были хорошо работать на ближней дистанции. Но проверить насколько именно, пока возможности так и не представилось.

— Погодите. — я вскинул руку, заставляя часть отряда за моей спиной замереть, а те, кто были спереди, просто замедлились.

В тоннеле моментально повисла тишина, да такая, что я отлично мог слышать собственное сердцебиение. А за ним… за ним раздавалось что-то еще, и это явно был звук, издаваемый живым существом. Тонкий, едва уловимый скрежет когтей по металлу и животное, прерывистое дыхание.

И раз в пределах моей сферы было чисто… это говорило о том, что нас навестили глумеры. Вот только откуда они взялись, если псиарха со всей его свитой мы ликвидировали?

— А точно всех? — пришел логичный и своевременный вопрос от Вейлы, ответа на который у меня не было. Очень хотелось ей что-то сказать, вот только мозжечок взвизгнул опасностью откуда-то сверху.

— Они на потолке! — направил руки вверх, надеясь, что подловить противника ещё до атаки.

— Контакт! — выкрикнул Никаноров, давая автоматную очередь в слепую. Мало того что не попал, так ещё и обломал мой прекрасный план.

Монстры не были идиотами, и поняли, что прятаться больше смысла не было, тем более наглая добыча уже успела их засечь. Поэтому они буквально взорвались протяжным визгом, следом за которым вся тьма под потолком вздыбилась буграми, и оттуда на нашу команду спикировали две пластичные твари. Их тела, до этого невидимые глазом, засветились красными всполохами энергетических прожилок.

— К бою! — Ворон открыл огонь сразу за своим командиром, выцеливая по своему мнению слабые места врага.

Тоннель моментально заполнился грохотом выстрелов и вспышками дульного пламени. Бойцы спецгруппы действовали очень слаженно: прикрывали друг друга, создавая плотный огневой заслон.

Но глумеры не были теми врагами, которые с легкостью попадают под пули. Они очень сильно отличались от своих собратьев, особенно скоростью движения, а что уж говорить о моментах, когда совершался рывок… в общем попасть по ним было проблемно.

Как раз, когда подумал об этом, одна из тварей, сократив даже мельчайшие мышцы, смогла без единого повреждения извернуться в воздухе, и ускорившись метнулась на одну из двух женщин в нашем отряде. По какому-то неведомому стечению обстоятельств, она тоже отвечала за связь, и сейчас пыталась перезарядить пистолет-пулемет.

— Назад! — я рванул вперед, на ходу формируя ледяной клинок. В моей памяти отлично сохранилась информация о том, что именно холод эти ублюдки не любили больше всего.

Энергия, почувствовав зов, с привычной податливостью заструилась через каналы, и находила выход даже через мельчайшие поры, обдавая холодом ближайшее ко мне пространство. Но основной её объем сосредоточился в ладони, где уже сформировалось лезвие, похожее на мое старое вакидзаси.

Монстр, получивший отборную дозу морозной пси, начал замедляться в своем полете. Благодаря этому у меня была возможность встретить его чередой встречных ударов, располосовав фигуру на пару неровных частей.

— Спа-асибо, товарищ капитан! — бодро выдохнула женщина, вскидывая наконец свое оружие, которое успела перезарядить благодаря моим действиям.

— Не отвлекайся! — только ответил ей, сразу меняя фокус внимания.

Второй глумер, в отличие от людей, отвлекаться на стремительную кончину своего братца не стал. Так что он просто пытался зайти с фланга, целясь прямо в Никанорова, который и отдавал команду к атаке.

И надо признать, это, пожалуй, у него могло получиться. Слишком уж рассеянным был капитан, глупо подставляясь под атаку. Из-за того что времени оставалось мало, приходилось импровизировать. Я не глядя вскинул левую руку, выпуская тугую струю белого пламени, лишь бы замедлить противника.

Тот понимал что последствия могут быть серьезными, и точно так же, как и я, принял стремительное решение развернуться в прыжке, припадая всеми конечностями к боковой стене, чтобы тут же оттолкнуться для следующего броска.

Только теперь он метил в другую цель.

Удивительно, но Верба, стоявшая в паре метров от меня, поняла это быстрее всех. Девушка тут же развернула янтарные щиты, прикрывая ими группу, и тех бойцов, в которых метил глумер. Как-то так вышло, что один из них уже был ранен. И когда только успел?

— Алекс, я не сдержку сдежующий удар! — крикнула Дарра, у которой на лбу проступила испарина. Все ж таки она тоже не успелась полностью восстановиться.

— Понял!

Прикрыв глаза чтобы максимально сосредоточиться, настроился на окружение. Надо было ударить убойно, но так, чтобы никого не задеть.

Быстро призвав пси, передо мной сформировался плотный шар, окруженный возведенными, тусклыми барьерами. И пока глумер не опомнился, я метнул в его сторону смертоносный прием.

Как только сфера сорвалась с рук, из неё полыхнули протуберанцы энергии, обвившие противника. А следом за этим раздалась тугая, ударная волна. После которой в тоннеле снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей и щелчками остывающих стволов.

— Мать твою… — Ворон опустил автомат, глядя на оплавленные стены, с которых стекали остатки кирпичей. — Товарищ… капитан, вы бы предупреждали, когда решите устроить здесь ад.

— Зато все целы. — вытер со лба капли пота, ощущая, что излишки энергии возвращаются в пси-центры.

Никаноров быстро подошел ко мне, оглядывая распотрошённые останки тварей, и на его лице, вместо довольного выражения, сейчас застыла маска сурового уважения.

— Хорошая работа, капитан Вишневский. Если бы не ты и твоя… подруга, мы бы тут половину состава положили.

— Это только начало. — я посмотрел вперед, в темноту, но мой собеседник как-то уж подозрительно застыл на месте. И только спустя два-три метких выстрела из глаз до меня дошло. — Кристаллы можете забрать. — после этих слов он довольно кивнул, отдавая команды на их извлечение.

Спустя минут тридцать неспешного движения, мы наконец стали замечать влагу на стенах. А это значит, что осталось совсем ничего.

Гул, который изначально слышался отдаленно, теперь превратился в непрерывный рев. Он был таким первозданным, что вибрировал в каждой косточке, заглушая собой все остальные звуки.

— Пришли. — я остановился, указывая вперед, и узнавая места, где мы чуть не дали дуба с Нюхачом.

Прямо перед нашими глазами бушевала река.

Ещё тогда, впервые, в мыслях это был маленький и тихий ручей под землей. Но на деле, он оказался бешеным потоком черной, бурлящей воды, которая проносилась через весь канал, разбиваясь о бетонные своды.

От брызг в воздухе постоянно стояло подобие тумана, а после закрытого разлома, внутри капель, как бы виднелись частицы пси. На противоположном от нас берегу, возвышались массивные серые генераторы. А вот мост, ведущий туда, как будто бы и не изменился.

— Вот они. — Никаноров подошел к краю обрыва, завороженно глядя на бушующую стихию. — Наши спасители.

— Ну что, финальный рывок? — спросил он у команды, надеясь как можно быстрее закончить с важным заданием.

Прошли еще одни сутки.

Двадцать четыре долгих и унылых часа в этом гулком, сыром мраке, где время измерялось не оборотами часовой стрелки, а количеством выпитого горького чая из армейских остатков.

Всегда была интересно, в каком году вообще его выпустили, что он больше выглядел как пыль, нежели походил на чайные листья?

Думаю, на этот вопрос ответ мы не узнаем никогда.

Тем временем огромный зал с генераторами, за это время превратился в небольшое, локальное подобие муравейника, где человеческое упорство вступило в финальную схватку с точно такой же человеческой безалаберностью.

Я сидел на бетонном выступе, прямо рядом с мостом, и свесил ноги в сторону бушующей внизу реки. Черная вода всё так же ревела, разбиваясь об опоры и уступы, но теперь в этом хаосе звуков появился ещё один, новый ритм — низкочастотный гул оживающих машин.

Техники, похожие на суетливых насекомых в своих испачканных маслом комбинезонах, облепили серые коробки генераторов. В свете переносных прожекторов, которые им удалось запитать от переносных источников энергии, притащенных мной и Вербой, воздух над водой казался плотным, почти осязаемым из-за взвеси бесконечного тумана.

Капли воды, оседавшие на моей коже, легонько пощипывали, напоминая о том, что я был живым человеком, который тоже может устать. А именно такое ощущение меня и накрыло с головой в последние часы.

— Алекс, ты выглядишь хуже, чем побитая собака. — голос Вейлы прозвучал внутри головы с отчетливым оттенком иронии. — Это ведь вполне нормально… уставать. Так что не стоит лишний раз загоняться. — добавила она в конце, явно нахватавшись этих фразочек из моей памяти.

— Да я и не загонялся. — мысленно ответил ей, прикрывая глаза, и наслаждаясь действительно редкими минутами безмятежности. — Знаешь, на самом деле, задумываюсь, что не плохо было бы уйти в отпуск. — не мог не улыбнуться собственным мыслям. За время работы с ребятами, пожалуй, был ли у нас действительно отпуск? — Но каждый раз, когда я смотрю на них. — ткнул пальцем в сторону людей. — Понимаю, что даже так делаю недостаточно много. Ведь каждый сейчас борется за выживание, как собственное, так и общее.

Мазнув ещё раз глазами по людям, мое внимание рефлекторно зацепилось за Вербу.

Девушка устроилась рядом со мной, привалившись спиной к ржавому кожуху одной из неработающих турбин. Она спала, или, по крайней мере, пыталась делать вид, что спит. Её лицо в свете прожекторов казалось совсем изнеможённым, лишенным той брони холодного безразличия, которую она так старательно вокруг себя возводила.

Ещё можно было заметить, как по кончикам её пальцев, изредка пробегали янтарные всполохи силы, словно даже во сне пси девушки находилось в постоянном состоянии боевой готовности.

Тем временем вокруг нас не прекращала кипеть работа. Отовсюду слышались удары молотков по закисшим болтам, шипение сварочных аппаратов и непрекращающаяся ругань главного инженера, который, казалось, состоял из одних только жил и мата.

— Давление в третьем контуре падает! — заорали с противоположного конца, перекрывая криком рев потока. — Тяните заслонку, мать вашу, тяните! Она же сейчас лопнет!

Я видел, как двое техников, обливаясь потом, навалились на стальной рычаг. Металл скрипел вместе с их зубами, сопротивляясь, напоминая из себя сонного гиганта. Пока спустя минуты три, наконец не поддался с тяжелым, стонущим звуком. Одновременно с этим изменилась тональность гула генераторов, становясь более ровной… и уверенной что ли.

— Кажется, Никанорову не придется охранять туалеты. — попыталась пошутить Верба, открывая глаза. Она смотрела на меня с такой тихой усталостью, что было ясно — отдых нужен не только мне. — Алекс, как думаешь, у меня действительно получится самой распоряжаться своей жизнью? — неожиданно спросила Дарра, переведя взгляд на свои руки, после чего пальцами потянула воротник кофты выше, прикрывая шрамы.

— Я в этом не сомневаюсь. — без тени сомнений ответил ей. — Думаю, что если делать все что в твоих силах, то рано или поздно можно добиться желаемого.

— Алекс, а вот врать… — начала было Вейла, но тут же была перебита.

— Цыц, не читай мне нотаций. — мысленно огрызнулся, тут же погружаясь в раздумья.

Вот только мои размышления были прерваны звуком быстрых шагов. По мосту, который сначала казался очень ненадежным, вплоть до того момента, пока его не усилили стальными листами, шел немного сгорбленный Никаноров. И на этот раз его выражения лица было не очень довольным.

Складывалось такое впечатление, что капитан лично возводил эти генераторы, и тащил их на своем горбу откуда-то из Владивостока. Да ещё и без остановок, потому что грязь на его щеках смешалась с гарью, а правый глаз дергался в такт какой-то внутренней тревоге.

— Опять он. — вздохнула Вейла. — Мне кажется, что этот человек — ходячий вестник дурных новостей и идиотских просьб. На которые ты, между прочим, слишком легко соглашаешься! — недовольно и на повышенных тонах продолжала наставница. — Не удивлюсь, если он сейчас попросит тебя прыгнуть в костер… или с моста.

Я в очередной раз решил проигнорировать девушку, и вставая со своего места, шагнул навстречу капитану.

— Товарищ капитан, судя по вашему виду, украденная тушенка закончилась, а камаз с наградами сгорел по дороге? — спросил у приближающейся ко мне фигуры, стараясь вложить в голос пару капель бодрости. Правда потом до меня дошло, что предыдущую шутку про тушенку я шутил сам с собой… и кроме Вейлы её никто не слышал.

Никаноров остановился, и тяжело оперевшись руками о колени, начал глубоко дышать.

— Ты про какую тушенку?

— Не важно. — покачал головой, сворачивая щекотливую тему. — Надеюсь, что вы ко мне с хорошими новостями?

— Если бы, Вишневский… — прохрипел собеседник, вытирая лоб рукавом. — Если бы всё было так просто, то мы сейчас с тобой отдыхали бы где-нибудь на курортах, но у нас появились проблемы. Техники здесь, на месте, всё настроили. — резко перешел к делу капитан. — Генераторы работают как надо, но… — он сделал паузу, как будто компьютер, который подбирает слова. — С главной станции передали, что к ним электричество не доходит.

Я нахмурился, чувствуя, как брови поползли вниз, а вместе с тем внутри громко фыркнула наставница, явно уверенная, что нас ждут очередные неприятности.

— В смысле «не доходит»? Обрыв?

— Именно. — Никаноров наконец выпрямился, а его взгляд приобрел нотки жесткости. — По предварительным данным, полученным от главного инженера со станции, и того, кто ведет работы тут, обрыв где-то на соседней станции.

— Алекс, а это не то место, откуда ты так хитро попал к своей семьей? — прожевав виноград, спросила Вейла. Но поговорить с ней не успевал, потому что капитан не собирался прерывать свою речь, и мое внимание полностью было сосредоточенно на нем.

— Там проходит основная развязка магистральных кабелей, от которой как раз в случае чрезвычайных ситуаций должны запитываться жилые уровни и производственные помещения. Если мы их не восстановим, то всё, что мы тут сделали за последние сутки — бесполезно.

Та станция… Она находилась относительно близко к центральной, как раз куда ушла остальная часть нашей группы. И именно там, где была Алиса вместе с мамой. Можно сказать, что мне подвернулся прекрасный шанс уйти с этого объекта, и оказаться там, где я сейчас нужнее всего.

— Значит, необходимо проверить узел. — сказал, стараясь, чтобы мой голос не выдал затаенной надежды. — Там вполне могут быть монстры, которые по каким-то причинам решили перекусить изоляцией и медью.

— Скорее всего так и есть. Мы тоже об этом подумали. — кивнул Никаноров. — Но мы не можем просто взять, и отправить туда наш технический персонал, чтобы они все там перелопатили. Так или иначе, нам нужны спецы, которые точно будут знать где копать. И что не менее важно, те, кто сможет этих спецов прикрыть, чтобы все вернулись домой живыми.

— К чему ты клонишь? — не в первый раз я поторопил капитана, который то и дело любил уходить в высшие материи во время наших с ним разговоров. Размяк мужик.

— Марков просит, чтобы ты помог с этим делом. Тем более, ты уже в метро как у себя дома.

Делать вид, что раздумываю — не пришлось.

Потому что я правда раздумывал над этим предложением. Если там, на станции, были проблемы, то почему Марков просто не скажет, что это в обмен на решение той ситуации?

— Глупый вопрос, Алекс. — снова раздался хрумкающий голос Вейлы. — Он просто пользуется и тобой, и моментом. Этот таракан думает, что ты ничего не знаешь, следовательно, сейчас работаешь бесплатно. А когда узнаешь, придется делать ещё что-то, вот только уже в виде «платы».

— Хорошо. — наконец произнес, принимая решение и скрещивая руки на груди. — Я пойду, но сам понимаешь, что без людей, которые смогут все починить — мое присутствие там не имеет смысла.

— Тут всё готово, можешь за это не переживать. — Никаноров махнул рукой в сторону каморки, где мы отдыхали с Нюхачом после сражения. — Я выделю тебе двоих, самых башковитых наших техников. И! — поднял он палец вверх. — Чтобы вы не топали пешком хрен знает сколько, специально для тебя подогнали дрезину, вместе с приставленным отделением охранения, разумеется. — закивал головой капитан, хотя как по мне, брешет. Потому что дрезину подогнали не для меня, а для задания в целом. — Конечно же, отделение будет в твоем подчинении. — продолжал мужчина, как ему казалось, радовать меня новостями.

— А может ты мне просто выделишь Ворона? — с надеждой спросил у него. Ведь всяко лучше идти с кем-то, кого ты знаешь. Да и был ещё один плюс: с ним можно было договориться. По необходимости.

— Ворон со своими ребятами пойти не сможет. — отрицательно махнул головой собеседник. Но даже так от меня не смогло ускользнуть, что он пытался спрятать собственные глаза. — У него другое задание. Так что поедешь с молодняком и технарями.

— Молодняком? — встрепенулся я, услышав если и не самую важную информацию, то как минимум ту, с которой стоило начинать весь диалог.

— Алекс будет нянькой! — захихикала Вейла, пока капитан глупо почесывал затылок.

— Ну… тебе будет не сложно прикрыть, а им всякий опыт поможет. Сам ведь в курсе, какие потери несут ребята на вылазках.

— Я надеюсь, что дрезина хоть не на ручном приводе? — невольно усмехнулся перспективе возиться с их зелеными новичками, для которых я не только в роли старшего наставника, но ещё и в роли какой-нибудь страшилки.

— Обижаете, товарищ капитан! — тем временем Никаноров позволил себе ехидно посмеяться. — Дрезина электрическая, на аккумуляторах. Вполне себе шустрая машинка. Главное в этом деле, чтобы с рельсами все было в порядке.

После этой тирады он уставился на меня, как будто ожидая, что я запрыгаю от счастья. Вот только счастья особо не было, если бы не личные причины, то послал бы их с такой «просьбой» как можно дальше, и как можно на подольше.

— В общем, собирайся, Алекс. Через час техники будут готовы, они уже на блокпосте. Наши ребята проводят вас с Вербой туда, а оттуда уже с ветерком поедете дальше.

Никаноров развернулся, и не дождавшись ответа быстро зашагал прочь, словно боялся, что я все ж таки догоню его и откажусь. Мои глаза уловили рядом Вербу, которая стояла и поправляла лямки собственного рюкзака. И когда только собрать успела? Думаю, такой вопрос тоже останется без ответа.

— Ты ведь этого и хотел, да? — тихо спросила она, заглядывая в мои глаза. — Вернуться туда.

— Да, верно. Как бы я не пытался не думать об этом, но у меня не получается. Мне необходимо знать, что с ними, Дарра. — ответил ей максимально честно. Врать не было никакого смысла. — И если для этого нужно выступить кому-то нянькой, а кому-то сопровождающим, то я это сделаю без сомнений.

— Тогда идем вместе. — с небольшой улыбкой добавила девушка.

— Конечно, это даже не обсуждается, мы ведь команда. — пожал плечами, направляясь к переходу.

Спустя час с чем-то блокпост встречал нашу пару яркими лучами мощных прожекторов, заменивших собой тусклое освещение. Судя по всему, те доставили не так давно, потому что когда мы уходили к генераторам, их точно не было.

По округе же сновали незнакомые лица, видимо, свежее пополнение гарнизона. Радовало, что слова о важности этого места для командования — были не только словами.

А в самом центре этого хаотичного движения находился наш старый и добрый знакомый, прапорщик Мимолетов. Он настолько сильно был в мыле, что успел только кивнуть нам издалека, да спешно посеменил куда-то дальше, так и не поздоровавшись.

Тем временем, около дальнего выхода, откуда в прошлый раз заезжал конвой, виднелась наша скоростная «карета». Дрезина представляла собой плоскую металлическую платформу с низкими бортами сантиметров по сорок, и установленным в центре мощным электромотором.

Вокруг мотора были наварены дополнительные стальные листы для защиты, к которым вели странные рычаги. А на ближайшей к нам стороне сидела четверка бойцов в полном снаряжении и о чем-то весело переговаривались. Каждый из них едва ли был старше двадцати лет. Когда Никаноров говорил про новичков, честно говоря, думал, что будут взрослые мужики.

А тут…

В самом центре, судя по всему, был их командир. Достаточно крепкий, молодой парень, старше остальной четверки лет на пять, и, скорее всего, ближе по возрасту ко мне. При нашем приближение, он лишь коротко нам кивнул.

— Капитан Вишневский? — протянул мне руку этот молодец, единственный среди всех, кто стоял. — Лейтенант Максимов, мой позывной Глыба, нам поступил приказ доставить вас и этих двоих… — он кивнул в сторону двух мужчин, сидевших за ящиком рядом с дрезиной. — До узловой, и на протяжении всего времени обеспечивать прикрытие.

Я перевел взгляд на мужчин, которые походу и были нашими технарями, выделенными Никаноровом. Один из них, по классике, щуплый и очкастый парень лет под тридцать, который нервно протирал линзы грязной тряпкой. А вот второй, угрюмый мужчина, приближался к шестому десятку. Он закинул свои ноги на огромный чемодан инструментов, где было выцарапано «Собственность Семеныча».

— Меня зовут Лёша. — пискнул паренек, надевая очки, которые так и остались с заляпанными линзами. — Я хорошо разбираюсь в электронике.

— Семеныч. — буркнул угрюмый мужик. — Отвечаю за все, что только может прийти тебе в голову. — сообщил он очень неопределенно о степени своей экспертизы.

— Приятно познакомиться. — кивнул им в ответ. — Александр, можно просто Алекс. — представился в ответ я. — А рядом со мной Верба. — представил и девушку, называя её позывной. Сама же Дарра лишь молча наклонила голову в сторону и ничего говорить не стала.

— Рад, что все познакомились, но так как я отвечаю за вашу безопасность, есть одна просьба: не лезьте под пули. — буркнул Глыба, не поднимая головы. — А с остальным мы разберемся. Вы тоже. — посмотрел он на меня, видимо так до конца и не понимая, как явно на вид гражданский может быть капитаном, и какая у него вообще роль во всем этом.

— А вы в курсе, что ваше отделение. — окинул пять человек взглядом, задерживаясь на каждом из них. — Поступаете в мое командование? — решил я на всякий случай уточнить, чтобы избежать каких-либо эксцессов в дальнейшем.

— Так точно. — отрапортовал тот. — Вот только… — оглянулся он. — Мы думали, что это какая-то ошибка.

— Нет, в этом нет никакой ошибки. — материализовался, как черт из табакерки прапорщик Мимолетов. — Ну что. — обратился он ко мне. — Приветствую вас, товарищ капитан. Вы на очередное задание?

— Да. — протянул с ленцой в ответ. — Сам же знаешь, кого если не нас пускать на самоубийственные миссии? — вернул ему вопрос с ухмылкой, от чего все, кроме Вербы, поежились и начали вопросительно переглядываться между собой.

— Держи. — протянул он какую-то смятую вчетверо бумажку. — Вам от Никанорова телеграмма. А от меня лично, пожелаю просто удачи.

— И вам. — принял клочок бумаги, тут же запрыгивая на платформу, помогая Вербе подняться следом за мной. Дрезина слегка просела под внезапным увеличением веса, издавая жалобный металлический стон, явно сопротивляясь.

— Ну что, Глыба, заводи свою шайтан-машину. — скомандовал, не дожидаясь лишних вопросов и занимая место у переднего борта. — Посмотрим, насколько быстро она бегает.

Командир охраны забрался следом за нами, и нажал на один из рычагов около электромотора. После чего тот отозвался низким гулом, и из него посыпался сноп искр.

Дрезина медленно тронулась со своего места, неторопливо набирая скорость. Наша временная команда скользнула в темноту тоннеля, оставляя позади шум ожившего за эти дни блокпоста.

Тьма тоннеля приняла нас в свои объятия почти мгновенно. Стоило дрезине миновать освещенный периметр блокпоста, как привычный мир, состоящий из бурчания Мимолетова, шума снующих людей и криков младших командиров, остался далеко позади.

Теперь все наше пространство сузилось до размеров металлической платформы, подрагивающей на стыках рельсов, и конуса холодного света от единственного, небольшого фонаря, который язык не поворачивался назвать прожектором. Тот был закреплен на носу нашей «шайтан-машины», и так опасливо покачивался, что мы уже начали делать ставки, когда же он сорвется вниз.

Каждый поворот пути нашему сопровождению казался ловушкой. Мы проезжали мимо заброшенных служебных помещений, двери которых были распахнуты наружу и некоторые из бойцов с опаской заглядывали внутрь. Однако, в ответ, они наблюдали лишь алсолютную и непроглядную тьму.

Звук дрезины в этом пустом пространстве ощущался оглушительным перезвоном колоколов. Он многократно отражался от сводов, создавая иллюзию, что за нами по пятам следует еще один состав. Этакий невидимый, призрачный поезд.

— Держитесь крепче, братцы. — бросил Глыба, когда дрезина начала заметно крениться на левый борт. — Впереди частично разрушенный участок дренажа, нас может потряхивать.

Я ухватился за борт, чувствуя, как вибрация металла передается во всё мое тело. Мы уходили всё глубже, если говорить по-книжному, то в самую утробу земли, оставляя позади остатки хоть какой-то иллюзии комфорта.

Электромотор, раскручивающий колесные пары под нашими ногами, гудел низко и натужно, словно старый пес, которого хозяин заставил бежать за велосипедом.

Вот только кое-что было неизменным во всем происходящем, а именно специфический запах. Этакая смесь сырого бетона, старой смазки и того металлического аромата, который всегда сопровождает высокое напряжение.

С потолка же иногда срывались тяжелые капли воды, гулкими шлепками разбиваясь о наши головы, а иногда о металлический настил дрезины. Не удивлен, что когда-то воду использовали для пыток, потому что за недолгое путешествие, она смогла достать даже меня.

— Глыба. — позвал я лейтенанта шепотом, чтобы отвлечься. Хотя с гулом мотора, это было сделать очень тяжело. — Сколько нам в таком темпе пилить до нужного места?

Максимов, стоящий рядом с рычагами управления, не оборачиваясь, сплюнул в темноту за борт. Его силуэт в остаточных лучах света казался массивным, почти квадратным. Гораздо больше, чем он был на самом деле. Тут то до меня и дошло, что позывной «Глыба» достался ему явно не за любовь к породе.

— В мирное время, если бы двигались в нормальном составе, да с ветерком… — прогудел он. — Думаю, минут за десять долетели бы. Пути-то здесь прямые, как извилины у рядового после отбоя. Но сейчас… — он выразительно кивнул на рельсы, местами покрытые каким-то склизким налетом, а где-то вообще слегка заваленные мусором. — Если разогнаться, то на ближайшем же завале или искореженной стрелке мы превратимся в очень дорогой и бесполезный набор металлолома. Так что рассчитывайте минут на сорок, не меньше. Это если нами никто не захочет отобедать по дороге. — добавил он спустя секундную заминку.

— Очень оптимистично. — хмыкнул я, поправляя лямку рюкзака, болтающегося за спиной. — А если захотят? — решил ради интереса спросить, чтобы разбавить подступающую скуку.

— Тогда время в пути может как увеличиться, так и сократится до бесконечности… — отозвался с детской непосредственностью Глыба, и я заметил, как его рука рефлекторно легла на рукоять пистолета в кобуре.

Лейтенант замолчал на минуту, вглядываясь в медленно проплывающие мимо нас стены, а потом всё же не выдержал. Его любопытство, придавленное гордостью, явно начало пробиваться наружу.

— Слушайте, товарищ капитан… Александр… или как вас там по батюшке… Я вот всё смотрю на тебя и не пойму. Когда вы успели капитана-то отхватить? На вид тебе… — сначала метался в видах обращения он, пока резко не перешел на «ты». — Ну, лет двадцать пять, максимум двадцать девять. В наших краях в таком возрасте выше старлея прыгают только если папа генерал или если ты лично вражеского командующего взял в плен. Но ты вроде не похож на генеральского сынка, да и вообще, как-то не доводилось видеть тебя у нас… на службе.

Одновременно с этим, я почувствовал, как Вейла внутри меня разразилась хохотом, вспоминая, как этого капитана мне выдали.

— Ну давай, герой, расскажи ему про свои подвиги. Не сомневаюсь, что ему будет интересно послушать, как ты с голой жопой бегал от монстров. — добавила она под конец, напоминая о скверных для меня деньках…

— Секрет очень прост, товарищ лейтенант. — я широко улыбнулся, вспоминая то, о чем говорила наставница. — Можно сказать, что мне просто повезло найти эти погоны в одном из шкафчиков нашего полковника. Акция была такая: «Собери десять штук, и получи полковника в подарок». Мне просто повезло, что там оказались капитанские, а то пришлось бы командовать дивизией, а я к такому уровню ответственности еще не готов.

Глыба на секунду завис, переваривая мой ответ, а потом коротко, лающе хохотнул.

— Полковника, значит? Ну-ну, вижу вы не понаслышке знакомы с Марковым. Смотри, как бы у этой акции срок годности не вышел в самый неподходящий момент.

— За меня можешь не переживать. — с ленцой отозвался я.

Недалеко от меня, на корточках, сидел Лёша, один из двух техников. Парень выглядел так, словно его прямо сейчас собираются вести на эшафот, а он всё еще пытается вспомнить, выключил ли дома утюг.

Его очки с грязными линзами и в толстой оправе, то и дело постоянно норовили сползти на кончик носа, и он нервно поправлял их пальцем, оставляя на линзах свежие разводы.

— Я вообще-то… я вообще-то до всего здесь и работал. — подал голос парень, обращаясь скорее к своим ботинкам, чем к кому-то из присутствующих. — Электриком в южном депо. Знал каждый кабель, каждый изолятор. Думал, скучнее работы не бывает. Крути гайки, меняй лампочки, следи чтобы все работало. А теперь вот… еду на дрезине с военными навстречу монстрам и неизвестности. Мама всегда говорила, что метро — стабильная работа. Обманула, получается. — выдохнул он, явно погружаясь в воспоминания о семье.

— Стабильность тут только одна, Лёша. — подал голос пожилой Семеныч, который всё это время сидел на своем ящике, прикрыв глаза, словно и вовсе не участвовал в поездке, а дремал где-то на берегу озера. — Стабильно то, что всё рано или поздно ломается. И наша задача, сделать так, чтобы мы сломались как можно позже. Так что не ной, парень, а лучше проверь еще раз тестер.

Лёша судорожно вцепился в свои карманы, и я заметил, как у него задрожали пальцы. Да, парень явно не был бойцом. Но такие, как он, сейчас были на вес золота. Те, кто помнил, как работает старый мир, помогали новому не скатиться в окончательное, дремучее варварство.

Тем временем тоннель вокруг нас начал изменяться.

Гладкие стены сменились участками с обнаженной кирпичной кладкой, по которой стекала черная, маслянистая жижа. А в воздухе появился запах гари и чего-то липкого, похожего на патоку.

Прожектор выхватил из темноты брошенные каски, оранжевые жилеты, и какую-то тележку, искореженную с такой силой, словно по ней прошелся гигантский пресс.

Один из бойцов охраны, молодой парень, позывной которого я не помнил, или вовсе не слышал, сидел около заднего борта и неожиданно заговорил.

— Товарищ капитан, можно вопрос?

— Давай. — коротко бросил ему, раздумывая, пошутить ли про «Машку», или нет.

— Вот мы все слышали про одаренных, в том числе и про вас… нас тоже проинструктировали… Говорили, вы вместе с вашей командой этих тварей пачками кладете. А если честно, много вы их уже того… завалили? Ну, за всё время?

Я переглянулся с Вербой.

Девушка, которая до этого момента сидела неподвижно, глядя в пустоту, вдруг слегка улыбнулась такому наивному вопросу. Это была холодная, острая улыбка, от которой у парня, завидев ту, явно по спине пробежали мурашки.

— Считать плохая примета. — негромко произнесла она. — Но если тебе так интересно… Представь себе большую свалку, где вместо машин — ошметки плоти. Вот примерно столько. Командир, правда, любит их либо поджаривать, либо замораживать до состояния хладных ледышек. Так что чаще всего запах там стоит такой, что считать расхочется очень быстро.

— Она скромничает. — добавил с такой же улыбкой, чувствуя, как внутри разворачивается знакомая вибрация. Моя сфера, которую поддерживал в фоновом режиме, начала посылать подозрительные импульсы, отталкиваясь от движущихся объектов. — На самом деле мы просто очень не любим, когда нам мешают путешествовать.

— И что? — не унимался тот. — Прям вот так, раз, и все, в пепел? Ледышку? Без автоматов? Без гранат?

— Автомат, это, конечно, надежно. — ответил ему, резко становясь серьезным. — Но иногда его может быть недостаточно. Как например сейчас. — размяв пальцы, продолжил радовать собеседников. — Ребят, всем приготовиться, оружие к бою, сейчас будет весело.

Разговоры то тут, то там, мгновенно стихли. Максимов быстро обернулся, а его рука замерла на рычаге дрезины.

— Что там, Александр? Вы видите что-то? Тут же кругом чисто…

— Пока не вижу, но чувствую. — я медленно поднялся со своего места, разминая плечи. Энергия привычно потекла по каналам, согревая тело и наполняя каждую его клеточку силой. — Они впереди, и их много. К счастью, там находятся совсем мелкие.

— Мелкие? Гремлины? — переспросил и сплюнул Глыба. — Видел этих мерзких тварей, парочку как-то даже удалось пристрелить в прошлый раз… но если навалятся толпой…

— Именно. — кивнул на его размышления. — Верба, будь готова если что поставить щиты, основной фокус на наших техников, и по возможности периметр платформы. — отдал приказ девушке. — Ребята. — я посмотрел на бойцов доблестного охранения. — Вашей задачей будет отстреливать тех, кто прорвется близко. Берегите патроны, и не надо палить очередями в пустоту. Я же займусь остальными.

— Есть! — с излишним рвением рявкнул Глыба, после чего солдаты мгновенно рассредоточились по углам платформы щёлкая затворами своего личного оружия.

— Лёша, не стой там столбом, быстро сюда! — рыкнул Семеныч, явно опытный в этих делах, хватая парня за шиворот и буквально впрессовывая его в нишу рядом с мотором.

— Я… я не могу… я не… — заикался паренек, сжимая руками свою одежду и припадая как можно сильнее к месту, где он сидел до этого. Его очки уже съехали набок, но он даже не делал попыток их поправить.

— Сиди и не отсвечивай! — Семеныч внезапно достал откуда-то из недр своего ящика увесистую монтировку. — Если хоть одна тварь сунется, я ей башку на гайки разберу.

Тоннель впереди начал оживать.

Сначала это был едва слышный шорох, похожий на шелест сухих листьев, разгоняемых ветром по округе. Вот только с каждой секундой он становился всё громче и громче, превращаясь в дробный стук десятков, а может и сотен маленьких когтей по бетону и металлу.

— Вижу их! — крикнул боец, стоящий справа. Это был именно тот парень, который пытался расспросить нас о монстрах.

Из темноты, за пределом конуса света, начали выныривать мелкие, юркие тени. Гремлины. Эти существа имели размер средней такой собаки, покрытые гладкой кожей, огибающей их острые суставы и конечности. Они передвигались неестественными рывками, прыгая по стенам, полу и потолку туннеля.

— Давайте подпустим их чуть ближе. — скомандовал я, чувствуя, как сфера восприятия очень четко отрисовала мне каждого противника. Пятнадцать штук. Ровно. В принципе, для нас с Вербой — небольшая разминка. Конечно, при условии, если где-то не прячутся мерзкие глумеры. А вот для обычных людей, пожалуй, даже это было бы тяжелым испытанием на прочность.

Мне очень не хотелось использовать что-то масштабное. Как не крути, но в узком пространстве это могло быть летальным и для членов моей группы. Да и тратить столько энергии на шелуху… в общем, потом Вейла бы затюкала на тренировках, ещё пару недель припоминая расточительность, как это уже было не один раз.

Поэтому приходилось действовать точечно.

Первый гремлин, без предупреждения, прыгнул с потолка, целясь прямо в Глыбу. Но я был готов к этому, и просто вскинул руку вверх. Следом за этим, короткая, острая спица из чистого льда, прошила тварь навылет. Монстр такого не пережил, с хриплым стоном отлетая в сторону, мимоходом врезаясь в одного из своих собратьев.

— Огонь! — рявкнул Максимов, понимая, что ещё чуть-чуть, и его жизни мог настать конец.

Автоматы заговорили почти одновременно. Короткие, экономные очереди вспарывали темноту. А гремлины, визжа от полученных травм, падали под колеса двигающейся платформе. Но общую массу это не останавливало, те, как лезли, так и продолжали лезть, используя тела собственных сородичей как трамплин для новой волны нападения.

— Слева! — крикнула Верба, вскидывая руки.

Янтарная, сияющая пелена её щита на мгновение вспыхнула, когда об неё разбилась сразу двойка тварей, пытавшихся запрыгнуть на платформу сбоку. Монстры отлетели назад, ошеломленные отдачей, и трясли головам из стороны в сторону, пытаясь разогнать накатившую на сознание пелену.

Один из гремлинов, более крупный среди всей братии, умудрился проскочить под плотной линией огня, и извернувшись, все таки зацепился когтями за борт дрезины прямо рядом с Лешей.

— А-а-а-а-а! — истошно закричал паренек, увидев рядом с собой чудовище. Вместо того чтобы дать отпор, или разорвать дистанцию, он зажмурился и начал беспорядочно махать руками. Его паника была настолько заразительной, что молодой боец из охранения, стоящий рядом, на секунду отвлекся, рискуя пропустить удар с противоположной стороны.

ХРЯСЬ!

Семеныч, с юношеским задором рванул со своего места, и молодецким размахом опустил монтировку на голову твари. Череп гремлина хрустнул как переспелый фрукт, и разошелся в стороны с неприятным звуком, после чего туша безвольно соскользнула на рельсы.

— Прекрати орать, дурачина! — старик отвесил Леше увесистую затрещину. — Смерти нашей хочешь?

— Прос-стит-те… — всхлипнул Леша, вжимаясь всем телом в пол, да с такой силой, что будь тот не металлическим, парень бы его гарантированно проломил. Его очки наконец окончательно упали, звякнув где-то в стороне, но он даже не шелохнулся на это.

— Ребята, будьте внимательны и не отвлекайтесь! — я сконцентрировал энергию рядом с внутренней стороной ладони. — Верба, придержи периметр, я их сейчас немного приторможу.

Раскинув руки в стороны, решил опробовать кое-что новенькое, о чем мы размышляли с Вейлой на досуге, в перерывах между выживанием и сном. А именно, воздействовать на воздух, выпуская ледяную энергию наружу. Это должно было заставить его уплотниться, замедляя движение врагов. В некоторых же случаях совсем замораживая противников. Кое-что из этого получалось, но скорее случайно, нежели целенаправленно.

С моей стороны, ведомые лишь одной мыслью, рванули тонкие, почти невидимые глазом частицы холодной пси. Они заполняли собой все пространство перед дрезиной, формируя этакий барьер.

Каждый гремлин, влетавший в эту зону, мгновенно замедлялся, в реальном времени покрываясь инеем и ледяной коркой. Этого времени бойцам хватало, чтобы прицельно добить тварей, а иногда вообще, разбить уже готовые ледяные статуи.

— Как же красиво идем! — Глыба азартно всадил пулю в глаз очередному монстру, застрявшему в моей ловушке. — Алекс, ты… вы… это… того… в цирке не выступали случайно? Уверен, что с такими фокусами сорвали бы кассу!

— Только что разве в цирке на выживание. — ответил ему, ощущая, как последняя пара чудовищ, осознав уровень жопы в которую попали, и тот факт, что добыча им не по зубам, попытались скрыться в одной из ближайших вентиляционных шахт. — Ребят, снимите тех двоих. — ткнул пальцем в темноту, где была эта двойка. — Не дайте им скрыться.

Тот разговорчивый парнишка не подвел. Три коротких очереди, и последние тела рухнули на бетон, распадаясь жижей.

Над платформой вновь воцарилась относительная тишина, если не считать хриплого дыхания солдат и продолжающегося гула мотора. Дрезина не останавливалась, продолжая свой путь сквозь зону скоротечного боя. Мы проезжали мимо груд камней и луж, которые когда-то были нашими противниками.

— Дальше чисто. — я опустил руки, позволяя энергии медленно вернуться в пси-центр. — Все целы?

Глыба осмотрел себя и осмотрелся вокруг, бросая странные взгляды на своих людей. Тот самый, говорливый, как я прозвал его про себя, вытирал пот со лба, остальные же торопливо проверяли магазины.

— Вроде все без дырок. Лёша, ты там как, живой? — спросил Максимов.

Техник медленно поднял голову, и смешно попятившись назад, нашарил руками свои очки, подрагивая, и водружая те обратно на нос. Одна из линз треснула, но он, кажется, этого даже не заметил.

— Я… я в порядке. Наверное. Семеныч, ты мне чуть сотрясение не организовал… — неуверенно почесал парень затылок, как если бы старик не в первой дал ему леща.

— Скажи спасибо, что не во всю силу получил. — буркнул старик, вытирая заляпанную монтировку тряпкой. — Вот если б как в молодости… твоя голова вообще могла отлететь. Капитан. — он посмотрел на меня с неожиданным уважением. — Спасибо вам.

— Да не за что, Семеныч. — я подошел к переднему борту, вглядываясь в темноту. — Как никак, но это наша задача. Да и вообще, люди должны помогать друг другу. — улыбнулся старику, пусть он этого и не видел.

— Слышь, Лось. — Глыба хлопнул того самого бойца по плечу. — Вот тебе и ответ. Видал, как товарищ капитан работает? Учись, и, кто знает, может ты тоже так сможешь.

Парень, с позывным Лось, молча кивнул, глядя на меня теперь совсем другими глазами. Вот мы и узнали, как его называли коллеги. А может и вспомнили.

Но больше всего меня привлекал его взгляд, в нем не было скепсиса. Того, который встречал нас в начале. Теперь там светился здоровый интерес к тому, как можно уничтожать врага, и делать это ещё эффективнее, чем «вчера».

— Верба, ты как? Не ранена? — я подошел к девушке.

— Нормально. — она коротко выдохнула, одновременно с этим развеивая силу и убирая висящие рядом щиты. — Но чувство странное… интуиция так и кричит, что впереди что-то не так.

Ответить ей, что я чувствую то же самое, так и не успел. Потому что Глыба, махнув рукой, вытащил рацию, медленно туда проговаривая.

— Узловая. Пост… прием. — он набрал в грудь воздуха, добавляя. — Приближаемся с юго-восточного тоннеля, дрезина, девять человек. Идем по заданию с центральной.

— Это Узловая. Прием. Слышим вас хорошо. — донесся с другой стороны ответ. — Встретим вас на перегоне. Прием.

Артем и Аня передвигались по техническим туннелям, стараясь постоянно держаться в тени, и это несмотря на тот факт, что «тень» была абсолютно везде.

Однако, девушка отлично помнила наставления своего учителя о том, что чем ты незаметнее, тем больше шансов у тебя выжить. И следовала этой мысли до самой её последней буквы.

Путь от передового блокпоста в сторону главной станции, который раньше занимал какие-то минуты, сейчас, больше всего, походил на изматывающее испытание. А если ещё учесть, что им встретилась мигрирующая стая гремлинов по дороге, и пришлось сделать крюк через дренажные системы, которые они оставляли как резервный маршрут, то все становилось ещё хуже. Но был в этом и плюс, можно сказать, единственный: шансы, что тут появятся патрули Маркова — были минимальными.

Артем шел первым, проверяя дорогу перед ними, то и дело касаясь пальцами холодного металла оружия на поясе. Хотя сейчас, спустя столько времени, он прекрасно понимал, что его главная сила находится совсем в другой плоскости.

Вокруг его ладоней, с ритмичной периодичностью, проскакивали едва заметные всполохи пси, моментами освещая крохотными частицами влажные стены рядом с ними.

За последние дни он многому успел научиться у брата в плане контроля энергии, но до него самого, и до его уровня… Артему было очень, очень далеко.

— Ар-ртем. — тихий голос Ани заставил его остановиться.

Девушка остановилась, прислоняясь плечом к прохладной стене, и устало сделала несколько глубоких вдохов. Её лицо, покрытое пылью и небольшими пятнами мазута, казалось многократно бледнее в тусклом свете их небольших фонариков. Она поправила лямку тяжелого рюкзака, вытирая со лба капли пота, и посмотрела на молодого человека с нескрываемым беспокойством.

— П-подожди пару секунд. Т-ты как себя чувству-уешь? После тех… С-сиархов… ты даже не присел отдохнуть.

Артем обернулся, удивляясь, что в таком безумии у кого-то хватает сил переживать за других людей.

Вот только на поверхности памяти, всё еще стояла картина их недавней стычки в переходе одной из заброшенных станций, строившихся в прошлом веке, где они решили срезать часть пути.

Двойка сиархов, полыхающих энергетическими прожилками, и чуть более тощих чем их братья сверху, выскочили из вентиляционной шахты без предупреждения.

Парню до сих пор было стыдно от того, что он отреагировал на этот бросок многократно медленнее, чем должен был. В отличие от девушки, которая сработала на все сто процентов, словно почувствовав нападение раньше, нежели оно случилось.

Она моментально полоснула своим клинком кинувшегося к ним противника, в одно движение вставая прямо перед парнем, делая все, чтобы его прикрыть. В то же время сам Артем, собственной силой, удерживал второго монстра, готового вот-вот впиться острыми зубами прямо в горло человеку.

Парню пришлось выложить все, что у него было, чтобы прижать противника к полу, пока Аня короткими движениями темных жгутов скрутит того, и лишит жизни, задушив.

— Всё нормально. — коротко бросил молодой человек, хотя чувствовал, что внутри, рядом с висками, пульсировала тупая боль. Как говорил его брат, это верный признак истощения энергии. — Пустяки. Они были слабыми противниками, сама же знаешь, да и справились мы с тобой быстро. — попробовал он улыбнуться, но выходило это не очень правдоподобно.

— Н-не надо вра-ать. — Аня подошла ближе, заглядывая своими сапфировыми глазами прямо в его душу. — Я чувствую, что тв-вои каналы дрожат. Учитель бы злился, а случись что с т–тобой, он будет м-меня ругать. Я этого не хочу. — как-то даже по-детски произнесла девушка.

Артем криво усмехнулся, понимая, что она всегда оглядывается на Алекса.

— Не переживай, Саши же здесь нет. — пожал плечами парень. — Тем более надо торопиться, он же нам доверил важное дело, и мы обязаны его выполнить. Да и… — запнулся тот на секунду. — Если с Алисой или матерью что-то случилось, пока мы там решили всем помочь… я сам себе этого никогда не прощу.

Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, делая попытку унять начинающуюся в руках дрожь. Окружающий мир здесь, в глубине тоннелей, постоянно ощущался враждебным к людям.

Гулкие сквозняки то и дело приносили с собой озонистый запах и ароматы трупных разложений, пока где-то за стенами слышался утробный рык, как если бы сама земля ворочалась во сне. Но впереди уже забрезжил слабый, желтоватый свет. Отличный признак того, что они наконец приближаются к обжитым территориям главной станции.

Переход из мертвых, безликих проходов в обитаемую зону, всегда ощущался как прыжок сквозь дверь, через которую ничего не было видно. Сначала пропадала давящая тишина, сменяясь далеким, многоголосым гулом.

