- Арсений?! Что ты делаешь в моей кровати?!!!

- Можно просто Арс. И мы не в твоей кровати, принцесса, а в моей.

- Что?!

Осматриваюсь. Я правда в чужой спальне.

Рядом самый желанный для девчонок универа парень - Арс Щербинский. Он же сын крупного бизнесмена нашего города.

По слухам - опасный, циничный, закрытый. Короче, не слишком приятный тип.

Удивляюсь, что девушки о нем мечтают.

Но больше меня поражает вид из большого панорамного окна - горы и лес.

- Где мы, черт возьми?! Что происходит?

- Убавь звук, принцесса. Хочу поспать ещё час, - здоровенный брюнет по-кошачьи тянется, - лег под утро.

- Да?! А может, тебе сказку рассказать?

- Было бы неплохо. Ты ведь журналист. Книги пишешь?

- Это разные специальности!

- Я в курсе. Но они похожи. Так что, расскажешь?

Не открывая глаз, переворачивается на спину. Это что кубики?...

Черт, он очень спортивный и сильный. Может, лучше не ругаться с ним? Как-то задобрить? Но у меня всё кипит!

- Это из-за интервью, да? Хотел ответить на вопросы газеты вместо отца, а я отказалась! Как посмела, да? Ещё и правду сказала в лицо! Теперь ты мстишь?! Меня будут искать!

- А говоришь, не пишешь книги. Что дальше? Люблю триллеры.

Он вскидывает руку, и я невольно отшатываюсь. Но Арс лишь сгибает ее и опускает на глаза. От света.

- Мы не поговорим, пока ты не выспишься?

- Иногда ты догадливая.

Гора мышц засыпает.

Если судить объективно - он красавец. Мускулы, хоть анатомию изучай. Высокий рост. Черты лица довольно тонкие для мужчины - скулы, нос. А вот губы полноваты… И глубокие темные глаза.

Они метали в меня молнии пару недель назад. Я смогла задеть его за живое?...

Две недели назад.

Антон Андреевич Щербинский владеет половиной нашего города.

Может, это громко сказано, ведь Красноярск хоть не Москва, но тоже не мелкий городок.

Однако Щербинскому принадлежит многое - сеть супермаркетов, торговые центры, отели в прибрежной зоне.

Начинал бизнесмен с нуля, у него были простые родители. Отец лесник, мать швея. А он создал империю.

Сейчас ему за шестьдесят. Всю жизнь женат на одной женщине и у него целых пять сыновей.

- Антон Андреич - легендарная личность, Агния. О нем слышал каждый в нашем городе. Тираж с интервью разлетится, а в интернете материал станет вирусным.

Моя начальница мечтательно вздыхает. Ей под пятьдесят, и она то ли слишком любит свое дело, то ли не хочет ничего менять. А тем временем новостная газета почти убыточная.

Сюда берут всех желающих. Вот меня приняли в двадцать лет и без опыта. Правда, я учусь на журналистике.

- Он согласится со мной встретиться? - кривлюсь скептически.

- Ну, твой отец тоже не маленький человек. Пусть договорится.

Да, у папы бизнес в городе. Но черт, хочется быть самостоятельной в двадцать лет!

- Попробую для начала сама…

Надо ли говорить, что общалась я с десятым помощником секретаря? Девушка внимательно меня выслушала, записала все мои данные. Обещала перезвонить.

Честно, я не слишком надеялась.

Даже расстроилась немного, и это заметила Лада - молодая жена моего отца.

С мачехой у нас чудесные отношения. И думаю, именно она попросила папу позвонить и договориться со Щербинским.

Связалась со мной уже его личная секретарша.

И вот я перед одним из офисов группы компаний "Щербинский". Новое, стильное, но ничем не примечательное здание. Фасад в темных тонах.

У Антона Андреевича нет главного офиса, и он не афиширует, где бывает. Возможно, в большинстве случаев его вообще нет в городе.

А сейчас он здесь?

Ох, не зря в моей голове все время был знак вопроса. Ведь в кабинете меня ждал совсем не Щербинский!

Вернее, Щербинский, но не тот!

Охранник назвал номер кабинета. Никаких приемных и секретарей здесь. Просто черная двустворчатая дверь.

Поправляю серый пиджак, светлую блузку. Сегодня я оделась в деловом стиле.

Ещё на мне юбка в мелкую складку длиной до середины икр, ботильоны. Волосы собрала в невысокий хвост.

Приемлемо для общения со статусным человеком в возрасте.

Но на стук ответил молодой голос!

- Да, входите.

Ещё с надеждой открываю дверь. Может, это какой-то помощник.

Но кроме парня здесь никого нет, и я знаю его. Мы учимся в одном универе.

- Мне… сказали, что я смогу поговорить с Антоном Андреевичем.

- Здесь только Арсений Антонович.

Они всех мужчин в семье называют на А? Глупая мысль…

- Очень жаль, что интервью не состоится, - только и могу сказать.

- Ну почему же? - Арсений вскидывает темную бровь. - Проходите Агния Степановна. Присаживайтесь.

И вот тут мне бы реально сесть и взять интервью хотя бы у сына Щербинского. Лучше, чем ничего. Ведь все равно пришла.

Но вдруг становится обидно, что мне вот так, без предупреждения сменили собеседника. Да и Арсений добавляет…

- У меня на вас есть полчаса. Начинайте быстрее.

И смотрит так пристально. С вопросом.

Выдыхаю.

- Простите, но я рассчитывала поговорить с вашим отцом. И вопросы для него подготовила.

- Задайте их мне.

- Для вас они не подойдут, - пожимаю плечами, - ведь не вы создали империю с нуля.

Говорю просто по факту. Брюнет усмехается.

- Вы правы. Не я. Давайте следующий вопрос.

- Мне важно мнение по этому вопросу, - не поддаюсь приказу, - как вы считаете, сейчас у молодежи есть шанс построить бизнес с нуля? Особенно в офлайне. Мы не берем всяких блогеров…

- Я понял вас, - он перебивает, - а вы меня нет, похоже. Вот вам как, легко краситься в блондинку?

Он сумасшедший? Озираюсь - где там дверь, чтобы мне быстро сбежать…

Ведь я, скажем прямо, не блондинка! Я натуральная брюнетка, в отца. У меня черные глаза, черные волосы, которые я ни разу в жизни не красила.

- О чём вы? - таращусь на него.

- Простите, сформулировал не так. Легко ли быть блондинкой? На вашем опыте?

Он вообще нормальный? А может, видит плохо?

- Простите, Арс-сений… Но я - брюнетка. Как я могу ответить на такой вопрос?

- А я как, черт возьми, могу сказать, легко ли начинать с нуля? Ведь у меня в бэкграунде не ноль, а твердая, - он усмехается как-то не очень весело, - единица.

Я хмурюсь.

- Извините. Я говорила, что никакого смысла нет. Господин Щербинский, я пойду….

- А ты всегда так быстро сдаешься, принцесса?

Снова приподнятая бровь, взгляд с усмешкой. Вот же!

И что за тон?

- Предпочитаю не биться не в ту дверь. Может быть, лучше другая. А может, - я тоже приподнимаю уголки губ, - вообще не нужно никуда входить.

- Разумная?...

Кто у кого берет интервью?!

- Простите, мы не переходили на «ты». И меня зовут Агния. Придержимся делового общения.

- На «ты» проще, мы ровесники. Продолжай делать свое дело, госпожа Строганова. Если ты - профессионал. Начинающий.

Он хмыкает.

- Даже как начинающий журналист я вижу, что в этом нет никакого смысла.

- Почему?

- Потому что наше издательство не планировало задавать вопросы тебе, а ты не желаешь отвечать.

- Что же я, по-твоему, делаю?

- Самоутверждаешься?

- Правда думаешь, мне больше негде этим заниматься?

Пока мы говорили, он встал из-за стола и подошел ко мне. А теперь делает рывок вперед и оказывается совсем близко. Моей щеки касается его дыхание.

На инстинкте выставляю руки вперед и толкаю парня. Сильнее, чем он ожидал. Я хожу в тренажерный зал.

Он резко вдыхает. Но тон оставляет небрежный.

- Полегче, принцесса.

- Я тебе не принцесса!

Вскидываю руку. Собираюсь ткнуть указательным пальцем ему в грудь.

Что он ожидает, не знаю. Но он ловит меня за запястье.

- Ты упустила шанс оживить вашу газету.

Закатываю глаза.

- Не думаю. Но польза могла быть - читатели с бессонницей уснули бы на втором абзаце интервью с тобой!

- Со мной ещё никто быстро не засыпал.

Звук двери как будто приводит Арсения в себя. Он медленно отпускает мою руку.

На пороге тоже брюнет, немного старше. В ослабленном галстуке и белой рубашке с закатанными рукавами.

- Ого, - только и говорит он, - зайди, когда закончите.

Уходит, демонстрируя мощную спину.

Я потираю запястье. Он держал крепко, но не больно. Но все равно осталось некомфортное ощущение.

- Не знаю, где и когда ты самоутверждаешься, - качаю головой, - может быть, когда пожилых преподов отчитывают за то, что поставили тебе пропуск. И доводят в деканате почти до инфаркта.

- Что?... - его взгляд дергается.

Не ожидал, что скажу вот так в лицо? Но весь поток видел состояние Алевтины Михайловны.

- Писать про это я не буду, не волнуйся. Не хочу позорить преподавателя. Да и не пропустит это главный.

- А так бы с удовольствием записывала сплетни?

- Сплетни?! Да я сестре-медику звонила, спрашивала - как до скорой ей помочь!

- Я разберусь. А ты… Садись в свою китайскую машинку и уезжай.

- С огромной радостью!

Из офиса я выскочила на адреналине и легком страхе, что меня догонят. Расправятся со мной.

Белый Хавал моргнул мне фарами в поддержке. Я уезжала все дальше и дальше от Щербинского-младшего и думала, что больше никогда с ним не заговорю.

Я ошибалась.

Настоящее время

Похищение человека - серьезная статья. Обычный гражданин побоялся бы такое делать. Но что ожидать от Щербинских?

Про Арса и его братьев ходят самые разные слухи. Про их отца я вообще молчу.

Обезвредить его, пока спит? Как там - тупым предметом по голове?

Боже, я сама становлюсь криминальной! Для начала просто осмотрюсь… Где мы находимся?

Это дом. Одноэтажный, но большой.

Добавляют пространства высокие потолки с деревянными балками. Тут много воздуха.

А ещё здесь тепло, невероятно тепло, и пахнет деревом и чем-то хвойным.

Большие окна - от пола до потолка - смотрят прямо в заснеженный лес. Такой вид я заметила в спальне, и в гостиной так же.

Здесь немного мебели. Вся она из полированного темного дерева, отражающего свет огромных окон.

В центре гостиной – большой камин из серого камня. В нем уютно пляшут языки пламени, рядом лежит пушистый белый ковер.

Этот дом как будто обставляли с любовью.

Но мне сейчас не это интересно. Так что иду дальше.

Из гостиной расходятся коридоры, ведущие к другим комнатам. Дом кажется бесконечным.

Он построен так, чтобы человек чувствовал себя защищенным от внешней дикой природы.

Но я защищенной себя не чувствую. Быстро прохожу по самому длинному коридору к прихожей и… хочу открыть дверь, но она заперта.

Надо ли говорить, что все окна литые и без ручек?... Боже! Он правда похитил меня?!

Кухня в доме открытая и современная. С островом посередине и барными стульями. Здесь тоже дерево и камень, но с вкраплениями блестящего металла, стекла. Видно, что она оснащена по последнему слову техники.

Не знаю, зачем пришла на кухню. Выпить воды? Или хоть что-то съесть, чтобы не свалиться в обморок?

Но аппетита нет от слова совсем.

Зато на кухне есть окошко с форточкой! Боковое, еле приметное. Я чуть не вскрикиваю от радости.

Сдерживаю себя, чтобы не разбудить мажора-похитителя.

Проснулась я одетой… На мне лосины и теплый коричневый свитер, в которых я вчера вышла прогуляться. И кажется, я видела свой пуховик в прихожей.

На цыпочках бегу туда.

Ага, тут и мои зимние кроссовки. Одеваюсь, обуваюсь - а теперь быстро к окну!

Форточка здесь сверху и небольшая. Но мне хватит! Главное, я без труда открываю ее.

Изнутри я заберусь туда со стула, а потом просто спрыгну в сугроб. Надеюсь, что ничего себе не сломаю.

План был отличным. И всё шло хорошо, пока я… не застряла. Надо было снять пуховик и выкинуть! А потом лезть самой.

Но я полезла сразу в верхней одежде и застряла в районе бедер. Теперь вишу вниз головой!

Тяну себя за пуховик, но до конца он не вытягивается.

Зато видок у меня со стороны кухни!

Почему я про это подумала, да потому что слышу громкий голос.

- Вот так и выглядит журналистика. Или… Нет, для той задницы, которая творится в делах вашей газетенки, твоя - слишком красивая.

Интересно, головой вниз можно закатить глаза? Ставлю эксперимент. Можно!

- Ммм! - барахтаюсь и тяну пуховик.

Может, ещё успею выскочить и дать деру? Бегаю я быстро.

- Да, папарацци тебе не стать, госпожа Строганова. Слишком фигуристая.

Я не толстая, но фигура у меня «песочные часы». Досталась от мамы.

- Я не собираюсь… вторгаться… в чье-то личное пространство, - ворчу с трудом.

- А я, пожалуй, вторгнусь.

Ну вот, его руки на моих бедрах. Шанс упущен!

Арсений усаживает меня на свое плечо и медленно тянет из форточки. Я не сопротивляюсь, а то мне ещё живот защемит створкой.

- Вот так, принцесса.

Он ставит меня на ноги, а я шиплю:

- Не называй меня так!

- Там внизу если что плитка, и снег сверху рыхлый. Можно шею сломать. Больно будет… Агния.

Хмурюсь.

- Ещё неизвестно, что ты со мной будешь делать. Зачем я тебе?! Неужели настолько обидела? В тебе есть хоть что-то человеческое?! Скоро новый год! Время чудес!

- Ну значит, ты - мой новогодний подарок.

Он делает шаг вперед и тянет руки к моему пуховику.

- Нет!!!!

Отступаю, но некуда. За моей спиной стена.

Сердце выпрыгивает, когда он всё-таки касается моей верхней одежды и снимает ее. И сквозняком окатывает. Ежусь.

Арс захлопывает форточку.

- Давай без глупостей, принцесса. Позавтракаем и сходим погулять.

- Ты сумасшедший?!

- На последнем чек-апе сказали, что я совершенно здоров.

- Это потому, что ты платно его проходил! - кричу ему в спину.

- У них была мотивация что-то найти и полечить.

Парень уходит с моим пуховиком. Хочет подальше спрятать?

Но возвращается быстро.

- Умеешь готовить?

- Что?...

- Запас продуктов приличный, но готовить придется самим.

- Придется? Ты издеваешься?! Что ты придумал, какой подарок? То есть я теперь с тобой навсегда?

Арс отвлекся от холодильника. Смотрит сначала на мои губы, а потом в глаза.

- Навсегда с тобой я вряд ли выдержу. Но новый год встретим здесь.

- Что?! Две недели! Ты представляешь, что сделает мой отец!

- Будешь звонить ему и писать.

- Ты больной?!

- Ну ты же не хочешь для него проблем.

- Угрожаешь мне?

- Констатирую факт.

Черт!!! Трудностей для папы я правда не хочу. Он только начал жить счастливо! С Ладой, малышами. Мы с сестрой-близняшкой Марианной поступили в университеты. Она в Питере.

В нашей семье все хорошо!

- Так ты готовить умеешь?

Ну ладно! Киваю.

- Да.

- Сделай нам на двоих омлет. И не беги, дорога только через лес. Не выживешь.

- И даже не запрешь, - киваю на форточку, - как все окна и двери.

Щербинский усмехается.

- Они закрыты не от тебя. Для безопасности. Тут правда глушь.

Уходит… Боже мой!

Он псих?... Ну если объективно, сомневаюсь. Эта семья под прицелом всех сплетников города. И если бы один из наследников был не в себе, об этом бы знали.

Дружок моей сестры был с ним в одной компании. Ничего такого не рассказывал.

Но если он психически здоров, то что происходит?

Допустим, он так сильно обиделся. Хоть и верится с трудом, что такого можно задеть за живое.

Но допустим. Зачем ему возиться со мной самому? Отдал бы на расправу своим людям… Ежусь от одной мысли.

А тут вдвоем, в глуши. Ещё и готовить некому.

Хмыкаю. Ну, будет вам омлет, господин Щербинский!

Все это очень странно. Даже будь он тупо извращенцем, ему необязательно красть девушку с одного с ним универа, у которой отец и куча родни.

Потому что есть тысячи девушек, которые поедут с ним куда угодно и будут делать все, что скажет. И сопротивляться правдоподобно.

Ну или я что-то не понимаю в этом во всем. У меня обычного-то секса никогда не было.

Арс появляется, когда уже все готово. Омлет допекается в аэрогриле, кофе сварился.

- Пахнет неплохо.

Великий комплимент.

- Я умею готовить, - поднимаю подбородок.

- Это радует.

Посмотрим, как ты будешь смеяться.

Из джемпера и брюк он переоделся в спортивные широкие штаны и футболку. Тоже черные. Любимый цвет?

Ну, идет он ему на все сто. Хоть и делает каким-то ещё более мрачным.

И этот почти черный взгляд, который ловлю на себе, пока достаю омлет и выкладываю на тарелку. Что у него в мыслях…

Вижу, как дергается кадык парня от вида пушистого омлета. Проголодался "дорогой".

- Дай ему несколько секунд остыть, я пока налью кофе.

Беру заранее приготовленную чашку. Арс на меня косится, но слушается.

Наконец, у меня все готово. Ставлю бежевую чашечку перед такой же тарелкой с омлетом. Здесь красивая посуда.

- Пожалуйста, господин… - он вскидывает на меня взгляд, а я заканчиваю, - Щербинский.

- Спасибо.

Сухо, но все же благодарит. А я еле скрываю довольную улыбку.

Довольную не от его благодарности, конечно.

Омлет выглядит безумно аппетитно. Воздушный, желтый, с помидорами и сыром.

Холодильник действительно забит продуктами, причем качественными. Даже жаль было их портить.

Арс пробует один кусочек. Другой. Я наблюдаю, легонько вскинув брови.

- Что за?... Блять!

Откидывает вилку, жадно глотает кофе. Снова кривится.

- Пиздец! Где вода?!

Встал, шарит по полкам и шкафчикам. Но все бутылочки воды по 0,5 я собрала в пакет и унесла в гостиную. Из холодильника, в том числе.

- В кране есть. Наверное, - хлопаю ресницами.

- Чёрт!

Он наклоняется, припадает губами к серебристому носику и включает воду. Жадно пьет. По самым желанным в нашем универе мужским губами бегут струйки.

Ха-ха-ха

Я не робкого десятка вообще. Но посреди леса, наедине с похитителем, это очень смелое поведение. Наверно, я уже просто в отчаянии?...

Арсений отрывается от воды. Прижимает на секунду кулак к губам.

- Ледяная, - объясняет хрипло, - ну я ожидал какой-то подвох.

Ой, да ладно. Слюни-то бежали от вида моего омлета.

- А что такое? - невинно моргаю.

- Ты всю соль израсходовала, или что-то осталось?

Хмурюсь, пожимаю плечами.

- Да обычно вроде бы... Что, пересолила? Влюбилась, наверное, как говорит моя бабушка.

- В кого? - уточняет быстро.

- Ну как? Здесь только один "принц". Мечта всех девушек. Не удержалась я, прости.

- Там ещё есть яйца.

- Угу. Но результат будет такой же. Любовь так быстро не проходит. По крайней мере, у меня.

В своей жизни я ни в кого не влюблялась. Но это не его дело.

Щербинский усмехается. Подходит ко мне на другую сторону кухни. Склоняется и… касается прохладными губами моих губ. Коротко, на две секунды. Я в шоке.

- Теперь иди в душ, влюбленная принцесса, - говорит низким голосом, - мечтай там обо мне и мастурбируй.

У меня вспыхивают щеки. Я не привыкла к таким разговорам.

Шарахаюсь от него. Жду, что шлепнет по заднице напоследок. Но ничего такого не происходит.

- В спальне есть новая одежда твоего размера! - кричит Щербинский вслед. - Я пока займусь завтраком.

В душе думаю немного поплакать, но слез нет, только злость и раздражение. А выйдя и переодевшись, решаю объявить голодовку.

Вряд ли в его планы входит, что я тут упаду в обморок или заболею. Может, он правда надеется, что я смирюсь и буду получать удовольствие? Вон вещами запасся на все случаи жизни.

Я надела тонкий серый джемпер и джинсы. Не выхожу из спальни, чтобы не чувствовать запахи.

Арсений приходит через пятнадцать минут.

- Яичница готова.

Да уже чувствую этот запах.

- Не буду.

- Есть хлопья.

- Я ничего не буду есть!

Щербинский вздыхает, как будто это я его держу взаперти. Уходит.

Ну и черт с ним. Через несколько дней поймет, что я не шучу.

Дней… Боже.

Отхожу к окну. Смотрю вдаль, глубоко дышу. Живот урчит - чтоб его!

А за спиной раздаются шаги и аромат такой, что я чуть прямо сейчас не падаю в обморок. Яичница, бекон или колбаса, свежий кофе.

Слышу, как что-то лязгает.

Поднос о тумбочку.

- Решил поухаживать за мной? – хмурюсь. - Зря.

- Не страдай херней, принцесса. Сядь и поешь.

- Я не принцесса! – разворачиваюсь.

Бекон, конечно, нарезан топорно, яичница тоже не идеальна. Но все так аппетитно по-мужски. А от кофе вообще невероятный запах.

У меня так сводит живот, что я хватаюсь за него. Вот теперь слёзы на глаза наворачиваются.

Арс кивает на поднос.

- Быстро есть!

- Ты не сможешь меня заставить! - сглатываю.

- Но ты же хочешь. Посолил я, кстати, нормально.

- Не удивлена, что ты не способен в кого-то влюбиться.

- Ты знаешь, какой я?

- Да уж наслышана!

- Тогда должна понимать, что твои манипуляции меня не трогают.

- Манипуляции?!

- Делаешь хуже только самой себе. Подумай о родителях.

- Не смей говорить про них!

Хотела бы я посмотреть в глаза тем, кто его воспитал. Впрочем, они, наверно, не лучше.

Арсений отходит к окну. Засовывает руки в карманы. Опирается задницей о подоконник и смотрит.

- Так и будешь здесь торчать? - поднимаю брови.

- Прослежу, чтобы ты не испортила еду. Не хочу готовить заново.

- Какой предусмотрительный!

- Есть такое.

- Ой блин!

Мне кое-что приходит в голову от всей этой "заботы".

- Хочешь сохранить меня в целостности и сохранности? Что ты задумал? Получить выкуп за меня?

Вообще, мой папа не беден.

Арсений резко выдыхает и… смеётся. Запрокидывает голову, демонстрирует мощную шею. А ещё белоснежные ровные зубы.

Он идеален, создала же природа такое. И наделила таким характером!

- Мы прилетели сюда на личном вертолете последней марки. Представляешь, сколько стоит такой? Дела у Строганова идут хорошо, но зачем мне его деньги? - он рассуждает без пафоса, спокойно. - И кстати, помни про вертолет, когда ещё раз захочешь сбежать.

- Значит, возвращаемся к началу - ты псих.

- Поешь.

Мой желудок издает вопль. Конечно, тут такие запахи.

- Ты не отстанешь?

- У меня куча времени.

Выдыхаю. Сажусь на кровать вместе с подносом. В конце концов мне понадобятся силы.

Яичница вкусная, без каких-либо сюрпризов.

- Родители в курсе, как ты собрался встречать новый год? Поощряют? Раз тебе позволено для таких целей использовать семейные вертолеты и дома.

- С чего ты взяла, что дом семейный? - темный взгляд дрогнул.

Уже начинаю замечать, когда хоть немного пробиваюсь через его защиту.

- На арендный он абсолютно не похож. Твои папа и мама знают, что ты здесь запираешь девушек?

Губы парня на миг сжимаются.

- Не трогай мою мать!

- Ты же про мою семью говоришь.

- Я не сказал про них ничего плохого.

Хмурюсь и просто ем дальше. Всё-таки не стоит сильно его злить.

Кофе остыл, но все равно вкусный. Странно, что я сейчас это чувствую. Мне бы биться в истерике.

Но я доедаю завтрак. Смотрю на Щербинского.

- Доволен?

- Вполне. С тебя мытье посуды.

- Что?!

- Ну, это когда остатки еды смывают, чтобы дальше пользоваться. Чистая посуда не сама по себе появляется в шкафу, принцесса.

Я в сотый раз закатываю глаза.

- Кто бы говорил! Наследник частных вертолетов!

- На кухне есть посудомоечная машина. Если ты понимаешь, о чём я.

Вот невозмутимый!

Ладно, хоть чем-то займусь. Беру тарелку и, кинув в Арса злой взгляд (а хотелось бы тарелку!), иду на кухню. Загружаю в посудомойку все грязные предметы после наших двух завтраков. Включаю.

Именно на этой секунде появляется Арс. Что это он держит?

- Твой телефон, - озвучивает мои мысли, - он заряжен, только без глупостей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Как про пистолет говоришь, - хмыкаю.

Разблокировав, вижу, что написала сестра. Хочет что-то мне рассказать про Давыдова - это ее наставник по врачебной практике и друга нашего отца.

Это не срочно.

Ни папа, ни Лада мне, к счастью, не звонили. Или наоборот лучше бы они уже искали меня?...

- Позвони отцу и скажи, что уехала. Вернешься после праздников.

- Вернее, улетела. На вертолете. И не факт, что вернусь.

- У тебя есть парень?

- Какое твое дело?!

- Значит, скажи, что уехала с подругой.

- Что там тебе значит?... Я не хочу врать семье и тебя выгораживать!

- Для всех так будет лучше, поверь.

- Расскажи мне всё! Чтобы я верила!

Я помню только, что вышла купить кофе. Недалеко от дома шикарная точка с напитками и выпечкой. Я отвлеклась от подготовки к зачету…

- У меня сегодня зачет! - таращусь на Арсения.

Зарубежная литература… Там такая преподша, что мое похищение не будет уважительной причиной.

- Зачет тебе поставили. Звони.

- Ваша семья всех преподов держит в страхе?!

Мажор шагает ко мне.

- Может быть, и тебе немного испугаться? Звони. Так будет лучше для всех. И поставь на громкую.

Я не хочу, чтобы папа связывался с этой семейкой. Жму вызов…

- Пап…

С разговором лучше не затягивать, а то мне позвонит Лада. Перед ней что-то сыграть будет трудно. Вот папа не так хорошо разбирается в эмоциях.

- Ну хоть одна позвонила. Как жизнь? Приедешь к нам?

- Па… - тараторю. - Меня не будет до января. Милена пригласила на Байкал. Помнишь, я говорила, у ее дяди база.

- Ну да. А сессия?

- Я к ней допущена. Сдам после праздников.

- Денег-то надо?

- Ты давал…

- Ну хорошо. На связи.

- Пишите мне… Трубку не всегда смогу взять.

- Слушаюсь, коза. Пока.

Быстро отключаюсь, потому что из горла рвется всхлип. Выдыхаю. Жмурюсь, чтоб остановить слёзы.

Когда открываю глаза, вижу перед собой ходящие ходуном желваки Арса. Что ему не нравится?

- Я сделала, как ты приказал. Не трогай моих родственников!

Парень ведет плечами и вот он уже снова само спокойствие. Хмыкает.

- Не собирался. Значит, коза?

- Не смей так меня называть! - тычу в него пальцем.

- Тихо. Мне больше нравится - принцесса.

- А мне - дебил!

Швыряю в него телефон. Ловит.

- Идем гулять? - поднимает бровь.

- В тебе вообще есть хоть что-то человеческое?!

- Я сделал тебе допуск к сессии. Могла бы поблагодарить.

- Что?!!

Ладно, из дома я выйти хочу. Чтобы оценить обстановку.

- Оденься теплее. В прихожей через десять минут.

Хоть мы проснулись вместе, наши вещи лежат в разных комнатах. Мои там, где мы были утром. Где спальня Щербинского - не знаю и знать не хочу. Зачем он лег со мной в первую ночь, тоже.

В ванной я себя осмотрела - никаких синяков, ссадин. В… интимном месте тоже.

Секса между нами не было. Но в огромном доме он почему-то лег рядом со мной.

Я не успела посмотреть геолокацию в телефоне, да он бы и не дал. Но раз это вертолет, а не самолет, то мы ещё где-то в Сибири. Тайга?

- Мы в Горном Алтае, - отвечает на мой вопрос Арсений, когда выходим из дома.

Я прямо поверх джинсов и свитера надела стеганый бежевый комбинезон. Он был среди новой одежды. Ещё шапку цвета горького шоколада и свои зимние кроссовки.

На Щербинском только объемный черных пуховик поверх домашней одежды. Расстегнутый ещё. Не мерзнет.

Что он вообще такое?

- Хотела здесь побывать зимой. Но не так.

- И не со мной.

- Какой догадливый! - хмыкаю. - Арс… все же, зачем я тебе? Как минимум половина моих одногруппниц скакали бы от восторга сейчас. А может, даже большая часть девушек универа.

- Большая часть девушек универа? Многовато даже для этого дома.

- Ой!

Мистер-логика! Отворачиваюсь от него и смотрю на что-то более приятное.

Как же здесь…

Морозный воздух щиплет щеки, но он такой свежий, что дышать им одно удовольствие.

Вокруг простирается белый нетронутый снег. Он искрится под холодно-синим но почему-то таким уютным небом.

Высокие, покрытые еловыми лапами деревья стоят стеной. Заснеженный лес кажется бесконечным и молчаливым. Ни души, ни звука, кроме скрипа наших шагов и легкого шелеста ветра в ветвях.

Нетронутая природа….

Только чуть поодаль видно вмешательство человека. А именно - большая расчищенная площадка. Для вертолета.

Это средство связи с миром здесь. А также мой тюремщик и билет в никуда.

Сейчас его нет. Видимо, пилот вернулся обратно в город.

- Как вы меня похитили? - имею в виду Арса и его людей. - Я не заметила следов удара. Чувствовала себя нормально утром… Ну, физически. То есть вы меня ничем не накачали?

Арсений идет рядом, его широкие плечи кажутся ещё массивнее в объемной куртке. Он хмурится, смотрит куда-то вдаль.

Ловлю себя на мысли, что даже в этой глуши он чувствует себя уверенно, словно посреди комфортного мегаполиса.

- Тебе не дали ничего, что могло бы навредить, - отвечает, как будто экономит слова.

- А подробнее? Я абсолютно ничего не помню… Зашла, купила кофе и французскую булочку. Не успела толком поесть.

- Прости, но булочек здесь нет. Можешь попробовать испечь.

- Ты издеваешься?! Меня волнуют совсем не булочки!

- Какая разница, как ты попала сюда? Дело сделано, и ты никак не пострадала. Сама говоришь.

- Я не пострадала?! Правда? Да у меня психологическая травма теперь!

Не сговариваясь, идем вперед по плотному снегу. Дорожки нет, но ноги не проваливаются. Местность уходит вверх. Это что-то типа небольшой горы.

Арс молчит. Я размышляю, как его расколоть, но ничего не придумываю.

Наконец мы доходим до вершины пригорка, и у меня на секунду захватывает дух. Впереди обрыв. Заснеженный, с порослью леса. А вдали узкая горная река. Сейчас она скованна темно-синим льдом.

Боже мой, как красиво. Находиться бы здесь при других обстоятельствах… В душе просыпается обида.

- Ну что, наслаждаешься видом? - нарушаю тишину, стараясь придать голосу максимально язвительную интонацию. - Необязательно было гонять вертолет, хватило бы какого-то подвала! Для твоих извращений.… - сглатываю. - Или ты думал, я тут от скуки начну роман писать про красоту гор?

Он поворачивает голову, и в черных глазах вспыхивают искорки.

- Почему бы нет? У тебя есть все условия для вдохновения. Природа, уединение… и персональный муз, - он усмехается, имея в виду себя.

- Муз? Скорее надзиратель. И вдохновляет меня только мысль, как бы скорее отсюда убраться, - фыркаю я, скрещивая руки на груди.

- Принцесса, не ты ли недавно говорила про время чудес? - его голос становится чуть ниже. - Неужели ты не чувствуешь эту магию? Воздух, предвкушение праздника, мы вдвоем…

- Я чувствую только обморожение от твоего "праздника" и нарастающее желание выцарапать тебе глаза, - огрызаюсь, хотя внутри что-то екает.

- А ты попробуй расслабиться. Может, тебе понравится. Ты же любишь приключения?

- Приключения, а не аресты с конфискацией свободы! Да и вообще, откуда тебе знать, что я люблю! Вот я прекрасно знаю, что люблю, а что нет. И ты теперь в списке "нет"!

Арсению явно плевать на эту мою тираду. Он замолкает и делает несколько шагов вперед, оставляя меня позади.

Смотрю на его спину, на чуть припорошенные снегом волосы, и в голове созревает план.

Наклоняюсь, быстро леплю из пушистого снега плотный комок. Не раздумывая, запускаю ему в спину.

Снежок мягко, но точно впечатывается, рассыпаясь белым облачком.

Арсений замирает. Медленно поворачивается. Его глаза сначала удивленно расширяются, а потом в них загорается опасный огонек.

- Ты это сейчас серьезно? - спрашивает он, поднимая бровь.

Я не сдерживаюсь и начинаю смеяться.

- Что, господин наследный принц Щербинский? Вы никак получили снежком первый раз в жизни? До этого никто не решался? Похоже, сам ты не знаешь, как снежок слепить! Я в безопасности!

И это было приглашение к бою. Через мгновение в меня летит ответный снаряд, чуть промахиваясь мимо шапки. Я пищу от неожиданности. Но тут же, подхватив ещё снега, начинаю атаку.

Мы носимся по всей снежной округе. Смех смешивается с криками, снег летит во все стороны.

Это не просто игра, это настоящий выплеск эмоций! Моей злости, его… ну, кажется, просто забавы, но какая-то напряженность и с его стороны тоже есть.

Я чувствую, как щеки горят, а легкие раскрываются от бега. Захлестывает адреналин.

В какой-то момент решаю, что пора нанести сокрушительный удар. Подбегаю вплотную и намереваюсь хитро запустить горсть снега ему за шиворот.

Но Арсений оказывается быстрее…

Он ловит мои руки в свои, крепко сжимая запястья. Я пытаюсь вывернуться, барахтаюсь, и в результате мы теряем равновесие.

Как-то фоном понимаю, что Арс отпустил мои руки и своими закрыл мой затылок и спину. Прижал к себе.

Несколько секунд мы, обнявшись, кубарем катимся по глубокому снегу. В лицо летит холодная россыпь, крики вырываются из груди. И вот мы оказываемся лежащими в сугробе, я под ним, он надо мной.

Наши тела прижаты друг к другу. Ощущаю каждый изгиб его мускулистого тела даже через одежду.

Его дыхание опаляет мое лицо, глаза слишком близко, и в них что-то такое… дикое, первобытное.

Несмотря на всю свою злость, на абсурдное похищение, на весь этот кошмар, я чувствую, как по телу разливается горячая волна.

Близость этого парня будоражит что-то глубоко внутри меня, какую-то запретную чувственность, которую я старательно сдерживала.

Вернее, я не подозревала, что она вообще есть во мне.

В этот момент мир сужается до его глаз и ощущения его веса на мне. Мокрая одежда уже не кажется такой холодной.

Он отрывисто выдыхает, потом мягко улыбается, и улыбка эта какая-то… победная.

- Ну что, сдаешься? - шепчет он, и я чувствую, как мое сердце пропускает удар.

Я пытаюсь что-то ответить, но слова застревают в горле.

Он приподнимается, хватает меня, как какую-то безвольную куклу, и одним движением закидывает себе на плечо.

- Эй! Отпусти! - кричу в шоке

Начинаю колотить его руками по спине, но это бесполезно.

Его смех звучит где-то над моей головой. Он уверенно шагает обратно к дому. Несет меня, всю мокрую, всклокоченную и чертовски растрепанную, словно какой-то трофей.

Злость снова полыхает.

Но под ней, глубоко-глубоко, прячется это странное, необъяснимое чувство… То ли восторг, то ли предчувствие. А может, просто признание, что я вдруг чувствую себя живой.

И это странно.

Арс вносит меня прямиком в "мою" комнату.

- Переоденься в сухое. А лучше сначала залезь в теплую ванну.

- Для начала поставь меня!

- Ладно.

Кроссовки он с меня стянул в прихожей. Предусмотрительный!

Боится, что натопчу в его чудесном домике?

А может, набрать не просто ванну, а всю ванную комнату? Устроить потоп? Открыть кран и не закрывать полчаса?

Выдыхаю. Если рассудить трезво, это никак не поможет. А если поддаться странным эмоциям - мне не хочется портить что-то в этом доме. Он мне нравится.

В отличие от его отбитого хозяина!!!

- Может, у тебя ещё есть шоколадная бомбочка? - поднимаю брови. - Я без них ванну не принимаю.

Дергаю вниз молнию на комбезе. Он поставил меня на пол, отошел, и я больше не прижата к его телу. Теперь чувствую только холод.

- Там есть пена для ванны, принцесса. Карамельная.

- Серьезно?!

Конечно, я не собираюсь кайфовать в ванне. Не время и не место. Да и мылась я недавно.

Но все же недолго стою под теплым душем. И думаю…

Выхожу из ванной. Выбираю бежевый спортивный костюм из той кучи вещей, которыми Щербинский заполнил шкаф. Одеваюсь.

А в голове ни одной идеи! Ни одной лазейки, как сбежать отсюда! Как спастись, не ставя под угрозу семью и папу.

Арсений где-то затаился и не трогает меня. И я лежу лицом вверх на кровати, думаю… Пока не засыпаю.

Глаза открываются резко, будто кто-то хлопнул дверью у самого уха. Но здесь, кроме шума горного ветра за окном, ничего нет.

Я лежу в своей комнате. Ну как в своей… В общем там, где уснула.

Арсения поблизости не наблюдается.

Так же, как и солнечного света за окном. Лишь последние неяркие лучи пробиваются между шторами.

Наступил вечер.

Я нестерпимо хочу пить.

Фу-ф… Прогулка и наша "игра" выжали из меня все соки! Я вырубилась, как убитая. Сейчас чувствую себя бодро, но жажда – это что-то с чем-то.

Встаю с кровати, потягиваюсь. Пора выдвигаться на разведку. Арсения вообще не слышно, что уже подозрительно.

Тихонько открываю дверь, выглядываю в коридор. Никого. Я иду на цыпочках, словно призрак.

Пока осталась одна, решаю заглянуть в другие комнаты дома.

Сначала захожу в одну – склад с каким-то барахлом, коробками, старыми книгами. Ничего интересного.

Потом открываю следующую дверь. Это как будто чья-то спальня, но не Арсения – он не сюда уходил в душ. Оформление в темных тонах и какое-то мужское. Впрочем, у Щербинских же куча сыновей.

Интересно, есть среди них хоть кто-то нормальный?

По комнате это не поймешь. Здесь просто порядок.

И вдруг мой взгляд падает на угол. Ого! Там, прислоненная к стене, стоит гитара.

Старенькая, потертая, но выглядит вполне играбельно.

Мозг тут же начинает строить коварные планы. Отлично!

Если Щербинский не планирует насиловать меня или убивать, а просто хочет развлечься, то я устрою ему шоу!

А если планирует…. Ну, тогда мне по сути нечего терять?...

Двигаюсь дальше по коридору, и вот уже слышу какие-то звуки. Запах чего-то вкусного проникает в ноздри.

Кухня. Ну конечно. Где ещё ему быть, как не у плиты, изображая гостеприимного хозяина?

Хотя как он там сказал - придется готовить. Выбора у него нет. Не стал брать с собой прислугу, лишних свидетелей.

Черт, мне становится очень не по себе… Но уныние ничем не поможет.

Вхожу на кухню. Арсений стоит у плиты спиной ко мне, что-то помешивает в стальной кастрюле.

На нем спортивная и снова черная одежда. Может, он и не переодевался вообще.

Мне это неважно. Надо поменьше на него смотреть… Вспоминаю то помутнение, которое на меня нашло на улице. Когда мы с ним катались по снегу в обнимку. Как меня захлестнул чувственный жар.

Вот это точно бред и помешательство!

Так, выбросить этот момент из головы!

Принюхиваюсь… Воздух наполнен ароматом тушеного мяса с травами и, кажется, грибами. Стол накрыт все тем же бежевым сервизом. Стоят две тарелки, вилки, кружки.

Арс оборачивается, как будто почувствовал мое присутствие. Улыбка проступает на его лице… Вернее, ухмылка.

- Проснулась, сонная принцесса? А я думал, ты решила отсыпаться до нового года. Есть хочешь? Как раз готово.

Я подхожу к столу, скрещиваю руки на груди.

- Пить хочу. И хватит называть меня принцессой. Выглядишь тупо.

- Мне как-то похуй, как я выгляжу. Прости.

Морщусь. Но не от мата, а от его самодовольства.

Арс кивает на бутылочки с водой.

- Вода. Горная. Чистейшая.

- Угу, - закатываю глаза.

- А к ужину у нас сегодня... - он поднимает крышку кастрюли, выпуская клуб ароматного пара. - Тушеная оленина с картошкой, белыми грибами и моим фирменным соусом из брусники.

Я недоверчиво смотрю на кастрюлю, потом на него.

- Оленя ты сам поймал, или он тоже на вертолете прилетел? И «моим фирменным соусом»? Купил в городском супермаркете, в отделе «Сделай вид, что ты умеешь готовить».

Арсений усмехается, ставит тарелку передо мной. Мясо выглядит действительно аппетитно.

- Не переживай, мясо прошло санитарный контроль. А про соус... это старинный рецепт, передается в нашей семье по мужской линии. Специально для капризных гостей. Ешь, не стесняйся. Или ты боишься, что я тебя отравлю?

Я беру вилку, ковыряю гриб.

- Отравить? Нет, мне кажется, это слишком просто для тебя. Ты предпочитаешь медленные пытки.

- Пытки чем?... – вскидывает бровь.

- Например, этой олениной. Сколько в ней жира?

Он пожимает плечами, усаживается напротив.

- Зато сытно. Тебе, с твоим шилопопым характером силы нужны. Ешь. И не морщись, очень вкусно.

- Каким характером?! Я бы попросила!

Неохотно начинаю есть. И, к моему превеликому сожалению, это действительно вкусно. Мясо тает во рту, грибы ароматные, картошка рассыпчатая. Я стараюсь не показывать своего удовольствия.

Мы едим в относительном молчании, прерываемом лишь моим кряхтением от "пытки" вкусной едой и его довольными усмешками. Когда тарелки почти пусты, Арсений отодвигает свою.

- Слушай, у меня через пятнадцать минут важный видеозвонок. Придется уйти в дальнюю комнату, там лучше связь. Не скучай тут. И не пытайся опять где-то застрять.

Он смотрит на меня с легкой иронией.

- Да уж, вся истоскуюсь! - огрызаюсь я. - Посуда опять на мне, как понимаю?

Он кивает с улыбочкой, встает.

- Я скоро. Будь паинькой.

Как только он удаляется по коридору, я приступаю. Пока не к посуде. К подготовке своего плана на ночь.

Уф, надеюсь, у него таких планов нет!

Вот у меня есть. Гитара. Раз он решил провести со мной праздники, я должна сделать их незабываемыми.

В детстве папа отдавал нас в разные кружки и секции. Особенное внимание уделял искусству. Так ему советовал детский психолог - чтобы мы могли вылить эмоции от потери мамы.

Психолог был хорошим и очень нам помог. Вот только к творчеству мы оказались совершенно не способными!

Сестра рисовала картины, от которых мутило зрителей. А я штурмовала музыкальную школу. Ходила на вокал…

В целом я теперь знаю, с какой стороны подойти к музыкальным инструментам. Хотя ни один меня так и не зацепил.

А вот пение…

Почему-то, когда я решаю запеть, мой голос становится очень тонким. Звонким и громким! И это вроде бы плюс, но по итогу он напоминает то ли ультразвук, то ли скрип пенопласта.

Моя частная преподавательница после месяца со мной прикинулась больной и отказалась. А может и не прикинулась.

В общем, ей удалось сбежать.

А вот Щербинскому - не удастся! Межкомнатные стены здесь тонкие, я уже поняла. Не зря он сейчас ушел разговаривать в дальнюю часть дома.

Не хочет, чтобы я подслушала.

Но я лучше займусь кое-чем другим. Поищу то, чем он может спастись от моего искусства. И спрячу.

Для начала беруши. Есть тут они?

Я начинаю методично обшаривать дом. Заглядываю во все шкафчики на кухне - нет. В ванной - никаких шансов. В комнате с барахлом тоже пусто. Этот дом явно неприспособлен для городских неженок.

Остается одна комната. Его. Я направляюсь туда.

Арс не идет, увлекся разговором. Да и мне без разницы, если честно, что он меня застукает. Найду, что сказать!

Кстати о находках. Тут я вижу их. Нет, не беруши.

На тумбочке у кровати небрежно брошены наушники. Большие, накладные, с шумоподавлением.

Моя улыбка становится злорадной.

Где бы их спрятать так, чтобы он не нашел?

В комнате-кладовке я видела старый рюкзак. Забытый всеми. Несусь туда с новенькими наушниками Арса.

Открываю верхний клапан – там лежит какая-то шапка, перчатки, носки (надеюсь, что грязные). Идеально!

Я проталкиваю наушники поглубже, под сложенные носки и шапку. Вряд ли он будет искать там. А если будет, то пусть помучается, раскапывая залежи старья.

Быстро иду к той самой комнате, где видела гитару. Прижимаю её к себе и, стараясь не шуметь, иду в свою комнату.

Припрячу пока здесь, а потом как ни в чем не бывало займусь посудой.

- Всё ещё возишься с посудой? - Арс застает меня не кухне.

Это что, прозвучало как упрек? Ну ты гляди-ка! Вздыхаю.

- Посудой я занимаюсь недолго на самом деле….

- Чем же ты занималась? - парень проходит, разминая плечи.

Засиделся "бедненький".

Угу, так я и сказала, что делала. Складываю руки на груди.

- Подслушивала твой разговор, - хмыкаю.

- Не ври, - он качает головой.

- Проверял?

Я и не думала, что он даст мне подслушивать. Потому и занялась более полезным делом.

- Я всегда в курсе, есть ли кто-то со мной рядом и может ли услышать мои разговоры. Привычка.

- Даже интересно, откуда она у тебя взялась.

Парень хмурится и оставляет этот вопрос без ответа. Но я решаю задать следующий.

- Ты работаешь в компании отца?

- Решила с запозданием провести интервью? - он усмехается.

Медленно подходит к холодильнику, достает бутылку холодной воды. Открывает и пьет.

Взгляд липнет к его кадыку.

Черт… Я живая молодая девушка! Но всё-таки не дело любоваться своим похитителем.

- Угу, решила. Ответишь на мои вопросы? А то в прошлый раз ты так обиделся, что я не стала их задавать. Даже украл меня. Может, я проведу интервью, и ты меня отпустишь?

- Куда отпущу, в лес?

Вдох-выдох. Но я не закатываю глаза. Получится его разговорить?

- Так что, ты помогаешь отцу разруливать дела? - поднимаю брови.

- Почему-то эта фраза пахнет криминалом - разруливать дела.

- Ну вообще-то похищение человека… - так, я же решила расположить его к себе. - Участвуешь в семейном бизнесе?

- У нас в нем заняты все.

Он закрыл бутылку с водой и теперь вертит ее в пальцах. Присаживается у стола.

Я располагаюсь чуть поодаль, напротив.

- Ты самый младший из братьев?

- Через три года после меня родились близнецы. На этом мама отчаялась завести дочку.

Мне вдруг хочется улыбнуться. Но сдерживаюсь.

- То есть твоим младшим братьям двадцать один. А старшим?

- Андрею почти двадцать шесть. Ты видела его в офисе, он заходил к нам. Антону тридцать. У отца ещё есть сын от… от женщины, с которой он жил до мамы. Артур. Ему тридцать восемь.

- У вас у всех что ли имена на "А"? - не выдерживаю.

- Да. Отец считает, что это приносит удачу. А - первая буква. Отец во всем первый.

Арс говорит все это без пафоса и без гордости. Вообще без каких-либо эмоций. По крайней мере, очевидных.

- И все вы работаете в компании?

- У Артура несколько своих бизнесов в Москве. Антон живет в Арабских Эмиратах, он программист.

- Это самые старшие?

- Да. Все остальные работают в бизнесе отца.

- И младшие близнецы?

- Мы работаем в компании с десяти лет.

Ого… Вообще многие бизнесмены привлекают в свое дело детей-подростков. Но с десяти…

Не врет ли он? Ещё поди скажет, людьми руководил.

- Чем может помочь ребёнок в таком возрасте? - хмурюсь.

- У отца отели. Несколько санаториев. В уборке и на кухне, в саду там всегда нужна помощь. С шестнадцати лет сидели на ресепшн.

- А школа, кружки?... - я все больше удивляюсь.

- Со школой получалось совмещать. На кружки мы не ходили, только спорт. У отца в отелях классные спортзалы, - скалится в улыбке, - ещё вопросы будут, принцесса?

- Тебе нравится так меня называть? - морщусь.

- Очень.

Качаю головой.

- То есть, вы толком не учились и не развивались. Это заметно. И пропуски вам, наверное, не ставили. Так же, как в универе… Кстати, зачем тебе универ?

- Я учусь на менеджменте и управлении бизнесом. Пригодится. И так хочет мама.

На кафедре экономики я тогда и наблюдала, как преподавательницу отчитали из-за него.

- А у тебя какие желания? Поскорее встать у руля? Командовать?

Щербинский усмехается. Смотрит на меня прямо своим черным, гипнотизирующим взглядом.

- Ну не картины же мне писать.

- Действительно…

Он сын своего отца. Логичный, властный. Без лишних чувств и эмоций.

- Так что ты делала, принцесса, пока я говорил по телефону?

Навешиваю улыбочку.

- Да ничего… Ела.

- Мы только что ужинали.

- Я не наелась, - пожимаю плечами, - я вообще много ем. Придется вызывать второй вертолет с продуктами.

- Еды хватит, не волнуйся, - "успокаивает" Щербинский, - значит, ты много спишь и ешь?

- Угу. Я вообще такая… очень пассивная.

- Я заметил.

Что-то его бровь подскочила скептически.

- А ты долго спишь? Днем ложишься?

Арс хмурится. Типа - зачем ей это?... Но отвечает.

- Не сплю днем ещё с детского сада. Вообще. Биологические часы так работают.

Отлично! Чуть не потираю ладошки.

- Ммм… Ясно.

Что-то спрашивать мне больше не хочется. Важное он вряд ли ответит, а болтать о его семье… Зачем? Хотя мне было любопытно, не скрою.

И тут вдруг любопытство просыпается в Арсе.

- А ты с детства мечтала стать журналистом?

- Нет, - хмурюсь, - у меня вообще были проблемы с русским и литературой. Потому папа нанял Ладу… Как репетитора. Слушай… Не причиняйте им вреда! У них маленькие дети…

- Они не пострадают, - в глазах Арсения что-то мигом тухнет, - иди спать, госпожа журналистка. Раз ты это так любишь. Если что-то понадобится, я у себя.

- Угу…. Мне срочно необходим вертолет и убраться отсюда… - бормочу.

