Драконы вернули свою власть, но без всеведущих Воронов активизировались внешние враги. Королева осталась одна, и началась игра: сложная, грязная, жестокая. Путь полон опасностей. Королеве предстоит раскрыть свою Силу и совершить невозможное.
С неба на землю дождем падают цветы. Под ноги влажно плюхаются пышные шапки маков, в воздухе кружат крошечные пятилепестковые цветы яблони, остро, как стрелы, летят белые и красные розы. Одна из них царапает меня до крови. Больно… Красная капля бежит по руке… Цветочный дождь набирает силу, превращаясь в черную воронку, которая движется, оглушительно шуршит, наполняя уши гомоном. Я понимаю: это уже не цветы. Вокруг меня — птицы. Сотни птиц. Вихрь растет до неба, и над ним открывается черная бездна, откуда на меня смотрят знакомые глаза…
Вздрогнув, я распахнула глаза. Все еще ощущая на коже призрачный порез, уставилась в золоченый потолок спальни. Мягкий утренний свет обволакивал спокойную тишину комнаты. Не глядя, я провела рукой по второй половине кровати — пусто, прохладно. Муж поднялся на рассвете, как обычно. Чувствуя смутную тревогу, я мазнула взглядом по окну, покрытому морозными узорами. За окном белоснежно царствовала зима, ветер гонял поземку. Далеко в белом небе медленно плавала черная точка — птица. Сердце кольнуло.
Три месяца брака, а я снова и снова вижу во сне Ворона. Почему? Вспоминать того, кто хотел убить меня, того, кто, уже в прошлом и, возможно, давно мертв… Зачем?
Кусая губы и споря с собственным неразумным подсознанием, я со стоном потерла лицо ладонями и поднялась.
Регненсес нашелся в кабинете. При моем появлении он поднял голову, окатив меня цепким синим взглядом, и я опять поймала себя на мысли, что не могу привыкнуть к тому, что этот эффектный мужчина принадлежит мне. Впрочем, судя по хмурой складке на загорелом лбу, сегодня он снова всецело принадлежал работе.
— Завтра к нам с неофициальным визитом прибывает глава Фадии. А я должен улететь на пару дней, — огорошил меня Регненсес. Он задумчиво побарабанил пальцами по заваленному бумагами рабочему столу. — Необходимо твое содействие, крошка.
О, даже такая начинающая королева как я знала, что такое Фадия, слишком уж часто приходилось слышать это слово. Обычно Рег произносил его будто плевком, свирепо приподнимая при этом верхнюю губу. Мир был хрупок, и периодически грозил переродиться во взаимные боевые действия. Отношения с фадийцами исторически не ладились. В последнее время император Фадии упрямо требовал от нас вернуть месторождение илия, ценного магического субстрата. Давняя большая проблема для королевства.
— Сделаю, что смогу, — с готовностью ответила я. Регненсес не особенно допускал меня до дел, ведь я пока только разбиралась с тем, как всё устроено. А мне очень хотелось стать хорошей, полезной королевой, поэтому просьбе я удивилась и обрадовалась. — Что нужно, мой король? Портал?
Он отрицательно качнул головой на «портал» и хмуро ответил:
— Не портал. Требуется немного обманывать.
Я не спасовала.
— Обманывать? Ну, если надо… Всегда готова обманывать!
Рег сощурился.
— Точнее помогать! — поправилась я. — Всегда готова помогать тебе! А не обманывать.
— Иди-ка сюда, — наконец улыбнулся муж, и ласково подтянул меня к себе, усаживая на колено. Ощущая, как в крови взрываются маленькие фейерверки от его близости, я потерлась носом об мужскую щеку, пытаясь угадать его настроение. Рег умеет обволакивать заботой, если в настроении. Но настроение бывает не так часто… Порой он так недостижимо недоступен, что я робею перед ним как козленок перед львом.
— Мы вряд ли договоримся с Фадией, зато можем оперативно заключить стратегический союз с Лисагором, — Рег говорил серьезно. Я поспешно сделала сосредоточенное лицо. — К сожалению, времени нет. Я вылетаю в Лисагор завтра утром. Однако императора все равно принять надо. Да так, чтобы он и не подумал о моей уловке.
— Т-а-а-к? — вопросительно протянула я, состыковывая информацию в голове, и одновременно пытаясь представить, каким образом я могу принять главу Фадии без короля.
Муж смотрел на меня внимательно.
— … поэтому моё место на два дня займет Аргирос. Всё будет выглядеть так, будто я в столице. Арг проведет переговоры. Ты будешь рядом с ним, чтобы фадиец ничего не заподозрил. Это не должно быть сложным, просто веди себя как обычно. Словно бы я рядом.
— Что? Подмена? Ничего себе… — я озабоченно вздохнула. Знала, что близнецы периодически проворачивают этот трюк, но при мне такого еще не случалось. — Но Аргирос? Тебя ничего не смущает?
Пьянки, гулянки, возмутительные поступки, нахальные намеки… — Аргирос!
— Брат сделает, что нужно, не сомневайся, — уверил Рег, опуская заинтересованный взгляд на вырез моего платья, но тут же строго зыркнул, возвращаясь в образ короля. — А тебе лучше пройти небольшую теоретическую подготовку. Даю тебе наставника.
Он поднялся, одновременно ставя меня на ноги. В приемную немедленно скользнул небольшой, почтительно согнутый мужчина — один их дипломатических советников из рода Змеев.
— Ваше Величество, Ваша милость, — он склонил коротко стриженную голову.
— Проинструктируй королеву по Фадии, — приказал Регненсес. — Иди с ним, Катерина.
За окном в белом зимнем небе все так же медленно кружила черная точка. Про сон я мужу не рассказывала. У него и так забот хватает…
Вспомнив черную воронку, я поежилась и последовала за наставником.
Еще недавно я усердно грызла гранит науки о Скорпионах и великих родах, пробуждала Силу, познавала изначальный Хаос и Порядок этого мира. Масштабно! Впечатляюще! Эффектно!
А теперь, мне надо изучать местную географию с истоками рек и точно знать, что подарок надо принимать обязательно правой рукой, а не левой. Никакого волшебства.
Тоска.
Лекция о дипломатических отношениях с Фадией в небольшом тёмном кабинете дипломата казалась бесконечной. Я скучающе подперла рукой подбородок.
— … вот так делать нельзя, Ваша Милость, — прошелестел мой учитель географии и этикета. — Прошу вас сесть по этикету. Именно этикет показывает уважение к гостю. Иное оскорбит его.
Пожилой дипломат Занкирус с седой острой бородкой смотрел почтительно, но строго. Я недовольно вздохнула, но послушно вернула руку на колени и выпрямила спину. У дочери Хаоса традиционно сложные отношения с правилами. Дипломат кивнул и заговорил точно с того момента, на котором остановился.
— Также Фадийская империя граничит с нами по реке… Какой?
Сенсей, пощади. Прошло уже часа три…
— Река Илийянь, — покорно ответила я.
Я очень хотела стать хорошей профессиональной королевой, поэтому держалась, как могла.
Хотела бы сказать, что после соединения мы с Регненсесом зажили долго и счастливо, но… Реальное положение вещей таково: после того, как мы соединили руки, я стала видеть его реже. У короля попросту не было времени. Определенно, я не стояла для него на первом месте и осознавала это. Прежде всего, Регненсес был Драконом, который исполняет долг. А как король он требовался не одной мне, а всем. И, желательно, сразу.
Периодически я уточняла у мужа, уверен ли он, что править — это почётная обязанность, а не изощрённое наказание. Суды, доносы, жалобы, споры, благоустройство, переговоры, заговоры… У великородных всегда находились просьбы и проблемы, которые мог решить только он. Разбирательства съедали зверскую часть времени. Бывало и так, что после становилось понятно, что изначальный план никуда не годится. Страшно представить сколько времени и согласований муж потратил на сложный мост-плотину через реку Тиа, а потом вдруг выяснилось, что проект сделан с ошибками. Рег искренне хотел задавить всех создателей под этим же мостом, утверждая, что там они будут полезнее: их тела значительно укрепят конструкцию и ускорят строительство. Я со своей стороны пыталась спасти хотя бы часть проектировщиков. Удалось! Часть проектировщиков я спасла… Должна признать, что несколько менее удачливых коллег действительно замечательно стимулировали выживших на отличную, в итоге, работу.
При этом внутренние дела страны — далеко не самое страшное. Есть ещё и внешняя политика, ведь вокруг полно стран со своими притязаниями. Как только тайная канцелярия Воронов была упразднена, аппетиты соседей резко усилились, а количество неожиданных событий значительно возросло. Регненсес оперативно запускал новое ведомство под командованием рода Змеев, но на это требовалось время. К сожалению, враги не стали великодушно ждать, когда мы регенерируем. Соединенное Королевство по бокам начали покусывать блохи, и на это требовалось отвечать.
— Мы хотим сохранить дружеские отношения, при этом отстоять свои интересы, — продолжал вещать Занкирус. Он был из рода ядовитых, которые могли убить ядом, вырабатывающимся в верхних клыках. Я всё пыталась высмотреть их, но строгий мужчина упрямо держал челюсти крепко сомкнутыми. И не приближался ко мне ближе, чем на три шага. — Но истинный дипломат будет скрывать свои желания. Вы не должны говорить о том, чего хотите, а также не должны говорить о том, чего не хотите.
Я устало воззрилась на него.
— О чём же тогда говорить?
— О том, что будет дозволено королём. Также старайтесь не говорить прямо «нет». Облекайте отказ в более мягкую, завуалированную форму. Дипломатия, Ваша Милость — это искусство… Искусство произносить фразу «Хорошо, хорошо» до тех пор, пока под руку не попадётся хороший кинжал.
— Хорошо, хорошо… — рассеянно согласилась я, автоматически глянув на скрещенные на стене мечи.
На этом месте строгий учитель даже улыбнулся, но клыки всё равно не показал.
