[xyz-ips snippet="Card"] Содержание книги Под жарким солнцем, что беспощадно висит над раскалённой равниной, герой шёл сквозь пески, отбрасывая длинные тени на древние руины, словно воспоминания о давно забытых временах. Ветер, насквозь пронзающий глинястую почву, шептал истории, которые были уже едва слышны сквозь шелест сухих трав. Здесь начинается новая глава, где каждый камень и каждый шаг словно дышат историей, а перед глазами разворачивается полотно неумолимого времени.
В центре этого мира — бесстрашный вождь и полководец, замкнутый в собственной роли и одновременно постоянно ищущий ответы вне неё. Его разум – это песчаная буря, внутри которой кипят смутные мысли о перспективах выживания, о том, что скрывается за границами видимого, и о невидимых угрозах среди зноя и пыли. В круговороте военных действий и тревог доверия, он ведом не столько силой оружия, сколько тонким пониманием ветров и тайн земли. Границы между врагом и союзником размыты, а предательство может притаиться за самой обыденной ставкой.
Повествование вплетает в себя моменты не только борьбы и стратегии, но и тихого человеческого тепла — простую, но непреклонную жизнь кочевников, их привычки и обряды, застолья и ночные костры, охраняемые от теней призрачных врагов. В этом коктейле стихии и человеческой настойчивости звучит вопрос: насколько мы хозяева своей судьбы, если даже вода в старых колодцах может неожиданно появиться или исчезнуть? Как найти опору в зыбком времени, где песок хранит не только правду, но и ложь?
Старые колодцы и древние руины становятся не просто укрытием, а символами памяти и борьбы за выживание. В каждом затаённом движении героев ощущается трепет и тревога: предстоит не просто собрать ополчение, но и восстановить связь с прошлым, сделаться достойными нынешнего и будущего времени. Проблески надежды появляются в виде возвращения воды к колодцам — словно сама земля отвечает на зов искателей новой жизни.
В повествовании тонко прочитываются темы взаимной ответственности и лидерства, поиск баланса между силой и рассудительностью. Главный герой — не кровожадный завоеватель, а человек с глубоким пониманием хрупкости мира, где каждый день — это вызов судьбе. Его путь — не цепь побед или поражений, а непрерывный процесс принятия решений, сопряжённых с необходимостью сохранения человеческого достоинства и заботы о подчинённых, которые не всегда легко понять или простить.
Именно этот баланс делает повествование в «Вечных Песках. Том 5» живым и насыщенным, где даже рассказ о сборе лагеря, укладке телег или треске сухих листьев под колёсами приобретает значение, превращаясь в звено общей цепи судеб. Автор выводит читателя далеко за рамки банального описания битвы, приглашая размышлять о том, что значит дом, семья и долг, когда всё вокруг — лишь песок, ветер и тени.
Этот том продолжает исследование человека, который идёт навстречу своим страхам и сомнениям, в мире, где каждый шаг и каждое слово могут быть решающими. Простые сцены становятся выразительными эпизодами внутренней борьбы, а суровые реалии контрастируют с тонкими человеческими чувствами и надеждами. Между страниц — дыхание пустыни и холод водоёмов, огонь костров и спокойствие ночи.
Небольшие победы и неуловимые тревоги чередуются, создавая ритм, в котором герою предстоит удержать пространство для жизни и чести, где даже в самый тяжёлый час остаётся место для мудрости и сожаления. «Вечные Пески. Том 5», написанный с большим мастерством, раскрывает перед нами сложность выбора и многогранность судьбы в безжалостном мире, где рассыпается в прах всё, кроме воли к существованию и памяти о предках.
Мы обрушились на них перед самым рассветом.
Три сотни гухулов, пара тысяч песчаных людей и качург. Вот последний был, пожалуй, самым опасным. Ещё три десидоли назад мы бы лезть на такой отряд не рискнули. Жертв было бы столько, что можно сразу после этого возвращаться в Эарадан.
Но мы становились опытнее. День за днём осваивали новые правила войны. И теперь обученные воины жаждали славных битв. А в последнюю четверть, как назло, мимо тянулись такие сильные отряды демонов, что хоть из стойбища не вылезай.
Зато нам повезло этим утром. И, сделав стремительный бросок по пескам, мы ударили по врагу.
Три сотни кочевников заходили с правого фланга. Ещё четыре сотни — с левого. А по центру катилось четыре сотни опытных бойцов из Илоса.
Иногда кочевники замедляли переханов, выпускали стрелы — и тут же неслись дальше. Илосцы стрелять на скаку пока что не умели. Только Элия кое-как приловчилась, но хуже, чем кочевники. Поэтому её в этот раз оставили в лагере.
Зато у всех наших были длинные копья, которыми удобно бить с перехана.
Демоны, конечно, не стали ждать. Низшие слишком тупые, чтобы понимать, когда враг сам подберётся, а когда попытается сбежать. Они просто кинулись в разные стороны, собираясь всех нас переловить и кроваво убить.
Но куда там… Кочевники по флангам, продолжая стрелять, начали расходиться в стороны. А мы, наоборот, ударили в самый центр, пользуясь тем, что враги растянулись. Моё копьё пробило одного песчаного человека, второго, третьего… Они разлетались чёрным песком, освобождая мне оружие, а я летел дальше, убивая то одного, то другого врага.
А вот в гухула тыкать не стал. Не скупясь, оставил его тем, кто ехал следом. Скачущий за мной воин на ходу извлек из ножен удлинённый меч. А затем на полной скорости пролетел мимо демона, рубанув по шее. Псевдоплоть не выдержала удара, и голова кувыркнулась прочь. Я успел заметить это, обернувшись на миг, чтобы проверить, справились ли.
А мгновение спустя вновь смотрел вперёд.
Как показали прошлые бои, на полном скаку всадник на перехане, прежде чем потеряет копьё, успевает убить пару десятков бегущих на него песчаных людей. В отряде даже негласное соревнование шло, кто сумеет больше, но я в лидеры не стремился. Незачем было лишний раз красоваться. Я же не юный кочевник с острым желанием доказать миру, кто здесь круче всех.
Поэтому, когда моё копьё, прошив очередного песчаника, застряло в бегущем за ним гухуле, я не стал пытаться его вырвать, а сразу взялся за топор.
При этом я уже уводил перехана вбок, чтобы отвернуть от основного потока демонов. А следом за мной вильнул в сторону и весь наш отряд. Лёгкая победа вышла. Большую часть песчаных людей мы снесли своей атакой. Гухулов тоже осталось немного. Только качург и кровавые персты ещё были опасны. Однако ими занимались кочевники, расстреливая на расстоянии.
Да и Ашкур где-то среди них был, готовый ударить шёпотом в случае чего. Не понадобилось. Я благополучно вывел илосцев из потока, забирая влево. Кочевники, между тем, перестреляли кровавых перстов и теперь шпиговали стрелами качурга. А тот совсем растерялся из-за приближения рассвета: то кидался на людей, то начинал закапываться в песок…
Так и метался, утыканный стрелами, как игольница. А под конец кто-то из кочевников засадил стрелу так, что та достала до средоточия, и враг рассыпался чёрным песком. Восток стремительно светлел. И это было хорошо, иначе бы пришлось срочно уносить ноги. Точнее, уносить ноги пришлось бы переханам. Ну а нам надеяться на их выносливость и свою удачу.