Но Арс лишь качает головой, встает и уходит.

Я тоже иду в "свою" комнату.

Сна у меня, конечно же, ни в одном глазу. Я выспалась. Да и состояние далеко не расслабленное. Думаю.

К чему приведет то, что я буду его злить? Вдруг он не разочаруется в своей затее, а обозлится?

Пока он не применяет ко мне насилие, но… Я же не могу быть в нем уверена.

Это только кажется, что я могу дерзить, а он лишь снисходительно смеётся. Пока так, но все может измениться в один момент!

Черт, но и просто сидеть я тоже не могу! Я соврала, что по жизни у меня пассивная позиция.

Ночь наступила, обволакивая домик бархатной тишиной. Только потрескивание дров в камине да легкое дыхание ветра снаружи нарушали покой. Идеальное время для моей диверсии.

Я осторожно приоткрываю дверь своей комнаты. Ни звука.

Сердце стучит где-то в районе горла, но это, наверное, от предвкушения. Или от страха, что Арсений окажется спящим чутко, как сова.

Сначала разведка. На цыпочках, шаг за шагом, я приближаюсь к его спальне. Дверь приоткрыта. Внутри – кромешная тьма. Отлично. Значит, наш великий похититель уже в объятиях сладких снов.

Прежде чем приступить к основной части плана, нужно промочить горло. Я скольжу на кухню.

Стакан теплой воды... Каждый глоток – как предвкушение свободы, или хотя бы маленькой победы.

Возвращаюсь к себе. Гитара лежит там, где я ее припрятала.

Она старенькая, но целая. И струны натянуты. Очень даже сойдет! Я подхватываю ее, не задевая ничего по пути.

Почему стараюсь не шуметь, если скоро поставлю на уши весь дом и окрестную живность? А так. Для лучшего эффекта!

Наконец, я в гостиной. Выбираю стратегическое место – диван, что находится в прямой видимости (или, скорее, слышимости) от спальни Арса. Мне нужно, чтобы звук дошел до цели без помех.

Устраиваюсь поудобнее, гитара лежит на коленях.

Делаю глубокий вдох. Ну что же, начинаем…

Сначала я тихонько перебираю струны. Несколько пробных аккордов, которые звучат так, будто гитара хнычет. Ну, ничего, это только начало. Давно я не брала в руки инструмент.

Настраиваюсь, как могу, и начинаю петь.

Спеть захотелось что-то новогоднее. Ведь у нас "время чудес"!

Перебираю в памяти названия, отрывки популярных песен. Эх, с начала и до конца ни одной не знаю. Особенно с музыкой.

Придется импровизировать… Спою песню собственного сочинения!

Вдох-выдох. Сама вздрагиваю от собственного голоса. Тонкий, высокий, он прорезает тишину, как острый нож.

Сначала чуть подрагивает. Но потом я вхожу во вкус! Как там говорил психолог - выплескиваем эмоции в искусстве?

Прекрасная идея, хоть мое пение искусством не назовешь. Даже родная бабуля от него морщилась. Что уж говорить про мажора Щербинского… Добавляю громкость.

Каждая нота улетает куда-то в космос, а потом возвращается, чтобы удариться о барабанные перепонки.

Мой голос по-прежнему как ультразвук. Он, кажется, способен разбить большую стеклянную вазу на столе напротив.

Ох, Арсе-е-ений, Арсе-е-ений,

Зачем похитил ты-ы-ы-ы?!

Под Новый го-о-о-од,

В морозной но-о-чи мрак!

Так и хочется добавить - мудак. Но решаю все же этого не делать. Главное, что пою с душой и тяну гласные абсолютно невпопад.

Представляю, как каждая нота проникает сквозь стены, подушки, сквозь сны Арса. Это не просто пение, это вызов! Это гимн свободы, спетой самой ужасной фальшью, на которую только способно человеческое горло.

Привез на Алта-а-а-ай,

Где кедры до зве-е-езд,

А я принце-е-сса! Д-а-а-а,

Вот так!!!

Внезапно раздается сдавленный стон, который быстро перерастает в рычание. Дверь распахивается с таким грохотом, что я чуть не роняю гитару.

Приближаются шаги и…

На входе в гостиную стоит Арсений. Растрепанный, в одних только спортивных штанах. С глазами, в которых смешались шок, ярость и какая-то первобытная боль.

Так может смотреть человек, который сладко спал, и его без предупреждения и без смысла разбудили.

- Ты! - выдыхает он, словно ему только что сделали лоботомию через уши. - Ты решила свести меня с ума?!!

Я хлопаю глазами, прерывая свою "арию".

- Я? Просто праздничное настроение. Решила создать атмосферу, - отвечаю, пытаясь изобразить милую невинность. Получается, наверное, так себе.

- Атмосферу?! - его голос хриплый от сна или от недавнего ора. – Это... это пытка! Мои уши кровоточат, Агния! Ты… Ты знаешь, что такое музыкальный ритм? Ты вообще знаешь, что такое музыка?!

Пожимаю плечами, снова перебирая струны. Они издают новый аккорд.

- Ну, я думала, это же так... мило. Говорят, искренность важнее.

Арсений закрывает глаза и массирует виски. Он выглядит так, будто увидел призрака, который ещё и пел ужасные песни.

- Искренность? Уж не знаю, какой из тебя журналист, но певица… Если ты хотела меня убить, могла бы просто подсыпать в кофе не соль, а что-то другое. А это... это издевательство над всем живым! Пожалей хотя бы лесных обитателей.

Я мило улыбаюсь. Моя задумка получилась.

- Какая жалость… А я так старалась, чтобы тебе было сладко спать под мою колыбельную.

Он открывает глаза, и в них вспыхивает огонек.

- Колыбельную?! Это было похоже на крик кота, которому наступили на хвост и порвали голосовые связки одновременно! Прекрати! Немедленно!

Он грозит мне пальцем и уходит. Слышу, как закрылась дверь в его комнату.

Парень любит поспать. Он и утром чуть меня не упустил из-за этого.

Ну ладно, утром я бы вряд ли сбежала. По крайней мере, далеко. Но все равно, пока он спал, я почти вылезла в форточку!

Ему кстати пришлось встать раньше. Наверняка надеялся взять свое ночью.

Я игриво улыбаюсь, снова начиная нестройно бренчать на гитаре

Ах, Арсений, Арсений,

Ты не принц, а дик-а-а-арь!

Новый год наступит,

А я на Алта-а-а-ай!

Ах, Арсений, Арсе-е-е-ений,

Принц из леса ты!

Ты принцессу держишь,

Против воли-и-и её!

Как говорит моя бабуля - нескладно, зато правда.

Скоро фея прилетит,

И тебя заколд-у-у-у-ует!

Превратит тебя в пенек,

Или в старый сапо-о-о-о-ог!

- Черт, это ты взяла мои наушники?! - раздается вопль.

- Ещё недавно я была принцессой! - "обижено" отвечаю. Кричу ему. - А вот ты точно принц! Слишком уж сон у тебя чуткий для парня!

Вон папа спит под вопли своих мелких "козочек". Ладе приходится его будить, чтобы пришел на выручку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хотя в плане вокала им до меня далеко… Что уж.

- Чуткий сон?! - он снова в дверях. - Послушай…

- Нет, это ты слушай. Присядь вон туда. У камина.

- Нет, ты серьезно?!

Щурюсь.

- А как ты хотел? Надо было хоть немного узнать девушку, прежде чем гонять вертолет в горы. Вот такая вот я… Творческая личность! - прокашливаюсь. - Арсе-е-е-е-е-ний, Арсе-е-е-ний! Можно просто Арс-с-с! Ты как сне-е-жный барс-с-с-с!

У меня никогда не выходило писать стихи. Да собственно и сейчас не выходит. Просто несу чушь.

Придумываю новую строчку из "песни", как вдруг в моих руках больше нет гитары. Как он так быстро отобрал?

Но это ладно… В секунды я оказываюсь спиной на диване. Арс нависает надо мной, пригвоздив руки над головой за запястья.

- Ты ч-что?... - начинаю заикаться.

Ещё недавно тонкий голос хрипнет.

- Хочу занять твой ротик чем-то полезным.

- Ч-ч-чем? Ты же не…

- Что не? - вскидывает бровь.

Хотела сказать - ты же не насильник. Но черт, откуда я знаю, насильник он или нет?! Ограничивать свободу у него прекрасно получается. Рука не дрогнула.

- Да о тебе все девчонки мечтают, зачем тебе мой рот?!

- Именно он не дает мне спать, а не какие-то девчонки.

- Я хотела сделать новогоднее настрое…

Договорить не успеваю. Потому что мой "ротик" атакуют… сильные губы Арсения.

Его язык врывается грубоко. Мы даже зубами слегка ударяемся! Этот парень бешеный, я никогда ни с кем так не целовалась!

Да и сейчас я не целуюсь, я в шоке! И не дышу, кажется. Он все делает сам.

Мне кажется, это даже не поцелуй. Это натиск, подавление. Демонстрация силы, так сказать.

И отстраняется он быстро. Долго не смакует.

Я хватаю ртом воздух.

- Ну что? Ещё хочешь петь?... Давай песенку про елку…

- Да пошел ты!

Он ослабил хватку, и я могу вырваться.

Выскальзываю из-под него. Бегу к выходу из гостиной. Только там поворачиваюсь и сипло сообщаю:

- Все, что я хочу, это почистить зубы! Хлоркой желательно!

Выдыхаю, как закипевший чайник. Разворачиваюсь к дверям. Мне в спину прилетает смешок.

В "своей" комнате я правда чищу зубы.

Хотя если честно, я толком и не помню вкус поцелуя Щербинского. Кажется, он отдавал тоже какой-то мятой.

Ощущала я только дикий шок.

И его мужское первобытное начало. Как тогда, когда мы валялись в снегу.

Это чувство не вяжется с цивилизованным миром и какой-то логикой!

Засыпаю я только под утро. Будит меня шум, но на этот раз не ветра. Звук очень громкий.

Вертолет!

На улице давно светло, и в окно я вижу эту огромную машину. Вертолет белоснежный, новый. Он кажется мне каким-то сказочным. Каким-то чудом.

Неужели я выберусь отсюда?!

Вылетаю из дома прямо в клетчатой теплой пижаме. Да что там, я выбежала в одних носках… Шерстяных, но все же.

А вертолет, кажется, уже собрался взлететь. Бегу к нему и машу руками.

- Подождите!!!

Уже после я поняла, что вела себя глупо.

Понятно, что это был вертолет Щербинских, а не каких-то спецслужб. И не собирался летчик помогать мне и увозить отсюда.

Ну а пока мне наперерез устремляется темная фигура. Хватает и несет под мышкой в дом.

- Отпусти-и-и!

Конечно, Арсений не слушает. Но и сам ничего не говорит. Молча затаскивает меня в гостиную.

Там тепло, камин и… двое.

- Доброе утро! - голос чем-то похожа на голос Арса.

Да и сам парень на него похож. А вот девушка не особо - блондинка с голубыми глазами и не в меру пухлыми губками.

Не отвечаю молодому брюнету. Поворачиваюсь к Арсению.

- Решил устроить вечеринку?

- А ты решила словить воспаление легких? Снимай носки.

Да, они мокрые от снега. Но мне все равно.

- Будешь издеваться надо мной при свидетелях?! Так развлекаются Щербинские?!

Необъятный рот блондинки приоткрывается. Кажется, она удивлена моим тоном.

Арсению плевать.

- Садись на диван.

Не ждет, что послушаюсь. Тут же сам за локоть тащит меня к камину.

- Весело тут у вас… - комментирует его братец. - Меня кстати зовут Алекс.

Кривлюсь в улыбке.

- Прости, но мне похуй.

На лице брюнета улыбка искренняя. Кивает на Арсения.

- А вы чем-то похожи…

Тот уже стянул с меня носки, взял в большие ладони ступни и растирает. Хочу лягнуть его, но не выходит.

- Эй! Отдай мои ноги! - шиплю.

- Тихо, принцесса.

- Вы что-то сделали с моей семьей? - смотрю на вновь прибывшего Щербинского.

- Со Строгим? - тот смотрит скептически.

Потом встречается взглядом с братом и больше ничего не говорит.

А вот блондинка подает голос.

- Я есть хочу…

- Идем, - Алекс встает, - пожарим стейки.

Смотрю в спину парочке. Они оба в спортивном - Алекс бежевом костюме, блондинка в черных лосинах и белой объемной толстовке. Волосы скрутила в большой шишке наверху.

- Зачем они здесь? Какой твой план? - нападаю на Арсения.

- Они здесь случайно. Иди оденься.

Тоже мне командир!

Ухожу к себе и выходить оттуда не собираюсь. По крайней мере, пока они не поедят. Усыплять бдительность Арса и изображать паиньку больше не надо.

Но есть хочется… Выжидаю время, крадусь на кухню. За это время успела сходить в душ и переодеться в свитер с джинсами.

Путь из спальни как всегда по лабиринту коридоров. Возле одной из комнат слышу голоса. Щербинские!

- Вам надо было улететь сразу, - мрачно констатирует Арсений.

- Миленку тошнило! И вообще… Мог бы предупредить.

- Как ты себе это представляешь?

- Да я вообще не представляю. Какого хрена ты в это дело влез?

- Захотел.

- Ну ладно, да… Я в принципе могу понять. Но сам?... Гере бы дал задание.

- Ага, конечно.

Арсений усмехается. Алекс тоже не сдерживает смешок.

Весело им!

- А мне вы не хотите все объяснить?! - врываюсь к ним.

Арс кидает в брата злой взгляд.

Потом просто берет и выходит из комнаты! Алекс криво улыбается мне.

Они все же немного разные. Алекс чуть ниже, хоть тоже крепкий и спортивный. У него не такие тонкие черты лица. А ещё больше губы.

Впрочем, он тоже красавчик. И тоже отбитый, походу!

- Там… есть стейки и пирожные, - поднимает густые брови.

- Именно об этом я хотела поговорить, да, - складываю руки на груди.

- Про поговорить тут я пас, - поднимает ладони, - это не мое дело. Но мы побудем здесь, если тебя это успокоит.

- Конечно, - киваю, - ведь я тебе доверяю и знаю всю жизнь. На соседних горшках сидели.

Младший Щербинский скалится.

- Ну вообще не знаю, как ты, а я помню тебя в гимназии. Вас. Вы учились на класс младше с сестрой. Нам ставили вас в пример, как адекватных близнецов.

- То, что вы неадекватные, не новость…

- Идем, поешь. Больше ничем не могу помочь. Реально.

Киваю ему на выход. Пока идем, пробую ещё раз закинуть удочку.

- Кто такой Гера? И какое задание мог дать Арс? Отомстить мне за интервью?

Алекс ушел вперед, оборачивается и окидывает меня с головы до ног взглядом. Хмыкает.

- Мстить? Тебе? Ну и фантазии, принцесса.

- Ой, хоть ты давай без этого! Мне отомстить, кому же ещё. За интервью.

- За интервью?... - Алекс качает головой. - Отомстить тебе…

Младший брат в недоумении. А старший уже вернулся за нами.

- Хватит трепать языком, - смотрит на Алекса, - идем есть.

Конец фразы - уже команда мне.

Позвал к столу мимоходом, как ни в чем не бывало! Как будто это обычное утро, а я не в заложниках у него в глуши.

Медленно иду, пытаясь собрать остатки гордости. Зачем он вообще кормит меня? Какой-то цирк с заботой!

Самое главное, зачем он «влез в это дело»? Как сказал его брат…

И почему раньше говорил, что я «его подарок»?

Шагаю на кухню. Воздух здесь плотный от запаха жареного мяса, свежей выпечки и чая.

Уютный беспорядок совершенно не вписывается в мою картину мира сейчас. На столе – гора посуды, какие-то яркие коробки. Рядом с плитой стоит тарелка с ещё теплым, ароматным стейком. Видимо, для меня.

Алекс, Арсений и блондинка уже за столом. Милена, как я помню. Она тут же поворачивает голову, и наши взгляды встречаются.

Мм, а судя по выражению лица, она мне не рада.

Еды пожалела или что-то ещё? Впрочем, мои глаза тоже бы ее не видели. Как и всех остальных.

- Присаживайся, Агния, - снова командует Арс.

С удовольствием бы не послушалась, но не люблю есть стоя. И потом… может, получится ещё что-то узнать? Или уговорить братьев отпустить меня?

Как бы начать этот разговор…

- Кхм….

- Ты не простудилась здесь? - Алекс ставит передо мной тарелку со стейком. - Сейчас налью тебе горячий чай. Прогреешь горло.

Нашелся мне тут врач!

- Смягчить горло ей не помешает, - Арсений отпивает свой чай. - Она пела всю ночь.

Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах пляшут искры. Издевается?

- Пела? Как мило! - вставляет Милена, поворачивается к Арсению и хлопает своими длинными ресницами. - Здесь есть караоке? Я так люблю, когда мужчины поют!

Она бросает на меня быстрый, оценивающий взгляд, а затем снова фокусируется на Арсении. Аж вся подается вперед. Ее улыбка становится ещё слаще.

- Ну, мужчины тут по ночам не поют, Милена, - равнодушно отвечает Арс, - это больше по части других. Тех, кто любит беспорядки устраивать.

И на меня смотрит. Да надо же!

- Чтобы мужчинам запеть, дорогая Милена, - говорю с долей яда, - надо, чтобы они здесь для начала были.

Принимаюсь энергично резать стейк. Представляю на его месте… можно понять, кого.

- Надеюсь, - подает голос Алекс, - ты имеешь в виду, что мы с братом просто молодые ещё.

- Угу, именно это, - киваю с набитым ртом.

Но мой тон все равно пропитан сарказмом.

- Арсений давно не пацан… - тянет Милена. - Я не ошиблась. И внешне, и по статусу он… мужчина.

Говорит, как будто смущаясь. Но почему мне кажется, стеснения там ни капли нет? Нашла повод польстить Щербинскому.

Мысленно закатываю глаза. Эта девица не видит ничего, кроме его мускулов и денег. А то, что он похититель, ее мало волнует.

- Да ладно, Милен, - Алекс толкает брата в бок. - Не льсти ему так откровенно. У него и так норм с самолюбием. Лучше расскажи, Арс, как тебе вчерашний концерт? Голос у нашей… гостьи, по-моему, очень даже ничего.

Алекса не задело, что Милена сделала комплимент только Арсу. С самооценкой и у него нормально.

В моих глазах он тоже вырос, когда сказал про лесть.

Только тему для разговора выбрал дурацкую! Арс вдруг решил ее подхватить.

Но для начала он поворачивается ко мне, и наши взгляды цепляются друг за друга.

- Концерт был… незабываемым. Особенно учитывая репертуар. Хотя сначала было так себе, громко и немного фальшиво. Я посочувствовал бедным животным из леса. Но вот вторая часть… Почти оргазм.

Я чувствую, как мои щеки краснеют. Он намекает на наш поцелуй?!

Вернее - на его поцелуй!

- Здесь поблизости есть звери?! - таращит голубые глаза Милена.

- К дому они не выходят, - успокаивает Алекс.

Вот это интересно.

- Арсений говорил другое! Что здесь небезопасно, поэтому он крепко закрывает все двери.

- Да не-е-е-е, - Алекс отправляет в рот кусочек шоколадного пирожного.

Арс хмыкает.

- Ну какой-то же медведь наступил вчера на ухо Агнии.

Фыркаю.

- Не волнуйся, Милена. Это случилось ещё в детстве.

Но блондинка меня не слушает. Она заливисто смеётся над "шуткой" Арсения.

Интересно, девушка ведь явно с ним флиртует. Алексу тем временем все равно. Или они не пара?

Боже, да какое мне дело…

- Куда ты поступил после гимназии, Алекс? - решаю навести контакт.

- В пед на иняз, - лыбится.

Мое лицо вытягивается, а парень явно наслаждается эффектом. Я жевать перестаю.

- Неужели хочешь быть учителем?

Снова улыбается самодовольно.

- Без шуток, принцесса. У меня способности к языкам.

Так, похоже Арсений скрипнул зубами. Что это с ним?...

- Она - Агния.

- Да ладно?... Ты про это помнишь? - ахаю.

Щербинские созданы, чтобы меня удивлять. Сам достал с этой принцессой! А брату замечания делает.

- Ещё в педе столько девушек, Агния… - Алекс поигрывает бровями.

Смотрю на Милену - ноль эмоций. Странная они пара.

Но тем не менее, они допивают чай, и Алекс сообщает:

- Мы в мою спальню - поваляемся. Рубит спать, если честно. Рано встали.

- Спокойной ночи, - хмыкает Арсений.

- Спасибо! - Милена отвечает с улыбочкой.

Бросает недопитую чашку и убегает вперед. Алекс под тяжелым взглядом брата убирает и за ней, и за собой.

- Послушайте… - мы остаемся втроем, и я снова поднимаю тему. - Расскажите мне, что происходит?!

- Так послушать или рассказать? - Арс уточняет с иронией. - Где логика, госпожа журналист?

Выдыхаю.

- Знаете что, менеджер и учитель! Вас бы держали взаперти, посмотрела бы я на вашу логику!

Арсений не комментирует. Алекс ополаскивает чашки.

- Ну ты-то… - обращаюсь к нему. - Ты выглядишь не таким отбитым, как он! Скажи, что ты знаешь…

- Принцесса… - Алекс поворачивается от мойки и косится на брата. - Агния, я знаю только одно - в твоих интересах расслабиться и просто пережить эти дни.

- Расслабиться?! - распахиваю глаза. - Вы что тут задумали?

Он, девушка, которая строит глазки его брату. Как это мы тут все должны расслабиться?...

- В твоих интересах просто вести себя спокойно. Дожидаться нового года.

- Почему это в моих интересах?

- Потому что нервные клетки не восстанавливаются. Только и всего. Хот-я-я ход твоих мыслей мне понравился. Если есть такое желание…

- Иди уже спи.

Нет, это не я его оборвала, а брат. Алекс вытирает руки. Пожимает плечами.

- До скорого!

Лишнего не сказал.

- Ты с ним согласен?

- Насчет групповушки? - вскидывает бровь. - Нет, я предпочитаю секс один на один. Максимум, если две девушки. Но к тебе я бы никого не добавлял из соображений безопасности. Зачем подвергать человека риску.

- Ой, господи! - у меня слов нет. - Да ты бы вообще был один на один с собой, если бы не внешность и деньги!

- Тебя они, я смотрю, не волнуют.

- Естественно!

- А моя внешность?

У меня аж рот открывается. Да что он о себе возомнил?!

Он красавец, это только слепая не заметит. А ещё высокий, спортивный, крепкий. Сильный и, судя по поцелую, привык доминировать.

У меня нет опыта в сексе, и я не считаю это каким-то прям недостатком в двадцать лет. Но все же для первого раза хотела бы… Хотела бы вот такого парня. Который заведет меня, разбудит чувственность. И сделает все уверенно.

Черт!

- Представляешь, какой я в постели?

Щурюсь.

- Да что там представлять? Наверняка такой же нарцисс, как и в жизни. Самолюбия вам, Щербинским, правда не занимать. Как вообще в голову пришло, чтобы я… о таком думала.

- Секс - это не стыдно, принцесса.

- Секс с тобой - полная бредятина! И мы вроде договорились, что я Агния.

- Не помню такого договора.

Хмурюсь.

- К слову о договорах… Ты точно отпустишь меня после нового года?

- Не отпущу, - качает головой.

- Что?... - мои глаза расширяются.

- А верну на то же самое место. Или ты по лесу собралась бежать одна? Логика.

- Ой, отстань! И помни - ты обещал!

С чего я вообще взяла, что он исполняет свои обещания?... Может, он хозяин своего слова - захотел дал, захотел забрал.

А то, что мне там подсказывает интуиция… Да я вполне возможно просто схожу с ума!

У Арсения звонит телефон. Надо бы кстати спросить у него свой, проверить сообщения.

Мои близкие привыкли, что если я куда-то уезжаю, то мало нахожусь в сети. Отдыхаю на природе. Но всё-таки.

- Я уберу на кухне, - намекаю парню, чтобы шел и разговаривал.

А я хочу занять руки и остаться одна.

- Ладно, я принесу дрова для камина.

Мог бы не отчитываться!

- Давай. Потом приду проверю, - хмыкаю.

Щербинский ничего не отвечает, только качает головой. Уходит наконец.

Я прибираюсь на кухне. Мысли в голове не радостные, конечно же…

Идет второй день, как я здесь. А кажется, прошли уже пара недель. Настолько насыщенным выглядит каждый час.

Меня похитили.… Привезли в глушь не то чтобы против воли, а вообще без всякой воли. Я ничего не чувствовала.

В остальном меня особо не трогают. Тщательно кормят.

Ну и поцеловали так, как никто и никогда…

Хм… Если отбросить последнее, то пока все более-менее спокойно. Может, мне правда затаиться и ждать? Но черт, больше недели здесь, со Щербинским!

Заканчиваю уборку, иду в гостиную. Можно было бы запереться в спальне, но почему-то не хочу там сидеть.

По пути слышу голос Арсения. Разговаривает в своей комнате с открытой дверью. Похоже, закрываться у Щербинских не в моде.

Наверно, друг от друга у них секретов нет. А слуги ходят по дому, как призраки.

- Я ещё раз говорю, выдай людям деньги, а потом ищи, кто их украл. Конечно, не те, которые украли. Другие. Как ты, блять, выдашь деньги, которые у тебя кто-то увел? А я вот тоже не знаю, какого хуя ты их не убрал в сейф. И на что ты будешь делать закупку, я тоже не знаю. Ну, пожалуйся отцу.

Посмеивается. Трубка в ответ недовольно басит.

- Ну конечно, перед новым годом оставить народ без премий - охуенный выход! Как-нибудь так, ребят, да?...

Арсений вдруг разворачивается и видит меня в коридоре. Щурится.

Я задираю подбородок и складываю руки на груди.

- Сказал бы тебе, да меня тут одна принцесса слушает. Давай, не грузи мне мозг.

- Извини, оставили мелкого рулить на лыжной базе со всеми вытекающими. Близнеца Алекса.

Даже интересно, как его зовут, думаю. А вслух говорю:

- Ты не только маты знаешь, но и слово "извини".

Усмехается.

- А как насчет тебя? Нехорошо подслушивать.

- Мне тут больше нечем заняться, - жму плечами.

- Когда-нибудь разжигала камин?

- Да миллион раз!

- Тогда используй сухие дрова из поленницы. А я наколю и принесу новых.

- Слушаюсь! - отдаю ему честь.

Ну, не в том смысле честь… Тьфу! Под козырек беру, короче.

Нашелся командир!

Правда, камины я люблю. Чистить, разжигать. Потом сидеть и любоваться на языки пламени. Думать или просто что-то читать.

Иду в большую гостиную. Как здесь всё-таки просторно…

Высокие потолки, окна с видом на заснеженный лес. В центре – серый кирпичный камин. Выложен добротно и качественно.

Красивый, но мрачный. Прямо как хозяин, который привез меня сюда. Его холодная глубина так и ждет огня.

Подхожу к очагу. Рядом уже сложены поленья, щепки. Арсений, конечно, продумал всё до мелочей. Он же не просто похититель, он - организованный похититель.

Вздыхаю, но руки уже сами тянутся к дереву. Камины - это прям моё. Я люблю этот ритуал: шорох бумаги, хруст щепок, запах сухой древесины. Ничто так не согревает и не успокаивает, как настоящий живой огонь.

Подкладываю тонкие щепки, сминаю газету. Кладу сверху несколько небольших поленьев, выстраивая аккуратную "пирамиду".

Чиркаю спичкой - оранжевый язычок моментально лижет бумагу, та вспыхивает. Следом огонь обхватывает сухую щепку. Дымком пахнет так уютно.

Спустя мгновение уже слышится легкое потрескивание, огонь оживает, ползет выше, обнимая дерево. Становится теплее.

Я отстраняюсь, любуясь танцем пламени. Вот чего мне не хватало. В этом огромном доме есть сердце, и я его зажгла.

Оглядываюсь - ещё целая поленница сбоку. У стены, за металлической решеткой.

И тут мне в голову приходит мысль… Улыбаюсь сама себе, непроизвольно. Беру несколько поленьев поменьше, ищу плоские обрубки. Закругленные щепки.

На полу, прямо перед камином, начинаю выкладывать буквы. Стараюсь, чтобы было ровно, читабельно. Первая буква, вторая... Полено к полену, обрубок к обрубку.

"А... р... с..."

Потом пауза. Что бы такое добавить в рифму?

Камин потрескивает. Отбрасывает оранжевые блики на мои руки.

Понимаю, что хотела написать что-то едкое, а в итоге на ум пришло совсем другое. «Барс», - всплывает в голове рифма. Или скорее ассоциация.

Снежный барс. Дикий, сильный, живущий в горах. Почему-то именно эта ассоциация крепко засела.

Мне кажется, что она удивительно точно подходит к этому… похитителю. В его глазах есть что-то хищное, а в движениях – первобытная грация. Он такой же непредсказуемый и внезапный.

- Что это у нас? – раздается спокойный голос за спиной.

Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Арсений стоит в паре шагов, руки в карманах штанов. В глазах пляшут озорные искорки, отражая свет камина.

Черт, почему я все время их вижу? Это просто особенность его темных глаз?

- И с кем же я у тебя ассоциируюсь, принцесса?

Я быстро убираю руки от кучи щепок. Стараюсь выглядеть максимально равнодушной.

- Ты? Да ни с кем! Мне просто нечего делать. Думала, как убить это бесцельное время… Вот и сложила первое, что пришло на ум. Просто набор букв, Арсений.

Он делает шаг ближе, и я чувствую запах дерева и чего-то хвойного.

- Набор букв, значит. А имя мое зачем выкладывать? Это тайный код ускорения времени? Или намек на то, что я дикий и опасный…. Снежный барс, я угадал?

Я фыркаю, стараясь скрыть, что он попал в точку.

- Опасный? Да ты больше похож на заблудившегося парнокопытного! И никакого барса тут нет, это просто... Кривая щепка, которая напоминает букву «С». Не более того.

Он поднимает бровь, и на губах играет кривая усмешка.

- Парнокопытный? То есть даже не конь, а козел или баран?

- Ну может быть, олень, - фыркаю, - в плохом смысле этого слова. Вернее, олененок! Несмышленый.

- Олененок, говоришь? А принцессу кто тогда похитил? Что-то я не припомню на Алтае дерзких оленят, которые способны на такие подвиги.

Я скрещиваю руки на груди. Чувствую, как внутри кипит возмущение.

- Ты просто украл меня от скуки, потому что тебе самому нечего делать. Потому ничего не рассказываешь. Сидел, ковырял в носу и думал: «А не похитить ли мне кого-нибудь, чтобы было веселее?»

Арсений запрокидывает голову и тихо смеётся.

Это негромкий, но очень искренний смех. Он каким-то образом меня успокаивает. Хоть и немного. Потому что этот "барс-олень" снова начинает говорить.

- Может быть, я просто захотел вывезти тебя из зоны комфорта? Между прочим, успешно. Принцесса уже греется у камина, который так умело разожгла. Признайся - хоть немного, но влюбилась в эту гостиную и дом?

- Влюбилась? - возмущенно выдыхаю. - Я бы предпочла влюбиться в сугроб! И вообще, давай поговорим о тебе… Почему я у тебя ассоциируюсь с принцессой? Я что, похожа на ту, которую надо спасать?

Он снова ухмыляется. Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на моих волосах. Они наверняка сейчас растрепаны после хлопот с камином.

- Почему с принцессой? - Арс делает вид, что глубоко задумался, прикладывая палец к подбородку. - Ну, во-первых, ты всем недовольна. Как истинная принцесса, которой подали не то блюдо, не того коня, а уж тем более не тот замок. Во-вторых, требуешь особого отношения и уважения. И в-третьих… - он делает паузу, и его глаза сверкают. - Ты просто излучаешь ауру, вокруг которой все должно крутиться. Даже камин никогда не разгорался так быстро.

Я закатываю глаза, пытаясь сдержать улыбку, которая так и норовит вылезти.

- Ты просто не умеешь топить камин, вот и вся «аура»! А недовольство – это здравый смысл! Меня похитили! Разве это нормально? Принцессы живут во дворцах, Арсений, а не в лесных домиках, куда даже курьер не доедет!

Он медленно кивает.

- Учту… Но разве принцессы не могут захотеть сменить обстановку? Сбежать от дворцовой суеты и надоедливых принцев-женихов. Может, я твой спаситель от рутины, а ты просто не осознаешь масштаба моего благородного поступка?

- Спаситель? - я чуть не задыхаюсь. - Ты больше похож на дикаря, который затащил принцессу в свою пещёру, чтобы… чтобы… она ему камин растапливала! И никаких принцев-женихов у меня не было!

- То есть, у тебя никого не было? Это я тоже учту.

Мои щеки предательски вспыхивают.

Честное слово, я никогда не стеснялась своей невинности! А перед этим… диким барсом смущаюсь до предела!

Зачем я вообще с ним говорю?!

Хотя сейчас я молчу и тяжело дышу. А вот он продолжает.

- Раз я не принц то, я… ну, пусть будет рыцарь. Только немного нестандартный. А принцессы, они ведь тоже разные бывают… И знаешь, что? Камин ты растопила отменно, так что на роль хранительницы очага подходишь. Очень практичная принцесса!

Я хмурюсь.

- Практичная? Мне эта «практичность» сейчас боком выходит. Ты ещё скажи, что я идеальная принцесса для твоего дикого быта! Давай я тебя назову рыцарем без коня и без мозгов, тогда!

Он снова смеётся, и в этот раз я признаю, что его смех заразителен. Но я не поддамся!

- Все равно не понимаю, почему ты так сопротивляешься своему… ну, назовем это - отпуску. Не каждый день выпадает шанс пожить в такой живописной глуши, да ещё с такой… интересной компанией. Сама говорила, все девчонки об этом мечтают.

Прищуриваюсь, глядя на него.

- О тебе что ли? Они просто не знают твоего олене-рыцарского нутра!

- Ты всё-таки не зря пошла в журналисты. Умеешь складно сочинять.

- Это чистая правда!

Парень качает головой.

- Согрелась? - он кивает на камин. - Может, есть желание погулять?

Я ехидно улыбаюсь.

- Разве что прокатиться на олене…

- Ну, если увидишь там какого-то.

Громко и "разочарованно" вздыхаю.

- Ну вот… Раньше рыцари прыгали в клетку ко льву за перчаткой принцессы. А сейчас даже не хребте прокатить не могут.

Он смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает азарт.

- А ты бы прокатилась? - бросает вызов. - Удержишься?

- Да легко! На тренажере родео мне нет равных! Среди меня и моей сестры… - скрываю смешок. - В общем, я умею объезжать бешеных парнокопытных.

- Хорошая наездница, значит. Посмотрим.

Черт, почему мне в голову приходит что-то пошлое?...

Расходимся по комнатам одеваться. Я натягиваю на себя свитер, колготки и тот же стеганый комбез на синтепоне. Шапку с помпоном, которая мне велика и сползает на глаза. Подгибаю ее ещё на раз.

Варежки даже не обсуждаются - не факт, что этот олень меня не сбросит. А простывать здесь в мои планы не входит. Ну никак.

Хм, Щербинский как обычно налегке. В этот раз даже без куртки, только в толстом свитере.

В штанах, разумеется. И в массивных ботинках.

- Ну что, принцесса-капуста, готова? – усмехается он, оглядывая меня взглядом с ног до головы.

Задерживается на шапке - она снова сбилась, пока я обувалась. Машинально, как мне кажется, поправляет ее.

Его пальцы ненадолго касаются моей кожи на виске, и по ней пробегает легкая дрожь. Черт… Это просто рефлексы.

- Готова к встрече с диким оленем, – отвечаю я, пытаясь придать голосу уверенности. Но внутри уже представляю эту странную прогулку.

Хотя выйти из дома на самом деле хочется.

И мы выходим. Свежий, морозный воздух резко обжигает.

- А ты в курсе, - оборачиваюсь на Арсения, - что находишься не среди европейской зимы, а в Сибири? Не околеешь, мой верный олень?

- Не зарывайся, принцесса, - он угрожает, но не может скрыть смеха, - и не волнуйся так уж за меня. Хоть и приятно.

- Ой, бл*!

Этот парень провоцирует мой язык не только на литературные фразы.

Мороз все же не такой колючий, как показалось сразу.

Свежий снег вокруг домика лежит толстым, нетронутым одеялом. Искрится миллионами крошечных бриллиантов под тусклым зимним солнцем.

В чем-то этот наглый барс прав - такого в городе не увидишь.

Деревья стоят, укутанные в белоснежные шубы. Тишина такая, что звенит в ушах. Только мы двое и этот бесконечный, ослепительный простор.

Я делаю глубокий вдох. Наслаждаюсь запахом хвои и свежести.

Так, надо прийти в себя!

- Ну что, олень, где мой транспорт? – спрашиваю я, делая руки в боки.

Арсений приседает, поворачиваясь ко мне спиной. Его плечи кажутся такими широкими и надежными.

- Принцесса, милости прошу на ваш королевский кортеж. Только предупреждаю: дорога может быть ухабистой.

Я немного колеблюсь, чувствуя, как снова теплеют щеки. На этот раз он хотя бы не видит!

Это так глупо, ведь я сама бросила ему вызов. И в то же время… так волнующе. Бред!

Я делаю шаг, обхватываю его шею руками. Арсений легко подхватывает меня под колени. Я чувствую тепло его тела даже сквозь слои одежды.

Из чего сделан этот горячий оле… ну ладно, парень?

Ощущаю напряжение его мышц, когда он выпрямляется. Мое лицо оказывается совсем близко к его затылку с черными, как смола, волосами. Вдыхаю его запах – тоже как будто смоляной. Немного дыма камина и что-то… очень "арсениевское".

- Держись крепче, принцесса, - он негромко смеётся, и его голос вибрирует у меня под щекой. - Пристегнись.

Он делает первый шаг. Я слышу, как снег мягко хрустит под его ботинками.

Потом ещё шаг, и ещё, и вот он уже бежит по кругу вдоль дома.

Чем я думала, когда пошла на это? Хотя… сейчас мне это надо. Оторваться и морально, и физически. Выплеснуть эмоции. Посмеяться, пусть и глупо.

Ведь уже в конце этой прогулки мне станет не до смеха…

Удивительное ощущение – парить над сугробами. Обнимать большого, сильного мужчину, который несет меня, как пушинку.

Я прижимаюсь к нему теснее, и это движение кажется таким естественным.

Мне нужно проморгаться, чтобы сбросить наваждение.

А для порядка, надо бы его подоставать.

- Ты точно олень, а не горный козел? – смеюсь я, – Бежишь по сугробам, как будто это ровный асфальт!

- Я снежный барс, признайся в этом. А то столько обидных слов мне за всю жизнь не говорили, – «жалуется».

Его спина слегка напрягается, когда он ускоряет шаг.

- Ути-пути! - фыркаю. - Ты просто не сталкивался с принцессами!

- Им типа и это можно?

- Как ты догадался?

Мы оббегаем дом один раз, потом пересекаем вертолетную площадку.

Я чувствую, как ветер обдувает мое лицо, но мне тепло и уютно на его спине. Это так… безмятежно.

Я начинаю забывать, кто я, и кто он, и почему мы здесь. Есть только этот момент, его сильные руки, его тепло, и бесконечная белизна вокруг.

Но вдруг Арсений резко меняет направление.

- А теперь, принцесса, я покажу тебе любимое место снежного барса! – он переходит на быстрый бег, и я вскрикиваю от неожиданности и восторга.

И от страха тоже, потому что парень направляется в лес!

- Ты уверен? - пищу. - Мы там никого… не встретим?

- Ну заведи погромче какую-то занудную речь. Ни один зверь в здравом уме к тебе не сунется.

- Ну ты же сунулся… - ворчу.

Его смех, такой свободный и заразительный, эхом разносится по лесу.

Я цепляюсь за Арса, чувствуя себя легкой, почти невесомой на его широкой спине.

Холодный воздух щиплет щеки, но внутри меня разливается странное для этого момента тепло.

Мы бежим куда-то вглубь леса. Не слишком далеко от домика, но достаточно, чтобы деревья стали гуще, а звуки мира остались позади.

Я смеюсь, закрыв глаза. Позволяю ветру трепать мои волосы.

Есть только этот бег, его сильные руки и чистое, незамутненное веселье.

Внезапно Арсений замирает. Резко, без предупреждения.

Я открываю глаза, и смех застревает в горле. Его тело напряжено, как натянутая струна. Я тоже слышу это.

Тонкий, шуршащий звук, похожий на шепот ветра. Но гораздо более тяжелый. Ветки ломаются где-то совсем рядом.

Мое сердце начинает колотиться, заглушая все остальные звуки. Я чувствую, как паника ледяной рукой хватает меня за горло. Судорожно вскрикиваю.

- Шшшш, - почти неслышно выдыхает Арсений.

Он разворачивается, закрывая меня своим телом. Без лишних звуков опускает на ноги. Но я так и остаюсь прижатой к его спине.

Его тепло становится моим единственным очагом в этом внезапно застывшем мире.

Арс - ещё молодой парень. Но его мощная мужская энергетика, словно кокон, окутывает меня. Становится спокойнее.

- Это... звери? - шепчу, не узнавая собственный голос.

Слова вырываются глухим стоном. А в голове мелькают картинки - там рысь, тигр или не вовремя вставший мишка?...

Арсений не отвечает. Просто медленно, осторожно начинает двигаться.

Шаг за шагом. Спиной вперед, уводя нас от источника звука. От опасности.

Мои ноги не слушаются. Но я заставляю себя идти, спотыкаясь на каждом шагу.

Арс то и дело оборачивается на меня. И все так же оставляет за собой.

Его тело как щит. Я чувствую себя неожиданно... защищенной.

Защищенной тем человеком, которого ненавижу? Тем, кто лишил меня свободы. Но сейчас он спасает меня от чего-то ещё более ужасного. Чего-то неизведанного.

И нутром чувствую, что могу довериться ему. Знаю, он не убежит без меня. Не бросит.

Его широкие плечи закрывают мне обзор. Да я боюсь смотреть в лес, если честно.

Смотрю только на домик, он все ближе и ближе.

В какой-то момент Арсений подхватывает меня на руки. Последнее расстояние он преодолевает в несколько рывков. Я лишь крепко держусь за его шею.

Наконец мы у цели. Арс приваливается спиной к деревянному срубу дома. С шумом выдыхает. Я всё ещё у него на руках.

- Это был зверь? - шепчу. - Идем внутрь!

- Звери сюда не подходят, принцесса.

Фраза как будто вырывается у него. Он тут же хмурится, пожалев.

Я таращусь.

- А кто это был?! Почему ты закрыл меня? Это был человек? Может быть, просто турист…

- В этой глуши туристы не гуляют. Чтобы добраться сюда нужны хорошие возможности. Вертолет или специальная машина. Идем в дом.

- Нет, постой!!!!

Повышаю голос. Кажется, я на грани истерики. Арс понимает и для начала ставит меня.

Опасается наверно, как бы я не зарядила ему рукой или ногой.

- Что?

- Кто это был и почему ты закрыл меня собой? Что, черт возьми происходит?! Мы тут не просто так? Не по твоей прихоти?

Парень на секунду прикрывает веки.

- Нет, не просто так. Тот, кто там был, пришел не за пейзажами. И не за мной.

Слова звучат очень серьезно. Правдиво. Не так, как ещё недавно, когда он рассуждал насчет принцесс.

В голову приходит тревожная догадка.

- Мне… угрожает опасность? - сглатываю. - Ты не просто меня украл? Ты меня спрятал?

- Эй, нет причин дрожать от страха, - он поднимает руку к моей щеке.

Я резко отстраняюсь.

- Арсений!

- Безопаснее для тебя побыть здесь.

- Расскажи мне всё!

- Безопаснее для тебя - не знать.

Теперь я хватаю ртом воздух.

- Но как? Почему?! Почему ты?! Здесь, вдали от всех! От полиции! Почему ты распоряжаешься моей жизнью?

- Потому что я так захотел. И потому что именно я могу.

Боже мой… В глубине души я верю ему. Почему-то.

Хотя что я вообще знаю о Щербинском? Почти ничего. Мажор, любимец студенток. Красавчик с большим членом… Черт, эта информация всплывает в памяти совсем некстати.

Но правда, было дело, что подружки об этом сплетничали.

К моему делу это никак не относится!

Относится лишь то, что он реально закрывал меня собой.

Домик встречает теплом. Запахом горящих дров и чего-то шоколадного. Проснулись Алекс и Милена.

- О, вы вовремя! - младший Щербинский выходит нас встречать. - Миленка сварила какао. Нюш, тебе помочь выбраться из этого скафандра?

Он имеет в виду комбинезон. А назвал меня детской формой имени. Неудивительно, раз помнит меня со школы.

- Я с-с-сама.

Арсений ловит мой взгляд.

- Переоденься в сухое. И выходи к камину, выпить горячего не помешает.

Снова командует… Но мне сейчас не до вредности. В голове столько всего!

У моего папы честный бизнес. Даже очень честный. Но не маленький.

Могут за мной охотиться из-за него? И могу я все же верить Арсению?!

С братом они обсуждали, что он «влез в это дело». Посмеивались.

Значит, не все так страшно, или это просто манера общения парней? Может, ещё раз попробовать разговорить Алекса?

Арс прав, мне нужно согреться. И так голова кругом, не хватало заболеть.

Я ухожу в свою комнату.

Руки дрожат, пока расстегиваю молнию на комбинезоне. Тело отказывается слушаться.

Словно под гипнозом достаю из шкафа что-то теплое - огромный серый свитер, который купил Арсений, и мягкие черные лосины. Натягиваю их.

Ткань ласково обволакивает кожу, но холод внутри меня не унимается. В голове всё ещё звенит хруст веток под чьими-то тяжелыми шагами, и слова Арсения: «Это был не зверь».

Глубоко вздыхаю и выхожу в коридор. Запах хвои и догорающих дров усиливается, маня в тепло. Я захожу в гостиную и замираю.

У камина, где весело потрескивают поленья, Алекс и Милена уже накрыли маленький столик. Горячий, ароматный какао дымится в чашках. Рядом вазочка с круглым мелким печеньем.

Ребята создали уют, который кажется таким странным на фоне недавнего ужаса.

- Мм… Вот и я, - обозначаю свое присутствие.

Арсения нет. Милена даже не поворачивает голову. Она суетится, поправляет подушку на кресле, которое Арс, очевидно, должен занять. Ее движения плавные, а сама почти мурлыкает.

Блондинка явно наслаждается обстановкой и своим положением хозяйки. Мне бросаются в глаза ее тонкие пальцы, касающиеся пледа с какой-то излишней нежностью.

Алекс замечает меня и тут же подхватывается. Он улыбается мне тепло. Это немного успокаивает.

- Агния, идем, садись! Тебе нужно согреться, - он тут же подтаскивает маленький пуфик к столику, напротив того самого кресла Арсения. - Вот, держи, тебе будет удобно. Какао уже готово.

Я киваю, благодарно опускаюсь на пуфик. Алекс тут же подает мне напиток в рыжей керамической кружке.

Милена бросает на меня быстрый, оценивающий взгляд. Ее губы едва заметно сжимаются. Она не говорит ни слова, ее внимание полностью поглощено пустой зоной рядом с камином.

Арсения так и нет.

- Он отошел поговорить по телефону, - произносит Алекс, словно прочитав мой немой вопрос. - Сейчас вернется.

Телефон... Разговор, скорее всего, касается того, что произошло. Моего похищения и этой непонятной опасности. Сердце начинает колотиться сильнее.

Как я хочу слышать эту беседу!

Делаю глоток горячего какао. Обжигаюсь, но почти не замечаю. Нужно найти предлог. Отойти незаметно, без лишних вопросов.

- Мне... мне нужно в санузел, - бормочу я, отставляя чашку. - Я сейчас.

Алекс кивает, не вдаваясь в подробности. Милена даже не поворачивается. Она всё ещё занята «подготовкой» к приходу Арсения.

Я скольжу из гостиной в коридор. Шаги почти бесшумны.

Поворачиваю направо. Туда, где находится комната Арсения. Голос слышен уже отчетливее - низкий, напряженный.

Замедляю шаг, подхожу к чуть приоткрытой двери. Сердце в груди отбивает бешеный ритм. Его голос звучит жестко, отрывисто.

- Повторяю, я не видел, кто это конкретно. На нем был зимний камуфляж, - Арс делает паузу и слушает, - да, я понимаю. Андрюх, блять, я всё это понимаю! - снова пауза. - Нет, в город я ее не привезу. Ты представляешь, что будет?

Он умолкает, снова слушает собеседника.

Я замираю, вжавшись в дверной косяк. Пытаюсь уловить хоть слово из энергичной речи в трубке.

В крови бурлит жгучее желание узнать всё.

И тут, прямо за спиной, раздается холодный, надменный голос Милены:

- По-моему, в чужом доме неприлично подслушивать!

Резко оборачиваюсь. Блондинка стоит в паре шагов от меня, сложив руки на груди. В ее глазах не просто порицание, а торжествующая злоба. Она явно наслаждается моментом.

- Арсений! - ее голос становится громче. - Твоя... гостья... хотела тебе что-то сказать. Она тебя искала. Или просто слушала твой разговор.

Секунда, и Арсений стоит на пороге. Телефон всё ещё прижимает к уху.

Его взгляд, полный раздражения, обжигает меня. Я понимаю, что он зол. Ведь он считает, что мне лучше ничего не знать.

Я поймана на месте преступления…. Чувствую, как земля уходит из-под ног.

Ещё недавно я злилась на него. Сейчас как будто боюсь разочаровать. Наверно, потому что завишу от него целиком и полностью. Или это просто нервы.

- Поговорим позже, - сообщает Арс в трубку.

Он опускает телефон и молча смотрит на меня. То ли не знает, что сказать. То ли считает, что комментарии излишни.

Милена стоит рядом, как вкопанная. Ждет благодарности? Или когда Арсений начнет меня распекать?

Но тот лишь командует.

- Идем в гостиную.

Моё состояние и раньше было не очень, после нашей страшной прогулки.

А теперь вообще. Ноги ватные, воздуха не хватает. Да ещё Арс пропустил нас вперед и дышит в спину.

Зато у Милены все чудесно. Вышагивает, как модель.

- Девчонки, вы куда пропали? - говорит Алекс при виде нас. - Нюш, я подлил тебе горячего.

- С-спасибо, - язык не слушается.

Что делать, плюхаюсь на пуфик. Поглядываю на Арсения.

Но он пока забыл про меня. Теперь с раздражением смотрит на брата. Алекс чем ему не угодил? Не присматривал за мной?

Мне бы начать его расспрашивать. Но почему-то думаю, что бесполезно. Да и озноб напал, зубы чуть не стучат.

- Агния, пей. Тебе нужно согреться.

Наконец, Арс что-то сказал в мою сторону. Хотя я и сама понимаю, что ещё немного горячего сейчас в самый раз.

Вот только когда беру чашку, руки не слушаются. Сжимаю ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Взгляд Арсения тяжелый и нечитаемый. Он всё ещё давит на меня. Милена победоносно притихла, а Алекс смотрит то на одного из компании, то на другого.

Мои ладони мелко дрожат, и в какой-то момент я просто теряю контроль. Чашка дергается в руках.

- Ай!

Проливаю какао прямо себе на пальцы. Закусываю губу. Чувствую, как кожа на правой руке мгновенно начинает гореть.

Милена фыркает. Алекс подается ко мне. Но быстрее всех рядом оказывается Арсений.