— Очень хорошо, — подытожил он. — Пожалуй, мы закончили. Позвольте напоследок посоветовать вам не волноваться. Зная ваше происхождение и неопытность, а также, принимая во внимание ваш пол, вам простят небольшие проколы.
Я была неимоверно дипломатична, когда благодарила Занкируса за уделённое время и дарованную мудрость. Даже выразила надежду на дополнительные уроки.
«Действуем строго по инструкции, а лучше молчим, слушаем мужа и принимаем подарки правой рукой… Какого Хаоса? Это можно было уложить в десять минут!»
Дверь в королевскую приемную снова открылась. Неторопливо поскребывая пальцами шрам, заработанный на недавней стычке, Аргирос недовольно прошел к столу брата и непринужденно рухнул на кресло напротив.
— Ну и?
Регненсес мрачно посмотрел на близнеца. Братья выглядели идентичными копиями друг друга, отличаясь сейчас только шрамами. Как и брат, Аргирос был одет в красную рубашку с черными штанами. Они часто одевались одинаково. Оба понимали, что это означает сходство мыслей.
— Ну и? — тем же ответил Рег.
— Зачем оставляешь меня со своим сокровищем? — Арг заинтересованно положил лодыжку на колено. — Ты знаешь, что я к нему неравнодушен. Могу и не сдержаться.
— Необходимость, — коротко ответил Рег.
Арг поднял бровь.
— До боли напоминает проверку. Думаешь, я ее пройду? А может, хочешь, чтобы не прошел?
Они столкнулись взглядами: синий против синего. Аргирос наклонил голову.
— Так я? Или она? Кого проверяешь, брат?
На лицо Регненсеса набежала туча. Несколько десятков секунд он просто смотрел на стол. Затем поднялся, отошел к окну.
— Береги ее. И будь осторожнее, — хмуро уронил он, не отвечая.
— Слишком много таинственности. В каком смысле «осторожнее»? — продолжая сидеть, Арг хохотнул, словно не слыша тяжести в словах старшего брата. — Если ты в физическом смысле, не переживай, я буду безмерно нежен с маленькой королевой. Кстати, она любит поласковее или…
— Хватит паясничать! — рыкнул Регненсес, не оборачиваясь. Остекление окна, от которого отразился мужской голос, тихо зазвенело. — Она моя жена! Соблюдай границы! Кирел рекомендовал быть крайне внимательным. Я не шучу, Арг.
— Да не собираюсь я… Она твоя, буду беречь, следить как за своим, понял-понял, — скучным голосом произнес брат, устало глядя в потолок. — Так зачем ты улетаешь? Не говори, что только ради союза.
Регненсес развернулся.
— Да, не только. Что-то не так… Кирел опять исчез, а ты знаешь, как он тонко связан с воздухом, как реагирует на перемены… Я сам ощущаю, что границы колеблются, сжимаются. Тиски вокруг нас. Не могу понять, где проблема… Хочу обсудить это с лисагорцем.
— С безумцем? — уже серьезно бросил Арг. — Уверен, что нас тискает не он?
— Нет. Но он ненавидит войны…
— Зато любит капканы. Фадиец?
— Может быть… Он хочет воспользоваться моментом.
— Как и все мы.
— Думаю, лисагорец может намекнуть… Я хочу составить мнение.
— Мое мнение, что он скорее покажет нам дорогу в сторону вырытой ямы, — Аргирос снова поскреб щеку. — Некому доверять, ты знаешь.
— Да, некому, — кивнул Регненсес и уже совсем тихо проговорил. — Может и самому себе не стоит… Всё, что ты якобы чувствуешь, может оказаться миражом.
На это замечание брат поднял брови.
— Ты стал пессимистичен, — заметил он. — О чем ты?
Король Соединенного Королевства сдвинул брови, на мгновение хмуро посмотрел в сторону двери, куда вышла жена, и без энтузиазма ответил:
— Есть причины.
За мной были закреплены несколько личных комнат: Рег предпочитал, чтобы у каждого из нас оставалась своя территория, и очень настаивал на четком расписании встреч. Последнее плохо вписывалось в мои представления о семье. Если положение о территории я худо-бедно принимала, понимая, что у короля свой, порой непредсказуемый график, то расписание предпочитала игнорировать. На сегодня бессердечный листок бумаги предлагал мне крепкий раздельный сон.
Я пыталась. Настроение было в некотором раздрае после всех лекций, новостей, предстоящей встречи с фадийцем. Аргирос еще… Пометавшись в одиночестве на кровати, вспомнив к тому же еще сон и Наяра, я замерзла, снова ощутила неясную грызущую тоску, и окончательно расстроилась. Повертевшись с бока на бок, я в очередной раз плюнула на правила, и прокралась в покои Рега. Я знала, стоит мне прижаться к нему, как все пройдет.
Мягкий свет от прихваченной мной свечи озарил поджарое мужское тело. Обнаженный муж спал. На цыпочках прокравшись к кровати, я ползком пролезла к нему, действуя так тихо, что позавидовал бы любой Змей, и вздрогнула от неожиданности, услышав повелительный мужской голос:
— Опять нарушаешь.
«Черт!»
— Я думала, ты уже спишь…
— Правильно думала.
Не открывая глаз, Рег протянул ко мне руку. Я с облегчением заползла на его плечо и зарылась носом в кожу. Невероятное блаженство, ощущение тепла и родства, в которое вмешивались и возбуждение, и эйфория, и абсолютное, ни в чем не нуждающееся счастье. Все это с ног до головы пронизывало меня невидимыми нитями, заставляя вытягиваться стрункой, ни о чем больше не переживать и, как будто, даже парить… Такого как с Регненсесом я не ощущала ни с кем, никогда.
— Ты должна соблюдать правила, крошка, — сквозь блаженные чувства голос Рега звучал сурово. — Они созданы не просто так.
— Я хочу побыть с тобой…
Несколько осуждающе скривив нос, Регненсес замолчал. Он мерно дышал. Я тихо погладила бронзовый живот.
— Как думаешь, сны что-то значат?
— Нет, — по голосу Рег не особенно хотел разговаривать. Мне поговорить хотелось. Особенно о том, что беспокоило.
Нет так нет… Я решила не рассказывать про сон. Прижавшись щекой к груди мужа, я закрыла глаза, слушая как мерно бьется его сердце.
— Я думаю о завтра… Волнуюсь. Давно хотела спросить… Что у вас случилось с братом?
Вопрос вертелся в голове уже несколько месяцев. Должно же быть какое-то объяснение этому вечному состязанию.
Рег не открыл глаза. Я заметила только неуловимое недовольное движение, его губы чуть изогнулись буквально на миллиметр, но я уже видела, что вопрос ему не нравится. Если бы я была не равной ему, он бы уже рыкнул, осадил бы. А сейчас морщится, но молчит и думает, что ответить.
Заулыбавшись от этих мыслей, я с удовольствием прикрыла глаза, ощущая, как успокаиваюсь. На ответе решила не настаивать.
Рассеянно поглаживая меня по спине, Рег молчал несколько минут. Согревшись у теплого бока, я уже начала блаженно дремать, когда он заговорил.
— Когда-то мы были близки. Ты, наверное, знаешь, что близнецы чувствуют друг друга?
— Да, — проговорила я сонно. — Слышала.
— Это правда, — медленно ответил Рег. — Чувствуют боль, радость, страх — собственно всё… Связь сильна. Настолько сильна, что я не рассматривал Аргироса как брата. Он был продолжением меня, а я — продолжением его. Мы были одним драконом с двумя головами, четырьмя крыльями, двадцатью когтями и двумя членами.
— Как интересно… — улыбнулась я, представляя драконов.
— Мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо когда-либо узнает… Первые пятьдесят лет были неразлучны. Делили на двоих всё: утро, дни, ночи, еду, схватки, женщин…
Сон постепенно начал уходить. Я заморгала, откровенно представляя как братья делят женщину.
— … с возрастом мы слегка разделились, но всё ещё оставались рядом. Ты спросила, что случилось? Однажды я полюбил…
Мужская рука перестала гладить меня и замерла.
Я приподнялась, чтобы видеть глаза. Рег отстраненно смотрел вперед. Глаза под ресницами светились печалью: он вспоминал. Дракон был на триста лет старше меня, прожил гораздо больше жизней. Порой я ощущала разницу между нами довольно отчетливо. Сейчас был тот самый момент.
— Любовь была первой, сильной… Она захватила меня. Я уже не захотел делиться с братом. Но Арг не принял это, не понял… — вполголоса продолжил Рег. — Он всё ещё считал нас единым целым, когда прилетел к ней. Он выдал себя за меня и овладел ею… А она отдалась ему, не сумев различить нас.
Ах, ты ж ничего себе…! Я окончательно проснулась, с круглыми глазами переваривая информацию.
— Тогда я не смог простить ни его, ни её. С этого события наши дороги разошлись и началось противостояние, — договорил Рег и замолчал.
Замерев, я тихонько вздохнула и потянулась губами к его груди, целуя то место, под которым колотится сердце. Мне стало больно за мужа. Потеря брата, любимой… Как же это, должно быть, было тяжело!
— Ты скучаешь по нему?
— Я привык к тому, что есть, — коротко ответил он.
Значит «да»…
— А по ней? — ревниво уточнила я.
Мужская рука погладила спину.
— Не уверен, что помню ее лицо… — он помолчал. — А наша связь с братом не исчезла. Я прекрасно знаю, что он чувствует. И он знает, что ощущаю я. Даже, если встречаемся редко. Мы слишком похожи…
Я тревожно заглянула мужу в глаза.
— Не боишься оставлять его здесь, со мной? — спросила я, чувствуя как тревога возвращается.
Мне стало совсем не по себе.
«Аргирос, играющий роль Регненсеса с его женой…»
Муж чуть приоткрыл ресницы, ответив мне задумчивым взглядом.
— Это не просто… Но я не вижу другого варианта. Государство важнее моей ревности, к тому же… Сейчас всё иначе, чем в юности. Мы с Аргом изменились, повзрослели, обстоятельства иные, а ты — различаешь нас.