Тем более, вдалеке наблюдались два крупных отряда демонов. Они очень спешили к нам с тех пор, как мы вышли из-под защиты. Однако теперь и они были заняты поисками укрытия. Если повезёт, часть из них погибнет под солнечными лучами. Нет — закопаются и спрячутся до темноты.
— А неплохо получилось! — весело крикнул Истор, подъезжая ко мне.
— Неплохо. Но надо смещаться дальше на восток, — кивнул я. — Тут всё крупнее и крупнее отряды идут. А вот если обосноваться в руинах… Там, думаю, ещё поохотимся какое-то время.
— А потом? — спросил Истор.
— А потом уйдём в Приозёрье, — ответил я. — Больше мы Эарадану ничем не поможем.
— А может, в Эарадан вернуться? — высказался подъехавший к нам Гвел.
— Нечего нам там делать! — отрезал я и, убедившись, что опасность миновала, приказал: — Собираем копья и стрелы! Сжигаем трупы и возвращаемся в стойбище!
Всю осень и зиму мы охотились на демонов к северу от Эарадана. Собственно, могли бы свернуться ещё в середине зимы, но слишком уж хорошо всё шло, жалко было уходить. Город был в осаде, но не сдавался, удерживая орду с запада.
А отряды орды с севера добивали уже мы. Их от Мгана шло поначалу не так много. И мы неплохо справлялись. Заодно помогали беженцам из Рудных гор добраться до безопасных мест.
Первые две десидоли мы даже поддерживали связь с городом. Можно было добраться до стен по цепи подготовленных нами укрытий, а затем тем же путём уйти обратно. Да, требовалось сопровождение шептуна, но если к тебе нагрянул караван с тремя-четырьмя сотнями беженцев, то в лепёшку расшибёшься, а попытаешься довести их до города.
И оттуда тоже умудрялись, когда надо, людей выводить. От Эарадана на юго-восток, в Приречье, уходит хорошая дорога. По такой переханы и гнуры шустро шагают. Можно, если прямо с утра выйти, добраться к ночи до цепи пограничных укреплённых крепостей. А уж дальше демонов пока не пропустили.
Хотя мы теперь точно и не знаем. Связи-то в последнее время нет. И, видимо, больше не будет. Орда с запада на Эарадан крепко насела, и не прорвёшься. Мы пытались, но только потеряли у города трёх человек — и ушли обратно.
Там, в окрестностях, под песком места нет, чтобы на демона не нарваться. Сидят сволочи вокруг Эарадана, буквально обложили. И, если случайно наступить, обязательно решат перекусить твоей жизнью. Пусть и ценой собственной. Демоны ведь смерти не боятся, им главное — выгодный размен. Чтобы орда потратила меньше сил, чем из жертвы выплеснулось.
И всё-таки мы славно потрепали западную орду летом и осенью… Она, конечно, отъелась на кочевниках, но те ведь, частично благодаря моим усилиям, тоже ей отпор давали. Не то чтобы я верил, что в этом факте моя большая заслуга, но… Надеюсь, что не зря скрипел зубами, мучаясь с хитровыделанным Мгелаем.
Во всяком случае, по дошедшим слухам тот же Рамдун ещё держался в начале зимы. А теперь, наверно, и он пал…
В общем, мы уже долго так воевали. Или, скорее, «партизанили», как говорили в моей прошлой жизни. Отработали тактику, придумали, как стойбище прикрыть… Но не сразу. А началось всё в тот день, когда мы, пройдя по Разлому, добрались до Эарадана.
Встретили нас настороженно. Всё-таки несколько тысяч бойцов — серьёзная сила. Тем более, среди нас имелись кочевники, а у них в Эарадане репутация хуже некуда. И вполне, надо сказать, заслуженно. В город людей, конечно, пустили, но бдительно приглядывали, пока шли разбирательства, кто мы такие и зачем явились.
Разобрались, к счастью, быстро. За несколько дней управились. В основном, благодаря непростой ситуации с демонами, заставлявшей в людях, в первую очередь, видеть возможных союзников, а лишь во вторую — потенциальных грабителей и врагов.
А ещё, конечно, благодаря Часану и деве его сердца. Получив обратно невредимую дочь, благодарный правитель Эарадана уже с меньшим подозрением отнёсся к куче кочевников. Особенно после того, как доподлинно узнал, что те не отреклись от старых богов. А значит, и от Законов Песка и Воды.
К слову, я для всех вокруг так и остался «воеводой». Прицепилось титулование. Тем более, я хоть и спал первые пару суток, не вылезая из кровати, но в следующие дни посещал собрания командования, которое готовилось к защите Эарадана.
Всё-таки я и дальше собирался демонов убивать. А со мной собиралась «партизанить» часть илосцев и кочевников. И мы не стали отказываться повоевать к северу от Эарадана. Это был хороший способ натренировать молодых бойцов из кочевых племён. Так что меня официально признали командиром отряда. А заодно продолжили звать воеводой — и в глаза, и за спиной.
Больше всего эараданцев волновала северная орда. Та самая, что осадила город Мган на перевале в Рудных горах. Мган — крепость неприступная, со своим источником воды. Кроме того, там имелись огромные запасы продовольствия, которых защитникам хватило бы на несколько лет. Поэтому орду под Мганом держали уже не первую десидолю.
Но демонам ведь плевать на оставленные в тылу укрепления. Они просто идут и идут дальше. А в Мгане не так много было людей, чтобы намертво приковать внимание орды. Вот и начали отдельные отряды тварей просачиваться на юг, подбираясь к Эараданскому краю.
Эти отряды мало-помалу двигались на юг, нападая на мелкие поселения и группы беженцев. Возникла угроза, что рано или поздно они прорвутся в Западное Приозёрье. А это была бы катастрофа для всего Края Людей.
Я с моим войском оказался к месту. Можно было заткнуть мной эту дыру, и я оказался обеими руками за. А для таких полезных людей правителю Эарадана ничего не жалко. И если для хороших отношений нужно титуловать меня ни к чему не обязывающим «воеводой»… Да боги свидетели, вся верхушка города будет это делать — и даже не поморщится.
Как только вопрос был решён, мы разделились. Часан уводил в Приречье остатки илосцев и часть кочевников. Ушли все женщины, дети и старики. Ушла часть взрослых воинов. А вот молодёжь осталась защищать границы Края Людей. С нами и некоторые ханы остались: Севий, Гелай, Тадар.
Я им, к слову, был очень благодарен. Держать в узде ораву молодых кочевников — та ещё задачка. Они хоть и чтят Законы Песка и Воды, но знают их плохо, а кровь у них горячая. А у меня илосцев всего пять сотен после Разлома осталось. И это против трёх тысяч кочевников. Ну и попробуй без мелких стычек обойтись…
Какое-то время у нас всё шло удачно. Тактика была простая: едем на север, в сторону Мгана две трети дня, а потом треть дня — обратно. Если встречаем по пути врага, убиваем. Если беженцев — помогаем.
И поначалу это неплохо работало.