Он словно телепортируется из своего угла.

Его большие ладони перехватывают чашку. Осторожно, но властно забирает ее у меня.

Ставит на стол, даже не глядя на нее, и тут же берет мою руку в свою. Его пальцы на контрасте с моей обожженной кожей кажутся прохладными.

Я замираю, боясь поднять глаза.

На заднем плане сознания ещё думаю - сердится ли он из-за того, что я подслушала?

А теперь злится, что я такая неловкая?

Его лицо близко, я могу почувствовать его запах. Что-то горькое, лесное. Уже знакомое.

Арс внимательно изучает мои покрасневшие пальцы. Его брови чуть сдвинуты к переносице.

- Больно? - коротко спрашивает он.

Голос звучит низко. Но без тени раздражения, которое я видела ещё недавно.

- Немного... всё нормально, само пройдет, - шепчу я, пытаясь высвободить руку.

Мне неловко от такого внимания. Особенно под колючим взглядом Милены.

Арсений не отвечает. Он просто молча встает, уходит вглубь коридора и возвращается через полминуты с белой аптечкой. Опускается на корточки прямо передо мной. Это положение делает его менее угрожающим.

Он достает баллончик со специальной пенкой.

- Арсений, правда, не стоит, это же просто какао... - снова пытаюсь я запротестовать.

Он поднимает на меня взгляд. Темные глаза на миг вспыхивают странным светом - не то беспокойством, не то чём-то ещё.

Арс игнорирует мои слова. Мягко надавливает на распылитель, и белое облако прохладной пены накрывает мою кожу.

- Сиди смирно, Агния, - произносит он почти ласково, но в этом «почти» скрыта сталь.

Пенка приятно холодит, забирает жар. Арсений не уходит. Он продолжает держать мою руку за запястье, пока лекарство впитывается.

Его большой палец медленно, почти неосознанно, поглаживает внутреннюю сторону моей ладони. Там, где кожа самая нежная. От этого прикосновения по спине пробегает стайка мурашек.

В гостиной становится очень тихо. Слышно только, как трещит полено в камине.

Весь мир сужается до этой точки - его пальцев на моем запястье и белой пены на моей коже.

Черт знает, что….

Наконец, Арсений удовлетворенно хмыкает, убирает аптечку.

И к моему удивлению, сам приносит из кухни металлический ковш. Он наливает мне новую порцию какао - на этот раз не до краев, чтобы я снова не облилась.

- Пей. Оно уже не такое горячее, - парень протягивает мне чашку.

Я принимаю её здоровой рукой.

- Спасибо…

Арсений не возвращается в свое кресло. Он садится на пол у низкого столика. Совсем рядом со мной.

Как будто хочет, если что, подстраховать.

- Арс, да тебе нужно было стать врачом, - усмехается Алекс.

Он все это время молча следил за братом, потягивая напиток.

- С его пальцами он мог бы стать хирургом! - вклинивается Милена.

Я бы закатила глаза, да боюсь что-то снова разлить или вообще свалиться. Пусть голова встанет на место. Если это возможно в моей ситуации.

- А делами вы что ли будете заниматься? - хмыкает Арсений, намекая на Алекса и его брата близнеца, видимо.

- Есть Андрюша.

- Он, чувствую, пошлет нас скоро далеко и надолго.

Арсений вздыхает. Понимаю, что это из-за недавнего разговора. Он с этим Андреем и говорил? Кажется, это его брат. Не самый старший, но старше самого Арса.

Боже, как мать в них не путается?...

- Вы, значит, в лесу резвились? - Алекс поднимает бровь. - Как там? Не сходить ли нам с Миленкой.

- Для вас с Миленой нормально, - братья пару секунд смотрят друг другу в глаза. - Идите, развейтесь. Обновите лыжню.

- Я только с гор кататься люблю! - морщит носик Милена. - Просто так скучно.

Я вдруг ловлю взгляд Алекса на себе.

- А тебе не скучно тут, Агния? Чем любишь заниматься в свободное время?

Спрашивает с искренним интересом. Я даже немного выдыхаю от его дружеского тона. Иллюзия, что мы просто болтаем…

- Если… - горько усмехаюсь. - Если абстрагироваться, то мне нравится это место. С удовольствием бы прошлась на лыжах. Особенно с аудиокнигой в наушниках. Когда есть время, я люблю читать. Или слушаю книги по дороге.

Вот теперь Милена закатывает глаза. Думает, наверно, что я умничаю.

Но я не вру! Когда папа нанял нам Ладу в качестве репетитора по литературе, я посмотрела на книги с другой стороны. Что это не скука и не обязанность. Это сотни новых миров! Жизней, которые ты можешь пережить в параллель своей!

- Арсений тоже книжки почитывает, - Алекс хитро посматривает на брата.

- Ого, какие?! - у Милены резко просыпается интерес к литературе.

А вот Арс кидает взгляд в меня и еле заметно улыбается.

- Триллеры.

Я тоже не могу сдержать улыбку. Вспоминаю нашу ссору в первое утро?...

«Это из-за интервью, да? Хотел ответить на вопросы газеты вместо отца, а я отказалась! Как посмела, да? Ещё и правду сказала в лицо! Теперь ты мстишь?! Меня будут искать!

- А говоришь, не пишешь книги. Что дальше? Люблю триллеры».

Боже, почему это вообще вызывает улыбку?!

- А ты, Нюш, какие книги любишь? - Алекс улыбается мне открыто и тепло.

Пока я задумываюсь, какие выделить жанры, слышу сердитое рядом.

- Ее зовут Агния.

Но у Алекса вылетает лишь утробный смешок.

- Ого! Примерно с таким вайбом начинаются триллеры, - он подмигивает мне, - Агния Степановна, какие вы предпочитаете книги-с?

Впервые за долгое время хихикаю. Ловлю осуждающий взгляд Милены. Арс у моих ног насуплено молчит.

- Я читаю по настроению, Алекс… Разные жанры. Могу классику, а могу какой-то глупый роман для девчонок. Детективы мне не слишком нравятся, даже уютные. Антиутопии люблю. Исторические книги.

- То есть в глуши ты, по идее, не заскучаешь?

Боже, сейчас я была бы рада скучать!

- Нет… Я вообще люблю проводить время спокойно. Вылазки и активности нужны мне только время от времени.

- Идеальная пара для Андрюхи. Он любит здесь месяцами жить. Только он не читает, а проекты чертит. Хотя… Вы тогда скиснете совсем. Тебе нужен активный парень, принцесса! – Алекс играет бровями.

Хруст.

Его издает старая коричневая керамическая кружка в ладони Арсения. По стенке пробегает глубокая трещина, и она раскалывается надвое прямо в его руке.

Арс даже не вздрагивает. Он медленно разжимает пальцы, позволяет обломкам с глухим стуком упасть на столешницу.

- Черт, - бросает он ровным, лишенным эмоций голосом, хотя в воздухе буквально искрит. - Давно надо поменять эту древнюю посуду.

Что это с ним….

А это что?... Кровь тонкой струйкой стекает по его ладони.

Арсений стоит неподвижно, его плечи напряжены. Взгляд темный, словно затянутый грозовыми тучами.

Ещё немного, и я подумаю, что чашка не случайно превратилась в крошево.

- Арс, ты не видишь? - выдыхаю, поднимаясь к нему. - У тебя рука в крови!

- Ерунда, - бросает он, даже не глядя на рану. Голос звучит глухо. - Просто ополосну.

Он разворачивается и чеканным шагом уходит на кухню. Я провожаю его взглядом. Чувствую, как внутри сжимается от непонятных эмоций.

Взгляд падает на журнальный столик, где ещё лежит аптечка. Теперь моя очередь.

Я подхватываю пластиковый бокс и иду за ним.

На кухне шумит вода. Арсений стоит, наклонившись над раковиной. Подставил руку под струю. Вода окрашивается в розовый, утекая в слив, и этот вид заставляет меня вздрогнуть.

- Отойди, я сама, - говорю, подходя вплотную и ставя аптечку на кухонную тумбу.

- Агния, иди к камину. Я справлюсь, - он перекрывает путь, когда тянусь к крану, чтобы выключить воду.

- Не спорь со мной, - перехватываю его запястье.

Его кожа горячая, несмотря на холодную воду, а мышцы твердые, как камень. Я поднимаю взгляд.

- Ты только что лечил меня. Теперь стой и не дергайся.

Арс тяжело вздыхает, но сопротивляться перестает. Он опирается бедром о край раковины, возвышаясь надо мной. Я кожей чувствую его взгляд.

Аккуратно промакиваю его ладонь чистым кухонным полотенцем. Рана неглубокая, но длинная - осколок прорезал кожу у основания большого пальца. Мои пальцы слегка дрожат, когда беру антисептик.

- Будет щипать, - предупреждаю, едва касаясь его руки.

- Ерунда, принцесса.

Я только усмехаюсь и качаю головой.

Осторожно обрабатываю края пореза. На каком-то инстинкте стараюсь действовать максимально нежно.

Его огромная ладонь лежит в моих руках - такая сильная, способная раздавить камень, и сейчас такая уязвимая.

Я дую на рану, чтобы унять жжение от лекарства. Этот жест получается каким-то интимным.

Черт, это не хватало! Быстро поднимаю голову, хмурюсь.

- Будь осторожней со своей силищей. Этот сервиз тут что, очень давно?

- Здесь нет. Но его подарила маме ещё ее бабушка.

- Ого! Это мило и никакая не рухлядь.

Арс пожимает плечами.

- Вырвалось.

- Твоя мама любит этот дом? - смотрю на него снизу-вверх.

- Да. Давай сменим тему, принцесса.

Делаю шаг назад от него. Складываю руки на груди.

- Ты знаешь, какая тема меня интересует. С братом Андреем ты говорил обо мне?

- Да.

- Мм, и что он рассказал? - спрашиваю дальше, не веря, что он отвечает.

- Он больше спрашивал. Настаивает на нашем возвращении в город.

Распахиваю глаза.

- Так может нам правда вернуться?! Там полиция и мой отец.

- Ради отца тебе лучше остаться здесь. Чтобы на него не могли влиять через тебя.

- Папе угрожают? Шантажируют?

- Пока нечем.

Делаю глубокий вдох.

- Но… Здесь ты один не сможешь меня защитить…

- Поверь, смогу, - он говорит со спокойной уверенностью, - кстати, на ночь тебе нужно переехать в мою спальню.

- А ты ляжешь в моей? - наивно уточняю.

- Нет, я никуда переезжать не буду. Тебе нельзя оставаться одной.

- Ну, Арс!

Парень лишь качает головой.

Одной - это без него. Понятно. Если попросить положить меня с Миленой, не прокатит. Да и блондинка будет в ярости.

Впрочем, я сама уже не могу ее видеть.

Мы молча возвращаемся в гостиную.

Ребят нет. Видимо, пошли гулять и кататься на лыжах. Кошусь на Арсения.

- Днем хотя бы я могу побыть одна?

- Можешь.

- Дай мне мой телефон. Я напишу папе и сестре, - перехватываю внимательный взгляд, - ничего такого! Просто спрошу, как у них дела.

- Хорошо.

Надо же, он мне доверяет? Или понял, что я ему поверила?

А я поверила?... Не знаю, до конца или нет, но я не хочу рисковать безопасностью близких.

Уфф… Придется положиться на мажора, с которым мы так странно контактируем.

Арсений приносит мне смартфон и зарядку. Иду с ними в спальню. Плюхаюсь на кровать на живот. Хм, телефон ещё не до конца разряжен.

Так, мне пишет Лада от имени их всех. Интересуется, как отдых.

"У меня всё хорошо. Компания немного бесячая, а вот природа - наслаждение для глаз. Как вы? Как новогоднее настроение?"

Надеюсь, моя любимая мачеха ответит быстро.

Что там написала Мари…

Боже! Она закрутила с Давыдовым!

А я ведь подозревала… Заметила его взгляды на семейном празднике год назад. Он смотрел на мою повзрослевшую сестренку, как на чудо.

Да, эмоции в доке бурлят сильные, наверняка. По-другому бы он себе не позволил.

Она его стажерка в клинике, помощница. Самое главное - дочь друга!

Как отреагирует папа? Пока он ничего не знает.

Ладно, по крайней мере, Маришка в порядке. Чего не скажешь обо мне, но… За близких мы переживаем больше, чем за самих себя.

Надеюсь, если что Давыдов будет с ней рядом и защитит… Как меня Арс? Черт… Не рано ли я ему верю?

Пишу сестре и Ладе, что по полной программе отдыхаю от интернета. Мачеха успевает ответить, что она вся в суете. Наводит порядки, продумывает стол и готовит малышей к утреннику. Приятные хлопоты…

Я искренне за нее рада. А вот от сестры под вечер приходит сообщение похуже.

"Меня обокрали! Залезли в квартиру!"

Ну ничего себе… Это как-то связано с моей ситуацией? Понимаю, что должна прямо сейчас спросить у Арса.

Я не хотела выходить из комнаты вечером. Даже на ужин. Аппетита нет особо.

Плюс в тайне надеялась, что вопрос с совместной ночевкой закроется как-то сам собой…

Но все же придется выйти.

За окнами непроглядная алтайская ночь. Темнеет сейчас рано.

Ветер глухо воет, бросая в стекла пригоршни снега. А внутри дома тепло, пахнет деревом.

Но эта уютная предновогодняя обертка не обманывает меня - я всё ещё в клетке, пусть и в красивой.

Сжимаю телефон и выхожу в коридор. Здесь полумрак, лишь на полу лежат неровные полоски света из-под дверей.

Тихо, даже Алекса не слышно.

Коридор пуст, если не считать фигуры, замершей у поворота к лестнице.

Милена. Она стоит, прислонившись к стене, с телефоном в руках. Что-то печатает.

Белые волосы обрамляют лицо волнистым облаком. Боже, эта укладка кажется чересчур выверенной для дикого места.

Блондинка перехватывает мой взгляд, и я кожей чувствую волну холода, исходящую от неё.

Я ошибаюсь или она правда считает меня досадной помехой в своих планах на Арсения?

- Куда-то торопишься? - ее голос звучит подчеркнуто вежливо, но глаза остаются злыми. - Арсений просил его не беспокоить. Он в гостиной, один. Поверь, сейчас не лучшее время, чтобы испытывать его терпение.

Я даже не замедляю шаг. Как будто мне нужен ее Арс! И как будто она нужна ему… Пфф.

Это их дело, а меня уже достал этот назойливый негатив.

- Подвинься, Милена, - бросаю я через плечо, чувствуя раздраженный взгляд в спину. Оборачиваюсь. - Мое терпение тоже не надо испытывать.

Прохожу в гостиную. Здесь приглушенный свет, а ещё рыжие, неспокойные блики от камина пляшут по стенам и потолку. В комнате пахнет огнем.

Арс сидит в глубоком кресле прямо перед ним. Он в тонкой черной водолазке, которая подчеркивает его широкие плечи. Да, этот парень в отличной физической форме. Поэтому так уверен в себе, как в защитнике?

Его голова опущена, он трет переносицу и явно о чём-то думает.

Он не оборачивается на звук шагов, лишь пальцы на секунду замирают.

- Я же сказал, оставить меня одного, - произносит низким, вибрирующим от напряжения голосом.

- Арс, это я, - мой голос дрогнул, но я нет. - У Мари проблемы.

Вот теперь он встает из кресла. Хмурится, но больше не прогоняет.

- Какие проблемы?

Я буквально подбегаю к нему. Начинаю рассказывать, время от времени хватая ртом воздух.

- Разгромили ее квартиру в Питере… Кое-что забрали… И замок, он… Он не был взломан! Это тоже связано с папой? Потому что ему угрожают?!

- Я не сказал, что твоему отцу угрожают.

Невыносимый!

- Я боюсь за своих близких, Арс!

Настолько глубоко дышу, что начинает кружиться голова. Пошатываюсь.

Или это потому, что кроме какао я толком ничего не ела.

- Присядь, - велит Щербинский.

Впрочем, он сам берет меня за локоть и подводит к креслу. Я плюхаюсь туда безвольно.

Арс присаживается напротив меня прямо на столик. Он выдержит его вес?...

Боже, о чём я думаю!

- Арсений, - смотрю в темные глаза, - Мари живет в этой квартирке больше двух лет. Ни разу туда никто не влезал. Да и вообще сейчас это редкость. Везде же камеры!

- И что они показали?

- Она ещё не ответила мне…

- Камеры можно обмануть, замаскироваться.

- То, что случилось с Мари и со мной как-то связано? Кто-то хочет навредить нашей семье? Папе?!

- Я узнаю.

- Через Андрея?

- Может быть. Если он меня не заблокировал.

Арсений усмехается. Встает со столика и проходит к креслу рядом. Присаживается.

- Почему ты?

- Что? - он вздергивает бровь.

- Почему ты мне помогаешь? И твои братья? Вы даже меня не знали.

- Алекс тебя знал, - Арс хмыкает.

Хмурюсь.

- Ну да, по школе. А ты знаком с моим другом Сашуликом… Но это же ерунда, не считается. Ты привез меня сюда, на своем вертолете, в свой дом! А теперь кто-то ходит рядом, и ты считаешь, что один меня защитишь. У тебя сверхспособности?

- Перечиталась фэнтези?

Закатываю глаза.

- Арс!

- Предлагаю сделать рыбу на гриле на ужин. Это быстро. В морозилке есть стейки.

Теперь мои глаза расширяются.

- Ты думаешь о чём-то кроме еды?!

Парень пожимает плечами.

- Я привык употреблять достаточно белка. А тебя уже от голода шатает.

- Меня шатает от нервов! И от твоих тайн! Арсений, ну пожалуйста, расскажи всё! Кто мне угрожает, и почему ты спасаешь?! Как мне до тебя достучаться?!

Я кричу. Могу поспорить, таким тоном с этим парнем мало кто разговаривает. Из тех, кто не является его родственником, вообще никто.

Сейчас он обрушит на меня свой гнев…

Но вместо этого слышу глухой вопрос:

- А мне как достучаться до тебя? Я ведь сказал, что безопаснее тебе не знать. Чтобы потом, в городе, тебе не хотели заткнуть рот.

Не успеваю ничего ответить, как мы слышим возмущенное:

- Мне вот уже сейчас хочется ей рот заткнуть! Арсений, как ты это терпишь?

Конечно, это говорит Милена. Плавной походкой она приближается…

- Я вроде просил не входить сюда! Какого хрена, Мил?! Тебя это никак не касается!

А вот теперь мы видим гнев. И слышим. Громко.

Милена хлопает пушистыми ресничками. Ее пухлая нижняя губа вздрагивает. Блондинка вот-вот разревется.

Объективно она хорошенькая, конечно. И многие парни бы в этот момент растаяли. Но у Арса, кажется, сейчас пар повалит из ноздрей.

- Вы так кричите, я проснулся.

Ну всё, теперь все в сборе. К нам присоединился помятый Алекс.

- Смотри за своей гостьей, - злобно "просит" его Арс.

- Ого.

Милена разворачивается и вылетает из гостиной. У Арсения ходуном ходят желваки. Ему самому не в кайф от этого срыва.

Алекс ловит мой взгляд и безмолвно спрашивает - что случилось? Я лишь поджимаю губы.

Милена правда заигралась и обнаглела. Видит же, что атмосфера напряженная, и я тут не просто так.

- Успокой ее, - кивает Арс на выход, - мы приготовим ужин.

После скандала в гостиной тишина на кухне кажется странной и гулкой.

Хотя я как будто ещё слышу эхо тяжелого, властного голоса, от которого Милена буквально сжалась, прежде чем выбежать вон.

Алекс ушел за ней. Я видела его сочувствующий взгляд, брошенный то ли на меня, то ли на брата.

Теперь мы одни. В большом светлом пространстве кухни, где пахнет деревом и немного кофе.

Арсений замер у кухонного острова, уперевшись руками в гранитную столешницу.

Его спина напряжена, под черной тканью водолазки перекатываются мышцы. Он всё ещё взвинчен, я чувствую это кожей. От него исходит почти физическое тепло раздражения.

- Давай просто приготовим рыбу, - не оборачиваясь, произносит он.

Голос севший, но уже спокойный. Для меня он находит другие интонации…

Я молча киваю, хотя он меня не видит. Достаю из морозилки увесистую упаковку лосося. Холод пластика обжигает пальцы, возвращая в реальность.

- В аэрогриле? - уточняю. - Получится вкусно.

От нервов или нет, но аппетит у меня проснулся.

Арс оборачивается. Взгляд ещё жесткий, но сталкиваясь с моим, он заметно смягчается.

Парень подходит ближе, забирает у меня рыбу и включает размещённый на столешнице гриль. Его движения привычные.

Пока он занимается стейками - натирает их солью, сбрызгивает маслом, я принимаюсь за салат.

Нож мерно стучит по доске, нарезая помидоры и хрустящую зелень.

Напряжение в доме потихоньку гаснет. По крайней мере, больше оно не такое острое.

Мы стоим совсем рядом. Я чувствую аромат лимона и розмарина, который Арс добавил к рыбе.

Рыба греется на гриле, наполняя кухню аппетитным запахом.

Глядя на то, как уверенно Арсений управляется на кухне, я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу кое о чём спросить.

Не о себе, не о похищении, а о нем самом.

- Ты часто готовишь? - спрашиваю я, не отрываясь от нарезки огурцов. - Ну, когда ты не вдали от наемного персонала и не в глухой тайге?

Арс усмехается. Коротко, одними уголками губ.

- Редко. Обычно на это нет времени. Но иногда, по выходным... это помогает разгрузить голову.

- А твоя мама? - я замираю с ножом в руке, глядя на его профиль. - Она готовила что-то особенное, когда вы с Алексом были маленькими?

Он на мгновение замирает. Взгляд уходит куда-то вглубь себя, и на лице появляется тень чего-то мягкого.

- Мама печет вкусный яблочный пирог, - негромко говорит он. - Весь дом пахнет корицей. В детстве мы с Алексом и Лёхой всегда воровали начинку, пока она не видела. Она ругалась, но всегда оставляла нам лишнюю чашку с яблоками.

Я улыбаюсь, представляя маленького, серьезного Арса с испачканным в сахаре лицом.

Потом хмурюсь.

- Лёхой? Неужели это тот самый близнец?

- Да, Алексей, - он понимает о чём я.

- Всё-таки "А", - выдыхаю с легким смешком, - но знаешь, наверное, вам это идет. Эти имена.

Артур, Андрей, Арсений… Близнецы – Александр и Алексей. Реально трудно не запутаться!

Впрочем, мне и не надо.

Арс поворачивается, и на этот раз его взгляд задерживается на моем лице слишком долго.

Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума. Воздух снова искрит - но уже совсем по-другому.

Его рука, горячая и чуть влажная, ложится на мою ладонь, которой я вцепилась в столешницу.

- И тебе очень идет твое имя, Агния, - вкрадчиво шепчет он, склоняясь к самому моему уху.

Мое дыхание сбивается. Сердце делает глухой кувырок. Я должна бы отстраниться, напомнить себе, что я здесь не по своей воле, но тепло его тела манит сильнее любого здравого смысла.

Его дыхание касается моей щеки, обжигая. Воздух между нами становится плотным, его трудно вдыхать. Арсений не отстраняется, наоборот он медленно переплетает наши пальцы.

А потом всё происходит мгновенно.

Он берет меня за подбородок свободной рукой. Заставляет поднять голову, и накрывает мои губы своими.

Это не властный, требующий поцелуй, которого я могла бы от него ожидать. Он короткий, почти невесомый. Но в нем столько сдержанной силы и странной нежности, что у меня на мгновение подкашиваются ноги.

Его губы отдают прохладой и чем-то неуловимо мужским, терпким.

Мир вокруг замирает. Шипение рыбы, завывание ветра за окном, шум крови в ушах - всё сливается в один сплошной гул.

Когда он отстраняется, я стою не в силах пошевелиться.

Нож так и остался лежать в салате. В голове звенящая пустота, которую сменяет резкая вспышка осознания.

- Зачем? - мой голос звучит хрипло, почти шепотом. - Зачем ты это сделал, Арс?

Я смотрю в его глаза. Сейчас они не холодные и не стальные. В их глубине, подсвеченной отблесками огня, я вижу смятение. Он делает глубокий вдох, и его кадык дергается.

Арс на секунду прикрывает глаза, словно признаваясь в чем-то.

- Я просто не смог удержаться.

Смотрю на него и не знаю, что сказать. Эта вспышка чувственности между нами пугает гораздо больше, чем его недавний гнев.

- Рыба... - наконец выдавливаю я, указывая на гриль. - Пора переворачивать.

Арсений медленно выпускает мою руку, но его взгляд ещё прикован к моему лицу.

Он едва заметно кивает. Возвращается к стейкам. Но я вижу, как подрагивают его пальцы, когда он берет щипцы.

Между нами теперь висит не только тайна моего похищения.

Заканчиваем с ужином в молчании. Я раскладываю салат по тарелкам, а Арсений перекладывает нежно-розовые куски лосося на большое блюдо.

Его поцелуй жжет мои губы. Но мы оба делаем вид, что ничего не произошло.

- Схожу за ребятами, - сообщает Арс и выходит из кухни.

Я остаюсь одна и перевожу дух.

Минут через пять в коридоре слышатся голоса. Я не разбираю слов, но тон Арсения звучит мягко.

Видимо, с Миленой он помирился.

Когда они входят в столовую, я понимаю, что права. От недавней печали Милены не осталось следа: она поправила макияж, расправила плечи и теперь буквально сияет.

Видимо, извинения Арса подействовали на нее как эликсир жизни. Она весело щебечет о чём-то с ним и с Алексом, но на меня больше не смотрит вообще. И, честно говоря, меня это вполне устраивает.

Ужин проходит на удивление спокойно. Рыба получилась идеальной - сочной, с зажаристой корочкой.

Алекс пытается шутить, рассказывая какие-то байки про общих школьных знакомых. Милена звонко смеётся. Арсений сидит во главе стола, изредка вставляя короткие замечания.

Я почти не участвую в разговоре. Тепло кухни, сытный ужин делают свое дело - меня начинает неумолимо «рубить».

Весь стресс последних суток, похищение, опасность и эмоциональные качели наваливаются на плечи тяжелым грузом. Я чувствую, как мои веки делаются свинцовыми. Голоса ребят доносятся словно через слой ваты.

Опираюсь щекой на ладонь и едва не проваливаюсь в сон прямо за столом.

- Так, на сегодня хватит, - Арсений говорит негромко, но так, что все сразу замолкают.

Я вскидываю голову, моргаю. Он стоит, возвышаясь над столом, и смотрит прямо на меня. Потом переводит взгляд на брата и Милену.

- Алекс, Мил, порядок на кухне с вас. Посудомойка в вашем распоряжении.

Милена открывает было рот, но наткнувшись на непреклонный взгляд Арса, тут же его закрывает. Послушно кивает.

Затем Арс делает шаг в мою сторону.

- А ты, - он едва заметно касается моего плеча, и этот жест кажется мне неожиданным после его командного тона. - Спать, Агния. Ты еле на ногах держишься.

Я не спорю. Слишком устала для протестов. Кое-как поднявшись со стула, я бормочу что-то вроде «спокойной ночи» и направляюсь к выходу.

Арсений догоняет меня в несколько шагов.

- Готовься ко сну и приходи.

- Что? - распахиваю глаза и тут же вспоминаю. - А-а-а… Может, это всё-таки лишнее?

- Я не хочу проснуться утром и не увидеть тебя в комнате.

- Но тут же все закрыто…

- Ты должна быть у меня на глазах.

- А в комнате напротив…

- Агния!

Но я тоже умею быть строгой. Шиплю по дороге к спальням.

- Ты меня поцеловал! А теперь предлагаешь лечь в одну постель! Может, это твоя главная цель, Щербинский?!

В глубине души я в это мало верю. Но задираю подбородок.

Арс меряет меня взглядом.

- Я лягу на полу.

- Какая жертва… - бормочу себе под нос, а громче добавляю. - Хорошо, но у меня будет ещё одно условие.

Бьюсь об заклад, Щербинскому мало кто ставит условия. Да ещё по нескольку.

Вскинутая бровь говорит сама за себя.

- Что же за условие, принцесса?

- Не называть меня принцессой, - закатываю глаза. А в его глазах что? Тень недовольства? - Ладно, шучу. Не собираюсь тратить на эту чушь своё условие. Я хочу сказку на ночь от тебя, Арсений.

- Я что, похож на Шахерезада… Черт, в мужском роде звучит не очень.

Не сдержавшись, хихикаю.

- Наследный принц знает сказки?... Ну… Можешь себя так не называть, но смысл примерно в том же.

- Мама читала нам много сказок. А какую хочет капризная принцесса?

Снова повод закатить глаза.

- Тему скажу тебе позже.

Нетрудно догадаться, о чём я хочу рассказ.

Но Арс то ли не догадывается, то ли принимает эти условия.

- Хорошо. Сказка будет. А теперь бегом собираться и спать.

- Слушаюсь, Шахереза…

Не договариваю. С улыбкой разворачиваюсь и быстро иду в спальню. Кажется, он покачал головой мне вслед.

А мне правда нужно собраться…

Стою перед зеркалом в ванной. Отражение кажется мне чужим.

Щеки, губы до сих пор горят - и вовсе не от недавнего смеха, а от того самого поцелуя на кухне.

Арсений действует на меня как стихийное бедствие… Сначала похищает, потом вроде как спасает, а в промежутках выбивает почву из-под ног прикосновением губ.

- Так, Агния, соберись, - шепчу я себе. - Это просто меры безопасности.

Хотя… В лесу незнакомец в камуфляже, а за дверью - наглый похититель с замашками рыцаря. Неизвестно, кто хуже.

Включаю воду. Волосы решаю не мыть - они чистые, а сушить длинные пряди долго. Принимаю душ быстро, на автомате прислушиваюсь к каждому шороху за дверью.

Так у меня разовьется паранойя и мания преследования. Или уже развилась?

Уфф…

Выхожу, окутанная облаком пара, и приступаю к главному делу - выбору «брони».

Арс или его помощники, когда закупали для меня вещи, явно не жадничали. Здесь целый шкаф одежды для разных случаев. В том числе, для сна.

Есть даже шелковая сорочка и пижамка из майки и коротких шортиков. Это вообще тут зачем?! На случай, если я только в таком сплю?

Но я и дома предпочитаю хлопковые пижамы оверсайз. А уж сейчас… Выуживаю из глубин шкафа самую закрытую пижаму.

Тяжелая фланель, длинные штаны и кофта с пуговками под самое горло. Коричневая, в мелкую клетку.

Вид у меня в ней такой, будто я собралась не в спальню к мужчине, а на зимовку в Арктику в компании пингвинов. Идеально.

Впрочем, как мужчину я Арса не рассматриваю…

На этой мысли смотрю в зеркало, себе в глаза. Они скептически щурятся. На губах кривая улыбка.

Да не могу я что-то ощущать к нему!

Тщательно мажу лицо и руки увлажняющим кремом. Медленно. Очень медленно.

Втираю его так, будто от этого зависит успех важной операции. Тяну время, но оно неумолимо. Пора выходить.

Захожу в спальню на цыпочках, надеясь, что Арсений уже спит.

В комнате горит лишь тусклый ночник, пахнет… Пахнет Арсом Щербинским, кем тут может пахнуть? Черт. И это не самое страшное.

Из-за двери его ванной доносится шум воды.

«Сбежать! Пока не поздно!» - кричит мой внутренний голос.

Я уже разворачиваюсь на пятках, чтобы дать деру обратно в свою безопасную одиночную «камеру».

Но дверь ванной распахивается.

Замираю. Воздух в легких просто исчезает.

Арсений выходит, прочесывая мокрые волосы пятерней. На нем - только одно черное полотенце, опасно низко сидящее на бедрах.

Капли воды медленно от волос стекают по рельефным мышцам груди. Теряются в ложбинке пресса и заставляют мою голову кружиться.

У него спортивное тело, каждая линия которого говорит о силе и дисциплине.

Арс останавливается, заметив меня. Его глаза темнеют.

- Я думал, что придется самому пойти и принести тебя сюда, - усмехается он, и в его голосе слышится низкая, вибрирующая нотка.

Прихожу в себя. Старательно отвожу взгляд в сторону окна.

Перед глазами всё ещё стоит его торс.

- Мечтай больше, - фыркаю, пытаясь вернуть себе самообладание. - Я пришла спать, как ты и приказал. Вернее, как мы договорились.

Перевожу взгляд на кровать и застываю во второй раз.

Огромное ложе расправлено. Манит темными, но явно свежими простынями и мягким одеялом.

А вот на полу - абсолютно пусто. Ни матраса, ни лишней подушки.

- Арсений, - я указываю пальцем на пустой ковер. - А где твое спальное место? Ты обещал изображать из себя благородного рыцаря у моих ног.

Арс проходит к шкафу. Побаиваюсь, как бы он не решил избавиться от полотенца прямо так, у меня не глазах. Но парень лишь берет футболку и шорты в руки.

Поворачивается ко мне.

- Тебе совсем не жаль меня, Агния? В доме холодает к ночи, а пол ледяной. Я могу завтра проснуться с болью в спине.

- Да она у тебя из железа! - выдыхаю. Хотя толика сомнений внутри появляется. Но… - То есть ты предлагаешь мне делить кровать с тобой?!

Я упираю руки в бока. Интересно, выгляжу хоть немного грозно в своей клетчатой пижаме?

Арс оглядывает меня с ног до головы, и на его губах появляется улыбка.

- Почему бы и нет? Раз уж ты в таком наряде. Пижама «анти-секс» 80-го уровня. Сразу видно - ты подготовилась к обороне. Можешь расслабиться, в таком скафандре тебе ничего не грозит. Даже мое воображение пасует.

- Эй! - обиженно восклицаю я. - Это качественная фланель!

Хотя я ведь этого и добивалась? Но… в его тоне так и сквозит сарказм. В глазах усмешка. Почему он говорит со мной сейчас, как с дурочкой?

- Я вижу. Эта ткань такая толстая, что между нами можно будет проложить границу и поставить пограничников, - он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю к кровати. - Ложись уже. Я на своей половине, ты - на своей. Обещаю не кусаться.

- Почему мне кажется, что ты сейчас обманываешь?...

- Думаешь, все же укушу?

Выдыхаю.

- Нет! Я в целом… Про мою пижаму. Ты иронизируешь.

- Я всего лишь хотел тебя успокоить, - пожимает своими идеальными плечами, - подыграть.

- В смысле?!

- Того, кто тебя реально хочет, принцесса, эта пижама только раззадорит.

Мне делается жарко. Чертова фланель!

- Хорошо что ты… не того…

- Что?

- Ну, ты сказал про того, но не про себя же?...

Смотрю на него с надеждой.

Он снова усмехается.

- Конечно.

Уходит в ванную, чтобы одеться. Как же он взорвал мне мозг!

Когда все это закончится, найду себе парня простого, как три копейки! Клянусь!

Ну а пока бросаю на пол подушку и теплое одеяло. Пусть завернется в него, как в спальный мешок.

Себе беру плед с кресла. И пижама у меня действительно теплая.

Арсений выходит в черной футболке - слава вселенной, не обтягивающей! И в серых шортах до колен.

Его икры это… Моя сестра бы оценила сложение парня. Хотя теперь же у неё Давыдов. Док тоже в великолепной форме.

Боже, о чём я думаю вообще?!

- Спасибо за заботу, - Арсений хмыкает.

- Ты обещал.

- Оставить свет? - он больше не обсуждает спальные места.

- Ммм… Да необязательно.

В этом плане не хочу капризничать. Хоть мне немного и не по себе. Арс выключает свет в смежном санузле и прикроватные лампы.

- Спокойной ночи.

- Спокой… Арсений, сказка!

- Принцесса, ты серьезно?

- А ты наобещал и думал, я забуду?!

- Ну, не то чтобы…

- Щербинский, я помню всё.

Парень ворочается на своей лежанке.

- И какую же ты хочешь сказку, Строганова?

- А ты не догадываешься?

По тяжелому вздоху понимаю - он догадался.

- О том, кто охотится за тобой? Я же просил.

- Расскажи хотя бы, кто меня сюда привез. Вернее, кто тебе помог. Почему ты так уверен, что сможешь меня защитить. Почему… Ну ладно брат, но почему ты так спокойно пригласил сюда Милену? Она не разболтает?

- Вопросов у тебя на целую книгу сказок.

- Арсений! - подхватываюсь на постели.

- Хорошо, только ты ложись.

Я слушаюсь, да и мне самой дико хочется прилечь. Беру подушку, которая пахнет им… Не мог поменять постельное белье?!

Ну ладно, этот запах… Внезапно он убаюкивает. Как и голос Арсения.

- Рассказывай, - велю ему сначала и слушаю.

- Когда я… узнал, что тебе грозит опасность, я приставил к твоему дому человека. Он усыпил тебя и привез ко мне. К вертолету. Твоему здоровью это не угрожало.

- Почему нельзя было просто защищать меня?... На расстоянии…

- Я решил, что лучше будет тебя спрятать. Об этом доме мало кто знает.

- Но кто-то узнал! И ещё Алекс с Миленой!

- Алекс только на вид такой… клоун, - Арс усмехается, - на него можно положиться.

- И на Милену тоже? - фыркаю.

Блондинка вызывает у меня негатив. Сама напросилась.

- Мила - дочка лучшей подруги нашей матери. Сама она живет на юге, в их родном городе. Милена после девятого класса приехала в Москву, и наша мама ее опекает. До этого она приезжала каждое лето. Она не чужая.

- Особенно Алексу, - хмыкаю.

- Это их дела.

- А твоим она не помешает, Арс? Я ей не нравлюсь.

- Не посмеет.

Вздыхаю.

- А ты не очень-то добр к подруге семьи.

- Да я в принципе не добрый.

Его голос звучит ровно, уверенно.

Вопреки здравому смыслу, я ловлю себя на том, что верю ему. Или просто хочу верить.

- Спи, Агния. Я буду рядом, - произносит Арс, и в его глазах на мгновение мелькает что-то похожее на нежность, прежде чем он прикрывает веки.

Бред… Он сам сказал, что отнюдь не добрый и нежный. И мне бы перестать выдумывать.

Забираюсь под мягкий плед. Постель буквально пропитана Арсом. Закрываю глаза и вдыхаю этот аромат - смесь морозного воздуха и древесных нот кедра.

Это запах силы и надежности.

И как ни странно, страх отступает. Здесь, в его комнате, под его негласной защитой, я чувствую себя в коконе. Тревога растворяется в тепле постели.

Я засыпаю с удивительным чувством покоя, будто Арсений - единственный человек, способный удержать мой мир от разрушения.

Но среди ночи уют исчезает.

Я просыпаюсь от едва уловимого звука. В комнате сквозняк, хотя окна закрыты. Или это тихий шорох…

А прямо в лицо бьет тусклый, мертвенно-белый луч фонаря! Я зажмуриваюсь, сердце мгновенно пускается вскачь. В горле застревает немой крик.

Распахиваю глаза снова. В свете фонаря вижу мужскую фигуру. В камуфляжной одежде, только в белой.

Это Алекс. Он стоит посреди комнаты, весь в белом, будто сливаясь со снегом за окном. Но это не тот Алекс, которого я знаю. Где его вечная улыбка? Где его легкость? На меня смотрит незнакомец.

Его лицо искажено плохо скрываемой агрессией, а в глазах горит торжество. Он смотрит на меня так, будто нашел клад.

Присаживаюсь на постели, дрожа всем телом. Горло пересохло.

- Алекс? - шепчу одними губами.

Ещё надеюсь, что это сон… Плод моего воображения.

В ответ он зло ухмыляется. Холод от его оскала пробирает меня до костей.

- Арс! - вскрикиваю я.

В ту же секунду сильный толчок в грудь швыряет меня обратно на подушку. Алекс резко набрасывает мне на лицо плед, погружая во тьму.

Я барахтаюсь. Пытаюсь сбросить удушающую ткань. Сердце колотится о ребра, как сумасшедшее.

Секунда. Две. Я срываю плед с лица и рывком сажусь, тяжело дыша.

В комнате пусто. Только тени от лунного света пляшут по стенам. Тишина такая глубокая, что звенит в ушах.

Никакого Алекса. Никакого фонарика. Только мой собственный судорожный вздох и бешеный ритм сердца. Это всё-таки сон?

Чувство защищенности исчезло без следа. Меня охватил липкий ужас.

Не успеваю ничего осознать, как матрас рядом прогибается. Арсений уже здесь.

Он сидит на краю кровати. Широкие плечи перекрывают лунный свет.

В полумраке я вижу его встревоженные глаза. Он всматривается в моё лицо, пытаясь понять, что со мной.

- Агния? Что случилось? - его голос звучит низко и хрипло, в нем нет ни властности, ни усмешки. Только искреннее беспокойство.

Я не могу вымолвить ни слова. Горло перехвачено спазмом, а перед глазами ещё стоит злой оскал Алекса.

Не раздумывая, я подаюсь вперед и буквально повисаю у Арсения на шее. Пальцы впиваются в его плечи, прячу лицо на его груди. Вдыхаю уже знакомый успокаивающий аромат.

Арс на мгновение замирает от неожиданности.

Но вот его сильные руки обхватывают меня. Прижимают так крепко, будто он хочет вплавить меня в себя.

Только в кольце его рук я начинаю дышать. Чувствую, как его сердце бьется под моей щекой - ровно, мощно, надежно.

Вздрогнув, я начинаю сбивчиво рассказывать:

- Там был Алекс... Светил фонариком. Он был весь в белом и такой... злой. Это было так реально, Арс. Он толкнул меня и бросил плед в лицо....

Я сама понимаю, как глупо это звучит. Сон, просто дурацкий кошмар, вызванный стрессом и той прогулкой в лесу.

Но Арсений не смеётся. Он слушает меня предельно серьезно. Его тело под моими руками напрягается, как натянутая струна.

Он ничего не говорит, но я чувствую, как его челюсти плотно сжимаются.

В этот момент кажется, что он понял для себя что-то.

Что-то, о чём я даже не догадываюсь.

- Успокойся, Агния, - тихо просит он, поглаживая меня по волосам. Но в его голосе я слышу холодную решимость. - Тебе здесь ничего не грозит.

На электронных часах три ночи. Вставать ещё рано, но я не представляю, как снова закрыть глаза. Стоит мне только подумать об этом, как меня начинает бить мелкая дрожь.

- Хочешь, я принесу тебе горячего чаю? - спрашивает Арсений, слегка отстраняясь.

Я цепляюсь за его футболку, не давая ему отойти ни на сантиметр.

- Нет, - выдыхаю. - Не уходи. Пожалуйста.

Арсений смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом. А потом, без лишних слов и приглашений, ложится на кровать рядом со мной.

Не просто ложится с краю - он наваливается на меня, частично накрывая своим телом, придавливая к матрасу.

Эта тяжесть оказывается самым лучшим лекарством. Она осязаемая, живая, горячая.

Его нога перекинута через мою. Его рука собственнически обнимает меня за талию, а голова покоится рядом на подушке. Я чувствую его дыхание у своего виска.

В этой близости столько силы и странной нежности, что мой страх просто не выдерживает и капитулирует.

Я чувствую себя защищенной так, как никогда в жизни. Его тело - моя крепость.

Убаюканная его теплом, сама не замечаю, как веки тяжелеют, и я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Если уснула я быстро, то просыпаюсь наоборот очень медленно. Как будто выплываю из чего-то глубокого и вязкого.

Первое, что я чувствую, - это тепло и тяжесть, а второе - пристальный взгляд. Открываю глаза и натыкаюсь на глаза Арсения. Он лежит совсем рядом, подперев голову рукой, и просто смотрит на меня.

В первую секунду во мне вспыхивает привычное возмущение: какого черта он делает в моей постели?

Но следом, как ледяная волна, накатывают воспоминания о ночном кошмаре. Тот холод, тот белый свет и злая улыбка Алекса... Грудь снова сжимает тисками страха.

Инстинктивно я хочу потянуться к Арсу, снова спрятаться в его объятиях… Но вовремя одергиваю себя.

Это никому не нужно, неуместно… Да и не имею я права…

Арсений, кажется, читает мои мысли. Он не дает мне времени на внутреннюю борьбу.

Секунда, и он уже надо мной. Нависает, блокируя любые пути к отступлению.

Ещё миг - и его губы накрывают мои.

Это не тот нежный поцелуй, которым можно утешить. Это дерзко, властно и почти грубо. Он целует меня, буквально заставляя ответить, подчиняя своему ритму.

Его руки крепко держат мое лицо, и я, вопреки здравому смыслу, чувствую, как по телу разливается ответный жар. Это странное принуждение не пугает, а отзывается внутри сладкой дрожью.

Когда он, наконец, отрывается от моих губ, мне катастрофически не хватает кислорода. Я дышу ртом, чувствуя, как горят щеки.

- Какого черта?! - выдыхаю, стараясь придать голосу максимум негодования.

Арсений усмехается, и в его глазах пляшут искорки.

- Хочу, чтобы ты была возмущена, а не напугана. Это тебе больше идет, - отвечает он, не торопясь слезать.

Боже… Поцелуй действует как бокал крепкого красного вина. Кровь быстрее бежит по венам, согревая изнутри. Липкий ночной страх растворяется, вытесненный этим внезапным раздражением и возбуждением.

Смелости прибавилось, хотя я ещё недовольно пыхчу.

- Завтракать будешь, принцесса? - интересуется Арс, наконец, давая мне свободу.

Я поправляю растрепанные волосы и тихо признаюсь:

- Лучше бы немного прогуляться. Мне нужен воздух.

Мы собираемся быстро. Я натягиваю теплый комбинезон прямо на пижаму. Арсений привычно накидывает куртку на футболку.

Но стоит нам выйти на крыльцо, как его телефон взрывается звонком. Арсений хмурится, глядя на экран. Его лицо мгновенно становится сосредоточенным.

- Иди, я догоню через минуту, - бросает он мне, прижимая трубку к уху.

Киваю и делаю шаг в ослепительную белизну утра. Свежий воздух приятно обжигает легкие.

Я отхожу от дома совсем недалеко. Наслаждаюсь тишиной и хрустом снега под ботинками. Но вдруг что-то заставляет меня замереть на месте.

В паре десятков метров, прямо у начала леса, стоит фигура. Человек в снежном камуфляже почти сливается с пейзажем. Он медленно снимает капюшон.

Сердце падает куда-то в пятки. Это не сон. Передо мной снова Алекс, и на его лице та самая холодная, чужая улыбка, от которой ночью я проснулась в крике. Теперь он настоящий.

Мне хочется заорать во всю глотку и позвать Арсения. Но я оцепенела. Да и это будет выглядеть глупо.

Мало ли что мне видится в мимике Алекса?...

Однако к домику я всё-таки пячусь. Быстрее и быстрее, пока не врезаюсь в упругую грудь. Сильная рука тут же скользит к моему животу и прижимает.

Слишком много тактильности со Щербинским за последние двенадцать часов… И слишком остро я в ней нуждаюсь.

- Спокойно, принцесса. Не позволяй этому мудаку снова напугать тебя.

Ничего не понимаю. Они успели поругаться с Алексом? Поэтому он такой злой?

- Ты зачем явился? - Арсений обращается уже к брату.

Тот быстро подъезжает к нам на коротких лыжах. И всё-таки в его лице что-то не так…

- А ты всем сказал, кроме меня? Или хотя бы Артур не в курсе?

- У Артура хватает своих забот. Это ты хуйней страдаешь от безделья.

- Да ладно блять! А кто работал, пока вы тут загораете? - черный прищур сканирует меня с головы до ног. - С девочками.

- Язык прикуси, - требует Арс без капли шутки.

- Придется заплатить за мой язык. А ещё за фотографии, которые уже в облаке.

- Сука.

- От сучьего брата слышу.

Парни вперились друг в друга взглядом и чуть ли не скалятся, как те самые псы перед дракой. Я моргаю и начинаю понимать.

- Это… Не Алекс?

- Алекс, - кивает незваный гость, - только другой. Принцесса…

Миг, и я не в объятиях Арса, а за его спиной. Рукой мой похититель сжимает горло брата. Так мастерски и быстро, что тот даже воздух не успел набрать.

- Не трогай… её….

Алекс-2 хрипит. Мне почему-то кажется, что Арс не банально посещал тренажерку. У него был другой спорт и подготовка. Он знает, куда нужно давить, чтобы обезвредить.

- Пусти…

Конечно, Арс не собирался задушить родного брата. Он его выпускает. Тот шипит и откашливается.

- Что тебе надо? - тон Арсения все же ледяной.

- Ты гасишь мой долг или… отец узнает.

Их отец? Он не в курсе, что Арс может взять вертолет и прилететь сюда?

- А не подавишься?

- Я просил тебя по-хорошему.

- В пятый раз? Ты уже не мелкий пиздюк, Лёх. Пора брать ответственность.

- Зато ты слишком много на себя берешь.

Не сразу слышу за спиной размашистые шаги по снегу. Зато голос настоящего Алекса громко бьет в уши.

- Не я слил этому еблану, где вы. Клянусь!

- Я сам догадался, - кривится Алексей, - где же ещё? В тайном доме мамы…

Арсений на секунду прикрывает веки. Кажется, он напряжен до предела. Подхожу сзади и вкладываю свою руку в его.

Неосознанно. Переплетаю пальцы.

- А вы, смотрю, уже поладили, - незваный гость переключает на меня внимание.

Арс берет мою руку крепче.

- Значит, ты терся все это время неподалеку. А по телефону врал, что смотришь за базой. Работаешь.

- Я должен был убедиться, что это реально Строганова. А не очередная дешевка, которую ты здесь трахаешь.

- Дешевка - это ты.

Кажется, я не дышу. Алекс тоже пребывает в шоке. Милены вообще не видать - блондинка решила не лезть братьям под руку.

- Послушайте, - Алекс, наконец, вмешивается, - давайте тише, а, Лёх?... Ты прекрасно знаешь, что в этот дом никто никогда левых девочек не возил. Всё! Другое тебя не касается.

- Папе будет интересно узнать…

- Лёх! Не разводи это… Тебя Андрюха удавит. Если Арс не сделает это вперед.

- Пошли они на хуй! Я уже не ребёнок! - истерит Алексей.

Мне хочется закрыть глаза и уши от этой братской агрессии, мата. Не думала, что один из близнецов такой. Алекс отличается кардинально.

Арс тоже не позитивчик. Но на контрасте видно, насколько он выдержанный и повзрослевший уже.

И удавить он может… Мне становится дурно.

- Заткни свой рот, - почти вежливо просит Арсений.

А после вдруг подхватывает меня на руки и уносит к дому.

- Что ты делаешь?...

- Пора завтракать, принцесса.

Мои пальцы судорожно впиваются в плечи Арсения.

Я чувствую, как под его курткой перекатываются жесткие мышцы. Слышу его тяжелое, сбивчивое дыхание после перепалки с Алексеем.

Ледяная корка страха внутри медленно тает. В его руках мне спокойнее.

Но тело живет своей жизнью… Меня колотит мелкая, неуправляемая дрожь. Зубы едва заметно постукивают.

Арсений заносит меня в дом, но не останавливается в прихожей. Он идет прямиком в свою комнату.

Здесь тепло и пахнет кедром. Мне становится ещё получше.

Арс осторожно опускает меня на край кровати и, не говоря ни слова, начинает расстегивать мой стеганый комбинезон. Его пальцы действуют быстро и ловко. Он буквально вытряхивает меня из уличной одежды.

Я остаюсь в толстой пижаме, но чувствую себя беззащитной. Однако Арс тут же достает из шкафа свой огромный шерстяной свитер.

