Урок первый. Месяц солнца

Носы, зубы и узда

— Живей давай! Опоздаем!

Гр придержал пришпоривающие башмаки — ребра у него были крепкие, но вряд ли это обоснованный повод лупить по ним.

— Агата! — строго призвала из-за спины Нина.

— Чего не так-то⁈ — возмутилась всадница. — Реально опоздаем. Солнце уже вон где, а училка у вас сегодня строгая. Вот получите вы у нее!

— Сиди ровно, а то опять завалишься и провиснешь. И о солнце поразмысли, — посоветовал Гр. — И вспомни, что Даша-Аша тебя отлично знает.

— Меня все знают! У меня репутация! Но это не значит, что я во всем подряд виноватая! — возмутилась всадница-Агатка, но на всякий случай утвердилась ровнее.

Конечно, брат ее никогда не уронит, даже если, прыгая, равновесие утеряет. Но и сажать ровно не станет спешить, придется висеть вверх тормашками, прихваченной за одну ногу и, визжа, пытаться принять достойное верховое положение. Что не так уж приятно.

Агатка была чрезвычайно самолюбива. Но и столь же проницательна. Сейчас замолкла и сосредоточилась. Насчет солнца соображает.

Замковые ученики двигались равномерным утренне-маршевым шагом по тропинке, связывающей речной берег и ферму «Вас-Вас». Утро — уже не очень раннее, послезавтракательное — выдалось истинно летним, ярким и зеленым настолько, что хотелось прищуриться и запомнить эту яростную изумрудность на весь год. Первые дни лета они такие — буйный взрыв и оглушение молодой листвой, травой, осокой и вообще всем слепящим миром. Всё уже расцвело, распустилось, но еще не начало загорать, буреть и взрослеть под жарким солнцем. Чудесные дни в Медвежьей Долине. Впрочем, тут все дни чудесные.

Гр — он же Гр-Гр, или полностью Грей-Грей, но можно и Гриша, Гришка, Григорий — был местным уроженцем, без всяких там секретов и тайн. Здесь и родился, вот эти тропинки и склоны с рощами с раннего детства помнил. Ничего такого необычного. Ну, разве что весьма широкоплеч и ответственен для своего возраста.

Нина, которую все долинные чаще звали Ниночка, поскольку хрупкость и миниатюрность девочки к уменьшительности так и подталкивала, теоретически считалась Пришлой — не здешней урожденности и происхождения. Но кто ту Пришлось помнит, если девчонка тут давным-давно, да и вообще, наверное, самая приличная и воспитанная из младшего долинного поколения? Формально, сирота, удочеренная хозяйками «Двух Лап», но это тоже не особо вспоминается. Худенькая, узкоплечая, всегда с аккуратной косой, не особо яркой внешности, зато удивительной тактичности и грамотности. Если кому из деревенских нужно записку написать — ну, такую, чтоб изящно и исключительно для единственного сердечного читателя — так понятно к кому обратиться. Ниночка поможет сочинить в лучшем стиле и никому не разболтает. Проверено. Тоже, кстати, репутация. Для понимающих лиц — «классический петербургский старо-столичный стиль воспитания».

Осведомленных и понимающих про Петербург лиц в Долине насчитывалось не очень много. Но Гр принадлежал к этим избранным — дважды бывал в этом городе Старого мира, пусть и очень коротко. Не сказать что испытал неимоверный восторг, аллергия впечатления подпортила. Но удивительный город, того не отнять. Сама Нина своего тамошнего детства почти и не помнила, хотя уверяла об обратном. Ну, грустноватое было детство, и завершилась тамошняя жизнь девочки трагично. Хотя родную маму, конечно, не забыть…

Гр не сдержал вздоха, поскольку вспомнил о собственной маме, вернее, о мамах, поскольку их действительно две, и вот это мелкое — на шее — тоже переживает по полной программе, сегодня поутру еще вполсилы ныло, поскольку…

Его тут же требовательно похлопали по макушке:

— Чего вот вздыхать? Я не такая тупая, просто ты меня сейчас слишком трясешь. Мне трудно сосредоточится, когда везут такими рывками. Давай, говори. Что у меня не так с солнцем? В чем ошибка? Что я не учла?

— Давай-ка ты сама, можно вслух.

— Вслух⁈ Это вам маленький беспомощный ребенок должен унижаться, развлекать вас — почти взрослых и жестокосердечных — своим беспомощным лепетом? Вот вернется мама, я ей все расскажу! — посулила Агатка и перешла к сути вопроса. — А чего я такого сказала? Солнце, оно на месте. Восток тама, ничего не спуталось. Нынче месяц Солнца, самый высоко-восходный, элементарно, это я учла. Если три пальца от горизонта, да еще полпальца.… Кстати, почему у меня правильных механических часов нет? Я, между прочим, истинная леди, у меня благородное происхождение. Происхождение есть, а часов нет. Это вообще как понимать⁈

— Фу, Агатка-Гадка, что за чушь, — поморщилась честная Ниночка.

— Не «чушь», а искреннее детское недоумение, — пробормотала верховая мыслительница. — Допустим я чуть ошиблась…

Гр был уверен, что она сдвинула на затылок шляпку, усиленно чешет лоб, а сейчас перейдет к почесыванию носа — этот орган чувств у Агатки был хрящеват, довольно длинен и частенько страдал во время всяческих жизненных недоразумений и научных экспериментов. Сестрица славилась на всё Долину как существо жутко капризное, нервное, и голосистое, если не сказать скандальное. Конечно, обозвать девчонку «вздорной» вряд ли кто-то осмелится — все ж дочь Леди. Но по грани гуляет Агата, поскольку способна кого угодно из себя вывести. Тоже талант и репутация. Вечно исцарапанный нос входит в верные признаки этой самой репутации, а как же.

А про часы сейчас талдычит, поскольку много о времени думает. Как и многие в Долине. Поскольку уже давненько нет вестей с Океана, а песок из больших замковых часов регулярно переходит в нижнюю колбу, да и единственные исправные механические часы исправно тикают, нагоняют тревогу…

Часы ежедневно заводил сам Гр — хранились в шкатулке в кабинете Мамы. Безусловно, Григорий не был столь щепетильным аккуратистом, как Нина или, к примеру, тетя Найни-Мышь, зато был надежен как эти самые часы — круглые, с облезлым серебрением корпуса. Очень старинные часы, даже для Старого мира, весьма исторические. «Павел Буре» славилась такая магическая фирма в древности. Парадокс — отличные новые «импортные» часы в Долине быстро из строя выходят, а эти тикают и тикают. Мама как-то сказала, что «часы-луковица» некогда побывали в руках удивительного мага, видимо, это и сказывается. Так сказать, помноженная магия.

— … Э, вон ферма уже! — заныла Агатка. — Подходим. Говорите, что с солнцем я напутала. Иначе я только об этом думать буду, и все уроки зря прослушаю!

— Какой жуткий шантаж! — схватилась за сердце Ниночка. — Ты и «прослушаешь»⁈ Быть не может!

— Гры, над твоей сестрой издеваются! — заколотила по затылку брата обидчивая наездница.

— А ты не тупи, — посетовал Гр, придерживая буйную лапку. — Ты где насчет солнца вопить начала?

— Так еще вон там. Как от реки свернули.

— И что «вон там» было?

— Да что там могло быть⁈ Промоины с подъемом… — Агатка осеклась. — Мне опоздание показалось, потому что мы внизу были⁈ Разница высот? Да вы над сестрой нарочно издеваетесь⁈ Да как так ребенка дурить можно⁈ Я вот всё маме…

— Погромче вопи. Вон Васька с братом ждут, им интересно будет.

Агатка немедля умолкла. Жуткие издевательства брата с сестрой она еще могла пережить, но ухмылки посторонних ее немедля вгоняли в досадливые слезы. А тут еще Васька с братом Таки-Такидзи. Нет, так-то они мальчишки спокойные и доброжелательные, но ведь сыновья Ито.

Страх перед лечением зубов и докторшами-стоматологами в списке Агаткиных жизненных кошмаров, угроз, неприятностей, засад и капканов, стоял далеко не на последнем месте. С одной стороны можно понять: семь лет возраст закономерных опасений и неприятнейших открытий по поводу вопиющего несовершенства мира. С другой стороны — семь лет, можно уже и за ум браться. Сыновья Ито едва ли такую прямую зубоврачебную опасность представляют, чего именно их-то опасаться?

Гр ссадил всадницу на землю, поздоровался с друзьями, уже вместе двинулись от развилки троп к воротам усадьбы «Вас-Вас». Навстречу уже распахнули калитку, показались местные ученики, замахали издали, — сын и племяш Аши. Выбежали пушистые фермерские собаки, приветственно гавкнули и побежали обследовать «внешний периметр». Пахло у частокола удивительно: свежим сеном, чисто выскобленным деревом, чуть-чуть свежими копченостям и ухоженным бодрым скотом. По мнению и нюху большинства обитателей Долины — просто образцовый фермерский запах.

Последними к ферме подтянулись Рыжие — нынче четверо наследников дяди Ква и тети Теа проживали в счастливой самостоятельности, посему предпочитали ускоренные передвижения «впритык». Но опаздывать в их привычку не входило, дети шпионов не могут позволить себе этакой безответственности, у них все предельно точно. Кроме катастрофической ситуации в опустошенном курятнике. Обжоры, конечно, еще те, вся Долина хихикает.

Во двор вышла Даша-Аша, зорко оглядела учеников:

— Доброе утро всем. Надеюсь, тетради никто не забыл? Учтите, сегодня две темы и обе сложные. Агатка, если дело пойдет как в прошлый раз — отправишься гулять во двор.

— Я сегодня очень сосредоточенная и усидчивая! — заверила Агата. — Леди Аша, кани-кулы-то когда объявятся?

— Вот как подойдут каникулы, так и объявятся. В нужный момент. Вы и так не особо потеете. В мое время дети сидели в школе по шесть-семь уроков, и самая большая перемена была пятнадцать минут! — не замедлила намекнуть суровая училка. — Всё, время не тянем, заходим, рассаживаемся.

Вообще-то, по летнему и безоблачному времени можно было и на улице заниматься. Но Аша считала, что на свободе «слишком много отвлекающих факторов». Ну, может оно и так. Лично Гр слушал уроки-лекции знаменитой свиноводки с большим интересом. Аша-преподавательница только первые пять минут соблюдала школьную строгость-официальность, потом втягивалась в собственно тему урока и увлекалась.

— Так, все сели? Пишущее достали? Записываем: «Тема урока. Строение млекопитающих». Итак, поехали… скелет млекопитающих состоит из черепа, позвоночника, поясов конечностей… Агата, уже пишем, процесс пошел…

Строго говоря, Агатке тут делать было нечего — малость соплива для средних и старших классов. Но среди «замковых и фермерских» учеников ровесников у нее не имелось, а отправлять дитя в деревенскую школу было бессмысленно — сельские ребятишки только буквы учили, а тут продвинутый интеллект вовсю читает-пишет и всё подряд норовит истолковать с научной и философской точки зрения. Научилась читать и отчасти писать Агатка, кстати, самостоятельно, что было, конечно, замечательно, особенно, если бы она первые пробные буквы не на маминой деловой корреспонденции начала выводить. Но это подробности особого значения не имели, поскольку Агата выбора не оставила: держать ее в замке без мамы и братьев-сестер было невозможно — вой поднимался такой, что даже клуракан в винном подвале уши затыкал. В общем, училась сестрица со старшими. Имелись подозрения, что придется ей курс средних классов еще разок проходить, поскольку «усваивался материал» избирательно. Но у Агатки и весь характер насквозь такой — очень избирательный.

Первую «пару» младшая ученица мужественно продержалась, даже царапала что-то в тетради и задала вопрос «отчего у рукокрылых формула зубов такая запутанная и неадекватная»? Ответа преподавательница, кстати, не знала, обещала уточнить в научных материалах и потом дополнительно рассказать. Нужно отдать должное, всезнайкой Даша-Аша выглядеть никогда не пыталась, всем было известно, что в Старом мире она не успела доучиться, потом уж самостоятельно наверстывала. Самообразование чрезвычайно важно!

Своевременный перекус тоже важен. Колян на правах хозяина наполнял кружки, Сашка принес блюдо: бутерброды как всегда были бесподобны. Даша-Аша советовала обратить внимание на ветчину «Походная» — специально для морских переходов задумывалась, но тут, конечно, уже следующая партия дегустируется, по чуть дополненному экспериментальному сухопутному рецепту.

Бутерброды и чай ушли в один миг, столы протерли, учащиеся заново достали тетради. Второй парой шла «Прикладная психологическая биология», предмет уникальный, чисто Дашин-Ашин, такого больше нигде не расскажут. Да еще тема «лошадиная», нужная всем и каждому.

— … И это удивительно частое недоразумение, порой трагическое. Смотрим и оцениваем: рост в холке, стать, телосложение, мускулатура… лихие предки коня известны, выражение морды — ну вояка откровенный, племенной! На такого вскочить, меч выхватить, сразу в бой! Боевой клич орешь, бурка — это плащ такой утепленный — за спиной вьется, скакун летит, ноздри раздувает, победа близка! — рассказывала Даша-Аша. — Казалось бы, все очевидно. Но, а если встать и неспешно в глаза животному заглянуть? А там созерцательность и томление этакое. Мирный путешественник, вдумчивый исследователь, он же горячки и экшена вообще не любит, избегает. Его бы под вьюки или в фургон хороший, да в пару такому же мыслителю поставить, чтоб день за днем идти, тропами, горами, бродами и болотами, так цены такому меринку не будет. Вроде как и порода у него верховая, и цена соответствующая, а вот не для того рожден. Парадокс? Да, парадокс. Но попытайтесь, ребята, этот парадокс обратить на пользу лошади и себе. Что, конечно, непросто…

Преподавательница перешла к приемам непосредственного знакомства с лошадьми. Рыжие строчили в тетрадях как ошалелые — ну, они из известной коноводской семьи, там, понятно, такие тайные хитрости оценят по достоинству. Но и остальные не отставали. Гр и сам увлекся. Конечно, та часть крови, что тролличья, немного мешает овладению искусством верховой езды, но мама ого как лошадей понимает, так что освоим. Да и как без коней жить-то нормальному бойцу?

На самом интересном месте про лошадиное «смаргивание» раздался треск и звон, что-то стукнуло о лампу и на манер арбалетного болта отрекошетило в сторону окна. Все вздрогнули, уставились на покачивающуюся лампу.

— Упс! — сказала Агатка. — Я нечаянно.

— Как можно нечаянно в лампу стрельнуть? — ледяным тоном поинтересовалась преподавательница.

— У меня мысль утерялась. Когда про переступание копытов было. Вы всё по больших лошадей говорите, а мне большие не подходят, мне на них залазить запретили. Почему про поней не говорите? Тайная порода?

— Не тайная. Но в наших землях отсутствующая. Ты мне зубы не заговаривай. Чем в лампу стрельнула?

— Да не стреляла я! Чем мне стрелять⁈ Карандаш скакнул. Мысль утерялась, вот и…

— Ты мысль карандашом пыталась сшибить? Зенитчица… Хорошо, что лампа не горела и масла в ней только половина налита.

— Вот! Хорошо же всё, — подтвердила Агатка. — Давайте дальше про лошадок. Я только карандашик сейчас найду и писать буду.

— Фига-с-два. У нас еще час занятий, а ты явно истомилась. Кому-нибудь глаз выбьешь или еще что-нибудь. Иди-ка ты во дворе погуляй. Тебе брат потом про лошадок перескажет. И про пони, тоже. Только к свинарникам не ходи, животных напугаешь. И за ворота ни ногой! И в колодец не заглядывай.

— У вас колодец запертый, — напомнила опытная Агатка и без особого разочарования направилась к двери.

Даша с сомнением посмотрела ей вслед, но урок прерывать не стала.

Сашка мигом отыскал под окном улетевший «снарядный» карандаш, класс продолжил разбираться в хитростях лошадиной психологии. Как обычно вторая часть занятия перешла в довольно свободную дискуссию, тут больше уже знающие Рыжие говорили и практические вопросы задавали, Даша-Аша поясняла, что знала и записывала требующие дополнительного осмысливания вопросы на будущее. В окно она тоже поглядывать не забывала, пыталась контролировать младшую ученицу, но от темы не отвлекаться.

— … Да, с этим тоже нужно разобраться. Ширина подпруги, да. Как-то не приходило в голову уточнять, спасибо за вопрос. Лошади, ребята, они довольно скрытные и сдержанные животные. Панибратства не любят, своих недомоганий стесняются. Нужно это учитывать. Но если говорить про первое знакомство, банальную ситуацию «вы выбираете лошадь, лошадь выбирает вас», то там главное — избежать спешки. Понимаю, на рынке, у барышников, в суете взятия боевых трофеев, это нелегко, но непременно уловите мгновение и загляните коню в глаза, хоть на миг отстранитесь от суеты…

Во дворе внезапно взвыло, завизжало, заголосило, через мгновение что-то с треском рухнуло…

— Отстранились, значит, — горько резюмировала Даша-Аша. — Гр, и вот как с этим…

— Сейчас! — Гр уже вылетал в дверь…

Нет, основное строение усадьбы устояло, не рухнуло, колодец тоже не провалился. Агатка уже отряхивалась, штаны и все остальное было целым, только составленные у стены свежие жерди живописной грудой рассыпались по земле. В остальном двор был абсолютно пуст. Если не считать ухахатывающегося фермерского работника — стоял на углу, поставив ведра, ржал в голос.

— Агата-Гада? — сухо поинтересовался Гр.

— Элементарная случайность, — пояснила сестра. — Просто в поворот не вписались.

Из-за угла основного дома боязливо выглядывали собаки, судя по мордам — пребывали в серьезном шоке.

— Агата, да это вообще не в какие ворота! — завопила с крыльца Даша-Аша. — На мгновение тебя оставить нельзя! Мои собаки — не верховые животные! Собственно, у нас в Долине верховых собак вообще нет. Зима будет, запрягай в санки и катайся. Но не верхом! У тебя задница уже почти взрослая!

— Нормальная у меня задница! — заныла Агатка. — У вас пес просто необъезженный. И уздечка нужна.

— Я вот сейчас возьму уздечку! А лучше вожжи. И покажу, как ими пользоваться. Не посмотрю что тут кто-то особо благородных кровей! — пригрозила педагогша.

Агатка усиленно захлюпала носом. Нина принялась ее окончательно отряхивать, мальчишки составляли на место жерди. В общем, урок малость затянулся. Потом еще была проверка тетрадей. Рыжие получили совет освоить стенографию, каллиграфический почерк Ниночки вновь был поставлен всем в пример.

— Слушай, Гр, у тебя все нормально, аккуратно, без орфографических ошибок и даже по-своему красиво, — Даша-Аша задумчиво почесала изящно подчеркнутую косметикой бровь. — Но учти, что у тебя почерк установился очень характерный. Вот эта угловатость букв, она очень запоминающаяся.

— Мама говорит: «на плакатный шрифт почерк похож», — пояснил Гр.

— Вот да. Я тех времен не застала, но понимаю о чем речь. Не знаю, хорошо это или плохо. Но твой почерк узнается с полувзгляда. Учти на всякий случай.

— Если что, он шифровать будет, — влезла Агатка. — Тайный шифр пляшущих медведиков.

— А вот тебе лучше помолчать! — зарычала Даша-Аша. — Я твою писанину даже проверять не буду. Мне на уроках верховые собачьи арбалетчики не нужны! Это вообще хулиганство!

— Я больше не буду! — заверила хулиганка. — Так-то мы вокруг дома почти проскакали. Если бы у вас жерди на правильном месте стояли…

— Ниночка, Гр, ведите ее отсюда! — застонала хозяйка. — Ступай, Агата, обедай. Тебе силы нужны, у нас Долина большая, ее еще громить и громить. А урок и домашнее задание у сестры перепишешь. Я проверю, не забуду, даже не надейся.

— Ну, переписывать все равно бы пришлось, — после длительного и напряженного размышления сказала Агатка.

Замковые ученики уже расстались с одноклассниками, шагали по тропке над речным берегом. Припекало крепко. Гр стянул с себя безрукавку, Нина поглядывала на него с завистью, но не решалась последовать примеру — все ж, дорога с уроков тоже часть занятий, а к школе нужно относиться очень серьезно.

— Перепишешь, а смысл я перескажу. Там было интересно, — намекнул Гр.

— Понятно, что интересно. Я-то отвлеклась всего на миг, там вот то конкретное место было про неинтересное, — пояснила Агатка. — Кстати, карандаш хорошо летел. С двух ногтей — очень прогрессивный способ.

Ниночка вздохнула:

— Сама подумай: всё хорошо и прогрессивно, а на тебя сердиты, уроки теперь переделывать, а собаки тебя теперь боятся. И Даша тоже.

— Совершенно ошибочный вывод! — возмутилась Агатка. — Даша, она по недомыслию пустяков опасается. Собаки не бояться, им было интересно.

— То-то разбежались и попрятались, — фыркнула старшая сестра.

— Ну, когда жерди рушатся, поневоле разбежишься — они же длинные, ушибить запросто могут. Но до этого все шло по плану. Снежок был не против, я села, мы поскакали, остальные псы смотрели. А жерди не на месте стояли! Мы из-за угла, а они тут рядом. Снежок, наверное, про них забыл. Я пыталась отвернуть, но узды-то нет! Роковое стечение случайностей и прискорбная небрежность хозяев. А я опять во всем виновата! — Агатка шмыгнула носом.

— Влагу сэкономь, на нас все равно не действует, — посоветовал Гр. — А тебе запросто могло прилететь по башке жердью, а могли с испугу цапнуть собаки. Они, между прочим, не замковые, а фермерские, тебя поверхностно знают.

— У нас в Долине все собаки умные, — молвила Агата, уже утратившая малейшие признаки горестных рыданий. — С людями, конечно, не так хорошо. Разные встречаются.

— Вот же ты хамка! — закатила глаза Ниночка.

— Да чего я сказала-то⁈ — возмутилась младшая сестра, поправляя помятую шляпку.

Шляпка именовалась «котелок», поскольку имела ту самую классическую округлую форму, хотя и была сшита попроще. Гр задолбался ее ежевечернее чистить — к ночи головной убор нес на себе многочисленные отметины бурно проведенного дня хозяйки. Без котелка Агатка категорически отказывалась выходить из комнаты, даже по замку в шляпке шныряла. Имелся еще зимний вариант, утепленный и усиленный, этакая разновидность легкого шлема. Вообще Агатка за последнюю пару лет куда меньше падала и ушибалась, и вообще крепко поздоровела организмом. Мама Фло перед отъездом так и сказала: «ты, Гриша, большой молодец. Лучший брат и опекун. Понимаю, что задача немыслимая, но присмотрите за ней тщательнее».

— Хамство ты и сказала, — проворчал Гр. — Причем, сама это и знаешь.

— Мало ли что я знаю⁈ Я, может, очень умная. А вы докажите что хамлю, — привычно завелась Агатка, но тут же переключилась: — Купаться-то будем? Гр, погода «шепчет».

Девчонки смотрели на брата. Насчет купаний решал исключительно он, его мнению и мамы доверяли, да и вообще что тут оспаривать — знает Гриша и всё тут.

— Что ж, раз лето и время у нас есть, отчего бы и нет? — сказал Гр.

Агатка плескалась у берега, отплывать на глубину у нее желания не было. В сущности, Агата Шерлоковна — как порой именовала ее мама — была девочкой острожной и отчасти опасливой, закономерно опасавшейся тех жизненных явлений, на которые слезами и воплям фиг воздействуешь. Так что вот — в условно-собачьем стиле и только вдоль бережка.

— Ты отчего ее совершенно не учишь нормально плавать? — спросила Нина, уже успевшая сплавать на середину реки и обратно.

— Чего ее учить? Захочет сама — поплывет, — махнул рукой Гр. — Пока пусть попридуряется, это невредное.

— Ну, не знаю. Самоутверждение через дурь и баловство — странное самоутверждение, — справедливо заметила Ниночка.

— Зато так рева меньше.

— Вот ты коварный. Иди окунись, охладись. Я присмотрю.

— Иду.

Вообще купаться Гр не очень хотелось. Больше хотелось пойти к камням, достать спиннинг и сделать хотя бы пару забросов. Но при девчонках это будет совсем не то.

Вода была классная — прям сразу жару сняла. Гр проплыл подальше, глянул на камни с рыболовным тайником со стороны воды: эх, заманчиво, но не сегодня. Ну, ничего, будет еще время.

Конечно, взять спиннинг хотелось не из-за надежд на подсечку хорошего судака-клыкача или щуки. Откуда толковая рыба в начале лета? Вот подержать рукоять спиннинга, убедится что он на месте, следовательно, и мамы — пусть и где-то там, очень далеко — но в порядке, очень хотелось. Поскольку сгущалось некое предчувствие…

Нет, Гр-Гр себя прорицателем никогда не ощущал, да и не замечал за собой чего-то этакого, околомагического. А сейчас вроде как появилось. Наверное, потому что остался за старшего. Мама так и сказала.

Гр пару раз нырнул, ощутил холодок равнодушной и волшебной речной глубины, и направился к берегу. Там уже пытались вытереть кое-кому волосы, обладательница темного скальпа возмущалась и визжала.

Пока доплыл, сражение кончилось. Девицы наблюдали за выходящим из воды братом. Насупленная Агатка прокомментировала:

— Здоровенный стал. Особенно пузом. То-то кое-кто на тебя опять глаз положил.

Про свою «здоровенность» Гр, разумеется, знал. Крупнее своего возраста, крепкий телосложением, плечистый, серый оттенок кожи впечатления ничуть не портит, поскольку выглядит естественным. Так-то, конечно, удивляет и отчасти чуть шокирует, но только при первом взгляде. Гармоничен, надежен, не болтлив и слушать способен, что девочкам нравится. Про «пузо», конечно, смехотворная клевета.

— Агатка-Гадка, но что ты язык распускаешь⁈ — возмутилась Нина. — У всех личные дела бывают.

— Ну! У тебя аж два! Не успеешь в классе тетрадку положить — опа! — по бокам уж воздыхатели, уселись и жмутся, — не замедлила брякнуть зоркая малолетняя сыщица.

— Щас как выпишу «леща» по бестолковому затылку! — кротко, но многозначительно, посулила Ниночка.

— Чего сразу «леща»⁈ За что вы меня обижаете⁈ У вас у всех друзья, игры, отношеньки, а младшая сестра в одиночестве и тоске прозябает. Только с собачками дружит, да и то уздечку не даете, — заныла Агатка. Впрочем, слезу ей выдавливать было откровенно лень, так, в треть силы ныла.

— Хорош стебаться, пошли, — скомандовал Гр. — Дел еще полно.

— Точно, мне про Рейхенбахский водопад нужно перечитать, — вспомнила Агатка.

— Тебе сначала классное задание нужно переписать, — напомнила Нина.

— Что вы со всякой ерундой ко мне вечно приколупываетесь⁈ — закатила глаза мелкая страдалица и протянула руки к брату. — Я, между прочим, уже жутко устала. У меня ножки коротенькие.

— До замкового подъема. Дальше сама. Ты уже длинная и меня на спину перекидываешь, — сказал Гр, вскидывая вечный груз на плечи.

— И длинная, и наглая, — вздохнула Ниночка.

— Не завидуй. Ты пока была младшая, тоже могла бы ездить. Теперь поздняк метаться, — пояснила Агатка и стукнула пятками: — Вперед! У нас дел полно!

Урок второй. Месяц Меда

О коридорах, слонах и зловещих сосудах

Середина лета отметилась чередой кратких, но удивительно обильных гроз с почти тропическими ливнями. «Прям как на Желтом берегу в Каннуте, что ему…» удивлялась днем тетя Эле. С ее уроков замковым ученикам пришлось добираться по тропке через холм и Новые Сады — там было посуше, в вот ниже — по дороге — журчали веселые бурные ручьи. Агатка требовала остановиться и запустить по ручью какой-нибудь «сплавной драккар», но ей сказали «фиг» — настроения не было. Впрочем, умытая и даже выкупанная Долина казалась по-прежнему безмятежной, ветви в саду были подперты рогульками, поскольку ломились под грузом созревающих груш, казалось, что ничего дурного уж точно не может случиться. Ну, боги подсказывают, что так и есть. Почта — дело сложное, мало ли что могло с ней случиться. Вдруг там тоже грозы, а в грозу Прыгать нельзя, вот «почтальоны» и выжидают? Сам Гр о связи Прыжков и погоды имел смутное представление, но Агатка уверяла, что иначе и быть не может: это же «сквозь воздух движение, а в нем молнии и электрические гром-разряды». Ну, да, против дедуктивного метода не попрешь. Да и зачем переть, если он дедуктивно успокаивает?

После обеда пошли обычные дела: Ниночка мужественно отправилась в пахучий подвал — они с клураканом готовили-маркировали бочонки к отправке в Дубник. Четкая, красиво выжженная фирменная надпись на таре имеет немало значение. Продукция «Двух Лап» должна узнаваться с первого взгляда, а не только уже на вкус. Гр помог донести вниз жаровню и управиться с тяжелым «гербовым» клеймом, остальное специалисты уже выписывали-выжигали сами.

После ароматов подвала — весьма крепких, да еще оттененных приятным, но тоже жгучим, дымком дубовой древесины — двор казался огромным, жарким и пустынным. Из всего живого тут имелся только Цуцик — спал в прохладной тени у колодезных камней. Бдительно приоткрыл глаз, но тут же засопел дальше.

— Все ж ты лентяй, — пробурчал Гр.

Пес вновь приоткрыл глаз — на этот раз минимально, на треть, глянул насмешливо. Угу, не лентяй, просто силы экономит на тот самый — очень внезапный — решительный момент.

Размышляя про хитроумного пса, Гр пошел переставить сапоги — сушились в тени, поскольку хорошую обувь нужно сушить с умом, этому тоже учатся. Смазывать было еще рано — не досохли. Удивительно, как Агатка умудряется ноги промочить — ведь всю обратную дорогу верхом гарцевала, а сапожки все равно мокрые. Как вот эту загадку с точки зрения дедуктивного метода можно объяснить?

Этот самый сыщицкий метод был одним из последних увлечений младшей сестрицы. Видимо, надолго останется. С Агаткой так бывает: «я хочу вот это знать, давайте рассказывайте и книжки покажите»! То геология, то палеонтология, ирландский язык, история британских королей и королев — вот кому это замшелая древность интересна? Найти материалы и книги по теме и перекачать в планшет не так сложно, но смысл? Впрочем, экзотические науки довольно быстро отбраковывались, осталась химия и вот — знаменитый детективный метод! Это еще ничего, довольно полезно. Гр подозревал, что похожим методом пользуются довольно многие знакомые люди и нелюди, только он у них не столь пафосно именуется. Не суть важно — нынче при деле детка, и не особо рискованное имеет увлечение.

Вот с химией было иначе. Наука, конечно, нужная, фундаментальная, кто спорит. Но Агатка вляпалась в эту премудрость в четыре года отроду, что было откровенно рановато. Теперь-то уже по этой части проявляет некоторую сознательность. Нет, «сознательность» это не то слово. «Шокирующую сдержанность и внезапную разумность» — вот!

Когда мама Фло разрешила младшей дочери в свое отсутствие хозяйничать в лаборатории — остальные дети, дядя Энгус, да вообще весь замок впал в тихую панику. «Спалится малая, да и весь замок сожжет». Понятно, мама Фло поубирала из каморки все лишнее-опасное, но все равно химикатов и спиртовок там оставалось изрядно. Наглая Агатка показала всем язык и ключи от лаборатории.

Гр тогда не выдержал и уточнил у мамы.

…— Законный вопрос, — признала Леди «Двух Лап». — Меня и саму это малость нервирует. Но мы с Фло вдумчиво поговорили. Она утверждает, что лучше рискнуть. Потом совместно с Агатой побеседовали, та тоже много чего утверждала и клялась. Когда-то приходится рисковать. Безусловно, я предпочла бы чтоб эти моменты проходили в моем присутствии, но ситуация…. В общем, боец, придется тебе и за этим присматривать. Сочувствую.

К дверям лаборатории прикатили две бочки с водой. Но пока не понадобилось. Взрывов и возгораний не отмечалось, иногда вонища перла, но это, скорее, оттого что кое-кому мелкому нравилось противогаз на себя натягивать — вещь-то редкая и секретная, нужен повод. В остальном нормально шло.

Гр стукнул в невысокую дверь.

— Заходи. Знала, что проверять явишься! — пискнули изнутри.

На Агатке был длинный кожаный фартук, круглые защитные очки подняты на лоб — выглядела чрезвычайно нарядно. На столе хаос из чашек, ступок, банок с порошками. Но полка с «экспериментальными кристалл-хрустами» в полном порядке, склянки выстроены как по ниточке.

— Вот! И этот растет! — химичка гордо ткнула толстым перчаточным пальцем в колбу с крошечным голубоватым кристаллом.

Гр с сомнением посмотрел на новорожденного:

— Этот точно не ядовитый? На медный купорос похож.

Агатка закатила глаза:

— Купорос⁈ И это мой брат⁈ Старший⁈ Да меж нами ничего общего. Совершенно иная кристаллическая решетка. Но как красив, падла, а? Ты лупу, лупу возьми!

Гр взял лупу, оценил едва наметившийся результат:

— Шикарен! Но, сестрица, должен тебе напомнить…

— Словцо тебе послышалось. Тут вот стекло звякнуло, оно и получилось. Акустическая иллл-лллюзия.

— Слово-то не особо звякающее.

— Да? Ну, может быть. Гр, я прирожденная леди и точно знаю, что и где можно сказануть. Но наедине с братом я могу свой восторг высказать? Или опять насильственные тайны и судорожно стиснутые зубы? Тут даже Нинки нет.

— Потому и говорю в полтона. Если я буду мимо ушей пропускать, ты язык вовсе распустишь и привыкнешь…

— Да поняла я, поняла. Хотя мальчишки на футболе и не такое вопят. И не только на футболе.

— Футбол — то отдельный случай. Там возможны исключения. В бою тем более. Но здесь спокойное научное место. Лаборатория твоей Мамочки.

— Вот напрасно напомнил. Сейчас рыдать начну, — немедля пригрозила сестрица.

— Глупо. Тут, как ты справедливо указала, даже Ниночки нет. В чью сторону рыдать?

— Согласна. Ты-то мои слезы вытираешь, но игнорируешь. Я привыкла и не обижаюсь. Так чего мы время теряем? Смотри какой кристаллище! Это же…

Гр разглядывал и слушал. Вообще это было интересно…

Интерес к кристаллам неназойливо подкинула Профессор. Прибыла как-то с кратким гостевым-деловым визитом и оставила младшей наследнице хозяек красивую баночку с крошечными обломками разноцветных камешков. Крошки кристаллов вроде бы были добыты из лаборатории зловещего колдуна. Может, и вправду оттуда. Гр догадывался, что у тетки Лоуд чистейшая правда и врака-выдумки соединены примерно как аверс и реверс королевской «короны» — одно без другого не бывает. В общем, кристаллики были красивы, безопасны для человека. А вот с не совсем человеком было сложнее.

— Аппаратуры мне не хватает! — заныла Агатка. — Он на тебя чуть мигает! Но как вас двоих усечь и зафиксировать?

— Не надо меня фиксировать, — попросил Гр. — Давай с этим погодим. И пусть кристалл подрастет.

Агатка благородно согласилась подождать, перешли к скучному, но важному обсуждению длины фартука. Уже дважды пришлось укорачивать, поскольку многообещающая научная исследовательница наступала сама себе на подол и разок умудрилась крепко стукнуться лбом о край стола. Вроде, сейчас подогнали спецодежду. Агатка в шитье участвовала, пусть и символически: сапожное шило и вощеная нить это не колбочки, тут сила пальцев нужна. Конечно, проще было отдать фартук кому-то умелому, в замке и шорник прекрасный, да и многие обитатели отлично шьют. Но уметь держать иглу в руках — необходимое искусство, как для каждого воина, так и для благородной леди. Агатка пыталась эту аксиому оспорить, но дедуктивный метод не помог — его применение в спорах о бытовых вещах еще дорабатывать и дорабатывать.

До ужина успели сделаться многие дела, включая домашние задания, возню в кузне — иной раз туда специально приглашали, по самым мелким работам Гр-Гр считался приличным умельцем, поскольку и силы удара хватало, и пальцы еще не особо грубые. Благополучно поужинали, вспыхнувший, было, застольный спор Гр удачно пресек, вышли во двор.

— Пусто-то как, — уныло заметила Агатка.

Спор на тему «полагается ли к овощному рагу сарделька или ее можно заменить биточком?» оказался не столь ярок и бурен, и не увлек младшую сестрицу, продолжать она не хотела.

— Что притворяться, настроение у нас такое… нервное, — вздохнула Ниночка.

— Вот. А я сейчас плакать буду, — предупредила Агатка. — Просто так. По душевному настрою.

— А может, расширим круг плакс? — проворчал Гр. — Можно еще Рыжих позвать. У них Ханти вполне готова слезу пустить. Сядем все и плакать будем.

— Ты вообще плакать не умеешь, — обвиняющее брякнула Агатка.

— Умеет — сказала Ниночка. — Гр в детстве плакал. Совсем маленьким. Я у близнецов уточняла.

— Зачем уточняла? — удивился Гр.

— Не знаю. Наверное, подозревала, что ты вообще чугунный.

— Чего это он чугунный? Просто разучился. Троллевские гены свое взяли, — пояснила Агатка. — Много потерял. Когда плачешь, идет очищение дохлых клеток и сглаживание роговицы, да и вообще легчает.

— Опять тебя на ерунду тянет! — строго заметила Ниночка.

— А вам младшей сестре сардельку было жалко! Трудно было Ингерн сказать? В чулане сардельки висят, я точно знаю.

— Еще не хватало нам высказывать Ингерн претензии по меню. Она нам в ответ втрое побольше выскажет.

— Всем на меня все равно! — Агатка приготовилась «сглаживать роговицу от дохлых клеток», но брат похлопал ее по плечу:

— Если хочешь, можешь меню сама переписывать, заодно правки и пожелания высказывать. Ингерн намекала, что ей писарь нужен, поскольку у нее самой почерк «старинный».

— Я⁈ Да у меня уроков полно, я же маленькая и пишу медленно, — немедля вспомнила страдалица.

— Тогда пойдем на мост.

На перилах моста уже сидел клуракан, щелкал орехи, смотрел на реку и дальний лес. Молча отсыпал орехов из мешочка. Ниночка достала щипцы.

Скорлупу бросали в урну, стоящую у перил.

— Красота! — сказала Агатка, энергично жуя.

Берега реки, дымка над водой, перекличка вечерних птиц, редкие удары мяча на футбольном поле и нарождающиеся звезды, были и вправду прекрасны. Но вообще Агатка имела в виду урну.

К изготовлению высокого, деревянного, красиво окованного сосуда для мусора, Гр имел прямое отношение — узор на обручах чеканил. Рисовала, понятно, Динка, а делали в замковой кузне. Первая и пока единственная урна на всю Медвежью Долину. Да что там Долина, во всех землях Ворона подобных элегантных бытовых удобств еще нет, да и на Глорском побережье не замечено. Ящики и бочки для мусора на рынках, конечно, стоят, но то совсем иное дело. Там никакой эстетики.

Придумала поставить урну мама Агатки. Вроде естественное решение, а оказалось как к месту. Не прямо в ров скорлупу орехов и шелуху семечек бросать, а в специальное красивое место. Очень воспитательный, благородный и тонкий момент. Теперь все гости замка норовят в урну что-то бросить, селяне иной раз даже со Старой деревни что-то несут, поскольку тут еще и внутренний звук при швырянии очень благородный. К счастью, мелочь кидают, не особо емкость перегружается. К весне намечено еще шесть урн сделать, расставить в «стратегических точках мусоросбора».

Урна тоже успокаивает. Как звезды, тренировочный стук мяча и спокойствие бывалого клуракана. Всё идет нормально, и будет идти. А почта… это техническое.

Вышли из ворот старшие замковые обитатели, Ингерн принесла подсоленных сухариков. Грызли, сидя на перилах, обсуждали насущные планы. Дядя Энгус сказал, что на следующих замковых уроках, кроме прочего, проведет разговор о подготовке экспедиции к Черничной скале. Верно, идет время, скоро одна из важнейших сезонных операций.

Сгущался сумрак, вставали луны — сегодня Темная Сестра была почти светлой, и казалось словно от горизонта кто-то подмигивает. Ветер нес чуть сладкие запахи: цветов и созревающих в садах плодов, дневных и ночных трав со склонов — еще горячих от дневного солнца.

Ингерн вздохнула:

— Хороший вечер. Дай боги, и у наших на морях такой же выдался. А нам не пора ли спать, а, Агатка? Завтрашних трудов никто не отменял.

У тети Ингерн на кораблях временно запропавший флотилии шли дочь и зять, командирша замковой кухни тоже ждала персональных писем, нервничала. Кстати, нервничающая тетка Ингерн не особо лучше психующей Агатки. Не, это не будем к ночи упоминать…

Гр пронес сестрицу вверх по крутой лестнице.

— Чего опять ноги-то мыть? Я же днем купалась, — бормотала Агатка в полусне.

Превозмогли надоедливые ноги еще раз, и частично улеглись.

— Ты к Уарлику? — спросила Ниночка, сдерживая зевоту.

— И к нему тоже. Уроки перескажу, ну и в шахматы сыграем.

— Слушай, а он правда всё про всех Долинных девчонок знает?

— Может и знает. Но никогда никому не расскажет, не волнуйся. Мы вообще об ином разговариваем. О том, что мы с ним не особо и знаем.

Гр поднялся еще на лестничный виток. После отъезда мореплавателей он занимал комнату близнецов. Как сказал Рич — «ты единственный, кому можно доверить наши тайные сокровища». Смеялся, конечно.

Лампу Гр не зажигал. Достаточно было лунного света и запаха хорошего южного лампового масла. Уютно. Когда близнецы вернутся, они уже будут другими. Наверное, совсем взрослыми. Но что-то от них — тех, детских — здесь останется навсегда. Что тоже уютно и успокаивает.

Висела полка с солдатиками: слева особо ценные фигурки, включая самых смешных — из тех первых экспериментальных оловянных бойцов, неуклюжих и несовершенных, но очень нужных и памятных. Справа те, которых не успели доделать. Гр взял крупного мечника, неспешно примерился и надавил клыком на подставку — осталась лунка, рядом еще, и следующая, чуть поглубже. Недурно — реалистичная булыжная мостовая. Применение зубов, такой себе технический прием, довольно сомнительный. Но Агатка не видит, а зубы — тоже инструмент. Особенно если в них тролличья крепость.

Гр чуть почистил тыльную часть подставки. Торопиться некуда — полуготовых фигурок не так много. Можно неспешно доделать эти, и залить еще четырех бойцов — готовые формы близнецы оставили. Пытаться делать новые фигурки и расписывать полуготовые бессмысленно — нет у Григория подобных талантов, так себе художник. Ну, ничего страшного. Родичи тактичны, вон — ни единой фигурки тролля-воина здесь нет, не пытались их сделать. Надо им напрямую сказать, чтоб попробовали, а то вырастут, совсем уйдут, так и останется оловянная армия без нормальных троллей. Да, так и скажем. Когда вернутся.

Поднялся по лестнице еще выше, но дверь открывать не стал. Мамина комната этакое место… там, в пустоте, очень легко по стопам Агатки двинуть, и начать «роговицу заглаживать». Через три дня плановая уборка, вместе с ведром, водой, воском и опытными девушками-уборщицами зайдем, с пылью разберемся. А цветы на галерее политы, утром смотрел…

Гр неслышно сбежал вниз, прислушался перед спальней сестер — чуть слышно сопят дуэтом, дрыхнут, полный порядок.

Замок уплывал в сон. Закончили на кухне, улегся дядя Энгус, только бодрствовал страж на башне, да доносился тихий голос из комнаты на втором этаже: Мышь своему Мышонку книжку читает, дите почему-то часто просыпается, правда привычки орать не имеет, не то, что некоторые.

Уарлик сидел в каминном зале. Давно не зажигаемый камин, шахматная доска с расставленными фигурами, сам ночной мальчик — все это сейчас казалось меньше и одиночнее, чем было на самом деле. Гр вздохнул.

— Не вздыхай. Будут. Письма, — заверил друг.

Гр пожал узкую изящную ладонь родича, оперся коленом о сидение стула и сделал первый ход.

— Что у? Эле? — юный ночной дарк ответно двинул пешку.

Играл Уарлик недурно, вот очень недурно. Гр по праву считал себя неплохим шахматистом, сражался с взрослыми, весьма опытными игроками, порой не без успеха. Но тут постоянно был скорее, добычей, чем атакующим охотником. Еще хорошо, что друг неизменно предпочитал темные фигуры, посему имелась маленькая, но фора.

Гр пересказывал содержание уроков у Эле, соперник кивал, иногда кратко записывал в тетради. В некоторой степени он был коллегой Агатки по непопаданию в «учебный поток» (красивая старинная формулировка) — поскольку был помладше близнецов и сестры, но старше других замковых детей. Впрочем, Уарлик вообще никуда не попадал, ни в какие потоки, поскольку был «штучный», как говорила мама. В смысле исключительный одиночка, это и потому что солнечный свет и открытые пространства выносил с большим трудом, да и по другим причинам. Вообще-то сам он от этого «непопадания» ничуть не страдал, поскольку находил свой образ жизни единственно правильным и естественным. Оно, конечно, и верно — инкуб, он таким и должен быть.

— … Ну, и вот, тогда имеет смысл оставаться на месте до окончательного определения курса приближающейся опасности. В дворцовых коридорах — особенно незнакомых и малознакомых — акустика весьма причудлива, ошибиться проще простого. Рванешь прочь от одних идущих, на других стражников и наткнешься. «Выдержка и еще раз выдержка» так мы и записали, и дважды подчеркнули.

— Очень. Правильно. С человеческим-то. Слухом, — заметил Уарлик, коварно готовя фланговую атаку.

— Ну, ты бы тоже запомнил. Ты все же не стопроцентный инкуб. В решительный момент это может нехорошо сказаться. Возьмут да и прихватят. Ты уж извини за прямоту, но этакая неприятность с каждым может случиться.

— Что. Извиняться? С каждым. И случается. Моя мама. Точно так. И говорит.

— Она-то дарк чистокровный, ей полегче. У нее прямые инстинкты.

— Прямые, — согласился Уарлик. — Только она. Совсем одиночкой. Была. Без. Образования. Что много хуже.

— Это уж точно. Мои родичи по той — дарковской линии, тоже не особо-то. Без университетов обходятся. Что плоховато на них влияет, — проворчал Гр.

С отцовскими соплеменниками он общался лишь дважды. Это когда они сюда, в «Две Лапы», наведывались. Первый визит Гр помнил так себе — самому еще трех лет не стукнуло, гости тогда больше с мамой разговаривали, на него только посмотрели пристально, оценили придирчиво, и подарок передали. Второй раз не так давно наведались: пару лет назад, уже поговорили наедине, потом с замковыми за столом чинно посидели, почти как обычные гости. Собственно, тролли вполне на людей похожи, только здоровенные и манера поведения специфическая. Не настолько специфическая как в дурацких фильмах Старого мира показывают, там столь нагло врут, что смотреть противно. Но все же тролли — не люди, тут путать не надо. Их тогда Агатка насмешила — все допытывалась «что они такое кушают, что так хорошо растут»? А на рослую маму, которая рядом с гостями словно девчонка, тоже было странно смотреть.

Атаку на королевский фланг Гр отбил, но пешка героически погибла, да и угроза уже по центру доски возникла. Говорили сейчас о деревенских делах и готовящемся торговом обозе в Дубник. Уарлик, хотя в большей части хозяйственных дел принимал участия весьма символически, о подробностях знал и вообще не отстранялся. При всем своем не очень человеческом образе жизни, с отцом он общался много, все сложные моменты замковых забот отлично знал. Да и вообще быть сыном замкового управляющего-коменданта-кастеляна и не вникать в подробности, попросту немыслимо. Как бы там дальше не случилось, «Две Лапы» и для вот этого изящного мальчика с золотыми глазами навсегда останутся родным домом. Даже когда уже не мальчиком станет и уйдет.

— Шах! — сказал Уарлик. — Давай. Денег одолжим. Рыжим. По две «короны». На кур.

— Хм. Я уже думал. Но они, наверное, откажутся. И даже немного обидятся. Денег им родители наверняка оставили. Вряд ли они и все запасы серебра сварили и слопали. Какой с серебра бульончик?

Игроки тихонько засмеялись. Внезапное недоразумение, приключившееся с курятником в усадьбе Рыжих, видимо, теперь довольно долго будет темой для шуточек.

— Деньги у них. Есть. Но и. Ситуация. С новостями, — намекнул Уарлик.

Насчет этого Гр тоже думал. Деньги у Рыжих имеются, даже наверняка с запасом. Но сейчас стало совсем уж непонятно когда вернутся родители. Что лисью молодежь тревожит и с финансовой точки зрения. Будут экономить. Так-то они умные ребята, это у них только с курятником… малость клык дрогнул. Цыплят из Дубника они все равно закажут, но возьмут тех что подешевле.

— Конечно, лучше бы им какую-то хорошую породу закупить, — пробормотал Гр. — Надо бы с Дашей-Ашей проконсультироваться. Но насчет этого они и сами додумаются. Вот как им денег тактично предложить? Ниночка тоже бы одолжила. Но опять же…

— Полусредний. Он может застесняться, — кивнул Уарлик, для которого любые романтические дуновения в Долине секретом не являлись.

— Ты жутко опасный в своей осведомленности тип, — заметил Гр, разменивая слона.

— Пустое. Почти все. Наши знают. Включая Агатку.

— Да, этот дедуктивный метод нам еще даст просраться. Хорошо еще в тех рассказах он очень условно прописан. Все ж художественная литература.

— Додумает. Она толковая.

Гр хмыкнул. Агатка, конечно, умом не обижена. Но хаотичность применения сих незаурядных мыслительных способностей порой пугает. Хотя Уарлику виднее — он в девчонках разбирается.

— Еще вспомнишь. Этот. Разговор, — ухмыльнулся хрупкий золотоглазый красавчик. — Возвращаясь. К деньгам и Рыжим. Скажите. «Уарлик у вас процент яйцами возьмет. Ему. Для голоса. Нужно».

— Во, вполне идея. Правдоподобная.

То, что Уарлик пьет сырые яйца, секретом не являлось. Голос у него был тихий, очень ранимый — стоит чуть повысить, так сразу горло и срывается. А хрипливый инкуб, это, конечно, нонсенс.

— Правда и есть, — удивился Уарлик. — Яйца всегда. Разные. Я не прочь. Новые попробовать. Польза! Подбора сортов.

— Надо же, а я яйца тупо ем и всё. Надо обратить на вкус внимание. Ладно, с Рыжими поговорю. Вернее, сначала с Ниной, а потом уж ними.

— Но не с Ханти, — улыбнулся друг.

— Брось. Да тут вообще ничего такого. Просто дружим с детства. Хорош подначивать, — потребовал Гр, защищая короля ладьей.

— Все так. Говорят, — Уарлик предостерегающе поднял тонкий, с блестящим ногтем, палец. — Идут.

— Вот, не спится ей. Опять дурной сон, что ли? — вздохнул Гр, тоже расслышавший шаги.

В каминные зал вперлась сонная и сердитая дедуктивно-толковая особа:

— Сидите? Опять без света? А если кто споткнется?

— Экономим, — пояснил Уарлик, улыбаясь.

Агатка лаконично ему кивнула и перешла к сути дела:

— Брат, ты мне нужен. Срочно!

Уклоняться было бессмысленно.

— Пусть будет. Ничья? — великодушно предложил Уарлик.

— Шансов-то у меня немного, — признал Гр, но его уже волокли за руку.

На лестнице Агатка сообщила шепотом:

— У меня горшок. Уехал. Под кровать. Надо достать. Срочно!

— О, боги! Ты вроде давно уже самостоятельно справляешься с подобными напастями.

— Далеко засунулся. Сестру бужу — так она забурчала, перевернулась на другой бок и дрыхнет. Наверняка какой-то рыжий принц снится. Вообще бессердечная!

— Она бессердечная, а ты жуть какая бесстрашная. Это же просто кровать. Причем в твоей собственной комнате. Что там такого ужасного может таиться? — поинтересовался Гр, неся сестрицу наверх.

— Тьма и непредсказуемость!

— Тьфу! Ты же половину замка прошлепала во тьме. Не проще было лампу зажечь и горшок выудить?

— Иногда на свет сразу стреляют, — подумав, оправдалась сыщица.

— Из-под кровати?

— Ну… а если диверсант?

— Диверсант тот может, тот да… — Гр, не зажигая лампу, нашарил и извлек вредный сосуд, установил на коврике и вышел за дверь.

Агатка была истинной леди: бегать по замку в поисках «подавальщика горшков» — это пожалуйста, но на процесс смотреть категорически нельзя, неприлично же! Ну, это последний год неприлично, до этого вполне обходилось, даже сразу выносить дозволялось.

— Все уже, — обнадежила страдалица из спальни.

— Ложись тогда. Утром сама вынесешь.

— Кто же еще⁈ У нас слуг шесть человек, а мы всё «самостоятельность развиваем», — с горечью напомнила Агатка. — Ты чего там торчишь? Гр, меня укрыть надо. Ты брат или не брат?

Несчастная лежала принципиально не поправляя простыню.

— Агатка, мелкие издевательства — все равно издевательства, — напомнил Гр, набрасывая легкую простыню. — Тебе, кстати, не очень жарко в «пеньюаре»?

С весны Агатка упорно и бессменно спала в майке-футболке, выпрошенной у мамы-Кати. Вообще-то, камуфляжная егерская одежка, даже застиранная до приятной мягкости, была не совсем подходящей для летней душноватой ночи.

— Мне не жарко. Мне надежно, — сумрачно пояснила сыщица. — У меня есть брат, а у мамы рядом есть мама-Катя. И это надежно! Я это знаю, даже когда писем нет. Но сколько можно ждать-то⁈

— Это поход. Морской и дальний. А не просто деловая поездка.

— Утешил. Ладно, что тебя спрашивать, ты и сам переживаешь. А тьмы подкроватной я не очень боюсь. Но мне было бы спокойнее, если бы под подушкой лежал револьвер. Мне «веблей» нужен! Он тоже надежный. Я читала.

— Не водятся у нас «веблеи». И вообще револьверы не водятся. Они у нас под запретом.

— И что теперь⁈ Забыть о фамильных традициях и с голыми руками ждать диверсантов⁈ Кинжал мне можно? Или стилет? Хотя бы складной?

— По попе ремнем тебе можно. Прекрасно знаешь — личный нож получишь на десятый день рождения. Это тоже фамильная традиция.

— Ты эти говоришь… бонусности.

— Ба-на-льности.

— А я что сказала? Не придирайся.

— Не буду. Спи, у тебя уже глаза закрываются.

— Да что ж тут закрывается⁈ Ходила, страдала, вся разбудилась. Спой что-нибудь, убаюкай. Так положено.

Гр сел на край кровати и шепотом завел:

— Балалаечку свою

Я со шкапа достаю…

Ниночка на миг приоткрыла глаз, но тут же закрыла. Через минуту спали уже обе.

— Приходи скорее, доктор!

Может, вылечишь меня [1] … — с чувством закончил Гр и на цыпочках двинулся к двери.

Во дворе уже сгущалась предутренняя прохлада, было темно и славно. Гр подошел к воротам, обернулся, задрал голову.

— Да видим, видим, — заверил вполголоса дозорный с верхней площадки. — Освежиться? И как пред рассветом не мерзнешь? Мы вот уже плащи накинули.

— Так с детства приучался.

— Правильно. Хотя и все равно зябко. Ты не особо там долго. Мало ли…

— Мы вокруг и обратно.

— Главное — не заблудитесь, — наверху негромко засмеялись в два голоса — сегодня пару опытному Кехалу составлял юный Сирик, только начавший исполнять ответственные обязанности стража-наблюдателя.

Явившийся из тьмы Цуцик, и один из его родичей по сыновье-внучатой линии, в которой уже все запутались, подтверждающее рыкнули. Гр отодвинул засов на воротах…

Нестись вниз по спуску было приятно. Псы бодро рысили рядом, ночь тихо пела в уши мягким стуком ног и лап, уханьем совок, шорохом трав и тысячью иных звуков. На середине спуска дозорная группа свернула с дороги: теперь чуть по тропе к Новой деревне, опять поворот… Гр на бегу вскинул руку, здороваясь с тихим кладбищем.… И дальше-дальше…

…Внизу, у реки, Гр перешел на шаг и сказал псам:

— Принюхайтесь малость, осмотритесь, я быстро…

Лодки дремали у крошечного причала-настила, в маминой старинной долбленке блестела вода — нет, не течет, просто днем дождевой набралось. Надо будет завтра вычерпать.

Сапоги и штаны Гр сбросил еще на настиле, кинул сдернутую безрукавку на нос лодки и соскользнул в воду…

Чудо! Полная прохлада, полное растворение в реке, в ночи, в звездном небе…

Он и, правда растворялся весь — серый оттенок кожи не давал отблесков в воде, лишь гребки движений выдавали присутствие совсем живого в тоже почти живом, дышащем ветром и течением, мире…

Проплыл до того берега и обратно, потом короткая пробежка на подъем… тщательно закрыть ворота, поблагодарить псов за компанию и подняться к себе, надо все-таки дочитать…

Обычно Гр-Гр засыпал перед самым рассветом. Он не был истинным троллем, но все же был и им, а тролли восход солнца недолюбливают по древнему суеверному обычаю. Что немного смешно. Зато сна достаточно двух-трех часов, и встанет Гр раньше сестер, что несложно. Вот дочитать «Преступление и наказание» куда сложнее. Умная книга, в этом Нина права, но как же она убаюкивает, просто удивительно.

[1] Песня Михаила Анчарова, годная на все непростые случаи жизни.

Урок третий. Месяц Меда

О ягодках, ручье и непосильном преступлении.

— … Левее она погуще! — командовала Агатка. — Вот — прям с вороний глаз размером!

Цепь собиральщиков, посмеиваясь, двигалась своим курсом. Ритмично работали зубастые собиральные ковши, ручейки спелой черники ссыпались в корзины и лыковые короба.

Ну, скоро посмеиваться окончательно расхочется. Гр носил наполненные емкости, что было легче, чем согнувшись прочесывать ягодные кустики, но и то уже спина ныла, а пот, кажется, уже и штаны насквозь пропитал.

— Ничего, тут чуток остался, — ободряла неугомонная Агатка, размахивая кружкой. — Как говорится в славных легендах: нам бы день простоять, да ночь продержаться!

— Агата, но не смеши, и так дыханья не хватает! — взмолилась Ито, поправляя туго повязанный платок.

— Молчу. Но слева все равно гуще, — напомнила мелкая распорядительница.

Честно говоря, черника по всему распадку уродилась крупнейшая — нынешний год не стал исключением. С древнейших пор здешнее место носило славное название: Долина Черничной Скалы, а наугад столь славное имя давать не станут. Ягодники знаменитые на все Земли Ворона. Так-то, кроме черники, здесь ничего особенного не найдешь: долина удаленная, раньше люди крайне редко сюда забредали. Ближайшее обитаемое место — Медвежья долина, но в старину и она сама была не то, чтоб очень обитаемая. Сейчас, конечно, иное дело, но до волшебного черничника почти целый день пути через лес и болото, особо не погуляешь, для упряжек приходится ежегодно заново дорогу сквозь подлесок прорубать. Так что вот — теперь отлично продуманная экспедиция с охраной и транспортно-хозяйственным обеспечением. Почти всё население Медвежьей здесь, поскольку, как в иных славных легендах говорится: нужный день ягодой цельный год кормит.

В этом сезоне решили облегчить дело и применить прогрессивный метод: транспортировка водой. Эксперимент напрашивался давно, но, то в сезон на Черном озере коряг слишком много дрейфовало, то готовых лодок маловато имелось. Теперь всё сложилось, план операции мама еще зимой с Энгусом и егерями обсуждала. И вот… без присутствия мамы, но воплощается.

Гр передал корзины на сходни, Рыжий-Центральный принял, передал дальше. Грузились сразу две лодки, мальчишки прилежно расставляли не такие уж тяжелые, но требующие большой аккуратности емкости, процессом руководил лично староста Жихарь — дело было ответственным. Гребцы пока отдыхали — им еще веслами ворочать, поторапливаться — сначала по неудобному ручью вниз, потом через Черное озеро и протоку, далее вверх по реке. Это будет второй рейс, до темноты рассчитывается сделать целых пять. Битва за урожай, теперь и водно-десантным методом! Должно получиться.

Сейчас пологие склоны широкого распадка действительно напоминали поле битвы. Цепи сборщиков двигаются сразу по трем направлениям — сотни занятых и полных решимости людей. Носильщики корзин стекаются к ручью, спешат вернуться к цепочкам, тыловые группы водоносов — девчонки и деревенские бабульки барражируют за спинами сборщиков — вода не просто прохладная ручьевая, а с капелькой березового сока, освежает и бодрит. Скоро будет обед: развернуты две походные столовые: тенты, вполне приличные бревенчатые столы и лавки — их с учетом будущих урожаев заранее сколотили, здесь и оставят. Но до обеда еще нужно продержаться, у многих «ягодных воинов» ноги уже откровенно подкашиваются.

Гр подставил пустую корзину, сборщики пересыпали ягоды из разнообразных собирательно-боевых туесков и котелков, попутно утирали капающий пот.

— Ты бы передохнул, — сказал, отдуваясь, кузнец Харр. — Оно — туда-сюда сновать, не легче чем молотом махать.

— Молотом каждый может, — хохотнула веселая Эсмирали. — Вот нежненько, пальчиками да гребнем — оно хитрее.

— Сила да ритм славного удара в иных делах тоже не повредит, — намекнул кузнец. — Только намекни.

Окружающие сборщики заржали.

— Чего несете⁈ — возмутилась культурная Ито. — Дети же рядом.

Гр зыркнул в сторону Агатки — та уже раскрыла рот для должного умнейшего комментария, но воздержалась. Наверное, потому что ее Ниночка пониже спины кувшином с водой пихнула.

Ну, взрослые они такие — без любовных намеков не могут. Оно и понятно, кузнец неженатый, а тут девушки весьма подросшие, расцветшие, Эсмирали, между прочим, и сама может молотом помахать, силы, да, честно говоря, и дури, ей хватит. Хотя, возможно, кузнец и не в ее сторону заготовку прогревает-проковывает…

Нет, эти секреты и тайны Гр совершенно не волновали. Настроение было этакое… вот — переноска увесистых корзин вполне к месту, поскольку надежнейше отвлекает.

Не было новостей с Океана. Собственно, вообще никаких нужных новостей не имелось — гонцы и почтальоны словно повымерли. Тьфу, что за глупейшая мысль⁈ Просто пока не приходят. Вообще неоткуда не приходят. В пору заподозрить, что со всем внешним миром что-то дурное приключилось. Но некоторые новости привезли отправившиеся в Дубник обозники — там все было нормально, в округе и Кэкстоне с Тинтаджем тоже ничего этакого, ткани и цыплята в продаже есть, цены стабильны. О войнах, эпидемиях и иных горестях — никаких слухов. Что успокаивает, но не очень.

Что-то все же случилось. Чтоб сразу с Океана, из Глора, из столицы не приходило никаких, хотя бы транзитных Прыгунов, — это знак. Уж по любому тетя Бло должна была заскочить, у нее, тут, в конце концов, муж и сын. Да, определенно что-то случилось с Прыжками.

Неизвестность мучительна. Раньше Гр эту истину, конечно, знал, теперь осознал всю ее глубину и мерзостность. Лучше корзины таскать, не отвлекаться. Черника, в любом случае, нужное и безотлагательное дело.

Обед просигналили колоколом — специально привезли, для убедительности и поддержания настроения. Народ, кряхтя, с трудом разгибаясь, потянулся к кухонным тентам. И тенек, и запахи крепко манили. Объединенные деревенско-замковые поварские силы превзошли себя: красный капустный суп с мясом по старинному рецепту с чесноком и сметаной, нежнейшие зажарки из старательно рубленого фарша, пышные лепешки. А какой взвар⁈ Заботливо охлажденный в проточной воде, в самую меру сладко-кислый…

Зажарку Гр так и не попробовал, поспешно проглотил наваристый суп-борщ, малость обжегся, поспешно запил взваром и ухватил приготовленную «лесную» сумку.

— Да куда ты взвился⁈ — закричала тетя Ингерн. — Посиди, доешь нормально, лорд-торопливец!

— Пусть идет, — сказала Эле. — Давай, Гр, верно мыслишь. И вообще они там сейчас слюнями захлебнутся. А ты, Ингерн, не голоси, а сунь парню зажарку с лепешкой, по дороге съест.

За спиной стучали ложками и многоголосо хвалили походные яства, а Гр, закинув за спину сумку, шел к скалам. На подъеме ноги опять заныли. Да что такое⁈ Вроде крепкие, надежные, а все равно капризничают.

«Эн-пэ» — так научно называется дозорный наблюдательный пункт, располагался на пологой вершине, похожей на сломанный зуб. Дозор был смешанный: егерско-стражнический.

— Да чего ты спешил-то? — и вправду сглатывая слюну, сказал чернобородый стражник. — Погодили бы, мы не особо исстрадавшиеся и оголодавшие.

— Пока горячее. Вкуснотища! — заверил Гр, доставая горшок. — Осторожно, мне прям спину подпаливало.

Воины попробовали, застонали от восторга.

— Боги, так бы сидел и сидел, ежели бы так каждодневно кормили, — сказал егерь Кобр.

— А как оно тут? — спросил Гр.

— Спокойно. Две лисы на опушку выходили, шибко принюхивались. Ветер-то с кухонь в нашу сторону. От наших дозорных тоже никаких сигналов, тихо в лесах.

Пара егерей еще два дня назад ушла в здешний лес — практически нехоженый он тянулся от Черничной Скалы на юго-запад, сюрпризов в чащах водилось много. Для страховки надо бы два-три дозора разослать, но бойцов и так было в обрез. Ведь иные границы Медвежьей без наблюдения тоже не оставишь. Понятно, у всех занятых сбором селян при себе есть оружие: в случае чего мигом сомкнут боевые десятки, прикроют женщин и тылы, но стойкость деревенских бойцов должна опираться на четкое осмысление сложившейся угрозы. Так-то сразу они не очень воины, тут сколько учебных сборов не проводи, мгновенно в сражение влиться людям сложно, иными делами их умы каждодневно заняты.

Гр немножко посидел с воинами и пошел вниз. В лагере уже прозвучал колокол «к работе» — летний день длинен, но не бесконечен, черника не ждет.

Пока добрался, столовая уже опустела — кухарки сняли фартуки и взялись за корзины и ковши для сбора. На дежурстве при котлах осталась только Мышка — пыталась оттереть рты сразу четырех карапузов. Озадаченно сказала:

— Наслоения черники и борща дает удивительно стойкий красящий эффект. А ты, Гр, стой! У меня приказ тебя посадить и дать бутер и взвара. Успеешь к корзинам, там пока еще дообеденный размах сбора возьмут.