Затем, к запахам сырости примешивались ароматы человеческой жизнедеятельности. Сигаретный дым, нотки всеми любимой грибной каши, и редкие примеси хлорки вместе с чем-то ещё медицинским.

Благодаря маршруту, который они несколько раз успели обсудить, и информации, полученной от Алекса, у них получилось миновать все охранные и пропускные пункты незамеченными. Где-то пролезая через вентиляцию, где-то проскальзывая между пересменками, а где-то вообще под потолком…

Сейчас они миновали последний из них, на самых ближних подступах, где чаще всего отдыхали группы разведчиков, которые приходили с поверхности, либо наоборот, только шли в ту сторону.

Благодаря такой близости большого количества профессиональных военных и одаренных, которых становилось все больше и больше, местный караул, заспанным и ленивым взглядом, наблюдал за мелькающими перед их лицами жетонами, идентифицирующими личности приходящих и уходящих людей. Из-за такой расхлябанности, до двойки молодых ребят, в несколько потрепанной форме, никому особо не было дела.

Главная станция встречала их жизнерадостным хаосом, который казался упорядоченным только для тех, кто жил здесь с самого начала. Огромные своды платформы, сейчас были перегорожены переборками из фанеры, брезента и листов кровельного железа.

А на путях можно было увидеть вагоны, приехавшие туда не так давно, и перебудившие половину местных обитателей. За какую-то пару недель они были превращены в многоквартирные дома, из окон которых вывешивали то вещи, то пакеты с едой, то ещё что-то.

— П-посмотри вокруг. — Аня невольно замедлила шаг. — Т-т-такое ощущение, что они не знают об у-угрозе, которая по-остоянно висит над их г-головами.

Несмотря на тесноту, мир здесь жил по-своему, цепляясь за осколки прежней жизни и того, что называли «нормальным». Прямо рядом с краем платформы, группа детей лет пяти-шести увлеченно гоняла по мраморному полу футбольный мяч, который скорее всего либо принесли с поверхности, либо тот был у кого-то тут, на месте, во время катастрофы.

Один из мальчишек, самый бойкий, с чумазым лицом и в кофте на три размера больше, звонко хохотал, когда мяч угодил в ржавое ведро, издавая оглушительный звон.

— Го-о-ол! — закричал он, победно вскидывая руки к потолку. От чего вязаные рукава изогнулись, смешно попадая по детскому лицу.

— Не считается! — отозвалась девочка с заплетенными в тугие косички темными волосами. — Ты… ты… нарушил правила! Олег говорил, он говорил так нельзя! Нечестно! Нечестно! Нечестно! — запричитала она, и во всей этой картине не хватало только того, чтобы девчушка затопала ножками.

Старик, сидевший неподалеку на раскладном стуле, и наблюдающий за всем этим, неторопливо перебирал страницы какой-то книги. Пока его лицо озаряла усталая улыбка. Он что-то негромко напевал себе под нос, щурясь от тусклого света лампочек, периодически подмигивающих ему, реагируя на перепады напряжения внутри электросети.

Минуя узкие ряды, Артем и Аня наблюдали, как большинство людей обменивались между собой вещами. Одни вытаскивали из карманов самокрутки, другие предлагали что-то, похожее на выпечку, в обмен на пару относительно чистых одеял.

Из одной комнатки, отгороженной тяжелым бархатным занавесом, наверняка реквизированным из одного из многочисленных театров на поверхности, доносился смех и звон посуды. Кажется, кто-то там праздновал день рождения, а может, просто радовались тому, что прожили еще один день.

— П-план прежний. — прошептала Аня, когда их пара нырнула в узкий проход между жилыми зонами. — Сначала зайдем в наш блок, если все хорошо, то о-они должны быть там.

Артем кивнул, хотя его лицо приняло облик мрачной решимости. Как не крути, и как не старайся, но внутри парень чувствовал странное беспокойство.

Пси-центр, не успевшие восстановить энергию, по-своему реагировали на окружающий эмоциональный фон. Под слоем обыденной суеты чувствовалось напряжение, этакий скрытый страх, который другие люди старались не замечать.

Сектор, где они жили, находился гораздо глубже, там, где раньше были технические помещения. Сейчас их переоборудовали под жилье для семей офицеров и «ценных» специалистов. Здесь было гораздо чище, чем в других блоках и на общей платформе, да и не так многолюдно, как в соседних переходах.

Они подошли к знакомой двери, на которой, как и везде, не так давно убрали номера. Это было новым, и достаточно странным распоряжением администрации. Но спорить с ними смысла не было, поэтому все быстро поснимали заветные цифры.

Артем занес руку, чтобы постучать, но в какой-то момент взял и остановился. Из-за двери, к сожалению, не доносилось ни звука. Не было привычного шипения местного радио, не было и родного голоса матери, которая обычно, если была дома, что-то тихо напевала себе под нос или ворчала на Алису.

Молодой человек, вернувшись из собственных мыслей, просто надавил на ручку.

Закрыто.

Аня передала парню свой ключ, который тот вставил в замок и дважды провернул по часовой стрелке. Металл щелкнул пугающе громко в тишине коридора, где не было видно ни единой души.

Внутри было темно.

Воздух в комнате застоялся, в нем витал тонкий запах пыли и хозяйственного мыла, единственного, которым нормально можно было отстирать вещи после опасной вылазки.

Аня щелкнула выключателем, и тусклый свет залил небольшое помещение. Кровати на мужской половине были аккуратно заправлены, а рядом, на маленьких тумбах, стояли пустые чашки вместе с раскрытой книгой, на страницах которой уже успел скопиться тонкий слой пыли.

— И-их нет. — Аня прошла вглубь комнаты, касаясь кончиками пальцев поверхности кроватей и заглянула внутрь соседнего помещения. — П-посмотри, вещи на месте. Одежда, сум-мки… Но пыль… много. Артем, их нет здесь м-минимум несколько дне-ей.

Артем почувствовал, как внутри него распространяется волна ярости, леденящая душу, и стремящаяся вырваться наружу, чтобы растерзать на кусочки любого попавшегося ей человека. Его сила отозвалась на бурю эмоций, от чего лампочка под потолком нервно заходила из стороны в сторону.

— Спокойно. Надо успокоиться. — выдавил он сквозь зубы. — Возможно… они на работах? Или просто пошли за покупками.

— Артем. — Аня обернулась к нему с глазами, полными тревоги. — Т-ты же знаешь Веронику Павловну. Она нико-огда не оставляет грязную посуду. Да и т-той очень много. — показала она рукой на несколько чашек.

Действительно, для двух человек чашек было как-то многовато. Что уже странно. Значит, к ним кто-то приходил. Да и их матушка, она правда никогда не оставляла грязную посуду, обожая порядок во всем.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Дверь соседнего к ним жилого блока приоткрылась, и оттуда выглянула пожилая женщина в пуховом платке. Если ребята правильно помнили, все её звали тетей Люсей. Она жила вместе с сыном и невесткой, которые как раз работали в штабе у Маркова.

— Ой, а вы чего, вернулись что ли? — проскрипела она, сильно сощурив глаза. — А я слышу, зашел кто-то, да и свет внезапно включился. Заволновалась, испереживалась, думала что воришки какие пробрались, хотела уже патрульных звать!

Артем в три шага преодолел расстояние до двери.

— Тетя Люся! — его голос прозвучал слишком резко и громко, да так, что даже Аня, стоящая за его спиной, поморщилась. — Где наши, вышли что ли? Или на работу ушли?

Женщина отпрянула от такого внезапного напора, прижимая руки к своей груди.

— Да что ты орешь-то, Артемка? Ишь, какой дерганый стал в своих этих отрядах. Не видела я их. Дня два, может и три уже как не видела. Последний раз Алиска твоя, пришла с какой-то мелюзгой.

— Какой мелюзгой? — удивленно спросил Артем, совсем не понимая, о чем говорит их соседка.

— Да мне ж почем знать! — всплеснула руками собеседница. — Ребятня мелкая, мальчишка с девченкой, совсем дети.

— А в-вы не знаете, к-куда они могли уйти? — Аня подошла к молодому человеку, пытаясь говорить спокойно. — М-может, они что-то г-говорили вам?

— Да что они мне скажут? — Пожилая дама фыркнула, поправляя сползающий платок. — Вы ж вообще все нелюдимые стали, особенно как Вероника устроилась на фермы свои, так вообще пообщаться тут не с кем! — начала она причитать, забубнив себе под нос.

— Ясно, спасибо. — кивнул Артем, понимая, что ничего конкретного узнать не получится.

— Но вы это… — внезапно понизила голос до шепота тетя Люся. — Знаете, ходили тут… военные. Мои сказали, что ничего страшного не случилось, но кто его знает…

Артем не стал дожидаться продолжения, понимая, что это точно как-то связано с его семьей. Он лишь махнул рукой Ане, и подхватывая свои вещи, выбежал в коридор.

— Артём-м, стой! — Аня догнала его шагов через двадцать, сразу после того, как закрыла их блок. — Куда ты та-ак спешишь? Ты что-то п-понял?

— Ребятки, вы чего? — донеслось им в спину от женщины, но они её уже не слышали.

— Уверен, что это приходили за ними. — прошептал в ответ парень. — Сейчас надо сходить к бороде домой, не сомневаюсь, что если наши и убегали в спешке, то без его помощи не обошлось.

— Б-бороды? — замялась Аня. — Ты про ба-армена что ли? — уточнила девушка, пытаясь идти шаг в шаг с парнем. — Да с-сбавь же ты обороты!

— Сбавить обороты? — Артем остановился, взирая по сторонам с лихорадочным блеском в глубинах зрачков. — Аня, пойми же, их нет! Дома пусто. Мать исчезла вместе с Алисой. Да ещё и Алиса была с кем-то, приходили военные. Ты понимаешь, что это значит? Если это те самые люди, из-за которых и были все проблемы?

— И-именно поэтому нам необхо-одимо быть умнее! — она схватила его за рукав куртки, заставляя смотреть на себя. — У-учитель доверил к-командование мне. И д-действовать мы будем по пла-ану! Сначала инф-формация, потом уже все остальное. Идем в бар, но тихо, с-слышишь? Тихо.

Артем несколько секунд смотрел на собеседницу, которая года на три, а то и больше, была моложе его. Но вот головой, головой в тяжелых ситуациях она соображала явно лучше, чем он.

— Хорошо, веди.

Если раньше местный бар не имел названия, и был просто местом, где обитатели подземного убежища общались и отдыхали. А военные вместе с группами разведчиков обменивались информацией, то сейчас же над входом виднелась вывеска: «На кольцевой». И сюда стекались все, вплоть до высокого начальства.

Однако, многие, между собой, чаще говорили просто «У бороды». Потому что тот, кто открыл это заведение, имел внушительного размера растительность на лице.

По мере приближения к бару атмосфера становилась всё более оживленной. Здесь, в отличие от других мест, свет был приглушенным, а стены рядом были обклеены разными плакатами и старыми картами метро, найденными в закутках складов. А за десяток метров до входа можно виднелись люди, то тут, то там стоящие стайками, и о чем-то общающиеся друг с другом.

У самого же входа стояла пара охранников, выделенных командованием, чтобы следить за порядком и безопасностью. Обычные гражданские, в отличие от других посетителей, редко устраивали разборки. Но вот за вторыми… регулярно требовался глаз да глаз.

Эти рослые мужики с каменными лицами, вооруженные пистолетами, и какими-то короткими автоматами, разработанными специально для использования в замкнутой среде городской застройки.

Они проводили Артема и Аню тяжелыми взглядами, но препятствовать не стали. Все ж таки форма и знаки отличия, внушали определенный уровень доверия.

Внутри стоял густой туман от табачного дыма. Помещение было заполнено гулом голосов, звоном стаканов и приглушенными звуками гитары. Кто-то в углу пытался подобрать мелодию, но постоянно сбивался.

За стойкой возвышался сам Борода. Массивный мужчина с огромной окладистой бородой, в которой, казалось, можно было спрятать пару людей при желании. Он лениво протирал стаканы грязным полотенцем, наблюдая за залом маленькими, похожими на бусинки глазами.

— О, какие люди! — пробасил он. — Великие и ужасные одаренные! Чего вам?

— Борода, не паясничай. — тихо прошептал Артем. — У нас к тебе есть несколько вопросов.

Дрезина медленно вкатывалась под своды ответвления, которое местные использовали как техническое или ремонтное. По крайней мере, судя по людям, снующим между причудливыми машинами, и о чем-то громко ругающимся, впечатление складывалось именно такое.

И, если место нашей предыдущей стоянки напоминало собой растревоженный муравейник, то здесь же… Здесь царила атмосфера какого-то склепа, который зачем-то решили подсветить тусклыми, мигающими лампами.

Сами своды были несколько выше, чем в других зонах метро, из-за чего возникало ощущение, что мощные бетонные колонны уходили во тьму, теряясь где-то там, далеко, за пределами зрения.

Колесные пары в последний раз лязгнули на стыках, и наша шайтан-машина замерла, испустив куда-то в бок облачко вонючего дыма от перегретых тормозных колодок.

Ту тишину, сопровождающую нашу группу на финальном отрезке пути, сейчас можно было почувствовать физически. Настолько сильно, что она давила на барабанные перепонки, прерываясь лишь далеким, едва слышным капаньем воды и нашим собственным дыханием.

— Прибыли. — негромко произнес Глыба, лихо перепрыгивая через борт дрезины, и приземлился на невысокую платформу. Его потертые ботинки глухо стукнули о щербатый бетон, издавая причудливый скрип. — Сама узловая станция находится чуть дальше, если по маршруту брать правее. А мы с вами, как говорится, припарковались в ремонтной зоне.

— Часто тут бывал? — спросил у слишком уж осведомленного лейтенанта.

— Угу. — только и ответил тот. — Я был в охранении беженцев, которых сюда перемещали, стоило только на главной переполниться жилым блокам.

Я осмотрелся по сторонам.

На платформе, метрах в десяти, нас уже ждали. Тройка бойцов в форме хорошего качества, но очень уж серыми лицами. Скорее всего от недосыпа, точно так же, как и у большинства выживших людей.

Они держали автоматы стволами вниз, однако, по какой-то причине, пальцы каждого из них лежали на спусковых скобах. Правда, стоило отметить, что даже капли враждебности с их стороны не ощущалось.

Только лишь бесконечная усталость.

Один из них, с густой щетиной и шрамом через всю бровь, сделал шаг вперед.

— Вы с главной? — спросил он, оглядывая нашу разношерстную компанию. Его взгляд задержался на мне, потом на Вербе, и в нем промелькнуло нечто среднее между узнаванием и опасением. — Нас со штаба предупредили где-то час назад.

— Они самые. — Глыба кивнул, принимая на себя роль переговорщика, о чем мы договорились с ним заранее, и кивнул в сторону техников. — Привезли спецов. У вас тут, говорят, есть проблемы с электричеством. Так сказать, свет в конце тоннеля погас. — пошутил под конец парень, и сам же посмеялся над таким незатейливым юмором.

Пока Максимов обменивался какими-то формальностями с местным караулом, я подошел к Семенычу и Лёше. Старик уже вовсю копался в своем огромном чемодане, извлекая оттуда приборы, названия которых я слышал впервые в жизни.

Все ж таки хоть я и был по технике, но не по электрике. Лёша, всё еще бледный и с треснувшей линзой в очках, старательно подмахивал старшему товарищу, подавая длинные провода и какие-то причудливые щупы.

— Семеныч. — присел рядом с задумчивым мужиком на корточки. — Просвети дилетанта, будь так милостив. Вы вообще точно в курсе, где этот чертов обрыв? Или мы сейчас будем каждый сантиметр кабеля языком прощупывать?

Старик поднял на меня взгляд, в котором светилось едкое ехидство пополам с полувековой мудростью. Так смотрят люди, повидавшие на своем веку столько, что начни я сейчас лизать языком кабели, он бы не удивился.

— Ну, положим, не каждый сантиметр, товарищ капитан. — прохрипел в ответ тот, вытирая замасленную ладонь о штанину. — Мы ж с вами не совсем в каменный век скатились. Логика в нашей работе простая, как хозяйственное мыло, которым вы стираете исподнее. Смотри. — показал он рукой куда-то в сторону. — Питание на узловую со стороны центра доходит? — задал, как я понял, риторический вопрос Семеныч, и сразу же на него ответил. — Доходит. Ребята местные подтвердили, у них тут все штатно, дежурно. А вот следующая зона охраны, та, что между главной станцией и узловой, вот там глухо. Их запитали от общей магистрали, а энергии тю-тю, только на генераторах и живут. Значит, собака зарыта где-то на этом перегоне.

— И какова длина этого «где-то»? — сняла с моего языка Верба вопрос, направляясь к нам ближе, пока её глаза внимательно изучали хитросплетения проводов на стене рядом.

— Что-то около полутора километров, красавица! — вместо Семеныча ответил Лёша, неожиданно окрепшим голосом. Видимо, близость привычной для него области возвращала ему уверенность, тем более перед очень красивой девушкой, которой была Дарра, несмотря на все её особенности. — Высоковольтная магистраль идет отдельно, и на неё замкнуты совсем другие короба. Там три основных кабеля. Нам нужно проверить каждый распределительный узел и места, где тоннель пересекается с техническими штреками. Судя по данным с центральной, там где-то идет утечка или пробой на массу. Причем такой силы, что защиту выбивает на каждой из резервных подстанций.

— Полтора километра… — я вздохнул, глядя в темноту тоннеля, уходящего на северо-запад. Вот это, конечно, знатно меня Марков подловил. И кто знает, насколько вообще затянется наша прогулка?

— Ну, не ворчи. — Вейла лениво потянулась внутри моего сознания. — Зато сможешь размяться, если что. Да и кто знает, может все будет спокойно, и мы сможем с тобой нормально потренироваться. — девушка чем-то сладко захрумкала, внезапно выкрикнув. — А ещё, вспомнила! Мы давно с тобой не практиковали языки!

— Давно. — подтвердил её мысль, представляя, что меня может ожидать в ближайшей перспективе. Очередной раз эти хитросплетения форм. Брррр.

Наш зарождающийся разговор, как и потенциальное начало нового витка обучения, к счастью, прервал один из местных бойцов. Он подошел к Глыбе и о чем-то с ним быстро заговорил, поглядывая в нашу сторону. Максимов нахмурился, а затем жестом попросил подойти меня ближе.

— Алекс, тут такое дело… — Глыба потер подбородок. — Нас просили не спешить с выходом в тоннель. Руководитель станции, капитан Ростова, хочет переговорить с командиром нашей миссии, по всем правилам, получается, с тобой. Лично.

— Капитан? — взлетели вверх мои брови, да так, что ещё немного и они вышли бы за пределы лба. — А Никаноров не говорил, что у нас здесь будут дипломатические приемы. У нас время поджимает, Глыба. Напомню, что генераторы на реке уже вовсю работают, и если мы не дадим в ближайшее время электричества, товарищ полковник сильно загрустит.

— Она настаивает. — боец со шрамом посмотрел мне прямо в глаза. — Ещё месяц назад выпустили приказ по станции, что без ведома руководства никаких выходов. Так как она командует этим сектором, учитывая ваши звания, её полномочия выше.

В голове разразился такой смех, что я рефлекторно поморщился. А мои собеседники, походу, подумали что это от их предложения.

— Ну что, товарищ капитан, поставили вас в позу? — добавила бочку дегтя Вейла.

— Ну, это мы ещё посмотрим. А вообще, надо будет узнать, что мне там положено по моей должности, кроме как быть обязанным всем и всюду. — мысленно пробубнил наставнице, переводя взгляд на Семеныча.

Мужик лишь молчаливо пожал плечами, мол, начальство, это дело такое, никогда не знаешь, чего от них ждать. Верба же, все ещё стоявшая рядом, промолчала. Но я чувствовал, что она в любой момент готова поддержать мое решение, каким бы оно ни было. И стоит отдать команду, как она придавит всех барьером.

Значит, девушка наконец полностью приняла решение.

— Ладно. — не стал провоцировать потенциальный конфликт. Мне и без того казалось, что врагов имелось предостаточно. — Где ваша Ростова?

— Сейчас она находится в пункте управления. — боец указал на лестницу, ведущую в сторону внутренних помещения станции. — Мы вас проводим, а остальных пока приглашаем перекусить, у нас там организована обеденная зона для скаутских групп и рабочих, горячий чай и суп.

Вынужденно оставил группу на платформе под присмотром Глыбы и Вербы, которой на всякий случай, незаметно для других, дал указания, что в случае угрозы — у неё полная свобода действий. Ну и рации заранее проверили. Чтобы девушка могла меня уведомить, начнись что-то вне наших «ожиданий».

Спустя минут пятнадцать неспешной ходьбы, и целой пятерки технических переходов, мы наконец поднимались по крутой железной лестнице. Весь этот путь прошел как в трансе, потому что на всем протяжении, я шел полностью погруженный в собственные мысли.

А стоило зайти в административные помещения, как меня встретили холеные лица местных руководителей. Такой разительный контраст с обычными беженцами выбивал из колеи.

Но больше всего удивило другое — окружающие стены были исписаны причудливыми рисунками: человечки, цветочки, домики. Как если бы пара сотен детей трудилась над этим творчеством множество дней.

— Вы к капитану? — спросил невысокий мужчина, выбивая меня из размышлений.

— Да, капитан Вишневский. — кивнул в ответ собеседнику, скидывая остатки наваждения.

— Тогда прошу за мной. Она вас ждет. — показал он рукой в сторону небольшой двери, видимо, где располагался кабинет руководства.

Если сначала я рассчитывал, что встреча продлится не более пятнадцати минут, то я ошибался. Потому что диалог с Ростовой несколько затянулся. Моя визави была подтянутая женщина с абсолютно черными волосами, падающими ей на плечи. На вид этой хищнице было не больше тридцати пяти лет, но стоило признать, что во таком виде чувствовалось нечто притягательное.

Она долго расспрашивала меня о ситуации на реке, о Никанорове и о том, какие у вообще задачи стояли перед моей командой. Её вопросы были точными, словно она знала правильные ответы, и пыталась прощупать меня, чтобы понять, кто перед ней стоит. Или что перед ней стоит.

— Товарищ капитан. — неожиданно сказала она. — А мы с вами не могли с вами где-то видеться раньше? Может быть мы были знакомы?

— Нет, что вы, Елена Викторовна. — уважительно покачал головой из стороны в сторону, отрицая такую возможность. — Если бы я вас видел, то не сомневаюсь, что такую эффектную женщину запомнил бы до конца собственных дней.

Как только я закончил мысль, внутри меня разразился заливистый смех Вейлы, а собеседница, словно впервые услышала комплимент, вскинула вверх свои острые брови. Вот вопрос: как, и главное где, во всем нашем апокалипсисе, женщины находят время на то, чтобы следить за своей внешностью?

Прям загадка загадок.

— Что ж, тогда желаю вам хорошей работы, капитан Вишневский. Больше вас не смею задерживать. Но не забывайте, что мы чуть ли не на осадном положении, к тому же, не так давно, в тоннелях пропал патруль.

Это неожиданное напутствие оптимизма не прибавило, наоборот, мое лицо инстинктивно скривилось в предвкушении проблем.

Прошло три часа с того момента, как мы покинули относительно безопасную платформу рядом с узловой. Дрезину, к моему большому сожалению, пришлось оставить там. Требовалось подзарядить аккумуляторы, да и на ней было бы неудобно, если верить нашим техникам.

Так что дальше мы шли пешком.

Картина, сопровождающая наш путь, была очень уж безрадостной. Метр за метром ощущались заброшенными, как если бы тут не было людей целые десятилетия, хотя по сути, едва ли больше пары месяцев.

Окружающие нас стены покрывал солидный слой плесени, белесой субстанции, лениво подрагивающей под бушующими сквозняками.

Семеныч шел в самом центре нашей группы, постоянно останавливаясь у распределительных шкафов, а вот молодой, Лёша, с помощью ультразвукового дефектоскопа прослушивал стены. Хотя по его стреляющим взглядам в сторону Вербы, я понимал, что он хотел бы находиться на «моем» месте.

— Черт, ну и дыра. — проговорил один из бойцов Глыбы, до этого молчавший с самого начала нашего знакомства. Но при этом, после стычки с гремлинами, было видно, как он постоянно хотел что-то сказать, но то и дело осекался. — Товарищ капитан, у вас нет ощущения, что за спиной кто-то стоит?

— Такое бывает, это называется феномен пингвина. — поправил очки Лёша, отвечая за меня.

— Феномен пингвина? — переспросил боец.

— Да. — ещё раз подтвердил Лёша. — По крайней мере, это одно из его названий. Научный факт — организм активизирует нервную систему, даже на мнимую угрозу.

— Ага, научный… — буркнул Глыба, шедший впереди всех. — Расскажи это тому патрулю, от которого даже гильз не нашли.

Я же шел молча, спокойно занимаясь своими делами. А именно концентрировал сферу, в надежде, что смогу засечь нападение перед тем, как оно случится. И это несмотря на факт, что вопрос изначально адресован был мне.

— Алекс. — тихо позвала Верба, шедшая рядом со мной, от чего её плечо почти касалось моего. — Ты заметил? Кабели.

Я присмотрелся к толстым черным жилам, тянущимся вдоль стены. В свете наших фонарей они выглядели обычными, но… — Они не гудят. — понял я. — Даже дежурного напряжения нет. Или так и должно быть?

— Нет, не про это тебе говорю. — Верба указала пальцем на один из участков. — Посмотри на изоляцию, её словно покусали.

Я подошел ближе к тому месту, на которую указывала напарница. И действительно, оплетка кабеля была разодрана в клочья, словно по ней прошлись зубы из какого-то титанового сплава… А что ещё более странно, так это отсутствие внутри медных жил.

Только пустая черная оболочка.

— Семеныч! — позвал старшего из техников, который с кряхтением подошел ко мне, и увидев проблему, присвистнул.

— Мать честная… Это что же за тварь такая, что медью закусывает?

— Семеныч, окстись, это же тебе не еда. — вырвалось у меня. Однако, я не был уверен в том, что для кого-то из Изнанки это реально не было едой. Но интуиция подсказывала, что их не съели, а просто «выпили». — Скорее всего поглощали. Вот только кто, или что — не ясно.

В этот момент все естество взревело опасностью. Тело, наученное шишками, отреагировало само по себе, падая вниз, на холодный бетон. Увидев мой манёвр, Верба сделала точно так же, выпуская свою силу, чтобы сбить с ног Семеныча и Лёшу.

И в ту же секунду, прямо над нашими головами, с диким свистом пронесся серп энергии.

— Огонь! — заорал Глыба, что было сил.

Тоннель озарился вспышками выстрелов команды охранения. Все бойцы, как один, вслепую начали палить кто куда, но в основном попадая в потолок. Где в свете фонарей мелькали росчерки теней от наших фигур.

— Отставить! Прекратить! — крикнул им, поднимаясь на одно колено, и понимая, что того, кто это сделал — тут уже не было. — Это просто была проверка, судя по всему, мы его спугнули. — по крайней мере, мне очень хотелось верить в свои же слова, как и в то, что сфера улавливает всех, кроме глумеров. — Все живы? — добавил под конец, понимая, что забыл про самый важный вопрос.

— Кажется, да, — Глыба вытирал лицо. — Что это за хрень была?

— Так ты сам и ответил. — кинула Верба, оттряхивая колени. — Очередная хрень, рожденная муками катастрофы.

— Главное, чтобы она была одной. А то таких внезапных нападений мы можем больше и не пережить. — сказал Глыба, проверяя сколько у него осталось патронов в магазине.

— Ладно, хватит болтать. — рубанул я их диалог. — Идем дальше, раньше закончим, раньше вернемся. — посмотрев на Семеныча, который правильно расценил мой молчаливый вопрос, связан ли обрыв генераторов с этими проводами, и получив в ответ отрицательный кивок, со спокойной душой направились по маршруту.

Мы достигли следующего узла, под интересным номером триста двадцать три, выбитым над входом. Этакий массивный бетонный короб, врезанный в само нутро тоннеля. Семеныч и Лёша тут же принялись за работу, открывая тяжеленную стальную дверь, и выпуская наружу сухой воздух.

— Нашел! — радостно крикнул Лёша через десять минут. — Здесь просто выбило рубильник и оплавились контакты на входе. Семеныч, если заменим колодки, сможем дать временную перемычку!

— Давай, шевелись, малец! — старик уже орудовал ключами.

Я стоял у входа, прислонившись к стене и наблюдая за Вербой, которая не сводила глаз с обратного пути. Мы были вымотаны, но близость завершения задачи грела душу почище всего остального.

Внезапно рация на поясе Глыбы разразилась яростным треском, и сквозь помехи пробивался голос, до самых краев наполненный паникой.

— Узловая… прием! Говорит северный пост четыре! На нас напали! Это не чудища, повторяю, это не чудовища! Человек двадцать-тридцать, в одинаковой черной амуниции, используют странное снаряжение! Мы отступаем в сторону станции, ждем подмогу!

— Всем группам в тоннелях, приказ, немедленный возврат! Код два ноля! Повторяю, код два ноля! — раздался новый, незнакомый голос из рации.

Глыба схватил тангенту.

— Пост четыре, на связи лейтенант Максимов, Глыба! Мы минутах в двадцати от вас, у нас техники работают! Что происходит? Прием!

Но ответом ему был лишь сухой треск, за которым последовал леденящий душу крик.

Спустя секунд десять, сквозь узкую трубу тоннеля, до нас донесся оглушительный взрыв.

Этот оглушительный звук до нас дошел не сразу.

Изначально, в виде предвестника, была низкая и утробная вибрация, на которую особо никто не обратил внимания. Вот только уже она заставляла зубы заныть, а кости внутри тела подрагивать в предвкушении.

Секунду спустя воздух в тоннеле будто превратился в твердый монолит, который с размаху ударил в грудь каждому из присутствующих. Оглушительный грохот взрыва, многократно усиленный замкнутым пространством бетонной трубы, пронесся над нами, неся с собой облако едкой пыли, гари и мелкой каменной крошки.

— Ложитесь! На землю, живо! — мой крик потонул в реве подступающей ударной волны.

Глыба и его бойцы повалились на бетон как подкошенные. Лёша, вышедший из помещения, только и успел сдавленно пискнуть, прикрывая свою голову руками, а Семеныч, каким-то чудом умудрившийся не выпустить из рук гаечный ключ, просто распластался у входа, прямо за своим молодым помощником.

Я почувствовал, как рядом со мной, в воздухе, загустело янтарное, золотистое свечение. Это была Верба, среагировавшая на доли секунды быстрее, чем кто-либо из нас. Она развернула прямо перед нашими позициями несколько изогнутых щитов, формируя что-то похожее на полусферу.

Ударная волна, несшая в себе плотное давление и бетонный мусор, с сухим треском разбилась о выставленною ею защиту, обтекая нас, словно вода гранитный утес. Пыль мгновенно забила все органы чувств, превращая до этого относительно неплохую видимость в серое ничто, где свет наших фонарей беспомощно вяз в густой взвеси.

— Все целы? — выкрикнул в сторону ребят, ощущая некоторое чувство дежавю, когда гул в ушах начал сменяться тонким, высокочастотным пронзительным звоном.

— Кажись… живой… — донесся глухой голос Максимова из-под слоя осевшей пыли. Он тяжело поднялся на ноги, отряхивая пиксельную куртку. — Мать твою, это что там такое случилось. Неужели склад боеприпасов рванул? Такого грохота даже на зачистках не бывало. — добавил в конец, о чем-то задумавшись.

— Чем-то напоминает направленный заряд. — сказал тот боец, который заваливал нас вопросами. — Мы такие на учениях подрывали.

Тем временем, щит вокруг нас медленно растаял, осыпаясь снопом искр в разные стороны. Лицо Вербы, раскинувшей руки в стороны, было сосредоточенным, а в глазах застыла ледяная решимость.

— Видимо четвертый пост все… того… — подвела она итог мыслям, которые витали в головах у каждого из нас.

Я подошел к Семенычу, который уже успел принять сидячее положение. Тот вытирал лицо грязным рукавом, размазывая темные пятна, превращая их в какое-то подобие камуфляжа. Лёша рядом с ним мелко дрожал, что-то бормоча себе под нос. Он совсем не обращал внимания на очки, в очередной раз съехавшие на кончик носа. Одна из линз, правая, все ж таки окончательно выпала из оправы, потерявшись в секундном хаосе.

— Чудо, что вторая осталась. — добавила Вейла тихим голосом.

— Семеныч, Лёша, слушайте внимательно. — присел перед парой техников, пребывающих в шоке высшей степени от случившегося. Поэтому старался говорить максимально спокойно и вкрадчиво, чтобы не распространять среди них ещё больше паники. — Сколько вам нужно времени, чтобы закончить с нашей основной задачей? Только честно, и без возможных героических смертей.

Старик посмотрел вглубь бетонного короба, явно что-то прикидывая в уме. Потом глянул на трясущегося рядом с ним парня, и тяжело вздохнул.

— Минут пятнадцать, товарищ капитан. Нам нужно все зачистить, сделать обжим, и как следует проверить результат. Иначе, случись чего, нас погонят повторно, и кто знает, чем оно обойдется потом…

— Точно? — решил уточнить, чисто на всякий случай.

— Точно. — кивнул мужик. — А если ещё Лёшка перестанет в штаны накладывать и начнет работать как следует, то не исключено, что успеем и раньше.

— Пятнадцать минут… — я выпрямился, прикидывая наши шансы. — Хорошо. — принял наконец решение, от которого, пожалуй, в очередной раз зависела моя собственная жизнь. — Работайте спокойно, и сделайте все качественно. — повернувшись к нашей доблестной охране, обратился уже к их командиру, с удивлением наблюдавшего за диалогом между мной и Санычем. — Глыба, бери своих и занимайте позиции у входа в короб. Если кто сунется со стороны, огонь на поражение без предупреждения.

— А ты куда? — лейтенант перехватил автомат, вглядываясь в серую муть тоннеля, откуда пришла взрывная волна.

— Пройдусь вперед, чуть дальше. Ты ведь говорил, что четвертый пост в той стороне? — спросил у него, показывая направление, ведущее на север от нас. — Нам необходимо выполнить нашу задачу, и, сделать это качественно. А так, если что, смогу заранее узнать, кто идет к нам с той стороны. Верба будет за старшую, слушать её как меня. Понятно?

— Принято, товарищ капитан. — коротко кивнул Глыба. Он уже перешел в рабочий режим. Движения молодого человека стали экономными, выверенными, четкими. Видимо на его счет я ошибался, как не крути, он профессионал.

Я посмотрел на Вербу.

Напарница лишь молча кивнула, понимая мой замысел без слов. В её взгляде читалась обеспокоенность, но она знала, что сидеть и ждать, пока нас замуруют в этом бетонном аппендиксе, гораздо опаснее.

— Будь осторожен, командир. Если запахнет жареным, возвращайся, не надо самому геройствовать. Как ты делаешь это обычно. Помни, у тебя были совсем другие планы. — последнее предложение она сказала шепотом, пряча лицо в сторону.

— Обижаешь, Дарра. — улыбнулся проявленной заботой с её стороны, проверяя собственное снаряжение и поправляя лямки рюкзака. — Ты же знаешь, я предпочитаю незаметные роли. Так что геройство точно не для меня.

Сделав шаг за пределы освещенного крыльца перед узлом триста двадцать три, меня мгновенно окутало тьмой, смыкающейся прямо за моей спиной. Окружающая пространство пыль, только-только начала оседать на землю, и в свете небольшого фонарика выглядела как в сюрреалистичном кошмаре. Тем временем бетонные стены, по мановению волшебства, принимали живые образы, то и дело впитывая эхо моих торопливых шагов.

— Алекс, ты ведь понимаешь, что твоя затея… это полная лажа? — голос Вейлы, как всегда, раздался внутри головы неожиданно. Хотя за столько месяцев, пора было бы уже перестать удивляться её внезапным появлениям. И тем более, пора было прекратить спотыкаться, стоило ей сказать только слово. — Опять ты лезешь в самое пекло, при этом, это ведь совсем делать необязательно, от этого ничего сейчас не зависит! — вспылила наставница. — У тебя там техники, группа охраны, Верба, целая команда… Сидели бы спокойно, дождались пока закончат работать, и ушли. Нет, тебе постоянно надо куда-то лезть.

— Вейла, чего это тебя сегодня пробило так? — мысленно отозвался я на её искреннюю отповедь, при этом стараясь не сбивать собственного дыхания, переходя на медленный бег. — Сама ведь понимаешь, что это не героизм, а сухая математика. Если те, кто напал на четвертый пост, уже близко, мы обязаны узнать об их приближении ещё до того, как встретимся с ними глаза в глаза. Как раз таки от этого зависит успех задания. И жизни людей, доверившихся мне лично. Более того, от этого точно так же зависит благополучие моей семьи и моих близких. — закончил я оправдываться, хотя понимал, что большая доля правоты в её словах присутствовала.

— Благородство тебе не идет. — проворчала девушка, но одновременно с колкостью, наставница потянулась к моим собственным силам, встраиваясь в энергетический поток, чтобы помогать мне следить за окружением. — Алекс, смотри, чтобы нас твои проделки не утащили на дно.

— Само собой, великая наставница. — ответил ей, мысленно пытаясь показать, что очень ценю её заботу, и заодно польстить самолюбию.

Тоннель вокруг меня в этот момент казался декорацией к забытому, более того провальному фильму ужасов. Пыль от взрыва, наконец, улеглась полностью, ложась на рельсы серым, безжизненным саваном. Свет моего фонаря, отражаясь от влажных стен, создавал причудливые тени, которые нашептывали друг другу секреты. Мне даже почудилось, что вот-вот они сойдут оттуда, чтобы проводить меня в путешествие.

Запах гари от взрыва всё еще висел в воздухе, смешиваясь с тяжелым ароматом сырого бетона и сорванной плесени. Каждый звук, будь то скрежет металла где-то в глубине соседних к нам штреков, или доносящиеся крики, разносился по тоннелю многократно усиливаясь эхом.

Сам узел, оставшийся за моей спиной, сейчас выглядел безжизненным. Ребята сделали все правильно, погасили источники света, демаскирующие их позиции, и по максимуму старались не издавать звуков. За них, пожалуй, можно было пока не переживать.

А вот воздух впереди, по пути моего следования, опасно быстро изменялся. Складывалось впечатление, что он становился холоднее и наэлектризованнее с каждым моим шагом. Пока где-то впереди капала вода. Звонко, ритмично, как если бы отсчитывая секунды до нашей встречи с теми неизвестными.

Всего я прошел метров двести, может двести пятьдесят, когда внутри сферы появилось два четких отклика. Пара сиархов. Эти твари, в очередной раз, очень усердно выводили что-то своими скрюченными пальцами на земле. Их присутствие во всем происходящем безумие, сейчас радовало больше всего. Они уже были «понятным» врагом. Хоть какая-то стабильность в новизне последних дней.

Эта парочка сидела, вжимаясь в какую-то техническую нишу. Стоило чуть сильнее сосредоточиться, как на грани восприятия возникли их образы. Длинные, изломанные конечности, угловатые морды, и десятки переплетений энергетических жил, пересекающих потрепанные тела.

Следом пришло намерение к атаке, источаемое этой двойкой. Его удалось почувствовать гораздо раньше, чем они даже успели шевельнуться в мою сторону.

— Справа от тебя, ученик. — подсказала Вейла шепотом.

Выжидать действий с их стороны не было смысла, поэтому поддавшись чувству, обратился к пси. Та, послушно повинуясь, потекла по каналам, концентрируясь на кончиках пальцев.

Первый из сиархов сорвался в мою сторону бесшумной тенью, пока мой фонарик выхватывал из тьмы лишь его остаточный образ. Однако, я каким-то шестым чувством понимал, что его целью была моя нога. Он очень хотел отведать моего мяса.

Но к его сожалению, вместо теплой плоти, тот встретил бритвенно ледяную спицу, пущенную в упор, с расстояния не больше двух метров.

Прямое попадание под челюсть, и тварь дернулась в сторону, издавая сдавленный хрип пополам с болезненным стоном, после чего, следуя инерции, грузно рухнула на рельсы, окончательно затихая.

Второй, то ли понял, что с первым покончено, то ли почувствовал его смерть, но вместо лобовой атаки, прыгнул на стену, пытаясь зайти на меня сбоку, и использовал обломки вентиляционных труб как укрытие от пущенных снарядов.

Поэтому, просто довернув корпус, выставил перед собой пластину барьера из чистой пси, достаточную по плотности, чтобы остановить атаку. Удар лапы монстра о полупрозрачную преграду отозвался глухим звуком, и даже не оставил трещины на возведенной защите.

В ту же секунду, коротким движением дернул с пояса пистолет, которым пользовался не так часто, и со всей злостью, что копилась последние дни, сделал тройку выстрелов прямо в упор. Тварь не выдержала такого фортеля, и распласталась рядом с лужей, оставшейся от первой твари.

Всё заняло не больше шести-семи секунд. Очень эффективно, пусть и не очень уж тихо.

— Хвастун… — буркнула Вейла, и превратившись в смайлик перед глазами, обиженно потопала ножкой. — А вообще, идея использовать пистолет была не очень хорошей, Алекс. Если там другие противники, то очевидно, что они тебя услышали. — напомнила она об очень важном нюансе, про который я как-то забыл.

В замешательстве от сделанной глупости, замер, прислушиваясь к окружению.

А вдруг действительно услышали?

Со стороны рации, закрепленной на рюкзаке за спиной, раздался треск, сопровождаемый голосом Вербы.

— Алекс, прием. Это Верба. До нас дошел звук выстрелов с твоей стороны. Как у тебя обстановка? Семеныч докладывает, что осталось не больше десяти минут. Тебе требуется помощь? Глыба начинает нервничать. Ответь. Прием.

Я потянулся к устройству, одновременно с тем не сводя взгляда с поворота тоннеля, где тьма казалась особенно плотной.

— Нет, Верба, помощь не требуется. Просто разобрался с парой залетных сиархов, сейчас буду продвигаться дальше. Конец связи.

Убрав устройство чуть ближе к себе, чтобы в случае нужды сразу им воспользоваться, осекся.

Моя сфера как молчала, так и продолжила молчать, показывая лишь пустые переходы и геометрию тоннелей. С редким вкраплением валяющихся пси-камней, оставшихся после смерти монстров. Они были на рельсах, в технических залах, и даже в вентиляционной шахте. В общем, если поискать, то найти можно было везде.

Почему-то, представив идиотскую смерть монстра в вентиляции, у меня вырвалась улыбка, за которой пришло желание хорошенько так чихнуть. От чего я запрокинул голову вверх, готовый вот-вот сорваться. Но желание резко пропало, стоило фонарику, прикрепленному к лямке рюкзака, выхватить на потолке странное движение.

Прямо оттуда, медленно и тягуче, словно капля отработанного масла, начала отделяться тень?

Это не выглядело как мутант, да и не была похожа на привычные порождения Изнанки, встречающиеся мне в разломах и у нас, на земле. Скорее, это была абсолютно черная, кляксообразная субстанция, лишенная понятных форм и силуэтов.

Помимо того, каждое её движение противоречило известным мне законам физики. Она словно стекала вниз по невидимым нитям. И что самое жуткое, от неё не отражался свет. Совсем. Наоборот, та его жадно поглощала.

Единственная мысль, которая мне пришла в голову — так это спросить у Вейлы. По логике, и по ощущению, именно она должна знать о том, что за штука прямо перед нами. Вот только я не успел вымолвить и слова, потому что наставница меня опередила.

— Алекс, что за хрень ты опять нашел? — спросила девушка медленно, чеканя каждую букву. Видимо, в этот раз и она не знала, что перед нами такое. — Эта хрень, как и глумеры. Её не видно в энергетическом спектре. По крайней мере с твоими текущими силами.

— Как думаешь, опасно? — спросил у неё, чисто на всякий случай обращаясь к энергии внутри.

И, походу, не зря.

Потому что эта паскудная тень взяла и прыгнула! Хотя, стоило сказать, что это было не движение живого существа, а мгновенное перемещение пятна тьмы из одной точки в другую. Чем-то напоминая Аню.

Я едва успел вскинуть руки с энергией, даже не понимая, а что мне вообще делать дальше, и как противостоять этому противнику. Если с форсунами, глумерами, ашенитами было ясно. Бей пока не сдохнет. То что делать с кляксой?

Тем временем черная масса ударила в мою грудь, холодная как лед и тяжелая как увесистая штанга килограммов под триста двадцать. Но вместо того, чтобы сбить меня с ног или вонзить когти, она начала обволакивать мои руки, напоминая собой слишком плотное термобелье, принимающее анатомическую форму.

Следом за этим, изнутри метнулось яростное сопротивление. Нет, не механическое. А энергетическое. Мои пси-центры просто взвыли от перегрузки, пытаясь отторгнуть чужеродный организм.

Сильно стискивая зубы, и повинуясь какому-то дикому инстинкту, просто схватил эту «кляксу» обеими руками, вливая в захват чистую силу энергии, которая была мне доступна.

— Попалась, маленькая дрянь! — прохрипел я, чувствуя, как черная субстанция под моими пальцами начинает вибрировать, уплоняться и… сжиматься.

В этот момент случилось то, чего ожидаешь в такие ситуации меньше всего.

Тень под моими руками перестала быть аморфным пятном. Она моментально обрела плотность, и скаталась в объемную сферу, следом за чем в тишине, раздался не рык мутанта, не шипение разлома Изнанки, а тонкий, исполненный ужаса крик.

— Отпусти! Отпусти-отпусти-отпусти! Больно! Хватит! Хватит! Хватит!

Я замер, так и не разжимая собственных пальцев, глядя на то, как черная клякса в моих руках судорожно пытается вырваться, мечась из стороны в сторону, то и дело обретая очертания чего-то… или кого-то совсем маленького.

— Какого… мать… что ты такое… — вырвался у меня бессвязный набор слов.

В голове эхом отозвался мой собственный голос, кажется даже Вейла пребывала в шоке от увиденного. Пока тем временем, в тоннеле, пахнуло чем-то странным. Такой горький аромат печали, который ну никак не вязался с образом жуткой твари.

— Ты кто такая? — выдавил я из себя, чувствуя, что перестаю вообще понимать в этой жизни хоть что-то.

— Больно! Больно! Больно! Отпусти! — продолжала вопить клякса, и её голос странно вибрировал в голове, накладываясь на преследующий гул в моих ушах.

Вопли этой кляксы, как оказалось, были не обычным звуком, который можно услышать в нашей повседневной жизни.

Лучше всего их можно было описать так: низкочастотные вибрации, отдающие болью в каждую клеточку тела. Не хватает только вложить им в конечности отвертку, чтобы добавить цинизма, и все, кино ужасов готово.

Одновременно с этим, под пальцами все ещё не проходило чувство пульсации, наоборот, оно лишь усиливалось, становилось невообразимо плотнее, и в то же время податливее, словно в руках была одушевленная ртуть.

Черная субстанция теперь не пыталась меня поглотить, скорее она всячески делала попытки сжаться, чтобы уменьшить область нашего соприкосновения.

Получался этакий испуганный зверек, попавший в капкан к охотнику.

— Ты кто такая⁈ — повторил я хриплым голосом свой вопрос, делая попытки перекрыть эти ультразвуковые стоны, заполонившие пустующее пространство где-то в центре черепной коробки.

— Больно-о-о! — вновь отозвалось «нечто» посредством ментального импульса, который был настолько чистым в своем страдании, что моя хватка на короткое мгновение ослабла, но не настолько, чтобы дать ей сбежать.