Он натягивает его прямо поверх моей кофты. Следом на моих ногах оказываются его толстые шерстяные носки. Как и свитер, темно-серые.

Я буквально тону в этих вещах. Рукава свитера приходится подворачивать в несколько раз, а его край доходит мне почти до колен. Но вместе с этим коконом приходит долгожданное тепло.

Вдыхаю запах его одежды, и мир становится ещё надежнее.

- А теперь идем жарить яичницу, - командует Арс.

Мы на кухне.

В панорамных окнах застыли горы, припорошенные снегом. Но сейчас эта красота кажется мне декорацией к триллеру.

Арсений усаживает меня за стол, а сам мгновенно включается в процесс.

Достает сковороду, разбивает яйца. Хлеб засовывает в тостер.

Его движения выверенные, но в каждом жесте чувствуется напряжение.

Челюсти Щербинского плотно сжаты, а нож вонзается в доску чуть сильнее, чем нужно. Он злится. Неудивительно.

Я внимательно слежу за его спиной. За тем, как он резко встряхивает сковородку.

Когда Арсений оборачивается, я ловлю его тяжелый взгляд.

- Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- Смотрю, ты отошла? - усмехается.

Насупливаюсь.

- Я успокоюсь только тогда, когда окажусь у себя дома. А сейчас просто хочу понимать… Получается, это Алексей кружил поблизости? Его мы тогда слышали?

- Получается, так, - Арс отвечает сухо.

Включает кофемашину.

- А где он все это время был? Здесь есть базы неподалеку? Как он сюда попал?

- Ты же видела, - Арсений пожимает плечами, - на лыжах. Базы есть, но не так близко. Обычный человек не дойдет. У Лёхи прекрасная спортивная подготовка. А по лыжам вообще разряд.

- М-да… Теперь он шантажирует тебя… Что собираешься делать?

- Принцесса решила обсудить дела? - ухмыляется снова.

- Ой, Щербинский!

В голове звучит фраза Лёхи - дешевки, которых ты трахаешь…

Почему-то она отзывается внутри злостью.

Я не считаю, что девушек можно так называть… Но злюсь не из-за этого. Не из-за Алекса-2 как будто, а из-за самих этих девушек. Бред!

- Не знаю, с кем ты привык общаться… - свожу брови. - Но я не из тех, кто просто сидит и хлопает глазками. Мне хочется все знать и понимать!

В коридоре раздается шорох. К слову о тех, кто строит из себя глупенькую. Или не строит. Но я подхожу и плотно закрываю деревянную дверь, чтобы Милена не подслушивала.

Возвращаюсь к Арсению.

- Как ты планируешь поступить с братом?

Арс качает головой. Задерживает на мне взгляд.

Потом как будто понимает, что так просто я не угомонюсь. И начинает говорить.

- Дам ему то, что он хочет. Мне нужно выиграть время.

- Покроешь его долги?

- Да, но он потом заплатит мне сполна.

Задумываюсь.

- Ты сказал про время… Это про срок до нового года? Почему так? После я не буду интересна тем, от кого ты меня защищаешь?

- Да, потому что будут заключены некоторые контракты.

Боже, хоть что-то… Но постойте…

- Есть же ещё Мари! К ней уже кто-то влезал… Ещё Лада, которую папа любит больше жизни. Про малышей вообще молчу. В конце концов, у отца ещё есть брат с семьей! Хоть дядя и не робкого десятка… Есть папины родители…

- Никто из них не пострадает.

- Да откуда такая уверенность!

Арсений выключает плиту. Сковорода всё ещё на ней. По кухне плывет запах яичницы, и мой живот подводит. Но самой мне вообще не до еды.

- С чего ты взял, что мои родные не пострадают?! - не то спрашиваю, не то угрожаю. Подхожу к Щербинскому. - Арсений, это важно!

- С того, что тебя ищут не только из-за твоего отца.

Жирная точка в конце. Он пригвоздил ею и взглядом меня на месте.

- А из-за чего ещё.… Из-за кого? Меня самой? Но я никому ничего не делала…

- Ты так много спрашиваешь, но в главном меня не слышишь. Подумай о своей безопасности. И садись есть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не хочу!

Желудок громко протестует от такого заявления. Арс усмехается, делает мне тост с сыром.

Чертов домашний повар!

А за дверью уже вовсю голоса…

Я сажусь непроизвольно вжимаюсь в стул. Что сейчас будет?

Первым входит Алекс. Он выглядит так, будто весь день разнимал дерущихся детей. Его плечи напряжены.

За ним, как обычно вышагивая словно топ-модель, вплывает Милена. Но все мое внимание приковано к третьему.

Алексей… Видеть их с Алексом в одной комнате - это как смотреть на оригинал и его испорченную копию. Одно лицо, одни черты, но у Алексея в глазах какой-то колючий болезненный блеск. От одного его вида у меня по позвоночнику бежит холод.

Арсений выходит вперед.

Его фигура перегораживает мне обзор. Но он словно закрывает меня собой, становясь живым щитом.

- За один стол со мной ты не сядешь, - голос Арса звучит негромко, но в нем столько стали, что воздух позвякивает.

Алексей кривит губы в издевательской ухмылке. Он не прячет взгляда, наоборот - вызывающе выставляет подбородок.

- Забыл, чей это дом, братец? - огрызается он. - Это дом наших родителей. Мой настолько же, насколько и твой. Могу сидеть, где захочу.

Алекс делает шаг вперед, выставляя ладони. Будто усмиряет бурю заранее. Он выглядит измотанным, но всё ещё выполняет роль миротворца.

- Так, хватит скандалов, - Алекс говорит быстро, стараясь перехватить инициативу. - Лёх, остынь. Арс, мы сейчас просто возьмем еду.

- Возьмете и свалите.

- Пойдем в дальнюю гостиную. Ту, что у бани, - соглашается Алекс. - А потом Алеша уйдет.

Алексей неохотно пожимает плечами, но по нему видно - он доволен тем, что вызвал реакцию.

Пока Алекс собирает тарелки и какие-то продукты, на кухне воцаряется тяжелое молчание. Братья даже толком не смотрят друг на друга.

Милена в это время вьется рядом с Арсением. Осторожно касается его локтя, заглядывает в глаза с приторным сочувствием.

- Арс, ну не принимай близко к сердцу, - шепчет она, и ее голос звучит как патока. - Ты же знаешь, какой он. Просто не ведись, мы все на твоей стороне.

Арсений и так даже бровью не ведет.

Милена, не дождавшись ответа, переводит взгляд на меня. И вот тут сладкая маска слетает. Она смотрит волком - жестко, с нескрываемой неприязнью.

В этом взгляде читается: «Ты здесь лишняя. Ты - причина всех проблем».

Я молча хмурюсь.

Наконец, Алекс подталкивает Алексея к выходу. Тот напоследок бросает на меня липкий взгляд и выходит вслед за братом.

Дверь закрывается, но ощущение опасности никуда не уходит. Оно как будто впиталось в эти стены.

Шаги близнецов затихают в глубине дома.

А вот Милена не спешит уходить. Стоит у края стола, и я вижу, как она медленно облизывает губы, прежде чем подойти к Арсению со спины.

Ее пальцы, тонкие и с безупречным нюдовым маникюром, ложатся на его плечи. Она начинает разминать их. Склоняется к уху парня.

- Арс, ну ты весь каменный… - мурлычет, и ее голос в пустой кухне кажется неестественно громким. - Нужно расслабиться.

Я замираю, вцепившись в чашку.

В груди противно колет… Нет, не ревность! С чего бы?!

Просто брезгливость от того, как откровенно она соблазняет его.

Только Арсений даже не шевелится. Его лицо остается неподвижным, словно высеченным из гранита. Ни один мускул не дрогнул.

- Мил, - его голос звучит так сухо, что об него можно поцарапаться. - Ты, кажется, прилетела с Алексом?

Милена на секунду тормозит. Ее пальцы замирают, но она тут же берет себя в руки.

- При чем тут это? - обиженно вытягивает губы. - Я же просто хочу тебя поддержать. Ты сейчас через такой ад проходишь из-за этой… - она бросает быстрый косой взгляд в мою сторону, - этой ситуации.

- Я не хочу никого видеть сейчас, - обрывает ее Арсений. Он не оборачивается, не убирает ее руки - он просто игнорирует ее прикосновения и командует. - Иди к ребятам.

Милена резко отстраняется. Ее лицо на мгновение кривится от злости, но она быстро натягивает маску высокомерного спокойствия.

Поправив волосы, она направляется к выходу. Но у самой двери притормаживает.

Ее взгляд снова падает на меня.

- А ты чего сидишь? - выплевывает она. - Слышала? Он сказал, что никого не хочет видеть. Тебя это тоже касается. Давай, проваливай к себе.

- Какое твое дело?! - ахаю. Вот достала! - Так разговаривать будешь с…

Не успеваю придумать, с кем. Да и не надо. Потому что Арсений как всегда расставляет точки.

- Ее это не касается, - бросает он, не повышая тона.

Милена замирает с открытым ртом. Она переводит взгляд с Арса на меня, и в ее глазах вспыхивает уже неприкрытая ярость.

Не сказав больше ни слова, блондинка круто разворачивается и уходит.

Когда мы снова остаемся одни, Арсений медленно выдыхает и прикрывает глаза, потирая переносицу.

И мне вдруг хочется, прямо как Миле, подойти сзади и помассировать его стальные плечи.

Это сделать я не решаюсь всё-таки… Но решаю спросить.

- У вас с Алексеем всегда были такие отношения? Такое чувство, что ему не просто деньги нужны. Он ещё и моральное удовольствие получает.

Арсений встает и, наконец, выкладывает нашу яичницу на тарелки.

- У него со всеми плохие отношения. Вечно его что-то не устраивает. Возмущается всегда. Отца, понятное дело, это не ебё… Не волнует, - он вставляет приличное слово. Ставит тарелки на стол.

- А других братьев?

Мне правда интересно. И кроме того кажется, что этот разговор расслабляет Арса больше, чем массаж Милены.

Фуу… Вспомнился ее массаж.

- С Артуром близнецы знакомы мало. Это мне как-то довелось жить у него полгода, - он усмехается, наливает кофе, - Антон и Андрюха, пока мы жили вместе, просто лупили Алёшу.

- Не очень-то педагогично, - поднимаю брови.

- Так они и не педагоги, - Арс смеётся, - от слова совсем. Андрюша может и сейчас ему навалять. И Тоха в редкие приезды из Америки.

- А ты?

- У нас не такая разница в годах, и смотреть за близнецами мне не поручали. Контролировать их или что-то такое. Дрались мы все втроем, но по-другому.

- И все же вы не друзья?

- Алёша он, - Арс хмурится, но все же решает сказать, - он всегда ревновал к нам маму - ко мне и к Александру. Хотя объективно - она больше всех с ним возилась.

- Ну это кое-что объясняет… Детские триггеры.

Арс выдыхает. Ставит передо мной кофе.

- Принцесса, как так?

- Мм? - ничего не понимаю.

- Ты точно журналист, а не психолог? Как у тебя получается всё вытаскивать из меня? О нашей семье ты знаешь больше моего лучшего друга.

Он говорит с еле скрываемой улыбкой. Привык все держать в себе, особенно в своей мажорской компании. Но выговориться порой надо.

- Я ещё и ведьма немного, - довольно ухмыляюсь, - кстати о семье… Я давно не проверяла телефон.

- Поешь для начала.

Соглашаюсь, но после завтрака сразу беру смартфон из своей бывшей комнаты. Прямо там смотрю сообщения.

Мари ничего не прислала – видимо, ей не до меня. Но уже хорошо, что плохих новостей тоже нет.

А вот от Лады, нашей милой мачехи, пришло голосовое сообщение:

- Агния, привет! Как ты там? Как настроение? Мы тут сопливим все по кругу… Только папа держится. Но ему надо! Во вторник он подпишет важный контракт. Строительство торгового центра возле парка в новом районе. Там будет много кафе, детский центр. И перед зданием бесплатная детская площадка с качелями, горками. Он с трудом получил тендер. Представляешь, один из крупных бизнесменов города хотел построить там три многоэтажки. Сравнять парк с землей! Хорошо, что его отстояли. В общем, пожелай отцу удачи! Дай Бог, ничего не сорвется в последний момент».

Я переслушиваю ещё раз. Тендер, важный контракт… До нового года.

Это совпадает с тем, что говорит Арсений.

Но почему на папу хотели влиять именно через меня и для кого ещё я представляю ценность?... На что могу повлиять? Ведь Арс сказал, что дело не только в папе.

Его слова о том, что я имею важность для кого-то ещё, не дают мне покоя.

Я перебираю в голове всех - старых знакомых, поклонников. Даже тех, с кем когда-то ссорилась в школе или универе.

Пусто. Ни одной зацепки. Кто может охотиться за мной? Кто настолько зол на меня и влиятелен?

У меня всегда было мало друзей. Общалась с сестрой и ее приятелями.

Не ссорилась тоже практически ни с кем.

За мной даже никто особо не ухаживал! Мы с сестрой красивы, но я всегда была махровым интровертом. Как говорит Мари - одним видом блокировала даже тех, кто не успел мне написать.

А парни любят легких и веселых!

Фу-ф…

Решаю взять паузу. Иначе мозг просто взорвется!

До нового года осталась неделя, и это мой личный дедлайн. Если Арс сдержит слово, скоро это горное заточение кончится.

А пока… Пока я позволяю себе просто быть здесь.

В домике стало непривычно тихо. Арс выставил Алексея - и поделом! А следом вежливо, но твердо попросил улететь Алекса и Милену.

Видимо, устал от вечных конфликтов. А ещё от приставаний блондинки! По любому!

Теперь мы одни среди вековых кедров и сугробов выше человеческого роста…

Наше же общение - это какие-то странные качели.

Вечером мы можем часами сидеть у камина. Я ловлю себя на том, что мне уютно. Я узнаю Арсения по крупицам, как сложный пазл.

Богатая многодетная семья, где любовь стояла на последнем месте после дел и успехов в бизнесе. Где братьев с пеленок натаскивали, как породистых псов.

Никаких слабостей, никаких вольностей. Только спорт и работа в бизнесе. В оставшееся время - учеба. Стремление к науке или каким-то профессиям у них не поощряли. Про творчество вообще молчу! Для их отца, наверно, это как ругательство.

Когда Арс говорит об отце, его голос становится сухим… И он никогда не вдается в подробности.

А потом может встать и уйти в дальнюю комнату - говорить по телефону. И снова превращается в того закрытого Арсения, который меня похитил.

Иногда мы готовим вместе. Вчера это была паста с курицей и грибами… Арс на удивление ловко орудует ножом, а я слежу за соусом. В такие моменты кажется, что мы обычная пара в отпуске.

Ночью я уже по умолчанию иду спать в его комнату.

В этом одиноком доме, где за окнами воет ветер, его присутствие рядом - мой единственный гарант безопасности.

Я засыпаю на своей половине, но под утро неизменно обнаруживаю себя в его объятиях. Его тепло убаюкивает, и я не отстраняюсь. Глупо отрицать очевидное - мне это нужно.

Позавчера мы гуляли у обрыва. Снег был такой чистый, что слепило глаза.

Мы дурачились. Я пыталась толкнуть Арса в сугроб, но в итоге сама повалилась назад, увлекая его за собой.

И там, в холодном снегу, его поцелуй показался мне обжигающим. Арс не извинялся и не ничего не объяснял. Просто отряхнул снег с моих волос и сказал с усмешкой:

- Ты не особенно сопротивлялась, принцесса.

И вот, до нового года всего один день. Сегодня тридцатое.

Я просыпаюсь от вибрирующего грохота. Рефлекторно шарю рукой по постели - пусто. Арса нет.

Вскакиваю и подбегаю к окну. Над площадкой, закручивая снежные вихри, садится вертолет. И вместе с ним мое сердце падает куда-то в пятки.

Грохот вертолета ввинчивается в уши. Выбивает из головы остатки сна.

Я лихорадочно натягиваю теплый комбинезон. Едва попадаю ногами в штанины. Застегиваю молнию и впрыгиваю в кроссовки.

О шнурках не думаю, просто бегу к выходу. Про шапку забываю. Плевать на холод.

Распахиваю дверь….

Черная стальная стрекоза уже затихла на поляне. Ее лопасти лениво дорезают морозный воздух. Из кабины выходят двое.

Первый - мужчина лет сорока, высокий и какой-то бесцветный. На нем идеальное серое пальто, которое стоит немалых денег… Вид образцового менеджера высшего звена - сухой, незаметный, исполнительный. Тень, а не человек.

Мое внимание тут же перехватывает второй.

Он старше, ему точно за шестьдесят. Но это не старик и не милый дедушка. От него веет тяжелой, почти осязаемой аурой власти. Даже воздух вокруг него сделался гуще.

Массивные плечи, жесткие черты лица. В его взгляде нет ни капли тепла или того, что можно назвать добрым. Только холод и брутальная сила. Черные глаза смотрят на мир как на шахматную доску, где все остальные лишь пешки.

Темный костюм и пальто усиливают эффект опасности, исходящей от него.

Я замираю на крыльце, вцепившись в дверной косяк. Становится по-настоящему страшно.

А вот Арсений… Он выходит им навстречу так, будто просто пошел прогуляться.

На нем лишь толстый спортивный костюм. Он в своей манере не надел куртку, игнорируя ледяной ветер.

В его позе нет ни тени суеты - только спокойная, пружинистая готовность.

Мужчина в возрасте едва заметно, по-хозяйски мажет по мне взглядом. Словно оценивая состояние ненужной вещи.

И тут же переводит тяжелый взор на Арса.

- Сын, - его голос звучит низко, с хрипотцой, перекрывая шорох ветра. - Я решил дать тебе шанс одуматься.

Внутри у меня всё холодеет. Сын? Так это и есть тот самый патриарх золотой семьи, о которой Арс столько говорил у камина?

Возможно, именно сейчас настанет тот самый момент истины, который я так долго ждала…

Но то, что отвечает Арс, повергает меня в настоящий шок.

- С минуты на минуту здесь будет вертолет Строганова. Я позвонил ему. Он подписал контракт, а сейчас возьмет свою дочь и навсегда попрощается с нашей семьей.

- Ты говорил, что Агния убедит отца отказаться от тендера.

Я?! Мои глаза ещё больше расширяются. Отец Арса продолжает:

- Попросил не трогать, когда сама придет в мой офис. Отдать тебе. А потом просто выкрал ее.

Арсений усмехается.

- Мне было семь, когда мой отец сказал: честность не стоит ни копейки.

Я обнимаю себя руками и слушаю дальше.

- Нахуй Строганова и тендер. Пусть подавится. Дочь тоже пусть забирает, я больше не хочу мараться и светиться так. Но ты подпишешь документы!

- Нет.

- Я припугнул тебя девчонкой. Считай, это были шутки. А если серьезно - я превращу твою жизнь в ад.

- Никто из братьев не знает, что ты не просто хотел шантажировать Строганова. Что ты шантажировал Агнией меня. А главное, они не знают, что на меня была записана часть твоей компании.

Щербинский-старший злобно фыркает.

- Как никто? А подонок Артур? С его подачи ты стал владельцем акций! И ты переведешь их на меня!

Но тут старика настигает зеркальная усмешка. У меня мурашки - Арс другой, но что-то от отца в нем есть. Сходство мимики.

- Владельцем акций со вчерашнего дня является мама. Передача собственности завершена. От меня тебе нечего требовать.

- Зачем?!!

Антон Андреевич идет красными пятнами. Я вроде начинаю что-то понимать.

Этот человек хотел забрать меня, когда я пришла за интервью в его офис. Шантажировать папу. Но за меня попросил Арс.

Зачем он впрягся?

А дальше его отец шантажировал мной его? Чтобы он передал акции?

Но я же для Арсения никто…

Щербинский делает шаг вперед, вскидывает руку. Но видимо понимает, что бить сына поздно. Его рука безвольно падает вниз.

- У мамы ничего никогда не было. Она рожала тебе детей, а ты даже сраный дом не мог на нее записать.

- Твоя мать ни в чем не нуждается! И не будет нуждаться никогда! Я не собираюсь разводиться с ней! Из этой семьи я уйду только вперед ногами и тогда вы получите всё!

- В таком случае, тебе не о чём переживать.

- Я и только я должен быть хозяином моего бизнеса!!! Я должен всё контролировать!

Берусь за виски. Господи, что за семья?... Ну и характеры…

- Но ты не мой хозяин.

- Ты глубоко ошибаешься! - ухмыляется Щербинский-старший. - Я круто изменю твою жизнь! А заодно и ее жизнь, если она будет рядом с тобой.

- Не будет, - качает головой Арс, - сейчас она улетит с отцом и забудет нас, как страшный сон.

- Значит, что влюблен, ты тоже соврал. Дешевый трюк…

- Я стою своего отца.

Влюблен?! Господи, кровь пульсирует у меня в висках.

- У тебя теперь один выход, - после короткого раздумья выдает Антон Андреевич, - не дурить и как можно быстрее стать зятем Крупникова. Они ещё верят в вашу с Анжеликой помолвку.

- Помолвка была твоей, я ничего никому не обещал.

- Уверен, скоро твое настроение изменится. Ты никогда не жил самостоятельно.

- Тебе не похуй, как я буду жить?

Кому не по… Так это мне. Я в ужасе!

«Превращу твою жизнь в ад…» Думаю, это не о банальном - выгоню из дома и бизнеса.

Этот человек собирается мстить собственному сыну!

- Я даю тебе третий шанс. Последний. Соединиться с нужной семьей. Тогда я постараюсь тебя простить. Не думаешь же ты, что мы будем сватами со Строгим? - он называет прозвище моего отца. - Возьми ты подзаборную девчонку, я бы лучше отреагировал.

- Я ничего тебе не сделал, чтобы просить прощения. Только уберег от ошибки. Ты думал, это похищение сойдет с рук? Сейчас другие времена.

- Теперь она полетит писать заявление на тебя.

- Я не буду ничего писать! Арс!

Бегу к парню, но тот оборачивается и выставляет ладонь. Прикрикивает тоном, которым даже в плохие времена со мной не разговаривал.

- Агния, в дом!!!

Арсений

Принцесса тормозит, хлопает ресницами. Но мне плевать сейчас на ее душевную организацию. Не тот момент. Мне нужно защитить ее физически.

Последний раз.

- Улетай, - я снова поворачиваюсь к отцу, - скоро здесь будет Строганов.

- Этот принципиальный мудак посадит тебя!

- Значит, сяду.

- Конченый идиот!

Но отец понимает, что я прав. Так что кивает своему нотариусу на вертолет и сам резко поворачивает к железной птице.

Вижу его удаляющуюся спину.

Чувствую… Да ровным счетом ничего я не чувствую. Новогодние каникулы закончились за день до 31-го. Дальше ждет разве что пустота.

Вертолет отца уносится вдаль. Я остаюсь у дома, чтобы дождаться отца Агнии.

Идти в дом и говорить с ней самой в принципе не о чём. Она все прекрасно слышала.

Ей лучше быть подальше от меня.

Отец не шутил, что очень постарается отравить мне жизнь. А заодно будет испорчена жизнь у той, которая будет со мной рядом.

Воздух ещё дрожит после отцовского вертолета. В груди жжет, будто я наглотался битого стекла.

И дело даже не в отце, хотя старик умеет бить. Он не просто пригрозил вычеркнуть меня из своей «империи». Он вознамерился превратить в выжженное поле всё, что мне дорого.

Ну и пусть.

Я смотрю на пустую поляну и жду.

Снова рокот. Второй вертолет за сегодня показывается над кедрами. Степан Строганов не заставил себя ждать.

Вертолет садится жестко, поднимая тучи снежной пыли. Как только лопасти замедляются, дверь распахивается, и на снег прыгает Степан.

Он высокий, крупный. Настоящий медведь в камуфляжном костюме. Темные волосы ерошит ветер. Спортивная фигура напряжена, как пружина.

За ним выходит мужчина чуть младше, чертами лица похож на Степана - видимо, брат. Я знаю, что у Агнии есть дядя. Он остается у вертолета.

Степан Строганов видит меня и ускоряет шаг.

Его лицо багровое от ярости. Но даже сейчас в его глазах я не вижу гнили. Это чистая первобытная злость защитника.

- Где она?! - Степан налетает на меня, хватая за грудки. - Где моя дочь, ты, щенок?! Я из тебя душу вытрясу, ты до конца жизни в тюрьме гнить будешь! Куда ты ее затащил?!

Я стою неподвижно, засунув руки в карманы спортивных штанов. Даже не пытаюсь защищаться.

- Она в порядке, Степан Вячеславович. В доме.

- В порядке?! Я тебя уничтожу! - орет он мне в лицо. - Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!

- Папа, хватит!

Голос Агнии разрезает морозный воздух. Она выходит на крыльцо в той самой куртке, в которой я забрал ее из города.

В руках у неё пакет с вещами. Неужели решила взять что-то отсюда?...

Она выглядит бледной, какой-то надломленной. Но в голосе решимость.

Степан замирает. Весь его боевой запал на миг сменяется облегчением. Он делает шаг к дочери, но Агния не бежит ему навстречу. Она смотрит на меня.

Я медленно подхожу к ней. Нас разделяет пара шагов.

Понимаю, что это всё. Конец "сказки". Скорее всего, я никогда больше не увижу ее так близко. Не почувствую запах волос, не услышу ее прерывистое дыхание по ночам. Внутри что-то с треском лопается, но я привык давить в себе эмоции.

Натягиваю на лицо фирменную, кривую усмешку. Так надо.

- Ну вот и всё, - говорю, подходя вплотную.

Я поднимаю руки и накидываю ей на голову капюшон куртки. Мои пальцы на секунду задерживаются у ее подбородка, касаясь кожи.

Такая нежная…

- Прости, что не вернул тебя прямо туда, откуда забрал, принцесса, - произношу негромко. - Сервис подкачал.

Агния смотрит на меня, и я не могу прочитать эмоции в ее глазах.

- Береги себя, - шепчет она так тихо, что слышу только я.

Она берёт отца за руку и буквально уводит его к вертолету. Не дает ему продолжить перепалку.

Степан что-то выкрикивает мне напоследок, грозит. Но я уже не слушаю.

Двигатель запускается. Черная машина отрывается от земли, обдавая меня потоком воздуха.

Я стою и смотрю вверх, пока вертолет не превращается в маленькую точку в сером небе.

И в этот момент меня накрывает… Такая тишина, какой я не знал никогда. И пустота - огромная, гулкая, сосущая под ложечкой. Будто из грудной клетки вынули все содержимое, оставив только холодный алтайский ветер.

Я привык заполнять себя трудом, спортом. Поможет сейчас? Не знаю, но мне предстоит заняться делом.

Для начала убрать и закрыть дом. А после выбраться отсюда. За мной вертолет не прилетит.

Дом без нее кажется не просто пустым - он кажется мертвым. Я методично обхожу комнаты, собирая немногочисленный мусор. В целом везде чисто, даже на кухне мы убрали с вечера.

В спальне на мгновение замираю, глядя на примятую подушку с ее стороны.

Тряхнув головой, выхожу. Хватит.

Перекрываю воду. Сливаю остатки из системы, чтобы трубы не разорвало морозом. Щелчок рубильника - и дом погружается в гулкую тишину. Холодильник затихает, лишая это место последнего признака жизни.

Достаю из шкафа комплект- теплый камуфляжный костюм, рассчитанный на серьезные минуса, и широкие охотничьи лыжи. Впереди несколько часов хода через заснеженный лес до ближайшей турбазы.

Не один Алеша способен преодолеть этот путь.

А мое тело требует нагрузки сейчас. Это единственный способ не дать мыслям сожрать меня.

Встаю на лыжи, и снег приятно хрустит под весом. Скольжение ровное, дыхание быстро настраивается на ритм движения.

Лес смыкается за спиной.

В голове всплывает образ матери. Сейчас она, скорее всего, сидит на веранде нашей виллы в теплых широтах. Подставляет лицо тропическому солнцу - оно в этот час мягче. Пьет ледяной сок.

Последние пару лет мама почти не возвращается с этой «дачи». Отец сам летает к ней.

Он вряд ли расскажет, что сегодня вычеркнул сына из жизни. Побережет ее покой или просто не захочет признавать свое поражение.

Я тоже не стану ей звонить. Зачем расстраивать? В ее мире все должно оставаться прекрасным.

Мысли соскальзывают к Агнии. Это уже как привычка - проверять в уме, поела ли она? Все ли с ней в порядке?

Глупо. У своего отца она в полной безопасности. Там большой комфортный дом, родные люди.

Завтра Новый год. У неё будут фейерверки, шампанское и смех.

Она будет счастлива. Снова станет той принцессой, которой была до того, как я ворвался в ее жизнь.

Ночной лес обманчив, но я знаю эти тропы. Глубокой ночью впереди, наконец, брезжит тусклый желтый огонек. Это сторожка на краю турбазы.

У главного въезда своя охрана, а здесь сторож прикрывает тылы.

Мы с братьями часто бегали сюда раньше. Прилетали на лыжах, а потом отогревались у Михалыча.

Домик сторожа крошечный. Сам Михалыч - худой крепкий мужик с цепким взглядом. Открывает дверь на мой стук.

Выглядит удивленным.

- Арсений? - он щурится, узнавая меня. - Какими судьбами в такую темень?

- Своим ходом. Приютишь на ночь? И мне бы как-то до аэропорта добраться.

- Даже так? Проходи, чего там…

Внутри хоть тесно, но уютно. На столе - старенький пластиковый чайник, на стене - календарь, который вот-вот станет не актуальным.

- Завтра утром машина пойдет на аэропорт. Туристов встречать, - говорит сторож, разливая чай по разномастным цветным кружкам. - Посажу тебя с ними, доберешься. Деньги на билет до Красноярска есть?

- Есть, - киваю.

Я давно совершеннолетний, у меня свои карты и счета. Пусть там не столько денег, сколько у моего отца, но на первое время хватит.

Только про Красноярск отвечаю на автомате. Кто и что меня там ждет?... Идя по лесу, я почти решил, что отсюда улечу в Москву.

Агния

Пар от какао щекочет нос. На мгновение закрываю глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

За окном - идеальная зимняя сказка. Снег искрится под светом садовых фонарей, огромная ель во дворе переливается огнями. До Нового года осталось всего несколько часов.

В доме суета. Малыши то и дело подбегают к окну, высматривая Деда Мороза. Спорят, рискнет ли он прыгнуть в наш камин.

Лада, моя мачеха, порхает между кухней и гостиной. Поправляет что-то на столе. Заглядывает в духовку.

Она - само счастье и уют, и мне совестно, что я не могу поддержать ее энтузиазм.

Из кабинета папы доносятся обрывки фраз - он на телефоне, поздравляет партнеров, друзей, нужных людей.

Я чувствую себя… Черт знает, как.

Новогоднего настроя нет и в помине. Внутри какая-то странная пустота.

В каком-то порыве сварила какао…

Первый глоток обжог язык, и я тут же вспоминаю домик. Тепло, запах дров и Арса. Вспоминаю, как я точно так же обожглась, а он взял мои пальцы в свои большие ладони, обрабатывал ожог… Его движения были такими нежными.

В вертолете я поговорила с папой и дядей. Пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить их - со мной все в порядке.

Я твердила им снова и снова, что никто меня не обидел. Арс не позволил никому ко мне прикоснуться, да и сам обращался со мной бережно.

Мне удалось отговорить отца от заявления.

Он долго злился, ворчал. В итоге сдался, взяв с меня слово, что я буду держаться от Щербинских как можно дальше.

- Эта история закончена, Агния. Забудь их как страшный сон, - сказал он.

Арс сам так сказал. Все закончилось.

Но моя память упорно возвращает меня в тот дом, в ту комнату.

У нас ведь ничего не было, кроме поцелуев! Но эти поцелуи были такими, что у меня до сих пор кружится голова… Стоит только вспомнить вкус его губ.

В какой-то момент я ведь реально была готова. Я думала, что он станет моим первым мужчиной, и мне не было страшно. Наоборот, внутри все дрожало от какого-то неистового желания принадлежать ему.

Тогда эти чувства прошли мимолетно. Сейчас вновь и вновь крутятся внутри.

Пора вернуться в свою реальность.

Часы до полуночи тянутся невыносимо долго, но при этом пролетают как в тумане. И вот - бой курантов.

- С Новым годом, коза! - папа называет меня домашним прозвищем, обнимает и целует в макушку.

Он уже переоделся в костюм Деда Мороза, чтобы порадовать мелких. Те визжат от восторга, разрывая упаковочную бумагу на подарках. Лада счастливо смеётся.

Мы выходим из дома. Небо взрывается сотнями разноцветных огней. Салют грохочет так, что закладывает уши.

Все соседи празднуют. Отец запускает наш фейерверк.

А я смотрю на эти вспышки и думаю - где он сейчас? В каком лесу?

- Агния, собирайся, пойдем к дяде. Они ждут нас! - командует папа.

- Пап, - криво улыбаюсь, - можно я останусь дома? Голова что-то разболелась... Посижу в тишине, посмотрю какой-нибудь фильм.

Лада обеспокоенно касается моего лба:

- Ты не заболела, милая? Конечно, отдыхай. Мы недолго. Если что, звони!

Когда дверь за ними закрывается, и воцаряется тишина, я возвращаюсь к окну.

В доме тепло, пахнет хвоей, шампанским и шоколадом. Но мне кажется, что я всё ещё там - в холодном лесу…

Даже этот его запах… Так, стоп!

Мне мог почудиться запах. Тем более в гостиной камин и дрова. А от него пахло кедром.

Но неужели я совсем сошла с ума, раз вижу эту фигуру во дворе?! Замираю. Сердце пропускает удар, а потом пускается вскачь.

В тени заснеженных елей человек… Высокий, широкоплечий, он просто стоит и смотрит на мои окна. Свет садовых фонарей выхватывает знакомый силуэт, который я узнаю из тысячи.

Арсений?!

Я не думаю. Не ищу куртку. Быстро обуваюсь и срываюсь с места.

Распахиваю тяжелую дверь, ноги утопают в свежем снегу. Я бегу по дорожке, задыхаясь то ли от бега, то ли от неверия.

В усадьбе сегодня два охранника. Молодые, не семейные. У них будет хорошая оплата.

Папа не стал давать сегодня выходной из-за недавних событий. Попросил только не ходить близко у дома, просто следить за периметром. Чтоб не нарушать семейную атмосферу праздника…

Я слышала запах Арса в доме. Такое чувство, что он вышел оттуда во двор. Но как он туда попал?!

Это парень создан, чтоб задавать мне задачки!

А может, он мне снится? Я прикорнула у телевизора?...

Останавливаюсь в паре шагов от него. Он здесь.

- Ты…. ты настоящий? - шепчу я.

Как будто боюсь, что если заговорю громче, он рассыплется снежной пылью.

Арс делает шаг ко мне. В его взгляде - странная смесь нежности и холода. Как будто он сам до сих пор не верит, что здесь.

- Настоящий, принцесса, - его голос звучит хрипло. - А вот без куртки на мороз выбегать - это ты зря.

Он тут же расстегивает свою тяжелую, огромную куртку и одним движением накидывает ее мне на плечи. Она ещё хранит тепло его тела. Я кутаюсь в нее, как в кокон.

Но тепло - не главное. Меня мгновенно накрывает его запах. Кедр, морозный ветер и что-то ещё, присущее только ему одному.

Этот запах кажется мне сейчас самым родным на свете. Я вдыхаю его полной грудью.

- Я думала, мы больше никогда не увидимся… - снова шепчу, глядя в его темные непроницаемые глаза.

Арсений

Я тоже так думал, принцесса….

А теперь стою посреди ее двора. Чувствую, как мороз пробирается под толстовку. Но мне плевать. Все, на чем я могу сосредоточиться - это Агния.

Она стоит напротив, смешно утопая в моей куртке.

Выскочила ко мне прямо из тепла, в чем была, и теперь похожа на маленького напуганного воробья.

В глазах - такая смесь шока и надежды, что у меня внутри все стягивается в тугой узел.

Смотрю на нее и понимаю - я не имею на это права.

Не имею права стоять здесь, вдыхать этот морозный воздух пополам с ее запахом. Смотреть, как она дрожит.

Я должен быть уже в самолете на Москву. Должен был вычеркнуть этот «алтайский инцидент» из памяти. Для своего, и в первую очередь, для ее блага.

Но ноги сами привели меня в ее поселок.

Я был уверен, такое может быть только в сопливой мелодраме. Считал их сказками для дураков.

А теперь сам застрял в одной из них, не в силах пошевелиться.

- Я думала, мы больше никогда не увидимся, - тихо говорит она.

Ее голос дрожит. Я не знаю, от холода это или от чего-то другого.

Я криво усмехаюсь, пряча за этой ухмылкой желание обнять ее.

- Мне теперь негде остановиться в этом городе, принцесса, - добавляю в голос усмешку.

Ложь. Я мог бы снять номер в отеле. Не все они принадлежат моей семье.

Впрочем, отец мог добавить меня во все черные списки этого города. Я не проверял.

Перекантовался бы в аэропорту до рейса на столицу.

Хотя кого я обманываю? Не просто так я прилетел в Красноярск.

Эта встреча должна стать последней... Вспышка перед вечной темнотой.

Я просто хотел увидеть ее ещё раз в нормальной обстановке. Убедиться, что она в порядке, прежде чем навсегда исчезну из ее мира.

Или я снова себе вру?

Хотя бы потому, что ни хрена она не в безопасности! Недавние годы Строганов жил мирно и спокойно – охрана у него соответствующая! С этим надо разбираться.

Агния делает шаг ко мне, берет за руку. Ее пальцы ледяные.

- Пойдем в дом, - шепчет она, оглядываясь на широкие ворота. - Пока папа с остальными не вернулись.

Она ведет меня к двери, и я иду за ней, как привязанный…

Внутри пахнет праздником: хвоей, мандаринами и чем-то домашним, уютным. Мы проходим на кухню. Здесь темно, только свет от уличных фонарей падает через широкие окна, выходящие на задний двор.

Для начала Агния включает нижний свет на кухонных шкафах. Здесь все по последнему слову техники. Строганов хорошо обставил свое логово.

Агния достает большие белые тарелки, накладывает мне еду - праздничный ужин.

Сажусь за стол, наблюдая за ее тонкими запястьями. За тем, как она то и дело замирает и прислушивается к любому шороху за дверью.

Она кормит меня тайком. Как бродячего пса, которого подобрала на улице.

И самое бредовое, что мне это нравится. Мне нравится эта наша маленькая тайна. Этот украденный вечер.

- Ешь, - шепчет принцесса, двигая ко мне тарелку. - Ты, наверное, совсем замерз.

Я беру вилку, но не набрасываюсь на еду.

Прямо сейчас, на этой темной кухне, я чувствую себя более живым, чем за все свои сознательные годы до встречи с ней.

Я жую салат - кажется, оливье. Классика жанра!

И в следующий миг ощущаю себя полным идиотом. Сижу на кухне человека, дочь которого похитил. В его же доме, пока он где-то празднует Новый год.

Абсурд чистой воды!

- Я думал, ты меня на порог не пустишь, не то что кормить начнешь, - говорю я, глядя, как она подпирает щеку рукой и не сводит с меня глаз.

Агния криво усмехается. В полумраке кухни ее глаза кажутся совсем темными.

- Ну ничего, я тоже много чего думала, пока ты скрывал от меня свои планы. Почему отец шантажировал тебя мной?

Я замираю с вилкой в руке. Начинается. Опять эти вопросы, на которые у меня нет простых ответов.

- Вот только не надо по новой, принцесса, - отрезаю я, стараясь звучать жестче, чем на самом деле.

Мне хочется сказать ей совсем другое.

Но я сам не понимаю, какого черта я здесь. Она зацепила меня так сильно, что все мои жизненные принципы полетели к чертям.

Рассказать ей, что я чувствую? Глупо. Она не поверит.

Я и сам до конца не верю, что какая-то девчонка заставила меня перекроить все планы.

А она даже не была со мной знакома.

Для нее я - похититель, наглый тип, который ворвался в ее жизнь. Пусть так.

Так безопаснее для нас обоих.

Агния тяжело вздыхает и отводит взгляд в окно, где кружится редкий снег.

- Я убедила отца не подавать заявление в полицию.

Чувствую, как внутри вскипает задетая гордость.

- Я этого не просил, - бросаю.

- Знаю, - спокойно отвечает она. - Щербинские никогда ничего не просят. Они просто берут.

Наши взгляды встречаются. И теперь у меня вылетает само собой:

- Спасибо.

Агния лишь хмурит лоб.

- Что было дальше? Когда мы улетели? Тебя мы не забрали с собой… Но это, наверное, к лучшему.

- Зришь в корень, принцесса, - усмехаюсь, - твой отец просто бы сбросил меня где-то в лесу. А так я через этот лес вернулся своим ходом.

- На лыжах? - она поднимает брови.

- По следам Алёши, - хмыкаю.

Агния снова хмурится.

- Это он сдал нас?

- Меня, ты хотела сказать? - смотрю, как она закатывает недовольно глаза. - Не знаю. Не выяснял пока.

- Но собираешься?

- Спускать точно не собираюсь.

- Ой, Арс! О себе лучше подумай!

Внезапно со стороны входа доносится звук – открывается дверь. Потом голоса, смех. Родственники вернулись.

Агния реагирует за долю секунды. Она вскакивает, хватает меня за руку и тянет за собой.

Вцепляется в мою руку так крепко. Я чувствую, как ее пульс частит прямо мне в пальцы.

- Быстро! - шепчет.

Мы срываемся с места, стараясь не шуметь. Я едва успеваю не задеть плечом картину на стене в коридоре.

Взлетаем на второй этаж, пока внизу раздается крик Строганова: «Коза, не спишь? Мы привезли торт!»

- У вас есть, где спрятаться… - констатирую факт шепотом.

Этаж кажется бесконечным. Строгий отгрохал себе просторный особняк.

Агния толкает одну из дверей и затягивает меня внутрь. Щелчок замка звучит в тишине комнаты. Я оглядываюсь.

Мягкий свет ночника - деревянная композиция по мотивам маленького принца. Запах цветов и каких-то кремов. Девчачья территория.

- Это моя спальня, - переводит она дух и говорит, прямо как я когда-то. - Ты должен быть у меня на глазах.

Спальня просторная, как и все помещения в доме. Белая мебель, широкая кровать под пушистым пледом. В открытом шкафу книги вперемешку с коллекционными игрушками и виниловыми пластинками.

Стою посредине. Чувствую себя огромным черным пятном на этом светлом фоне.

Мы одни. Внизу шумят дети, а здесь - только ее сбивчивое дыхание и мой взгляд, который я никак не могу от неё отвести.

Я стою не шевелясь, стараясь не дышать громко. В тишине дома отчетливо слышны шаги.

Легкий стук.

- Агния, солнышко, ты спишь? - голос ее мачехи звучит по-доброму, приглушенно.

Она явно не хочет будить девушку, если та уже в сонном царстве.

Агния застывает.

Смотрит на ручку двери, и в ее глазах читается стыд. Она молчит, закусив губу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Шаги за дверью медленно удаляются. Агния выдыхает.

- Пусть думают, что я уже легла, - шепчет она, глядя куда-то в пол. - Эта комната далеко от их спальни и детской. Если не шуметь, никто не услышит.

Я ещё раз осматриваюсь. В огромном белом кресле ворох одежды, косметички, ноутбук.

- Ты что, приехала к ним на праздники? - спрашиваю, понизив голос.

Она ведь жила постоянно не здесь, а в городской квартире.

- Папа настаивает, чтобы я пока пожила с ними. Ему так спокойнее, - она поднимает на меня взгляд. - А ты... ты со своим отцом больше не общался?

Я усмехаюсь. Вспоминаю наш последний разговор, больше похожий на объявление войны.

- Нет смысла, Агния. Он пообещал превратить мою жизнь в ад… Старик свое слово держать умеет. Для него я теперь - предатель.

Агния делает шаг ко мне. Она выглядит такой встревоженной, будто это ее жизнь только что рассыпалась на куски.

- Но как же ты? - ее голос срывается. - У тебя ведь там всё… работа, дом. Куда ты теперь пойдешь? Как же учеба?

Вижу, что в ее глазах начинают блестеть слёзы. Они копятся на ресницах, дрожат, и одна всё-таки скатывается по щеке. Черт.

Ее жалость бьет по мне сильнее, чем угрозы отца. Если она сейчас разрыдается, я окончательно потеряю контроль над ситуацией.

- Эй, принцесса, только не надо разводить сырость, - подхожу ближе и аккуратно, одними кончиками пальцев, смахиваю соленую дорожку с ее кожи. - Щербинские и не из таких передряг выбирались. Выживу.

Она всхлипывает, но уже со смешком. Так лучше.

Но мне всё ещё не по себе. Слишком много эмоций на один квадратный метр этой милой комнатки.

Нужно переключиться. И не помешает смыть с себя запах долгой дороги.

- Слушай, - говорю, сменив тему. - К слову о воде… Можно я приму душ?

Агния замирает, моргает своими огромными глазами. Смаргивает последние слезинки и быстро кивает, будто очнувшись.

- Да, конечно. Вот, - она указывает на дверь в углу комнаты. - Там ванная. Иди. Чистое полотенце в самом большом шкафчике.

Киваю и направляюсь к двери, чувствуя ее взгляд на своей спине. Захожу в ванную.

Агния

Арсений в душе, и дверь он не закрыл - оставил щель. Думал, захлопнется сама, или не обратил внимание…

Сначала я хочу просто подойти и закрыть ее, чтобы звуки воды не разлетались по всему дому.

Но рука замирает на полпути. Я застываю, не в силах пошевелиться.

Через прозрачное стекло душевой кабины я вижу его спину. Он стоит под струями воды, и это зрелище буквально пригвождает меня к месту.

У него потрясающее тело… Широкие плечи, мощный разворот спины, узкий таз.

Мышцы перекатывается под кожей, когда он поднимает руки и запускает пальцы в мокрые волосы.

Уф-ф…

Настоящий брутальный красавец, от одного вида которого перехватывает дыхание. Ещё десять минут назад я размазывала слёзы по щекам, а сейчас у меня вот-вот побежит слюна.

Господи, я и не подозревала, что так соскучилась по этому человеку! Всего за пару дней!

Каждая линия его тренированного тела кажется до боли знакомой и в то же время новой, манящей.

Я стою, боясь даже вздохнуть, и просто смотрю.

Пока в один момент глаза сами собой не закрываются, и в голове не всплывают картинки… Как он прижимает меня к себе, как его сильные руки обхватывают мою талию.

Вспоминаю, как мне было с ним надежно и жарко…

Плеск воды, резкое движение - и я не успеваю даже охнуть.

Сильная влажная рука хватает меня за запястье и буквально втягивает в ванную комнату. Дверь захлопывается. Вот теперь со щелчком.

Арсений прижимает меня к своему горячему мокрому телу. От него пахнет моим цитрусовым гелем для душа. Но его собственный запах, как ни странно, перебивает.

Вода с его волос течет прямо мне на одежду, но плевать.

- Иди сюда, принцесса, - шепчет он прямо мне в губы, и в его голосе слышится усмешка. - А то увидит кто-нибудь, как ты пялишься на голого парня.

Я в полном шоке. В голове чехарда из мыслей, но тело реагирует быстрее разума. Моя чувственность мгновенно откликается на него.

Кожей ощущаю каждый изгиб его мускулов. Его твердость и напор.

Треск мокрой ткани кажется оглушительным - Арс ловко и быстро избавляет меня от одежды. Не дает времени опомниться.

Его губы накрывают мои в требовательном поцелуе. Окончательно теряю связь с реальностью. Отдаюсь в его руки.

Я не привыкла быть обнаженной перед парнем, но сейчас это как будто неважно.

- Сладкая принцесса… - его надрывный шепот сводит с ума.

Арсений целует меня так, что в голове вспыхивают искры. Это не просто поцелуй, это какой-то захват, жадный и неистовый.

Его губы, всё ещё влажные от воды, и я чувствую вкус свежести и запредельного желания.

Я задыхаюсь. Пальцы сами впиваются в его мокрые плечи, пытаясь удержать равновесие в этом безумии.

В следующее мгновение он подхватывает меня под бедра. Я инстинктивно обнимаю его талию ногами, и он в два шага переносит меня к широкой мраморной тумбе.

Усаживает на прохладный камень, и этот контраст - мрамор под ягодицами и его обжигающее тело передо мной - заставляет меня вздрогнуть.

Арсений отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. Его ладони медленно скользят по моему лицу, очерчивают скулы. Спускаются ниже, к ключицам. Я чувствую каждый его палец, словно через меня пропускают ток. Он не торопится, наслаждается моментом, и это сводит с ума.

Его руки опускаются к моей груди. Арс накрывает ее ладонями, сжимает, пробуя на вес. Пальцами находит соски и дразняще оттягивает их.

Внизу моего живота всё скручивается в тугой узел. Я до боли прикусываю нижнюю губу. Из последних сил сдерживаю стон, который рвется наружу. В ванной слишком хорошая акустика.

Арсений смотрит на меня как загипнотизированный, словно я - самое прекрасное, что он видел в жизни. И это шокирует. Ведь за ним бегает весь университет, самые красивые девушки могли побывать в его постели.

В какой-то момент сквозь туман возбуждения пробивается мысль: у меня ведь ещё никого не было.

Я понимаю, что должна сказать, предупредить его, но слова застревают в горле от жуткого смущения.

- Арс... я... мне нужно сказать... - пытаюсь я выдавить из себя, глядя в его темные, шальные глаза.

Но он не дает мне договорить. Прикладывает указательный палец к моим губам, заставляя молчать.

Мягко надавливает большим пальцем на нижнюю губу. Поглаживает ее, словно успокаивая.

- Шшшш, принцесса, - шепчет он. - Я всё знаю. Тебе не нужно ничего говорить.

Снова впивается в мои губы поцелуем, но на этот раз он более глубокий, властный. Арсений прижимается своими бедрами к моим, и я чувствую его плоть - твердую, горячую, пульсирующую.

Он упирается членом прямо в мою изнывающую промежность и начинает медленно, ритмично потираться.

Это невыносимо прекрасно. Он держит мой затылок одной рукой, направляя поцелуй. Второй продолжает ласкать грудь, не давая мне перевести дыхание.

С каждым его движением, с каждым толчком бедер во мне нарастает напряжение. Я чувствую, как влага скапливается там, где он касается меня кожа к коже. Этот ритм лишает меня последних остатков воли.

Тихо постанываю ему в губы, уже не в силах сдерживаться. И в какой-то момент меня просто накрывает. Теплая волна наслаждения захлестывает с головой.

Я крепче сжимаю его плечи, пряча лицо у него на шее, и просто тону в этом ощущении. Чувствую себя желанной и абсолютно защищенной в его руках.

Всё остальной перестает существовать.

Арс ещё очень близко. Отрывистыми поцелуями покрывает мои скулы, щеки. А сильным движением руки доводит себя до пика. Крупные капли спермы орошают мой живот…

Я чувствую себя до безумия странно. Непривычно. И в то же время так хорошо и естественно.

Хотя разумная часть меня, наверно, сошла бы с ума.

- Принцесса… - Арс хрипло зовет меня, прижимаясь всем телом.

Обнимаю его за плечи, впиваясь ногтями.

Этот парень решил, что нам не по пути. Он даже не стал заниматься со мной настоящим сексом. Завтра, а то и раньше, его здесь не будет.