Гр плюхнулся на лавку, Мышка открыла миску с припасенной лепешкой: зажарка была хитроумно, по последней кулинарной долинной моде, упихнута в раздвинутую хлебную мякоть и проложена зеленью. Мышонок немедля влез Гр на колени, показал пальцем.

— Боги, да что ж тебе всегда в чужом рту интереснее? — вздохнула Мышка, оттирая пасть балующегося сельского крепыша. — Свою-то лепеху не доел.

— Он любит оценить неспешно, с чувством, — пояснил Гр, давая малому куснуть.

— Да уж, очень неспешно. Пока съест что-то толком, уже не обед, а ужин, — вздохнула мама неторопливого мальчишки. — А ты очень талантливый педагог. Это я по поводу Агатки. Прям на чудо какое-то похоже, сдвиги просто разительные. Сейчас все нервничают, а она и не особо канючит. А ведь ожидались слезы объемом с Ниагарский водопад.

— Некогда ей. Дел полно. И взрослеет.

Гр, прихватив пустую тару, пошел к «своей» цепочке. Немедля пересыпали собранное, наполнили корзины — черника, казалось, лопается от солнечного жара и сока.

— А я кружку потеряла! — немедля похвасталась Агатка. — Но почти сразу нашла! Дедуктивный метод, он вообще не подводит!

— И спору нет, полезнейший метод. Главное — бдительности не теряй, — посоветовал Гр и поволок ягоды к ручью.

Лодки ушли еще дважды. У ручья возникла вынужденная пауза: здесь скопилась уже почти сотня собранных корзин, но перегружать было некуда. Обессиленные мальчишки валялись на траве, отдыхали. Староста сидел в тени, просматривал рабочие пометки на клочке бумаги.

— Садись, Гр, передохни, — сказал Сопель — крепкий паренек из Дальней деревни. — Пересыпать все равно некуда. Сейчас подплывут, тогда и навалимся.

— Еще не сейчас. Дух перевести успеем, — предрек Левый-Рыжий. — Так, господин Жихарь?

— Вы, шустрые герои, очень ученые, в школу ходите, — строго сказал староста. — В мои времена такого не было. Но я на старости лет все ж учусь, нагоняю. И ученое понятие «субъективно» осмыслил. Понятно к чему клоню?

— Понятно. Мы же этак, с устатку, туговато соображаем, — сказал умный Сопель.

— Устаток — это верно, — согласился староста. — Такого сбора у нас еще не было. Завтра половина народа спины разогнуть не сможет. Но и результат! Вот — предварительно слагаю и суммирую, прям глазам не верится. Может, ошибся где? Нужно с господином Энгусом записи сличить. И с Дашей-Ашей. Она у замковой пристани учет ведет, у нее просчетов не бывает.

— У мамы просчеты тоже бывают, как без них, — сказал честный Колян. — Но она их чует и немедля вылавливает. А с лодками мы и сами просчитались — вон плывет уже.

— Твоя правда, — удивился староста. — Уже по ручью поднимаются. Видать, поднавалились, премию жаждут. Это кто ж такой быстрый?

— Ох, а это вообще не наша лодка! — разглядел зоркий Рыжий-Полусредний.

— Живо к господину Энгусу! — скомандовал староста.

Забывшие об усталости мальчишки подскочили с травы, но тут Гр и Рыжие опознали сигналящую с носа лодки фигуру.

— Ух ты! Гости! — закричал Рыжий-Центральный.

— Наконец-то! — пробормотал Гр.

Лодка — приличных размеров, вместительная, — ткнулась носом в берег. Трое гребцов были незнакомы, четвертого — молодого гонца, раза три уже бывавшего в «Двух лапах» — Гр знал. Королевский почтовик, солидная ответственная должность, нынче «Почта Короны» в почете, поскольку самая новая гильдия, только формируется, обещает отличный должностной рост и вообще славится и рекламируется по всему королевству. Значит, послание от Его Величества, и, почти наверняка, от Её Величества, плюс всякие коммерческие отчеты для дяди Ква, ну и прочее. Очень немаловажные дела, но сейчас не первоочередные.

Поскольку в лодке стояла тетя Мариэтта. Вот уж кто точно должен знать про Океан и все мировые неприятности. Собственно, не так она сама должна знать, как ее муж, поскольку он занимает малоизвестную, в отличие от славных королевских почтовиков, но важнейшую должность Консула. Это такой дипломат, поддерживающий и помогающий отношениям между всеми мирами. Понятно, что между так уж буквально всеми-всеми мирами отношения наладить нельзя, но нужно же как-то стараться. Вот дядя Андрей и старается, «в меру сил и удачи», как говорит мама. Вот то, что он сам давно в Долину не Запрыгивал — тоже о многом говорит. Но раз Мариэтта улыбается, значит, ничего особо страшного не случилось.

— Это мы к вам — незваные, наглые, но полезные, — поскольку с почтой и новостями! — провозгласила Мариэтта. — Извиняюсь за внезапное вторжение, но раз уж случай выпал, решились навестить.

— Всегда рады видеть, вас, леди, и всех смелых почтовиков, — заверил успевший подойти к берегу Энгус и подал руку гостье.

Вообще Мариэтта была молода, спортивна, да и длинных платьев никогда не носила. Но манеры и учтивость — они к такому случаю положены, да и подают положительный пример всем малолетним зрителям.

Гостья оперлась о благородную ладонь и спрыгнула на истоптанную осоку. Одета Мариэтта была со свойственной ей шикарной небрежностью: шнурованные берцы-полусапожки сияли разноцветными шнурками: на левом красные, на правом белые. Лихая прическа, многочисленные браслеты, немыслимой расцветки косынка на шее, брюки с огромными набедренными карманами — всё подчеркивало независимый и крайне образованный статус гостьи. Вот легкая куртка не выглядела особо броской, поскольку была призвана прикрыть пояс и верхнюю часть бедер молодой дамы, где, без всякого сомнения, таилось оружие. И уж точно не клинок банального стилета там скрывался.

Мальчишки многозначительно переглянулись, деревенские принялись пихать друг друга локтями.

— Э, тинэйджеры, вы на меня пялитесь, словно из лодки леди без порток свалилась. Хорош уже зрачками жечь, тут не я интересная, а новости, — по-свойски обратилась к юному поколению гостья. — Если вкратце: в мире случился шторм — просто абзацного размера и многобалльного уровня, влились в него и иные небывалые погодные катаклизмы, в смысле природные явления. Сейчас во многих землях и водах никто никуда не может добраться — вот, разве что на лодочке по спокойной реке. Посему новости до нас доходят лишь окружными путями и без всяких подробностей. На сей момент известно: обе леди Медвежьей, несравненная леди Блоод, мамка с папкой уважаемого семейства Рудна, все наши друзья и родичи — живы и здоровы. Всё остальное — в тумане штормовой неопределенности. Погоды там просто жуткие: сейчас буквально все тропы, дороги, фарватеры и протоки закрыты. У меня муж пытался пробиться — вернулся со сломанной ногой. Дома сидит, лечится.

— Здоровья ему! — пожелала примчавшаяся и слушавшая в три уха Агатка. — А отчего вы про близнецов и моего брата Жо ничего не сказали?

— Не сказала, потому что перечислить всех ваших бесчисленных родичей практически невозможно, да и источник, донесший информацию, их поименно не упоминал. Сказано было обще: «вроде все живы». Может и иначе было сказано, но до нас дошло вот в таком лаконичном виде.

— Поняла-поняла, я же не совсем дурочка, — заверила Агатка.

— Это с первого взгляда очевидно. И выросла-то как. Уже губы красишь?

— Не, продукт дега… дехустирую, — Агатка облизала черничные губы. — У нас тут урожай.

— Да, размах внушает, — Мариэтта взглянула на лорда-управляющего: — Собственно основные новости я выложила, пересказ догадок и версий можно и отложить. У вас же время поджимает? До темноты не так много времени осталось. Мы на реке ваши перегруженные лодки встретили — спешат, пыхтят, весла гнут, подсказали куда сворачивать, и умчались разгружаться. Сейчас вас болтовней отвлекать не к месту. Пустите нас с сыном погостить на пару дней? Неспешно все обсудим. Ну и королевскую почту примете как положено.

— Разумеется. И почту примем, и на отдых устроим — все будет, сочтем за честь, — заверил Энгус.

— Отлично! Агатка, веди, показывай, где там ваши ягодки…

Финальный вечерний рывок был тяжек, но славен. Уже в сумерках единой сводной цепью вышли на дальний склон распадка. Прям все в дело вступили, даже благородный королевский почтарь не погнушался, его долинные девицы в ягодную цепь разом затащили. Гр таскал корзины на пару с Крапкой — вообще-то звали сына тети Мариэтты и дяди Андрея иначе, но на прозвище он охотнее откликался. Собственно, с ним знакомы были и раньше: Гр дважды бывал в приречной «миссии» у дипломатов — с мамой в гости заглядывали.

… — Ух, у вас тут прямо натуральное сражение, — пыхтел Крапка. — Я как-то думал — ягоды собирать это дело спокойное, нудное, медитативное.

— Да мы раньше тоже так думали, — признался Гр. — Тут дело в плановом подходе…

Уже пылали факелы и костры, почти ощупью садились в лодки изнеможенные, но довольные собой и славной добычей бойцы ягодного фронта. Еще оставались на поляне не убранные тенты столовых и составленные ряды полных корзин и туесков — это уж завтра свернет и заберет специальная арьергардная команда.

Тянулись по черной воде лодки, неспешно плескали весла, отражались в озере миллион звезд, похожих на небесный сияющий ягодник.

— Наверное, я эту проклятую чернику больше никогда в жизни есть не буду, — прошептала Ниночка.

— Погоди, отойдем от напряга, зимой еще как чернички навернем, — сказал Гр, придерживая на коленях голову дрыхнущей без задних ног Агатки. — Нам, главное, теперь сестрицу отмыть, да и самим отстираться.

— Стирка будет замковой, всеобщей. Котел поставят, мыло специальное, график… Энгус со старостами план уже обсуждал, прикидывают как ловчее устроить.

— Прекрасно. Может, мы в котле и Агату Шерлоковну сполоснем, а то она насквозь пропиталась. Вообще здорово поработали.

— Это наша мама Катя здорово операции разрабатывает. И всё получилось. Наверное, даже больше, чем она рассчитывала.

— Замечательно. И то что черника в этом году больше не вызреет, тоже недурно.

— Ага. Полегчало.

Нина, конечно, не совсем про чернику говорила. С главным вопросом действительно полегчало. «Живы» — вот главное. Но что за шторм такой жуткий и откуда вообще известно, что пока всё обошлось — загадка.

Вообще Гр примерно представлял, как могли докатиться новости, если непосредственно с Флотилии никто не смог пробиться. У опытных Прыгунов движение идет не только вдоль пространственной оси координат, но и «вверх-вниз» — по временной. Но движение по временной оси своего собственного мира практически невозможно. А получение информации через «параллельные и перпендикулярные» миры-реальности — дело крайне сложное, ненадежное, там легко обмануться. Лучше об этом не думать.

Силу воли Гр-Гр тренировал постоянно и неуклонно. Сказал себе «в эту сторону не думать» — всё, не думаем. Ну, почти не думаем.

Следующий день после «Черничной Битвы» оказался ненамного легче: нужно было переместить урожай, начать сортировку, очистку и переработку. Заодно готовились к отстированию одежды. И только через сутки перешли к иным стратегическим решениям…

— Милорд, вас просят прибыть в кабинет лорда-кастеляна! — торжественно известила лично подошедшая Ингерн.

Гр несколько оторопел. Он сидел во дворе, размышляя как починить сапожок неугомонной сестрицы. И что за оригинальное искусство рвать обувь в самых неудобных для ремонта местах? А ведь каникулы уже готовы промелькнуть, скоро опять на уроки ходить, и осенние дожди тоже не за Лысыми горами. Размышления были сугубо обыденные, а тут вдруг «милорд, вас просят…»

— Э… уже иду.

— А я⁈ — из лаборатории, поддерживая полу фартука, выскочила Агатка.

— А вас, юная леди, потом пригласят. Попозже. Года через три, — многозначительно пояснила Ингерн.

— Ну и ладно. Мне все равно некогда, у меня раствор созревает, — Агатка, разгневанно опустила на глаза защитные очки и гордо скрылась в химическом убежище.

Ингерн хихикнула:

— Надулась, но не взвыла. Умнеет.

— Прямо с неимоверной быстротой. Антиягодное мыло изобретает. Ингерн, а что случилось-то?

— Пока ничего не случилось, — сухо сказала опытная тетка, открывая дверь башни. — И вообще это не моего кухонного ума дело. Но вопрос важный. У Энгуса сидит гостья и Эле, наверное, про Шторм говорят. Но не только про него. Тебя вот зовут. А ты, Гриша, нынче старший представитель семьи Леди. Кстати, весьма разумный представитель. И вдруг сидишь, сестрин башмак вертишь? Заняться нечем? Чего старье чинить? Всё, отходил он своё. У Агатки в запасе четыре пары обуви, мне ли не знать.

— Во-первых, мне нужен опыт починки. В походе уж точно не будет пяти пар в запасе. Во-вторых, Агатка новые сапоги не любит. Их разнашивать надо. Думал, эти починю, одновременно потихоньку новые начнет носить. Попеременно.

— Так-то умно. Но все ж починка — не твое дело. Ты — лорд, тебе командовать и остро мыслить надобно. Сапоги залатать у нас каждый третий человек способен, пусть и кривенько. А толково командовать… с этим есть вопросы. За кривые команды прямиком морду бьют, а то и на клинок сажают.Что справедливо. Хорошее и своевременное указание — большая ценность. Вот — у Черничной скалы славно вышло. Такое событие придумать и воплотить — у вашей семьи в крови. А вот с ежедневной кухонной возней или прибыльной башмачной мастерской вы вряд ли так хорошо справитесь. Талант всякому делу нужен.

— Это верно. Я на починку не особо буду нажимать.

— Вот о том и речь, — тетка Ингерн заботливо одернула его безрукавку. — Давайте, придумайте там хорошенько, чтоб всё у нас славно шло.

Гр кивнул и стукнул в дверь:

— Милорд? Могу я войти?

— Что так официально? — удивился лорд-кастелян. — Входи, садись. Дело важное, но настолько неопределенное, что все мы в некотором замешательстве. Ты парень юный, но образованный, и в подобной неопределенности вполне разбираешься. Давайте-ка все вместе поразмыслим. Леди Мариэтта сейчас пояснит о чем речь.

— «Леди». Так мы официально или по делу говорим? — поморщилась гостья. — Ладно, эта вот «Леди Мариэтта» не очень способна прояснить суть проблемы. Уж очень смутны ее очертания. Итак… Прямые Прыжковые пути сейчас закрыты. Мы пробуем и попадаем куда угодно, но только не туда, куда нужно. Иной раз этак занесет, что и рассказывать стыдно. Откровенный зашквар и бредовый мрак фантазии. Единственная с кем мы смогли связаться из Прыгунов, причем естественным путем через конного посыльного — королевская ведьма Дженни. У нее тоже ничего не получается. Трижды пыталась — дважды к вам, один раз в Глор — полная жопа, вы уж меня за прямоту извините. Так застряла, что ее Лит едва вытащил. Что ни говорите, а хорошо иметь мужа с топором, да и вообще человека, который тебя отлично знает и способен найти где угодно. Но в смысле рабочих-служебных коммуникаций эти семейные ништяки сейчас не очень помогают. Мой любимый и единственный муж путем окружных и отдаленных, практически случайных контактов смог выйти на источник, давший понять, что наши в Океане целы и до цели непременно дойдут. Есть на то некоторая гарантия. Когда и как дойдут, все ли без потерь и с каким уровнем успеха — уточнить невозможно. Тут мы имеем тот самый временной парадокс.

— Это когда пересказывают то, что будет, но только в вероятности единственной временной линии, — сумрачно пояснила Эле. — Объяснять это подробно бесполезно, лично у меня сразу ум за разум заходит.

— Я понял, — сказал Гр, глянул на лица взрослых и поспешил разъяснить. — Я про суть. Так-то все эти парадоксы полностью понять, видимо, в принципе невозможно.

— Вот-вот, очень верная формулировка, — одобрила Мариэтта. — Мы, вроде бы, в этом вареве много лет работаем, но понять тоже не можем. В общем, пока новости обнадеживающие, но не очень точные.

— Хоть так, — проворчал Энгус. — Понимание, что сейчас вообще никто-никуда не доходит, а не только моя жена меня бросила — слегка успокаивает.

Эле молча постучала костяшками пальцев по своему гладкому лбу.

— Да чего там, тут все умные, Гр тоже с пониманием, — огрызнулся Энгус. — Понятно, дело личное и позориться нет смысла. Так кому я еще скажу? С сыном говорю, так он только улыбается в смысле «отец дурит». Да, дурю. Но раньше-то такого не было! Бло всегда возвращалась. Она, дарк, но понимающая. Была, по крайней мере.

— Абзац, а не ситуевина, — согласилась Мариэтта. — У меня вот тоже муж запропал, сидим, психуем, так еще и кошка жуткую истерику за частоколом устроила. Гиена этакая. Наконец, муж заваливает: нога его не держит, на трубу опирается, физиономия тоже… Шок! А я, между прочим, гипс первый раз накладывала. Хорошо перелом закрытый.

— Сейчас я еще чего-то медицинское порасскажу! — пригрозила Эле. — Мы для этого Гр и звали?

— Нет, не для этого, — признала Мариэтта. — Но, поныть тоже надо, как без этого.

— Закончим с делом, Энгус кувшинчик достанет, — заверила Эле. — Поскулим всласть. А пока не расслабляемся.

— Точняк. Значит, так… — Мариэтта задумалась. — Вот как это изложить, чтоб понятнее было. Это уже как бы восьмой пересказ, и все предыдущее излагалось устами не то чтоб прямых очевидцев. Содержится там намек, что за период отсутствия нашей многоуважаемой Леди, на Медвежью было совершено еще одно нападение. Из контекста следовало, что атака была похожа не предыдущую. То есть, смахивало на тот шухер, когда у вас тут по лесам рейнджеры пытались шнырять. Понимаю, что точные сведения о дате и количестве намечающегося противника чрезвычайно важны, но тут мне дополнить нечего. Андрей выспрашивал как мог — но, по сути, всё известное я уже пересказала.

Гру ужаснулся, но тут же удавил в себе недостойное чувство. Надеялся, что на лице ничего не мелькнуло. Хотя все как нарочно только на него и смотрели.

— Первоисточник сведений известен? — подумав, уточнил Гр. — Понятно, что дошел пересказ пересказа, но ведь очень важно, кто дал начало.

— За самый пиксель ухватил, — кивнула Мариэтта. — Известен первоисточник. С достаточной степенью достоверности. Его — источник — довольно трудно спутать, поскольку ярче не бывает. Мужчины, да и не только они, очень любят этот источник описывать, расписывать, и в деталях ничуть не путаются. Практически наверняка это твоя мама и рассказывала. Она очень запоминающаяся.

— О! — только и сказал Гр.

— Именно. Зато остальное-то — флер, туман, и полные непонятки, — вздохнула гостья.

— С предупреждениями о вражеских нападениях всегда так — сплошь дерьмецо жиденькое, опереться не на что, — пояснила Эле. — Что ж, Долина недобрых гостей всегда готова принять. Обучались, тренировались, думали и просчитывали. Утроим бдительность. Понятно, если пакостники в этаком виде заявятся — диверсионно-разведывательные с огнестрелом, это нам здорово подгадит. Практического опыта у наших людей почти нет, разве что у егерей, они-то в прошлый раз сталкивались.

— У нас с Андреем опыт есть, — напомнила Мариэтта. — Поможем непременно. Но как эти действия скоординировать? Все ж у нас есть официальное место службы, все дипломатические контакты идут через наш скромный коттедж. Надолго перебазироваться мы не можем. Кроме того, у вас тут, извиняюсь, нормальное оружие живо рискует «скиснуть». Мы с Катериной Георгиевной это неоднократно обсуждали. А без стволов от нас с мужем толку не очень густо, тут у вас народ «в топоры ходить» куда лучше умеет. Слушайте, может, запросить помощь у короля? Он определенно не откажет. Встанет у вас гарнизоном пара сотен копейщиков, все ж поспокойнее будет.

Энгус вздохнул:

— И на какой срок? Осень? Зима? Год? Два? Чем их кормить и где размещать? Две сотни бойцов — это не шутки. И есть ли вообще смысл в их присутствии? Они еще меньше нас к встрече со скорострельным огнестрелом готовы.

— Вот верно, — признала Эле. — Тут маячит не Крестовая война с парой медленных пушек. Припрут к нам пулемет, за пару мгновений положат тех копейщиков. Кто-то конечно, разбежится и попрячется, но что проку? И королю одна горесть, и нам никакой помощи. Вот вы с Андреем — иное дело. Но как надежно известить, когда грянет? Тут сроки ожидания неопределенные, оно, действительно, и год, и два может выйти. Этот проклятый Океан… кто предскажет, когда наши вернутся?

— Я уже способ связи предложила. Надежность относительная, но ничего вернее у нас нет, — сказала Мариэтта.

Гр счел нужным вмешаться:

— Извините, но мне тут или выйти из кабинета нужно или пояснений просить. Про способ связи я не понял.

— Куда тебе выходить, это как раз по твоей части, — заворчала Эле. — Гостья собирается сына у нас оставить. Чтоб с вами — с оболтусами побольше общался, на нормальные уроки ходил, в футбол играл и всякое этакое, мальчиковое. Ну и для связи — если Прыжки начнут к норме возвращаться, то сын отличный маяк, к нему, пусть не с первого раза, но точно Выпрыгнут.

— Это верно. Пример Лита с Дженни подтверждает, да и раньше мы знали, — Мариэтта посмотрела жалобно. — Сын у нас получился жуть какой домосед. Дома учился, так-то не тупой, в Старый мир ходил, школьный курс за год экстерном сдавал, особых проблем не было. Но ему там долго нельзя, здоровье реагирует, моё гадкое наследство ему передалось. А тут у вас и ровесники, и школа, и всякие прогрессивные процессы. Крапка у нас самостоятельный, сопли вытирать ему не надо. Мы и раньше подумывали бессовестно подкинуть его в хороший коллектив, теперь и серьезный повод имеется. Гр, возьмешь его под опеку?

— Удивительный вопрос. Да без всяких сомнений. Мы давно знакомы, поладим. Комната и кровать имеются, близнецы наверняка не были бы против. Футбол будет, у фермерской команды сейчас недокомплект. Я-то сам не играю, — признался Гр с уместным сожалением.

— Угу, Гриху в игру не берут, — поддакнула тетя Эле. — У него с обеих ног удар убойный, на такое даже со стороны смотреть страшно. Ты, Маня, не волнуйся — мальчишке скучно не будет. У нас детишки бодрые, везде учудить успевают, но иногда и с пользой бегают.

— За это я не волнуюсь. Но мой-то больше один привык, ночью просыпается иногда, бродит, читать принимается. Да и потом — комната старших наследников, прилично ли туда моего беспризорника селить? — Мариэтта покосилась на лорда-управителя.

— Насчет этого Гр решать. Покои фамильные, да и мама ему всецело доверяет, — пояснил Энгус.

— Что ж тут решать? — поразился Гр. — Мы же практически родичи, мамы у нас землячки и старинные знакомые. Откуда вдруг церемонии? Обижаете, тетя Маня. А что касается бессонницы, так я крепко сплю.

Оба знающих обитателя Долины захихикали:

— Это точно. Он меньше всех спит, зато ничем не разбудишь. Значит, договорились. Вот что, Гриша, завтра соберешь мальчишек с усадьб, сообщишь о новой угрозе.

— Я? — озадачился Гр. — Но я же не самый старший.

— Ничего страшного, ты уже в курсе дела и знаешь детали получше прочих. Потом уже вместе соберемся, обдумаем, что можно заранее предпринять и предусмотреть.

Отбыла Мариэтта через три дня. Гр с Крапкой и двое егерей в своей лодке провожали до Черного озера. Побеседовали напоследок:

— … Может, вам с девчонками что-нибудь при случае перебросить? — спросила гостья. — Шторм Прыжковый уляжется, мы чаще наведываться будем. Появится «контрабанда», интернет-архивы, музон свежий, олово с плавкими добавками для воинства — крутые фигуры у вас получаются. Или еще что импортное нужно?

— Не, запасы есть, ничего не надо. Кроме новостей.

— Это понятно. Ну, если что по мелочам, сигналь. Приятные мелочи делают нашу жизнь ярче и помогают справиться с некоторыми досадными бытовыми неурядицами.

— Честно говоря, у меня одна досадная бытовая неурядица, — признался Гр. — Третий месяц «Преступление и наказание» дочитать не могу. Нет, так-то дочитал, даже два раза. Но закрывая, понимаю, что не особо понял. Пришлось дважды вернуться.

— Э, тут абзац, я бессильна, — тетя Маня вздохнула. — Я Достоевского только в очень взрослом возрасте осилила. Муж принудил. Изверг-интеллектуал. Но вообще это очень полезная глыба литературы. Сдвинешь — и гордишься! Вы вместе попробуйте превозмочь. Но осторожнее! И с Достоевским, и с общей непростой ситуацией.

Урок четвертый. Месяц Мотылька

Мокрость, строгость, вариантность

Осень сразу начала с прозрачных и явных намеков: пошли дожди, что было крайне неприятно во всех отношениях. Уборка урожая шла довольно нервно, да и настроения обитателей Долины грязноватая мокрота не улучшала. Но День Знаний прошел хорошо, строго по плану. Собрались почти всем населением у школы в Ближней деревне, и по традиции — не очень старой, но устоявшейся — на празднике было много цветов, музыки и правильных слов.

Школа тоже была новая, просторная, с двумя комнатами-классами. За год запах новых бревен еще окончательно не повыветрился, зайти приятно. Шикарная классная доска сияла полировкой. Гр помнил, как мама ворчала по теме «два полноценных королевства вовсю производства поднимают, а нормальную доску для школы, попробуй закажи». С проблемой совладал дядя Ква — у него на фабрике изловчились и сделали. Конечно, деловой человек не прогадал, теперь заказы регулярные: «Истинный класс знаний — это класс с доской 'Нельсон и Ко!» гласит реклама в обеих столицах.

Ну, занятий по рекламному делу и таинственному «менеджменту» в ближайшее время не предвиделось, что никого особо не огорчало. Провели шумное собрание перед школой, выступил лорд-кастелян и старосты, потом объявили новое расписание. Основные занятия, конечно, начнутся с холодами, пока что селяне крепко заняты хозяйством. Школа предназначалась в большей степени для взрослых, дабы в краткосрочной перспективе окончательно искоренить застарелую деревенскую неграмотность. Бытовало еще замшелое предубеждение, что достаточно в семье одного умника, умеющего «читать, малость писать и чуток цыферы складывать». Но изживалась дремучесть. Поскольку и выгода знаний была очевидна, и имелась поощряющая программа поддержки, да и недурные призы отличникам кое-что значили.

Мышь, занимавшая уважаемую должность «За-Уча» рассказала с высокого школьного крыльца, что в этом году по многочисленным пожеланиям учащихся «Основам научного животноводства» будет уделено целых два учебных вечера десятидневки. Селяне зааплодировали, а главная преподавательница самого популярного предмета сурово предупредила, что «раз есть такая восстребованность, занятия будут углубленными, но и тетради проверяться будут регулярно, правописание чтоб было!». Народ закричал «Правильно! Правильно!», подразумевая, что с корявых конспектов списывать очень неудобно.

Последовала раздача взрослым ученикам новеньких тетрадей: глорского производства, красивых и пахучих, с очень модными, еще на фабрике отбитыми красными линиями полей. Чего там говорить — роскошь, но мотивирующая.

Младшие ученики стояли отдельным не очень ровным строем, им тетради и прочее уже в классе выдадут.

— Серьезно у вас образование поставлено, — озадаченно прошептал Крапка.

— Стараемся, соблюдаем последовательность общего курса развития, — скромно заверила Ниночка. — Мама обещает, что в следующем году выйдем на всеобщее долинное четырехклассное образование. Зимой должен постоянный учитель приехать. Вроде бы нашли хорошую кандидатуру. А пока так: широкий и сменный преподавательский состав.

— По мне такой сменный состав даже намного лучше, — заметил Рыжий-Полусредний. — Леди Фло попутно пример элегантности показывает, наш управляющий — практичности, Даша-Аша — въедливости, а Эле — мгновенности и неотвратимость карающих подзатыльников. Кстати, ты, Крапка, имей в виду, у нее любимчиков нет.

— Переживу, — заверил прижившийся гость.

Действительно, уже вполне втянулся. И в футбол недурно гоняет и не особо выпендривается. Зияют у парня удивительные провалы в «тактической подготовке», зато исправил все программные косяки в замковых планшетах и ноутах. «Да нормальный пацан» изволила заметить придирчивая Агата Шерлоковна.

Закончилось торжественное собрание, носящее древнее название «Линейка», взрослые пошли по домам, «свежие» великовозрастные ученики бережно заворачивали тетради, бывалые второклассники над ними подшучивали. Уже увели в класс слегка перепуганную малышню Ито и Эле.

Старшеклассники зашли и расселись в своем классе — сейчас присутствовали все тридцать восемь человек: замковые, деревенские, хуторские-усадебные. Все вместе будут нечасто собираться — уровни уроков все же разные, поскольку и дошкольная база знаний крепко отличается. Но есть общие темы: это и география Земель Ворона, и основы землепользования, домоводство, лесоведение, да много чего. Вот — Мин с женой вел «Практическую механику» — вообще незаменимое учение было. Жаль, отсутствуют мелкие преподаватели по уважительной причине.

— Что ж, поздравляю с началом учебного года! — сказала слегка употевшая от речей и суеты Мышь. — Как и обычно, учеба будет непростой, но полезной. Впрочем, это вы и так знаете, не маленькие, так что к делу. Релле, будь любезна, часы переверни. Стеф, раздай тетради.

Сыпался песок в колбах на настенных часах. «Основы физико-биологии и санитарной гигиены» в тесной связке с их практическим бытовым применением тетя Мышь подавала интересно, прям как детектив. Даже Агатка заслушалась, сосредоточенно записывала, лишь слегка гримасничая. Мышонок, сидевший на высоком стульчике сбоку учительского стола, тоже, высунув язык, что-то вырисовывал на листочке. Гр, подумал, что с возрастом лицо человека костенеет подобно исчерканной наконечниками «личине» стaрого боевого шлема.

Перешли к вопросам, обсудили дизентерийную амебу и холерный вибрион. Младшие селяне, впервые пришедшие в Старший класс и потрясенные многообразием мира мелких вездесущих тварей, переспрашивали по несколько раз.

— Тема сложная, требует глубокого и неспешного осмысления, — подтвердила Мышь. — Вернемся к ней еще неоднократно. До конца урока осталось совсем немного, давайте попросим нового ученика рассказать что-то о его родных местах. Доводилось мне как-то бывать на берегах реки Тюр, но ведь не все успели там попутешествовать. Как, Крапка, расскажешь?

— Э… постараюсь. Места у нас хорошие, но, может, кому-то скучными покажутся… — гость вышел к доске.

Рассказывал он хорошо. Гр даже удивился. Так-то уже совсем сжились, разговоров были тысячи, вроде совершенно знакомый парень. А у доски хоть и говорит чуть медленнее обычного, но этак гладко, интересно, как в книжке. О речной навигации, о зверье прибрежном, подъеме и сходе воды, вот — даже русло с притоками на доске нарисовал…

— Отличный доклад, — похвалила Мышь. — Полагаю, мы Крапку попросим что-то еще рассказать. Сейчас учебный час иссяк, сделаем перемену, и вернемся в класс. Не грызи! — преподавательница отобрала у сына новый и вкусный карандаш.

Во дворе уже бегали радостные младшеклассники. Старшие тоже вышли на воздух.

— А во сколько раз ваш Тюр шире нашей реки? — спросил любознательный Гери — сын старого бортника.

Крапка рассказывал, толково подбирая понятные абсолютно всем присутствующим слова.

Возвращались в замок все вместе, дорога уже малость подлипала к подошвам, уставшая Агатка начала ворчать, поскольку на плечах Гр ехал Мышонок, а вовсе не та, кто надо.

Крапка знаком показал — Гр передал ему легкого грызуна, вскинул на плечи надоеду.

— Спасибо! — сказала Мышь. — Удивительно добрые вы мальчики.

— Они добрые, — подтвердила Агатка. — Нужно что-то с этим делать. Скоро вырастут, окрутит их кто-нибудь. А ведь жена — то вовсе не сестра, жена как сядет, так и вообще не слезет.

— Опять ты сущую ерунду несешь! — рассердилась Ниночка.

— Смехотворное и нелепое предположение, — немедля отмела претензии Агатка. — Несут меня, следовательно, я ничего нести не могу. Нести ерунду мог бы Гр, но брат умен и сейчас занят. Благородный Крапка тоже занят несением маленького мальчика, который увесистый, но вовсе не ерундовый. Чисто теоретически, ерунду могла бы нести тетя Мышь, но она учительница и вообще тетя, так что подобное предположение решительно отметаем. Таким образом, дедуктивный метод приводит нас к однозначному выводу: ерунду можешь нести только ты.

— Агата, твое логическое построение слишком шатко, — заметила Мышь. — Оно может обрушиться и нанести тебе легкие повреждения затылка, похожие на так называемых «лещей».

— Чего сразу-то… Я пошутила, — вяло отреклась Агатка. — Давайте лучше пусть Крапка еще про реку расскажет.

Так оно и текло: с рассказами, занятиями, яростными научными дискуссиями по теме «обоснованность немедленного испытания новых сапожек в первой же луже». Впрочем, погода наладилась. Провели несколько тактических игр в роще с захватом и обороной строения «тип-лесопилка». Тактические игры — это такие игры, которые не очень игры. Очень нужное занятие. К сожалению, совсем уж опытных консультантов не имелось. Егеря отлично знали лишь свои лесные приемы, тетя Эле многое рассказывала про ловлю шпионов, Костяк по городские стычки, но о собственно атакующих действиях диверсионно-разведывательных групп чисто «пришлого» происхождения приходилось больше догадываться. Все же долинные условия — они не совсем обычные.

…— Будем надеяться, враг до замка и деревень просто не дойдет, — сказал Рыжий-Левый, когда сидели на прибрежном Моховом холме. Перед дюжиной юных бойцов лежала карта Долины, довольно потрепанная и с не очень понятными рабочими карандашными пометками Леди. — А если дойдет, враг будет измотанным, ошалевшим и лишившимся части своего неправильного оружия.

— Это верно, — согласился Колян. — Против многочисленных винтовок мы не потянем. Но предупреждение у нас налажено, врасплох чужаки не застанут. Уйдем. Мама заранее в шоке от предположения, что ферму придется на время оставить, но тренирует свинок. Разгрузочные дни и всякое такое.

— Вот это верно! — вставила Агатка. — Рыжие, а вы курей с собой погоните или сразу на месте скушаете? Вы же тоже тренированные.

— Уймись, мелкая, — беззлобно сказал Рыжий-Центральный. — Наш курятник явно не самая первоочередная цель вражеской атаки. Устоит. Но тут важный вопрос: а в чем истинная цель диверсии? Обычные военные задачи: захват замка и ценностей, разгром гарнизона, убийство предводителей противника, сейчас не очень-то реалистичны. Много ценностей ДРГ на себе не упрет, да и вряд ли им наше серебро так уж особо нужно. Обеих Леди сейчас в замке нет, об этом противник должен знать. И чего им сюда лезть?

— Они замок могут взорвать? — предположила Ханти. — Или не могут? Гр, сколько взрывных бочек нужно притащить, чтоб «Две Лапы» начисто подвзорвать? Замок-то крепкий.

Среди младшего Долинного поколения признанными специалистами по огнестрельному оружию и иным боевым средствам Старого мира считались близнецы. Но сейчас их не было, и Гр приходилось вспоминать, что приходилось ранее слышать, да что сам успел прочитать.

— Вряд ли у них будут бочки с взрывчаткой. Скорее, такие плоские упаковки, вроде пачек сахара как в Глоре сейчас для богачей начали делать. Средство мощное, хотя из расчета на «Две Лапы» его придется порядочно волочить. Да и с надежностью проблема… Конкретно взрывчатку из Старого мира пока не очень переправляли, есть сомнения — может она разом не «протухнуть» или не может? Но в любом случае, что даст противнику уничтожение строений «Двух Лап»?

— Моральное удовлетворение? — предположила Ниночка.

— Да что это за удовлетворение? — удивился Васька. — Катерина Георгиевна тогда этак разозлится, что непременно сама в гости к ним придет. И мало им не покажется. Ее в Старом мире знают, не совсем же там тупые.

Присутствующие согласились и замолчали, пытаясь представить, как же оно может получиться в реальности.

Не представлялось. Лежал восточный лесистый берег: далеко уходящие густые чащи, истинное море чуть тронутой осенней желтизной листвы, а вот севернее угадывались отроги Лысых гор. Безлюдье, просторное и почти абсолютно дикое.Вот кто здесь пройти может? Только свои, местные, да и то с опытными проводниками или с егерями.

— Странно всё это, — пробормотал Сашик. — Что такому врагу сейчас здесь делать? Может, эти новости о диверсиях тоже учебные? Ну, чтоб мы не очень расслаблялись?

— Э, вообще это от моих родителей сведения, — нахмурился до сих пор помалкивавший Крапка. — Мама моя может пошутить для движухи, хотя, конечно, не так отвязно. Но отец учебное и не-учебное четко различает, так что тут без вариантов.

— Но я же не в плохом смысле, — пояснил Сашик. — Бывают же учебные тревоги. У нас в Долине тоже бывают и даже часто. Это вполне нормально.

— Нормально. Но не в этом случае! — отрезал иной раз бывавший очень решительным Крапка. — Да и сами подумайте: при учебных тренировках ставится точная задача. Потому что тренироваться при столь расплывчатых вводных — только время терять. А сейчас дошла лишь общая информация. В этом и вся сложность.

— Не бодайтесь, — проворчал Рыжий-Центральный. — Мы сейчас должны всякие версии высказать, пусть и самые странные. Как говорит наш отец: «стоит заранее присесть и чуть подумать. И когда нахлынет бурное наводнение самыми дурными вестями, мы быстрее сообразим в какую сторону веслом грести».

— Это ж основа дедуктивного метода! — не замедлила вставить Агатка.

— И она, основа, тоже,– согласился Николка. — Но тут есть сложность. Мы сейчас гадаем, но не знаем всех фактов. Не все же нам сказали, а, Гриша?

Все посмотрели на Гр.

Странно, и когда успел стать за все ответственным? По ощущению, нынче не только Агатка на шее гарцует, но и все друзья разом насели.

— Насколько я понял, нам почти всё сказали, — пробурчал Гр. — Остались технические секреты откуда и каким именно образом дошла информация, но сути дела эти детали не меняют.

— Ладно, не меняют, так не меняют, — вздохнул Рыжий-Центральный. — Но как догадаться об истинной цели противника? Тут тысяча вариантов и все туманные.

— «Вилами по воде писано» — так наш папка говаривал, когда смутно все бывало. Старинная мудрость. Нам мама ее пересказывала, — Васька, поскреб макушку и намекнул: — А что насчет кавалерийского резерва? Хорошая же идея. Где бы противник ни появился, мы свистнули, гикнули, в клинки налетели — и всё, бежит гад!

— Да тебе еще Леди поясняла. Идея годная, проверенная, вполне рабочая. Но для нее нужно вырастить достаточное число верховых лошадей и кавалеристов, — напомнила Ниночка.

— Да я помню, помню. Но сейчас же обстоятельства! Враг непонятно откуда явится, а у нас надежных бойцов мало. Маневр важен! Два десятка скакунов мы точно наберем, вот если точно посчитать… — начал загибать пальцы пылкий Васька.

Брат легко хлопнул его по плечу:

— У нас раздельно. Лошади и люди. Или в седле сидеть, или сражаться. И срочный сбор? Пока весь эскадрон соберется, поздно будет маневрировать.

Такудзи был рассудителен. Вот два брата, а каждому свое досталось. Но вместе — почти идеальное равновесие.

Васька вздохнул:

— Ладно, с кавалерий понятно. Придется отложить. Но с остальным всё равно непонятно. Чего гады сюда нацелились? Просто нам поднасрать?

— Вряд ли именно нам. Мы им еще неизвестные, — сказал Такудзи.

— Ну, это как сказать, — пробормотал Гр.

Шпионская стая, весьма быстро соображающая, переглянулась.

— О! Ты правда так думаешь? — прошептала Ханти.

— Конечно, думает. У меня брат медленный, но уж думать-то умеет! — заверила Агатка. — А вообще это же первоосновы! Заложников брали и будут брать. Один из стопов детектива.

— «Столпов», — поправила Ниночка.

— А я что сказала? Да чего опять к мелочам приковыриваться⁈ — возмутилась мелкая сыщица. — Мы, наконец, пришли к единственному верному дедуктивному выводу. Мы — наибольшая долинная ценность! Если конкретнее — я наибольшая ценность.

Все с интересом посмотрели на внезапное сокровище.

— Что⁈ — возмутилась Агатка. — Элементарно, парни. Я самая ценная — поскольку самая легкая и компактная. Меня утащить легче.

— Довольно обоснованный довод, — без улыбки признал Крапка.

Агатка слегка побледнела:

— Но это только одна из версий.

— Именно. Но имеет право на существование, — пробурчал Гр.

— Значит, вы трое? Как заложники? — осмыслил Рыжий-Полусредний. — Прихватить вас троих, нажать на Леди…

— Я — приемная, ненужная, — ляпнула Ниночка.

— Тю, дура, — сказал Колян.

— Грубо. Но справедливо, — заметил Рыжий-Центральный. — Собственно, кто приемный, кто мелкий-компактный, особого значения не имеет. Долина никого не отдаст. Но цель-то у гадов вполне может быть именно такая.

— Только версия. Относительно правдоподобная исключительно потому, что иных у нас нет, — сказал Гр.

— Это почему? — удивился Васька. — Вы действительно для Леди самые ценные. Очень даже могут именно на вас поохотиться.

— Не только на нас. Рыжие тоже ценность. Поскольку, зная дядю Ква, мы можем быть уверенны, что и на Океане он сыграет важную роль. И тетя Теа тоже ценная в военном походе фигура, — неожиданно развернуто принялась обосновывать Агатка. — И не будем недооценивать Коляна и Сашку. Они тоже цель.

— Мы-то чего? — обескуражено вопросил Сашик. — У нас мама с папой — вон, дома они, ферму отсюда почти видно. К тому же я, вообще строго говоря — племянник, дальняя родня.

— Еще один дурак, — хихикнул Рыжий-Левый.

— Это он с испугу, — зловеще ухмыльнулась сыщица. — Не отмазывайся, Александр. Что ты племянник, мало кто уже помнит, для Даши-Аши и Костяка ты точно сын, а для Эле сама Аша как дочь, а в походе сейчас Док, для которого вы все — ценные внуки. Вникать в подробности диверсанты не будут. Кстати, Васька и Таки тоже под угрозой…

— Почему мы? — заинтересовался хладнокровный Такудзи.

— Вы возрастом схожи и привычкой втихомолку матюгаться, — пояснила Агатка. — Разрез глаз малость иной, но кого эти мелочи будут волновать? Это же диверсия с налетом. Размашистое и грубое преступление! Все бегают, сражаются, кричат, визжат, квохчут и рыдают. Порядка не будет, даже не надейтесь. Мы все в большой опасности!

— Не нагнетай, — попросил Гр.

— Это еще почему⁈ — обиделась сыщица. — Я лишь предсказываю ход вероятного масштабного преступления.

— Потому что это маловероятный ход. Практически наверняка противника обнаружат заранее. Не ясно каков будет план отражения атаки, но гарантировано именно нас будут охранять и защищать всеми силами. В смысле, не именно нас, а всех детей, стариков и не готовых к бою женщин. В замке укроют, или в «запасной район» выведут — это уж как пойдет ситуация. Эти боевые планы надежно разработаны и продуманы, даже без Леди они будут выполнены.

— Верно. Нам разве что на побитых диверсантов удастся глянуть, — с некоторым разочарованием признал Васька.

— Это и заставляет сомневаться, что враг поставит себе целью именно захват заложников, — сказал Гр. — Они знают, что Медвежья подготовлена к подобным сюрпризам. Тогда каков смысл усилий?

— Тьфу! Думали-думали, вроде догадались, а всё опять не то, — огорчилась Ханти.

— Варианты же прорабатываем, — напомнил Крапка. — Этот вариант ничуть не хуже других. Даже чуть обоснованее. Тут думать надо.

— Будем думать, — заверил Рыжий-Центральный. — Ты тоже давай, ты не совсем Долинный, тебе со стороны даже виднее. Думаем и готовимся. А ты, Ханти, помоги человеку со стрелковым глазомером. Мало ли как пойдет, вдруг и нам боевое дело найдется.

Всё было верно. И насчет «думать», и с умением Крапки стрелять из лука. Прям казус какой-то: одиннадцать лет парню, а он совершенно бить из лука не умеет. В компьютерах еще как тянет, с тренированными мозгами и ногами все в порядке, а простой легкий лук — вообще ноль. Смешно же.

Пошли думать и дальше готовится. Поскольку придут завтра диверсанты или не придут, необходимости подготовок и тренировок это не отменяет. Прожить нормальную жизнь и вообще ни разу с диверсантами не столкнуться — это несерьезная фантастика.

Ради справедливости нужно было признать, что с арбалетом Крапка очень даже управлялся. Перезарядка не отработана, медленная, но болт кладет в цель точно.

— Лук — предлог. Наш гость к Ханти клеится, — высказала догадку по этому поводу проницательная сыщица. — «Ах, ты такая мастерица по стрельбе, ах, учи, о, орлиный глаз, подскажи, о точный палец, цепкий коготь». А сам тайно лисьим профилем восхищается.

— Где твое воспитание, а, леди?

— Думаешь, наговариваю? Ты наивен, братан, — снисходительно сообщила Агатка. — Хотя к Ниночке он тоже клеется. И она то дело благодушно воспринимает. Но Полусреднего тоже воспринимает. Похоже, у нас очень ветреная сестра.

— О, боги!

— Да, всё жутко запутано, дедукция тут бессильна, — согласилась Агатка и отправилась в лабораторию к интуитивно понятным кристаллам и прочей химии.

Этак, в трудах и повышенной бдительности прокатился первый месяц осени. Сходили на утиную охоту, обеспечили сбор грибов — ну, эти операции были меньшего масштаба, не Черничная скала, поскольку далеко уходить не приходилось: утки и грибы имелись в изобилии на близких и знакомых местах. Хотя коптить и засаливать — тот еще утомительный труд.

Уроки тоже втянулись в свой дежурный ритм. Всем классом помогали Крапке подтянуться по «Этике и психологии дворцовой жизни». Вот уж кто был наивен по этой части, жуть! Видя такую беспомощную неосведомленность, тетя Эле просто за голову хваталась. Ну, ничего, вошел в тему. В «Замково-домовой экономике и управлении» гость и сам мог практические примеры решать, что, учитывая уединенный образ жизни его семьи, было немного удивительно. Впрочем, математику и основы бухгалтерского учета Крапка знал отлично, а это при ведении хозяйства весьма немаловажно.

Тактикой и ближними «полевыми выходами» занимались в основном самостоятельно: взрослые были заняты по горло — осень не самое вольное время года. Собственно, программа занятий была давно известна, Гр те упражнения даже не столько от мамы узнавал, как от близнецов, которые, наверное, едва встав с горшка за тренировки принялись. Сейчас учебное и учебно-охотничье оружие имелось в достатке, болты и стрелы мальчишки умели и сами делать: пусть качество и посредственное, но для учебного расхода достаточно, в кузне и оружейной мастерской всегда место найдется, да при необходимости и взрослые помогут с чем-то сложным.

Все шло нормально, кроме одного: вестей с Океана так и не было. Пришли с оказией два письма от родителей Крапки — «всё ещё штормит, скоро в гости будем». Прибыла почта из Тинтаджа, королевская ведьма намекала, что с «погодой еще не улеглось, придется потерпеть», а королева прислала просто душевное ободрение и наилучшие пожелания. Лично рукой Его Величества было добавлено «держитесь, юный милорд, и милейших сестер поддержите».

Письма помогали, но не очень. Агатка все чаще скатывалась в слезливую скандальность, пусть приступы сего недуга были пока кратковременны, но намекали на нехорошее. Ниночка не особо далеко ушла, для нее осень всегда была нелегким временем — о печальных событиях раннего детства напоминала, а тут еще и неизвестность с Океаном тяжко навалилась.

Такой себе месяц Мотылька нынче выдался, без восторгов.

Урок пятый. Месяц Листа

Орфография, немытые руки и заблудшие кости

— Унылая пора! Очень очарованье!

Приятна мне твоя…

Стихи были прекрасны, невыносимо прозрачны, одновременно грустны и обнадеживающи. Гр по требованию спорщицы отвернулся, дабы «не сбивать», смотрел в огонь камина. Да, зажигали уже, пока только по вечерам и для уюта.

— … В багрец и золото одетые леса,

В их сенях ветра шум и свежее дыхание… — медленно диктовала Даша-Аша.

Вообще это не урок был, да и главная свиноводка в замке оказалась по совершенно иным, чисто хозяйственным делам. Но рассудить пари, конечно, не отказалась. Вообще всем было интересно, дядя Энгус подошел, девицы с кухни, лично Ингерн присутствовала, сурово сложила руки на груди и вслушивалась в певучие, не совсем понятные строки. Диктовалось на русском языке — на том самом сложном и древнем наречии, что было отнюдь не чужим «Двум Лапам», хотя на практике и использовался лишь для написания срочных боевых донесений самыми знающими людьми. Что и говорить, сложнейший язык. То-то сопит испытуемая, сосредоточилась по полной.

Агатка сидела в торце стола, писала крайне медленно, без своих обычных, слегка хаотичных ускорений. Давай-давай, сыщица, не упускай хвост орфографии, упорно путающей следы…

— … И редкий солнца луч, и первые морозы,

И отдаленные седой зимы угрозы…

Древние слова скользили над скрипом пера и треском поленьев в очаге. Страшно подумать как давно и далеко это сочинялось. Пушкин, Гомер и Шекспир — они тогда в разных углах Старого мира творили, на разных языках, но равно гениально. Легендарные, почти забытые времена.

Сам Гр по-русски писал плоховато. Читал и понимал недурно, но с правописанием не очень выходило. Крапка говорит — практики мало, что, конечно, верно. И язык, откровенно говоря, немыслимо запутанный. Но красивый и поучительный…

— … И с каждой осенью я расцветаю вновь — тут точка с запятой,

Здоровью моему полезен русский холод…

Пушкин Александр Сергеевич — так полное имя автора. Пушкин — военная фамилия, так когда-то Дики объясняла, она в вопросе глубоко разбирается. Можно надеяться, на океанской практике ей эти военные и иные знания очень помогут…

Где-то там — далеко на юго-западе, по отдаленности можно со временами Пушкина и Шекспира сравнить — родичам было нелегко. Гр мало что мог представить, но этак… кожей и подсознанием — чувствовал, сложно там. Вообще не уютный каминный зал, не надежные стены, и не только что выпитый чай с пирогом…

— … Чредой слетает сон, чредой находит голод — опять точка с запятой, и с новой строки.

Легко и радостно играет в сердце кровь , — хорош, тут ставим условную точку, желающие могут потом дочитать и дослушать, — сказала Даша-Аша. — Теперь проверяем написанное, это разрешается перед сдачей, не спеши, Агата.

— Ага, сейчас-сейчас, — пробормотала испытуемая, внюхиваясь в накарябанное. — Не, ничего вроде, вот пот капнул, но это не считается. Проверяйте!

Агатка гордо и решительно спрыгнула со стула, выдвинула лист диктанта на середину стола. Знатоки русского языка с большим интересом склонились над результатом: Крапка, Ниночка, Мышка, сыновья свиноводов… Даша-Аша взяла карандаш:

— Итак, что тут получилось…

Через минуту Крапка возвестил:

— Агатка, ты жжешь! Всё ведь верно.

— Подтверждаю. Даже лишних мягких знаков не влепила. Что ж, когда «отлично», тогда отлично! — возвестила главная проверяльщица.

Болельщики и зрители дружно зааплодировали.

Агатка с достоинством раскланялась.

— А я тебе говорила — главное, надо хорошенько кушать! — сказала Ингерн. — Помогло ведь!

— Сегодняшний пирог — так особо! — заверила отличница.

Гр пошел провожать гостей, за стенами уже начинало темнеть, а Даша-Аша хоть и находилась под охраной вооруженных сыновей, но все равно поторапливалась.

Собаки убежали вперед, Даша скомандовала:

— Мальчики, вы чуть ускорьтесь.

Парни понимающе ушли чуть вперед.

— Вообще удивили, — негромко признала Даша-Аша. — Таки научилась малявка сосредотачиваться. Пара ошибочек мелькнула, но такие, незначительные. Молодец. Вообще не понимаю, как ты это делаешь. На редкость же упертая особа. Отличный ты педагог, остается только позавидовать.

— Я не особо педагог. Я брат.

— Да, это будет поважнее, — согласилась Даша-Аша. — Но мамам вашим я перескажу как шел процесс, определенно будут тобой гордиться. Ладно, дальше мы сами двинем и пошустрее.

Деловитые свиноводы устремились домой. Гр неспешно поднялся назад на замковый холм. Осенняя поначалу прозрачная тьма неумолимо сгущалась, неярко сияли огоньки Новой деревни. В воде брода отражались мелкие небесные звезды, казалось, там еще одна деревенька уплывает в неторопливом Прыжке в иной мир. Или это тамошняя проглядывает? Как ее… Бол-Дино, кажется.

Гр нагнал Цуцик с иными четырехлапыми провожальщиками, отрядно зашли в ворота. Гр опустил запорные брусья.

— Говорят, Агатка спор-то выиграла? — спросили с башни. — Неужто все чисто написала и на старом языке?

— Уела, — признался Гр. — Проспорил начисто!

— Вот это воспитание! На интерес берешь, это верно, — тихо засмеялся старший стражник.

На башне чуть слышно заспорили какой древний язык сложнее. Опытный страж утверждал что русский, юный Сирик намекал, что у предков Ито с написанием словес было придумано еще запутаннее.

В каминном зале все еще вслух дочитывали Пушкина, размышляя о деталях и выказывая версии, как жили древние люди в Старом мире. Крапка разъяснял всякие бытовые тонкости. Потом Энгус намекнул, что пора бы и о завтрашнем дне подумать и народ начал расходится.

Наследники древних традиций поднялись к себе.

— Так и спать пойдем? — тонко намекнула Агатка.

— Как можно⁈ Выиграла, значит выиграла. Приз ждет.

В Близнецовой комнате Крапка торжественно вынул деревянный ящичек:

— Знал, что точно выспоришь. Заранее было очевидно, что крепко сосредотачиваешься.

— Да ладно. А то не понимаю, что «на слабо» меня разводили, — хмыкнула образованная особа. — Но результат-то есть! Что там, а?

Крапка поднял крышку.

— О! «Веблей»! Но это же не настоящий? — Агатку раздирали противоречивые чувства.

— Самый настоящий «учебно-боевой», — заверил Крапка. — Компактная карманная складная модель, рукоять «попугай», она в самый раз для скрытого ношения.

— Так-то крутой. Красивый, — Агатка с сомнением вынула блестящий револьверчик. — Ухватистый. Но все ж не настоящий. Барабанчик должен крутиться. И рычажок клацать.

— Сама подумай, совсем уж боевой сразу получать разве можно? — обоснованно заметила Ниночка, тоже увидевшая игрушку впервые. — Так вообще никогда не выдают. Это же оружие! А тут и габариты настоящие, и рукоять красивая. И блеск какой! Сразу видно, что специальный-детективный наганчик.

— Наганчик — то вообще другое! — запротестовала въедливая младшая сестрица. — Этот красивый, сразу видно — чистое олово и с рукоятью старались. Но игрушечный же…

— Настоящий мы тебе никак не можем подарить. У нас и у самих нет, — сказал Гр. — Да и диктант в таком серьезном случае должен быть изрядного размера, там отрывком стиха не отделаешься. Там «Войну и мир» переписать придется. Видела книжку в ноуте?

— Фига себе намек! Не буду я на такое спорить!

— Спорить не надо. Надо посмотреть и подумать. Вот игрушка. Но «учебно-боевая». Для красоты ли сказанули? Для обмана глупой девочки?

— Опять подначиваешь, братан? — Агатка завертела игрушку.

Револьверчик действительно имел определенное сходство с настоящим. Вырисовывая эскизы, долго рассматривали изображения в ноутбуке, где у Дики имелась обширная коллекция файлов всякого огнестрела. Честно говоря, пришлось брать за образец не столько непосредственно «веблей», как нечто из семейство «велдогов»: компактных, без предохранительной скобы, со скрытым курком и спуском. После выплавки получилось довольно условное оружие, но полированные «щечки» на рукояти и серьезный вес радовали глаз и здравый смысл.

Агатка пытливо крутила «веблей»:

— Так-так. Вижу отверстие под шнур, явно не случайное. Ствол — толстый, отверстие чуть намечено, явно не в нем смысл. Так тяжеленький, приятный. «Учебно-боевой, карманный», говорите?.

— Ключевое «складной», — подсказал Крапка. — И раскладной.

— Поняла, я же не совсем… — исследовательница оттянула штифт с кругляшом и револьвер разложился. Получилось нечто удлиненное, гладкое, слегка подвижное в центральном соединении, увесистое и именно что ухватистое.

— О! Стукалка-глушилка! — осознала Агатка. — А сюда можно ремешок продеть. А лучше шнурок и подлиннее. Раскручивать действенней будет!

— Мальчики, это же свинчатка получается! — ужаснулась Ниночка. — Агате еще и восьми лет нет. Куда ей такой ужас⁈

— Спокойно, сестрица! Тебя я стукать точно не буду, — заверила Агата Шерлоковна, складывая и раскладывая игрушку. — Это револьвер двойного действия, я про такие читала. Не игрушка, понимаю. Буду тренироваться!

— На неодушевленном, — предупредил Гр. — Одушевленное, включая Цуцика и его команду, будет очень возражать. И тогда револьвер может потеряться.

— Вот, опять из меня дурочку норовите сделать. А я про осень четко написала, даже Пушкин и Аша признали, что годно. Не приколупывайтесь, дурить не буду, тут серьезный инструмент, — отличница на всякий случай поспешно спрятала игрушку в карман. — Всё, спать ложимся! Сегодня можно вслух мне не читать, я думать буду…

Безусловно, Агата Шерлоковна стремительно взрослела и умнела. Покамест ничто живое от игрушки не пострадало, но начали страдать косяки дверей — отметины тайных ударов были не очень заметны, но многочисленны. Пришлось подвесить чурбан во дворе, рядом с лабораторией. Кстати, сыщица-исследовательница категорически требовала игрушку не называть «кистень-свинчатка», поскольку это был однозначный «кистень-оловка».

Осень — время красивое, но не самое веселое. Гр глянул на пробивающиеся сквозь окно солнечные лучи, неяркие, никаких мыслей о «пойти и нырнуть-освежиться» не навевающие. Ненадолго солнце выглянуло. Собственно, и дни стали короткие, не успеешь оглянуться, уже темнеет. Но нынешний день вышел некоторым исключением, поскольку общие занятия проходили в замке, времени на дорогу на уроки тратить не пришлось. Да еще день банный, котлы с водой уже греют.

Это вот самое техническое достижение, как теперь все гордо называют «банно-прачечный комплекс», за последние года в «Двух Лапах» довели почти до идеала. Помогла добыча трофейного котла — со дна реки Кроличьей его подняли, в два сезонных навигационных приема на север волокли, но доволокли, — и партию прекрасных труб и «колен» из Глора. Увы, Королевство Ворона пока в отношении качества металлоизделий отставало, несмотря на все усилия Его Величества и иных заинтересованных лиц.

Ну, проблемы металлоизделий Гр сейчас не очень волновали. Собственно, сложностей вообще не предвиделось. Это раньше Агату Шерлоковну приходилось уговаривать голову мыть и вообще в воду садиться, писк-визг, слезы. Сначала в ванну не посадишь, потом не вынешь. Этим мама Фло занималась, тяжеловато ей приходилось. Сейчас Агатка сама ждет момента, цапает игрушечный кораблик и запрыгивает в теплые «южные моря-воды». Ванна-бассейн сейчас действительно изрядного размера, можно и проплыть чуть-чуть. Вообще Гр и в осенней реке иной раз был не прочь поплавать, до первого снега мама разрешила, хотя, конечно, уже особо там не помоешься, да и требования «я тоже закаляться хочу!» малость достают.

Сегодня будет теплая ванна, душистое пенное мыло, распаренность тела, чистота и кружка прохладного взвара. Дети по традиции первыми купаются, потом уж взрослые в Малой и Большой купальнях. Сначала дамы — писка-визга и хохота замковые девушки издают как десяток Агаток, а в «котловой» непрерывно хлюпает насос, заново наполняет баки, журчит, сливаемая в ров мыльная вода, мастера-мужчины следят за механизмами и температурой, предвкушают свою помывку. Потом уж неспешно моются, чистые садятся за стол с пивом, ужин уже на подходе. В Малой купальне сейчас, конечно, куда как тише…

Гр вздохнул. Новостей с Океана по-прежнему не было. Вот хоть что делай, нет новостей и всё тут.

— Братан, мы будем сегодня нырять или не будем? — громко заныла Агатка из своей комнаты.

— Будем. Но в свое время. Еще час ждать, не меньше, — ответил Гр, возвращаясь к чтению.

Сестрица что-то пробурчала про часы где «песок вконец отсырел». Но это она так — для поддержания репутации капризули. Вообще-то занята: нарабатывает почерк. Полезное дело началось с почти случайного разговора о незаменимости четкой и достойной подписи благородного человека: и в смысле трудности подделывания на документах, и вообще изящности. Сыщица прониклась, сначала все клочки свободной бумаги пробными автографами исписала, потом догадалась, что эффектная подпись должна соответствовать общему почерку. Да еще не совсем кстати Ито на своем уроке о каллиграфии рассказывала. В общем, вторая склянка чернил на письменные тренировки уходит и общий результат непредсказуем. Сегодня удастся от пятен пальцы отмыть, уже успех. Но с сегодняшним официальным домашним заданием Агатка уже давно покончила.

С уроками и сам Гр справился. Теперь вот — самоподготовка в виде свободного чтения. Планшет оставила Дики. В папках-каталогах собраний электронных книг старшей сестрицы царил истинный хаос, ну, так на первый взгляд казалось. Но Гр уже втянулся, читал подряд. После мудрого наставления по стрельбе из лука за авторства таинственного графа-духовника де’Тука, пошла повесть об осаде крепости. Осада была тренировочной, игровой, мальчишки этим занимались, но довольно серьезно. Гр понимал лишь частично — Старый мир всегда загадочный, но поучительный.

Стоило заново вчитаться, как явилась сестрица и немедля поинтересовалась:

— Читаешь?

— Дедуктивный метод или сходу догадалась?

— Вежливость проявляю. Сами же все время приковыриваетесь.

— Читаю, юная леди. Увлеченно читаю. А ты чего пальцы даже не вытерла? Сплошь в черных пятнах как новая свинушечная порода у Аши.

— Совершенно я не поросенок! Ничего общего. А руки не мыла, поскольку бессмысленно — сейчас купаться пойду. Ты сестре зубы не заговаривай, давай вслух читай.

— Агатка, тут середина книги. И вообще это про мальчишек и тренировки.

— И что же там про мальчишек пишут, что приличной девочке услышать нельзя? А что из середины, так даже лучше: я буду догадываться, сличать и анализировать. Читай! Иначе я начну анализировать куда это наш гость и наша сестра делись и почему они не тут уроки учат. И мои выводы вам не понравятся!

— Это вот что за глупейшая угроза?

— Поверхностный и непредумышленный шантаж, — с готовностью квалифицировала сестрица. — Заморачиваться неохота. Почитай, что, тебе жалко, что ли?

— Не, не жалко. Но если просто попросить, без глупостей и шантажа, можно время сэкономить.

— Ладно, уговорил, буду экономить. Хотя какие же тогда развлечения у ребенка останутся?

— Вот — чтение.

— Да читай уже, сам время теряешь.

— Ладно. Но учти: писал известный старинный военный писатель. Аркадий Гайдар его звали. Писал для кино. Военно-философская история. У них там тоже, оказывается, Зимняя война была. Но тут действие больше в тылу происходит, они резервы готовят.

— В самый раз. Про зайчиков и принцесс сами читайте, — намекнула сыщица.

… — 'Я была у коменданта как гость, а не как ваш разведчик! Понятно?

— Понятно, понятно, — сердито отвечает Саша и поворачивается к Вовке: — А что же твоя агентура?

— Моя агентура — просто дура! Я ее спрашиваю: «Что видела?» — «Собаку». — «Еще что?» — «У ней на лапах когти». — «Ну ладно, а еще, кроме собаки?» — «Мальчишек видела. На них собака не смотрит, а на меня глаза уставила и зубами ворочает». Вот и поди с такой агентурой поработай!

— Лыжи, палки, рогожи, крюки готовы?

— Все готово. Сегодня к ночи от крепости останется один пепел!'

Нужно признать, слушала Агатка, не перебивая. Действительно анализировал пронырливый упрямый ум, что-то там себе придумывал, строил парадоксальные версии, потом вывалит целым ворохом. Но позже…

…— «Утро. На разрушенных зубьях крепости сидит ворона. Над башней торчит обломок древка от флага. Внутри крепости все разворочено и засыпано золой. Валяются замок автопушки, сломанный прожектор, разбитый перископ…» — Гр замолчал на полуслове, поскольку услышал звук снаружи.

Агатка тоже замерла.

Разговаривали на верхней дозорной площадке башни. Чуть-чуть тон повысили, но и этого было достаточно.

Брат с сестрой уставились друг на друга, напрягли слух.

— … точно чужак! — сказали наверху. — Сигналь!

— Так он один и вроде без оружия, — с сомнением сказал напарник наблюдателя. — Может, просто Энгусу доложим?

Гр метнулся к окну, распахнул и зашипел на сунувшуюся следом сестрицу:

— А куртку кто оденет⁈ Мою хоть накинь.

— Свою! У меня там оружье! — Агатка кинулась на лестницу.

Быстро соображает, этого не отнять.

Окно выходило на юго-запад, в сторону от ворот и дороги, так что ничего особенного Гр не разглядел, только услышал как лорда-кастеляна вызывают.

Гр поспешно обулся, накидывая куртку, выскочил на лестницу.

— Стой-стой! Без меня нельзя! — предупредила Агатка, путаясь в рукавах.

Гр одернул куртку на бдительной сыщице, подхватил на руки.

Во дворе уже пошла суета. Девушки-служанки, кузнец-истопник, встревоженная Ингерн…

— А ну к порядку! — рявкнул лорд-кастелян.

Все лишние замерли или исчезли. Но Гр с затаившимся грузом на руках успел проскочить на стену, на цыпочках прокрался к бойнице и поставил сестру на пол.