— Алекс, время для допросов закончилось! — голос Вейлы, раздавшийся рядом с голосом кляксы, звонко вдарил по разуму, мгновенно вырывая меня из ступора. — В твоей зоне чувствительности появились живые объекты, и я очень сомневаюсь, что они настроены на задушевный разговор!

Я вскинул голову вверх, обращаясь к собственным чувствам.

Действительно, если раньше отклики приносили с собой информацию только об неживых объектах, то теперь… они взорвались множеством сигналов, то и дело изменяющих собственное местоположение. И шли они прямо из непроглядной тьмы тоннеля. Как раз со стороны поста, откуда пришла информация о нападении.

В той стороне только недавно успела осесть пыль разразившегося взрыва, как замерцали яркие, ослепляющие лучи тактических фонарей. Свет был холодным, ксеноновым. Он резал глаза, одновременно расщепляясь на тысячи бликов в каплях воды, стекающих по стенам.

— Фиксируем неопознанную цель, человек. Направление один-один-два. — выкрикнул резкий, командный голос. — О нем информации не было, приоритетно взять живьем.

Без какого-либо предупреждения, попыток договориться и требований, тоннель наполнился грохотом.

И, самое унылое, что их стрельба не была беспорядочной, такой, какую ждешь от людей, ещё вчера бывших гражданскими. Мои противники явно были профессионалами, работающими в собственном, выверенном ритме. Каждый выстрел был направлен в сторону конечностей, чтобы лишить меня подвижности.

Пули защелкали по бетону рядом, выбивая каменную крошку, которая жалила кожу не хуже осколков, и так до момента, пока я не стал выставлять рядом с собой барьеры, ощущая, что теперь энергия принимает на себя удары смертоносного свинца и камней.

— С-суки… — прорычал себе под нос, глядя на притихшую кляксу в руках.

Вот интересно, они пришли сюда просто, чтобы захватить станцию. Или они пришли за ней? Или за ним… Хотя все это не очень важно. Тем более в таких условиях.

— Ребятки, что за негатив? — крикнул во тьму, кто знает, а вдруг получится договориться? — Может мы с вами поговорим? Как-никак, одного племени, люди, и все такое!

— Алекс, их там около двадцати пяти человек, и я чувствую среди них псиоников! — Вейла уже вовсю работала на своем поприще, заранее анализируя возвращающиеся от противников отклики. — Неужели ты реально думаешь, что они будут с тобой разговаривать, тем более после того, как открыли огонь? А ещё я чувствую очень сильный след пси и какой-то нестандартный ментальный фон!

Увы, мой вопрос, направленный к ним, так и остался без ответа.

Зато, он вызвал секундное недоумение у них, и озарение у меня. Это помогло найти гениальное, как казалось на первый взгляд, решение. Пусть оно и было больше всего продиктовано азартом, нежели реальной логикой.

Если уж этим гадам так не терпится взять кого-то в плен, пусть берут. Вот только кто сказал, что это буду я?

— Нате, подавитесь! — занес руку в размахе, вкладывая в следующее движение всю силу, на которую только был способен.

Черная сфера, с удивлением и жалостью пискнув, улетела вперед, вдаль, прямо в сторону наступающих огней. Пока она планировала, то и дело принимала в воздухе причудливые формы, заполняя за собой чернильным шлейфом освещенную часть пространства.

— Что это за херня⁈ Отставить ог… А-а-а-а!

Крик одного из нападавших сорвался на захлебывающийся хрип.

Финала их встречи дожидаться мне было не интересно, поэтому, довольный собой, вынырнул из ниши, в которой лежал до этого, и на всех парах дал деру в сторону своих, ощущая, как за спиной разворачивается хаос. Необходимо было уходить, чтобы не подставлять ребят под пули. Тем более, когда тут какое-то разумное и опасное существо разгуливает. Может именно оно и съело тот патруль?

— Глыба! Верба! Прием! — заорал я в рацию на ходу. — Сколько осталось техникам работать? Встретил противника, не исключаю возможность последующего прорыва. Уходите, прием, уходите! — добавил, едва не сбив собственного дыхание, споткнувшись о небольшой камень. Мои ботинки тяжело вгрызались во влажную бетонную крошку, а легкие наполнялись холодным, пропитанным гарью воздухом тоннеля. Снова.

— Командир, они……ти закончили… мы……вимся! — отозвался Глыба, но его голос тонул в доносящемся до меня шуме и радиопомехах, из-за чего большую часть разобрать не получилось.

Значит, у меня не было выхода, кроме как лететь к ним, а не бежать. Сквозь знакомый маршрут, пройденный до этого лишь единожды. И если в начале он казался мне коротким, каких-то метров двести сквозь изгибы и небольшие обвалы, то теперь… теперь получалось что там были все метров пятьсот, может даже и семьсот.

Тоннель ощущался бесконечным коридором в самом аду. Кривые, свисающие трубы, похожие на диковинных змей. Скользкие шпалы, на которых легко было переломать себе ноги, и давящая со всех сторон тьма, рассеиваемая слабым светом моего фонарика.

— Сзади! — внезапно взревела Вейла металлическим голосом.

Оборачиваться, чтобы проверить что именно было «сзади» — не стал. Просто на ходу швырнул за спину веер из ледяных спиц, только услышав, как смертоносные сосульки с хрустом вонзились в стены, и судя по болезненному вскрику, в чью-то плоть.

— Эта паскуда одаренный! — донесся новый крик от одного из преследователей. — Значит Толику не показалось!

— Стой, мразь! Ты никуда от нас не уйдешь! — вторил ему ещё один вопль. — Стой, иначе хуже будет!

— Да куда уж хуже! — злобно пробубнил себе под нос, огибая возникшее препятствие.

— Алекс, может их всех просто перебить? — спросила наставница с долей наивности.

— Может и лучше. — ответил ей. — Но задание было не вступать в бой, а помочь техникам и сохранить их жизни.

На это Вейла ничего не ответила, и мы погрузились в мысли, почему же ребята никак не хотели от меня отставать.

Черная клякса, видимо, задержала лишь какую-то часть той группы. А за мной мчались отделившиеся от них человек восемь. По крайней мере, больше живых сигналов в радиус моей способности не попадало.

А самое хреновое, что это были не простые солдаты.

Потому что обычный человек, сто процентов, не поспел бы за моей скоростью. Тем более, в какой-то момент, воздух за моей спиной неожиданно раскалился, а в ноздри ударил запах паленой синтетики. Мой маск-халат, мой любимый маск-халат едва не вспыхнул!

— Пиромант! — добавила Вейла одновременно с тем, как моя фигура нырнула за массивную бетонную опору, чем-то похожую на древнюю колонну. Надо было перевести дух.

Только это выходило плохо, особенно, когда огненный, ревущий шар, пролетел в считанных сантиметрах от моего носа, с гулким хлопком врезаясь в стену напротив. Бетон мгновенно оплавился, превращаясь в липкий шлак, медленно стекающий на землю.

Кажется, что мне требовалось пересмотреть отношение к ним и к потенциальной угрозе. Не исключено, что совет наставницы по их ликвидации был самым актуальным.

— Ах так… — метнулся я из своего укрытия, на бегу концентрируя энергию в центре ладоней.

Резкий разворот на одной ноге, и левая рука описывает широкую дугу, следом за этим из неё рвется ответный серп пламени, который стремился уничтожить все на своем пути.

— Получайте, ублюдки!

Хотелось верить, что такой шаг остудит их пыл, и заставит отступить. Однако, вместо этого, враги слаженными движениями предприняли попытку рассредоточиться, разбежаться в стороны, чтобы укрыться. Но моя атака была слишком масштабной для узкого пространства тоннеля.

Первая двойка преследователей даже не успела вскрикнуть. Их буквально снесло смертоносной волной, впечатывая в противоположную стену, обугливая то, что осталось от тел до хрустящей корочки.

Другие одаренные оказались чуть-чуть расторопнее, им повезло не попасть под атаку.

Особенно удивил один из них, высокий, в облегающем черном комбинезоне, и черной маске на половину лица. Он изящно уклонился от атаки, укрывшись в небольшой нише, где проходили толстые провода. Следом за тем, этот нехороший человек, а иначе и не скажешь, вытянул руку в мою сторону, как если бы пытался меня схватить.

— Алекс, щит! Ментальный щит! Быстро! — Вейла что было сил вцепилась в мои каналы, помогая правильно распределять энергию и выстроить барьер.

В тот же момент на меня обрушился ментальный удар.

Это было похоже на то, как в голову забивают раскаленный гвоздь. Картинка перед глазами дернулась, но результат, который ждал враг, судя по всему был другим, и он его не достиг. Потому что перед этим гвоздем была выставлена толстая такая сковорода.

Не зря же я тренировался столько с Вейлой, верно?

Прикусив губу, добавил себе этим немного концентрации, особенно в момент, когда в рот проник солоноватый привкус крови. Вместе с ним пришло и некоторое торжество, от вида, как того засранца корчит откатом.

Все ж таки толкового обучения у него не было, и он явно не знал, что атаковать ментально надо наверняка, гарантированно подавляя врага, иначе можно и самому словить сильные последствия.

— Что, не получилось? — насмешливо выдал в сторону, да так, чтобы мужчина гарантированно услышал, отвлекаясь на мой голос, пока я сам собирал силы для ответного удара, направленного уже прямо внутрь его собственного разума.

Товарищи нападающего бежали на помощь своему неудавшемуся менталисту, надеясь хоть как-то помочь, пока того все сильнее и сильнее скручивало.

Он схватился за голову двумя руками, окончательно падая на землю. Даже с моего места было видно, как по его подбородку потекла белая пена, а из глубины глаз побежали тонкие струйки крови.

Воспользовавшись их замешательством с пользой для себя, выстрелил ледяным копьем в одного из людей, а именно в пироманта, который готовил для меня внеочередную порцию пламени. К счастью, сделать это он не успел. Мой снаряд, с бешеным ускорением пронзил его плечо, разрывая плоть и начисто лишая противника руки.

Слушать визгливый крик боли и задерживаться на месте смысла никакого не было, такое должно их хоть немного задержать, давая мне время уйти и увести ребят. Не пойдут же они с ранеными дальше?

Поэтому мне пришлось снова срываться на бег.

Я чувствовал, что триста двадцать третье помещение было совсем рядом. Особенно об этом кричал тусклый, желтоватый свет, вырывающийся из узкого проема.

— Глыба! Вы что, не ушли? — проорал в рацию. — Я на подходе, у меня на хвосте враги.

Надеялся, что они просто забыли выключить освещение. Однако, картина которая предстала перед глазами, стоило добежать до места, заставила сердце пропустить пару ударов.

Вместо того чтобы слинять, как я скомандовал в самом начале, вся группа почему-то тупо стояла снаружи.

Глыба, его люди, и даже техники стояли на путях, словно дожидаясь меня. Семеныч, старый дурак, вообще суетился у распределительного щитка сбоку, пытаясь что-то докрутить.

— Назад! Бегите, идиоты! — закричал им, размахивая руками.

Но было поздно.

Мнящие себя охотниками все ж таки продолжили погоню, вылетая из темноты тоннеля следом за мной. От их большой команды осталось всего лишь пятеро, включая того менталиста, которого несли под руки двое других, и сильно раненный пиромант, чье лицо было пепельно белым от потери крови, но оттого ещё сильнее на нем можно было различить ярость и злость.

— Уничтожить всех, зачистить зону! Оставить только одаренного! — скомандовал их лидер, стоящий где-то поодаль и лица которого мне так и не довелось увидеть.

Воздух задрожал.

Этот тип, имитирующий переносную печку, изрыгая всевозможные проклятья в мою сторону, собрал походу последние силы, выплескивая вперед струю жидкого огня, чем-то напоминающую напалм. Она катилась по тоннелю, пожирая кислород перед собой и превращая всё на своем пути в пыль.

— Вейла, я тоже так могу⁉ — в шоке мысленно вскрикнул, надеясь, что ответ будет положительным. Одновременно с этим отдал команду Дарре, раз уж уйти они не успели. — Верба, поставь максимум щитов!

Девушка среагировала быстро, понимая, какую опасность несет такая атака для их команды.

Над группой вспыхнули многогранные пересечения барьеров, сильно завибрировав под ударами смертоносного пламени, они дрожали, однако держались отлично.

Но Семеныч… старик оказался слишком далеко от центра, где можно было спокойно переждать атаку. Огненный язык жадно лизнул его по ногам, прилипая к нижним конечностям, а следом его сбил с ног сырой импульс пси, направленный их лидером.

Неужели они все одаренные?

— А-а-а-а! — закричал старик, падая на рельсы как подкошенный. Его одежда вспыхнула. А из раны на боку, куда пришелся удар главаря, хлынула кровь, моментально становясь черной в тусклом свете его налобного фонаря.

— Семеныч! — Лёша рванул к своему старшему наставнику, благо Глыба вовремя схватил парня за шиворот, затаскивая за бетонный выступ.

Увидев кровь старика на бетоне, внутри меня все охватило всепоглощающим сожалением. Очередной раз я допустил ошибку, подвергая опасности человека, доверившегося мне.

Вся осторожность, с которой я хотел действовать. Все сомнения, в необходимости уничтожении себе подобных. Все это сгорело в ледяном пламени ярости.

— Вы… — я повернулся к нападавшим.

Мои глаза, как позже скажет Верба, в тот момент светились нечеловеческим, мертвенно-зеленым светом. Пока энергия вокруг меня приобретала высокую плотность, да настолько, что пространство рядом зарябило, искажая восприятие всех, кто смотрел в мою сторону.

— Алекс, будь осторожнее, твоя сила сейчас совсем на другом уровне, ты так можешь задеть своих! — предостерегла Вейла, но её голос говорил совсем о другом, потому что в тоне легко читалась поддержка пополам с холодной решимостью.

Больше ничто меня не сдерживало, сделав шаг вперед, тело буквально исчезло в пространстве, преодолевая расстояние до ближайшего ко мне противника, которым оказался менталист.

Мужчина, раненный откатом ранее, хотел было вскрикнуть, когда мои пальцы, пронизанные пси, сомкнулись на его горле. Но нет, такой радости я ему давать не собирался.

Вместо того чтобы примитивно душить, следуя инстинкту, наоборот, вливал внутрь собственную энергию, стремясь подчинить, поглотить его силу.

Выпить до самого конца.

Глаза противника хаотично завращались, пока его товарищи с удивлением смотрели на происходящее, и не спешили на помощь, как если бы были в оцепенение.

Только это было не оно.

Моя излюбленная блокировка, раскинутая на всю территорию рядом с нами, просто обездвижила врагов. Сила хоть и уходила, но делала это медленнее, чем раньше. Наверное, так повлиял скачок её качества. Помимо того я не был уверен, но, кажется, придавил даже собственных напарников.

Отбросив безжизненное, высушенное тело врага, крутанулся на месте в сторону оставшихся противников. Пиромант, который уже не истекал кровью, принимал попытки сопротивляться. Он очень хотел сбросить цепи моей способности, и это у него даже получалось, пусть и не целиком, но ему удалось сформировать огненный шар рядом, чтобы отправить снаряд в мою сторону.

Правда стоило сфере приблизиться, как я в один прыжок прорвался насквозь, через неё, разрывая собственными руками полыхающее пламя.

Одно резкое движение в направлении недобитка, и материализованные огненные иглы прошили живот цели с хлопком взрываясь, от чего от пироманта остались только горелые ошметки плоти.

Неподалеку от меня разошлась Верба, каким таким чудом на неё не подействовала сила — было не понятно. Однако, удивляло больше всего другое. Девушка наконец-то прислушалась к советам, и перестала использовать щиты лишь для защиты.

Теперь из под её рук вылетали охровые пластины силы, рассекающие броню врагов словно та была не прочнее бумаги. Глыба, вместе со своими людьми, тоже, пришли в чувство, когда до них дошло, что они могут двигаться. И вся группа наконец открыла огонь в попытках достать тех, кого не успели ликвидировать мы с Даррой.

Через пару минут всё было кончено.

Тоннель вновь погрузился в относительную тишину, прерываемую лишь тяжелым дыханием бойцов, всхлипами Лёши и стонами раненого Семеныча.

— Быстро! Окажите ему первую помощь! — скомандовал, чувствуя, как начинают подрагивать руки от объема затраченных сил. — Глыба, бери Семеныча! Лёша, хватай ваши пожитки!

— Алекс, их лидер ушел. — донеслось от наставницы.

— Вижу. — ответил ей, наблюдая за дымящимся полем боя, где из пяти оставшихся преследователей было только четыре трупа. Точнее то, что от них осталось. — В любом случае, сейчас важно другое.

Мы ввалились в помещение, где ребята работали до этого. Внутри было не так много место. Там пахло свежей смазкой и старым железом. Верба сразу присела рядом со стариком, прижимая руки к его ране. Девушка попыталась перекрыть её барьером, чтобы хоть как-то снизить кровопотерю, но выходило совсем плохо.

— Товарищ… капитан… — прохрипел Семеныч в попытке улыбнуться. — Мы… мы все сделали… электричество работает. Жаль… умру…

— Молчи, старик, молчи. — я сжал его плечо в попытке передать уверенность. — Ты нам живым нужен, сохраняй энергию, и не закрывай глаза! — прислонив руки к ране, туда, где их держала не так давно Дарра, заморозил зияющую дыру в надежде что это поможет остановить кровотечение.

Времени на анализ его травм не было от слова совсем, потому что вдалеке уже слышались голоса. А когда выбежал наружу, к дверному проему, заметил что в глубине тоннеля светили огоньки. Их было много. Та клякса, походу, не смогла сдержать всех.

— Алекс, они уже близко. Надо уходить. — тихо сказала Верба, не оборачиваясь.

— Даже если мы уйдем, какая вероятность, что они не сведут на нет все наши усилия? — задал вопрос, который закономерно остался без ответа. Да я и не ждал ответа, понимая, что решение придется принимать прямо здесь и прямо сейчас.

Повезло что взгляд зацепился за своды тоннеля.

Точно.

Бетон, конечно, выглядел крепким, но от предыдущих столкновений сил, все ж таки, родившаяся идея могла сработать. В нескольких метрах от входа в помещении виднелась пара несущих балок, которые, кажется, только и держали на себе всю эту массу земли и камня.

— Забирайте Семеныча, и уходите в сторону узловой. Быстро. Не думаю, что они сунутся туда. — я посмотрел на Глыбу, который со скепсисом вскинул брови, и добавил. — По крайней мере сейчас.

— А ты? — Максимов нахмурился.

— Я вас догоню, есть у меня ещё одно незаконченное дело, так сказать, с местной архитектурой.

Когда команда отступила в сторону технического штрека, двигаясь по направлению к станции, и эвакуируя Семеныча, я остался один.

— Вейла, ну что, поработаем строителями? — попытался пошутить, чтобы унять собственное волнение и хоть чуть-чуть разгрузить обстановку.

— С удовольствием, партнер. — отозвалась девушка. — С тобой хоть на край света! — поддержала она мою игру.

Я закрыл глаза, настраиваясь на ритм внутренних колебаний, и собирая сырую силу, сформировал пятерку любимых сфер энергии.

— Взорвись! — зачем-то крикнул в тот момент, когда направил пульсирующие шары в опоры и потолок.

Удар был такой силы, что мое тело откинуло взрывной волной метров на пять в обратную сторону, от чего мой усталый разум чуть не потерялся в глубинах тьмы.

Земля содрогнулась.

Огромные балки лопнули с оглушительным звоном, и тонны бетона, щебня и грунта обрушились вниз, заполняя тоннель непроницаемой стеной. Грохот обвала продолжался еще несколько минут, пока поднималась волна пыли, в которой с легкостью можно было захлебнуться.

Стоя в полной темноте, тяжело опираясь на стену, понимал, что пока что у меня получилось отрезать путь к нам. Но и мы… мы тоже туда не пройдем.

Пока.

— Уходим. Надо догнать ребят. — прошептал сам себе. — Нам еще нужно вернуться домой.

Пыль после обвала еще не успела осесть, превращая ближайшее пространство тоннеля в вязкую, плотную взвесь, сквозь которую ксеноновый свет тактических фонарей пробивался с большим трудом, дробясь на бесконечные мириады искр.

Тишина, наступившая следом за оглушительным грохотом, казалась неестественной, даже скорее болезненной. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем недавние взрывы.

Из-за поворота, со стороны разрушенного поста, показались десятки отсветов. Больше сорока человек в черной штурмовой амуниции двигались быстро и слаженно, почти не издавая звуков, если не считать приглушенного лязга навесного снаряжения и тихих вдохов.

Среди них, самым первым, шел невысокий человек, чья бесформенная фигура излучала холодную, подавляющую уверенность. Его костюм внешне ничем не отличался от тех, которые были надеты на остальных людях. За исключением одного интересного нюанса, а именно материалов, используемых при его создании. Потому что темная ткань слишком сильно и неестественно поглощала лучи падающего из фонарей света.

— Стоять. — скомандовал тот, поднимая сжатый кулак над головой, от чего весь отряд моментально замер, как один слаженный механизм. Или, как если бы они были одним человеком.

Из облака пыли, кашляя и подволакивая ногу, вышел один из тех, кто был в авангарде сегодняшней атаки. Вот только он сильно отличался от себя прошлого, все лицо мужчины украшали ссадины и раны, а левая сторона вообще целиком припухала, как будто туда прилетело чем-то тяжелым.

Это был один из самых доверенных подчиненных, с интересным, звучным позывным «Мрачный».

Мрачный служил в одной из элитных армейских частей, где отвечал за щекотливые операции, проводимые как на территории государства, так и за его пределами. Стоило ли говорить, что он был очень опытным бойцом?

И даже сейчас, спустя месяцы с начала катастрофы, мужчина имел возможность реализовать собственные навыки во время захвата станций, и при работе на поверхности, где количество монстров, убитых его командой, и лично им, можно было исчислять тысячами.

Но сейчас, в его уцелевшем глазу, плескался не привычный холодный расчет вместе с уверенностью, а какой-то первобытный, почти животный ужас и страх.

Приближаясь к своему командиру, мужчина пошатнулся, вот-вот готовый в любой момент упасть. Повезло, что двойка солдат из его команды незаметно приблизились, и подхватили своего начальника под руки.

Лидер же основных сил, стоящий напротив, сделал пару шагов навстречу, подходя вплотную, и глядя снизу вверх на выжившего. И если он Мрачного мог рассмотреть с легкостью, то вот собеседник всматривался в лицо, закрытое сплошной темной маской, совмещенной с респиратором. Вкупе с остальным образом, это выглядело пугающе, особенно настораживал широкий, багровый визор, бесстрастно взирающий на подчиненных.

— Докладывай, я тебя слушаю. — голос прозвучал очень низко, с сильным металлическим скрежетом. Как если бы под композитным материалом респиратора, встроенного в маску, разместился модулятор голоса.

Мрачный сглотнул, инстинктивно морщась от подступающей волны боли, и обильно сплевывая густую, темную кровь прямо себе под ноги, сказал.

— Отделение одаренных из моей роты… были полностью уничтожены. — выдавил он голосом, невероятно близким к хрестоматийному шепоту. Вот только все равно его услышали все из присутствующих, включая тех, кто состоял в команде, и по разным причинам отстал от группы одаренных.

— Что? — спросил его собеседник, прерывая шепот за своей спиной и наклоняя голову в сторону, словно так и не был готов поверить в услышанное. — Подробнее.

— После зачистки северного поста, я во главе авангарда направился дальше, следуя основному плану. — глубоко вдохнув, Мрачный собирался с мыслями и воспоминаниями, вытаскивая те из самых недр, куда уже успел запрятать по дороге сюда. — Где-то спустя четверть запланированного пути, нам встретился неизвестный. Он был как раз по дороге к разъезду, в стороне следующей станции, известной у нас как «узловая». — поморщившись от боли, и приложив руку к лицу, мужчина продолжал. — Так как в этой стороне… по имеющейся информации должно было быть пусто… мы просто хотели захватить его, чтобы после допросить.

— Одаренный. — очень тихо и очень неожиданно сказал лидер, словно смог заглянуть кровавым взглядом в недавнее прошлое. — Неужели всех вас не хватило, чтобы подавить одного единственного человека? Как-никак, но у тебя в команде был не только Шквал, но тебе выделяли ещё и Шепота.

— Они… они ничего не смогли сделать! — внезапно выкрикнул Мрачный. Его относительно здоровый глаз, блестящий от холодного света, задергался, а в голосе слышались нотки подступающей истерики. — Я… я не знаю… я не уверен! Шепот что-то пытался, но потом просто упал, точно так же, как все его противники до этого… — мысли раненого бойца метались от одного фрагмента воспоминаний к другому, от чего у каждого из присутствующих никак не могла сложиться цельная картинка в голове. — Мы с трудом его вытянули… — тем временем продолжил Мрачный. — Лидер, это было… это было ненормально. Сначала захват проходил вполне предсказуемо, мы открыли огонь на подавление… но потом этот неизвестный… он швырнул в нас какое-то чудовище, оно моментально внесло смуту в ряды, и мне пришлось принимать решение о последующем преследовании отступающего врага малой группой, как всегда. — слегка прикусив губу, мужчина прикрыл глаза. — Нам удалось загнать того в угол, после чего Шквал нанес удар огнем… но этот парень… он в ответ выдал точно такое же пламя, здоровенный серп, закрывший собой весь тоннель!

Лидер медленно поднял руку вверх, прикасаясь к подбородку, как бы показывая едва уловимый интерес ко всему случившемуся, и полное безразличие к смерти подчиненных.

— Опиши его способности. Только подробно. Ничего не опускай.

Мрачный поднял ладонь, прикасаясь к ушибленному затылку, словно по новой погружаясь в кошмар, случившийся каких-то полчаса назад.

— В том-то и дело… у него очень странные силы, и их явно больше двух, такое… такое мы видели впервые. Во время преследования он забросал нас ледяными иглами… хотя нет, спицами, размер у них был сильно больше. — поправил себя мужчина. — И кидался ими тот очень точно. Потом, как раз после этого, он и выпустил огненный серп, да такой силы, что нашу двойку физовиков просто испепелило. — взяв от одного из бойцов таблетки, он закинул их, запивая водой, прежде чем продолжить. — Но самое страшное было потом. Когда Шепот атаковал, враг просто проигнорировал нашего менталиста. Я… я не уверен, но скорее всего, он атаковал в ответ. После этого Шепот был небоеспособен.

— Получается, что ваш противник управлял льдом, огнем и ещё мог атаковать ментально? — Лидер на мгновение замолчал, а вокруг начали распространяться волны холода, заставляя воздух замерзать прямо на глазах бойцов. — Но разве один человек может обладать больше, чем одной силой? — задумчиво, и словно сам себе задал он вопрос, выставляя перед собой руку, на которую падали образовавшиеся снежинки.

— Не знаю… — Мрачный содрогнулся. — Да, ещё кое-что. — вспомнил он. — Мы двигались за ним на максимуме наших сил, но так и не смогли его догнать. А под самый конец глаза вообще не улавливали его движений, и он, вместе со своей напарницей, которая ставила барьеры, убили оставшихся подчиненных. Я еле спасся, только и успел увидеть, как он обрушил за собой тоннель.

— Кстати. — внезапно лидер обернулся к темноте позади себя, где замерли в ожидании другие бойцы. — А что случилось с тем монстром, которого он в вас кинул, где он сейчас?

— Когда это чудовище приземлилось, за ней метались жгуты тьмы. Мы сразу потеряли передовую четверку. После чего я и оставил большую часть команды сдерживать её. Большего не знаю. — покачал головой Мрачный. — Надо спрашивать у тех, кто вернулся раньше. — показал он рукой на оставшихся в живых членов своего подразделения.

— Она перебила ещё троих, потом скрылась в вентиляции. — вышла из рядов девушка с короткой стрижкой пикси, и показала туда же, куда до этого показывал мужчина. — Многих перед этим успела ранить.

Лидер снова повернулся в сторону, откуда пришел его подчиненный, и словно заглядывал за пределы видимости. Туда, где огромные глыбы бетона и переплетенная арматура надежно перекрывали путь, а столб пыли всё еще висел в воздухе, оседая во тьме.

— Что ж, досадно что мы потеряли Шепота и Шквала. — произнес Лидер, но тем голосом, в котором нельзя было прочесть даже капли реальных сожалений. — Пока повременим. В любом случае, мы обязательно ещё встретимся. А пока всем рассредоточиться. И отправьте сообщение на базу, пусть пришлют заряды и рабочих, чтобы мы могли расчистить путь.

Фигура развернулась на сто восемьдесят градусов, и автомат, болтающийся на плече, по инерции описал дугу.

— Мрачного отправить в лазарет, как и всех, кто был ранен.

— Есть! — отрапортовал помощник, который тенью следовал за своим начальством.

В то же время, кабинет полковника Маркова, как всегда, был наполнен едким запахом табака, и очень крепкого кофе, который не так давно удалось достать одной из групп зачистки, регулярно снующих по поверхности.

Помимо этого в воздухе присутствовал странный аромат напряжения, от которого даже при сильном желании хозяина кабинета никак нельзя было избавиться. На столе, прямо перед полковником, лежали карты со свежими метками в красных и синих цветах.

Свет настольной лампы выхватывал из полумрака лицо Маркова, человека, чьи плечи сильно придавило грузом ответственности за десятки тысяч жизней, а может уже и за все сотни тысяч.

Напротив него, в обычном офисном кресле, сидел подполковник Егоров. Он выглядел подчеркнуто официально, в идеально отглаженной форме, но нервный стук его пальцев по подлокотнику выдавал имеющееся внутреннее напряжение.

— Это недопустимо, Артем Артемович. — Егоров нарушил тишину резким, хлестким голосом. — Как мы можем просто так закрыть глаза на произошедшее? Так называемая Алиса Вишневская убила кадрового военного, находившегося в подчинении лейтенанта Полякова. И ранила самого офицера, а вместе с ним и ещё одного человека. Какими бы ни были обстоятельства, это плохой прецедент. Если мы позволим гражданским, тем более одаренным, безнаказанно убивать других людей, завтра начнется анархия. Думаю, что вы понимаете, дисциплина — единственное, что отделяет нас от тех же бандитских формирований, снующих наверху. Или от тех же фанатиков, нападающих на нас с юга…

Марков медленно поднял взгляд от карты.

Было видно, что он совсем не торопился с ответом и решением, которое от него ждал подполковник. Пара дней успела пройти, не страшно, если пройдет ещё несколько.

Поэтому мужчина аккуратно потянулся к пачке сигарет, доставая одну из них, слегка перекатывая ту между пальцев, прежде чем наконец подкурить зажигалкой.

Сизый дым медленно поплыл к потолку.

— Дисциплина, говоришь? — Марков произнес это тихо, почти ласково, но Егоров внутренне подобрался, совсем не доверяя такому тону. — Знаешь, подполковник, я тоже люблю порядок, почище многих. Но порядок… это не когда солдат может делать всё, что ему вздумается, прикрываясь своими погонами. У меня на столе лежит отчет, собранный службой внутренней безопасности. Хочешь с ним ознакомиться?

Егоров поджал губы, но промолчал, так ничего и не сказав.

— Вижу, вижу что хочешь. — сам себе кивнул полковник. — Поляков, вместе со своим взводом, занимался вымогательством в зоне, где размещали беженцев из последней волны. — продолжил Марков, с каждым словом вкладывая все больше и больше стали в свой тон. — Судя по полученным показаниям, он облагал «налогом» людей, якобы за защиту, вплоть до того, что отнимал выданную им еду, и без того ограниченную. Также у нас имеются свидетельства о насилии над гражданскими. Получается, этот лейтенант считал, что в происходящем хаосе он — бог и судья в одном лице. И когда ему в голову пришла идея очередной раз воспользоваться своим положением, он выбрал противника, оказавшегося ему не по силам. Вот и вся история.

— Это только слова! — Егоров подался вперед. — А на деле у нас есть труп военного и показания бойцов, присутствующих во время происшествия. Включая самого Полякова. Даже беженцы, которые там были, утверждают…

— Лично у меня нет доверия к людям, которые совершают такие поступки. — похлопал ладонью по документам полковник. — Тем более, что они с легкостью могли запугать гражданских. Стервятники. — добавил Марков, и на этот раз он уже не скрывал нарастающего внутри гнева. — Они будут петь все что угодно, лишь бы выгородить себя и своих подельников. Но я не позволю превращать вооруженные силы в сброд. Никому не позволю. — уняв голос, командующий продолжил спокойнее. — Тем более, именно вы протежировали мне Артема Вишневского, как очень перспективного кандидата для вступления в специальный отряд. А сейчас что? — стряхнул пепел в пепельницу, Артем Артемович потушил сигарету. — Вы хотите устроить суд его родной сестре близняшке?

— Люди требуют ответа. — не сдавался Егоров. — Слухи скоро поползут за пределы тех блоков, и разойдутся по всей станции. А вдруг каждый одаренный начнет так себя вести? Что будет дальше… Кроме того, если мы не предпримем официальных действий, через неделю у тебя тут будут делегации от других управляющих станциями и офицеров.

— Пусть приходят. — Марков толкнул в сторону от себя пепельницу, подхватывая пальцами кружку с недопитым кофе. — Я им лично зачитаю список подвигов твоего Полякова. А потом предложу отправиться в тоннели вместо семьи Вишневских, которые оттуда не вылазят. Желающих, думаю, будет немного. — сделав большой глоток, полковник с легкой улыбкой добавил. — Если вообще такие будут.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука, и на пороге, как призрак, возник помощник полковника, которому было приказано докладывать обо всех чрезвычайных ситуациях, происходящих на их территориях. Его молодое лицо было бледным, а дыхание сильно прерывистым, словно он только и делал, что бегал по лестнице.

— Товарищ полковник! Срочный доклад! — выпалил адъютант, протягивая Маркову лист радиограммы.

Марков выхватил бумагу, быстро пробегая глазами по строчкам, и его лицо мгновенно окаменело. Он медленно опустил лист на стол.

— Что там? — Егоров тоже поднялся, чувствуя, как холодная волна тревоги накрывает его самого.

— Узловая. — коротко бросил Марков. — На них было совершено нападение. Неизвестная, но очень хорошо вооруженная группа. Использует и обычное оружие, и одаренных. При этом их много. Связь обрывочная, а капитан Ростова запрашивает немедленную помощь. Она дополнительно сообщает… — Марков запнулся. — Она говорит, что враг не похож ни на мутантов, ни на обычных бандитов. И что самое плохое, на южных, тоже, не похожи. Потому что первая атака была совершена со стороны северного прохода.

— Ростова? — Егоров нахмурился. — Но именно туда отправили группу с техниками, чтобы починить обрыв.

— Вот именно. — Марков отточенными и быстрыми движениями накинул портупею, поверх накидывая куртку. — Если узловую захватят, то мы потеряем доступ к стабильному источнику энергии. И это если не говорить о том, что мы можем потерять людей. Включая опытных одаренных.

— Это может быть провокация. — с осторожностью заметил Егоров, постукивая пальцами по столу. — Или попытка выманить наши основные силы из центра.

— Да, такое тоже не исключено. — Марков уже был у двери. — Объявляем общий сбор, всем командирам быть через десять минут в конференц-зале. — повернувшись к Егорову, полковник добавил. — Идем. Думаю, что сейчас самое время проверить, как хорошо твои люди знают свое дело. — а под нос себе тихо сказал. — Куда же делась Алиса с матерью?

В коридорах станции, рядом с администрацией и военной частью, можно было заметить, как люди переходили на короткий бег, только-только получая первые команды. А в импровизированных казармах, по тревоге, поднимались роты бойцов по тревоге, включая несколько новых команд одаренных, собранных из первого набора.

Пыль, в первые минуты после обвала, единственное, что имело для меня сейчас значение.

Казалось, что эта мелкая гадость была повсюду. В легких, на зубах, под веками и даже в глубинах моего исподнего. Она превращала каждый вдох, каждое движение, в состязание с собственной удушающей паникой.

Фонарь на лямке рюкзака беспомощно выхватывал из серого тумана лишь танцующие пылинки, похожие на мириады крошечных насекомых. А в ушах до сих пор стоял грохот, тяжелый и тягучий, словно сами тоннели метро стонали от нанесенных ран.

— Алекс… ты там как, живой? — голос Вейлы внутри моей головы звучал приглушенно, словно наставница была прямо сейчас рядом со мной, и тоже успела наглотаться плотной каменной крошки.

— Думаю, что да. — мысленно отозвался на её вопрос, пытаясь одновременно с этим оттолкнуться от стены ладонями. Пальцы уткнулись в холодный, щербатый бетон, обиженно зашуршавший под моей плотью. — Все ж таки немного перестарался с архитектурными изменениями этого места.

— Перестарался? — удивленно присвистнула собеседница. — Друг мой, ты только что похоронил под собой добрых квадратов сто тоннеля, и вероятно, что твой трюк, несомненно откликнется где-нибудь ещё.

— Я вообще рассчитываю на это. — буркнул себе под нос. И надеюсь, что это будет смертельно для этих уродцев…

— Страшно представить. — продолжала Вейла. — Если это ты называешь «перестарался», то что тогда для тебя является «хорошей работой»?

На это я не стал отвечать, да и ответа не было.

С трудом поднявшись, что было сил побрел в сторону штрека, куда уходили ребята из моей команды. Ноги во время движения наливались свинцом, а внутри тела, там где были пси-центры, пульсировала тупая, изматывающая боль.

Видимо добрался таки до истощения. Но времени, чтобы проверить оставшийся объем энергии, не было. Каждый новый шаг вперед отдавался в висках, и я почему-то ощущал себя старым, разбитым часовым механизмом, который продолжает работать только из чистого, металлического упрямства.

Штрек же встречал меня тишиной и ароматами сырости, на которые особого внимания обращать не хотелось, потому что впереди виднелась группа. Я их нагнал. Это удалось сделать буквально через пару сотен метров. Но оно и не мудрено, далеко бы за прошедшие минуты они уйти не смогли.

Люди двигались медленно.

Глыба и Лось несли самодельные носилки, собранные из найденного строительного мусора. На них аккуратно разместили Семеныча в лежачем положении, накрыв термо-одеялом из набора первой помощи.

Лицо старика захватила неестественная бледность, а его дыхание, прерывистое и сиплое, вырывалось из груди с легким свистом. Мои же глаза сразу зацепились за замороженную на боку рану. Она выглядела зловеще, этакий кусок черного мрамора, вросший в самые недра человеческой плоти.

Верба шла рядом и сильно прихрамывала на правую ногу. Каждый её третий шаг было видно, как девушка делала очень глубокий вдох и такой же глубокий, медленный выдох.

Очень похоже, что она тоже перестаралась с использованием сил, и сейчас испытывала последствия отката. Лёша же плелся в хвосте, прижимая к своей груди сумку с инструментами, как если бы это было величайшее сокровище в мире.

— Алекс! — Верба обернулась на приближающийся звук моих шагов, и в её глазах, обычно спокойных и глубоких, мелькнула смесь облегчения с дикой усталостью. — Слава всему сущему, мы уж думали что увидим тебя не скоро.

— О, не волнуйся. — улыбнулся в ответ всей команде. — Меня так просто врагу не переварить. — я попытался сделать свою улыбку ещё шире, но вышло как-то совсем не правдоподобно, думаю, что скорее всего даже криво. — Как он?

— Плохо. — коротко ответила напарница, сразу понимая к чему относится мой вопрос. — Ты, конечно, кровь остановил. Но судя по тому, что вижу, очень сильные внутренние повреждения… все очень сложно. Ему необходима квалифицированная медицинская помощь, а не эта бетонная кишка, в которой у нас ничего нет.

— Скоро мы уже будем на месте. — попробовал приободрить группу, удобнее перехватывая рюкзак. — Нам надо ускоряться.

Обратный путь занял гораздо меньше времени, чем дорога в эту сторону. Где-то в районе минут сорока, может быть часа. Но не больше. В основном это было связано с тем, что мы не останавливались около каждого распределительного щитка, как ранее до этого.

Наконец добравшись до места, где виднелись фонари цивилизации, мы вышли к узловой. Станция, увы, встречала нас не привычным гулом довольных людей, или окриков снующих по округе бойцов. А мертвенно-бледным светом прожекторов и баррикадами, которые успели возвести инженеры.

Все это место напоминало собой растревоженное гнездо пчел, готовые вот-вот сразиться с шершнями за выживание. Повсюду сновали тройки вооруженных людей, лязгали затворы, а общий эмоциональный фон буквально можно было разрезать ножом.

— Походу они не дураки, и объявили военное положение. — сказала Вейла.

— Стоять! Оружие на землю, живо! — из-за бетонных блоков, ближайших к нам, укрепленных мешками с песком, вынырнула взволнованная четверка бойцов. Лазерные целеуказатели их винтовок мгновенно заплясали на моей груди, так как именно я был во главе нашего шествия. — Еще шаг, и мы откроем огонь на поражение! Вася, диво доложи командованию! — кинул он последнюю фразу куда-то своим, в другую сторону.

— Свои, свои! — крикнул Глыба, не опуская носилок. — Мы буквально несколько часов назад выходили отсюда, у нас раненный!

Я двинулся чуть-чуть вперед, не дожидаясь реакции со стороны дозора, и поднял ладони вверх, к свету, чтобы они их легко могли увидеть. Правда стоило отметить, что чисто на всякий случай, кончики пальцев были наполнены энергией. В текущей ситуации доверять на слова было не просто роскошью, а непростительной глупостью. В общем в любой момент готов был раскинуть барьеры рядом с собой и командой.

— Капитан Вишневский. — произнес максимально четко, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от навалившейся усталости. — Мы возвращаемся с задания, услышали тревогу, объявленную по рации штабом и двинулись назад, после чего попали под атаку неизвестных. Сейчас несем тяжелораненого гражданского специалиста. Ему требуется медицинская помощь.

Старший из патрульных, сухой мужик, с максимально обычным лицом и обветренной кожей, прищурился, разглядывая наши измазанные в бетонной пыли рожи. Видимо, вид у нас был действительно героическо-помойный, потому что он с какой-то задержкой кивнул своим, командуя.

— Опустить стволы, нас предупреждали, что ещё не все вернулись. Проходите. — он обернулся к кому-то в глубине укрепления, и неестественно громко крикнул. — Передайте в медицинскую часть, тут тяжелый, быстро, быстро!

Нашу команду буквально затянули внутрь периметра, лишь бы мы не маячили перед глазами и не нервировали охрану.

Узловая изменилась до неузнаваемости.

На перронах больше нельзя было заметить гражданских. Скорее всего их отправили в основные укрытия. Вместо этого повсюду стояли ряды ящиков с боеприпасами, развернутые палатки со странными обозначениями и табличками рядом. Пока в воздухе висели запахи пороха, паленой изоляции и специфического маслянистого привкуса, который всегда сопровождает опасность.

— Где капитан Ростова? — спросил я у одного из пробегающих сержантов, который кричал что-то в сторону своего отделения, пока подоспевшие санитары подхватывали раненого Семеныча.

— В полевом штабе, развернутом на втором пути. — буркнул тот, на секунду отвлекаясь от своей работы. — Но она сейчас занята, и не принимает гражданских. Почему вы вообще тут? — не увидев у меня знаков различия, он с удивлением почесал затылок.

— Не важно, и мы не гражданские. — ткнул пальцем себе за спину, игнорируя вопросительные взгляды, и направляясь по делу к местному командиру.

Полевой штаб, о котором говорил тот сержант, был подогнанным на пути вагоном. Ростова Елена Викторовна, которую, как мне уже успели сказать, за глаза все называли Мамбой, проявляла лихорадочную активность, снуя между планшетами и картами.

Внутри помещения было так сильно накурено, что хоть топор вешай. И самое главное, шансов его найти после этого, почти не было. Интересно, почему вот все военные такие курильщики, неужели они никогда не видели реклам о том, что курение убивает?

— Алекс, в вашем случае, чаще всего, убивают порождения Изнанки. — прошептала Вейла, которая чем-то занималась внутри моего разума, и бубнила себе всякое под нос.

— Тут не могу с тобой не согласиться. — мысленно кивнул наставнице.

Стены вокруг были увешаны экранами, и обклеены картами, которые отражали близлежащие территории. Часть из них была исписана и изрисована стрелками, которые судя по всему отражали передвижения противников.

А над столом склонилась знакомая женщина, с фигурой отлитой из чугуна, задумчиво наблюдая за движениями людей, входящих в её штаб. Они двигали туда-сюда какие-то фигурки и рисовали красные стрелки на бумаге. Видимо это было передвижением противников.

Волосы Ростовой падали вниз, немного закрывая обзор. Да и весь репертуар женщины источал этакую дикую грацию. Расстегнутый китель, кобура на бедре и глаза, в которых застыла холодная ярость смертельного хищника. Увидев меня, она не бросилась обниматься. Наоборот, женщина просто выпрямилась, скрестив руки на груди, и скомандовав своим.

— Оставьте нас вдвоем. — спорить с ней никто не стал, и присутствующие молча вышли. — Живые, значит. — дождалась она пока мы останемся вдвоем, и сказала низким, резким голосом. — Рассказывай, что видел, товарищ капитан. И начни с того, какого черта именно четвертый пост, по направлению вашего движения, подвергся атаки сразу, как вы покинули пределы охраняемой территории. Ты ещё не в наручниках только по одной причине.

— Елена Викторовна. — я подошел к столу, перебив женщину, и с некоторым удивлением вспоминая, как нашу команду провожали подозрительные взгляды офицерского состава. — Мы сами подверглись атаке, и я не сомневаюсь, что вы это прекрасно знаете. Это были не мутанты, а люди. Отлично экипированные, в черной амуниции. Более того, в их рядах имелись одаренные, и если бы не я, то они на коне ворвались бы на вашу станцию. Так что вам не кажется несколько преждевременным обвинять нас? Может, это именно кто-то из ваших людей сдал местоположение моей команды? — закончил свою мысль на жесткой ноте.

— Говоришь полностью в черном… — Ростова нахмурилась, игнорируя выпад в свою сторону, и только обратила взгляд обратно на карты. — Мои ребята тоже сообщали об этих неизвестных, самое поганое, что они вообще не выходят на связь. — вновь посмотрев на меня, и тряхнув копной волос, женщина сказала. — Извиняться не буду, сам понимаешь, должна проверять любые теории. Даже если они кажутся бредовыми.

— Да я и не обижался. — развел примирительно руки в стороны.

— А что с вами, задание по итогу выполнено? — перешла к делу Ростова.

— Мы все сделали. — коротко бросил в ответ, вспоминая дрожащего Лешу и Семеныча, которые отлично выполнили возложенную на них работу. Техники были молодцы, и мне хотелось как-нибудь им помочь, чем планировал заняться сразу, как вернусь на главную станцию. — В общем, питание должно было уже пойти.

— Да, мне буквально минут двадцать назад доложили, что больше не выбивает предохранители, значит, у вас должно было получиться. — Мамба коротко кивнула на тусклую лампочку под потолком.

— И зачем она спрашивала тогда, раз все знает? — недовольным голосом спросила Вейла.

— Да кто её знает, странная дама. — точно так же вторил наставнице.

— В общем, так как наша задача выполнена, мне срочно нужно на центральную станцию. — наконец сообщил своей собеседнице о том, какие у меня дальше планы, в надежде, что она сможет поспособствовать скорейшему моему возвращению.

Ростова тяжело вздохнула и подошла к окну вагона, глядя на суету на перроне. — Послушай меня, капитан. Большая часть тоннелей в сторону центральной станции, сейчас перекрыты. Тут либо идти по поверхности, что в текущей момент тоже может быть опасным, либо через дальний коллектор. — она обернулась в мою сторону, продолжая. — Или ты ждешь пару часов. Потому что со стороны центральной вышел состав с подкреплением. Насколько знаю, нас должен посетить лично товарищ полковник. И вот с ними уже вернешься быстро, да с ветерком. А пока хотела спросить, поможешь ли нам?