Врагов было немного, встречались они редко, а ночи проходили спокойно. Редко когда гухулы стайкой набегали. Заодно мы отрабатывали тактику боя длинными копьями, сидя на переханах. Но чем дальше, тем сложнее становилось ночевать. А сидеть на месте — смерти подобно. Учуют, придут, навалятся. Приходилось беспрерывно двигаться.
Тогда-то я и вспомнил бой у Срединного Моста. Тогда у меня в защитную стену вливались потоки чёрного песка. И когда перед демонами пролетали облака, состоящие из него — они резво теряли интерес ко всему, что за чёрным песком происходит.
Похожую реакцию я подметил и в ночь, когда создал купол над сотней покойного Аримира. Чёрного песка там было куда меньше, но если его облако перекрывало демонам обзор, они мгновенно терялись.
Главное было найти этот чёрный песок, а потом собрать столько, чтобы укрыть стойбище. И — нет! — стойбище мы не закапывали. Я поднимал ветром чёрный песок и ставил купол, начиная насыщать его жизненной энергией людей, сидевших внутри.
Объём у песка получался не слишком большой. Достаточно тонкого слоя взвеси. А людей под куполом — много, и это позволяло нам, распределяя «нагрузку», почти не стареть за ночь. Хотя мы всё равно слегка постарели, конечно: кто на год, кто на два. Зато большая часть демонов нас по ночам не видела, банально проходя мимо.
Шёпотом держать всю ночь защиту над стоянкой… Это, конечно, изматывало. Пришлось сильно постараться, чтобы объяснить другим шептунам принцип действия. И всё равно единственным, кто сумел повторить этот шёпот, был Ферт — опыт сказывался. Так что, сменяя друг друга, мы вдвоём могли прикрывать стойбище до рассвета.
И всё равно места для ночёвки подыскивали так, чтобы в случае чего отбиться. Первым нашим лагерем стал заброшенный постоялый двор на севере, откуда мы патрулировали дорогу из Мгана в Эарадан. Второй точкой — скальная возвышенность южнее. Третьим местом — руины какого-то поселения, лежавшие вдоль холмистой гряды ближе к городу.
За прошедшее время опасных ситуаций было только три. Два раза стойбище каким-то образом находили гухулы, пришедшие во множестве. А один раз мимо проходил сильный высший демон, который натравил на нас других демонов. Собственно, из-за него и пришлось перебраться южнее. Мы в ту ночь отбились, да только сам высший оказался хитрым: в драку не полез, то и дело направлял на нас мелочь, а сам укрылся где-то в песках, когда утро наступило.
Понимая, что высший не успокоится, мы утром рванули на юг так быстро, как могли. Сидеть в осаде удовольствия было мало. Сидя в осаде, так много не убьёшь, как разъезжая по Серому Угорью.
Благо, местность здесь была похожа на равнины ханств. Поэтому кочевники неплохо себя чувствовали. Да, были участки пустыни, но имелись и пастбища, подходящие для скота. И, главное, были места, где легко выкопать колодец. Не везде, конечно, вода подходила для питья, но теперь запас у нас всегда имелся.
Нынешний лагерь был нашим последним. Он располагался в шести днях к северу от Эарадана, который сейчас находился в осаде. И в шести днях пути от Пограничных Холмов. Именно к ним мы и собирались теперь уйти. А уже там, на месте, занять руины старой крепости, брошенной ещё в незапамятные времена.
А пока, после короткого боя, мне и моим людям предстояло вернуться в стойбище. И там провести маленький военный совет по вопросу дальнейших перемещений.
Обратный путь занял почти гонг. К месту боя мы летели на всём скаку, не жалея переханов. А вот обратно ехали не спеша, давая животным отдохнуть. Холм впереди рос, и уже можно было различить фигурки людей, которые собирали в мешки чёрный песок, выпавший после того, как Ферт снял защиту утром.
Несколько человек гнали стадо танаков к полю на севере, где росла трава. Прожорливые животные неплохо подъели растительность за прошедшее время. И всё-таки этого поля должно было хватить ещё, как минимум, на четверть.
— Что теперь? — спросил Гвел, подъехав ко мне вместе с Истором и другими командирами.
Сговорились, похоже.
— Сейчас? Завтракаем, потом отдыхаем. Днём соберём совет. Решим, как дальше быть, — ответил я. — А отчего все так напряглись?
— Ну хорошо же воевали, воевода! — весело оскалился Урубей, командир сотни кочевников.
— И в каком месте мы тут воевали? — с усмешкой уточнил я. — В последние дни только и делаем, что сидим в стойбище.
— Так поэтому и хорошо!.. — заулыбались другие кочевники.
— Лентяи! — без особого осуждения констатировал я. — Пока мы сидим тут, враг становится сильнее. Так что…
Я замолчал, осмотрев бойцов, и задумался. В частности, над тем, что не просто так они ещё чуть-чуть посидеть хотят. Устали мы за последние десидоли. Конечно, не настолько, как по пути от Срединного Моста до Эарадана, но всё же…
— Так что… — повторил я. — Отдохнём день-два-три, и в путь.
Я не удержался от улыбки, когда командиры радостно загомонили, а потом стали разъезжаться к своим отрядам, чтобы передать радостную весть.
— Сговорились… — убедился я.
— Ну ведь ты же меры в битвах не знаешь! — усмехнулся Истор. — А мы не такие двужильные.
— Я тоже устаю, — признался я. — Но понимаю, что если сейчас лениться, потом негде будет отдохнуть. Перебьют демоны людей, и всё закончится…
— Но пара дней-то вопрос не решит! — философски заметил Гвел.
— Нет, пара дней не решит. А вот если регулярно такие два дня устраивать… — я многозначительно промолчал. — Ладно, я уже пообещал отдых, а значит, будет отдых. Лично я собираюсь перекусить, помыться и вздремнуть. И только попробуйте дёргать меня до полудня…
Я пустил перехана вперёд, и маленькое войско ускорилось, двигаясь обратно в стойбище, где нас уже встречали и ждали.
И, конечно, меня подёргали… И за завтраком дёргали мелкими вопросами, которые не удалось перевалить на плечи других командиров. И даже пока в помывочной отмокал — тоже дёргали. Но когда я вошёл в свой шатёр, дёргать меня, наконец, перестали.
И только я успел скинуть броню, как мои плечи обхватили две тонких девичьих руки. А в спину жарко задышали, покрывая горячими поцелуями.
— Ты опять не взял меня на вылазку! — осуждающе завила утренняя гостья.
— Копьё ты так и не освоила. А там стрелять чуть ли не на скаку пришлось, — ответил я, начиная заводить правую руку за спину, чтобы неожиданно схватить девушку. — Нечего тебе в этом бою делать было…
— Я воевать хочу! — заявила моя собеседница. — Я зачем за вами увязалась? Ай!..
Она тихо взвизгнула, когда я резко обхватил её талию правой рукой. И ещё раз, когда ловко вытянул девушку из-за своей спины. Мелькнула коса чёрных волос, смущённое лицо…
Мы были вместе почти с самого начала похода в Серое Угорье. И всё же она до сих пор стеснялась, скрывая наши отношения.