— Ты ловок, — шепотом одобрила сыщица, готовя оптику.

— Поосторожнее! — предупредил Гр. — На нас сейчас справедливо наорут.

— Я — беззвучная летучая мышь, я — тень осеннего дня! — чуть слышно заверила увлеченная сестрица.

У Агатки имелась личная карманная подзорная труба, со слегка треснутой линзой, и под этим предлогом счастливо выпрошенная у мамы-Кати. Вообще-то оптика сейчас была не столь уж необходима: пришелец поднимался к воротам и был отлично виден невооруженным взглядом.

— Бойцы, откуда он взялся? — уточнил Энгус.

— Из сада, что у Ближней деревни, — сообщили с башни. — Только до этого мы его не видели. Видать, срезал дорогу хитро, не по тропке. Или иначе как-то таился…

— Понятно, — проворчал Энгус. — Выйдем навстречу. Быть наготове!

Лорд-кастелян был вооружен, рядом с ним двигалось двое стражников. Вышли в ворота, встали на мосту…

— Братан, ты слыхал⁈ — прошептала Агатка. — «Срезал он». Ага, сейчас. Сад-то уже прозрачный. Это и есть диверсант-прыгун!

— Что-то не особо он похож. Может, шпион, но тоже какой-то уж очень очевидный.

— Под простофилю «косит». Шмондец, какие нынче наглые диверсы пошли!

— Леди, язык отвалится.

— Что «язык»⁈ Опять «язык»! Лишь бы приколупаться! Ты сам посмотри какой наглец к нам пожаловал.

Наглец был действительно странный. Молодой мужчина, среднего роста. Одет сугубо не по погоде: неубедительные туфли, узковатые штаны, куртка белая, чем-то испачканная. Голова вообще непокрыта, стрижка довольно аккуратная.

— По-моему, он в джинсах! — сделала смелое научное предположение сестрица. — Они же вот такие, а, Гр?

— Похожи. Но запачканы. И куртка забрызгана. Похоже, что кровью. И куртка форменная.

— Белая форма⁈ — поразилась Агатка. — Зимняя? Так она тонкая и вообще… Они там в Старом мире совсем с ума посходили, таких диверсантов засылать⁈

— Не диверсант он. Ты думай, думай. Ты такие куртки видела, пусть и не в натуре.

— Не надо меня путать! Что белое-форменное может быть? Моряк, адмирал? Не, там погоны и галунчики должны блестеть. Летчик? Тоже с галунчиком и галстуком. Эти… в тавернах тамошних, официозы…

— «Официанты». Не то.

— И кто еще-то⁈ Белый, который против красных? Не-не, там иносказательно, а не форменно. Повар? Или врач? Так они там почти одинаково ходят, специально путают! И как тут не ругаться⁈

— Спокойнее. Повара и врачи действительно там похожи, но тут имеется бирка на груди. Вывод?

— Думаешь, медик? А если у него там написано «шеф-салат» или «мастер-суп»? — Агатка пустила в дело оптику и горестно сообщила: — Не разберу! Как нарочно забрызгана бирка. Скрывает подпись хитрец! Хотя, вряд ли. Он весь кровью замурзан. Не свежая. Следовательно, в деревне он никого не сожрал. Точно не зомби, определенно не тот криминальный типаж…

Гость приблизился. Лицо относительно спокойно, хотя некоторую нерешительность можно разглядеть. Худощав, четкие черты лица, пожалуй, приятные.

— Братан, этот шпион вроде как красавчик, — прошептала сыщица. — Типа принца или пирата из мульта. Мне-то такое неинтересно, я сразу в суть вникаю, но он ненатурально красив. Нинка могла бы подробно оценить. Вот где она бродит, когда нужна⁈ В ее-то возрасте…

— Не сплетничай. Тебе не кажется что он рожей кого-то напоминает?

— Мне никогда не кажется! Я точно знаю, поскольку у меня дедуктивный метод. И у него не нормальная мужская рожа, а чисто искусственное личико. Это маска, братан! Он из банды Фантомаса!

Версия была красивой. Младшее замковое поколение любило пересматривать киноклассику, имелась в тех фильмах старинная душевность, смешная и чуть наивная. Но вряд ли маска. Просто мимика своеобразная у гостя.

— А на замок он вообще не смотрит! — прошептала Агатка. — Или хочет напрыгнуть на нашего Энгуса и захватить ворота, или…

Работает мысль у сестрицы, порой даже чуть обгоняет размышления брата. Привык Гр к неторопливым шахматам, ну и вот…

Гость остановился, вежливо не ступая на мост без приглашения:

— Добрый день, лорд-констебль.

— День добрый, вовсе не дождливый, даже чуть пригревает, — подтвердил Энгус. — Вижу, вы меня знаете. А я так не припомню молодого господина. Уж прошу прощения, вроде бы, незнакомы. Откуда и куда путь держите?

— Незваный я. Обстоятельства, — гость говорил слегка странно, вроде бы и правильно, но с каким-то усилием, словно отвык правильно слова вслух произносить или вообще привык к иному языку. — Вынужден просить у вас помощи. Видите ли, я тут бывал.

— Это вряд ли, — твердо заверил лорд-кастелян. — Лицо у вас запоминающееся, мы бы точно запомнили такое лестное знакомство.

— Лицо, да… — гость замялся, бросил короткий взгляд на сохранявших должное молчание копейщиков за спиной лорда-кастеляна. — Есть некоторые обстоятельства, я не уверен, что они… общеизвестны.

Безусловно, Энгус понял намек на нежелательность разговора при лишних свидетелях. Но незнакомец, непонятно как проникший в Долину, близость открытых ворот и иные нюансы требовали соблюдения повышенной осторожности. Срубит гость господина кастеляна, пожертвует собой, и разом ослабит оборону замка. Тут личную храбрость проявлять неуместно. Так что лорд-кастелян никого отсылать не стал, просто сказал:

— Вы поясните, господин хороший. Тут лишних ушей и болтливых языков нет.

— Понимаю, — гость явно пребывал в определенном затруднении. — Но не уверен, что это лично моя тайна. Я бывал в замке, был удостоен личной аудиенции с леди Катариной. Понимаете ли, я довольно хорошо знаю ее старших дочерей и сына. Я, э-э, работал у них.

— Это замечательно, вам повезло, — одобрил осторожный Энгус. — Семья Леди имеет много добрых знакомств. Как, говорите, ваше имя?

— Имя… Я был другой, — впадая в еще большее замешательство, пробормотал гость. — Вообще я здесь сейчас случайно.

— А вот такое тут случается довольно редко, — высказал сдержанное удивление Энгус. — Мы тут довольно уединенно живем, и вдруг случайный гость. Без лошади, без сопровождающих, слегка заляпан кровью. Случилось-то с вами что?

— Неприятности. И заблудился. Но сейчас я безоружен и безопасен, — красавец задрал белую куртку, демонстрируя столь же белую и забрызганную майку, а под ним мускулистый живот и полное отсутствие оружия.

— Удивительная история, — покачал головой лорд-кастелян. — Пройти к нам без оружия — редкая удача. Расскажите же эту удивительную историю. Говорите, не в первый раз у нас? И тоже гостили без оружия?

— Я груз сопровождал, — пробормотал гость и замялся…

Переговоры грозили зайти в тупик. Стороны стояли и рассматривали друг друга.

— Он не настоящий, — прошептала пытливая сыщица. — Живот его видел? Как нарисованный. В книжках про любовь такие рисуют. На обложке. Стоит пара дураков обжавшись, он с животом и щетиной, она с бюстом и гладкая. Нинка определенно такие книги скоро начнет выискивать.

— Не отвлекайся.

— Где я отвлекаюсь⁈ Он обложечный. Неживой мертвяк. Просто раскрашенный.

Гр замычал:

— Сразу сказать не могла⁈

— Про обложку⁈ — изумилась сыщица.

— Ну, да. Просто от-раскрась его назад. Как Динка учила рисовать, только наоборот. Эскиз по-шагово. Овал, череп, уши — но в обратном порядке.

Агатка открыла рот и принялась напряженно размышлять над «от-раскрашиванием». Гр приподнялся над стеной и в голос сказал:

— Прошу прощения, лорд-кастелян. Три года назад. Осень, редкий груз пришел. С моря. Ценный. Для всех. И его тоже в белом обслуживают.

— Загадки? — Энгус головы не повернул, не сводил взгляда с гостя, рука не на рукояти меча, но вблизи. — Ладно, три года назад…

Гость задрал голову к стене, зрачки у него оказались черные-черные, что делало взгляд слегка жутковатым:

— Благодарю! Юный Грей-Грей? А вы очень выросли.

— Вы тоже отлично выглядите, — честно сказал Гр. — Прямо и не узнать.

— Но вы же узнали, — расплылся в улыбке, весьма-весьма характерной, гость.

— Ага, сейчас дошло, — признался лорд-констебль, в некотором шоке оценивая широкую, во все тридцать-два зуба, улыбку гостя. — Неожиданно. Даже внезапно. Охренеть, как говорят в Старом мире. Груз-то тот, тяжеловатый был, а?

— В меру тяжел. Но подключать было непросто, пришлось мне постараться, повозиться, — напомнил гость.

Энгус кивнул бойцам:

— Чуть расслабьтесь. Я посекретничаю.

Он подошел к гостю…

Весь замок наблюдал за беседой. Судя по позам, оба собеседника явно сбавили в напряжении, но не слышно было ни слова. Разве что долетело имя знаменитой профессора. Там у моста засмеялись, Энгус хлопнул гостя по плечу и обернулся к стенам замка:

— Свой человек. Заблудился слегка, сейчас такое случается. Гр, тебе середку пирога за догадливость!

Гостя повели в ворота, а Агатка горестно сказала:

— А ведь это я дедуктивный метод применила, и почти всё раскрыла. А пирог — тебе! И это вот взрослая справедливость⁈

— Пирогом я с тобой поделюсь. Но ты серединку все равно не любишь.

— С корочкой вкуснее. Но тут дело принципа! — заявила сыщица. — Но откуда Авель мясо взял? В смысле, тело? Которое плоть?

— Не знаю. Им же профессор Лоуд занималась. Значит, было много науки, чуток магии и напористости.

— Пропорции, наверное, обратные — сказала сведущая в химических формулах специалистка. — Но это не принципиально. Но огорчительно. Нормальным скелетом он мне нравился больше.

— Ты тогда перепугалась и выла. Тебя Мамочка долго успокаивала

— Да, но он был эффектный! Запоминающийся. Сейчас не то. Банальный красавец, глянуть не на что. Впрочем, это ненадолго, плоть она же не вечная, лет пятьдесят-шестьдесят, и опять нормальный Авель будет, — сообразила сыщица.

— Цинична ты до противности, Агатка-Гадка. Пошли, там наверняка новости будут. Хоть какие-нибудь.

Новости были. Но именно хоть «какие-то». Авель заблудился. Находился, как он выразился, «на опытном лечении», его должна была забрать Профессор, но пришлось уходить срочно и не очень воспитанно. Подробности у гостя не выспрашивали, и так понятно, что когда из скелета делают обратно мясистого человека это довольно секретный процесс, к тому же, раз еще и Профессор там поучаствовала, то наверняка очень рискованное дело.

Важнее, что Авель все-таки кое-что знал о Флотилии. Нет, сам он там не был, и даже не видел тех, кто побывал на кораблях в Океане. Но в пути собрал немало слухов.

— … Я непонятно куда попадал — рассказывал бывший костяк. — Странные места, похоже вообще не эта планета…

Промахи Авеля не очень волновали. Он был опытным мертвецом и привык к разным бытовым странностям и неудобствам.

— … Опять город. И чувствую — что-то знакомое. Почитал надписи: все глорское, рекламное. И точно, — Глор. Я город слегка знаю, хотя видел в основном из мешка. Меня обычно так и транспортировали, — стеснительно признался отставной мертвец. — В мешке скучно, в дырочку смотришь. Но выглядит все совсем иначе, с высоты роста многое вообще не узнать…

— Да уж, представляю, хотя и не пробовал, — покачал головой Энгус. — Ты ешь, ешь, тебе сейчас вес терять никак нельзя.

— Я еще вкусы не чувствую, отвык, — вздохнул Авель, куснул ломоть ветчины и продолжил сагу о своих приключениях.

В Глоре он поразмыслил, решил рискнуть и попасть на прием к начальнику городской службы безопасности. Там пришлось довольно долго уточнять и доказывать, кто он и откуда владеет столько закрытой информацией. В итоге Спаун гостю поверил, видимо, тоже кое-что знал о «оздоровительных проектах» Профессора. Но о месте нахождения «Квадро», да и всей флотилии в Глоре знали крайне мало. Проводников, способных попасть на катамаран или к Профессору попросту не было — все куда-то пропали.

— … За последнее время там только одна Прыгунья появлялась. Зашла к госпожам Тиф и Син — тоже обстановку уточняла — и Упрыгала. Туда шла — на Флотилию. У нее там жених или муж, я не совсем понял, — тактично пояснил Авель. — Но она уверена, что Флотилия цела, все живы, только застряли на каких-то островах. Шторм был сильный, возможно именно о нем все и упоминают.

— Про шторм мы знаем. Но он, вроде бы не совсем морской был, — неуверенно сказала Эле. — Хотя, наверное, и морской тоже. Но что ж эту торопливую особу в Глоре не придержали⁈ Я Спауна знаю, он когда нужно, способен кого угодно расспросить. Без большого урона для здоровья, но вдумчиво.

— Насколько я понял, эта особа тоже знала Спауна, поэтому и не стала с ним встречаться и задерживаться, — намекнул Авель. — Но леди Син уверена, что гостья рассказала всё что знала. В смысле, не то чтобы рассказала — она немая Прыгунья, но объяснила. Глорские дамы слегка успокоились. Они там тоже очень переживают.

— Странная ситуация, — обескуражено заметил Энгус. — В Глор наконец-то попадает девица, которая хоть что-то знает о происходящем в Океане и ее отпускают, даже толком не расспросив.

— Если немая девица была на пару с крошечным дарком, схожим с толстой и пушистой крысой, то этих двух особ расспрашивать бесполезно, — осторожно предположил Гр.

— Да, еще одна весть в Глор пришла. Вернее, приплыла, — поправился Авель. — Из Скара корабль пришел, ее передал. Они там на Желтом берегу случайно перехватили рыбью почту. Не то чтоб перехватили, просто случайно гонца съели, а тубус потом на кухне в требухе нашелся. Осознали и передали в Глор. Вместе с извинениями и сушеной головой погибшего носителя. Послание гласит: «Находимся на вынужденной стоянке на островах. Ситуация сложная, но полностью контролируемая. Научгрупп». Последнее — это подпись. Рыбу Профессор послала, или кто-то из ее студентов.

— Это уже надежнее, — сказала Эле. — Рыбу жалко. Пала на боевом посту, как говаривает наша Леди. Но послание довольно правдоподобное. Только очень опытный шпион вздумает «научгруппой» подписываться. Да и какой смысл? Нет, вполне достоверные сведения.

На том и порешили. Авель передохнул два дня и Упрыгнул. Считал, что нужен на Квадро и Флотилии, сложностей и штормовых тупиков не боялся. После Глора он еще раз пять не туда попадал, даже обратно к месту своего лечения заскочил, где и испачкался — его там долечивать хотели, но не дался, выскочил с боем. Заново оживший человек вообще мало чего боится, разве что друзей потерять. Что понятно. Так-то его вообще никто не знал и не узнавал, хотя замковые и деревенские девицы теперь глаз с гостя не сводили. Красавец же, писаный, в смысле, пластикой отмоделированный. «Жутковат как манекен: глаза шикарные и совершенно мертвые» — сказала прямолинейная Аша-Даша. «Ему еще оживать и оживать. Сложное это дело — в жизнь возвращаться».

Образованная свиноводка была, конечно, абсолютно права. Друзей у Авеля было немного, к ним он и спешил. Но имелась и еще причина — по прежней жизни он считался немцем, и надеялся, что своим присутствием сможет повлиять на ситуацию, складывающуюся на Том Берегу. Возможно удастся поучаствовать в переговорах, уменьшить кровопролитие, а может, и совсем войну предотвратить. Что вряд ли. Но надеется оживший человек, можно его понять.

Урок шестой. Старушечий месяц

Лес, немыслимое преступление и кости

Скворчало и жир уже капал. Кролик на вертеле сидел упитанный, в здешнем лесу грызунам жилось привольно. Вот за рекой, непосредственно в Долине и северо-западной округе длинноухим приходилось туго — уж очень часто там шныряют охотники с горячей лисьей кровью в венах, а у них крольчатина на втором месте в иерархии кулинарных изысков, сразу после элитного куриного мяса.

— Не пережарится? — с тревогой спросил Крапка.

После изрядного перехода жрать хотелось всем, но гость переживал больше — на вертеле его личная добыча, одна из первых. Так-то смешно: образованный умный парень, а на охоте практически не бывал. Нет, понятно, что родители по горло заняты, но нужно же детям основы бытия как-то давать. Ну, ничего, наверстает, у него способности есть.

Подстрелить зайца из лука — это, конечно, некоторый подвиг. Пусть не очень боевой и героический, но в ловкости, усидчивости и удачливости — тоже есть что-то очень достойное и славное. Особенно в усидчивости, тут не каждый превозможет — Агатка не даст соврать.

Сам Гр по зайцам был вообще не специалист. Уворачивались длинноухие от камня, они чуткие, а праща — оружие явно не для подобной охоты. Ну, ничего страшного. Как говорит мама «найдется что-то годное по руке, в мире полно всякого приличного оружия, вовсе не обязательно в банальный лук упираться». Утешительно, хотя лук — одна из основ, почти все с него начинают. Только что тут поделаешь, сам лук Гр вполне чувствует, стрелы выпускает точно, но при стрельбе тетивы рвутся. Иногда прямо на втором-третьем выстреле, иногда попозже. Получается не стрельба, а одна ругань. Консультировались со специалистами, мнения разошлись: то говорят «пальцы слишком резко натягивают и спуск дают», то «локоть круто в сторону уходит». В общем, сложный случай, они и сами не знают, поскольку с точки зрения элементарной физики — откровенная фигня, а не объяснение. Но факт есть факт: рвет лорд Грей-Грей тетивы, словно придурок какой-то неуклюжий.

Полным придурком Гр себя не считал, поскольку, к примеру, с пращей вполне получалось. Оружие нечастое, малоуважаемое, но это смотря как пользоваться. Опять же эффект неожиданности: добыча ждет стрелы, а тут — бац! — камешек сверху по темечку. Камни отборные речные, идеальные.

Гр поспешно переключил мысли, поскольку щеки стали теплеть и слегка гореть.

— Сейчас снимаем, — объявил Белый, поворачивая вертел.

— Самое время, — Мурен разглядывал кружащиеся над поляной снежные хлопья. — Танцует мир, невестится, вроде как праздник.

Егерь был прав: лесная лощина на глазах становилась наряднее. Вверху снежные мухи вились обильными хороводами, норовя воспарить обратно в небеса, пониже, где ветра не было, опускались и ложились неспешно и торжественно. Вокруг костра и подрумянившегося кролика оставалось темно-жухлое пятно травы, а дальше оно светлело пятнами, сливалось в буро-белый камуфляж. Не очень поймешь праздник или траур, но взгляд этот меняющийся мир так и притягивает.

— Это еще не тот снег, — заметил Белый, снимая вертел. — Это еще пробный, этот растает. Давай, Гр, дели-нарезай. У тебя нож благородный, точный…

Гр достал нож. Румяная тушка, сдобренная душистой можжелкой, благоухала оглушительно. Теперь бы не обжечься…

Кролик исчез мгновенно.

— Абзац, какая вкуснотища! — признался Крапка, обсасывая косточку.

Егеря засмеялись:

— Это ты еще нашей оленины не пробовал. Но олени так близко не подходят. Деревенские у нас стали жутко ушлые, бесстрашные, охотятся ловко.

Егеря шли на смену товарищам на блокпосту. Пост, конечно, относительный: дежурная пара егерей ночует в хижине редко, практически постоянно патрулируя маршруты. Контролируют немногочисленные тропы, обходят наблюдательные посты на вершинах скал, ну и, конечно, особое внимание дороге на Дубник. Это самый известный и удобный проход к Долине, следовательно, требующий повышенного внимания. Вторая пара егерей оперирует (красивое научно-военное слово) к северу от Медвежьей, там, в общем-то, не дорога, а почти заброшенная тропа на Амбер-озеро, но некогда коварный неприятель именно по ней в Долину вторгся. Так что за севером присматривают бдительно. На юге — вдоль реки и у Черного озера постоянных дозоров нет. Но на озере живут рыбаки, там обосновался Рыбачий — сейчас уж пять домов срубили и частокол достроили. Получился тоже блокпост, пусть и не егерский.

Наиболее открыта долина с запада. Поскольку на памяти населения Медвежьей долины оттуда вообще никто не приходил. Вспоминают какого-то Пришлого, что с запада вдоль ручья выполз, но то случилось лет сорок назад, да и умер бедняга, не успев о себе ничего рассказать. На западе тянутся широкие пустоши, за ними леса и снова пустоши, множество мелких речушек и озер, а людей нет, и не было — вот так, видимо, и тянется пустота через полмира до самого Авмора, Луика и Белого пролива. Путешественники, бывая в тамошнем корабельном королевстве, при случае непременно расспрашивали о землях, что к востоку от моря лежат. Ну, географы Авмора осведомлены о середине континента даже послабее здешних ученых. Еще отправится в те пустоши настоящая военно-научная разведка, но нескоро. Может, как раз Гр-Гр и пойдет. Пока не дорос даже от блокпоста самостоятельно с одной ночевкой идти. Опять же, ничего страшного — успеется с этим.

Егеря рассказывали Крапке про здешние дивные леса, про дарков и миграции хищников. Гр все это знал, мог бы рассказать не хуже, но пусть гость от настоящих егерей послушает, они взрослые и вдвойне убедительные.

Вообще егеря Белый и Мурен были даже внешне похожи. Одинаковые вытянутые лица, этакие хищные, опасные, пусть и по-разному. Белый — здоровяк, малость косолапый, с крупным сломанным носом и веселыми глазами. Что обманчиво. Мурен, пучеглазый и с действительно рыбьим, невыразительным лицом, обладает куда более развитым чувством юмора. Вот что не обманчиво — хищные они оба. Судьба такая, не очень добрая, и к этим бывалым мужчинам, и к их бывшим врагам.

Мама отбирала в егеря Долины крайне тщательно. Благородные, удачливые, благополучные и семейные бойцы почему-то редко выбирают непростое ремесло лесного патрульного. Иные люди в лес идут, в прошлом нехорошо начудившие, дурных дел наделавшие, но надежный стержень в себе сохранившие. Десятилетняя трудная служба — это возможность «реабилитации» — есть такое красивый термин, крайне популярный у мелких сыщиц. Если юбка прожжена или что-то из уроков недоучено — «не доколупывайтесь, у меня есть право на реабилитацию!». Егеря, конечно, отнюдь не попорченными штанами и юбками в прошлом грешили. Но «чем и где» — непроницаемая тайна. Только мама знает, да возможно, тетя Эле, которая в Долине по безопасности главная. Но они никому не скажут. Егеря и егерши пришли «ниоткуда», поклявшись начать новую жизнь. Двое уже контракт закончили, закономерно поженились. Надо думать, поженились они малость раньше, еще на службе, но официально — строго после условленного срока. Собственно, они и стали костяком нового поселения — Рыбачьего. Деревенские-то отселяться не очень жаждут, они свои деревни любят.

Сейчас Медвежья имела шестерых патрульных, выходивших на маршруты парами, да еще сменяемого «запасного», что обычно сидел на опорной базе «Верхняя». Остался этот нечетный егерь, когда Венон ушла в Океан с экспедицией. Плюс пара оседлых отставников в Рыбачьем, плюс дюжина постоянных Долинных стражников, и, конечно, многочисленные деревенские бойцы — пусть и не профи, но вполне обученные и отнюдь не робкие. Плюс сам лорд-кастелян, Эле, Костяк, да и Даша-Аша — у всех есть серьезный боевой опыт. Цуцик, конечно, со сворой своих «собакенов широкого охотничье-боевого профиля». Серьезные вооруженные силы. Где-то они показались бы смехотворно малочисленными, но не в Землях Ворона. Тут тысячные легионы в прошедшие века крайне редко собирались, да и особого толку от этих сборищ не наблюдалось.

…Ушли-растаяли пятнистые фигуры егерей на тропе в кружение снега, провожальщики затушили костер, хотя по погоде в этом особой необходимости не было, и сами тронулись в обратный путь. Мешок с припасами, который волокли сюда по очереди, забрали егеря, сразу полегчало. Шагалось бодро, только снег усилился: сплошь заволакивало белым мир, улегшийся ветер не мешал: неспешно садились на траву и деревья пушистые грузные «мухи».

— А совсем нас не занесет? — осторожно спросил Крапка.

— Вопрос разумный. Но не занесет. Еще немножко наметет и снег таять начнет. Да и в любом случае, места знакомые, не заблудимся, мы же недалеко ушли. Понятно, тебе тропа и лес еще не знакомы, но мы-то здесь сто раз ходили.

— Доверяет тебе мама. Ты, конечно, парень надежный, обстоятельный, но все равно. Формально же возраст не совсем тот…

Гр засмеялся:

— Ну, не с трех же лет я здесь сам по себе шныряю. Сначала с взрослыми и только через брод переходил, не дальше. Потом начали брать обозы провожать, конная дорога-то чуть кружит, но, в общем, тут рядышком тянется. Потом близнецы меня водили-опекали. Когда мама дома, с ней, конечно ходил. Она Долину любит, вот и отдыхали-гуляли, разговоры разговаривали.

— Хорошо, конечно, — Крапка вздохнул. — А мои родители почти все время на службе, вечно пришли-ушли, дома только коротко бывают. Мы с Масей и Фильмостатом — самовоспитывались.

Гр подумал, что долго сидеть мальчишке в компании одних лишь собак и компьютера не особо-то весело, но тактично промолчал. У всех свои жизненные трудности. Вон у Крапки родители вновь малость запропали, только два письма и пришло «заняты, „погода“ дурная, но скоро будем», но гость держится, стойкий, есть выдержка. Собственно, уже не совсем гость: знаком с замком и всем населением Долины, это ему дальняя округа пока не совсем известна, так ведь и большинство селян на эту сторону реки редко захаживает.

Небесный рой «мух» как-то враз иссяк, на земле снег тоже начал подтаивать. Сапоги чавкали в жиже, отяжелевшие ветви елей норовили стряхнуть сырой груз за шиворот разведчикам, порой приходилось сбивать нависшую влажную ловушку древком копья. Проглянуло смутноватое блеклое солнце…

— Погодные приметы вы учили или инстинктивно знаете? — поинтересовался Крапка.

— Учили, конечно. Собственно, чего их учить — старших слушаешь, а погода — вот она, никуда же не девается. Легко запомнить, — Гр замер на полушаге. — Ш-ш! Смотри!

Крапка тоже замер, сжимая копье.

Ну, враг особой угрозы не представлял. На полянке-низинке копошилась стайка птиц: сердито разгребали сырой снег, выклевывали что-то вкусное из травы. Это они ягоды ищут, любят их здешние куропатки-чучеки.

— Пожалуй, достану, — прошептал Крапка, снимая с плеча лук.

— Давай на спор? — подзадорил Гр. — Но большее четырех не бить. Хотя стрелами они быстро распугаются.

— Ха! Я лютого кроля сегодня завалил, что мне мелочная крылатая фауна, — хихикнул гость.

Разошлись под прикрытием кустов…

Меткая стрела с широким «птичьим» наконечником тюкнула в траве не успевшего сообразить чучека. Гр камнями сшиб двух птиц: одну тоже еще на земле, вторую настиг уже в паническом полете — светлый в крапинку камень-снаряд и комок перьев свалились почти рядом. Стая куропаток с ругательным квохтаньем «чуч-чек! чуч-чек!» скрылась в ельнике.

— Как ты это делаешь? — с изумлением спросил Крапка, подбирая стрелу и добычу. — Праща просто снайперская.

— Оно как-то само получается, — сказал Гр, разыскивая камень-снаряд.

— Угу, «само». Тайная дарковская оружейная магия, — пробормотал гость.

Ничего особо тайного в праще Гр не находил. Оружие простейшее, куда там в него секреты засунешь? Понятно, каждый метатель годную «по руке» пращу подбирает или сам плетет, но всё на виду. Лично у Гр праща была короткая, но широкая. Оленья кожа, выкроена вдоль хребта, «чашку» под снаряд каленым камнем выгревал-обжимал. Способ метания, конечно, своеобразный — практически с полузамаха. Немногие знатоки пращевого боя наблюдали и удивлялись столь редкой манере. Гр ничего объяснить не мог — пробовал по-разному, удобнее вот так, да и всё. Объяснить вполне мог Мин: «рычажный локтевой сустав, резкий вектор подъема, амплитуда движения…» очень умно и научно, с таким объяснением любой знаток на всякий случай согласится. Собственно, самому Гр помогли освоить пращу именно советы опытного артиллериста-метателя. Не научные советы, а чисто практические, типа «показ лапами». Мин очень многое и очень по-разному умел делать, там же такой глубокий опыт, что о-го-го!

Огонь развели мигом, Гр в очередной раз показал, как делать костер «по-серому», малодымный и компактный. Вот ощипывание птицы показал впервые. Это тоже дело непростое, в первое время пух-перо охотнее на одежду нацепляется, чем с тушки слетает, но тут главное — принцип понять…

Птиц поджаривали «на колышках» — самый быстрый способ. Кисет с приправой у Гр, как у каждого уважающего себя охотника, всегда в походе при себе имелся. Запахло мгновенно и очень приятно.

— Вроде совсем недавно кролик был, а у меня опять слюни бегут, — сглатывая, признался Крапка.

— Немудрено, у нас свежий воздух и настоящая мужская работа, — пояснил Гр. — Малость с угольком птичка будет, зато быстро. Давай пока про нейросети еще расскажи…

Обсуждая перспективы развития искусственного интеллекта, схрустели птичек. Вот тоже тайна: вроде приличного размера тушки, а проскакивают в один миг. Мир полон интеллектуальных загадок и парадоксов.

Крапка снял крышку термоса. Великолепный сосуд произвел сильное впечатление на егерей. Нет, конечно, такой небольшой объем для бойцов просто насмешка, но сам принцип! Приятно выпить в походе домашнего горячего чая или в летнюю жару холодненького взвара. Собственно, сами егеря замковый чай и выдули, взамен из котелка «лесного» налили.

— Не все научные открытия и прорывы однозначно полезны, — заметил Гр, пригубливая из стаканчика. — Мы не знаем к чему там у них приведет этакое количество ненастоящих интеллектов, но термосы — прямая и очевидная польза от прогресса. Может, стоило на этом этапе и остановится? Танки, боевые газы, порносайты и беспилотники — так ли оно людям необходимо?

— Прогресс похож на поспешно возводимый дом. Вроде и замысел красив, и польза очевидна, но почва-то песчаная, непроверенная, малейший просчет, и «поползут» стены, непременно кого-то привалят, — пробурчал образованный гость. — Требуется большая осторожность, а спешка вовсе не требуется. Кстати, об осторожности. Строго между нами, а, Гриш?

— Само собой. Куропатки уже никому не разболтают.

— Э-э-э, гм… Я у вас в гостях, тут всякие разные знакомства, и как вежливый человек, я обязан…

— Тю, как говорит твоя мама, «абзац какой-то». Понятно, что знакомства разные и некоторые из них более интересные. Это нормально. В данном случае я просто брат, даже не старший, орать и возмущаться не собираюсь. Вы с Ниной и сами разумные. Вернутся мамы, может, они против будут, но это вряд ли. Дружите. «Две Лапы» в моей серой физиономии возражений не имеют. Сыщицу я придержу, особо дразниться не будет. Да она, по-моему, тоже не возражает, но считает себя обязанной проявить свою прославленную вредность.

— Спасибо. Но есть и еще нюанс.

— Нюанс есть, да, ходит, зыркает. Но тут я вряд ли могу повлиять. Мы с Полусредним с детства друзья.

— Да не надо «влиять»! Что я, вовсе берегов не вижу?.. Просто, если мы стыкнемся и слегка подеремся, сильно ли это нарушит законы Медвежьей? Вопрос глупый, но у кого мне еще спросить-то?

— Гм, вопрос не такой уж глупый. По совести говоря, у нас драк случается не так уж много. Иными способами вопросы решаются. Наверное, драки по романтическому поводу никаких особых законов не нарушают. Надо бы у мамы уточнить. Но нужны ли драки в принципе? Можно же перевести личный принципиальный спор в цивилизованный и благородные вид.

— Это как? Дуэль или поединок? — аж подобрался Крапка.

Вот и поговори с ними. Если парни втюриваются, или думают что втюрились, — глупеют враз. Вроде как понятно: вы двое с Нинкой поговорите, да и всё. Но ничего подобного, и Рыжий, и этот… счастливец, к иному способу дискуссии склоняются.

— Дуэль! — решительно взмахнул кулаком Гр. — Рассвет, секунданты, Ито ждет с медицинской сумкой. Вопль «Сходитесь!» И до третьего «проникающего в брюшную полость». Клинки измерим накануне. Зрителей соберется много, Ниночка будет стоять на замковой стене, бледная и прекрасная, в белом платье. Нет, в платье уже холодно. Найдем белую шубку. Традиция! Хотя, мне почему-то кажется, что Нинка стоять не будет. Она будет орать и ругательски ругаться. С другой стороны, румянец гнева и белая шубка будут отлично сочетаться. Эх, Динки нет, она бы зарисовала…

— Хорош стебаться!

— Да, стебаюсь. А ты что хотел? Оставьте вы пока эти глупости. Вы же не завтра целоваться и жениться собираетесь. Время-то есть…

— Легко сказать. Вдруг прямо завтра родители сюда Прыгнут и меня заберут? Всякие обстоятельства могут быть, у них же служба.

— Ну и что? «Две Лапы» куда-то денутся? У Нины память отшибет? Или ты кем иным увлечешься? Серьезные чувства — они неспешные. Особенно в нашем возрасте.

— Надо же какой бывалый и знающий специалист, — пробормотал порядком покрасневший Крапка.

— Не особо знающий, — признался Гр. — Но тут важен не возраст, а характер и образ жизни. Я как рос? Сестры, мамы, прекрасные ланон-ши, смешливые служанки, девчонок полным-полно. Красивые, хорошенькие, разные, но сплошь эффектные женщины. Это опыт! Вон — Кэтти уехала и замуж вышла, а ведь я помню, как она в реку с лодочного причала сигала. Визгу-то было! Впрочем, ты ее маму знаешь, вопли вполне представляешь. Ну так вот… Худшее что можно сделать с дамами — это проявить поспешность и нервозное нетерпение. Ничего доброго из этого не получается.

— Угу. «Подождем, сами приплывут», — пробормотал Крапка.

— Анекдот этот я знаю. Он довольно пошлый, но как в любом анекдоте, содержит и каплю здравого смысла. Я не к тому говорю «что сами приплывут». Но личные отношения — не война, здесь немедленная атака может крепко навредить.

— Звучит убедительно. По-взрослому. Но все ж и иначе случается с людьми, — вздохнул гость.

— Не спорю. Но предлагаю не горячиться.

— Это из-за сопливого возраста?

— Тоже стоит учитывать. Хотя возраст тут не особо играет… — Гр слегка замялся.

— Договаривай уж. Тыкай носом.

— Да твой-то нос тут при чем? Прям всё исключительно в ваших носах скопилось, все проблемы мира, — Гр достал из поясного мешочка один из метательных камней. — Видишь?

Крапка смотрел на почти круглый голышок, светлый, в нарядную крапинку.

— Что за сложная метафора? Твои снаряды я видел. Очень ровные, один в один, можно сказать, отборные.

— Они и есть отборные. Дареные. От девушки, очень симпатичной и милой.

— О! Девочка, дарящая боевые камни, — очень понимающая девочка.

— Это верно. Но «девушка». Поскольку гораздо старше меня. Нет, не взрослая, но… в общем, это трудно объяснить.

— Да? Вообще это всё очень интересно. Я ее знаю?

— Нет. Она не очень общительная, и вообще не замковая и не деревенская. Хотя и Долинная.

— Интригуешь. Договаривай. Или нужно подтвердить, что разговор строго между нами? — намекнул Крапка.

— Нет, подтверждать не обязательно. Тут дело не в моей стеснительности или страхе слухов. Все равно мало кто поверит. Она даркша. Речная.

— Русалка⁈

— Тьфу! Тебе сколько раз объясняли, что русалки только на Амбер-озере живут. В наших местах — навы. И в ваших, на Тюре, кстати, тоже навы. Это совершенно разные дарковские племена, они лишь внешне слегка схожи.

— Извиняюсь, я их вообще не видел, потому и путаю, — поспешно оправдался Крапка. — К нашему берегу навы не подплывают, у нас кошка нервная, считает, что вся речная рыба исключительно на нее записана, на всех речных пришельцев воет и когтями норовит драть. Серьезная зверюга, к счастью, хоть скромных размеров. Но теперь я про нав точно запомню. И как?

— И никак! — сердито рявкнул Гр. — Я ее с детства знаю. На нее приятно смотреть. Она совершенно не болтлива. Талантлива. Песни пишет. И когда она на меня смотрит, я понимаю, что ей нравлюсь.

— Но ведь это неплохо? — осторожно предположил гость.

— А разве я говорю что плохо? Но она раз в шесть старше меня. И совершенно водная.

— Вот это плохо.

— Да нет же! Тут нет бирки «плохо-хорошо». Она старше, но возраст у нав совсем иначе идет. И они мыслят по-другому. Мы — разные. Такими и останемся. Даже если когда-нибудь будем целоваться на берегу.

— Целоваться — это уж точно не плохо! — твердо заявил Крапка. — Может, ей только это и нужно? Я в хорошем смысле. По слухам, водные девы не очень-то склонны к серьезным отношениям. Женихов они точно не топят, а тот известный сказочный случай русалки с принцем — он вообще откровенно мутный.

— «Мутный»⁈ Вранье чистой воды. У нас есть знакомые русалки, характерами они непростые, но в целом нормальные. И тут вообще дело не в том, что там себе хотят девы. Вопрос — что делать мне? — Гр решительно встал и принялся забрасывать костер. — Всё, пошли! А то в замке начнут волноваться.

Дошли уже до приречного леса. Помалкивавший Крапка решился открыть рот:

— Все ж не могу не спросить: а ты сам-то? Какого возраста? Нет, календарный я знаю. А по дарковской крови?

— Да кто ж его знает, — пробурчал Гр. — Мама мою дарковскую родню спрашивает: «а как у вас дети растут?». Отвечают: «нормально растут. Кушают хорошо и умные». Как хочешь, так и понимай. Мои тамошние родичи, знаешь ли, тоже крайне неболтливы. С другой стороны, полукровки тролли-человеки весьма редки, наивно ждать, что про меня кто-то что-то объяснит. Так что вольно расту, самостоятельно. Кстати, вот это неплохо.

— По-моему, тебе вообще неплохо живется. Умный, крепкий, воспитанный, обаятельный, сестру ловко укрощаешь, речные девы тебе симпатизируют. Да еще взрослые уважают. Кто бы жаловался⁈

Гр засмеялся:

— Так я не жалуюсь. Просто делюсь некоторыми сомнениями. Маме про девочек не особо расскажешь, да и нет ее сейчас. Можно было бы с Мамочкой-Фло посоветоваться или с близнецами, там Кэт всё про личные отношения знает. Но их тоже нет. А мысли-то есть, они никуда не уплыли.

— Ну, советчик из меня плохой. Я с девчонками совсем мало общался. Слушай, может тебе не стоит камни у навы брать? Нет ли тут двусмысленности?

— Какая еще двусмысленность⁈ Она мне от чистого сердца дарит. Я ей тоже помогаю, по большей части всяким канцелярским мелочами, ей для записи творчества нужно. У нас обоюдная симпатия, вот и все. А что дальше будет — оно дальше будет. Я же тебе про это и толковал — в личных делах имеет смысл без суеты обходиться.

— Этот намек я понял, можешь быть спокоен.

Спустились к воде, долбленка ждала там, где ее и оставили. Ледок слегка прихватил воду у бортов, но это ничего не значит — до ледостава еще далеко. Разведчики столкнули лодку дальше от берега.

— Поосторожнее! — напомнил Гр.

— Да как в ней вообще долго плаваете? — проворчал гость, осторожно заползая в верткую долбленку. — Узкая и вообще.

— Дело привычки. Лодка древняя, еще до нас здесь была. Реликвия и антиквариат!

— То-то я смотрю, даже егеря в нее садиться опасаются.

— Просто они тяжелые, да еще с припасами. Для таких задач наши новые лодки и штатный лодочник и предназначены. А долбленка попроще, зато в полном нашем распоряжении.

— Это, конечно, ценно, — признал Крапка, косясь на столь близкую воду.

Странный человек. Вроде речной, а купаться его совершенно не тянет.

А вот Гр манило окунуться. Имелось какое смутное предвкушение свежести и легкости. Да и вода — тяжелая и густая — сейчас как-то приятно выглядела.

В некотором удивлении от собственных предвкушающих мыслей Гр работал веслом. Шли наискось через порядком вздувшуюся от недавних дождей реку. Возвышалась над берегом серая твердыня «Двух Лап», крыши строений с восточной стороны еще белели под слоем не спешащего таять снегом. Да, дело к вечеру. Вот и под голыми деревьями на настиле причальчика встречающие ждут.

— Похоже, там слегка нервничают, — сказал зоркий Крапка. — Может, у твоих сестер что-то случилось?

— Думаешь? Интересно, и у какой же именно сестры проблемы? — хмыкнул Гр.

Агатка вышагивала по настилу туда-сюда, в негодовании вскидывая руки и размахивая варежками. Ниночка сидела смирно, но, судя по позе, мысль взять сестрицу за шиворот и окунуть в воду для охлаждения нервов появились у нее уже давно.

Наконец донеслось возмущенное:

— Где, где вы пропали⁈ Сколько ждать можно⁈ Что за издевательская безотценночность!

— «Безответственность» И что случилось? — поинтересовался Гр, готовясь пристать поосторожнее.

— Ограбление! Нет, кража! Нет, все-таки ограбление, поскольку особой циничности и урона! — Агатка в отчаянии схватилась за «котелок» на собственной голове.

— У нас пистолет-оловка пропал, — пояснила Ниночка.

— И давно?

— В обед хватились. Началась паника. Нас из замка выгнали. За истошные писки и беготню.

— Да как можно проявлять такое равнодушие⁈ — взвыла Агатка. — Это же уникальная вещь пропала! Нужная! Она одна такая была! У нас был приличный и надежный замок! И будьте любезны! Наглейшая кража!

— Может, «веблей» сам слегка затерялся? — осторожно предположил Крапка.

— Как⁈ Как он мог затеряться⁈ Он мне все время нужен. А после обеда пошла зубы чистить — нету! Воспользовались моментом, усмотрели, что чуть отвлеклась и готово!

— Спокойнее! — призвал Гр, привязывая лодку. — Учти, сейчас ты пищишь как потерпевшая, а не как сыщица!

— Так у меня же и сперли!

— Понятно, это тяжелый моральный и материальный удар. Но собери волю, разум, верни самообладание. Иначе рискуешь навсегда перейти в бесславную гильдию потерпевших.

— Я⁈ — Агатка сдернула с головы «котелок», с силой нахлобучила обратно: — Никогда! Я хладнокровна и сосредоточена. Но револьвера нету! Ыыыыы…

— Спокойно! Не поверю, что ты сразу не пошла по горячему следу, — намекнул Гр. — На каком шаге следствие зашло в тупик?

— Так сразу! Нет, не сразу, — Агатка просеменила по поскрипывающему настилу, обогнула выгруженные из лодки рейдовые мешки-рюкзаки, машинально и с непонятными целями попыталась отобрать у Крапки копье, не преуспела, и изрекла. — Мы с дедуктивным методом шли строго по логической цепи событий. До обеда «веблей» был. Определенно, я вот этими вот руками…. Да. Позвали на обед — мы поели — оружия нет! Вот в этот промежуток времени преступник воспользовался удачным моментом. Эффект внезапности! Никому нельзя доверять! Мне нужен софт!

— «Сейф», — подсказал Крапка.

— А я что сказала⁈ Не путайте! Дело серьезное! Как я буду без «веблея»⁈ Это коварный и продуманный удар в спину! У, ворюги!

— Еще раз — спокойнее! — сухо сказал Гр. — До этого момента в «Двух Лапах» не было воров. Грабители иногда бывали, захватчики, предатели, иные злоумышленники. Воров не было.

— Так у нас и «веблеев» не было! — напомнила Агатка.

— Верно. Но какова вероятность, если допустить, что в замке завелись воры, в покушении именно на твой револьвер? Оружие приметное, просто так его скупщикам не продашь, и на спиртное не поменяешь. Так в чем цель кражи?

— Значит, они воспользуются револьверчиком! — осознала Агатка. — Теперь воры вооружены и вдвойне опасны!

— Серьезно? Злоумышленников уже группа и они решили оснаститься именно твоим тайным оружием? — Ниночка издала тяжкий вздох.

— Это вполне рабочая версия! — завопила младшая сестрица. — Ты удивительно легкомысленно относишься к преступлению! В любом тайном злодеянии мой револьвер незаменим. Он скрытого ношения, незаметен, его можно применить совершенно внезапно. Это заговор! Возможно, это диверсанты!

— Не голоси. Что ты успела предпринять в ходе следствия?

— Проверена моя комната, лаборатория, обысканы ваша комната, лестница, столовая и коридор.

— Я была привлечена к расследованию, — призналась Ниночка. — На кухню нас не пустили. Потом вообще выставили.

— На кухне ценную пропажу вряд ли могли спрятать, там всегда много народу, — справедливо указал Крапка.

— Могли специально путать следы, — предположила нервная сыщица. — Но я согласна, кухня маловероятна. Но где тогда⁈ Замок большой, я не могу обыскивать все подряд!

— Разумеется. Тем более, после обеда прошло уже порядком времени, пропажа могла покинуть пределы замка. Ворота ведь не перекрывали?

Агатка в ужасе вновь схватилась за «котелок»:

— Эту меру предосторожности я упустила! Пропал револьверчик!

— Нервы, собери нервы. Если найти оружие по горячим следам не удалось, и время упущено, вернемся к методу хладнокровного и последовательного логического расследования. Пошли в замок, нужно переодеться и сосредоточится.

Пока снимали лесное и походное, потерпевшая сыщица прыгала на лестнице и причитала:

— Все беды от переодеваний! Они вечно отнимают время и всё путают! Я переодевалась к обеду и отстегнула шнур «веблея» от штанов. Это оказалось роковой ошибкой!

— Это твои «химические» штаны — вопиющая ошибка, — сказала сидевшая на ступеньке Ниночка. — Не штаны, а сплошные пятна от всякой дряни. Приличная аккуратная леди непременно должна переодеться к обеду.

— Я леди в любых штанах! — отрезала сыщица. — Только я теперь леди без револьвера. И все из-за ваших глупых условностей и предрассудков. Нельзя было отстегиваться!

— Если нельзя отстегиваться, то можно перестегиваться, — сказал Гр, застегивая собственную домашнюю куртку. — А теперь давайте оставим запоздалое раскаяние, споры, заламывание рук и нахлобучивание шляп. Сосредоточились! Берем след. Итак: кто и где видел пропажу в последний раз?

— Я видела, — изнывая, призналась Агатка. — Переодевшись, я как приличная леди — вот за что мне это⁈ — побежала мыть руки. В столовой уже было накрыто, там пахло… э-э, в смысле я вообще не люблю опаздывать. Быстро, но тщательно помыв руки, да — с мылом! — я повесила полотенце на место, поправила прическу и поспешила в столовую. Выходя из Малого коридора, я… да, определенно, там я и видела револьвер в последний раз.

— Видела? — уточнил Гр. — Вот просто видела и всё?

— Точно! Точнее и не бывает! — заверила Агатка. — Но я Малый коридор уже проверяла! Трижды! Нету «веблея»!

— Что ж, все равно придется начать оттуда. Пошли, взглянем, оценим. Вдруг при первом осмотре какие-то улики были упущены. Нужно взять лампу, там темновато.

Следственная группа спустилась вниз и проследовала к коридору, ведущему из туалетных комнат. Место было знакомое, узкое, без тайн. Короткая анфилада дверей, слева новые хозяйственные шкафы, справа — глухая стена. Пахло воском от натертой древесины и чистотой — недавно тут убирались, готовясь к зиме.

— Вот — здесь! — Агатка указала рукой. — Я шла отсюда — туда. Успокаивала дыхание, дабы не выглядеть встрепанной. За обедом это неуместно. Ничто не предвещало…

— А вот та пыль откуда?

— Пыль? — сыщица мельком глянула на полоску пыли у косяка двери. — Причем тут пыль? Мы же не пыль ищем. Ну, не домели чуть-чуть, бывает. Я прошла вот туда и свернула к столовой…

— И кто тебе попался в коридоре там, за дверью?

Агатка не сморгнула, и вообще виду не подала, но Гр понял — осенила неприятная догадка сестрицу. Ну-ну, крутиться будем или колоться?

— По пути в столовую мне попадались исключительно надежные и проверенные люди, они вне подозрений, — заверила сестрица. — Не будем утопать в бытовых подробностях, нам оружие искать надо.

— Ну а как же следы, улики, косвенные доказательства? Крапка, подними-ка лампу повыше.

Лампа в руках длиннорукого гостя взлетела повыше и все увидели улику, доказывающую чье-то абсолютно варварское пренебрежение целостностью дверных косяков.

— Моя метка, — сумрачно созналась потерпевшая. — Забылась на миг, такое случается после перенапряжения уроками. Так-то я только во дворе машу-тренируюсь, это все знают. Исправлюсь, обращу внимание, сделаю выводы. Револьвер-то где? У меня его точно не отбирали. Да я бы и не отдала, хоть как пытайте!

— Видимо, необходимо до конца реконструировать ситуацию? — предположил догадливый Крапка.

— Именно. Пострадавшая бахнула по косяку, — Гр изобразил взмахивающее движение, — затем вознамерилась проскочить в дверь и свернуть непосредственно к столовой. Но по коридору кто-то шел. Кто бы это мог быть, а, потерпевшая? Полагаю, или Энгус, или Мышь с Мышонком. Коридор им по пути к столовой. Я бы поставил на Мышей. Поскольку, если бы ты налетела на лорда-кастеляна, он бы гаркнул и довольно зычно, в столовой бы слышали. А Мыши что — им почти по голове нагло кистенем бахнули, пылью осыпали, а они только и пискнули. Верно?

— Не сказала бы, — пробормотала Агатка. — Высказали. Было про «террористку» и «дефенератку», довольно обидно. А мелкий еще и пальчиком грозил, тоже мне зоркий коридорный надзиратель. Но веских доказательств у них не было!

— Какова же была встречная версия?

— «Спешила на обед, врезалась в шкаф». Пол мыли с мылом, он теперь скользкий.

— Неубедительно! — фыркнула Ниночка.

— Вполне сошло, — хладнокровно заверила потерпевшая, — все к супу спешили. Ладно, братан, ты проницателен, признаю. Но какое отношение это имеет к пропаже ценнейшего оружия⁈ Мышь его точно не отбирала, вот зуб даю!

— Убери эти древние дикие выражения! — цыкнул Гр. — И никаких «братанов» сейчас. Я следствие веду, значит, при исполнении, никакого панибратства! Встань, где стояла в тот роковой момент. Вот так. Это было, без сомнений, на бегу. В коридор успела вылететь? Отшатнулась. Так?

— Да. Тут, к счастью, было темновато, — пояснила потерпевшая.

— Оружие было в правой руке, удерживалось за темляк. Ты правша, это широко известно. Основным побуждением было спрятать улику порчи косяков. Рука за спину, так?

— Э-э, а куда еще-то? Револьвер уже сложенный, сунуть в карман удобно. Это наработанное движение, карман у меня широкий, продуманный…

— Это у тебя карман продуманный. Сама ты — не особо продуманная, — сурово припечатал Гр. — Ты переодевалась? Домашнее платье? И какие в нем задние карманы?

Потерпевшая обморочно присела на корточки, прикрыла голову локтями и начала покачиваться, издавая чуть слышные, полные неизъяснимой горести и отчаяния, поскуливания.

Сей маневр тоже наработанный, хотя и редко применяемый, мало кого обманул, хотя звуки выдавались душераздирающие.

— Щас как дам по шее! — пригрозила Ниночка. — «Воры! Воры! Ограбление!». Это у нас-то⁈ Совести у кого-то нет!

— Это суп виноват, — сказал добрый Крапка. — Запах до сих пор витает. Гороховый со свежими копченостями. Отвлек запах, да. Но где же «веблей»?

— Нету! — проныли от пола. — Я про карман не догадалась. Но тут трижды искала! Теперь уж четырежды! Пусть я уронила, пусть отвлеклась. Но где револьверчик⁈ Нету! Воспользовались ошибкой обманутой девочки, уловили момент…

— Врежу! Прямо по глупой балде! — предупредила Ниночка.

Внизу сочли за лучшее примолкнуть. Остальная следственная группа напряженно размышляла.

— Должны были отдать. Место проходное, ходят часто, за это время кто-то должен был увидеть или даже наступить. Игрушка вполне известная, понятно чья.

— Не отдали! Присвоили! — шепотом, но с новой силой загоревали у пола.

— Может, кто-то кому-то передал, да потом отдать забыли? У взрослых полно дел, — разумно предположил Крапка.

— Смехотворная отмазка! — прокомментировали внизу.

— Сиди и думай, хорош злословить, — посоветовал Гр. — Револьвер явно где-то здесь. После обеда кое-кто немедля тревогу поднял, начал метаться, нашедший игрушку явно бы вспомнил и вернул. Твои визги мало кого радуют.

— Если Энгус или Ингерн нашли, могли припрятать в воспитательных целях. Я бы так и сделала, — призналась Ниночка.

— Что за бесчеловечная идея⁈ — ужаснулись внизу и тут же вполсилы схлопотали мягкой девчоночьей туфлей под низ спины.

— Хорошо, давайте еще раз хорошенько осмотримся. Может, закатился куда-то? Хотя куда тут закатишься? — вздохнул Гр. — Лампу повыше!

Безнадежно. Коридор был узок и абсолютно чист. Пыль, насыпавшуюся из щелей пострадавшей двери, была отчетливо видна.

— Вы выше смотрите! — хихикнул Крапка. — Совсем высоко!

Все задрали головы — с края крышки шкафа свисал знакомый темляк.

— Моё! — подскочила потерпевшая. — Подсадите же скорей!

Пришлось подсаживать — самостоятельно члены следственной группы до верха высоченного шкафа не дотягивались.

Агатка цапнула темляк, стащила оружие:

— Он! Он! Не пострадал! Преступление раскрыто!

— Какое еще «преступление»⁈ — возмутилась Ниночка. — Добрый человек наступил, убрал с прохода то, что некая растеряха побросала.

— Неумышленное преступление все равно…

Потерпевшая таки схлопотала заслуженного «леща», потерла затылок и пробурчала:

— Нет, так-то, как говорит та медвежья мультипликационная девочка, «заслужила». Я же не отрицаю. Рассеянная я. Потому что дел много. Запомню, сделаю выводы. Всем спасибо за науку. И за помощь в поисках! И тебе, Нина, спасибо. Хотя бить беспомощных детей — отвратительная привычка. И я бы на твоем месте не демонстрировала свой зловредный нрав перед молодыми людьми. Они могут правильно понять.

— Агата, я человек не злой, но сейчас добавлю! — предупредил Крапка.

— Поняла. Я рассеянная, но догадливая. У вас двоих много общего, отрицать очевидное бессмысленно… — оправившаяся потерпевшая на всякий случай отступила подальше. — Молчу-молчу!

— Вот молча иди и одевайся, — посоветовал Гр. — Пойдем лодку в порядок приводить. Бросили долбленку как попало. Весла будешь смазывать…

Управились на причальчике быстро. Агатка, посапывая, смазывала весла — скоро их убирать на зиму. Гр еще раз проверил привязь челнока и принялся расстегивать куртку.

— Брат, ты случаем, не спятил? — удивилась Ниночка. — Снег уже был, а ты с мамой четко договаривался.

— «До первого снега». Сегодня снег был, но день еще не кончился, так что нырну напоследок, — пояснил Гр.

— Хитроумен братан, не чета нам, — возвестила Агатка и поежилась. — Я сегодня проситься купаться, пожалуй, не буду. Там уже ледок плавает. А ведь кристаллические соединения могут легко порезать человеческую кожу, особенно ранимую и несовершеннолетнюю.

Гр засмеялся:

— Отвернитесь, я быстро.

…Стоило соскользнуть с долбленки, как тысячи ледяных уколов пронзили кожу. Приятно и страшновато. Мало кто понимает этот восторг. Вот как-то с Литом об этом чувстве говорили, очень сведущ в ледяных купаниях бывший углежог.

Гр выбрался обратно в лодку, Крапка подал припасенное полотенце. Тело пылало, даже майку-футболку одевать неохота.

Потом достали оставшуюся куропатку и открыли термос со свежим чаем. Жевали холодное, но все равно вкусное птичье мясо, смотрели на медлительно темнеющую реку и совсем уж черный дальний берег.

— Вообще это хорошая жизнь, — сказала Агатка, грызя крошечное крылышко. — Всё пропавшее и особо ценное своевременно отыскивается, пусть и с волнениями. Что пожевать тоже всегда имеем. Науки изучаются, и вообще нескучно. Еще бы наши родители вовремя давали о себе знать. Нет, я в опеке не нуждаюсь, мне тут всегда готовы руку помощи протянуть и «леща» выдать. Но хотелось бы спокойствия и уверенности, что все наши вернутся домой. У них ведь там тоже кто-то начудить может.

Иногда Агатка мыслила очень верно, не поспоришь.

— Будут хорошие новости, — неожиданно для себя сказал Гр. — Вот скоро и будут.

— Да что ты нас утешаешь? — вздохнула Ниночка. — Мы и так очень надеемся и верим.

— Не утешаю. Нырнул — мне в воде навы нашептали.

Посмотрели странно. Крапка даже вдвойне странно. Вот прям все подряд сыщики и исключительно дедуктивной тропой идут-шагают.

Урок седьмой. Месяц Огня Барана

Общий подсчет баранов и иная арифметика

В замковой конюшне было прохладно, но еще пахло свежим сеном, жухнущими лугами и роскошной осенней свободой. Вот нанесенный за порог снег уже не таял, хотя зима по-настоящему еще не пришла в гости.

…— Невыносимо! — ныла Агатка, опасно балансируя на табурете. — Он слишком большой! Слишком! И «слишком», это обозначает исключительно размеры, а не мою лень. У меня ручки не достают. И ножки. И щетка неудобная. Я уже намекала, что детям нужно начинать с пони? Почему везде есть пони, а у нас нет?

Огромный Чедр косился на зануду с насмешкой. Конь действительно был крупен, сугубо черен мастью и звероват. Мама вообще любила здоровенных вороных коней, говорила «в молодости выручали». Нельзя сказать, что Чедр был не таким уж гигантом, но из верховых лошадей, пожалуй, самый крупный в Долине. Скучновато ему. Так что слабосильная «чистка» ручонками нахальной, но низкорослой сыщицы, скорее, развлечение, чем надлежащая процедура по уходу.

— Пони! — прошелестел Уарлик, уже заканчивающий с серым жеребцом. — Но что с ним? Делать?

— Как что⁈ — возмутилась Агатка. — Незаменим для детских тренировок! На него можно учиться вскакивать. И соскакивать! Без шаткой табуретки. Колченогие предметы мебели унижают мое достоинство леди и значительно ухудшают качество чистки лошади.

— Хорошо что не наоборот, — сказал Крапка, не очень умело, но старательно занимавшийся Флеркой — дивно красивой лошадкой, принадлежащей второй Леди Медвежьей. — А табуретку давай поправим, неустойчивость действительно мешает.

— Да нормально она стоит, я проверял, — Гр осторожно расчесывал реденькую челку Белесой.

— Вот! Даже поговорить не дают, — забурчала Агатка. — Это сейчас табурет ровно стоит. А вначале качался. А тут высота! Я покачнусь, ухвачусь за гриву. Чисто инстинктивно! Чедр чисто инстинктивно испугается и к-ааак двинет меня копытом! И что вы тогда скажете мамам⁈

— Скажем, что младшая дочь у них была жуткая зануда? — предположила Ниночка.

— Грубо! — горько заметила сыщица. — Если младшая не идеальна, так и пропадай она совсем, так, да⁈

— Кто сказал что. Ты так и останешься. Самой младшей? — внезапно накинул новый уровень для препирательств Уарлик.

Кажется, Агатка действительно чуть не свалилась с табурета:

— Это как⁈ Зачем⁈ Да нас и так много!

Лошади дружно зафыркали. Белесая насмешливо косила глазом, затуманенным неопределенным бельмом.

Ниночка начала объяснять про эгоизм и прочее, хотя что сыщице про эти ценности втолковывать — она и так «глубоко в теме», как говорили в Старом мире.

Гр смотрел в неодинаковые глаза кобылы. Вот что-то она знает. Не про эгоизм, с этими сложными понятиями лошади не очень знакомы. Про более важное знает. Но не скажет. Не в ее характере, да и вообще вечные кобылы не очень-то болтливы.

Гр кивнул лошади, та согласно моргнула реденькими седыми ресницами. Ну и хорошо. Суть нам понятна, остальное узнаем по ходу событий. Гр осторожно погладил старожилку замка по костлявой холке, взял ведро и пошел на помощь слабосильной страдалице.

Беседуя о нужном количестве детей — Крапка вспомнил умный термин «демографический вопрос» — закончили с чисткой. Оба вернувшихся конюха слушали с интересом: идея, рассчитывать надлежащую рождаемость детей с помощью арифметики, нормальному человеку не так часто приходит в голову.

— … Очень умная наука, — признал Грабель. — Видать, надо мне все-таки жениться, да наверстывать. Буду думать. Но вот ты, дружище Крапка, тоже поразмысли — конь, он же объемистый. А ты — здесь-то хорошо прошел, а вот тута щеткой заметно упускаешь. Оно и понятно, ежели без особого опыта…

Конюхи наглядно показывали гостю, отстающему в науке конского ухода, а Гр пошел выносить ведра. Агатка выскочила следом, ухватила брата на ремень и требовательно зашипела:

— Ты с Белесой переглядывался! Не отрицай, я всё засекла! Она что-то знает? Давай, братан, выкладывай.

— Э, я с ведрами стою, а они, между прочим, тяжелые. Можно я вылью? А ты пока куртку застегнешь.

— Ну, выливай, чего уж теперь…

Гр вернулся с опустевшими ведрами, сестрица топталась у ворот конюшни, уже застегнутая, пусть и кривовато. Пытать будет. Зоркая, этого не отнять. И цепкая.

— Ты что-то утаиваешь от сестры! Это неблагородно!

— А я, может, вообще не благородный. Я же полукровка.

Агатка оторопела:

— Да вы чего надо мной сегодня весь день издеваетесь⁈ То дети какие-то вдруг намекаются, то вот — «неблагородный» он! Ничего себе отмазка! Кто, если не ты-то благородный? Не смей увертываться!

— Агатка-Гадка…

— Ладно, извиняюсь. Не четко сказала, поспешила. Не было «не смей», оно тебе послышалось. Но я имею право знать!

— Причем тут право? Я не меньше тебя хочу знать. Но что конкретного нам может поведать Белесая? Она, как ты прекрасно знаешь, Долину не покидала уже давным-давно.

— Ой, вот это отмазка даже получше. Прям отмазище! — Агатка перешла на конспиративный шепот. — Мы все знаем что Белесая — не то, чем кажется. Она, как говорила твоя мама, фенолка, тьфу!, феноменка!

— Наверное, просто «феномен». Это верно. Но говорить кобыла все равно не умеет.

— Просто не признается. Хитрая. А вот если пригрозить ее на колбасу отправить…

— Боги, Агатка-Гадка, что ты несешь⁈ Отправить феномена на колбасу? Нелепая угроза, она вообще не подействует. Да и какая с нее колбаса?

— Согласна. По обоим пунктам, — угрюмо прошипела сестрица. — Но я волнуюсь и выхожу из себя. А вышедшая из себя, я…

— Да-да, все знают. Но держи себя в руках. Белесая ничего не сказала. Но дала понять, что все обойдется. Ну, мне вот так показалось.

— Опять никаких фактов и доказательств, — вздохнула Агатка. — Может, врет лошадь? Ей твоя мама наверняка наказала за нами приглядывать. Вот она и утешает.

— Знаешь, по-моему, Белесая так себе утешительница. Не в ее характере.

— Тоже верно. Ладно, давай с ведром помогу? — благородно предложила Агатка, всегда очень точно оценивавшая тяжесть ноши.

Зашли ставить пустые ведра. Грабель рассказывал что-то поучительное про ночные выпасы лошадей, все слушали. Рука конюха лежала на нешироком плече Уарлика. Вот где своеобразный и малообщительный сын лорда-кастеляна был на месте — так это на конюшне. Дневной свет тут и летом был не ярким, а лошади и конюхи охотно признавали мальчика за своего.

…— Стреноживание — способ надежный, но у нас не очень годный, поскольку…

Отчетливо фыркнула Белесая. Все с удивлением обернулись к стойлу кобылы.

— Ты чего? — удивился младший конюх. — Не про тебя же речь. Чего тебя стреноживать, ты и так поопытнее нас всех.

Белесая, щурясь больше чем обычно, пристально смотрела на Агатку.

Сыщица попятилась за спины родичей, оттуда безмолвно замахала ладонями: «демоны попутали, ничего такого не говорила, про колбасу — глупая детская шутка, безмозглый лепет, маленькая я, чего с меня взять-то…».

Кобыла многозначительно махнула облезлым хвостом.

О Белесой вспомнили вечером, когда Гр закончил читать вслух «Всадника без головы».

— Читаешь ты, братан, хорошо, с чувством и выразительно, — сказала Агатка. — Но мама-Катя читала лучше. У нее мустанги прямо аж ржут, и револьверы «бах!-бабах!».

— У меня опыта поменьше, — оправдался Гр. — И потом книжка другая. То «Красные дьяволята» были, мама про те времена отлично знает, что и задает эффект присутствия.

— Но мустангов там не было, — напомнила Ниночка. — Они в иных прериях обитают.

— Обязательно приколупываться⁈ — заворчала сыщица. — Ты по мелочам придираешься, а лампу погасим, будешь опять плакать. Я, между прочим, стараюсь держаться. А ты подпихиваешь и подпихиваешь…

— Я нарочно, что ли⁈ — возмутилась Ниночка. — Просто грустно становится.

— Хорош вам, — попросил Гр. — А то я сейчас тоже хныкать начну. Мне в комнате при Крапке как-то неудобно. Хотя и хочется.

— Врун! Брехун! — хором сказали сестры.

— Так уж и брехун… — пробормотал Гр.