Я стиснул зубы от ситуации, в которой очередной раз от меня мало что зависело.

Сейчас, когда каждая секунда была на счету, а тут так вообще, они ощущались целой вечностью, тратить время в пустую мне не хотелось. Да и Вейла внутри меня не торопилась с тем, чтобы помочь советом.

— Два часа? — я посмотрел на Ростову. Она хоть и пыталась держать марку, но было заметно, женщина очень рассчитывала на положительный ответ с моей стороны. Очень похоже, Елена Викторовна не была уверена, что у них получится продержаться до прибытия подкрепления.

— Хорошо, я вас понял. Тогда мы подождем тут, пока придет помощь. Где наше оружие может пригодиться больше всего? — показал в сторону карт.

— Занимайте восточный проход. — Мамба ткнула пальцем в бумагу. — Там как раз придется кстати помощь одаренных.

Спустя ещё минут десять нашей беседы, я вышел из вагона и направился в сторону лазарета, куда до того направилась команда вместе с раненным стариком.

Мне надо было посмотреть, как они там и как вообще чувствует себя Семеныч. Мне очень хотелось сказать этому упрямому старику, что он герой, и что я лично сделаю все, чтобы его как-нибудь наградили.

А пока раздумывал о том, как это сделать, проходил мимо группы беженцев, жавшихся за бетонные колонны. Маленькие детишки ревели, ощущая общий негатив, взрослые же безжизненно смотрели в пустоту, не представляя, какие проблемы им принесет этот день.

— Животрепещущая картина, не правда ли? — внезапно заговорила Вейла. — Такая трагедия, да в декорациях подземелья… Алекс, ты понимаешь, что опять вовлекаешь нас не в наше дело.

— Понимаю. Но ты ведь тоже должна понимать, что от нас не убудет помочь нуждающимся, а по времени, по идее, мы вернемся точно так же, как если бы вышли сейчас пешком. — я ещё раз бросил взгляд назад, где была Ростова, и тихо сказал. — Давай просто переживем этот день.

Зона лазарета, к которой я как раз подошел, была размещена почти один в один, как и на центральной станции. Она находилась чуть ли не в самом центре, доступ куда был со всех краев станции и при этом требовал плюс-минус одинаковых затрат времени.

Точно так же, здесь пахло хлоркой, кровью и чем-то приторно-сладким. Этакий запах смерти, который ни с чем не перепутаешь. Раненых внутри было много и мест всем не хватало. Часть из них лежала на самых обычных матрасах, раскиданных на полу. Кто-то из этих людей стонал, кто-то ворочался, а кто-то вообще уже затих. Навсегда.

Мои глаза бегали по ним до тех пор, пока не наткнулся взглядом на Вербу.

Девушка стояла у самой дальней стены, прислонившись лбом к холодному бетону. Её плечи мелко подрагивали вплоть до момента, пока она не услышала звук моих шагов. Дарра не стала сразу оборачиваться, сначала, вместо этого, она медленно выпрямилась, и только потом посмотрела на меня.

Всё было понятно без слов.

— Семеныч? — мой голос прозвучал неестественно громко в тишине лазарета.

Верба медленно качнула головой из стороны в сторону, и медленно подошла ко мне, положив руку на грудь, как бы пытаясь удержать меня здесь, на этом самом месте, лишь бы я не шел дальше.

— Он умер, Алекс. — прошептала она. — Десять минут назад. Организм не выдержал полученных травм, он… он до последнего спрашивал, все ли прошло хорошо.

Я почувствовал, как внутри меня хрустнула пустота.

Гулкая, ледяная, в том месте, где еще недавно теплилась надежда. Семеныч, ворчливый старик, с которым мы были знакомы всего ничего, какие-то часы, и который вечно бубнил, ушел точно так же, как и жил до этого момента.

Воюя с миром за каждую искорку света.

— Суки… — выдохнул, глядя в никуда.

В этот момент где-то на дальней окраине станции прогремел взрыв. Пол под ногами ощутимо вздрогнул. А с той стороны, где до этого была тишина, начали доноситься крики поднимающейся тревоги.

— Отдыхать. И остальным передай. — отдал приказ Вербе, бегом направляясь к восточному крылу.

Дарра что-то ответила, но сделала это в тот момент, когда я повернулся к ней спиной, чтобы сорваться со своего места. Так что разобрать сказанное не получилось.

Правда в тот же момент, мышцы, вымотанные последними событиями, обиженно запротестовали против таких стремительных изменений моего тела в пространстве. Они всячески напоминали, что нам давненько не удавалось нормально отдохнуть, последние дни поспать удавалось лишь урывками.

Я так и не заметил, как пробежал мимо центрального зала, где воздух успел приобрести густоту от поднятой пыли и запаха пороховой гари. Прожекторы метались по сводам, выхватывая из темноты перекошенные лица присутствующих, которые теперь не просто безжизненно смотрели в пустоту, а жались друг к другу, ища спасения в редких складках станции.

Солдаты в камуфляже, до этого мечущиеся, словно неприкаянные призраки, срывались с насиженных мест, на ходу лязгая затворами и перекрикивая друг друга в шуме гудящей вентиляции, работающий на пределе возможного в попытках избавиться от гари.

— Алекс, ты бы притормозил, ведь твой организм ещё не успел стать бессмертным! — голос Вейлы в голове прозвучал с той самой смесью иронии и искренней тревоги, к которой за столько месяцев уже успел привыкнуть. Не хотел признавать, но без неё точно было бы скучно. — Твои энергетические каналы сейчас похожи на перегретые вольфрамовые нити. Еще один такой бой, и ты перегоришь к чертям собачьим.

— Переживем. — мысленно огрызнулся, перепрыгивая через какой-то брошенный и оставшийся без присмотра ящик. — У нас под угрозой северные направления, а Мамба отправила меня в относительно спокойное, восточное. Тебе не кажется это странным? — сделал неловкую попытку перевести тему.

— Мне кажется странным всё, что происходит на твоей планете, с самого момента моего появления. — с долей возмущения донеслось от неё. — Но Ростова, безусловно, хитрая лисица. Прожжённая. Она явно сделала это не просто так. Капитанша точно знает, что ты псионик, одаренный по вашему.

Несомненно наставница дело говорила, но подумать об этом времени не хватало. Потому что мне удалось уже добраться до нужного места. Восточное крыло, вместо того чтобы встречать суетой и подготовкой к обороне, поприветствовало меня сплошной тишиной, очень неожиданной в творящемся беспорядке.

После хаоса, который охватил центральный зал и другие переходы, это место казалось совсем отличной реальностью. Как в каком-нибудь старом мультфильме, где герои раз — и телепортировались в новые условия.

Здесь лампы, вместо того чтобы ярко освещать близлежащую территорию, отдавали лишь мягкие, тусклые тона желтого света. Пока по стенам неторопливо стекала влага, оставляя за собой ржавые дорожки на старой плитке. Пахло сыростью, плесенью и застоявшимся затхлым воздухом. В общем это местечко давно не проветривали.

Впереди, в сорока метрах от меня, маячили линии импровизированных баррикад, сложенных из мусора, каких-то бетонных блоков, и остатков старых рельс. Те, видимо, были ещё с прошлой эпохи, судя по сантиметрам налета на их поверхности.

За нелепым ограждением виднелись силуэты бойцов. Они сильно отличались от тех, которых довелось видеть до этого. Солдаты не бегали, и перемещались с места на места шагом, пока остальные либо сидели, либо стояли на своих постах, лениво вглядываясь в зев тоннеля, откуда тянуло прохладой.

— Стоять! Кто идет⁈ — из тени шагнул невысокий, коренастый мужик в потрепанной форме. На погонах было видно сержантские лычки, а на лице недельная щетина. Все его выражение было озабочено крайней степенью подозрительности. Его пошарпанный автомат смотрел прямо в землю, что несомненно меня радовало. С другой стороны, было бы странно, целься он в меня, как это делали другие. Как-никак, но я шел со стороны главного штаба, это хоть немного должно было внушать доверия.

Притормозив, поднял руки вверх, показывая свой дружелюбный настрой и то, что у меня там не было оружия.

— Капитан Александр Вишневский. — сделав небольшую паузу, сказал задумчиво. — Меня к вам направила капитан Ростова, в общем, я буду вашим усилением на этом направлении.

Сержант медленно провел пальцами по прикладу, и перекинул автомат себе за спину. Хотя его стойка кричала о том, что он не спешил расслабляться.

— Вишневский? Капитан? Ни разу о таком не довелось слышать. Но даже если это и правда, во что я пока не очень сильно верю, то какое подкрепление может быть из одного человека? Где ваша рота, если вы капитан?

— Мои люди в лазарете, да и нет у меня роты. — отрезал я, подходя ближе и начиная немного раздражаться от его поведения. — Лучше скажи, где ваши офицеры, и кто командует линией обороны?

Сержант криво усмехнулся, продемонстрировав широкую щербинку между нижними зубами, и сплюнув, сказал.

— Офицеров здесь нет, товарищ капитан, наш командир роты, лейтенант Смирнов, пал смертью храбрых во время прорыва мелочи пару недель назад. Нам же сказали что тут, у нас, тихая зона, и мы справимся пока без старшего офицера. Нет людей. Так что пока я тут за главного. Сержант Кравцов. — представился тот.

Я повертел головой по сторонам, окидывая скептическим взглядом местные позиции. Тоннель уходил во тьму, такую, которая ощущалась подозрительно плотной. Словно сделай шаг ей на встречу, и она отпружинит тебя обратно подобно желе.

— Тихая заводь, значит? — я прикрыл глаза, пытаясь дотянуться своей сферой дальше, за пределы ближайшего окружения, и мысленно обратился к наставнице. — Вейла, что скажешь, думаешь Ростова на полном серьезе считает, что тут будет тихо?

— Думаю, что местная змеюка и командир в одном лице, явно так не считает. — привела наставница интересную аналогию. — А вот её штабное руководство… они, возможно, так думают. Не исключено, что есть кроты. Именно поэтому она попросила тебя. — Вейла мгновенно включилась в анализ. — Алекс, посмотри на карту, которую мы видели у неё на столе. — материализовала девушка прямо перед глазами ту самую потрепанную бумагу с цветными метками. — Восточный проход — это кратчайший путь к зоне операторского контроля. Особенно к тому месту, откуда ведется управление местной электроникой. То есть двери, камеры, электричество. — сделав паузу, девушка добавила картинки из воспоминаний, взятые с самого первого визита, и продолжила. — Если враг хочет не просто убить пару десятков солдат, а полностью парализовать станцию, тут же захватывая её, они точно не пропустят такой лакомый кусочек. Думается мне, что она послала тебя сюда не отдыхать. А скорее, делает ставку ва-банк на твои силы, и то что ты темная лошадка для потенциального крота.

Я почувствовал, как по спине прошлись холодным кубиком льда, содержащим в себе всю злость, которая рождалась внутри. Это было то самое ощущение, аккурат появляющееся в момент, когда до меня целиком дошло, что Ростова пытается разыграть меня в темную. Вот что за люди? Ничего не случилось бы в том случае, скажи она правду и попроси по-человечески.

Но нет.

Я задумчиво залез в карман разгрузки, выуживая оттуда жетон, выданный мне людьми Маркова. Такой увесистый кусок металла, о котором в пылу происходящего совсем позабыл. А теперь вот протягивал его Кравцову.

— Смотри внимательно, сержант. С этого момента данный сектор обороны переходит под мое командование, как уже говорил, капитан Вишневский, зовут Александр, и я — одаренный.

Кравцов взял жетон, повертел его в руках, и неторопливо поднес к свету фонарика. Его глаза расширились, когда он увидел гравировку «Одаренный», которую я и сам не так давно обнаружил на обратной стороне. Вот тоже, почему никто не выдал вместе с этой пластинкой инструкцию?

Тем временем мужчина почесал голову, и вернул жетон мне обратно, тут же вытягиваясь во фрунт. Хотя стоило отметить, что его взгляд все ещё показывал остатки легкого недоверия.

— Виноват, товарищ капитан, не признали вас в таком виде. — запнулся в самом конце мужчина. — Знаков то отличия у вас нет.

— Забудь про вид. — спрятал жетон обратно в карман разгрузки. — Он не имеет значения, ты лучше расскажи, сколько у нас людей, и какие у нас ресурсы?

— Тридцать два человека, включая меня. — бодро отрапортовал Кравцов. — Есть тройка обученных пулеметчиков в полным снаряжении и с тяжелыми пулеметами. Но вот патронов… патронов у нас не очень много. Плюс наш почивший лейтенант успел выбить для нашей роты одну муху, перед тем как того… отправился в лучший мир, и несколько десятков гранат.

— Маловато, конечно. — я прошелся вдоль баррикады, осматривая вяленький личный состав.

Солдаты, в большинстве своем, были либо совсем пацанами, либо мужиками далеко за сорок. Но кое-что их объединяло. А именно взгляды, бросаемые в мою сторону, такое искреннее, детское любопытство, его не спутать ни с чем.

— Слушайте все! — обратился к ним, вставая в самом центре. Напротив меня были тыловые заграждения, а за спиной передовые баррикады. — Мое имя Александр, Александр Вишневский. Можно просто обращаться: «капитан». Хочу сразу сказать, что здесь мы не для того, чтобы дожидаться хороших новостей от штаба. Скорее всего, каждый из нас нужен для того, чтобы этот тоннель остался за нами. Занимайте позиции согласно предписаниям, пулеметчикам сместиться на фланги, если ещё не успели этого сделать. Остальные будут в резерве.

Сначала хотел свою речь закончить на этом, но потом вспомнил кое-что важное, и добавил.

— Да, ещё такой момент. Есть те, кто знает как оказывать не только первую медицинскую помощь?

Ответом была тройка рук, поднятые из задних рядов, но даже так, радовало, что хоть кто-то мог помочь вытащить пару людей с того света. Особенно вспоминая о Семеныче… это было важно.

— Тогда вы. — показал на них рукой. — Обязательно держитесь в тылу, и занимаетесь оказанием помощи раненым, если таковые будут. Пулеметчиков же среди вас нет?

Два возрастных мужика и один совсем молодой парнишка, по возрасту, кажется, даже младше Артема, отрицательно покачали головами, и направились в тыл наших баррикад.

— Товарищ капитан. — вынырнул Кравцов, как черт из табакерки, и приблизившись понизил голос. — Вы действительно думаете, что они полезут сюда? По рации слышно, что основной ад сейчас на северном и западном направлениях. Даже стены дрожат. Зачем же им мы?

— Сержант, будь это тупиком, я бы с тобой согласился. — посмотрел прямо в его глаза. — Вот только если ты чуть-чуть вспомнишь планировку, то поймешь, что эта зона — нож, приставленный к горлу станции. И если этот нож дернется, всем будет плевать, что происходит в других ответвлениях.

Я указал на небольшое свободное пространство за бетонным выступом, где был приятный полумрак и сухая земля.

— Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Но, в любом случае, докладывай о любых шорохах, любая нестандартная ситуация. — попробовал донести до него важность ситуации, но до конца не был уверен, что ему реально было понятно, поэтому в конце добавил. — В общем, если увидите что-то странное, можете приказов не дожидаться и открывать огонь на поражение. Оттуда явно друзей ждать не приходится. Ты будешь за старшего, пока я… занят.

Сержант оз и широко раскрыл глаза, не понимая, о чем я веду речь.

— Заняты? Чем, если не секрет?

— Медитацией. — коротко и без шуток бросил ему.

— Одаренный… — выдохнул кто-то из бойцов за нашими спинами. И в этом слове одновременно было намешано всё: страх, надежда, и то самое благоговение, которое древние люди испытывали перед чем-то непонятным или перед яростью природных явлений.

Медлить больше не стал, и молча направился к намеченному месту, усаживаясь на холодный пол, куда до этого указывал сержанту. Бетон под моими бедрами оказался ледяным, но тело наоборот приветствовало прохладу.

Она помогла сосредоточиться.

Закрыв глаза, меня захватило привычное чувство, сопровождающее погружение внутрь себя, внутрь персонального, личного мира. Именно там и бурлила моя сила, именно там и была моя наставница вместе с её любимым виноградом.

— Давай, партнер, я пока помогу со страховкой, и посмотрю за внешней территорией. — голос Вейлы стал тихим, почти нежным, убаюкивающим. — А ты можешь сосредоточиться на восстановлении, очень хочется верить, что твои опустевшие резервы хоть немного успеют восстановиться за дарованное Изнанкой нам время.

Представляя свои пси центры, размещенные в разных точках тела, я не смог не удивиться. Когда-то они были совсем тусклыми и небольшими. Теперь же они были бескрайними океанами с кристально чистой жидкостью, наполняющей их до краев внутри.

Правда ныне те немного иссохли, но ничего, это поправимо.

Медленно, без спешки, по капле, вытягивал оттуда энергию, и перегонял её по каналам, одновременно с этим обращаясь к пси, разлитой вокруг нас.

Все ж таки метро, было местом, где не только спасались люди и водились чудища, но ещё тут присутствовало достаточное количество разломов. Именно благодаря им территория и наполнялась сырой силой, только сейчас… втягивая её, почему-то приходили «грязные» чувства, или лучше стоило сказать «токсичные». Уверен, что такие ощущения были связаны с переходом на новую ступень.

Интуиция подсказывала, что вместо того, чтобы сразу направлять её внутрь, надо сначала максимально сильно сжать. Сделать ту как можно плотнее, пока все примеси не уйдут вовне благодаря этому давлению.

Вдох.

И струя силы проникает внутрь каналов.

Выдох.

И накопившееся напряжение покидает тело, забирая с собой ядовитые, мглистые комки примесей.

Внутренне, хоть и был занят, но я не переставал наблюдать за окружением, и рефлекторно выпускал волну за волной, чтобы ко мне возвращались отклики пси. Пульсирующие точки людей, безжизненные очертания камней, мешков с песком, сводов тоннелей.

Так и проходила минута за минутой.

Внезапно, тишина моего транса прервалась резким звуком рации, затрещавшей на поясе сержанта Кравцова, который стоял метрах в семи от меня. Он на протяжении всего времени наблюдал за тем, как я сидел. Вот только звук был настолько резким, что энергия невольно вздрогнула, едва не уходя за пределы моего тела.

— Штаб вызывает. Восток-один,, прием, как слышно⁈ — голос в рации был искажен помехами, но в нем отчетливо читалось напряжение.

Кравцов сорвал тангенту с плеча, и спешно ответил.

— На связи Восток-один. Говорит заместитель командира, Сержант Кравцов, у нас всё спокойно, без изменений. Прием.

— Кравцов, слушайте внимательно! — захрипели с другой стороны. — Центральная зона и север находятся под сильным давлением врага. Противника поддерживают одаренные и они подтягивают тяжелое вооружение… — рация захлебнулась статическим шумом на долю секунды. — Мы отходим… на второй линии обороны. Ожидайте возможный обходной маневр.… на месте? Прием!

— Что? Повторите, штаб, не услышал последнюю часть. — сказал Кравцов обеспокоенно.

— Вишневский… месте? — прерывисто вернулось со стороны штаба.

Сержант бросил быстрый взгляд на место, где я неподвижно сидел, сохраняя ощущение транса. Пусть на самом деле и слушал каждое сказанное слово.

— Так точно, на месте, часа полтора назад принял командование линей обороны.

— Передайте ему сообщение от капитана Ростовой, надо во что бы то ни стало сохранить это направление. — с противоположной стороны раздались звуки выстрелов, и короткое. — Конец связи!

В тоннеле снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими беседами солдат, и звуками падающей в ливневки воды. Мои глаза пошли вверх, открываясь, пока очертания мира приобретали четкие и острые границы.

— Слышали? — поднялся с места, обращаясь к энергии, чтобы она наполняла собой клетки тела, превращая их в пылающие огни. — Видимо, ад скоро переедет к нам. Всем повышенная готовность.

Бойцы зашевелились.

Кто-то судорожно передернул затвор пулемета, кто-то начал шепотом читать молитву, а кто-то просто до боли сжал цевье автомата. Я же встал у самого края баррикады, глядя в темноту. Где-то там, за пределами видимости, тени уже начинали свое движение.

— Вейла. — позвал я.

— Я здесь, Алекс. Всегда рядом.

— Интуиция кричит о том, что скоро у нас начнется. Как думаешь, не врет? — с улыбкой, мысленно спросил у неё.

— Уверена, что нет. — точно так же вернула она чувство улыбки.

— Внимание всем! — мой голос хлестнул по нервам бойцов. — Не сомневаюсь, что на нас вот-вот нападут, так что всем быть предельно готовыми!

Люди замерли, пока я вместе с сержантом быстро шли в сторону самой передовой баррикады. Отсиживаться где-то в тылу мне точно было не с руки, особенно когда моя команда целиком находилась в лазарете.

— Товарищ капитан, вам разве не надо назад? — спросил у меня Кравцов, прямо в тот момент, когда над головами засвистели пули.

Серый купол неба, затянутый тяжелыми, словно налитыми свинцом облаками, сейчас казался Рите крышкой гроба, которую добросердечный гробовщик забыл заколотить в конце своего долгого рабочего дня.

Воздух, наполняющий руины города, с каждым прошедшим днем лета становился все горячее и горячее, напитываясь теплом и ароматами зарастающего плесенью бетона. И тем самым специфическим привкусом энергетических колебаний, которые люди совсем недавно научились улавливать из прорывов, как их называли ученые.

Девушка шла самой первой, едва переставляя собственные ноги, по ощущению набитые под завязку ватой. Те, после очередного столкновения с монстрами казались чужими, будто они принадлежали кому угодно, но никак не ей.

Все её мысли были наполнены родным братом, которого пришлось оставить на базе под присмотром врачей. Хотя врачей, конечно, это сильно сказано. Потому что квалифицированного медицинского персонала у них не было, только те, кто мог оказывать относительно хорошую помощь.

И несмотря на тот факт, что брата удалось спасти, его жизнь все равно продолжала висеть на волоске. Сильная потеря веса, недостаток витаминов, раскрошившиеся в пыль зубы. А его кожа… серая и полупрозрачная, она обтягивала острые скулы с такой силой, что казалось, кости вот-вот её порвут. Пока опоясывающие тело вены пульсировали нездоровым, блестящим светом, перегоняя по сосудам что-то лишь отдаленно напоминающее кровь.

Каждый раз, когда Маргарита навещала того в боксе, и видела его лицо с плотно сомкнутыми веками, за которыми скрывались жуткие зрачки, имеющие разные размеры. Её сердце моментально ускорялось, то и дело сокращаясь быстрее и быстрее.

Она спасла его.

Но цена…

— Кролик, будь осторожнее, ты где там витаешь? — опустилась на её плечо рука, выхватывая из оцепенения, и раздался приглушенный голос Тихого. — Справа, в завале супермаркета. Кажется, что кто-то копошится.

Рита замерла, прижимая ладонью автомат к собственной груди.

Девушка медленно повернула голову в сторону, куда указывал один из напарников. Перед ними раскинулся скелет колоссального торгового центра, от которого остались лишь искореженные несущие балки и груды битого стекла.

Прямо метрах в ста от этого места, разведчики нашли один из упавших космических объектов. А в тени обломков, разлетевшихся по округе, действительно что-то двигалось. Невысокое, сгорбленное, с изломанными конечностями, издающее тихий, влажный хруст пальцев о бетон.

— Давайте просто проигнорируем. — одними губами произнесла она. — Обойдем по широкой дуге, в сторону. — показала она ладонью направление, где по логике не должно быть других монстров.

Пока она разговаривала с Тихим, интуиция била в колокола, и кричала о чем-то «враждебном», уставившимся ей в спиной. Но это был не тот хищный и дикий взгляд, а тяжелые, липкие «укусы» ненависти от Кота.

Взрослый мужчина, давно уже вышедший на пенсию, шел чуть поодаль. Его движения были резкими, рваными, хаотичными. Все это началось сразу после того, как они оставили в руинах тело Лисы, его сестры близнеца, Кот словно сам превратился в живого призрака. Он не сказал Рите ни слова с того момента, как она вышла из подвала с братом на руках. Но в его молчании было многократно больше яда, чем в любом крике, которого ждал каждый из них.

Для него всё было просто как две копейки. Рита, конечно, нашла своего брата. Но взамен её «счастью», он потерял собственную сестру. И эта несправедливость выжигала внутри его души дыру, которую не затянуть никакими оправданиями.

Маргарита покосилась на него, делая вид, что разглядывает здания через дорогу. Она прекрасно понимала, что сейчас Кот — самый нестабильный элемент в их сломанном механизме. Один неверный жест, одно случайное слово, и он гарантированно сорвется. А времени и сил на внутренние распри у них не было.

Бизон, шедший замыкающим, тяжело дышал. Его массивный корпус был покрыт сетью мелких порезов, а куртка целиком напиталась кровью, после того, как стая гремлинов накинулась на них в подземном переходе. Но даже так мужчина все ещё продолжал удерживать массивный пулемет в руках, наблюдая за ближайшим периметром.

Игла, которую все ж таки успели вытянуть с того света и подлатать на базе, сейчас шла прихрамывая в ядре группы. Её бледное лицо причудливо отсвечивало, принимая редкие лучи солнца, прорывающиеся сквозь серое небо. Сколько раз Рита говорила девушке остаться, но она ни в какую. Она хотела быть полезной, и ей претило оставить команду без медика.

Вся их группа, поредевшая после той бойни, брела вдоль проспекта, где ещё пол года назад было оживленное движение. Теперь же он представлял собой полосу препятствий, наполненной мертвыми остовами машин, застывшие в вечных пробках на десять баллов, и нескольких глубоких воронок, до краев заполненных мутной водой. Дома, стоящие по краям дороги, скалились выбитыми окнами, а кое-где на верхних этажах еще трепыхались остатки штор, похожие на флаги капитуляции человечества.

— Нам ещё далеко топать, Кролик? — Бизон остановился, чтобы перехватить удобнее свою ношу, и хрипло откашлялся. Было заметно, что мужчина сильно вымотался. Ему очень давно не удавалось нормально отдохнуть. — Игла ты там как, не устала? Может тебя понести? Хоть чуть-чуть…

— Ты шутишь что ли? — коротко ответила невысокая девчушка. — Нормально все, не развалюсь…

Рита остановилась вслушиваясь в разговоры подчиненных, и одновременно с тем прислушиваясь к обманчивой тишине города. Где-то вдали, километрах в пяти, слышался визг чудовищ, тоскливый и голодный, жаждущий новых жертв. А с крыши пятиэтажки слева посыпалась каменная крошка, словно там кто-то быстро пробежал в сторону, делая попытку скрыться от их взоров.

— Где-то две улицы ещё. — ответила Рита, сверяясь с картой на телефоне. — Дойти до развязки, именно там точка рандеву. — убрав в карман мокрой разгрузки устройство, девушка прочистила горло, чтобы звучать как можно увереннее. — Если информация правильная, то именно там будет встреча с кем-то из нового руководства, которые как раз и обещали нам поддержку.

— Обещали… — внезапно подал голос Кот, запрятав руки в глубины своих карманов. И это больше всего походило на то, как берут гвоздь и проводят по треснувшему стеклу. — В этом мире обещания стоят ровно столько же, сколько и грязь под ногами… Скольких людей мы уже положили здесь, включая Лису, включая Молота, и все ради чего? Ради этого? — ткнул он пальцем куда-то в сторону, но Рита почувствовала, что он намекал на её брата.

— Хватит, Кот. — негромко, но властно пресек его Тихий. — Во всем этом безумие, что нам ещё остается? Каждый из нас знал на что шел. Особенно когда записывался в передовые силы. А тебе, Кот. — обратился он к старику. — Тем более должно было быть известно, да и стоит ли говорить, что ты получил силы от нового мира одним из первых?

— Силы? — Кот зло сплюнул. — А толку от этих сил, если благодаря им даже нельзя спасти близких. И что толку? Ведь мы спасаем только тех, кто сидит в теплых кабинетах, пока сами бегаем по поверхности вскрывая гнойники за гнойниками, и добывая этим уродам кофе.

Он не успел договорить.

В эту же секунду, из-за угла полуразрушенного трехэтажного здания, где судя по покосившейся вывеске раньше была почта, выскочила тень. Это был один из синих, как их ещё называли, беты. Юркий, с тугими мышцами и злобным оскалом, он метил прямо в горло Коту.

Реакция старика была моментальной. Его силы не дремали, и мрачная ненависть наконец нашла цель для выхода. Кот не стал стоять столбом, а буквально выстрелил телом, напитывая плотной энергией ладони, и разрывая ими накинувшееся тело, превращая мутанта в кровавое месиво еще в воздухе. Остатки чудовища шлепнулись на асфальт с мерзким звуком, и безжизненный ком растворился склизкой жижей.

— Старик, ты совсем идиот? — рявкнул Бизон. — Зачем же голыми руками, мы так до конца и не знаем, что влияет на превращение, а ты…

— Плевать, заражусь, может оно и к лучшему будет… — сплюнул Кот с глазами, наполненными лихорадочным блеском. — Хоть сдыхать будет не скучно!

Рита почувствовала, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Теперь она не сомневалась, Кот злился не только на неё. Но ему вообще было все равно, погибнет ли он сам, или утянет в этот мрак остальных. Теперь для мужчины это не имело значения.

— Выдвигаемся, и быстро. — скомандовала девушка, пытаясь ускорить шаг насколько это позволяли силы, лишь бы переключить ребят с опасной темы на что-то другое.

Спустя минут семь, они наконец миновали заваленный остатками здания перекресток, когда земля под ногами начала мелко вибрировать. Это не было похоже на землетрясение, или остаточные движения пород от далеких взрывов, которые им доводилось уже видеть.

Текущая вибрация была ритмичной, тяжелой, нарастающей, такой музыкой умирающей цивилизации.

Через пару минут, прямо из-за пелены густой дымки и пыли, со стороны развязки, показались смелые огни. Мощные прожекторы разрезали подступающие вечерние сумерки, выхватывая из руин остатки рекламных щитов.

Это была длинная колонна.

В самом её начале шла так называемая боевая машина пехоты, за которой расположился её близнец. А за ними уже ехала тройка грузовиков с бронированными бортами и еще пара легких БТР-ов, с автоматическими пулеметами на крыше. Их бока были украшены причудливыми знаками отличия, которых раньше нигде нельзя было встретить.

Техника остановилась метрах в тридцати от группы Риты, поднимая тучи сухой пыли вперемешку с песком. Двигатели продолжали работать на холостых оборотах, наполняя пространство басовитым рычанием, когда как из головного транспорта выбралась фигура в камуфляже с разгрузкой, усеянной различным снаряжением.

Женщина спрыгнула на асфальт с неожиданной легкостью перехватывая болтающуюся винтовку, и все присутствующие обратили внимание на шрам, пересекающий её лицо.

Как им изначально передавали, их должен был встретить один из офицеров Маркова с позывным «Пальма», вот только они рассчитывали, что это будет мужчина, но никак не женщина.

— Матерь божья. — с иронией и долей усталости произнесла Пальма, оглядывая встречающую её группу. Она сплюнула в сторону и поправила винтовку, перекидывая ту далеко за спину. — Выглядите вы паршиво, так, словно вас пожевала пара форсунов, после чего брезгливо выплюнули обратно. — после короткой паузы, та добавила. — Причем сделали они это явно не один раз.

— Ф-форсунов? — глупо задал вопрос Тихий, почесав затылок.

— Не берите в голову. — приподняла руки вверх Пальма, и сделала несколько шагов выше, игнорируя грубые жесты Кота, который то и дело рефлекторно тянулся к пистолету. — Кто у вас за старшего? — спросила женщина, останавливаясь в паре шагов от Риты.

— Я. — молодая девушка тряхнула волосами, и вышла на встречу. И это несмотря на всю усталость, давящую на плечи. Она едва ли могла стоять, но даже так делала все, чтобы спина была прямой. — Меня зовут Маргарита, Маргарита Гирина. Позывной Кролик. Как нам передало наше командование, было заключено соглашение с полковником Марковым. Только вот в нюансы нас не посвещали.

Пальма внимательно посмотрела на девушку, затем на людей за её спиной, после чего взгляд мгновенно смягчился, став почти что человеческим.

— Знаю. — кивнула та. — Полковник передал нам все, что необходимо. Думаю, и вас посвятить будет не лишним. Если проще, то получается, что с этого момента ваше убежище переходит под прямое управление нашего руководства. Теперь мы будем обеспечивать и охрану, и все остальное. В ближайшее время прибудут подкрепления, которые смогут зачистить проблемные территории. — она кивнула на Иглу и Бизона. — Вижу, что и медицинская помощь вам не помешает.

— Мы готовы показать дорогу. — быстро протараторила Рита, питая самые сокровенные надежды на их помощь. — Но сами понимаете, путь может быть очень… опасный. Город, все ж таки, нестабилен.

— Не переживайте. — хмыкнула её собеседница, у которой на плечах Кролик только сейчас заметила капитанские погоны. — Для этого мы и пригнали коробочки. — Пальма махнула рукой в сторону колонны. — Грузитесь в третий грузовик. Там есть свободные места и медик, один их лучших хирургов. Мы попробуем пробиться через тоннели метро на Северо-Западном участке, там, вроде как, особо монстров не видели. Заодно хорошо будет, если у нас получится наладить постоянное сообщение, чтобы ваши люди не чувствовали себя в изоляции.

Рита кивнула команде, особенно обращая внимание на Бизона и Тихого. Те сразу поняли намек, и побрели к назначенному грузовику, осторожно загружаясь в кузов, помогая их медику, Игле, залезть следом.

Кот же забрался последним, забиваясь в самый темный угол грузовика и обхватывая колени сухими руками, погрузился в собственные мысли. Он смотрел в пустоту, полностью отключившись от реальности.

Рита подошла к Пальме, которая уткнулась в карту на открытом планшете, и быстро порхала пальцами над тусклым экраном.

— Слушай… Пальма. — голос девушки дрогнул. — У вас есть кто-то из серьезных медиков? Или, быть может, есть одаренные, которые умеют лечить новыми силами?

Пальма оторвалась от карты, нахмурившись от столь странного и неожиданного вопроса. — Конечно, есть, но все они на центральной станции, в нашем медицинском центре. А что? Вроде как, все обсудили с вашими переговорщиками и руководством.

Рита осторожно осмотрелась, и сказала.

— У меня брат. На базе. Он очень плох, я вообще не уверена, что у него выйдет дотянуть до следующей неделе с той помощью, которую ему там оказывают…

— Можешь подробнее? — лицо собеседницы приняло серьезное выражение, она всем телом подобралась и вслушивалась в каждое слово.

— Да, конечно. — спохватилась Кролик. — Но давай по дороге? — намекала она на то, что задерживаться очень не хотелось.

— Хорошо. — только и кивнула в ответ капитан. — Забирайся, и будем трогать уже к вам.

Рита ловко взобралась на броню, и проскользила через люк внутрь отсека. Там пахло соляркой, металлом и потом от ближайшего из бойцов. Да и в целом было тесно, но даже так, это было всяко лучше и безопаснее, чем бродить пешком сквозь разруху города.

— Мы едем, Сереж, едем. — прошептала она, прикрывая глаза. — Главное дождись, прошу, просто продержись!

Бронированная машина содрогнулась, когда водитель включил передачу. Колонна медленно начала разворачиваться, подминая под себя мусор и обломки былой жизни. Впереди их ждала тьма тоннелей, неизвестность и долгий путь к восстановлению того, что было разрушено.

Рита смотрела в узкую смотровую щель боевой машины на удаляющиеся руины зданий, как в тот же момент, со стороны Пальмы раздался шипящий звук, исходящий из рации.

— Прием… Пальма… прием! — донеслось откуда-то издалека.

— Пальма на связи. — ответила женщина. — Слушаю вас.

— Говорит штаб! Прием. Как слышно…?

— Штаб, слышу вас хорошо.

— Не проходить… сквозь… тоннели на Север, не проходить сквозь тоннели… как принято?

— Приняли нормально… — в замешательстве ответила капитан. — Но мы уже выехали в ту сторону, что у вас случилось, штаб. Прием.

— С Северо-Востока идет атака на Узловую, и сопутствующие переходы. Прием. Повторяю, не двигаться через тоннели. Там идут… дейст…

— Приняла вас штаб. — устало выдохнула женщина со шрамом, и повернулась к Рите. — Ну что, красавица, придется ехать сверху. Покажешь дорогу?

Запах дизельного выхлопа смешался с ароматом армейского табака, который где-то повезло раздобыть бойцам. Пальма же не обращала никакого внимания на запреты и правила, курила прямо в люк.

Колонна же совершила разворот, ведомая новым штурманом, и двигаясь вперед, прорезая надвигающуюся тьму мощными лучами прожекторов, словно скальпель, вскрывающий нарыв.

Свист пуль над головой, это тот звук, который услышав хоть раз, никогда и ни с чем больше невозможно будет спутать. Это был не просто шум разрезаемого свинцом воздуха, а резкий, сухой «вжик», за которым моментально следует глухой удар металла о бетон, или, что куда хуже, мягкое чавканье разрываемой плоти.

К счастью, в этот раз победил бетон. Прямо над нашими головами пролетала каменная крошка, впиваясь в мою щеку мелкими, жалящими иглами, и попадая сержанту по макушке.

— Товарищ капитан, вам разве не надо назад, командовать оттуда… — опять выкрикнул Кравцов, буквально вминаясь от неожиданности плечом в мешки с песком. Его лицо, еще недавно бледное от ожидания неизвестного, теперь заливал нездоровый румянец, вызванный выбросом солидной порции адреналина внутрь кровеносной системы.

Я не стал ничего отвечать.

Лишь мои пальцы непривычно нащупали предохранитель автомата, который довелось предусмотрительно взять с собой, и перевели его в положение автоматического огня.

— Назад всегда успеется, сержант! — рявкнул ему, перекрывая начавшуюся канонаду выстрелов. — А пока что здесь я гораздо нужнее. — кинув взгляд за спину, скомандовал другим подчиненным. — Всем пригнуть головы! Старайтесь работать короткими, и не давайте им пристреляться по вашим позициям!

Тоннель, который еще каких-то десять минут назад казался застывшим памятником победы индустриализма прошлого, внезапно превратился в пасть чудовища, изрыгающую в разные стороны всполохи дульного пламени.

Вспышки выстрелов с противоположной стороны, там, где еще недавно царила непроглядная тьма, были похожи на блики стробоскопов в безумие ночного клуба.

Они выхватывали из мрака силуэты врагов, экипированных как один — в матово-черное снаряжение, полностью лишенное любых опознавательных знаков. А их головы были облачены в обтекаемые, причудливые каски, под которыми виднелись однотипные черные балаклавы.

— Алекс, их там как минимум втрое больше, чем вас! — голос Вейлы внутри меня был предельно собранным, исключая всяческие нотки иронии.

— Вижу, Вейла, прекрасно вижу. — обратился к собственным чувствам, приблизительно пересчитывая, сколько уже противников зашло внутрь зоны моего контроля. — Наша главная задача сделать так, чтобы ни один из них сюда не дошел, понимаешь? По крайней мере живым, или на своих двух… — я вскинул автомат, выхватывая в перекрестии коллиматорного прицела одну из движущихся по сторонам теней, мелькнувшую за толстенной опорой. — Будем действовать по старинке, силы же пока лучше побережем. Думаю, они понадобятся для точечных ударов позднее…

Я нажал на спусковой крючок.

Отдача автомата толкнула в плечо, наполняя воздух запахом сгоревшего пороха. Кислым, металлическим, и таким диким, словно он родился на заре формирования планеты, одним из первых, в ярости природных катаклизмов, охвативших тогдашнюю землю.

Выпущенная очередь ушла в темноту, и тут же внутри сферы пропали отклики, возвращающиеся от одной из множества целей. Видимо, те клубы пыли, поднятые фигурой, были последним, что она успела сделать в этой жизни.

Но враг никак не хотел замедляться.

Они продолжали свое методичное наступление, используя численное преимущество, чтобы постепенно подавлять огонь с наших позиций. Пули калибра пять сорок пять, и что-то более тяжелое буквально вгрызалось в наспех собранные баррикады, иной раз попадая в защитников, выбивая людей из нестройной линии обороны.

Я видел, как бетонные блоки, служившие опорой, покрываются глубокими вкраплениями и длинными трещинами. Видел, как во все стороны летели щепки и бетонная крошка. Воздух же становился все более плотным, горячим, пропитанным вонью опалённой плоти и до бела раскаленного металла.

— Граната! — истошный крик Кравцова застал врасплох, вынуждая моментально принимать меры.

Черная сфера, попадая под редкие лучи света, была едва заметна на фоне точно таких же темных сводов. Она летела аккурат в центр наших позиций второго эшелона, туда, где за пулеметом сидел молодой парнишка.

Если мне не врала память, кажется, сержант называл его Семеном, пока я медитировал. Он застыл, вцепившись в рукоятки своего оружия, и глядел на приближающуюся смерть расширенными от ужаса глазами.

Я не успевал выстрелить. Я не успевал даже крикнуть, чтобы он отпрыгнул за соседнюю стену. Я просто вытянул руку, чувствуя, как пси отзывается резкой вспышкой, словно она проникла в самые глубинные слои моего мозга, ускоряя реакцию и мыслительные процессы.

В каком-то жалком метре от баррикады воздух моментально затвердел, превращаясь в полупрозрачный, едва заметный щит. Граната сначала ударилась о землю, а потом врезалась в него, как в стену, срикошетив вниз, прямо к дренажной канаве.

Б-БАХ!

Раздался оглушительный взрыв.

Глухой удар подбросил воду и грязь, обдавая ближайших людей зловонной жижей, но к счастью, основная масса осколков ушла в бетонное основание, и никого не задела.

— Семен, живо за работу, хватит ворон считать! — гаркнул парню, чувствуя, как по подбородку стекает тонкая струйка крови откуда-то сверху. — Не смей замирать!

Пулемет вновь заговорил, захлебывающимся, яростным лаем. Длинная очередь прошила темноту, заставляя ближайших к нам врагов вжиматься в землю, и прятаться за кривыми выступами от смертоносного ливня.

Но ситуация, как не крути, все равно приближалась к критическому уровню.

Тоннель за пределами нашей видимости буквально кишел противником, мне даже не надо было обращаться к сфере, чтобы заметить десятки фигур и силуэтов.

В какой-то момент глаза засекли парочку молодцов, которая выкатывала какое-то тяжелое вооружение. Не уверен, но не исключено, что это был миномет, или нечто на него похожее.

— Алекс, смотри! — крикнула Вейла. — Они хотят обойти справа, ближе к зоне, где какие-то технические переходы. — наставница забила тревогу. — Если они оттуда начнут обстрел, боюсь, что баррикада станет для вас общей могилой.

Я оглянулся по сторонам.

Кравцов и еще тройка бойцов с передовой, вместе пытались оттащить раненого. Это был парнишка, которому пуля попала прямо в колено, целиком его раздробив. Он кричал, кричал изо всех сил, и этот звук, тонкий, пронзительный, резал по нервам сильнее, чем свист угрожающих пуль.

— Сержант! — крикнул мужику. — Держите фронт, а я займусь флангом! — вскакивая, ощутил подкатывающую усталость. Она не прекращала из раза в раз делать попытки навалиться на меня свинцовым грузом.

Только успел сделать пару шагов в сторону темного зева, к техническому проходу, как оттуда метнулась целая гроздь гранат. Нет, не одна и даже не две. А порядка пяти-шести штук. Видимо, их целью была полная зачистка нашей точки. Окончательная и бесповоротная.

— Вейла, походу сейчас нам будет очень больно! — мысленно крикнул наставнице, понимая, что либо у меня получится прикрыть себя, либо кого-то другого, за всеми просто не успею. Не тот уровень у моих барьеров.

В этот момент мир рядом с нами начал окрашиваться в глубокий, теплый янтарный цвет. Прямо из воздуха, со стороны центра, метнулись знакомые волны золотистой энергии. Они сплетались в сложный, геометрически выверенный узор, формируя рядом с ближайшими бойцами тройку толстых, граненых куполов.

Взрывы гранат прогремели почти одновременно.

Огненные шары расцвели в разных местах позиций. Часть из них появилась прямо на поверхности янтарных щитов, другие же были внутри изолированных областей. Но ни один из них так и не смог пробить выставленную защиту. Энергия лишь мелко завибрировала, поглощая потенциально колоссальный урон.

Предчувствие подсказывало обернуться, что я и сделал.

В паре десятков метров от моего места, тяжело дыша и прижимая руку к раненому плечу, стояла Верба. Её волосы растрепались, а на лицо стремительно наступала бледность, такая, какую ждешь увидеть только у призрака, но никак не у человека из плоти и крови.

Вот только в её глазах горело упрямое пламя, то, которое нельзя ни с чем спутать. Девушка изо всех сил пыталась удерживать концентрацию, вытягивая дрожащую руку вперед, выставляя защиту.

— Ты… какого черта ты тут делаешь⁈ — в пару прыжков я добрался до неё, подхватывая сбоку, чтобы она не упала. — Я же велел вам всем отдыхать!

— Мы… мы же команда… я не могла оставить командира одного… — она слабо улыбнулась, да так, что сердце невольно пропустило удар. — Да и Семеныч… толку от его жертвы, если бы все вы тут сдохли.

— Хорошо. — ответил ей, понимая, что мне никак не получится сейчас переубедить Вербу. — Дарра, тогда держи щиты по флангам. Основная задача — это прикрыть пулеметные точки. А я пока что вернусь к центру. — отдал команду, пока внутри отозвалась сила, реагирующая на плещущие через край эмоции.

Враг, ошеломленный появлением янтарных барьеров, на секунду замешкался. Да так сильно, что даже прекратил прицельную стрельбу. И этих секунд нам хватило, чтобы перегруппироваться.

— Давить! — мой голос разнесся над рядами, заставляя даже самых испуганных бойцов вскинуть оружие на изготовку. — Не давать им продыху, сделайте так, чтобы они и головы поднять не могли!

Мы работали как единый механизм, видимо, большинство вдохновились возникающими то тут, то там, щитами, и немного даже вошли в раж. Я же не торопился терять голову, выпуская короткие выбросы силы, принимающие вид моих излюбленных спиц. Они сбивали врагов с ног, иной раз прошивая тех на вылет, и лишая жизни особо ретивых.

А бойцы, вместе с Кравцовым, добивали свинцом тех, кто ещё дышал и не успел отправиться на тот свет. Верба, несмотря на слабость, аккуратно перекрывала сектора обстрела, точечно создавая защиту там, где наши позиции были наиболее уязвимы.

Я видел, как один из моих бойцов, совсем ещё юный пацан, поймал пару пуль плечом. Он охнул, роняя автомат себе под ноги, но тут же сильные руки товарища подхватили его под мышки и потащили за бетонный выступ.

— Живи, малый, живи! — хрипел старик, судя по его седой бороде и сухим рукам. Было видно, что он явно вояка с опытом, потому что на ходу начал перевязывать мальца каким-то грязным жгутом. Да делал это с такой ловкостью, что окружающие лишь диву давались.

Бой шел уже больше часа. И сколько бы мы не запрашивали подмогу, та все не приходила и не приходила. Зато пространство рядом успело превратиться в раскаленный суп, состоящий из таких ингредиентов, как: пыль, кровь и порох.