— Различаю… — кивнула я.
— … постарайся не оставаться с ним наедине.
— Хорошо…
— Соблюдай правила…
— Я постараюсь…
— … и расписание.
На это я предпочла промолчать.
Ну как живой человек может соблюдать расписание?
— Можно я останусь сегодня? — попросила я вместо ответа. — В качестве исключения.
— Не нарушай Порядок, Катерина, — тихий ответ звучал отказом. — Я улечу рано утром. Комнату вместо меня тут же займет Арг. Хочешь, чтобы он нашел тебя, готовенькую, в постели? Я специально убрал тебя из кровати… — муж повернулся, втягивая воздух с моей макушки. — Тобой же невозможно не соблазниться… Ты слишком притягательна, моя опасная крошка…
Сильная рука поджала меня к себе и Рег резко развернулся, затягивая губы в бесконечно-долгий поцелуй. Прикосновения электрическим током потекли по венам. Но он решил не продолжать.
— Все. Иди. Я должен восстановиться, а с тобой не получится. Никакого покоя. Накажу тебя, как вернусь.
— Накажешь? — улыбаясь спросила я, перебирая его волосы. — За что?
— Поищу. Тебя всегда есть за что.
Я почти не видела мужского лица в полумраке, но голос звучал многообещающе.
Подтекст в тоне не оставлял сомнений в том, как именно он собирается наказывать. Щеки приятно запылали.
— А может…
Муж прервал.
— После моего возвращения. Я внесу это в расписание.
Непреклонен…
Я нехотя выскользнула за дверь.
Я в своей комнате. Сердце сжимается, я задыхаюсь от страха. Прижимаюсь к двери, совершенно уверенная в том, что сейчас войдет Рег и прикажет вышвырнуть меня отсюда, потому что я преступница, обманщица, предательница. Я знаю, что все заслуженно. Примята подушка, безмятежно брошено одеяло на неубранной кровати и всё так же на столике стоит сундучок с украшениями на резном столе. Громко и отчетливо понимаю одно:
«Я не должна быть здесь».
Опять…
Встала я поздно, с тяжелой головой, в плохом настроении и долго ругалась на сон и со сном. Что значит «не должна быть здесь»? А где, интересно знать? Отчасти из-за сна, я решила доказать, что все могу, что я должна быть здесь. И что, никакая я не обманщица и не предательница! Тихо кипя, я ожесточенно чистила зубы, умывалась. В голове крутилось предстоящее дело и Аргирос. Встреча фадийца — мое первое важное задание с момента закрытия порталов. Если я справлюсь, если не подведу, то докажу Регу и себе, что могу, что я — настоящая королева. Что он не ошибся, выбрав меня.
«…и что я должна быть здесь!» — я в сердцах хлопнула дверью так, что комната содрогнулась.
— Ты не в настроении?
Я удивлённо обернулась, услышав голос мужа из приемной, но встретилась глазами с Аргиросом, небрежно подпирающим плечом проем двери. Каким-то неведомым образом я могу отличить близнецов по глазам, сама не знаю как. Несмотря на общую основу, они как будто совершенно разные. Рег тверже, сильнее, честнее. Аргирос коварнее, но одновременно ранимее и мягче брата, если так можно сказать о Драконе.
— Арг! Какого… — я покрепче запахнула на себе халат и нервно крикнула в дверь. — Аксала! Аксала!
Скрывая смущение, от того, что он мог видеть мои голые ноги, ворчливо заговорила.
— Уходи! И не появляйся так. Я же не одета!
Слушая меня, Арг криво усмехнулся. Он стоял передо мной в богатом черном атласном камзоле, расшитом поблескивающими серебряными нитками. На лице красовался уродливый багровый шрам.
— Сейчас я заменяю брата. Он сам дал мне право, поэтому я вошел законно. Не бойся, я ничего не видел, — близнец отвечал четко, не смущаясь. — Всего лишь пришел сделать тебе подарок, маленькая королева.
Фыркнув, я с трудом проглотила замечание о том, что вряд ли Рег мог дать ему конкретно такое право.
— Какой подарок?
Он протянул мне шкатулку.
Опасливо приняв ее, я обнаружила покоящееся на черном бархате ожерелье: прозрачный кулон в форме капли на тонкой золотой цепи.
— Красивый… — все еще ворчливо произнесла я, прикоснувшись пальцами к прозрачной капле. — Но за что?
— Это магический артефакт.
Забрав из моих рук кулон, Арг надел его на мою шею, неожиданно бережно убрав волосы из-под цепочки. Я отступила.
— Кулон зачарован: один раз он защитит своего владельца от смертельного удара. Такие вещи создаются высшими магами… Они редки и ценны, а точнее — бесценны, как и жизнь.
«Защитит от смертельного удара?» Округлив глаза, я удивлённо потрогала пальцами прозрачную каплю и воззрилась на Аргироса. Он наблюдал за мной уже без улыбки.
— Прими и носи, не снимая. Возможно, однажды он тебе пригодится, — голос Аргироса звучал с непривычной серьезностью. — Я желаю, чтобы ты жила, маленькая королева, потому что буду ждать тебя и своей возможности с тобой… — его губы на секунду растянулись в коварной улыбке, а глаза заблестели. Дракон мгновенно сбросил с себя всю серьёзность.
— Аргирос, мы же теперь родственники! — возмущённо воскликнула я, но невольно улыбнулась.
Ну невыносимый обаятельный нахал.
Через полчаса, когда я оделась, меня ждал инструктаж.
— Для начала одежда, — Аргирос открыто командовал. — Выбери платье для приёма. Тебе нужно пышное, торжественное платье. Цвет можешь взять синий, фиолетовый, черный, серый, любой из этих цветов. Только не красный. Но платье должно быть тёмным.
— Почему?
— Цвет, в котором мы встречаем гостей, имеет значение, — терпеливо пояснил Аргирос. — Тёмный означает, что наши отношения омрачены, мы не особенно доверяем гостю.
Как же я много не знаю…
— Оу! — я впечатлилась. — А серебро?
Я оглядела его черный камзол с серебряными нитями. Аргирос тонко улыбнулся.
— Сталь, — невозмутимо произнёс он и продолжил инструктаж.
Похоже, одной неопытной королеве не помешала бы подробная должностная инструкция. Эх, никто не написал…
— Подожди… Если я надену темно-красное платье — это будет кровь? — Я с тревогой глянула на близнеца. Тот не повел и бровью.
— Правильно. Но кровь пока не желательна. Дальше… Пусть встреча неофициальная, условности мы соблюдаем. Фадийца мы встретим в тронном зале. Помнишь, как меня надо называть?
Аргирос испытующе смотрел на меня.
— Да… Мой король, — помедлив, нехотя ответила я.
«Не так просто…»
— Не годится. Увереннее, увереннее, Катя, — поморщившись, произнёс Арг, складывая руки на груди. — Император тоже Дракон, отлично знает, что есть второй брат и чувствует, когда ему врут. Скажи ещё раз. Ты должна вести себя точно, как с Регом, чтобы фадиец не заподозрил подвоха. Смотри, как я буду братом.
Аргирос плавно шагнул ближе, аккуратно приподнимая пальцами мой подбородок.
— Очень надеюсь, что ты будешь вести себя правильно, крошка, — бархатно произнёс он, совершенно как Рег. По моей спине волной пробежали мурашки. Вот только там, в этих синих как небо глазах — совсем не Регненсес.
Я почувствовала, как заливаюсь краской. Слышать «крошка» от Аргироса — неловко и даже стыдно.
— Краснеешь ты мило, — ласково прокомментировал Аргирос. — Краснеть можно.
Не выдержав взгляда, опустила ресницы. Близнец — гений перевоплощения… Миссия начинает быть сложнее, чем я предполагала. Каким-то образом теперь Аргирос смотрит на меня так же, как смотрит Рег.
— Ещё раз, Катя, — негромко сказал Дракон. — Обратись ко мне точно, как к мужу. Ты же понимаешь, это важно.
Важно. Но как-то неправильно…
Сердце ускорило ритм до максимума. Я медленно подняла глаза с черного атласа камзола на его лицо, встретилась с ним взглядом и принудительно заставила себя увидеть Рега.
— Мне немного страшно, мой Дракон, — тихо призналась я. — Ты же будешь рядом? — я робко тронула ладонью его руку.
Я нисколько не кривила душой. Мне страшно…
Аргирос молча кивнул в ответ.
— Хорошо… — с небольшой хрипотцой проговорил. — Вот так идеально.
Его рука сжала мою.
— Не бойся. Я не дам тебя в обиду.
— Фадийцы? Тьфу! Отродье драконьих куч! — ругнулась Аксала, бережно поправляя складки на моём роскошном темно-фиолетовом платье.
Я с опаской покосилась на обычно добродушную служанку. Даже когда Хаос валился из порталов, она так не ругалась. Даже когда Кора сожрала рукав сшитого для меня платье, Аксала её только ласково пожурила и щедро оставила остатки платья ей на ужин. А тут — плюётся.
— А что не так с фадийцами? — аккуратно спросила я, взирая на нее через отражение в зеркале.
Аксала опять символично сплюнула через плечо при упоминании ненавистного народа.
— Они звери! Убивают собственных детей, если те родились слабыми! Режут собственных братьев и сестер, чтобы сохранить власть! А вы знаете, Ваша Милость, что они берут несколько жён? Я слышала, что они заставляют их делать это самое… — служанка многозначительно посмотрела на меня — … с конями!
Я недоверчиво сморщила нос.
— Зачем… с конями?
— Потому что нелюди! — уверенно воскликнула Аксала и умоляюще сложила руки. — Ваша Милость, держитесь короля, не подходите к ним!
«Я бы с удовольствием, Аксалочка, но…»
О подмене короля никто не знал, кроме меня и близнецов. Верховного мага я не считала, ему-то известно всё. Однако Кирела сейчас не было: старик все чаще отдыхал. Собственно, он ушёл на отдых месяц назад и до сих пор не вернулся. Регненсес говорил, что внезапный отпуск в таком возрасте в порядке вещей. Тут у меня возражений не было: даже в моём возрасте внезапный отпуск не повредил бы.