— Мы в хорошем смысле. Сдерживаешься и подаешь пример, опять молодец, — ободрила Агатка. — Но что же получается? Были обнадеживающие новости, были! Вот и ты намекал на «чувство», и Белесая подтверждала. Но нету же! Мне нужны факты! У меня четкие принципы и железная логика!

— Откуда у Гриши и кобылы факты? — вздохнула Ниночка. — Брат все время рядом с нами, а Белесая… вы как хотите, а я в сказки не верю. Белесая, просто старенькая, как говорится, «на пенсии». Я ее уважаю, но что ж в ней сверхъестественного и магического.

— Какая же дремучая и преступная близорукость⁈ — ужаснулась Агатка. — Да ты знаешь сколько Белесая прошла с мамой-Катей и ее отрядом⁈ Она уже вот такая тогда была — без слез не взглянешь, прям сейчас околеет. Но она еще даст всем проср… прочувствовать. А вы «колбаса… колбаса…»

Агатка уже спала, а брат с сестрой все вспоминали рассказы о старинном марше с севера, о первом приходе новой эры в «Две Лапы» и прочих славных полузабытых подвигах. И по всему выходило, что Белесая ошибаться не может. Она — сведуща и сильна в древней лошадиной магии, пусть это и не научный термин. Недаром Даша-Аша на всякий случай старается с Белесой не сталкиваться, издали головами-хвостами раскланиваются.

— … Мало мы про все это знаем, но тоже на интуиции держимся, — пробормотала Ниночка. — Гриш, меня в сон тянет. Ты иди, завтра хорошие новости точно будут.

Надо думать, Нина в эту ночь не плакала. А Гр сыграл партию в шахматы с лордом-кастеляном, потом две с Уарликом. Кстати, за игрой тоже Белесую вспоминали. Нужно людям и нелюдям на что-то опираться в ожидании хороших новостей. Но будут же такие новости, непременно будут.

Но назавтра хороших новостей не замаячило, пришли иные, тоже нескучные, но малость противоречивые…

Начало дня прошло, как говорится, «штатно», мама бы одобрила. По свежему снегу отправились на уроки, протоптали аккуратную первую тропинку. Занимались у Ито, тема «Медицина как наука и как оказание первой помощи». Док Дулиттл вел эту дисциплину чуть увлекательнее, у молодой преподавательницы не хватало военно-полевого опыта. Но теорию она давала отлично, да и не столь требовательно «проверочные задания» выпытывала. В общем, полезно занятие прошло, к тому же Агатку, наконец, удалось убедить, что «чирьи» и «фурункулез» вовсе не раздельные человечья и дарочья напасти, а одна общая.

На обратном пути Гр зашел в деревенскую кузницу, там должны были сковать новую пробную задвижку под красивым названием «шпингалет». Оказалось, уже сделали. Теперь оба кузнеца сидели, любовались миниатюрным запором, и с чувством исполненного долга пили пиво. Увязавшаяся за братом Агатка немедля раскритиковала новое изделие: «такое отмычкой открыть — плевое дело!». Кузнецы посмялись, заверили, что в Долине никто отмычек не делает, они как мастера это гарантируют, да и вообще тут таких городских хитростей сроду не видывали. Кажется, Агата Шерлоковна восприняла последнее замечание как вызов.

Кузнечиха угостила гостей сидром и пирожками, дошли домой, хорошенько пообедали. Гр почувствовал, что окончательно тяжелеет, пошел позаниматься дровами. В отсутствие главного замкового дровокола, колкой дров занимались все замковые мужчины и все без особого восторга. Ну, в меру помахать колуном не так уж плохо. Гр развеялся, сложил поленья и побежал умываться. После ванной комнаты был пойман тетей Мышью и выслушал прочувственную речь насчет «не месяц Кукушки — с голым торсом по замку бегать». Приводить логичные доводы и оправдываться в присутствии маленького Мышонка не стоило, пришлось извиниться и пообещать одеваться. Умная Мышь догадалась о причинах столь неинтересной тактичности, и только горько вздохнула. Переживает без почты. Надо будет с ней без присутствия малого поговорить.

Совместно сделали домашнее задание, Ниночка пошла пришивать кружева, парни занялись солдатиками: у Крапки имелись интересные мысли по поводу изменения положения руки на фигурке корабельного арбалетчика. По традиции сложный арбалет отливался отдельно, отверстие для крепления было придумано, но при сборке финальное положение оружия получалось не совсем естественным. Гость недурно рисовал (хотя с Динкой не сравнить, но он и помладше), наделали новых многообещающих эскизов. Но ощущалась нехватка крайне ценных советов.

— А где младшая? — осознал и Крапка.

— Пойду гляну, — Гр прихватил куртку и спустился по лестнице.

Так и есть — в кузне тайно, но слышимо погромыхивало.

— Если ты тонкую проволоку ищешь, то напрасно, — сообщил Гр, входя в пропахшее дымом помещение. — Ее в шкаф запирают, поскольку замковые девушки приноровились сюда шнырять и себе на крючки для бусиков отматывать.

— Невозможно работать! — пробурчала перемазанная сажей сыщица. — Чего не кинься: или нет, или заперто, или вообще еще не придумали.

— Иди сюда, физиономию ототрем, — Гр достал носовой платок. — Про проволоку можно было и спросить.

— Так неинтересно. Я обязана нарабатывать навыки тайного проникновения и незаметного сыска!

— Надо как-то осторожнее нарабатывать. А то как весной получится.

Весной сыщицу как-то случайно заперли в овощном чулане. Само по себе заключение Агатке не особо повредило, но сидя взаперти, во тьме, в размышлениях и в печали, несчастная успела съесть штук десять соленых огурцов. Версия «они в бочке перестояли» имела право на существование, но пронесло тогда сыщицу знатно.

— Случайность. От мелких неудач никто не застрахован. Комиссар Жув вообще считал неудачи отличным обманным ходом, — пояснила Агатка пытаясь увернуться от платка.

— Ладно, потом умоешься нормально. А про проволоку и отмычки — так ли тебе они нужны?

— В смысле⁈ Мы обязаны изучать снаряжение злоумышленников. Без этого нельзя! Мы рискуем столкнуться с серьезным преступлением, и тогда будем чувствовать себя глупыми и неподготовленными….

— Это понятно. Но если мы сами начнем делать отмычки, мы будем выглядеть глупыми дилетантами.

— Чего это вдруг⁈ Я в фильмах отмычки видела. И потом у Динки в файлах должны быть чертежики.

— Вряд ли. У Динки, скорее, найдется про взрывчатку для подрыва дверей и какие-нибудь таранные стенобитные орудия. Мне кажется, ты не там консультанта ищешь.

— Братан, ты че⁈ У тебя сестрица совсем глупая, да? Я о дяде Ква в первую очередь подумала. Понятно, он про отмычки всё знает. Но его нет, может они и вообще…

— Сейчас такого «леща» схлопочешь!

Агатка попятилась:

— Чего сразу-то? Помни, что у тебя лапа потяжелее Белесьего копыта. И я вообще совершенно не то хотела сказать. Ква ведь с женой в поход отправился, спешить им некуда, дети у них самостоятельные — вон, курятник уже воскресили, кудахчет прям на загляденье. Мы вполне можем допустить, что спешить с возвращением супруги Рудна не станут. Сам подумай: вот наши дойдут, возьмут штурмом тот город-базу, всё разобьют и спалят. Следовательно, на том месте нужно будет задавать новое развитие, заводики и мастерские ставить, банк организовывать. И кто этим будет заниматься? Вывод же очевиден, это элементарно, братан! Дядя Ква задержится и подзаработает. А я еще долго останусь без толковой консультации по отмычкам. Придется все самой, вот этими слабыми детскими ручками…

— Уже прослезился. Допустим, Ква задержится. Но тут, как ты вскользь заметила, остались его наследники. Думаешь, они совсем-совсем не разбираются в отмычках?

Агатка потерла подбородок:

— Ах, с этой стороны…. Да нет же, ничего этакого я от них не слыхала.

— Думаешь, столь тайными знаниями хвастают налево и направо? Это так похоже на Рыжих?

— Психология скрытных полударков? Да, с ее раскрытием у меня есть кое-какие пробелы, — самокритично признала сыщица.

— Тогда иди умываться.

— Да за что⁈ Я же признала свою частичную неправоту…

Умылись, пополдничали, Агатка уклонилась от сестринского предложения научиться аккуратно шить, и смылась в лабораторию. Остальные занялись своими делами. В планах значилась подготовка футбольного поля: там требовалось не столько сам снег убрать, как чуть подчистить, сформировать «боковые» и «лицевые» линии. Зимний футбол — это спорт особенный, по-своему прекрасный, но требующий должной подготовки и перестройки. Раньше Рич обустройством зимнего поля командовал, спортивно-инженерные операции у него отлично получались.

Гр шагал с деревянной лопатой не плече, думал о том, как же оно выходит: родные и близкие давно уж в походе, много месяцев нет их рядом, а все норовишь окликнуть, спросить что-то или уточнить. Эх, а ведь такое состояние дел и дальше продолжится. Невозможно чтоб все и всегда были дома. Они непременно вернутся, непременно! Но снова уйдут. И у близнецов свои взрослые дела появятся, и мама в новую командировку уйдет. Надо как-то привыкать. Видимо, это привыкание и скрывается под неприятным словом «взрослеть».

Спортивный народ потихоньку стекался к полю. Рыжие прибыли с лошадью и легкими санями — заезжали на ферму «Вас-Вас», там загрузили легкий трамбовочный каток. Прибежали сыновья Ито из амбулатории, принесли катушку разметочного шнура. Позже придут деревенские. Гр подумал, что за сегодняшний вечер вполне можно и управиться, поле наверняка чуть косоугольным получится, но без Рича на иное рассчитывать и не приходится.

Тут-то и началось.

…Сначала донеслись повышенные голоса, Гр обернулся и увидел пихающихся героев.

Так и есть: Крапка и Рыжий-Полусредний.

— … Ты вот это чего сказал⁈

— Что слышал!

— А по наглой рыжей морде⁈

— Попробуй! Понаехали тут.… В седло сесть не умеет, а зубы скалит!

Ускоряя шаг, Гр украдкой сплюнул в снег. Придется вмешиваться, хотя есть угроза, что тогда все Рыжие оскалятся. Но иначе не получится: и с одной стороны — гость и друг, с другой — рыжий друг и практически родич. Ну и как тут в стороне останешься? Интересно, как мама ситуацию в таких случаях разруливала?

Гр на ходу ткнул в снег лопату.

— Э, стоп, герои!

— Не лезь, Гр, пусть они сами! — крикнула Ханти.

— Сами и только сами! — заверил Гр, чуть добавляя голоса. — Но по-правильному! У нас тут Долина, а не городская улочка, что густо заплеванная и без понятий. Честный поединок и никак иначе! Возраженья будут?

— Не, ты прав, — сказал Колян. — Раз уж дошло до пихания и кулаков, то пусть по-честному.

Остальные закивали. Даже Рыжие, пусть и не очень охотно. Кстати, перед дракой они скалятся абсолютно одинаково. Со всей их стаей разом стыкнуться — такое себе счастье.

— По-честному, да. Но как именно? — поинтересовался хладнокровный Таки.

Вот в этом-то и загвоздка. Имелись мыслишки, заранее пытался Гр такой нехороший вариант продумать, но как-то не особо шло. Придется по ходу дела домысливать.

— Прежде всего, определяемся. До первой крови или полной победы⁈ — вопросил Гр, окончательно беря на себя нелегкую роль распорядителя.

— До полной! — процедил Полусредний, меряя противника непримиримым взглядом.

— Согласен! — Крапка ответил не менее убийственным взглядом.

— Принято. Полагаю, удары и подножки допускаются? — вопросил Гр, старательно делая вид, что кодекс ему хорошо знаком.

— Естественно. Что мы — мальцы какие? — фыркнул Крапка.

Рыжий дуэлянт лишь кивнул со зловещей улыбочкой.

Э-хе-хе, навыки-то у них у обоих есть.

— Принято. Вольный бой до победы. Господа, прошу сдать боевое оружие. Васька, прими личные ножи на хранение.

Внезапно назначенный ответственный хранитель сдернул с себя и подставил шапку. Рыжий-Полусредний снял с ремня ножны своего охотничьего, Крапка отцепил карабин с карманным складником, вполне себе приличным-серьезным ножичком.

— Так, теперь… — Гр оглядел поле. — Предлагаю, квадрат десять на десять? Возражения? Тогда, Сашик, отмерь шагами. Укатку сюда!

Рыжие немедля прикатили трамбовочный каток. Мигом откатали квадрат. Прям даже красиво получилось.

— Итак, честная дуэль! — возвысил голос Гр. — Глаза не выдавливать, пальцы не ломать, одежду специально не рвать, до применения укусов зубами и плевков не опускаться! Ну, это все знают.

Кто-то неуверенно хихикнул, но в основном зрители и участники соблюдали должное серьезное молчание. Народу, меж тем, прибавилось — подошли первые деревенские мальчишки. К счастью, глупых вопросов не задавали, тоже помалкивали, осознавали серьезность ситуации.

— Господа, о причинах дуэли вопросов задавать не будем, сие нетактично и неуместно, — сухо сказал Гр. — Но обязан предложить заключить примирение. Так положено!

— Еще чего! — рыкнул Рыжий-Полусредний.

— Никогда! — твердо заверил Крапка.

Тьфу, вот же идиоты.

— Ясно. Тогда главные секунданты: со стороны Рыжего бойца — Рыжий-Центральный, со стороны бойца Крапки — я буду.

— Э, Гр, так, наверное, нельзя? — неуверенно предположил Рыжий-Центральный. — Ты же не можешь разом и командовать, и секундантить?

— В данном случае могу. Как иначе-то? Крапка мой гость, так что выбора нет. А вот команду к началу дуэли может подать кто-то иной.

— Я могу скомандовать, — вызвался Таки. — Я тоже кодекс чуток знаю.

— Отлично! Господа, расходитесь по рубежам. Кстати, в куртках будете драться или налегке?

— Налегке понятно! Это же бой! — тявкнула Ханти

Рыжий принялся расстегиваться, а Крапка красиво скинул куртку прямо в снег. Лихо смотрелось. Соперник покосился, презрительно фыркнул и спокойно передал куртку брату. Тоже достойно получилось.

— Господа! — обратился Гр ко всем присутствующим. — Напоминаю: вы все — секунданты второй линии, обязаны тщательно следить за правилами, не позволять посторонним заступать за черту поединочной площадки. Это ответственный момент, будьте внимательны!

Присутствующие согласно загомонили, обещая глядеть в оба.

Нервничая, Гр пытался усмотреть за всем, посему приближение очередной опасности не упустил.

Опасность неслась напрямую от замка, вот плюхнулась, подскочила как на пружинке, понаддала ходу, шарфик аж развивался за спиной. Сыщица выкладывалась по-полной. Народ начал оборачиваться на пыхтение.

— Я ж не опоздала, а⁈ — с трудом выговорила Агатка.

— Ханти, пожалуйста, придержи мелкую, — жалобно попросил Гр.

— Не волнуйся, удержу, — заверила Рыжая, прихватывая опоздавшую особу за воротник.

— Да я что, не понимаю, что ли⁈ Дуэль же! — пробормотала сыщица, но тут же разумно умолкла.

Дуэлянты замерли на противоположных краях укатанной площадки. Крапка был шире в плечах, выше ростом, стриженный. Суровый Рыжий-Полусредний телосложением помельче, но явно подвижнее и ловчее, скалился в предвкушении. Знаменитая лисья шустрость и коварность не так очевидна как мускулы, но всем в Долине известна.

В полной тишине стало даже как-то холоднее.

— Внимание! Воины, сходитесь! — скомандовал, резко опуская руку Такудзи.

Началось. Только бы не покалечили друг друга. Это уж совсем непростительно выйдет.

…Несколько обманных предварительных движений, сближение… с правой гостевой руки в челюсть — мимо! Лисья ступня метила ударить под колено — блок!

…Стремительная попытка зайти со спины, рыжие волосы хитреца стоят дыбом, движения скользящи и быстры… Соперник бдительности не теряет, встреча с перехватом, попытка прихватить за рубаху на плече и одновременной подсечки…

… сцепки не получилось — расскочились, примеряются заново….

Рыжий-Полусредний гораздо подвижнее. Но и Крапка не промах — движения экономные, четко наработанные…

… Взаимная атака! На этот раз решительная, рискованная и жесткая. Боги, хорошо, что без оружия…

Все ж уйму они похожего-боевого учили. Одинаковая попытка броска через бедро, не особо успешная. Рухнули вместе, и…

Гр осознал, что кричат все: Рыжие всей своей не задействованной стаей аж завывают, Ханти намертво вцепилась в курточку сыщицы, та ответно дергает лиску за рукава, обе этого не замечают; Агатка пищит, лиса тявкает, деревенские и фермерские вопят в один голос, но вроде как всё разное…

…А на снегу замерли, только мычат от боли.

Вышло довольно странно: Крапка поймал противника на «полу-удушающий» прием — частично опрокинул на себя и зажал горло в сгибе локтя правой руки, но Рыжий-Полусредний успел втиснуть в захват свою руку и не давал себя окончательно придушить. В свою очередь, лис изловчился прихватить и вывернуть свободную кисть соперника. Поскольку в атакующем приеме оказалось задействовано лишь по одной руке, довести до конца жесткий хитроумный маневр ни одному, ни другому бойцу не удавалось. Кряхтели, мучились, упирались в снег каблуками сапог, но, конечно, не уступали.

— Типичный пат! — оповестила Агатка, прерывая свой истощивший дыхание визг.

«Клинч» — подумал Гр, но поправлять не стал. Не до того было.

На него вопросительно смотрел Рыжий-Центральный. Гр лишь неопределенно шевельнул плечами. Непонятно что делать. В дуэльном кодексе, просмотренном некогда из любопытства, подобной тупиковой ситуации не значилось. И понято почему. Но вот она случилась…

Бойцы слабо ворочались, у полупридушенного Рыжего и лицо стало красно-рыжим, Крапка наоборот — побледнел, кисть ему выкрутили на славу. Сапоги соперников прочертили почти ровные дуги на снегу — ноги, единственное, чем они сейчас могли возить-ерзать. Надо что-то предпринять….

— Атас! — пискнула Агатка, пытаясь вывернуться из рук Рыжей опекунши. Вырываться не понадобилось — у Ханти и у самой был отличный нюх на неприятности — вместе рванули в сторону. Иные зрители тоже шарахнулись…

…Гр стоял на противоположной стороне поединочного квадрата, так что увертываться не понадобилось…

…Нинка пронзила толпу зрителей как стрела. Она была в кое-как накинутой куртке, в домашних мягких башмачках, с голой шеей. Смотреть страшно. Нет, не на шею, а на негодующее лицо. В девчонка руках сжимала оружие, смутно знакомое Гр…

Трах! Длинная дубинка сходу огрела Крапку по макушке.

— Уй! — ахнул не ожидавший такого западла боец.

— Ахр! — всхрапнул Рыжий-Полусредний, которому без промедления с треском прилетело прямо по лбу.

Ошеломленные страдальцы мгновенно расцепились, оглоушено раскинулись на снегу.

Зрители внимали внезапной развязке поединка в потрясенном молчании.

Так же молча, Ниночка метнула свое длинное оружие в сторону футбольных ворот — черенок от замковой дворовой метлы красиво пролетел через все поле и воткнулся в снег.

Так и не сказав ни слова, Ниночка повернулась и двинулась обратно к замку по собственным следам. Собравшиеся с довольно глупыми лицам смотрели ей вслед.

— Вот такая настоящая леди у нас сестра! — не без некоторой торжественности оповестила Агатка.

Собравшиеся загомонили и бросились к поединщикам — судя по треску весьма душевных ударов палкой, оба должны были валяться без сознания.

Нет, головы крепкие, черепа цельные, особой тонкостью мысли не ослабленные. Оба уже приняли сидячее положение, хотя и не совсем уверенно. Пялились друг на друга.

— Похоже, вот так оно и решилось, а? — прохрипел Рыжий-Полусредний.

— Типа того, — согласился Крапка, встал и благородно протянул здоровую руку сопернику.

Тот манерничать не стал, ухватился и поднялся. Зрители принялись охлопывать-отряхивать от снега обоих бойцов.

— С задниц, с задниц стряхните! — немедля принялась руководить сведущая сыщица-химичка. — Померзнут и фурункулезные чирьи пойдут. И куртки им давайте!

— Не померзнут, они у нас горячие парни! — в голос рявкнул Гр.

Народ и промокшие олухи обернулись.

— Поединок был честным! — подытожил главное Гр. — Хотя и закончился странновато. Но честно! Так, Центральный?

— Это да! — признал ответственный Рыжий-Центральный. — Внезапный вышел бой.

— Вот и я о том же. Честный бой, внезапный. А еще глупый! — гаркнул Гр. — Не-не, так-то все по закону и правилам. Благородные традиции, может, и надо было их попробовать. Но результат-то глупый! Потому что у нас не дикий город, и не замшелая деревушка. Тут у нас Долина! И здесь всегда можно проблему иным, неглупым, способом решить. Может, стоит это запомнить, а, парни? И вы, красавицы, тоже подумайте.

— А мы чего? — надулась Агатка. — Мы первые сообразили и увернулись.

Ханти кивала.

— Ну, хоть кто-то сообразил увернуться, — проворчал Гр. — Бойцов греться ведем. А с полем, наверное, завтра закончим.

Шли по дороге, чтоб окончательно в сапоги снега не набрать.

…— Бой был напряженный, волнующий, прям дух захватило — осмысливала яркие впечатления Агатка, опирающаяся как на посох на разумно прихваченный обратно в замок черенок метлы. — Результат, вроде бы парадоксальный. Но! Совершенно логичный и ожидаемый!

— Не сказал бы, — пробормотал Крапка, попеременно прикладывавший горсть снега то к затылку, то к опухающему запястью.

— Агатка сейчас абсолютно права, — сказал Гр. — Упрямым баранам обычно и прилетает именно палкой. Без обид, друг, но это был очень твердолобый поединок.

— Может быть. Но я не жалею, — известил упрямец.

— Чего жалеть-то⁈ — взмахнула «посохом» Агатка. — Мужественная и бескомпромиссная схватка! Открытая! Эта, как ее… рыцарская! С великолепным финалом! Всем понравилось. Нинка сейчас в ярости, но она одумается и тоже восхититься. Она первая дева, из-за которой у нас в Долине герои в поединке сошлись. Это — легендарный день! Метлу можно в каминном зале повесить, там крюки от глефы мамы-Кати все равно пустуют.

— В твоей трактовке звучит даже ужасней, чем тонкий намек Гр на баранов, — печально сказал Крапка.

— Ну, я сыщица и могу обходиться без хитроумных политических иносказаний, — оправдалась Агатка. — Братан сказанул речь красиво, и, совершенно верно. Даже я не нашла к чему придраться. Политик!

— Я — политик⁈ — изумился Гр.

— Ну, а кто? — хмыкнул Крапка. — Про «у нас тут Долина!» было в точку. Я, как гость, должен был это учитывать. Приношу свои извинения. Но бывают такие случаи, когда мужчина…

— Подожди про «мужчин». Я же про Долину просто так сказал, вообще не думал.

— Вот этим и отличается политик от нормальных, прямолинейных сыщиков и простодушных воинов. Чего политик ни скажет — то верно, глубокомысленно, и очень дальновидно, — сказала Агатка. — Ты, братан, далеко пойдешь. Если у нас когда-нибудь будет император, так мы уже знаем, как его зовут. А я возглавлю Имперский сыск! Или императорский Химический Университет. Я еще не решила. Можно, я потом выберу?

— Можно. Но я не хочу в императоры. Категорически!

— Понятно, что не хочешь. Но это такое… Я вот драться не очень хотел. По правде говоря, это было стремно. Но надо. Вот так и с политикой, — вздохнул Крапка. — Иногда не хочется, а надо.

— Но «император» — это же совсем иной случай!

— Не переживай, можешь идти не в императоры, а в полководцы, — ободрила Агатка. — Они тоже политики, но у них жизнь поинтереснее. Сраженья, интриги, трофеи, пленницы… Тебе подойдет. Лицо у тебя мужественное, голос — ого!

— Да, командуешь ты убедительно, — подтвердил Крапка. — Как гаркнешь в полное горло, так прям сразу тянет замереть по стойке «смирно».

— Я же, вроде, не кричал.

— В этом и хитрость. Четко, разборчиво, по делу, с должным выражением, но без надрыва.

— Точно! Я ж всё в окно из самого замка усекла, — сообщила Агатка. — Глянула, чего они там возятся, укатали уже? А там брат рычит. Думаю «о! сейчас настоящих „лещей“ раздавать будет, а я все пропущу!». Как рванулась! Заносы, снега, эти… турусы… Но успела!

Как-то это странно было. Орать Гр действительно не любил, голос повышал редко. Но даже самый истошный вопль едва ли из замка можно расслышать — все же вовсе не рядом футбольное поле. Да и не слышал никто, кроме хитроумной сыщицы. Привирает Агатка…

Все же беспокойство осталось. С глупой дуэлью дело кое-как обошлось, но…. В императоры Гр точно не хотел. Еще чего! Да и не попадают полукровки в императоры. Хотя… Может и наоборот? Это же не Старый мир.

Тревожная мысль оказалась благополучно и быстро вытесненной, поскольку пришлось идти и заниматься утешением. Как сообщила Агатка: «сестрица заперлась и рыдает, даже сухие носки не дает, эгоистка!».

— … они как два идиота, а я так вообще полная дура получаюсь! Прославилась на всю Долину. Позор сплошной. Да еще эта метла…

— Что же метла? Идеальный выбор оружия. И вообще, если вдуматься, всё очень верно и благоприятно завершилось.

— Да что ты меня утишаешь⁈

Опять «хлюп-хлюп». Девчонки. Если не утешаешь — плохо, если утешаешь «ах, зачем-зачем⁈». Впрочем, такое восприятие не только девчонкам свойственно.

— Как? Как мне теперь с Рыжими разговаривать и с этим балбесом⁈

— Как разговаривала, так и разговаривай. Будто ничего не было. Остальное само уляжется, — пробормотал Гр, наблюдая в узкое окно за происходящим во дворе.

Агатка руководила восстановлением боевой метлы. Ну, в смысле давала ценные технические советы и, судя по жестам, красочно повествовала о произошедшем на футбольном поле. Чинил метлу конюх, но слушателей было уже человек пять. Может и верно — пусть лучше из незатейливых детских уст узнают. Слухи-то все равно пойдут, а тут яркая и оригинальная трактовка. Кстати, вот они — настоящие политические способности — на глазах расцветают. Или «распускаются»? Видимо, оба слова верных.

Во дворе разом задрали головы вверх. Нет, не к окну, это с дозорной площадки что-то крикнули.

…— конец света какой-то, — Ниночка осеклась. — Что крикнули-то?

— Кажется, про гостей.

Сестрица, мгновенно утерев глаза, подскочила и принялась одергивать платье:

— Правда⁈ Гр, может, это наконец-то…

— Сейчас узнаем, — Гр распахнул дверь, но там оказалась засада.

Крапка ворвался в комнату и известил:

— Гости! Уже подходят! Мои родаки и ваша знаменитая родственница! Она точно с Океана! Важные новости будут! Но прежде…

Крапка внезапно рухнул на одно колено и приложил уцелевшую, ту, что не опухшая, ладонь к сердцу: — Нина, извини! Мы поставили тебя в крайне неудобное положение. Демоны попутали.

— Вот да. Дураки вы! Оба!

— Признаю! Мы не хотели, — Крапка покаянно опустил голову.

— Ой! — Ниночка оценила шишку на макушке страдальца. — Ладно, вставай, побежали встречать!

Когда выскочили к воротам, там было уже полно народа — почти весь замок собрался.

По дороге к воротам поднимались родители Крапки — отец чуть заметно прихрамывал, но за плечами обоих были рейдовые рюкзаки. Рядом шла молодая особа, отличавшаяся полнейшим равнодушием к своей широкой славе — все три псевдонима знаменитой глорской поэтессы и сказительницы были отлично известны в четырех королевствах, в заокеанском Скара, да и вообще везде. Вот известность искуснейшей некромантки была куда темнее и строже. Но так-то это была просто Рата-Рататоск — любимейшая и ближайшая родственница главных Леди «Двух Лап». Впрочем, иных родственников у Леди и не имелось — все были любимые и близкие.

Встречающие замерли в тревожном ожидании. Как обычно, по миловидному, но неизменно строго-отстраненному лицу Рататоск невозможно было ничего угадать. Издержки тяжелой профессии, в детстве-то она была совсем другая, мама иногда рассказывала…

Но вот — улыбнулась! И по этой чарующей, волшебной, удивительной улыбке стало понятно — всё нормально там, в Океане! Конечно, нелегко, в дальнем Походе легко не бывает, но все нормально. Уффф, полегчало!

Урок восьмой. Месяц Огня Барана

Сугробы, праздники, сюрпризы

— А между тем, зима-то вот — она! К самому апогифозу подходит, — намекнула Агатка, наваливаясь на дверь.

— «Апогей» и «апофеоз» — разные слова, — поправила Ниночка. — И немедля надень варежки!

— Что за привычка приколупываться сразу со всех сторон⁈ — изумилась сыщица. — Я же уже в одной варежке, можно малёхо и подождать с претензиями-то.

Сестры выбрались во двор — снег два дня чистили-чистили, но все равно сугробы мешали полностью открыть дверь. Навалило за последние время изрядно, даже школьные занятия отменяли, но уже вернули.

Гр оглянулся, успел заметить улыбку висящего на перилах Уарлика — ночной полударк в борьбе с сугробами не участвовал, помогал на опустевшей кухне. Ухмыляется понятно чего — намеки на Новый год, на праздник и подарки всех радуют. Но на самом-то деле сейчас лучший подарок — перерыв в снегопадах.

Лопата Гр надоела. Нет, надо так надо, дочистим, но пора бы богам и о совести вспомнить. Взрослые говорят, что восемь лет назад тоже снегу насыпало невозможное количество, но Гр тот год плохо помнил.

Двор был серо-бел и смутен, опять в воздухе кружило и сыпало, пока еще вполсилы. Шмондец какой-то, середина дня, а по ощущениям: или мутное утро, или ранний вечер. Гр взял лопату и дабы не тратить понапрасну движения, немедля упер перед собой — белого тяжелого пуха на мостовой набралось уже на два пальца, сдвигаемый вал перед оббитой жестью плоскостью лопаты рос на глазах.

— Снег, двор, фонарь уперли, вихри белые кружа! — во все горло продекламировала волочащая санки сыщица и, хихикая, ловко увернулась от кары за оскорбление классической поэзии. Шустрая стала, сейчас уже Нина тренируется символическими «лещами» младшую доставать.

Ворота были распахнуты, взрослые чистили мост, опять же уже непонятно какой раз за эти дни. Гр и лопата присоединились к общим усилиям, Агатка подхватила Мышонка, похожего на перевязанный шарфом шарик, вдвоем уселись на санки и немедля покатились вниз «пробивать скоростную тропу». Действительно, сейчас было проще скатиться, срезая поворот дороги, чем идти нормальным цивилизованным путем. Оступиться или сломать ногу на склоне не получится — всё в мягкой и глубокой снеговой перине, чтоб ей…

Сегодня чистили опять «всем гарнизоном»: мастера, стражники, Мышка-Найни, клуракан, девушки-служанки и лично лорд-кастелян.

— Никогда не думал, что это скажу, но нам весьма не хватает Зеро, — отдуваясь, признал Энгус. — В подобных работах он был незаменим.

Все согласились, дочистили мост, отдыхая, оперлись о перила. Дружно смотрели за реку и брод, укрытые плотным снежным одеялом.

— Может, и сегодня не придут? — предположил конюх Грабель.

— Должны. Пора бы уже, люди опытные, — озабоченно сказал Энгус.

Ждали обоз из Дубника. Маршрут наезженный, но сейчас малость непредсказуемый.

Взрослые заговорили о лесе и снежаках — с хищниками тоже шло как-то ненормально: пока через Долину прошла единственная стая, видимо, основная миграция задерживалась. Ну, в такую погоду и снежаки не особо далеко уйдут, вряд ли обоз на них рискует напороться.

— Нормально дойдут, — махнул рукой чернобородый стражник Кехал. — Не в первый раз.

Стражнику поддакнули — человек опытный, сколько уж обозов сопроводил и встретил, да и снежаков с башни уйму отследил. Еще до появления в Долине егерей службу начинал, тогда-то куда посложнее было.

— Гр? — Мышка, румяная от мороза и работы, оглянулась. — Ты приглядываешь?

Волнуется. Младшая часть гарнизона взбирается на склон, волочет санки и буксует в снегу. Барахтаются, хихикают, но этого-то мама-Мышь не слышит, беспокоится.

— Смотрю. Балуются они, — заверил Гр. — А что в снегу по макушки, так вместе сушиться будем.

Сыщица подпихивала-подсаживала Мышонка, упираясь в шубную мохнатую спину руками, а то и головой. «Поднажми! Вот он, дорожный перевал! Осилим!»

Лорд-кастелян покосился на Гр:

— Выросла, а? Прямо на глазах. Почти и не плачет.

— Чего ей плакать? У нее дел вон сколько.

— Это верно, верно. Но вы с Ниной отлично справляетесь. Прямо на удивление. Елку Агатка уже требовала?

— Намекала. Но подождет. Снега же кругом, она видит.

— Тоже верно. Ёлку еще ваши мамы присмотрели. Как уляжется, съездим. Вас взять? Или лучше сюрпризом?

— Какие от сыщицы сюрпризы? Полагаю, уже подозревает и выслеживает. Подарки чудом не нашла.

Энгус засмеялся:

— Мы тоже прятать и конспирировать умеем.

Закончили с мостом, еще раз прочистили двор — пока еще не утопталось и не примерзло. Нина увела младших сушиться. Когда Гр, все же повесивший на «штатный крюк» санки, разувался, из столовой уже слышались голоса: Агатка спорила с командиршей кухни.

Обычно после больших и утомительных работ гарнизон «Двух Лап» ужинал совместно, чтоб попроще и без церемоний. Гр зашел в столовую — все было уже почти накрыто.

— Грей, уйми свою сестру! — приказала Ингерн. — С сервировкой правило одно: нужно или помогать, или идти вон! А помогать и придираться — это ни в какие ворота. Где это видано «зимние кружки должны быть вместительнее»⁈

— Так логично же! — упорствовала Агатка. — Чай в большой посуде будет дольше остывать.

— У нас и так ничто остывшим не подается! Все греем в самый раз! — отрезала главная кухарка.

— Я же вообще не про то! — заверещала сыщица.

— А я вот сейчас про то, — сказал Гр. — Про второе имя.

— Да что ж опять сразу⁈ — Агата Шерлоковна сопоставила факты и закатила наглые глазенки. — Сани опять, да? Но сущая же ерунда. Братан, нельзя быть таким мелочным. Ты воин широкой души и кругозора или занудная белошвейка⁈

— Щас кому-то точно прилетит! — посулила из коридора, успевшая переодеться «белошвейка».

— Вот! — сыщица печально глянула на Ингерн. — Угрозы, придирки — они вот такие, заведомо бессмысленные, а вовсе не насчет кружек. Сейчас ребенок пойдет в холод, в снег, вешать тяжелые, обледенелые санки. Тут и до простуды недалеко.

— А ты оденься, — посоветовала главная кухарка, ухмыляясь. — И с санок лед сколи, они сразу легче будут.

— Не надо никого скалывать, — сказал Гр. — Я повесил.

— Вот! — уже торжествующе воскликнула Агатка. — Он благороден! Моя интуиция меня не подвела! Ингерн, да что посуда? Это было размышление вслух. Может и спорное, но отчасти и логичное. Вилки раскладывать будем?

— А как же! В нашем замке не только твой брат благороден, но и порядки очень приличные. Жаркое ложками хлебать будете в Глоре, там народ сплошь суетливый и невоспитанный.

Обоз появился уже в полной темноте. Приготовившийся засыпать замок забурлил с новой силой. Гр с Уарликом выскочили во двор, в спину донесся вопль:

— Без меня-то как⁈ —

Агатка с трудом продирала глаза, но была полностью одета. Ей позволили стоять на надвратной башне и приветственно махать фонарем. В сопровождении выскочивших встречать собак, груженые сани вползали в ворота.

— Главное, иметь резерв! — провозгласила Ингерн, распоряжаясь на заново оживающей кухне. — Жаркое дополняем грудинкой, пиво выставляем сразу. Пошевеливаемся, девочки!

За столом возчики наперебой рассказывали об удачном путешествии. Еще на пути «туда» подверглись нападению снежаков, одну из лошадей хищники малость подрали, но взамен крупный снежак шкуру отдал — роскошная, домой привезли, в Дубнике решили не продавать. В самом городе сдали товар благополучно, всё как оговорено, свой груз забрали — купцы вне своего городского заполошного обыкновения, собрали все в срок. Из внезапного: слушали речь королевского посланника: оглашал о смене систем начисления налогов и календаре нового футбольного сезона, и еще…

— … Взяли на себя ответственность, лорд-констебль, уж очень недорого предлагали, выгодно получалось — ответственный долинный торговый представитель по кличке Зарок торжественно вынул красочный, накатанный в три краски, двойной лист рекламы. — «Фей-век» или по-простому — Летучие огни! Модная вещь, праздничная, на семь взлетов. Гильдии Дубника себе такую же заказывали, а у продавцов еще одна оставалась, чуть попроще, зато и отдали с хорошей скидкой. Клялись, что красиво будет, этот «фей-век» с королевской печатью, я тщательно проверил. В общем, вот: три бочонка и труба — всего за три «короны».

— Деньги допустимые, не очень разоримся, — признал Энгус. — Надо ли оно нам вообще, вот вопрос.

— Вообще не надо! Еще не хватало «короны» прямиком в небо запускать! — фыркнула Ингерн. — Лучше бы перца еще взяли.

— Фейерверк своего рода тоже, перец, — сказала Мышка. — Острота зрелища, праздничная атмосфера. В Старом мире была устоявшаяся традиция — чуть-чуть денег в небо закинуть. Для веселья богов и всех остальных.

— Вот-вот, мы тоже так подумали, — подтвердил Зарок. — Уж не обессудьте, господа, но нынче праздник будет чуток не полон, поскольку многие в отъезде. Поддержать нужно же торжество. Леди Катрин наверняка бы согласилась.

Гр подумал, что мама вряд ли особо идею поддержала, к выстрелам и ракетам, пусть и безобидным, она относилась сдержанно, вполне цветных огней хватало, а их вместе с ламповым маслом из Глора еще весной прислали. С другой стороны, праздник в этот год будет прямо в деревне отмечаться, пусть пульнут, полюбуются.

— Тут химический рецепт обозначен, — сказала Агатка, заглядывая в красивую грамоту-рекламу. — Я тоже такой заряд могу смешать.

— Не надо! — хором сказали взрослые. — Вот, есть уже у нас.

Наконец, закончился вечер. Усталые возчики попадали в каминном зале на гостевые тюфяки, остальные разошлись по комнатам. Завтра будет уйма дел: принимать и раскладывать товары, помогать возчикам добраться до деревень, почистить нынче переполненную замковую конюшню. В общем, доигрывать шахматную партию Уарлик и Гр не стали, отложили.

Девчонки уже спали. Гр зашел к себе. После отбытия Крапки комната опять стала большой и пустоватой. Ближе к весне друг обещал непременно вернуться и закончить учебный год как надлежит, но все равно было малость скучновато. Привык Гр вести неглупые доверительные беседы не только поздними вечерами, но и днем. А ведь, бывало, втроем за шахматами разговаривали, это ж сколько идей и пользы возникало! Ну, ничего, родители Крапки тоже сына ценят, повоспитывать хотят. Да и тут в Долине остались некие мигом затосковавшие особы. Странное дело, если кавалеру по башке палкой стукнуть, то, оказывается, это переводит личные отношения на новый, повышенный уровень. Хапнет Нинка горя с этой своей решительной нерешительностью. Нужно было одного бить, а то теперь двое ушибленных хорошенько осмыслили ситуацию и решили, что ничего не изменилось. Уарлик насчет этой усугубленности отношений очень хорошо объяснил.

Гр завалился на кровать и открыл «Над гнездом кукушки». Вот тоже сложная книга, хотя и не про любовные страдания. До этого «Два капитана» прочитал: история объемная, но очень понятная, жизненная. И про любовь там нескучно, и про неправильно снаряженные экспедиции очень доходчиво. Слава богам, у нас экспедиция ушла правильная, хотя тоже сложная.

Рата прогостила коротко, но рассказать успела многое. И всем долинным обитателям живописала о далеких событиях, и кое-что только самым доверенным людям сказала. Гр к своему удивлению оказался допущенным до многого. И лично ему тоже было сказано, совсем отдельно:

…— Мамы и брат с сестрами, за вас, крепко волновались. Естественно, за тебя с Ниной поменьше, а за младшую так весьма. Успокою. Ты прямо маг.

— Рат, слышать такое приятно. Но что вы там в самом-то деле меня нахваливаете. Агатка просто подросла. Нет в этом моей заслуги. Хорошая она девчонка, может упрямая, но умная.

— Теперь-то вполне очевидно. Отличная работа и забота. Вернемся, мы на зиму вам обоих сыновей подкинем. Не только на радость бабушкам, но и под твою братскую опеку. Заодно и сами сезончик отдохнем, — Рататоск подмигнула, на миг превращаясь из холодной некромантки в шальную девчонку, чем-то здорово похожую на Агатку.

Ушли все гости. Дела их ждут, да и новости о Долине спешат передать. В нынешние времена Прыжковые пути, ох, как непросты: и с финишем трудно угадать, и «временной поправки» нет — практически линейно Прыжковое время, уже не отыграешь денек-другой.

Гр осознал, что уже не читает про психушку, а размышляет над теорией времени и пространства. Вот что тут мозг напрягать — эти загадки и серьезным ученым умам пока не подвластны. Сама Профессор даже в лучшие Прыжковые времена лишь руками разводила — «это, товарищи, не теория, это практика и зачаточный массив поверхностно собранных экспериментальных данных. Живем в каменном веке теории темпоральности пространств».

Мама объясняла, как это делается. Прыжок не сложен. Проблема в гарантии его удачности. Поэтому Прыгать имеет смысл только в «самом крайнем случае». Объясняла и почему сама крайне не любит Прыгать. Не полностью, конечно, поясняла, оставались там и некоторые не разъясненные намеки. Но Гр абсолютно не спешил познавать всё-и-сразу, все ж не сыщик-химик, поспокойнее характером. Достаточно пока знать про возможность «отхода крайнего случая». Нина тоже об этом знает, но опасается рисковать как всякая нормальная девчонка, на брата надеется. Поскольку брат — полударк, а в данном случае это важно. Про различия в Прыжках между дарками и людьми очень хорошо Кэт поясняла. Ненаучно, но доходчиво. Впрочем, дочь ланон-ши любому парню что угодно втолкует.

Гр очередной раз восхитился тому, как ему повезло с родственниками, дочитал эпизод и решил спать. Зима длинная, спится хорошо, а с этими древними психушками еще успеем разобраться.

Накануне Уарлик сильно ругался на прогноз погоды. Грозилась установиться ясная, солнечная, в меру морозная погода, без всяких намеков на облачность и потемнения. Давно бы пора, задолбала эта серость со снегопадами, но понять друга можно — искрящийся снег мучает чуткие ночные глаза, даже темные очки не очень-то спасают. Придется бедолаге из комнат только в темноте выходить.

Прогноз погоды давал сам Уарлик, и можно было быть уверенным — не ошибается. Как говаривала тетя Ингерн, «мелкого красавца можно кормить лишь за одно точное гадание — уже не прогадаем». Ну, это она шутит. Уарлик, наверное, самый нечеловеческий обитатель «Двух Лап», но уж определенно ценный, умный и полезный. Э-хе-хе…. Уйдет и он, наверное, скоро уйдет.

Как взрослеют инкубы никто не знал. Собственно, как они появляются на свет тоже довольно невнятная тайна. Уарлик — полукровка, что уж понятней в смысле происхождения, но окончательно путает все догадки-прогнозы. Его мама считает, что он повзрослеет мгновенно, буквально в пару месяцев. Представить такое трудно, но на всякий случай все близкие предупреждены. Пока вот — хрупкий мальчик, не выносящий яркого солнечного света, и не спешащий выставлять напоказ свой интеллект и дьявольскую привлекательность. Это слово такое древнее — «дьявольская». В Старом мире определенно бы такого мальчугана сожгли или кольями проткнули — имелось там какая-то мудреная традиция по разнарядке каким именно способом, какого дарка должно умерщвлять. Троллей эти традиции, кстати, тоже касалась. Ну, пусть бы попробовали поймать. Гр и за себя не особо волновался, а уж за ночного друга так и вообще. Хотя его дамы могут выдать. Дам у инкуба будет много, далеко не все они будут приличного и разумного поведения, да еще обязательно ревность проявят. Жуткое чувство.

«Полет над гнездом» Гр давно уж дочитал, потом была «Леди Макбет Мценского уезда». Впечатлило. И мамина свирепая тезка, и сам уезд. Как в такой дикости и неудобстве люди жили⁈ Впрочем, там у них и «Муму» случилась, вообще жесть жестокая. Как говорится, мракобесие и душевный сатанизм. Стереть этот книжный файл, что ли? А то Агатке, Мышонку и Цуцику на глаза попадется, а они нервные и ранимые.

Возвращались из центрально-сельской школы в ослепительном сиянии — белоснежный мир восхищал. Солнце висело над самыми башнями замка, но старалось во всю; длинные тени башен и стен пролегли аж до самой Фермеровой дороги, вершины холмов скинули полукруглые шапки теней, а до половины утонувшие в сугробах садовые деревья отбрасывали резкую рябь-чешую.

— Красота! — восхитилась Агатка. — Эта… благолепкость!

— «Благодать», видимо.

— А я что сказала? Не нуди, братан. Ты и сам восхищен. Кстати, где мои темные очки?

— Ты летом один окуляр выковыряла для «нужд лаборатории».

— Не может быть! Наверное, окуляр сам выпал. Надо чинить. В такие погоды благородные леди непременно носят стильные темные очки. На курортах Старого мира так было принято, обязательная модная традиция. Нинка, ты почему свои очки не носишь? Я ведь помню, у тебя крутые, оранжевой зеркальности…

— Потому что у нас не курорт, — сказала Ниночка.

— На весну бережешь? — предположила проницательная сыщица. — Все кавалеры съедутся, а ты вдруг без замечательных очков. Экая ты коварная и дальновидная.

— Хорош фигню нести, — предупредила сестра.

— Ну, малый ребенок может и заблуждаться, какой с него спрос. Тогда дай очки поносить. У меня глазки могут заболеть, а ведь уроки…

Ниночка показала доходчивую комбинацию из трех пальцев, научно именуемую «дуля».

— Грубо и непедагогично, — осудила ехидная сыщица. — Во-первых, нужно варежки носить, сами же напоминаете. Во-вторых, получилось дважды подряд: «фигня» и натуральная фига. Масло замасленное. Сестра, это вообще не стильно! Тебя примут за деревенщину.

— Щас как…

— Братан, мне угрожают, причем совершенно беспочвенно! Между прочим, это вовсе не я малым детям фиги-дули тыкала.

— Не нарывайся, — благодушно призвал Гр. — Нин, а ты сама как расцениваешь причины вот этой провокации-двуходовки?

Ниночка задумалась на миг и предположила:

— Хитроумный таракан надеется, что мы скажем «достала!» и отпустим кататься на горку.

Сыщица потрясенно схватилась за утепленный «котелок» на голове:

— Что за чудовищное заблуждение⁈ Причем тут горка? Причем тут таракан⁈ Да, Долина не курорт, но и тараканов у нас нет. Может, и были раньше, но ушли, не выдержали занудства некоторых особ. Кстати, о горке. Взгляните, ее же неправильно накатывают. У нас трамплинчик всегда был на два шага выше. А это вот что⁈ Можем ли мы допустить нарушение спортивных традиций⁈ Нет, вы задумайтесь, задумайтесь.

— А обед? — поинтересовалась Нина, сдерживая улыбку.

— Да я не успею, что ли⁈ Щас напрямую, время выиграю, покажу, объясню. Я же не кататься, ну, может, съеду пару раз, чисто тренеровочно. Вон Мышонок машет, он же вообще неопытный. Ох, загубим традиции. А ведь это спортивная история Медвежьей, это ценно…

— Если насчет горки напрямую сказать, можно было выиграть еще пару скатываний, — сказал Гр. — И опять же, если ты жуть как проницательна, то не обязательно это достоинство через слово демонстрировать. Уместно помолчав, поймаешь гораздо меньше «лещей».

— Это понятно. Но врожденная обостренная проницательность и наблюдательность не отменяет необходимости разрабатывать необходимое любому одаренному человеку, и столь ценное качество как красноречие. Мне в жизни наверняка предстоит пресекать бунты на кораблях, мятежи в тюрьмах и занудство мужа. Вот в те моменты я буду благодарно вспоминать, что брат с сестрой позволяли мне оттачивать язык! — на одном дыхании изложила сыщица, поглядывая в сторону замковой горки.

— Эффектно загнула, — признала Ниночка. — Ладно, давай сумку. Но чтоб к обеду была! Мы садимся, а ты уже тут.

— Да я быстрее вас буду! Сегодня же оленьи фрикадельки. Как у Карлсона! — сыщица метнулась с дороги, хитроумно намереваясь преодолеть сугробы, и выскочить к тропинке на косогор, дабы оказаться прямиком у горки. На полпути оглянулась, сделала загадочный жест рукой за спиной, указала в сторону садов.

— А это что за пантомима? — задумалась Ниночка.

— Доклад о лисьем следе. Ну, так-то мы лисьи следы опять же по традиции не замечаем, но то, что он здесь обнаружен — хорошо. Кое-кто соблюдает разумную осторожность и не ходит в одиночку гулять в северо-западные леса. Через те места сейчас снежаки проходят.

— Гм. Ты донельзя заботливый, — пробормотала Ниночка.

— Конечно, я же волнуюсь за друзей. Не только же за сестрами мне присматривать.

— За друзьями, значит? Ой, кажется я уподобляюсь не в меру одаренной родственнице.

— Ничего страшного. Мы здесь одни, да ты и не думаешь дразниться.

— Ладно, — сестра поколебалась… — есть у меня один глупейший вопрос. Хотя, наверное, он и вовсе неуместный…

— Насчет того, какие дети получатся у полутролля и полуоборотнихи? Мы обсуждали, посмеялись. Но это чисто шутливая болтовня. Мы с Ханти просто друзья.

— Ух, какая завидная определенность.

— Нет причин особо завидовать. Поскольку, если ты спросишь еще о ком-то, то я не знаю что сказать. Разве что покраснею.

— Кстати, Гриш, ты очень незаметно краснеешь. Я вообще долго не могла понять, почему у тебя так щеки меняются. Там, собственно, не цвет, а напряжение выдает. Извини что сказала, но возможно, тебе нужно знать. Но вообще-то я не в эту сторону спрашиваю. О будущем почему-то думается. Вот мы вырастим, и у меня будут дети. Ну, наверное. И как с их воспитанием сложится…

— Вот это вопрос, — Гр улыбнулся. — Я же буду дядя, конечно, я поучаствую. При необходимости. Поскольку у тебя будет надежный муж, и сам вполне способный воспитать достойных сыновей и дочерей.

— Вот всего этого я пока толково представить не могу, — призналась Ниночка. — Но спасибо! На всякий случай мне было важно знать. Хотя до этого момента страшно далеко. Если он вообще случится. Я ничего не понимаю в отношениях.

— Мы еще мелкие, в этом все и дело. Но лучше заранее подумать, особенно, когда есть с кем надежным обсудить и посоветоваться.

— Это верно. Кстати, от Агатки-Гадки уже поровну пользы и вреда. Ты ее вытянул в равновесие.

— Да не тянул я ее. Просто помогал. Да и где там «вытянул». Нам предстоит еще уйма приключений и сломанных очков.

Брат с сестрой засмеялись и пошли скорее. Мыслишки насчет обеда становились все настойчивее.

На придорожной горке царил визг и писк. С дюжину малышей скатывались по уже хорошенько обновленной после снегопадов скользанке. Наверху у моста уже красовалась наряженная елка, сияла разноцветными шарами и яркими бумажными птицами. Присматривающая за детьми пухлая старшая девчонка, Мышонок и раскрасневшаяся Агатка подкатывали к «правильному-трамплинному» месту снежный шар. Трамбовать будут. Как быстро бежит время. Еще прошлой зимой Гр сам катал шары, а командовала опытнейшая Динка. Просто ужас какой-то как мгновенно проскакивает детство. С другой стороны, разок съехать-то можно? Взрослые тоже не отказывают себя в удовольствии, если случай выпадет.

На обед едва успели. Ингерн поворчала для порядка, но сказала:

— Строгость я для традиции проявляю. Так-то успели, не буду придираться и это вот… «приколупываться».

— Чего мы опаздывать-то будем? У меня в животе установлен проверенный хронометр! — похвастала сыщица.

— Очень научное изобретение. Ладно, доедайте без спешки, жуйте хорошенько. Девчонки посуду уберут. А я вот пойду и горку проверю, — пригрозила главная кухарка, развязывая тесемки передника.

Ну вот и заканчивался непростой год. Противоречивый год, были в нем страх и волнения, были и небольшие, но необходимые тактические победы. Но подводить итоги бессмысленно. Нынче Истинный Полный Год выйдет длиной в экспедицию, вот вернутся, тогда будем итоги подводить.

Гр вновь одернул рукава. Итоги итогами, а сорочка неудобная и все тут. Вроде как тесновата в плечах. Наверное, еще не облегла, с новой одеждой всегда так. Красивая, конечно сорочка, этого не отнять.

Модник покосился в сторону лестницы. Привычная и удобная сорочка висела в комнате и намекала. Но не положено. Мама Фло к торжественному случаю готовила вот эту одежду, с вышивкой. Тоже традиция. Тоже малость противоречивая.

Зеркало отражало крепкого паренька. Ну, мальчишка, конечно. Но паренек. Ничего себе, не так плох, как думалось. Вот в это ростовое корабельное зеркало, висящее внизу, Гр заглядывал редко. Обходился комнатным, а там чего: пригладил волосы, рожу скорчил — и все дела. У нижнего зеркала бойцу красоваться как-то смешно, уж не говоря о том, что там последние дни замковые девушки непрерывно крутились, да и остальные обитатели приходили свой внешний вид проверить. Новый год наступает все ж один раз в году, это событие. Теперь все считают что готовы, а вот у Грей-Грея некоторые сомнения.

— Нормальная. Рубаха, — сказали со спины. — Перетерпи. Потом все равно. Ее перерастешь.

Гр вздохнул:

— Что за манера подкрадываться, да еще специально в зеркале не отражаться? Ты же не вампир, а нормальный инкуб.

— Как говорится. «Тренирую конспирацию», — улыбнулся Уарлик. — И я только наполовину. Инкуб.

Гр кивнул и окончательно смирился с сорочкой. Все равно все девчонки вот на этого «половинчатого» будут смотреть. Кукольно хорош, прям картинка. Нет, не кукольная картинка, а… как там в Старом мире говорили?.. манекенчик. Стоит в простом, но предельно элегантном сером костюме, без вышивки и украшений, но все равно образец стиля. Принц. Без королевства и родословной, но запросто себе трон отхватит. Если захочет.

— Ладно, боги с ней, с сорочкой, — пробормотал Гр. — Рядом с тобой простому парню совершенно всё равно в чем в общество выходить.

— Не завидуй. Я — ночная приманка. Ты — надежное сокровище. Я — до рассвета. Ты — на долгие года.

— Угу. Вон истинное сокровище летит.

Сокровище скатилось с лестницы, бодрое, нарядное, но ничуть этим не отягощенное, поскольку юбку уже измяло.

— Перед зеркалом вертитесь? Красавцы, чего уж там! — сходу ехидно восхитилась сыщица.

— Сейчас схлопочешь, — с некоторым сочувствием предрек Уарлик.

— Агатка-Гадка! — по лестнице, угрожающе размахивая горячим утюгом, сбежала нарядная Ниночка.

— Да чего сразу-то⁈ — Агатка нырнула за спину брата. — Все равно одежка в санях помнется.

Негодяйка была мгновенно опрокинута на стол, Гр пришлось придерживать разглаживаемые складки юбки.

— Теперь относительно прилично, — признала Ниночка, отставляя утюг.

— Что я за ничтожный ребенок⁈ — с горечью вопросила поверженная сыщица. — Если у меня из достойного и приличного только складки на юбке?

— Не прибедняйся, — сказала Ниночка и спохватилась: — А это вот что⁈

— Где? — сыщица попыталась перекатиться через стол, но была поймана за щиколотку.

— Вот это! Что безобразно торчит у тебя на попе под юбкой⁈

— Это не попа, это бедро! И даже не думайте, не составлю! — заверещала сыщица. — Там праздник, веселье, алкогольные напитки. Возможны драки, дуэли, иные криминальные выходки, а я без оружия⁈ Без «веблея» вообще не поеду! Я беззащитная маленькая девочка!

— Алебарду возьми, — предложил Уарлик. — В чулане.

— Девочка до алебард не доросла, — сухо напомнила, переставшая вырываться, сыщица. — И насмехаться, предлагать ребенку оружие, на которое наматывают тряпку для протирки потолков — негоже. Не того качества шуточка. Нет, точно не того. Запомни, Уарл, с такими манерами ты ни одной истинно приличной девчонки не охмуришь!

— За это не беспокойся, — сказал Гр. — Тебе об ином сейчас толкуют. Если возникает задача, ее стоит решить эффективно и разумно. Вот так оружие не носят. В случае чего перед схваткой тебе придется задирать юбку.

— Ребенку дозволительно, — хладнокровно отмазалась сыщица. — И думала я очень эффективно. Прям с утра начала. Но случаются задачи неразрешимые. У меня нет муфты! В древности дамы прятали оружие именно туда. Но нету!

— Не модны у нас муфты. И потом ты с муфтой за столом сидеть собралась, что ли? — возмутилась Ниночка. — Это даже похуже, чем юбку задирать, оружие выхватывая.

— А куда муфты девают, когда за стол садятся? — поинтересовалась сыщица. — Это же ценный ак… аксакссаул, его украсть могут.

— Кому тот аксессуар нужен? — фыркнул Гр. — Но если ты сталкиваешься со сложной задачей, что нужно сделать?

— Обратиться за помощью к родичам и друзьям. Братан, а ты разве и в муфтах что-то понимаешь? — изумилась Агатка.

— Не в муфтах. Он в оружии. Понимает, — сказал Уарлик. — И в хитрых девочках.

— Вообще мы тебе, Агата, маленький подарок придумали. Предварительный. Но ты так странно себя ведешь, что… — Гр печально вздохнул.

— Я отлично себя веду! Юбка что… одно неловкое движение, и смялась. Ткань такая, очень чувствительная. А если оружие так не носят, я ж поняла, я догадливая — Агатка ловко, даже не помяв подол, отстегнула ремешок и выхватила кистень, — тогда как надо-то носить?

Гр вынул цепочку с шикарным — небольшим, но надежным, из Старого мира — карабином. Пристегнул сложенное тренировочное оружие, повесил на шею сестрице:

— Тяжеловато, зато удобно и оборки его прикрывают.

— Да, дурацкие-то оборки, оказывается, к месту, — признала Агатка. — Демоны, да как же я сама не додумалась⁈ Что-то я сегодня глуповата…

— Агата ты гада, — с горечью сказала Ниночка.

— Это я от шока, — оправдалась сыщица. — Спасибо, дорогие родичи! Отличный подарок. Успокоил измученное детское сердечко, я ж без «веблея» как без рук. Нина, прости неуклюжую девочку! Хочешь, я тебе тоже что-нибудь утюгом поглажу?

— Не-не, отдарись как-нибудь иначе…

— Готовы, юное поколение? — вопросил вошедший в зал лорд-кастелян.

— Вполне! — заверила Агатка. — А ты чудесно выглядишь! Колет просто шикарный!

— Праздник же, — неопределенно пояснил Энгус — он действительно был в новом, из темно-синего бархата и южной змеиной кожи, жилете.

Гр подумал, что иногда отец Уарлика очень похож на самого Уарлика. В смысле, несомненно, наоборот: сын похож на отца. Но младший всегда дивно безупречен собой, а у лорда Энгуса лишь иногда подобная привлекательность мелькает. А если добавить его мужскую надежность, так становится вполне понятно, отчего именно такого спутника жизни выбрала волшебная ланон-ши.

Все собрались у саней, рассаживались, смеялись. «Две Лапы» оставались непривычно пусты: двое стражей, вот и весь гарнизон. Даже клуракан уже уселся в сани вместе с громогласно командующей Ингерн. Без клуракана на большом празднике никак нельзя: там его несравненная продукция выступает на первых ролях, уж точно за мастера тост поднимут.

Наконец, расселись в тесноте, зато в тепле и приятственности. Гикнул возница первых саней, экипажи выкатывали в ворота. Гр держал на коленях Мышонка — тот был в восторге, вертел закутанной головой. Вместе залюбовались на «примостную» елку — сейчас на ней горели все разноцветные свечи, сияла очень празднично. Вслед упряжкам что-то напутственное крикнул молодой стражник Сирик — военное дело оно такое, выпала смена на страже стоять, вот такой у тебя служивый праздник и получается. Ничего, в иной раз бойцу больше повезет.

Неслись сани по дороге, вроде совсем рядом деревня, а получается целое новогоднее путешествие, тоже очень праздничное. Нынче отмечать вступление Нового года предполагалось на постоялом дворе — теоретически он еще не был открыт, со следующей весны будет в полной мере готов. Достраиваются склады и большая конюшня: их сейчас весьма не хватает, объем торговли в последние годы возрос в разы, приводить обозы прямо в замок стало неудобно. «Логистический центр и отель для гостей, а заодно и клуб для нашего замечательного населения» сказала мама. В общем, уже есть, где повеселиться, посидеть до утра.

Гр невольно обернулся назад: в лунном свете силуэт «Двух Лап» выглядел не то что брошенным, но.… Наверное, это оттого что в окнах башен огней нет.

— Ничего. Немножко разнообразия нам не повредит, — сказала Мышка-Найни. — Вряд ли наши в Океане будут довольны, если мы только и будем сидеть и уныло дожидаться.

Совершенно права Мышка. Но ее одолевают те же мысли. Печальные и унылые. Тяжело ей без хозяек «Двух Лап».

Настроение подняла неутомимая сыщица, принявшаяся рассказывать об обычаях Старого мира, где Новый год было принято справлять непременно в карнавальных костюмах, строго «инкогнитовито», и уж сколько там было дуэлей, похищений и краж — страшно представить. Иной раз кого-то в специальных зарешеченных подъемниках запирали и кормили впроголодь! Все ужаснулись, особенно возница, который о столь диких привычках и не слыхивал. Но врать и пугаться времени уже не осталось — приехали!

Праздник выдался замечательным: отрепетировавшие программу музыканты играли неутомимо, были танцы и розыгрыши лотереи, много смеха и шуток, показывали фокусы. Стол ломился, напитки были бесподобны — сам Гр ограничился черничным морсом, но верил знатокам на слово, да и клуракан был явно доволен — пили правильно. Первым тостом была благодарность прошедшему году и богам. Вторым — вспомнили отсутствующих и пожелали им удачи. Можно быть уверенным — переполненный зал желал искренне и от души. И это важно.

Народу было и, правда, много. Гр, наверное, впервые видел все население Долины в помещении, и опять удивился — как много людей и все знакомые. За тесноватыми столами празднующие не помещались, кто-то непременно проветривался на улице, не забыв прихватить с собой кружку и тарелку. Само по себе это было неплохо, но, видимо, придется второй постоялый двор строить в Старой деревне. Ну, или возводить настоящий клуб с возможностью проживания гостей. Мама вернется, будут решать.

Праздник был бы еще лучше, если бы кое-кто не переел холодца и орехового торта. Вот обязательно надо было именно на эти два блюда так нажимать и перемешивать? Полно же всего разного. Не уследили, конечно. Но как тут уследишь, если пронырливая сыщица то там, то здесь?

— Может, домой пойдем? — намекнула погрустневшая и бледная Агатка. — Ребенок устал. Ему баиньки пора. И вообще тут дышать уже нечем.

— Тем более, дома и сортир удобный, — безжалостно поддакнула Ниночка. — Как же ты так? Уже не маленькая.

— Отвлеклась. Вы редко вывозите меня в свет. А ореховые торты были разные, следовало сравнить. Меня как химика это очень интересовало. Что касается сортира, то да, я люблю наш. Он привычный и прогрессивный. Еще издевательские вопросы к занемогшему ребенку будут? Продолжим приколупывание?

Гр сходил к лорду-кастеляну, сидевшему со старостами и Эле.

— Поезжайте, конечно, — охотно разрешил Энгус. — Подустали малые, да и переберет джина тут наверняка кто-нибудь, детям на такое смотреть не обязательно. Сейчас провожающего выделю.

— Не надо. Аша уже домой собирается, ей рано вставать. Нас завезет, почти по пути.

— Тоже верно, вместе веселей. Хорошего нового года тебе, Грей-Грей!

На морозце сыщице мигом полегчало. Промчались лихо. Правил лошадьми Николка, семейство свиноводов уезжало не в полном составе, благородно оставив отца продолжать веселиться. Как выразилась знающая Аша-Даша «иной раз мужчине и бухнуть можно, потом меньше отвлекаться будет».

Замковые пассажиры выбрались из саней у поворота дороги наверх к воротам:

— Ну, с Новым годом вас! Чтоб все наши вернулись, а мы их дождались, не теряя времени и непрерывно умнея! — пожелала Даша. — Это всех касается, и нас — простых свиноводов — и в особенности будущих великих сыщиц. Учти, Агата, настоящие сыщики с едой осторожны, поскольку их вечно норовят отравить. Извечный риск профессии. А самоотравление — это, согласись, нонсенс и весьма унылое приключение.

— Учту! — заверила Агатка. — Но самоотравления не было, так, легкое переедание. Слишком много факторов отвлекало: и разговоры, и музыка, и всякое. Вот — юбку требовалось не помять. С чем-то я справилась, с чем-то не совсем. Опыта мало. С Новым годом, вас, Даша-Аша и мальчики! И свинкам наши поздравления передавайте. Нет, конкретно про холодец упоминать не надо, но так-то большое им спасибо!

— Вот же ты поздравительница, — засмеялась свиноводка. — Ладно, спокойной вам ночи! Поосторожнее в замке, считай, до утра одни будете.

Замковые обитатели неспешно поднимались к воротам. Уарлик с удовольствием смотрел на яркую Луну и ее Сестру: их свет ему совершенно не мешал.

— «Спокойной ночи, спокойной ночи», — ворчала Агатка. — А праздник, между прочим, еще не кончился. Нужно было остаться и фейвек вблизи посмотреть.

— «Фейерверк».

— А я что сказала⁈ Ладно, с башни посмотрим. Издали даже виднее.

Страж отпер ворота:

— Ну как оно было? Мы думали, вы там и заночуете.