Стены метрополитена содрогались от бесконечного грохота. Теперь мне чудилось, что мы находимся внутри гигантского барабана, по которому бьют стальными молотами. Совсем устал.

— Алекс, что-то не так, они по какой-то причине начали отступление! — Вейла, несмотря на приятную новость, имела голос крайней степени недоверчивости. — И это учитывая, что их псионики так и не вступили в бой. Это странно. Очень-очень странно.

Действительно, огонь с той стороны постепенно начал ослабевать.

Тёмные фигуры стремились попарно раствориться в глубинах, оставляя на бетонном полу неподвижные тела своих товарищей, и делая несмелые попытки эвакуировать тех, кого мы добить пока не успели.

В этот момент со стороны станции донесся новый звук.

Удивляло лишь то, что это была не стрельба. А тяжелый, размеренный лязг металла и мощный рев турбин. Свет прожекторов, в десятки раз мощнее наших, ударил со спины, заставляя всех щуриться, и освещая проход на добрую сотню метров вперед.

— Помощь! — заорал Кравцов, размахивая руками. — Это подкрепление, подкрепление!

Из глубины, со стороны узловой, проламывая мешающее импровизированное заграждение, выкатывалась кривая, и на вид чертовски тяжеленная платформа, обшитая бронелистами. Огромная стальная туша, ощетинившаяся стволами крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек, которые сняли с какой-то техники.

Платформа затормозила в самом начале блокпоста, выбрасывая рядом облака пара. Следом за этим открылись тяжелые двери, расходясь в стороны с противным лязгом, как тут же на землю начали спрыгивать люди.

Самым первым, впереди всех, мерно печатая шаг, в нашу сторону выдвинулся человек, чью фигуру невозможно было спутать ни с кем. Подтянутый, в пиксельной куртке, и с автоматом в руках, шел полковник Марков.

Его лицо было непроницаемым, как скала, а рядом с его фигурой ощущались непонятные, странные вибрации энергии, в которых позднее хорошо бы разобраться.

Он остановился прямо перед проходом за баррикады, и окинул взглядом меня, израненную Вербу и измотанных бойцов Кравцова. Его взгляд задержался на девушке, с которой они перекинулись такими выразительными взглядами, что не заметить их было преступлением.

Весь наш сектор, после прошедшего боя, выглядел как преддверие преисподней. Стены тоннеля, возможно, раньше были ровными и гладкими.

Сейчас же каждая из них была испещрена тысячами оспин от пуль и осколков. Гильзы устилали пол сплошным ковром, противно звеня под подошвами сапог, а в воздухе легко можно было заметить частички извести, сквозь которые лучи фонарей пробивались с огромным трудом.

Передовая баррикада, в основном укрытая спереди мешками с песком, превратилась в рваное лоскутное одеяло, из которого сыпался серый песок, смешиваясь с кровью раненых.

Запах этой крови, тяжелый, соленый, доминировал над всеми остальными ароматами, пока свет затухающих янтарных щитов Вербы оставлял на сетчатке глаз призрачные следы, из-за чего всё вокруг казалось подернутым золотистой дымкой.

— Капитан Вишневский. — голос Маркова выдернул меня из раздумий. Он был спокойным, но со знакомыми нотками стали, которыми с легкостью можно было резать бетон. — Докладывайте обстановку.

Я опустил автомат, чувствуя, как руки с некоторым облегчением начинают подрагивать после горячки боя.

— Восточный сектор удержан, товарищ полковник. — решил подыграть мужчине. Ронять его авторитет было не лучшей идеей. — Противник — организованная группа, предположительно с севера и имеющая в своем составе одаренных, отступила. Потери среди личного состава пока уточняем.

Марков коротко кивнул, понимая, что мы только-только закончили сражение. И даже если он был благодарен мне, то никак этого не стал показывать, лишь заглянул вглубь тоннеля, разрываемого мощными прожекторами.

— Вы отлично справились, Александр. — повернувшись к другим участникам, мужчина добавил. — Все вы, каждый, герой.

Он обернулся к своим людям, тяжелым голосом скомандовав.

— Занять позиции, сменить взвод защитников. — вскинув руку в сторону отступивших врагов, добавил. — Группа три, начать преследование, я хочу знать, откуда эти крысы повылазили. Будет отлично, если вы притащите связанным его командира.

Затем он снова обратил внимание на меня и на Вербу, наконец оценивая наше состояние.

— Вам нужно в госпиталь, вижу, оба на ногах еле-еле стоите.

— Сначала наши люди. — я указал на раненого пацана, которого всё еще перевязывали за углом. — Да и нам бы с вами поговорить, как говорится, тет-а-тет.

— О них позаботимся. Не переживай. — Марков сделал шаг ко мне и положил руку на плечо. — Отдых превыше всего, дальше уже работа будет за другими. А на счет поговорить. — полушепотом сказал мужчина. — Давай через пол часа у меня в штабе, на узловой.

Кивнув собеседнику, я посмотрел на Вербу. Девушка сидела на ящике из-под патронов, прикрывая глаза. Её аура почти полностью стихла, забирая остатки разлитой вокруг энергии обратно, и оставляя после себя лишь нотки усталость.

— Ну что, Вейла, мы справились. — мысленно произнес, обращаясь к наставнице, которая все время сражения старалась не мешать.

— Да, партнер. — улыбнулся в ответ большущий смайлик. — В очередной раз ты был многократно сильнее смерти. Но знаешь, что меня беспокоит? — спросила она под конец.

— Что? — устало добавил, представляя, как мне снова поломают видение мира.

— Что у нас до сих пор не было никакой информации от ребят, и от Нюхача.

За последние недели, в которые так и не удалось хоть раз посмотреть на солнце, мне начало казаться, что собственное зрение уж как-то слишком хорошо успело приспособиться к непроглядной тьме. Та с дикой любовью окружала мой мчащийся силуэт, стремительно продвигающийся вперед, и всем естеством показывала, что хотела проглотить меня целиком, буквально надеясь растворить в ничто.

Отдохнуть после прошедших событий и непростого боя у меня так и не получилось. Из-за чего дорога чувствовалась слишком уж осязаемой, тяжелой и вязкой, словно я продирался сквозь черное, плотное желе, которое бесконечно пыталось залепить собой мне рот и ноздри.

Мои шаги отзывались гулким эхом, дробясь о выстланную щебнем дорогу и влажную поверхность стен. При этом ритм ровного, размеренного дыхания оглушал, подобно работе механического молота в современной кузнице.

Я бежал.

Нет, не так. Я буквально летел сквозь это бесконечное горло метрополитена, подстегиваемый не только физической силой, но и ледяным ужасом, который сковал внутренности плотнее, чем любая вражеская угроза.

Да и слова Вейлы о том, что от ребят вместе с Нюхачем нет вестей, бились в голове неприятным набатом, постепенно превращаясь в ядовитую паранойю. А если ещё учесть…

— Алекс, справа! — крик наставницы вывел из раздумий, в которых я уже успел позабыть о том, что мы находились в опасной, враждебной среде.

Но оборачиваться на ее предупреждение не стал. Лишь сконцентрировался на возвращающихся ощущениях и немного, с небольшим усилием, напряг нутро. А вот инстинкты, которые давно успели зародиться внутри меня, сработали многократно быстрее, чем разум успел осознать уже принятое решение.

Из глубокого мрака, находившегося прямо за поворотом, в мою сторону метнулась здоровенная фигура. Чудище ростом под добрых три метра, с лицом, полностью лишенным явных признаков разума, привычно скалило свои большущие зубы в подобие добродушной улыбки. Форсун. Белая тварь, живущая лишь желанием «пожирать» и внутренней, пылающей яростью.

Особенно все это очень слабо вязалось с тем, как быстро та передвигалась. Чего совсем уж нельзя было предсказать исходя из её колоссальных габаритов. Помнится, что из-за такого первого впечатления, я чуть было дуба не врезал…

Массивная, смертоносная конечность уже тянулась в мою сторону, с одной лишь целью — схватить мелкую помеху, чтобы после этого с удовольствием разорвать ту на части. Тем временем, его широченная пасть раскрылась в каком-то беззвучном вопле.

— Даже не думай, мразь! — вырвался изнутри моей груди рев, встречая врага, и сопровождаемый здоровенным, чудовищно горячим, пламенным копьем.

Мелочиться с тонкими манипуляциями не хотелось, да и времени не было. Поэтому просто собрал рядом с рукой силу, преобразуя ту в огненное копье, зависшее рядом, в воздухе, и стремящееся уничтожить все на пути его владельца. От таких манипуляций воздух между нами буквально вскипел, превращаясь в ослепительно-белый таран.

Последующий удар был такой силы, что моего врага не просто отбросило назад, а разорвало на куски, пока тот был ещё в воздухе. Ошметки белесой плоти и брызги зловонной жидкости веером разлетелись по сводам тоннеля. А ударная волна, родившаяся из центра умирающей фигуры, выбила часть каменной кладки, едва едва державшуюся по бокам от нас. Я даже не стал замедлять бег, промчавшись сквозь облако оседающей взвеси и осколков кристалла, пляшущих в воздухе по направлению к земле.

— Конечно, красиво. — коротко прокомментировала Вейла, и в её голосе слышалось одобрение, смешанное с нотками беспокойства. — Но чертовски расточительно, Алекс. Чертовски. Расточительно. — чеканила девушка каждое слово. — Мало того, что ты потратил энергии больше, чем было необходимо. И это учитывая, что восстановиться успел едва ли наполовину. Так ещё и кристалл разрушил. — насупилась та. — А ведь он мог нам пригодиться!

— У нас их и без того в достатке. — я пальцами пару раз стукнул по рюкзаку сбоку, где как раз лежал контейнер. Как в итоге оказалось, он очень хорошо мог экранировать энергию, исходящую из тех самых кристаллов, отчего внутри они не разрушались. Увы, это удалось выяснить лишь опытным путем, еще и не так давно. — Да и если что… у меня хватит сил на всех, если выяснится, что Марков нам лгал. — процедил я под конец сквозь зубы.

Перед глазами тут же всплыла картина нашего недавнего разговора, случившаяся в его штабе, на узловой. Тогда всё казалось… иначе.

Штабной вагон, о котором мне сказала полковник Марков, находился прямо на Узловой, можно сказать, в самом её центре. Расположился он рядом с составом, где был командный пункт местного командира. А именно капитана Ростовой.

Внутри, стоило туда зайти, в нос привычно ударил запах табака и сожженного кофе. Все интереснее и интереснее. Нет, действительно, откуда наш товарищ полковник берет столько кофе? То в кабинете на главной станции, то прямо на обходах, то… Впрочем, все это сейчас было не важно.

На широком, металлическом столе, встроенном в стену вагона, и заваленном картами с различными метками, стояла пара ламп, из которых по какой-то причине работала только одна. От той отбрасывались глубокие тени, падая изломанными линиями на лицо Артем Артемовича, и других присутствующих офицеров.

Сам же полковник выглядел сосредоточенным.

Ареол усталости, окружавший мужчину до этого, куда-то пропал. Как если бы все резервы организма кучно подобрались, чтобы полностью сосредоточиться на имеющихся проблемах.

Он с каким-то облегчением выдохнул, снимая кепку, и поправляя волосы назад. После чего двумя пальцами потер переносицу, тихо сказав.

— Так, экстренное совещание окончено, продолжим с вами через час. А пока что все свободны, оставьте нас вдвоем. — под конец, его голос приобрел командные нотки, в которых легко прослеживалась сталь.

— Но… — хотела возразить что-то Ростова, однако мужчина её тут же перебил.

— Все потом. — покачал он рукой из стороны в сторону, явно не ожидая дальнейших пререканий и возражений. Когда спустя пару минут все покинули помещение и вышли, Марков наконец добавил. — Садись, Александр.

Но тут стоило отметить, что я в общем-то и не ждал от него какого-то дополнительного приглашения, и уже сам, заранее, прошел к месту, которое мне приглянулось, усевшись на стул, и расположил на коленях рюкзак.

— Что ж, я прекрасно знаю, какой вопрос ты задашь мне первым. — не дал мужчина сказать мне и слова, сразу начиная собственное повествование. — Поэтому отвечу тебе сразу: я не имею никакого отношения к ситуации, связанной с твоей сестрой. Более того, даю тебе слово офицера. То, что случилось, стало неожиданностью и для меня. Особенно факт пропажи. Прямо перед тем, как мои люди собирались взять их под охрану.

Повезло, что в этот момент я сидел, иначе, в приступе нарастающей ярости, гарантированно зарядил бы ногой в стол или стену. Хотя кто знает, может зарядил бы не только в стол, но ещё и полковнику куда-нибудь по ребрам.

Так что будем считать, что всем нам повезло, особенно собеседнику, которому пока не прилетело…

— Артем Артемович, вы хотите сказать, что их пропажа случайность? Тем более, как вы говорили, прямо перед тем, как к ним должны были прийти ваши люди? Совпадение? Нет, не думаю, что я могу поверить в такую прекрасную сказку.

Полковник, почувствовав, что я закипаю, опустил на меня задумчивый взгляд, и в его глазах не было даже тени враждебности, только тяжелая, выматывающая досада.

— Я не стал бы говорить, что это простое совпадение. Речь, скорее всего, идет о бардаке и гниле, целиком наполняющие нашу систему, которую я всячески пытаюсь удержать на плаву.

— Объясните, если вас не затруднит. — отрезал я, не замечая, как за пределы тела стремительно вырывалась сила. — Потому что мне непонятно, что именно у вас произошло, пока я в очередной раз решал ваши проблемы. — сделал дополнительно акцент на последней части предложения. — Расскажите же мне, из-за чего моя сестра, и моя семья, должны были уйти из места, где вы гарантировали нам безопасность?

— Алиса… — замялся мужчина, подбирая слова. — Твоя сестра, девочка с характером, этим она пошла явно в тебя. Где-то пару дней назад, по собранным показаниям свидетелей, она столкнулась в жилом секторе с неким лейтенантом Поляковым и двойкой его людей. — Марков чиркнул зажигалкой, подкурив какую-то слишком длинную, и непривычную сигарету. — Те, видимо, решили, что особые обстоятельства происходящего. — развел руки в стороны полковник. — Дают им право немного… пошерстить вещи беженцев, их имущество и запасы еды.

— И? — не смог удержаться я. — Во всем этом уравнении где моя сестра и моя семья?

— Всё очень просто, Алекс. — сбросил пепел в подобие пепельницы собеседник, продолжая. — Алиса заступилась за каких-то детей, которые подвергались таким же вымогательствам.

Внутри меня что-то нехорошо екнуло.

Лиса, помнится, всегда была слишком правильной и праведной. Вечно пыталась отстаивать справедливость. Даже там, где этой справедливости никогда не дождешься, как бы сильно этого не хотел.

— Дальше? — голосом, в котором не было и капли эмоций, спросил у Артем Артемовича, понимая, что это не все. Из-за такого она точно не сбежала бы.

— В процессе ссоры, так вышло, что Поляков хотел её то ли арестовать, то ли ещё что-то. Надо признать, что показания свидетелей тут расходятся, и детали мы знаем только с одной из сторон. — выпустив струйку дыма, Марков покрутил в пальцах зажигалку, как бы подбирая слова. — Но итог у нас какой есть: один из солдат был убит. Алиса, вместе с теми детьми и вашей матерью исчезла, почти сразу после этого. Видимо испугавшись последствий. — он подобрался всем телом, словно собирался сказать нечто важное. — Но готов тебя заверить, никаких последствий для неё бы не было. За это ручаюсь.

— Хочешь сказать, что убийство военнослужащего при исполнении осталось бы без последствий? — я горько усмехнулся, понимая, как глупо это звучало. Тем более из уст военного, да и такого высокопоставленного. — Да я и сейчас в это не особо верю. Ведь что мешало вам раньше собрать данные по таким людям, как Поляков? Да, и скажи, зная обо всем этом, что вы по итогу предприняли в отношении него?

Марков хмуро посмотрел на карту.

— Поляков сейчас находится под следствием. Правда, конечно, все это лишь формальность. Доказательная база преступлений есть в полном объеме, но имеется и другая проблема. Он человек Егорова. А Егоров… — протянул мужчина. — Там все сложно. Думаю, что о нем тебе сможет рассказать подробнее твой брат, Артем. Но от себя все ж таки кое-что добавлю, в последнее время подполковник набрал у нас много влияния. Пока я был занят другими вопросами. — развернувшись, и встав ко мне полубоком, он продолжил упавшим голосом. — Тут, признаю, упустил момент. — потушив сигарету в алюминиевой банке, добавляя. — В общем он вцепился в этого лейтенанта зубами, заявляя, что тот действовал в рамках «пресечения провокаций», и защищает его что есть сил.

Я молчал.

Говорить пока ничего не хотелось, да и вообще, что можно в принципе сказать в такой ситуации? Особенно учитывая, что хоть каких-либо цензурных слов у меня не было. Исходя из разговора получалось следующее: Алиса была в бегах. Она как-то умудрилась вытянуть мать и каких-то детей. Но вопрос, где именно она была? Очень хотелось надеяться, что им хватило ума затеряться где-то в зоне убежища, а не идти на поверхность.

— Кстати. — неожиданно сказал Марков. — А где сейчас другие члены твоей команды? — спросил мужчина, пристально впечатывая в меня свой взгляд. — Верба здесь. Её видел. — кивнул он головой. — Также в местном лазарете отделение охраны, которое выделяли на задачу с генераторами. А где остальные… одаренные?

Ответил ему точно таким же взглядом, прямо в глаза, даже не пытаясь скрыть внутренней угрозы.

— Уверен, вы и сами уже все поняли, а если и не поняли, то узнали, товарищ полковник. — намекнул на собственную осведомленность. — Я отправил их туда, на станцию. Потому что ваш хваленый Никаноров мне ничего не сказал, хотя мог бы передать информацию от вас. Да и будем честны. — скривился я в пренебрежительной усмешке. — Вы, тоже, в этой ситуации могли бы нормально меня проинформировать. Так что если мои родственники пострадают из-за вас…

Я сделал паузу, чувствуя, как Вейла внутри меня пыталась ограничить потоки пси, то и дело рвущиеся наружу.

— … В общем, мне будет плевать на все наши с вами договоренности, да и плевать будет на других людей. Зачем мне они, если нет моих близких? — встав с насиженного места, я не дал вставить ему слова, продолжая своя монолог. — Я за себя не отвечаю. И поверьте, Артем Артемович, сейчас у меня хватит сил превратить любое место в пыль прежде, чем мои враги сделают попытку снять автоматы с предохранителей.

Марков нахмурился, явно не оценив моих угроз, его лицо стало каменным. Он явно не собирался привыкать и принимать такие разговоры, но думаю, что в моем тоне уловить блефа у него не получилось.

— Не кипятись, Александр, я ценю то, что ты сделал за все время, но такие угрозы… они не приведут ни к чему хорошему. Подожди день, максимум пару. Мои люди найдут их, а ты пока отдохни, приди в себя после боя и задания. — попробовал мужчина зайти с другой стороны.

— У меня нет этого дня. — развернулся я к выходу. — Как и желания ждать. Сейчас я ухожу на главную станцию, пешком, по тоннелям, как угодно. Но ждать я не буду.

Вынырнуть из воспоминаний получилось строго в тот момент, когда впереди забрезжил свет. Не тот, тусклый и умирающий, как на заброшенных перегонах, куда сейчас проходило электричество, вырабатываемое подключенными генераторами, а мощный, уверенный гул освещения главной станции.

Воздух, потоком ударивший в нос, с прошлого раза особо то и не изменился. Только к привычному запаху сырости, сейчас добавились нотки жареного масла. Как если бы на кухне сегодня в меню была картошка фри. Главная станция была сердцем нового мира, встроенного в подземелье. И сейчас это сердце лихорадочно билось в нездоровом темпе.

Я замедлился, переходя на спокойный, размеренный шаг. Прятать автомат под курткой было бессмысленно, вместо этого перехватил его так, чтобы не привлекать лишнего внимания патрульных.

Мое лицо, измазанное после боя сажей и подсохшей кровью, вряд ли сильно выделялось в толпе беженцев, снующих из стороны в сторону. И, тем более, вряд ли сильно отличался от основной массы военных, одетых точно так же как и я.

По мере моего продвижения, с разных сторон приходило все больше и больше шума. Привычный гул голосов сливался в бесконечное море звука, которое накрывало с головой.

В переходах же, рядом с длинными рядами небольших помещений, сновали вооруженные люди, наблюдающие за порядком среди обычных, мирных граждан.

— Осторожнее, партнер. — подала голос Вейла. — Если я правильно понимаю, то этот самый Егоров может тоже заниматься поисками. И не только твоей сестры, но и вообще, всей вашей семьи.

— Знаю. — я накинул капюшон маск-халата, немного ссутулившись и поправляя болтающееся оружие за спиной. — Нам нужно найти Нюхача и остальных ребят.

Я вошел в толпу, чувствуя кожей десятки взглядов.

Кто-то смотрел с опаской, кто-то с безразличием, но интуиция, ведомая изнанкой, пока ничего мне не говорила. Правда стоило отметить, что люди были встревожены происходящим. Скорее всего, случившееся на узловой, дошло и до них в виде новостей.

Пока шел мимо центральной арки, заметил на стене какое-то странное объявление, со свежей печатью местной администрации: «Разыскиваются за особо тяжкие преступления…». Фотографии были смазанными, но на них я мгновенно узнал человека, о котором и не мог даже подумать.

Это была Аня.

В баре «На кольцевой» время словно завязло в густом, сизом мареве табачного дыма. С самого начала администрация, конечно, пыталась бороться с курением на станции и в убежищах, вот только эффект от этого был крайне спорным. Можно сказать, минимальным. Поэтому, спустя некоторое время, по приказу полковника Маркова были выделены места, где это можно было свободно делать. В основном зоны с хорошей вентиляцией.

Бар, как раз, был одним из таких мест.

И здесь, под низким потолком, за которым не так давно сделали второй этаж, можно было увидеть облицованными и потемневшими от сырости кусками фанеры стены. Звуки внешнего мира, гул работающей вентиляции станции, крики людей и вечный лязг металла, превращались в невнятное, убаюкивающее гудение для все обитателей.

Воздух был пропитан тяжелым, утомляющим запахом грибов и какого-то аромата вываренной тушенки. Тусклые лампы едва ли пробивали подступающую сизую пелену, отбрасывая на исцарапанные столешницы длинные, ломаные тени.

Борода продолжал методично протирать стакан, и этот ритмичный звук — «вжик-вжик» — действовал Артему на нервы не хуже капающей воды в глубинах тоннелей, где ему доводилось бывать.

Огромный бармен, чья фигура за стойкой казалась вытесанной из цельного куска старинной скалы, даже не поднял взгляда на молодых одаренных. Его кустистые брови сошлись на переносице, скрывая мечущиеся мысли за фасадом напускного безразличия.

— Вопросы, значит? — наконец пробасил он. И этот голос, низкий, вибрирующий, заставил содержимое ближайших стаканов посетителей мелко задрожать. — Ребята, шли бы вы отсюда. Видите, люди отдыхают. — обвел рукой помещение. — У нас тут мирная территория, никаких «особых» дел, никакой политики, никаких проблем. Только выпивка и блаженное забвение.

Артем сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри пробуждается непривычное нетерпение. Его кулаки с силой сжались, а по венам метнулись волны жара, тот самый предвестник нестабильной энергии, который он пока плохо умел контролировать. В такой ситуации мог бы помочь только Саша, его брат.

— Мы тут явно не за политикой, Борода. — голос Артема прозвучал очень резко, ломая всю атмосферу, наполняющую заведение. — Мы ищем мою сестру, Алису. И я не сомневаюсь, что она была тут.

Бармен наконец прервал свое занятие, и медленно, неторопливо отложил грязное полотенце в сторону. После чего со звериной грацией облокотился на стойку, укладывая свои медвежьи лапы, и сурово посмотрел прямо в глаза собеседнику.

В глубинах его зрачков-бусинок не было страха, только холодная, рассудочная настороженность человека, пережившего слишком многое, ещё до того, как весь ужас начал происходить на их планете. Именно на планете, потому что к нему, по долгу работы, доходили разные слухи…

— Алиса? Очень красивое имя. Но, думаю, что ты понимаешь, у меня за день проходит столько людей, столько Алис, Маш, что памяти на всех не хватает. — покачал головой здоровый мужик. — Так что тут я вам явно не помощник, если хотите выпить, платите и присаживайтесь. А если хотите допросов, то для такого лучше искать кого-то другого.

Артем открыл было рот, чтобы выдать всё, что он думает о «памяти» бармена, особенно учитывая, что Алиса у него не так давно работала. Вот только холодная, маленькая ладонь Ани, расположенная на его плече заставила парня осечься.

Девушка мягко отодвинула напарника в сторону.

Она выглядела очень хрупкой на фоне всех этих декораций: тонкий силуэт, бледная кожа, огромные глаза, в которых сейчас застыла ледяная решимость. Но те, кто успел с ней познакомиться поближе, и, более того, кто успел сходить с ней на поверхность, понимали: за этой хрупкостью, ныне скрывается закаленная в глубинах пустоты сталь.

— Бо-орода. — её голос отозвался тихим шелестом. Этакий шепот, который по странному стечению обстоятельств, нелепым образом перекрыл гул всего остального зала. — Ты ведь понимаешь, что м-мы никакие не оф-фициальные органы, мы не уполномочены администрацией, ни ещё к-кем либо.

Бармен издал короткий, лающий смешок, больше всего походивший на кашель, и подхватив небольшой ножик, повертел тот в руках. — А как кто? Как потерявшиеся детишки? Не надо смешить мои седые волосы, девочка.

Аня не улыбнулась таким словам, на что рассчитывал сам Борода.

Она лишь медленно опустила взгляд на свои собственные руки, туда, где между точеных фаланг пальцев метались темные всполохи. И в этот же момент, тени наполняющие бар, казалось, ожили.

Некоторая их часть начала медленно сползать к стойке, сгущаясь рядом с ладонями девушке. Воздух в радиусе метра от странной пары молодых людей ощутимо похолодел, а звук гитары, разливающийся из ближайшего угла, внезапно оборвался. Музыкант, почувствовал что-то неладное, от чего инстинктивно вжал голову в собственные плечи.

— Мы зд-десь как ученики того, кто очень не любит, когда его семью о-обижают. — Аня подняла глаза на собеседника, и в них больше не было привычного человеческого тепла, только бездонная тьма, поглощающая редкий падающий свет. — И если нам придется вытрясти из те-ебя правду, поверь, м-мы это сделаем. Ради того, чтобы выполнить п-приказ учителя, я готова сделать все что угодно. — закончила она свою мысль с такой уверенностью, что Артем только и мог удивленно хлопать глазами.

На полированной поверхности стойки, прямо перед носом Бороды, из черноты, отбрасываемой со стоящего стакана, материализовались две тонкие, идеально острые иглы, сотканные из чистой тьмы. Они вибрировали, издавая почти неслышный ультразвуковой звон, а их острые концы смотрели бармену точно в горло.

— Ты занимаешься к-контрабандой, т-тебе группы разведчиков тащат медикаменты, и другие… редкие вещицы, которые до-олжны сдавать на склад. А ещё я знаю, что они их на что т-только не меня-яют… С твоим у-участием. — продолжила Аня монотонным, лишенным эмоций голосом. — А это, как я помню — незаконно. Тебе в-ведь не хочется, чтобы завтра сю-юда нагрянули ребята из личной охраны М-маркова? Конфисковали все, а твое заведение закрыли. Так что если т-ты не начнешь говорить, через пять мин-нут я сдам тебя властям. Точно такой же исход будет в том случае, если ты начнешь л-лгать.

Борода замер, понимая, что она не шутит.

Крупная капля пота медленно скатилась по его виску, исчезая в дебрях окладистой бороды. За последние несколько месяцев он успел повидать много одаренных, но эта девчонка… как и тот, кого она звала учителем… В них было что-то такое, что заставляло душу содрогаться в ужасе.

— Тише, тише. — поднял он руки в примирительном жесте. — Вон какая ты колючая… Зачем же сразу про администрацию? У них и без того работы много. Ну а я ничего такого плохого и не делаю, наоборот… — прикусил мужчина губу. — Развиваю внутреннюю экономику, если позволите такую формулировку.

Он бросил короткий взгляд в зал, где с десяток ближайших посетителей начали поглядывать на них с любопытством. Борода не стал больше рисковать безопасностью, и сделал едва заметный знак одному из своих помощников, щуплому парню, моментально нырнувшему за стойку, тут же схватив то самое грязное полотенце.

— Пойдемте за мной, в кабинет. — буркнул Борода. — Там и договорим, раз уж вы такие нервные и нетерпеливые.

Он толкнул тяжелую створку за спиной, приглашающе кивая головой ребятам. После чего провел их через короткие переходы, достигая маленького помещения в глубинах постройки.

Это был склад самого ценного, что у него было, который одновременно тот совмещал с кабинетом. Первое, что бросалось в глаза, это штабели ящиков, на которых виднелась невнятная маркировка. Рядом с ними, прямо на углу, расположился старый сейф с покосившейся дверцей и обклеенный наклейками ещё из девяностых.

Единственный источник света, который тут был, стоял на колченогом столе и очень слабо освещал лишь ближайшую территорию. Около метра-полутора.

Борода грузно плюхнулся на единственный табурет, жалобно скрипнувший под его солидным весом. После чего потянулся рукой в карман, и достал блестящий, серебряный портсигар. Покрутил его в руках, задумчиво прикидывая, закуривать или нет и заговорил.

— Слушайте внимательно, потому что повторять я точно не буду, хоть убейте. И если об этом узнает кто-то из администрации, будет сразу ясно, чьих рук дело. Очень хочется верить в ваше благоразумие.

Артем нетерпеливо подался вперед, но Аня крепко удерживала того за локоть, стараясь сохранять спокойствие.

— Была она здесь, да. Не так давно, прямо перед пересменкой скаутов заходила. — Борода все ж таки решился, и подкурил сигарету, выпуская струю дыма в сторону ребят. — Выглядела очень уж странно. Уставшая, злая, напоминала крысу в ведре, загнанную котом. Как потом мне сказали, рядом со входом её ждала женщина с какими-то детьми. Насколько сейчас могу понять, это была ваша мать. Алиса просила убежище, но ничего толком не объяснила. Только говорила, что надо пересидеть в каком-то из тайников, как раз, пока не вернется ваш брат и учитель в одном лице.

— И что ты? Хочешь сказать, что ничего не узнал? — спросил Артем дрожащим от напряжения голоса.

— А что я? — по-идиотски спросил рослый мужчина. — Мои тайники это для товара, а не для людей. Да и в большинстве из них не спрячешься толком, не тот размерчик. — хмыкнул Борода. — Все, что мог ей предложить, это схрон в дренажной системе. Где-то пол часа от западного блокпоста. А что касательно произошедшего… знаю только что связано со смертью военного.

— О-она? — неожиданно встряла в диалог Аня. — Она пошла в с-схрон?

— Она отказалась от такой идеи. Сказала, что там их вычислят за час, мол, в той зоне большое присутствие патрульных. Это правда, конечно… — сделав ещё одну глубокую затяжку, тот теперь выпустил дым себе в бороду, продолжая. — Поэтому ей надо было уходить наружу.

— Нар-ружу? — нахмурилась девушка. — Ты хочешь с-сказать, что она пошла наверх, на по-оверхность?

— Её ведь просто так не выпустили бы. — вмешался Артем осунувшемся голосом. — Для прохода требуется разрешение, группа, принадлежность…

— Она у вас не дура. — Борода стряхнул пепел прямо на пол, себе под ноги. — Попросила показать маршрут, где, скажем так, нет таких строгих правил. Ну а я насколько мог, настолько ей помог. Правда сам не хожу за «товаром». — сделал он акцент на последнем слове. — Поэтому свел с одним из людей, кто официально бегает сборщиком, вместе с передовыми группами. А неофициально… а неофициально, думаю, сами понимаете. Зовут Проныра.

— Как он мог ей помочь? — опять задал вопрос молодой человек, совсем не понимая, в какую сторону клонит бармен.

— Все очень просто. — покачал головой Борода. — Он знает старые ходы, которые еще при строительстве метро засыпали, но сделали это не до конца. Скажем так, Проныра водит группы через заброшенные направления как в сторону поверхности, так и в стороны соседних станций. Конечно не за просто так.

Мужчина замолчал, внимательно сосредоточив взгляд на Ане. Иглы из тьмы, которые та до этого держала между пальцев, уже давно исчезли. Вот только напряжение, наполняющее комнату, так никуда пока и не делось.

— Надею-юсь что ты не солгал. Потому что в п-противном случае… — девушка сделала паузу, выделяя каждое сказанное слово. — Я в-вернусь, и гарантирую, тебя никто не сможет сп-пасти.

Мужик, как завороженный кивнул, вслушиваясь в певучий голос девушки.

— Давай контакт этого Проныры. — попробовал перевести тему Артем, чтобы вернуть всем в относительно мирное русло диалога.

Борода повернулся, руками пошуршав в стопках бумаги, стоящих на столе. И спустя минуту выудил оттуда сильно мятый листок, слегка надорванный посередине, и нацарапал на нем несколько предложений.

— Обычно он встречается со своими клиентами прямо около шахтного прохода четыреста двенадцать. Тот находится в каких-то двух перегонах отсюда, правее технического тупика. По времени… — не смог закончить тот свою мысль, и глянул на часы рядом. — По времени он как раз проводит там встречи по вечерам, со сдвигом на один день каждую неделю. Так что сегодня, по идее, там будет. Главное скажите, что от меня. И не забудьте про «оплату». Проныра за идею работать не будет, даже если вы ему пистолет к виску приставите.

Артем выхватил бумажку, и они тут же с Аней вышли из кабинета, ни разу не оглянувшись назад.

Путь к нужному месту занял чуть больше времени, чем ребята рассчитывали в самом начале. Станция, которую те оставили за спиной, походила собой на растревоженный муравейник.

После введения экстренного положения, и процесса переселения людей наверх, в зачищенный сектор, многие обитатели становились все подозрительнее и подозрительнее, потому что поток беженцев не спешил утихать, и большинство новоприбывших, поступали под землю.

Из-за этого приходилось петлять, использовать часть служебных проходов и порой беззвучно замирать в тени, когда мимо с тяжелым топотом проходила группа солдат в тяжелом снаряжении. Те явно шли на поверхность.

Метро поодаль от главных переходов дышало по-другому. Если в баре и рядом жизнь теплилась, то здесь, в коридорах, царил холод и безмолвие. Стены были покрыты водяным конденсатом от влажности, а под ногами хрустел мелкий мусор и битое стекло.

По итогу, спустя час с небольшим, Проныра нашелся именно там, куда указал Борода. Это был невысокий, жилистый человек в поношенном маскировочном халате, который идеально сливался с серыми стенами тоннеля. Хотя стоило отметить, что тот явно принадлежал кому-то другому, о чем говорили несколько дырок в области живота.

Лицо самого мужчины почти полностью скрывала причудливая, пластиковая маска, стилизованная на манер медицинской. От чего легко можно было увидеть только острые, беспокойные глаза.

— Вы кто такие? — напрягся мужчины, увидев, что к нему приближается пара незнакомцев, с накинутыми на головы капюшонами. Потому что все те, кто знал об этом месте, работали с ним уже давно. — Поднимите руки. — поднял мужчина кисть на уровень пояса, и в ней можно было увидеть слегка заляпанный пистолет.

— Спокойно. — отозвался Артем, поднимая руки, показывая, что они пусты. — Мы к тебе по твоему профилю, пришли от Бороды.

— От Бороды, говоришь. — задумчиво протянул собеседник, но не торопился убирать оружие.

— Х-хватит. — вмешалась Аня, которая в отличие от Артема капюшон не опустила. — Ду-умаю ты и с-сам понимаешь, что эт-то правда. Иначе о-откуда мы получили бы информацию об этом месте? — скрестила руки на груди девушка. — Мы к тебе по делу.

— И то верно. — слегка расслабился Проныра, опуская руку. Вот только от неё не укрылось, что палец до сих пор лежал на спусковом крючке.

— Нам нужно найти… — начал Артем, надеясь, что у них получилось все уладить. Вот только его партнерша так явно не считала, вскидывая руку перед собой. И со спины Проныры, тут же вынырнули темные жгуты, туго ухватывая человека, лишая его возможности двигаться. Следом за этим, у него выпал пистолет, падая на землю. Как бы мужчина не пытался вырваться, путы только сильнее и сильнее его связывали.

— Аня. — в шоке сказал Артем. — Ты… зачем?

— П-прекрати н-нас держать за идиотов. У нас не-ет времени. — рука девушки медленно сжималась, как если бы держала за горло собеседника. — А-артем, для меня превыше вс-сего приказ учителя.

— Од-д-д-даренная! — прохрипел Проныра, явно не ожидавший такого поворота, и судя по расширившимся глазам, пребывал в крайней степени шока. — Хорошо, х-х-х-х-орошо! Я все сделаю, все сделаю!

— Так-то лучше. — прошептала девушка. — Но п-помни, что если ты попробуешь ю-юлить, тут же умре-ешь. — она махнула рукой, и путы вернулись во тьму. А вот упавший на землю Проныра сильно закашлял.

— Теперь веди нас. — Аня не стала тратить время на церемонии, моментально переходя к главной теме. — Мы знаем, что ты недавно вел д-девушку с женщиной и д-детьми.

Все ещё лежащий на земле человек коротко кивнул, показывая, что действительно такое было, и продолжил опасливо смотреть исподлобья.

— Ч-чего разлег-гся? — подошла девушка ближе. — В-веди нас туда же, куда ве-ел их.

Артем, наблюдая за этим, в очередной раз удивлялся преображениям девушки.

Когда Алекс был рядом, Аня представляла собой образец учтивости и спокойствия. Но стоило кому-то или чему-то встать на пути между ними, или между ей и выполнением задания брата, то все. Девушка превращалась в совсем другого человека. Как только Саша успел найти такую ученицу, и, тем более, вообще чему-то её научить?

Об этом парень думал всю дорогу, пока проныра вел их какими-то странными путями, в которых не всегда и ребенок бы пролез. В основном, в этой части, не было электричества и освещения. Только слабый свет фонариков, установленных на лямке рюкзака проводника, выхватывал из тьмы мокрые углы, забитые целиком плесенью.

Артем шел замыкающим, что было сделано по просьбе Ани, неустанно следившей за их ведущим. Она постоянно удерживала рядом с рукой энергию, готовую сорваться смертельным росчерком в любой момент.

Сам же молодой человек чувствовал, как с каждым последующим шагом тревога внутри него нарастала. Он постоянно оглядывался назад, от чего-то ему казалось, что оттуда, из темноты, за ними наблюдают сотни глаз.

— Тише. — Проныра внезапно остановился и прижался к стене. — Вы слышите?

Спереди, со стороны развилки, донесся отчетливый звук. Лязг снаряжения и негромкие команды, это точно не были монстры.

Артем и Аня замерли следом за мужчиной. Впереди, в свете чьего-то мощного фонаря, материализовались фигуры. Самой примечательной из них был мужчина, в безупречно выглаженной форме, которая вот совсем не вязалась с местом, где они находились. Высокий мужчина в безупречной форме, которая выглядела странно в этих грязных тоннелях. Его лицо, освещенное снизу, Артем знал лучше многих.

Лейтенант Поляков.

Он стоял, небрежно опершись на винтовку, пока на его губах играла тонкая, торжествующая усмешка. Рядом с ним из теней вышли еще четверо бойцов, их оружие было нацелено прямо в место, где стояли ребята.

— Надо же. — произнес Поляков, и его голос эхом раскатился по тоннелю. — Какая встреча, а я-то думал, что мне придется бегать за вами по всем задворкам. Ну выходите, выходите. — раскинул руки в стороны тот. — Артем Вишневский… Сестренка твоя оказалась шустрее, но ты, я смотрю, тоже не промах.

Парень почувствовал, как ярость, которую он сдерживал весь день, наконец прорвала плотину. Его глаза вспыхнули ярким, нездоровым светом, а воздух вокруг него начал вибрировать от избытка энергии.

— Где она? — прорычал он, делая шаг вперед, игнорируя нацеленные на него стволы.

Поляков лишь шире улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Кто знает, кто знает… Но ты не волнуйся, думаю, вы точно скоро встретитесь.

Аня сделала пару шагов назад, неторопливо уходя в тень, а её пальцы сплетались сложными знаками.

Тоннель, до этого казавшийся ребятам лишь бесконечной бетонной глоткой, плотно обитой внутри ржавеющим железом, сейчас резко сузился до размеров небольшой дуэльной площадки.

А свет мощных фонарей, которые были в руках бойцов Полякова, ослепляли тройку беглецов не хуже знойного летнего солнца. Из-за чего вся ситуация превращалась в причудливый театр теней, играющий картинами в окружающем пространстве.

Лейтенант Поляков стоял неподвижно, только нога выстукивала праздничный ритм. Было видно, что он наслаждался моментом своего триумфа, каждым его мгновением.

На гладковыбритом холеном лице виднелась торжествующая улыбка, смешанная с легким налетом безумия, замешанного где-то в глубине смоляных глаз. Как если бы все, что случилось — было делом его собственных рук. А он, при этом, был не одним из многих статистов, а являлся этаким «серым кардиналом», дирижирующим тысячами жизней выживших.

— Сдавайся, Вишневский. — лейтенант всячески пытался сделать свой голос незаинтересованным, лишить его эмоций и торжества. Вот только это у него совсем не получалось. — Рекомендую тебе сложить оружие, и убрать руки за голову. Кто знает… — постучал он пальцем по подбородку. — Может быть я позволю вам увидеться с сестрой перед тем, как всю вашу семейку закроют в тюремном блоке на пару лет… — Поляков развел руки в стороны, и наклонил голову в сторону. — Лучше не надо заставлять меня прикладывать дополнительные усилия! Ты же знаешь, Артем, я это очень не люблю. Да и тебе, девочка. — обратился к Ане. — Стоит понять, что это будет очень болезненно. Не только для вас, но и для всех, кто вам дорог.

Артем словно на яву услышал, как внутри него что-то со звоном лопнуло. Возможно, это был тот самый страх, который он испытывал перед «силой» всю свою сознательную жизнь. Все сгорело в пламени пробудившейся силы. Парень сделал несколько медленных шагов вперед, и под его подошвой захрустели куски обвалившейся плитки. Пси, бушующая глубоко внутри каналов, требовала скорейшего выхода. Она пульсировала тем ритмом, который отбивало его сердце, окрашивая привычный мир в багровые тона ярости.

— Ты… ублюдок… — Артем выплюнул эти слова, словно сгусток мерзкой слизи, забивающей глубины горла. — Ты всё еще не понял, лейтенант? — сделал парень специально акцент на звание визави. — Неужели ты своим маленьким мозгом думаешь о том, что я все тот же пацан, встреченный тобой в убежище? — не дожидаясь ответа, зеленоглазый продолжал. — Это ты свою мерзкую морду можешь пытаться напугать такими угрозами, но никак не меня, нет, никак не меня. — зеркально качнул головой парень. — Я стал одаренным. И при большом желании, мои силы позволят мне стереть тебя, вместе с твоими шавками раньше, чем ты успеешь нажать на спусковой крючок. — хмыкнув, он старался показать все свое безразличие к происходящему. — Не боишься, что твоя красивая форма будет испачкана моими усилиями?

Поляков на секунду замер, а затем его плечи затряслись в беззвучном смехе. Это был сухой, неприятный звук, напоминающий шелест осенней листвы по бетонному настилу сельских дорог.

— Одаренный, говоришь… — лейтенант вытер выступившую слезу краем перчатки. — Боже, как же ты предсказуем, Вишневский. Сразу видно, мальчишка. Ты на самом деле считаешь, что такой единственный на всем белом свете? Наше руководство все ж таки не идиоты. Никто из них. — поднял он палец вверх. — Заметь, никто и никогда не будет оставлять такие козыри в руках бродяг и других неконтролируемых фанатиков.

Резко щелкнув пальцами, звук, усиленный акустикой тоннеля, разорвал пространство словно гром.

Из дальних углов, со стороны ближайших к ним ниш в стенах, которые до этого казались просто грудами мусора, вышла четверка людей. Они двигались подобно хищникам, плавно, тягуче, бесшумно. Каждый из их группы был облачен в точно такую же форму, как и их командир, но без явных знаков различия. Единственным явным отличием были их габариты.

Правда ещё глаза… они больше всего притягивали и акцентировали на себе внимание. Прямо в центре, где должны были быть зрачки, мелькали разноцветные искры пси.

— Познакомься, Артем. — Поляков обвел взглядом появившихся людей. — Мое новое, свежее пополнение, можешь считать их личной гвардией. Не сомневаюсь, что каждый из них не слабее вас, ребята. А то и гораздо сильнее. — хмыкнул он. — Они чертовски эффективны, в отличие от вас, глупцов. И умеют различать правильные и неправильные приказы.

Артем прищурился, вглядываясь в появившееся подкрепление противника, как если бы сканировал их собственным взглядом. Однако, увы, силы у него были не такие, как у брата или у сестры, и реально «просканировать» врагов он не смог.

Зато у него получилось приблизительно уловить фон энергии, нарастающий рядом с этой четверкой. Вот только, в отличие от той же Ани, их пси имела какую-то мутную и неровную консистенцию, скорее даже нервную.

Трое из четырех явно обладали достаточно посредственными навыками, помимо обычного физического усиления. Хотя нельзя было исключать, что только усилением они и владели. Об этом просто кричали объемы мышц, раздувающихся под тканью формы в очень уж неестественном виде. А каждое их новое движение пугало своей возможностью разорвать натянутый до предела материал.

Но вот четвертый… вокруг него воздух мелко вибрировал, поднимая с пола пыль и небольшой сор, закружившийся вихрем. Именно он, скорее всего, представлял самую большую угрозу для ребят.

— А ещё будет отлично, если ты заранее скажешь, где ваш старший братец, с ним тоже очень хочет пообщаться Егоров. — голос Полякова стал ледяным. — Ну а если говорить не будешь, то тебя просто оттащат к подполковнику. И не факт, что целиком… В общем, выбирать тебе.

Артем приготовился к рывку сразу, как услышал о Саше. Его ладони захватило слабое сияние пси, но в тот же момент тишину разорвал спокойный, слишком безразличный и немного заикающийся голос Ани.

— О-он… он ничего тебе не с-скажет. И даже не см-мей говорить своим поганым ртом о моем учителе.

Девушка вышла из тени, занимая место чуть поодаль и левее от Артема. Сначала ей хотелось скрыться, чтобы атаковать из укрытия. Но слова об Александре несколько выбили ту из привычной колеи.

Для обычных наблюдателей Аня могла показаться почти невесомой, словно её фигуру соткали из точно такого же мрака, что и заполнял даже самые мелкие уголки тоннеля. Её пальцы уже сплелись за спиной, принимая причудливую фигуру. А тьма рядом с её ногами будто уплотнилась, живя своей собственной жизнью, то удлиняясь и извиваясь, то закручиваясь вверх походя на щупальцы гигантского спрута.

— О, ты наконец-то решилась выйти. — усмехнулся лейтенант. — Взять их! Парню можете сломать конечности, но оставьте живым. А девчонку… постарайтесь сильно не поранить её очаровательное личико. — сально улыбнулся Поляков.

Первый из одаренных, а точнее, как оказалось, одаренная. Этакая детина, с лицом, похожим на обрубок дерева, с воплем рванула вперед, напоминая собой старинный пушечный снаряд. Её массивные кулаки, окутанные серым, молочным маревом, целились прямо Артему в грудь.