Не понимала, что в стойбище кочевников скрыть что-то невозможно. Та же Ватана регулярно жаловалась, что к ней пытаются приставать, пусть и очень вежливо. А вот на Элию никто даже ласкающий взгляд не поднимал. Все в нашей маленькой армии откуда-то знали, что она со мной. Знали, но молчали, не давая волю языкам.
Элия пришла ко мне на четвёртый день пребывания в Эарадане. Я честно пытался отбиться, напоминая ей, что не место, не время — и что ей следует вначале прийти в себя. Однако девушка оказалась настойчивой, очень настойчивой… А я слишком долго воздерживался, чтобы быть убедительно неприступным. И всё-таки пытался ей объяснить — снимая горячие ладошки с того, что они оглаживали под тканью штанов — что не надо делать отчаянных шагов. И что надо спокойно дать себе время пережить горе, не поддаваясь всплескам чувств.
В ту ночь я хорошо запомнил слова, после которых сдался Элии на милость:
— Ишер, я просто хочу жить. Очень. И очень не хочу сдохнуть, не познав этого …
Элия и сама понимала, что наша связь — не лучшее решение. Однако, похоже, ситуация в какой-то мере устраивала обоих. Девушка приходила в мой шатёр нечасто, но регулярно. Впрочем, я ей нравился, да и она мне — тоже. Поэтому ничего страшного в отношениях я не видел. Даже подумывал с согласия Элии объявить о них… Но как-то повода всё не находилось.
На людях мы продолжали себя вести, как обычные сослуживцы. И только в моём шатре девушка раскрывалась с иной, гораздо более привлекательной стороны…
Время до совещания с командирами ещё было. Жаль только, подремать не вышло бы. Но когда Элия сдёрнула с себя рубаху, уткнувшись в меня острыми вершинками груди, я понял, что не так уж устал…
Во всяком случае, когда мои ладони обхватили жаркие полушария, мысли о желании поспать вылетели из головы.
Как я ни загонял кочевников в структуру войска, их традиции были сильнее. Подчиняться кому-либо, кроме того, кого называют ханом, молодые воины не горели желанием. Пришлось хитрить и изворачиваться. Все командиры, которых назначили Гелай, Севий и Тадар, были поименованы ханами. А ещё мной был назначен хан ханов Тадар, под которым ходили три хана — собственно, Севий, Гелай и Угмон.
А уже под ними было полтора десятка «молодых ханов». Этих я, честно скажу, на совещания приглашал редко. Для меня они мысленно равнялись триосмам, пусть и вели за собой по двести-триста человек.
А вот своих сотников я приглашал всех. Борк, Одори, Истор, Тавр и Денос с Гвелом всегда присутствовали. Правда, Денос и Гвел руководили сотней совместно: ни у одного из них не было достаточно опыта, а вот на двоих — в самый раз.
Может показаться, что я задвигал кочевников, но это не так. Я просто выставил условие. Когда они смогут организовать верховые сотни, взять в руки копья и успешно бить таранным ударом, тогда и начну «ханский молодняк» приглашать.
Один талантливый кочевник уже вовсю осваивал эту науку. Но пока не сумел добиться успеха даже с пятью десятками соплеменников. Впрочем, я его старания заметил и всячески поддерживал.
Кроме того, на совещания я всегда приглашал Ферта. В плане шёпота он был самым опытным из всех. К тому же, Ферт знал многое из того, чем я никогда не интересовался. Образование у него было очень неплохое.
В этот день я на совещание слегка опоздал. Правда, у меня имелись веские причины… О которых я, конечно же, никому рассказывать не собирался.
Шатёр совета стоял особняком, в стороне от жилых палаток. Его стягивали толстые кожаные ремни, а стенки из многослойного войлока и гнурьей кожи глушили голоса. В итоге, любой разговор превращался для тех, кто снаружи, в неразборчивое бормотание.
Я откинул тяжёлый полог, и в лицо ударило сухим жаром, смешанным с запахом кисловатого вина и кожи. В отличие от затхлой духоты жилых шатров, здесь дышалось легче. Высокий свод позволял дыму, поднимаясь вверх, уходить в отдушину над очагом.
В центре стола тускло светила прожилками углей бронзовая чаша. Какой-то трофей, по всей видимости. Большая и глубокая литая посудина на толстых коротких ножках.
Эту чашу из своих запасов щедро выставил Тадар. И я всё никак не мог собраться и расспросить его на этот счёт. Однако и я, и Ферт обратили внимание, что чаша — с наговором. И ещё каким. Топливо внутри быстро прогорало, превращаясь в угли. А вот угли… Угли горели очень долго.
Вокруг чаши, заменяя центральный столб, высились четыре деревянных стойки, окованных железом. На них крепились поперечные балки, державшие крышу. Между ними змеился стол из плотно пригнанных досок: потемневших от времени, отполированных тысячами рук и посуд.
На столе, чуть в стороне от огня, виднелся поднос с медными кружками и двумя кувшинами. В том кувшине, что пузатый — вода. А в высоком с узким горлом — кислятина, которую кочевники гордо именовали вином.
Каждый наливал сам, сколько душа просит. Прислуги у нас в стойбище не держали. Женщин мы с собой не взяли. Кочевники, конечно, хотели оставить «бесполезных», по их мнению, старушек, чтобы занимались готовкой, стиркой и уборкой… А те, что помоложе, не прочь были захватить и «очень полезных» молодых девушек, которые бы работали в помывочном шатре и скрашивали мужской досуг…
Но я запретил.
Строго-настрого.
Во-первых, потребительское отношение к женщинам претило. Кочевников от подобного надо было отучать, иначе быстро скатятся до уровня соотечественников. Во-вторых, у нас был боевой отряд, а не племя дикарей на свободном выгуле. Чтобы донести эту истину до подчинённых, пришлось использовать небывалое для себя красноречие.
Вот оно-то, вкупе с моим непререкаемым авторитетом, который установился по пути в Эарадан, и помогли избежать превращения армии в кочующий балаган.
Войдя в шатёр, я обвёл взглядом собравшихся.
Слева от входа, сплочённой группой, сидели мои «ханы». Тадар, в халате, накинутом поверх чешуйчатого доспеха, занял место напротив чаши-очага. Седой, с лицом, иссечённым песком и временем, он единственный из кочевников не болтал и не суетился. Его узловатые руки спокойно лежали на столешнице. А пальцы одной из них задумчиво поглаживали край кружки.
Севий и Гелай устроились по правую и левую руку от «хана ханов». Севий был в добротном халате из тёмно-синего сукна, по которому сразу можно было понять: отдыхает человек, не мешайте ему. Гелай, наоборот, выглядел так, будто хоть сейчас в рейд: лёгкий кожаный доспех с нашитыми костяными пластинами, волосы стянуты в тугой хвост, на поясе — кривой нож в богатых ножнах. Он нервно вертел в пальцах кусок лепёшки, кроша его на доски.
Справа, чуть отодвинувшись от кочевников, будто держа границу между илосским войском и союзным, разместились мои командиры.
Борк, массивный и мрачный, навалился верхней частью тела на стол. Чешуя его бронзового нагрудника то и дело царапала старое дерево. Рядом с ним вытянулся, распрямив плечи по-военному, Одори. Бывший инструктор всегда сидел так, будто кол проглотил.