— Не-не, объелись, обпились, натанцевались, охота уж упасть и отдохнуть, — пояснил Гр.

— Да, прям срочно нужно упасть, — подтвердила вновь побледневшая сыщица и устремилась в башню.

Ничего страшного не приключилось, к фейерверку Агатка вполне успела. Стояли на дозорной площадке, ждали обещанного зрелища. Мороз пощипывал щеки, но Ниночка заварила крепкого чая, пили, грели ладони о кружки, смотрели на Долину. Молодой стражник осторожно нахваливал чай.

— А ты чего один? — удивился Гр. — Напарник-то где? Промерз, что ли?

Молодой Сирик замялся, без нужды переставил копье:

— Ну, он это… груз пошел сопровождать.

— Чего⁈ — изумилась Агатка. — Бухать свалил твой Кехал, что ли?

— Э… пришли сани за добавкой пива, ну, он с ними поехал. Мало ли что в пути, вот довезет, глянет на праздник, и сразу назад. Тут-то я и один справлюсь.

Ниночка покосилась на умника. Сирик стушевался:

— Я вообще-то ему говорил, предупреждал. Но он же старший-то в дозоре.

— Ба-аардак! — маминым голосом рявкнула Агатка. — Докатились! Не, в честь праздника мы никому не скажем, но вообще-то…

— Я за двоих бдю! — заверил страж.

Гр хотелось сказать что за такое «бдю» в военное время и высоко на сук в петельке взлететь можно, но это было неуместно. Сирик самый младший в замковой страже, не особо-то может покомандовать напарником. Но откровенное безобразие.

И тут полыхнуло.… Первый заряд взлетел над крышами, лопнули огни, ярко осветив дома Новой деревни, дорогу, заснеженный сад. Одна из ракет — центральная — раскрылась и заискрилась огромным серебреным одуванчиком.

Девчонки дружно ахнули. Уарлик, на всякий случай надевший темный очки, потрясенно открыл рот…

Это было красиво: спящая знакомая Долина стала на миг совершенно магической, сияющей, драгоценной. Еще залп, и еще… долгие, шикарные сверкания, даже не думалось, что в Тинтадже умеют такие огни делать.

Агатка, лишившись дара слова, просто визжала, подпрыгивала и размахивала сигнальным флагом, Гр удерживал ее на парапете — пусть восхитится, действительно, незабываемые мгновения.

— Ой, смотрите, и боковой заряд есть! — указала Ниночка.

Над садом появилась ракета, рассыпая мерцающий след, заскользила над деревней. Этак приглушенно светилась, плавно, и шла почти горизонтально.

— Гр, а как это сделано⁈ — завопила Агатка. — Это же противоречит нашим химическо-фейверкным законам. Она должна вверх и бахнуть!

— Не знаю. Я не очень разбираюсь в фейерверках.

— Во! Почти погасла, но все равно летит!

Боковая ракета, видимо, заключительная в шикарном праздничном наборе, все еще шла над деревней, как бы огибая вдоль околицы. Мерцающий хвост практически иссяк, лишь слегка светился, ниспадая на крыши этаким остаточным праздничным хвостом-инеем…

— Кажется, она все еще летит, — сказала Ниночка. — За деревню ушла, в сторону Оленьих Пустошей. Вот это фейерверк был, даже не думала что такие случаются! Тебе, Сирик, повезло — отсюда лучше видно. Намекни напарнику, что тот многое потерял. Откровенно-то говоря, жутко придурочная идея в самоволку бегать. Это в Долине-то⁈ Ладно, чай допивай пока горячий, а мы спать пошли.

Сыщица рухнула в сон, Ниночка тоже завалилась. Самого Гр вроде и тянуло в сон — покушал плотно, это да — но почему-то не ложился. Приготовленные сестрам подарки уже ждали под маленькой елочкой — уложил все по списку, делать-то нечего, но и сон не приблизился. Открыл рукопись родственницы — еще неоконченная «Океанская сага», пока существует в считанных рабочих экземплярах. Вот — доверили прочесть одному из первых. Но увлекательные строфы сейчас не ложились на душу. Как-то неспокойно на той душе было. Праздник хороший, но вот остальное… Огни эти слишком красивые, ракеты странные. Вроде не летают так ракеты? На иное похоже. Эх, был бы Рич — мигом бы пояснил, он про заряды жутко много знает.

Но главное — нагло ушедший с поста страж. При маме такого не могло быть. Даже в мыслях бы не мелькнуло у воинов. Расслабились. Все равно странно. А что бы мама вот за такое фокус со стражником сделала? Понятно, ничего хорошего, но в каких пределах?

Гр накинул куртку, поднялся в мамину комнату. Прохладно, тихо. Уютно и спокойно. Ну, ничего страшного не случилось, верно ведь?

Урок девятый. Первый день месяца Мороза

Безобразия и сигналы

Проснулся Гр, как говорится, «с полпинка». Видимо, от чувства пришедшей определенности: когда засыпал, что-то было «немного странно», теперь-то — «точно нехорошо». Скатился с кровати, впрыгнул в штаны. Камин почти потух, но это нормально, молодые и здоровые полутролли на легкую прохладу внимания не обращают.

— Милорд Грей, — донесся сквозь стекло неуверенный голос с дозорной площадки, — вы не могли бы подняться…

Наверху Гр оказался в мгновение ока. Вот на дозорной площадке было, мягко говоря, холодновато, хотя горизонт уже окрасила полоска почти рубиновой зари.

Всё оказалось совсем плохо.

— Сирик, ты охренел? Давно меня поднять надо было! Ты сейчас с ног свалишься!

— Не, я держусь.

Ну, да держится он. Белый, похоже, щека обморожена, непослушные «руки-крюки».

— С жаровней что? — Гр крепко стукнул себя по лбу. — А, понял я. Уголь кончился. Вот сука!

Последнее относилось не к углю или Сирику, а к невернувшемуся напарнику стражника. Бедняга Сирик смысл наверняка понял — он тут ночь в одиночку бессменно проторчал, уж и не такими словечками старшего по страже обкладывал. Топливо в жаровне кончилось, а оставить пост даже ненадолго исполнительный Сирик не решился. Герой. Но остальные-то, наоборот…

— Греться иди. Немедленно! И позови кого-нибудь, пусть постоит пока я нормально оденусь.

— Кого позвать-то? — с трудом выговаривая непослушными губами, уточнил стражник.

— Что, вообще никто не вернулся⁈ — не поверил Гр.

— Не, ну почему. Клуракан пришел. Почти сразу за вами. Говорит, «в „Осенний“ надо больше поджаренных шишек класть, а „Медовое-легкое“ шло почему-то плоховато».

— Ладно-ладно, алкогольные премудрости нам сейчас ни к чему… — Гр лихорадочно пытался осмыслить удивительную и неприятную ситуацию.

— Я. Постою. — в люк выглянул Уарлик. Вполне одетый по-уличному и даже в темным очках.

— Блин! Вы чего меня не разбудили⁈

— Туго соображали. Иди, — сказал ночной полударк, выбираясь наверх. — Парня уведи.

— Так, а с тебя, извини, что толку⁈ Сейчас солнце встанет, ты разве что ворота замка различать будешь.

— Перетерплю. С парня тоже уже. Мало толку. Уводи. И командуй.

Гр проглотил напрашивающееся «многоэтажное», помог стражнику спуститься по пролету лестницы — одеревеневшие ноги того действительно не держали. Даром что в войлочных вал-сапогах, без обогрева в такую ночь совсем худо.

В верхней стражницкой каморке-караулке тоже было не особо жарко. Камин здесь небольшой, дрова давно прогорели, выхолодилось. Но в нижние покои Сирик сейчас попросту не спустится — вон, рухнул на койку как подкошенный.

— Сиди, сейчас… — Гр скатился по лестнице и чуть не сшиб сыщицу.

Закутанная в одеяло Агатка отшатнулась обратно в комнату:

— Братан, мне тоже побегать для согрева? Этот год чо-то выдался гораздо холодней прошлого…

— Стоп! Это потом. Боевая тревога! Буди Нину.

Против ожиданий визгов «Как⁈ Что⁈ А завтрак⁈» не последовало.

— О! — только и сказала сестрица и шарахнулась в комнату. Но там уже отозвались:

— Встаю! Уже одеваюсь!

Вот у Ниночки голос был перепуганный. Ничего, чисто девчачьи эмоции ей свойственны, но справится.

— Нин, ты наверх. Стражник замерз, окажи помощь, растопи камин, смени Уарлика.

— Уже иду!

Гр пронесся вниз, выскочил из башни. Блин, зима же, нельзя в одной безрукавке метаться, крик поднимут…

… только некому вопить. Пуст замок.

С ходу бахнулся в дверь джинно-винного подвала.

— Открыто! — немедля отозвались внутри.

Вот, тоже не спит.

Здесь было тепло. Клуракан успел встать, растопить производственную печь. Не иначе как новый рецепт «Осеннего» пробовать намеревается.

— Бросай! — без церемоний гаркнул Гр. — В верхнюю караулку приходи. У нас что-то случилось.

— О! Понял. Сейчас оденусь и воду перекрою.

Хорошо. Вот это хорошо. Гарнизон мал, но адекватен — есть такое старинное слово. Гр пронеся назад в башню, наконец-то схватил куртку и свитер — под руку подвернулся новый, подаренный-оставленный родителями на вчерашний праздник. Не совсем к случаю в нарядном подарке бегать, но менять некогда…

В караулке жизнь налаживалась: камин уже разгорался, Агатка сосредоточенно подсовывала лучинки, Ниночка стаскивала сапоги со стражника — тот, судя по «плывущему» взгляду, готов был лишиться чувств. Вот же, демоны его отпинай, раньше позвать не мог.

— Дай ему бальзама глотнуть, — посоветовал Гр.

— Ага, сейчас, — Ниночка распахнула медицинскую сумку. — Можно мне узнать, что с ним стряслось? На улице вроде бы не такой уж лютый мороз.

— Он с вечера один простоял. В замке никого нет. Мы одни.

— Странно. У меня возникают очень нехорошие подозрения! — немедля отозвалась Агатка.

— Тебе с дровами помочь?

— Братан, истопница — мое второе призвание! — с пафосом откликнулась сыщица. — Не отвлекайся. Что стряслось с нашим народом и завтраком?

— Сейчас разберемся, — Гр выбрался наверх.

Уарлик разглядывал Долину в подзорную трубу, одновременно ладонью в перчатке заслоняя лицо от первых лучей солнца.

— Ну?

— Безлюдье. Это дурно, Гр.

Очень верная формулировка.

Дело даже не в том, что Энгус наверняка должен был кого-то отрядить в замок, дабы растопить кухонную плиту, проследить за камином в «детской». Скорее всего, он бы и сам вернулся — не в привычке лорда-кастеляна пускаться в длительные загулы. Ингерн такая же характером. Для них «Две Лапы» — долг, дом и любимая забота. Мышь… допустим ее малый прекрасно поспит и на постоялом дворе, но сама она куда спокойнее себя дома чувствует. Ладно, пусть все совпало — увлеклись, приняли чуть больше джина, заспались.

Но деревни⁈ На ближней Новой видны струйки дыма, печи топятся, хотя и вполсилы. Может, не проснулись, а может, это вчерашний жар. Но над Старой деревней дыма вообще нет! Такого быть не может, и никогда не было. Каким бы праздник ни был, скотину нужно кормить, да и свежее варево к обеду не помешает, а уж выхолаживать дом до полного промерзания — сущая глупость.

— Херня! — кратко высказал свои догадки Гр.

— Верно. Командуй.

Посмотрели друг на друга. Глаз Уарлика за очками видно не было, но понятно — весьма серьезны янтарные глаза.

— Нужна разведка, — пробормотал Гр. — Посоветуюсь с гарнизоном. Ты услышишь разговор?

— Вне сомнений! — заверил друг. — Потом меня. Смените. Еще чуть, и с меня точно не будет толку. Солнце.

— Учтем.

Гр зашел в караулку. Так, уже потеплело. Дров Агатка напихала в оригинальном порядке, но вполне горят. В крайнем случае можно на уголь перейти, он заготовлен для служебной жаровни, но ситуация… Стражник чуть прочухался, бальзам подействовал, теперь Сирик изнемогает и страдает — не привык чтоб юная леди ему ноги растирала. Нинка при деле, первая помощь — одно из ее увлечений, тут у нее никаких стеснений, только рассыпавшиеся волосы сердитыми кивками головы отбрасывает. Клуракан почесывает свой большой чуткий нос, смотрит вопросительно.

— Возможно, у нас ложная тревога. Но это вряд ли. В деревне, скорее всего, что-то случилось. Признаки жизни есть, но слабые, — смягчил формулировку Гр. — Нужна разведка. Деревни и фермы. Но сначала Новая деревня. Видимо, наше командование застряло там, да и вообще все люди там. Когда ты уходил, какова была обстановка?

— Э… нормально было. Четверо селян чуток перебрали, так эти четверо всегда не в меру увлекаются, — клуракан развел короткими руками. — Это от качества напитка не зависит. Но я о главном. Случились эти вот — огни запускаемые. Всем понравилось. Сюрприз был — воздушным серебром осыпало. Считай всю деревню. Красиво и восторг, но не для дарковского взгляда. У меня глаза аж защипало. Думаю, пойду домой, в логово, мыслишки появились насчет «Осеннего», надо бы в записи нацарапать, пока не забылось. Там еще все танцевали, веселились. Энгуса я беспокоить не стал, так ушел. Мне что… я же не малый, да и вот… — бывалый дарк похлопал по ножнам именного кинжала — подарен был Леди за геройское участие в Зимней войне и иные важные заслуги. — Тут меня Сирик впустил, я сразу к себе. Нацарапал мысль, лег подремать.

— Понятно, — у Гр вертелось на языке несколько жгучих вопросов, но сейчас было не до них. — Предлагаю, штаб к тебе перенести. У тебя тепло, завтрак там разогреем. Большие помещения нам протапливать некогда. Сирик, ты как?

— Я здоров, милорд! Не надо меня растирать! — взмолился юный стражник.

— Молчи! Сейчас с левой ногой закончу и физиономию намажу! — строго предупредила Ниночка. — И вообще безобразие! В случае происшествия на посту, что должен сделать дозорный? Вызвать начальника караула или старшего по команде! Это даже я знаю.

— С этим казусом позже, — сказал Гр. — Закончишь с помощью, заступишь в наблюдатели. Уарла нужно срочно сменить. Агата, на тебе связь внутри замка и обеспечения дровами. Много не таскай, по паре поленьев, не больше.

— Слушаюсь, милорд-братан, — с горечью пробубнила сыщица. — На малых чинов непременно все самое ответственное сваливают. Натаскаю. Но прошу держать меня в курсе событий! Я буду анализировать и делать выводы.

— И это тоже, — согласился Гр. — Мы с клураканом собираемся и выступаем на разведку. Запряжем лошадь.

— Не проще ли пешком? — спросил дарк, к лошадям особого почтения не питавший.

— Проще. Но потом нужно будет узнать что творится на фермах и в амбулатории, а тут сани очень будут к месту.

— А я, милорд⁈ — запротестовал стражник. — Я уже отогрелся, мне на пост нужно вернуться.

— Когда окончательно в себя придешь. Вы с Ниной — на башне, меняетесь, для согрева и разминки — завтрак и протопка подвального штаба. Ну, это вместе с Уарликом. Воротам — особое внимание. И замок готовьте.

— К бою⁈ — подпрыгнула Агатка. — Диверсы?

— Рано для такой твердой уверенность. Но лучше быть готовым.

— Я слышу, — крикнул Уарлик снаружи. — И к нам. Отряд. Свои. Фермерские.

Вот — сразу полегчало. Гр видел стремительно двигавшуюся по дороге санную колонну. Не очень большую, но бойцов там всяко больше чем в замке.

— Слава богам! — обрадовался Сирик и попытался встать.

Верочка на него цыкнула, но подтвердила:

— Вот хорошо, что едут! А то уж вовсе не по себе стало.

— Да-да! И завтрак точно будет! — поддержала сыщица.

Гр подумал, что лично ему на скорый завтрак надеяться нечего, и сказал:

— Я — встречать. Вы Уарлика смените и бдительности не теряйте. Кстати, эй, ночной, а что с погодным прогнозом?

— День ясный. К вечеру потеплеет. И снег, — без промедления сообщил Сирик с дозорной площадки.

Сбегая вниз, Гр решил, что прогноз нормальный. А что опять снег — так как без него? Зима же.

Запорный брус на воротах успел слегка примерзнуть, Гр согрел его обухом топорика. Когда сунул оружие за пояс что-то и не помнилось. Инстинкт. Впрочем, малый топор не столько оружие, хотя в лесах он достаточно побывал, к охотничьему делу слегка причастен, но все равно больше инструмент. И дополнительная уверенность.

Сани визитеров уже поднялись к воротам. На первой упряжке Рыжие в половинчатом составе, за ними едет Даша-Аша, а правит лошадью Колян — видимо, его брату выпал жребий за обширным свинством приглядывать. На замыкающих санях катят дети нынешней главной лекарши Долины — эти парни домашним скотом не отягощены, амбулаторный пес Сузук гордо сидит рядом с хозяевами.

— Похоже, не разбудили? — крикнул Рыжий-Центральный. — Странный денек, а, Гр?

— Страннее и не припоминается, — признал Гр.

— Как я понимаю, нашего заблудшего мужа-папки у вас нет? — осведомилась Даша-Аша.

— Не приходил. У нас вообще только клуракан вернулся, — сказал Гр. — Мы уж собрались запрягать, да ехать выяснять в чем дело.

Гости переглянулись.

— Вот это совсем плохо, — заворчал Васька. — Нет, мама у нас свободная дама, могла и задержаться, повеселиться. Но обещала, что ее домой завезут до утра. Ей там поговорить нужно было при таком вот удобном случае…

— То ее дело, — поспешно сказала Даша-Аша. — Проблема не в деталях. Там что-то случилось. Я чувствую. И кроме того, вернулась из деревни еще и наша Айка. Она с нашим бесценным папой и грудой новогодних костей праздновать оставалась. Но вразумительно объяснить не может. Сплошное «ай, они спят, все пропало, спят, ужас!, не спят, спят!». В панике наша обычно умная собака. Ее вроде как Цуцик снарядил на помощь звать. Но внятно объяснить суть не в состоянии.

Сидящая на санях светлая крупная Айка заскулила и снова спрятала нос в лапах.

— А что значит «спят»? — дипломатично уточнил Рыжий-Цетральный. — Не могли же они разом…

— Ты вот сейчас ляпнешь! — дуэтом зарычали лекарские братья.

— Не тупи, Центральный, — сухо сказала Даша-Аша. — Айка «мертвый» и «спит» не хуже твоего различает. Мы, собственно, и едем выяснять что стряслось. Но пугаться раньше времени незачем. Гриша, замковые с нами?

— Я с клураканом еду. Уже собрались, запрягаемся, — сказал Гр. — Если перевезти кого, если там вдруг есть пострадавшие, то лучше и нам сани взять. Там дымов что-то мало, сегодня не особо топят, нам сверху видно, обеспокоились.

— С упряжкой — разумно, — признала Даша-Аша. — Может, там просто с перепоя дрыхнут, бывает же такое.

Несмотря на хладнокровные речи, бледнела свиноводка все сильнее.

Скрипел снег под полозьями. Запрячь пришлось Белесую, остальные лошади в конюшне оставались исключительно верховые. Впрочем, кобыла проявляла присущую ей флегматичную стойкость, шевелила копытами исправно, поглядывала на седоков со значением.

— Да куда ж без тебя, старушка, — пробормотал клуракан. — Вишь как оно складывается.

Гр вздохнул, удерживая не особо нужные вожжи. Путь к деревне — еще недавно столь короткий, теперь казался томительно бесконечным. Но вот уже сады проехали…

— Слушай, Гриша, — озадаченно сказал клуракан, сгорбившийся рядом и зябко засунувший лапу в рукавице за отворот лохматого полушубка — может, я чего не понимаю в ездовых маневрах, но сворачивать-то зачем?

— Э-э, вот да…

Передние сани Рыжих внезапно свернули на дорогу вдоль деревенской околицы. С какой вдруг стати? Вот же первые дома, уже и печным дымом, пусть и остывающим, попахивает.

За санями Рыжих, так же в тишине, свернула упряжка фермы «Вас-Вас», правивший следом Васька тоже шевельнул вожжами и послушный лекарский меринок двинулся вдоль ограды.

— Эй, вы куда? — закричал Гр, пытаясь понять, что такого он в плане разведки пропустил, почему все дружно сворачивают, а он этого не понимает.

Лошади оглянулись, седоки как-то отстраненно смотрели вперед.

— Стой, говорю! — добавил силы голоса Гр. — Вы что задумали-то?

Нет, голос утерян не был. Клуракан зажал ухо, собаки спрыгнули с саней, гнедой Рыжих встревожено заржал, ему ответили лаем деревенские псы. Вереница саней замедлила ход и остановилась, седоки начали вертеть головами, удивляясь — немудрено, по малоезжей околичной дороге уже с сотню шагов успели проехать.

— А чего мы свернули? С какой такой стати⁈ — удивился Рыжий-Центральный, собственно и начавший маневр.

— Вы куда поперлись⁈ — завизжали с тыла.

Спасательный обоз нагонял верховой всадник. Собственно, там было двое всадников на одной лошади — Ханти и Рыжий-Полусредний были весом легковаты и справедливо полагали что одной лошади им вполне достаточно.

Гнедая красавица Вспыха проскакала по обочине, вздымая пушистый снег. Сердитый Полусредний возмущенно спросил у брата:

— Ты куда поперся-то?

— Так… — Центральный поднапрягся, не нашел объяснений, развел руками. — Нашло что-то. Наверное, от нервов. Брат Левый, ты чего молчал-то?

— Да как-то…

— Вожжи давай, — Полусредний лихо спешился и запрыгнул на сани. — Что-то вы сегодня совсем расслабленны.

— Коля, мы тоже расслаблены, что ли? — вполголоса спросила Даша-Аша. — Ты куда правил?

— Мам, я чего-то… Наверное, машинально за ними свернул.

Братья-«медики» ничего друг другу не сказали, просто Таки забрал вожжи у растерянного Васьки.

— Разворачиваемся!

Гр особо возиться с разворотом не пришлось — опытнейшая Белесая сама остановилась на повороте. Как говорит мама, «Ветеран фигню не слепит, у него отработанный инстинкт».

— Рык у тебя, Гр, истинный громыхан, — отметила верховая Ханти, огибая оказавшиеся теперь головными сани. — А мы решили дома не отсиживаться. Курей покормили — и нагонять!

— Вот это верно, — согласился Гр, даже в весьма нервном настроении не смогший не отметить, как отлично смотрится лиска в седле.

Двинулись. Клуракан помалкивал, лишь тер рукавицей нос. Миновали первый дом: снег истоптан, над трубой легкий дымок, тишина. Спят? Из живого пока — бегущие навстречу собаки. Возглавляет, естественно, Цуцик — морда озабоченная, это сразу видно. Вежливо дернул ухом в сторону Белесой — поздоровался, но весь на взводе, смотрит встревоженно. Слышать мысли животных Гр, естественно, не умел, но пса знал с первого дня жизни — имелось взаимопонимание.

— Прямиком к постоялому двору? — уточнила Ханти с высоты седла.

— Ну, оттуда начнем, — Гр почувствовал тычок острого даже в шубе дарковского локтя — клуракан пихнул еще разок, а сам смотрел назад…

Остальные сани преспокойно двигались вдоль околицы. Выходит: развернулись, пересекли главную дорогу и вновь бодро катят вдоль ограды бодро, только теперь в другую сторону. Да что такое⁈

— Стой! — скомандовал Гр одновременно и Белесой, и Вспыхе, и себе самому. — Здесь постойте, Цуцик прикроет. Ханти, они опять не туда двинули!

Девчонка выругалась.

— Не матюгайся, — сказал клуракан. — Это же явно магия, ее сквернословством не сдвинешь.

— Похоже на то, — согласился Гр и бегом двинул назад. Ханти послала коня следом и вечно отодвинутой жерди, обозначавшей границу деревни, достигли одновременно.

— Придержи Вспыху, — попросил Гр и во всю глотку рявкнул: — Стоять! Куда вы опять, чтоб вам…

Взвыли собаки, а кони от резкого гарканья вздрогнули и сами остановились.

— Говорят, командор Найти умел так орать, — сделала комплемент Ханти, а ее Вспыха испуганно косилась на крикуна.

— Командор, да… что-то наш Флот сегодня вовсе неуправляемый, — пробормотал Гр и сделал знак очнувшимся возницам: — Возвращайтесь, еще разок напрягитесь.

Упряжки собрались на дороге:

— Это как понимать⁈ — спросила совсем уж белая-меловая лицом Даша-Аша. — Почему вы там, а мы здесь?

— Основная версия — магия, — сказал Гр.

— Она самая, — подтвердил подошедший в сопровождении собак клуракан. — Заклятье на околицу наложено, да видать, и на всю деревню. Отводит людей, вполне известное колдовство. Я что-то этакое чую, но я же по спиртному природный чуть-колдун, в иной магии вообще ничего не понимаю.

Все посмотрели на Дашу-Ашу.

— А я что? — пролепетала свиноводка, но тут же взяла себя в руки. — Я не природная магичка, у меня узкие способности, причем не врожденные. Я вот с ними могу говорить и всё! — она указала рукой на Цуцика.

Пес мотнул головой, подтверждая, что возможности Даши весьма ограниченны.

Видимо, одинаковые мысли одновременно проскочили у клуракана, Гр и Ханти, поскольку свиноводка глянула на них с обидой:

— Я же не нарочно! Не нужны мне ваши мысли. И вообще я никогда этой возможностью не пользовалась. И когда меня даром облагодетельствовали, моим мнением никто не интересовался! Всучили и всё.

— Мы без упреков. Просто подумалось и всё тут, — заверил воспитанный клуракан. — Сама знаешь как это бывает.

— Ладно, это я от нервов, — призналась Даша-Аша. — Делать-то что? Понятно, вы в деревню проходите, поскольку достаточно нечеловечны в хорошем смысле этого слова. А нас «отводит». Есть какая-то возможность эту гадость преодолеть? У меня же там муж, названная мама, и вообще…

— Не будем время терять, — сказал Гр. — Вы тут пробуйте как-то проход нащупать, только осторожно. Клуракан останется для контроля, вдруг кого из вас изнутри скрутит, или тошнота навалится. Ты ведь точно сможешь оттащить человека из этого… периметра? А мы с Ханти на разведку. Надо побыстрее оценить масштаб бедствия. Цуцик с нами для связи, Белесая — главная по транспорту.

Вспыху оставили, двинулись на одних санях. Цуцик шел головным дозором — вел уверенно, обстановку уже знал. Остальные псы прикрывали фланги и тыл — мера предосторожности, скорее всего, избыточная, но успокаивающая.

Улица была тиха и пустынна. На ветерке чуть покачивались стеклянные шары с погасшими свечами. Перекинутая через улицу гирлянда из елочных лап, казалось, готова рухнуть.

— Спасибо, что взял. Девчонкам часто не доверяют, — сказала Ханти, дабы разорвать гнетущую тишину. Несмотря на присутствие собак и непоколебимую Белесую, было жутковато.

— Ерунда. Ты надежная и у тебя отличный охотничий опыт, — пробормотал Гр. — Наш клуракан тоже надежнейший дарк, но уже не молод, и больше привычен к своему подвалу и замку. И хоть как-то знаком с подобной магией. Он ведь с Фир Болгом дружит.

— Вот кого нам не хватает… — девчонка замерла. — Слышал?

— Ну. Хлев, коровы. Не доены.

— Что-то мне все жутче и жутче, — Хелси машинально потрогала лук за спиной.

— Не стесняйся, приготовь. Нам всем спокойней будет.

Цуцик оглянулся.

— Не подстрелю, — заверила Ханти. — Нет у меня такой скверной привычки.

Пес шевельнул хвостом в смысле «верим лисам, но лучше напомнить. Обстановка-то кусачая».

Это было верно.

Вот он — постоялый двор. У коновязи стояло двое саней. Лошади укрыты попонами, но замерзли и смотрят с негодованием. В остальном тишина. Цуцик и его четвероногий отряд в россыпном строю подбежал к крыльцу.

— Костей изрядно, тут тоже хорошо праздновали, — отметила зоркая и нюхливая Ханти.

Цуцик изобразил «так Новый год был для всех, что ж костям, пропадать, что ли?» и ткнулся лбом в дверь.

— Отперто, — прошептал Гр.

Разведчики переглянулись: хороший знак — отпертая дверь или наоборот –было пока категорически непонятно.

— Вы, миледи, здесь пока осмотритесь, — обратился к лошади Гр, и оставил вожжи на санях, Белесая уж точно баловать не станет.

Вообще, улица перед новым большим строением, имеющая тысячи следов присутствия людей, но сейчас совершенно безжизненная, производила угрюмое впечатление.

— Я первый, ты прикрываешь, — сказал Гр, извлекая топор из-за ремня.

— Наработано, — заверила Ханти, уже держащая наготове лук с наложенной на тетиву стрелой.

Верно, на занятиях по тактике уделялось немало внимания зачистке строений и подобным штурмовым действиям.

Приступить к штурму не успели.

Цуцик предупреждающе отскочил от дверей, псовая команда рассыпалась и спряталась. Распахнулась дверь, на пороге стоял всклокоченный мужчина.

Дальнейшее ввергло Гр в некоторый шок. Нет, человека он знал, готов был ко многому, но не вот к этому…

Фух-Дрын — умелый лесоруб и тесальщик, человек работящий, но не особо тяготеющий к учебе и грамоте, обвел сонным невидящим взглядом улицу, шагнул к краю крыльца и развязал штаны. Он мочился, разведчики слушали журчание и чувствовали себя довольно странно. Они были в десяти шагах от околдованного умника, но он их явно не видел. Похоже, он никого не видел. Неспешно закончил, завязался, пошатнулся, потянул дверь, зашел и скрылся.

— Отличный мочевой пузырь, емкий, — констатировала слегка опомнившаяся Ханти. — Но какова наглость⁈ Я понимаю, что он нас не видит. Но кто ж с нового крыльца ссыт⁈ Резьба вон какая изящная, доски новые, красивое и приличное заведение. Кто так делает⁈

— Ну, Фух-Дрын точно так делает. Потом его манерами займемся. Пошли.

Цуцик, с осуждением поглядывающий на свежую желтую лужу, был уже вновь на ступенях. Разведчики поднялись на крыльцо и прислушались.

— Дышат! — прошептала Ханти.

Да, чувствовалось, что внутри полно людей: даже сквозь добротную дверь доносилось похрапывание и посапывание. Гр осторожно заглянул, Цуцик тут же бесстрашно протиснулся между ног разведчиков.

Внутри спали. Довольно плотно расположились, практически весь зал занят: тюфяки на полу, тела на лавках, даже на очищенных от посуды и застланных столах. Вполне прилично, дух, конечно, тяжеловатый, но тоже не убийственный. Возможно, это оттого, что повыхолодило помещение, огонь в двух огромных каминах практически угас. Знакомые лица, селяне и селянки, но не только — вон Ингерн в окружении таких же симпатичных, но уже не юных деревенских подруг, явно что-то поучительное вещала, да так ее и сморило — щекой на пышное плечо подружки привалилась, лицо довольное, вообще не пьяное. Да они тут все не особо пьяные, по большей части на столах стоят уже сладости и чай, кое-где красуются и кувшины со стаканами, так праздник же. Цуцик, легко перепрыгивая через ноги и сапоги, проверил Ингерн, помотал хвостом и замер. С лавки поднялся могучий скотник Выруб, уверенно перешагивая через соседей, дошел до стола, взял чайник, нацедил в кружку. Нацедилось всего на пару пальцев, но Выруб не обратил внимания, выпил, причмокнул, явно переоценивая емкость употребленной влаги, и направился на свое место. Во время всех этих сложных манипуляций он минимум трижды смотрел на разведчиков, но явно зрил «сквозь».

Гр встретился взглядом с Цуциком, оба печально кивнули друг другу.

— У Выруба сушняк, — прошептала Ханти. — Нужно ему воды налить, а то еще помрет.

— Видимо, всем придется налить, — с грустью догадался Гр и перешел на полный голос: — Шепчемся-то чего? Если проснутся, так только к лучшему.

— Верно. Но вдруг тут еще кто? Чужаки? Хотя маловероятно, — тоже уже в полный голос сказала лиска.

О чужаках явно предупредил бы Цуцик — напарница об этом от волнения не подумала. А Гр пришлось подумать и об ином. Хотя и очень не хотелось.

Попытались разбудить Ингерн. Предсказуемо не удалось. От толчков и встряхиваний главная кухарка добродушно улыбалась, что ей было не очень свойственно, но глаз не открывала. Вернее, один раз открыла глаза, взяла с тарелки маленький пирожок, сунула в рот, и, пожевывая, вновь ушла в сон.

— Безнадега, — констатировала Ханти. — Очень действенное заклятье. Такой сон просто так не сковырнуть. Нужен специалист. Но сейчас до него добраться будет ох и непросто.

Права была Рыжая. Ближайший, да и вообще единственно досягаемый обитателям Долины специалист по магии, который уж точно не проходимец, — Фир Болг. Но до горной пещеры полный день пути — это летом. Сейчас, через заснеженные Оленьи Пустоши, потом занесенным глубоким снегом ущельем — три, а то четыре дня в одну сторону. Это если повезет. Безусловно, существует еще королевская ведьма. Дженни в помощи не откажет, но она далеко — в столице. Хотя «далеко» — понятие относительное. Перейти «Прыжком» будет куда быстрее, чем добраться до отрога Лысых гор. Но как известить? Сигнал тревоги предусмотрен, но для его подачи подразумевались совсем иные причины. Тут-то совсем заковыристо завернулось… Впрочем, с подачей сигнала тоже возникают проблемы.

Ханти следила за выражением лица напарника. Гр с ужасом осознал, что вся ответственность за последующие решения накатывается именно на него, и растет, растет, прямо как тот липкий снежный ком для строительства трамплина. Тут и крякнуть не успеешь.

— Нам нужно найти Энгуса и Эле. Убедиться что они в порядке и, очень желательно, разбудить. Хотя бы кого-то одного. Это здорово выправит ситуацию.

Нашли. Но опять же как-то… в общем, ситуацию это не выправило. Комната — лучшие гостевые апартаменты — оказалась заперта изнутри, но в составе разведгруппы имелась дочь королевского шпиона. Несколько ловких манипуляций клинком красивого «пера», и засов поддался.

— Э-э⁈ — Ханти чуть не выронила нож.

— Мы ничего не видели, — объявил Гр, переступая через разбросанную одежду.

— Но как это вообще⁈

— Праздник, этот… как его, корпоратив. Традиция. Взрослые свободные люди.

— Это они-то свободные⁈

— А что ж, их в тюрягу заперли? Давай-ка ты потом ужаснешься. Дай вон — там вода, вроде.

— Ты их разбудишь и как это будет выглядеть? — жалобно поинтересовалась Ханти, передавая кувшин.

— Нормально. Энгус поймет. Мышка, тоже. А Тритэ мы особо спрашивать не будем.

Кстати, Тритэ — одна из молодых горничных «Двух Лап» без платья выглядела… мило. Но Гр твердо решил не отвлекаться.

В кувшине оказался глорский ширитте, впрочем, принципиальной разницы это не имело: на брызги в лицо, а потом и прямое поливание и шлепки по щекам лорд-кастелян реагировал крайне умеренно. Открыл глаза, глянул доброжелательно и совершенно отсутствующе, вернулся обратно в сон.

— Совсем мозги протра… залили, — раздраженно отметила Ханти, ставя на пол опустевший кувшин.

— Не говори так. Они зачарованы.

— Ага, что ж еще-то…

В соседней комнате-кабинете было пусто, если не считать мирно спящего на диване Мышонка. Он был укрыт и вид имел безмятежный.

— Вставал. У зачарованных осталось в целостности некоторые основные бытовые инстинкты, — заметил Гр, проверяя ночной горшок. — Это обнадеживает.

— Думаешь?

— Уверен. Пошли, нужно сообщить.

— А как про это сообщать? — Ханти старалась не смотреть на живописную постель в большой комнате.

— Никак. Это к существу проблемы не относится. Быстро проверяем остальное и возвращаемся. А то Даша начнет здешнюю магию штурмом брать.

На втором этаже постоялого двора комнат хватало, все были заняты. Отыскались Костяк, Эле и свободный от службы егерь, слава богам, во вполне приличном виде. Явно что-то обсуждали, Эле так и вообще уже была одета в меховую куртку, определенно уже уходить собиралась, присела «на пару слов». Ее малый наследник, тоже одетый, спал, сидя на полу. Гр переложил его на лавку, развязал шарф — мальчику явно было жарко. Впрочем, это ненадолго: быстро выстужается помещение. Разведчики принюхались к кружкам спящих собеседников: пиво, еще раз пиво, а у Эле так и вообще чай с медом.

— Что ж, мы имеем точно не отравление. Иные чары наслали, — отметила Ханти. — Хотя это сразу было понятно.

— Ну, проверить-то стоило. Пошли.

Цуцик что-то вынюхивал в общем зале, но на призыв «поторапливаться» среагировал мгновенно.

Выскочили на улицу. Гр тщательно притворил дверь:

— К вечеру, а то и раньше они все начнут замерзать.

— Ну, мы-то здесь — подтопим, — заверила Рыжая.

Кобыла смотрела на разведчиков с большим интересом.

— Если кратко, все спят и совершенно беспробудно, — объяснил Гр, падая в сани. — Остальное послушаешь на докладе на околице.

— И выскажешь свое авторитетное лошадиное мнение, — съехидничала Ханти.

Белесая посмотрела на соплячку насмешливо и без вожжей двинула упряжку…

По пути к околице остановились единственный раз — наугад проверили один из домов. Как и следовало ожидать, люди были и здесь. Спали. На глазах разведчиков, хозяйка вылезла из-под одеяла, нашарив овчинные тапки, дошла до печи, сунула в топку полено. Потом тщетно пыталась зачерпнуть воды из опустевшего ведра. Недоуменно пожала плечами и двинулась назад к кровати. Глаза пухлой тетки оставались преимущественно закрытыми, ну это понятно — столь привычными делами можно и не глядя заниматься. Но вот то, что присутствие гостей полностью игнорирует и на оклики не отвечает, наблюдать было жутковато.

— Гр, нам будет трудновато это объяснить остальным, — жалобно сказала Ханти, запрыгивая в сани.

— Придется постараться…

Отряд ждал у околицы. Судя по следам, бойцы времени не теряли, пытались проникнуть в деревню не по дороге, а в обход, но не преуспели. На Дашу страшно было глянуть. Молодые бойцы тоже выглядели так себе. Гр выпрыгнул из саней и начал обрисовывать непростую ситуацию…

Говорил короткими точными фразами, отбрасывая собственные домыслы, страхи и сомнения. Помогал Цуцик, многозначительно взрыкивающий в ответственных местах. Остальные собаки и люди слушали в полном молчании, только Белесая понимающе кивала головой.

…— всё мы проверить не успели, но практически наверняка в остальных домах так же. Что сейчас в Старой деревне — не ясно. Возможно кто-то с праздника пораньше ушел и под заклятье не попал.

— Я до Ложкиного Бугра доскакал, сверху глянул — печных дымов в Старой деревне вообще нет, — доложил Рыжий-Полусредний.

— Понятно. Все равно перепроверить придется. Не дай боги, дошел кто, сморило, теперь запросто может замерзнуть в нетопленном доме. Но сначала — наше общее решение по сложившейся ситуации? — Гр обвел вопросительным взглядом собравшихся.

— Прежде всего нужно, чтоб вы Эле с ребенком и Костю оттуда вытащили… — сходу начала Даша-Аша.

— Вытащим, — покладисто пообещал Гр. — А дальше?

Даша-Аша стиснула зубы, неистовым усилием воли довела решение логической задачи до вполне очевидного этапа, и выругалась. Грубейше выругалась, что несколько разрядило напряженную обстановку — большинство бойцов такого загиба еще не слыхали.

Гр кашлянул.

— Извиняюсь. Вырвалось, — процедила Даша-Аша. — Была не права. Если вытащить моих, я их увезу и выпаду из процесса. А там у нас четыреста тридцать три человека, если верить последней переписи Медвежьего населения. Иногда я мыслю как полная сука, такое бывает. Нужно искать решение. Протопить дома, а лучше собрать всех недееспособных пострадавших в подходящее, удобное помещение вне околдованной зоны. А еще скот… Коровы и козы в двух деревнях, курятники, плюс овчарни и моя ферма. Кормить, поить, доить. Это будет охрененно сложно. Но люди важнее. Вы вдвоем в деревне не справитесь.

— Есть еще я и Уарлик, — коротко заметил клуракан.

— Все равно, это больше сотни практически беспомощных пострадавших на каждого из вас. Не потянуть.

— Похожее уже случалось. Леди Катрин и Блоод вытянули из болезни весь замок. А ведь тогда мы были совершенно не готовы к этаким трудностям, запасов и навыков не имелось, — напомнил скромный, но бывалый и геройский клуракан. — К тому же, заклятье должно ослабнуть.

— Некоторые заклятья столетья держатся, — сказал Васька. — Мы о таком выжидании думать не хотим. У нас там мама. Вдруг магия до весны продержится? Вы, Гр, там сдохнете, протапливая, поя и кормя стольких больных. Нужно как-то решительнее управляться.

— Все ж надежда на естественный уход заклятья имеется, — пробормотал Гр. — Но есть и вопрос: кто и зачем его наслал?

— Понятно — деревню заклятьем фейерверк окатил, лично у нас сомнений в этом мало, — выдвинул очевидную версию Рыжий-Центральный. — Отличная подстава, ничего не скажешь. Всучили сюрпризец в Дубнике. Придется провести крепкое следствие. Но что сейчас-то делать, как народ спасать? Особой надежды что заклятье быстренько само собой растворится, у нас нет. Не для новогодней шутки его же насылали.

— Вообще вы стоите на зараженной территории, — указала Ханти. — Здесь блеск снега чуть другой, сейчас солнце слишком блестит и оттого неочевидно. Но запах!

— Сестрица, у магии запахов особо нет, — напомнил Рыжий-Левый. — Это, скорее, дым ракет воняет.

— Да какая разница⁈ Дым или магия, они вместе срабатывали, сверху на деревню и осели. Но вас же в сон не тянет?

— Чего нет, того нет, — заверила Даша-Аша. — Мы бодры и в полной ярости. Попадутся нам еще эти… шмондюки! Теперь от лирики к делу. Сначала отопление постоялого двора и вода, так? Пьют пострадавшие сами, уже хорошо. Потом собрать людей по отдельным домам, и перевезти на постоялый двор. Мы снаружи займемся обеспечением и уходом за скотом. Терять животных нам никак нельзя, с хлевами Старой деревни придется крепко повозиться. Одновременно попытаемся найти проходы в Новую деревню. Возможно, при распыления заклятья периметр сплошным фронтом все же не накрыло.

— План рабочий, — признал расчетливый Такудзи. — Кроме скота, видится большая проблема с водой. Четыреста человек пьют очень много. Все наши спасатели внутри деревни не особо мощны физически, кроме Гр, конечно. Замучаются у колодцев.

— Фигня вопрос, — успокаивающе махнул лапой клуракан. — В замке временно насос снимем. Из колодца качать будет нормально, ручной привод там отличный, за полдня насос сюда переставлю. Замок пока так обойдется.

— Замок! — крикнул зоркий Рыжий-Полусредний. — Сигналят!

Гр увидел блики сигнального зеркальца на дозорной площадке башни. Сигнал был короток, предельно понятен, вот повторился. Там дублируют сигнальные дымы егерей — их из деревни не видно. Содержание сигнала… ну, именно этого Грей-Грей ожидал и боялся:

«Общая боевая тревога! Вторжение!»

Урок десятый. Первый день месяца Мороза

Предчувствия, планы и сейфы

До замка санный отряд долетел мигом. Ворота отперла Ниночка и помогающая ей ценными советами Агатка.

— Как боец? — спросил Гр, отводя разогревшуюся Белесую и сани к конюшне.

— На ногах. Обошлось, вроде. Уарл в отцовском кабинете.

Гр кивнул и оглянулся на бойцов и упряжки, заполнившие двор:

— Рыжий-Центральный, Аша, прошу со мной на башню. Остальные в подвал к клуракану: согреемся, перекусим, обсудим ситуацию.

— Перекус готов! На всех сготовили. И тепло у нас! — не замедлила известить сыщица-снабженка.

— Да какое тут… — начала Даша-Аша, но тут же замотала головой: — Нет, все верно. Нужно что-то сожрать и обсудить. Позже будет некогда.

Поднялись на башню. Сирик немедля указал подзорной трубой:

— Сигнальные дымы были вот там. «Три-один, три-один, один-два».

— Идут по тракту, что предсказуемо, — заметил Рыжий-Центральный. — Силы умеренные, но «Пришлые». Огнестрел точно имеют.

— Вот этот сигнал «силы умеренные» меня всегда смущал, — глухо сказала Даша-Аша. — Это от десяти до тридцати долбодятлов. А нам сейчас важно знать точно.

— Попозже узнаем, — заверил Гр. — Значит, север пока чист?

— Бдим изо всех глаз! — поклялся стражник. — А что в деревне-то?

— Не особо хорошо. Живы, но спят магическим сном. И в деревню трудно зайти. Слушай, ты сейчас получаешься у нас комендант замка. В наблюдении опытен, сигналы и стены отлично знаешь. Придется тебе здесь и оставаться. Как ноги?

— Что ж ноги⁈ Стою, вот… леди Нина заставила сапоги сменить. Тепло. Но какой из меня комендант-то⁈ — вопросил ошеломленный Сирик.

— Единственно возможный комендант, — Даша-Аша, ободряюще похлопала парня по плечу. — Пост у тебя важный и понятный. С остальным позициями решать будем. Напарника тебе Гриша выделит.

— Я и так справлюсь, — пробормотал стражник. — Мне Агатка колбаску уже приносила.

Колбаски оказались оригинальны: надрезанные с концов, чтоб жир правильно сочился, но поджаренные с некоторой неравномерностью. Черствоватый хлеб напилен этакими толстенными геологическими ломтями-слоями, сразу видно, что заготовщица еще недавно минералогией увлекалась. Но вполне съедобно. Вот только жрать сейчас совершенно не хотелось. Гр пересилил себя, втянулся, работая челюстями, указал огромным бутербродом на сестрицу, разливавшую по кружкам чай, ей в этом помогал Колян — чайник был тяжеловат, сказал:

— Время не теряем, обсуждаем и высказываемся. По традиции начинают младшие, тем более они уже сытые. Скажи, Агата.

— Что может молвить маленький перепуганный ребенок? — скромно начала Агата Шерлоковна. — Ситуация серьезная, но не безнадежная. Смело заверяю: еды в замке хватает, арсенал полон. Я перепроверила. Но, видимо, нам нужна помощь. Лучше прямо сейчас. И двусторонняя помощь! Бойцы для защиты и колдуны для народа. Про этакие сложные полусонные заклятия лично я ничего не знаю. У нас обнаружен какой-то антинаучный вариант. Хотя распыление, как я поняла, было очень даже научным. Но толку⁈ Мы имеем некоторую схожесть с классической историей Спящей Красавицы. Но та дурела, вроде бы, пописать вообще не вставала, да нам и расколдовывать, целуя всех подряд — нонсенс какой-то. В общем, тут не сходиться, иной подход нужно искать.

— Прекрасно сформулировано, Агата, — отметила Даша-Аша, вытирая платком губы. — Когда все кончится, я тебе сразу «зачет» по «Основам безопасности магии» поставлю. Пока скажу кратко. Тактику и стратегию вы знаете намного лучше домохозяек-свиноводок. Но все же я бывала в реальном бою. Поэтому очень прошу: давайте обойдемся без встречных ударов, хитроумных засад и громких, откровенно героических подвигов. Огнестрельное оружие — отвратительная вещь, а подготовленные к диверсиям мерзавцы крайне опасны. У меня — всё.

— Господа, мне разрешите? — Такудзи отложил колбаску и встал. — Каждая война имеет цель. Какова наша цель? Видимо, не в уничтожении врага. Полагаю, в сохранении Долины и ее людей. Я не ошибаюсь?

— Не нуди, брат, — заворчал Васька. — Трусов у нас тут нет, об этом болтать незачем. Прямой бой — губителен. Был бы пулемет, тогда.… Но нету! А у них есть. В идеале, нам бы отходить, изматывая и неспешно стачивая силы гадов. Местность мы знаем, серьезные сюрпризы устроить способны. Но маневра нет. Мы привязаны к заклятой деревне, поскольку бросить людей никак не можем. Да еще скотина в хлевах. До весны дотянуть без коров и курей Долине будет тяжко.

— Так или иначе, большая часть наших сил будет вынужденно занята обеспечением жизнедеятельности деревень и уходом за скотом, — обоснованно предположил Рыжий-Центральный. — По сути, бойцов у нас и не остается. Гр, у нас есть возможность немедленно вызвать подмогу?

— Немедленно это вряд ли, — Гр вздохнул. — Эта штука… радиомаяк, прямо над нами — в кабинете лорда-кастеляна. Но в сейфе. Заперта.

Все посмотрели на Уарлика. Тот сдвинул черные очки на кончик носа и сообщил:

— Я конечно. Тварь ночная. Но подглядывать за отцом. Привычки не имею. Шифр не знаю.

— Чего непременно «подглядывать»? — удивилась Агатка. — Мог совершенно случайно увидеть. Или твой отец догадался на всякий случай тебе шифр сказать. Ты парень надежный.

Уарлик пожал плечами.

— Кто знал, что так странно получится? — сказал Гр. — Шифр точно знала Эле. Почти наверняка Мышь-Найни. Скорее всего, и Костяк знал. Еще вчера это выглядело достаточной подстраховкой. Но сейчас они все там и спят.

— А взломать сейф мы не можем? — чрезвычайно сухо спросила Даша-Аша. Похоже, она изо всех сил сдерживала слезы.

— Видимо, можем, — сказал рукастый Рыжий-Полусредний. — Но это займет уйму времени. Сейф невелик, но вещь добротная. Глорская работа, лучший краснохолмский металл, замки там отличные. К нам на север пять штук привезли: два королю, три сюда. Нам отец рассказывал и показывал.

— Верно, отличный сейф, йиене его под хвост, — подтвердила Ханти. — Слушайте, а точно сигналка в сейфе Энгуса? Может, ее в сейф Леди спрятали? А, Гр?

Сигналку, она же простейший, но мощный радиомаяк, доставила в свой последний визит Рата. Собственно, это не совсем радиомаяк, технически как-то иначе называется, но Профессор, добывшая ценное оборудование где-то в далеких «сопредельных пространствах», потеряла бумажку с официальным названием изделия: как обычно добытой техники и прочего нужного оказалось многовато, и как всегда в таких случаях при спешном отходе непременно что-то утерялось. Подробности не принципиальны. Сейчас на «Квадро» воскресили радиостанцию, работает практически постоянно на «прием», сканируют и слушают эфир. Не только в целях спокойствия за «Две Лапы», там и иные причины имеются. Но толку-то…

— Нет сигналки в сейфе Леди, — сказал Гр. — Его-то мне доверили, но с весны никаких причин отпирать не было. Сигналку Энгус к себе запер. Это было довольно логично. Взламывать сейф замучаемся. Надо бы гонца послать.

— Угу, я бы рискнула, — сказала Ханти. — Но мы — полукровки — сейчас тут позарез нужны, поскольку в деревню только мы пока способны войти. Ой, Клу, ты не полукровка, конечно.

Клуракан махнул лапой:

— Может, я уже тоже полукровка. Не по происхождению, а по образу жизни. Но у нас действительно забот будет по горло. Ты, Уарлик, Гриша, я.… Почему-то остальные Рыжие в зачарованность не проходят. Видать, отцовской крови многовато. Вы уж извините, за прямоту.

— Переживем, — заверил Рыжий-Левый. — Давайте я попробую Прыгнуть? Опыт есть, все ж мы и в Глор ходили, да и вообще много где бывали. Мы, конечно, ведомыми ходили, ну так и что, пора и самим попробовать. Я же — Левый — кому как не мне рискнуть? И кровь дарковская имеется, она удачу принесет, и здесь я не особо пока нужен.

— Нужен, — заверил Колька. — Тут все руки и лапы наперечет. Риск Прыжка, наверное, пока не оправдан. Мы не знаем что там со штормом — окончательно ли улегся? И у нас еще Сашок есть.

— Да, Сашок может попробовать в деревню войти, — печально подтвердила Даша-Аша. — Все ж есть повод вспомнить, что у него кровь не совсем наша. Хотя и не любит мальчик об этом вспоминать.

— Кровь у него наша, вот возможности чуть иные, — поправил маму Колька. — Надо мне домой метнуться, а то он там с ума сходит.

Гр подумал, что сейчас Сашке, в одиночку занятому здоровенным свинарником, сходить с ума некогда. Но он действительно нужен здесь. В Новой деревне управиться вчетвером будет жутко сложно. Собственно, откуда там четверо? Не будет там столько спасателей.

Блин, порваться на части, что ли? Вот же ситуация.

— Господа, я, конечно, ребенок никчемный, только дрова подтаскивать годный, — неожиданно влезла Агатка. — Но можно я между делом сейфом займусь? Когда я полено волоку, у меня мозг совершенно не занят. Попробую дедуктивным методом шифр разгадать. Можно, а?

— Действуй, — сказал Уарлик. — Ключи у отца. Заберем и принесем.

Агата Шерлоковна дисциплинированно взглянула на брата.

— Работай. Но без ущерба для иных дел, — напомнил Гр. — Итак, что у нас получается. Текущее. Обеспечение людей и скота в деревнях, и, конечно, ферме «Вас-Вас». Предлагаю старшей назначить Дашу-Ашу. Ты, как, согласна?

— Куда деваться? Я бы, конечно, предпочла пойти, упасть и всласть порыдать, но этакой роскоши у меня и раньше не бывало, — вздохнула опытная свиноводка. — Кто со мной работает?

— Напрашиваются две пары: братья-медики и твои фермерские, пары лучше смешать, поскольку твои с животными отлично ладят, а Васька и Таки обе деревни знают как свои пять пальцев. Возможно, вам имеет смысл устроить штаб у Ветхой Мельницы. Там перекресток дорог, домишко крошечный, протопить легко. Пока пары спасателей работают, кто-то отдыхает, греется и координирует действия.

— Вот! Про Ветхую Мельницу я уже тоже подумала, — кивнула Даша-Аша. — От Старой деревни там далековато, зато обзор хороший, сигналы не пропустим.

— За сигналами все тщательно следим. Нина, ты на башне, не давай напарнику окончательно замерзнуть. Агатка, ты свои задачи знаешь четко.

— Еще бы! — заверила сыщица, уже мысленно штурмующая сейф и выгодные маршруты доставки дров.

— Старая деревня: пока там господин клуракан, Уарл, подтянется Сашка — если сможет войти — будет отлично. Рыжие, вы — ближний дозор и перевозки. Без Ханти — она пока в резерве, отдыхает.

— Чего это⁈ — изумилась девчонка. — Нужно же к егерям бежать, уточнять. Кто если не я⁈ Я вообще не устала.

— К ночи точно устанешь, — пообещал Гр. — Господа, тут дело щекотливое. По сути, я не имею права отдавать приказы, но…

— Вот тоже не нуди, — бесцеремонно посоветовал Рыжий-Центральный. — Ты уже командуешь, так что и продолжай, не жеманься.

— Действительно, к чему тут разговоры? — поддержала Даша-Аша. — У тебя получается. К тому же, вряд ли противник ставит стратегической целью отжать у меня на ферме запасы окорока, шпика и племенное поголовье. За вами они идут.

«В этом и дело» хотел сказать Гр, но все и так понимали.

— Не морочься, — махнул рукой Васька. — Мы тут все одна семья, Долинная. Сегодня за вами идут, завтра за нами — что ж тут делить и считать? Вон — в деревне-то что? Ее же первую атаковали. Так что все мы в говно уже по-полной влетели, все и выбираться будем.

— Василий! — возмутилась Даша-Аша. — Что за выражения⁈ У тебя мама — одна из интеллигентнейших дам Долины, и отец был правильного классического воспитания.

— Теть-Даш, я извиняюсь, но ситуация — говно! — сказал прямолинейный боец. — Как же тут иначе назовешь?

— Так-то, конечно, полное говно, — согласилась свиноводка. — Но тут младшие дети и вообще незачем многократно повторять. Кстати, что у нас с этим… центральным фронтом? И как вам вообще видятся боевые действия? Нам ведь нужно побыстрее уточнить ситуацию у егерей?

— Последует уточняющий сигнал, — напомнила Ханти. — Будем надеяться, егеря гостям на прицел не попадутся. Подобные боевые ситуации нарабатывали тщательно. Но что будем делать, когда гады к реке выйдут? Учти, Гр, снег глубокий, ты тяжеловат. Собственно, вы все тяжеловаты, без снегоступов далеко не уйдете. А с этой фигней на ногах — какая маневренность?

— Учитывая оружие врага и его несомненный боевой опыт — на снегу у нас шансов мало, — сказал Гр. — В лесу тоже шансов немного. Пока реальным рубежом видится замок. Здесь кое-что можно предпринять. Если ситуация позволит, так и с тылу куснем. Идут они, несомненно, к замку. Глубокий снег и им мешает. Резерв времени на подготовку у нас еще остается. Скорее всего, противник попытается атаковать «Две Лапы» в темноте. Надеется на техническое и огневое преимущество. И да, предположение крайне неприятное, но обоснованное — о нашей внутренней ситуации враг знает. Весьма подробно, видимо.

Наступила нехорошая пауза.

— На чем основана уверенность? — заново бледнея, уточнила Даша-Аша.

— На действиях Кехала. Стражник бросил пост, убыл в деревню, но там мы его не видели. Возможно, пропустили, спит где-то с кружкой в руке. Но маловероятно. Жена его в общем зале, за столом: там подруги, их дети, медовик не доеден. Возница, что добавку пива из замка забирал, тоже там. Кехала нет. Полагаю, он до деревни чуток не доехал.

— Не факт! — возразила Агатка. — Я об этом уже думала. Для столь серьезных обвинений у нас недостаточно улик.

— Косвенных улик хватает. Он был старшим на посту, ушел, практически наверняка зная, что об этом станет известно. Догадаться, что с ним сделает Леди Медвежьей за столь вопиющий проступок, довольно несложно. В лучшем случае — высылка из Долины. Это даже без всяких отягощающих обстоятельств. Не спятил же он на такой приговор нарываться из-за желания глянуть на праздник и пива глотнуть? Имелись причины посерьезнее.

— Логично, — признала Даша-Аша. — Твоя мама по вопросам службы шутить и прощать попросту неспособна. Ссучился, значит, наш стражник? Ладно, будем иметь в виду, потом разберемся. Повесить-то сейчас все равно не получится. Жену его жалко, и дочку.

— С этим тоже потом, — попросил Гр. — Времени у нас в обрез. Работаем. А я попытаюсь связаться с северным дозором, с Рыбачьим, и с иными нашими людьми.

Вставшие, было, бойцы, замерли.

— Это каким же путем? — уточнил Рыжий-Центральный. — Не Прыгать же? Не хватало еще чтоб ты в такой момент затерялся!

— Никаких Прыжков. Пока — никаких. Постараюсь водным путем связаться.

Бойцы переглянулись, Гр почувствовал, как начинают гореть щеки, усилием воли унял неуместную и недостойную реакцию. И вообще что тут такого-то? Надо все силы собирать, верно ведь?

Пустел джинно-производственный подвал, выходили на холод деловито переговаривающиеся бойцы, а здесь уютно поблескивали бока перегонных кубов и ветвились теплые змеевики. Агатка делала вид, что тщательно подметает золу у печи.

— Сыщица, а, сыщица…

— А чего я-то сразу⁈ Я даже бровью не намекнула.

— Я не про то. Пожалуйста, напрягись и сосредоточься. Прямо по всем направлениям.

— Братан, у тебя малолетняя и туповатая сестрица. Но понимающая! За печки и меня вообще не беспокойся. Насчет сейфа не обещаю. Но напрягусь. Пусть ключи не забудут передать. Они-то в меня не особо верят, умники великовозрастные. И вали живей отсюда, сидит он, воспитанием занимается. Кстати, пешню я там, у поленницы переставила, вот как знала, да…

С пешней наперевес Гр скатился по заснеженной тропинке. Время начало ускоряться, вот прямо со стуком сердца — быстрее нужно, еще быстрее. Заснеженные стены замка высились над головой, до боли знакомый берег, голые, с давным-давно сброшенной листвой, деревья, укрытый белой периной настил лодочного причала — все казалось маленьким и беззащитным. Даже крепкие стены «Двух Лап». Твердыня без гарнизона — что она может? Ну, это еще посмотрим…

Прорубь, понятно, схватилась льдом. Гр принялся обкалывать прямоугольник, чувствуя, что бьет излишне сильно. Нервишки. Говорил на совещании спокойно, а теперь… колбасит после Агаткиной колбаски и всяких этаких мыслей.

Осколки льда плавали на черной — сейчас темней чем в Черном озере — воде. Не придет она, наверное.

Нава зимовала не здесь. У замка слишком мелко, да и брод рядом, шумновато для глубокой дремы. Гр примерно догадывался, где расположен зимний подводный дом, но никогда не уточнял. Считал невоспитанным, да и потом… все равно ведь в гости не пригласят. Не потому, что не захотят, а просто технически не получится.

Прошелся вокруг проруби в четвертый раз, цепочка следов уже слилась в дорожку. Да, со следами нужно что-то делать. Есть наметки. Спорные, но…. А она не приплывет. Дремлют навы зимой, а может и крепко спят. Скучновато под толстым льдом. Не будешь же каждый стук слушать…

…То, что вынырнет, почувствовал за мгновение. Чуть посветлела вода…

Боги, какая же она симпатичная. Даже сонная. Хотя как под водой можно выглядеть сонной? Ну, нава же…

Улыбалась, но смотрела встревожено.

Гр присел на древко брошенной на снег пешни, сосредоточился, и заново начал подбирать точные и нужные слова.

А день-то удивительный: все всё понимают.

Заверила: «сделаю, и выше по течению, и ниже — всем сообщу, я быстрая и очень постараюсь».

— Да я и не сомневался, — пробормотал Гр. — Слушай, я не знаю, как оно здесь сейчас получится, но давно хотел сказать…

Вот — теперь улыбалась без тревоги. Показала пальчиком — коготок словно в жемчужном маникюре, только не «словно», а действительно жемчужном.

Гр бережно коснулся губами гладкой щеки — там, рядом с мягко сияющим чешуйками. Ответный ледяной поцелуй получил тоже в щеку, и нава мгновенно нырнула. Верно, надо поторапливаться.

Взлетел по тропинке к дороге и воротам — было жарко, хоть куртку и свитер скидывай. И щека восхитительно горела. Нет, навы — это самый удивительный дарковский народ. И все Долинные сообща непременно должны справиться. Хотя тяжеловато придется, это уж точно…

Готовились. Из Новой деревни разок отсигналили что «работают» и замолчали. Уарлик вообще не был поклонником световых сигналов, да еще в такой солнечный, слепящее сверкающий снегами день. Наверняка внутри постоялого двора трудится, там только поворачивайся. Клуракан занят обходом отдельных домов и, наверное, уже приступил к монтажу насоса.

От Ветхой мельницы сигналов пока не было, да там пока только разворачивали работы. Собственно, перемещения саней «рабочих дозоров» и так заметны, ползают с кажущейся медленностью, но это только издали так выглядит. Сделают все, что смогут, у Даши-Аши огромный хозяйственный опыт, да и парни толковые.

Ничего этого Гр не видел, поскольку был занят. Но донесения о наблюдениях Ниночка оглашала с башни звонко. Сработались там — на дозорной площадке. Бдят, своевременно греются, следят за жаровней и вообще в хорошей форме. Иногда было слышно сопение сыщицы, протаскивающей по лестнице поленья и бормочущей себе под нос варианты шифра. Несомненно, периодически заворачивает в кабинет лорда-кастеляна, проверяет на дверце сейфа свои теоретические выкладки. Ключей еще нет, но замок при правильном наборе цифр должен щелкнуть, просигналить «первой степенью открытости». Сейфы однотипные, на мамином проверял — определенно щелкает.

Да, сам Гр ничего не видел, не отвлекался, и был бы рад не слышать, но не получалось, все равно звуки чуть сбивали. Развернутая карта лежала на столе. Очень знакомая, в общем, не очень и нужная, поскольку Долину и окрестности стратег знал наизусть. Но необходимая. Потому что наглядная, и на ней мамины пометки. Иллюзия, что мама сейчас стоит за спиной и просто проверяет решение сложной тактическо-стратегической задачи, была нелепа. Но видимо, тоже необходима. Поскольку принимать решение было жутко.

Варианта виделось три. У всех трех есть свои достоинства и свои недостатки. Окончательное решение будет принято по получению свежих разведданных. Тогда же возможно и смешение отдельных составляющих разных вариантов, такое рабочее слияние довольно частый случай. Сделаем, мы это умеем, ничего страшного.

Гр, снова и снова поглядывал на мамин сейф.

— Сигнал из леса! — завизжала с башни Ниночка. — «Три-один… Один… четыре… или три…» неразборчиво было… Темная ровная струя… продолжает без разрыва сигнала. Ой… Может там…

— Уймись, Нинка! — завопила со двора сыщица. — Сигнальщик просто уже утек от костра. Диверсы-то рядом. Они сблизились!

— Милорд, второй по череде сигнал, наверное, был про численность врага, — рискнул подать голос Сирик. — Их четырнадцать или тринадцать мечей. В смысле, винтовок, наверное.

Гр распахнул окно:

— Скорее всего, так и есть. Сирик, будь добр, пришли ко мне в кабинет сестер. Кстати, если вы именно ко мне обращаетесь, не надо так надрываться. У меня неплохой слух.

Основные проблемы подачи дымовых сигналов: медлительность процесса, отсутствие четкости, прискорбная зависимость от погоды и направления ветра. У егерей имеются пакетики порошков для костра — дают «сгущение дыма», но это лишь отчасти помогает. С другой стороны, сигналы свое дело сделали.

Снизу немедленно затопали, ввалилась Агатка:

— Здесь я уже! Дровами обе печки обеспеченны. На всякий случай засыпала в ведро добавочного угля. Жду боевых указаний!

— Будут. Что с мозговым штурмом?

— Идет вовсю. Но где ключи⁈ Это же невыносимо — без проверки работать! Вот — шестнадцать вариантов! — сыщица показала салфетку, испачканную невнятными угольными знаками.

— Изрядно набралось. Но почему на салфетке?

— Как почему⁈ Известная детективная традиция — гениальные догадки надлежит на салфетке начеркивать. Может, это и не обязательно, но раз есть салфетка и традиция, то к чему идти иными непроверенными путями. Братан, где ключи?

— Тоже будут. Переведи пока дух.