Но Аня оказалась многократно быстрее чем нападающая.

В одну секунду она просто стояла за спиной Артема, а в следующую, пространство между ней и противниками подернулось дымкой и завихрениями. Девушка преодолела дистанцию двумя невероятными прыжками, которые нарушали все мыслимые и немыслимые законы физики.

Её рука, окутанная полыхающей тьмой, метнулась хлестким ударом прямо в горло первой одаренной, мчащейся навстречу. Послышался сухой хруст ломающихся хрящей, и влажное хлюпанье рвущейся наружу жидкости.

Женщина даже не успел вскрикнуть, не то что выставить защиту. Её глаза закатились назад, следом за чем она рухнула на землю мертвым грузом. А эманации пси, излучаемые ей, потухли, оставляя после себя лишь мельчайшие частицы.

— Ч-что⁈ — в ужасе выкрикнул Поляков, вскидывая винтовку на изготовку.

Но Аня не собиралась останавливаться на достигнутом. Молодая псионик была воплощением гнева, вспыхнувшего сразу, стоило ей услышать об учителе и потенциальной для него угрозе.

Вторым движением, еле-еле уловимым присутствующими, она скользнула в сторону лейтенанта. Тьма за её спиной взметнулась, превращаясь в острые, как бритва, лезвия. Как её учил Алекс, в первую очередь надо ликвидировать главаря.

Поляков успел только нажать на спуск, когда черный клинок, сотканный из тьмы, полоснул сверху вниз по воздуху.

Послышался резкий, свистящий звук, от которого каждый в удивление замер. Но больше всего шокирован был лейтенант. Винтовка, которую он держал на уровне груди, выпала и ударилась о ноги, падая дальше прямо на камни. Можно было увидеть как вместе с ней упала и правая рука, сильно вцепившаяся в ручку.

Секунду спустя, побледневшее лицо военного исказилось в неописуемой гримасе боли, и он закричал что только было сил. Пронзительно, с тонким, захлебывающимся визгом, зажимая оставшейся целой рукой обрубок из которого фонтаном захлестала алая кровь.

— Н-назад, эвакуировать командира! — взвыл один из оставшихся одаренных, тот, от которого опасность ощущалась сильнее всего.

Он выбросил вперед собственные кисти, создавая перед собой мощную стену сжатого воздуха, моментально отбрасывая Аню на пару метров назад, давая остальным солдатам возможность подхватить воющего от боли лейтенанта под руки, чтобы оттащить куда-то за поворот.

— Огонь, мать вашу, огонь! — кричал воздушник, прикрывая отступление. — Стреляйте же и отходите назад, а мы закончим задание!

Тоннель моментально наполнился грохотом выстрелов. Обычные солдаты, пришедшие в себя от кратковременного шока, начали палить во все стороны, создавая плотную завесу из смертоносного свинца.

— А-артем! — крикнула Аня, пригибаясь к полу, и выпуская перед собой волну тьмы, сминающую пули, несущие смерть. Её глаза, до этого заполненные чистым светом сапфиров, сейчас лихорадочно пульсировали вкраплениями карбонадо. — Н-нужно у-уходить!

Артем не заставил себя ждать, понимая, что девушка как никогда была права. Он подскочил к Проныре, который всем телом вжимался в стену и старался не отсвечивать, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Проводник был бледен словно смерть, а его зубы выбивали звучную дробь.

— Вставай, если хочешь жить! — Артем рывком дернул мужчину на себя, ставя его на ноги, и буквально забросил себе на плечи, чтобы скрыться в боковом ответвлении.

Все вместе они неслись сквозь лабиринт коммуникаций, где под потолком тихо гудели кабели, а вдоль углов стен бегали грызуны, возвращающиеся в родные просторы.

Тем временем сзади доносились крики преследователей, отколовшихся от группы эвакуации, и их ритмичный топот сапог. Воздушник Полякова явно не собирался отпускать тех, кто ранил его командира. Сам же Артем чувствовал, как где-то неприятно заворочалась интуиция, предрекая проблемы.

— Налево! — хрипел Проныра, задыхаясь. — Тут налево, там старая д-дренажная…

Пуля чиркнула по бетону рядом с ними, осыпая мелкой каменной крошкой. Молодой парень, несущий на себе проводника, обернулся на бегу и выбросил свободную руку назад, формируя кинетическую волну силы, выплеснутую в чистом виде.

Она впечаталась в преследователей, обрушивая часть стены, что дало прогнившего потолка. Это дало им несколько секунд форы.

— Аня, прикрой нас! — Артем крикнул напарнице, перехватывая Проныру удобнее, и закидывая того себе на плечи полукольцом.

Девушка кивнула, пусть этого парень и не увидел.

Слегка замедлив темп бега, она отстала и остановилась на повороте. А её руки как бы были живыми, управляя окружающей тьмой. Они двигались с такой невероятной скоростью, что следом за реальным движением — виднелось остаточное изображение.

В это же время, прямо перед ней образовались жгуты, метнувшиеся навстречу нападающим. Спустя секунд пять, со стороны преследователей послышались матерные выкрики и беспорядочная стрельба в попытках отбиться от настигнувшей их угрозы.

У ребят получилось преодолеть еще метров сто, когда Проныра вдруг дернулся и с коротким вскриком вырвался из рук парня, падая на грязный пол.

— Черт! — Артем остановился, делая пару глубоких и тяжелых вдохов. — Что такое, что с тобой случилось?

— Н-нога… — простонал проводник, хватаясь за бедро. — В меня п-попали…

Артем кинул вниз взгляд, и действительно, штанина Проныры в районе бедра стремительно темнела от выступающей крови. Пуля, пущенная кем-то из солдат вслепую, сквозь мрак залов, все ж таки нашла свою цель. А как не крути, но лежащий на земле мужчина, судя по всему, в отличие от них с Аней, не был одаренным. Его тело не могло просто так игнорировать такие раны, а без оказания первой помощи, был риск что тот в ближайшие часы помрет.

— О-оставь меня, парень… — прохрипел он с лицом, стремительно становящимся землистого цвета. — Я с ними… смогу… договориться.

Артем посмотрел на Аню, которая уже стояла рядом с ними, наблюдая за происходящим. Её лицо было сосредоточено, и девушка внимательно изучала штанину, пропитывающуюся кровью.

— Ты-ы нам е-ещё нужен. — тихо, но твердо сказала она. Ещё раз обратив внимание на тоннель, откуда доносились шаги и свистящий звук стремительного бега одаренных. — П-придется принимать бо-ой тут.

Парень, шмыгнув, вытер руки о штаны и кивнул, убирая со лба небольшие капли пота. Он хоть был одаренным, но силу получил совсем недавно, да и физическую кондицию все ещё пытался набрать.

Так что сейчас все, что ему оставалось сделать, просто встать перед проводником и девушкой, закрывая их, пока напарница искала внутри своего рюкзака аптечку для оказания первой помощи.

Артем широко расставил ноги в разные стороны, готовясь встретить врагов всем, что было в его арсенале. Очень походило на то, как младший брат Алекса собирал всю доступную силу для единственного броска.

— Ну, давайте, суки… — прошептал он.

Из-за угла показались тени солдат.

Самым первым, впереди всех, быстро бежал тот самый одаренный, который воздействовал на воздух. Его глаза горели фанатичным блеском. Он вскинул руки, готовясь обрушить на ребят всю свою мощь, скопленную за время погони. Заранее предугадав это, Артем ответил собственным импульсом, после чего мир вокруг них неожиданно вздрогнул.

Звук пришел аккурат со стороны нападавших, из дальних глубин, которые не были под контролем людей.

Пам!

Сухой, резкий хлопок одиночного выстрела.

Воздушник, который уже открывал рот, чтобы отдать команду, вдруг странно дернулся. Его голова мотнулась вперед. Прямо в центре лба появилась широкая дырка, с вытекающей оттуда мерзкой кашей.

Тело одаренного по инерции пролетело еще пару метров и с глухим стуком рухнуло к ногам Артема. Его сила, собранная рядом с телом, внезапно лопнула, обдавая присутствующих холодным ветром.

Солдаты, бежавшие следом, в ужасе замерли от случившегося.

Пам!

Второй выстрел, и еще один боец Полякова повалился ничком, зажимая ладонями простреленную грудь. Оставшиеся из противников попрятались кто куда.

В тоннеле воцарилась противоестественная тишина. И её нарушали лишь стоны Проныры, которому Аня прижгла рану и наложила тугую повязку. Одновременно с этим, тень в глубинах прохода шевельнулась. Ребята увидели знакомый силуэт.

Даже слишком знакомый.

— Это… — начал было Артем, но голос его сорвался.

Аня тоже замерла, пока её пальцы застыли в незаконченном жесте. Девушка медленно повернула голову в сторону, откуда прилетели пули, и в её глазах отразился слабый блеск.

— Рекомендую сложить оружие, и выйти с поднятыми руками. Так вы говорили? — пробасил звучный голос Нюхача, наставившего винтовку куда-то в пустоту.

Листок бумаги, пришпандоренный к щербатой бетонной стене грубыми, толстыми кнопками, казался в этом сером мареве ярким пятном, ударившим наотмашь по моему лицу.

Я замер, коснувшись пальцами щеки, словно на яву ощутив эту фантомную пощечину. Вместе со мной, точно так же застыло и время, до этого момента набирающее стремительный ход, а теперь походившее на липкий кисель. Гул толпы, шарканье тысяч ног и далекий лязг металла — все это отдалилось, становясь невнятным фоном происходящего.

Аня.

Её с легкостью можно было узнать. И это несмотря на то, что снимок был цветным, хоть и чертовски зернистым. Видимо его сделала одна из камер наблюдения в жилом секторе. А если обращать внимание на фон за её спиной, то можно было сделать вывод. Этому фото гарантированно не больше пары дней, потому что легко угадывалось плечо Артема.

Радовало другое. Девушка, к счастью, не выглядела испуганной, или шокированной. Даже более того, её глаза были наполнены той самой холодной решимостью, пробудившейся сразу, как мы начали её обучение.

Вернув весь фокус внимания на объявление, пробежался глазами по заголовку, который кричал жирными буквами: «Разыскивается за особо тяжкие преступления, совершенные против государственных служащих и мирных граждан. Если встретите, в конфликт не вступать, сразу доложить ближайшему из патрулей. Цель является одарённой.» Под её фото было ещё несколько небольших квадратов, только пустых. Не сомневаюсь, что тут должны были быть фото Артема и Алисы, но, не исключаю, что для них просто не нашлось качественных фото. Однако описание не оставляло никаких сомнений.

— Это… это бред какой-то. — выдохнул я, чувствуя, как внутри смешивается непонимание, злость, ярость и ещё что-то, что у меня никак не получалось четко охарактеризовать.

— Тихо, партнер, тихо. — мягким, вкрадчивым голосом отозвалась внутри моей головы Вейла, явно делая попытки скорректировать мои эмоции, и отрезвить рассудок. — Если ты будешь так ярко реагировать дальше, то слишком элементарно себя выдашь. А это не в наших интересах, верно? — потянувшись, задала она риторический вопрос. — Тем более, ты учти, что твоя энергия пульсирует с такой силой, что даже самый дерьмовый сенсор из местных «одаренных» учует неладное. Так что дыши медленно и глубоко.

Игнорировать столь нужный, и главное, своевременный совет, точно не стоило. Поэтому сделав несколько глубоких вдохов, решил ему последовать, вспоминая, как раньше она меня предупреждала. Говорила о том, что мной с легкостью могут воспользоваться, после чего возьмут и выкинут.

Получалось, что они хотят конфронтации. Марков хочет. Вместе с остальными. Это при том, что он пытался убедить меня в обратном.

Воздух, распространяющийся внутри легких, приносил с собой некоторое освежающее чувство, которое в свою очередь тормозилось привкусом горелого машинного масла. И, удивительно, там было нечто напоминающее свежий, только-только испечённый хлеб. Этот запах был здесь совершенно чужим, этаким неуместным символом мирной жизни, затерявшимся где-то далеко в прошлом.

Протянув руку вперед, резким движением сорвал этот злосчастный листок, от чего бумага протестующе хрустнула под пальцами. А кнопки, на которых она держалась, с противным звоном посыпались на землю.

— Эй, товарищ! — раздался над самым ухом незнакомый голос. — Вы знаете, что порча казенного имущества и препятствие поиску нарушителей у нас карается? — пару раз кашлянув, тот добавил — Тем более по законам военного времени.

Я медленно обернулся, понимая, что это обращение было точно в мой адрес.

Патрульные.

Тройка бойцов в самом обычном, стандартном снаряжении. Бронежилеты поверх серых флисок, и небольшой набор подсумков с самым важным. Особенно выделялись те, на которых был огромный красный крест. Сейчас как раз то время, когда о первой помощи беспокоятся больше всего. Это, безусловно, радовало. А вот пистолеты-пулеметы, размещенные на их груди, наоборот, вызывали некоторое недоверие.

Судя по погонам, человек, который ко мне обращался, имел звание старшего сержанта. Правда если обращать внимание на его обветренное с оспинами лицо, то легко можно было понять. Он давно уж на службе. И успел повидать слишком много дерьма, да и теперь, видимо, видит его не меньше.

Вся их группа смотрела на меня с ленивым подозрением, а рука самого сержанта покачивалась рядом с рукояткой пистолета, свободно болтающегося на поясе.

Что ж, плохого я ничего не сделал, поэтому листок прятать не стал. Глупо это. Наоборот, взял обеими руками, расправляя его прямо перед собой, и одновременно с этим, стараясь сохранить максимально каменное выражение лица.

— Капитан Вишневский. — представился, вытаскивая жетон из кармана, тыкая им прямо под нос потенциальным собеседникам. Мой голос то ли от усталости, то ли от нервозности, звучал хрипло, прям с перебором. Так обычно звучат те люди, которые только-только вылезли из-за грани между жизнью и смертью. Да и вид у меня был соответствующий. — Я только что вернулся с поверхности, с задания по зачистке ближайшей территории. Там у нас творится сплошняком ад, пополам с бездной. Прихожу, и вижу что-то новенькое. Вот и стало интересно, что это вообще такое. — ткнул пальцем в лицо на листовке, показывая фальшивую брезгливость и неосведомленность.

Сержант резко изменился в лице. Жетон, подтверждающий мои полномочия, вкупе со званием капитана и упоминание о заданиях на поверхности, откуда с завидной регулярностью шли новости одна тревожнее другой, сбили с него флер надменной спеси. Он коротко козырнул, жестом приказывая своим людям опустить стволы в землю.

— Виноваты, товарищ капитан. Сразу вас не признали, вид у вас… действительно соответствующий вашему заданию. — пожевал тот слегка губу.

— Плевать на мой внешний вид. Вы лучше ответьте на мой вопрос. — я сложил листок в несколько раз, засовывая его в карман разгрузки под маск-халатом, показывая всем своим видом крайнюю степень заинтересованности происходящим. — С каких пор вообще стали вывешивать такие объявления? Да и кто подписывает нынче такие приказы? Полковник Марков? — засыпал вопросами патрульных, чтобы максимально внушить доверия к собственной персоне, особенно выделяя мои знакомства с сильными мира сего.

Сержант сплюнул на пол и понизил голос, оглядываясь по сторонам, чтобы на всякий случай не было лишних ушей. Тем более с расцветкой «гражданских», которым такое точно слышать не рекомендовалось.

— Да черт его знает, товарищ капитан. Администрация вместе с военной комендатурой словно с цепи сорвались. Нам, сами понимаете, подробности никто не рассказывает. Да и не принято докладывать низшим чинам, но по слухам эта малявка — одаренная, причем чертовски дикая. — сделав сигнал своим товарищам, он поудобнее перехватил автомат и продолжил. — То ли вчера, то ли позавчера, оттяпала руку одному из высокопоставленных офицеров. А ещё нескольких бойцов в расход пустила. После чего сбежала вместе со своими сообщниками. — немного подумав, внезапно решил добавить, как если бы только что вспомнил. — Ещё поговаривают, что подполковник Егоров лично курирует её поиски.

— Офицера? — в своем удивления только и мог что прищуриться, стараясь сделать все, чтобы энергия оставалась в пределах каналов. С другой стороны, Аня… молодец. Ученица действует с каждым разом все решительнее и решительнее.

— А не кажется что слишком… решительно? — неуверенно раздалось от Вейлы

— Кого именно? Есть информация? — проигнорировал её вопрос, стараясь сейчас об этом не думать.

— Так называемого Лейтенанта Полякова. Сейчас он в госпитале, штопают. Хорошо, если выживет. Но вернется ли к службе… вопрос хороший. А говорят такой офицер хороший был. В общем, капитан, если увидите этих зверей и их предводительницу, то сразу сообщайте, у нас приказ брать живой или мертвой. Под это дело даже мобильную группу реагирования выделили, включая наших собственных одаренных.

Я утвердительно кивнул, изображая задумчивость и некоторую вовлеченность, хотя внутри, в душе, по-своему ликовал. А что уж говорить про Вейлу, хохот которой сейчас звоном раздавался во внутреннем пространстве.

— Понял тебя, сержант. — протянул ему руку для рукопожатия. — Спасибо за информацию, и удачи вам в патрулировании.

Как только он пожал мою руку, вся тройка проследовала дальше, растворяясь в людском муравейнике. Я же остался стоять на своем месте, продолжая глядеть на то, как сотни людей пытаются просто выжить, выцарапать ещё один день под новым, недружелюбным небом.

— Ну что, напарник? — наконец отсмеялась моя наставница, и, по звукам вытирала глаза от слез. — Пойдем в администрацию? Марков же говорил тебе о том, что у тебя там свободный проход. Может там нам расскажут больше?

— Нет, о великая и всемогущая наставница. — повернулся на одном месте с легким смешком, и зашагал в сторону переходов, ведущих на смежную станцию. — Они играют свои игры, и будут продолжать это делать. Не сомневаюсь, что его люди дадут мне столько информации, сколько нужно, чтобы я оставался на их поводке. Нужны другие источники, скажем так… — потер подбородок парой пальцев. — Не самые легальные, в общем.

— Тогда надо посетить место, где собираются все слухи вашего убежища. — догадалась девушка, с удовлетворением и удовольствием покачав огромной желтой головой смайлика прямо перед моими глазами.

— Как там его звали, вроде бы Борода. — мысленно подумал, продолжая диалог с Вейлой. — Артем с Алисой рассказывали, что через его заведение проходят не только все слухи, но и все сомнительные сделки. Если кто-то и знает, куда ушли наши беглецы, то это точно он.

— Значит идем к нему, да?

— Да. — кивнул как бы сам себе.

Путь до бара, с чертовски банальным названием «На кольцевой», занял не больше пятнадцати минут. Дольше всего пришлось протискиваться сквозь толпу народа, стоящую на раздаче еды. Все ж таки мое отсутствие для большинства обитателей было незаметным, греховно было думать, что они вообще меня знают. Каждый жил собственной, лихорадочной жизнью.

Особенно интересно было наблюдать за тем, как играли дети. Получалось так, что живя в подземных казематах, они не забывали о мгновениях радости, и даже успевали придумать себе новые игры.

Если в моем детстве мы играли либо в войнушку, либо в какие-нибудь прятки. То теперь детвора умудрялась совместить обе этих игры, и носилась в свободных переходах, что было сил. Одна группа представлялась монстрами, другие, наоборот, храбрыми бойцами с неизвестностью или одаренными, которые прятались и в определенных ситуациях могли этих монстров… победить.

— Ты хотел сказать убить, да? — неожиданно отозвалась Вейла.

— Да, но как-то в контексте с детьми… мне не очень нравятся такие формулировки. — ответил девушке с кривой улыбкой.

Так и проходило время, пока моя фигура двигалась между палаток, рядов и очень большого помещения с вывеской «Школа номер три». Вот уж интересно, а где успели разместить школу под номером два, и школу под номером один? Надо подумать на досуге о том, что стоит изучить убежище подробнее.

Как не крути, получалось, что метро — это не только про переходы и выживание. Оно само по себе являлось живым организмом, который хоть и болел, но всячески стремился к собственному выздоровлению.

Вывеска «На кольцевой», в отличие от прошлого раза, когда посещал это место, сейчас сильно отличалась. Она изнутри подсвечивалась разными неоновыми оттенками, от темно синего, до кислотно желтого, освещая территорию рядом.

У входа, как всегда, толпились люди. А прямо рядом с дверью стояли двое крепких ребят, которые не шелохнулись, когда я подошел ближе. Только проводили меня глазами.

Внутри бара, из стороны в сторону, плавал сизый дым. Да такой, что от него рефлекторно заслезились глаза. Нет, точно надо будет пообщаться с Марковым, чтобы он поспособствовал запрету курения. Ну или хоть ввел какие-то ограничения.

— Да-да, так он тебя и послушает… — прохрумкала изнутри девушка.

— Сама же знаешь, попытка — не пытка. — философски подметил в ответ, вслушиваясь в тихие голоса. Здесь они были тише, чем снаружи, но каким-то более напряженными что ли.

За стойкой привычно возвышался бармен. Его огромная, окладистая борода, казалось, стала еще гуще за эти недели, которые мы с ним не виделись. А вот взгляд… взгляд был несколько затуманенный, словно он витал далеко отсюда.

Не обращая внимание на окружение, быстро и молча подошел к стойке. Здоровенный мужик мазнул по мне взглядом, и я отметил, что внутри его зрачков вспыхнуло недвусмысленное узнавание. От него не было дружелюбной улыбки, да и слов каких-то, тоже, не было. Он просто коротким, незаметным жестом указал на своего помощника.

— Подмени. — коротко сказал он, и бросил заляпанное полотенце.

Затем снова обратил внимание на меня, стрельнув глазами куда-то в сторону двери, расположенной в задней части помещения, завешанной камуфляжным брезентом.

Намек был ясен без слов.

Мы прошли в узкий коридор, направляясь к небольшой комнате, заваленной десятком ящиков с непонятной маркировкой. Такой, которую явно не стоило видеть местному, официальному руководству. Ох, такое им точно не понравилось бы.

Борода, пустив меня вперед, запер за собой дверь на щеколду, и окликнул меня, поворачивая голову.

— Капитан Вишневский. — пробасил мужчина, почесав здоровенной пятерней шею. — Я, конечно, предполагал, что мы должны встретиться, но не думал что увидимся так скоро.

— Ближе к делу, Борода. — я прислонился к косяку, чувствуя, как усталость всё-таки начинает подтачивать мои силы. — Ты же прекрасно уже все понял, и знаешь, зачем я здесь.

Бармен вздохнул, после чего опустил руку, подернув плечом.

— Вы все как один… — буркнул он. — Знаю, все знаю. Твои родственники… Артем, сестра твоя, Алиса. Девчушка… как там её звали, Аня вроде? Заходили они ко мне. Тройку дней назад Алиса просила убежища, но оставить её было негде, поэтому направил к проводнику. Проныра его зовут.

— И? Где они сейчас? — подался вперед, потеряв всякое терпение.

Борода посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде читалось то, что мне хотелось видеть меньше всего. Бессилие.

— Не знаю, Александр. — покачал он головой. — Да и проблема не только в этом. Позавчера я отправил к тому же Проныре Артема и ту жутковатую девчонку. — на последних словах его передернуло, как если бы он вспомнил что-то кошмарное. — Они должны были встретиться в техническом тупике. Ну, а там уж дальше по обстоятельствам, как понимаю. Но…

— Что «но»? — голос мой стал холодным, приближаясь по температуре к арктическому льду.

— В общем, все что удалось узнать, принесли мои ребята… они как раз шли на встречу с ним, с проводником. Но Проныры не было, и сигналы говорили о том, что тот даже не возвращался, не оставил вестей. Как и не было вестей от твоих. А этот хитрый лис… поверь, он не из тех, кто пропадает просто так, всегда подавал сигнал, сколько с ним работал… — повернувшись к ящикам, Борода взял оттуда пачку сигарет и плотно затянулся. — Мои люди прошли дальше, проверили следы. И те гарантированно говорили, что там шел бой. Вот только трупов найти не получилось, но там явно столкнулись одаренные, помимо того следов от пуль тоже много. — что-то заметив на моем лице, здоровяк поторопился добавить. — Но если судить по розыскной листовке, с твоими, скорее всего, все хорошо. Вот только где они — я не знаю.

Внутри меня закралось очень странное ощущение, словно весь мир качнулся. Никто не вернулся. Никто. Слова Бороды звучали так, как если бы это было приговором.

— Давай мне координаты. — протянул ему руку. — Где там эта шахта, о чем ты вел речь? Где был бой?

Борода немного помедлил, затем достал из кармана клочок бумаги, и испытывая сильное чувство дежавю, быстро нацарапал схему.

— Это достаточно старые ходы, Александр. Прям детально их знал только Проныра, ну а мои ребята так, лишь рабочий минимум. — протянув листок мне, он продолжил. — Но теперь там шныряют военные, так что если обнаружат несанкционированное проникновение, могут и вне закона объявить.

— Я уже и так там, Борода. — забрал бумажку. — Просто… они пока ещё об этом не знают. Ну а тебе, тебе спасибо за честность. С меня презент за помощь.

Развернувшись, направился в сторону выхода, откинув с двери щеколду. В зале все так же царил шум, дым, звон посуды. Все казалось каким-то далеким и бессмысленным. За исключением цели, сияющей на горизонте слишком кристально и слишком ясно.

— Партнер, ты раньше времени не паникуй, сам же знаешь, ребята успели неплохо освоить собственные силы. — голос Вейлы был мягким, заботливым. — Так что обычные люди им не соперники.

Стоило выйти из самого бара, в глаза тут же ударил яркий свет вывески. От чего не сразу получилось заметить четверку странных людей, стоявших прямо напротив. Явно не обычные патрульные.

Эти отличались. Они были в полной штурмовой экипировке, закрытые забрала шлемов, тяжелые бронежилеты, причудливые гранаты и оружие на изготовку.

— Как думаешь, за нами? — спросил у наставницы, но ответа ждать не пришлось, потому что один из них, с погонами лейтенанта, сделал пару шагов вперед.

— Капитан Вишневский? — голос из-под шлема зазвучал глухо, механически.

Я не стал хвататься за оружие, как мои визави, хотя на автомате потянулся за энергией.

— Допустим.

— Мы от подполковника Егорова, он просит вас проследовать за нами. Срочно. Отказ будет расценен как измена и неподчинение прямому приказу командования в условиях военного времени.

Я посмотрел на них, чувствуя, что внутри меня собирается тугой узел недовольства, готовый распрямиться смертоносной пружиной. Егоров. Действует ли он по приказу Маркова, или по своему собственному наитию, сейчас не имело значения. Но вот такие угрозы…

— Ну, раз просит. — криво усмехнулся им в ответ. — То как я могу отказать такому уважаемому человеку? Ведите.

Вейла в моей голове лишь тихо, предостерегающе вздохнула, намекая, что очередной раз я все усложняю, когда можно было решить вопрос быстро, и болезненно только для наших врагов.

В коридорах сектора, в котором базировались военные, за все время мне довелось побывать лишь пару раз. Однако сейчас они сильно изменились. Если раньше те походили на мемориал памяти прошлого, то теперь люди полковника успели провести неплохой косметический ремонт.

Серый бетон окрасили в темно-зеленый цвет, от чего тот выглядел сильно чище, чем в других местах внутри убежища. А лампы, освещая все ровным, безжалостным белым светом, добавляли этаких ноток стерильности. Стоило признать, циркулирующий внутри воздух был многократно лучше, да настолько, что сюда не доходил запах жареных грибов, или немытых тел беженцев.

Но были и минусы. Например, тут чаще встречались ароматы оружейной смазки, озона от работающих фильтров, и тот самый специфический холодок, который исходит от людей, привыкших отдавать приказы о чужой смерти.

Четверка людей, изначально пытавшиеся выглядеть как обычное сопровождение, на самом деле были моими конвоирами. Первая двойка шла спереди, вторая двойка неторопливо топала сзади. А внутри их тел ощущались слабые потоки энергии.

Одаренные.

Они не расслаблялись ни на секунду, выдерживая дистанцию и скрытно, как им казалось, контролируя каждый мой шаг. Забрала их шлемов отражали стерильный свет ламп, превращая лица солдат в бездушные, однотипные зеркала. Я же шел спокойно, даже, пожалуй, лениво. И это несмотря на тот факт, что внутри меня энергия свивалась в тугие жгуты, резонируя с увлеченным шепотом Вейлы.

— Партнер, какие-то ребятки тебе попались нервные. Я не сомневаюсь, что они сейчас на взводе. — провибрировал внутри головы голос девушки, в котором чувствовалось предвкушение предстоящих проблем. — У того, который идет самым первым, пульс зашкаливает. Да с такой силой, что сердце сейчас буквально выпрыгнет из груди. Он боится. Уверена, их отлично проинформировали о твоих силах.

— Пусть боятся. — отозвался мысленно. — Я не против страха, он делает их предсказуемыми.

Под такие веселые разговоры с наставницей мы остановились перед массивной, толстой дверью, рядом с которой сновали туда-сюда бойцы. Мои сопровождающие подошли, и, судя по всему, как-то причудливо постучали, потому что спустя секунду раздался лязг электронного замка и меня наконец пригласили войти внутрь кабинета, где уже дожидался Егоров.

Но и я не был идиотом, заранее просканировав область собственными силами. Так что кроме этой четверки и хозяина кабинета никого не было.

Внутреннее убранство помещения было обставлено с той долей аскетичной роскоши, которую мог позволить себе один из тех, кто принадлежал к высшим офицерским чинам в условиях творящегося апокалипсиса.

— Фу, вот же позер. На этом фоне даже твоя крыса Марков выигрывает. — не стала скрывать собственного пренебрежения Вейла, как всегда комментируя происходящее.

В общем-то она была права. Потому что в самом центре стоял тяжелый дубовый стол. Такой был бы антиквариатом и в обычное, мирное время. Этот предмет интерьера, в отличие от того же стола полковника не был завален бумагами и отчетами, а блестел от регулярной полировки.

Стены же, где чаще всего ждешь увидеть карты, или какие-то графики, были завешены небольшими картинами. Одна же так вообще полностью перекрывалась коврами. Ну, тут, конечно, Егоров переборщил. Потому что за ней легко можно было почувствовать ещё одно помещение.

Так себе, конечно, маскировка.

Сам подполковник сидел в кресле и что-то перебирал пальцами. Радовало, что под его жопой хоть не кожа была, а то совсем уж клишированный персонаж вырисовывался.

Какого-то уважения, или хотя бы дружелюбности ко мне он не проявил. Вставать со своего места, тоже, не торопился. Лишь поднял на меня взгляд, с тяжелыми, изучающими нотками, расположенными в глубинах его зрачков.

Лицо мужчины казалось… деревянным. Нет, не таким каменным, как у других военных, с кем мне приходилось до этого общаться, но и не «живым». Но больше всего выделялись глубокие, резкие морщины в уголках рта. И пересохшие, рваные губы.

— Капитан Вишневский. — произнес он голосом, сравнимым с хрустом стекла под ногами. — Будьте так любезны, присаживайтесь. — показал Егоров рукой напротив. — У нас с вами намечается долгий, интересный, но крайне неприятный для вас разговор.

Игнорировать предложение присесть не стал. Иначе все это выглядело чертовски странно, когда стоишь посреди комнаты, в окружении недружелюбных людей. Так что сделал пару шагов вперед, усаживаясь в обычное офисное кресло и сложил на груди руки.

— Дело хорошее, товарищ подполковник. Не зря говорят, что в ногах правды нет. Однако, слышал у вас тут дефицит времени, так что давайте сразу к делу и не будем выводить дружеские пируэты. — ткнув пальцем за спину, спросил. — Зачем нам этот почетный караул, может уже пора отпустить ребят?

Егоров медленно открыл внутренний ящик стола, закидывая внутрь предметы, которые крутил в пальцах. Кажется, это были пси-камни. После чего потянул кистью, и на свет появилась пара гильз от крупнокалиберной винтовки.

Сами по себе те были полыми, потому что из одной он выудил несколько таблеток, закидывая те в рот и тут же проглатывая. А из второй спички, чтобы подкурить сигарету. Каждое его движение, словно специально, было подчеркнуто неторопливым.

— Зачем? — флегматично спросил у меня. — Александр, вы либо феерически самоуверенны, либо абсолютно не понимаете, в какую яму угодили. Ваша, так называемая «специальная группа», которой вы так гордитесь, устроила кровавую баню. Лейтенант Поляков, офицер с безупречной репутацией, сейчас находится в реанимации. Ему… — Егоров сделал паузу, и его глаза недобро блеснули, — … оттяпали руку, и сделали это сверхъестественными силами. В придачу к этому было убито несколько солдат.

Внезапно подорвавшись, он ударил ладонью по столу, заставляя ту самую пару гильз подскочить вверх, после падения которых, те мелко задрожали.

— Вы не уследили за своими собаками, капитан! — язвительно выплюнул мужчина. — Вы привели в наш дом, заметьте, мирный дом, диких зверей, которые сорвались с поводка. А теперь вам хватает наглости задавать вопрос, для чего же тут конвой⁉

Я почувствовал, как на губах сама собой расплылась кривая, злая усмешка.

— Верю, товарищ подполковник, верю. — кивнул собеседнику, словно тот меня убедил этим животным криком. — Спектакль на пять баллов. Но у меня есть к вам встречный вопрос: а что же ваш «безупречный» Поляков забыл в зоне беженцев, набивая карманы явно не своими пожитками? Насколько мне известно, никто из моей команды не совершал преступлений, пока против них не начали применять силу. И это необоснованно. Вам не кажется, что без приказа они такого делать не стали бы? А такие приказы… выглядят очень незаконными.

— Не вам судить о законности моих приказов! — рявкнул Егоров, подаваясь вперед. — В условиях военного положения любой, кто оказывает сопротивление представителям власти, является преступником! Ваша девчонка, как там её, Аня? Опасная, дикая, и неуправляемая одаренная! Она убила людей, убила моих людей, капитан! И вы за это ответите. Лично компенсируете смерть каждого!

— Компенсировать? — решил ответить ему его же монетой, и навис над столом, полностью игнорируя конвоиров за спиной, вскинувших автоматы на изготовку. Дрожь в их руках отчетливо было слышно даже с моего места, ну а тот факт, что они могут в любой момент выстрелить, меня совсем не смущал. — Неужели вы действительно думаете, что я буду перед вами извиняться за то, что мои люди не дали себя убить? Или, быть может, мне стоит оплатить протез для вашего гнилого Полякова? Слушайте меня внимательно, товарищ подполковник. — процедил каждое слово, стараясь наполнить их под завязку желчью. — Я еще не слышал версии своих ребят. Но я прекрасно знаю и понимаю, как работаете вы со своими людьми. И, если все так, как я думаю, то они открыли огонь первыми, получив то, что заслужили.

Воздух в кабинете начал ощутимо вибрировать от распространяющейся силы. Хоть часть гнева была напускной, но даже так, мелкие частицы пси хаотично метались в воздухе, исходя изнутри моего тела.

Подполковник неожиданно побледнел, но взгляд отводить не стал. Видимо, мужчина был из той породы людей, которые всегда идут до конца, даже если перед ними разразится стихийное бедствие.

— Как вы смеете… — задрожали его скулы. — Угрожаете мне в моем же кабинете? — перешел он на тихий, и какой-то вкрадчивый шепот. — Смело. Чертовски смело, но при том очень глупо. Вы думаете, Марков вас прикроет? Полковник сейчас занят атакой на узловую, и ему очень не понравится, что его протеже провоцирует внутренний раскол. Сильно сомневаюсь, что он вообще примет вашу сторону. — покачал он головой из стороны в сторону, словно набравшись уверенности. — В общем. — подвел какой-то собственный итог подполковник. — Вы отстранены от службы, капитан Вишневский. Начиная с этого момента, сдайте жетон и ваше личное оружие.

— А что если я откажусь? — посмотрел в упор на собеседника, с нескрываемым желанием оторвать ему голову.

— Тогда вы пойдете под трибунал за измену. — дернул щекой Егоров, спуская руку под стол. Там прекрасно ощущался силуэт пистолета, который лежал в его ладони. — Но я сегодня добр, вы всего лишь отправитесь под домашний арест в офицерский блок. Пока мы до конца не выясним все обстоятельства, и не найдем ваших скрывающихся подопечных. И поверьте, в ваших же интересах помочь нам их отыскать… иначе участь всей вашей команды будет незавидной.

Я на мгновение замолчал, представляя, насколько вообще его угрозы реальны. А затем искренне, что было сил, расхохотался. Это был чертовски сухой, резкий смех, который в тишине кабинета прозвучал как пощечина его хозяину. К моему удивлению, ему вторила Вейла изнутри меня.

— Домашний арест? Подполковник, вы серьезно? Вы правда думаете, что эти стены или эти четверо парней, скрывающих собственные силы, смогут меня удержать?

— Посмотрим. — процедил подполковник, кивнув конвою. — Отвести его в камеру временного содержания третьего блока. А если дернется, то можете применить силу, но желательно оставьте его живым. — попробовал в конце улыбнуться мужчина, намекая на реальность своих угроз.

За мной щелкнули затворы, и один из стволов уперся прямо в лопатку, после чего солдат попробовал перехватить автомат, поднимая меня со стула. Но я лишь легонько повел плечом, как его руку тут же охватило морозной волной.

— Не волнуйтесь, пойду сам. — бросил через плечо Егорову, и — Но, на всякий случай, помните, что правда далеко не за вами. А вот ответственность… ответственность настигнет каждого.

Оставив за собой последнее слово, направился прямиком за пределы кабинета. Мои конвоиры теперь были многократно бдительнее, до этого внимательно выслушав наш разговор.

Сержант, шедший слева от меня, держал палец на спусковом крючке, а его ствол смотрел прямо в область моего сердца. Так, наша странная компания шла по длинному переходу, соединяющему несколько блоков. Видимо, слова о домашнем аресте были только словами, потому что меня точно вели в сторону тюремной зоны. Здесь было гораздо меньше людей, чем в офицерском блоке, а освещение становилось всё более тусклым.

— Ну что, партнер, начнем сейчас, или ты предпочтешь дождаться, пока их будет больше? — шепнула Вейла.

— Да, сейчас хороший вариант. — согласился с наставницей.

Я резко остановился, и это движение было настолько неожиданным, что конвоиры по инерции сделали пару шагов вперед.

— Стоять! Не двигаться! — закричал сержант, разворачиваясь ко мне, и в его глазах было видно, как работают ржавые шестерни. Ведь я и без его приказа стоял.

Но куда им с их скоростью, угнаться за скоростью энергии? Не закрывая глаз, усилием мысли вызвал из глубин тела пси, накрывая своих сопровождающих блокировкой.

Пространство вокруг нас подернулось маревом, как если бы это был невидимый пресс, обрушившийся на всё живое в радиусе пяти-семи метров. Воздух стал густым как свинец.

Солдаты замерли в нелепых, ломаных позах. Было видно, как под забралами их глаза стремились принять размер чайных блюдец. Пока мысли метались в головах, пытаясь понять, а что вообще произошло. Однако их тела отказывались подчиняться. Сейчас они больше походили на живые статуи, запертые внутри коконов физических оболочек.

Злодеями с Вейлой мы не были, поэтому время на какие-то пафосные речи тратить не стали. Четыре резких, выверенных удара прямо в основание шей, и все. Нет, убивать, конечно, не убивал. Нужды в этом никакой не было. Вот только вырубил надежно и надолго. Солдаты мешками повалились на пол, после чего когда я уже убрал давление силы.

— Чистая работа. — прокомментировала Вейла. — Но тут все в камерах. Думаю, что через пару минут тут будет вся база. Так что беги, Алекс, беги.

Ждать пока тут действительно соберется добрая половина охраны не хотел. Просто сорвался с места, да мчался так быстро, что мои ботинки почти не касались пола. От такого ускорения, коридор и его повороты сливались в одну сплошную серую полосу.

— Внимание! Сектор три, блок «Б» — побег, внимание! Всему штату готовность номер один, враг является одаренным! — взревели динамики над моей головой, заставляя меня поморщиться. — Повторяю, враг одаренный, оказывает сопротивление, допустимо взять живым или мертвым. Его примет… — динамик не успел договорить, потому что его разорвало выпущенным мной пламенем.

— Быстро они. — мысленно кинул Вейле, ныряя в боковое ответвление, ведущее в сторону вентиляционного оборудования.

Прямо передо мной, впереди, показалась пятерка бойцов, выскочивших из-за угла. Они пытались что-то кричать, вскидывая автоматы. Но я моментально выставил руку вперед, создавая перед собой полупрозрачный щит из пси. Выпущенные пули бессильно расплющивались о него, высекая искры и падая на землю.

— С дороги! — мой голос, разорвавший коридор, и усиленный энергией, ударил по их органам чувств не хуже светошумовой гранаты.

Солдаты, схватившись за головы, просто попадали как куклы. Добивать их желания не было, поэтому просто проскочил мимо, надеясь как можно скорее отсюда уйти.

Увы, этот сектор я знал не очень хорошо, хоть мы вместе с Нюхачом и Артемом, пользуясь возможностями, изучали чертежи. Чисто на всякий случай проверяя, где тут могут быть выходы.

Скажем так, эта идея принадлежала Нюхачу, и она себя с лихвой окупила. Потому что где-то недалеко должна была быть шахта номер семь. Внутри неё ходил грузовой лифт, старый. Используя который рабочие спускали оборудование и не только. А раз там спускали разные грузы, получалось, что он должен вести на поверхность.

— Алекс, налево! Тут налево, там должен быть люк! — скомандовала Вейла.

Буквально ввалившись в узкий лаз, обитый железными листами, прислушался к крикам, раздающимся со спины. Оттуда, сзади, доносились маты и призывы остановиться.

Ворвавшись в шахту, нос обдало запахом свежей краски. Значит, этим лифтом пользовались не так давно. Вот только по какой-то причине, стоило нажать на кнопки, ничего не произошло. Как всегда, мне не везло.

Однако, радовали стальные скобы, вбитые в стены. Они выглядели достаточно надежно, поэтому оперативно, со скоростью мангуста, я начал вскарабкиваться вверх. Мышцы, усиленные энергией, почти не знали усталости, когда снизу ударил луч прожектора, освещая путь к свободе.

— Вот он! Огонь, огонь на поражение!

Пули начали щелкать по металлу шахты вокруг меня, и мне прям захотелось выругаться, почувствовав, как одна из них все ж таки обожгла плечо. Боль была не сильной, но морально неприятной, добавляя мне злости и ярости.

— Хотите поиграть в альпинистов? — прошипел, наблюдая как некоторые из них пытались карабкаться следом.

Окинув взглядом ближайшие метры, сосредоточил внимание на старых балках, удерживающих противовес лифта над головами преследователей. Один точный, резкий всплеск силы, и шахту заполнил звук рвущегося металла.

Многотонная конструкция с оглушительным грохотом рухнула вниз, заполняя проход облаком пыли и криками тех, кому не повезло оказаться на её пути. Хоть я и пытался обойтись без жертв, но они сами напросились.

— Достаточно жестоко с твоей стороны. — хмыкнула Вейла. — Но, как всегда, эффективно.

Я добрался до верхней площадки, где из темноты можно было почувствовать дуновение потоков свежего воздуха с нотками цветущей листвы. Массивная дверь, откуда и шел ветерок, была приоткрыта. Скорее всего, кто-то из разведчиков недавно пользовался этим путем.

Налегая всей доступной силой на дверь, удалось открыть её наружу. И перед глазами встал путь во внешнюю камеру шлюза. Однако, впереди была еще одна преграда. Выходной люк.

— Плохой, мать его, день. Плохой день! — мысленно выругался я, формируя рядом с руками огненные спицы, прежде чем метнуть те в запорный механизм.

Взрыв был коротким и резким.

Люк вылетел наружу, впуская в шлюз сильные потоки. Я шагнул в образовавшийся туман, чувствуя, как в носу скапливается пара кило пыли.

Надо мной больше не было бетонных сводов. Только бесконечное, затянутое белыми облаками небо поверхности. Я стоял на руинах какого-то небольшого здания, пока вокруг высились скелеты жилых многоэтажек.

— Мы снаружи. — я перехватил поудобнее свой рюкзак, оглядывая серую пустошь. — Теперь пускай ищут меня здесь. Если рискнут.

— Думаю, что эти рискнут. — тихо ответила Вейла.

— Да и хрен бы с ними. — сплюнул на землю, отвечая наставнице. — Только где искать моих ребят? Вот что меня волнует больше всего.

Прыгнув в сторону, я растворился в серой хмари поверхности.

Если память меня не подводила, то последний раз на поверхности я был тогда, когда наша команда зачищала территорию по просьбе Маркова. Тогда не заметил, а вот сейчас… спустя время, стало заметно явное преображение планеты. Да, именно планеты. Потому что подозрительно фиолетовые облака, плывущие вдоль горизонта, выглядели в новинку.

Стоя на выступе полуразвалившейся стены пятиэтажки, и прижимаясь спиной к холодному бетону, с жадным удовольствием проглатывал свежий воздух. Все ж таки это совсем другое. Он был другим, кардинально сильно отличаясь от стерильного, высушенного состава, прогоняемого через фильтры в убежище. И тем более тот не походил на ту тяжелую взвесь, наполняемую заброшенные перегоны.

Здесь, несмотря на запах сырых камней, ощущался едва уловимый аромат цветущей зелени. Мать природа умудрялась пробиваться сквозь армированный бетон и толстое покрытие асфальта, почти полностью захватив городские пейзажи.

Да, я точно скучал по этому чувству. Запах свободы, смешанный с привкусом смерти.

— Партнер, я начинаю подозревать, что ты хочешь полностью лишить вашу планету кислорода… иначе не понимаю, почему так жадно дышишь. — попробовала пошутить Вейла, несколько приглушенным голосом, словно она тоже прислушивалась к бескрайней тишине поверхности. — И, если ты не забыл, мы с тобой на открытом пространстве. При желании тебя с легкостью заметят монстры, после чего начнется…

— Да знаю я. — наконец ответил девушке, поправляя лямки рюкзака. Плечо, в которое попала пуля, неприятно заныло. Рана вроде как была пустяковой, но почему-то сейчас она жгла сильнее обычного. — Куда там дальше? Борода дал нам координаты места встречи, но с этой стороны…

Я огляделся.

Прямо перед моим лицом расстилался серый скелет города. Многоэтажки с выбитыми зубами окон скалились в белесо-фиолетовое небо. Ветер завывал, гуляя в пустых пролетах, иногда закручиваясь, издавая звуки, похожие на стенания сотен призраков. Всё вокруг было покрыто слоем мелкой, серой пыли, поглощающей под собой дороги, машины и саму память о некогда живших тут людях.

— Даже не знаю. — скептически сказала Вейла. — Ландшафт поверхности сильно изменился. — наставница вывела перед моими глазами воспоминания, где мы рассматривали одну из старых карт. Приблизительно наложив ту на картину, вставшую перед нашими глазами, никаких сомнений не возникало. Разрыв между «до» и «после» был чудовищным. — Там, где на твоей бумажке значится нужное место, по идее, сейчас громоздится здоровенная груда мусорного хлама, оставшегося от некогда стоявшего там дома. А нужная шахта… если верить проекции, она должна быть прямо под его руинами.

Я посмотрел в указанном направлении.

Действительно, где-то метрах в пятистах от меня, высилась гора искореженного металла и бетона. Искать там вход, который не факт что есть, всё равно что пытаться найти иголку в стогу сена. При этом обязательно учитывая, что этот стог сена целиком набит ищейками и убийцами, жаждущими заполучить мою многострадальную тушку в свои лапы.