Но почему моей глупой внутренней «принцессе» кажется, что всё ещё может быть не так…

Мы стоим в обнимку, пока кожа не покрывается мурашками. Тогда Арсений снова поднимает меня и теперь несет в душ. Без лишних слов смывает с меня свои следы.

Хотя мне кажется, теперь он пометил меня навечно.

Глупость….

Арс выключает воду. Берет полотенца, откуда я сказала, и одно накидывает на меня. Другое повязывает вокруг своих бедер.

- Будем спать?... - говорю, стараясь не поднимать на него глаза.

- Идем, принцесса.

Выходим из ванной, окутанные влажным теплом и ароматом моего любимого геля для душа. Теперь этот запах навсегда будет ассоциироваться у меня с ним.

На Арсении только полотенце на бедрах. Смотрю на его широкие плечи в полумраке моей комнаты.

Всё-таки парень очень развит спортивно. Неудивительно, что он так смело сюда пробрался.

Потом бросаю взгляд на свою кровать и замираю. Поверить не могу, что это происходит на самом деле. Утром я была уверена, что проведу эту ночь одна, обнимая подушку. А сейчас… сейчас мы будем спать на ней вместе.

В груди разливается странное, щемящее чувство.

А ещё понимание - как вовремя мы решили сменить мебель! Эта кровать новая, широкая. Взрослая… Мы поместимся на ней вдвоем, и нам не будет тесно.

Хотя… Наоборот, мне хочется быть как можно ближе к нему.

- Давай ложиться, - говорит Арс, и его голос в тишине комнаты звучит как бархат.

Подхожу к выключателю. Обычно я сплю с ночником - после всего случившегося темнота стала казаться мне живой и пугающей.

Но сегодня всё иначе.

Во-первых, я не хочу, чтобы свет в комнате выдал присутствие гостя. А во-вторых…

Я оборачиваюсь на него. Рядом с Арсением страх просто растворяется. Он - моя крепость. С ним не нужны лампы, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Щелкаю выключателем. Комната погружается в густой сумрак, прорезанный лишь слабым светом из окна сквозь щель в шторах.

Слышу шорох одеяла. Арс ложится первым, и я ныряю следом.

Он тут же раскрывает объятия, и я устраиваюсь у него на груди. Слышу ровный мощный стук его сердца.

Вдыхаю запах его кожи. Теплый и такой родной. Мои пальцы невольно поглаживают мышцы.

- Ты ведь не уйдешь среди ночи? - шепчу, и мой голос предательски дрожит. - Не исчезнешь, пока я сплю?

Больше всего я боюсь открыть глаза через пару часов и обнаружить, что это был лишь прекрасный новогодний сон. Что место рядом со мной снова остыло.

Когда всё успело стать таким…

Арсений прижимает меня крепче, его ладонь тяжело и уверенно ложится мне на лопатки.

- Ты мог бы, - спешу сказать, пока он не ответил, - некоторое время пожить здесь! Дом большой… Моя комната почти всегда закрыта, чтобы малыши не прибежали сюда и не навели «порядок» в моих бумагах по учебе. Уборку я буду делать сама! Ты можешь пока отсидеться здесь…

Арс гладит меня по голове. Почему мне кажется, что это отвлекающий маневр?

- Не уйду, Агния. Я останусь до утра, - дыхание парня щекочет мне макушку. - Дождусь, пока твой отец проснется. Нам предстоит серьезный разговор.

- Что?! - приподнимаюсь на локтях.

Этого я вообще не ожидала.

- Система безопасности в этом доме - полная ерунда. Я не успокоюсь, пока не объясню ему, как на самом деле нужно защищать тебя.

Хмурюсь.

- Но папа… Он тоже соображает в этом деле. Плюс у дяди охранное агентство.

- Боюсь, ни Степан Вячеславович, ни Игнат в последнее время не уделяли этому должное внимание. Вы живете спокойно. Надеюсь, и дальше так будет, но порядок стоит навести. Твой папа - крупный бизнесмен. Начинает работу над тендером.

- Ты думаешь, он сам этого не знает?!

Меня всё ещё пугает их встреча.

- Людям свойственно расслабляться. Даже умным. Я всего лишь укажу ему на брешь.

- Ой, Арс…

Папа это не очень любит. А уж от Арсения… Чем закончится такой разговор?

Не понадобилась бы самому Щербинскому охрана.

С другой стороны, я понимаю, что Арсений в чем-то прав. С тех пор как папа снова стал счастливым семейным человеком, он отпустил все тревоги. Сам стал добрее и спокойнее.

Ну как добрее… За исключением особых случаев.

Арс - особый случай! Поэтому прежде чем уснуть в его руках я принимаю кое-какое решение. Даю себе установку проснуться раньше.

А после растворяюсь в его дыхании и тепле…

Проснуться раньше парня у меня получается. Все же он вымотался за последние дни.

С неохотой выскальзываю из-под него. Пока он крепко спит, надеваю халат и иду из комнаты. Папа и Лада скорее всего уже встали. Мелкие не дадут им нежиться в постели до обеда.

Так и есть. Мое семейство на кухне. Лада накрывает традиционный первоянварский завтрак из остатков икры и оливье. Черт, так стыдно, что не помогла ей вчера с посудой! Успела только швырнуть тарелки Арса в гору от нашего стола.

- Доброе утро! - машу им от дверей и улыбаюсь. - С новым годом!

Лада отвечает на улыбку. Она тоже в халатике, такая милая и домашняя. С пшеничными мягкими кудрями - единственная не брюнетка в нашей семье.

- Доброе утро, милая. Как твое здоровье?

- Ммм, а?... - я уже забылась. - Да норм… Я не разболелась.

- Отлично!

Мелочь наперебой сообщают, что тоже не болеют. А ещё дед Мороз приволок для них настоящий мини-квадроцикл.

Кошусь на папу.

- Какой хороший дедушка.

Тот перехватывает мой взгляд, и оливье идет ему не в то горло.

- Кхм! Я… кхм, я пока ещё отец!

- Так я имела в виду деда Мороза… - пожимаю плечами.

Лада незаметно хихикает. Я подхожу и обнимаю папу сзади.

- Кстати, мне надо поговорить с тобой…

- Идите в кабинет, - говорит самая лучшая мачеха на свете, - здесь вам не видать тишины.

- Спасибо, Лада.

Посылаю ей воздушный чмок.

У меня нет от неё секретов, но пусть лучше папа выпустит пар наедине со мной.

В целом папа никогда не реагировал плохо, когда мы в чем-то признавались. Поощрял нас быть с ним откровенными.

Наша мама погибла, разбившись на мотоцикле. Любила экстрим… Нам с Мари было около пяти лет.

После и с нами, и с папой работал психолог. Мы ходили к нему лет семь, пока не отказались в подростковом возрасте. Так что все мы, можно сказать проработанные…

- Ёбаный пиздец!!! Он правда ночевал здесь?!

Ну, осознанность включается не всегда.

Мы уже в кабинете вдали от детских ушей. Я попросила папу сесть, но он снова вскочил на ноги.

- Папа, пожалуйста… Арсений не хочет для меня ничего плохого! И уж тем более, для всех вас.

- Но и хорошего от него не жди! - папа с угрозой поднимает палец.

- Пап, ты можешь ради меня поговорить с ним?... - держусь спокойно.

- А вот манипулировать не надо, Агния!

Ух, полным именем он называет меня только, когда очень сердит.

- Пап, Арс очень хочет кое-что сказать тебе.

- Да кто он вообще такой?! Почему я должен его слушать?!

- Пап, он… Он ценен для меня. Понимаю твои эмоции, и поначалу у меня были такие же. Но потом я изменила мнение… И ты… Возможно, тоже изменишь. Но… хотя бы просто выслушай его спокойно.

- Да как он вообще сюда попал!

- Об этом он и хочет поговорить.

Отец выдыхает. Как будто что-то осознал. Может, и сам понял, что раз Арсений пробрался в дом, в безопасности не все идеально. Признавать ошибки наш отец умеет.

- Ладно. Зови его. И не шокируй сильно Ладу.

- Хорошо!

Теперь обратная ситуация. Нужно подготовить Арса. А по пути предупредить хозяйку дома о незваном госте.

Благо, Лада у нас понимающая…

- Арсений?! Здесь?! - она распахивает глаза в шоке. - Но как?... Он что-то сделал тебе?!

Да… Доставил один физический оргазм и несколько моральных…

Вслух, конечно, говорю другое.

- Нет… Все хорошо.

- Завтракать будете? - Лада начинает кое-что понимать.

- Не знаю пока…

- Ох, Нюша!

Качает головой, но обнимает. Коротко, крепко. Мне пора бежать.

Снова боюсь застать комнату пустой, но нахожу там Арсения уже одетого. Он сразу глядит мне в глаза с легким напряжением. И с вопросом.

- Папа ждет тебя в своем кабинете…

- Не удержалась? - посмеивается.

- Боюсь за тебя! - морщу нос.

- Не бойся, я ловкий. Увернусь, - Арс уже вовсю улыбается.

- Арсений, серьезно… - я подхожу к нему ближе. - О чём ты скажешь отцу? Ну, кроме безопасности дома… Какие вообще у тебя планы?

Улыбка пропадает с лица Щербинского. Теперь на нем лишь горький сарказм.

- Строганову они понравятся. В моих планах исчезнуть. Сделать так, чтобы тебя не ассоциировали со мной. Чтобы вся эта… повышенная система безопасности вам не понадобилась.

Он думает только обо мне… Но это удар под дых.

Рвано глотаю воздух.

- А меня ты спросил?! Ты узнал, мне так надо?!! Мое мнение - это что-то не важное?!

- Для меня самое важное - это твоя безопасность, принцесса, - его мягкий тон так контрастирует с моей вспышкой гнева.

- Поклянись, что после разговора с папой ты сразу не уйдешь!

Кажусь себе беспомощной.

- Не уйду. Без всяких клятв.

Вдох-выдох. Стараюсь собраться.

- Иди. Пока отец не передумал…

Арсений

Говорю о ее безопасности, но главную опасность представляю для нее сам.

Ну почему так хуево получается держаться себя на расстоянии?!

Эта близость… Наивная и невинная. Но как она кончила со мной я не забуду никогда в своей жизни.

Ее взбесил мой план. А вот ее отцу он точно понравится.

Выхожу из комнаты Агнии. Их дом уже вовсю живет своей утренней жизнью.

В воздухе ещё витает дух праздника, смешанный с запахом кофе и хвои. Я понимаю, что мое появление здесь - это шок для всех, но иду уверенно. Скрываться больше нет нужды.

На кухне вижу ее мачеху. Она замирает с чайником в руках, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Милая молодая женщина. В ней нет той жесткости, как у Строганова - только искреннее недоумение.

- Доброе утро, - говорю я спокойно, слегка кивнув. - Не пугайтесь, я к Степану Вячеславовичу.

- Я… в курсе. Вам туда, - указывает рукой вперед.

Только она успевает ответить, в коридор вылетает «мелочь» - младшие дети. Они смотрят на меня как на пришельца, задрав головы.

Я не сдерживаюсь и подмигиваю им. Одна малышка хихикает, другая прячется за спину матери, но смотрит с любопытством.

Приближаюсь к нужной белой двери. Стучу один раз и, не дожидаясь ответа, вхожу.

Хозяин дома сидит за столом, его мощная фигура на фоне окна кажется почти черным силуэтом. Он поднимает голову, и я наталкиваюсь на уже знакомый строгий взгляд - тяжелый, как бетонная плита.

Жду вспышки, крика - чего угодно. Но Степан молчит. Он смотрит на меня долго, пристально, изучая каждую черточку моего лица. И в этой тишине я ловлю нечто новое.

В его глазах больше нет той слепой ярости. Теперь там застыл немой вопрос.

Он открыт для диалога. Это не перемирие, но это шанс.

- Пришел, значит, - его голос звучит хрипло, но без прежнего металла. - Садись, Арсений. Раз уж ты прошел мимо моей охраны незамеченным, нам точно есть, о чём поговорить. Например о том, какого черта мой дом напоминает проходной двор.

Я двигаю черное кресло и сажусь напротив.

- Об этом я и хотел поговорить. Не подумайте, что учу жизни…

- Сам-то ты у кого учился? Ты ведь не только ребят, ты и камеры обошел. Просочился через поселковую охрану. Затаился в доме. Как ты туда попал?

- Вы заказали продукты в крупной сети. Там у меня есть знакомый. Охранник курьеров в дом не провожал, дал на откуп вашей супруге. Плюс никто не проследил, что вышли двое, а не трое. И зачем вообще столько народа пошло в дом…

- На Рождество у нас будет много гостей. Лада заказала напитки сразу на все праздники.

- Все равно охрана должна сама заносить доставку в дом. Не переломятся.

- Послушай! - Строганов поднимает вверх палец. - Я десять лет жил спокойно до тебя и твоей семейки!

- Вы сами всё понимаете.

Степан тяжело вздыхает.

- Понимаю. Принимаю… По всей строгости займусь. Но дальше-то что?

- Вы меня больше не увидите.

- Свежо предание.

Строганов смотрит скептически. Качает головой.

- Парнишка ты не простой. Как и твой папаша. Это я понял, - он смотрит прямо, - а ещё я так понимаю, что вы с ним не помирились. Как планы у тебя в дальнейшем? Не по особнякам же промышлять.

- Нет… .- усмехаюсь.

- Может, ко мне работать пойдешь? Люди нужны в связи с тендером. У тебя самого разного опыта, я чую, полно.

Я смотрю Степану в глаза, и внутри бурлят самые разные чувства.

От уважения вперемешку с благодарностью, до страха за их семью.

- Нет, Степан Вячеславович, - качаю головой. - Я не могу принять ваше предложение. Это исключено.

Строганов хмурится. Его густые брови сходятся на переносице.

- Ты что, брезгуешь? Или думаешь, я тебе из жалости кость кидаю?

- Если я начну работать с вами, отец этого так не оставит, - отвечаю я глухо. - Для него это будет не просто конкуренция, а личное дело. Он включит все свои ресурсы, чтобы вам помешать. Чтобы наказать меня. Я не хочу играть в независимость за ваш счет.

Степан усмехается, откидываясь на спинку кресла. В его взгляде проскальзывает что-то хищное.

- Слушай, парень. Я тоже не робкого десятка. И далеко не такой добряк, каким могу казаться в праздничный день. Я зубами выгрызал свое место под солнцем.

- Поверьте, я в этом уже убедился, - усмехаюсь, вспоминая нашу первую встречу. - Но я не хочу подвергать вашу семью лишнему риску. Мой отец - это стихийное бедствие. Я не буду этого делать, что бы вы мне сейчас ни сказали.

Степан внимательно изучает мое лицо.

- А ты тоже упертый.

Я вздыхаю. Напряжение в комнате можно резать ножом.

Не знаю, что ещё говорить. И уходить, чувствую, не время.

- Может, тогда тебе стоит обратиться к братьям? - неожиданно спрашивает Строганов. - У тебя их, кажется, целая футбольная команда.

Я снова усмехаюсь, но на этот раз грустно.

- Близнецы младше меня, они ещё сами крепко на ногах не стоят. Пацаны… - я на мгновение задумываюсь. - Андрей. Он старше, талантливый архитектор. Но он слишком глубоко повязан на бизнесе отца, почти все его проекты проходят через семейный холдинг. Он, конечно, будет на моей стороне, я в этом не сомневаюсь. Мы дружим. Но я не хочу ставить его перед таким выбором. Либо родной брат, либо дело всей его жизни. Это будет слишком жестоко.

- Хорошо, - кивает Степан. - А другие?

- Антон… Самый старший сын нашей матери. Отец его обожает. Знаете, это может показаться странным, учитывая его характер, но у моих родителей действительно взаимная любовь. Антон был их долгожданным первенцем, отец назвал его в честь себя. Брат - гениальный программист, живет в Америке. Отец им гордится и не лезет в его жизнь. Антон - нормальный мужик, надежный, но я не хочу его дергать. Если я втяну его в конфликт, разрушу их отношения с отцом.

Строганов смотрит на меня как-то странно, с легким прищуром.

- Но есть же ещё самый старший брат. Сын твоего отца от другой женщины.

Я замираю. Имя Артура в нашем доме под запретом.

- Артур…. - я качаю головой. - Артур бы даже не стал выбирать. Он не хочет видеть ни отца, ни кого-либо из нас. Мы для него - напоминание о том, что он предпочел забыть. Мы виделись в последний раз, когда он переписал на меня свои акции. Он хотел полностью порвать с семьей, окончательно и бесповоротно.

Степан смотрит на меня скептически. В его глазах мелькает что-то, что я не могу разгадать.

- Ясно, - произносит он, обрывая мои мысли. - Значит, братьев мы отметаем.

- Степан Вячеславович, я не хочу на вас ничего перекладывать… - начинаю, но он резко вскидывает руку.

- Не перебивай старших, Арсений. Значит так. У меня есть квартира.

Снова открываю рот, чтобы возразить. Отец мгновенно вычислит любое жилье, принадлежащее Строгановым. Но Степан чеканит каждое слово:

- Я сказал - тихо. Это тайная квартира. Когда-то мне ее завещала одна дальняя родственница, я ей помогал. О ней никто не знает. Я не делал там ремонт, не сдавал ее. Она просто стоит закрытая. Плачу соседке - та заходит стереть пыль и проверяет, чтобы трубы не потекли.

Смотрю на него в полном шоке. Этот человек, который ещё вчера готов был меня убить, сейчас предлагает убежище.

- Поедешь туда, - продолжает он, не терпящим возражений тоном, - и обоснуешься. Соседку я предупрежу. Квартира в дальнем районе, там живут простые люди. С твоим отцом они не пересекаются. Там ты сможешь жить тайно. В нашем доме ты бы не остался, даже если бы я предложил.

Я сижу, оглушенный его прямотой и неожиданной заботой.

- Почему вы это делаете? - тихо спрашиваю я.

Степан встает. Смотрит на меня и только усмехается.

Тоже встаю, чувствуя, как внутри ворочается странная смесь облегчения и тревоги. Я уезжаю от Агнии, но теперь у меня есть хоть какое-то место.

И, кажется, в этой войне у меня только что появился серьезный союзник.

Степан молча тянется к нижнему ящику стола. Через мгновение на лакированную поверхность прилетает связка ключей. Металлический звон режет тишину кабинета.

Он швыряет их почти грубо, но я не чувствую в этом жесте желания унизить. Скорее - какую-то добрую, по-отцовски ворчливую злость.

- Спасибо, Степан Вячеславович, - беру ключи и прячу в карман джинсов. - Я пойду. Не буду больше отвлекать вас в праздничное утро.

Уже разворачиваюсь к двери, когда его голос настигает меня в спину:

- Арсений.

Я замираю, коснувшись ручки.

- Да?

- У тебя есть какой-то план? - он смотрит на меня в упор. - Ты же не собираешься болтаться по городу, как говно в проруби?

На миг прикрываю веки. В эту ночь, в тишине чужого дома… всё, что я строил в голове, рассыпалось в прах.

- Раньше я хотел уехать в Москву, - отвечаю честно, поглядывая в окно на заснеженный сад. - Думал, может, всё-таки обращусь к Артуру, или просто затеряюсь в толпе. Большой город, другие возможности… Я надеялся, что смогу выкарабкаться, уехать за границу. И со временем отец просто забудет обо мне.

Беру паузу и уже смотрю прямо на Степана.

- Но сейчас этот план дал трещину. И вы понимаете, почему. Бежать я больше не хочу.

Строганов медленно кивает, призывая продолжать.

- Теперь я должен взять ситуацию в свои руки, - мой голос звучит тверже. - Я не буду бежать от его влияния. Я должен сам на него повлиять. Найти рычаги давления. Вернее, выбрать… Хоть я и средний сын, но много знаю о делах отца. Именно на меня он рассчитывал в компании… Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Степан молчит несколько секунд, словно взвешивает мои слова. Потом коротко кивает - ладно, принимается.

Я выхожу из кабинета. Длинный коридор особняка кажется бесконечным. И тут я вижу ее.

Агния стоит у стены, вцепившись пальцами в край белого декоративного столика. Она ждала.

Как только я равняюсь с ней, она бросается навстречу. Замирает в метре от меня.

- Арс… - выдыхает.

Я смотрю на нее, и внутри начинается настоящая война.

Рассудок твердит: «Включи холод. Оттолкни ее. Скажи что-то резкое, чтобы она обиделась, разозлилась. Чтобы начала думать о своей жизни. О друзьях, о ком угодно, кроме меня».

Хотя одна мысль, что рядом с ней может появиться другой парень, заставляет меня звереть.

Но когда я вижу, как подрагивают ее ресницы, как она ловит каждое мое движение, мой внутренний «одинокий волк» начинает вилять хвостом и скулить от тоски.

- Куда ты сейчас? - спрашивает Агния.

- Это не важно для тебя, принцесса, - чеканю я, стараясь придать голосу безразличие.

Но Агния не отступает. Она делает шаг, хватает меня за грудки, сминая ткань своими тонкими пальцами.

- Я буду сама решать, что для меня важно, понятно?! - почти выкрикивает она.

Невольно усмехаюсь. В этой хрупкой девушке сидит не испуганный заяц, а настоящая хищница. Моя.

А когда вижу, как у неё начинает дрожать нижняя губа, мой лед окончательно тает.

- Ладно, - выдыхаю, накрывая ее ладони своими. - Твой отец пошел мне навстречу. Он дал ключи от своей тайной квартиры. Но даже не спрашивай, где она! Это старое место, там никто не бывает. Так будет безопаснее для всех.

Жду слез, крика или мольбы взять ее с собой. Но она вдруг моментально успокаивается.

Ее хватка слабеет, она делает глубокий вдох и медленно кивает. В черных глазах мелькает решимость, которая мне совсем не нравится.

Агния

«Тайная квартира», - говорит он, и я едва сдерживаю улыбку.

Арсений думает, что он мастер конспирации, но я прекрасно знаю, о каком месте идет речь.

У отца полно недвижимости в новостройках, но старая квартира только одна - та, что осталась от дальней родственницы. В тихом, сером районе на окраине. Мы с сестрой не раз навещали там старушку, и этот адрес впечатался в мою память.

Вижу, как Арсений ошарашенно смотрит на меня. Пытается разгадать мое внезапное спокойствие.

Я не даю ему опомниться. Быстро оглядываюсь - коридор пуст, звуков не слышно. Делаю шаг вплотную, закидываю руки парню на плечи и притягиваю к себе.

Мои губы касаются его, и время перестает существовать. Я даже толком не целую, просто прижимаюсь к нему губами и тоже замираю. Мы просто дарим друг другу тепло.

- Пойдем, - шепчу, разрывая этот странный поцелуй, и тяну его за руку на кухню.

Арсений приехал к нам с полупустым рюкзаком. А сейчас этот рюкзак выглядит так, будто в него запихнули небольшой холодильник.

Гость замирает, глядя на раздувшийся рюкзак, а потом переводит взгляд на Ладу.

Моя мачеха стоит у стола, скрестив руки на груди. Лада обычно очень мягкая, но сейчас включает свой профессиональный тон учительницы.

- Даже не вздумай спорить, Арсений, - чеканит она, хотя в глазах светится доброта. - Там выпечка, мясо. Салаты, в конце концов! Мм… Элементарные вещи вроде молока или моющих средств купишь в супермаркете, а здесь домашняя еда. Тебе нужно нормально питаться. А то негде будет брать силы.

Арсений выглядит так, будто его только что ударили мешком с подарками. Он явно не привык, что о нем вот так просто заботятся.

Или отвык, с тех пор, как его мама уехала из страны.

- Спасибо... - выдавливает он из себя.

Большего и не нужно. Лада и так все поняла, когда мы с ней шептались утром. Она видит, кто этот парень для меня…

- Может, побудешь ещё немного? - спрашиваю я, хотя заранее знаю ответ. - Позавтракаем.

- Нет, Агния. Побудьте своей семьей. Мне пора.

Я провожаю его до самых ворот. Холодный воздух бодрит, снег хрустит под его тяжелыми ботинками. Арсений не вызывает такси - хочет запутать следы и уходит пешком, растворяясь в морозном тумане утра.

Весь день я как во сне. Дом живет своей праздничной жизнью: младшие сестренки бегают вокруг елки, смеются, тянут меня играть. Я послушно строю башни из кубиков, смотрю с ними мультики, но мои мысли далеко.

Хочу написать сестре, но она не в сети - видимо, тоже занята своими делами.

За обедом почти ничего не ем. Лада подкладывает мне лучшие кусочки, но еда кажется безвкусной. Кожа зудит от волнения. Мой план уже созрел, и он жжет меня изнутри.

И вот наступает вечер.

Семья устраивается в гостиной: горит камин, на фоне бубнит какой-то старый добрый фильм, папа возится с детьми. Идеальный момент….

Я поднимаюсь к себе, быстро кидаю в маленький рюкзак смену белья, зарядку, какие-то мелочи.

Когда выхожу в гостиную в теплой куртке, папа тут же вскидывает голову.

- Ты куда это собралась, Агния?

Прикусываю губу, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Встречусь с подругами, пап. Мы договорились.

Отец хмурится. Начинает атаку вопросами: «Почему вечером?», «Куда именно?», «Зачем?».

Я чувствую, как во мне вспыхивает протест.

- Пап, мне двадцать лет! Я что, должна сидеть все время дома? Щербинский-старший от нас отстал, мне больше ничего не угрожает. Я просто хочу немного развеяться.

Папа вздыхает. Я вижу, что он хочет запретить, но смягчается.

- Ладно. Водитель отвезет тебя, куда скажешь.

Я соглашаюсь. Мне нужно просто выбраться из дома.

Дам адрес торгового центра, оттуда дойду до цели.

Садясь в машину, чувствую укол совести. Мне не хочется обманывать отца. Но если бы сказала прямо, он бы отпустил?... Конечно, нет.

Ещё мне очень неудобно перед Ладой. Она столько сделала для нас в этот безумный Новый год. Она заслужила спокойный вечер с мужем и детьми, без моих драм.

А я не могу иначе… Наверное, пришло время, когда родителям не обязательно знать все. По крайней мере, сразу.

Машина трогается. Смотрю на удаляющиеся огни нашего дома и сжимаю лямки рюкзака…

В торговом центре шумно, ярко. Прохожу мимо витрин с одеждой и косметикой прямо в продуктовый отдел.

В моей голове только одна мысль - я иду против воли отца и против воли самого Арсения. Он ведь так старательно выстраивает границы, пытаясь меня «сберечь». Хочет держать на расстоянии.

Но мне осточертело быть хрупкой вазой, которую прячут в шкафу.

Я покупаю пакет молока и пачку хорошего какао, сахар. Хочется немного подсластить момент моего дерзкого появления.

До нужного дома я добираюсь быстро - память не подвела. На улице уже густые зимние сумерки. Но район, хоть и старый, кажется уютным. В окнах горят гирлянды, где-то вдалеке бахают салюты. Морозный воздух пропитан духом праздника.

Я поднимаюсь на нужный этаж и нажимаю на кнопку звонка. Он отзывается высокой птичьей трелью.

Сначала - тишина. Потом я слышу тяжелые шаги. Они затихают у самой двери.

Я кожей чувствую, как он смотрит в глазок. Как замирает там, не веря своим глазам. На мгновение мне кажется - он не откроет.

Но щелкает замок, и дверь, конечно же, распахивается.

Арсений стоит на пороге, в спортивных штанах и черной футболке.

Он смотрит на меня с неприкрытым укором, качает головой. Мол, «ну как же так, Агния?»

Хотя тут же отступает в сторону, пропуская меня внутрь.

Квартирка совсем крошечная, типичная «хрущевка». Здесь всё дышит прошлым: старые обои в цветочек, полированный сервант с пожелтевшими открытками под стеклом, скрипучий пол. Но здесь чисто и как-то по-особенному спокойно. А ещё очень тепло.

Я молча протягиваю пакет с продуктами. Арсений заглядывает внутрь и криво усмехается.

- Принцесса, это в твоем стиле. Прийти на новоселье не с вином, а с какао.

- Вообще, это ты меня какао первый раз угостил, - парирую я, стараясь не выдать дрожь в голосе. - Теперь моя очередь.

Мы замираем в тесном коридоре, глядя друг другу в глаза. В этом молчании столько всего, что не уместится ни в одну фразу.

Арсений делает шаг ко мне, помогает снять куртку и тут же ворчит:

- Ты что без варежек? Руки ледяные.

Он берет мои ладони в свои, пытаясь растереть их. Потом, словно не найдя лучшего способа, просто задирает край своей футболки и укладывает мои пальцы прямо себе на грудь.

Вздрагиваю от контраста - его кожа такая горячая. Под ней мощно и ровно бьется сердце.

- Я не хочу больше быть вдали от тебя, - шепчу, глядя на его ключицы.

- Ты двадцать лет прекрасно жила без меня, Агния, - его голос звучит глухо.

- Не представляю теперь, как это было, - говорю чистую правду и сама поражаюсь, - пожалуйста, не отталкивай меня больше.

Арсений тяжело вздыхает и прижимает меня к себе, заставляя уткнуться носом в его плечо.

- Ты же понимаешь, что я не хочу тебя отталкивать? Меня самого манит к тебе как магнитом.

Он на секунду замирает, словно испугался своего признания. А потом чуть отстраняется и говорит уже бодрее:

- Ну, на этой оптимистической ноте идем готовить твое какао?

Кухонька здесь такая маленькая, что мы постоянно задеваем друг друга.

Старая плита, алюминиевый ковшик, надтреснутые чашки. Я по-хозяйски командую: «Молоко не кипяти, только подогрей», «Какао надо сначала растереть с сахаром».

Мы варим его в четыре руки. Я помешиваю густую темную смесь, а он тонкой струйкой вливает молоко.

По воздуху уже плывет густой шоколадный аромат. Пока напиток медленно закипает в сотейнике, Арсений бросает на меня лукавый взгляд.

- Твой отец пожалеет, что дал мне эти чертовы ключи, - ворчит он, напоминая, что я примчалась сюда без спроса.

Я прислоняюсь к столешнице и насмешливо щурюсь:

- Хватит ворчать, Щербинский. Скажи спасибо, что я не заперла тебя в своей комнате, когда была такая возможность.

Арсений усмехается и поворачивается ко мне всем корпусом.

- И что же тебе помешало, принцесса?

Я морщу нос, вспоминая его отъезд.

- Держала себя в руках только из-за Лады. Сколько можно портить ей праздники?

Арсений смеётся, и этот звук кажется мне самым прекрасным на свете.

- Значит, вот кто моя спасительница, - он качает головой. - Ну, я и так ее боготворю. После всей этой великолепной еды, - кивает на старый холодильник, - готов молиться на нее.

Я, конечно, не ревную к Ладе - это крайне глупо. Но все равно невольно морщусь от такого бурного восторга.

Заявляю, вздернув подбородок:

- Вообще-то, я тоже умею готовить.

Арсений смотрит на то, как я хорохорюсь, пытается сдержаться, но в итоге заходится смехом.

Он притягивает меня к себе, и в этой маленькой старой кухне становится совсем тепло.

Ну вот, чашки из-под какао уже пусты…

Сладкий аромат шоколада ещё висит в воздухе, смешиваясь с запахом Арса. Я сижу у него на коленях, и мне кажется, что это лучшее место во вселенной.

Его рука медленно скользит по моему бедру к колену. Прикосновение обжигает даже сквозь ткань.

Арс целует меня - отрывисто, жадно. Будто хочет запомнить вкус моих губ на случай разлуки.

Я же чувствую высшую степень эйфории.

Голова кружится, мир за пределами этой комнаты перестает существовать. Смакую горячее дыхание Арса, пальцами путаюсь в густых волосах.

И вдруг все меняется. Словно кто-то нажал выключатель, погружая нас в холод.

Арсений отстраняется. Его взгляд становится непроницаемым, стальным.

- Хватит, - его голос звучит пугающе ровно. - Я провожу тебя до торгового центра. Оттуда вызовем водителя твоего отца или проверенное такси. Здесь тебе оставаться нельзя.

Дергаюсь, пытаясь соскочить с его колен, но он не пускает. Его хватка на моей талии становится железной.

От обиды я замахиваюсь, ударяю его ладонью в грудь. Раз, другой. Мой удар для него - как будто ласка. Он даже не морщится.

- Ты снова так делаешь! - выдыхаю, и мой голос дрожит от подступающих слез. - Отталкиваешь! Снова этот твой тон...

- Агния, ты все переворачиваешь, - он перехватывает мои запястья одной рукой. - Ты знаешь, почему я так поступаю. Разве ты можешь не понимать?

- Да все я прекрасно понимаю! - щурюсь, глядя на него с вызовом. - Ты не за меня боишься, Арсений. Ты боишься меня. Боишься того, что чувствуешь, когда я рядом. А ещё... - делаю паузу, и слова сами срываются с губ, - больше всего ты боишься моей девственности.

Он замирает. Мышцы на его челюсти так напряжены, что кажется, они сейчас загудят.

- Потому что с теми, кто был у тебя раньше, все было просто, - продолжаю я, распаляясь. - Опытные, готовые на все. Никакой ответственности, никакой возни. А тут я. И ты не знаешь, что со мной делать. Тебе проще выставить меня за дверь!

Арсений издает тихий утробный рык. Это звук зверя, у которого закончилось терпение.

Он рывком притягивает меня к своему лицу. Так близко, что я вижу каждую темную искорку в его зрачках.

- Что ты несешь, принцесса? - его голос вибрирует у меня в груди. - Ещё одно слово... ещё одно такое слово, и я испорчу тебе жизнь.

Я не отвожу взгляда. Страха нет. Только сумасшедшее, накрывающее с головой желание.

- Испорти, - шепчу, подаваясь к его губам. - И мою жизнь, и меня.

Прижимаюсь лбом к его лбу. Чувствую его бешеное сердцебиение через ткань футболки.

- Я не жду от тебя перспектив, Арсений. Не жду обещаний. Я просто не хочу больше быть вдали от тебя.

Арс тяжело дышит, его лоб влажный. Он смотрит на меня так, будто я - его приговор и его единственное спасение одновременно.

- Глупенькая принцесса, - выдыхает он, и его голос внезапно теряет свою стальную твердость. - Ты прекрасно понимаешь, что обещаний можно не ждать... Что бы я тебе ни говорил и о чём бы ни просил… Я только твой.

Его ладонь перемещается на мой затылок, пальцы скользят в волосы. Он целует так, что у меня слабеют ноги.

Этот поцелуй не похож на те, что были раньше. Не та осторожная нежность и даже не та страсть, которая накрыла нас в ванной моего дома. Сейчас все иначе.

Арсений целует меня почти зло, на грани с укусом. На грани с болью. В этом есть что-то первобытное.

Но мне не страшно. Наоборот, я каждой клеткой чувствую, что могу полностью ему доверять. Он никогда не перейдет ту самую грань.

Я раскрываюсь ему навстречу, впускаю его язык глубоко.

Сплетаюсь с ним языками, пока наши вкусы смешиваются в один, а дыхание становится общим на двоих.

Арсений рывком тянет мою толстовку через голову. Уверенное движение - и я остаюсь в одном лифчике.

Он отстраняется на секунду, оглядывает меня. Потом смотрит прямо в глаза, укоризненно щурясь.

Его взгляд задерживается на черном кружевном белье.

- Кружево, серьезно? Значит, ты это заранее планировала, Строганова? - спрашивает он, и в его голосе слышится опасная хрипотца.

Прикусываю губу, тоже щурясь в ответ.

- Не один ты можешь в стратегическое планирование, Щербинский.

Арсений издает тихий стон.

Он опускает ладони мне на грудь. Большие пальцы находят соски через тонкое кружево. Ласкают их. Надавливают.

Из моей груди вырывается стон - то ли жалобный, то ли торжествующий.

Обвиваю руками его шею, зарываясь пальцами в короткие, жесткие волосы на затылке. Снова поцелуй, от которого земля вращается быстрей.

Мне хочется его видеть. Тоже обнаженным. Я цепляюсь пальцами за край его футболки и тяну вверх. Арсений помогает - скидывает ее одним движением, отбрасывает куда-то в темноту комнаты.

Он замирает. Смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание.

- Ты безумно красивая, Агния, - шепчет он, и я чувствую, как его голос вибрирует у меня в животе. - Никто даже рядом с тобой не стоит. Когда я тебя впервые увидел, мне хотелось протереть глаза… Я не верил им. А когда я немного тебя узнал, то не мог поверить, что такие вообще существуют.

Голова кружится от этих слов. У меня нет завышенного мнения о себе, но сейчас не хочу скромничать или спорить. Я впитываю его признание, как сухая земля впитывает воду.

Хочу быть для него именно такой… Единственной и невероятной.

Впрочем, что касается сухости - это не про меня. Я вся сочусь влагой. В тех самых кружевных трусиках сейчас потоп.

Мы прислоняемся друг к другу, обнимаясь крепко. Но Арс вдруг снова отстраняется.

- Прости, но это лишнее, - выдыхает мне в губы.

Его пальцы ловко находят застежку лифчика. Щелчок - и он отбрасывает кружево в сторону.

Наконец мы кожа к коже. Снова сливаемся в поцелуе, и теперь все ощущается в сто раз острее.

Сосками чувствую его твердую горячую грудь. Это ощущение кажется мне самым правильным из всего, что я когда-то испытывала.

Внутри так сладко сжимается.

Но знаю, что самое правильное и важное впереди. Сегодня мы не остановимся на ласках и долгих взглядах…

Арсений подхватывает меня под бедра и несет в крохотную гостиную этой старой квартирки. В углу замечаю матрас - синий туристический, застеленный простым темным бельем и пледом.

- Что это? - тихо спрашиваю.

- А ты как думала, принцесса? - Арсений усмехается. - Здесь такой старый диван, что я побоялся сломать его даже один. Пошел в торговый центр, в гипермаркет, и купил все это. Хм. Никаких шелковых простыней и свечей… Все будет не так, как ты мечтала.

Я всё ещё сижу на нем верхом. Подношу палец к его губам, заставляя молчать.

- До мужчин всегда так трудно доходит? - шепчу. - С чего ты взял, что я мечтала о свечах? Моя мечта… Совсем другая. Всегда хотела, чтобы это… случилось с человеком, которого я буду безумно хотеть. И я в полшаге от того, чтобы мечта сбылась.

Арсений смотрит на меня, и его взгляд темнеет.

Он больше ничего не говорит - слова предельно лишние.

Медленно подходит к матрасу, осторожно укладывает меня на него и сам опускается сверху.

Я чувствую его приятную тяжесть. Матрас под нами поскрипывает, но даже этот звук кажется правильным.

Арс целует мои губы, скулу, спускается к шее, опаляя кожу горячим дыханием.

Его поцелуи скользят ниже, к груди. Он всасывает сначала один сосок, потом дразнит языком другой. Я непроизвольно выгибаюсь навстречу его губам и рукам. Внутри трепещет от страха и от неистового предвкушения.

Арсений спускается поцелуями к моему пупку. Его руки уверенно и медленно стягивают с меня штаны вместе с трусиками.

Он избавляет меня от последней одежды, носков и на секунду задерживается, легонько растирая мои ступни ладонями.

В гостиной горит всего одна настольная лампа. Я рада…

Неловко под его пристальным взглядом, я смущена своей наготой.

Арсений отстраняется и садится у моих ног. Его ладонь медленно скользит от моего колена вниз.

- У меня нет защиты, - он имеет в виду презерватив. - В отличие от тебя, я не планировал секс в ближайшие…

Он не уточняет срок. Я довольно ухмыляюсь.

Не планировал этого ни со мной, ни с кем-то ещё.

- Так даже лучше для первого раза, - Арсений продолжает мысль, - я смогу вовремя прерваться…

Мне неловко обсуждать такие вещи, поэтому молча киваю.

Наконец он снова сверху. Своим телом закрывает меня от прохладного воздуха комнаты и от моего собственного смущения. И от лишних мыслей.

Арсений коротко целует меня. Но мы оба прекрасно понимаем, что сейчас хотим уже не поцелуев.

Он разводит мои ноги. Я чувствую его головку совсем рядом, у своих мокрых лепестков.

Арс легонько скользит, надавливая на клитор, и меня прошибает острой вспышкой возбуждения. Боже… Мне кажется, я кончу прямо сейчас.

Но он не спешит идти до конца. Заигрывает, ласкает. Входит совсем немного, растягивая меня.

- Арс... - со стоном выдыхаю я его имя.

- Расслабься, принцесса, - шепчет он мне на самое ухо, - ты такая мокрая… Будет легко.

Он толкается в меня уже глубже. Внутри обдает резкой болью, но возбуждение остается таким же острым.

Этот безумный коктейль ощущений просто сводит с ума.

Он делает ещё один толчок, и я стараюсь принять его. Впиваюсь пальцами в его плечи. Арсений дышит мне в шею, обжигая кожу.

- Моя принцесса.... - шепчет он, и от этих слов градус внутри меня взлетает до предела.

Он толкается ещё и ещё, задавая ритм. Как и сказал - у нас все получается. Только саднящее чувство выдает, что это наш первый раз. Хотя и оно уже меньше. Возбуждение наоборот просто шкалит.

В какой-то момент Арс накрывает мою грудь, скручивает сосок, и в этот миг меня пронзает оргазм… Я сама не ожидала, что это случится так быстро.

Это чувство совсем другое, не такое, как раньше. Отголоски боли и невероятное, острое удовольствие.

Арс ещё несколько секунд остается во мне, замирая. Затем аккуратно выходит.

Глядя мне прямо в глаза, сильным движением руки доводит себя до предела. Бурно кончает мне на живот.

Мир замер. Слышно только наше дыхание.

Арсений опускается рядом со мной на матрас. Целует меня - долго, нежно.

Когда отстраняется, я смотрю ему прямо в глаза. Слова почти без моего участия срываются с губ:

- Я люблю тебя.

Никогда не думала, что признаюсь парню в любви первой. Но сейчас, в этой полутемной гостиной, я понимаю, что в нашей ситуации - это самое правильное.

Арсений не держит паузу, не заставляет меня нервничать.

- Я люблю тебя больше, принцесса… - отвечает почти мгновенно.

Мои губы трогает робкая улыбка.

Арс гладит меня по щеке. Смотрит с легким, едва заметным укором. Качает головой. Напоминает этим жестом, что я пошла против его воли, против воли отца, рискнула и оказалась здесь.

Но по взгляду я вижу отчетливо - он не жалеет.

Пытаюсь подняться, но он останавливает меня мягким жестом. Уходит в ванную и возвращается с теплым влажным полотенцем.

Он обтирает меня - осторожно, невероятно бережно. Сначала живот, потом промежность... Делает все так просто, что я почти перестаю смущаться.

Закончив, Арс ложится рядом и забирает меня в свои объятия. Я утыкаюсь ему в плечо, чувствуя себя наконец на своем месте.

- Что будет дальше? - шепотом спрашиваю.

- Все будет хорошо, - отвечает он и целует меня в висок.

Арсений прижимает меня к себе ещё сильнее, и в этом объятии я нахожу все ответы.

Просыпаюсь… Тяну руку в сторону, но натыкаюсь лишь на остывшую простыню.

Сердце делает болезненный кувырок. Арсения нет.

Неужели он ушел? Страх за меня пересилил все то, что было между нами ночью? Он просто исчез из этого убежища…

Вскакиваю с кровати, на ходу кутаясь в плед. Ноги замерзают на холодном полу, но я не замечаю этого. Прислушиваясь к тишине.

И вдруг до меня доносятся обрывки приглушенного, напряженного разговора.

Он здесь. Он в гостиной.

Подхожу к двери и замираю. Арсений стоит у окна, прижимая телефон к уху. Его голос звучит глухо и надтреснуто.

Из обрывок фраз я складываю страшную картину - его машина сгорела на стоянке.

Якобы загорелась от соседнего авто, никто ничего не видел, камера заглючила... Все слишком складно. Слишком подозрительно.

Арс говорит с братом о страховке. Но как я поняла, с ней какие-то проблемы.

Меня обдает холодом. Началось…

Его отец перешел к активным действиям. Это жестокая месть.

Я бесшумно подхожу к Арсению со спины и крепко-крепко обнимаю его, прижимаясь щекой к его напряженным лопаткам.

Арсений

Чувствую ее руки. Тепло, пробивающееся сквозь мою ярость.

Я ведь отталкивал ее. Я честно хотел, чтобы ее не было рядом.

Чтобы она была в безопасности. Подальше от той войны, которую объявил мне отец.

Но она не ушла. Она буквально вынудила меня впустить ее в свою жизнь. После нашей ночи я ни секунды об этом не жалею…

В трубке тишина после разговора с братом, а перед глазами - пепелище.

Ярость душит. Она подступает к самому горлу колючим комом. Отец не просто забрал то, что когда-то дал. Он уничтожил то, что я заработал сам. Своим трудом.

Эта машина была первой крупной покупкой. Моим символом независимости. А теперь она - лишь кусок обгорелого железа.

Внезапно грудную клетку стягивает обручем. Я пытаюсь вдохнуть, но легкие будто склеились. Воздуха нет.

Я начинаю задыхаться. Хватаю ртом пустоту, и чувствую, как мир вокруг начинает плыть. Паническая атака накатывает ледяной волной.

Такого со мной раньше не было.

- Арс, дыши.... Пожалуйста, дыши со мной, - раздается испуганный, но твердый шепот.

Агния обходит меня, берет мои лицо в свои ладони. Заставляет смотреть прямо ей в глаза.

- Вдох... и выдох. Давай вместе.

Принцесса дышит громко, размеренно.

Я цепляюсь за ее взгляд как за спасательный круг. Пытаюсь подстроиться. Она буквально вытаскивает меня из этого ада.

Мы дышим в унисон, и постепенно оковы на груди ослабевают.

Она здесь. Не побоялась моей слабости, моей ярости. Она спасает меня, и в этом рваном ритме нашего общего дыхания я чувствую - пока она рядом, я выживу.

Агния не отпускает меня. Она продолжает шептать какие-то нежные, ласковые слова, которые я едва разбираю из-за шума в ушах. Но их звук действует на меня лучше любого лекарства.

Она берет меня за руку - ее ладонь такая маленькая и теплая по сравнению с моей. Ведет на кухню. Я иду за ней послушно, словно в тумане.

Принцесса усаживает меня на стул, а сама начинает быстро возиться у плиты.

Вскоре передо мной кружка с горячим чаем. В воздухе разливается аромат трав – мяты, мелиссы.

- Я захватила травяной чай из дома, - тихо говорит Агния, садясь напротив, - подумала, что тебе может понадобиться...

Делаю глоток, тепло разливается по пищеводу. Вытесняет тот ледяной ком, что сжал мои легкие.

Агния не давит, но мягко выспрашивает все подробности. Я рассказываю про звонок брата, про сгоревшую стоянку. Про то, как «случайно» вспыхнула машина соседа.

В какой-то момент принцесса встает, заходит мне за спину и начинает разминать плечи. Ее пальцы порхают по зажатым мышцам, выгоняя из них напряжение.

- Твой брат Андрей.... он в курсе того, что произошло между тобой и отцом? - спрашивает Агния, не прекращая массаж.

- Нет, - я прикрываю глаза от удовольствия. - Пока он знает только то, что поджог выглядит странно. Но я по-прежнему не хочу его впутывать. Это не его война.

Агния тяжело вздыхает над моим ухом.

- Ох, Арс... Ты вечно никого не хочешь впутывать. Всех бережешь, всех закрываешь собой. А в итоге страдаешь.

- Я сам с этим разберусь, принцесса, - отрезаю. - Это мое дело.

Ее пальцы продолжают двигаться, а во мне снова просыпается инстинкт - защитить ее, спрятать.

- Знаешь, я бы с удовольствием отправил тебя сейчас домой, к твоему отцу, - произношу глухо. - Там ты будешь за каменной стеной.

Руки на моих плечах мгновенно напрягаются. Она замирает, и я почти физически чувствую ее обиду.

Перехватываю ее ладонь, прижимаю к своим губам. Наконец, признаюсь:

- Но я очень благодарен тебе за то, что ты сейчас здесь. Рядом со мной. Без тебя я бы, наверное, просто задохнулся.

Тяну ее на себя, заставляя сесть ко мне на колени. Вдыхаю ее цветочный аромат.

Она - единственное, что не дает мне окончательно превратиться в пепел. На этой обшарпанной кухне, сквозь запах травяного чая, отчетливо осознаю это.

Тонкие пальцы ныряют в мои волосы. Перебирают пряди размеренным успокаивающим жестом. На мгновение я забываю про всё. Просто наслаждаюсь моментом.

- Почему ты не забрал машину сразу? - тихо спрашивает Агния.

Я выдыхаю ей в ключицу.

- Машина стояла в паркинге жилого комплекса, который строил отец. Это его гордость, любимое детище. У него личный этаж - там я жил до недавнего времени. Подумать не мог, что он решится устроить пожар прямо там. Черт возьми, до сих пор это кажется безумием. Мог пострадать кто-то ещё.

Замолкаю. Слушаю, как ее сердце бьется под моей щекой.

- К тому же, если бы я забрал авто, он бы вычислил меня мгновенно.

- Ты поедешь сейчас туда?

- Нет, там уже все убрали. Андрей был на месте, разрулил. Мне нужно будет только заехать в полицию через пару часов. Уладить формальности.

Агния отстраняется.

- Тогда пошли. Ещё полежим, поспим немного.

- Агния, мне нужно…

- Тебе нужно восстановиться после панической атаки, - перебивает она тоном, не терпящим возражений.

Утягивает меня на матрас, заставляя лечь. Снова кладет мою голову себе на грудь. Укрывает нас пледом и принимается легонько ласкать мои волосы.

Я лежу, совершенно ошарашенный. Принцесса, которую я ещё вчера считал хрупкой, и которую пытался оттолкнуть ради ее же блага, сейчас буквально подставляет мне плечо. Она становится моей опорой.

Проваливаюсь в сон. Агния, кажется, тоже. Поспать удается около часа.

Тишину разрезает трель моего телефона. Я неохотно тянусь к тумбочке. Паша, однокурсник.

- Да, - отвечаю, не поднимая головы.

- Арс, привет. Слушай, ты вообще в курсе? Ты в списках на отчисление висишь!

Криво усмехаюсь. Честно? Я ждал этого.

Если с машиной был «сюрприз», то тут все предсказуемо.

- Да, Паш, я в курсе.

- В курсе? Чел, ты что? Это же бред! Как они посмели?... Раньше тебя все за километр обходили, а тут такое. Ты собираешься что-то делать?

Меня боялись из-за фамилии. Теперь фамилия работает против меня.

- Спокойно, Пах. Все идет по плану, - вру, чтобы ничего не объяснять. - Давай, на связи.

Откладываю телефон и натыкаюсь на распахнутый, полный ужаса взгляд Агнии. Она все слышала.

- Меня отчислили, - сообщаю я совершенно ровным, лишенным эмоций голосом. - Уже практически официально.

- Арс… Но это же несправедливо! - она зло хмурится. - Надо бороться! Пойти к ректору, объяснить… Это же твое будущее!

Я перехватываю ее руку, заставляя остановиться.

- Нет. Этот вопрос даже не обсуждается. Отец в любом случае дожал бы их. Не сегодня, так завтра. Не стоит в это ввязываться. Свое будущее я построю сам.

Прижимаю ее к себе, стараясь заглушить нарастающую пустоту. Машина, образование, работа - отец методично стирает меня из жизни.

Но Агния здесь. И пока ее сердце бьется под моей рукой, ни у кого не получится уничтожить меня до конца.

Принцесса на этот раз слушается и замолкает. Оказывается сверху, покрывает мое лицо частыми, почти невесомыми поцелуями.