Истор, как порядочный аристократ, был в лёгком, но дорогом нагруднике с гравировкой по краю. И, естественно, тот был начищен до блеска: думаю, этот доспех при случае можно было использовать как зеркало.
Рядом, чихать желая на высокое происхождение соседа, развалился Тавр. Здоровенный, как скала, в грубой рубахе с закатанными рукавами. Он лениво наливал себе воду из кувшина, внимательно при этом наблюдая за тонкой струйкой воды.
Денос и Гвел, два командира одной сотни, как и всегда, сидели плечом к плечу. Оба в простых, но надёжных кожаных куртках с железными вставками на груди и животе.
Чуть поодаль от всех, в тени между двумя столбами, устроился Ферт. Он не сидел, а скорее примостился, будто большая умная птица на жёрдочке. Поверх халата, позаимствованного у местных, он носил старую хламиду. Выцветшую, с обтрёпанным подолом, но сохранившую следы вышивки серебряной нитью. Капюшон был откинут, открывая изрезанное морщинами лицо. Он не смотрел на чашу-очаг, он смотрел сквозь пламя. Как обычно и делают шептуны, прислушиваясь к тому, чего не слышат другие.
При моём появлении общий гул голосов смолк.
— Воевода, — Тадар чуть склонил голову, приветствуя меня с достоинством.
Севий и Гелай тоже пробормотали что-то одобрительное.
— Ишер, — Борк просто кивнул, подвинув свою кружку, чтобы освободить мне кусок стола.
Остальные илосцы ответили короткими кивками или поднятыми ладонями. А Тавр, самый простой и прямой из всех, лишь хмыкнул, налив и мне воды в медную кружку.
— Опоздал! — буркнул Одори, но без злобы.
— Тени вам всем в полдень… — я не стал реагировать.
Шагнул к столу и ощутил, как живое тепло очага дотягивается до лица и рук.
— Вижу, без меня начали? — спросил я без претензий.
— Да мы так, болтаем о том, о сём! — Истор подвинул мне ближе поднос, а затем покосился на Ферта и заговорщицки сообщил: — А кто-то просто молчит!.. Как всегда!
— Я внимательно слушаю, — спокойно отозвался Ферт. — И не вашу болтовню.
— Я ж говорю: молчит! — с ухмылкой покивал Истор.
Я прошёл к своему месту. Полог за моей спиной ещё колыхался, впуская прохладный воздух. Я сделал глоток воды, промочив горло: говорить придётся много.
А затем открыл наше совещание:
— Вопросов на повестке немного… Собственно, главный из них: как и когда будем переезжать на новое место. Я обещал два дня отдыха, от слов не отказываюсь… Но, возможно, у вас есть другие мнения?
— Значит, переезд — дело решённое? — уточнил Истор.
— Здесь нам уже не найти врагов по силам, — пожал я плечами. — А у тебя есть возражения? Если есть что по делу, высказывай.
— Нет, возражений у меня нет… Но ты же не о них спрашивал! — засмеялся Истор. — А я просто обязан был уточнить.
— Уточнил? — я улыбнулся.
— Ага! — отозвался тот.
— Ну тогда едем дальше… Хотя! — я осмотрел собравшихся. — Может, кто-то считает, что переезжать нам вовсе не надо? Или хочет предложить другое место для переезда?
К моему удивлению, со своего места помахал Гвел, привлекая к себе внимание. Обычно он на совещаниях помалкивал, однако тут у него явно назрел важный вопрос.
— Да, Гвел? — уточнил я.
— Мы с Деносом сегодня общались с Ватаной по поводу припасов… — сообщил парень. — Она волнуется, что кончается провизия. Запасы ещё есть, но их хватит, в лучшем случае, на десидолю. Может быть, стоит вначале добраться до обжитых земель? А потом уже вернуться на Серое Угорье?
Мне Ватана об этом говорила. И тоже предлагала пополнить припасы. Поэтому ответ у меня был наготове. Я, правда, даже Ватане его озвучить не успел.
— Знаете, я не против добраться до обжитых мест и припасы пополнить… Но я сильно не уверен, что после этого мы вернёмся на Серое Угорье. До ближайших поселений в Приозёрье нам ехать прилично. Туда добраться, там закупиться, доехать обратно… Времени с гарантией уйдёт много. К тому моменту демонов к западу от Пограничных холмов будет уже столько, что нам здесь делать будет нечего. Так что нет. Сначала обустроимся в новом лагере. Побудем там пару четвертей. А потом, наконец, уходим на восток.
— Мы не будет помогать больше Эарадану? — удивился Истор.
— Мы уже им много помогли, — объяснил я. — Выполнили и перевыполнили договорённости. Думаю, надо предупредить людей в Приозёрье, что им пора бы уходить куда-нибудь. А сами мы попробуем сдержать демонов по линии Пограничных холмов.
— Граница огромна, — напомнил Ферт. — А у нас войско маленькое.
— Будем вести патрулирование вдоль холмов. Ну и убивать тех демонов, кто сунется в Приозёрье, — пожал я плечами. — Я не собираюсь взваливать на нас всю защиту. Если местные не подготовились к приходу орды, они сами себе враги. Времени у них было достаточно.
— Нам в Приозёрье подскажут, где мы можем применить свои силы? — спросил Тадар.
— Нет, мы и сами разберёмся, — покачал я головой. — Но с местными жителями стоит поговорить, чтобы узнать последние новости. За полгода многое могло измениться. Лучше быть в курсе всего происходящего.
— Если мы встретим этих жителей, конечно… — добавил Истор.
— Ну солдаты-то там быть должны! — возразил Борк.
— Если Ишер прав и демоны не любят воду, я бы на месте местных уже отчалил от берега! — засмеялся Истор. — Как будто им сложно сделать плоты… Там ведь и деревья живые растут…
— Плоты вечно на воде держаться не будут, — с улыбкой поведал я сотнику. — Дерево намокает, впитывает воду и начинает тонуть. Всё не так просто, как кажется. Если местные решат перебраться на плоты, то сделают это в последний момент. В любом случае, нам стоит провести в Сером Угорье ещё хотя бы четверть, а уже потом уходить в Приозёрье.
— А если в Приозёрье не выйдет пополнить припасы? — озабоченно постучал пальцами по столу Тадар.
— Мы будем уходить по тракту на крепость под названием Страж, — я достал из-за пояса кожаную карту, сложенную в несколько раз, и расстелил на столе.
Выдали её мне ещё в Эарадане. Я тогда не был уверен, что пригодится. Но, видимо, тамошние командиры догадывались, чем закончится моя «партизанщина» в Сером Угорье.
Путей отступления у нас и впрямь было немного. И ведущий на Приозёрье казался одним из наиболее удобных.
— Можно попытаться прорваться в Западное Приречье, — продолжил я. — Однако проход туда из Серого Угорья ведёт мимо Эарадана. А там окрестности заполнены демонами, сами помните… Лучше мы пересечём Пограничные Холмы по тракту и доберёмся до крепости Страж. А уж там на месте решим, идти дальше в сторону Озера Тысячи Ключей или свернуть на юг, к городу Царский Сбор, где можно присоединиться к войскам.