— При его появлении — не вс-с-тавайте, — инструктировал меня напоследок Занкирус. — Потом вс-ставайте только после того, как он вс-станет. Руки ему не подавайте, императора не кас-с-сайтесь. За подарок поблагодарите, но с-с-сдержанно, с-с-сразу его в с-с-сторону. В бес-седе обращайтесь к нему нейтрально: «император». Первой разговор не начинайте…
Он ещё говорил, говорил, а я шагала к приёмной Рега, пыталась все запомнить и ощущала, что начинаю нервничать. Вообще-то эти все правила надо бы записать на шпаргалке, потому что память у меня девичья, а стихия — с пониженным состоянием Порядка в организме. Еще и Аргирос, засранец…
— … и ни в коем с-случае этого не делайте, тогда в-с-с-ё будет в порядке, — спешно закончил Занкирус, растягивая «с» в каждом удобном случае.
«Что не делать?» — обеспокоилась я, так как, кажется, пропустила пару-тройку-четверку фраз. Он говорит, а я слышу только сплошное фоновое: «Ссссссссссссс». Будто радиопомехи…
Огромная дверь распахнулась.
— Ты готова, моя крошка? — громко проговорил голос Рега. И из дверей стремительно показался он сам.
«Да что ж такое! Не Рег это, а Аргирос, Аргирос, очень, очень похожий на брата!»
Змей спешно отшагнул в сторону.
Не обращая на него внимания, Аргирос немедленно подошёл вплотную, с удовольствием обнял меня за талию, бессовестно пододвинул к себе, и интимно прошептал:
— М-м-м, моя девочка такая аппетитная, так бы и съел. Но придётся отложить, император прибыл. Как ты?
В моем ответном взгляде на Аргироса было многое… Страх тоже присутствовал. Но сейчас я скорее ошеломлена. Возможно, немного в ужасе.
— Я рядом, крошка, — с понимающей улыбкой шепнул «король». — Все будет в порядке.
Он прикоснулся горячими губами к моим пальцам.
— Что скажешь? Похоже на Рега?
— Да, мой король…
«Даже слишком…»
Для официальных приемов в драконьих дворцах и замках выстроены огромные, высокие залы, похожие по размерам на футбольные поля. Но есть и другие: для небольших, дружеских, тайных приёмов или для неофициальных встреч. В таком зале мы с Аргиросом и ждали императора Фадии.
Я нервничала. Отчасти из-за атмосферы: если большой приемный зал полон воздуха, окон и света, в малом тронном имелось только одно настоящее окно, над троном. Из-за этого помещение производило гнетущее впечатление. От двери до ступенек трона вела золотая ковровая дорожка, по бокам которой равномерно стояли светильники с зажжёнными и никогда не тухнущими магическими свечами. Трон короля в малом зале был скромным: всего лишь высокое мягкое кресло, с подлокотниками и резьбой на спинке, изображающей языки пламени. Мое кресло — поменьше и пониже, стояло чуть позади королевского. На синей спинке россыпью блестели звёзды из драгоценных камней.
Я украдкой посмотрела на Аргироса. Хищный профиль был спокоен и горделив, пальцы с выпущенными золотыми когтями вольно лежали на подлокотниках кресла. Вылитый Рег. Это немного успокаивало.
Я с трепетом ждала появления неведомого фадийца и когда он вошёл, немного перевела дух. Всё-таки мы преувеличиваем наши страхи в своем воображении: спокойно шагающий по ковровой дорожке мужчина, внешне совершенно не казался страшным.
Атлетичный мужчина с азиатским разрезом глаз, загорелой кожей и темными волосами, странно отдающими в рыжий. Возрастом, наверное, как близнецы или чуть постарше: триста пятьдесят — четыреста пятьдесят, плюс-минус… Фигуру мужчины окутывала подвязанная поясом темная мантия, похожая на длинный халат, с красным орнаментом по краю.
«Черное с красным… Недоверие и готовность к крови?», — напряжённо предположила я. — «Судя по цвету, уступать он не планирует».
Не дойдя до ступенек, ведущих к трону короля, император остановился. «Король» поднялся, спустился вниз, и они взаимно коротко поклонились, назвав друг друга по имени.
— Мегарей.
— Регненсес.
Короли общались как равные.
Мой выход. Я встала и осторожно спустилась вниз со ступенек.
— Император.
— Королева.
Я склонила голову, а он — склонил только ресницы. Королева не может общаться с императором на равных, потому что тут патриархат, а я всего лишь женщина.
— Счастлив встретить королеву, — безрадостно произнёс император.
— Счастлива встретить императора великой державы, — скромно ответила я. Узкий карий взгляд его только на секунду остановился на моём лице, и тут же вернулся к «Регу».
Император вручил нам подарки: король получил выточенный из черного камня инкрустированный багровыми рубинами огромный драконий коготь. Мне достались тонкие парные браслеты, усыпанные переливающимися созвездиями бриллиантов.
«Кому бой, а кому плен? Очень символично».
Далее уселись за стол. После того, как оба правителя вежливо осведомились о здоровье друг друга, общем состоянии дел, о положении дел в стране, начались сами переговоры.
Уже через несколько минут я поняла, что королева является просто немым украшением стола, а также неким сдерживающим фактором, благодаря которому мужчины ведут себя вежливее.
Очень «чуть-чуть».
Незаметно.
Мне степень вежливости казалась крайне низкой. Шел всего второй час беседы, а переговорщики уже накалились так, что, кажется, вот-вот начнут отрывать друг от друга куски.
— Клянусь, могилой отца, что поставлю точку в этом вопросе! — скалился Мегарей, с силой сжимая кубок крепкими пальцами с темно-коричневыми когтями. — Это исконные территории фадийцев. Тебе об этом прекрасно известно!
Атмосфера ощутимо накалялась. Аргирос неспешно потянул шею и ответил опасной улыбкой, изящно ставя на стол свой кубок. Оба правителя пили только воду, которую сами и колдовали. И кубки каждый из них материализовал сам.
Мне стал понятен скептицизм Рега относительно переговоров с Фадией.
Нервно стискивая пальцы, я молча переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— Громкие слова, — обманчиво мягко ответил «Регненсес». — У всех территорий когда-то были другие хозяева. Ещё раз напоминаю тебе, что вы потеряли эти горы после того, как проиграли в третьей войне. Ты хочешь вмешать мертвых в дела живых? Мертвых и так слишком много.
— Живых тоже немало! — грохотнул император. — Раз ты так любишь воспоминания, поройся в своей памяти, и вспомни, что соглашение заключено не было. Статус гор остался прежним. Значит они — наши!
Мегарей с грохотом припечатал об стол кубок.
Я как-то не так представляла себе дипломатию, и от неожиданности вздрогнула. Созвездия на руках от волнения засветились.
Император немедленно замолчал, обращая подозрительный взгляд на меня. Аргирос повернулся ко мне и быстро улыбнулся.
— Мы напугали Катерину. Когда она волнуется, её звёзды зажигаются сами собой.
Он потянулся и успокаивающе сжал мне руку.
«Все хорошо, маленькая», — беззвучно сказал его взгляд.
Я благодарно глянула на Аргироса.
— Надеюсь сами собой порталы не открываются? — исподлобья посмотрел на меня император.
— А у драконов огонь сам собой вырывается? — я максимально вежливо посмотрела чужеземца.
— Все всё контролируют, моя королева, — с ласковым нажимом проговорил мне Аргирос.
Это переводилось как «молчи».
Мегарей тщательно просканировал меня карими глазами и самодовольно ухмыльнулся.
— Вижу, вы не особо осведомлены, — небрежно бросил он мне. — Насколько мне известно, у вас нет опыта в подобных встречах. Они всегда проходят бурно. Но мне приятно стать для вас первым.
Его широкое лицо расплылось в звериной улыбке.
«Провоцирует, зараза…»
Я увидела, как застыла улыбка Аргироса и почувствовала, как потяжелела его рука. Чуть сверкнуло золото удлинившихся когтей.
«Нет, Арг, не злись!»
— Первым? — поспешно вопросила я, успевая ответить быстрее свирепеющего близнеца. — Главное, чтобы вы не стали последним, император, — невинно ляпнула я и улыбнулась.
Самодовольный взгляд напротив сменился на недоверчиво любопытный. Улыбка Аргироса перестала напоминать оскал. Он предупреждающе качнул мне головой.
Да-да, молчать.
Я прикрыла рот.
— Занятно… — многозначительно протянул фадиец, однако, меняя выражение лица на более вежливое. — Мне говорили, что дочь Скорпиона может быть остра на язык. Я рад, что сведения верны. Тебе, наверное, непросто, Рег. Воспитывать такую жену.
Мегарей усмехнулся.
— Ну что ты. Процесс очень, очень увлекательный, — усмехнувшись в ответ, возразил «Рег». — Удовольствие каждый день на много лет вперёд.
Мужчины обменялись понимающими ухмылками. Я вспыхнула.
«Вот же ты зараза!», — мой мысленный эпитет предназначался уже Аргиросу.
— Моя Катерина способна на большее, — продолжил он, лукаво глянув на меня. — Просто скромничает при тебе.
— Могу ли я попросить королеву быть менее скромной? — хмыкнув, спросил император у «короля».
Они опять разговаривали друг с другом, забыв обо мне. Мне тут же захотелось стать менее скромной, но не в том смысле, в котором пожелал фадиец.
— Встречный вопрос: могу ли я просить этого же у одной из твоих жён? — мгновенно с уточнил Аргирос. Его рука шлагбаумом расположилась на подлокотнике моего кресла, красноречиво сообщая гостю, чья это территория, кресло и женщина.
«Могу ли я попросить не говорить обо мне в третьем лице?», — меня тоже подмывало высказаться.