Я перехватываю инициативу. Прижимаю ее к себе сильнее, углубляя поцелуй.

На несколько минут всё - сгоревшая машина, списки на отчисление, бешенство отца - просто перестает существовать. Есть только вкус губ и тепло ее тела.

Но реальность все равно залетает в мысли холодным сквозняком.

- Мне пора собираться, - выдыхаю Агнии в губы, с трудом отстраняясь.

- Только после того, как я накормлю тебя завтраком, - отрезает она.

Спорить бесполезно. Мы идем на кухню.

Агния принимается за дело.

И вот на сковороде шипит яичница. Из духовки пахнет разогретой выпечкой, которую Лада заботливо собирала мне в дорогу.

Завариваю чай. Смотрю на сосредоточенное лицо своей принцессы. Она явно что-то придумала, закусив губу.

- Я поеду с тобой, - наконец, говорит, глядя мне прямо в глаза.

- Нет, - отвечаю довольно жестко. - Нет, ни в коем случае.

- Арс…

- Слушай меня. Нас не должны видеть вместе! По крайней мере, пока. Ты выйдешь первая, дойдешь до торгового центра и вызовешь такси до дома. Пожалуйста, не спорь со мной.

Агния видит мой взгляд и понимает. В ее глазах волнение, но она кивает.

- Когда мы увидимся? - спрашивает, глядя на меня исподлобья.

- В самое ближайшее время. Как только получится, я буду у тебя. Обещаю.

Мы быстро доедаем.

В прихожей прижимаю ее к стене в углу. Зацеловываю так, будто мы прощаемся на вечность.

Шепчу, что люблю ее - и это единственная правда, в которой я сейчас уверен.

Агния уходит. Я ещё минуту стою в тишине.

Переодеваюсь в черные джинсы и худи. Накидываю темную куртку, хватаю документы и выхожу.

В отделении мужик с уставшими от праздников глазами даже не пытается вникнуть в суть…

- Владельца второй машины не нашли, - бросает он, лениво листая мои бумаги, - а к вам, Арсений Антонович, есть вопросы.

Он вскидывает на меня взгляд, и я всматриваюсь в его серые глаза. Пытаюсь разглядеть в них след своего отца.

Впрочем, это его работа – сомневаться.

- Есть версия, что вы сами подожгли тот автомобиль, чтобы огонь перекинулся на ваш, - продолжает он. - Страховка-то у вас жирная. Придется разбираться. Процесс со страховыми выплатами затянется, сами понимаете.

Не спорю. Не оправдываюсь.

Я действую как робот, отключая эмоции.

Когда за мной хлопает тяжелая дверь, жадно вдыхаю холодный уличный воздух. Ещё вчера я метался, сомневался, стоит ли идти против отца. Делать то, что может навредить ему. Ведь всё-таки это отец….

Но сейчас все встало на свои места.

Он не оставил мне выбора.

Или я превращусь в послушную марионетку, или он так и будет меня уничтожать. Всё, что имеет для меня значение.

Пора переходить к действиям.

Я иду по городу, не разбирая дороги. Ветер хлещет в лицо, но я почти не чувствую холода - внутри все выжжено.

Мои кроссовки мерно вбиваются в снег, а в голове, как на шахматной доске, выстраиваются комбинации.

У меня есть две зацепки, как повлиять на отца. На какие рычаги давить, чтобы он оставил меня в покое.

Первая - налоги. Сейчас в этой сфере закрутили гайки, всех выводят на чистую воду. Но я знаю, что у отца остались «серые» зоны.

Старые привычки умирают последними, и он до сих пор проворачивает схемы через подставные фирмы. Верит в свою неуязвимость.

Вторая сфера - откаты. Те самые «связи», на которых он строил бизнес в девяностые и в начале двухтысячных.

Тогда он делал вещи и покруче, нарушал законы в открытую… Но сейчас ворошить то прошлое нет смысла: концы обрублены, сроки давности вышли. А вот свежие дела, договоренности с некоторыми высокими чинами - это то, на чем его можно притянуть.

Проблема одна - мне нужны доказательства. Цифры, подписи, копии документов. Электронные выписки.

Ломаю голову, как проникнуть в систему. Я был единственным из братьев, кого отец подпускал к управленческой «кухне».

Андрей другой. Он живет архитектурой, стройками, чертежами. Младших вообще никто ни во что не посвящал.

Только я был в курсе. Но сейчас я - изгой.

Мои пароли изменены, ключи аннулированы. Вход в офис для меня закрыт.

Я брожу кругами по городу, смотрю на наши отели, стройки и чувствую себя бессильным. Как войти в систему, из которой тебя выдернули с корнем?

Вечер опускается на город туманом. Я возвращаюсь в квартиру, которую мне дал отец Агнии.

Здесь всё ещё пахнет ею, какао и травами. Пустота давит на плечи. Я ложусь на матрас, закидываю руки за голову.

Мне нужен план. Наглый, дерзкий - такой, которого он от меня не ждет.

Кажется, у меня есть идея…

Обдумываю детали. Риски, сомнения. Пока голова не начинает гудеть.

И вот уже сижу в полумраке кухни, вертя в пальцах новую сим-карту.

Как сын своего отца я знаю, где раздобыть то, что мне нужно. Это номер, который невозможно отследить - ни имени, ни паспортных данных.

Старый Арсений просто пошел бы спать. Счел бы, что лишние сантименты только мешают делу.

Но я чувствую, как в груди тянет от одной мысли - Агния сейчас мечется, не зная, где я и что со мной. Ее тревога будто передается мне по невидимым проводам.

Вставляю карту, ввожу ее номер по памяти. Пальцы на мгновение замирают над экраном.

Я: «Это я. Сохрани этот номер. Не называй моим именем. Как ты, принцесса?»

Ответ приходит почти мгновенно. Я прямо вижу, как она вцепляется в телефон, услышав уведомление.

Агния: «Господи, Арс... Я места себе не нахожу. Все время смотрю на ворота... Как прошло в полиции? Ты в порядке?»

Я: «Все в рамках ожидаемого. Пытались давить, я для них - пустая стена. Все разрешится… Но квартира чертовски пустая без тебя».

Агния: «Я всё ещё чувствую твой запах на коже… И твои руки... Я весь день хожу в твоей футболке! Заметил ее исчезновение? Не хочу ее снимать. Мне кажется, если сниму - все, что было ночью, станет просто сном».

Дыхание сбивается. Я закрываю глаза, и внутри вспыхивают кадры нашей ночи. Ее разметанные по подушке волосы, тихие стоны. То, как она выгибалась под моими руками.

Я: «Это был не сон, Агния. Я до сих пор чувствую вкус твоих губ. И то, как ты дрожала, когда я вошел в тебя в первый раз. Если бы я мог сейчас оказаться рядом…».

Агния: «Арс... Ты специально? У меня сердце сейчас выпрыгнет. Я скучаю... Кажется, я поняла, что значит принадлежать кому-то».

Я: «Ты принадлежишь мне. А я - тебе. И никто этого не изменит. Потерпи ещё немного... Я найду способ все исправить».

Агния: «Я верю в тебя… Поспи хоть немного, ладно? Тебе нужны силы».

Я: «Постараюсь. Спи в моей футболке. Представляй, что я обнимаю тебя. Скоро увидимся».

Откладываю телефон на стол. На душе становится капельку легче, но ярость на отца вспыхивает с новой силой.

Теперь мне есть за что сражаться. Не за машину, не за диплом и не за деньги…

Вдогонку летит ещё одно сообщение от неё.

Агния: «Ты там хотя бы ешь? Или только кофе и злость?»

Усмехаюсь, глядя в экран. В груди теплеет.

Я: «Почти доел выпечку твоей мачехи. Так что я сыт. Но… на десерт бы с удовольствием вылизал тебя, принцесса. Так, чтобы ты забыла, как тебя зовут».

Агния: «Арс...»

Я: «Хочу тебя безумно. Каждую складочку, каждый сантиметр. Скоро я это сделаю».

Убираю телефон.

Внизу живота тяжело тянет, но нужно заставить себя сосредоточиться…

Проходит день, потом другой. Мы переписываемся постоянно, и я чувствую, как она изнывает, как ей не терпится сорваться ко мне.

Я сам едва держусь, чтобы не приехать к ее дому.

Но дела не ждут. Пытаюсь подступиться к людям, которые работают на отца. Прощупываю старые связи. Глухо. Как только они слышат мое имя, бросают трубки или разводят руками. Я для них - опасность.

А в голове зреет план. Он рисковый, он унизительный. И мне даже не с кем его обсудить.

Но тут, совершенно внезапно, на мой основной номер поступает звонок.

Я отвечаю. В трубке - низкий, рокочущий голос, который я сразу узнаю.

- Слышал, ты вляпался в проблемы, мелкий.

Это мой самый старший брат. У нас разные матери, и он уже много лет не общается с отцом.

- Артур? - я искренне удивлен.

- Ты меня ещё узнаёшь? Неплохо.

- Ну, не так уж давно мы виделись…

- И сейчас только по телефону. Скоро ложусь на операцию. Но мой номер никто никогда не прослушает, ты знаешь.

- Что случилось? Заболел? - внутри екает.

При всей нашей разобщенности Артур всегда был для меня примером силы. Я его уважаю.

- Нет, просто травма. Производственная, - в его голосе сухая усмешка. - В общем, я узнал, что у тебя неприятности. Есть идеи?

Я выдыхаю и решаюсь. Рассказываю ему свой план.

- Хочу сделать вид, что раскаялся. Прийти к нему и попросить прощения. Сказать, что был дураком и признать его правоту. Чтобы он снова допустил меня к делам. Но я не уверен, сработает ли. Отец ведь не идиот.

Артур молчит несколько секунд, потом выдает:

- Он проницательный, да. Но он чертовски тщеславный. Больше всего на свете он любит быть правым. И если ты придешь и скажешь: «Папа, ты был прав, а я - ничтожество», он в это поверит. Просто потому, что ему до смерти хочется в это верить. Ему нужно подтверждение своего всемогущества.

- Значит, думаешь, стоит попробовать?

- Стоит. Иди и падай в ноги. Кайся так, чтобы он прослезился от собственной значимости. Пусть допустит тебя к делам. Потерпишь. Зато у тебя снова появятся рычаги. Ты сможешь найти доказательства, чтобы прижать его к стене.

Я киваю сам себе.

- Ты должен пройти это сам, - добавляет Артур жестко. - Щербинские всегда были самостоятельными. А тебе уже почти двадцать пять. Но... если ситуация станет критической, позвони мне или напиши. С любого номера. Буду знать, что тебя надо вытаскивать. Я тебя подстрахую, как старший брат.

- Спасибо, Артур, - говорю, чувствуя благодарность. - Я бы ни за что не согласился, чтобы ты решал мои проблемы! Но поддержку и страховку я ценю.

- Только без этих соплей. Держи в курсе.

- Хорошо. Удачной операции.

Кладу трубку. Ну что ж. Пора надевать маску блудного сына.

Агния

Я вышла из квартирки с тяжелым сердцем.

Внутри сжималось, но я не стала спорить. Понимала, что не время настаивать на своем. Ему и так тяжело, а мои капризы только добавят нервов.

Я должна быть сильной ради нас двоих.

Когда я только ехала к Арсу, то планировала вернуться от отца в свою квартиру.

Так было бы удобнее бегать к любимому и не афишировать наши встречи перед папой.

Но когда Арсений сам попросил меня уехать, я не хотела оставаться одна.

Поэтому я здесь, в нашем загородном доме.

В доме царит безмятежность. Моя мачеха Лада и дети заняты каникулярными делами: играют, гуляют, смотрят сказки.

Вокруг смех и уют, но я не могу им заразиться. Снова я чужая на этом празднике.

Чтобы хоть как-то отвлечься, зарываюсь в учебники. Учебу никто не отменял, и подготовка к экзаменам вытесняет из головы тяжелые мысли.

Но вечером Арсений присылает сообщение. Мы начинаем переписываться, и каждое его слово пропитано такой нежностью, страстью, что у меня перехватывает дыхание.

А когда откладываю телефон, меня накрывает.

Я зарываюсь лицом в подушку и плачу. Это не долгая истерика, а просто выход той боли и несправедливости, что свалились на нас. На него…

Его отец - чудовище, и осознание этого жжет меня изнутри.

Немного успокоившись, решаю спуститься на кухню за водой. Жажда после слез невыносима.

На кухне горит нижний свет. Возле открытого холодильника вижу массивную фигуру. Это папа.

Он рано утром вернулся из Питера - летал к Мари.

Весь день спал, а теперь решил подкрепиться вкусностями от любимой жены.

- И что мы тут делаем среди ночи? - стараюсь говорить шутливо.

Папа оборачивается. Он выглядит таким уютным, огромным даже в этой просторной кухне. Настоящий медведь.

- Ещё маленькая такие вопросы задавать, - ворчит он с доброй усмешкой.

Смотрю на него и правда чувствую себя совсем маленькой, как в детстве. Когда папа был моим всем, моей крепостью.

Это отчасти так и сейчас… Шмыгаю носом.

Папа тут же меняется в лице. Он внимательно всматривается в мои припухшие глаза, хмурится.

- Так, а чего это мы ревем?

Рыдания снова подступают, но я их давлю. Не хочу, чтобы проснулась Лада и тоже начала переживать.

Быстро смахиваю слёзы.

- Я за Арсения боюсь, пап, - честно говорю я, - ему сейчас очень плохо.

Молчу секунду, кусая губы, а потом всё-таки решаюсь:

- Папа... может быть, ты ему поможешь?

Я знаю, что Арсений гордый. Знаю, что они уже о чём-то говорили, когда папа дал ему ключи от старой квартиры. Но смотреть, как его уничтожает собственный отец, я не могу.

Папа медленно вскидывает бровь и молча смотрит на меня. Обдумывает мои слова. В кухне повисает тишина.

- Арс хоть и молодой, но уже не мелкий пиздюк, - папа говорит, глядя мне прямо в глаза. - Он не позволит кому-то разгребать свои проблемы. Ты сама это прекрасно знаешь.

Обреченно киваю. Да, Арсений именно такой. Гордый и самостоятельный до кончиков пальцев.

- Я это только приветствую, - продолжает отец. - Он должен закаляться, стать матерым. Ссоры ссорами, но ему, скорее всего, придется продолжать дело отца. А бизнес слабаков не терпит. У меня примерно в его возрасте уже были вы с Маришкой. Я нес ответственность за семью.

Тяжело вздыхаю, прислонившись к холодильнику.

- Папа, я все это понимаю. Но мне так страшно за него! Я места себе не нахожу.

Отец усмехается.

- Ну, кое-какую страховку я ему обеспечил.

Я распахиваю глаза.

- Что ты имеешь в виду? Какую страховку?

- Так, сделай-ка бате чайку, - он кивает на чайник. - И я тебе все расскажу.

У меня дрожат руки, когда насыпаю заварку. Наливаю чай в две кружки - отцу и себе, чтобы хоть как-то успокоиться.

Мы садимся за кухонный стол. В доме тихо.

- Когда я приехал в Питер, - начинает отец, - то сразу помчался в клинику к Давыдову. Ты знаешь, по какому поводу... Но это мы уже обсуждали. Так вот, про твоего Арсения. В клинике я встретил его старшего брата.

Я хмурюсь, вспоминая семейное древо Арса.

- Того, который был в Штатах?

- Нет, - папа качает головой. - Самого старшего. Артура. Он живет в Москве, почти мой ровесник. Он от первой жены их отца, так что в той семье он стоит особняком.

- И что? Вы общались? Ты просто взял и к нему подошел?

- Это сейчас он один из крупнейших бизнесменов столицы. А вообще он из Красноярска, и мы знакомы. Это я его к Игорю направил, он после нападения…

- Пап! - я в нетерпении. - Что там по Арсу?!

- Я увел Артура в ресторан пообедать. Мы там все обсудили.

Подаюсь вперед, едва не задевая кружку.

- Папа, расскажи подробности! О чём вы говорили?

Отец делает глоток чая.

- Честно говоря, я не особо рассчитывал на его помощь. У Артура плохие отношения с отцом, он с той семьей почти не контактирует. Но он внимательно меня выслушал. Я рассказал ему все: как Арсений увез тебя, как защитил. Рассказал про тендер, который мы выиграли честно. Артур слушал молча, не перебивал.

Я затаила дыхание.

- И что в итоге сказал?

- Он сказал, что из всех братьев Арсений всегда казался ему самым сильным. Самым дерзким, в хорошем смысле этого слова. Артур уверен, что Арс решит свои проблемы сам.

- Ну-у…

- Погоди! Я сказал, что парень всё-таки молодой, его нужно направить и подстраховать. Ему сейчас даже поговорить толком не с кем. Не хочу каркать, но я для него - будущий тесть… Он со мной до конца не откроется.

Краснею немного…. Ну папа!

- Артур согласился со мной.

- Согласился? - вторю с надеждой.

- Да. Он сказал: «Ты прав, Степан. Я стараюсь держаться от них подальше, но, видимо, пришло время вспомнить о родственных чувствах». Он пообещал позвонить брату и подстраховать. У него такие связи и влияние, которых нет у Арсения.

Я чувствую хоть и не полное, но всё-таки большое облегчение.

- Папа, спасибо.... - опять шмыгаю носом. - А у тебя остался номер Артура? На всякий случай?

Отец пожимает плечами.

- У Арса же будет.

- Я хочу, чтобы он был у меня. Мало ли что.

- Если честно, я не взял его контакт, - папа виновато разводит руками. - Артур их меняет постоянно в целях безопасности. Мы переговорили, разошлись довольные друг другом. У меня в голове была только Маришка. Не до обмена визитками было.

Я разочарованно выдыхаю. Жаль. Не отказалась бы иметь прямой контакт с человеком, который может стать ангелом-хранителем для моего Арса.

Но даже этой новости мне хватает, чтобы внутри, наконец, стало спокойнее.

Арсений не один. Теперь у него за спиной есть сила, с которой его отцу придется считаться.

Я возвращаюсь в свою комнату.

На душе стало чуть легче после разговора с папой. Но Арсений из моей головы никуда не делся.

Ложусь в постель. Кутаюсь в одеяло и беру телефон. Пальцы сами набирают короткое: «Я люблю тебя».

Отправляю и закрываю глаза. Не жду ответа прямо сейчас… Просто хочу ему напомнить.

Просыпаюсь и первым делом тянусь к телефону. Ответ пришел на рассвете.

Арс: И я тебя, принцесса. Все взаимно, ты знаешь.

Читаю, а на губах играет улыбка.

Арс: Пожалуйста, не изводи себя. Питайся нормально, старайся спать. И не забивай на учебу. Начинаются консультации перед сессией. Не хочу, чтобы из-за моих проблем пострадала и ты. Сегодня буду занят, но постараюсь выйти на связь. К вечеру мечтаю оказаться у тебя. Надеюсь, впустишь?

Я тут же печатаю ответ: Я у папы, Арс. Приезжай сюда, тебя пустят и будут рады. Обещаю заняться учебой.

Слова про университет приводят в чувство. Он прав. Если я завалю сессию, легче никому не станет. Арс вообще себе не простит.

Заставляю себя подняться, иду в душ. Потом быстро завтракаю на кухне под разговоры с Ладой.

До Рождества у нас стоят консультации. Это необходимость, а заодно шанс не сойти с ума от ожидания.

Я собираюсь, проверяю сумку и еду в университет.

Знакомые коридоры, шум голосов, запах пиццы в буфете - все это кажется каким-то далеким… Но я старательно вливаюсь в поток.

Встречаю одногруппниц. Мы обсуждаем какую-то ерунду: кто в чем встречал праздники, какой преподаватель самый вредный.

Киваю, улыбаюсь в нужных местах и даже шучу. Это помогает. Мозг переключается.

Но в глубине души я все равно считаю часы до вечера. Каждый раз, когда телефон вибрирует в кармане, сердце делает кувырок. Я жду его ответов.

Мечтаю, как увижу его у папиного дома. Хочу убедиться, что он цел.

День тянется мучительно долго. Я пишу Арсению короткие сообщения: «Как ты?», «Я в университете», «Скучаю». Но он молчит.

Один раз, прямо во время консультации, телефон вибрирует. Я выхожу и перезваниваю через десять минут, но его «тайный» номер уже вне зоны доступа.

Это пугает, но я заставляю себя дышать ровно.

После университета затягивает суета.

Сначала обедаем с девчонками. Потом Аля, моя одногруппница, почти со слезами на глазах просит помочь ей. Она тихая, скромная и ужасно боится знакомства с родителями своего парня на Рождество.

- Агния, у тебя прекрасный вкус! Помоги выбрать платье… - умоляет она. - Мне больше некого попросить.

Я соглашаюсь. Мне и самой нужно отвлечься, чтобы не сойти с ума до вечера.

Мы долго бродим по магазинам, перебираем фасоны. В итоге находим идеальное темно-синее платье, и Аля сияет от счастья.

После идем выпить кофе, и я замечаю, что на город уже опустились сумерки.

Арсений не объявился. В целом, я и не жду его раньше позднего вечера.

Лада звонит. Спрашивает, к какому времени готовить ужин. Я обещаю скоро быть, как вдруг телефон снова оживает. Неизвестный номер.

Обычно я не беру такие, но сейчас отвечаю мгновенно.

- Алло?

- Здравствуй, Агния. Это Милена.

Милена - подруга семьи Арсения.

Та, что спит и видит себя девушкой одного из братьев, лучше всего - Арса.

- У меня есть важная информация для Арсения, - быстро говорит Мила. - Но я боюсь связываться напрямую. Если его отец узнает, что я лезу, то пострадает моя мать. Я рассорю ее с этой семьей.

- И?

- Пожалуйста, давай встретимся. В баре «Гоголь», тут недалеко. Никто ничего не заподозрит.

Мне не хочется ее видеть, но страх за Арсения перевешивает. Вдруг она знает что-то о следующем шаге его отца?

Бар совсем рядом, мне даже не нужно делать крюк. Я пишу Ладе, что задержусь, и направляюсь туда.

Бар «Гоголь» - стильное место в старинном духе. Тяжелые деревянные столы, приглушенный свет. На стенах цитаты и портреты.

Здесь всегда много молодежи, привлеченной атмосферой и демократичными ценами. Я захожу, стряхивая снег с ботинок, и ищу глазами блондинку Милену.

Но мой взгляд натыкается совсем на другого человека…

В глубине зала, за самым уютным столиком, сидит он. Мой Арсений. Сердце делает болезненный кувырок и падает куда-то вниз.

Он не один.

Рядом красивая девушка с ярко-рыжими волосами. Одета с иголочки, держится уверенно и легко. На вид ей лет двадцать пять - ровесница Арса.

Они сидят очень близко, почти голова к голове. О чём-то шепчутся, и девушка негромко посмеивается, глядя ему прямо в глаза.

Арсений что-то говорит ей, и его лицо кажется таким спокойным… Каким оно не было последние дни.

Пол уходит у меня из-под ног. Я стою у входа, не в силах пошевелиться.

В голове набатом бьет мысль: он сказал, что будет занят. Просил меня не переживать и учиться. А сам сидит здесь, в полумраке бара.

Меня пробирает дрожь. Я не знаю, что думать.

Чувствовать себя полной дурой со своими переживаниями? Слезами в подушку, молитвами о его безопасности…

Про Милену и ее информацию больше не думаю. Я пришла позже, она могла все сказать ему.

Разворачиваюсь и выхожу.

Холодный воздух бьет в лицо. Но кажется, что я горю.

Внутри все полыхает от шока и непонимания. Я иду вперед, не разбирая дороги. Перед глазами всё ещё стоит картина: Арсений и эта рыжая девушка. Они выглядели такими... счастливыми.

В голове полный сумбур. Может, надо было подойти? Спросить прямо?

Но я представляю, как стою перед ними… Как у меня дрожат губы или как я начинаю кричать на весь зал. Фу, тошно.

Я бы просто не вынесла этого.

Предал он меня? Мое сердце кричит «нет», а разум...

Разум тоже не хочет верить! Но не мыслю ли я как полная дура, которая пытается найти оправдания...

- Эй, принцесса! Куда так спешим в такой холод? - молодой мужской голос заставляет меня вздрогнуть.

Уже хочу пройти мимо, но голос мне знаком.

Поворачиваю голову и вижу притормозивший у обочины темный седан. Из окна выглядывает Алекс, младший брат Арсения.

Алекс всегда был добр ко мне… Но я не в состоянии ни с кем разговаривать.

Ускоряю шаг. Слышу, как хлопает дверца машины. Несколько секунд - и брат Арсения преграждает мне путь.

Огромная черная толстовка с капюшоном, широкие брюки. Дорогие кроссовки. Алекс крупный, широкоплечий. В нем чувствуется та же порода, что и в Арсе…. Из меня вырывается вздох.

- Агния, ты чего? - он перехватывает мой взгляд, и его расслабленная улыбка гаснет. - Что случилось? Где Арс?

- Отпусти, Алекс. Мне надо домой, - я пытаюсь обойти его, но он мягко берет меня за плечи.

- В таком виде я тебя никуда не пущу. Ты же вся дрожишь. Ну-ка, рассказывай.

- Это не расскажешь просто так... И вообще, я не знаю, можно ли об этом говорить, - к горлу подкатывает комок.

- Понял. Значит, едем греться! Посидим спокойно.

- Я не хочу больше ни в какие бары.

- Никаких баров, обещаю. Отвезу тебя в одно место, там лучший кофе. Ну или чай. И тишина. Тебе пойдет на пользу.

Я слишком растеряна, чтобы спорить.

Сдаюсь и позволяю ему усадить себя в машину.

Алекс молча включает тихую ненавязчивую музыку. Я кусаю губы, глядя в окно на мелькающие огни центра.

Мы едем недолго и сворачиваем в тихий переулок. Алекс паркуется у двухэтажного старого здания. Тут магазинчики, ещё какие-то организации.

Над одной из дверей висит кованая вывеска: «Лампа».

Кофейня выглядит очень просто, почти по-домашнему. На окнах теплые гирлянды. Сквозь стекла видно, как внутри мягко падает свет от торшеров.

Мы поднимаемся по ступенькам, и напряжение немного отпускает.

Внутри пахнет корицей, выпечкой и чем-то уютным. Здесь нет пафоса, громкой музыки. Всего несколько столиков, книжные полки вдоль стен и старое пианино в углу.

Мы подходим к дубовой барной стойке.

Замечаю, как Алекс вдруг преображается. Его походка становится какой-то другой - более уверенной, мужской. Взгляд делается глубже, серьезнее.

Перевожу взгляд на причину таких перемен. За стойкой стоит девушка.

Она совсем молоденькая. Кажется, даже младше меня - наверное, только поступила на первый курс.

Крохотная, хрупкая блондинка.

Меня поражают ее глаза - огромные, небесно-голубые. Я редко видела такой чистый цвет. Она похожа на фарфоровую куколку.

При этом на девушке нет никакого макияжа, только нежно-розовый блеск на губах.

Форма баристы цвета кофе с молоком ей очень идет.

Алекс опирается локтем о край столешницы и смотрит на блондинку с легкой усмешкой.

- Добрый вечер, - в его голосе появляется бархатистая нотка.

Девушка замирает. Она явно его узнала.

Пальчики сжимают полотенце крепче, а на щеках проступает легкий румянец.

Она старается держать лицо и выглядеть профессионально, но я вижу, что она смущена.

- Добрый вечер… Что бы вы хотели?

- Нам нужен ваш самый лучший чай, - Алекс продолжает сверлить ее взглядом, наслаждаясь реакцией. - Такой, который одновременно успокаивает и возрождает к жизни. Есть у вас что-то подобное?

Он делает паузу и чуть наклоняется к ней, понижая голос:

- Для важных гостей.

Девушка поправляет прядь волос, выбившуюся из-под форменной шапки. Она выглядит такой милой и напуганной одновременно, что мне даже становится ее жаль. Щербинские умеют смущать людей.

Боюсь, что от напора Алекса бедняжка окончательно растеряется.

Но она вскидывает подбородок и говорит вполне уверенно:

- Могу предложить авторский черный чай с ягодами. Если хотите, добавим бергамот. И к чаю, возможно, выберете что-то из десертов? - она кивает на витрину, где за стеклом лежат пирожные.

- Нет-нет, - протестую я, - мне сейчас кусок в горло не полезет.

Стараюсь улыбнуться ей, чтобы она поняла: дело не в их кофейне и не в ней самой. Блондинка робко улыбается в ответ.

- И без бергамота, - добавляю. - Просто черный чай и ягоды.

Девушка улыбается уже смелее:

- Хорошо, через пять минут все будет готово. А вам? - она переводит взгляд на Алекса, и ее голос вздрагивает.

Алекс усмехается, глядя на нее с нескрываемым интересом.

- Мне то же самое, что и моей невестке.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не стукнуть его прямо перед стойкой.

Когда уходим к дальнему столику в углу, шиплю:

- Какой ещё невестке, Алекс?

Он отодвигает мне стул, садится напротив и невинно пожимает плечами.

- Ну прости, я должен был обозначить наш статус.

- Это ещё зачем? - щурюсь, глядя на него. - Чтобы блондиночка не дай Бог не подумала, что я - твоя девушка?

Теперь закатывает глаза парень. Ну по крайней мере, пытается сыграть равнодушие.

- Важно, чтобы мой имидж холостяка не пострадал. Это мой стиль. И девушки лучше реагируют.

Усмехаюсь.

- Девушки? Или девушкА? - я киваю на стойку, вспоминая имя на бейджике. - Как там... Элина?

- Да, - Алекс на мгновение теряет маску «крутого парня». - Но ей больше идет - Эльза. Знаешь же этот старый мульт про лёд.

Я тихо посмеиваюсь. Хоть что-то в этом вечере кажется мне забавным.

- А я думала, что ты не по романтике.

Я вижу, как на его лице на секунду играют желваки, и он тут же возвращает себе беззаботный вид.

- Да мы просто стебемся, Агния. Не дурак же я - влюбляться! Так, - он резко меняет тон и подается вперед. - Вернемся к тебе, принцесса. Что всё-таки произошло?

Вздыхаю, рассматривая свои руки.

- Я не знаю, могу ли об этом рассказывать...

- Ладно, тогда начну я, - перебивает Алекс. - Насколько я знаю, Арсений с отцом разругались. Просто в пыль. И теперь мой брат где-то скрывается. Ты, судя по всему, знаешь, где, - он вскидывает ладони в защитном жесте. - Это я тебя спрашивать не буду, честно. Но скажи прямо: с ним случилось что-то?

- Конечно, нет, - хмурюсь. - Если бы с ним что-то случилось, я бы не сидела здесь.

Алекс поднимает брови, и в его глазах понимание.

- Ого. Значит, вы всё-таки вместе. Как я и думал - не могли такие искры просто взять и потухнуть.

Я снова хочу закатить глаза, но он уже не лыбится. Его взгляд серьезен.

- И что заставило тебя выскочить из «Гоголя» как ошпаренной?

Я оглядываюсь.

В кафе всего три столика. Никого нет, кроме полненькой девушки в другом конце зала. Она полностью ушла в работу за ноутбуком.

Набираю в легкие воздух и выдаю:

- Арсений сидел в баре с рыжей девицей! Красивой. Ухоженной такой… Они очень мило общались.

Алекс хмурится, и его лицо становится жестким.

- С Анжеликой?

- Я не знаю, как ее зовут. У неё на лбу не написано.

- Ну, по описанию подходит. Анжелика - та самая, которую отец хочет Арсу в невесты.

Меня снова бросает в жар, а к горлу подкатывает тошнота. Значит, это правда. Это не просто «знакомая».

- Видимо, да... - шепчу я, чувствуя, как мир начинает рушиться.

- Погоди, - Алекс замечает мою реакцию. - Ты подходила? Что-то спрашивала?

Я качаю головой.

- Нет. Я просто... не смогла.

- Ты же понимаешь, что делать преждевременные выводы - это не современно?

Закусываю губу.

В этот момент к нашему столику подходит Элина с подносом. Она ставит перед нами две чашки, от которых пахнет лесными ягодами.

Смотрю на пар, поднимающийся над чаем. Вздыхаю. Блондинка уходит.

- Послушай, Агнюш, - Алекс накрывает мою ладонь своей. - Таким, как с тобой, я брата никогда не видел. Я не в теме всех деталей… О том, что происходит между вами, вообще был не в курсе. Думал, Строганов посадил тебя под домашний арест, чтобы уберечь… Отец, конечно, рассказал свою легенду, но я ей не поверил ни на грамм. Но речь не о нем.

Я снова вздыхаю.

- У Арсения к тебе особенные чувства. - продолжает Алекс. - Он их никогда раньше не испытывал. Хоть он не привык изливать душу, но я-то знаю.

Он хмыкает.

- Но они выглядели такими спокойными, Алекс, - я качаю головой, вспоминая их лица. - Так мило беседовали. Смеялись. Были очень довольны друг другом.

- Не верю, что Арсений с Анжеликой, - отрезает мой собеседник. - Она в целом приятная девушка, доброжелательная. Дочка важного партнера нашего отца. Мы сто раз пересекались, но никогда не дружили. Арс никогда не был с ней близок. Он бы точно не стал встречаться с ней за спиной отца. Значит, это какая-то открытая игра.

- Игра? - я хмурюсь.

- Ты как девушка имеешь право сомневаться, - Алекс пожимает плечами. - Но я как брат не могу. Не допускаю мысли, что между ними могут быть искренние чувства. Скорее всего, это какой-то ход.

- Но почему тогда он мне ничего не сказал? - этот вопрос жжет меня изнутри.

- Может, не успел. Или что-то помешало. Вы когда договорились встретиться?

- Он обещал приехать сегодня вечером. Ко мне домой.

- Ну вот, - Алекс подается вперед. - Надеюсь, ты его выслушаешь и не прогонишь с порога? Могу я об этом попросить?

Киваю.

- Я бы, наверное, сама не смогла его прогнать… А сейчас… мне стало немного спокойнее. Спасибо…

- Ну и отлично.

К нашему столику снова подходит Элина. Она смотрит на пустые чашки.

- Вам повторить чай? - спрашивает негромко.

Я качаю головой.

- В другой раз, Эльза, - Алекс усмехается.

Элина едва заметно закатывает глаза. Между ними явно уже есть что-то… Какое-то привычное только им общение.

Когда она отходит, я внимательно смотрю на Алекса.

- Ну что, родственничек, - решаю сменить тему. - Может, и ты мне расскажешь, что у вас здесь происходит? Откровенность за откровенность.

Он хмурится, делая вид, что не понимает.

- В смысле?

- Ну, ты тут явно постоянный клиент. Часто бываешь?

Алекс вздыхает. Но видит мой насмешливый взгляд и тут же напускает невозмутимость.

– Вообще-то здесь работает моя одногруппница.

- И это, я так понимаю, Элина, - констатирую я.

- У тебя прямо аналитический склад ума, невестка, - иронизирует.

- Ну, так что? - я подпираю подбородок рукой. - Может, мне тогда пойти, а ты останешься и дождешься конца ее смены?

Алекс качает головой. В жесте сквозит равнодушие, но я вижу, как напряглись его плечи.

- Нет. Это глухой номер.

- Почему? - я спрашиваю уже серьезно.

Алекс на мгновение медлит, но, видимо, у него тоже накипело.

- За этой Эльзой охрана похлеще, чем у принцессы в башне. Ее брат вообще не дает ей ни с кем общаться. Она его слушается... Хоть и совершеннолетняя! Поэтому в конце смены… Здесь будет он. Он просто уведет ее, и она даже не посмотрит в мою сторону.

- У неё такой строгий брат? - удивляюсь. В наше время это звучит как-то дико. И вообще. - Неужели для Щербинских это проблема?

Алекс внезапно смеётся. В его глазах вспыхивает тот самый «Щербинский» огонек. Сразу видно: планы у него всё-таки есть.

Но мне сейчас не до чужих интриг. Сил не осталось совсем.

- Алекс, - прошу тихо, - отвези меня, пожалуйста, домой.

- Конечно.

Когда направляемся к выходу, Алекс вдруг притормаживает.

- Секунду, принцесса, - бросает он мне и возвращается к барной стойке.

Я останавливаюсь у дверей и наблюдаю за ними. Алекс достает из кармана красную купюру и уверенным жестом кладет ее на столешницу перед Элиной.

- Спасибо за чай, - коротко говорит он.

Элина хмурится, глядя на деньги как на что-то опасное.

- Вы уже заплатили по счету, - чеканит она.

- Это за отличное обслуживание.

Девушка насупливается. Она не спешит забирать купюру.

- Это… много. Я просто делала свою работу. Алекс, - она делает ударение на его имени, - не нужно давать мне деньги отца. Я их не возьму.

Вижу, как у Алекса снова начинают ходить желваки. Он явно задет.

Решаю вмешаться.

Подхожу ближе и мягко накрываю купюру ладонью, пододвигая ее ближе к Элине.

- Поверьте, - смотрю прямо в небесные глаза, - парни из этой семьи не сорят деньгами отца. Они сами работают почти с пеленок.

Элина замирает. Переводит взгляд с меня на Алекса. Я вижу, как ее упрямство понемногу тает.

- Работаете вы и правда очень хорошо, - добавляю я с теплой улыбкой. - Спасибо за чай, он поставил меня на ноги.

Элина робко улыбается мне в ответ. Она ещё выглядит растерянной, но теперь смотрит на Алекса как-то иначе - серьезно и внимательно.

Мы выходим на улицу. Алекс ворчит, пока открывает мне дверцу машины.

- Слушай, родственница, может, тебе из журналистов в адвокаты податься? У тебя талант защищать безнадежных парней.

Устраиваюсь на сиденье.

- С вашей семейкой вполне возможно, что юридическое образование мне не помешает.

Мы оба смеемся.

По дороге я долго молчу, глядя на проносящиеся мимо огни города. Потом все же решаюсь спросить:

- Алекс, а что говорят в вашей семье про Арсения? Неужели никто ничего не знает?

Алекс крепче сжимает руль и вздыхает.

- Я слышал только обрывки разговоров. Андрей, кажется, наполовину в курсе. Он уже связался с Антоном - это наш старший брат, он сейчас в Штатах. Они думают, как можно надавить на отца. Антон у него в любимчиках. Он единственный, кто может хоть как-то на него повлиять.

- Артур тоже на стороне Арсения, - добавляю я тихо.

- Ну да, - кивает Алекс. - Но нашему отцу не привыкать идти против всех. Он танк.

- А ваша мама?

- Мама... - Алекс смягчается. - Я не думаю, что Арс ей все рассказал. Она живет за границей. Несколько лет назад у нас был очень тяжелый период, мама болела. Слава богу, сейчас всё хорошо, но мы стараемся ее лишний раз не волновать. Она всегда мечтала жить у моря, в тепле. Вот она там и живет… А мы, как взрослые сыновья, стараемся не доставлять ей хлопот.

- Но все равно... - я тереблю рукав куртки. - Твой отец сделал так, чтобы Арсения отчислили из университета. Неужели она не расстроится, если узнает? Она ведь сама хотела, чтобы он учился.

Алекс резко поворачивает ко мне голову, его глаза округляются.

- Отчислили? Да ты что... Я не в курсе. Если она узнает, отцу точно не поздоровится. Но понимаешь, в чем дело - если кто-то из нас проговорится матери, Арсений нас уничтожит. Он станет злее отца. Он безумно привязан к ней и так переживал, когда она болела, что теперь бережет как зеницу ока.

- Он уже взрослый, - вздыхаю. - Надеюсь, вы все ему поможете.

Я замолкаю. Алекс заканчивает за меня:

- И ты тоже поможешь. Уверен, что все это недоразумение разрешится.

- Надеюсь.

Он довозит меня до дома. У ворот нас встречает охранник. Алекс передает меня буквально «из рук в руки». Дожидается, пока я зайду, и только потом уезжает.

Дома я застаю Ладу. Приходится на ходу сочинять легенду…. Говорю, что поужинала с подругой, а потом приятель подбросил до дома.

Она, кажется, верит, а я скорее ускользаю к себе.

В комнате я впадаю в ступор. Не хочется ни в душ, ни есть, ни пить. Я просто сажусь на кровать и смотрю в темное окно.

В голове набатом бьет один и тот же вопрос: приедет ли Арсений, как обещал? Или он уже забыл и про обещание, и про меня, увлеченный своей рыжей?

Не верится, но я так боюсь этого.

Время тянется невыносимо медленно. На часах уже глубокая ночь, все в доме спят.

Понимаю, что сижу как дурочка, и надо хоть попытаться лечь спать. Ну или взяться за учебу, хотя мозг наотрез отказывается соображать…

И тут мобильный в моей руке взрывается звонком. Один из охранников.

- Агния Степановна, к вам гость. Арсений Щербинский.

Сердце падает в пятки.

- Дайте ему трубку, - прошу.

Мне хочется накричать. Высказать все, что я о нем думаю!

Но я вспоминаю слова Алекса - преждевременные выводы делать не современно.

Я же адекватный человек! Я смогу просто поговорить.

- Проходи сразу ко мне, - говорю я ему. - В доме все спят.

Охраннику подтверждаю, чтобы пропустили.

Через несколько минут слышу в коридоре тихие шаги. Дверь открывается, и входит он.

- Теперь ваша охрана работает лучше, - усмехается.

Стою у окна, сцепив руки за спиной. Но как только вижу его, инстинкты срабатывают - я делаю несколько шагов навстречу.

Арсений тоже не медлит: он в пару рывков оказывается рядом, сгребает меня в охапку и прижимает к себе так крепко, что становится трудно дышать. Целует мои щеки, шею, лицо, но вдруг замирает.

Он чувствует, как я напряжена. Стою в его руках, натянутая как струна. Арсений отстраняется и вглядывается в мое лицо.

- Принцесса? - его голос, такой родной, заставляет горло сжаться.

Слёзы, которые я долго сдерживала, сами собой наворачиваются на глаза и катятся по щекам. Взгляд Арсения мгновенно делается тревожным.

- Агния, что случилось? Почему ты плачешь? Так соскучилась? Ну прости, прости меня... - он начинает ласково ворковать, утешая.

Я только мотаю головой.

Тогда он берет мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на него.

- Принцесса… Расскажи, что произошло? - требует он.

В его глазах искренний неподдельный страх за меня.

А мне до дрожи страшно начинать этот разговор. Внутри все сжимается.

Перед глазами стоит та картинка из бара… Он и эта рыжая девушка, их смех.

Я боюсь задать вопрос. Боюсь услышать то, что не смогу пережить.

Но молчать больше нельзя. Арсений уже сдвинул брови, его взгляд становится колючим и проницательным - он намерен вытрясти из меня все.

- Ну же, принцесса, - шепчет он, не выпуская моего лица из ладоней. - Неужели ты что-то от меня скрываешь?

Его слова задевают за живое, и во мне вспыхивает злость.

- Я скрываю? - сбрасываю его руки и отступаю на шаг. - Может быть, это ты что-то скрываешь, Щербинский? С кем ты сидел в баре «Гоголь» сегодня вечером?

Вздергиваю подбородок и смотрю ему прямо в глаза, сжав губы.

Мне плевать, что он подумает! Что я следила за ним или сошла с ума от ревности… Я хочу правды. Прямо сейчас.

Глаза Арсения на секунду расширяются от удивления. Но он тут же берет себя в руки и медленно, понимающе кивает.

- Я как раз пришел для того, чтобы все тебе рассказать.

У меня сердце падает куда-то в бездну.

- Только для этого? - бормочу я, чувствуя, как слабеют ноги.

Он усмехается своей фирменной, чуть дерзкой улыбкой и снова притягивает меня к себе.

Пытаюсь отстраниться, не отвечаю на объятие. Он лишь крепче сжимает руки и шепчет мне в самое ухо:

- Конечно, не только за этим… Моя сладкая принцесса.

По коже пробегают мурашки, но я не позволяю себе растаять. Толкаю его в грудь, отстраняясь.

- Так, Арсений, давай без этого. Садись и рассказывай. Всё.

Подталкиваю его к кровати. Он послушно садится, запускает пальцы в волосы и на пару секунд замолкает. Собирается с мыслями.

Когда он снова поднимает на меня взгляд, его лицо выглядит предельно серьезным.

- Я помирился с отцом.

Замираю в шоке. Делаю шаг назад.

Арсений начинает объяснять.

- Я помирился с ним, чтобы усыпить его бдительность, Агния. Он принял меня обратно, он вернет меня в компанию. Но он поставил условие. Одно-единственное. Я должен жениться на дочери его бизнес-партнера.

Мои глаза распахиваются. В груди становится тесно.

- Как же так.... ты женишься?

Арсений театрально закатывает глаза и вдруг мягко улыбается, глядя на меня.

- Принцесса, когда я женюсь, в графе «жена» будет написано: Агния Щербинская.

Я невольно прикусываю губу, чувствуя, как волнение утихает. Но вопросы ещё остались.

- И как же ты тогда... - голос звучит уже спокойнее.

- Я просто усыпляю его внимание. Сегодня я встречался с Анжеликой. Она тоже не хочет за меня замуж. Она талантливый математик, физик. Мечтает о карьере, хочет уехать на стажировку в Европу или в Эмираты - ей уже предлагают отличные варианты. Но ее отец закусил удила. Он старой закалки, считает, что математика - не женское дело.

Арсений подается вперед, ловя мой взгляд.

- Анжелика мечтает о другом. Она хочет быть свободной, заниматься наукой и быть с человеком, которого действительно любит. Тогда будет и семья, и куча внуков у ее папаши. А между нами нет никакой симпатии. Ничего не екнуло ни у неё, ни у меня при первой встрече. А теперь я безумно люблю тебя. Этот вопрос вообще не стоит.

Я снова притихаю, переваривая услышанное.

- Но зачем тогда вы встречались?

- Мы все обсудили и решили подыграть нашим отцам. Это единственный способ выиграть время.

Насупливаюсь, пытаясь представить эту картину.

- Как это - подыгрывать? Вы будете... парой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не волнуйся, - Арсений берет мою руку и цепляет свои пальцы за мои. - Я не собираюсь целоваться с ней на людях. Мы просто скажем отцам, что «встречаемся и общаемся». Присматриваемся друг к другу. На самом деле каждый из нас будет заниматься своими делами. А самое главное, - он делает акцент, - я сделаю всё, чтобы показать отцу: я далеко не маленький глупый мальчишка, которым он может руководить, словно куклой на ниточках.

Арсений

Я не рассказал своей принцессе всех подробностей. Не говорил, через что мне пришлось пройти.

Но то утро и тот разговор навсегда въелись в мою память.

Я встал очень рано.

Отец - типичный жаворонок. Самое лучшее настроение у него бывает на рассвете, и я хочу поймать этот момент.

Машины у меня больше нет. Пытаюсь вызвать такси, но в час пик это почти невозможно.

Я еду в автобусе. Мимо проносятся знакомые улицы. Люди спешат по своим делам - толкаются, смотрят в телефоны.

Ловлю себя на том, что завидую им. Они просто живут своей жизнью.

Есть ли у них миллионы… Часть ли они чьей-то огромной империи…

Есть их маленькие радости и тихие вечера.

Да, у них тоже могут быть проблемы. Но сейчас мне кажется, что все они гораздо счастливее меня.

Я выхожу у офиса. Это огромное серое здание. Камень, стекло, современная облицовка - этот небоскреб знает весь город. На входе меня тормозит охрана.

- Вас приказано не пускать.

- Мне нужно поговорить с отцом.

Охранник смотрит на меня холодно:

- Антон Андреевич ещё не подъехал. Ждите на улице.

Стою у входа и чувствую себя бродячим псом. Сейчас отец приедет, и мне придется бросаться ему чуть ли не под ноги.

Но тут за спинами охранников раздается резкий голос:

- Что здесь происходит?

Это мой брат Андрей. Он не очень высокий, но крепкий. За последние годы заметно раздался в плечах. Он идет быстрой, пружинистой походкой.

Охранники невольно отступают - от Андрея буквально исходит волна гнева.

- Андрюх, тише, - прошу я. - У них приказ от отца.

- В смысле приказ? - брат замирает.

- Не пускать меня в здание.

Андрей в шоке. Он не знает всех деталей нашей ссоры.

Брат поворачивается к охраннику:

- Мы сейчас же проходим внутрь.

- Но Антон Андреевич велел... - начинает тот.

- А сейчас тебе приказывает Андрей Антонович, - перебивает брат. Голос у него как бетонная плита. - Ослушаешься? Посмотришь, какие будут последствия.

Я смотрю на него и удивляюсь. Наш Андрей всегда был творческим человеком, мягким и спокойным.

Но жизнь в этой среде закалила и его. Я впервые вижу у него такой жесткий взгляд. Охранник колеблется, но все же отступает и пропускает нас.

Мы идем к лифтам. Андрей тяжело дышит, он явно взбешен.

- Я ничего не понимаю, Арс, - бросает он мне по дороге. - Отец сказал всем, что ты ушел из компании сам. Якобы Строганов поставил тебе условие: хочешь быть с его дочерью - работай на него. А ты без головы влюбился и бросил семью ради этой девушки.

Я хмыкаю.

- Какая бурная фантазия у нашего папы. Ему бы сценарии писать или мемуары на пенсии.

Андрей криво усмехается в ответ.

Мы поднимаемся на нужный этаж. Секретарши уже засуетились - по внутренней связи передали, что отец тоже поднимается.

- Я пойду к нему сразу, - говорю брату. - Пока его ещё не успели разозлить.

- Увидимся позже? - спрашивает Андрей.

- Возможно, - я пожимаю плечами и направляюсь к приемной.

Пора.

В закоулке коридора я выжидаю несколько минут, чтобы отец успел дойти.

Затем стремительным шагом иду к его дверям.

Секретарши в приемной начинают протестовать. Они растеряны и не знают, как себя вести.

Даже не смотрю в их сторону. Если я сейчас спрошу разрешения войти, он точно скажет «нет».

Толкаю тяжелую дверь и вхожу без стука. Отец оборачивается. На его лице на мгновение проносится тень шока.

Он не боится меня - знает, что я не причиню ему физического вреда. К тому же здание пронизано охраной.

Я не трачу время на долгие вступления и сразу выкладываю свой главный козырь:

- Папа, я пришел просить прощения. Все осознал. Я был неправ.

Смотрю ему прямо в глаза. Я ненавижу врать, но сейчас почти верю в то, что говорю.

Я настолько понимаю важность этого шага, что вживаюсь в роль целиком.

У меня никогда не было актерских способностей, но отцу и не нужен спектакль. Он и так был уверен, что это произойдет.

- Знал, что ты придешь, - спокойно говорит он. - Это было делом времени. Если честно, думал, тебя хватит на дольше.

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть покорным:

- Слишком люблю нашу семью. И слишком люблю нашу компанию.

Тут я не вру.

Отец кивает:

- Хорошо. Не будем разводить сопли, я тебе не мамулечка. Но не думай, что все просто так сойдет тебе с рук. Будут условия.

Я сглатываю, ожидая удара:

- Какие?

- Ты разрываешь отношения со Строгановой и со всей их семейкой, - чеканит он. - И быстрыми темпами возобновляешь общение с Анжеликой. Будет замечательно, если весной мы сыграем свадьбу.

Я ожидал. У меня есть план на этот счет… Тем временем отец тянется к телефону:

- Прямо сейчас позвоню ее отцу. Назначим вам встречу на вечер. Поужинаете вместе.

Я чувствую, как на лице играют желваки. Зубы стискиваются сами собой. Не верится, что в наше время люди могут так распоряжаться чужими судьбами.