— А войска именно там собираются? — уточнил Севий.
— А где ещё? — удивился Истор. — Если Приречье и Междуречье собирают войска, то всегда в Царских Сборах.
— Это же город!.. — недоумённо заметил Тадар.
— Три города, — пояснил я. — Этот, если полностью, называется Западным Царским Сбором. А есть ещё Восточный и Южный Царский Сбор.
— Зачем называть города одинаково? — нахмурив брови, не понял Севий.
— Эти три города были военными лагерями во времена Первого Царства, — подал тихий голос, оторвавшись от созерцания огня, Ферт. — Там собирали войска, когда где-нибудь замечали демонов. Рядом с лагерями со временем построили высокие стены, выросли города, а люди расселились дальше, за границы Первого Царства. А вот те старые названия так и остались незапамятных времён.
— Это надёжные крепости? — спросил Тадар, но сразу ему никто не ответил.
Общие мысли на этот счёт вновь озвучил Ферт:
— Я там никогда не был. В обычное время в земли Приречья и Междуречья въехать тяжело. Даже караваны чаще выбирают объездные пути. Но постройки тех времён сами по себе очень крепкие. Их строили целиком из камня, а не из кирпича. А ещё там собирались войска. Думаю, если есть в Краю Людей твердыня надёжнее, то разве что Ас Арахамана, она же Святилище. Однако крепость Страж тоже из тех времён. Просто крепость сама по себе маленькая. А город вокруг — это уже более поздние постройки.
Тадар какое-то время молча смотрел на шептуна, а затем повторил вопрос:
— Так надёжные крепости-то?
— Да, — не став напрягать Ферта, ответил за него я. — Крепости надёжные.
— Так, может, сразу туда и уходить? — кивнув на расстеленную карту, спросил Тадар.
— Нет, — я покачал головой. — Сначала будем держать демонов здесь. Нельзя выиграть войну, отсиживаясь за стенами крепостей. Даже если это война с демонами.
— Как знаешь… — пожал плечами хан ханов, но видно было, что слегка расстроился.
Честно говоря, я иногда не понимал кочевников. Что и немудрено. Их культура отличалась от общечеловеческой ещё, когда они только пришли на земли ханств. А уж за четыре столетия, тем более, изменилась до неузнаваемости.
— Кто сегодня держит купол, Ишер? — между тем, спросил Ферт. — Ты? Или я?
— Сегодня я, — ответил я шептуну. — Ты отдыхай. И так без меня держал две ночи.
— Хорошо… — благодарно прикрыв глаза, кивнул шептун.
— Гвел, раз ты поднял вопрос по провианту, то вам с Деносом и изучать вопрос, — приказал я. — Разберитесь, сколько у нас чего осталось, помогите Ватане. Два дня сидим в стойбище, а на третий выходим. Возражения есть?
— Послезавтра надо начать собираться! — покачав бородой, вмешался Гелай. — Мы тут имуществом обросли… За одно утро плохо управимся.
— Хорошо. Тогда к тебе, Гелай, просьба. Ты сам и проследи, чтобы было вовремя собрано, — согласился я.
Как говорили в моей прошлой жизни, инициатива всегда имеет инициатора. Смысл в том, что если собираешься поднять вопрос, будь готов, что на тебя его и взвалят. И я всегда применял этот принцип на совещаниях.
Подчинённые уже раскусили мою тактику. Поэтому рта старались понапрасну не открывать. И меня это устраивало, всё-таки пустой болтовни я не любил. Считаешь, что надо делать — делай, и нечего по много гонгов этот вопрос обсасывать.
Зато теперь мои решения редко кто оспаривал. Потому что если начать спорить, обязательно прибавится работы. А раз возражений не было, то совещания проходили быстро. Вот и в этот раз наша тёплая встреча не затянулась.
Обсудив пару мелких рабочих вопросов, я сунул карту за пояс и, выйдя из шатра, осмотрел стойбище. Место здесь было крайне удобное, ничего не скажешь. Однако пришло время перебираться дальше.
А пока стоило бы насладиться двумя днями отдыха. Конечно, ночью мне придётся поддерживать защиту шёпотом… Но выспаться-то я пока могу и днём. Заодно дам нормально отдохнуть Ферту.
Откровенно говоря, мне не меньше, чем остальным, хотелось поскорее вернуться к людям. Унылый вид равнин Серого Угорья успел настолько надоесть, что хоть на звёзды вой от тоски. Жаль, демоны не будут ждать, когда мы наобщаемся с соплеменниками…
И убивать их надо здесь и сейчас. Пока ещё есть в Крае Людей, с кем общаться. Может, я и не люблю много разговаривать, но саму возможность очень не хотелось бы терять…
Второй день отдыха прошёл в суете. Когда солнце только-только перевалило за полуденную черту, сборы уже начались. Молодые воины рыскали между грудами скарба, оценивая и прикидывая объём добра. После чего вещи укладывались в плетёные корзины. Если груз был хрупким — прокладывали травой, чтобы не побился в пути. Еду методично перебирали под приглядом Ватаны. Припасы, которые испортились — либо выкидывали, либо отправляли в срочную готовку. Припасы, находившиеся на грани — укладывали отдельно.
Главная работа кипела вокруг телег. Их ещё не нагружали, но готовили так, будто от этого зависела жизнь. Впрочем, учитывая, что лишнего мы на них не везли — а только самое нужное… Возможно, именно так оно и было.
Мне, привыкшему к илосским повозкам, поначалу было дико смотреть на эти сооружения. Телеги кочевников стояли на широких, почти в мой рост, колёсах с ободьями из распаренных гнутых веток, стянутых сыромятными ремнями.
На каждое из шести колёс приходилось множество тонких спиц, и вся эта конструкция, казалось, вот-вот рассыплется. Однако нет. На песке колёса не проваливались, а мягко плыли, оставляя неглубокий, быстро затягивающийся след.
У крайней повозки пара умельцев, тихо переругиваясь, меняла лопнувшую спицу. Рядом ещё один кочевник тщательно смазывал втулку густым жиром. Шатры и вещи, которые могут понадобиться до наступления утра, никто, само собой, пока не трогал.
Утром третьего дня сборы начались до рассвета. Я держал над стоянкой купол из песка, а стойбище, между тем, исчезало на глазах. Там, где вчера высился кожаный город, теперь стояли лишь голые остовы из жердей, которые уже вовсю разбирали и укладывали на телеги. Войлок сворачивали в тугие, перевязанные ремнями рулоны.
Гелай метался между рядами, подгоняя замешкавшихся. Однако делал это без пустого рвения: кочевники и так справлялись отлично. А затем пришло время складывать чёрный песок, который до сего момента находился в воздухе, защищая стойбище.
Я направлял струйки ветра на заранее расстеленные рогожи. А рядом с ними дежурили те, кому не повезло вытянуть жребий на эту работу. Едва горка песка становилась достаточно большой, его ссыпали в мешки, а саму рогожку возвращали на место. И очень старались не морщиться: омерзение, которое вызывал чёрный песок, было сложно контролировать, даже на физическом уровне.
Затем мешки грузили на телегу. Уложив поверх шкур и шатрового войлока, их надёжно увязывали верёвками. Конечно, возить с собой песок — это странно. Особенно в пустыне. Но без этого конкретного ночевать под открытым небом было рискованно.