Мегарей медленно подался в сторону Аргироса. Я ощутила желание немедленно отодвинуться вместе с креслом сразу в другую комнату. Как они вообще могут вести переговоры? Драконы опять столкнулись друг об друга.
— Мечтала бы порадовать вас, император, — встряла я, одновременно касаясь руки Аргироса. — Порадовать максимально скромно, чтобы не огорчать мужа. В принципе, могу приказать солнцу зайти. Хотите?
Действовала я однозначно не по этикету, но мне было уже все равно. Пусть лучше считает меня невоспитанной, чем трусливой.
Две пары глаз воззрились на меня, а затем на окно.
— Прошу вас… продемонстрируйте, — медленно проговорил император, разворачиваясь могучими плечами и обращая на меня всё своё внимание.
Я посмотрела на Аргироса. Он заломил бровь.
— Без фокусов, крошка, — нарочито строго сказал он, однако все же неохотно сделал приглашающий жест рукой.
— С удовольствием, — я скромно опустила ресницы, посмотрела на светлое небо через окно и набрала в грудь воздуха. — Я прикажу ему сесть, но для этого нам нужно дождаться вечера… Не стоит раскрывать свои возможности раньше времени, не так ли, великий император?
Мужчина замер, словно не понимая, хмуриться ему или смеяться, а затем раскатисто расхохотался вместе с Аргиросом.
Градус напряжения немного спал.
— Полностью согласен с вами, Катерина, — теперь фадиец открыто рассматривал меня. — Всему свое время.
Перебросившись ещё парой фраз, они практически по-дружески завершили встречу.
— Я очарован, — прямо сообщил император и даже чуть поклонился мне. — Вы украсили встречу. Я подумаю о другом варианте по поводу наших гор. В любом случае буду вспоминать о вас сегодня на закате, королева.
В узких глазах под нависшими веками мелькнул огонёк неподдельного интереса.
Я удивлённо раскрыла глаза.
— Только сегодня, император?
Дракон откинул голову и опять оглушительно загоготал.
— Клянусь небом, Регненсес! Ты прав! Тут удовольствия на века вперёд! — проревел он.
— … и оно моё. Прими совет, Мегарей: на закате лучше подумай обо мне, — ослепительно улыбнулся «мой король».
Мужчины вновь расхохотались, пожав друг другу руки.
— И всё? — шепнула, стоя рядом с Аргом, когда гость покинул зал.
Аргирос повернулся. На его губах всё ещё играла неподдельная улыбка.
— Почти. По итогам встречи мы отправляем официальные предложения друг другу. Что я могу сказать… На закате и этот дракон, и я — будем думать о тебе.
Синие глаза весело блестели.
— Это хорошо? — я сощурилась, пытаясь понять, была я полезной или как обычно.
Он только рассмеялся.
Я задумалась.
— Арг… прости за вопрос. Я постеснялась его задать. Но у меня не выходит из головы… Ты не знаешь, в брачных традициях фадийцев как-то замешаны… кони?
Через четверть часа я залетела в свои покои со всей скоростью, на которую была способна.
Стыдно!
Аргирос только что официально поблагодарил меня, что я не спросила о конях императора. А потом популярно объяснил, что королеве не пристало собирать слухи о соседней империи от служанок.
После, со странным блеском в глазах, Арг в подробностях поведал, что в некоторых областях Фадии практикуют любовные игры на коне без седел. При них мужчина садит женщину впереди себя, овладевает ею и пускает коня вскачь. И добавил, что не знает, каким образом в народной молве женщина переместилась под коня.
При этом Аргирос уточнил, хочу ли я получить коня в подарок. И заверил, что может подобрать лучшего жеребца под мои особенные желания. Он не забыл спросить, какой вариант меня привлекает больше: сверху или снизу жеребца.
И только когда я была уже вся красная от смущения, мужчина смилостивился и отпустил меня, отправившись писать ответ фадийцу.
«Аксала, ёж твою налево!»
Бесценно пасмурным зимним днём устроиться в теплой библиотеке с интересной книжкой. После позорного эпизода с конями я жаждала знаний, понимая, что Арг уже не упустит случая поддеть меня поводу лошадиных традиций.
Заслуженно. Зато теперь я прилежно читаю.
Фадия — интересная империя. Последние сто лет Фадия уверенно росла, подминая под себя более слабые страны. О, фадийцы знали и любили искусство войны. При этом их сражающиеся из регулярной армии фактически находились на положении рабов, представляя собой захваченных воинов из других стран. Как ни странно, это работало — фадийцы набирали войска из плененных детей других государств, обучали и подчиняли их.
В нравах фадийцев есть одно: победа любой ценой. Как и сказала Аксала, братоубийство присутствует: сам император Мегарей убил своего брата. Приказал его задушить, чтобы стать единственным претендентом на престол. При этом в народе его за этот поступок отнюдь не проклинают. Напротив: уважают. Фадийцы из тех, кто не судит победителей и не жалеет побежденных.
И, похоже, напасть на нас Мегарею может помешать только более серьезная угроза. Регненсес не зря озадачился поиском союзников.
А ещё у императора целый гарем из жён, с которыми он может делать всё, что ему заблагорассудится. Жены тоже на положении рабынь…
«Император, он же царь, он же бог», — фыркнув, я захлопнула книгу.
Неудивительно, что Мегарей так удивлённо на меня смотрел: он вряд ли вообще подозревал о мыслительных способностях женщин.
Мне очень повезло с королевством.
«Чертов патриархат».
Этим же вечером я стояла у окна в одном из огромных залов нашего замка, смотрела на огненный зимний закат и думала, как там Рег… Я думала, что он вернется до вечера. Но Арг сказал, что брат мог задержаться, особенно, если с они с королем Лисагора нащупали точку взаимодействия.
— Новости от фадийца, Катя, — раздался прямо за ухом низкий голос Аргироса.
Чуть не присев, я испуганно обернулась.
— Напугал? Прости, — он извинился без тени раскаяния.
На губах высокого мужчины гуляла усмешка. Он уже избавился от торжественного камзола, оставшись в штанах, да золотой шёлковой рубашке.
— Тебе будет интересно узнать, что император согласен отказаться от претензий на месторождение… — негромко проговорил Аргирос, положив руку на раму. Прищурившись, он глядел на уходящее солнце.
— Что? — восторженно воскликнула я.
«Так и знала, я — гений дипломатии!!!»
— … если я отдам ему тебя, — закончил Аргирос, с улыбкой опустив глаза на моё лицо. — Если Рег отдаст, — поправился он.
— Что-о-о??? — мой торжествующий вскрик сменился на огорченным.
«Ну вот, впечатлила, называется…»
Арг помолчал, многозначительно подняв бровь, а затем без колебаний потянул меня в сторону закрытого балкона.
— Отличная работа, маленькая королева! Конфликт исчерпан. Теперь, когда месторождение однозначно наше, ты отправишься к фадийцу и станешь одной из его жен, — услышала я его уверенный голос. — На благо королевства.
От возмущения я даже не сразу нашла слова.
— Ар… Аргирос! Что? Нет! Ты серьёзно⁈
Дракон сделал ещё пару шагов и от души расхохотался.
— Поверила? Конечно, шучу! Тебя не отдадим даже за все месторождения илия. Не огорчайся, сокровище, мы бы всё равно не договорились, — всё ещё смеясь, он приобнял меня за плечи.
— А я думала, что получилось… — огорченно произнесла я, аккуратно выпутываясь из его рук.
— Ты немного перестаралась. Была слишком хороша, — подмигнул Аргирос, жестом показывая мне в сторону выхода. Кивнув, я пошла.
— Думаешь, он специально? Поставил неприемлемое условие, чтобы мы точно отказались?
— Или воспользовался возможностью в надежде, что мы согласимся? — ответил вопросом Аргирос, направляя меня к следующей двери. — Не знаю. В любом случае — ответ отрицательный. Я склоняюсь к тому, что фадиец сделал предложение всерьёз. Он не умеет шутить. Ты выступила блестяще. Император не прочь тебя повоспитывать, — Аргирос ухмыльнулся, на что я скептически фыркнула.
Мы вместе шагали по коридорам замка, а мне всё казалось, что дипломатия могла бы быть и более… дипломатичной. В конце концов зря что ли Занкирус заставлял меня так страдать?
— А не пробовали пойти на взаимные уступки? — не успокоилась я. — В моём бывшем мире есть такой вариант. Например, пятьдесят лет илий добывает одна сторона, пятьдесят лет другая?
Аргирос только снисходительно улыбнулся. Мы продолжали идти по замку.
— Знаешь, что бы на это сказал Мегарей? Сюда, — он направил меня.
— Что?
— Он бы сказал, что не женщина, чтобы уступать. Предложил бы снять штаны и повернуться, чтобы он оприходовал такого уступчивого переговорщика, — хмыкнул.
— Понятно… — я сверила образ императора с этой фразой, поняла, что всё совпадает и демонстративно закатила глаза.
Без Дракона с длинными когтями с такими императорами разговаривать не о чём… Я вздохнула, мысленно прощаясь с фантазиями, в которых сногсшибательная и остроумная королева, ловко разруливает переговоры с фадийцами, а потом ей рукоплещут, восхищаются и с трепетом воздвигают памятники. Сказки это все.
— Мегарей понимает только язык силы и уважает только сильных, — продолжил Аргирос, уверенно увлекая меня глубже в полумрак замка. — Знаю, что они с Регом схватывались не раз. Брат заслужил его уважение в бою. Поэтому император сегодня был очень вежлив, — Аргирос открыл передо мной огромную дверь. — Прошу.
— Видимо, я иначе понимаю вежливость… Ты куда меня завёл? — очнулась я, обнаружив нас в совершенно тёмном и неизвестном мне помещении.
Я оглянулась, тщетно пытаясь высмотреть хоть что-то. Куда там! Я не видела даже собственных рук.
Голос Аргироса негромко звучал над моим ухом, а рука сжимала моё предплечье.
— Это фадиец её иначе понимает… А вот и сюрприз, — шепнул он, щелкнул пальцами и тотчас же впереди полыхнул камин, осветив перед собой накрытый и сервированный стол.