— Да, идти туда сейчас ногами, чтобы искать следы… дохлый номер. — я сплюнул, ощутив на губах скрипящий вкус пыли и усталости. — Вейла, сейчас мне как никогда нужны твои идеи. Они, надеюсь, у тебя есть? — попробовал узнать у девушки. Кто знает, может её чем-то озарило? — Если правильно помню, мы с тобой пару месяцев назад обсуждали сенсорику, ты что-то рассказывала про отпечатки энергии. А если ещё обратить внимание на разговор с Бородой, то получалось, что ребята сражались там, под землей. Значит, всплески энергии не могли раствориться в никуда? Они могут нам помочь?

— Ух ты, готова признать, что твой интеллект сильно вырос с момента нашего знакомства! — в её голосе промелькнула искра гордости. — Отрадно видеть, что наше с тобой обучение не проходит даром.

— Можно ближе к сути. — недовольно поторопил её.

— Кхм. — прокашлялась та, как будто ей действительно такое надо было. Актриса. — Хочу напомнить, что если след и остался, так как ты не сенсор, в прямом понимании этого слова, то, чтобы увидеть его, необходимо будет полностью открыться. А это… очень рискованно. — добавила она под самый конец, явно немного обеспокоенная моим решением.

— Значит нам придется рисковать. — прикрыв глаза, представил, как все события закончатся, у меня получится отдохнуть. — Сама понимаешь, у нас совсем нет времени на прятки. Совсем нет.

Так, с веселым бурчанием, мы шли через руины некогда спального района. И на всякий пожарный случай я старался держаться в тени зданий, выверяя каждый свой шаг, чтобы не провалиться в одну из множества ям по пути. Пока пси, вместо туговатого, скрученного узла, тонкой сетью распространялось вокруг, сканируя территорию.

Вейла, какой бы вредной не была, все равно помогала двигаться вперед, постоянно используя отклики, поступающие со стороны сферы и подсказывая, где более-менее безопасно.

В общем, вместо того чтобы опираться только на прямые органы чувств, и смотреть «глазами». Мы обращались к «возмущениям» энергии, разлитой рядом. Это помогало избегать лишних встреч с чудовищами, которых хлебом не корми, дай пошариться в поисках «еды».

Если я правильно помнил, в самом начале, Вейла как-то говорила, что со временем фон пси на планете выровняется и большинство чудовищ либо сами собой подохнут, либо отправятся внутрь Изнанки. Вот только сколько до этого пройдет времени — не ясно. Получается до тех пор, снующие рядом монстряки — наш вечный спутник.

— Видишь? — шепнула девушка, выводя меня из транса.

Прямо рядом с глазами, в уголке, наставница подсветила ярко-красную точку. От такой неожиданности даже пришлось замереть рядом с разорванным кузовом автобуса.

Впереди по курсу, над грудой кирпичей, воздух едва заметно дрожал. Это не было маревом от жары, скорее, оно напоминало масляные разводы на воде, только в трехмерном пространстве. Тонкие нити серебряного цвета переплетались с резкими, алыми вспышками, мечущимися по кругу.

— Это что-то новенькое. — тихо прошептал себе под нос, вспоминая предыдущие разломы, и пытаясь нарыть в памяти хоть что-то приблизительно похожее.

— Алекс, пожалуйста, давай просто пройдем мимо, и ты не будешь приближаться к разлому. Прошу тебя. — прошептала моя персональная егоза, чуть ли не умоляя. Видимо, ей прошлый поход на ту сторону до сих пор сидел в печенках. — Ты ведь помнишь, как оно бывает?

— Помню, помню… — глухо отозвался я, и в один прыжок оказался метров на пятнадцать левее от разлома. — В этот раз, пожалуй, и правда будем держаться дальше от новых приключений.

— И это радует! — ответила девушка. — Очень-очень радует! Потом я тебе все расскажу, честное слово. — А пока что, давай, шуруй на северо-запад, если мои расчеты верны, то тоннели должны вести в ту сторону. Наверное…

— Звучало не очень убедительно… но сделаем вид, что это не так.

Следуя совету мудрейшей, как иногда она называла сама себя, двинулся по интерактивному следу, помня, что поверхность обитаема. И нынешние её обитатели не отличались доброжелательностью и гостеприимством.

Как раз это подтверждалось канализационным люком неподалеку. Оттуда доносился хриплый клекот, пока в окне третьего этажа здания, стоявшего правее меня, мелькнуло нечто напоминающее многоглазую тень.

Но я предпочитал пропустить ту по дуге, огибая все здания, внимательно прислушиваясь к чувствам. Судя по вернувшемся колебаниям, эта хрень была каким-то новым видом порождений. На логичный вопрос Вейле, что это за неведомая хрень, она лишь промычала, но отвечать не торопилась.

Город вокруг нас продолжал стремительно меняться, проживая день за днем, в искаженной энергией реальности. На одном из уцелевших балконов мне во внимание попали странные растения, чьи листья медленно шевелились в поисках тепла, но натыкались только на тень, падающую со свисающих рядом обломков.

— Как-то странно. — остановился я у развилки, где когда-то был перекресток. — Тебе не кажется, что должны быть хоть какие-то следы наших разведчиков или вообще, других людей? — спросил у девушки. — Тем более на таком небольшом удалении от главной базы…

— Согласна с тобой, партнер. — моментально отозвалась она. — Не исключено, что кто-то просто смог замести следы. — философски добавила она. — Тем более, ты же помнишь, что там была открыта дверь? Значит, кто-то точно выходил.

Забравшись повыше, на крышу одного из зданий, по пути уничтожив парочку ашенитов и сиархов, я глазами пробежался по округе. Спустя минуту они зацепились за крупный, заброшенный комплекс на востоке.

Как помнится, тут были промежуточные складские помещения. Туда сгружали контейнеры с товаром, шедшие из соседних стран. Там, среди обитых панелями полуразвалившихся зданий, фон был чистым и холодным. Никакой ярости. Никакой злости. Только пустота. Именно это напрягало.

Потому что такое встречать уже доводилось.

— Очень похоже на Псиарха. — нахмурился, предвкушая потенциальные проблемы.

— Нет, Алекс, не думаю. — прошуршала Вейла, судя по звуку закидывая в рот виноград. — Но не исключено, что кто-то из его свиты. — тяжело вздохнув, она добавила. — Это место как раз стоит перед предполагаемым выходом с маршрута. Точнее там, где один из них.

Я сделал попытку обойти это место стороной, чтобы попасть сразу к месту технического хода. Вот только в тот же момент, в зону моих чувств попала тройка форсунов. Правда они несколько отличались. Если обычные твари были безусловно здоровыми, коренастыми, напоминающие собой мясные танки в мире чудовищ.

То эти… их фигуры выглядели более грациозно что ли. Трехметровые уродцы, покрытые белесой кожей, плотно натянутой на витые, тугие мышцы, ходили по кругу, и что-то рычали в морды друг-другу.

До сих пор поражало, что такая форма жизни вообще могла существовать. Более того, она родилась из обычных «людей». Правда тот факт, что одновременно с этим люди были их врагами и пищей… удивлял не меньше. Точно я не знал, но предполагал, что благодаря этому они поглощали дополнительную энергию. Этакий деликатес.

Сейчас сражаться желания не было, поэтому я пробирался сквозь встреченные помещения, пытаясь дышать как можно тише. Вот только под ногами хрустела металлическая стружка, выдавая мое положение с головой, пока сверху, с проржавевших балок, капала какая-то едкая гадость.

— Ты как слон… — Вейла внутри замерла. — Они ведь прямо за той стеной. — девушка отметила перед глазами ограду, за которой я давно ощущал три фигуры.

Пришлось рефлекторно прижаться к кирпичной кладке напротив, пока с той стороны доносилось тяжелое, утробное дыхание. Звук был таким мощным, что вибрировали даже толстые стены, что уж говорить про мои собственные ребра. Затем неожиданно последовал короткий, резкий удар, словно огромный молот опустился на наковальню.

Честно говоря, сначала подумал что меня обнаружили, и от неожиданности сформировал рядом с собой плотные шары энергии. Вот только дальше ничего не последовало, и я решился осторожно выглянуть в пролом.

Трое.

Огромные, неестественно белые фигуры на фоне красных, щербатых камней и серого бетона. Они кружили, подпрыгивая вокруг какой-то кучи мусора. Это было так занимательно, что со временем начало напоминать танец.

Форсуны двигались с пугающей для их размеров грацией. А их длинные, массивные конечности вгрызались в землю то и дело высекая искры из остатков редкого асфальта.

Это продолжалось недолго, пока один из них внезапно не замер, словно его пнули под задницу, и тут же повернул голову в мою сторону. Их наполовину отсутствующие лица всегда выбивали из колеи, особенно пасти, усеянные почти что человеческими зубами стоили любых фильмов ужасов.

— Партнер, ставлю три кристалла, что нас обнаружили. — Вейла больше не старалась говорить тихо, наоборот, бодро и весело подбадривала. — Так что лучше вдарь по ним первым, да сразу чем-то смертельным!

Дожидаться пока тварь издаст свой призывной клич, привлекая ещё какую-нибудь мелочь с района, не стал. Одним плавным движением выкатился из пролома, моментально вскидывая перед собой руки.

Бить чем-то физическим, думаю, то же самое, что наводить лишнего шума. Необходимо было нечто такое… одновременно острое, и при этом смертоносное.

Сформировал в ладонях парочку огненных копий. Те самые, которые не так давно помогли расправиться с псиархом. Мой аспект с радостью отозвался на движение энергии, стремительно преобритая вид пламени.

Чистая воля позволяла творить реальные чудеса.

Первый из противников только-только начал разворачиваться, когда мое копье вошло ему точно в основание черепа, туда, где защита должна была быть тоньше всего. Тварь, вместо того чтобы издать хоть какой-то звук, по инерции сделала пару шагов в сторону, прежде чем упала на землю с разорванной головой.

Двое других взревели, тем звуком, который больше всего походил на скрежет металла по стеклу. Они бросились на меня одновременно, припадая телами к земле и моментально развивая невероятную скорость.

— Однако, для меня это медленно. — оскалился в предвкушающей улыбки я.

Потому что для меня мир действительно стал медленнее. В глазах, каждая из пылинок, что застыли в воздухе, медленно падая в разинутые пасти противников, отчетливыми маяками вырисовывали путь к победе.

Метнувшись навстречу противнику, стоящему слева, пропустил над собой его здоровенную конечность. Если такой прилетит, то парой ушибов мне не отделаться. Поэтому рукой, целиком окутанной пламенем, что было сил вдарил форсуну под дых, прожигая тугую, грубую плоть и испаряя запредельными температурами внутренние органы противника.

Третий не стал дожидаться пока наш партер закончится, и прыгнул сверху, в попытке раздавить меня всей своей массой. Вот только я его огорчил тем, что не стал уворачиваться. Вместо этого выставил над головой барьер, на манер тех, какие обычно ставит Дарра.

БАМ!

Мощнейшая кинетическая энергия от удара разошлась звуковой волной в стороны, а по щиту мелькнула волнистая рябь. Форсун запнулся, не ожидая, что защита нахальной мухи выдержит, и слегка наклонился вперед ведомый инерцией.

Но и я не идиот. Воспользовавшись ситуацией, направил прямо из ладони ему в грудь плотный шар энергии. Тот, при контакте с плотью противника, просто вывернул его в обратную сторону, раскидав мерзкие внутренности наружу.

Стоя посреди хаоса из плоти и крови врагов, сделал глубокий, удовлетворенный вдох. На всё сражение у меня ушло не больше двадцати секунд.

— Что ж, партнер, ещё какая-то пара местных лет, и ты сможешь убить кого-то уровня псиарха силой воли!

— Сама же знаешь, что у меня нет этой «пары лет». Хочется ещё «вчера», как говорится. — я стряхнул капли противной жижи с рукавов. — Идем дальше.

Оставив трупы Форсунов позади, и не забыв вырвать кристаллы, двинулся дальше, к тому самому складскому терминалу, пока не уткнулся в забор, через который бодро перепрыгнул.

Впереди, метрах в ста пятидесяти, сквозь серую дымку дневного тумана, начали проступать очертания. Это были не монстры. Движения были человеческими. Рваными, усталыми, осторожными.

Присев за ржавым контейнером, прижал рюкзак к себе, и одновременно с этим не спешил выходить.

Силуэты. Шестеро… нет, человек десять. Двое из них хромали, пока четверка придерживала тех под руки. Остальные шли впереди, иногда оглядываясь по сторонам. Именно в его руках я узнал характерный изгиб винтовки, которую обычно использовал Нюхач, перед тем как передал ту Артему.

— Вейла? — мысленно позвал девушку, боясь спугнуть удачу.

— Алекс, только не думай о плохом раньше времени. — тихо ответила она. — Может проследишь за ними?

Медленно встав из-за укрытия, и скрывая мечущуюся внутри ярость, набрал полную грудь воздуха. Это не они, но у них оружие Нюхача. Получается, что они как минимум виделись. Решение было принято мгновенно. В один прыжок оказался на крыше соседней пирамиды контейнеров, я устремился прямо в сторону неизвестных.

Сумерки на поверхности наступали не так плавно, как в старые добрые времена. В какой-то момент они просто становились всё гуще и гуще, превращая мглистое марево в непроглядную угольную взвесь, пропитанную призрачным сиянием энергии Изнанки, заполняющую собой каждый миллиметр свободного пространства.

Воздух же, подгоняемый ветрами, скоропостижно остывал. Он становился колючим и сухим, а невидимые для глаз воздушные массы, гуляющий между бетонными ребрами мертвых многоэтажек, то и дело пытались яростно завывать. Вот только агрессивная растительность, покрывающая собой большую часть зданий, на зависть многим умудрялась его останавливать.

Тем временем я продолжал неторопливо следовать за этой странной и чертовски подозрительной группой людей на протяжении уже нескольких часов. Прыжок на крышу контейнеров, как оказалось, был лишь началом унылого, скучного преследования.

Мои силы давали возможность скрытно передвигаться, от чего вместо ясной фигуры можно было увидеть лишь силуэт, двигающийся стремительной тенью. Но даже он не попадал на глаза живым обитателям поверхности.

Я проскальзывал по карнизам, перепрыгивал через провалы в асфальте и замирал в дверных проемах раньше, чем кто-либо из целей успевал обернуться на случайные шорохи. И при всем при этом, у нас едва ли получилось отойти километра на два от первоначального места встречи.

За прошедшее время мне наконец удалось их посчитать. Получалось, что тех, кого я преследовал, было двенадцать человек. Грязные, измотанные, они были одеты в какие-то обноски, по которым совсем нельзя разобрать, что это: военная форма или гражданская одежда?

Двойка раненых, которых несли под руки, тормозила всю эту нестройную процессию. Но даже так, в условиях постоянной опасности и угрозы для жизни, товарищи не собирались их бросать. А тащили чуть ли не волоком, от чего каждый новый шаг давался им все труднее и труднее. Редкое качество в современном мире.

Увы, целый ворох проблем у них был виден невооруженным взглядом. Мне даже не приходилось использовать бинокль, чтобы выхватывать все мелкие детали: дрожащие руки, пустые глаза, судорожные вздохи — это были постоянные спутники беженцев. С другой стороны, удивляло, почему некоторые монстры их игнорировали?

Возможно это было связано с единственным одаренным среди них. Какой-то дохляк с мутными глазами, похожими на рыбьи. Он едва мог поддерживать слабенький щит из пси. Не ясно только зачем он это делал, как такая хлипкая защита вообще могла помочь? Никак, пожалуй. Тем более они то и дело мерцали, стремясь затухнуть от любого случайного сквозняка.

И при таких незавидных вводных, у них была знакомая винтовка. Та самая, с характерным, любовно обмотанным изолентой прикладом и специфическим креплением под прицел, которую Нюхач всегда держал в идеальной чистоте.

— Странно это всё, партнер. — материализовалась внутри моего сознания Вейла. Голос девушки от чего-то звучал насмешливо, словно во всем происходящем была какая-то шутка, о которой лично мне никто и ничего не сказал. При этом, хотелось заметить, что в нем тоже чувствовалась такая же настороженность, как и в моих собственных мыслях. — Посмотри на них, они же еле-еле ноги передвигают, едва ли такие могут быть соперниками хоть кому-то… — задумчиво промычав, она решила под конец добавить. — Ребята что вместе, что по отдельности, без труда могли стереть их в пыль секунд за пять, ну, может, десять. И это даже не используя серьезные приемы. А тут… винтовка у этих… бродяг.

— Знаю, у меня такие же мысли. — слушая наставницу, я одновременно с этим перепрыгнул через провал в лестничном марше заброшенного дома, приземлившись метра через три совершенно бесшумно, припадая к следующему лестничному пролету. — Это-то и бесит. — наконец сформулировал собственные мысли во что-то понятное. — Получается, либо ребята попали в такую переделку, что бросали свое снаряжение… либо… нет, это «либо» я даже рассматривать не хочу. Сомневаюсь, что Артем смог бы бросить оружие своего друга просто так, тем более на которое он заглядывался.

— Ой, ну давай ты не будешь опять начинать свою шарманку про непобедимых героев и все в этом духе. — хмыкнула в ответ Вейла, явно собираясь подлить несколько литров дегтя в бочку с моим медом. — Сам должен понимать, что ошибаются даже лучшие. Однако, в одном ты точно прав: эти… калеки… в общем не похожи они на победителей. Скорее больше походят на тех, кто подобрал крошки с чужого стола. Или… стервятников, нашедших поле боя после того, как все закончилось.

— Не сомневаюсь в том, что у нас получится узнать это сегодня. При любом раскладе, даже если надо будет их попытать. — отрезал, прижимаясь всем телом к стене.

Группа, видимо совсем устав от своего тяжелого похода, наконец нашла пригодное для отдыха пристанище. Это было старое здание бывшего проектного института, от которого остался лишь бетонный каркас и пара тройка уцелевших этажей. Но даже так, выглядел он вполне себе сносно, чтобы переждать опасное ночное время.

Люди втянулись внутрь, как в нору, напоминая собой испуганных крыс. Понятное дело, что им было страшно. Каждое движение, каждый шаг наполнялись переживанием и волнением. Они очень старались не шуметь, хоть это не совсем получалось. Да что там говорить, если они даже не зажигали открытых огней.

Так, незаметно, ночь окончательно вступила в свои права.

В отличие от той команды, мне было гораздо удобнее обосноваться на четвертом этаже, прямо над тем залом, где они решили заночевать. Бетонный пол здесь был в трещинах, и через один из таких разломов у меня был потрясающий обзор на все, что происходит двумя этажами ниже.

Там, тускло освещая каменные недра, отбрасывали ломаные линии химические источники света. Этакие палочки, которые разламываешь и они заполняют кислотными оттенками округу. Ну прямо как в кино! Конечно, и тут было не без беды, потому что их мощности хватало ровно настолько, чтобы не переломать себе ноги.

Пристроившись прямо около дыры, и положив голову на сложенный рюкзак, всячески пытался не смыкать глаз. В этом мне помогали мысли о том, что я какой-то извращенец, наблюдающий сквозь отверстие…

— Зато какой, Алекс! — раздалось от наставницы. — Твой слух, усиленный за время развития, улавливает каждое слово, каждый шорох внизу! Ты совершенный извращенец… — никак не прекращала девушка свою язвительную речь, но я всячески её игнорировал, сосредоточившись на диалоге внизу, как раз воспользовавшись своим слухом.

— … говорил тебе, надо было оставаться там! — раздался резкий, надтреснутый голос. — Все эти ваши затеи, они только приносят нам беды! Вы вообще видели, что там было? Видели, что умеют те люди⁈

— Заткнись, Саня. — ответил другой человек, более спокойной и без истеричных ноток. Но даже так, несмотря на все попытки призвать к спокойствию собеседника, в нем с лихвой чувствовался внутренний испуг. — Если бы не наши затеи, то мы лежали бы в земле уже как пару месяцев. — продолжил он болезненным тоном. — Да и если б не те люди, как ты выразился — быть нам обедом монстров. И хрен бы кто вернулся живым. На твоем месте любой порадуется, что монстров пожгли. А ты только жалуешься и жалуешься… сколько можно? Понимаешь, что это так не работает? Прекращай панику наводить…

Я замер. Пожгли?

Не помню, чтобы среди ребят хоть кто-то мог пользоваться огнем. Вот хоть убейте, не помню. Однако, не исключено, что все эти их россказни — чистой воды бред и обычные слова перепугавшихся гражданских. Никогда не стоит забывать, что у страха глаза велики. Мало ли что они там могли увидеть?

— Вот-вот. — согласно угукнула Вейла, закидывая пару сочных и спелых виноградин в рот. — А может ребята научились делать что-то сверх того, что вы изучали вместе. Алекс, ты не забывай, что Изнанка существует вечность. Количество тайн внутри… пожалуй, почти безгранично.

— То есть? — мысленно спросил у наставницы.

— То и есть. — отрезала она. — Давай дальше слушать. — закончила девушка, кристально ясно давая понять, что ничего больше от неё услышать по этому вопросу не получится. Скорее всего опять какие-то ограничения.

Тем временем разговор внизу продолжался.

— А те одаренные, или как их там сейчас называют? — снова взволнованным голосом затараторил первый. — Ты же видел… девчонка… рыжая… что вообще с ней не так? Почему, мать его, она управляла тенями! Как её вообще можно называть человеком после такого⁉ И этот пацан психованный, который арматуру взглядом швырял. — все никак не останавливал тот свои словоизлияния. — Я до сих пор не верю, что мы выжили. Особенно когда на нас рванула та стая… — тут повествования прервалось гулкими звуками глотков.

— Они рванули не за нами, а за ними, когда те уходили в сторону разрушенной развязки. — прохрипел третий. Почему-то мне казалось, что это и был тот самый одаренный, единственный среди них. — Повезло, что нас никто не заметил. Как бы мне не хотелось это признавать, но я гораздо слабее той парочки…

Да, это точно он.

Стоило услышать подтверждение собственным мыслям, как кулаки на рефлексах сжались, да с такой силой, что костяшки мгновенно приняли белесый цвет.

Получалось, что в одном точно можно было не сомневаться. Ребята живы. Моя семья, мои друзья, они живы. Вот только… информация, как понимал, несколько устаревшая. Да и до сих пор не ясно, откуда у них взялась винтовка? Благо, радовало, что ту точно никто не смог отобрать у моих. На такое им просто не хватило бы сил, что меня несколько успокоило.

— Ладно, хватит лясы точить, нам надо думать, как и куда идти дальше. — продолжал тот, чей голос успел для себя характеризовать «спокойным». — Если те военные выжили и вернутся, то мы можем попасть под горячую руку в их разборках. А если вспомнить монстров… в общем, этого хотелось бы избежать… да и ребятам нужна помощь. — под конец сказал он, кажется, намекая на раненных.

— Т-ты думаешь… они м-могли выжить? — заикаясь, спросил совсем незнакомый голос, владелец которого был где-то в глубинах темноты. Во-первых, туда не доставал этот самый химический свет и его не было видно. А во-вторых, я и без того почти разглядел его, и, судя по откликам сферы, говоривший был очень юн.

— Одаренные такого уровня? — хрипло хмыкнул псионик. — Уверен, они просто так не сдохнут. — судя по следующему звуку, тот широко и со знанием дела зевнул, после чего добавил затихающим голосом. — Давайте спать, завтра опять искать убежище местное, ходить да сигналы подавать… кто первый пойдет в дозор?

Голоса постепенно начали затихать, сменившись тяжелым сапом и кашлем. Я же продолжал смотреть в дыру, как если бы та меня гипнотизировала своими рваными краями.

Но в какой-то момент ощущение усталости, которую я продолжал упрямо игнорировать последние дни, начала наваливаться многотонной плитой. Мои веки становились невыносимо тяжелыми, а все окружение стремило расплыться, превращаясь в призрачное марево.

— Эй, партнер, ты так скоро уснешь. — прозвучал голос Вейлы откуда-то издалека. Да так мягко и убаюкивающе, что сопротивляться ему было невозможно. — Алекс, твое тело уже на пределе. Как бы силен ты не был, но бесконечно подменять энергией сон не получится, можешь не стараться.

— Я… я же должен следить… — пробормотал в ответ, чувствуя, как неуклонно проваливаюсь в серую пустоту.

— Следи, следи. — тихо хмыкнула мне девушка. — Я присмотрю за ними, а тебе пора домой, отдыхать.

Мир мгновенно изменился.

Вместо холодного, грязного бетона и запахов ароматной листвы, я ощутил бескрайнее пространство собственного внутреннего мира. Правда сегодня оно кардинально отличалось от привычных островов, где располагалась тренировочная площадка.

Сейчас, стоя посреди чего-то, напоминающего роскошный зал, всматривался в стены. Те, вместо того, чтобы давить непоколебимым величием, словно соткали из мягкого, переливающегося света. А в самом центре этого великолепия стояла огромная кровать, нелепая в своей монументальности, застеленная шелковыми простынями цвета глубокой полночи. Вся её поверхность была усеяна подушками, казавшимися облаками, случайно зашедшими сюда на пару минут, но по какой-то причине решившие остаться в этом пристанище.

Вейла стояла рядом.

Сегодня она выглядела… иначе. Более… осязаемая что ли. На ней было легкое, почти прозрачное платье, которое струилось вдоль плавных изгибов тела, напоминая собой жидкое серебро, сливающееся с золотом её собственной ауры. Тем временем глаза, вместо холодного звездного света, дарили мягкое тепло, полностью лишенные привычной колкости.

— Что это такое? — обвел я руками комнату. Мой голос здесь звучал чисто, без хрипоты, но всё еще чувствовалась та самая ментальная усталость.

— Ты чего? — хитро улыбнулась Вейла. — Это ведь твое внутреннее пространство, глупый. — она сделала несколько шагов ко мне, и вместе с осязаемой фигурой наставницы двигались тонкие ароматы ночных цветов. Тот самый запах, который иногда пробивался сквозь смрад выживания. — Ты слишком долго был в напряжении, слишком давно не отдыхал, Алекс. Твой разум на пределе. Если ты не отдохнешь сейчас, любой следующий миг может стать последним.

— Вейла, вырви меня из этого. Мне нужно… мне нужно идти к ним. — отрицательно мотнул головой, как если бы пытался отогнать столь сладкое наваждение.

— Куда ты собираешься идти? — она подошла вплотную, неторопливо укладывая ладони прямо на мою грудь. Её тонкие пальцы обдавали мое тело столь неестественным жаром, который совсем не вязался с обычным образом девушки. — В темноту? К монстрам? Ты ведь уже нашел то, что искал. Они никуда не денутся до утра, я слежу за ними, не бойся, им не уйти от нас незамеченными. А теперь…

Она указала на кровать, и мы резко очутились рядом с ней, с самого края.

— Ложись, прошу тебя, пожалуйста.

Я не смог устоять от такой просьбы, посмотрев на простыни, манящие собственным величественным спокойствием. Ноги сами по себе повели меня вперед. Сделав пару шагов, мое тело буквально рухнуло на эту кровать. Та была невероятно мягкой, моментально принимая форму тела, словно живое существо.

Вейла села на край, рядом, наблюдая за мной.

— Ты такой странный. — тихо произнесла она, убирая прядь волос с моего лба. — В тебе столько силы, столько злости, но сейчас ты выглядишь как мальчишка, который просто хочет, чтобы его оставили в покое.

На это я не стал отвечать. Наверное, просто уже не мог это сделать, чувствуя, что сознание постепенно уплывает куда-то далеко. При этом, вместо того чтобы просто лечь, я поддался какому-то странному порыву и пододвинулся ближе к девушке, уложил голову ей на колени.

Не был уверен до конца, но мне показалось, что Вейла на мгновение замерла в удивлении. Ожидал от неё едких комментариев, или даже что она просто возьмет, да скинет меня, исчезая где-то в далекой пустоте. Но нет, Вейла не шелохнулась. Её ладонь, прохладная и нежная, легла на мой висок, пока пальцы неторопливо перебирали волосы.

— Спи. — прошептала она. — Спи… И хоть я этого не предлагала, но… пускай будет так. Ты, как никто другой заслужил эти мгновения покоя.

— Разбуди меня… когда они начнут… уходить… — пробормотал из последних сил, окончательно сдаваясь в руки властителя снов. — Спасибо…

— Обязательно разбужу, ведь ты м… — её последние слова я так и не услышал, потому что полностью растворился в глубинах тьмы.

Окружающая тьма отступала лениво, неохотно. И вместо того, чтобы просто меня отпустить, она цеплялась за сознание липкими лапами, в попытках утянуть обратно, в тот нелепый, но такой желанный уют величественного зала и сновидений. Туда, где было безумно тепло, туда, где был струящийся иномирный шелк.

Именно там было ощущение тонких пальцев наставницы, перебирающих мои сухие волосы. Ощущение настолько реальное, что, когда голос Вейлы наконец начал пробиваться сквозь упругую пелену, я невольно сделал несколько попыток его удержать, подобно той ускользающей нити драгоценного сна.

— … Алекс… Просыпайся, соня… Тебе уже пора возвращаться в наш дружелюбный и реальный мир. Алекс! — голос наставницы становился всё громче и громче, обретая ту самую привычную ехидную остроту, которая бодрила многократно лучше, чем самый холодный ледяной душ. — Ну же, партнер, подъем! Иначе я позволю одному из ашенитов, которые присматриваются к твоим сапогам, попробовать на вкус твою аппетитную тушку!

От такой угрозы мне ничего не оставалось кроме того, как резко распахнуть глаза.

Звуки, наполняющие мир, ворвались в меня лавиной ощущений. Холодный бетон, впивающийся в бок, запах пыли, застарелой гари и тот специфический, едва уловимый аромат разогретых тушенки и гречки.

Роскошный зал и шелковые простыни исчезли в глубинах сознания, оставляя после себя лишь горьковатый привкус разочарования. Вместо точеных и желанных коленей Вейлы, под головой оказался мой собственный рюкзак. Он был жестким, ведь контейнер изнутри никуда не делся. Да и вообще, не таким удобным, как хотелось бы на самом деле.

С небольшой пеленой перед глазами, я только и смог что растеряно усесться на задницу, отчетливо ощущая стремительное движение энергии внутри каналов. Но вот что действительно было удивительным, так это общее самочувствие. Голова была ясной, и вся та ментальная усталость, что грозила превратить мои мозги в кашу, целиком и полностью покинула тело.

— Наконец-то, соня! — Вейла материализовалась на периферии зрения, принимая форму не смайлика, а той, обожествленной фигуры. Только вот размер её сильно отличался от привычного, который она принимала во внутреннем мире. Сейчас девушка походила на сказочную фею, или пикси, кружащую рядом со мной. А сквозь полупрозрачный силуэт наставницы легко можно было заметить мерцание утреннего света. Она парила, скрестив руки на груди, и весь её взгляд сквозил странным выражением лица. Да, безусловно, там все ещё можно было увидеть сарказм, но к нему прилипло нечто, что мне пока не удалось расшифровать. — Я уж думала, придется применять радикальные методы пробуждения.

Потянувшись, расправил плечи, чувствуя, как сила наполняет каждую ниточку, каждое мышечное волокно. — Сколько я спал? Где ашениты? И вообще, какая у нас обстановка? — быстро и мысленно затараторил я, стараясь, чтобы вопросы были емкими и понятными. А то мало ли, в какой ситуации мы сейчас находимся, и может она реально готова была…?

— Если правильно посчитала, то около часов пяти, может шести. Для твоего состояния, конечно, сущий пустяк, но качество сна во внутреннем мире… скажем так, оно выше среднего. — девушка позволила себе небольшую и мимолетную улыбку. — Что же касается наших подопечных внизу, то тут все не прям радужно. Ночью у них было то ещё веселье. Но не настолько, чтобы тебя будить. Одному из раненых, тому, что с дырой в боку, стало совсем худо. Лихорадка, бред, все дела. — резким движением образ девушки выхватил из-за спины корзинку с виноградом, и закинула пару штук себе в рот. — Остальные… остальные полночи прыгали вокруг него с какими-то засаленными бинтами и остатками лекарственных препаратов. Псионик их даже пытался что-то там сделать своими крохами сил, в общем, откачали. А сейчас они вовсю пакуют свои манатки, судя по всем собираются уходить. — сделав громкий глоток, девушка выкинула корзинку за спину и та растворилась в полете, а сама Вейла довольным тоном продолжила. — Вот я тебя и разбудила.

Я сделал несколько шагов к пролому в полу, через который наблюдал за ними весь вчерашний вечер. Внизу действительно царила суета. Приглушенные голоса, лязг котелков, тяжелые вздохи выживших.

Те двенадцать человек, которые вчера казались мне испуганными тенями, сейчас выглядели еще более жалкими в свете утреннего рассвета, пробивающемся сквозь разбитые окна.

— Думаю, что играть в кошки-мышки больше не стоит. — кинул сам себе, одновременно с этим проверяя оружие, и поправляя лямки рюкзака. — Надо было еще вчера их прижать, но отдых, как не крути, действительно был необходим. Спасибо. — сказал наставнице, которая положительно на меня влияет.

— О, неужели наш всесильный капитан, он же в мире Александр Вишневский, наконец решил сменить тактику скрытности на тактику «ногой в дверь»? — Вейла хмыкнула, закружив в углу глаза. Но даже так, в её голосе чувствовались одобрительные нотки. — Действуй, партнер. Только ты это… — протянула она. — Не переборщи, а то эти ребята и без тебя готовы в любой момент откинуться.

По лестнице спускаться не стал. Просто нашел дыру побольше, ведущую аккурат в соседний зал, где размещались другие из этой группы выживших. Без тени сомнений взял и шагнул, позволяя гравитации сделать свое дело. Одна секунда свободного падения, и я мягко, бесшумно приземлился на их этаже. В каких-то двух метрах от импровизированного лагеря.

В зале, где до этого царило хаотичное движение, мгновенно наступила тишина. Словно кто-то взял и просто щелкнул выключателем.

Дожидаться пока те схватятся за оружие, и наставят его на меня — не стал. Потянувшись к потокам энергии, выпустил её наружу невидимым, обездвиживающим прессом.

Я не стремился их атаковать, пожалуй, просто хотелось продемонстрировать собственные возможности, чтобы они со мной не пытались связываться. А именно тяжелую, вязкую ауру силы, от которой волосы встают дыбом, пока во рту появляется привкус смертоносного металла.

— Не советую дергаться. — произнес я спокойно, глядя, как пара человек судорожно пытались потянуться к своим винтовкам. Но из-за моей силы они просто замерли без возможности преодолеть воздействие моей блокировки.

Их одаренный, тот самый бледный парень с мутными глазами, хаотично ими завертел по сторонам. Было видно, что будь у него возможность, то видеть нам только его спину, сигающую отсюда в направлении безопасного места.

— Кто ты такой?.. — наконец прохрипел мужчина, тот самый, у которого был чертовски спокойный голос, понимая, что рот им никто не заблокировал. Он выглядел старше остальных. Осунувшийся, с лицом, изрезанным морщинами, и глубоко посаженными глазами цвета земли.

Пока неторопливо вышагивал в сторону зала, прямо в его центр, не мог не наблюдать за людьми, то и дело отводящими от меня глаза, словно я был прокаженным, чумным. И так было до тех пор, пока мой взгляд не зацепился за винтовку Нюхача, прислоненную к одному из ящиков.

Короткий импульс воли, и оружие, обвитое льдом, взлетело в воздух, перелетая прямо ко мне в руки. Я поймал его ладонями, ощущая привычную тяжесть и холод металла. Помнится, до того как Нюхач передал её Артему, именно я отдал её самому леснику. Предварительно отобрав у одного из бывших товарищей мужика…

— Меня зовут Александр. — сухо сказал им, но немного подумав, добавил. — Вы можете называть меня Алекс. — представился этим неизвестным, не сильно думая о потенциальной конспирации. Да и не думаю, что мы ещё хоть раз с ними встретимся. А ещё, чисто на всякий случай, чтобы они не врезали дуба, ослабил давление сил. Хорошим сигналом для этого послужила парочка людей, стремительно бледнеющих на моих глазах. Но полностью убирать способность не стал. — И я здесь за ответами. Ты, со спокойным голосом. — я указал ладонью на мужчину. — И ты. — мой взгляд переместился на единственного псионика. — Я не хочу повышать голос, поэтому вы сейчас двигаться сможете, подойдите ближе. — окинув глазами остальных, добавил. — Вы же двигаться не можете, так что стойте и не отсвечивайте. Если кто-то что-то вообще удумает, то я гарантирую, солнечного света никто из вас больше не увидит.

Те, кого я выделил, подошли ближе, явно испытывая страх. Это было видно по тому, как тряслись их конечности. Удивительно что псионик дрожал с такой силой, что был слышен звук его зубов. А вот второй мужик держался достойнее, несмотря на пот, скатывающийся крупными каплями по его вискам.

— Откуда вы её взяли? — вопросительно протянул в их сторону винтовку.

— Мы н-ничего плохого не сделали, мы с вами я-явно не встречались до этого. — начал оправдываться мужчина, судорожно сглатывая слюну. — Мы просто нашли эту винтовку. Там, на складах…

— И без того понятно, что вы её нашли. Там, на складах. — перебил, передразнивая его, чтобы он не начал мне тут весь свой жизненный путь рассказывать. — Так получилось, что я услышал ваш разговор вчера вечером, и вы говорили о некоторой группе одаренных. Двое молодых людей, ну и все в таком духе. Где вы видели их в последний раз? И не вздумайте мне врать. Мои способности позволяют чувствовать ложь, так же отчетливо, как вы чувствуете голод.

— Это было чуть южнее складского терминала. — быстро заговорил псионик, явно переживая, что я могу потерять терпение. — Где-то в километре от самого края кучи контейнеров и железной дороги. Там промежуточное депо, и ещё есть сеть дренажных каналов. Мы… мы видели их издалека… они отбивались от военных и монстров одновременно. Бой был страшный. — вдруг передернуло его. — Вспышки, грохот, тени… А та… — осёкся мужчина на полуслове. — Девчонка в общем, она была воплощением самой смерти, поглощенной тьмой…

— А потом? — подался к ним вперед, ощущая, как внутри меня закипает волнение.

— Потом… потом её подернуло дымкой, и случился сильный взрыв… за ним обвал. — ответил старший. — Вход в депо, куда мы и направлялись, просто целиком сложился. Мы думали всё, конец им всем… и нам тоже. Но через полчаса со стороны южных выходов кто-то давал сигнал на рацию. Слабый такой, на разных частотах. А потом он удалялся, наш радист, Толик. — кинул рукой за спину он, в сторону одного из раненых людей. — Запеленговал сигнал, и судя по нему, те кто выжил — двигались на юг.

Я задумался.

Ушли на юг… Это имело смысл, реально, мать его, имело! Южное направление было гиблым местом для наших бойцов из-за тех сектантов, которые там обосновались и не давали спокойной жизни обычным жителям. А вот для небольшой, но сильной группы одаренных, способных передвигаться, оставаясь незамеченными… они точно не представляли какой-то кошмарной угрозы.

— Алекс, мне кажется что Нюхач их ведет.

— Что ты имеешь в виду? — моментально спросил у девушки, которая ворвалась в мой разум.

— Ну сам подумай, изначально цель была какая? — закатила она глаза в виде огромного смайлика, и не давая времени подумать, спросила. — Дошло?

— Да, значит след Алисы и матери тоже может быть в том направлении. — согласился с ней я. — Но с чего ты взяла, что Нюхач вообще их нашел? — решил задать максимально очевидный вопрос, хотя и на этот вопрос уже знал ответ.

— Интуиция, Алекс. Интуиция.

— Значит, на юг. — не выдержал и пробормотал в слух, погружаясь глубже в собственные мысли. — Логичный ход.

В этот момент тишину здания прорезал хриплый, нарастающий гулкий вой, доносящийся откуда-то снаружи. А за ним последовал другой, более тонкий и пронзительный.

— Монстры! — вскрикнул кто-то из группы. Я отпустил с них путы блокировки, и обратил внимание, как один из людей указывал на темный проход, ведущий в сторону улицы. — Они близко, они точно учуяли кровь раненых! Нам конец, конец… конец!

Я повернулся в ту сторону.

Со стороны улицы, прямо из-за машин, стоящих на парковке, на нас действительно накатывали мои любимые, серые твари. Они мелькали быстрыми росчерками, то и дело, пытаясь, затеряться в окружение.

Пятерка ашенитов, исхудавших на голодном пайке, быстро двигались из стороны в стороны. У них, вместо упругих канатов мышц, как у Форсунов, обтягивали кости полотна пепельной кожи. Люди в зале запаниковали. Кто-то хватался за оружие, кто-то за вещи, а вот псионик попробовал накрыть щитом вход, чтобы задержать врагов, но тот лишь уныло мерцал.

— Хватит верещать. — мой голос в этой обстановке прозвучал чертовски грубо, даже надменно, но они все ж таки меня отвлекали. Да и стоило признать, что у меня были свои собственные обстоятельства, как говорится. — Считайте что вам сегодня крупно повезло.

Я закинул винтовку Нюхача за спину, прямо поверх маск-халата, а из рюкзака выудил небольшую армейскую аптечку, бросая ту под ноги их старшему. Одна из разработок людей Маркова, что, пожалуй, было немногим хорошим в их управлении.

— За информацию вам. Там есть кое-что интересное, что может помочь в ситуации… в которую вы так неловко попали. В общем, разберетесь. — подвел я итог. — А пока поднимайте своих раненых и уходите прямо за мной. Сейчас там будет чисто. — после короткой паузы, решил добавить. — Если вы вернетесь, там на ближайшей станции метро сможете найти убежище.

— А как же… — кивнул мужчина в сторону приближающихся теней.

— Это уже не ваша забота, не переживайте. — хмыкнул в ответ, развернувшись и зашагав навстречу монстрам. Ашениты уже врывались в холл, припадая к полу и готовясь к прыжку на беззащитных, как им казалось, жертв. Их светящиеся фиолетовые прожилки пульсировали в яростном ритме.

— Ну, уродцы, давайте посмотрим, стали ли вы лучше. — прошептал в сторону подступающих врагов, чувствуя, как внутри бьется сила, протекая в кончиках пальцев. — Давно хотелось размяться, выпустить пар.

Первый из серых прыгнул, преодолев разделяющее нас расстояние одним мощным рывком. Пока он летел в мою сторону, я просто сделал шаг вбок, и сделал короткий удар ладони прямо в основание черепа. Послышался хруст ломаемых позвонков, а тварь мешком рухнула к моим ногам уже без головы. И без жизни.

Оставшаяся четверка решила атаковать одновременно, прыгая с разных флангов.

— Примитивно, но не так тупо, как раньше. — донесся до меня смешок Вейлы.

Я широко развел руки в стороны, тихо прошептав.

— Умрите.

Воздух рядом с моей фигурой взорвался.

Пространство мгновенно расширилось, застилаемое всполохами пламени, формирующимися на лету в серпы. Направленный вектор силы ударил прямо в монстров с мощью летящего поезда. Серых буквально разорвало в воздухе. Клочья шкур, костей и плоти разлетелись по залу, тут же опадая на землю тягучей жижей и пси-камнями.

Я стоял в центре этого кровавого круга, чувствуя странное удовлетворение. Злость, копившаяся во мне после разговора с Егоровым, после известий об обвале, нашла выход.

Группа людей за моей спиной замерла в немом ужасе. Для них это не выглядело как бой, пожалуй, это походило на демонстрацию сверхъестественной силы.

— Все, можете уходить. — бросил через плечо, не оборачиваясь. — Быстро.

Шагнув в пролом, просто выпрыгнул на улицу. Утренняя прохлада ударила в лицо, принося с собой запахи листвы, и слабых оттенков пепла.

— Ну что, партнер, двигаем с тобой на юг? — Вейла теперь летела рядом, почему-то сменив привычный образ. Теперь она была ещё более яркой, особенно в лучах восходящего солнца.

— Да, на юг. — подтвердил, срываясь на бег. Мои шаги были легкими и стремительными. Вообще, если так подумать, дорога всегда легка, особенно когда есть цель. Тем временем руины города проносились мимо серыми смазанными пятнами, а я так и не услышал, как в спину прилетел вопрос.

— Что это за хрень была, командир?

Обычный бег по поверхности, для большинства, это почти всегда ходьба по лезвию острейшего клинка. Но вот сегодня, пожалуй, этим острым клинком был именно я. После шести часов сна во внутреннем мире, тело казалось выкованным из сверхпрочного сплава.

Мышцы, как и все тело, работали с идеальной точностью, а энергия внутри протекала плотным, ровным и свободным потоком. Готовым в любой момент превратиться в разрушительное, смертельное пламя или упругие защитные барьеры.

Я пролетал сквозь руины как ветер, пока окружающий и зеленеющий город напоминал собой декорации апокалиптического театра. Вот только вместо привычных актеров, тут главным героем выступало само время, методично пожирающее остатки человеческой гордости.

Спустя пятнадцать минут бега, мне удалось миновать сектор контейнеров, где буквально ещё день назад встретил тех самых оборванцев. Из-за того что шел на легке и один, весь маршрут пролетел вчетверо быстрее.

Металлические коробки, в основном выкрашенные в красный цвет, сейчас начали линять, осыпаясь сухой краской и проносились мимо смазанными пятнами. Ветер свистел в ушах, принося с собой запах соли, который до этого мне ни разу не попадался.

— Ого, партнер, вот это ты разогнался. — подала голос Вейла, до этого все время молчавшая. Она так бодро и звонко начала разговор, да то и дело попадая прямо в такт моим собственным шагам. Её силуэт продолжал парить рядом, постоянно изменяя форму. Иногда она становилась почти прозрачной дымкой, а иногда обретала четкие, ровные контуры богоподобной девушки в сияющем облачении. — А вообще твоя энергетическая сигнатура горит с такой силой, что будь тут глумеры, они б с огромным удовольствием выстроились в очередь за твоей аппетитной тушкой.

— Пусть выстраиваются. — даже не сбил дыхание, мысленно общаясь со своей наставницей. — Я же не против размяться, а то тех, серых, не хватило. Да и если бродяги не наврали, ребята пошли в крайне опасное место. Так что нам надо как можно быстрее осмотреть место обвала.

В тот же момент впереди показался край нужной зоны. Та самая область, где по словам выживших, происходил бой. Из-за быстрого приближения, чтобы ничего не упустить, перешел на легкий и осторожный, пружинистый шаг. Воздух здесь был тяжелее, целиком пропитанный остатками используемой энергии. Этакое статическое напряжение перед грозой. От чего волоски на руках встали дыбом, а на периферии зрения можно было заметить всполохи частиц пси.

Не прошло и трех минут, как глаза наконец нашли нужное место. Место самого обвала.

Огромный бетонный козырек въезда в дренажный коллектор, когда-то огороженный неприметным заборчиком, сложился внутрь, словно карточный домик под пятой великана.

Тонны армированного бетона, перемешанные пополам с искореженной арматурой и кусками асфальта, полностью заблокировали проход. Пыль еще даже окончательно не разогнали гуляющие ветра, и та, тонким слоем покрывала окрестные руины.

— Ну-ка, посмотрим. — прошептал себе под нос, останавливаясь буквально в десятке метрах оттуда, и сосредотачиваясь на четкости возвращающихся образов.

Да, снова обратился к сфере сканирования. И, если при пассивном использовании та позволяла отличать ландшафт и жизнь внутри области действия. То вот при условии, что я максимально сосредотачивался, получалось различать все намного детальнее.