Нахожу в себе силы заговорить спокойно:

- Папа, давай поступим по-другому. Ты пойми, Анжелика - девушка. Она ранимая. Она любимая дочь твоего бизнес-партнера... Мы не должны действовать так грубо. Давай я сам ей позвоню и приглашу в какое-нибудь хорошее современное место. Не в пафосный ресторан со стариками, а туда, где нам будет комфортно. Это должна быть моя инициатива. Нужно действовать деликатнее.

А ещё нам нужно будет поговорить без посторонних ушей… Это я вслух не говорю.

Отец подозрительно щурится.

Мои аргументы для него - пустой звук, ведь в его мире все решают отцы.

Но он понимает: Анжелика действительно тонкая натура. Плюс, ее мать - властная женщина, с которой лучше не ссориться.

Лишние скандалы с бизнес-партнерами ему не нужны.

- Ладно, валяй, - бурчит он. - Это твоя зона ответственности. Но слишком не увлекайся деликатностью! Вы и так два года титьки мнете. Все, иди. Мне пора пить кофе, скоро придет Корнев.

Я киваю и выхожу. Сцена прощения закончена.

Мне тоже не нужны нежности и долгие разговоры. Я чувствую только решимость и… дикую жажду.

В коридоре уже маячит секретарша с подносом, а вдалеке виднеется фигура Корнева, одного из заместителей отца.

Я иду вперед, и мне наперерез выходит Андрей.

- Ну что? - спрашивает он. - Отец уже нагрузил тебя поручениями?

- Да, - отвечаю я. - Но это не касается дел компании.

- Понятно. Раз уж ты здесь, поможешь мне? Но сначала давай выпьем кофе у меня в кабинете.

Я соглашаюсь. Нужно немного прийти в себя.

Мы входим в кабинет Андрея.

Здесь все по-старому и сразу чувствуется характер брата: пространство, где «сын начальника» уживается с увлеченным архитектором.

В кабинете несколько столов. На одном - горы чертежей, наброски, какой-то творческий беспорядок. Рядом возвышается профессиональная чертежная доска. А чуть поодаль - строгий, идеально чистый стол для переговоров.

Я опускаюсь в черное кресло у переговорного стола. Андрей ставит передо мной чашку горячего кофе.

У него есть личная секретарша, но сейчас она в положении, и мой благородный брат не гоняет ее лишний раз.

- Как тут дела, Андрюх? - спрашиваю, делая первый глоток.

- Да нормально, - отзывается он, присаживаясь напротив. - На Новый год было затишье, а сейчас все помаленьку выныривают из праздников. Слушай, если ты сегодня возьмешь на себя пару деловых встреч, буду благодарен.

- Конечно, без проблем.

Приятно, что я могу помочь брату. Какой-то плюс из всей этой херни.

- А у тебя самого как дела? - интересуюсь.

- У меня-то нормально, - Андрей качает головой. - Но ты с Алексом давно виделся?

- Давно. Ему я тоже ничего не рассказывал... Ты знаешь, он порой бывает неуправляемым. Неизвестно, как бы отреагировал. А отец с его мнением вообще считаться не будет.

Андрей делает паузу и усмехается:

- Насчет неуправляемости ты прав. Я тут недавно пообедал с близнецами - чуть со стыда не сгорел.

- О чём ты? – не удивляюсь, но интересно.

- Пригласил их обсудить базу отдыха, - рассказывает Андрей. - Хотел поговорить о тенденциях, о том, что планируем на весну. Повел их в свое любимое место. И что в итоге? Они устроили безобразный скандал прямо в зале. Алеша начал подначивать Алекса насчет какой-то девчонки…

- Что за девушка? - перебиваю я. - Из их компании? Не Милена?

- Нет, не она. Похоже, она вообще не из нашего мира. Алексей так и выразился: «Сколько можно подкатывать яйца к этой нищенке? Просто дай ей в рот и заплати».

Я вскидываю брови.

- И что Алекс?

- Кинулся на него, - вздыхает Андрей. - Разбил ему нос в кровь. Официантки в шоке, местный охранник вообще побоялся подходить. В итоге мне пришлось самому их растаскивать. А это, блять, мое любимое место! Теперь придется месяц обходить его стороной и обедать в ресторане на другом конце улицы.

Смотрю на брата и в очередной раз убеждаюсь, какой он на самом деле.

Несмотря на внешнюю жесткость и брутальность, Андрей очень щепетильный аккуратный человек.

Он любит, чтобы все было «по полочкам», ценит порядок и доброе имя.

В этом они похожи с нашим братом Антоном, хотя тот более самодовольный и привык брать от жизни все, что хочет.

- Это какой-то пиздец, Арс, - подытоживает Андрей.

Я коротко хмыкаю, сочувственно кивая:

- Представляю это зрелище.

Новости о близнецах не выходят из головы, хотя своих проблем выше крыши.

Эти двое вечно как кошка с собакой. Лёша - провокатор, Алекс вспыхивает за секунду.

Но история с какой-то девушкой... это на него не похоже. Алекс ещё никогда не влюблялся.

Мать переживает - как бы он чего не подцепил со своей активностью, которая проснулась в нем после совершеннолетия.

Но привлекают его такие же активные, порой старше его девушки. Яркие, тюнингованные.

А тут драка из-за простой девушки.

Нужно бы выкроить время и поговорить с ним. Но когда…

Весь день я как в клетке.

Дико хочется просто набрать Агнию, пригласить на обед. Увидеть ее улыбку.

Но я понимаю - за мной следят.

Люди отца не спускают глаз. В офисе повсюду камеры, я даже телефон лишний раз не достаю.

Только добравшись до офиса партнеров, пробую позвонить.

Агния не берет трубку. Один гудок, второй, третий... тишина. А дальше я сам вынужден отключиться.

Вечером еду на встречу с Анжеликой, не ожидая ничего хорошего.

Но все идет не по сценарию… Я только успеваю сесть и поздороваться, как она бьет в лоб:

- Арсений, я тоже не хочу быть с тобой. У меня нет к тебе симпатии.

Она смеётся, глядя на мое ошарашенное лицо:

- Ты, конечно, шикарный парень. Очень красивый! Но чувств у меня нет… В другой стране я оформляюсь в магистратуру. Давай просто потянем время? - она выдыхает. - Чтобы я успела все закончить, и отец уже не мог мне помешать. Я хочу строить жизнь с тем, кого выбрала сама!

Смотрю на нее. С плеч сваливается груз.

- Я полностью согласен, - улыбаюсь.

Мы оба смеемся.

Напряжение исчезает, мы расслабляемся и спокойно ужинаем. Празднуем наш договор.

Но я даже не подозреваю, что в этот самый момент Агния видит нас!

Она видит, как мы смеемся, как нам хорошо... Я разбиваю ей сердце, сам того не зная.

Как только ужин заканчивается, я срываюсь.

Уже темно, я долго петляю по улицам. Путаю следы, чтобы сбросить возможные «хвосты», и, наконец, прихожу к ее дому.

И сейчас я отдаю себя на ее суд.

Надеюсь, что она чувствует меня… Что она увидит правду.

Поймет: все, что она видела - просто необходимость.

Лишь бы между нами не выросла стена….

Агния

- Ты мне веришь? - негромко спрашивает Арсений.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что для него это сейчас самое важное.

Не просто вопрос для галочки. В его взгляде столько надежды и страха меня потерять…

- Тебе верю, - киваю. - Я изначально не хотела верить ни во что плохое.

Арсений отчетливо выдыхает. Прижимается щекой к моей груди. Я сижу у него на коленях, чувствуя его тепло.

- Моя принцесса, - шепчет он.

Потом поднимает голову, и наши взгляды снова встречаются. На этот раз в них ни тени сомнения.

Я сама тянусь к нему, наклоняюсь и накрываю его губы своими.

В поцелуй мы вкладываем все то бешеное облегчение, которое оба сейчас испытываем.

Он становится все более жадным, страстным. Мы пьем друг друга, пока легкие не начинает жечь от нехватки воздуха.

Мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша.

- Ты хочешь есть? - привожу мысли в порядок. - Хотя так понимаю, нет, раз ты поужинал... - добавляю с легкой обидой, прикусывая губу.

Арсений смотрит на меня.

- Нет, есть не хочу. Хочу в душ. Потрешь спинку?

Я пропускаю вдох. Щеки начинают гореть.

Прекрасно понимаю, к чему он клонит.

- Да, конечно, - тихо отвечаю.

Встаем с кровати. Я быстро чмокаю его в щеку.

- Иди пока… Я принесу чистые полотенца, у меня в ванной закончились.

Не вру, полотенец там действительно нет. Но мне ещё нужно пару минут, чтобы перевести дух.

Пока весь дом спит, я тихо проскальзываю за полотенцами и возвращаюсь в свою комнату.

Арсений уже в душе, слышен шум воды.

Я раздеваюсь. По телу бегут мурашки от предвкушения… Накидываю халат и захожу в ванную.

Убираю полотенца в шкафчик, ловлю на себе взгляд Арса. Я показываю ему стопку - мол, всё здесь.

Он кивает, а потом взглядом указывает на мой халат:

- Хорошо, но кое-что явно лишнее.

Я снова краснею, но уже без сильного смущения.

Скидываю халат на пол и шагаю к нему под теплые струи воды. В душевой кабине жарко и влажно. Арсений придерживает меня за талию и вдруг вкладывает мне в руку намыленную губку.

- Что это? - смотрю на него ошарашенно.

- Мочалка, - он усмехается. - Я же просил тебя потереть спинку. А ты о чём подумала?

Щурюсь, глядя в его смеющиеся глаза, и мгновенно планирую маленькую месть.

- Ну хорошо, - тяну я. - Поворачивайся.

Он послушно разворачивается спиной. Я начинаю намыливать его крепкие мышцы.

Одной рукой вожу мочалкой, а второй - кончиками ногтей - медленно скольжу по позвоночнику, по лопаткам, разминая и заставляя его вздрагивать.

Спускаюсь ниже, к ягодицам. Прохожусь по ним и мочалкой, и ногтями.

Я вижу, как по его телу прокатывается дрожь.

Когда Арс поворачивается ко мне, я замечаю более чем явный результат своих трудов…

Его эрекция не оставляет сомнений в том, чего он действительно хочет.

Смотрю ему прямо в глаза с самым невинным видом.

- Ну что, я пойду? Твоя спина теперь чистая.

Арсений издает низкий рык.

Он выхватывает у меня мочалку, швыряет ее на полку и хватает меня за запястья. Прижимает спиной к теплой плитке.

Его губы тут же впиваются в мою шею. Он прижимается ко мне всем телом, горячим и влажным.

Мы снова целуемся… Наши руки блуждают везде, куда только могут дотянуться.

Арсений прижимается пахом к моему бедру, двигаясь в такт нашему дыханию. Возбуждение шкалит.

- Арс, пожалуйста.... - шепчу ему на ухо.

- Принцесса, - выдыхает он, - давай всё-таки для второго раза дойдем до постели. Я возьму тебя в душе ещё не раз… Оттрахаю до звезд перед глазами… Но сегодня повторим самую обычную позу.

Не выдерживаю и хихикаю:

- Тебе наскучит такая личная жизнь… Мм, господин Щербинский? Ты же у нас вроде как секс-символ университета.

- Не поверишь, Строганова, - в его глазах вспыхивает огонь, - но такая личная жизнь заводит в сто раз сильнее, чем то, что ты могла навоображать обо мне.

Выходим из душа… Он снова заворачивает меня в халат, быстро вытирается сам и повязывает полотенце на бедрах.

Всего несколько быстрых шагов - и мы падаем на мою постель.

Арсений наваливается на меня, снова целует - на этот раз коротко, с влажным чмоком.

От этого звука внутри сладко сжимается…

Губы Арса скользят вниз: по подбородку, к шее, и наконец он находит ртом мою грудь.

Он накрывает ее, берет сосок в жаркий плен, посасывает и дразнит языком. Заставляет меня выгибаться и стонать.

Я безумно радуюсь, что комната находится далеко от всех остальных в доме - здесь мы принадлежим только друг другу.

Поласкав одну грудь, Арсений переключается на вторую, даря ей такую же тягучую, невыносимо прекрасную ласку.

- Обожаю их, - хрипло признается он, на секунду оторвавшись.

Его поцелуи спускаются ниже по животу, к самому нежному месту.

Арсений накрывает губами клитор… Ласкает его, перекатывает на языке. Впиваюсь пальцами в его волосы, и мне хочется кричать.

Я стараюсь сдерживаться, приглушаю звуки, но стоны все равно выходят громкими и откровенными.

Арсений одобрительно ухмыляется, не прерываясь:

- Да, принцесса...

Он продолжает ласкать языком и одновременно проникает в меня двумя пальцами.

Слышится влажный звук - он как будто проверяет меня, мягко растягивает.

Боли совсем нет. Пока мы были в разлуке, все зажило, и теперь я чувствую только нарастающее нетерпение.

- Арс, я хочу тебя, - шепчу, изнывая.

Он нависает над моим лицом, глядя прямо в глаза:

- Повтори.

- Хочу тебя, - выдыхаю.

И он заполняет меня медленным уверенным толчком.

Ещё один толчок, ещё... Боли нет, только легкий дискомфорт от его внушительного размера. Я расслабляюсь, и тело принимает его уже гармоничнее.

Арс двигается во мне, наращивает темп и трудно поверить, будто это всего второй раз.

Ощущения упоительные. Оргазм приходит очень быстро - он накатывает резкой, острой волной, заставляя меня судорожно выгнуться под ним.

Арсений ещё не кончил. Он наслаждается тем, как мои мышцы сжимаются вокруг его члена. А когда судороги стихают, наклоняется к моему уху:

- Хочешь попробовать кое-что новое, принцесса?

Я ещё парю где-то в облаках, но послушно киваю. Он переворачивает меня на живот.

- Встань на четвереньки, - шепчет он, притягивая меня к себе за бедра, и входит мое лоно сзади.

Ощущение действительно новое и острое. После первого оргазма все внутри стало ещё чувствительнее.

Арс двигается мощно, его пальцы пробегают по моей спине, ласкают кожу, он слегка прикусывает мой загривок. Эмоции накатывают с новой силой.

Второй оргазм приходит медленнее. Он более глубокий, тягучий и долгий. Я шумно вздыхаю, окончательно слабея под ним.

Арсений выходит и с глухим низким стоном кончает. Опускается на кровать рядом со мной. Тяжело дышит.

Его кожа ещё влажная, а взгляд - теплый и какой-то особенно родной.

Я ловлю этот взгляд. Арс, заметив мое внимание, наклоняется и нежно чмокает меня в кончик носа.

- Люблю тебя, принцесса, - шепчет.

Я невольно улыбаюсь. Внутри все расцветает.

- Я тоже тебя люблю, - отвечаю, - но сейчас хочу поговорить о другом. Я давно хотела спросить...

Парень хмурится, в его глазах недоумение.

- Серьезно? Прямо сейчас о чём-то разговаривать?

- Да, именно сейчас, - настаиваю.

Приподнимаюсь на локтях и заглядываю ему в лицо.

Он тяжело вздыхает, но тут же притягивает меня к себе. Заставляет уткнуться носом в его плечо.

- Ну хорошо, спрашивай. Что там у тебя?

- Когда ты в первый раз меня увидел? У меня сложилось впечатление, что ты влюбился в меня с первого взгляда...

Арсений усмехается и тихо бормочет себе под нос: - Девушки....

- Ну ладно, раз ты так настаиваешь, расскажу, - сдается он. - На самом деле это было полтора года назад.

- Как это - полтора года? - переспрашиваю, не веря своим ушам.

- Вот так. Наш общий знакомый Саша позвал меня посидеть в летнем кафе на веранде.

- Сашулик? - понимаю. - Это больше друг моей сестры.

- Видимо, да. Хотя мне казалось, он был вашим общим другом.

- Больше Мари, - киваю я. - Но не отвлекайся!

- Я не особо хотел идти, - продолжает Арс, перебирая пальцами мои волосы. - Компания незнакомая. Но выдался выходной, делать было нечего. Ты была там с сестрой и какой-то ещё полненькой подружкой. Она почти все время болтала, Мари тоже что-то щебетала... А ты сидела молча. На тебе было голубое платье с какой-то вышивкой, кажется, с птицей. И волосы ты собрала в высокий хвост.

Я замираю, пораженная такой точностью.

- Ты помнишь эти подробности?

Он хмыкает:

- Помню все до мельчайших деталей. Говорил же… Я был ошарашен тем, какая ты красивая.

- Ну прямо уж... - смущаюсь, но он тут же мягко перебивает.

- Именно так, не спорь.

- И что потом?

- Я старался не дать тебе заметить, что буквально пялюсь на тебя. Хотя периодически все равно срывался. К сожалению, но как я думал тогда - к счастью, мне позвонили, и пришлось срочно уехать в один из наших отелей.

Пытаюсь воскресить тот день в памяти. Смутно, очень смутно...

- Кажется, я припоминаю ту встречу. Тогда была действительно большая компания. Наверное, поэтому я не запомнила, как ты подходил, и твой быстрый отъезд... Мы ведь тогда даже не познакомились.

- Да, нас не представляли друг другу, - подтверждает Арсений.

- А что было дальше? Ты не просил у Саши мои контакты?

- Нет, - отрезает он. - Этого я бы не стал делать ни в коем случае. Наоборот, я считал, что мне нужно держаться от тебя подальше. Хотя ноги то и дело несли меня к вашему факультету... Я искал тебя взглядом, нашел твои соцсети.

Я смотрю на него в полном шоке:

- И ты даже не хотел со мной пообщаться? Но почему?

- Потому что понял: эти эмоции слишком сильные. Необычные. Даже бредовые для одной встречи. Я решил, что такое общение не доведет до добра.

- Но почему? - я искренне не понимаю. - Это же влюбленность, это же прекрасно!

Арс усмехается моей наивности:

- Возможно, все девушки мечтают влюбиться, но любой нормальный парень хочет держаться от этого дела как можно дальше.

Я закатываю глаза. Ну конечно!

- Узнаю Щербинских. Буквально недавно мне подобное говорил Алекс.

- Ну вот, мой брат - разумный человек, - кивает Арсений.

Я качаю головой, всё ещё не веря в услышанное.

- Но посмотри на нас сейчас. Ты же любишь меня?

Он наклоняется и снова нежно чмокает меня в губы.

- Естественно, принцесса. Сейчас я не просто влюблен, я искренне и сильно тебя люблю. Дело сделано. И знаешь, я не хочу ничего отматывать назад. Не хочу выходить из этого состояния. То, как я мыслил тогда, и то, как я чувствую сейчас - это абсолютно разные вещи.

Я ненадолго задумываюсь, глядя в его темные глаза, а потом тихо спрашиваю:

- Ну, ты же влюбился в меня не только из-за внешности?

Арс негромко порыкивает, прижимая меня к себе ещё крепче.

- Может, хватит вытягивать из меня признания? - ворчит, но в его голосе слышится нежность.

Я шутливо дую губы, глядя на него снизу-вверх:

- Ну, мне же приятно, Арсений...

- Веревки из меня вьешь… - он сдается с легкой улыбкой и целует меня в лоб.

- Так что? Ты правда узнавал обо мне? - не унимаюсь я.

- Да, я узнал о тебе все, что мог. О твоем характере… О том, какая ты на самом деле, - его голос становится серьезным.

А его ладонь накрывает мою грудь, и он начинает лениво, почти невесомо поигрывать соском. По моему телу мгновенно пробегает дрожь.

- Я понял, что ты другая. У тебя шикарная внешность, но ты абсолютно не пользуешься ею в корыстных целях. Да, твой отец богат, вы ни в чем не нуждаетесь… Но ты могла крутить парнями. Строить глазки преподавателям-мужчинам и получать оценки просто так... А ты любишь учиться. Любишь читать. Тебя интересуют совсем другие вещи. И, кажется, ты даже сама не считаешь себя такой уж красивой.

- Не знаю... может быть, - шепчу я, смущенная его словами. - Но точно не настолько красивой, как ты об этом говоришь.

- Мне лучше знать, - отрезает он, и в его тоне нет места сомнениям.

Я прижимаюсь к нему теснее, вдыхая его запах.

- Вот ты очень красивый, Арс. Просто роскошный. Я даже думать не смела в твою сторону, - усмехаюсь, - конечно, знала, кто ты такой - про тебя весь университет говорит. Все мои одногруппницы облизываются! Но мне всегда казалось, это глупые мечты. А теперь вот.… именно я с тобой... Девчонки ни за что не поверят.

- А мне кажется, наоборот, - Арсений качает головой. - Все решат, что так и должно было быть. Надеюсь, я того стою в твоих глазах. И надеюсь, что всегда буду стоить.

Я качаю головой, глядя на него с обожанием:

- Конечно, будешь.

Мы переплетаем пальцы, чувствуя тепло друг друга, а потом снова начинаем целоваться.

Сначала осторожно. Потом все более глубоко и чувственно, стараясь буквально слиться воедино.

Арсений поворачивает меня на бок, прижимая спиной к своей широкой груди.

Его пальцы скользят по моему телу… Он ласкает грудь, живот. Спускается ещё ниже, поигрывая в самом чувствительном местечке.

Я чувствую, как между бедер снова выделяется горячая влага, и тело отзывается сладким томлением.

И вот ощущаю, как его головка касается меня. Арсений медленно толкается внутрь. Снова это упоительное чувство наполненности и абсолютного единения.

Череда ритмичных движений… Мы выдыхаем в унисон, срываясь на стон:

- Я люблю тебя…

Арсений

Я только успеваю перевести дыхание, как Агния начинает свои расспросы. Она хочет откровений.

Честно? Любой нормальный парень в такие моменты меньше всего хочет изливать душу.

Мне бы просто лежать, обнимать ее и ни о чём не думать. Но я вижу, как для нее это важно.

Я признаюсь, что действительно узнавал о ней. Что мне было интересно понять, какая она на самом деле.

Самое поразительное - она будто сама не понимает, насколько она красивая. Когда я ей об этом говорю, только качает головой. Глупенькая моя принцесса.

Агния просит меня остаться на ночь. Конечно, остаюсь. Только сразу предупреждаю, что уйду рано утром.

В шесть утра я уже собираюсь.

Агния сонная, теплая, просит остаться хотя бы на завтрак, побыть ещё немного... Мне чертовски хочется бросить все и остаться с ней! Но я отказываюсь.

Нужно заехать в свою «официальную» квартиру в отцовском доме, переодеться и быть в офисе вовремя.

Ключи от тайной квартиры я пока не возвращаю. Она мне ещё понадобится, да и вещи мои там.

Вообще, если выбирать между элитным жилым комплексом отца и этой старенькой квартиркой, я бы, не раздумывая, выбрал вторую. Там мне уютнее.

Там была Агния. Там мы стали близки впервые…

Но дело ещё не сделано, нужно играть роль.

В офисе все по-старому. Работаю, помогаю брату. Выполняю поручения отца.

Папа ведет себя ровно, дает обычные задания. Будто ничего и не произошло…

Я езжу по отелям, пытаюсь поговорить с Алексом. Выяснить, что там у них с Алешей за конфликт. Но он только кидает отговорки сквозь зубы. Стена.

Иногда по вечерам или в обед я пересекаюсь с Анжеликой. Мы разыгрываем перед всеми интерес друг к другу.

На самом деле Анжелика оказывается неплохой. Она милая, с ней есть о чём поболтать.

Но когда я сижу с ней в ресторане, мои мысли всегда либо в делах, либо рядом с Агнией…

Все это уже смахивает на рутину.

Праздники закончились. Артуру сделали операцию.

Я порывался приехать к нему, поддержать, но брат отрезал: «Занимайся своими делами! У меня тут лучший персональный доктор, поддержка есть».

Понимаю, что он прав. Лишние подозрения отца сейчас ни к чему.

Радует только то, что Агния снова переехала от отца в свою городскую квартиру.

Теперь нам гораздо проще встречаться. Мало ли, у кого я могу бывать в большом районе на набережной.

Отцу наплевать, где я провожу ночи и храню ли верность Анжелике - ему важен только штамп в паспорте в будущем.

Проходит больше недели. Я уже начинаю изнывать от ожидания и неопределенности.

Как вдруг отец вызывает меня к себе в кабинет.

- Звонила мать, - ошарашивает он меня с порога. - Просит, чтобы я срочно прилетел к ней. Есть серьезный разговор.

Отец хмурится, и я впервые за долгое время вижу в его глазах настоящий испуг.

И сам пугаюсь ещё сильнее.

- Что-то со здоровьем? Снова? - быстро спрашиваю я.

Внутри леденеет.

- Она не говорит, зачем зовет, - отец качает головой, нервно постукивая пальцами по столу. - Но я звонил ее врачу. Он сказал - все в порядке, анализы в норме. Никаких плохих новостей.

- Она не могла обратиться к другому врачу? Втайне?

- Не знаю, но вряд ли, - отец выглядит растерянным. - Она очень доверяет этому доктору. Он единственный там, за границей, к кому она ходит. Ее врач здесь, в России, тоже ничего не знает. Она ему не звонила.

Отец совершенно не понимает, что думать. И я, честно говоря, тоже.

Но он быстро берет себя в руки и переходит к делу.

- Я улетаю сегодня же вечером, - говорит решительно. - Ты остаешься здесь за меня. Нужно провести совет директоров. Только тебе я могу это доверить… Теперь ступай, работай.

- Хорошо, папа…

Медленно выхожу из кабинета. С одной стороны, внутри вспыхивает азарт: это тот самый шанс начать действовать! С другой - сердце не на месте из-за мамы.

Захожу в свой небольшой кабинет, шагаю к окну и набираю ее.

Давно не звонил - боялся, что по голосу она сразу почует неладное. Мы только переписывались.

Я даже не утерпел и рассказал ей про Агнию, правда, легкую версию: мол, познакомились в компании друзей.

Описал ее характер, скидывал фото. Мама тогда сразу поняла, что я по уши влюбился.

- Рада слышать, сынок, - ее голос в трубке звучит легко. - У тебя выдалась свободная минутка?

- Для тебя у меня всегда найдется время, мам. Ты же знаешь… Можешь звонить, когда захочешь.

- Не хочу злоупотреблять, - она тихо смеётся. - Всё-таки мои сыновья выросли. У всех свои дела.

- Мам, что случилось? - я решаю не ходить вокруг да около. - Почему так срочно вызываешь отца?

Мама вздыхает.

- Сынок, ничего такого, чем тебе нужно забивать голову. Это наши отношения - мужа и жены.

- Ну, всё-таки…. - я пытаюсь разрядить обстановку. - У тебя там что, другой мужчина появился?

Мама заливисто смеётся. Этот смех - лучшее лекарство для меня.

- Нет, конечно же, нет! Твой отец - это мой крест и мое самое главное счастье в жизни. Я его ни на кого не променяю. Но нам правда есть о чём поговорить.

В ее голосе вдруг проскальзывают стальные нотки. Наша мама - добрейший человек, но внутри у неё всегда был стержень.

Она редко его «включает», но если это происходит - держитесь все.

Меня так и подмывает спросить: не узнала ли она про нашу ссору с отцом? Но тут же одергиваю себя - это невозможно. Кто бы ей сказал?

Братья - точно нет. Агния? Она бы не стала делать это тайком, да и контактов маминых у неё нет.

Мама живет настолько уединенно, что до нее просто не дозвониться случайному человеку.

- Мам, ты можешь поклясться, что у тебя все хорошо? - серьезно спрашиваю я.

- Конечно, клянусь, сынок. А ты можешь поклясться в том же?

- Разумеется, - выпаливаю я. - Клянусь.

Мама усмехается, и мне кажется, в этой усмешке есть капля грусти.

- Ну, давай лучше о другом. Расскажи мне про свою девушку. Как вы? Отношения развиваются?

- Да, - невольно улыбаюсь, вспоминая Агнию. - Я ее больше никуда не отпущу.

- Не хочется сглазить, но у вас будут такие красивые детки… - мечтательно говорит мама.

- Обязательно будут, - обещаю я.

- Тогда я сразу вернусь в Россию. Не хочу пропустить рождение своего первого внука. Судя по всему, именно ты мне его и подаришь, а не Антон или Андрей - эти два карьериста.

Я посмеиваюсь:

- Ну, я тоже своего рода карьерист. Сейчас вот остаюсь вместо отца во главе компании.

- Он только тебя видит на этом месте в будущем, поверь мне, - тихо произносит она. - Как бы ни было, он видит своим преемником только тебя.

Я хмурюсь. Сейчас мне меньше всего хочется обсуждать дележку власти.

- Мам, давай не будем об этом. Пусть отец живет долго и сам правит. И ты тоже, пожалуйста, береги себя.

- Да, конечно. Я берегу себя для вас. А вы окажите мне такую же услугу - берегите друг друга.

- Обязательно, мам. Люблю тебя.

- И я тебя, сынок.

Кладу трубку и долго смотрю в окно. Внутри странная смесь облегчения и тревоги.

С мамой все в порядке - это главное. Но что за разговор ждет отца?

И как мне за эти несколько дней успеть сделать все, что я задумал…

После разговора с мамой остаток дня пролетает. Я на автомате разгребаю какие-то рабочие моменты, но все мысли - только о моем плане.

Отец торчит в офисе до самого вечера, чуть ли не до выезда в аэропорт.

Мне нужно быть предельно осторожным, чтобы не выдать своего нетерпения.

Вечером, как обычно, еду к Агнии.

Варюсь в собственных мыслях, становлюсь неразговорчивым.

Принцесса видит мое состояние, пытается меня как-то растормошить. Выспросить, что происходит.

Но я только качаю головой: «Пока не время».

Я не хочу давать ей пустых надежд и заставлять переживать раньше срока.

В ее глазах вижу тревогу. Она даже спрашивает как бы невзначай: «Тебе не наскучила ещё моя квартира?» Я понимаю, что на самом деле это вопрос - не наскучила ли мне она сама.

Но я просто не знаю, как выразить словами то, что к ней чувствую. Не обладаю ее красноречием, не пишу статьи и не читаю горы книг.

Я привык работать руками или руководить, четко и по делу. Философские таланты - это не про меня. К тому же я всегда был скован в проявлении эмоций.

А ведь чувства к ней у меня самые глубокие…

Мне скоро двадцать пять - возраст не то что бы солидный, но уже достаточно взрослый, чтобы понять: я встретил свою женщину. Свою судьбу.

Как только я решу проблемы, смогу предложить ей покой и комфорт, то сделаю ее своей официально…

Утро следующего дня. Я уже в офисе.

Отец улетел - мама написала, что он у неё. Теперь мне ничто не мешает начать действовать.

Я иду в кабинет отца. Ключи у меня, секретарши в приемной даже не смотрят в мою сторону - привыкли, что я снова «в фаворе».

Вхожу и сразу направляюсь к сейфу. Он скрыт за тяжелой дубовой панелью справа от стола - если не знать, где нажать на декоративный выступ, не найдешь.

Вставляю ключ, поворачиваю - замок щелкает. Но теперь нужен код. Я уверенно ввожу старую комбинацию и... ничего. Ошибка.

Твою мать. Отец сменил и этот пароль, когда мы разругались. Видимо, обновил абсолютно все.

И новый не сказал. На фоне новостей от мамы у него вылетело это из головы. А ведь предполагалось, что я возьму отсюда документы для совета директоров.

Если сейчас позвоню и спрошу код, он точно что-то заподозрит.

До совета несколько дней. Переговоры хоть и важные, но рядовые - нет никакой нужды лезть в сейф рано.

Стоит отцу почуять неладное, он тут же даст команду своим церберам следить за мной в оба глаза. И тогда моему плану конец.

Снова чувствую себя загнанным в угол. Стою перед этим чертовым сейфом, и в этот момент дверь кабинета за моей спиной открывается.

- Арс! Я тебя везде ищу! - раздается голос Андрея. - Примеряешь кресло большого босса? - брат заходит в кабинет, на ходу разминая плечи. - Может, займешься делами поважнее? У Корнева проблемы с поставщиками цемента. Если не разрулить, стройка встанет на несколько дней. Представляешь, чем это чревато?

Да, это как раз по моей части. Сейчас я готов так рявкнуть на них, что поставщики цемент в зубах принесут.

Но с другой стороны - а что будет с моим делом?

Если я просто развернусь и уйду, документы сами себя из сейфа не вытащат.

Андрей проходит мне за спину и вдруг замирает. Он видит ключ, торчащий в замочной скважине сейфа.

- Ты что-то искал там? - спрашивает он как бы между делом, но взгляд становится цепким.

Я понимаю: если ляпну, что готовлюсь к переговорам, он не поверит.

- Брат, есть разговор, - смотрю ему прямо в глаза.

Андрей молчит пару секунд. Потом подходит к двери и закрывает ее на ключ. Теперь к нам не сунутся.

- Что ты задумал? - коротко бросает он, прислонившись к двери.

- Как ты понял, мы с отцом поссорились очень серьезно. И дело не только в Агнии, - решаю выложить все как есть. - Несколько лет назад, когда я жил у Артура в Москве, он перевел на меня свою часть акций компании.

Андрей вскидывает брови.

Слежу за его реакцией, боясь задеть его самолюбие - всё-таки Артур выбрал меня, младшего.

Но Андрей спокоен. Он никогда не страдал от ревности или комплексов по поводу того, кого в семье ценят больше.

- Отец долго об этом не знал, - продолжаю. - Пакет небольшой… Но естественно, он хочет владеть империей целиком и полностью.

- Когда вскрылось?

- Недавно. Отец потребовал, чтобы я вернул акции ему. Но ещё тогда, когда Артур мне их только отдал, я решил все оформить на маму. А потом закрутилось - мама заболела, стало не до того.

Я перевожу дух.

- В итоге?

- Это наложилось на историю с Агнией. Когда она пришла в офис, отец сразу решил ее использовать: похитить, шантажировать Строганова. Я начал за нее заступаться, и он увидел, что у меня к ней чувства. Решил заодно манипулировать мной.

- И ты выкрал ее сам? - Андрей хмыкает. Эту часть истории он знает.

- Мы прятались в мамином доме, пока шла передача акций. Теперь дело сделано, с мамой отец ругаться не будет… Но на меня он взъярился, стал мстить.

- Но вы помирились…

- Я типа «покаялся». На самом деле я ни о чём не жалею. Я имел право защищать мать и любимую девушку. Но с отцом обычная человеческая логика не работает.

- И твой план?

- Мне нужны рычаги влияния, чтобы он навсегда оставил нас с Агнией в покое. Чтобы понял - ко мне лезть опасно.

Я киваю на сейф.

- Мне нужны документы. Налоги, теневые контракты. Знаю, что отец держит бумаги под рукой. По привычке.

- Как далеко хочешь зайти? - брат уточняет спокойно.

- Я не сделаю ничего, за что мне будет стыдно как сыну, - говорю, глядя брату в глаза. - Хотя отец уже сделал то, за что ему должно быть стыдно как отцу… Но я просто хочу себя обезопасить. И заодно дать ему понять, что он не может ломать жизни своим сыновьям.

Андрей медленно кивает. Он меня понимает.

- Ладно. Но ты знаешь, что с этими бумагами делать дальше? Там ведь далеко не всё. Так, верхушка – названия, учредители. Основная информация хранится в компьютерных базах. Чтобы вытащить данные по этим конторам, нужны профи. Серьезные программисты. В открытом доступе ты ничего не найдешь.

- Понимаю, - отвечаю, убирая ключ в карман. - Пока думаю, к кому обратиться, чтобы было надежно. Но для начала мне нужны копии.

- Хорошо. Займись этим прямо сейчас, только дверь на замок закрой, - Андрей хлопает меня по плечу и выходит.

Я остаюсь один. Быстро копирую документы.

Пока техника мерно гудит, не теряю времени - набираю номер Корнева. Беру контакты его проблемных поставщиков.

Внутри ещё кипит адреналин, так что звонок получается коротким и жестким.

- Послушайте, - говорю ледяным тоном, как только на том конце понимают, кто я. - Если к восьми утра цемент не будет на объектах, вы не просто контракт потеряете. Я позабочусь о том, чтобы вы до конца жизни только песок в песочницах меняли. У вас есть день, чтобы сделать по чести. Время пошло.

На том конце что-то мямлят, но я отключаю вызов. Иногда жесткость - единственный способ заставить людей работать.

Вернее, так чаще всего.

Закончив с документами, я аккуратно все убираю и возвращаюсь к текучке.

Работа затягивает, и я прихожу в себя только к вечеру. Собираюсь уже позвонить Агнии и спросить, что купить к ужину.

Как вдруг телефон оживает.

- Ну, привет, Арс-сений, - раздается в трубке насмешливый, до боли знакомый голос.

Я невольно хмыкаю.

- Привет, Антоша.

- Я, кажется, ещё пятнадцать лет назад просил меня так не называть, - ворчит мой старший брат из-за океана.

- Мало ли, что ты просил, - дразнюсь, как в детстве. - У вас там сколько сейчас? Семь утра? Я тебе приснился, что ты решил набрать?

- Да выспишься тут с вами.… - ворчит Антон и переходит на серьезный тон. - Я в курсе, что тебе нужны программисты.

Я сразу напрягаюсь.

- Откуда?

- Догадайся, - брат хмыкает. - Андрей мне звонил, кто ещё… Я тебе помогу. Пересылай данные, и через пару дней у тебя на почте будет полное досье на эти фирмы.

- Серьезно? - я не могу поверить. - Ты понимаешь, чем это чревато? Если отец узнает… У вас хорошие отношения…

- Не бойся, я тебя не солью, - он усмехается горько, - об этом знает только Андрей, но… На самом деле, Арс, вся эта картинка «любимого первенца» давно треснула... Я тоже считаю, что отца пора привести в чувство. Плюс я банально не допущу, чтобы данные утекли за пределы семьи.

На секунду теряю дар речи. Не ожидал от Антона поддержки.

- Спасибо. Я даже не знаю, что сказать.

- Можешь не благодарить. Как сам?

- Да норм. А ты?

- Скоро буду в России.

- Что-то случилось? - сразу пугаюсь. - Тебе мама звонила?

- Нет, мама мне ничего не говорила. А что-то должно случиться? - Антон явно не в курсе ее звонка отцу. - Дело не в ней. У меня встреча с Артуром.

Он говорит это буднично, но я чувствую - там тоже не все просто.

- В Красноярске будешь?

- Не знаю, - уклончиво отвечает брат. - Может, ограничусь двумя столицами. Посмотрим. Ладно, до связи.

Он отключается. Я смотрю на погасший экран.

Если даже Антон, который всегда был любимцем отца, готов играть против него, значит, в нашей империи назревают перемены.

Агния

Каникулы закончились. Не могу сказать, что они пролетели быстро.

Мы с Арсом все время ждали, когда решится его дело! И это ожидание тянулось бесконечно…

Мне стало легче, когда я переехала в свою квартирку.

Папа протестовал, но не очень активно. У них с Ладой скоро будет пополнение, так что отец сейчас в самом добром расположении духа.

Теперь я вовсю готовлюсь к экзаменам, а вечерами жду Арсения. Иногда я сама что-то готовлю. Иногда мы делаем это вместе.

Днем в перерывах между учебой я стараюсь выбираться на улицу.

Вот и сегодня погода чудесная. Легкий морозец, светит солнышко и совсем нет ветра. Под ногами очень скользко, но это меня не остановило.

Я аккуратно иду по улочкам в центре города. В какой-то момент поднимаю взгляд и понимаю, что стою перед знакомым зданием.

То самое кафе, куда мы заходили с Алексом.

Вывеска в виде лампы сейчас не светится, ведь на улице день. Но внутри все равно, кажется, очень уютно.

У меня поднимается волна радости, будто я встретила старого знакомого!

Мне ужасно хочется зайти. Вдруг там Элина? Я бы с удовольствием выпила ее чай и просто погрелась.

Толкаю кованую дверь. Все те же знакомые детали интерьера, пахнет кофе и выпечкой.

За барной стойкой я сразу вижу блондинистую голову. Элина!

Я радуюсь, но не спешу подходить. У стойки стоит посетитель - молодой мужчина лет тридцати. Русоволосый, в темной куртке.

Сначала он кажется мне обычным, я даже не обращаю на него внимания.

Но до меня долетают обрывки их разговора, и я невольно настораживаюсь. Похоже, это и есть тот самый строгий брат…

- После работы сразу домой, - говорит он Элине тоном, не терпящим возражений. - Я сегодня не смогу заскочить, но у матери спрошу. Чтобы в восемь ты была дома.

- Сейчас скользко, я могу долго идти. Задержаться... - тихо протестует Элина.

- Максимум на пятнадцать минут. И все деньги отдай маме. Что-то ты вчера мало положила.

- Я дала на хозяйство, мама сказала - достаточно. Я ведь коплю на телефон...

- Какой ещё телефон? - брат задирает брови. - Зачем он тебе? Позвонить мне или матери старого хватит. А в интернете тебе делать нечего. Переписываться там собралась?

Элина опускает глаза и вдруг замечает меня. Она пугается, что я услышала этот разговор.

Брат тоже оборачивается. Он смотрит на меня в упор.

Вроде бы нормальный парень, не урод и не противный с виду… Но от его взгляда становится тошно.

- Я за тобой в оба глаза смотрю, не забывай, - бросает он сестре напоследок и уходит.

Подхожу к стойке.

- Привет, Элина, - улыбаюсь я, но тут же осекаюсь.

У девушки в глазах стоят слёзы. Она быстро смахивает их и берет тряпку, чтобы протереть стойку.

- Простите... сейчас... что вы будете заказывать?

Накрываю ее ладонь своей.

- Подожди, Элин. Не надо чая. Давай ты просто успокоишься.

Я достаю салфетки и даю ей.

Сейчас время между обедом и ужином. В кафе гостей нет, так что нам никто не мешает. Я аккуратно глажу ее по руке.

- Это был твой брат? - уточняю тихо.

Элина кивает. Она не спрашивает, откуда я это знаю. Видимо, ей просто необходима поддержка.

- За что он так с тобой? - не выдерживаю я.

Элина шмыгает носом и выдыхает:

- Он считает… я должна жить в строгих рамках, пока не закончу университет! Никаких парней, прогулок. Сразу домой.

- Но ты не кажешься легкомысленной. Неужели давала повод?

Элина поднимает на меня свои небесно-голубые глаза и качает головой:

- Нет. Просто брат говорит, что у меня своих мозгов нет из-за возраста. Он лучше знает… Я должна слушаться.

Дикость какая-то. Хотя вспоминаю отца Арсения и понимаю, что такие деспоты существуют.

- Почему ты это терпишь?

- А что я могу? - вздыхает она. - Я на втором курсе. Подрабатываю, но денег хватает только на самое нужное и помощь маме. Она растила нас одна, много работала. А последние два года у неё здоровье барахлит. Мы теперь должны ей помогать, мы уже взрослые… И с братом не хочу ругаться. Когда маме плохо, только он может помочь… Поднять, если вдруг упадет… Если он съедет, как мы будем?!

Я киваю. Конечно, маме нужно помогать. И обстоятельства сложные. Но брат явно перегибает палку.

Поглаживаю Элину по руке. Она постепенно успокаивается.

Чтобы немного разрядить обстановку, я спрашиваю:

- А на кого ты учишься?

- Гостиничное дело и туризм, - отвечает Элина и вдруг добавляет с мечтой в голосе: - Я всегда хотела путешествовать…

Невольно вздыхаю. Я даже не спрашиваю, была ли она где-то…

- Давайте я всё-таки сделаю чай, - говорит Элина уже бодрее. - Все в порядке. Спасибо…

- Хорошо, сделай, - улыбаюсь. - Только при одном условии. Давай перейдем на «ты».

Элина смотрит на меня так доверчиво и широко улыбается в ответ:

- Хорошо.

- Меня, кстати, зовут Агния. А то в прошлый раз Алекс постоянно называл меня «невесткой».

Я вздыхаю, поясняя:

- Просто я встречаюсь с его старшим братом.

Элина кивает и немного смущается при упоминании Алекса. Она принимается за работу и заваривает мне свой авторский чай.

Стою у бара и думаю, что Лина очень милая девушка. Я была бы не против с ней подружиться. Только вот интересно - разрешает ей брат иметь подруг?

Я пью чай, а в кафе заходят парень с девушкой. Они хихикают, постоянно подкалывают друг друга. Смотрю на них, таких беззаботных, и вздыхаю.

Очень хочу, чтобы когда-нибудь мы с Арсом вот так пришли сюда и просто посидели вдвоем.

Загадываю: когда все закончится, мы обязательно это сделаем.

Элина увлекается работой, клиентов становится больше. Когда я допиваю чай, она только машет мне рукой на прощание.

Выхожу из кафе и прямо у дверей сталкиваюсь с Алексом. Я даже не удивлена.

- Привет, невестка! - он ухмыляется и складывает руки на груди.

Я шутливо дую губы на это его «невестка».

- А ты куда собрался? На кофе?

- Вообще-то здесь самый лучший кофе и самая лучшая бариста, - заявляет он.

- Ой-ой, кто-то не собирался влюбляться…

- Если я хожу куда-то поесть вкусное мясо, это не значит, что я влюблен во всех поваров города, - отбивается Алекс.

Я показываю ему язык.

- Ладно, не ворчи. Есть разговор. Проводи меня немного, кофе выпьешь позже.

Мы идем в сторону проспекта.

- Нужно что-то делать с Элиной, - говорю я серьезно. - Ты же знаешь, брат ее третирует.

Голос Алекса сразу меняется, становится каким-то надтреснутым:

- Я в курсе. И что ты предлагаешь? Разбить ему физиономию?

- Ну зачем сразу так? - вздыхаю я. - У вас, Щербинских, есть более аккуратные методы?

- Например, украсть и увезти подальше.

Я снова вздыхаю.

- Ты совсем не знаешь ее ситуацию. У неё больная мама. Она никуда не поедет из дома и из города.

- Ну, простите, со мной она так не откровенничала, - бурчит «родственничек».

- Только не вздумай сдать, что я тебе рассказала! Но ей нужно помочь.

- Я ума не приложу - чем?

- Слушай, у вашей семьи целая сеть отелей. А она учится на гостиничном сервисе. Найди ей хорошую работу! Это даст хотя бы финансовую независимость.

Алекс вдруг насупливается. Я не понимаю, в чем проблема? Неужели так трудно - устроить человека в огромную сеть?

- В чем дело? - спрашиваю.

- Ну, ты ее видела… - ворчит он. - Как я могу посадить ее за стойку в отеле с такой кукольной внешностью? И ей всего двадцать… Это банально небезопасно.

Понимаю, что он банально ревнует. Смотрю на него хитро:

- А ты устрой ее туда, где сам часто бываешь. Где сам работаешь. Сможешь присматривать за ней лично.

- Да очень мне хотелось следить... - он пытается сделать вид, что ему все равно.

Но я вижу, что идея ему понравилась.

- Хотелось или нет - так ты сможешь контролировать ситуацию. И не затягивай с этим, Алекс! Девушке правда нужна помощь.

- Ладно, - бросает он.

- И не суй ей каждый раз огромные чаевые! - кричу я Алексу уже в спину. - Ей неловко, и это не выход из ситуации!

Алекс повинно склоняет голову, немного рисуясь перед прохожими. Но я вижу - мои слова попали в цель.

На этой ноте я спешу домой, к своим учебникам.

А уже вечером я узнаю, что Арсений добрался до нужных бумаг про теневые фирмы отца… Остается дождаться полного досье от его брата Антона.

Арсений

Поздний вечер. В комнате темно и тихо, только слышно ровное дыхание Агнии.

Она спит, положив голову мне на грудь.

Я лежу, глядя в потолок, и думаю о том, что избитая фраза «место силы» - это не про географию.

Мое место силы - эта девушка. Неважно, где мы находимся: в старой квартире ее отца или здесь, в ее маленькой квартирке. Там, где она, мне уютно и спокойно. Это мой дом.

И я хочу, чтобы у нас появился настоящий большой дом. Для нашей семьи.

Утром мы просыпаемся вместе. Пока завтракаем, мой телефон оживает.

На экране - Антон. Я мгновенно мобилизуюсь.

- Да, - отвечаю.

- Доброе утро, мелкий, - раздается насмешливый голос брата.

- Добрый вечер, старик, - парирую я.

Антону тридцать три, и на «старика» он явно не тянет. Но я тоже давно не «мелкий»! А «добрый вечер» - это логично, у нас с ним разница в двенадцать часов.

- Ладно, шутки в сторону, - голос Антона становится серьезным. - Я дико устал, мне ещё до дома добираться. Вся информация о подставных фирмах отца у тебя на почте.

- Да ладно? Так быстро?

- Я понимал, что времени мало. Отец обычно долго у океана не задерживается. Он не привык отдыхать.

- Спасибо, брат, - благодарю от самого сердца.

- Пожалуйста. Я сделал это ради тебя и ради всех нас. Ради мамы. Если семья разрушится, ей это счастья не прибавит. Все, хватит сантиментов.

- Когда будешь в России?

- Скоро. Но пока это - тайна.

- Хорошо. Ещё раз благодарю.

- Давай, на связи.

Мы прощаемся. Агния смотрит на меня во все глаза. Я просто молча киваю ей.

Встаю из-за стола, подхожу. Любимая обвивает мою шею руками и крепко, глубоко целует.

- Я морально с тобой, - шепчет она мне в губы. - Жду любых новостей.

Вдыхаю запах ее волос.

- Спасибо.

Только я выхожу из дома и сажусь в служебную машину, как звонит Андрей.

- Привет. Не растележивайся там, - бросает он. - Отец вернулся. Уже едет в офис.

- Я тоже туда собираюсь, - отвечаю я, сжимая руль. - Мне как раз есть что ему сказать.

- Уже все готово?

- Да.

- Я тоже там буду.

Завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Напряжение внутри такое, что, кажется, воздух вокруг меня искрит.

Не каждый день приходится угрожать собственному отцу.

Внутри борются два чувства…

Одно - чисто сыновье, привычка подчиняться и уважать. Другое - холодное осознание того, что по-другому нельзя. Его нужно остановить.

Приезжаю в офис. В холле звенящая тишина, хотя сотрудники уже на местах. Все чувствуют: строгий босс вернулся.

Я иду к себе в кабинет. Первым делом распечатываю файлы, которые прислал Антон. Стопка бумаги ложится на стол...

Собираюсь с мыслями. Даю отцу время - пусть выпьет кофе.

Этот разговор будет тяжелым для нас обоих.

Но дороги назад нет. Я беру документы, выхожу из своего кабинета и хладнокровно направляюсь к его двери. Пора.

Секретарша сидит тише воды, ниже травы. Кажется, она даже голову в плечи втянула.

Захожу внутрь. Отец встречает меня странным взглядом.

Явно недобрым, но и привычной ярости в нем нет. Папа не набрасывается на меня, как обычно бывает, когда он в дурном настроении.

Он выглядит как-то непривычно.

Первым делом я задаю вопрос, который волнует меня больше всего:

- Как мама?

Отец фыркает:

- Пышет здоровьем.

- Правда?

- Да, правда, - уже серьезно добавляет он. - С ней все в порядке.

Я выдыхаю и кладу перед ним распечатанные бумаги.

- Что это? - спрашивает он, хмурясь.

- То, чему я не дам ход, если ты выполнишь ряд моих условий.

Отец пробегается глазами по тексту и понимает все почти мгновенно. В его взгляде проскакивает темная искорка, но он снова не взрывается.

Смотрит холодно, по-деловому. В нем включился бизнесмен.

- Что ты хочешь?

- Во-первых, ты оставляешь в покое меня и всех моих братьев. Дай нам жить своей жизнью. Посмотри в наши паспорта - мы все совершеннолетние! Воспитывать нас, может, и нужно иногда… Но в меру…

- Дальше.