— Ты подготовил ужин? Ого. Красота…
Восхитилась я несколько неуверенно. Все мы знаем, к чему ведут ужины наедине при свете камина. Соблазняет ли меня Арг? Похоже, что «да».
— Отметим успешный день? — он непринужденно улыбнулся.
Я подозрительно покосилась на близнеца Рега. Надеюсь, он ни на что не рассчитывает, а то мне нечего ему предложить, кроме отказа.
— Не хочу тебя обижать, но… — я начала издалека.
— Не беспокойся, — Дракон, конечно, легко угадал мои мысли. — Я лишь решил тебя порадовать, маленькая королева. Учти, если ты захочешь меня соблазнить, я буду сопротивляться и звать брата.
Его глаза смеялись.
Представляя как Аргирос зовёт брата, я заулыбалась. А этот Дракон гораздо пластичнее Рега, легко меняет роли. Регненсес бы уже ласково завязывал меня в узел, а его брат с удовольствием вступил в игру и даже согласился на роль жертвы.
— Посмеешь сопротивляться королеве?
Я деланно нахмурилась, усаживаясь на стул.
Ладно. Всего лишь ужин.
— Долго не смогу, конечно, — притворно вздохнул он, наполняя бокалы. — Ты слишком сильна.
Через час неторопливого ужина и дружеских бесед Аргирос уже провожал меня к нашим с Регом покоям. Замок дремал, погрузившись в полумрак.
— Давно хочу задать тебе вопрос, Катерина… — Аргирос остановился у двери. — Когда ты смотришь на меня, кого ты видишь? — Аргироса или всё-таки Регненсеса? — лорд испытующе смотрел на меня.
— Это очень сложно, Арг…
— Я настаиваю. Сформулируй, — настойчиво произнес Дракон.
Ох…
— Когда смотрю в глаза, вижу тебя. Однозначно, тебя, — серьезно произнесла я под синим взглядом Аргироса. — По характерам, по личности, вы разные для меня довольно значительно…
Он заинтересованно наклонил голову.
— Внешне… — я замялась — … внешне я запросто путаюсь, как и все. Точнее, внешне мне трудно воспринимать тебя и Рега по-разному. Вы же… — я помедлила, подбирая слово.
— … одинаковые, — подсказал лорд и одобрительно улыбнулся. — Все правильно, маленькая королева, у нас нет внешних различий. У нас даже нет различий по крови, поэтому какая разница, кто тебя поцелует? — продолжил он тем же тоном, и я даже не сразу не поняла, о чём он говорит. — Внешность одна, кровь одна, просто не смотри мне в глаза, — Аргирос поднял тёмную бровь и улыбнулся.
Я ничего не успела сделать. Одним слитным движением Аргирос шагнул вплотную, прижал меня к себе, и без паузы жадно накрыл губы своими.
М-м!
На несколько секунд у меня всё перепуталось. Рег-Арг, Арг-Рег. Он целовался, как и Рег: властно, горячо, умело… Его рука сжимала меня за затылок, как и рука Рега… Он пах как Рег и действовал как Рег. Его тело — тело Рега, которое вызывало то же ощущение, притяжение… Теперь Аргирос уже не играл в послушного дракона, а неумолимо наступал, бедрами двигая меня к стене. Сейчас подхватит и…
Я отчаянно застучала в мужские плечи, отбивая руки.
— Стоп! — я выгнулась, отворачиваясь от его губ. — Прекрати, Аргирос, пожалуйста! Отпусти меня! Отпусти!
Дракон выпрямился и замер, всё ещё прижимая меня к себе. Я видела, как в его глазах пылал бешеный, голодный огонь, и это было не отражение свечи, отнюдь… Он с шумом втянул воздух через стиснутые зубы, явно пытаясь совладать с собой, и опять наклонился ко мне.
— Кажется, я слишком вошёл в роль короля… Ты такая красивая, такая сладкая… Удержаться почти невозможно… — хриплым шёпотом сказал Аргирос мне на ухо. — Я думаю, грежу о тебе, маленькая…
— Знаю. Отпускай, — подсевшим голосом ответила.
Дракон поймал мой взгляд, скривил губы, но руки разжал. Не сразу… Томительно медленно.
— Почувствовала ли ты разницу? — шепот был интимным.
— Да! Прекрати! — Я толкнула его и отшатнулась, стремясь немедленно увеличить дистанцию.
— Подожди, — Арг ухватил мою руку, не давая сразу отпрыгнуть. Синие глаза лихорадочно горели. — Можешь сказать ему, мне всё равно. Я не жалею.
Его рука держала мою, не отпускала.
— Арг, не надо… Это не я. Хаос соблазняет тебя, а может твои желания. Но не я, — я потянула руку, отрицательно качая головой.
Аргирос при этом ещё некоторое время удерживал меня, горячо глядя в глаза.
— Или нет? — одними губами спросил он.
Несколько длинных секунд, и он все же разжал пальцы. Почувствовав, что свободна, я мигом убежала за дверь. С бешено стучащим сердцем слышала, что он стоял на месте некоторое время, а затем ушел.
Я закрыла глаза, всё ещё ощущая руки и губы Аргироса на себе.
«Господи… Ещё чуть-чуть и…»
В памяти всплыли слова Кирела:
Сильная дочь Хаоса словно магнит притягивает к себе сильнейших сыновей Порядка, которые будут способны контролировать её Хаос. Да и она тянется к ним.
«Может я преувеличиваю, и все это не из-за Хаоса, а из-за вечного братского соперничества… Аргирос просто увлекся… Еще с осени. Да, наверное. А я невольно реагирую на Аргироса, как на Рега. Может быть…»
Но рисковать не хотелось. Порывшись в недрах своего шкафа, я выудила оттуда темно-синий камень в золотой оправе: родовой кулон, запирающий Силу, который сохранила для меня Кора. Его доставили от Волков вместе со всеми вещами. Тогда, только глянув на кулон, я закинула его в самый дальний угол и даже не смотрела в ту сторону. Теперь с отвращением надела, ощущая как пробужденная Сила обиженно затихает, подавленно забиваясь в угол.
«Потерпи немного. Когда Рег вернется, сниму», — пообещала Хаосу.
Я сижу и обрываю ромашку, лепесток за лепестком приговаривая: любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, своей назовет, в порошок сотрет. Гадание детское, но я ему совершенно верю. Ромашка кончается на листке «к черту пошлет».
«Нет… Только не это…»
Результат подобен приговору. Не хочу верить, но разумом понимаю, что так будет. Я сижу, опустив руки. Сердце разрывается на части…
Я уже не знала, что делать со своими тревожными снами. Поздно поднявшись, я помаялась, не решившись зайти к Аргиросу, вяло побеседовала с Аксалой, которая рассказала новость, что где-то замироточила какая-то священная скала. Поняв, что ничего не произошло, я направилась к Лиане.
Королевский двор — по сути единственное место, где встречаются и могут пообщаться представители великих родов. Всего их восемь: Драконы, Волки, Быки, Вороны, Змеи, маги, исчезнувшие Олени и Скорпионы, единственный представитель которых — я.
Да, маги — выделены в отдельный род, причем представители магов могут появиться в любом роду. Говорят, на это воля Порядка. Даже Верховный маг, как оказалось, вышел из рода Змей.
Магов совсем немного, и часть из них живет, а также учится при храме высшей магии. Стоит представить себе небольшой университет, чтобы понять, как это выглядит: разновозрастные мужчины и женщины делятся по группам, собираются в аудиториях, проводят лекции, споры, эксперименты, живут в общежитии.
Я к ним захаживала, регулярно радуя своим присутствием. А может нервируя, не знаю: они ещё не определились. Мне нравилась разношерстность магов: здесь были и Быки, и Волки, и Змеи, каждый со своим уникальным даром, который нужно приручать и развивать.
Моей новой подругой стала Лиана, вышедшая из рода Воронов. Проявившиеся маги уходили в род магов из рода, в котором были рождены. Мы познакомились, как только я официально стала королевой. Я наблюдала за стройкой своего храма, когда ко мне подошла боязливая и нерешительная девушка. Она тогда тихо попросила прощения за свой бывший род, а я, конечно, уверила, что извиняться не стоило, но прощение дала.
У Лианы появился небольшой воздушный дар, который она только развивала и пыталась обуздать. Воздух переменчив и управление его потоками давалась непросто. Мне с моим Хаосом тоже было ещё учиться и учиться. Так и сдружились. Тонкими, почти невесомыми штрихами Лиана напоминала мне Наяра. Я видела его в неуловимых движениях черных глаз, твердых принципиальных суждениям, сдержанных жестах, в каких-то словах… О судьбе Наяра я не знала. Выведать пыталась, но Рег реагировал на его имя как огонь на солому. Спрашивать было не у кого. Прокатившаяся по всей стране волна охоты на всеведущих заставила род Воронов укрыться, затаиться, перестать подавать голос. Теперь их близко не подпускали к столице. Я редко видела даже птиц: Кирел создал магический периметр, ограждающий королевский замок от всех пернатых — так нас решили обезопасить от глаз всеведущих. Птицам позволено было залетать только в сад и то, после настоятельной рекомендации Кирела: без них сад казался мертвым.
— … прямо на коне⁈ — воскликнула Лиана.
Я, конечно, не упустила шанса рассказать ей новые сведения об обычаях фадийцев. На ветке сидела маленькая серая птичка, и периодически чирикала в такт моим словам.
— Угу, — подтвердила я, косясь на птицу. Мы сидели на скамейке в зачарованном саду, где я впервые познакомилась с верховным магом. Волшебством здесь поддерживали вечное лето, потому сад был нашим общим любимым местом. Особенно сейчас, хмурой черно-белой зимой.
— Нецелесообразно и небезопасно, — заметила рассудительная Лиана, поправляя синюю ученическую мантию. — Гораздо удобнее на кровати.
— Зато, представь, сколько адреналина вырабатывается! Незабываемые ощущения! — рассмеялась я и быстро уточнила. — Нет-нет, я не то, чтобы хочу попробовать, просто занятно!