Наконец, я отдал приказ выдвигаться, и войско потянулось на восток. Шли ходко. Переханы под седлом ступали мягко, а телеги катили ровно, не застревая. К полудню я с удовольствием отметил, что местность вокруг начала меняться.
Чем дальше, тем чаще попадались участки плодородной земли.
Первая ночёвка выдалась на удивление тихой. Ферт развернул купол из чёрного песка, оставшись дежурить на всю ночь. А я отсыпался, никто меня не будил и не тревожил.
На второй день местность изменилась ещё сильнее. Сначала пропали камни. Песок стал мельче, светлее, с рыжеватым отливом. Копыта переханов застучали иначе — глуше, мягче. Во время привала я присел на корточки и ковырнул землю ножом. Как и ожидалось, обнаружил глину. В этих местах мне довелось побывать, когда шёл от Рудных гор на юг, собираясь найти бандитов и отомстить.
Было это, правда, так давно, что многие детали забылись. Но сейчас воспоминания всплыли в памяти. Пока ехали дальше, я всё ждал подтверждения своим мыслям. И дождался. Ближе к вечеру нам пришлось дважды пересекать глубокие ложбины. Спуски в них были пологими, а на самом дне глина и песок лежали вперемешку с галькой и ракушечником.
Я и тогда, в прошлый раз, заподозрил, что здесь в древности пролегали русла. А теперь окончательно в этом убедился. Я представил, как здесь, в эпоху, о которой молчат даже легенды, нёсся бурный поток, а по берегам росли деревья. Теперь это была сухая безжизненная впадина. Лишь кустики игса цеплялись корнями за высохшее прошлое.
К вечеру второго дня мы встали у подножия пологого холма. Место для ночёвки выбрал Тадар. Опытный глаз кочевника углядел здесь два важных достоинства. И естественную защиту от ветра с севера, и возможность найти воду и пополнить запасы. Люди принялись расставлять шатры. Животных отогнали к островку растительности, чтобы пожевали перед сном. А за это время споро выкопали колодцы. В трёх из шести оказалась вода.
Ночь тянулась медленно. Я сидел, скрестив ноги на войлоке, у самого края невидимого купола. Лагерь за моей спиной спал, укутанный завесой из чёрной пыли. Дыхание людей, редкое фырканье переханов в загоне, тихий треск углей в паре дежурных костров… Все эти негромкие звуки тонули в шелесте песка, которым я беспрерывно управлял.
Это было не единственное моё занятие. Одновременно я наблюдал за отрядами демонов, проходивших мимо, высматривая, какой из них можно безнаказанно уничтожить. Иногда подходящие по размеру попадались, но из-за близости более крупных атаковать было опасно. Поэтому я, скрепя сердце, их пропускал, а вот в середине ночи наконец-то повезло.
В зоне видимости показался сравнительно небольшой отряд. Состоял он преимущественно из гухулов, песчаных людей и кровавых перстов. Были среди врагов и дуары, однако совсем немного. А вокруг — никого. Тишина и пустота. Просто подарок судьбы…
Я негромко свистнул. Тут же из темноты, словно призрак, вынырнул один из дежуривших бойцов-кочевников.
— Буди Истора! Быстро! — бросил я, не поворачивая головы.
Парень растворился в предрассветной мгле. Я вновь полностью сосредоточился на демонах. Они не чуяли нас. Чёрный песок работал исправно. Для демонов мы были участком мёртвой безжизненной глины, присыпанной пылью.
Истор появился через чашу. Он был в простой одежде и явно ещё не до конца проснулся.
— Что тебе? — сотник присел рядом, поёживаясь от утренней сырости.
Я кивком указал в сторону идущих за пеленой врагов:
— Там один отряд. Пара сотен песчаных людей, кровавые персты, полсотни дуаров. Справимся?
Истор на мгновение прикрыл глаза, будто прислушиваясь, хотя слышать Шёпот не мог. Затем кивнул, и в его голосе прорезалась знакомая аристократическая ленца. Обычно она у него проявлялась именно перед хорошей дракой:
— Легко. Кто командует?
— А кого я вызвал? — я, наконец, повернул голову и посмотрел ему в глаза. — Ты и командуешь.
Истор ухмыльнулся и снова кивнул.
— Только быстро, — предупредил я. — У нас чуть больше гонга, пока они не ушли слишком далеко.
Истор вскочил и бесшумной тенью метнулся к шатру Севия. Я вновь повернулся к стене песчаного купола. Демоны приближались, но шли они без спешки. А значит, мы должны были успеть.
Лагерь за моей спиной оживал. Не было криков, не было звона оружия — только мягкий топот ног, обутых в кожу. А ещё приглушённый скрип сёдел и редкое звяканье удил. Кочевники седлали переханов с той же бесшумной сноровкой, с какой вчера разбирали шатры. Илосцы от них не отставали. Раньше шума от них было больше, но длительное общение с кочевниками научило готовиться к бою почти беззвучно.
Через пару чаш Истор вернулся. Теперь он был в полном боевом облачении: нагрудник, шлем с нащёчниками, длинное копьё в правой руке.
— Готовы, — сообщил он. — Дверку откроешь?
— Открою, — я поднялся, разминая затёкшие ноги. — Слушай внимательно. Строй всех рядом во-о-он с теми телегами. Там я открою проход, и он будет прямо напротив врага. Вам до него ехать останется всего ничего. Подготовьте освещение заранее. Махни мне, когда будете готовы.
Истор кивнул и ушёл к войску. Я глубоко вздохнул, собираясь с силами. Удерживать купол сплошным одеялом — это одно. А вырезать в нём аккуратную брешь, не обрушив всю защиту — задача посложнее.
Воины подъехали почти вплотную к стене защиты. Переханы тревожно всхрапывали, чуя чёрный песок, но люди крепко держали поводья. Истор поднял копьё, давая сигнал. А я, прикрыв глаза, начал изменять пути воздушных потоков.
Чёрная пелена всколыхнулась. Перед строем воинов раскрылся широкий проём. Через него под купол хлынул свежий холодный ночной воздух.
А напротив проёма, всего в трёх сотнях скачков, ошалело принюхиваясь, замер отряд демонов.
— Бей! — рявкнул Истор и пустил перехана вперёд.
Никаких боевых кличей кочевников. Лишь слитный грохот копыт и свист рассекаемого воздуха. И практически сразу же войско начало расходиться в стороны. По центру продолжали нестись илосцы с копьями наперевес, а кочевники, пуская стрелы одну за другой, спешили на фланги. Некоторые из стрел, кстати, светились зелёным.
Демоны, конечно, удивились появлению людей. Однако всего на пару ударов сердца. А потом рванули навстречу войску по кратчайшей траектории. Прямиком на острия копий.
Бой длился от силы пару чаш. Даже не бой, скорее, избиение. Когда последний гухул рассыпался в чёрную пыль под копытами, Истор развернул строй и рысью повёл людей обратно. Я впустил их в проём и, устало выдохнув, сомкнул купол обратно. В висках застучало сильнее.