Вошла Ниночка, аккуратно закрыла дверь:

— Прохладно тут. План действий нарисовался? Нам еще непременно пообедать нужно. Поскольку, как известно…

— Да, «война войной, а обед по расписанию». Успеем перекусить. Дымы от Скалы Сломанная Сосна шли?

— Сирик говорит, что оттуда. Я-то сама ориентиры среди снегов с трудом различаю, — призналась Ниночка.

— Гулять на природе нужно было больше, — Агатка, сунув ладонь за отворот курточки, прошлась вокруг стола. — Недостаточно знаешь театр боевых действий. Хорошо, что мы понятливые.

— Прекрати Наполеона изображать, дело серьезнее некуда, — напомнила Нина.

— Кого я напоминаю? А, этого старинного неудачника… — сыщица выдернула ладошку из куртки и ровнее утвердила «котелок» на голове. — Даже не думала про Наполеона… — она замерла, потрясенная догадкой. — Гриш, неужели мы будем «Две Лапы» сжигать⁈

Ниночка вздрогнула.

— Спокойнее, — призвал Гр. — До этого варианта еще не докатились. Вот сдавать замок, возможно, и придется. Но когда именно проводить эвакуацию, каким способом, и не стоит ли частичный отвод сил произвести немедленно — это насущный вопрос. Для этого у нас и собрался семейный совет.

— Не смейте меня отсылать! — сурово предупредила Агатка. — В жизни вам такого не прощу! Я — послушная и дисциплинированная. Я — нужная! На мне печки и сейф! И вообще я никуда не пойду. У меня тут дом!

Гр глянул на сестру постарше.

— Куда мы Агатку отошлем? — пробормотала Ниночка. — Тут пока надежнее. Ну, и действительно, дом. Нельзя же удирать так сразу. Да и с Прыжками сейчас сложно. Ладно бы вместе с тобой Прыгать, но ты же пока останешься.

— Удирать, скорее всего, все равно придется, — напомнил Гр. — Они за нами идут, так что главное — не попасться. Так что Прыжок очень вероятен.

— Ну, лично я могу очень загарантировано отвлечь свои мысли в момент Прыжка и мешать ничуть не буду, — заверила Агатка. — Но есть и нюанс, так, Гриша? Нам сразу удирать нельзя по важной причине.

— Верно.

— Если нас — детей Леди — тут сразу не найдут, диверсы по всей Долине примутся шастать, и жалеть никого не станут, — сказала Ниночка. — Такое допускать нельзя. В деревне и так худо, а если влезут туда с винтовками и допросами… Мы много людей потеряем.

— Вот — даже Нина додумалась, поскольку это элементарно, братан! — заключила сыщица. — И куда же нас отсылать в столь напряженной ситуации? Остаемся и отбиваемся до последней возможности. Потом-то, конечно, Упрыгнем. Детям простительно отступать, они пугливы, неопытны и слабосильны.

— Угу, это же элементарно, Шерлоковна, — проворчал Гр. — Но договоримся сразу — вы отступаете первым эшелоном, я — позже.

— Новый оригинальный ход! — возмутилась Агатка. — И куда мы без тебя, братан⁈ Я Нинку очень люблю, но она даже Скалу Сломанной Сосны не в силах опознать, путается. Мы с ней Запрыгнем неведомо куда.

— Спокойнее. Вас Уарлик переправит. У него опыт.

— Так он в деревне сейчас.

— Когда в замке события начнутся, он тут будет. Я его знаю, — пробурчал Гр.

— Нам придется раньше уходить, потому что мы девочки? — мрачно уточнила Ниночка.

— Нет. Потому что я по весьма странной и труднообъяснимой причине принял командование над всей Долиной, — так же мрачно ответил Гр. — И мне как командиру сваливать до срока совершенно не к лицу.

— С этим, братан, не поспоришь, — великодушно признала сыщица. — Ладно, Упрыгнем по приказу, мы дисциплинированные. Так, Нина? Или ты на башне до последнего отбиваться собираешься? У тебя ж там новая симпатия.

Ниночка вознамерилась дать ехидной особе «леща», но передумала. Действительно, не время для привычного баловства.

— Гриш, а с бойцом как? С собой его в Прыжок брать? Сам он не уйдет. Мы там разговаривали, так, что… Сирик себя винит, полон решимости с оружием в руках вину искупить.

— Что ж, мы его бросим, что ли? Гарнизон будет действовать строго по плану обороны, включая своевременный маневр отхода. Крайне мал наш гарнизон — вот в чем проблема. И что проблема вдвойне — противник о нашей смехотворной численности знает.

— Все же не факт! — уперлась Агатка. — Может, Кехал просто бухнул и действительно спит где-то в деревне? Ты и сам этот вариант упоминал.

— Агата, давай-ка ты временно оставишь иллюзии и домыслы! — сухо намекнула Нина. — Исходим из худшего варианта: в каждом замке есть крыса. Нам еще повезло, что крыса не совсем уж замкового происхождения. Так, своя, конечно, но со стороны.

Сказано было очень верно и Гр решился. Встал с кресла, отпер сейф:

— Значит так, сестры. Мамы нам кое-что оставили на крайний случай. Десять раз повторили что «наверняка не пригодится, но пусть лежит». Похоже, зарекаться нельзя — вот он, этот случай.

Сестры воззрились на верхнюю полку: совершенно с разным выражением уставились, но одинаково потрясенно.

— Наганы? — прошептала Нина. — В смысле, револьверы? Но я это… я же только теоретически, так-то они страшные…

— Чего тут страшного? Вот только это не «веблеи», — с огромной печалью отметила Агатка.

— Да, не они. И тебе вообще не достанется, — подтвердил Гр худшие подозрения младшей сестрицы. — Как видишь, только два ствола.

— Я и не особо надеялась, — пробурчала сыщица. — Чего за модель, братан?

— «Но-нэйм». Сделаны под заказ, доставлены окружным путем. «Двойная контрабанда» как говорит мама. Шестизарядные, патроны тоже заказные, но проблемы с осечками практически гарантированы. Для револьверов есть запасные пружины и стволы, но они нам вряд ли понадобятся.

— Блин, я вообще не готова, — пролепетала Ниночка. — Сюда бы нашу старшую сестрицу…

— Ты сейчас за нее, — Гр подал увесистый револьвер рукояткой вперед, — пробуй.

Ниночка примерилась, разумно удерживая тяжелое оружие двумя руками.

— Никакой самовзводной пальбы, без суеты взводишь, стреляешь, снова взводишь, — напомнил Гр. — Наше дело — обозначить огневое сопротивление, показать, что центр обороны Долины именно здесь, что гарнизон стоек и решителен.

— Понятно. Насчет взвода помню, — заверила Нина.

Гр достал второй ствол — точно такой же, но с отделанный темным деревом рукоятью: — И ты подержи. Чтоб понять.

Сыщица с трепетом приняла оружие.

— Гриша, он же заряженный! — неуверенно зашипела Ниночка.

— По ту сторону стены тоже заряженные стволы будут. И потом, Агате нужно осознать.

— Да, прониклась, — признала сыщица, не спеша, впрочем, возвращать револьвер. — Тяжелый. Я только вниз стрелять смогу. Кстати, для битвы на стене вариант вполне подойдет.

— Вряд ли. Отдача рукоять из руки вырвет. У тебя ладошки маловаты.

— Что ж, в будущем учтем, будем больше на фрикадельки нажимать, — сделала мужественный вывод сыщица и вернула оружие. — А вот там — то, что я думаю?

На полке сейфа круглились даже с виду тяжелые и опасные ребристые штуковины.

— Оно, — признал Гр. — Гранаты вам выдавать не буду, там с запалами могут быть специфические проблемы. Мне мама дважды объясняла, и еще Динка раз пять. Сложная тема.

— «Лимонки», они же «ананаски», и еще как-то, — идентифицировала оружие многознающая сыщица.

Это было не совсем так, но Гр поправлять не стал. Гранат четыре штуки, с ними управляться придется самому и как они точно называются, значения не имеет.

— А мне-то что? — закономерно вопросила Агатка. — Я свой «веблейчик» люблю, но для такого серьезного сражения его явно недостаточно. Есть у нас в тайниках небольшой арбалет с отравленными стрелами, способный вселить уверенность в беззащитного ребенка?

— Нам еще отравленных стрел не хватало! — ахнула Ниночка, пытаясь понять, куда в одежде лучше пристроить револьвер.

— Такой арбалет, наверное, есть у Рыжих, но он им самим пригодится, — сказал Гр. — А твое задание: быть незаметной, четко выполнять связные обязанности и запоминать ход событий.

— Можно подумать, вы сами эти события забудете, — логично хихикнула сыщица.

— Мы будем сосредоточены на ином. И с нами может что-то случится, — безжалостно пояснил Гр. — Ты обязана учесть ошибки старших братьев и сестер, не совершать такие же глупости, и понадежнее научить драться собственных детей.

— Э, братан…

Обе сестры в шоке смотрели на Гр.

— Ничего нового не сказал, вы это знали, — проворчал главнокомандующий гарнизоном. — И потом во мне кровь тролля. Горного и безжалостного. Сегодня я таким вот и буду. И, Нина, не пихай ты ствол куда попало. Мы переоденемся. Там, наверное, подогнать штаны нужно будет, иглой поработаешь, а это тебя всегда успокаивало.

Гр пошел к спиртному подвалу, где согласно однозначного приказа отдыхала Ханти, но тут с башни закричали что «скачет гонец из Новой».

Гонцом оказался Уарлик — прибыл за прокладками для монтируемого насоса, передал ключ от сейфа, заодно проветрился, узнал и поделился новостями.

— Людей не. Люблю. — доверительно поведал ночной дарк. — Особенно. Когда их много. И пить хотят. Прям всё время хотят. И выливают, тоже.

— Ужин-то был хорош, праздничен, — напомнил Гр, передавая мешочек с ценными прокладками.

— Понимаю. Прощаю. Но пукают много. Я — очень герой!

Гр хрюкнул:

— Несомненно. Терпи. Вечером развлечешься.

Он кратко пояснил предварительный план обороны, Уарлик кивнул и вскочил в седло. Еще мелковатый, в седле он выглядел… эффектно. Видимо, врожденное умение инкубов, им без такого внешнего пафоса нельзя.

Гр, наконец, дошел до подвала. Ханти сидела злая как весенний бурундук, смотрела в огонь. Не отрывая взгляда, заметила:

— Такое ощущение, что меня заперли и подумывают заспиртовать. Знаешь, в Старом мире была легенда о безумной лисе, сидящей в витрине торговой лавки. Вот так я себя и чувствую.

— Извини. Легенду я не знаю, а отдохнуть физически тебе было необходимо. Потом меня обругаешь и покусаешь. Пока тебе предстоит сложное задание.

— Вот еще бы протянул. Я сижу, а враг прошел Скалу Сломанной Сосны!

— Скала переживет. Смотри сюда… — Гр развернул карту…

Безусловно, Рыжая здорово нервничала. Но вся Долинная учеба готовила молодых бойцов к именно вот таким непростым ситуациям. Справится Ханти.

… — В бой егерям точно нельзя ввязываться. Переходят реку прямо к замку, поднимаются на дорогу, но потом отходят по натоптанному, скрывая следы, двигаются в сторону деревни, сворачивают за кладбище. Когда начнется, бьют в спину. Это если возможность будет, в меру рискуя. Связь со своими братьями ты до этого непременно установишь, предупредишь. Чтоб егеря и Рыжие в один сектор обстрела противника не попали. Огонь будет плотный.

— Понимаю-понимаю. Слушай, Гр, командуешь ты. Но у вас тут бойцов окажется совсем мало. Может, пусть егеря к вам за стены отойдут? Два опытных копья, это не шутки.

— Не спорю. Но замок долго удерживать не удастся. Мы обозначимся, привлечем внимание, и уйдем. Урон ворогу, если и удастся нанести, то, скорее, с тыла. Так что два опытных копья снаружи куда нужнее.

— «Ворог»… словечко прям как Леди говоришь. Что, конечно, неудивительно. Я все поняла.

— Как задние лапы?

— Да что вы к ним привязались⁈ Нормальные лапы, нет в них никакой слабости. Сильны, стройны, надежны. Добегу куда угодно.

Гр ухмыльнулся:

— Просто очаровательно ты краснеешь, приятно глянуть.

— Наглый толстый тролль! Ладно, я выдвигаюсь, мне еще крюк делать.

— Ага. Про следы, тебе и егерям напоминать бесполезно, вы всё это лучше меня знаете. Но я напоминаю. Такова тяжкая обязанность командира!

Лиска насмешливо тявкнула и нетерпеливо поднялась — сидеть в теплом, но проспиртованном подвале ей жутко надоело.

Урок одиннадцатый. Вечер первого дня месяца Мороза

Ожидания и мгновения

Уже переодевшись, Гр стоял на дозорной площадке. Камуфляжный костюм-балахон был чуть великоват — брат Ричард был все же пошире в плечах, да и изрядно выше ростом. Но штанины, прихваченные регулирующими тесемками, движениям не мешали, белая ткань, расчерканная темными прожилками-«ветками», казалась невесомой. Хорошие костюмы. И опять же ободряющая традиция: младшие донашивают за старшими.

Нож и подсумки у пояса, топорик за ремнем. Готов к сражению Грей-Грей. Осталось скорчить бесстрашную морду. И малость лживую, поскольку особого бесстрашия и уверенности пока не чувствовалось. Захныкать хотелось. Не столько за себя стремно, как за сестер и «Две Лапы». Да и за всю Долину.

Гр жалобно посмотрел на заречный лес. Пока никто не видит, можно хныкнуть.

Не, хныкать тоже не хотелось. Хотелось вести войну в одиночку, и не сдерживаться. Но командирам такая роскошь недоступна.

Нинка сидела в караулке, торопливо подшивала костюм под себя. Динка тоже повыше ростом, и заметно длинноногее. К тому же у нее на костюме полно неких таинственных карманов, вшитых ножен и петелек креплений — любила старшая сестрица всякие экспериментальные усовершенствования. О них сейчас и беседуют. Загнанный в караулку греться Сирик изо всех сил проявляет воспитанность и мозговитость. И то, и другое у него имеется, но так сказать, в слегка дремучей и диковатой форме.

Что ж, вступает в дело дикость Долины. Должна помочь в нужный момент. Следов лиски Гр, естественно не видел — Ханти пересекла реку выше брода, сейчас движется через лес, срезая путь к дороге. Остается надеяться, что противник продолжает движение по относительно удобному для себя маршруту. Интересно, что они так к дороге прилипли? Здесь-то уже можно свернуть и напрямую к реке выйти.

По предположению Гр, противник высадился все на той же поляне, что и предыдущая группа. Сам нынешний командующий Долинной обороной там так и не побывал, это близнецы туда с мамой ходили, они рассказывали. Местоположение понятно: это южнее дороги, за Сухим Распадком. Мама считала, что повторно на ту же точку точно не станут Выпрыгивать, да и вообще повторные враждебные визиты в ближайшее время маловероятны. Все могут ошибаться, даже мама. Но отчего гости именно оттуда вздумали начать операцию? Не рискуют координаты вхождения менять, надеются на сведения, полученные предыдущей ДРГ? Но идут они всё же иначе, судя по скорости движения и сигналам егерей, сразу вышли на дорогу и именно по ней прут. Грузом отягощены? Что у них может быть? Тяжелые пулеметы, управляемые или неуправляемые ракеты, минометы? Нет, ракеты маловероятны, там электроника, она здесь крайне ненадежна. Наверное, минометы. Оружие простое, действенное, мама его отдельно не любит.

Минометы и сам Гр заранее не любил, но еще больше ненавидел смутности догадок и предательскую игру собственной фантазии. Тут ведь не успеешь оглянуться, как сам себе уйму гадостей понапридумываешь. И, главное, основания к этому есть. Вот как они так сразу к дороге вышли? И с деревней что получилось? Ведь не накрыли ее классическими минами или неким таинственным излучателем. Явно магией бахнули. А это что значит? По логике получалось, что фейерверк четко обозначил точку и время, этого сигнала ждал беспилотник — подошел с небес и без проблем окутал деревню заклятьем. А тут на башне стояли как балбесы, любовались. Гм, ладно, самокритика сейчас не к месту. Видимо, беспилотник был способен Новую деревню и замок самостоятельно нащупать. Но у него ресурс ограничен. Так-то они сутками летают, но ведь иной мир — тут то аккумулятор мигом садится, то электродвигатели отказывают или вообще сгорают, то камеры слежения отключаются. Известное дело, слегка утешительное.

Гр посмотрел в темнеющее небо. Может, висит там нечто чуть жужжащее, прямо в макушку и смотрит? Впрочем, это-то и нужно: вот замок, вот наивный сын Леди, набегай, хватай, уволакивай. Если сможешь.

Страшен не беспилотник. Скоординированность противника пугает, продуманность начатой операции. Кехал, да, завербован. Видимо, когда в Дубник ездил. Ловко подсекли там стражника, этого не отнять. Нашли подход, да. Такое случается. Но тонкость в том, что вербовкой и прочим явно не люди Старого мира занимались. Кто-то местный изловчился, знающий. И фейерверк ловко подсунули, явно через вторые-третьи руки подвели. Опытный Зарок товар у совсем уж неизвестных, не имеющих рекомендаций, торгашей не рискнул бы брать. Умно. Но с этим позже придется разбираться. Подобным делом даже не весьма опытная в контршпионаже Эле будет заниматься, тут уровень выше, тут нужен дядя Ква и все его связи.

Но почему же диверсанты именно по дороге идут, даже зная, что себя выдадут? Собственно, уже выдали. Хотя толку-то. Неужели настолько уверены в своих силах? Может, их численно намного больше? Егеря могли только головной отряд засечь, дозор не всесилен.

Ерунда. Противник уверен, потому что знает, что в замке одни дети, они сидят, плачут, трясутся.

Сгущался сумрак, меркли снега Долины, накатывали дурные предчувствия.

— Братан! Иди сюда, у меня тут сюрпризик есть! — завопили из окна второго этажа очень детским, но совершенно не трясущимся голосом.

— Сейчас подойду. Вот подменят только.

— Вот-вот, давай. Сейфик-то я открыла! — все ж сбиваясь на восторженное подвизгивание, сообщила сыщица.

Из караулки немедля вывалилась вторая половина замкового гарнизона:

— Гр, иди быстрей! Нам помощь пришлют, может, и воевать не придется!

— Да, милорд, подмога нам бы не помешала.

— Помощь мгновенно точно не придет, — охладил понятные восторги Гр. — Да и вообще могут не Допрыгнуть.

— Это понятно, понятно. Но ты беги скорее, вызывай, вдруг получится.

Сыщица скучающе прогуливалась перед дверью кабинета: «котелок» сдвинут на затылок, руки за спиной, взгляд задумчивый, чуть утомленный.

— А, вот и ты, братец.

— Как удалось сотворить чудо?

— Элементарно, Гр. Проблема была одна. В наборе букв «блоодкэтуарл» — двенадцать знаков, а на сейфе набор десятизначный. Следовало исключить две буквы. И вот это было непросто.

— Погоди, там же не буквы, там цифры.

— Вот так и знала, что будешь к незначительным мелочам приколупываться. «Буквы-цифры». Знаки! Я действовала интуитивно. Но открылся же засранец!

— Ты молодец. Но последнего слова я не слышал.

— Какое еще слово? Не было никакого слова. Да, должна предупредить. В сейфе еще один ствол и иные секретные, это… интимные предметы.

— Мы их не увидим.

— Ну, не знаю, не знаю. Там портрет тети Бло, его довольно трудно не увидеть.

— Нам сейчас не до портретов, Агатка. Нам исключительно сигналка нужна.

Сигналку Гр нашел сразу — прям с краю лежала. Но в остальном Агатка была права.

Портрет было сложно не заметить, забыть еще сложнее. Нет, ланон-ши была на нем вполне одета. Видимо, в вечернее платье или что-то вроде него… и элегантное и открытое, прям в одинаково нестерпимой степени. Еще хуже было то, что портрет был создан в абсолютно непонятной супер-реалистичной манере: на неком старинно-прогрессивном материале, дающем неестественно-естественную глубину изображению. Казалось, колдовские глаза ланон-ши следят за наглыми взломщиками.

— Честно говоря, я вздрогнула, когда открыла, — призналась сыщица. — Эта штука еще этак полу-свернута, что того и гляди выскользнет наружу.

— Понимаю. Действительно… — Гр прикрыл изображение, поставив вертикально папку с некими ценными, но абсолютно не нужными в боевой ситуации документами. — Забудем.

— Ну-ну, попробуй. Только дверцу не захлопывай! Не откроем. Там ключ застрял, и вообще насчет шифра я не особенно уверена. Да, и пистолет! Не «веблей», конечно, но ничего так. Там и патроны есть. Нам пригодятся!

— Это они Уарлику пригодятся. Их семейные вещи.

— Шутишь? А как он на маму в таком виде смотреть будет? Неприлично же. Давай пистолет заберем.

— Мама у него одетая. И вообще он ее отлично знает. Давай-ка, забудь тут все. Кроме «маяка».

— Мои славные подвиги уже цензура вымарывает, — надулась Агатка. — Вот, отца моего тоже так, постоянно недооценивали и замалчивали.

— Оценятся твои подвиги, я обещаю. Но потом.

На пистолет Гр все же глянул. Компактный, полуавтоматический, этакий покатый и заглаженный. С удлиненным стволом. Похоже, глушитель. Наверное, это вещь Блоод, изящество соответствующее.

— Чуть дверцу прикрой и пошли! — распорядился Гр, бережно держа футляр с радиомаяком.

— Братан, а можно мне эту штуковину включить? Это же я сейф открыла, а?

— Тут не «включить», тут называется «активировать».

— О, тогда я, наверняка, не справлюсь.

— Вместе включим. Но при всем гарнизоне.

— Очень разумно, — признала сыщица. — Все должны знать, что к нам на подмогу уже мчится бронепоезд! Это вселит уверенность в наших лучников и артиллеристов.

— Э? Почему бронепоезд?

— А кто? Мы же не знаем, какая будет поддержка. Так почему заранее отказываться от бронепоезда? Их всегда присылали на выручку, твоя мама рассказывала.

— Я против бронепоезда ничего не имею, но для него рельсы нужны.

— Опять эти мелочные приколупывания! У тебя сестра сейф вскрыла. Это, между прочим, немалый подвиг для перепуганного несмышленого ребенка. Так вам надо немедленно опошлить и растоптать мою хрустальную бронированную мечту⁈

— Был далек от столь ужасной мысли. Будет и бронепоезд. Но, наверное, не в этот раз.

— Вот! Можно же чуть-чуть смягчить детское разочарование. А то, то «букв там нет», то «бронепоезд не придет», — сыщица была чрезвычайно довольна собой.

Взбежали на башню — остальной гарнизон ждал в нетерпении.

— Добыто! Агата блеснула интуицией, — Гр поспешно открыл надежный пластиковый чехол.

Собственно конструкция радиомаяка была элементарна: крышка предохранителя случайного нажатия и собственно переключатель. Гр снял защиту, сестрица с чувством ак-ти-ви-ро-вала.

— Отлично! — с облегчением сказала Ниночка. — А то мне уже совсем не по себе становилось. Конечно, мгновенно наши не появятся, но будем надеяться, успеют.

— А оно уже пошло… ну, сигналит? — осторожно уточнил Сирик.

— Это же не светозвуковая сигнализация, тут все секретнее, — авторитетно пояснила Агатка. — Видишь, горит огонек? Значит, началось, пошел процесс вызова.

Все посмотрели на крошечную точку горящего светодиода.

— Красиво, — признал юный стражник. — Вообще, маленькая леди Агата, я в вашем успехе не сомневался. Вы очень догадливая.

— Вот, хоть кто-то во мне не сомневался! — Агатка поправила «котелок» и со значением посмотрела на сестру. — Все же есть у нас тут в Долине приятные молодые люди, даже не думающие зловредно приколупываться. Они честно и прямо говорят правильные вещи. Нина, я бы на твоем месте оценила и крепко задумалась. Человеку чуть подучиться, окончить университет, и у нас будет готовый начальник стражи. И ведь это еще не вершина возможной военной и аристократической карьеры!

Сирик смутился, а Нина напомнила, что чудесное умение вскрывать сейфы — отнюдь не гарантия неполучения «лещей».

— Давайте серьезнее! — призвал Гр. — Мы сделали важное дело, но ситуация остается очень сложной.

Словно в ответ этому напоминанию, до сторожевой площадки долетели слабые звуки: характерный треск, чуть слышный, но все же очевидный. Гарнизон мгновенно замолчал.

— Стреляют! — прошептала Ниночка.

— Идет бой, — кратко поправил Гр. — Еще раз проинструктируй бойца насчет особенностей огнестрела. Повтор лишним не будет.

Он пошел к воротам, а Агатка была послана в подвал с важным заданием — разогреть колбаски и поставить чай. Еще полгода назад ее бы к тяжелому чайнику никто и близко не подпустил. Но время идет, дети взрослеют, бесстрашно берутся вскрывать сейфы и давать советы о личных отношениях. С чайником уж как-нибудь управятся.

У ворот был порядок. Собранный и установленный еще днем эвфитон ждал своего часа. Тетива пока снята, ждет в тепле подвала, но пачка стрел-карро уже развязана. Гр сомневался, что удастся выстрелить больше одного раза. Но тут главное — отвлечь внимание чужаков, создать иллюзию сугубо ретроградной войны. При боестолкновении «разновременного характера» это немаловажно.

— От Старой деревни всадник! Опять двойной, — доложил с башни Сирик. — И собаки с ними.

Ожидаемо.

Гр отпер ворота. Первыми во двор проскочил Цуцик с приближенными псами, потом въехали Рыжий-Центральный и Уарлик.

— Стрельбу слыхали? — сходу спросил Рыжий.

— Что-то у нас уже пошло не так, — признал Гр. — Ханти должна была предупредить егерей, по плану они отходили к вам. Или не успела, или уже не смогли от диверсантов оторваться.

— Мы тоже так и поняли. Уарлик вот к вам на стену прибыл. Кстати, ты не передумал? Еще есть время всех бойцов стянуть на защиту замка.

— План не меняем, нет смысла.

— Понятно. Тогда я замковых лошадей угоню. Что им тут томиться, они к пальбе не очень привычны.

— Это верно. Есть хотите? Агатка греет свои знаменитые колбаски.

Парни засмеялись.

— Между прочим, моя младшая сестра таки открыла сейф, — скромно сообщил Гр. — Да, у нее талант не только к колбаскам и сомнительным шуточкам.

— Наследственность! — с уважением кивнул Уарлик.

— Она самая. Сигнал мы подали. Передай Даше-Аше и бойцам, подмога идет. Хотя, понятно, подождать придется.

— Это мы понимаем. Тогда я побыстрее поеду, — сказал Рыжий-Центральный. — Наши волнуются, и за сестру и вообще. Да, есть и еще хорошие новости. Аша распечатала запас «Витаминного шпика», передает вам изрядный брус. Мы уж порядком его попробовали. Шмондец, а не пища. Бодрит! И еще Сашка в деревню прошел с ходу, словно прирожденный дарк. Слегка огорчился, но работает отлично. Ну, ты его знаешь.

— Да, новости хорошие, — Гр забрал сверток со свиным «допингом».

Вывели лошадей из конюшни, Гр переглянулся с Цуциком — главный Долинный пес намеревался отправить подчиненных во внешний маневровый отряд, а сам остаться с гарнизоном. Ну, Цуцик — старый вояка, сам решает, в собачью стратегию вмешиваться — только дело портить.

Рыжий-Центральный увел лошадей в темноту, поскакали в обход, по прибрежной дороге — пусть противник над следами конной группы призадумается, вряд ли диверсы Старого мира так уж хорошо отпечатки подков расшифровывают, начнут гадать: под всадниками шли лошади или налегке? Хотя, конечно, среди врага и местные шмондюки имеются, те могут вызнать.

Кратко обсудили ситуацию с Уарликом, друг друга знали отлично, так что план был уже заранее практически готов. Ночной полударк ушел на свою позицию — в его линию обороны входила нижняя, подвальная часть «Двух Лап». Маловероятно, что диверсанты попытаются потайным ходом прорваться, хотя сведения о нем они наверняка имеют. Собственно, о том, что в замках непременно существуют тайные ходы, в Старом мире всем подряд известно: это у них в каждом кино показывают. Правда, «догадываться» и «найти» ход — категорически разные уровни познания секретов. Есть подозрения, что гости более напористо будут действовать. В общем, Уарлик внизу разберется. Он боец очень ночной во всех смыслах, ему всякие вспышки и слепящие взрывы противопоказаны. А во тьме подвалов он король.

…— Извини, сейф без тебя открыли. Немного неудобно получилось.

— Ерунда. Портрет? Шокировал? Он из будущего. Отец. Стесняется на стену вешать. Но вы-то? Маму и так. Знаете.

— Мы же ее реальную знаем. Привычную родственницу. А тут как-то иначе воспринимается. Волшебно и неожиданно.

— Да. Великая сила искусства, — Уарлик протер рукоять пистолета. — Это не столь глушитель. Как пламегаситель. Мне мама рассказывала. Нас выстрел сильно слепит. Меня даже больше. Наверное. Я не пробовал. Может, мне лучше. На стилет надеяться?

— Что я умного скажу? По обстоятельствам действуй. Откровенно говоря, взрослые малость перестраховывались «вам еще рано, да и вообще не очень нужно». А оно вот — нужно прям немедленно. У меня-то насчет револьверов тоже большие сомнения. Особенно по Ниночке.

— Двумя руками. Стволы держите. На удачу?

Стукнулись кулаками и Уарлик ушел готовить позицию.

Да, сложная ситуация, сил мало, растянуты, разведданные исчерпаны. Просто ждем.

Томительные минуты, весьма томительные. Гр жевал ломоть хлеба с колбаской, с одной стороны холодное, с другой аж жир капает — вот каким способом сестрица грела? А снег порхает все сильнее, погода, как и обещано, начинает портиться. На руку ли это обороняющимся или наоборот, опять же непонятно.

Гр стоял над воротами. Периметр стен, родные башни, небо с едва проглядывающими лунами, всё стало единым темно-белым пространством без границ и признаков жизни. С дозорной площадки не доносилось ни звука. И стремность, которая почти страх, но не такая позорная, наползала со всех сторон. Они уже здесь… где-то рядом, и тишина дурной знак…

Тьфу, Грей-Грей, ты вовсе ошалел? Ты дома, у тебя оружие, войско (пусть и крошечное), а ты о дурных знаках думаешь. Брось. Нормальная боевая ситуация. Ты к этому и готовился. Пусть и считалось, что попозже придется начать, но какая, ну ее к демонам, разница? Нормально.

Шорох…

Гр хоть и убедил себя что «нормально, нормальнее и не бывает», но все равно чуть не подпрыгнул.

Вообще-то это Цуцик отряхнулся. Сидел на стороне Надречной галерее, а тут ожил, снег с меха сбросил. Смотрит с выражением, левый клык скалит. Понятно.

Сначала Гр заметил на том берегу отблеск света, потом услышал чуждый неприятный звук.

— Гр, вон они! — отчетливо, словно стояли совсем рядом, сказали с башни. — Там машина, наверное.

Голос Ниночки был перепуганный. Гр подумалось, что у предбоевой стремности имеется много уровней, он-то сам лишь по нижнему прогулялся. Но стремность — это не страх. Немножко стрематься — нормально.

— Вижу-вижу. А Цуцик даже раньше услыхал, — успокоил Гр.

— А я ничего не слышу! — пискнули со двора. — Поскольку дисциплинированная и сижу на постовом месте.

— «На месте» — это в подвале.

— Не приколупывайся, братан. В подвале страшно. Что ж мне, «Осенним» нервы полоскать? Чо там у вас происходит-то?

— Только тронь джин! И не выхолаживай подвал! Самой же потом протапливать. А «что происходит» мы тебе обязательно скажем. Как только разглядим. И, Агата, не надо меня сейчас нервировать.

— Поняла.

Внизу во дворе слегка бухнула дверь.

На дальнем берегу, на опушке у дороги, заскользили призрачные лучи света. Звук отвратительного жужжания донесся явственнее. Выезжают. Понятно, не машина, она по такому снегу вряд ли пройдет, да и в Прыжок ее запихать трудно, Нина это с перепугу ляпнула. Это снегоход… или снегокат? Тьфу, забылось как правильно. Явно не один…

Выползали белые жуки к реке, вот приостановились, принюхиваясь… Но жужжат, не умолкают, видимо, заглохнуть бояться…

— Противник у брода! — почти во весь голос рявкнул Гр, беря заранее приготовленный веник, и обметая ложе эвфитона. — Четыре снегокатные машины, все с санями. Личного состава около двенадцати человек! Уточним позже. Противник действует нагло, демаскировать себя не боится. За что и поплатится. Готовимся к бою. Агатка, тетиву тащи!

От собственного рыка стало как-то спокойнее. Вроде, уверенно прозвучало, а? Цуцик, вроде, одобрил.

Топали сапожки, летела-спешила измученная неизвестностью сыщица. Размахивала плетеной тетивой и кружкой:

— Кипятка взяла! Может, кружку у шестерен эвфитона поставить? Прогреть?

— Мысль неплохая, но воздержимся. Механизм смазан «зимним» жиром, я проверил, ничего не промерзло. Поставь кружку в сторону и не обожгись. И глянь на брод, пока время есть, — разрешил Гр, закрепляя тетиву на штанные крючья.

Сыщица смотрела между зубцов — имелось у нее «приученное место» с подготовленной приступкой.

— Снегоходы! И ездят⁈ Натуральная техника и вся исправна⁈

— Похоже, не вся. Там один на буксире. Когда ехали, было заметно. Так, глянула?

— Впечатлена! — заверила сестрица. — Иду на пост, бдительно слушаю приказы. «Никаких глупостей и экспериментов», помню-помню.

— Прекрасно. Будешь внизу пробегать, глянь на дверь конюшни. Вдруг мы ее случайно прикрыли. Маневр Белесой нужно оставить, мало ли как сложится. Вообще напрасно она осталась, но что ж теперь…

— Сделаю!

— Да, и еще. Вот эти машины, они называются «снегоходы» или «снегокаты»? Случайно не помнишь?

— Что-то я сейчас не вспомню, братан, — призналась сыщица. — Да и какая к свиням собачьим, разница⁈

Цуцик неодобрительно рыкнул.

— Старинная присказка Старого мира, туда обращай все претензии! — оправдалась Агатка и побежала к лестнице.

Гр управился с тетивой и, оказалось, весьма вовремя. Противник начал движение. И вот тут гарнизон «Двух Лап» порядком охренел…

Разница технологий — вот она, наглядно и крайне неприятно.

Скатившись с пологого берега, снегоходы немыслимо быстро рванулись вперед. Жужжание двигателей разом превратилось в рев. Да, гнать по гладкому простору льда замерзшей реки, это не пробираться по узковатой и незнакомой Дубнинской лесной просеке-дороге. В два мига реку пересекут. Внезапно, белые машины, поднимая вихри снега, рассыпались несимметричным веером. Подумалось, что опасаются обстрела, но это было нелепо: отстреливаться на такой дистанции «Двум Лапам» было нечем. Нет, не в рассредоточении замысел противника — просто направления штурма избраны разные.

— На башне! — гаркнул Гр. — Одна машина движется в обход. Видимо, с южной стены подняться попробуют. Следите, мне ее видно не будет.

— И как мы⁈ — жалобно воззвала Ниночка.

— Ничего не меняем. Просто поживее дело пойдет, — успокоил Гр.

Вот угадал, демоны его стопчи. Все помчалось мгновенно, как белые вихри из-под снегохода.

Одна из машин мчалась вниз по реке, волоча за собой покатые сани с грузом и стрелком-седоком. Другие — такая же с санями, и целый поезд из двух сцепленных машин и двух саней, сбавили ход перед выездом на берег. В этот миг снегоход — тот, что полегче — внезапно клюнул носом…

… лыжа ушла под лед, водитель и седок за ним по инерции перелетели через руль, седок-пассажир очень удачно бухнулся в воду, буксируемые сани занесло, но они устояли и тамошний седок лишь взмахнул оружием и что-то крикнул…

…«Длинный» снегоход не остановился, сходу выскочил на берег, атакуя довольно крутой подъем дороги. Не, с ходу не пошло, заметно перегружена машина. Спрыгивали седоки с буксируемых саней, мигом отцепили неисправную машину. Теперь иное дело — снегоход с единственными санями взревел и попер наверх, на нем было пятеро диверсов, еще двое бежали следом…

… с подзатонувшим снегоходом тоже ничего катастрофического не произошло: «купальщика» уже выдернули на лед, теперь пытались вытащить из полыньи перекосившуюся машину. Слаженно наваливались, там крепкие бойцы, этого не отнять…

… все ж какая она молодец! Сделала что могла. Боевая нава! Гр не представлял, как можно подгадать и этак коварно ослабить лед, но ведь сделала. Приятно, аж… Даже лицу тепло, а то место где губами коснулась, холодит так чудесно…

… Нет, не расслаблялся Грей-Грей. И речи быть не могло. Сейчас ушедшего по реке снегохода командир обороны уже не видел. Что слегка напрягало.

— Сирик, за речной машиной следи! Я не вижу.

— Пока дальше катит! — немедля откликнулся молодой стражник. — Им пока на берег не выскочить, там камни и круто.

— Хорошо. Учтите — мы в похожих маскхалатах, меня с ними не перепутайте.

Ниночка что-то ответила, но Гр не слышал, припав к эвфитону. Головной снегоход был уже на середине подъема…

…Шлемы, защитные очки… все седоки кажутся одинаковыми, грузноватыми и неповоротливыми из-за снаряжения. Это обманчиво. Наверняка и бронежилеты есть, особо не разглядишь, все искажено бело-черным камуфляжем, там даже стволы огнестрела, и те пятнистые. Интересно, местным агентам-гадам они тоже масккостюмы выдали? Впрочем, не особо интересно…

Внезапно двое седоков скатились с саней. Нет, не упали — осознанно спрыгнули, сразу перекатились с дороги, залегли прямо у трамплинчика замковой скользанки. Учитывают дистанцию точного арбалетного выстрела, хоть и знают, что стрелков нет, но страхуются. Разумно…

Пора.

В эвфитоне Гр был уверен. Отец Рыжих как-то с чувством рассказывал, что замковое метательное оружие — один из самых надежных сохранившихся со времен Флота экземпляров. Да оно и так чувствовалось — жаждет, жаждет эвфитон пальнуть, соскучился без дела. Теоретически бить надо в двигатель или в командира диверсов. Но и с тем, и с другим не очень понятно: двигатель у снегохода, вроде где-то под седоками, но это не точно, а сами все седоки одинаковые, без различительных эполет. В общем, «будем бить через трубу». Нет, не в смысле снегоходу в задницу, просто так один знаменитый герой говаривал, очень старинный даже для Старого мира.

…Всё это Гр успел решить, еще когда противник по льду мчал, эвфитон был наведен, так что осталось просто нажать рычаг, когда машина прицел заслонит…

Щелк! — бах!

Командир «Двух Лап» понял, что попал, успел увидеть как снегоход резко отвернул к обочине, дальше стало не до этого…

…Мир наполнился треском и визгом. По надвратной башне стреляли сразу отовсюду: от скользанки, снизу от берега, с дороги — оттуда огонь вели прямо на бегу двое диверсантов…

Особого страха Гр не испытал, просто ошеломлял этот бесчисленный стук пуль о стену и свист их выше парапета. Но от мысли взвести эвфитон и стрельнуть еще раз, командующий обороной отказался мгновенно. Она и сразу-то, эта идейка, была не очень взвешенной…

Отполз к бойнице слева, осторожно выглянул. Обстрел надвратной башни с позицией эвфитона продолжался, но уже пожиже. Мерцали огоньки выстрелов у берега и один ствол лупил от скользанки. «Прижимают в три ствола» сказала бы Дики…

…Замер, развернувшийся поперек дороги короткий снегоходный «поезд», у машины лежит и слабо шевелится фигура в камуфляже. Остальных не видно.

…Неужели уже под стеной?

Мимо промчался оскалившийся Цуцик. Выстрелы и стук пуль о стену заглушали почти все звуки…

…— … узней! — кричал с башни Сирик.

Огонь немедля перевели на башню, дрогнул от попадания флагшток со знаменем «Двух Лап». Ничего, починим…

…«Над кузней», значит лезет. Ну, имелись такие предположения. Гр проскочил по галерее. Крюк между зубцами был практически незаметен, больше чужака выдавал вздрагивающий шнур — тоже пятнистый черно-белый, но все равно заметный, слишком яркий. Присев под зубцом, Гр расслышал тяжелое дыхание за стеной: ползет диверс, спешит. Можно понять. А снаряжение отличное. Такой добротный крюк-якорек потянет «корон» на пять, не меньше. Шнур-фал даже и не оценишь…

Гр выждал еще миг, и перерубил шнур у самого крюка. Топорики у нас, конечно, простые, не из «пришлых», но заточка и металл вполне себе…

За стеной донесся стук падения. Нужно признать, падал диверс без вопля, профессионально по-диверсантски. Вряд ли насмерть расшибся, тренированный, да и снега во рву изрядно. Но что минимум ногу сломал — на такое можно рассчитывать…

… но рассчитывать было некогда. Цуцик кого-то грыз на стене ближе к Кладбищенской башне. Гр, готовя одновременно топор и револьвер, кинулся туда. Понятно, рассредоточились диверсы, растягивают силы гарнизона, везде не успеть. Но есть еще чуток времени, есть…

… Цуцик не то что грыз, скорее, со вкусом жевал — прихватил челюстями кисть в перчатке и перемалывал без особой спешки. Диверс, уже навалившийся животом, на плоскость стены и застигнутый хитроумным псом в этой интересной и неуравновешенной позе, выл сквозь зубы и пытался вырваться. Перчатка у него была защитная, хорошая, но и клыки у Цуцика, невзирая на возраст, были ничего себе. Штурмовая винтовка незваного гостя болталась за плечами, он явно пытался извлечь какое-то иное оружие с пояса, но было сложновато. Выглядел гад жутко — на голове этакая штуковина, похожая на рога, наверняка прибор ночного видения и еще что-то.…

…Ударить топором Гр не успел. Диверс краем глаза уловил приближающееся движение, с проклятием рванулся, и исчез за гребнем, чуть не утащив за собой легковатого для этаких эквилибристских упражнений пса.

— Деру! — кратко сказал Гр.

Цуцик был согласен, метнулись обратно к Надвратной башне, по стене очень-очень отчетливо стукнула пуля, прям между зубцов клюнула.

— Похоже, снайпер.

Пушистый хвост пса выразил полное согласие со столь нехорошим предположением. В снайперской стрельбе Цуцик разбирался, поскольку имел реальный опыт таких противостояний.

Ну, сейчас все заимеем.

— Южная стена! — отчетливо крикнул с башенной площадки Сирик. Нинка тоже что-то крикнула, но заглушила сама себя, поскольку принялась палить из револьвера. Шесть бабахов подряд, в общем, так и договаривались, но можно было и с малым перерывчиком отрабатывать…

Стрельба с башни — сигнал. Противник уже в замке, требуется немедленный отход на тыловой рубеж.

— Будь! — попросил Гр пса, который явно намеревался остаться для ведения партизанских действий сугубо собачьим образом…

Командир обороны скатился по лестнице — это был опасный момент, требовалось проскочить двор, а это уже такое себе действие под огнем. Гр никого не видел, но чувствовал — здесь они уже, направлены стволы, прям аж волосы на затылки вздыбились…

Выручила Белесая. Из конюшни она, понятно, не выходила — глупо вечной кобыле под пулю лезть, уникальные лошади рождаются и существуют не для лихих рукопашных схваток. Но душераздирающе взоржать и лягнуть дверь в точно выбранный момент — это, пожалуйста.

По конюшне ударила очередь — ха, тоже нервничают, трассерами бьют, слепят. Стреляли со стены от Восходной башни, видимо, у остальных диверсов нервы оказались покрепче. Впрочем, уже не важно, Гр вынырнул из-за угла и с ходу влетел в дверь жилой башни.

— Братан, ты рисковал! Это нехорошо, тут дети волнуются! — сообщила сыщица, наваливаясь на закрывающуюся дверь.

— Война вообще глупейшее дело, — оправдался Гр, вставляя в пазы второй — «осадный» — запор. — Давай наверх, а то запросто нас подорвут.

— У нас потери. «Трехсотый»! — сообщила сестрица, удирая вверх по ступенькам. — Сирика зацепило. Он из лука стрелял, ну и…

— В сознании⁈ — уточнил Гр, с ужасом просчитывая возможность вытаскивания подбитого и неадекватного стражника, совершенно не готового к строгим правилам Прыжка.

— Пока — да! — отрапортовала сыщица.

Проскочили теплоту «верхней караулки». На дозорной площадке царил порядок: стражник мужественно сдерживал стоны, Нинка бинтовала ему голову.

— Не проникающее, повезло, шлем смягчил, — пояснил сосредоточенная лекарша.

— Прекрасно, — пробормотал Гр и показал бойцу растопыренные пальцы, — сколько насчитаешь?

— Три пальца, милорд, — с подозрительной готовностью ответил стражник. — Я в своем уме, меня лишь слегка стукнуло.

Понятно, уже проинструктирован. Гр поднял помятый шлем.

— Шлем тут ни при чем, — авторитетно заявила сыщица-химичка. — Просто голова хорошая, твердая такая, красивая.

Гр кивнул, нацепил шлем на стрелу и осторожно приподнял над зубцом парапета…

… выстрелы последовали практически мгновенно. В шлем, правда, не попали, но неприятно.

— Бдят! — заключила сыщица. — Я так и предполагала, это же элементарно, родичи…

— Ради бога, помолчи хоть сейчас, — Ниночка закончила с бинтованием и заново начала нервничать.

— Боги-то тут при чем? — удивилась сыщица. — Мы, вроде бы, и сами пока справляемся. И вообще ребенок просто интересуется, почему до сих пор наш командир не бабахнул? Хотелось бы оценить эффективность тролила… не, триллола, мне как химику это интересно.

— «Тротила», — поправил Гр, безнадежно прислушиваясь. — Я не уверен, что в гранатах именно тротил. Но это не важно. Гранаты придется здесь оставить, случай использовать как-то не представился. Диверсы атаковали врозь и очень быстро.

— Умелые… — вздохнул подраненный юный стражник.

— Верно. Придется так уходить. Без гранатного боя.

В этот миг у замка началась пальба. До сих пор Гр не совсем понимал выражение «хаотичная стрельба» применительно к огнестрельному оружию. Теперь было ясно: длинные очереди автомата, хлопки чего-то потише и медленнее, наверное, пистолетного, невнятные вопли…. И так же мгновенно автомат умолк — то ли сломался, то ли его хозяина «сломали»…

Башенный гарнизон глупо смотрел друг на друга. Предположений было много, но все того… тоже немножко хаотичные.

— Похоже, их сейчас в попу крепко ткнули? — прошептала сыщица-химичка, порой не чуждая удачным формулировкам.

— Вполне может быть, — Гр вновь нацепил многострадальный шлем на стрелу.

Стрелок отреагировал мгновенно, сейчас явно только один, но жутко меткий. Пробитый шлем подпрыгнул и покатился в угол площадки.

— Наверное, на стене гад засел, — с ужасом прошептала Ниночка — сейчас она была похожа на смутно-белый, испятнанный и скорчившийся комок нервов.

— Да, меткий, — признал Гр. — Но с отходом чуть подождем.

Все закивали. Девчонки понимали, что Просто-Прыгнуть намного проще, чем Прыгнуть-Точно, и последствия могут быть непредсказуемыми, а блуждать по разным мирам и временам сейчас абсолютно не хотелось. Сирик просто опасался непонятного «магического» действа, и тоже был прав.

— Эй, на башне! — неожиданно окликнули со двора. — Стража или кто там! Вы нам не нужны. Только дети Кэтрин Кольт. Заберем, и никто этого не узнает. К чему вам умирать за господских ублюдков?

Агатка возмущенно набрала воздуха для достойного ответа, но благоразумно сдержалась. Гр благодарно кивнул сестре и шепнул стражнику:

— Ответь гаду что-нибудь. У тебя голос самый убедительный.

Сирик глянул с сомнением — о своем голосе он был не очень высокого мнения — но закричал неожиданно уверенно:

— Имеем иное выгодное предложение! Сдавайтесь и останетесь живы! Иначе никто не уйдет!

Во дворе засмеялись:

— Шутник! Ты же там один, так? Сопляков считать не будем. Решил умереть за горсть серебряных монеток? Не глупо ли? Отопри дверь. Лично тебе ничего не угрожает. Или мы взорвем башню. Нам все равно живыми или дохлыми ублюдков забирать. Знаешь что такое «взрыв»?

Акцент у диверса был противный, да и смысл речей откровенно мерзкий. Впрочем, чего иного ожидать от похитителя беззащитных детей? Очень верно Агатка морщиться — воняет от слов гостя с нехимической силой.

Гр показал стражнику — «говори, говори». Было понятно, что враги уже наверняка внутри жилых помещений — подготовленному бойцу проникнуть через незащищенные стрелками дверь и окна у кухни не так сложно. Сейчас пробираются через поварню, каминный зал, пачкают наглыми сапогами пол…. Впрочем, у них наверняка зимние берцы. Но и для диверсов ситуация так себе: хотя замок по сути взят, но в главную башню еще нужно пробиться. А еще окованная дверь в верхней караулке, потом собственно люк на площадку. И ведь уверенности, что верно идут, у «гостей» нет: детей могли спрятать в подвале, да и о потайном ходе гады наверняка помнят. Да еще стрельба за стенами их наверняка смутила. Имеют они связь между отдельными бойцами или отказали рации?

— Дети-то вам зачем? — продолжая отвлекать внимание на себя, вопросил Сирик. — У нас так не делают, не принято за малыми детьми охотиться.

— Тебе что за дело? — поинтересовались со двора. — Нам сказали ублюдков забрать, мы и забираем. Они тебе кто? Хозяйское отродье, да и всё. Отдай и разойдемся.

Тоже отвлекает, хитрец. Голос чуть сместился, похоже, сейчас уже от лестницы со стены кричит…

Свой замок Гр знал отлично, собственно, замок весь гарнизон знал. Это и помогло. Хотя тихий лязг сдвигаемого «штурмового» засова услышали все сразу: это уже изнутри кто-то отпирает дверь в башню. Понятненько…

Граната уже была у Гр в руке, немного удивляло, что и предохранитель уже сдвинул-извлек, видимо, сейчас лапа быстрее головы срабатывала. Осталось яростно мотнуть подбородком — уши заткните! — и отправить боеприпас между зубцов парапета. Весело звякнул отлетевший от снаряда изящный рычаг взвода…

…Внизу вроде бы успели издать какой-то предупреждающий звук, но сразу грохнуло-ухнуло. Гранаты ударного действия они такие — времени терять не любят…

Гарнизон согласованно зажал уши — даже сообразительный Сирик не сплоховал, свою замотанную башку защитил. А вот сам командир «Двух Лап» малость оглох, хорошо, что только на одно ухо…

…Все ж очень странный этот огневой бой — понять его закономерности демоновски сложно. Взрыв гранаты словно стал сигналом: теперь палили везде и много — за стенами замка вроде бы намного больше и чаще. Но и во дворе кто-то кричал от боли и стрелял, внутри замка тоже громыхало очередями. Гр сдвинул засов на люке, одним прыжком слетел в «верхнюю» караулку, порядком удивляясь своим мгновенным действиям, отпер дверь на лестницу…

…Выстрела в упор не последовало, зато внизу кто-то стонал и переговаривался на непонятном языке. Гр снял с предохранителя гранату — эта была с голубым колпачком — и метнул вниз. Слушая, как она прыгает по ступенькам, успел закрыть дверь. Ой-ой-ой, чего наделал…

… вот эти секунды были прям длиной в века. Наконец громыхнуло, от двери прямо в нос бойцу шибануло струей пыли…

… и опять чуть оглох. Видимо, с гранатами это обычное дело…

… Звуки пробились быстро — хрен они не пробьются, когда Агатка визжит.

— Резервы! Наши резервы подходят!

Снаружи замка шел бой. Не очень понятный, поскольку стреляли и от реки, и где-то у кладбища. Мелькали, падали-залегали фигуры — и белые-камуфляжные и потемнее, а некоторые так и вообще удивительно худые. Последние Гр сразу узнал, опять слегка удивился, но откровенно восхищаться было некогда. Гарнизон обязан поддержать боевой хаос, а не просто отсиживаться за стенами…

Поддержать удалось лишь символически — Гр и Ниночка успели по разу пальнуть по фигуре, мелькнувшей на галерее, но резвый диверс моментально сиганул за стену. Фал с крюком там у него был закреплен, вот это недосмотрели, стыдно.

— Дозарядись и держи пушку наготове, — распорядился Гр. — Я — во двор. Сейчас нам главное — друг друга не побить. Сирик, по моему сигналу дуди в рог.

— Я ж совсем плохо сигналю, — испугался боец. — У меня мелодийного слуха нет.

— Ничего, поймут, — Гр с револьвером и топором наготове вновь соскользнул вниз…

…Не было никого на лестницы. И комнаты заперты, не успел ворог туда забраться и испоганить. Но сама лестница… ой-ой-ой… гранаты — очень верно запрещенное оружие в нормальных мирах. Ладно, оценивать истинный ущерб будем позже, сейчас даже полу-тролличье зрение не очень-то в темноте помогает.

Пытаясь неслышно ступать по каменной крошке и обломкам рам рухнувших со стен картин, командующий гарнизона проскочил вниз. Вот — тут не только пыль и бессмысленная разруха, тут и законное пятно крови виднеется. Вряд ли на лестнице подранило, скорее, первой гранатой в дверях гада задело. Но тоже результат…

Результат имелся и снаружи — лежало тело в камуфляже, не столь уж белом, как грязном. Сложный шлем с рогами ночного ведения слетел, виднелась бритая смуглая голова с хрящеватыми крупными ушами. Туда Гр и ударил топором. Дело было противным, совершенно не благородным, но командующего гарнизоном учили не оставлять за спиной «непроверенных» врагов…

Кроме уже «проверенного» тела и отдельных стреляных гильз, никого постороннего во дворе не оказалось. Из конюшни выглядывала и подслеповато щурилась Белесая, к воротам уже трусил бодрый Цуцик. Вот — опыт великое дело! Пес выглядел так, словно в гранатном бою ему через день доводилось участвовать: уши торчком, морда невозмутима.

Поведение четвероногих бойцов гарнизона убедительно доказывало — замок чист, отступил подлый ворог. Гр задрал голову, замахал топором:

— Сигналь, Сирик!

Завыл сигнальный рог — пусть фальшиво, но торжественно. Не так уж плохо прошла оборона, осаду выдержали, и без всяких там панических Прыжков.

— Тут свои, не бахните ненароком! — предупредил Гр, возясь с засовом ворот.

— Да мы поняли, поняли! Открывай, Серенький!

О, прям как в детство вернулся.

Влетели в ворота, обняли. Гр ужаснулся:

— Боги, да вы совсем голые!

Динка засмеялась, хлопнула по прикладу своей винтовки:

— Не совсем. Вот, главное успели схватить. Видал? «Маузер», вполне аутентичный! Лично взят!

Ах, Динка такая Динка.

— В подвал давайте к кларакану, там натоплено, еще не выстудилось, — заторопился Гр.

— Да мы пока разогретые, давно так не бегали, — прекрасная и повзрослевшая Кэт торжественно поцеловала в лоб: — Как у вас, братишка?

— Нормально. Из гарнизона один «трехсотый», но легко. Сирика на башне зацепило.

Родичи выглядели сплошь почти взрослыми: высокие, загорелые, в легких южных рабоче-боевых костюмах. Прям завидно.

— Явились, наконец! — завопила вывалившаяся из дверей и успевшая сцапать трофейный шлем, сыщица. — Мы бы и сами справились, но приятно, приятно. Не забыли нас, значит? Это правильно! Живо в подвал идите! Там, между прочим, я лично топила. Не хватало вам, южанам, сопли подцепить. У нас тут не курорты, у нас холод, диверсы, и эпидемия магии!

— Боги, Агатка, ты ли это⁈ — ахнул Ричард, подхватывая младшую сестрицу. — Как выросла⁈ Сварливости даже больше, но где же слезы?

— Некогда мне. Меня тут вовсю угнетают: уроки, лаборатория, готовка колбасы, дрова — всё на мне! Но я не жалуюсь, я превозмогаю. Вот — брат опять пальцем грозит.

— Ты чего пост оставила без приказа? — поинтересовался Гр.

— Да чего сразу-то⁈ Ребенок в шоке, мог забыться. И чего там наверху торчать? Перерыв в войне.

Отмазки были так себе, но в главном-то сыщица была права. Остатки противника неупорядоченно отступили. Гарнизон изрядно пополнился, поскольку в ворота заходила еще одна группа поддержки: дядя Андрей с женой и оружием, и, что немного удивительно, Крапка, тоже с «калашниковым» в руках. Рыжие бойцы снаружи тоже что-то радостно вопили — по реке кто-то еще подходил. Предстояло немедленное осмысление боевой ситуации, сложного магического положения в деревне, в общем, усиленные совещания и мозговые штурмы. Гр очень надеялся сложить с себя обязанности командующего гарнизоном. Нет, так-то очень почетно, но шмондец как тяжко.

Но пока требовалось согреть и одеть родичей, и перекусить. Практика подтвердила, что оборона замка — очень изматывающее, как это правильно сказать… «энергозатратное мероприятие».

Урок двенадцатый. Всё тот же месяц Мороза

Через цифры, снега и татуировки

Раз, два, три… снегоступы отплюхали еще тридцать три шага и Гр встал, переводя дух. Эти Оленьи пустоши и в былое время были так себе. Мама рассказывала, как пересекала их в первый раз — «мало не показалось». А ведь то было летом и верхом. С другой стороны, Гр-то точно знал, что здесь уже много кто из знакомых прошел, ориентиры есть, чего бояться…

Снега бояться глупо. Даже когда он чересчур пышный, глубокий, еще «не улегся». Нет, ну что его бояться? Просто дохрена этого самого снега, чтоб его демоны слизали…

Начал марш-бросок Гр еще в середине ночи. Провожал Цуцик, двое конных Рыжих, и, намекнувшая, чтоб ее непременно навьючили, Белесая. В прогулочном темпе выбрались за Старую деревню, далее — всё. Лошади увязли и окончательно остановились через сотню шагов.

— Слушай, Гр, это не то дельце. Не пройдешь. Иногда яйцо заведомо тухлое и ничего с этим не поделаешь, — сказал Рыжий-Полусредний. — Давайте-ка иным способом колдуна искать.

— Ищите, думайте. Два мага — лучше чем один. Четыре — совсем бы хорошо. Народу-то у нас много, вдруг их всех и каждого поголовно исцелять нужно? Но я здесь попробую перебраться, все ж ближе всего, — подвязывая снегоступы, сказал Гр. — Начну силами иссякать, поверну назад.

Рыжие братья промолчали. Оно и понятно: в таком рейде узнать, когда реально «иссякаешь», практически невозможно. Поскольку уже через две сотни шагов крепко начинаешь о возвращении подумывать.

— Надо было все-таки Ханти взять, она хотя бы до первых болот тропить помогла, — пробурчал Рыжий-Центральный.

— Надо было, — согласился Гр. — Но ей отдохнуть требуется. Пойду. Я же тролль, мне до гор прогуляться только в удовольствие…

Смотрели вслед, Цуцик гавкнул напутственное и ободряющее, но особой уверенности в его лае тоже не было. Весьма рискованный марш-бросок предстоял, что тут спорить.

Гр прошептал нехорошее слово и превозмог еще тридцать три шага. Пришлось огибать угадывающуюся под снегом яму, что таится на ее дне — дело непредсказуемое. Оленьи пустоши вообще довольно загадочное местечко. А ближайшие вершины скальной гряды упорно не приближались: казалось и первые каменные глыбы, да и сами горы, как замерли в относительной близости, так и громоздятся без всякого движения. А ведь уже далеко за полдень. Сверкает мир, искрится свежим снегом, ничто сей чистоты не оскорбляет, только цепочка малость косолапых следов снегоступов. Помер весь мир и вконец замерз, один Грей-Грей еще пыхтит, барахтается…

С Ханти было бы веселее. По снегам она хорошо ходит, хотя и не в совсем человечьей манере. В смысле, чаще не в двуногой, хотя и со снегоступами отлично управляется. Но…

Лиске требовалось хотя бы пару дней отлежаться. Битв без потерь не бывает, Ханти, хотя и не была ранена, но помогала отходить раненому Мурену и вымоталась вконец. Сначала они тащили Белого, но у того было три «проникающих-грудных», умер почти сразу. Отходить пришлось в обход, вышли через реку к Старой лесопилке. Мурен к тому времени уже и сам терял сознание, лиска заволокла его в сторожку, поспешно растопила печь. Первую помощь оказала, но нужен был врач. Ранения от огнестрела — та еще гадость…

…Еще тридцать три шага. Перешеек между ближайшими ямами позволил пройти напрямую, спасибо вам, благородные ямы. Щас еще тридцать три сделаем, «элементарно!» как говорят специалистки, вот только топор за поясом поправим…

Егеря делали всё правильно, Ханти к ним почти успела. Но беспилотник бойцы не учли. Так-то следили за небом, но ничего там не было. Решили выиграть время, нанести удар из засады. Задумано было верно: две стрелы издали, подловить на нужном повороте — рулевого издали едва ли удастся свалить, но управление тот чуть утеряет, машину может о камень ударить, повредить. Видимо, так и вышло, но Мурен уверен не был — егеря сразу дали деру, напрямую к реке выскочить думали. Тут откуда не возьмись та летучая дрянь. Крошечная, жужжит чуть слышно, но диверсы сразу догадались куда егеря отходят, и прямо со скалы от дороги огнем накрыли.

Беспилотник Ханти видела, ей пришлось под лапами ели отсиживаться, сполна терпеть позор беспомощности, лишь наблюдать. К счастью, на звериные следы воздушная машина внимания не обратила, а потом вообще куда-то делась. То ли не имела аппаратуры для наблюдения в сгущающейся темноте, то ли совсем сломалась. С оружием и техникой у «гостей» шло коряво — снегоходы часто глохли, у винтовок тоже отказы сразу пошли — это Ханти учуяла и услышала, хотя к врагу разумно не приближалась. Говорили диверсы не на нормальном языке, лиса только пару внятных ругательств распознала…

… Вот — только на ругательства наша надежда. Еще два раза по тридцать три и Гр уперся в промоину ручья. Тьфу, вот словно тощий, но тяжелый змей здесь прополз, незамерзшая водица среди льда по дну журчит, намекает — только сунься, ноги промочи. Ладно, обход ищем…

Если вдуматься: хоть напрямки ходи, хоть как нормальные герои — в обход, но почему-то Грей-Грей опять на самом острие ножа оказался, очень многое от его неуклюжих снегоступных шагов зависит, вот прям даже удивительно. Наверное, потому что сын Леди, иначе такую честь наследование и не носят…

Вообще-то, ничто не предвещало. Ведь были рядом близнецы и Кэт, дядя Андрей со своими, уже подошли из Рыбачьего, извещенные «водным способом» рыбаки: шесть человек, но все с оружием, да среди них двое отставных егерей, которые никогда не бывают отставными. Вроде всё наладилось. Во тебе! — кукиш с маслом, как иногда выражается в целом очень воспитанная Нинка.

Близнецам срочно нужно было обратно на юг — там Мама ушла в береговой рейд и вообще еще не была в курсе срабатывания радиомаяка, Мамочка, можно сказать, осталась в одиночестве, она же с ума сойдет, волнуясь, да и служебные дела близнецов ждут-припекают — операция начата, остановить развитие никак нельзя. Но Прыгать без проводника, обладателя дарковской крови в нынешние «штормовые» времена категорически неразумно. Придется и Кэт уходить. А полукровка ланон-ши сейчас и сама в смятении, ей бы самой проводник не помешал. У нее и мама из строя выбыла, а теперь и отец оказался в сонном заклятье.

…Стояли с Кэт в зале Постоялого двора — лучше тут не стало. Особо и не проветришь, а этакая людская скученность дает очевидный результат.

— Я в шоке, — кратко сказала бледно-желтая лицом Кэт.

— Понимаю. Мы тоже поначалу ошалели. Но не так всё плохо. Выправим. Пока все живы, и не особо отощали. Жрать не жрут, но бульон пьют исправно. Хотя и морщатся. Курей у нас много, прокормим. Да, определенно пока управимся, а подтянутся маги, так и расколдуем «нахлебников».

— У нас в экспедиции. Отличный лекарь-не-шаман. Может, будет проще. Его сюда перебросить? И Дока, конечно.

— Не стоит. У вас там, наверняка, раненые тоже будут. Здесь, Ито в себя придет, раненым егерем займется, остальные сами собой оправятся. А Прыгать туда-сюда сейчас крайне неразумно. Хотя не-шаман — это интересно. Таких колдунов у нас пока не видели.

— В гости непременно прибудет. Как только там закончим. Только он сильно огорчается. Когда колдуном называют.

— Учтем, смолчим. А к нам наверняка в ближайшее время Дженни из столицы придет, ее Андрей уж точно вызовет. Такие заклятья для ведьм в самый раз, это их профиль. И к Фир Болгу пошлем, он не откажется помочь. Не волнуйся.

Кэт кивнула:

— Надежно тут вы. Организовали. И спасибо. За отца. Что прибрались.

Гр несколько смутился:

— Все равно заметно, а? Мы старались не дискредитировать. И помалкивать.

— Удалось. Но во мне кровь ланон-ши. Я такое угадываю, — Кэт внезапно перешла на негодующее шипение. — У нас мать — ланон-ши, я — частью крови ланон-ши, Уарл тоже. Мы отцу говорим — не в том верность! Не в воздержании. Чувства сердца и ума — одно. Плоть и голод — другое. Это даже твой старший брат. Давно понял. Чего отцу дома-то не. Насыщаться? Вот — смешно и позорно. Теперь вышло. Ужас! Мышь-то чего дурит⁈ Она же умная. Нет, ужас!

— Кэт, я тебя умоляю, это вопрос не ко мне, — поспешно сказал Гр. — Я еще маленький.

— Ты-то? — Кэт коротко улыбнулась. — Ну-ну. Вы все почти выросли. И я тебе по-родственному. Говорю. Осмысли урок.

— Сейчас немного не до того.

— Врунишка. Брехлив как Агатка. Ей, кстати, тоже спасибо. Вы — круты! — Кэт пошла еще разок взглянуть на отца…

Лорд-кастелян остался спать в той же постели. Спасатели сочли, что проще переместить его дам — они были полегче весом. Ладно, пусть отдыхают

…Еще тридцать три шага и можно ненадолго о камень рюкзаком опереться. Камни гуще пошли, вот так они — Лысые горы — и начинаются. Ладно, попьем, флягу спрячем, считаем далее.

Насчет «тридцать три» — давняя Агаткина подсказка. Пытливый ребенок сделал судьбоносное открытие: разбивая сложную сотню неприятных действий на ровные трети можно выиграть одну единицу — она проскакивает незаметно! Тонкая психологическая хитрость. Права сыщица, ох, как права.