Птичка снова чирикнула.
Лиана смотрела на меня скептически. Я знала, что весь этот адреналин она видала в гробу. Надёжность и комфорт — вот что имело ценность для юной магини. В свои двадцать она как раз думала, за кого бы выйти замуж. Кандидаты проходили отбор по всем критериям, начиная от родословной и заканчивая степенью щедрости. Мне такая рациональность и не снилась. Да и не приснится никогда.
— Смотри, что у меня ещё есть, — я показала ей кулон полученный от Аргироса.
Лиана сощурилась, прикоснулась к кулону и ахнула, закрыв рот ладошкой.
— Что чувствуешь? — с любопытством спросила она.
— Огромная сила высшей магии, — прошептала магиня. — Чтобы создать такой артефакт, маг вливает в него свою силу каждый день, много лет… Тогда артефакт становится средоточием сил мага. За свою жизнь можно не больше десятка создать…
Она с уважением посмотрела на кулон.
— Катя, он бесценен, — с трепетом повторила Лиана слова Аргироса.
— Ваша Милость! — отвлёк меня голос Аксалы. — Его Величество просит вас пройти в приемную. Как можно быстрее.
«Его Величество⁈ Ах, да, Аргирос…», — встрепенулась было я, и с неохотой поднялась со скамейки.
Аргирос стоял ко мне спиной. Уже по напряженному затылку я поняла, что шуток не будет.
— Что случилось? — вопросительно произнесла я, подходя ближе.
Он не сразу повернулся. Я видела, как ходили мышцы под тонкой шелковой тканью. Что-то не так… Меня охватило нехорошее предчувствие.
— Ты меня звал? — ещё раз повторила она.
Он, наконец, заговорил.
— Фадийцы напали на месторождение, — хмуро сказал Арг. Он повернулся. — Перебили рабочих.
Он не смотрел на меня, но я видела, что взгляд под ресницами суров и мрачен.
Я прикусила губу, соображая.
— Плохая новость. Значит… война?
— Пока нет, просто проблема… — резко бросил. — … которая требует внимания. Нужно отбить илий. Это должно было произойти.
— Да, язык силы, помню… — проговорила я, чувствуя, что он не договаривает.
Шагнул ближе, мужчина положил тяжелую руку мне на плечо.
— А теперь главное, Катя… Рег мне не отвечает.
Теперь Аргирос смотрел в глаза. Стало неважно, что произошло вчера, всё померкло. Меня как током ударило: я видела в его глазах гнев и… боль. Боли было много, она сквозила от его глаз, нахмуренных бровей, тонко подрагивающих ноздрей, искривлённых губ. Арг редко называл меня по имени, предпочитая использовать любые другие варианты, но сейчас — назвал.
— В каком смысле «Рег не отвечает»? — мой голос дрогнул, и я вдруг ощутила, как неумолимо пополз по спине колкий страшный холодок.
— Не отвечает на мои послания, — все ещё резко ответил мужчина. — Я бы и не говорил тебе, но должен действовать, потому что такого не случалось раньше. Сейчас я не чувствую брата…
Близнецы чувствуют друг друга.
Я молча смотрела на Аргироса. Он помедлил перед тем, как договорить.
— … будто его нет, — завершил фразу.
Перевернулось ли всё во мне? Нет, не перевернулось. Почему в такой ужасный момент во мне ничего не перевернулось?
— Он полетел в Лисагор, правильно? — бесцветно спросила я. — Сколько часов лететь? К кому он направился? Какой был план? Когда он должен был вернуться? Что ты чувствуешь? Когда перестал ощущать? С Лисагором можно связаться?
Мне нужна информация. Больше информации. Хочу знать всё. Я должна узнать как можно больше, пока могу себя контролировать, пока могу быть спокойной, пока не накатил страх. Говори, говори, Арг…
Факты таковы: Регненсес улетел на переговоры с Лисагором. Оттуда уверяли, что наш король к ним не прилетал. Значит, либо они врут, либо иное. Что именно — предстояло выяснить.
Внешне в государстве всё относительно в порядке, просто куда-то подевался неуёмный брат короля, и фадийцы опять шалят. А по-настоящему…
По-настоящему: скверно.
На правах короля, Аргирос отдал приказ о стягивании войск к Илийским горам и немедленно отправился отбивать шахты у фадийцев. Знаю, что он бы предпочёл лететь за Регом, но Дракон подчиняется долгу, а долг неумолим: правящий король обязан охранять свою территорию и Порядок.
Пропавшего «Аргироса» полетели разыскивать три дракона. Каждый из них был уверен, что получил приказ от короля и разыскивает его брата. Правду по-прежнему знали только мы с Аргиросом.
Уже через несколько часов в столицу зашли войска и замок наполнился многочисленными Волками и Быками с редкими вкраплениями Змеев.
Мне было не до них. Я отыскала дипломата Занкируса в его тёмном и тесном кабинете.
— Меня интересует Лисагор, — без проволочек произнесла я. — Хотела бы, чтобы вы рассказали о нём подробнее.
Прямо спрашивать дипломата обо всём, что меня волнует, я не могла.
Впрочем, Занкирус легко начал говорить, не дожидаясь вопросов.
— Что вам сказать о Лисагоре, Ваша Милость… Государство очень, очень интересное. Чем-то близка к нам, чем-то напоминает Фадию…
«Нет, только не кровожадная Фадия…» — мысленно содрогнулась я, вспомнив Мегарея.
— … но с более мягкими нравами. Исторически между нами сложились относительно хорошие дипломатические отношения. В отличие от фадийцев, лисагорцы не нападали на нас ни разу. Как и мы на них. Частично это обусловлено тем, что мы граничим с ними совсем по небольшой и не очень интересной обеим странам территории.
Змей выдвинул ящик стола, откуда достал сложенную карту, развернул её на столе. Я нетерпеливо придвинулась поближе, следя как его узкий палец с острым ногтем ведёт по тонкой шелестящей бумаге.
— Можете убедиться: между нами и Лисагором горная гряда, по которой и проходит граница. Маги не нашли там полезных ископаемых, поэтому споров у нас не возникало. Насколько я понимаю, Его Величество рассматривает Лисагор в качестве вероятного союзника против той же Фадии, которая, как вы знаете, опять наступает… — Занкирус двинул подбородком, выдавая раздражение, отчего аккуратная борода заходила вверх-вниз.
— А… — я кашлянула, пытаясь убрать хрипоту в голосе. — А кто у них король? Какой он?
Занкирус пожал узкими плечами.
— Так же, как и у нас. Королевством правит род Дракона. Претендента определяет ряд испытаний, — просто сказал он. — Что вы хотите знать, Ваша Милость? — Змей вопросительно поднял седые брови.
— Император Мегарей показался мне умным, но грубым и жестоким. А ещё очень неуступчивым, — я заговорила бодрее, старательно маскируя свои чувства. — После встречи я читала о том, что в Фадии даже армия на положении рабов, не говоря уж о его жёнах. Вот мне стало интересно, какой по натуре король Лисагора? Просто любопытно.
Дипломата, казалось, полностью удовлетворило объяснение.
— Желание узнать больше похвально, — сдержанно одобрил он. — Что сказать, Ваша Милость… король Лисагора хитёр и изворотлив. Грубая сила как у фадийца — не про него, Драконов у Лисагора меньше, чем у Фадии, чем у нас. Нынешний правитель действует скрытно, коварно, тем и опасен.
Коварен, хитёр, изворотлив, опасен: каждое слово будто игла под ногти. То есть Рег отправился один на встречу с таким…?
— … при этом, правитель не принципиален, не упустит выгоды. Отчасти это упрощает задачу договориться с ним, — закончил Занкирус и глянул на меня. — Как ваше здоровье? Вы побледнели, Ваша Милость.
Я? А я — всё. Страх накатил, глуша как цунами. Поблагодарив и быстро попрощавшись с дипломатом, я на негнущихся ногах ходила, храбрилась некоторое время, а затем малодушно спряталась в нашей спальне, залезла под одеяло и свернулась в клубок. Приказала Аксале, чтобы никто кроме короля меня не беспокоил.
«Рег должен вернуться сегодня вечером. Мало ли почему Аргирос его не чувствует. Он не отвечает на почту, потому что в системе какой-то сбой. Так бывает, что удаленная передача данных шалит. Мой Дракон вернётся, обнимет меня и всё будет в порядке».
Я повторяла это себе снова и снова в разных вариантах, но избавиться от накатывающего безраздельного ужаса уже не могла.
Каждая секунда превратилась в пытку ожидания.
Я не могла есть, спать, думать о другом… Превратилась в одну натянутую струну.
Вздрагивала от каждого шороха, надеясь только, что это Рег.
Бесконечно, нестерпимо, невыносимо долго шло время. Вечер, ночь, полночь, рассвет.
Рег не прилетел.
— Нельзя же так переживать, Ваша Милость, — звучал надо мной обеспокоенный голос Аксалы. — Его Величество — сильный Дракон, с фадийцами справится. Думаете, они в первый раз к нам полезли? Было уже, отбивались, и не раз! Или вы об Аргиросе волнуетесь? Брат короля тоже прежде исчезал, а потом объявлялся, нрав у него такой беспокойный. К тому же свободный дракон. Он может куда угодно улететь, никому не докладывает. А то и девушку встретил, да увлёкся, загулял. Вернётся, куда денется!
Я не открывала глаз. Всё это было бы хорошо, если бы было правдой. Регненсес никогда бы не пропал по своей воле, для него нет ничего важнее долга. Хуже неизвестности, что…? Можно, конечно, придумать варианты…
Ох, как много вариантов я придумывала, один страшнее другого.
Аксала ещё что-то говорила. Я с трудом сосредоточилась на её голосе, пытаясь отвлечься от образа, в котором золотистые волосы виднелись глубоко из-под снега, а бронзовая кожа побелела, мертвея…
— … двое суток в рот еду не брали, не встаёте, заболеете, мне Его Величество голову оторвёт.