- Во-вторых, ты прекращаешь все дела с подставными фирмами. Хватит бросать тень на компанию. И в-третьих - жертвуешь крупные суммы на благотворительность.

Отец сжимает зубы. Видно, что условия для него тяжелые, но он не спорит.

- Давайте, добивайте меня, - ворчит. - И так уже мать с меня три шкуры сняла. Только я одного не пойму, - он смотрит на меня с упреком. - Зачем было жаловаться мамочке, если у тебя на руках такие козыри?

Я замираю.

- В смысле?

- Твоя мать в курсе нашей ссоры. Знает, что тебя отчислили из-за меня… Пфф. Хорошего студента просто так не выгонят!

Скриплю зубами.

- Я ей ничего не говорил! Кто рассказал?

Отец пренебрежительно машет рукой, мол, «отнекивайся теперь».

Я в полном шоке от этой новости, но мне нужно услышать ответ на свой ультиматум.

Отец встречается со мной взглядом и кивает:

- Ладно. Я принимаю твои требования.

Больше нам говорить не о чём. По крайней мере, пока.

Я оставляю копии документов у него на столе и выхожу. Сразу же, прямо на ходу, набираю маму.

- Мам, кто тебе рассказал про нашу ссору?

- Сынок, ты время видел? - голос у неё сонный. - У меня ещё очень рано.

- Прости, но я в шоке. Я бы никогда тебе не сказал про отчисление. От кого ты узнала?

Мама вздыхает:

- Ладно, скажу, чтобы ты ни на кого не думал… Помнишь ту преподавательницу, которую твой отец зашугал? Она поставила тебе пропуск, и тебя не допустили к экзамену.

Вспоминаю ту женщину. Я хотел извиниться перед ней, когда узнал об этой ситуации от Агнии. Ещё на Алтае.

Черт, замотался.

- Когда отец рассказал про тот случай, я звонила ей, - продолжает мама. - Извинилась за нашу семью… Помогла ей с лекарствами. Мы начали переписываться. Она очень интеллигентная женщина, у нас нашлись общие интересы - литература, театр. Мы остались на связи. И тут она мне пишет: «Как же так, вашего сына отчислили? Он ведь умный парень».

Мама делает паузу.

- Я поняла, чей это почерк… Вызвала твоего отца «на ковер». Он во всем сознался. Я взяла с него обещание вернуть все, как было.

- Мама, я не хочу возвращаться в этот университет! - вздыхаю.

- Ты должен, сынок. Менеджмент - это твое. Тебе нужна теоретическая база! Чтобы не стать таким самодуром, как отец… Когда начнешь руководить.

- Ну спасибо, мама.

Она смеётся:

- Как-то же надо тебя заставить учиться.

Голос у неё становится теплым.

- Скоро начнется сезон дождей, и я вернусь в Россию. Познакомлюсь, наконец, с твоей девушкой. Я решила возобновить старый график: полгода там, полгода дома. Хватит оставлять вашего отца без присмотра.

Понимаю, что отец не преувеличил - мама действительно взялась за него всерьез.

А я не могу сдержать простой радости.

- Ура, мам! Я лично тебя встречу.

Я открываю дверь и чувствую: что-то изменилось. В квартире необычная атмосфера.

В гостиной горит свет, но приглушенный. Доносится тихая музыка. В воздухе плывет незнакомый приятный аромат - не духи, а скорее какие-то благовония.

Снимаю обувь, куртку. Быстро мою руки по привычке и прохожу в комнату.

Гостиная погружена в полумрак, повсюду расставлены горящие свечи. Вот оно что…

Агния стоит посреди комнаты и загадочно улыбается.

На ней короткий черный халат из шелка. Это так непривычно - обычно она ходит в моих безразмерных футболках или чем-то спортивном.

Для меня она любая - секси. Но сейчас просто перехватывает дыхание.

Градус настроения взлетает вверх.

- Что это? - спрашиваю с лукавой улыбкой.

Принцесса сияет, глядя на меня. В ее глазах я все читаю без слов.

Подхожу ближе, обнимаю за талию и провожу ладонями по спине. Внутри горит от желания наброситься на нее, но нежность затапливает сердце ещё сильнее.

Коротко целую ее в губы и заглядываю в глаза.

- Я быстро в душ, - низким голосом. - Весь день мотался по стройкам. Грязный...

Агния прикусывает губу и шепчет в ответ:

- Мне нравится, как ты пахнешь.

Я качаю головой. Надо смыть с себя этот тяжелый день. Весь негатив.

Чтобы шагнуть в наш мир обновленным.

- Нет, буквально пятнадцать минут - и я весь твой.

Никогда ещё не мылся так оперативно. Быстро, но тщательно смываю усталость под струями воды.

Перед тем как выйти, кричу любимой - какая сегодня «форма одежды»?

- Желательно никакой, - кокетливо доносится из комнаты.

Я оставляю черное полотенце на бедрах и выхожу к ней. Агния стоит у окна, обхватив себя руками.

Подхожу к ней со спины, почти вплотную. Кладу руки на плечи, прижимаюсь всем телом. Зарываюсь носом в ее волосы. Глубокий вдох….

Сейчас для меня не существует ничего кроме.

Я дома. Я победил. И она - моя главная награда.

Вдыхаю запах ее волос и слышу, как ее дыхание становится тяжелым, рваным. Мы оба тонем в этой близости.

Мои ладони медленно скользят вниз, и я нащупываю шелковый пояс халата. Только собираюсь его развязать, как Агния накрывает мои руки своими.

- Сегодня я главная, - тихо говорит и разворачивается ко мне лицом.

Замираю в легком шоке, глядя в ее сияющие глаза.

- Да?

Она уверенно кивает.

- Да. Я - автор сегодняшнего вечера.

Ещё не до конца понимаю, что она задумала. Но тут она начинает целовать мои ключицы, а затем медленно спускается ниже, к груди.

В этот момент до меня доходит... Мой организм реагирует мгновенно и бурно.

Желание настигло меня ещё до душа, а сейчас просто зашкаливает. Член наливается и твердеет до максимума.

Агния осторожно касается его ладошкой прямо через полотенце. Медленно ощупывает контур, чуть сжимает.

Из моей груди вырывается стон.

- Ты ходишь по грани, - хриплю.

- Сегодня я ее перешагну, - шепчет в ответ.

Она хочет опуститься на колени, но я ее поднимаю.

Это ее первый раз в такой роли, и хочу я, чтобы ей было максимально удобно.

Делаю пару шагов к дивану, сажусь. Агния тут же устраивается у моих ног на пушистом ковре.

Она медленно стягивает с моих бедер полотенце, и я предстаю перед ней.

Член, тугой и налитый, более чем готов к ее планам. Я сгораю от предвкушения.

Откидываюсь на спинку дивана, впиваюсь пальцами в обивку. Агния замирает на секунду, глядя на меня снизу-вверх. В ее глазах - смесь робости и жгучего любопытства.

Протягивает руку - ее пальцы, тонкие и прохладные, касаются горячей, пульсирующей кожи. Я вздрагиваю, по телу проносится первая волна тока.

Она подается вперед. Первое прикосновение - невероятно нежное, почти невесомое. Ее губы касаются головки, и я чувствую, как сбивается мое дыхание. Любимая пробует меня на вкус осторожно, как что-то запретное и драгоценное.

Но с каждой секундой ее уверенность растет. В какой-то момент нежность сменяется жадностью.

Принцесса обхватывает меня губами глубже, и я чувствую жар ее рта. Ее ладонь крепко сжимает основание, и она начинает двигаться - сначала медленно, а потом все ритмичней.

- Агния... - запрокидываю голову.

Она не останавливается. Наоборот, темп нарастает.

Любимая вкладывает в это всю свою страсть. Сжимает мое бедро другой рукой, впиваясь ноготками в кожу. Этот легкий укол боли только подстегивает мое возбуждение.

Движения становятся интенсивными, глубокими. Я чувствую, как она задыхается.

Внутри все натягивается, как струна. Я на грани, теряю контроль. Ее губы, язык, напор - это слишком хорошо для первого раза… Она чувствует меня каждой клеточкой.

Агния ускоряется, ее движения становятся почти неистовыми. Мои бедра сами собой подаются навстречу, я больше не принадлежу себе.

В голове туман, перед глазами вспышки от свечей, и только одно ощущение - невыносимого, острого наслаждения.

Оно вот-вот разнесет меня на куски.

Внутри все натягивается до предела, и в следующую секунду меня просто взрывает.

Наслаждение такое острое, что на мгновение перестаю дышать.

Агния не отстраняется. Часть спермы глотает, а потом, чуть смущенно, но безумно чувственно слизывает с пальцев капли.

Смотрю на нее, и мое сердце просто заходится от нежности.

Черт, у меня с ней тоже как будто впервые…

Не даю ей опомниться - подхватываю под мышки и рывком тяну к себе.

Она в моих объятиях, теплая, пахнущая нами.

- Ты невероятная, - хриплю, покрывая ее лицо поцелуями.

Пальцы быстро находят узел ее шелкового халата. Одно движение - и он соскальзывает, обнажая идеальное тело.

Я замираю, любуясь ею в свете свечей. Ладонями провожу по бедрам, поднимаюсь к талии и выше. Спускаюсь к груди.

Она стонет, выгибаясь мне навстречу, и этот звук сводит с ума.

Желание вспыхивает с новой силой. Хочу ее, прямо сейчас.

Помогаю перекинуться через мои бедра и усаживаю сверху на член. Принцесса медленно, аккуратно опускается, заполняясь мной. В ее глазах - восторг.

Я обхватываю ее за талию, притягиваю к себе и начинаю сам задавать ритм. Держу контроль.

- Смотри на меня, - шепчу, глядя ей прямо в глаза.

Мы двигаемся вместе, в такт дыханию.

Чувствую, как она сжимается вокруг меня, как плавится в моих руках.

Я веду ее, ловлю каждый вздох, и это лучшее, что когда-то со мной случалось.

Мы ускоряемся, подстраиваясь под один ритм, который ведет нас к самому краю.

Я чувствую, мышцы Агнии сжимаются вокруг меня в мощном спазме, ее пальцы до боли впиваются в мои плечи.

В этот же миг меня самого накрывает дикой волной. Я кончаю в нее долго и глубоко…

Наша общая влага медленно стекает по бедрам. Я не хочу выходить, не хочу разрывать этот контакт ни на миллиметр.

Аккуратно перетягиваю ее на себя, укладываю к себе на грудь. Моя рука мерно гладит ее по влажной спине.

- Я хочу на тебе жениться, - шепчу на ухо, зарываясь лицом в растрепанные волосы.

Жду, что она прижмется ко мне ещё сильнее или что-то скажет, но Агния вдруг замирает. Каменеет в моих руках, даже дыхание становится тише.

Эта внезапная тишина давит на уши. Сердце, которое только что успокаивалось, снова начинает ускоряться. Но уже от тревоги.

- Почему ты молчишь? - спрашиваю, чуть отстраняясь.

Агния

Конечно, я хочу быть его женой!

О другом будущем я даже не просто не думаю - я его не представляю.

А секс без барьеров говорит о наших чувствах и намерениях лучше любых клятв. Мы уже принадлежим друг другу.

Но одна мысль о свадьбе бьет по мне наотмашь… Пугает до дрожи.

Наши семьи - враги. Наши отцы не просто конкуренты по бизнесу! Это люди, между которыми пропасть из ненависти.

Его отец... Он же хотел похитить меня, чтобы шантажировать моего папу. Как это можно забыть?

Как им сидеть за одним столом? Делать вид, что все нормально…

Думаю о своей сестре Марианне. У неё с доктором Давыдовым все сложно из-за разницы в возрасте, но у них все «по классике» - правильно, понятно. А у нас?

Я не знаю маму Арсения. Наверняка она добрая женщина, но его отец... Это же стена, которую не пробить.

- Я очень люблю тебя, - шепчу, и голос срывается.

Слёзы сами катятся из глаз.

Я порывисто целую Арса и буквально сбегаю в ванную. Не хочу, чтобы он видел…

Арсений не идет за мной, дает мне время. Когда выхожу, он уже стоит у двери, снова обернув полотенце вокруг бедер.

В его взгляде - не просто вопрос, а настоящая тревога.

Он видит мои красные глаза. Делает шаг навстречу, берет меня за подбородок и мягко, но настойчиво заставляет посмотреть на него.

- Так, принцесса, я тебя внимательно слушаю.

Я всхлипываю и шепчу:

- Просто не представляю, как мы можем жениться... Арс, наши семьи враждуют.

Арсений не спорит. Он скользит руками к моей талии и притягивает меня к себе так крепко, что я слышу, как бьется его сердце.

Оно такое же встревоженное, как и мое.

- Это совсем не важно… - говорит он мне в макушку. - Я женюсь на тебе, а не на твоей семье. И ты выходишь замуж только за меня. Представь, что в этом мире есть только мы двое. Только это важно для брака, для настоящей семьи. А когда нас станет больше, это будут только наши дети, а не наши родители.

Замираю в его руках, пораженная. В его словах столько простой и спокойной мудрости, что мой страх начинает медленно отступать.

- Я не думал ни о каких торжествах, - продолжает Арс. - Мне все эти праздники не нужны. Мне нужна только ты. И если ты хочешь быть моей женой, я сделаю все, чтобы мы жили спокойно.

Он чуть отстраняется и снова заглядывает в глаза:

- Ты конкретно, ты - хочешь выйти за меня?

- Конечно... конечно, да! - отвечаю, не задумываясь ни на секунду. И тут же бью его кулачком в плечо: - Вообще-то мог бы кольцо приобрести, Щербинский!

Арсений облегченно выдыхает и вдруг начинает смеяться.

- Все будет, - обещает он, целуя меня в висок. - Это будет большой сюрприз, обещаю.

Не знаю, что он задумал, но я ему верю.

Я знаю, что этот парень готов бросить весь мир к моим ногам, не то что подарить кольцо.

На время я стараюсь отпустить тревогу.

Тем вечером мы идем ужинать. Арсений готовит стейки на гриле, я - легкий салат с авокадо.

Мы сидим на кухне, обсуждаем ситуацию с его отцом. Как прошел их разговор, все подробности.

Арсений делится, что скоро прилетит его мама. Мне немного волнительно перед знакомством, но я безумно рада за него.

Дни летят. Арсений с головой уходит в работу, а я закрываю сессию в университете.

Мы учимся жить новой жизнью. Стараемся беречь наш маленький мир…

Обычно я хожу в университет пешком. Это не так далеко, для здоровья полезно. И с парковкой мучиться не надо.

Машину я вожу неплохо, но пользуюсь ей в основном для поездок по магазинам или когда выбираюсь к отцу.

Но с тех пор, как мы начали жить с Арсом, он иногда подвозит меня. Лишние минуты вместе.

Сегодня утро начинается именно так. Я запрыгиваю на пассажирское сиденье его черного джипа.

Мы целуемся на светофоре, и я погружаюсь в мысли о предстоящей лекции. Но в какой-то момент замечаю - вид за окном не тот…

Арсений сворачивает на развязку, ведущую прочь от универа!

Хмурю брови:

- Решил пробку объехать? Так будет в два раза дольше! У меня немного времени до пары, не хочу опаздывать…

Арсений даже не поворачивает головы, продолжая уверенно вести машину.

- Тебе сегодня не нужно на учебу, принцесса, - спокойно роняет он.

Хмм... В его голосе снова те самые властные нотки, которых я не слышала уже давно.

- Это ещё что значит? Мне кто-то звонил из группы, а ты взял трубку? Что случилось?

- Нет, - он бросает на меня короткий, многозначительный взгляд. - Я сам позвонил и все уладил. Тебя отпустили.

Узнаю в нем того самого Щербинского - человека, который привык, что мир подчиняется ему.

Щурюсь, глядя на его невозмутимый профиль.

- Что ты задумал? Снова включил режим «наследника империи»? Решил за меня?

Арсений широко, по-мальчишески улыбается. Его эта ситуация явно веселит.

- Заметь, - говорит он с хитринкой в глазах, - сегодня я ворую тебя в полном сознании.

Невольно ахаю и качаю головой.

- Ну, хоть на этом спасибо! Прогресс!

Дальше мы едем в загадочной тишине.

Арсений улыбается своим мыслям, а я делаю вид, что сержусь. Хотя на самом деле внутри все замирает от предвкушения!

Машина выезжает за город. Начинаю понимать, куда мы держим путь.

Кажется, день обещает быть гораздо интереснее, чем лекция…

Мы приезжаем в аэропорт! Не к обычному терминалу, а к ВИП-входу.

Все происходит стремительно: вежливые улыбки персонала, мгновенный досмотр, и вот нас уже везут по летному полю к частному борту.

Не удивляюсь… Я просто растворяюсь в сказке, которую Арс дарит мне с таким невозмутимым видом.

Когда мы устраиваемся в глубоких кожаных креслах и пристегиваемся, Арсений берет мою ладонь в свою.

Его пальцы переплетаются с моими, и он смотрит на меня серьезно.

- В чем-то ты права, принцесса. Сегодня я вспомнил, что я наследник империи. Ты знаешь, я нечасто пользуюсь этим. Мне нравится жить просто, работать... Но сегодня мои возможности должны поработать на нас. Нам предстоит два перелета. Думаю, ты уже догадываешься, куда. Я хочу вернуться в ту точку, где все началось. Чтобы начало встретилось с продолжением нашей истории…

Я смотрю в иллюминатор, и на губах играет улыбка. Он снова меня похитил. Как тогда, в самом начале.

Только теперь я иду за ним добровольно и счастливо.

Бортпроводница предлагает нам шампанское, Арсений вежливо отказывается:

- Нет, спасибо. Нам сегодня нужна свежая голова.

Выпиваем по чашке кофе, и время в полете тоже летит незаметно.

Когда самолет касается земли, я читаю на здании аэропорта: «Горно-Алтайск».

Да…

Мы пересаживаемся в уже знакомую мне белую «стрекозу» - частный вертолет семьи Щербинских. Я гадаю: неужели тот самый домик?

Но когда вертолет начинает снижаться, я вижу другую картину.

Это не просто дом, а целое поселение. Затерянное среди величественных гор и кедров.

Небольшой городок из нескольких домов, стилизованных под древнее алтайское племя.

Здесь очень атмосферно: резное дерево, крыши, покрытые дерном, повсюду шкуры. Камни, окутанные дымкой благовоний. Странные тотемы, охраняющие покой этого места.

Воздух здесь такой густой и чистый, что кружится голова.

Навстречу нам выходит пожилой мужчина. На нем костюм шамана: расшитая кожа, амулеты из костей и перьев. В руках - бубен.

Я в полном шоке смотрю на него.

- Вы готовы сделать шаг в нужном направлении? - глухо спрашивает он, глядя прямо на нас.

Не успеваю ничего понять.

А вот Арсений резко останавливается и опускается на одно колено.

Мой вдох застревает в горле. В его руках - маленькая белая коробочка. Он открывает ее, и я вижу кольцо.

Белое золото - мой любимый металл, простой и благородный. Арс заметил, что я ношу только такие украшения?

Правда, мои гораздо скромнее…

На этом же кольце сияет такой огромный, чистый бриллиант, что кажется осколком горного льда под ярким солнцем.

- Главная ценность моей жизни - это ты, Агния, - говорит Арс, глядя мне в глаза. - Но я хотел подарить тебе то, что хотя бы немного тебя достойно. Принцесса, я задам этот вопрос ещё раз... Ты выйдешь за меня?

Я щурюсь от солнца и от счастья. Чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

- Щербинский, до тебя не сразу доходит, да? - шепчу, улыбаясь сквозь пелену. - Да! Да, ещё раз да!

Арсений встает, надевает кольцо мне на палец. Целует так, что земля уходит из-под ног.

А потом подхватывает меня на руки! Как тогда, когда мы дурачились в снегу…

И почти бегом устремляется вслед за шаманом.

Тот приводит нас к строению, похожему на хижину. Здесь алтарь…

Все устлано ароматными травами. По центру стоит плоский камень, на котором горят огни. Вокруг развешаны плетеные обереги.

Это выглядит первобытно и в то же время торжественно.

Арсений ставит меня на землю, но не выпускает моих рук. Его взгляд горит решимостью.

- Ты же дала согласие? - спрашивает он. - Так давай прямо сейчас с этим покончим. Здесь. Перед небом и горами. Только ты и я.

- А это будет иметь официальное значение? - я озираюсь по сторонам.

Арсений усмехается, в его глазах пляшут озорные искорки.

- Ты снова забыла, за кого выходишь замуж, принцесса? - в этом коротком вопросе весь он.

Я ловлю его уверенный взгляд и молча киваю.

Кажется, для Щербинского нет ничего невозможного. Если он решил, что мы муж и жена, то так оно и будет - и в небесах, и в документах.

Арсений делает знак рукой, и к нам выходят помощники шамана. На них одежда из шкур, украшенная многочисленными разноцветными тесемками и монетками, которые негромко позванивают при движении.

Наверняка каждая деталь здесь имеет сакральный смысл…

На нас тоже набрасывают тяжелые, расшитые накидки прямо поверх наших курток. А вместо венцов на голову надевают высокие меховые шапки.

В этом наряде я чувствую себя героиней какой-то древней легенды.

Шаман начинает говорить. Его речь - это причудливая смесь обращений к Духам и слов, понятных нам.

Он спрашивает почти так же, как в обычном ЗАГСе. Но его голос звучит весомее среди этих гор:

- Согласны ли вы быть вместе в горе и в радости, в болезни и в здравии, в бедности и в богатстве? И остаться друг с другом навсегда?

- Да, - отвечаю я твердо.

- Да, я согласен, - тут же вторит Арсений.

В его руках появляется другая коробочка.

Смотрю на нее и понимаю, как несправедлив был мой упрек насчет кольца. Этот парень подготовил не просто подарок, он организовал целое таинство.

Он достает кольца - гладкие, широкие, из тяжелого белого золота. Берет то, что поменьше, и надевает мне на палец, запечатлев на нем поцелуй.

Дрожащими от волнения руками беру большое и окольцовываю самого главного красавчика нашего города.

Я до сих пор не верю, что это происходит наяву. Вокруг не реальность, а сказка.

В углу появляется музыкант. Он начинает бить в некое подобие барабана и низким, вибрирующим голосом затягивает песню.

Горловое пение пробирает до глубины. Кажется, сама земля подпевает ему.

- Сегодня мы провели для вас обряд как для наших гостей, - говорит шаман, когда музыка стихает. - Если захотите, вы совершите обряд по своей религии позже. Но сегодня мы открыли для вас свои сердца, потому что вы открыли их друг для друга. Поздравляю.

Нас ведут в небольшой уютный ресторанчик, который сегодня принадлежит только нам двоим.

Мы снимаем обрядовую одежду, и я не удерживаюсь от легкого ворчания:

- Всё-таки нужно было мне подготовиться - платье, прическа! В свитере и джинсах замуж…

Арсений закатывает глаза, притягивает меня к себе.

- Ты всегда безумно красивая!

Садимся за стол, и я понимаю, как сильно проголодалась. Мы едим потрясающие блюда местной кухни, пьем ароматный чай на травах.

И в этой тишине, где нет никого, кроме нас, я осознаю правоту слов Арсения.

Не важно, одобряют нас окружающие или нет. Важно только то, как мы чувствуем себя наедине.

А с ним мне не бывает плохо. Мне спокойно и правильно…

Когда солнце переваливает через середину дня, а горы начинают отбрасывать длинные тени, Арсений снова ведет меня к вертолетной площадке.

«Стрекоза» уже прогревает двигатель.

Я смотрю на мужа, и он едва заметно кивает. Понимаю без слов. Мы летим в тот самый домик. Туда, где все началось.

История сделала круг.

Я думала, что моя жизнь изменилась тогда, под звук шаманского бубна в горах Алтая.

Но спустя несколько недель понимаю, как глубоко ошибалась.

Настоящие перемены происходят именно сейчас - внутри меня, тихим и настойчивым шепотом…

Последние дни утро превратилось в испытание.

Арсений сейчас уезжает на работу очень рано, я в это время ещё сплю, поэтому он ничего не замечает.

И слава богу. Потому что стоит мне открыть глаза, как мир начинает слегка подплывать, а к горлу подкатывает тяжелая, липкая тошнота.

Обычно утром я - человек-энергия. Легко вскакиваю с кровати, выхожу на пробежку, зарядку. С аппетитом завтракаю.

Но сейчас еле-еле заставляю себя просто сесть. Есть не хочется совсем, от одной мысли о кофе становится плохо.

Два дня подряд меня рвало…

Сначала я думала: «Скоро критические дни, бывает такая реакция организма».

Но сегодня, ещё сидя в кровати, я открываю календарь в телефоне.

У меня не было этих дней уже два месяца.

Не удивительно…

После всех наших чувственных марафонов. После тех пяти дней в домике, где мы вообще забыли о каких-либо преградах…

Это более чем логично.

Но вместе с радостью меня вдруг накрывает паника. Я прижимаю ладонь к животу.

Нужно что-то делать, но я просто сижу и боюсь пошевелиться.

Мы не стали долго скрывать наше бракосочетание. Семьи давно в курсе.

Лада была просто на седьмом небе от счастья, а папа… поворчал для приличия. Он к тому времени уже смирился с зятем.

Что там сказал отец Арсения, я до сих пор не знаю. Арс ничего не передавал, а значит, ничего хорошего там не было.

Зато его мама прилетает уже сегодня! Она наотрез отказалась знакомиться по видеосвязи. Сказала, что хочет лично в первый раз увидеть свою первую невестку.

Вроде никто на них не обиделся, разве что Марианна. Она и подумать не могла, что пропустит свадьбу близняшки.

Мы ведь всю жизнь вместе…

Вот и сейчас, сидя на кровати с этим странным чувством внутри, я понимаю одно…

Конечно, я все скажу Арсению, прямо сегодня! Но сейчас мне жизненно необходима сестра.

Я набираю ее номер. В трубке слышится сонный, недовольный голос:

- Да.… Надеюсь, случилось что-то действительно важное, Агния.

Смотрю на часы. У нас девять утра, а у Марианны в Питере - пять. Прикусываю губу, чувствуя вину, но отступать поздно.

- Случилось безумно важное, - шепчу я. - Мари… я беременна.

На том конце воцаряется тишина, а потом начинается какая-то возня: треск, шорох, быстрые шаги.

Видимо, Маришка пулей вылетела из-под теплого бока доктора Давыдова в другую комнату.

- Ты беременна?! - вопит она. - Ура! Я стану тетей!

Улыбаюсь. Именно за этой реакцией я и звонила. Только она может так искренне и громко радоваться.

- Я паникую, Мари, - признаюсь тихо. - Мне страшно.

- С чего вдруг? - сестра в шоке от моих слов. - Вы женаты, Арсений тебя обожает. В чем проблема?

- Все так быстро… - вздыхаю я. - Я так быстро забеременела.

- А чего тянуть-то? - Марианна вовсю смеётся. - Мне кажется, Щербинские привыкли рожать помногу детей, так что вам с Арсом пора начинать.

Мы обе смеемся, и мне наконец-то становится легче.

- Конечно, я хочу от него детей, - говорю я. - И много... Но это так волнительно. Как все будет?

- Все будет просто прекрасно! - отрезает Мари. - У тебя золотой муж. У твоих детей будет самый потрясающий дедушка - я сейчас про нашего папу, если что, а не про старика-Щербинского. Хотя… - она делает паузу. - Вполне возможно, что и он станет неплохим дедом. По крайней мере, за будущее мелких можно не переживать ни секунды. И вообще, у твоих детей будет крутейшая тетя и дядя-медики. Тебе не о чём волноваться, сестренка!

Я чувствую, как по щекам катятся слёзы - теперь уже от облегчения.

- Спасибо, родная.

Марианна картинно зевает в трубку:

- Обращайся. А теперь давай, иди радуй мужа, а я поползу обратно под одеяло к Давыдову.

Мы прощаемся, и я ещё пару минут сижу в тишине, поглаживая живот. Страх ушел, осталось только трепетное предвкушение.

Беру телефон и открываю чат с Арсом.

«Вполне возможно, я - беременна. А как прошло твое утро?»

Нажимаю «отправить» и замираю, глядя на экран.

Арсений

Я. Буду. Отцом.

Слова на экране смартфона заставляют на мгновение забыть, как дышать.

Если бы кто-то сказал мне об этом полгода назад, я бы ни за что не поверил.

Но в последние недели я ловил себя на мысли, что жду этих новостей.

Мы с Агнией сделали для этого все возможное… Вселенная, Господь Бог в этой игре определенно на нашей стороне.

Честно говоря, если бы Агния сообщила мне об этом торжественно, при свечах, с какими-нибудь коробочками и речами, я бы не обрадовался так сильно, как этому СМС, упавшему прямо в разгар рабочего утра.

Это сообщение - лучшее напоминание, что среди всей суеты, звонков и хлопот есть что-то по-настоящему ценное.

И теперь моих ценностей станет больше.

Откидываюсь на спинку кресла и улыбаюсь.

Как раз накануне думал о том, что нам пора выбираться из уютной, но всё-таки девичьей квартирки Агнии.

Пора вить собственное гнездо, создавать настоящий домашний очаг.

Я планировал серьезно поговорить с принцессой: как она видит наше будущее? Может, мечтает уехать в Питер, поближе к сестре?

Но, если быть честным, я не представляю, как это сделать.

Я вернулся в компанию во всех смыслах этого слова. Работаю как заместитель отца, и на мне сейчас завязано слишком многое. Мое место здесь, у руля империи…

А значит, и наше жилье я буду присматривать где-нибудь в этих краях - большой надежный дом в тихом месте.

И теперь, после этого СМС, поиск дома переходит в категорию экстренных задач. У меня есть совсем немного времени, чтобы подготовить все к появлению нового маленького Щербинского.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Реально ли это по финансам? Идти на поклон к отцу не хочу…

Мысли путаются, я даже смс набрать не могу. Рука сама тянется позвонить.

В трубке раздается негромкое:

- Да…

- Интересно, почему у будущей матери моего ребёнка такой тихий голос? - спрашиваю с улыбкой.

Слышу, как Агния шумно выдыхает.

- Щербинский, я вообще-то дико нервничаю.

- Почему? - я искренне удивляюсь.

- Ну, как бы... это моя первая беременность. Неужели ты совсем не дергаешься?

На секунду задумываюсь.

- Хочешь знать честно, что я чувствую?

- Да, очень, - робко отвечает она.

- У нас все получилось быстро, - я слышу ее очередной вздох. - Подожди, я не об этом. Я к тому, что мы молодцы. Но у меня такое чувство, будто этот малыш был очень долгожданным. Не мог дождаться, когда ты скажешь мне эту новость.

В трубке становится тише, Агния начинает дышать ровнее.

- Правда?

- Разве я тебе когда-нибудь врал?

Она хихикает:

- Ну, в исключительных случаях.

- Нет, сейчас не тот случай. Я абсолютно честен с тобой и абсолютно счастлив.

- Я тоже счастлива, - шепчет она.

Пару секунд молчим.

- Может, ты всё-таки поедешь со мной встречать маму?

- Нет, Арс. Давай мы познакомимся в нормальной обстановке. Она будет уставшая после перелета, аэропорт - не лучшее место.

С досадой качаю головой.

- Черт, хоть разорвись. Я должен быть сейчас рядом с тобой, и в то же время обещал маме встретить ее.

- Даже не думай! - тут же протестует Агния. - Ты обязательно должен встретить маму! Тем более у меня тут дела.

Я напрягаюсь.

- Какие ещё?

- Собеседование.

- Щербинская, ты в своем уме? - почти вскипаю. - Ты беременна. Какая работа?

Агния возмущенно пыхтит:

- Вообще-то, ты - человек, который лишил меня первой работы! Когда ты меня украл - меня уволили! Мог бы отнестись к моим поискам с пониманием…

- Ну не сейчас же!

- Спокойно. Это не то, что ты подумал. Не журналистика. Эту работу можно делать из дома. Я иду не к работодателю, а к девушке, которая этим занимается. Она сестра одногруппницы, которой я когда-то помогла выбрать платье. Она благодарна мне на всю жизнь!

- За платье?

- Оно было для знакомства с будущими свекрами! - Агния переводит дух. - Теперь я встречаюсь с ее сестрой. Она расскажет много полезного.

Я сдаюсь. Против ее логики не попрешь.

- Хорошо. Только береги себя, ради Бога.

- Слушаюсь, папочка, - смеётся она.

Сердце сжимается от тепла.

- Ладно. Встретимся, как только сможем.

- Конечно. Я заодно забегу в клинику, сдам анализы.

- Я могу сказать маме?...

- Арсений, умоляю, давай дождемся результатов. Скажем всем, когда будем готовы.

- Хорошо, как решишь.

Мы прощаемся.

Я понимаю, что скрывать правду будет чертовски трудно! Мне хочется кричать о своем счастье на весь мир!

Но я готов молчать, если Агнии так спокойнее. Девушки - существа суеверные, ей сейчас просто страшно. Но я уверен: все будет хорошо.

До конца дня моя сияющая физиономия освещает офис. Сотрудники таращатся на меня с удивлением. Брат Андрей заходит в кабинет и ухмыляется:

- Ты что, так по маме соскучился? Не знал, что ты у нас маменькин сынок.

Я только отмахиваюсь. Пусть думают, что хотят. Я рад приезду матери, но причина моего восторга сейчас сидит на «собеседовании» и носит в себе наше продолжение.

Наступает час икс. Я собираюсь, беру ключи и еду в аэропорт. Пора встречать маму.

В аэропорту я становлюсь просто сыном.

Стою в толпе встречающих и высматриваю в потоке людей знакомый силуэт. Наконец, вижу ее.

Мама в спортивном сером костюме, катит за собой маленький светлый чемодан.

Ей не нужно много вещей, ведь дома зима. Весь ее теплый гардероб ждет здесь.

Она замечает меня, машет рукой и расплывается в той самой теплой улыбке, которая всегда меня согревала.

Я бросаюсь вперед и заключаю ее в объятия. Приподнимаю, немного кружу. Мама хохочет. Шутливо ругается:

- Ты что, сын! Так свою молодую женушку крути, а не меня в моем-то возрасте.

Я целую ее в щеку:

- Ну какой там у тебя возраст? Ты - красавица.

Не вру. Мама держит свою фигуру в форме, а ее светло-карие лучистые глаза не портит сеточка морщин.

- Ох, дамский угодник... - она хихикает. - Бедная Агния!

Мне ужасно хочется сказать, что Агния сегодня самая счастливая на свете, но я сдерживаюсь.

- Моя жена может не волноваться. У меня взгляд прикован только к ней.

- Ну, в этом плане я спокойна, - улыбается мама. - Твой отец, какой бы не был, всегда был мне верен. Это у вас семейное.

Мы идем к машине, и мама вдруг говорит:

- Арсений, только не ругайся. Мне позвонила Тамара, она в городе и очень хочет поужинать вместе. Твой отец сегодня поздно, у него завтра сдача важного объекта. Не хочу сидеть дома в одиночестве. Отвези меня в ресторан, а папа меня оттуда заберет.

- Ты не слишком устала после перелета?

- Устала, но терпимо. Тамара - мой самый близкий человек после семьи, я соскучилась.

Я прекрасно знаю, что теть Тома - ее лучшая подруга. А ещё она мать Милены. Внутри у меня неприятно ёкает. Я вспоминаю признание Агнии в том горном домике….

Любимая мне рассказала, что именно Милена пригласила ее в ресторан, где я был с Анжеликой. Совпадение?

А то, что у неё там работает подружка, и она могла узнать, что я бронировал столик на двоих?...

Я пообещал жене не устраивать разборки и просто держаться от этой девушки подальше.

Но когда мы заходим в ресторан, я понимаю, что «подальше» не получится.

За столиком рядом с полноватой блондинкой Тамарой сидит ее дочь. Милена. Такая же блондинка, только стройная.

Мама и Тамара тут же бросаются друг другу в объятия. Они смеются и плачут одновременно - обычная история для лучших подруг, которые не виделись больше года.

А Милена в упор смотрит на меня и стреляет глазками:

- Привет!

Я сухо бросаю Милене: «Привет», но с ее матерью здороваюсь теплее.

- Добрый вечер, тетя Тамара.

Она тут же обнимает меня и начинает тараторить:

- Ой, Арсюша! А мы уже все заказали для твоей мамы, как она любит. Мы же не знали, что ты будешь с нами. Давайте дозакажем что-нибудь?

Милена мгновенно оживляется:

- Да-да, я сейчас позову официанта!

Я останавливаю ее коротким жестом:

- Не стоит. Я поужинаю дома, с женой.

Милена поджимает губы. Ее мать, наоборот, расплывается в улыбке:

- Ой, какой хороший семьянин! Весь в отца.

Мама смеётся и поддакивает:

- Знала бы ты, Тамара, что Антон вычудил...

Я понимаю, что мне пора.

- Ладно, я пойду. Мам, хорошего вечера, я на связи.

Милена тут же подскакивает с места:

- Я тебя провожу до выхода.

Мы идем в холл. Возле гардероба сейчас никого нет. Как только мы оказываемся наедине, Милена поворачивается ко мне с язвительной ухмылкой:

- Ну и как твоя семейная жизнь? Ещё не умер со скуки в своем тихом омуте?

Я чувствую, как сжимаются челюсти. Смотрю ей прямо в глаза.

- Послушай меня внимательно. Больше не смей трогать меня и мою семью. Я прекрасно знаю, что ты устроила, когда мне было хуже всего. Ты специально подставила меня, чтобы рассорить с самым дорогим для меня человеком!

Милена вздергивает подбородок:

- А может быть, я хотела как лучше для тебя?

- Это не твоего ума дело, - отрезаю. - Скажи спасибо, что я не хочу расстраивать маму. Твоя мать - ее лучшая подруга. Она все эти годы была рядом, не предавала, не завидовала и даже про моего отца слова плохого не сказала. Только ради их дружбы я молчу. Но ты уйми свои амбиции. Не приближайся ни ко мне, ни к моим братьям.

Милена качает головой, в глазах холодный блеск:

- Вижу, ты совсем голову потерял от своей Агнии. К тебе вопросов больше нет. Но за братьев своих не говори, они - отдельные люди.

Я смотрю на нее и понимаю: надо обязательно все рассказать Алексу. Брат у меня ещё более циничный, чем я. Далеко не доверчивый. Но знать, на что способна Милена, не повредит.

- Я тебя предупредил, - бросаю напоследок и выхожу из ресторана в морозный вечер.

Мне нужно скорее домой, к Агнии.

Наконец, вхожу в квартиру. Агния меня не встречает, но я уже слышу звуки с кухни.

А ещё оттуда доносится очень аппетитный и жизнеутверждающий запах.

Я разуваюсь и шагаю в прихожую. На комоде лежат какие-то бумаги. Беру их в руки и быстро пробегаю глазами. Это медицинские документы из клиники.

Смотрю на результаты анализов и понимаю - все подтвердилось…

Выдох… Вдох….

Шагаю на кухню. Моя любимая жена стоит у плиты и чуть ли не пританцовывает. На плите кипит огромная кастрюля.

Я втягиваю носом воздух.

- Это что, пельмени?

Агния оборачивается, продолжая двигаться в такт своей внутренней музыке.

- Да! С олениной. Боже, как же я их хочу, меня прямо трясет!

Я взмахиваю документами в руке.

- А это?

Агния встречается со мной взглядом, сияет.

- Да, это то самое, Щербинский. Давай быстрее мой руки. Поможешь слить воду, а то кастрюля слишком тяжелая.

Я подхожу к плите и смотрю на масштабы.

- Зачем ты взяла такую огромную?

- Боялась, что нам на двоих не хватит!

Уточняю, глядя ей прямо в глаза:

- То есть ты хотела сказать - на троих?

Агния на секунду замирает, а потом расплывается в улыбке.

Я смотрю на нее и чувствую, что снова стал самым счастливым человеком на свете. И, кажется, не в последний раз.

Агния

Сегодня у нас очень важный день. Мы знакомим родителей.

Точнее, мой папа встретится с мамой Арсения. Щербинский-старший сейчас в столице, и, честно говоря, это к лучшему - вряд ли бы его визит добавил нам спокойствия.

А мне сейчас нервничать нельзя!

Моя сестра Мари тоже не смогла приехать из Питера по семейным обстоятельствам… Похоже, я скоро стану не только мамой, но и тетей.

Так что большую встречу всех братьев и сестер мы решили устроить позже.

Может, даже Артур и Антон к нам присоединятся - в порядке фантастики.

Зато Арсений сообщил, что его братья Андрей и Алекс сегодня будут вместе с мамой.

Мы упаковываемся в машину: тортик, цветы для моей мамы и для Лады. Едем чинно и мирно, пока у меня не возникает странное чувство дежавю.

Я вдруг понимаю, что муж везет меня куда-то не туда.

- Так, это что такое, Щербинский? - подозрительно спрашиваю.

Он загадочно улыбается:

- Сюрприз!

- Ничего, что я беременна? Какие ещё сюрпризы?!

- Самые приятные, принцесса.

Мы въезжаем в поселок, но сворачиваем в другую сторону от дома моего отца.

Останавливаемся перед совершенно потрясающим зданием. Дом выглядит как с иголочки: современный стиль, много дерева и темного стекла.

Он чем-то напоминает мне тот наш деревянный домик в горах, только этот - гораздо больше, шикарнее и современнее.

У меня мелькает догадка, но я выхожу из машины в легком шоке.

- Чей это дом? - шепчу.

Арсений обнимает меня за плечи:

- Принцесса растеряла свою проницательность?

Я только завороженно качаю головой. Мы идем по территории. Здесь все идеально: аккуратные дорожки, подсветка и даже... детская площадка! Современная, красивая, уже ждет своего часа.

Заходим внутрь. Интерьер просто классный: много натурального дерева, огромный камин, панорамные окна.

Все такое молодежное, стильное, но при этом невероятно уютное для загородного жилья.

Я осматриваюсь и не сразу замечаю, что все уже здесь. Гости расположились в просторной гостиной.

Мама Арсения сидит на диване с Андреем. Тут же мой старый добрый друг Алекс, а рядом с ним - какая милота! - блондинка Элина. Она сидит рядышком совсем скромно.

Мой папа, как всегда, смотрит на все с ироничной миной. Лада сияет от счастья за меня.

Мама Арсения улыбается нам - мы уже знакомы, но сегодня будет время поговорить подольше.

Арс берёт меня за руку, выводит на середину комнаты и тихо говорит:

- Ну что ж, у нас для тебя главный сюрприз. Этот дом - наш.

Я примерно представляю, сколько стоит такой дом в этом районе….

Арсений хорошо зарабатывает, но отложить такую сумму он бы просто не успел. Неужели влез в огромный кредит?

Просить помощи у своего отца он бы не стал, а принимать от моего - тем более.

Я стою в полной растерянности, и тут Андрей поднимается с дивана и подходит к нам.

- Наверное, мне лучше объяснить все из первых уст, - говорит он с улыбкой. - Как ты знаешь, Агния, я руковожу архитектурным отделом. В один день отец вызвал меня и попросил подыскать идеальный дом для вашей семьи. Я выбрал этот вариант, потому что он явно близок вам по духу. А ещё он близко к дому твоего отца.

- Спецом подселил его под бок к тестю? - Алекс в шоке. - Запишем - Эндрю выбор дома не доверять!

- Эй, родственничек! - папа со смехом грозит парню.

Я слушаю, затаив дыхание. Андрей продолжает:

- Отец одобрил мой выбор. Все документы уже оформлены на вас двоих в равных долях. Это полностью ваша собственность. Папа сказал, что он не для того работал всю жизнь, чтобы его сыновья в чем-то нуждались.

Перевожу взгляд на маму Арсения. Она хитро мне улыбается. Мне кажется, в этом «подарке» есть и ее участие.

Как я успела понять, в этой семье голова хоть и жесткая, но порой рулит очень добрая шея.

Смотрю на своего отца. Он только пожимает плечами:

- Вам нужен свой дом. Это забота твоего мужа и его семьи. Я только рад, что вы будете жить рядом.

Лада рядом с ним просто светится от счастья. Только Алекс шутливо ворчит, косясь на Элину:

- Ну вот, теперь и мне придется жениться!

Бедная Элина вспыхивает до корней волос.

- Эльк, не волнуйся, я тебе нормального жениха найду! - встревает мой отец.

На самом деле он уже хорошо знает и Элину, и их сложную любовную историю. Кое в чем он им помог.

Алекс только скалится. Эта двадцатилетняя гора мышц ещё самоувереннее, чем мой муж.

А вот я в растрепанных чувствах…

Хлопаю глазами, сердце колотится.

- У нас ведь тоже есть новость, - я пожимаю плечами и сияю. - Мы беременны.

Алекс хохочет:

- Прямо оба?

Но радость все же светится на лице этого циника.

Арсений исподтишка показывает брату кулак и сам не может скрыть улыбки.

Мама и Лада одновременно ахают, у них на глазах наворачиваются слёзы. Мой папа качает головой, но я вижу, как теплеет его взгляд.

Андрей вежливо и тепло нас поздравляет.

Я безгранично счастлива. Счастье внутри меня и снаружи… Весь этот вечер - вкусный ужин, близкие люди рядом и этот шикарный дом.

У Андрея потрясающий талант, он вложил в этот проект душу.

Мне удивительно, что такой человек, как папа Щербинский, пошел на этот шаг…

Он не просто пустил нас пожить, он отдал нам право собственности. Для него, привыкшего все контролировать, это огромный жест навстречу сыну.

И я благодарна ему за это. Кажется, теперь у нас действительно начинается новая жизнь.

Спустя 7 лет

Я родилась и всю жизнь прожила в Красноярске.

Это большой, красивый, цивилизованный город! Но всё-таки это Сибирь, а не центр.

Мечтала я когда-нибудь уехать в столицу? В Питер, поближе к морю или вообще за границу? Конечно, мечтала.

Но сначала я осталась здесь учиться, а теперь живу во всех смыслах этого слова. Вся моя жизнь сосредоточена тут.

И я ни капли не жалею!

Мой муж, Арсений Щербинский, считается одним из самых успешных бизнесменов в нашем городе.

Он никогда не врет, что начинал с нуля. Признает и даже гордится тем, что он - преемник огромной империи.

Его отец все больше отходит от дел, и Арсений берет бразды правления в свои руки.

Я вижу, как он меняется. Он становится взрослее, опытнее, матерее. В его руках концентрируется все больше власти.

Пугает ли это меня? Нет, нисколько.

Да и что может напугать женщину, у которой трое детей? Мм. Шутка, но…

Близнецы окунули нас в родительство по полной! Наши мальчики - это гремучая смесь генов мужской половины Строгановых и Щербинских.

Непоседы - это слишком слабо сказано. Шумные - вообще не отражает реальности.

Как бы их ни обожали дедушки и бабушки, но стоит им забрать внуков на пару дней, как телефон начинает обрываться: «Агния, Арсений, а вы там по детям не соскучились?»

Поэтому чаще всего мы приглашаем всех к себе. Наш дом стал настоящим эпицентром для всей нашей огромной семьи.

Арсений присутствовал на обоих родах.

Это было особенно важно, когда родилась наша малышка Асенька. Щербинский должен был лично убедиться, что ее не подменили - ведь в их роду всегда рождались только мальчики!

А когда ему на руки дали этот крошечный комочек, который как две капли воды похож на него самого, с такими же глубокими темными глазами, мой сильный муж сам заплакал, как ребёнок.

Наша дочка - полная противоположность братьям. Она растет спокойной и очень скрупулезной…

Если доберется до кухни, то не успокоится, пока все не рассыплет и не смешает в идеальную, по ее мнению, субстанцию. Если уж она решит рисовать на стенах или съесть мою помаду - она не отступится.

В ней удивительным образом соединились деловые гены Щербинских и Строгановых. Я уже вижу, что подрастает будущая глава династии.

А может, она станет великим архитектором, как Андрей, или гениальным программистом.

Организует работу сети отелей, как ее любимый крестный Алекс.

В одном я уверена точно - это будет выдающаяся личность…

Муж заглядывает ко мне в кабинет.

- Можно?

Да-да, именно в мой кабинет. Пусть он совсем маленький, зато окно выходит прямо в сад. Это невероятно романтично и всегда настраивает на нужный лад.

- Ну как? Закончила? - спрашивает Арсений.

Я с улыбкой качаю головой:

- Осталось совсем чуть-чуть.

- Ты говорила так ещё два дня назад, - поддразнивает он меня.

- Ну, это же концовка книги! Тут никогда не знаешь заранее - хватит ли пары страниц или история растянется ещё на целый том.

- И что, у тебя растянулась? - он подходит ближе и кладет руки мне на плечи.

- Нет, в этот раз точно уложусь в один.

Замираю на секунду, глядя на экран монитора.

Да, я стала писателем!

Все началось несколько лет назад, когда я познакомилась с одной девушкой. Она рассказала мне все об этой сфере: как можно стать автором без бесконечных порогов издательств и сложных схем.

Оказалось, имея под рукой только компьютер, вдохновение и веру в себя, можно достучаться до тысяч читателей!

С тех пор я написала десяток книг. И каждый раз, когда ставлю финальную точку, я чувствую то самое детское предвкушение чуда.

Почему я не в журналистике? Наверное, я поняла, что это не совсем мое… Первое интервью намекнуло?...

Я отрываю взгляд от монитора и смотрю на мужа:

- Так, стоп. А где дети?

- Оставил их у Строгановых, - спокойно отвечает Арсений.

Я даже замираю:

- В смысле? Там же сейчас все Давыдовы вместе с малышкой! Лада с ума сойдет!

- Не переживай, - усмехается Арс. - Там ещё твоя сестра Мари, и моя мама как раз в гости приехала.

Ах, вот оно что. Ну, тогда я спокойна.

Удивительно, но мама Арсения и Лада умудрились стать чуть ли не лучшими подругами. Несмотря на разницу в возрасте.

А их мужьям, моему отцу и старшему Щербинскому, пришлось-таки заключить перемирие хоть и скрипя зубами.

Особенно когда родились наши мальчишки, Тёмка и Толик. Внуки буквально «склеили» двух дедушек ещё до того, как вообще начали подозревать об их давней вражде.

Слава богу, сейчас у нас в семье все более-менее мирно. Вся остросюжетность теперь перекочевала исключительно в мои книги.

Начинала я с триллеров - по просьбе Арсения, между прочим!

Но когда он сам не смог дочитать первую рукопись, сказав, что это слишком страшно, я переключилась на что-то более романтичное.

Но детективные и криминальные нотки все равно туда пробираются - прошлое не отпускает…

Арсений обходит меня, мягко тянет за руку, заставляя подняться со стула. Он сам опускается в мое рабочее кресло. Одним движением усаживает меня к себе на колени.

- Так, и чем должна закончиться хорошая романтическая история? - он лениво гладит меня по колену, не сводя глаз.

Я на секунду задумываюсь, накручивая прядь волос на палец:

- Свадьбой?

- Бери выше, - усмехается Арс.

- Беременностью?

- Ну да. Так что скажешь?

Я прищуриваюсь, глядя в его подозрительно довольное лицо.

- Щербинский, ты на что намекаешь?

Вместо ответа он достает смартфон и показывает мне открытое письмо. Это ответ из клиники, который пришел всего пять минут назад.

- Да, Щербинская. В нашей семье скоро будет пополнение.

Сияю. Потом нарочно делаюсь серьезной.

- Ну, скажи свою коронную фразу…

- Всё идёт по плану, принцесса.