Маршрут Гр помнил отчетливо, нет, сам не бывал, но неоднократно рассказывали. Первый горный ориентир: двойная скала с очень длинными, «опасно глядящими», трещинами. «Похожи на старинные руны, может, руны и есть, просто за века они дотрескались» — это будущая мореплавательница Кэтти рассказывала, она в пещеру перед отъездом на юг ходила. В пещеру, нет, не так — в Пещеру — просто так не ходят, только за важным советом. Это правило все знают, поскольку, и Пещера, и Фир Болг легкомысленных гостей не любят, тут вовсе не проходной двор, разок пришел, самое важное узнал, ну и живи дома или в скитаниях спокойно, размышляй над откровением. Бывают, конечно, и исключения: мама к отшельнику просто так заглядывает, на «поговорить-пообщаться», близнецы и Кэт традиционно сюда осенью яблоки возили, уважение от Долины выражали. В эту осень замковый кузнец в паломничество направился, прогулялся, проветрился, тоже мешок яблок отвез. Что за вопрос повлек кузнеца в Пещеру, уточнять было неучтиво, хотя Агатка выдвинула довольно правдоподобную версию, вполне подтвердившуюся недавним обнаружением кузнеца и Ито спящими вместе. В смысле, просто спящими, в приличном, слава богам, виде. Шептались за кувшинчиком с ширитти, ну и сморило.

…Ага — вот она скала, вполне узнаваема, это хорошо. А плохо, то, что скоро темнеть начнет…

…— Гриша, может, не нужно? — Ниночка комкала косынку. — Опасно же. Ты за один день точно не дойдешь. И снежаки у гор… Понятно, ты из оставшихся бойцов к такому рывку самый готовый, если егерей не считать. Но риск-то какой… Давайте просто Дженни подождем. Она ведьма опытная и точно к нам прибудет, не оставит же.

— Сестрица, Гр про Дженни-Зеленые-Зубы прекрасно знает, но желает подстраховаться, — сыщица, заложив руки за тощую спину, нервно прохаживалась по комнате. — Это не глупо, да, весьма неглупо. Но действительно жутко рискованно! Имело бы смысл двинуть к деду-дарку организованный отряд, неспешно пробиваться, с обеспеченной защищенной ночевкой. Так на любую горную вершину можно забраться, называется метод «базового лагеря». Но время! Мы теряем время! Состояние сонно-пострадавших медленно, но заметно ухудшается. Подкормить их колбасками нечего и думать. И у нас тяжелораненый! Дженни может задержаться. Мы ее еще утром ждали. Но нету! Поскольку трудности с сообщениями! Последствие шторма! Ситуация непредсказуема!

— Чего ту ситуацию наугад предсказывать? — пробурчал Гр. — Нужно пойти и сделать. Понятно, парни командой пробьются, пусть и дня за три. Но снять столько человек с обеспечения деревни мы сейчас не можем — их руки здесь нужны. Придется мне прогуляться. Разумнее будет.

— Господи, я там наверху дозорной стою и ужасаюсь! — застонала Ниночка. — Вроде отбились мы, но опять ничуть не легче.

— Ты там не особо ужасайся, — посоветовала Агатка. — Бди, грейся разговорами с воспитанными юношами, дров вам хватает, колбасок тоже. Хлеб заканчивается, но я пышки спеку.

— Не надо печь! — мгновенно обеспокоилась Нина, ловко уклоняясь о намека на число прибавившихся кавалеров. — Кухонную плиту мы долго разжигать будем, а в логове клуракана вся провизия почему-то алкогольный привкус приобретает. Даже колбаски. Лепешек Даша на ферме к утру напечет, у нее отлично получается. Возьмешь лепешек, Гриша, с собой, они еще горячие будут, питательные.

— Лучше налегке двину, — сказал Гр. — Меньше отвлекаться буду, в дороге и так нескучно будет.

С этим угадал, и на пустошах было чем заняться, да и тут — стоило в ущелье зайти, как всё изменилось. Снега сразу стало намного меньше, холод злее, пришлось отвязывать снегоступы и застегивать куртку под горло. Чуть прошел — снегу всего по щиколотку, что подозрительно. Тропа вполне угадывается, тут и лошадь легко пройдет. Но темнеет всё быстрее…

С текущей боевой обстановкой тоже всё в сумрак неопределенности утянулось. Хотя, в принципе, диспозиция и расклад ясен. Ушло трое ворогов. В смысле, ушли-то сначала трое, но одно тело егеря нашли прикопанным в снегу прямо на противоположном берегу реки. Был ранен, добили свои, имелась у диверсов такая привычка. Еще восемь тел осталось у замка, видимо, там тоже имелись «самодобитые», выяснять и проверять было некогда.

…— Хорошо что зима, летом бы мы замучались, — справедливо заметил Рыжий-Центральный, когда тяжелые трупы сгружали и затаскивали в просевший амбар у Старой мельницы.

— Еще хорошо, что мертвяки не так густо шли, — проворчала Аша-Даша, всовывая в голенище ботинка покойника очередную бумажку с записью координат обнаружения трупа. — Вам дай волю, вы живо груды тел навалите. Шучу. Хотя и не совсем. Жутко было слышать такую бешеную пальбу в нашей Долине.

Права была Даша. Самому Гр, пусть и с опозданием, но тоже стало очень не по себе. Хорошо еще близнецы тут находились, вроде как получилась чуть разделенная ответственность.

После сражения близнецы споро распределили трофейное оружие и снаряжение: все взрывчатое было сложено и опечатано вне стен замка, стволы и патроны заперли в арсенале. Набралось изрядно, хотя частью явно не рабочее — две штурмовые винтовки диверсы сами бросили, Динка сказала что там затворы «в труху».

После срочных дел провели краткий общий ужин: близнецы бегло поведали о морских событиях и срочно Упрыгнули к месту службы.

— … Я так и не поняла где Диана так хитро тонула, — бубнила Агатка, убирая со стола. — У меня самые фантастические версии. Можно же было толком пояснить…

— Агатка-Гадка.

— Да что опять⁈ Ребенок любознательный, ему знать нужно, это ж для развития ума… — завздыхала сыщица.

Перед прощальным ужином она успела пустить слезу и кратко пореветь, чего не делала уже довольно давно. Гр полагал, что это от творческого перенапряжения — сестрица самостоятельно сочиняла письмо Мамочке, никому не дала проверить, надо думать вложила все свои немалые творческие способности, и теперь переживала по поводу успешности послания…

…Еще тридцать три шага. Тропа поднималась, но оставалась все столь же подозрительно удобной. Правильное ли ущелье и тропа? Кустарники и деревца здесь есть, Гр знал, что не замерзнет, спальник ждет в рюкзаке, заночевать можно. Но время терять… Время это важно. Еще десяток шагов… вскоре должен появиться следующий ориентир. Полные тридцать три…

Цифры немаловажны. Полноценный разбор боя будет позже. «Кто-что-где-как-насколько-успешно». Пока есть однозначность в покойнике во дворе — гранатой прибитом. Еще двоих подстрелили Рыжие: в лощине у кладбища, позже на позиции у трамплина. Еще три тела насчитали в окрестностях замка — ранения пулевые, есть ли на врагах иные травмы, «кто и как» не понять. Прибывшие близнецы вели беглый огонь из карабинов, семейство дяди Андрея открыло подавляющий огонь в три автоматических ствола и патронов вообще не жалело. В общем, тут только следствие покажет. Основные следственные действия, видимо, будет вести Рататоск, поскольку баллистической экспертизы, да и штатного патологоанатома в Долине нет. Есть эксперт-аналитик, но она сейчас дровами занята, в амбар-морг ее не пустили. Кстати, к покойникам Агатка относится с удивительным хладнокровием. Может, ее призвание вообще не химия и сыск, а научно-аналитическая некромантия?

К покойникам крайне спокойно относился и Уарлик, видимо, поэтому на его личном счету больше всего диверсов и оказалось. В подвале троих ворогов положил, приборы ночного видения у «гостей» весьма барахлили, так что у ночного дарка особых технических проблем не возникло.

…— Было неприятно. Я не создан. Для боя, — без особой грусти сообщил Уарлик. — Это определенно.

— Ну, мы об этом и раньше вполне догадывались, — утешил Гр. — Как говорится: «любовный фронт» — вот твое истинное природное и творческое призвание. Но управился неплохо, нет повода для расстройств.

— Верно. Я не сплоховал. Повод для расстройств есть. Их осведомленность. Покойники слишком много. Знали.

Это было верно. О потайном ходе диверсы были осведомлены, пусть и без точных технических подробностей. Но в подвал лезли целенаправленно, да и в лощинке у кладбища засада была неслучайна. Полагали, что дети Леди попытаются удрать проверенным ходом.

В Долине стопроцентно имелся вражеский «крот». Ну, или «крыса» — куда более подходящее прозвище для гада. Весьма похоже, что крыса смогла удрать, поскольку среди убитых Кехал не отыскался. Ничего, если он один из тех двоих ловкачей — будет настигнут…

…Ориентир Гр не пропустил. Определенно то самое, нужное, ущелье, тропа тут замечательная, просто загляденье, недалеко уже осталось. Теперь подъем к собственно пещере не упустить бы…

Предателя тоже не упустят. Леса у Лысых гор чрезвычайно обширны, но негостеприимны к чужакам и «крысам». Следы трудно спрятать, по ним пойдут — без спешки, неотвратимо. Кехал это знает, любой обученный диверсант тоже догадывается. Возможно, у них где-то намечена запасная точка эвакуации. Но вряд ли. Не стали бы они тогда так «пристегиваться» к прежним, засвеченным, ориентирам. Найдутся, не потеряются. Пока Долине важнее совладать с тихим ужасом в спящей деревне. Может случиться катастрофа. Люди не привыкли спать слишком долго, начнут умирать. Видимо, сначала дети. Это в сказках спящих принцесс и придворных могли без всякого учета санитарных потерь на века заколдовывать. Хотя, может, и там умершие имелись, просто не упомянулись в дошедших через века документальных источниках. Там же принцесса была штучной — дожила красавица до поцелуя, не очень похудела — ликуй, читатель! Тьфу на эти сказки.

В сказках есть намек. Что ценно с общевоспитательной точки зрения, но совершенно не помогает в тактическом и пошаговом разборе ситуации. Там ведь тоже ведьма отправилась заколдовывать дуру-принцессу не наугад, а пользуясь агентурными данными. Кто-то у нее в замке подкупленный имелся. Это логично. И вполне логично, что не один продажный хитрец был, а двое. Или трое. Вот и думай тут…

…Подъем Гр не пропустил. Как его пропустишь-то, если над проходом между камнями висел праздничный венок из можжевельника.

Гр в некоторой оторопи пялился на украшение. Венок… ну, или гирлянда-подкова, был пышен, красив сам по себе, да еще украшен синей лентой. И это немного противоречило сложившимся представлениям о суровом старике-отшельнике. Насколько было известно, Фир Болг из столь древнего дарковского народа, что просто обязан какие-то иные праздники справлять. Если вообще справляет, поскольку всё уже за века позабылось. Может, именно поэтому Фир Болг решил Новый год отмечать? В горах зимой даже очень-очень мудрому отшельнику должно быть скучновато, а тут новый славный праздник, вполне понятный и легко отслеживаемый по календарю.

Утерев лоб, Гр надел шапку и покачал головой. Древние дарки имеют полное право на замысловатые причуды и своеобразности. У Фир Болга всё это имелось в широком ассортименте, и мама упоминала, да и вообще всем известно. Нравятся деду венки — взял, сплел и повесил. Юные гости, особенно незваные, судить и насмешничать права не имеют. Но вдруг Фир Болг в этаком противоречивом состоянии вообще откажется Долине помогать? Он, вообще-то, не обязан. Даже наоборот — вполне может позлорадствовать, припомнить, как его шумные людишки из замка выжили. Возьмет да и пошлет визитера-просителя к демонам. Хорошо если только в переносном смысле. И вот эта бесполезность марш-броска будет обидна.

Гр полез наверх. Проход был довольно удобен, хотя и узок. Этакая нахоженная тропа, видимо, регулярно выбирается старик размять древние кости, дыхнуть свежего воздуха, поразмыслить о мироздании наглядно. Ну, так отчего же и до Долины не прогуляться, не поразвеяться?

Пытаясь подготовить убедительную речь, Гр взобрался еще повыше. Ага, вот он поворот и карниз, ведущий к знаменитой пещере. Речь особо не приготовилась, но ничего страшного. В общении с магами и мудрыми отшельниками главное — соблюсти вежливость. Это качество у Грей-Грея имелось — так все знакомые утверждали.

Постучать в завешивающую вход шкуру даже у самого вежливого гостя не получится. Сейчас зайдем и учтиво кашлянем. Кстати, раньше, судя по рассказам, тут висела шкура преогромного жуткого козла. Сейчас — шкура снежака, тоже жуткого размером, но даже в темноте серебрящегося роскошным мехом. Наверное, на праздник старик полог поменял, для настроения.

Гр откинул шкуру и чуть не врезался в человека — тот явно собирался выйти наружу. Человек завизжал. Но неслышно. Гр оторопел. Поскольку все было странно, страннее некуда.

Местный человек не был человеком. В смысле, и старым мудрым дарком, известным как Фир Болг, он тоже явно не был, поскольку выглядел как девушка. Да, вполне очевидной девушкой, поскольку был практически нагим. То есть, она была раздетой, если не считать меховых сапог и покрывающей все тело эффектной татуировки. Волосы длинные, хорошо мытые. Гр в теме ухода за волосами разбирался — при наличии стольких сестер попробуй не разберись.

Смуглое обнаженное создание захлопнуло многозубый ротик, оборвав неслышный визг, и уставилось на гостя. Гр сделал глубоко извиняющийся жест и сказал:

— Виноват. Но постучать никак не получалось. Добрый вечер.

Создание исчезло куда-то в сторону, на прощанье качнув гривой волос и точеной тыльной частью тела. Гр стало чуть легче: прекрасных безупречно стройных особ он не боялся, но зубов у красавицы было все же многовато.

— Милорд Фир Болг! Я к вам. С почтительной просьбой! — воззвал Гр, обращаясь к глубинам пещеры, подсвеченным неопределенным пламенем отдаленного очага. — Дома ли вы или попозже зайти?

— Это еще что за… — на фоне смутного огня появился силуэт: неестественно высокий, худой, обладающий крайне неприятным голосом.

Нет, не все так плохо — вот это-то точно он — знаменитый, но пока незнакомый лично долинному посланцу дарк-отшельник Фир Болг. Высоченный, под два с половиной старинных метра ростом, сухопарый и морщинистый, с кажущимся запавшим ртом — но с зубами у него все в порядке. С дикцией не очень — речь странно вибрирующая и слегка скрежещущая. Но для древнего дарка это вполне естественно.

— Прошу прощения за беспокойство и внезапный визит, — предельно вежливо, но решительно начал Гр. — Я, Грей-Грей, младший сын Леди Медвежьей. У нас в Долине возникла внезапная и серьезная магическая проблема, даже, не побоюсь этого слова, — заклятая злонамеренная напасть. Вот, вынужден обратиться за помощью. Прошу выслушать.

— Сходство есть, своеобразное, но несомненное, — проскрипел отшельник, оценивая гостя. — Проходи, Гр, к огню. Или лучше тебя называть Гришей или полным Грей-Греем?

— Как вам будет угодно. Откровенно говоря, сейчас это не так важно, — намекнул Гр, проходя в широкую часть пещеры. — Извините, дело срочное, там у нас нехорошо.

— Понятно. Ко мне сюда с радостными новостями редко приходят. Садись, рассказывай, — старец указал на шкуру у огня. — Ты один?

— Да, вынужден был спешить к вам в одиночестве, заняты все у нас, — Гр упал на теплую подстилку. — Разрешите без церемоний, сразу к делу?

— Несомненно. «Вводи в курс», как говаривает твоя мать…

Слушал отшельник внимательно, пару раз вставал, прохаживался по пещере. Гр старался излагать события точно, последовательно и по существу, не отвлекаясь на свои догадки и версии. Вернулась безмолвная дева, слава богам, уже в меховом жилете и чем-то вроде штанишек, быстро подвесила на очаг котел, согрела, налила в кружку гостю чего-то ароматного и горячего.

Гр прихлебывал, отвечал на уточняющие вопросы.

…— Помогу чем смогу, — почти сразу и без всякого так свойственного важным магам манерничанья, заверил отшельник. — С мамой твоей я дружу давно, да и «Две Лапы» мне не чужие. И народ долинный стал повежливее, что опять же приятно. Но сначала нужно поразмыслить, разобраться что у вас произошло, подобрать должные магические ингредиенты и составляющие. Снятие столь обширного заклятия — непростой процесс, а ведь я уже давно не решал подобные задачки. Постарайся описать точнее оттенок этого «инея», что осыпал деревню…

Вопросы были тонкие, порой внезапные — сразу видно, что знающий маг. Гр старался отвечать максимально точно, пил вторую кружку и успокаивался. Во-первых, кружка была привычная, долинной роботы, гончары в Старой деревне их очень удачно делают. Во-вторых, дарковская девушка сидела рядом, тоже пила необычный взвар и очень внимательно и заинтересованно слушала разговор. Что сама молчит — это нормально, дриады знамениты своей неразговорчивостью. Никаких татуировок, конечно, на красавице нет, это у нее кожа такая — с изящным древесным узором. Эффектно смотрится: и гладкая, и на взгляд заманчиво-обманчиво. Вообще красоту дриад совершенно напрасно недооценивают.

Фир Болг углубился в изучение справочника — даже на вид серьезнейшей книжищи, кожа переплета аж окаменела и растрескалась от древности. Ответственный маг, с хорошей репутацией, должен помочь. Вообще пещера и ее жители Гр понравились. Тепло, вкусным поят, древний знаменитый скелет, что вытянулся на скальной «полке» тоже выглядит дружелюбным и приветливым. Даже не совсем понятно, почему об этой пещере с таким ужасом и почтением шепчутся. Наверное, когда за личным откровением сюда идешь, совершенно иное настроение бывает. А если заявился по общим неотложным делам — так просто хорошее место, ноги можно согреть, дивного чаю попить.

Гр покосился на соседку и жестом — дабы не отвлекать мудреца — показал «отличный напиток». Дриада улыбнулась, учтиво не показывая зубы, тоже жестом показала «да, хорошая влага, всегда пьем». Вообще-то, как всегда у полудиких дарков, возраст девушки угадать было сложно, может, она и двести лет под лунами живет, но все равно девушка и юная. Гр поколебался, потом рискнул — (как не устают повторять некоторые особы — с ребенка какой спрос?) и показал собственные зубы — их тоже было чуть больше чем у человека, так что стесняться-то своей природы? Дриада беззвучно засмеялась, раскрыла маленькую красивую пасть — зубов у нее было изрядно больше чем у Гр, остренькие, но размером поскромнее.

— Вы, конечно, хихикайте и клыками хвастайтесь, — сказал Фир Болг, не отрываясь от справочника. — Но не лучше ли тебе, Гриша, лечь и поспать? Утром выйдем, дорога дальняя, надо бы отдохнуть.

— Милорд, мы тут с вашего позволения шутим, и чай пьем, это и есть отдых. А насчет поспать у меня вряд ли получится. У меня в Долине родичи и друзья бедствуют, побыстрей бы вернуться и дело исправить. Я вполне дойду, сил хватит, дома отосплюсь.

— Что ж, тоже верно. Мама у тебя двужильная, отец был истинный тролль, усталости не знал. Надо думать, жилистость у тебя в шестерном порядке помножилась. Но все равно отдохни. Сейчас Ладж мне собраться поможет, выйдем сразу…

Дарк-маг собирался в дорогу, бренчал флаконами и шуршал сушеными снадобьями, дриада скользила по пещере, готовя снаряжение, а гость лежал, глядя сквозь ресницы в черный потолок, и думая о здешнем месте. Отличная пещера. Мама когда-то именно тут поняла как жить нужно, да и многие иные люди и нелюди здесь обретали важное знание. Понятно, в старину вовсе не сама пещера откровение внесла, тогда она вообще безлюдна была, если не считать, того древнего скелета на полке и витающей во тьме аморфной магической дымки. Но существуют вот такие места, где есть возможность сосредоточиться, и с самим собой внятно посоветоваться. Очень полезные места, жаль, редкие в природе.

…— Так, мы готовы. Как, Грей-Грей, ноги чувствуешь?

— Готов, милорд, — Гр поднялся и почти не соврал — ноги протестовали, но сейчас точно смиряться и расходятся.

— Ладж, налей-ка мальчику летнего, пусть кровоток прочистит-согреет.

Гр выцедил еще кружку эликсира, полагая, что навряд ли напиток поможет в пути, но вежливость призывает от угощения не отказываться.

— Вот что, учтивый сын Леди, в дороге можешь меня от титула освободить, — намекнул Фир Болг. — Дойдем до людей, там хоть «милорд», хоть «его величество» — титулование не повредит, народ громогласное подтверждение авторитетов уважает. С людишками всегда нужно свои слова тщательно продумывать. И вот как раз насчет того — болтливого — периода мы хотим сразу намекнуть…

— В последнее время у нас столько событий, что я что-то и позабыть могу. Очень даже легко, — заверил Гр.

— Это ты догадлив, конечно, но не совсем о том речь. Лучше прямо заявиться, поскольку запираться в горах мы не хотим и стыдиться тоже не видим смысла. С Ладж мы сошлись случайно, но накрепко. У нее ее роща сгорела, молния крайне дурно ударила, сейчас новую рощу растим, место тут недалече. Так что она у меня не прислуга, не забава на ночь, а равная подруга. Пусть все любопытствующие болтуны это заранее учтут, а не то сильно пожалеют, — жестко намекнул старый дарк.

— Лично у меня сомнений не было, с первого взгляда видно. Но в Долине озвучу все верно, двусмысленностей не возникнет.

— Вот и хорошо. Ты парнишка воспитанный и умный, мама про тебя верно рассказывала. Но ведь у вас частенько случаются и иные, истинные, куцеумные людишки. Мне глупцам на язык гниль сажать — удовольствие малое, у меня иных забот хватает, — пояснил Фир Болг и подхватил увесистую суму. — Двинулись…

Ладж проводила до выхода из ущелья. Вообще дриады зимами дремлют, поскольку от погоды и температуры весьма зависимы. Так что надолго отлучаться от пещеры подруге колдуна не стоило. Гр без всякого притворства сердечно попрощался и даже попросил позволения поцеловать руку прекрасной деве:

— … Надеюсь, завершим вот эти невеселые дела благополучно. Я, конечно, лицо малолетнее и неофициальное, но осмелюсь пригласить вас обоих погостить летом или осенью. Уверен, обе Леди Долины будут очень рады. Надеюсь, они уже вернутся. Примем как должно, у нас есть чудное фруктовое пиво. С горными животворными эликсирами, естественно, не сравниться, но в жару очень неплохо.

Дриада была польщена — этак руку ей явно никогда не целовали.

Путники двинулись по тропе, оглянулись — немыслимо стройная красавица, прощально вскинула руку и исчезла во тьме ущелье — спешила в тепло добраться.

— Вот же ты «лицо малолетнее», — хмыкнул старый дарк. — Девиц уже норовишь мгновенно очаровывать.

— Прошу понять правильно, что ж я скрывать буду, вы еще недоброе заподозрите, — вздохнул Гр. — Понятно, я еще мелок и глуповат. Но на красоту мне смотреть приятно. Очень симпатична Ладж. Лучше прямо об этом скажу.

— Вежлив, а порой нагл и бесстыж. Понятно в кого характером, — безнадежно махнул добротной рукавицей Фир Болг. — Скрывать от меня бесполезно, это верно. Человеческого в тебе многовато, учти, при отношениях между дарками это несет большие сложности.

Гр похолодел, но взял себя в руки:

— Что ж, в нашей жизни насчитается весьма немного истинно простых вещей. Но вот вы говорите: «большая сложность». Стало быть, не «безнадежность»?

— Улавливаешь тонкость сказанного, — одобрил древний дарк. — Абсолютно безнадежных вещей в жизни — не больше чем истинно простых. Пророк и предсказатель из меня не очень точный, да, собственно, какой вообще из меня предсказатель… Я маг относительный и пышно врать не люблю. Одно можно сказать точно: всё случится совершенно не так, как ты думаешь. Ты — одно из самых противоречивых созданий, которое мне довелось видеть. Пожалуй, даже маму в этом превзойдешь…

Интересный был переход, полезнейшая беседа. Гр полагал, что преодоление глубоких снегов напрочь исключает возможность любых умных разговоров, но ошибся. Шли не то что легко, но и не особо напрягаясь. Фир Болг вел не напрямую, маг хитро угадывал проходы и ложбины, направлял туда, где снег плотно слежался. А может и не угадывал, а создавал неочевидную тропу. Или она и ранее здесь существовала — тайная? Магам зимой делать нечего, запросто мог Фир Болг что-то этакое со скуки наколдовать. Но снегоступы Гр снял, смысла в них сейчас не было. Просто шли, поспешали, беседовали…

…— Как видишь, все может измениться именно в эти моменты судьбы. Твоя мама дала им определение «створы» — весьма удачное словцо, — сделал комплимент Фир Болг, ровным, не очень старческим походным шагом поднимаясь на белоснежный, сияющий косым предзакатным солнцем, склон. — Но, как я вижу, мы почти добрались и нас уже встречают. Отложим продолжение нашей увлекательной беседы до следующего раза.

— Буду счастлив продолжить. И тщательно обдумаю всё вами сказанное, — заверил Гр, всматриваясь в снежное пространство.

Зорок был старый дарк. Гр и сам на зрение не жаловался, глаза от отца были унаследованы что надо, но сейчас едва разглядел. Действительно упряжка саней и рядом кто-то возится. Торят дорогу прямиком через Оленьи Пустоши, уже углубились.

— О тебе весьма беспокоятся, — отметил Фир Болг, сворачивая напрямую к людям. — Видимо, искренняя забота — это приятно. Надеюсь, особа, размахивающая рукой на санях, не проявит присущее ей неуместное упрямство. О ней, знаешь ли, разное поговаривают.

Гр хотел заверить, что Агатки на санях точно нет, и вообще она не столь уж зловредно упряма, но сообразил, что сейчас совсем об иной особе речь.

— Милорд, не будет ничего такого. Характер у Даши-Аши непростой, это да, но у нее просто происхождение такое. Москвичка она, тут уж ничего не поделаешь. Но полагаю, она проявит полнейшее уважение. У нее же муж в деревне застрял, и она в вашей помощи очень заинтересована.

— Будем надеяться, она об этом не позабудет, — слегка нервно сказал старый дарк. — Я весьма отвык от общества. Если что, напомни людишкам, что характер у меня тоже не самый легкий, опять же мое происхождение виновато.

— Все помнят. Вы же легенда, милорд, — сказал Гр, начиная проваливаться в снег уже выше колен.

Подвязывать снегоступы все же не пришлось — напрямую было не так далеко, уверенно пробивались через сугробы. Крошечный спасательно-инженерный отряд тоже узрел спутников, свернул навстречу. Гр не мог понять, отчего снег перед санями сам собой разлетается, потом догадался.

— Милорд, там еще подкрепление пришло. Это Минимум прибыл — тоже полукровка, стопроцентный дарк с прекрасным характером, чрезвычайно вежлив и учтив. Безусловно смягчит наше общение.

— Будем надеяться, будем надеяться… — прокряхтел старик, пробиваясь через снег.

Вот она — «дорога». Даша спрыгнула с саней, рядом сыновья с лопатами, распаленный, облепленный снегом по самую макушку Мин…

Все дружно поклонились, Даша-Аша, как старшая по возрасту, почтительно обратилась к гостю:

— Счастливы вас видеть, милорд Фир Болг. Весьма и весьма нуждаемся в вашей помощи. Прибыла королевская ведьма, но без вас начинать процесс снятия злых чар не решается. Нужна консультация с самым опытнейшим специалистом. Прошу простить, если говорю несколько путано. Волнуюсь, у меня там муж зачарован и вообще у нас ужас что творится.

— Ваше волнение вполне естественно, — заверил старый дарк. — Оставим церемонии и не будем терять времени. Едем! В пути расскажете, что думает о возникшей проблеме уважаемая королевская ведьма.

Падая в сани, Гр пожал лапу мелкому артиллеристу.

Последние месяцы Мин с женой отсутствовал по крайне уважительной причине. Полукровка крайне огорчился, что не пришлось участвовать в морской Экспедиции, но порой случаются очень важные обстоятельства.

…— Что-то дурное мы сразу почувствовали. Собрались мигом, Прыгнули, но тут пошел сплошной облом: сначала почему-то в Ливни попали, потом в Каннут. Полагаю, это дети «помехи» ставили. Они что-то там себе думают, но хаотично и больше прямиком в подгузники. В итоге к бою мы опоздали, — расстроено пояснил Мин.

— «Дети»⁈ — ахнул Гр. — У вас же по предварительному проекту один намечался.

— Двое. Близняшки, — скромно пояснил Минимум. — Мы и сами удивились. Внезапный сюрприз. Но оба здоровы, бодры. Об интеллекте говорить рано. Но надеемся, что вырастут не глупее родителей.

— Да есть там интеллект, есть, и еще какой, — заверил Колька. — Лежат, а глазенками так и сверкают. Зоркие! Но махонькие, просто глазам не верится.

— Николай, но разве можно так невежливого говорить⁈ — ужаснулась Даша-Аша, роясь в корзинке. — Что гость о ваших манерах подумает?

— Мальчикам иногда свойственно удивляться вполне естественными вещами, — тактично заметил старик. — Родители не очень крупны, естественно и потомки наследуют основные черты внешности.

— Вот! Очень на это надеемся, — признался Мин. — Не хватало нам еще гулливеров каких выродить. Оно и так очень нервно было.

— Надо было здесь рожать. Дался вам тот Лондон поганенький. Конечно, «природная среда» важна, отчасти я Гайку понимаю, но здесь было надежнее. Ой, простите, милорд, мы все о своем. Вы о научных выводах Дженни спрашивали, сейчас перескажем всё, что поняли. Не угодно ли пока бутерброд со шпиком? Специальный зимний рецепт, для морозной погоды…

Фир Болг изволил принять бутерброд. Вблизи Даша-Аша ему нравилась больше. Да и бутерброды, украшенные квашеной зеленью, даже на вид были великолепны.

Сани, запряженные парой лошадей, ползли по намеченной дороге, Аша рассказывала последние новости о ситуации в заколдованной деревне, слегка сведущий в магии Сашок вставлял некоторые подробности о первых научно-магических выводах главной столичной специалистки по заклятьям. Старый дарк чуть покосился — Гр знаком заверил, что маги-специалисты будут представлены друг другу самым надлежащим образом. Насчет щепетильности приличий Фир Болг был все же порядком старомоден. Хотя тут можно понять: Дженни и старик о друг друге немало слыхали, но лично не встречались.

Знакомство специалистов по магии оказалось проще, чем думалось: Гр представил знаменитостей, Дженни сразу заговорила об угрозе «истончения», старый дарк закивал, разом отвлекся от того, что собеседница хороша собой и по-столичному нарядна-эффектна. Маги немедля двинулись прямиком в деревню. Гр подумал, что от него там все равно будет мало толку, поплелся назад к саням:

— Колян, довезешь до замка? У меня ноги уже совсем не ходят.

— Очень своевременная мысль! — засуетилась Даша-Аша. — Езжайте немедля! Хотя, может, к нам в штаб? Там хоть супчик куриный горячий.

— Не, мне гарнизон проверить надо и вообще дома спокойнее.

— Понимаю. Отдыхай, мы тут управимся, маги проблему осмыслят, план действий составят, потом уж приступим к новому этапу работ. Отоспись, ты же позарез будешь нужен.

Лежа в санях Гр понял, что против обыкновения заснет прямо сейчас, не дожидаясь приятной предутренней ночи. Пробормотал:

— Вообще меня отрубает.

Помалкивавший Колька сказал:

— Понятное дело. До Лысых гор и обратно за такое время смотаться⁈ Через глубокий снег прорваться, да еще деда с собой приволочить. Это рекорд, Гриша. Видимо, неповторяемый.

Гр хотел сказать, что деда волочить не пришлось. Фир Болг реально стар, но вообще не дед, поскольку возраст — весьма относительная переменная. Или как-то там эту данность математически обозвать. Но это была слишком сложная мысль и невысказываемая. В том числе, и по причине отрубаемости тоже жутко уставшего языка…

Урок тринадцатый. Бесконечный месяц Мороза

Поляна и юный лорд

Трясут. За плечо. А оно, между прочим, ноет, поскольку рюкзак хоть и был легкий…

…— Подъем! Просыпайся, просыпайся, или потом нас загрызешь…

«Подъем» это мамино слово. Но это точно не она. Чего вообще такое творят, демоны их загрызи…

Гр немыслимым усилием разлепил глаза.

— Крапка.… Какого хрена.… Не, не то говорю. Что случилось?

— Ага, проснулся, наконец! Они свернули. Сейчас к точке эвакуации прут, уже напрямую.

В не очень-то проснувшейся голове с трудом, но сложилось. Гр сел, сдержал стон от ломоты во всем теле, кажется, даже до селезенки доставало, а отдельно про ноги лучше и не думать.

— Так… кто от егерей пришел?

— Братан, давай умоешься, я тебе холодненькой солью, а потом теплой, — сказали из-за двери. — Разница температур задает бодрость и тонизирует работу остатков изнуренного мозга.

— Подслушиваешь?

— А что брошенному ребенку делать, когда печки топятся, дров запас есть, а интересных мыслительных задачек нет?

Гр умывался, Крапка рассказывал. Егерь Кобр не то что дошел, вернее, дошел, но только до «опорника». У него что-то с ногой, выбыл из строя, едва вернулся. От опорника просигналил, ближе всего был Колька на упряжке, живо подскочил. Сам егерь в срочной помощи не нуждался, клялся что «отлежится», но новости были срочными. Преследуемая группа диверсов соединилась с еще одной — выросла до четырех человек — двинулась дальше на север, вдоль реки. В бой вступали дважды: один раз пытались устроить засаду на преследователей, но егеря тот удобный выступ берега прекрасно знали, хитрость вовремя разгадали. Под огневой обстрел все равно попали, но потерь не имели. Второй огневой контакт диверсантов оказался непонятен. Сам момент боя егеря не наблюдали: противника заслонял густой ивняк. Но там выпустили более полусотни пуль «гильзы снег прям усыпали». В кого и зачем — не ясно, никаких поясняющих следов егерям обнаружить не удалось, да и времени на изучение толком не было. Но после пальбы диверсы сразу повернули на восток, перешли реку и углубились в лес.

…— Тут Кобр повернул назад, у него с ногой ухудшилось. Да и дым-сигналами такую сложную ситуацию не пояснишь. Егеря полагают, что противник внезапно изменил план отхода и сейчас напрямую движется к той поляне, на которую они Припрыгивают и Упрыгивают. Собственно, это всё что передали, — заключил Крапка. — Да, еще многозначительно намекнули «может, Гр и лучше знает, на кого „гости“ наскочили, у наследников Леди в верховьях знакомец живет».

— Да, об этом я сразу подумал, — признался Гр, скребя голову. — Значит, быстро беглецы идут?

— Я так понял, что да, весьма быстро, егеря и сами уже на пределе возможностей. Но это в двойном пересказе. Колян в замок заехал и сразу умчался, у него груз съестного для деревни, промерзнет в санях, — пояснил Крапка.

— Понятно, — Гр откусил от «колбаско-бутерброда» с трудом прожевал, запил чаем.

— Чо, соуса много? — с тревогой уточнила Агатка.

— Не, нормально. Но не лезет. Видимо, сейчас мне полезнее исключительно водный баланс восстанавливать. Штаны мои высохли?

Сестрица и Крапка переглянулись:

— Э, братан, ты не в лучшей форме. Тебе еще сутки отдыха положены, — авторитетно намекнула Агатка. — Ханти вон в нашем подвале до сих пор без задних лап дрыхнет.

— Тебя же не для того будили, чтоб ты в лес лично поперся, — поддержал Крапка. — Нужно посоветоваться, принять решение. А действовать и без тебя есть кому.

— Ну и хорошо, — Гр глотнул чая и покосился на друга. — Интересно, а где твой автомат?

— Установлен на вертлюг. На дозорной площадке. Используем в качестве легкого пулемета. Нина за ним стоит, она умеет, — с некоторым смущением пояснил Крапка.

Агатка выразительно фыркнула.

— Ниночка «калашников», конечно, знает. И я знаю. Но только теоретически, в руках мы его не держали. Давай-ка, раз родители тебе оружие доверили и вас на пару здесь оставили, вы и разлучаться не будете, — дипломатично предложил Гр.

— Понял. Виноват. Но вообще автомат уже не секретное оружие, у вас сейчас куча стволов в арсенале.

— С тем мы разберемся! — сурово заверила Агатка. — А то, что некоторые охмуряют нашу сестру посредством подсовывания боевого оружия, нам вообще не нравится!

— Да я даже не думал о таком! — запротестовал Крапка.

— А надо думать. Надо!

Гр молча посмотрел на сестрицу.

— Чо опять? Агатка-Гадка? Не затрудняйтесь с «лещами», вам силы беречь нужно, невоспитанный ребенок сейчас пойдет и сам затылком стукнется, — сумрачно заверила догадливая сыщица. — Но это не дело! Сейчас опять в лес уйдешь, а тут бардак, автоматы, где попало ставят, колбаски не едят, дрова тяжелые. Не удивительно, что дети все на нервах! У нас Первая Зимняя война проходила гораздо организованнее.

— Ну, про тут войну мы только в пересказе знаем. Не исключено, что изнутри она тоже выглядела довольно хаотично. Войнам это свойственно, — заметил Гр и встал.

— Сейчас свалишься, — с тревогой предрекла Агатка.

Крапка кивнул.

— Нет, расхожусь. Сейчас Ханти разбужу и совещание соберем. Как раз кто-то из Рыжих подъедет, до них новости наверняка уже дошли…

Будить младшую лиску не понадобилось: уже сидела, пила взвар, не очень осмысленно пялясь на огонь в печи. Но при виде Гр начала приглаживать встрепанные локоны.

— И так отлично выглядишь, по-боевому, — заверил Гр. — Что весьма уместно, поскольку ты нынче главный резерв. Нам грозит рейд в леса. Как настроение?

— Еще не поняла. Но я готова! А что там еще стряслось?

Гр рассказал.

…— Думаю, диверсов наш Дубровский пуганул, — предположила рыжая девочка. — Там его угодья, а отчетливых следов вег-дичи могут и не оставлять — они в этом деле самые ушлые дарки, да и лесной магии не лишены. Идем, значит, на перехват этих псов залетных? Хорошее дело. Я как раз очень зла.

— Сейчас колбаски будут, снизишь злость до разумной нормы.

— О, раз колбаски, тогда конечно. А что в деревне?

— Работают над расколдовыванием. Дженни уже тут, Фир Болга я тоже привел. Справятся.

— Ты привел Фир Болга⁈ Это же сколько я дрыхла⁈ Трое суток⁈ — ужаснулась лиска.

— В самый раз получилось. Ты и должна быть свежей, разумной. Поскольку у меня самого в голове малость каша. Ладно, пойдем к колбаскам и совещанию.

Совещание вышло тесным и довольно жарким, поскольку собрались в верхней караулке, отлично натопленной, да и участников набилось много. Чуть ранее во двор замка влетела упряжка: двое Рыжих, Аша-Даша, Сашок за возчика, да еще Цуцик, не упустивший случая прокатиться и сэкономить собачьи силы.

Совещание пошло не совсем по плану. Впрочем, план у Гр имелся лишь самый приблизительный, так что настаивать даже не думал.

…— Вдвоем вы точно не пойдете, — отрезал Рыжий-Центральный. — Ты, милорд Гр, командуешь, тут никто не спорит. Но сестра все же наша, мы за нее ответственны. Так что идем двумя двойками. Это разумно, надежно, логично и отработано. Нашему Левому не повезло, он короткую соломинку вытянул, остается тыл обеспечивать. Деревня без всех нас сейчас обойдется, там бойцы из Рыбачьего подключились, с подвозом проблем уже нет.

— Двумя двойками лучше, — согласился Гр. — Но проблема в сложности маршрута. Вы эти дни крепко работали, а в лесу будет тяжеловато.

— На себя посмотри, — прямолинейно тявкнул Рыжий-Полусредний. — За сутки до Лысых гор и обратно, и заново в рейд⁈ Мы-то тут с передыхами и обедом работали.

— От нашей семьи кто пойдет? — строго спросила Аша-Даша. — Мы в тылу отсиживаться не привыкли. Сашу или меня возьмете? Вы же вообще без магического обеспечения идти собрались, а ведь всякое может быть. Александр у нас, конечно, не колдун, но некоторые способности имеет. Я, так вполне что-то могу, хотя в зимнем лесу редко бываю.

— Аша, ты же сейчас начальник тыла, как же тебе вдруг в лес переться? — вздохнул Гр. — Сашка, конечно, имело смысл взять, но снег же… Он у вас тоже не очень часто зимой в лес ходит. Как и мы все, впрочем. Тяжело там идти.

— Если меня возьмете, легче будет, — влезла Агатка, до сих пор разумно делавшая вид, что присутствует на важном совещании исключительно по причине подтапливания печи. — У меня, вернее, — у нас, — есть отличный научно-технический план. Если возьмете, скажу.

— А если не возьмем? — уточнил Рыжий-Центральный.

— Тоже скажу, конечно. Но ведь затаит обиду детское сердечко. А оно памятливое, — пригрозила Агатка.

— Давай-ка к сути, — попросил Гр.

— Суть. Вы идете по дороге. А по ней до этого уже прошли снегоходы с санями. Снегоходы нам не завести, а вот в ихние сани можно запрячь лошадей. Колея одинаковая, путь проторен, санки легкие, прогрессивные, натуральный термостойкий пластик. Буксирные постромки тоже подойдут, хотя они могли бы быть и поудачнее. Мы с Белесой проверили, время у нас — беспризорных и позабытых — имелось, — скромно разъяснила сыщица-изобретательница.

— Прекрасная идея! — восхитился Сашка. — Я возчиком пойду.

— Идея — элементарная! Но красивая, — похвасталась сыщица. — И нечего было на меня с башни вопить.

— Так мы думали ты гранату или еще что в санках ищешь. Нельзя было объяснить, какая именно идея возникла⁈ — возмутилась Ниночка.

— У нас в научном мире не принято оглашать непроверенные гипотезы заранее, это откровенно дурной тон, мне Профессор объясняла! — сообщила Агатка. — Ладно, в лес меня все равно не возьмут, надежды были тщетными. Но проконтролировать подготовку я вправе?

Выступили, наконец. Гр катил на вторых санках, правил Сашок, хотя что кобылой править — Белесая свой рейдовый маневр получше всех иных участников знала. На головных санях, запряженных опытным серым мерином из конюшни Рыжих, сидела Ханти под охраной братьев — на ее чутье всецело полагался отряд. Слабый восточный ветер лисьему нюху способствовал, в ночном воздухе опять порхали снежинки, но пока редкие. Порой лошадиные копыта проваливались в снег, но в целом двигаться по пробитому и отчасти укатанному снегоходами пути было удобно. Да, это не на снегоступах по целине плюхать.

— Без снегоступов не обойдется, — пробормотал Сашок, державший вожжи. — Полагаешь, мы их точно опередим? Может, тогда прямо на поляну и выкатим?

— Должны опередить. Но это я так… интуитивно говорю. Полную осторожность все равно придется соблюдать.

Серьезность опасности наскочить на стволы огнестрела понимали все участники рейда. Собственно, поэтому был оставлен в гарнизоне Крапка и его АКС-74. Шансов при двустороннем огневом контакте у Долинных бойцов против опытных диверсов не имелось. Осторожнее нужно отработать, тоньше.

— Парни, я не понял — этот козел Кехал с ними идет? — подал голос Сашок.

— Пока не понятно. У егерей точной уверенности нет. «Гости» все в камуфляже, по манере движения издали не особо узнаешь, — сказал Гр. — Но мне кажется, его там нет. Те двое — что примкнули, скорее, командовали атакой. Возможно, операторы беспилотника. Но предателя с собой им тащить незачем. Разве что как проводника. Но какой из Кехала проводник, он же в замке службу нес, лес посредственно знает. Нет, не нужен он им. Убрали бы. Полагаю, он и сам об этом догадывался.

— Странно, что на него нашло? Взял и нашу Долину продал, — размышлял Рыжий-Левый, тоже оказавшийся в рейде и очень этим довольный. — Немолод ведь уже. Всю жизнь здесь прожить и вот — скурвиться. Неужели из-за серебра?

— Жадные люди за деньги на все пойдут, — сказал Сашка. — Хотя странно, согласен.

— Разберемся, — пробормотал Гр. Ему думалось не столь о предателе, как о парнях. Слегка спешат они. Иной раз боевая операция или расследование требует самой мгновенной реакции, наискорейшего оперативного реагирования. Но намного чаще уместно вдумчивое осмысление, работа над картами и документами. Вот у Кехала есть личная предыстория, он вроде бы не совсем местный. Но об этом помнят немногие, поскольку он не Пришлый и вообще вполне понятный-простой стражник. Но «простых» людей не бывает. Мама об этом частенько упоминает. Это важно. Понимание этого не страхует стопроцентно от ошибок, но важно.

К рассвету успели уйти уже изрядно. Давали отдых лошадям, перекусили. Начало светать. Вместе с Рыжим-Центральным взобрались на егерскую маршрутную Эн-Пэ скалу. За лесным морем, весьма нарядным в белых снежных шапках, угадывалась крошечная верхушка башни «Двух Лап». Куда заметнее башни была струйка сигнального дыма. Не очень четкий сигнал, маловато «дымового» опыта у командующего там сейчас Сирика. Но понять можно: «два-два, два-два». «Идем на сближение».

— Вполне все поймут, — пробурчал Гр. — Егерей у нас немного, но все умные.

— Понятное дело. Ты сам-то как? — осторожно уточнил Рыжий-Центральный.

— Нормально. Ноги отдохнули. Но заднице в этих прогрессивных санях жутко неудобно. Нужно было побольше шкур взять.

— Это да. Чисто грузовые санки, никакого удобства.

Двинулись дальше. Лошади подустали, но оставалось уже недалеко. Дискуссия о том, как правильно называть «сани», «санки» или вообще «нарты?», стихла. Опять эта предбоевая нервозность наваливалась, вроде уже и не впервой, а неприятно…

— Здесь они на дорогу вышли… — Ханти спрыгнула с саней. — Через лес диверсы шли трудно, натужно проталкивались, Мурен говорил, что до Гостевой поляны от этого места ходу немного. Что решаем?

Следы ситуацию поясняли однозначно.

— Лошади в чаще уж точно увязнут. Спешиваемся? — Рыжий-Центральный глянул на Гр.

— Выбор ограничен, — ответил командир Грей-Грей, вынимая из узкого корыта саней рюкзак и пятнистые бело-черные копья. — Парни, вы остается с лошадьми, слушаете лес, если что — действуете по плану.

— Все помним, — заверил Рыжий-Левый. — Если будут подозрения на магические ловушки, сигналите, Сашка сразу к вам выдвинется, я прикрываю.

— Будем надеяться, обойдется.

Когда Ханти начала передавать братьям свое оружие, Гр, уже подвязавший снегоступы, тактично отвернулся и принялся рассматривать серое небо. Уарлик говорил, что погода примерно такой и останется: облачность, небольшой снегопад, с перерывами, но до самого вечера.

— Хорош снежинки считать, идем, — прорычали за спиной.

— Так я готов, — без всяких лишностей сказал Гр.

Рыжие братья косились многозначительно. Ну да, обычно никаких мыслишек о том, что друг может сестрицу обидеть, у них и близко не возникало, но если она в четвероногом облике, так совсем иное дело. Между прочим, лисой она казалась намного крупнее чем девчонкой, серьезный такой зверь, с виду труднообидчивый.

Двинулись.

— О хвосте ни слова! — сипло-хрипловато предупредила Ханти-лиска, не оглядываясь.

— Боги, да отвлекись ты от этих мыслей, — попросил Гр. — Я тебе потом все впечатления и восхищения выскажу, сейчас работаем.

— Договорились, — лиса шла параллельно следам снегохода и пеших диверсов, толкавшим машину сквозь подлесок, тщательно принюхиваясь.

Гр усилием воли исполнил собственный призыв не отвлекаться. Хвост-то, действительно…. Но о деле думаем, только о деле!

Рыжие братья двигались следом, соблюдая дистанцию. Камуфляжные костюмы сливались со снегом и тенями голых ветвей подлеска, изломанные рисунком копья в руках бойцов истаивали в рассветной серости. Натуральные призраки, только тихий скрип снегоступов что-то живое выдает. Ничего так движение, умеем ходить.

Стало спокойнее. Да, боевой выход, но умение, наработанное тренировками и размышлениями — личными и коллективными — никуда не делось. Всё получится, пусть план и придется корректировать по обстановке. Главное не напороться. И не втягиваться в ту чуждую Долине тактическую сферу, где диверсы сильнее по умолчанию.

Револьвер грелся за пазухой, граната висела на поясе в запасном мешочке для пращевых камней. Вторую гранату Гр отдал Рыжему-Полусреднему — боец метатель недурной, лапы самые подготовленные. Граната у него с взрывателем-замедлителем, принцип понятен, справится. Еще имеется револьвер у Рыжего-Центрального, да в тылу у Сашка на санях на всякий случай штурмовая винтовка из трофейных-диверсантских, но ту сейчас даже толком проверить не успели. Вроде в холостом режиме щелкает исправно, но доверия ей нет. Собственно, все огнестрельное-взрывное — в резерве на самый крайний случай. Лучше бы обойтись без взрывов и всяких иных громких сюрпризов.

Может так и получится. Вон она уже — Гостевая поляна Чужих Прыжков, просвечивает сквозь ветви.

Ханти замерла. Напряженно, готовая отпрыгнуть. Гр мгновенно вскинул руку, сигналя братьям — «Стоп!».

— В снегу что-то, — просипела лиска. — Чую чуть-чуть металла и химическое, вонючее.

— А если поконкретней?

— Гр, половина запахов у «гостей» мне непонятна. Я, между прочим, в Старом мире не бывала, и идентифицировать столько различных воней не могу. Ваши близнецы ведь говорили — гадостность запахов там жуткая, особенно в городе, а ведь нюх у них не особо нюх, так, зачатки обоняния. Да ты и сам в Старом бывал, нюхал этот смрад смрадный.

— Понял, извини.

— Да я не к извинениям. Просто запах чуть иной, в эти дни еще не встречался, но точно военный. Гадостный. Что-то вроде патрона или гранаты.

— Может, мина? Могли базовую точку прикрыть.

— Может и мина. Гр, ты мины нюхал? Нет? Вот и мне не доводилось.

— У тебя все впереди. Слушай, тебе не кажется что у дерева слева снег странный? Взрытый, а?

— Кажется. Только снег тут везде странный, поскольку из-под снегохода в стороны комьями летел. К тому же буксующая машина весьма вонюча и накрепко все иное забивает.

— Ладно, отходи. Попробую осторожно проверить.

Лиска спорить не стала, по собственным следам отступила, зашепталась с братьями.

Гр отстранился от всего лишнего, наконечником копья снял верхний, уже схватившийся слой наста. Не, нужно еще осторожнее, это может быть очень чутким устройством. А может и не устройством, а просто диверсы потеряли что-то случайно. Пыхтели диверсы со своими снегоходами тут изрядно…

Свет у поляны был смутный, в такие дни не очень-то и рассветает. Но полу-тролличье зрение не подвело. Сероватая нить… практически незаметная в снегу, без лисьего носа точно бы пропустили. Идет к взрытой тропе, дальше, ага, вот…

Корпус сюрприза Гр раскапывать не стал, край этой дряни виден и ладно. По первому впечатлению ничего особо угрожающего: тоже белая, чуть ребристая коробка, по центру мелкая неброская надпись. Сам корпус или пластиковый, или легкого металла. Установлен сбоку от тропы, видимо, взрыв должен с фланга накрыть…

Гр поманил бойцов:

— Вот — для нас и пристроили.

Рыжие в молчании оценили сюрприз. Потом Ханти сказала:

— Нитка вообще не пахнет. Она не металлическая. Я ее как-то иначе учуяла. А в коробке металл все же есть.

— Наверное, поражающие элементы. Вникать не будем. Обходим по чистому, — Гр указал возможный маршрут.

— Постойте, а что на этой хрени написано? — зашептал Рыжий-Полусредний.

— Ты что, почитать хочешь⁈ — ужаснулся его брат.

— Но надо же будет доложить. Нам еще боевой отчет писать.

— Отчет — потом. Всё потом. Отходим и обходим, — скомандовал Гр.

Обогнули опасный подарок на опушке… Вот и она, поляна. Видны отметины прибытия врага. Истоптано и снегоходами загажено — словно полноценная сотня тут высадилась. Вернее, диверсантский взвод. Гр передал подзорную трубу бойцам:

— Вешки интересно установлены.

— Да, треугольником. Интересное совпадение, видимо, есть в нем какой-то инженерно-технический смысл, — согласился Рыжий-Центральный. — Но вот та куча — это что такое? Запасное вооружение оставили?

Бойцы оценивали груду чего-то непонятного, слегка заснеженного.

— Отсюда запаха металла не чую, — сказала лиска, нервно подергивая хвостом. — Есть там бочонки вонючие, ну, которые канистры из-под горючего, и еще что-то. Подойти ближе, проверить?

— Не, лишнее наследим, — Рыжий-Центральный глянул на Гр. — Или лучше проверить? Вдруг там стартовая аппаратура и замаскирована? Могли же они площадку с собой притащить? Наука и техника врага не стоит на месте, создали мобильный старт, вот и Прыгают себе преспокойно.

— Это вряд ли, старту же энергии много требуется… — тут Гр осенило: — Это упаковка! Они же с собой уйму оружия тащили и снегоходы. Вот — распаковали и свалили пленку.

— Так много? — Рыжие — все расчетливые и знающие расценки на уникальную прыжковую спецпленку — переглянулись. — Гр, а ты — жутко выгодный товар. За тебя прям по живому весу один к одному могут древнего золота отсыпать. Ты, кстати, и довольно увесистый для своего возраста.

— Об этом я уже думал. Но зарабатывать на моей перепродаже придется в другой раз. Сейчас покупатель вряд ли пойдет на сделку — он вспугнутый. Так что действуем по простому и надежному засадному плану.

Основная проблема засады — это время. Чаще всего противник не проявляет учтивость и не предупреждает о точном времени своего прибытия. Хамство, конечно, как говорят в Старом мире. С другой стороны — учтивый противник уже и не очень противник, с таким и нормально договориться можно. Так что ждем и нервы бережем.

Залег Гр уже с некоторой уверенностью, что особо долго скучать не придется. Все ж Долинная система оповещения, пусть и не была идеальной, но работала надежно. Забравшийся на сосну Рыжий-Полусредний видел уточняющие сигналы: дымы виднелись, и в «Двух Лапах», и к северо-западу от поляны с местом расположения засадной группы — с этого направления довольно близко. Егеря сигналили, замок дублировал — там знали, что из чащи сигналы засечь не так просто. Были правы — на возвышенность, что виднелась у северной опушки Гостевой поляны, бойцы засадной группы не поднимались — там угадывались следы диверсов, следовательно, там могли и сюрпризы оставить. Диверсанты-то важность хорошего обзора прекрасно осознавали, в тактике они спецы, тут молодой Долинной группе мерится силами рановато. Иные способы переиграть найдутся.

Собственно, дымовые сигналы были понятны даже без кода — противник на подходе. Сейчас Гр отдыхал на уютной лежке, почти ничего не видел — часть мира закрывала груда упаковочного материала, а в щель под разосланной над бойцом и запорошенной снегом плащ-накидки, был виден лишь отдельный сектор поляны. Оставалось надеяться, что сектор верный, но пока все равно скучноватый, поскольку пустой.

Порхал легкий снежок, было тихо и даже тепло. Лишь изредка в лесу стучал дятел-работяга. К счастью, в сон не тянуло, хотя Гр этого момента крепко опасался. Видимо, бодрил адреналин и еще что-то вырабатывающееся перед боем. Про организм человека или дарка, что он там и когда вырабатывает, и как на мозг влияет, отлично знала Кэт, а значит и Ричард. Это же их научно-технический профиль и увлечение. Про мины и диверсантов глубоко просвещена Дики-Динка. Недотепа Грей-Грей знает чуть-чуть про одно, чуть про другое, и про всё крайне мало. Но должно хватить. Поскольку выбора нет.

Снова дятел. Здорово Рыжий-Центральный научился имитировать птичий стук, специальный топорик ему под эту задумку сделали. Ударно-музыкальный. Правда, смысл сигналов из-за специфического ритма их подачи только очень музыкальный слушатель может улавливать. С этим у Грей-Грея явный провал. Печально, все вокруг музицируют и поют, пусть и не на уровне гениальной мамы Рыжих с ее волшебной флейтой. Но у всех есть дар прекрасного. Агатка вон — о скрипке задумывается. К счастью, скрипок в Землях Ворона пока еще не делают, а иные «примитивные» музыкальные инструменты сыщицу пока не заинтересовали.

Изменилась тишина. Кажется, идут. Гр поочередно пустил «волну» разминочного напряжения по мышцам: ноги, спина, руки шея, пальцы… Порядок, ничто не затекло, прогонял регулярно. Хорошо быть частично троллем: и не особо мерзнешь, и терпения хватает. Сейчас проверим как у нас насчет маскировки, и к делу…

Маскировала лиска: тщательно расправила плащ-накидку, засыпала снегом, проверила и перепроверила. Шепотом переругивались, нервность разгоняли: Ханти утверждала, что слухи про заметание лисами своих следов собственными же хвостами — «тупейший предрассудок», Гр не верил: «не могут сказки и народные поверья так заблуждаться». Ушла напарница по своим следам, следы заметала веником из еловых ветвей, небось, теперь у нее в пасти сплошной смоляной привкус.

…О! Вот же они! Надо отдать должное — двигаются отлично. Видно, что вымотаны предельно, но бегут обучено. Тоже в две пары, одна прикрывает, вторая уже пересекает поляну, пошатываясь, но с некоторым зигзагом. Чужаки одеты в очень похожие на Долинные камуфляжные костюмы, но снаряжения на них втрое больше. Правда, сейчас в «разгрузках» и рюкзаках почти ничего нет — облегчились максимально, собственно, им сейчас всё равно оружие бросать, налегке Упрыгнут. Спешат, знают что егеря сидят «на пятках». Но наверняка, подойдя, диверсы за поляной понаблюдали, сходу не выскочили. Следовательно, подозрительного не обнаружили, сейчас последний рывок у них…

… Кто главный? Одежда и оружие одинаковое. Динка фыркала: «штурмовые винтовки — старье, исключительно за простоту и надежность взяты». Ну да, сейчас как прочешут очередью снежок у площадки, выйдет вообще бесславно…

… Но с точкой «лежки» засада почти не ошиблась: место выхода угадали, малость левее ворог на опушку выскочил, сектор обзора сузился, но ничего…

… Третьим у них главный бежит. Не факт, конечно, но такое впечатление создается, наблюдаем, просчитываем…

… Эх, а вот тут не угадали — центр стартовой площадки с лежки просматривается, но один из диверсов оказался заслонен мусорной кучей. Лица двоих видны: упали на колени, стволы в сторону леса. Лица в утепляющих масках, закрыты, заметно что не европейцы… в смысле, не очень белые, тьфу, забылось как это правильно называется… Нервишки, Гр, соберись, рукавицы пора снимать…

… Точно третий — старший, уже занялся рюкзаком, вскрывает небольшой контейнер. Лицо не разглядишь, склоненное, ага, вот… тоже нервный, и нос, похоже, слегка обморожен. Нет, сам нос нам ничего не дает, это не довод. Собственно, время уже иссякло…

… сейчас он активирует прибор. Видимо, тоже что-то вроде маяка. Напридумывали всякой дряни. Но ценная вещь, ценная. Для них так и вообще бесценная. Вот оглянулся, потянулся к «разгрузке», вынимать-сбрасывать магазины с патронами. Но вся группа оружие сразу точно не бросит…

— Стоять! Вы окружены! — гаркнул из леса Рыжий-Центральный.

Момент выбран безупречно верно, ну, от Центрального иного и не ожидалось.

Мгновенно застучали винтовки — сыплют «короткими» в сторону леса, бледное пламя пляшет на тонких стволах. Экая реакция и щедрый расход последних патронов…

…Падение гранаты, закинутой с другой стороны опушки, уловил лишь один из диверсов, — его Гр как раз и не видел за группой упаковок. Что-то крикнул — непонятное, но резкое. «Гости» мгновенно упали, превратились в неочевидные горки чуток загаженного снега. Гр и сам сунулся носом в подтаявшую снег… запах прелой травы, весны… ноги пора подтянуть.

…Грохнуло…

…Осколки ударили по груде упаковки, вздыбились и взлетели в воздух полосы драгоценной нанопленки, разлетелись пластиковые канистры, долей секунды позже на ногах оказался и Гр, проскочил сквозь пленочную пургу, почти наугад нашел острием копья старшего диверса. Через древко передалось упругое сопротивление пронзаемой живой плоти; на бедре, конечно, никакой кевларовой или иной брони нет, словно окорок дикого кабанчика и прокалываешь…

…закричать диверс не успел, он только голову начал поворачивать. Да и вряд ли кто услышал бы, гранатным разрывом все малость оглушены…

…Топорик в левой руке Гр продолжил движение — обушок нашел диверсантский шлем, хоть и упрятанный под капюшон камуфляжа, но вполне очевидный. Удар вышел глухим, ну, шлем-то мы в руках держали, легкая композитная штуковина…

…Вот! Теперь этот тип не только взрывом оглушен, но и понадежнее схлопотал…

С чувством выполненного долга и ожиданием немедленной пули в бок, Гр кувыркнулся назад в мусор. Груду здорово разворошило осколками, так себе баррикадная кучка осталась. А диверсы уже прочухались — разом три ствола разворачивалось в сторону мужественного, но опрометчивого засадчика. Ой, слишком близко получается…

…Загремели выстрелы, но как-то странно. Это издали, с опушки.

— Врауууууу! Работает артспецназ! Второй взвод, краууууу с фланга! — гнусаво взвыли там и выпустили изрядную, патронов в пятнадцать очередь…

Гр, лежа на спине, наконец, добрался до собственного огнестрела. Револьвер слегка запутался в застежках куртки, но поддался. Теплая увесистая ручка заполнила ладонь…

… Приподнял голову, одновременно вытягивая руку с оружием… стрелять было не в кого. Подколотый и оглушенный диверс послушно лежал, второй «гость» еще конвульсивно дергался: одна стрела с рыжим опереньем до половины ушла в его пах, вторую, вонзившуюся под шлем, в судорогах уже обломил. Вот еще раз изогнулся, ослаб…

… Двое оставшихся диверсов, пригнувшись, убегали к холмику-высотке. Один без штурмовой винтовки, бросил тут у вешек, видимо, отказала, на ходу рвет из набедренной кобуры револьвер. Вот упал как подкошенный — ух, ловко залег, его напарник сделал зигзаг, сбивая прицел. Слаженно это у них выходит…

Гр пальнул вслед, не особо надеясь попасть. Револьвер подгоняющее бухнул, а вот второе нажатие отметилось лишь скупым клацаньем… осечка…

— Враууу! Сопротивление бесполезно! — выл опытный Мин, шустро перебирая снегоступами напрямую через поляну. — Второй взвод, огонь по моей команде!

Гр подумалось, что это самое странное что виделось за последние дни: коротышка с винтовкой — которая с него ростом — наперевес, скачет по снегу с неимоверной быстротой. Вроде в масккостюме, но выглядит дико вздыбленным, да еще на голове здоровенный диверсантский шлем, завешенный по принципу вуали куском кольчужного плетения…

Мин мгновенно припал на колено и выпустил в сторону беглецов трехпатронную очередь. Попал — диверсант выронил винтовку, сделал шаг в сторону и рухнул. Второй, наконец, выхвативший пистолет, быстро полз, стремясь под защиту бугорка.

— Ничего, того живьем возьмем, нам «язык» пригодиться, — заверил Мин, лежа на снегу и пытаясь удобнее пристроить винтовку. — Мне магазин сменить надо. Что за ужасное оружие⁈ Что тут с центром тяжести⁈ Хотя бы сошки могли привинтить, криворукие.

— Ты прекрасно управляешься, — заверил Гр, наблюдая за бугорком. — Благодарю!

— Слушай, Гр. Пока мы тут вот наедине, если не считать мертвяков. Какого демона⁈ Трудно было сказать⁈ Что вы сбежали? Я считался главным артиллеристом Долины, и для этого имелись некоторые основания. Я в отставку отправлен, что ли⁈ Почему я должен был вас догонять как опозоренная и брошенная девица из пошлой сказки?

— Боги, какая еще девица⁈ — ужаснулся Гр. — Просто мы выступили срочно, тебя не было. К тому же от вашей семьи был откомандирован Сашка. Нельзя же парня зажимать, только потому что у него опыта маловато…

— К Александру у меня претензий нет! — отрезал Мин. — А вот Аше я уже сказал, и еще скажу. И тебе вот сейчас говорю: главный артиллерист это вовсе не почетный титул, а должность, обязывающая принимать участие в сражениях. И вот эта логика «ты же теперь молодой отец!» вообще оскорбительна!

— Да я так, не то что не говорил, даже и не думал.

— Не о тебе речь… — обозленный коротышка не успел договорить…

За высоткой грохнул взрыв, в снеговой пыли мелькнуло что-то темное.

— Это вот еще что⁈ — возмутился Мин, поднимая с лица кольчужную вуаль-бахрому. — Самовзорвался? Это как его… шахмит?

— На шахидов они не особо были похожи. Может, в горячке на свою мину напоролся? — предположил Гр. — Мы тот бугор из этих соображений и обошли.

— Разумно. Мину-то на тропе мы видели, потом еще одну у опушки я вычислил. Серьезные штуковины, — Мин пошевелил дырочками-ноздрями практически отсутствующего носа. — Октоген, точно октоген. Имелся случай хорошенько принюхаться к этой гадости. Видимо, из-за повышенной термостойкости эти минки к нам закинули. Ладно, проверяем шмондюка у холмика. Но осторожно!

— Сначала вот того проверим. Он живой должен быть.

На опушке негромко перекликались: егеря уже подтянулись, Рыжие им отвечали — опасность попасть под дружественную стрелу всегда имелась. Донеслось многозначительное тявканье от бугорка — лиска подобралась по опушке, сообщала, что диверс уже не опасен.

…— Да, а этот еще может поболтать, — сказал Мин, застегивая на запястьях бессознательного тела блестящие посеребренные наручники. — Кровотечение из ляжки остановилось?

— Уже в порядке, — заверил Гр, наложивший жгут. — Мин, а откуда…

— Про наручники ничего не скажу, — предупредил коротышка. — Позаимствованы без разрешения, ну, полагаю, хозяйка-бы не возражала. Но лучше их вернуть, пока она не проснулась. Кстати, вы могли бы лучше подготовиться к рейду.