Истор, заехав последним, стянул шлем. По его лицу расползлась довольная, почти мальчишеская улыбка. Я хмыкнул. Быстро он променял аристократический досуг на жизнь в шатре и уничтожение демонов по ночам… Хороший парень, честный и прямой. Из тех, кому не всё равно.
Досидев до рассвета, я убрался в свой шатёр. Надо было подремать пару часов, пока там где-то без меня идут сборы лагеря.
На третьи сутки земля под копытами переханов вконец затвердела. К полудню глинистые равнины сменились степью, поросшей жёсткой травой песочного цвета с горьковатым запахом. А на горизонте, размытые полуденным маревом, вставали Пограничные Холмы.
Издалека они казались невысокими, сглаженными временем, но я точно знал: это обман зрения. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее проступали их истинные размеры и характер.
Гряда холмов тянулась с севера на юг. Как показывали виденные мною карты, они почти достигали до Срединного Моста к востоку от Разлома. Правда, неприветливое это было место, Пограничные Холмы… Много камней, много обрывов, много неприступных склонов. И мало растительности. Но, говорят, что если знать, где искать, то воду можно найти. Я очень надеялся, что кочевники справятся с этой задачей.
А вскоре мне удалось разглядеть и те руины, к которым мы шли. Остатки каменной стены, сложенной из некогда ровных блоков, тянувшиеся вдоль подножия холма. Всё это напоминало громадную челюсть какого-то древнего зверя, вросшую в землю.
За стеной угадывались фундаменты зданий: прямоугольники, покрытые сухой травой, но ещё различимые. А в центре этого мёртвого города, врастая в склон холма, стояла приземистая башня. Круглая, сложенная из того же серого камня, с узкими бойницами и обвалившейся крышей. И её стены, на удивление, сохранились почти целиком.
— Здесь когда-то был источник, — заметил Ферт, поравнявшись со мной. — Этот город назывался Атель. Но во времена Третьего царства воды в колодцах осталось так мало, что люди его покинули.
Подобная история в Вечных Песках повторялась многократно. Осадков тут не бывало годами. И если удавалось найти подземное хранилище воды, то оно могло служить столетиями, а потом вдруг пересохнуть. Грунтовые воды нередко меняли свои пути, уходили глубже, заставляя колодцы пустеть. Или же, наоборот, поднимались ближе к поверхности, внезапно появляясь там, где никто не ждал.
Такие точки, как в Илосе, где вода не пересыхала, встречались не так часто. И вокруг всех уже давным-давно были построены крупные города. Зато иногда выпадал шанс наткнуться на такие вот древние руины.
Колонна медленно втянулась в проём между уцелевшими участками стены. Внутри, на пространстве, которое раньше было внутренним двором или площадью, царило запустение.
Ветер гонял по камням пыль, в тени башни темнели пятна лишайника, а из щели в стене торчала корявая ветка какого-то цепкого кустарника, сумевшего выжить вопреки всему.
— А водичка тут имеется! — радостно заметил Тадар, слезая с перехана. — Вон же! Гриб в тени торчит! Да и лишайник есть!
Я спешился, разминая затёкшие ноги, и огляделся. Место было выбрано неслучайно. Холм прикрывал руины с севера и запада, оставляя открытыми только южный и восточный подходы. Если поставить дозорных на вершину башни, обзор будет на несколько сиханов вперёд.
— Устраиваемся здесь на несколько дней, — объявил я, повышая голос, чтобы слышали командиры. — Проверьте старые колодцы. Может, туда и вернулась вода.
Кочевники принялись за дело с привычной сноровкой. Телеги, прогромыхав колёсами по каменной крошке, выстроились вдоль руин стены. Это было наше дополнительное укрытие от ветра и возможного врага.
Шатры быстро росли среди древних фундаментов. Кожаные и войлочные стены приникали к остаткам каменных, словно живые наросты. Получалось даже в какой-то степени уютно. Стойбище на остатках древней истории.
Один из старых колодцев зиял чёрной дырой, забитой мусором и сушняком. Второй, ближе к башне, был завален камнями. Воины разбирали завал, ворча и отплёвываясь от набившейся пыли.
— Вода есть! — внезапно крикнул один из них, заглянув в расчищенное отверстие. — Только глубоко очень!..
Гелай удовлетворённо крякнул и велел вязать верёвки. Я подошёл ближе, заглянул в колодец. Из тёмной глубины тянуло сыростью и холодом. То ли водная жила вернулась со временем, то ли под землёй снова скопился запас за прошедшие века.
Я решил подняться на приземистую башню. Внутри царил полумрак и прохлада. Лестница, вернее, её остатки — выщербленные ступени, ведущие по спирали вдоль стены — кое-где обвалились. И всё же добраться наверх не было проблемой. Наверху, там, где раньше была крыша, теперь зиял провал. Зато сохранилась площадка с каменными зубцами.
Я выглянул наружу. Отсюда, с высоты, лагерь внизу казался муравейником. Люди сновали между шатров, таскали мешки с припасами, проверяли телеги. Кто-то разводил костёр у подножия башни. Тонкая струйка дыма вилась, поднимаясь в вечернее небо.
Я спустился вниз, когда солнце клонилось к закату, окрашивая камни в цвет мёда. В лагере пахло дымом и варёным мясом. Ватана успела организовать походную кухню у одного из фундаментов.
В первую ночь нам повезло ближе к полуночи. Сначала мимо лагеря тянулась длинная процессия разномастных демонов — вроде и небольшие группы, но шли они одна за другой, не давая возможности вылететь, убить и скрыться под защитой.
Потом несколько чаш вообще мимо никто не шёл. А затем появился одинокий отряд, который мы не могли пропустить. И, быстро собрав ударный кулак, выехали навстречу врагу.
Дальше всё было, как и в десятках стычек ранее. Тактика работала безотказно. Таранный удар илосцев, стреляющие кочевники по флангам, и вместо нескольких сотен демонов — только поляна чёрного песка.
Вот только в этот раз мы чуть не нарвались. Выручил Дикий Шёпот, который радостно зашевелился в какой-то момент. Ну и моё ночное зрение, позволившее рассмотреть нового врага на подходе.
И вот там не несколько сотен демонов было… Их были тысячи, многие тысячи. Мы ещё не закончили бой с небольшим отрядом, навстречу которому вылетели, а я уже поднял тревогу:
— Назад! Все в лагерь, живо!
Дождавшись остальных, я развернул перехана. И, оставив за спиной недобитых врагов, полетел к чёрной завесе купола. На скаку я выбросил руку в сторону, помогая себе поднять завесу песка между нами и недобитками. Ветер отозвался неохотно, но всё-таки ударил в спину, взметнув, согласно моей воле, тучи колючей крошки.
В лагерь мы влетели, как на пожар. Ферт сразу захлопнул за нами невидимую дверь и приказал добавить в купол чёрного песка. Я боялся, что наш лагерь будет обнаружен высшими, но повезло. Огромная толпа демонов прошла мимо, не обратив внимания на стойбище.
Правда, больше желания устраивать вылазки в эту ночь не было. Так что я распустил всех по шатрам, чтобы отдыхали и нормально спали до утра.
Будет у нас ещё возможность пощипать северную орду. В этом я был уверен.
Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Вечные Пески. Том 5