Невидимая для глаз волна энергии разошлась от тела, расширяясь во все стороны. Она проникала сквозь щели, сквозь препятствия, считывая малейшие изгибы материи, и что важнее, даже энергетические отпечатки.

Перед внутренним взором возникла трехмерная модель территории и самого завала, на котором я и решил сосредоточиться. Бетон, пустоты, металл…

Но все это было не то, мне нужны были совсем другие следы.

— Ну? Что там? — Вейла сделала несколько оборотов, как бы вылетая за пределы моего тела, и приземлилась на стул, материализованный сразу под ней.

— А сама не можешь посмотреть? — недовольно буркнул в ответ на её банальный вопрос.

— А самой, как ты говоришь, не интересно. Да и устала я… если честно. — зевнула девушка.

— Пусто тут. — нахмурился, сильнее углубляясь в чувства, чтобы уловить хоть что-то полезное. — По крайней мере физически точно никого нет. Кажется, что если и были тела, то их уже сожрали обитатели поверхности. Но вот энергия…

Сосредоточился на волнах пси, особенно прямо перед завалом, где, если верить интуиции, весь фон принадлежал остаточным эманациями Ани. Её энергия напоминала густые, липкие чернила, въевшиеся в самые глубины бетонных пор. И рядом с ними — резкие, рваные следы от сил, принадлежащих другим одаренным.

Ребята сражались, и делали это очень яростно. После чего, скорее всего, отступили внутрь коллектора. А потом…

— Знаешь, больше всего странно, что часть следов резко обрывается за завалом. — констатировала Вейла, склоняя свою фантомную голову набок. — Но не сомневаюсь, что они ушли вглубь. — выдала несколько противоречивое заключение наставница. — Я думаю, что обвал произошел после того, как они скрылись в тоннеле. А точнее, как и говорили те беженцы, они его и обрушили.

— Да. — утвердительно кивнул. — Я как-то тоже склоняюсь к такой мысли. — подошел вплотную к груде обломков. — А вот следы… жизнедеятельности, скажем так, после военных, здесь повсюду. Особенно пятна крови. — окинул взглядом землю под ногами, которая полностью была усеяна пятнами.

Дальше фокус зрения сместился на монолитный завал из бетона и стали, преграждающий мне путь дальше. В общем идти в обход, по поверхности, означало потерять ещё несколько часов, а то может и вообще несколько дней. Как не крути, а ландшафт изменился слишком уж сильно. Кто знает, может вообще попадусь в очередной из разломов. Тут-то Вейла точно откусит мне голову…

— Ну что, решил проветрить помещение? — как раз хмыкнула она, заметив, как на моих ладонях начинает концентрироваться энергия.

— Что-то вроде того. — улыбнулся по-идиотски от такого вопроса. — Как там было, не помнишь? Мы не любим закрытые двери…

— Особенно когда за ними близкие тебе люди. — тихо прошептала в ответ девушка.

Одну ногу выставил за спину, чтобы на неё опираться, прочувствовал стремительные потоки энергии, текущие прямо из глубин моей сущности. В этот раз это не было просто огнем или льдом.

Пожалуй это больше всего походило на пси, подстраивающуюся под саму структуру материи. Направленный поток сверхвысокой плотности напрямую ударил в центр завала, заставляя бетон, кирпичи и арматуру просто распадаться кусками.

Затем давление достигло пика.

— Да растварись же ты, падла! — мой голос в тишине прозвучал как раскаты грома.

Я нанес завершающий удар открытой ладонью, расширяя перед собой конусом выпущенную силу. С оглушительным скрежетом и воем рвущегося металла многотонные плиты начали опадать расплавленными каплями, словно их уничтожала первозданная стихия. Пыль взметнулась вверх густым столбом, застилая всё вокруг, но я банально не обращал на неё никакого внимания.

Спустя секунд двадцать, передо мной зияла неровная, дымящаяся пасть прохода, ведущего в глубины темноты коллектора.

— Эх, партнер, в тебе явно пропадает потрясающий театрал. — наконец признала мои заслуги Вейла, делая вид, что оттряхивает свое призрачное платье. — Но деликатности тебе точно не хватает, будем исправлять… — забубнила себе под нос, о чем-то задумываясь.

— Сама же знаешь, что время деликатности закончилось ещё там, когда мы с тобой только познакомились. — я перехватил поудобнее винтовку, и без тени сомнений шагнул в неприветливые глубины. — Идем уже, давненько мы с тобой под землей не были, да?

— Ага, ну прям совсем давно-давно… — с недовольным апломбом фыркнула Вейла.

Внутри коллектора царила неприятная, сырая тишина. После ярких лучей солнца, падающих на поверхности, глаза не сразу привыкли к полумраку, который едва ли получилось разогнать с помощью моего слабого фонарика. Он, выхватывая края грязных стен, рисовал причудливые пейзажи из наростов плесени, пока под ногами хлюпала вонючая вода, перемешанная с мусором.

Хоть я и пытался двигаться быстро и осторожно, но даже так успел измазать все ботинки.

— Напоминаю, что нам с тобой надо двигаться на юг. — шепнула вертлявая фигура Вейлы, парящая под потолком. Она то и дело задевала призрачными крыльями свисающие комья слизи и грязи. Дальше мы шли в тишине ещё около километра, когда внезапно её нарушил странный звук.

В общем, это не походило на шум воды или привычный скрежет металла вместе с автоматными очередями. Скорее это был шорох множества маленьких лап и приглушенный писк их обладателей.

— Фу, опять эта противная мелочь. — брезгливо поморщился, наблюдая в зоне действия способностей своих противников. — Вот что правда, самые бесполезные твари.

Из боковых технических ниш, где виднелись разные вентили и подтекающие трубы, скоропостижно начали показываться уродливые морды. Маленькие, горбатые существа с непропорционально большими головами и вытянутыми когтистыми конечностями.

Их глаза светились гнилостным противным светом зеленых оттенков. Сами по себе они не были особо сильными, но вот их количество и привычка нападать всем скопом, могли доставить проблем даже опытной группе выживших.

Они высыпали в тоннель всем своим нестройным десятком, перекрывая дальнейший путь, и тут же хищно присели перед прыжком. Вот интересно, есть ли у них предводитель? Или они так, действуют чисто как коллективный разум? В любом случае, самым первым шел уродец, который был чуть крупнее остальных. А стоило им приблизиться на дистанцию броска, как тот издал пронзительный визг, давая сигнал к общей атаке.

— Опять тратить на вас время? — расстроенно выдохнул в пустоту.

Я же не стал останавливаться. Просто на ходу вытянул руку вперед. И в ней тут же сформировалось крохотное оранжевое зерно пламени, которое через мгновение развернулось в ревущую струю огня.

— Сгорите.

Огонь не просто обдал их жаром, это была волна пси, чуть ли не выжигающая их саму суть. Тоннель моментально наполнился воем, запахом паленой плоти и визгами боли. Гремлины, которым не повезло оказаться в первых рядах, просто испарились, превратившись в горстки пепла. Оставшаяся двойка, обезумев от ужаса, бросилась врассыпную, стараясь как можно быстрее покинуть смертельную ловушку.

Я прошел сквозь стремительно затихающее пламя, даже не оглядываясь и не тратя время на разбегающихся монстров.

— Суров, суров. — заметила Вейла, следуя фантомным образом рядом. — Даже не стал с ними играться.

— Играть будем с Егоровым, как вернемся. А это, сама знаешь, мусор под нашими ногами.

Еще через полчаса в сферу попал новый сигнал. Тот, который мне хотелось увидеть больше всего. Это были не монстры. Нет. Впереди, за поворотом тоннеля, пульсировали четыре человеческих сигнатуры. Они были слабыми и неровными.

— Как интересно от них резонирует пси… — замедлил немного шаг переходя в этакий режим охотника. — Четверо. Военные. Кажется, они возвращаются, и возвращаются побитые.

— Думаешь что это остатки преследователей? — спросила девушка. — Тех самых, кто охотился на твоих ребят? — добавила Вейла, после чего её глаза азартно блеснули.

Отвечать не стал, полностью сосредоточившись на том, чтобы слиться с тенями тоннеля. Даже мои движения, и те стали бесшумными, как само забвение. Буквально из-за поворота открылся широкий проход технического узла.

Там, у боковой стены, расположились четверо солдат в изорванной одежде и местами пробитыми бронижилетами. Стоило признать, что выглядели те паршиво. Один, видимо счастливчик, или везунчик, рассматривал шлем, где не хватало приличного куска, как если бы тот корова слизала. А вот второму повезло меньше, он придерживал здоровой рукой культю, которую бинтовали двое других, понуро опустив головы.

Их лидер, судя по знакам отличия, офицер, пытался что-то вколоть тому в плечо, но его руки заметно дрожали.

— Значит кому-то повезло выжить. — прошептал, чувствуя, как внутри поднимается холодная, расчетливая ярость. — Сейчас мы это будем исправлять.

У меня не было никакого желания вступать с ними в переговоры, от чего я тут же молниеносно атаковал. Первый импульс — накрыть их силой, совмещенный с ментальным посылом.

Вот только, походу, не рассчитал силу воздействия. От чего тройка солдат тут же отключилась, словно их провода питания выдернули из розетки. Тела, почти не меняя поз, просто повалились на бетон, даже не успев понять, что произошло.

Лидер оказался немного крепче. Возможно, тот был одаренным, и поэтому он выдержал первый удар, подскакивая на месте. Его руки тянулись к поясу, где был пистолет. Но я стоял рядом с ним.

— Не дергайся, падаль. — мой голос ударил не хуже тока.

Вскинув руки, потянул руку, конденсируя силу, формируя под воздействием воли длинное, острое ледяное копье. И в одно движение спустил его в цель.

То, с влажным хрустом пробило плечо офицера, опрокинув и пригвоздив его хлипкое тело к бетонной стене напротив. Он вскрикнул, с искаженным от боли лицом, а пистолет, за которым тянулась рука, звонко упал на пол.

— А-а-а! С-с-сука! — прохрипел он, пытаясь здоровой рукой ухватиться за ледяное древко, но пальцы тут же примерзли к поверхности.

Я вышел из тени, медленно приближаясь к нему, так, чтобы фигура попадала под свет фонарей. Мой силуэт в холодном свете казался демоническим, если верить словам Вейлы. А винтовка Нюхача за спиной только добавляла веса моему тяжелому образу.

— Не трать силы на ругательства, лейтенант. — произнес, останавливаясь в паре шагов от него и наблюдая за блестящими звездами на погонах. Я смотрел ему прямо в глаза. Не сомневаюсь, что в моем взгляде он не нашел ни капли сострадания. — Тебе они сейчас очень пригодятся.

Сделав ещё несколько шагов ближе, до меня наконец донеслись отголоски холода, исходящие от ледяного копья. Лицо офицера было бледным, покрытым липким потом. Походу он меня узнал. Это было видно по тому, как расширились его зрачки.

— Капитан Вишневский… — выдохнул он сквозь зубы. — Передавали… вас должны арестовать…

— Не волнуйся, все ваши правила и спокойная жизнь где-то далеко. А вот я — здесь. — наклонив голову набок, присел на корточки рядом с ним. — У меня очень плохое настроение. Поэтому мы сейчас с тобой поговорим. И ты расскажешь мне всё. Где мои люди, куда они ушли и что вы с ними сделали… или пытались сделать. — ожидая ответ, решил добавить. — А если мне не понравится твой тон или твои ответы… — я коснулся ледяного древка, и по тоннелю разнесся треск замерзающей крови. — Это копье начнет расти внутрь тебя.

— Ты… ты предатель… — попытался огрызнуться он в ответ, показывая напускную храбрость. Вот только в его голосе не было уверенности. Лишь первобытный страх.

— Я преследую лишь собственный интерес. — грубо отрезал его попытки надавить на мои сентиментальные чувства. — Давай лучше начинать наш занимательный разговор. И будем делать все поступательно: где Аня? Где Артем?

В этот момент Вейла материализовалась рядом с пленником, как бы усаживаясь сверху на его больное плечо, и при этом достала откуда-то из-за пазухи попкорн, весело наблюдая за разворачивающимся кино.

Она молчала, но даже так её присутствие делало атмосферу абсурдно нелепой и комичной. От чего мне захотелось в голос рассмеяться. Не знаю, что увидел этот горе-боец в моем лице, или что почувствовал, но он повернул собственную голову в ту сторону, где сидела наставница. Как если бы ощущал её присутствие и шумно сглотнул.

— Нам предстоит долгий разговор. — повторил, усиливая давление. — Советую начать с самого начала.

Когда я покидал ту душную, мерзкую бетонную кишку, оставляя после себя четыре высохшие оболочки, которые еще недавно называли себя солдатами, ледяное копье даже не начало таять, надежно пригвоздив некогда живое тело.

Воздух в тоннелях на подходе к южным станциям становился всё более тяжелым, липким, пропитанным запахами, от которых даже на главной станции люди успели отвыкнуть. Здесь воняло застоявшейся мочой, гнилыми овощами, протухшим мясом и какой-то травой, по ходу заменяющей им табак. Стоило отметить, что она выедала глаза не хуже слезоточивого газа.

Изначально мне казалось, что проникнуть в святая святых местных сектантов, как их там называли, свидетели перерождения человечества? В общем думалось мне, что задача сама по себе запредельной сложности.

Как-никак на главной станции все руководство с Марковым во главе описывали южных как монолитную систему, построенную на силе и крови. Я ожидал увидеть тяжелые и закрытые гермозатворы под напряжением, фанатиков с горящими глазами, которые чуют врагов почти за версту.

Однако реальность, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее и грязнее… намного грязнее.

Впереди, на стыке двух тоннелей, где один уходил в сторону депо, а второй уходил к станции, маячил передовой пост. Хотя, скорее, это больше походило на какую-то сторожку, укрепленную листами ржавой стали и обложенную мешками с чертовски вонючим наполнителем.

Двойка часовых в лохмотьях, отдаленно напоминающих грузные балахоны, лениво переругивались у костра. Но была проблема серьезнее. Прямо над ней, наблюдая за проходом, висела старая камера, обвязанная какими-то проводами.

Думается мне, что если я просто так пройду мимо, эта штука либо заверещит, либо оповестит кого надо. Да так, что ко мне сбегутся все местные боеспособные сектанты.

— Ну и? — материализовалась на моем плече Вейла, обдав затылок привычным потусторонним холодком. Она с искренним интересом разглядывала наше потенциальное препятствие. — Опять будешь пробиваться с боем или в этот раз мы подождем, пока они вымрут от старости? — после чего хмыкнув, добавила. — Судя по виду этих парней, ждать осталось не так уж и долго. — скорчила она брезгливую мордашку.

— Бой — это слишком шумно. — мысленно ответил ей, но даже так, облачая ту в шепот. — В этот раз будем заходить тихо.

— Тихо? — язвительным тоном хмыкнула девушка, поправляя падающие пряди волос. — А ты разве не обратил внимание, что ход слишком узкий, и эта примитивная приблуда охватывает всю территорию?

— Значит, сделаем так, чтобы она смотрела в другую сторону.

Я чуть-чуть сощурил глаза, концентрируясь и прикидывая как реализовать возникшую идею.

Вместо того чтобы пытаться лезть на пролом, начал медленно протягивать свою силу в окружающем пространстве, создав крохотную сферу, и расположив ту прямо за спинами часовых. В каких-то пяти метрах правее, там, где была расположена камера.

Короткий, ювелирный импульс воли, и следом раздался резкий хлопок расширившегося воздуха.

БАХ!

Звук в замкнутом пространстве тоннеля прозвучал как выстрел из крупнокалиберной пушки.

— Мать твою, что это было⁈ — вскрикнул один из мужиков, вскидывая ржавый карабин и озираясь по сторонам.

Оба часовых мгновенно развернулись на звук, так и не заметив, что этот мини-взрыв частично сдвинул камеру, и теперь она в основном наблюдала за боковой стеной.

— Сейчас! — шепнула Вейла, в голосе которой можно было прочувствовать азарт.

Прыжком сорвался с места, двигаясь одновременно быстро и бесшумно. Мое тело превратилось в смазанную тень, скользящую в ритме мигающих языков пламени из бочки.

Я пролетел мертвую зону не больше чем за полторы секунды, буквально втискиваясь в узкую щель, где проходил здоровенный вентиляционный короб, прямо под носом у дезориентированных охранников, озирающихся по сторонам в поисках источника шума.

— Чисто сработано. — сказал сам себе, когда оказался дальше, за линией поста, в полной темноте тоннеля метро. Сердце при этом билось ровно, удар за ударом. Как если бы только проснулся. Вот уж человек умеет приспособиться ко всему, это точно.

— Вполне неплохая работа. — согласилась со мной наставница. — Для самоучки, конечно. И ты уже не человек, да и не… — Вейла появилась передо мной, осекшись, и парила вверх ногами глядя мне прямо в глаза. — Но ты мог бы вообще не тратить энергию, а использовать окружающие предметы. — она перевернулась, и снова уселась на плечо. — Подведем итог: ты слишком напряжен, Алекс.

— А я вообще думал, что учусь у тебя. Или нет? — с ехидным апломбом решил у неё уточнить.

— Ну… да… — потупила девушка взгляд. — Но сути это не меняет! И вообще. — призрачная фигура обвела рукой обшарпанные, заплесневелые стены. — Поздравляю тебя с успешным проникновением. Теперь постарайся не провонять местным колоритом, иначе придется впадать в спячку.

И снова пришла пора игнорировать её подколки, двигаясь дальше быстрыми шагами. Представление о военизированном юге полностью рассыпалось.

Если точнее, это точно была не крепость. Скорее огромный, разлагающийся организм, в котором иммунитет работал лишь там, где были «личные интересы». Значит, у меня был шанс. Большой шанс.

Дальше я шел быстро, но осторожно, стараясь не слишком выделяться на фоне кружащей рядом разрухи. Маскхалат, увы, был вынужден сразу же свернуть, убирая в контейнер. Слишком уж он новым выглядел в местном колорите. А вот что касательно винтовки Нюхача… так ту, тоже, пришлось оставить по ходу движения в одной из ниш коллектора.

Поэтому теперь на мне красовался потертый тактический комбинезон без опознавательных знаков. Не буду говорить где достал. Но скажем так, удовольствия в этом было не много, а комментариев от Вейлы… много.

— Знаешь, партнер, а ты ведь даже не дрогнул после всего случившегося. — наставница материализовалась рядом со мной, плавно скользя сквозь ржавые остовы каких-то технических шкафов, ранее набитых электроникой, а сейчас пустующих. Не знаю, как вышло, но теперь она появляется все чаще и чаще снаружи. Девушка была одета в облегающее черное платье с разрезом до бедра, которое смотрелось здесь, среди плесени и всякой гадкой живности — верхом абсурда. — Когда ты высасывал из них жизнь… это было похоже на то, как паук осушает муху. Ни тени сомнения, ни капли жалости. Просто… чпок, и остались лишь пустые фантики.

Я же как шел так и шел, ни разу не обернувшись назад, лишь сосредотачивался на неровностях пола и людях, призраками двигающихся из стороны в сторону. Под ногами, как и раньше, хлюпала мутная жижа, в которой плавали обрывки газет, пластиковых пакетов, бутылки и чье-то тряпье.

— Знаешь, никаких сожалений не хватит. Сама должна понимать, что это роскошь для тех, кто вон, сидит в теплых кабинетах рассуждая о морали и о том, что правильно, а что нет. — хмыкнул, припоминая довольную морду Егорова. — Да и тот боец рассказал достаточно, чтобы я перестал заботиться об их благополучии.

— Они их преследовали, пока тех не повязали сектанты… — девушка в точности скопировала испуганный голос моего информатора. — А потом ещё «какой-то» из тех мелких одаренных успел оторвать руку моему товарищу. — наставница развела руки в стороны, продолжая. — Ох, Алекс, нам и правда стоило бы поторопиться, а то кто знает, что там будет дальше. Кажется, твои друзья времени зря не теряли. Я уверена, что это постаралась та девчонка, твоя ученица, Аня.

— Да, мне тоже так кажется. — правда минуту подумав, добавил. — Хотя кто знает, если Артема загнать, он вполне мог проявить чудеса пси, так сказать. — я сильно сжал зубы, вспоминая наш разговор. Он точно не мог мне соврать, не в такой ситуации. — Егоров послал за ними людей, чтобы убить, а когда первый раз не получилось, решил сделать все, чтобы это получилось во второй.

Тяжело выдохнув, обратил внимание на парочку замызганных подростков. Мальчик с девочкой. Им было не больше пятнадцати лет каждому. Они сидели прижавшись друг к другу, и пытались незаметно закидывать в рот кусочки заплесневелого хлеба Такая картина не вызывала ничего кроме жалости.

— Если ребята реально попали в плен, то их положение вряд ли потрясающее. Как бы и не хуже, чем у них. — кинул головой себе за спину, намекая на увиденное. — Уверен, что здесь не любят чужаков. Тем более, если те с противоборствующего убежища. А одаренные… — я почесал затылок, глубже погружаясь в собственные мысли.

— Алекс, они живы. Не сомневайся в этом. — Вейла подлетела ближе, заглядывая прямо в мои глаза. Её зрачки светились мягким фиолетовым светом. — Это ведь главное, правда? А то, что ты оставил после себя четыре мумии… Ну, будем считать это небольшим перекусом для твоего источника. Ты ведь почувствовал этот прилив сил?

Я промолчал.

Конечно, почувствовал. Гораздо отчетливее чем в прошлые эпизоды таких «срывов».

Не хотелось признавать, но это было страшно и прекрасно одновременно. Такое томительное ощущение полноты, когда чужая жизненная искра вливается в твои собственные каналы, выжигая всю усталость, гнев, любые негативные эмоции. После чего растворяется где-то глубоко внутри.

Под такие разговоры мы и вышли к жилой части этого сектора. Как там эта станция до всего называлась? Не помню, но надо будет посмотреть по возможности.

Самое грустное было в другом. Если главную станцию можно было сравнить с дисциплинированным убежищем выживших, то это место было настоящим сточным рвом цивилизации, пытающейся выжить.

Огромный зал станции, когда-то облицованный светлым мрамором, теперь напоминал логово бродяг и бандитов. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды драных палаток и чудаковатых боксов, сколоченных из кусков фанеры, железа, шифера и другого строительного мусора. Между ними, где была возможность, горели бочки со всяким хламом, вокруг которых сидели тени, едва напоминающие людей.

Худые, грязные, дрожащие.

Казалось, что единственное для них спасение находится в свете, к которому их тела инстинктивно тянулись. Правда в глаза сразу же бросалось то, насколько он был тусклым и желтушным, хаотично мигая как если бы был в предсмертной агонии.

Едва ли такое могло принести «спасение».

— Эй, красавчик… — неожиданно из тени высунулась женщина лет сорока. Её лицо, когда-то, возможно, симпатичное, теперь было покрыто тонким слоем грязи и копоти. А в глазах, вместо жизнерадостного огня, плескалась пугающая пустота. Она натянуто улыбнулась, обнажая давно не чищеные зубы. — Не хочешь согреться? Недорого возьму. Чистая, ни разу не болела… За пачку сигарет или банку тушенки сделаю всё, что захочешь. И даже то, о чем ты боишься попросить… — она немного наклонилась, обнажая зону декольте.

— Алекс, на твоем месте я бы не доверяла… — тихо прошептала наставница. Вот только вместе со словами, прямо перед глазами, был целый ворох предупреждений и табличек о том, чтобы я её не трогал. Чертовски походивший на «спам». Вот только крестиков, чтобы закрыть, нигде не было видно.

Стоило ли сказать, что что цензурных сообщений там не было вообще, от слова совсем?

Я прошел мимо, даже не взглянув на неё. Тем более с такими то предупреждениями от Вейлы… Но даже так в груди кольнуло брезгливое сочувствие, которое тут же пришлось задавить силой воли.

На главной, у Маркова, конечно, было несладко. И такие услуги, тоже, оказывали. Но там хоть пытались сохранить видимость порядка. Здесь же, судя по всему, человеческая жизнь стоила дешевле, чем глоток чистой воды.

— Очаровательное место. — прокомментировала парящая рядом девушка, брезгливо облетая фигуру той женщины. — Прямо-таки курорт с названием: «В последний путь». Смотри, как они на тебя пялятся. Ты для них словно ходячий мешок с ресурсами. Будь осторожен, партнер, здесь нож в спину — это одна форм приветствия. — приободрила она под конец.

Что уж говорить, я и сам это чувствовал.

Десятки людей провожали меня хищными и опасливыми взглядами. Некоторые из них оценивали качество моих ботинок, другие ткань поношенного комбинезона, а кто-то вообще стрелял глазками в оттягивающий плечи рюкзак.

Но стоило мне чуть-чуть спустить с поводка энергию, как взгляды тут же терялись и уходили в пол. Восхождение для человечества прошло не бесследно, как минимум каждый индивид ныне обладал определенной «чувствительностью» к энергии изнанки. Судя из того, что говорила Вейла, это будет актуально только для тех, кто выжил в процессе. А вот последующие поколения… там все сложнее.

Тем временем моя цель была в дальних глубинах станции, там, откуда раздавались басовитые музыкальные мелодии прошлого мира. А свет, в отличие от остальных мест, был чуть-чуть ярче. Удалось вовремя услышать, что тут имелись увеселительные места. Как помнится, именно в таких местах можно было получить информацию.

Дорога туда заняла не так много времени, тем более, когда её готов показать любой из местных. Но это нам не понадобилось, потому что спустя десять минут меня встречало нужное заведение. Под вывеской, на которой когда-то было написано «Метро», теперь красовалось лишь криво нацарапанное «У Ду-Ду».

— Походу реально ду-ду… — задумчиво пробормотала Вейла.

— Ты про местных, лежащих чуть ли не штабелями рядом? — понимающе спросил у неё. Хотя это больше был риторический вопрос.

Так как встречать нас никто не встречал, я просто прошел внутрь переступив через одно из тел, пахнущее хуже, чем переходной коллектор. В самом помещение было не сильно лучше, чем на всем маршруте до него. Что же касательно уровня накуренности… Что ж, зря я наговаривал на бар главной станции. Тут к смеси табака и пота добавился ещё ядреное амбре сивухи и пережаренного тухлого мяса.

Помещение было низким, заставленным тяжелыми столами из вырванных шпал. В углу на импровизированной сцене лениво крутились несколько девиц вокруг подпиленных рельс, заменяющих собой шесты. По залу, из стороны в сторону, ходили тройки и двойки охранников с угрюмыми лицами, поглаживая дубинки и кидая сальные взгляды на девушек.

Не задерживаясь на открытом месте, я напрямую подошел к барной стойке, которая представляла собой сборные листы из нержавейки, прикрученный к кривым бетонным блокам.

Бармен — невысокий, щуплый и сухонький мужичок с перебитым, приплюснутым носом и отсутствующим ухом вытирал стаканы тряпкой, которая была грязнее, чем пол в тоннеле.

— Ты кто такой, че тебе надо? — буркнул он, слегка сглатывая конец каждого слова и не поднимая на меня глаз.

— Как и всем. — флегматично пожал плечами. — Информацию и немного приватности. — старался говорить максимально буднично, при этом напрямую не отвечая на вопросы любопытного собеседника. — И какой-нибудь напиток, который не прожжет мне желудок в первые же секунды.

Бармен наконец поднял глаза, чтобы приблизительно оценить мою платежеспособность. Его взгляд задержался на моем рюкзаке, затем на чистых руках, а потом вообще переключился на лицо.

— Приватность стоит денег. А вот информация — она стоит больши’х денег. — причудливо сказал он, показывая пальцами как пересчитывает купюры. — Что относительно выпивки, то тут не смогу порадовать. Она вся такая, что желудок скажет тебе пок’ха-пок’ха. Валюта есть?

Я мельком глянул на Вейлу.

Девушка сидела прямо на стойке, закинув ногу на ногу, и с интересом разглядывала бутылки с мутной жидкостью внутри и смешно корчила рожицы.

— А что ты хочешь получить? — спросил у него, слегка понизив голос. — У меня есть кое-что… специфическое, да и вообще, сам понимаешь.

Бармен хмыкнул, после чего в его глазах легко угадывался блестящий интерес профессионала.

— У нас тут в ходу многое: патроны, консервы, медикаменты. Но если ты серьезный человек… лучше всего идут энергетические камни.

— Алекс, кажется он о пси-камнях! — подлетела со своего места Вейла. — Зуб тебе даю.

— Уверена? — приподнял вопросительно бровь. Не хотелось попасть впросак.

— Да у него лежит с десяток в шкатулочке на замке. — хихикнула девушка себе в ладонь, показывая куда-то в сторону.

Все что было надо — я услышал, засовывая руку в карман разгрузки и выкладывая на стойку три небольших пси-камня, собранных с недавних ашенитов.

Они привычно поглощали весь свет, который неровно падал с разных сторон, заманивая своей бесконечной тьмой. Бармен замер, а его рука тут же дернулась, прикрывая камни от лишних глаз посетителей.

— Неплох’хо. — выдохнул он, и его тон мгновенно сменился с враждебного на подобострастный. — Очень даже неплох’хо. Три штуки… Да за это я готов продать тебе свою собственную задницу, если, конечно, захочешь. — после чего очень уж странно подмигнул.

— Твоя жопа мне не нужна. — я убрал руку. — Можешь не волноваться. Мне нужна комната и девка, лучшая из тех, кто умеет крутить задницей.

— Сделаем в лучшем виде, командир! — бармен ловко смахнул камни под стойку. — Зяма! — повернулся он куда-то назад. — Проводи нашего гостя в «Золотую комнату». И позови Лику. Скажи, клиент серьезный, пусть прекращает ломаться!

— Алекс, зачем тебе девка? — до этого не задававшая вопросов Вейла, сейчас сурово нахмуривалась, сложив на груди руки, и внимательно дожидалась моего ответа.

— Ты серьезно не понимаешь? — улыбнулся наставнице, постепенно двигаясь за так называемым «Зямой». Тот хромал, шагая сквозь узкие переходы, и активно жестикулируя показывал дорогу рукой.

— Объясни подробнее. — уселась прямо перед глазами наставница.

— Дорогие девки, как правило, часто вертятся с теми, кто много знает. Логично?

— Логично. — кивнула она, моментально сменив гнев на милость.

Очень странное и непривычное поведение, конечно. Но сильно задумываться об этом не стал, потому что из мыслей меня вывел внезапно остановившийся проводник, потому что мы как раз дошли до нужного места.

На деле, та самая: «Золотая комната», оказалась каморкой три на три метра, отгороженной от соседних помещений толстыми досками, завешенными тяжелыми бархатными шторами. Аккурат в центре стоял продавленный диван и низкий столик, на котором горел огарок свечи.

Я плюхнулся на единственный пригодный для этого предмет мебели. Увы, думать о том, что на нем делали, было уже поздно. Да и пружины, неприятно впивающиеся в бедра, заставляли думать совсем о другом.

Вейла же времени не теряла, и тут же устроилась рядом, демонстративно сморщив носик, вскинула подбородок вверх.

— Золотая комната, надо же… Алекс, если ты подцепишь здесь какую-нибудь заразу, я лично выжгу её вместе с твоей плотью. — девушка тряхнула пальцами, как бы показывая, что именно она будет со мной делать.

— Помолчи давай. — бросил ей в ответ. — К нам уже идут, чувствуешь?

Входная дверь открылась, и в комнату вошла девушка лет тридцати.

Она была одета в некое подобие вечернего платья, расшитого дешевыми пайетками, которые в свете свечи могли выглядеть настоящими бриллиантами. Её лицо было накрашено, но не так густо, как ждешь от дам древнейшей профессии. Правда легким макияжем точно нельзя было скрыть усталость и… страх. Самый обычный, будничный страх человека, который не знает, переживет ли он ближайшую ночь.

— Привет, красавчик… — она попыталась придать голосу игривость, присаживаясь рядом со мной и неожиданно поглаживая рукой колено. — Бармен сказал, что у нас тут щедрый гость. — её рука прошлась по ноге, потянувшись выше и выше. — Хочешь приватный танец? Или сразу перейдем с тобой к делу? В услуги золотой комнаты входит все самое лучшее, можно даже без… — подмигнула она. — У меня сегодня очень хорошее настроение, могу устроить тебе незабываемый вечер, плавно перетекающий в ночь…

Я аккуратно, парой пальцев взял её ладонь и снял руку со своей ноги, медленно, вкрадчиво проговаривая.

— Садись напротив меня, Лика. И танец мне не нужен, и ничего другого, тоже. По крайней мере, пока что…

Девушка на мгновение замерла, и её маска «ночной бабочки» дала легкие трещины. Видимо, в этом месте она не так часто слышала прямые отказы. Так что ей пришлось послушно пересесть на край стола, подгибая под себя ноги. — А что тогда? — шепнула она. — Просто поговорить? Неужели такой мужчина, и не мужчина вовсе?

— Мне не до твоих шуточек. — грубо отрезал, доставая из кармана небольшой пси-камень, и медленно повертел его перед её лицом. — Мне нужны ответы на парочку безобидных вопросов.

— Слушаю… — увидев камень, как завороженная прошептала та.

— В общем, не так давно должны были зайти ваши бойцы на станцию, а вместе с ними и другие люди. Сколько точно не знаю. Пять, десять человек. Это лучше ты мне расскажи. — откинувшись назад, продолжил. — Что-то слышала о таком?

Лика словно не услышала моего вопроса, продолжала смотреть на камень. Её зрачки сильно расширились, одновременно с чем язычок, сквозь потрескавшиеся губы, прошелся вдоль них.

— Люди… Военные… — повторила девушка тряхнув головой. — Да, слышала, тут только ленивый не слышал. — её пальцы прошлись по камню, и она увидев в моих глазах согласие, тут же выхватила его, засовывая куда-то внутрь декольте.

— Я весь во внимание. — сложив руки на коленях, старался не улыбаться. А было от чего, Вейла кружила за спиной Лики и корчила разного рода рожицы.

— Один из моих… клиентов. — прочистила горло та. — В общем он одаренный, и, как слышала, среди захваченных людей сразу пять человек оказались обладателями сил. — перекинув ногу на ногу, она как бы задумалась, и спросила. — Могу закурить?

— Да, главное продолжай. — утвердительно кивнул на её вопрос.

— Так вот. — она пару раз чиркнула колесиком зажигалки. — Их схватил Шрам, один из командиров. Ему приглянулись способности той пятерки. — девушка выдохнула струю дыма, продолжая. — Говорят, он чуть ли не в экстазе был, когда увидел что они делали, пока стражи упаковывали их. — сбросив пепел с сигареты к огарку свечи, и приложив ладонь к подбородку, она задумчиво сказала. — Вроде как несколько сильных посвященных положили, а кому-то конечности поотрывали.

Я подался вперед, чувствуя, как сердце ускорило свой бег.

— Где они сейчас? Кто такой Шрам? Кто такие посвященые? — выдавал я вопрос за вопросом.

— Шрам… — хотела сказать девушка, но в тот же момент мне пришлось подскочить, закрывая её рот ладонью, и повертев пальцем в воздухе, показал что нас подслушивают.

— Тут есть место, где мы можем с тобой пообщаться наедине, без лишних ушей? — шепотом спросил у неё.

Девушка ничего не ответила, только кивнула, показывая на часы, стоящие в углу.

— Что ж, давай тогда ты покажешь навыки актерства, и изобразишь, что мы с тобой тут потрясающе проводим время? — задал ей вопрос, надеясь, что она поняла меня правильно.

И в этом я не ошибся.

Лика поняла меня без лишних слов. В её глазах, еще секунду назад затуманенных блеском пси-камня, вспыхнула искра осознания ситуации, смешанная с профессиональной расчетливостью.

Она явно была из тех, кто выживает в этой клоаке именно благодаря умению мгновенно подстраиваться под окружающие декорации.

— О-о-ох, милый, ты такой нетерпеливый! — нарочито громко воскликнула девушка, закидывая голову назад и издавая хрипловатый, призывный смех. — Сразу видно, видный мужчина выбирает настоящее, искусное тепло!

Она притянула меня за воротник, обдавая редким, забытым запахом духов и тяжелого мускуса. Я едва заметно поморщился, но отступать не стал. Потому что фигура за дверью не только слушала, но ещё и наблюдала сквозь незаметное отверстие.

Мы начали представление. Диван под нами жалобно скрипел, пружины продолжали неприятно впиваться в тело, а Лика мастерски создавала звуковую завесу из вздохов и бессвязного шепота, одновременно губами касаясь моего уха.

— Сто метров налево от входа… есть вентиляционный лаз… — едва слышно прошептала она, пока её пальцы имитировали страсть, впиваясь в мои плечи. — Он ведет в довоенные коридоры… проходчиков… Сейчас там трущобы… нам никто не сможет помешать, уходи туда. Третий поворот. Тупик. — она громко простонала, после чего прижавшись ещё плотнее, продолжила. — Я приду минут через сорок. Если меня не будет, значит уходи.

— Понял, — так же тихо ответил я. — Не подведи, Лика. Этот камень был только авансом.

— Умеешь ты мотивировать, красавчик. — она мазнула губами по моей щеке и с громким стоном повалилась на спину, раскинув руки в стороны.

Я поднялся, поправляя комбинезон, и сделал вид, что поправляю одежду. После чего двинулся к выходу. Недоделанный шпион это заметил, и тут же переместился в противоположный край соседнего помещения.

Что ж, больше тут делать мне было нечего, и с чистой совестью направился к выходу, лишь кивнув бармену, который разглядывал меня подобострастным взглядом.

До самого коллектора добрался быстро, без каких-либо проблем. Вот только постоянно приходилось зажимать нос, чтобы не довольствоваться запахами плесени и едкой пыли.

Здесь не было того липкого смрада, что царил в баре, только холод и тишина, изредка прерываемая отдаленными стонами и кашлем выживших. По началу приходилось двигаться на ощупь, чтобы не выдавать себя даже самым слабым светом фонаря. Однако, спустя пару минут, я откинул предосторожности и шел почти в открытую.

— Ну и ну, партнер. — Вейла материализовалась прямо передо мной, паря в горизонтальном положении, словно лежа на невидимой кровати. Её полупрозрачное платье светилось мягким золотистым светом, отражаясь в каплях конденсата на трубах. — Ты серьезно собираешься ждать её здесь? Тебе не кажется, что такое место идеально подходит для ловушки?

Я прислонился спиной к холодной стене, чувствуя, как рюкзак за спиной приятно давит между лопаток. — Если это ловушка, Вейла, то я буду только этому рад. На самом деле, я даже рассчитываю, что это западня.

— О, ну конечно! — она всплеснула руками, сделав сальто в воздухе. — Гениальный план, товарищ капитан! Давайте сдадимся в плен, позволим себя связать, а потом будем надеяться, что нас не пустят на фарш раньше, чем ты успеешь пафосно превозмогать? Ты идиот или просто слишком долго дышал парами в баре?

— Ты ведь сама говорила, что надо становиться менее предсказуемым, и уметь удивлять противника. — я усмехнулся, глядя в темноту. — Местные ищейки, которых тут предостаточно, даже не считая того нерадивого шпиона, точно захотят узнать кто я такой, и откуда у меня столько камней. — переступив через здоровенную кучу мусора, я продолжил. — Они приведут меня к нужной цели, либо к тем, кому эта цель может быть врагом. Ну а я воспользуюсь ситуацией, и смогу стать им другом… В общем… там уже будем играть по моим правилам.

— И ты готов рискнуть своей шкурой ради такой теоретической возможности? — Вейла подлетела вплотную, от чего её лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. Я чувствовал исходящую от неё прохладу, которая не имела ничего общего с реальной температурой воздуха. — А если Лика уже сейчас шепчет на ухо какому-нибудь из их «посвященных», что в золотой комнате сидит жирный гусь с полными карманами пси-камней?

— Честно говоря, не знаю. В тот момент я больше действовал по наитию. — флегматично ответил ей. — Да и знаешь, это может только ускорить выполнение наш план.

— Наш⁉ — вспылила наставница надув щеки. — Это полностью твой план, меня ты в его детали не посветил. — Вейла вздохнула и уселась на ржавую трубу, болтая ногами. — Эх, партнер-партнер, а я то думала… — она снова взлетела, по кругу взмывая вверх, и плавно опускаясь вниз. — Ищешь какие-то сложные пути там, где можно просто снести врагов каким-нибудь огненным штормом.

— Огненный шторм не скажет мне, где ребята. — отрезал я.

Мы замолчали.

Дальше время потянулось медленно, похожее на патоку. Следующие сороки минут превратились в бесконечность. Я же старался отвлекаться, прислушиваясь в каждый шорох и каждый звук, доносящийся с разных сторон. Иногда мимо прохода сновали люди, пару раз даже жрицы любви вместе с клиентами. Они забредали сюда, надеясь, что смогут развлечься. Но натыкаясь в тупике на мой взгляд, стремились ретироваться.

Наконец, в дальнем конце послышался короткий скрежет, и, внутрь сферы попала знакомая фигура. Она надеялась пройти тихо, тоже не используя фонаря. Вот только способности не обманешь.

— Красавчик, ты здесь? — раздался шепот Лики.

Выходить не спешил, пока до конца не убедился, что за ней никто не идет, и не спешит влупить заточкой в почки ей или мне.

— Здесь я, здесь. — шагнул навстречу к ней.

Лика от неожиданности вздрогнула, прижимая к груди небольшую сумку из грубой мешковины. Она сменила свое блестящее платье на практичную куртку и широкие спортивные штаны, в которых её было трудно отличить от обычного жителя трущоб. Лицо же не выделялось макияжем, скорее наоборот, сейчас его захватывала бледность.

— Спасибо… за камень. — начала она, с трудом сглатывая слюну. — Ты не представляешь, что это значит для меня.

— Никогда не говори человеку, насколько тебе важна его помощь. Благодарить придется гораздо сильнее. — сам того не ожидая, кинул в ответ.

— Я и не против. — подмигнула она. Только сейчас это выглядело… более привлекательным что ли, может потому что это было искренне? — Мне как раз одного такого не хватало, чтобы… чтобы попробовать уйти отсюда. Потенциально именно ты и изменил мою жизнь сегодня.

Она замолчала на мгновение, глядя мне в глаза.

— Знаешь, я ведь сначала хотела тебя сдать. Честно слово. Хозяин, да или любой из хранителей за такого, как ты, отсыпали бы целую горсть патронов или даже пару банок чистой тушенки. Но… — она горько усмехнулась. — Что-то в твоем взгляде заставило меня передумать. Ты не похож на тех, кто здесь бывает обычно.

— Рад, что ты сделала осознанный выбор. — кивнул на её речь, но внутри немного расстроился от столь неожиданной сознательности, которую та проявила. — Продолжай. Ты обещала рассказать про Шрама и посвященных.

Лика присела на выступающую трубу, жестом приглашая сделать меня тоже самое. Вейла, к моему удивлению, не стала корчить рожи или как-то комментировать, а внимательно замерла рядом, превратившись в бесплотную тень.

— Шрам… он один из Старших Хранителей Перерождения. — начала Лика, понизив голос до минимума, чтобы прохожие не слышали. — Так они себя называют. Он был одним из первых, кто присоединился к Свидетелям перерождения человечества. Это название культа. Можно сказать, их религия и их закон. Они верят, что выживания и ресурсов достойны только одареные, а остальные — их рабы.

— И как же они получают эту силу? — спросил я, хотя уже догадывался какой ответ меня ждет.

— С помощью тех самых энергетических камней, которым ты расплатился со мной и с хозяином… да ты и сам знаешь. — намекнула Лика о том, что она подозревает о наличии у меня сил. — По крайней мере ходит такая информация. Для развития в себе сверхъестественных сил их надо есть, глотать. — девушка поежилась, как бы вспоминая что-то неприятное. — Говорят, нужно принять от двадцати до тридцати штук, чтобы тело начало меняться. Есть те, кто не выдерживает и умирает, есть другие — они превращаются. Но те, кто выживает… они могут попасть в верхушку пищевой цепи.

Вейла за моей спиной негромко присвистнула.

— Ого… Партнер, не кажется, что она слишком уж осведомленная? Как-то это все подозрительно.

— Да к этому все и шло. — мысленно ответил ей. — Мы ведь и сами, помнишь, глотали сырые камни.

— Это-то да, но мы — одно, а у них предохранителя в виде меня нет. Поэтому шансы… в общем без должны методик, там даже не пятьдесят на пятьдесят.

— Значит, правильно понимаю, что Шрам — один из тех, кто выжил в процессе. — в слух сказал, чтобы совсем уж не казаться отрешенным от диалога и не вызывать ещё больше подозрений. — И он держит людей за рабов, зачем это именно ему?

— Он ищет «первых». — Лика полезла в сумку и достала оттуда плотный лист бумаги, сложенный в несколько раз. — Тех, кто не глотал камни, чтобы овладеть силой. И, говорят, что там как раз такие. Свидетели верят, что благодаря им можно получить абсолютную силу.

Девушка развернула бумагу на своих коленях. Это оказался детальный чертеж станции и прилегающих к ней тоннелей вместе с частью территорий сверху. Линии были нанесены четко, профессионально. Видимо, когда-то этот план принадлежал инженерам.

— Вот, посмотри сюда. — Лика ткнула пальцем в центр схемы. — Вся наша территория, грубо говоря, разделена на двенадцать зон. Каждая зона принадлежит одному из хранителей. Если проще… паукам, каждый из которых сидит в своем гнезде и охраняет границы. Как от людей, так и от монстров. Шрам же контролирует девятый и десятый сектора. То есть зону выхода с поверхности и прилегающее депо.

Я внимательно изучал карту. Двенадцать секторов, двенадцать маленьких тираний, объединенных безумным культом.

— Так и получается, если где и искать нужных тебе людей, так именно в девятом секторе. В бывшем административном блоке депо. — продолжала девушка. — Шрам превратил его в свою резиденцию. Там лучшая охрана и самые преданные посвященные. То есть те, кто уже либо получил силы, либо очень близки к этому.

Я запоминал каждый поворот, каждое ответвление и каждый поворот, отмеченный на чертеже.

— Есть несколько вопросов, подруга. — серьезно посмотрел на девушку. — Во-первых, почему ты мне помогаешь? И, во-вторых, откуда у простой… — хотел сначала сказать нецензурно, но вовремя осекся. — Простой девушки. Это ведь конец для тебя, если узнают.

Девушка поднялась, аккуратно складывая карту и протягивая её мне.

— Странно, красавчик. — улыбнулась она. — Неужели ты думаешь, что я всегда работала там, в баре? — девушка поправила волосы прежде чем продолжить. — Во-первых. — спародировала та мой тон. — Я как раз и работала инженером, до всего случившегося. А во-вторых, не знаю… не уверена. Может ты мне понравился? — после чего её взгляд задержался, и в нем легко улавливались нотки прощания. — Карта твоя. Больше я ничем не смогу помочь, извини.

— Да нет, это и без того больше, чем я мог ожидать. — улыбнулся ей максимально искренне. — Спасибо, Лика, — я взял у неё карту, чувствуя пальцами шершавую поверхность бумаги. — Уходи, и не оглядывайся.

Девушка кивнула, развернувшись, быстро исчезла в темноте тоннеля, словно растворившись в пустоте. Я остался один в тишине технического тупика.

— Ну что, «спаситель человечества»? — Вейла парила рядом, глядя на карту в моих руках. — Надеюсь, что ты не поверил ей на слово?

— Конечно, нет. — сказал наставнице, продолжая наблюдать за периметром. — Ты же помнишь, я никому не доверяю.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Земля: Выживание. Том VI