Гр лишь вздохнул.

— Ты самокритичен, — похвалил Мин. — Давай ты на будущее учтешь: Долина — это единый дивизион, а мы — полукровки — вдвойне едины. Командовал операцией ты, брать или не брать в рейд конкретного бойца — решать тебе. Но предупредить обязан!

— Еще раз извиняюсь.

— Всё, замяли вопрос. Я так понимаю, имеются мысли, что с вот этим красавцем делать?

Гр кивнул в сторону — «отойдем от чужака». Махнул Рыжему-Центральному и Таксу, командовавшему сводными егерской группой.

…— Это не слишком круто? — осторожно уточнил Такс. — Может, оставить пленного для неспешного допроса?

— Времени много пройдет, актуальность сведений утеряется, гад одумается, и врать будет особенно хитро, — сказал Гр. — Громе того, где его держать? Просто в подвале запереть — так ведь натуральный ядовитый скорпион, обученный побегам. Постоянную сменную охрану там ставить — у нас бойцов и так в обрез. Ну и еще всякие иные доводы. В общем, зачем нам он? Холодных «двухсотых» достаточно, для неспешного допроса и они подойдут. А с этим завершим прямо тут и дело с концом.

Все посмотрели на Мина.

— Вообще не возражаю, — сказал коротышка. — Правильная мысль. Чего они сюда лазят и лазят? И вообще, я в их руководящий разум не верю. Вот пожили мы в нижнем Лондоне, и еще раз уверились: по одному тамошние люди и нелюди вполне нормальные, с ними почти всегда можно найти общий язык. А власти тамошние — вообще никак! Блохи ихние, и те почестнее и поприличнее. Блохи хоть какие-то принципы имеют. Делай, Гр, как придумалось. С технической частью проблем не будет, я подготовлю.

— Только поосторожнее, — попросил Гр.

Коротышка показал ладонь: мелкая и четырехпалая она выглядела очень убедительно — оружейно-технические навыки так и читались.

Занялись делом. Егеря и Рыжие тащили тела к опушке, Мин колдовал над своей технической частью. Гр сидел на трофейном шлеме и наблюдал за приготовлениями Ханти. Лиска уже в человечьем обличии разворачивала подсумок рейдовой аптечки. Глянула довольно хмуро: «да почему я-то?». Гр знаком показал: «ты девочка, и ты очаровательна. Нам резкий контраст пригодится». Рыжая фыркнула, но, скорее, довольно.

Замковый нашатырный спирт был хорош — пленник мигом застонал, попытался отодвинуться.

— Лорд-барон, он очнулся! Можно казнить! — сладко притявкнула Ханти, бросая ватку на снег.

— Очень хорошо, детка, — похвалил Гр, опираясь подбородком на рукоять топорика. — Как себя чувствуешь, дорогой гость? Готов повизжать напоследок?

Диверс, черноволосый, неопределенного возраста, смотрел без всякого выражения. Сам он был относительно смугл, но как-то не по-южному. В Старом мире его бы точно назвали «азиатом». Слегка похож на Ито, но лекарша милая и симпатичная женщина, у тут подбитый зверь мужского пола и очень недоброго характера.

Гр ухмыльнулся:

— Нет настроения беседовать? Так это не обязательно. Можно и не визжать. Один ваш визжал, другой молчун оказался.

Пленник проследил за движением руки и опять же не вздрогнул. Хотя повисшие в петлях тела выглядели живописно: и ветвистый дуб красив, и висельники вздернуты высоко.

— Сам дойдешь или приказать отволочить? — поинтересовался Гр.

Пленник, опираясь скованными за спиной руками, с трудом сел и прохрипел:

— Могу сам дойти. Но зачем?

— Как зачем? — удивился Гр. — Взглянуть на наши чудесные леса с сука что повыше. Вам ведь наши места понравились? Как говорится «лезете сюда и лезете». Да мы не против, все ж развлечение. Вставай, узкоглазый. Пора.

— Это бессмысленно, — все тем же бесчувственным тоном заявил пленник. — Отпустите меня, я скажу на базе, что к вам незачем приходить. Вас защищают местные боги и демоны. Я передам. Это будет полезнее для всех. Вы так уже делали. Предупреждали. Повторите, вы ничего не теряете.

— Как же не теряем? Мы начинаем чувствовать себя глупо. Вы опять приходите. Сейчас убили наших людей, а они ведь честно служили. Да вы еще и нагадили в замке, редкие картины попортили, — упрекнул Гр, четко давая понять, что весьма огорчен высокохудожественными убытками. — Я бы вас изжарил и съел. Но обещал моей Леди-маме в ее отсутствие вести себя по-человечески. Так что только петля тебе светит, стервец узкоглазый.

Лгать было легко. И вполне получалось. Краем глаза Гр видел как реагирует лиска. Ну, Грей-Грей сегодня не такой. Это как в шахматы, только словами. Противник ведет защиту, прощупываем на что он способен, задаем ложные угрозы. Чуть пафоса, чуть простодушия и дикости.

Пленник бестрепетно, но внимательно смотрел на оскаленные зубы юного лорда. Наконец, сказал:

— Внешне вы, юный лорд, совсем не похожи на мать. Красивая дама. Но, говорят, с жестким характером. Сын ее нрав, вижу, вполне унаследовал. Но леди Катарина отпустила предыдущих гостей. Она будет сердита, если ты поступишь иначе.

— Тогда ваши людишки никого не убили. Сейчас всё иначе.

— Ты приказал повесить наших живых, а наших мертвых мы оставили куда больше. Счет в вашу пользу, мы достаточно поплатились. Один из нас может уйти и рассказать заказчикам. Это закон.

— Не слышал я о таком законе, — сказал, ухмыляясь, Гр. — Убеди меня как-то иначе.

— Что я должен рассказать? И что со мной потом будет?

— Зависит от рассказа. Если удивишь меня и заинтересуешь, можешь остаться здесь и жениться на этой вот девушке. Нам нужны верные и опытные воины.

Пленник посмотрел на Ханти. Та по-лисьи улыбнулась.

— Весьма милая особа. Но слишком юна для меня, — вздохнул узкоглазый. — Кроме того, я уже женат.

— Жалкий лгун, — фыркнула лиска.

— Насчет женитьбы была шутка, — пояснил Гр. — Я не отдаю уродливым косоглазым своих подруг и нам не нужны продажные воины. Мы и так огорчены предательством. Вот про это можешь рассказать. Возможно, тогда я тебя отпущу. Без пальцев и ушей, но живого.

— У меня не очень красивые уши, — намекнул пленник. — Пальцы еще хуже. Зачем они вам?

— Традиция, — пояснил Гр и посмотрел на голову пленника. — Уши, конечно, полное говно. Могу и побрезговать. От тебя зависит. Расскажи интересно. Готов? А то нынче не лето, чтоб на поляне посиживать и впустую болтать.

— Гарантии?

— Мы не на бараньем рынке. Лорд обещал отпустить — лорд отпустит. Дадим тебе голову того солдата, что сам себя взорвал, его все равно уже красиво не вздернешь, да и проваливай в свой магический проход. Покажешь башку глупца, расскажешь что ваш отряд разгромил младший лорд замка, может, вашим лордам так понятнее станет…

— У вас есть джин? — пленник облизал губы. — Дайте глотнуть, и я расскажу всё что знаю.

Гр засмеялся:

— Вот этот торг моя мать одобрила бы. Эй, ты, иди сюда с флягой и послушай вранье этого узкоглазого.

Подошел Рыжий-Центральный с флягой, заодно и Мин, увешенный трофейным оружием. Так оно было договорено: позже беседу придется анализировать и обсуждать, всё рассказанное пленником Гр опасался в одиночку не запомнить.

Узкоглазый покатал во рту крепкую можжевеловую жидкость, сглотнул, продышался, и признал:

— Хорошее пойло. Юный лорд, вам не стоит на нас гневаться. Мы не испытываем к вам личной ненависти, просто хорошо делаем свою работу. Просто солдаты. Нас наняли, поскольку мы не боимся демонов и иных миров. Мы верим лишь в Судьбу. И за эту веру нам неплохо платят…

…Горел на опушке костер, грелись бойцы, висели на дубу уже одеревеневшие покойники. А у вешек рассказывал пленник. Врал, конечно. Но наврать стопроцентно не способен и самый ловкий сочинитель. Непременно будет извлечена определенная польза из этого вороха врак, просто тут придется неспешно поразмыслить и проанализировать. Жаль Уарлика рядом нет, тот идеально умеет слушать хитрых людей.

…— И это все что я знаю, юный лорд.

— Не очень-то много, — равнодушно сказал Гр. — Да и вообще половина непонятна. Ты не очень умный солдат, да?

Мин глянул на пленника с презрением, махнул лапой и пошел к опушке.

— Я всего лишь солдат, — напомнил пленник. — Но вы ведь обещали?

— Обещал. Но теперь даже не знаю…. Мне кажется, ты не все рассказал. Точно ничего не хочешь добавить?

…Пленник кое-что добавил. Заново иссяк, на его странном лице появилось отчетливое выражение усталого равнодушия. Своеобразная у него рожа. Свою национальность хитрец назвал, но Гр не был уверен, что такой народ вообще существует. Хотя в Старом мире каких только народов и народностей не насчитывалось, там все жутко запутано.

…— Юный лорд, я ранен и замерзаю. Добейте меня или отпустите.

— Кто тебя держит? — удивился Гр. — Слушаем лишь из учтивости. Убирайся и передай — бессмысленно к нам приходить. Следующий раз всех повесим. Запомнил?

— Несомненно, юный лорд,– заверил пленник, еще не очень веря.

— Вот и славно. Моя отметка на тебе есть, уж сам-то ты точно здешней боли не забудешь. Да, тут у нас кое-кто желал на ваше заклятье перемещенья глянуть, — Гр сделал знак бойцам на опушке. — Тебе вот тот амулет понадобится?

— Да, юный лорд. Сам-то я не маг, ничего в этом не понимаю, — заскромничал пленник.

От костра двинулся Сашок и зачем-то Ханти. За ними энергично заплюхал снегоступами Мин с трофейным рюкзаком:

— Эй, голову того разорватого красавца не забудьте!

— Да, твоего убитого дружка прихвати, — припомнил Гр. — Что ж, пал в бою, был храбр, голову можешь забрать. Я великодушен, не так ли?

— Ваше благородство не знает границ, — подтвердил диверс. — С меня снимут наручники?

— Еще бы, это ценная вещь.

Рыжий-Центральный и Мин без особых церемоний подхватили пленника под руки и поволокли в треугольник огражденной площадки. Раненый терпел, лишь скалился.

— Проваливай, урод, и никогда не возвращайся! — посоветовал Мин, снимая с жертвы наручники.

— Договорились. Места-то у вас, откровенно говоря, дрянные, — дерзко ответил пленник.

— Могу и вторую ляжку на память проткнуть, — намекнул Гр, поигрывая копьем.

— Мы же не в бою. Вы истинно благородны, юный лорд, — ухмыльнулся пленник, на спину которого Мин грубовато напяливал камуфляжный рюкзак.

— Это правда! — подтвердил Гр, швыряя наглецу раскрытый контейнер. — Но и нашему благородству есть определенные границы.

Вот сейчас шмондюк вздрогнул, судорожно потянулся ловить контейнер. Нет у него уверенности в исправности оборудования. И это хорошо, не станет на прочее отвлекаться.

— Отошли! — рявкнул Гр своим бойцам. — Магия затянуть может!

— Эй, а может, передумаешь? — крикнула Ханти, отбегая подальше. — За мной недурное приданое дают.

— Не волнуйся, рыжая сучка, найдутся и до тебя охотники, — злобно пообещал почти спасшийся пленник, активируя прибор и тут же коротко касаясь своей шеи с зашитым чипом.

Исчез… Гр почудилось короткое мерцание между вешек площадки, но, скорее, именно почудилось. А вот отзвук Прыжка оказался совершенно особенным — неприятным, хотя и не очень болезненным, оставившим во рту вкус ваты — обычной, вовсе не сахарной.

— А чего это я вдруг «сучка»? — вопросила слегка обидевшаяся Ханти. — Собачьего-то во мне вообще нету.

— Просто фигура речи, — успокоил Гр и глянул на Мина: — Как?

— Уверен на девяносто пять процентов — сработало, — сказал артиллерист, сматывая остаток тонкой проволоки. — Четыре процента возможной неудачи кладу на качество взрывчатки, все ж получается она два Прыжка претерпела, надежность падает. Еще процент — на собственную криволапость, но это вряд ли, лапы у меня нормальные. Там два взрывателя: штатный на самой мине и натяжной, задержка трехсекундная. Сработает, куда оно денется. Вообще, Рыжие мальчики и девочки, в наше беспокойное время без знания минно-взрывного дела — никуда! Изучайте, пока время есть, послушайте доброго совета.

— Поставим в учебный план, — заверил Рыжий-Центральный и глянул на Гр.

— Отработали по ситуации. Если не подорвется «посылка», ничего страшного, особо лишнего гость не расскажет, да нам и все равно в систему охраны теперь серьезные изменения вносить.

— Как «ничего страшного»⁈ Меня же замуж отказались брать. Девочка в шоке, девочка будет переживать, — хихикнула, передразнивая понятно кого, Ханти.

Угрызений совести Рыжие и главный минер не испытывали. Грей-Грей, кстати, тоже. Гости сами напросились. Да и слово лорда было соблюдено: обещал отпустить — отпустил. И незачем к нюансам приколупываться.

Но и опять ничего, конечно, не кончилось. Гр подозревал, что проблемы никогда не иссякают: они и есть суть жизни и службы. Имелись вопросы по произошедшим боевым действиям. И гадский Кехал не нашелся. Убывший с подарком диверс уверял, что замкового агента лично он не знает, не встречались и вообще о его существовании имел лишь общее представление. С группой шел человечек, ранее бывавший в Долине, этого проводника убили в перестрелке у замка. Ладно, всю эту головоломку придется распутывать позже и мелкими шажками. Пока главная проблема — заклятье и люди в Новой деревне.

Собрались и погрузились рейдовики ускоренно: дотащили до дороги трофеи, тела диверсов, за пленкой и иным имуществом решили вернуться позже. Все порядком устали, а ведь егерям снова в лес выходить — дозоры никто не отменял. Но сейчас имелся транспорт! Мин с Васькой догнали рейдовиков на снегоходе, оставили машину, правда, подальше. В Долине волшебница-Гайка с мужем живо наколдовала из трех машин одну рабочую. Называется «технический каннибализм». Жутковатый способ механической магии, но полезный.

В санях за бодро урчащим снегоходом уехали восхищенные егеря. Гр со своими бойцами покатил по-старинке, на лошадках. Оно и спокойнее, поскольку только в пути и отдохнешь.

— Да что ты так тяжко задумался? — пхнул локтем Сашка. — Хорошо же управились.

— Это верно. Могло быть хуже.

— Учтем и поработает над недостатками, — согласился Рыжий-Полусредний. — Но так-то «это победа, братан»!

Гр фыркнул. Сестрице причитался полноценный «лещ». Это сыщица додумалась сбегать и нашептать Мину с супругой. Те-то увлеченно возились со снегоходами, отбуксированными к деревне, и об ушедшем рейде еще не знали. В бою Мин оказался очень к месту, но принимать самостоятельно столь ответственные тактические решения Агатке рановато. Этак в Долине окончательный хаос воцарится. Впрочем, возможно тут имела место совместная деятельность: Нинка и Крапка тоже способны к «улучшениям командных решений».

Урок четырнадцатый. Месяц Мороз и далее

Дрова и политика

…— Вот поэтому я магию и не люблю, — сказал Лит, раскалывая очередное полено, — хлопоты с ней прям таки непрерывные.

— Еще бы, — согласился Уарлик, собирая в пачку идеальные лучинки для растопки.

С прибытием магов и особенно мужа королевской ведьмы — виртуоза топки любых печей, — ситуация в деревнях изменилась коренным образом. Но проблем все равно оставалась уйма. Пришлось последовательно протапливать дома в Старой деревне — возвращающиеся туда «отоспавшие» были не очень надежны, то и дело норовили заново впасть в дрему. Раньше Гр не думалось, что возня с печами такая уж проблема, но оказалось, — это смотря сколько тех печей. Ну, ничего. Команда истопников сработалась…

В расколдовывании населения ведь что главное: строгое упорядочивание. Сначала у магов шли сбои: чары снимались — люди приходили в себя — но стоило заняться другими, как эти заново засыпали. Магический сон оказался чрезвычайно упорной заразой. Пришлось перейти к немедленному эвакуированию расколдованных из зараженной деревни. Сразу возникли иные трудности: следовало четче формировать очередность расколдовывания, поскольку люди возвращались к ясному рассудку далеко не сразу, и, оказавшись без близких и не понимая что, собственно, произошло, впадали в панику. Дженни и Фир Бол, понятно, не знали кого-с-кем нужно будить. Уарлик и клуракан тоже не всех селян знали в лицо, особенно малолетних и непьющих. Группировать списки пришлось Гр и Ханти. Учитывая, что оба и сами крепко тупили и норовили заснуть по сугубо не-магическим причинам, та еще была задача. Хорошо, старый дарк бодрящими бальзамами силы спасателей поддерживал.

Дело все же пошло на лад, командное звено Долины было перевезено в замок, потихоньку приходило в себя. Но тут выбыла из строя Даша-Аша — когда ее мужа и названую маму-Эле с малым дитем вывезли из сонной деревни, у стойкой свиноводки случилась натуральная истерика. Как сказала Агатка, ставшая свидетельницей приступа, «вот недоплакивала я в детстве, определенно не-дорыдовала». Сыновья отвезли спасенных на ферму, в себя Даша-Аша пришла только к вечеру, сразу вернулась к спасательным работам. Но тут уже выбыл из строя сам Гр-Гр…

Егеря просигналили — почти одновременно — с востока и севера: «подходит обоз». Подразумевались мирные гости, но с какой стати? Ладно из Дубника, может, что-то неурочное везут по торговым делам. Но почему и с Амбер-озера идут? Оттуда обычно в самые последние зимние дни гости с товаром наведывались.

— Придется тебе встретить, — слегка заплетающимся языком сказал Энгус. — Или подумают что я с похмелья. Совсем уж позор будет.

Переживал лорд-кастелян. Собственно, и Эле жутко переживала, да и все «выспавшиеся». Шутка ли узнать, что войну проспали?

Гр переживать было некогда: встречал, размещал, опять проклятые дрова, провизия и фураж, бесконечные объяснения. Безумная какая-то ситуация сложилась, и единственное, что радовало всех — и гостей, и прибывших, — то, что в Медвежьей ничего катастрофического так и не произошло. Приятный сюрприз, поскольку все гости-спасатели ожидали здесь жуткой жути. И все из-за неточных сведений, панических слухов, откровенно говоря, даже непонятно откуда возникших. В Дубнике были почему-то уверены, что в Долине начался мор. Срочно снарядили обоз, взяли охрану, двинулись. В добровольцах недостатка не было, но ведь мор — это особое дело, тут только очень знающие люди должны идти, необученным незачем соваться. Прибыл опытный лекарь, санитары из новой больницы Короны, главный городской могильщик — что, конечно, было весьма предусмотрительно, но не очень с этим угадали.

Спасатели с Амбер-озера тоже не очень угадали, поскольку прибыли с грузом мороженой и соленой рыбы, бочками рыбьего жира, и уверенностью, что в Долине начался голод. На север новости дошли «водной эстафетой», в окружную, понятно, весьма исказились. Обоз собрали немедленно, выступили, пробиваясь через снега, спорили: амбары в Медвежьей сгорели или жук-мукомол в конце осени напал?

Понятно, действительность оказалась внезапнее: теперь спасатели помогали перевозить «выспавшихся», ухаживать за скотом, в «пересменку» собирались у выставленного на всеобщее обозрение трофейного снегохода, слушали рассказы Мина-экскурсовода. Демонстрация захваченной штурмовой винтовки, гильз и особенно шлема с прибором — потрясал. Что ж, если невозможно что-то скрыть, имеет смысл правильно истолковать сие научно-техническое явление. Мин с женой вполне справлялся, да еще и своих двойняшек демонстрировал, вызывая общее восхищение — «такие крошечные, а уже как умно смотрят».

Часть ослабленных «выспавшихся» пришлось перевезти в «Две Лапы». Каминный зал превратился в палату для выздоравливающих. Угрозы жизни не имелось, но некоторые дети порядком ослабели, опекать их и родителей, собрав в едином месте, было проще. Тем более, и Ито была не в лучшей форме, а ей нужно было срочно восстановиться. Проводились консилиумы, лекари и колдуны бесконечно совещались, дискутировали и мыли руки — их восхищала, пусть не до конца завершенная, но чрезвычайно прогрессивная замковая водопроводная система. В итоге насос опять сломался, правда, Гайка мигом воскресила.

Дел было тысяча и одно, все вообще не сказочные. Гр еще до возвращения в командный строй лорда-кастеляна, рискнул собственным решением отвести Фир Болгу под гостевые апартаменты его старинную комнату. Старый дарк ничего не сказал, но глянул одобрительно.

Позже Гр случайно подслушал философскую дискуссию деда-дарка и вездесущей сыщицы.

…— У него нет могилки. И кто тебе вообще сказал, что Моде-Лу умер? — сухо поинтересовался дарк.

— Это как «не умер»? А где он?

— Ушел. Древним существам свойственно отправляться на поиски новой плоти и новых смыслов бытия. Потом они возвращаются. Или не возвращаются. Зависит от результата поисков и осмыслений. Кстати, я объяснял — Моде-Лу вовсе не пес.

Сыщица печально вздохнула:

— Милорд, я же маленькая. Мне ж разве кто-что толком пересказывает? Разве что правописание постоянно вдалбливают. Но разве оно в жизни главное⁈ Вот и приходится самой размышлять над важными вещами. Дай, думаю, спрошу прямо, раз уж у нас в гостях такой знающий маг. Извините, если неучтиво, у меня опыта нет.

— Понятно. Ты малолетняя, но весьма хитрая особа. Непонятно только в кого такая пошла. Хотя твою мать я знаю только понаслышке.

— Ой, это же нехорошо! Вы непременно еще к нам в гости наведайтесь. Все уже дома будут, познакомитесь, очаруетесь. Мама у меня удивительна и прекрасна. Но в моей принципиальной прямоте общения, которую иногда можно принять за невоспитанность, она не виновата. Это я в отца пошла. Дедуктивностью мысли и внешностью.

— Гм, тогда позволь поинтересоваться…

— Как, вы не знаете⁈ Я — дочь лучшего сыщика всех времен и народов.

— Странно, я думал у него все дети рыжие.

— Ой, вообще не то! С дядей Ква у нас чисто дружеские, дальне-родственные отношения. Мой папа из иного мира, там весьма-весьма известен и знаменит. Хотя и скромен как истинный джентльмен. Слушайте, давайте я вам книжку про него дам? Немножко зачитанная, зато «в бумаге», вам все понятно будет.

— Вот это недурная идея. Давно хотелось почитать чего-то современного.

— Отлично! Книга с меня. Отдыхайте, милорд, не буду мешать, я в самую меру навязчивая. Вы точно колбаску не хотите?

— В моем возрасте много мясного вредно. А вот фермерские оладьи еще остались?

— Уже несу! Сервировка будет простая, но ведь нынче простительные обстоятельства. Хотя у нас прислуга и до магии была немного дремотная.

За «упрощенную сервировку» ушлой сыщице прилетело позже, когда Ингерн окончательно встала на ноги и добралась до кладовой со съестным.

…— Агата, да как такое вообще возможно⁈ Это же был годовой запас! Не могли вы столько слопать! И почему только колбаски⁈ Окорок же есть, сосиски, нормальная колбаса — двенадцать сортов у нас. Сыр, соленья, мочености. Тушенка и солонина — вот как раз для войны!

— Как⁈ Как по-вашему малый ребенок должен вскрывать бочонки⁈ Там дно вышибать надо, а у меня даже ножа нет.

— А вот кто там в углу груду кухонных ножей нашвырял? Все сюда перетащила. И почему ты связки колбасок назад не вешала? Ну, взяла, ну, отрезала сколько надо, так верни на крюк.

Агатка, предобморочно закатывая глаза, схватилась за «котелок» на голове:

— Тетя Ингерн, я вас с детства уважаю, честно, с самых ранних лет. Но сейчас что вы за странные непонятности несете⁈ Как вы вообще себе представляете войну⁈ Это же маневр, спешка, метания! Вот я вбегаю — срочно, бойцы голодны! Подпрыгиваю, крюк высоко, повисаю, отгрызаю или отрезаю сколько ухвачу, падаю. Превозмогая боль ушибов, слезы, страх за вас — спящих, за родичей, стреляющих по пятнистым ворогам, за будущее Долины — бегу разогревать колбаски. Там же надо кормить, питать, подтаскивать поленья и гранаты, следить за периметром стен. Есть ли у меня время вешать жалкий остаток связки на крюк? Что мы о мелочах-то спорим? Сейчас помогу, развесим всё по местам, ножи вымоем. А на будущее нужно крюки чуть ниже передвинуть. Грядущие поколения «Двух Лап» нам спасибо скажут.

— Да уж. Мыши тебе спасибо скажут, а не поколения. Неси таз, сейчас собирать остатки будем.

— Несу. А вообще нам кот нужен. Я Крапке намекала, у них дома котята регулярно случаются.

— Про тех котиков такая слава, что ой… — Ингерн горько вздохнула. — Нет уж, лучше мы убыток колбасок потерпим. Вы на пару с котом окончательно замок развалите. Слушай, неужто ты те жуткие гранаты сама таскала?

— Не, чуть преувеличиваю. Гранат было мало, мне не досталось. Но я им цели указывала….

Потихоньку всё налаживалось. Были эвакуированы последние «выспавшиеся», началась дезактивация Новой деревни. Вроде бы в уборке снега опять же нет ничего особо сложного, но изрядные площади и особенно снятие снега с крыш заставили потрудиться. К счастью, погода благоволила. Внутри деревни работали только дарки и полукровки, снег вывозился в лощинку у ручья, сразу получившую название Сонной. По расчетам магов сила заклятья уже ослабевала, весной, во время половодья заразу окончательно смоет. Гр было поручено известить речных жителей, что он с готовностью и сделал.

Так-то удовольствий было немного, сплошь шли неотложные дела. Но командовать уже было кому. Возвращалась жизнь Долины в нормальное русло, пусть и весьма небыстро. Но устроили легкий праздник — без всяких горячительных напитков, поскольку «выспавшиеся» были еще слабоваты, а иногородним спасателям предстоял непростой путь домой. Ну, ничего, обозы загрузили бочонками — по прибытию домой спасатели вспомнят славный марш и благодарную Долину, здешний джин повсеместно известен с самой лучшей стороны, его и продать можно, расходы на поход окупить. Энгус счел, что почти полное опустошение винного подвала «Двух Лап» в данном случае более чем оправданно. Леди поймет, все ж сложилась откровенно форс-мажорная ситуация. Ну и черничной пастилой гостей, конечно, нагрузили. Как выразились некоторые особо умные дети «обойдемся до нового урожая, а то с нее уже мутит».

Еще до отбытия иногородних спасателей, Гр и Белесая проводили старого мага. Расстались на Оленьих Пустошах.

— Было весело, — проскрипел Фир Болг, дружески похлопывая кобылу по холке. — Людишки-то слегка у вас изменились, это нужно признать. Не так нервируют и довольно вежливые. Но ты, Гр, не обольщайся. Людям свойственно не только в лучшую сторону меняться. Чуть отвернешься, и опять — вот она, полная дикость и глупость.

— Постараемся избежать, — заверил Гр. — Еще раз выражаю глубочайшую признательность от всей Медвежьей. Ну и непременно передайте наше приглашение на лето несравненной леди Ладж.

— Передам. Посмеемся с девочкой. «Леди-дриада», надо же. А еще недавно в смолу окунали и жгли.

— Будем надеяться, эпоха изуверств прошла. В смысле, какие-нибудь иные изуверства наметятся, но истинную красоту люди больше жечь не станут.

— А ты, малыш, изрядным сердцеедом вырастешь, — покачал головой старый дарк, и, не оглядываясь, зашагал по неочевидной настовой тропе к уже близким горам.

…Шуршали полозья, размеренно шагала кобыла, Гр, пригревшийся под меховой полостью, размышлял над тем, что сказал маг. Вообще Фир Болг много чего интересного наговорил, тут думать и думать. Но вот «сердцеед» — это как расценивать? Нет, все равно это не пророчество. Истинных пророчеств на взгляд опытного мага вообще не бывает. Да, иной раз удается заглянуть в будущее, но правильно истолковать, понять и определить — истинное ли это будущее? — практически никогда не получается. Но «сердцеед» это такое… слишком уж на «людоеда» смахивает.

Белесая считала, что все это ерунда. Сердечные дела в жизни не главное. Случится неурожай овса — вообще про любовь можно надолго забыть, не будет в ту сторону никаких помыслов. Гр заверил, что учтет подобную практичную точку зрения, но исключительно на нее опираться, пожалуй, не станет.

Вообще эта зима стала богатой на умные беседы. Наверное, потому что стремительно повзрослело очередное поколение Медвежьей. А может, просто интересных людей и нелюдей в этот сезон в Долине побывало на удивление много. Вот и с Дженни и Литом удалось неспешно побеседовать, причем, не только полезность зимних купаний обсуждали.

Отбыли все гости, пришли в себя деревенские жители, возобновились школьные уроки. Гр, наконец, выспался. Ниночка назвала это «истинной спячкой тролля» — почти четверо суток, пробовать будить не рискнули. Вот так живешь-живешь, и даже не знаешь, что на такую слабость способен. Просто ужас какой-то.

Но ничего. Гр как-то всем телом почувствовал облегчение, видимо, рекордный сон организму был необходим.

…— Ничего странного, — авторитетно объясняла Агатка, аккуратнейшее намазывая масло на ломтик хлеба. — Ты полутролль Медвежьей долины, следовательно, должен блюсти и определенные медвежачьи законы. Еще хорошо, что не на всю зиму в спячку брыкаешься. Вообще бы жизнь была несносна. Я и так-то едва держусь.

— Это у тебя авитаминоз начинается, — сказала Ниночка, обреченно наблюдая, как на слой масла детского бутербродика ложится ломтик сыра, сверху накрывается изрядной полоской ветчины.

— Сестра моя, помни — медицинская отмазка — самая беспомощная из отмазок! — известила сыщица, замазывая ветчину аккуратным, но весомым слоем меда. — Отмазки, как и приколупывания, должны нести определенное зерно здравого смысла. А не грубо сокрушать ранимое сознание ребенка своей зловещей необъяснимостью. К примеру, вот эта навязчивая идея с ношением юбки — она к чему? Была война, ребенок трудился в штанах, себя не жалел, претензий не было. Победили — так на тебе заново длинный подол, носи, не обляпывай. Где это видано, чтоб победа приносила одни горести и напасти?

— Но ты же юная леди, тебе без нормальных платьев нельзя, — не особо убедительно напомнила Ниночка. — Хотя, насчет леди.… Ну, куда, куда, столько⁈

На мед легла полоска соленого огурца, увенчалась еще одним лепестком ветчины…

— Не смейте морить ребенка голодом! — предупредила Агатка, накрывая сооружение вторым кусочком хлеба. — Я вот мамочке напишу что «недокармливают»…

— Хорош баловаться! — скомандовала Ингерн, внося поднос с чашками и чайником. — Цену продуктам знаешь, так нечего над ними издеваться. А колбаски завтра будут. Все ж по ним так страшно соскучились.

— Иное дело! — Агатка разобрала устрашающее гастрономическое сооружение на два почти нормальных бутербродика. — Осталось порешать вопрос с юбчонкой. Есть какие-то обоснованные доводы, зачем она мне нужна? Про «нормальных леди» мы уже слыхали. Но что за интерес быть нормальной? Одно явное неудобство.

— Ты разве удобств ищешь? — подал голос Крапка. — Ты выбрала героический путь детективных и химических подвигов. Что заведомо легко не будет. И вот, к примеру, длинные подолы. Сложно, кто спорит. Я бы не смог. Но мне и нет смысла маскироваться под ранимую и беззащитную девушку. А ведь в ином расследовании преступления это тонкий и выигрышный тактический ход. Произвести приятное впечатление, опутать, отвлечь, нанести внезапный удар в самое сердце преступника.

— Кто-то тут дурит наивного ребенка, — понятливо закивала Агатка. — Ребенок уже купился, раззявил ротик и доверчиво внимает. Это кого я опутаю и обольщу с моей-то носатой физиономией? Нонсенс же. Уж проще: по башке рукоятью «веблея» врезать, да и опутать как угодно.

— Тут главное самой заблуждениями не опутаться, — сказал Гр. — Про физиономию твою, вполне приличную, и «невыразительные глаза» тебе уже сколько раз говорили. Упорствуешь. Вот мама твоя вернется, она тебе пояснит. У тебя к ней еще остатки доверия сохранились.

— Э, братан! Дело не в доверии. Я вам вполне доверяю, пусть и с оговорками. Но вы в этой теме и сами не особо разбираетесь.

— Мы как раз в этой теме пытаемся разобраться, — строго сказала Ниночка. — На шаг или полтора тебя опережаем. Сам принцип прост как химическая формула воды. Проблема в пропорциях, осадках и примесях. Твоя мама красива, очаровательна и очень умна. Она знает, как держать кинжал и умеет стрелять, но предпочитает обойтись без этих грубостей. Мама Гр очень красива и строга. Очаровывать не любит, ей проще и быстрее сломать глупцу нос. Но ты видела ее в праздничном платье? Это же истинная сказочная королева, мужчины попросту немеют. Именно поэтому союз двух леди Медвежьей столь силен: они обе умеют всё что угодно. Но научиться «противоположному» таланту им было очень-очень нелегко, они же не всегда были вместе. Нам проще: вокруг полным-полно талантливых людей и нелюдей, они искренне пытаются нас научить всему нужному. Так стоит ли заранее отторгать умение со вкусом одеваться и эффектно носить одежду?

Агатка вдумчиво дожевала полу-бутерброд, запила чаем, промокнула губы салфеткой и сообщила:

— Вот сейчас хорошо обосновала. Можешь же, когда напряжешься. Ладно, юбка так юбка. Уговорили. Вдруг действительно пригодится. Попробую.

— Вот это правильно, — одобрил Гр. — Кстати, мы с Мином к тебе в лабораторию зайти собрались.

— О, наконец-то! — возликовала Агатка. — Ты милейшего полукровку предупредил?

— Естественно. Мин такие эксперименты не очень любит, но сознает необходимость развития науки. И у него к тебе еще одно дельце есть.

Стояли с главным артиллеристом во дворе.

— Что-то я не уверен, — засомневался Мин. — Может, лучше бы Гайка зашла?

— Э, кристаллы в футлярах. Я проверил. Если что, сразу выскочишь.

— Да я не про камни, я про другое… — коротышка махнул лапой, — ну, пошли.

Юная химичка ждала в полной научно-боевой форме: фартук, перчатки, защитные очки надвинуты на глаза.

— Уважаемый Мин, благодарю за готовность содействовать науке! У нас же тут сплошь какие-то дарки сомнительные, некого привлечь к эксперименту. Хотела на Фир Болге проверить, так мне такими жестокими «лещами» угрожать начали. А в тебе сразу две столь замечательные крови…

— Давай без церемоний, — насуплено предложил коротышка. — Наука есть наука, нужно так нужно. Но лабораторным кроликом чувствовать себя все равно западло.

— Понимаю, — Агатка протянула посетителям две пары негодных, унаследованных от близнецов, наушников-вкладышей. — Надевайте, техника безопасности у нас прежде всего. Итак…

Химичка вернулась к столу, придвинула затрепанную и прожженную тетрадь:

— Банка-колба номер один. Кристалл «Лиловый Хью»…

Полноценно сработал кристалл в четвертой колбе, кодовое название «Иа-Толстый-изумрудный»…

…Испытатели опомнились во дворе. За воротами конюшни ржали встревоженные лошади, кричали с дозорной площадки стражники, выли, скатываясь по дороге, мигом вылетевшие из замка псы. Распахнулось окно в башне, Энгус высунулся и осведомился совершенно неофициально:

— Вы там что, охренели⁈

Невыносимый зудящий звук угас, видимо, изолированный стеклом колбы и отлично притертой крышкой. Из лаборатории показалась химичка:

— Моя вина, милорд-кастелян. Результат превзошел все расчетные прогнозы. Всё — закупорила кристалл. Больше не завизжит.

— Гр, Агата — заранее предупреждать нужно о таких опасных экспериментах. Зайдите потом ко мне, поясните. Звучание в сторожевом смысле очень многообещающее, — отметил заинтересованный лорд-констебль и закрыл окно.

Агатка, выковыривая из ушей ватные тампоны, подошла к приходящим в себя подопытным:

— Заодно и уровень защиты испытали. Вата — надежнее. Что и отмечу в отчете особо. Мин, Гр, прошу учесть, что эксперимент проводил молодой и неопытный научный сотрудник. Давайте без «лещей», лады? Искренне извиняюсь.

— Да ничего, ухи-то на месте. Но впечатлило, — признал Мин. — Мне про профессорские кристаллы рассказывали, но тут совершенно иной тип резонанса, куда покруче.

— Назовем «Эффект Агатовой зелени», — провозгласила экспериментаторша. — Эх, оборудования нам не хватает. И средств защиты! Я ведь предлагала выделить на нужды лаборатории один из шлемов диверсов.

— Это у Энгуса выпрашивай. И я тебя очень прошу — давай в будущем поосторожнее, — намекнул Гр.

— Выводы сделаем. Я и сама чуть не уписалась, — призналась бесстрашная научная деятельница.

— Вот эти сугубо лабораторные детали не обязательно вслух оглашать, — заметил Мин. — Детям писаться позволяется. И да, ты ребенок, хотя и не обязательно об этом вопить каждые пять минут. Но ты уже почти взрослый ребенок! Бывала в сражении, слышала свист пуль, занималась реальным боеобеспечением. Пора базар фильтровать. Тем более, ты уже не младший ребенок. Обязана пример подавать. Это я тебе как молодой отец намекаю.

— Да чо такое⁈ — заныла сыщица-химичка. — На глазах остатков детства лишают!

— Нет, пока не лишают. Наслаждайся. Это я тебя пока к серьезному разговору подготавливаю. Можно сказать, взрослому. Собралась? — Мин достал из-за пазухи сверток: из нездешней оберточной бумаги, завязанный оригинальным шпагатом. Красиво завернутая коробка была слегка измята, но внушала уважение своей эффектной чинностью.

— Мне? — не в силах сдержать восторг, уточнила сыщица. — Это что ж такое? Нет, дайте я сама разгадаю.

— Нечего тут разгадывать. Тут мне просто сказать нужно. Хотя и непонятно как, — проворчал коротышка. — В общем, это подарок. Или сувенир. Хотя, наверное, презент. Да, так, видимо, самое правильное назвать.

— Заколотилось детское сердечко, презентов ему еще не делали, — признала Агатка.

— Вот же у вас спектакль в трех актах. Давайте-ка попроще, — сказал Гр и аккуратно разрезал шпагатик на подарке.

Внутри коробки была кепка. Стильная, сразу видно очень качественная, этакой клетчатой сдержанной расцветки.

Гр надел головной убор на онемевшую сестрицу.

— Во, в самый раз, и чуть-чуть на вырост — одобрил Мин. — С размером угадали. Как говориться, демисезонная. Это лондонский головной убор, есть там шляпный магазинчик на углу Бейкер-стрит.

— Я правильно поняла? — Агатка бережно трогала чудо на своей голове.

— Почти. Было время, заглянули проведать. Я все-таки с твоим отцом был знаком, пусть и слегка. Официально «светиться» было неразумно, так что глянули инкогнито. Жив-здоров, в меру знаменит, не бедствует. Кепку он лично и покупал. Правда, вряд ли догадался для кого. Все было за-ву-али-ровано, — Мин вздохнул, — вот набрались мы буржуазных слов, как бы их позабыть обратно. Короче, сэра Холмса попросили, он сделал. Напрямую разговаривать у нас полномочий не имелось, да мы и не умеем такие темы продвигать.

— Не-не, умеете, это я вас вопиюще недооценивала, — шепотом признала сыщица. — Спасибо!

— Носи на здоровье. Выпытать чего-то еще хочешь?

— Естественно! А можно? Вы же были на нелегальном положении.

— В отпуске мы были. В декретно-психологическом. Жена-то у меня прекрасная, но не лишенная некоторых племенных предрассудков, — пробурчал Мин. — Но это к кепке отношения не имеет. Так что говорю строго по сути. Восемь лет — изрядный срок. И там всё пошло немного иначе. Та книжка рассказов, конечно, очень интересная, спору нет. Но получилась иная версия. Немного неожиданная.

— Не томи! — взмолилась Агатка. — Он химик?

— Откровенно говоря, я не знаю, как называется это профессия. Видимо, «консультант широкого профиля». Но и преступления раскрывает, детективит, насчет этого не волнуйся. С остальным сложнее.

— Не может быть! Я полагала, что с наркотой он завязал, — прошептала Агатка. — Я уверена, что мама ему намекнула.

— Да он с наркотой и не начинал. Во времена нашего первого знакомства ему было совсем не скучно, полагаю, он тогда твердо усвоил, что настоящему джентльмену всегда есть чем заняться. Ваши мамы умеют эту истину доходчиво втолковать. Тут вот иное… не знаю, как ты это расценишь, но он женился.

— Нормально расценю, — твердо сказала Агатка. — У нас — Холмсов — железная воля! Удары судьбы переносим стойко, раз суждено расстаться, так порыдаем, и вперед! Что за особа послужила папочке утешеньем? Достойная?

— Нормальная особа. Блондинка, миниатюрная, миловидная. Так-то никакого особого сходства. Кроме элегантности и утонченного воспитания. Что есть, то есть, даже издали заметно, — признал Мин.

— Недурно, — Агатка, заложив руки за спину, прошлась вдоль стены, поправила кепку. — Далее? У меня есть сводные сестры?

— Не знаю, «сводные», «разводные» или как это правильно называется в данном случае. Но у тебя есть сестра и брат. Флориана и Берни. Они еще маленькие. Но, судя по именам…

— Судя по именам, он не стал скрывать от жены некоторые подробности своей первой безрассудной любви! Разумно и предусмотрительно. Узнаю папу Шерлока. Я бы и сама так сделала!

— Э, давай-ка без далеко идущих параллелей, — попросил Гр.

— Какие еще параллели⁈ Меня только что убедили, что я не особо уродлива на внешность. Следовательно, у меня будет уйма романов. И все роковые!

— Вообще тебе немного про иное толковали, — обеспокоенно намекнул Мин.

— Не волнуйтесь, до романов далеко, график ближайших лет у меня плотно расписан, — Агатка обняла ошарашенного коротышку. — Спасибо, Мин! И жене мой поклон передай. Кепка — чудо, новости — волшебные! Мамочка будет очень рада. Она порядком волновалась за папочку. Оставила-то совсем несмышленышем. Но он справился! И это прекрасно! Мне нужно всё это обдумать. Заодно в лаборатории приберусь.

Вдохновленная сыщица убежала.

— Мне кажется, леди Катрин теперь возьмет меня за шиворот и будет трясти, пока вся шерсть с башки не облетит, — пробормотал Мин. — Нужно было сначала все-таки обеим леди рассказать. Агатка еще слишком мелкая, чтоб такие сложные жизненные вещи правильно понимать.

— Всё она верно поняла. На болтовню не обращай внимание. Это она троллит. Не в смысле пинания моей крови, а в смысле сленгового выражения.

— А то я не знаю. Бродим тут по мирам, всякие сомнительные словечки подцепляем. Ладно, пошли ремонт планировать?

Да, с ремонтом все пошло непросто. Вот кинешь одну-единственную гранату на лестницу, а потом хлопот…. Честно говоря, Гр думал, что нужно лишь замазать выбоины от осколков на камнях и сделать новые рамки для недобитых картин. Ага, прямо сейчас…. Мнения категорически разошлись, Ниночка давила своим знанием основ дизайна. «Зашпаклевывание — безвкусно! Лучше уж живописные выбоины так оставить, они несут исторические смыслы». Петербуржский декадентский стиль у нее в крови, что ж тут поделаешь. Решили не спешить и сделать деревянные панели. В общем-то, время имелось. Теперь провожали Нинку на лесопилку — сестрица там тщательно отбирала дубовые плашки-рейки с должным рисунком. Агатка обещала изобрести восковую пропитку цвета «Белая Медвежья ночь».

Урок пятнадцатый. Месяц Рогов

Выполненные и невыполненные задачи

А так-то дел опять было много. Зима потихоньку шла вперед. Учебную программу уплотнили занятиями «Современная тактика». Прошел и курс «Лечение и восстановление ранбольных» — пример подбитых егерей был нагляден. Проведенная Ито операция завершилась хорошо, две пули извлекли, Мурен шел на поправку, а лекарша и ее две ассистентки обрели должную хирургическую уверенность. Поучаствовавшая в операции Ниночка подумывала о медицинской карьере. А еще прибыл из Тинтаджа новый — официальный! — учитель. Молодой, строгий, наивный. Тоже верно: особо прогрессивные знания учащимся он вряд ли передаст, но образ мысли и направления стремительно развивающейся системы образования Земель Ворона знает отлично — осознать и уяснить столичные веяния долинным жителям будет полезно. Собственно, пока учитель больше в «вечерней» школе преподавал — сильно удивился долинной системе обучения, но уже осознал ее пользу. Неглуп господин педагог, с остальным тоже у него сложится.

Спецзанятия для взрослых шли и в «Двух Лапах».

— … Итак, время! — Крапка, дождавшись, когда стрелка на часах покажет «ровно», хлопнул по столу.

— Газтрубка — стволнакладка — затвор — затворрама… — бормотал лорд-констебль, руки его двигались быстро, и вообще Энгус был бодр, в отличном настроении. Автомат в его руках собирался сам собой, прям даже не подумаешь, что человек огнестрел впервые в руки взял, будучи уже глубоко взрослым.

Пробный спуск — АКС послушно щелкнул.

— Двадцать четыре секунды, — сообщил Крапка.

— Опять меня обошли, — вздохнула Эле. — Шустр у нас лорд-констебль.

— Ну, в снаряжении магазина вы стабильно идете на равных, — утешил юный инструктор.

— Эк у нас быстро времена меняются, — без всякого восторга заметил Энгус, беря штурмовую винтовку, — попробую и тут подтянуть норматив.

Трофейное оружие в замке не пользовалось особой любовью. Уверенно вразумлять «FN» могли только малокалиберные техники-супруги — у них с импортным железом сохранялись особые отношения. У остальных бойцов — отказ через раз, а то и серьезная поломка. Скорее, чисто музейный символ эти «фээны», а не реальное оружие. «Калашников» — иное дело. Не потому, что конструкция на порядок надежнее, хотя и это роль играет. Просто FN — из Старого мира, отсюда и их издевательская ненадежность. А конкретно крапкин АКС-74 — из тех зыбких миров, которые специалисты зашифровано именуют «фатой». Обычно тамошнее оружие только в родном мире исправно и работает. Но случаются и удивительно реалистично-удачные образцы оттуда — вот этот конкретный ствол отказов не знает, это его единственная черта «фата-придуманности». Так-то автомат очень истинно-реалистичный– даже защелка приклада жутко тугая, прям как у земных стволов. Умел дядя Андрей оружие для своей семьи подбирать. Ну, с его дипломатическими возможностями это проще делать.

Глубоко изучать огнестрелы в «Двух Лапах» взялись от печального осознания, что деваться-то некуда. Но поступила и прямая письменная рекомендация от мамы: «пора, мир меняется, обратно в мясорубку вылезший фарш широкого появления огнестрела в этом мире уже не прокрутить». Там — далеко на юго-западе — работали сотни стволов и это поганое «волшебство» наблюдали тысячи человек. Пришла новая эпоха, увы, хочешь-не-хочешь, отворяй двери арсеналов.

— Пока не так много этой гадости, — проворчала Эле, осторожно убирая магазины «фээнов» в подсумки.

— Нахлынут, — сказал Энгус. — Придется пережить. Хотя мне очень жаль прежние тихие времена.

— О, да! — подтвердил Уарлик, успевший применить новейшее оружие на самой короткой дистанции и тогда восторга отнюдь не испытавший.

— Это уже не времена, а жопа времен, — сказала прямолинейная Эле. — А когда эмигранты нахлынут, так вообще шмондец будет. Ладно, наши там в Океане пока уцелели, будем этому радоваться.

Новости с Флотилии приходили по-прежнему не часто. Но в замок вернулась Блоод — «на реабилитацию», вот так это называется, когда бойцу отдохнуть необходимо. Переправила маму и почту лично Кэт, сама только чаю попила и Упрыгнула назад — в напряженную десантно-штурмовую жизнь. А вот Блоод осталась и уже неспешно пересказала новости и вообще всё, что там в экспедиции случилось. Да, вот где история планеты вершится, невольно крепко позавидуешь участникам судьбоносных событий. Хотя кто-то и в тылу должен оставаться.

Сама ланон-ши не была ранена или больна. Истощение, весьма странно сказывающееся на представительнице редкого дарковского народа, вот что имелось. Гр при появлении едва узнал ланон-ши — запросто с Кэт можно спутать, только вблизи и заметишь, что эта юная и хрупкая прекрасная особа чуть постарше дочери. Гр выяснять, что именно случилось, даже не думал: личная жизнь ланон-ши по умолчанию не подразумевает досужих расспросов. Отдыхает, отсыпается и отъедается чудесная родственница, вот и хорошо. Но в замке имелась великая сыщица, непрерывно тренирующая и развивающая технику допросов и подслушиваний. Собственно, особых секретов не было, но неприлично же напрямую любопытствовать. Но это как с оружием: если уже появилось знание, обратно его не запихнешь, не позабудешь.

Удар пространственно-временного Шторма запер Блоод в одной из многочисленных вероятностей будущего. Видимо, это был Старый мир, но с этакими до безобразия переразвитыми последствиями цифровой революции. Буквально всё-и-вся там существовало исключительно в Сети. Нет, вроде как еще живые люди, поскольку от плоти не до конца избавились. Но везде «цифра» и нейросети — особенно в личных отношениях и любви. Как выражалась Бло: «это не смерть. Это хуже». Воистину жуткой ловушка оказалась. Для любого нормального человека очень опасно, а уж для ланон-ши…. Но прорвалась обратно Бло, нас — «долинных» — даже тотальное цифровое будущее не сломит. Муж и дети по праву гордились героической разведчицей.

Собственно, всей Флотилией стоило гордиться. Великий поход. Это же не от десятка диверсов отбиться. Эх…. Но тыл есть тыл — он необходим. Чтоб плановые и неплановые ремонты делать, спокойно подрастать, сало и чернику в резерв заготавливать, учиться и работать, новые идеи придумывать, надежно охранять родные замки. И ждать основных бойцов домой — это важно.

Задачи выполнялись, хотя иной раз и не совсем до конца. Эле, как глава службы безопасности, весьма переживала по поводу не вычисленного вовремя шпиона. Собственно, все из-за этого порядком переживали. Ведь в самом замке служил, это не шутки. Мог вреда еще больше нанести, можно сказать, малым уроном обошлось. Но все чувствовали себя глупыми и наивными. Кроме сыщицы, разумеется, Агатка утверждала, что всегда «чувствовала смутное недоверие». Относилось ли это чувство именно к Кехалу — это уже второй вопрос. «Не надо докулупываться до ребенка. У ребенка еще практического опыта нет, одна развитая интуиция».

Гр тоже себя чувствовал глуповато-наивным, но не очень долго, поскольку получил служебное письмо от мамы. Вернее, письмо было обычным, домашним, а вот приписка — служебная, с разъяснением возникшей проблемы и ответственным заданием.

Сидели с Энгусом и Эле, размышляли.

…— Всё понимаю, не особо понимаю, почему именно Гр этим должен заняться, — проворчала начальница безопасности. — Ты, Гр, меня знаешь, я еще раз могу прямо повторить — отлично справился, герой нашего замка. Но к чему тебе с этим делом идти-то? Вообще не геройский и тяжелый разговор.

— Они-то знают, что Кехал как раз и пытался продать Гр с сестрами, — сказал лорд-кастелян. — Поэтому Катрин и считает, что парню самому стоит пойти и побеседовать. Мол, «зла не таим, но разобраться надо».

— Да это я поняла, тут… — Эле замолчала, потом проворчала: — Сурова твоя мама.

— Тяжелое дело, — согласился Гр. — Ну, а куда деваться? Схожу и побеседую.

Парадокс, но ведь у предателей внешне все как у нормальных: и друзья есть, и даже семья. Возможно, искренне любившая, а то и продолжающая любить мерзавца. И с этим как-то нужно разбираться. Поскольку недосказанности и неопределенности хуже всего. Эле семью Кехала уже допрашивала, неоднократно, без спешки. По всему выходило, что они ничего о гадостных замыслах главы семьи не знали. Сами в полном ужасе и непонимании. Но ведь Медвежья не может просто сказать «о, да они же невиновны! Пусть живут, как жили, такие милые хорошие люди». Вокруг дома Кехала — вполне добротного, хотя и небольшого — уже этакая полоса отчужденности образовалась. Вроде как у поганенького болотца: не то что ужас наводит, но близко никто не подходит, поскольку топко, комары жужжат, и гнилой тиной пованивает.

Момент для визита Гр выбрал подходящий. Лорд-констебль приехал в деревню, собрание со старостами шло, все не занятые срочными работами селяне там и собрались: решали как ремонт постоялого двора делать, а то после «спячки» он уже не особо новым казался, «чересчур постоялым», и это обстоятельство следующих гостей долины наверняка будет чуть-чуть смущать. Последствия магии и предательства во многом схожи — дают ощущение грязноватости.

Гр засопел, решительно поднялся на крыльцо и стукнул в дверь.

— Это кто ж там такой смелый? — откликнулись изнутри. — Заходите, коли пришли, не заперто.

Гр вошел и чуть не столкнулся с хозяйкой.

— Юный милорд? — заметно бледнея, пробормотала женщина. — Вот уж кого не ждали.

Супруга предателю досталась миловидная, девушкой была так вообще очень симпатична. Звали ее Югна. Миниатюрная, стройненькая, с хорошей улыбкой. Собственно, и сейчас мила, хотя и очевидно придавило ее внезапное гадство мужа, прям заметно придавило.

— Непрошенный я гость, поскольку по делу зашел, — пояснил Гр, вешая шапку на оленьи рожки, прибитые рядом с дверью.

— Понятно, к нам-то просто так уже не захаживают, — сказала хозяйка. — Чай предлагать или побрезгуете?

— Предлагать. Не побрезгую. Снаружи-то опять морозец, — Гр повернулся к стоящей в комнате хозяйской дочери. — Здравствуй, Лоя. Без дурных мыслей заглянул, но поговорить пора.

— Это уж точно, юный милорд. Пора бы нам приговор вынести, а то хоть самим вешайся, — прошептала девочка.

Вообще Лоя считалась не последней из подрастающих красавиц Долины. Жгуче-черноволосая и обаятельно глазастая, выгодно выделялась, смотреть приятно. Постарше Гр, чуть младше близнецов. В одном классе сколько раз сидели. Училась, правда, без особого прилежания, у нее к вышивке явный талант, на это искусство с малых лет и нацелилась.

— Вешаться вам незачем, — решительно сказал Гр. — Но момент откровенно гнилой. Нужно как-то улаживать. Дело сложное, нам всем непривычное. Так что я заглянул неофициально, предварительно поговорить. Да налейте вы чаю! Оно и так неловко, хоть сядем, дух переведем.

…Ну, в целом удалось. Сидели, говорили, хозяйки слезы утирали, но от скатывания в сплошное рыдание Гр ситуацию удержал. Способ прост: постоянно чуть сдвигаем мысль от переживаний к чему-то практическому и нужному, этот маневр, если постоянно практиковаться с ушлой сыщицей, вполне удается.

…— Как поленом по лбу! — стонала Югна, подливая чай. — Сейчас думаю, думаю, но ничего же поганого не было! Сколько лет прожили. Нормальный он был. Вот Эле все расспрашивала, мне вспомнилось: сидим как-то летом во дворе, духота такая, что дыхнуть трудно. Кехал смотрит вдаль, на Лысые горы, спрашивает: не думала я повыше перебраться жить? Он же сам с гор, давным-давно служить к нам пришел. Я смеюсь: в горах только летом хорошо, пока попрохладнее, а зимой со скуки помрешь. А может он уже тогда думал? Злоумышлял?

— Что уж теперь гадать? Странно, конечно, вышло. Есть догадка, что зловредное заклятье на Кехала навели, — сказал Гр, разламывая черничный сухарик.

Хозяйки переглянулись.

— Заколдовали, а мы и не почувствовали⁈ — шепотом ужаснулась Лоя.

— Мы с вами в заклятьях не очень-то понимаем. Вот Фир Болг, когда здесь был, сказал что сонное заклятье очень редкостное, он его сам с трудом вспомнил. Королевская ведьма подтвердила — серьезный маг против нашей Долины отработал. Вот на Кехала и могли навести коварную магическую порчу. Возможно, в Дубнике подстерегли, а может еще где. Хитро сработано, этого не отнять.

— Ну… — Югна утерла глаза. — Наверное, так. А оно что меняет? Получается, имелась слабина в моем муже, раз его наметили под заклятье. Так-то намного разумнее лорда-кастеляна заколдовывать, или Найни. Они знающие, многое могут. Или вообще на саму Леди могли заклятье наслать. Ты уж извини, что так говорю, но на твоей матери тут у нас всё держится, это известное дело. А что рядовой стражник… только магию зря переводить. Получается, слаб он был, потому и выбрали. Ой, дурак, скотина такая, так бы и дала по башке! Зачем, а⁈

— Найдем, узнаем.

Хозяйки разом принялись утирать глаза. Оно и не обсуждалось, все и так знали: Долина и леди Катрин не оставят безнаказанным столь наглое предательство. Будут Кехала искать, все будут, и непременно найдут, тут дело только в сроках. Вот еще господин Ква вернется, с его-то связями…

— Ладно, расследование — особое искусство, тайное. Если с магией связанно, так вообще не предугадаешь, — сказал Гр. — Давайте к нашему, к простому, вернемся. Что думаете?

— Что тут думать? Не будет нам хорошего житья, — тяжко вздохнула неглупая хозяйка. — Собралась я идти к лорду Энгусу, просить соизволения нам с обозом в Дубник отправиться, пожитки увезти. Дом бы продать, он приличный, уход был, мы дом любили, старались. Но кто у нас купит? Тут не город, спрос невелик, да еще слава у дома теперь очень недобрая.

— Можно решить. Найдется покупатель, как раз без суеверий, — сказал Гр.

Лоя заплакала по-настоящему:

— Куда ж мы⁈ Долина же родная!

— Да кто тебя теперь здесь замуж возьмет-то⁈ — тоже захлюпала ее мама.

— Стойте-стойте, погодите влагу лить, — поспешил совершить срочный поворот курса Гр. — С другой стороны взгляните. Вины на вас нет, это все Долинные вполне понимают. Но понимать — одно, а забыть — другое. Для этого время нужно. И вот это время можно и нужно с толком потратить. У Лои талант к вышивке, да и грамотная девочка. Отчего вам не поехать, да в городскую гильдию на обучение не поступить? Там сейчас новые способы и технологии валом идут, опять же, мода развивается, надо бы это дело не упустить, Долине оно полезно. Рекомендательное письмо от «Двух Лап» напишем, оно вес имеет, примут во внимание. Придется поднапрячься, но ремесло-то хорошее, востребованное. Потом можете сюда вернуться, или в городе обоснуетесь. Тут уже и недурной выбор заимеется. Только тогда нужно уже не в Дубник целить, там с вышивкой не особо искусны, сами знаете. Имеет смысл юг выбрать. Новый Конгер или Глор.

Хозяйки переглянулись в ужасе:

— Даль же жуткая! Как доберемся? Разве что в дороге подолом вертеть…

Гр рассердился:

— Сдурели⁈ Сидели-сидели, разумно рассуждали, и нате вам. Вы долинные, от Долины и поедете. В жизни всякое случается, но это не повод родные места забывать. Ну и наоборот — отчего ж Долине вас бросать? Вы дамы трудолюбивые, неглупые, симпатичные. Замуж выйдете — Долина через вас новые добрые знакомства приобретет. Про вышивальное дело даже не говорю, это само собой.

— Я замуж заново не пойду! — решительно сказала о самом главном Югна. — Вот этак начнет спать мужчина рядом, и всё думать будешь: предаст или не предаст?

— В брачных делах я мало понимаю. Но мне кажется, ты пока официально еще замужем, — тактично напомнил Гр. — Надо бы к лорду-кастеляну сходить и развод оформить. Или погодишь пока?

— Завтра же пойду! Околдовали моего ненаглядного или сам вдруг сговнился — мне уже не важно. Хотя, лучше, конечно, магия. Хоть что-то объясняет. Убег же, демон чернявый, слова не сказал, — Югна решительно вытерла глаза. — Милорд Грей-Грей, не знаем, как у нас там в городе всё пойдет, но благодарны будем до конца жизни, да и позже хорошим словом вспомним. Поедем на юг. Долина наша хороша, но раз так уж вышло, хоть мир посмотрим.

— Вот это правильно! — одобрил Гр. — Подумайте, куда двинуться. Лично я Глор рекомендую. Там у Долины и деловых знакомств побольше, да и Портняжная и Кружевная гильдии самые наилучшие…

Гр шел к постоялому двору и чувствовал что спина мокрая. Вроде абсолютно не боевое дело, а экого напряжения потребовало. И как главные Леди Долины сотни подобных сложнейших вопросов разруливают?

Лорд-кастелян и Эле уже завершили ремонтно-восстановительное собрание и ждали в санях.

— Извиняюсь, затянулось у нас, — сказал Гр.

— И как итог? — с интересом уточнила Эле.

— Завтра Югна в замок зайдет, прошение о разводе подаст. Собрались на юг ехать, и там Лою правильной вышивке обучать. Рекомендательное письмо я обещал. Посадим их на первое весеннее торговое судно, а? Да, и еще дом их. Думаю, его Мурен выкупит. Регулярно в леса ему уже не ходить, да и выслуга лет наметилась. Перейдет в инструкторы, обоснуется, да и запасные нормальные комнаты в деревне для егерей нам не помешают. Я глянул — довольно просторно, уютно.

— Вот же ты ловкач, прям все обхватил, — покрутила головой Эле. — Можно сказать, с этим уладили. Осталась мелочь — ихнего гада-отца семейства отловить.

Подъезжая к замку, глянули в сторону кладбища. Могила там прибавилась. Весной поставят камень с высеченным: «Егерь Белый. Пал смертью храбрых, исполнив свой долг. Помним и уважаем».

Эх, война, пусть и короткая, все равно война. И обидно что даже в малой войне непременно какая-то «крыса» успеет отметиться, вонь оставить.

Кехал, можно сказать, сам нашелся. К сожалению, объявился неразговорчивым, хотя Эле очень хотелось с ним неспешно по душам поболтать. С беседой придется обождать, вот будет время у Рататоск, вот тогда и узнаются подробности.

…— Права наша леди Фло — культура творит чудеса, — сказала Эле, шагая глубоким сугробом вдоль придорожных следов. — Вздумай Грабень прямо с саней помочиться, еще бы на пару месяцев наше открытие отложилось. А вот слез парень, для приличия сошел с дороги — и награда!

Награда выглядела так себе: покойник лежал лицом вниз, мерзлый снег на затылке слегка смягчал картину, но черные волосы казались гнилыми.

— Предатель нападения не ожидал, следы борьбы не отслеживаются, — заявила Агатка, извлекая лупу.

— Убери немедля! — рыкнула Эле. — Взяли тебя, поддались на шантаж, так веди себя прилично. У меня «лещ» знаешь какой? Полноценный, я сдерживаться вообще не умею.

— Верю и молчу, — сказала Агатка, тут же захотела дополнить свою крайне разумную мысль, но Гр подхватил сыщицу и посадил себе на плечи.

Начальница службы безопасности и взятый на место преступления в качестве помощника следствия и бойца охраны Сирик, с трудом перевернули примерзший труп. В начале месяца Рогов случилась оттепель, снег осел, собственно, поэтому тело у дороги и углядел бдительный Грабень. Так-то сплошь заросли можжевельника, с дороги не увидишь, да еще снегом присыпан покойник.

Лицо мертвеца выглядело еще похуже чем затылок.

— М-да, придется заехать, тряпье какое-то взять и прикрыть. Иначе деревню напугаем, — пробурчала Эле.

— Предателю — предательская погибель! — рискнула заметить Агатка.

— Вот тут с тобой трудно не согласиться, — признала глава службы безопасности. — И в кого ты такая хладнокровная? Тут бы и взрослый от этакого зрелища уписался.

— Так-то я ужаснулась, но держусь из последних сил, — пояснила юная сыщица. — Подо мной брат, он ценный и нужный. Но я тоже ничего. Леди Эли, могу я рассчитывать на должность помощницы по безопасности? На полставки, поскольку у меня еще лаборатория и унылые школьные уроки.

— Без сомнения. Но попозже. Мне определенно потребуется разрешение твоей мамы. Кстати, если она узнает, что ты тут вовсю на мертвяков любуешься, а мы потакаем — нам всем не поздоровится. Ладно, Гр, выноси сыщицу на дорогу, возьми там в санях нормальный топор. Прорубаться придется, иначе мы эту «корягу» сквозь кусты не пропихнем. И Крапку предупреди, а то напугается.

— Покойников не люблю, но не боюсь, — отозвался с дороги главный автоматчик следственной группы. — Наблюдение веду, не отвлекаюсь.

Так оно и шло. Следствие временно притормозилось, заново ударили морозы. Трофейные нарты-сани — те, что от пуль треснутые — полностью перешли в ведение «для снеговых развлечений», летели с горы до самого брода — просто поразительное скольжение. Мин с женой установили у замковых ворот легкую лебедку — затаскивать наверх развлекательный транспорт стало удобно. Детвора — это само собой, но и взрослые приходили скатиться и обсудить текущие дела. Все ж имелась от Малой Зимней войны и некоторая польза. Но зима уже явно собиралась уходить. И можно было надеяться, что скоро вернутся боевые путешественники. Почта обнадеживала. Хотя какие гарантии? Поход — это сложно. Это не в тылу среди спокойных снегов прохлаждаться, плашки облицовки на лестнице тщательно подбирать.

Прибеднялся, конечно, Грей-Грей. Дел хватало. Но изнывал. Без мам и близнецов был плохо. Приноровился каждую третью ночь на реку ходить. Теперь, когда прорубили лед прямо у лодочного причала, можно было сидеть, разговаривать, гадать как там сражения на далеком юго-западе завершаться, любоваться на луны и блеск льда.

Приходят сюда — в Долину — разные люди и нелюди, уходят, уезжают, Упрыгивают или уплывают, а Долина в их памяти остается. В каком-то смысле, истинный центр мира. А как иначе? Если есть миры, значит, и центры у них есть. Пусть и в отвлеченном философском смысле.

Конец

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

В долине все спокойно