«…если он ещё живой», — автоматически подумала я, и к глазам опять подступили слёзы.
— Аксала! Уходи! Я приказываю! Уходи! — выкрикнула, срываясь. Убиваться я предпочитала в одиночестве.
Продолжая взволнованно кудахтать, она всё же послушно ушла, и я могла продолжить заниматься своим делом. Каким? Аргирос улетел биться в горы. Рега искали. А что могла сделать я, кроме как сходить с ума? Вдруг он просто задерживается? Тогда надо ждать.
Сходя с ума, я ждала.
Чувствовала ли я что-то? Видения? Магические предзнаменования? Связь?
Если бы… Я ощущала только маленькую надежду, размерами примерно с каплю. Эта капля тонула, растворяясь в безбрежном море страха, отчаяния и тоски.
Через множество бесконечных минут ничего не произошло, только опять пришла ночь.
Я смотрела на свечу. Спать физически не могла. «Вдруг усну и пропущу момент, когда он вернётся?» Эта мысль крутилась в голове наряду с другими, гораздо более ужасными мыслями, поэтому сна не было.
— Катя, — глухо прозвучал голос Аргироса. Я было вскинулась на первом слоге, но тут же поняла, что это не Рег, и осталась лежать в кровати. Мгновение надежды, и вот я уже полетела назад в пропасть. По его голосу всё было примерно понятно.
— Да, Арг? — слабо произнесла вслух, не открывая глаз.
Почувствовала, как содрогнулся матрас: он сел рядом, заговорил кратко и прямо:
— Рега не нашли. Ищут дальше. След обрывается на землях Лисагора. Там граница, сложнее, но они продолжают. Я всё ещё не чувствую его. Горы отбили… С потерями, но отбили.
Голос звучал устало.
— Сообщу тебе, как только будут новости, — помолчав, добавил он, и было поднялся.
— Арг… — ещё раз произнесла, просто тронув его рукой.
Аргирос остановился.
Я с трудом подняла себя в вертикальное положение, качнувшись, села на кровати и подняла глаза на него.
Ох, ну и вид… Щёки заострились, волосы спутаны, слеплены с грязью и кровью так, что в них не видно даже золотого проблеска. Непонятно чья на нём кровь, его или чужая, настолько толстой коркой покрыт весь Дракон. Золотая некогда рубашка теперь грязно-бурая, практически превратилась в лохмотья. Проглядывают свежие незатянувшиеся шрамы. Только глаза всё ещё синие, а в них бесконечная усталость пополам с такой же бесконечной болью.
— Арг… — выдохнула. — Выглядишь ещё хуже меня. Я думала, это невозможно.
Он молча дёрнул щекой в подобии улыбки, возвышаясь надо мной.
Встала, обхватила мужчину обеими руками, обняла. Всё равно чем он сейчас облеплен. Аргирос в ответ обнял меня. Сначала одной рукой, потом очень крепко обеими. У меня глазах защипало, в горле встал комок: будто бы Регненсес передо мной… Аргирос вздохнул в макушку.
— Справимся, маленькая.
Он ушел. Промучившись ещё несколько часов, я не выдержала.
«Обязательно буду сильной завтра, правда», — пообещала себе. — «А сегодня… ещё немного побуду слабой».
Надеюсь, Рег простит меня, когда вернется, но когда я обняла Аргироса, то поняла, что мне жизненно нужна поддержка. Стащив с шеи запирающий кулон, я зажгла созвездия, создавая портал в спальню мужа. Аргирос лежал на его кровати. Я видела в темноте как чуть светится его кожа.
Тихо ступая босыми ногами по холодному гладкому полу, я подкралась к кровати и осторожно коснулась рукой горячего мужского плеча.
— Арг…
Аргирос среагировал немедленно: уже в следующую секунду мужчина опрокинул меня на спину и приставил к шее острые когти. А потом проснулся.
— Катя⁈
— Катя… — с невольной улыбкой подтвердила я, ощущая очень конкретное дежавю. Точно так же я пришла будить Рега в день, когда мы узнали правду про Воронов.
— Что ты тут делаешь? — хриплым от сна голосом спросил Аргирос, убирая когти. Как и Рег он спал обнаженным, но в эту секунду его нагота для меня не была значительной причиной для отступления. Ничего не видно, да и не смотрела я. Не до того…
— Прости, — я приподнялась на локтях. — Прости, что разбудила… Арг, я не могу… Не могу быть одна, не могу уснуть… Можно я полежу с тобой? Ничего неприличного, просто… немного, — отчаянно пояснила я. — Я не… Не могу больше это выносить! Каждую секунду думаю о нем, что он где-то там, вскидываюсь… Понимаю, это странная, может даже дикая для тебя просьба, но… пожалуйста. Позволишь? Можно? Недолго.
Ошеломленное молчание в ответ звучало красноречиво.
«Пожалуйста, Арг, согласись…»
— Ложись… — наконец, растерянно согласился Аргирос и напряжённо опустился на спину. Не медля нырнула к его руке. Стараясь не прижиматься, ткнулась только лбом к плечу, вцепившись в мужскую руку как в спасательный круг. На глаза тут же навернулись слезы. Огонь и дерево: Аргирос пах, как и Рег… Свернувшись калачиком, я зажмурилась.
Иллюзия. Я знала, что это иллюзия, что тут не Рег, а только Аргирос, который просто очень похож на моего Дракона… Но от запаха и близости плеча все равно становилось легче.
— Прости… — прошептала в кожу. Даже не знаю, у кого просила прощения.
Аргирос задержал дыхание и как-то рвано выдохнул. Я рассеянно погладила его по руке, отголоском разума понимая, что ему, наверное, нелегко; что ему я, наверное, совсем не помогаю. Но мне было уже неважно. Напряжение ослабло, а затем и совершенно улетучилось, сменившись сладкой дремой. За эти ужасные бесконечные дни я и забыла, как хорошо, когда не больно…
Проваливаясь в сон, я ощутила, как руку накрыли пальцы Аргироса. Но я уже была уверена, что это Рег.
«Мой Дракон…»
Измученная маленькая королева засопела почти мгновенно.
А вот Аргиросу уже не спалось. Он ещё долго напряжённо вслушивался в дыхание обнимающей его женщины, пытаясь расслабиться.
Усталость от изнуряющей битвы и тяжесть ответственности, боль от затягивающихся шрамов, страх и одиночество от исчезновения брата — все ушло. Осталась только спящая запретная королева, захватившая его руку и мысли.
Горячая кровь забурлила, вскипев в венах: вот она, почти под рукой, теплая, податливая, зовёт, дышит, если быстро перекатиться сверху, можно сразу брать. В голове закрутились возбуждающие картинки, а в паху нестерпимо потянуло наливающейся тяжестью. Дракон мысленно выругался, но не пошевелился.
Можно, да нельзя. И так уже натворил, поддался желанию… Рег ведь предупреждал, говорил о необходимости соблюдать границы, не касаться её, даже если будет невыносимо.
«Ее притяжение слишком велико, чтобы ты смог долго сопротивляться, брат», — вот, что он сказал перед тем, как улететь. Арг мысленно посмеялся тогда, подумав, что готов её притянуть и сам. Теперь не до смеха…
Он всегда был против того, чтобы спать с женщинами: в буквальном смысле. Развлечения должны быть отдельно ото сна. Не нужно тащить еду в кровать. Пытаясь отстраниться и успокоиться, Арг представил, что его руку прижал у него на руке просто не в меру фигуристое одеяло. Нагретый кусок ткани, он один.
Он осторожно пошевелил рукой. Недовольно забормотав что-то во сне, Катерина еще сильнее вцепилась в его руку, одновременно прижимая его кисть бедром.
Мгновенно вспотев, он невольно шевельнул пальцами, ощущая под тонкой тканью ночной сорочки тепло голой кожи.
«Святой огонь!»
Тут же очнувшись, мужчина провернул кисть, заставляя пальцы прижаться к простыне. Зло откинул голову, закрывая глаза и призывая себя к терпению.
«Расслабиться! Спать! Немедленно! Ничего не трогать!»
Аргирос усмехнулся в темноте, понимая, что его давно так качественно не пытали. Можно осторожно освободиться, отодвинуться, унести её обратно, но… кого он обманывает? Он не хочет освобождаться.
«Ты стал на шаг ближе к тому, чтобы искать жену, Арг…» — мелькнула мысль, вдруг ставшая довольно… любопытной. Непокорный Дракон аж потряс головой, словно пытаясь выбросить из неё оформляющееся желание.
«Хаос! Это уж слишком!»
Причина его терзаний продолжала сопеть под боком. Сжать бы её так, чтобы запищала и… Но вместо этого он лишь невесомо погладил спящую королеву по голове.
«Она ведь сейчас обнимает не меня, а его».
Звезды смотрят на меня укоризненно, но я не слушаю. Нож в руке острый, он прорезает глубоко и остро, но боль в руке смехотворна по сравнению с той, что в сердце. Кровь парит вокруг меня, заливает черное красным. Я точно знаю, кто я; что и кому я скажу сейчас.
«Хаос…»
Проснувшись, я лежала довольно долго, не открывая глаз. Сил все еще не было, но я уже знала, что обязана действовать. И все же вставать я не торопилась. Как только встану, придётся принимать ответственность, действовать, бороться и, главное, быть очень сильной. А мне так хотелось задержаться в обманчивом ощущении, будто всё в порядке, и мужская рука, которая лежит на поясе — это рука Рега.
А ведь это не рука Рега. Еще я надеялась, что Аргирос дипломатично встанет первым и выйдет, а я сбегу. И мы будем делать вид, что моей позорной ночной слабости не было.
— Я тоже не хочу вставать, — услышала я голос Аргироса. — Но мы должны.
«Должны».
Приняв на себя ответственность, Аргирос превращается в Регненсеса. Вздохнув, я открыла глаза и сразу столкнулась с синим взглядом. Было уже светло.
Он улыбнулся уголком рта. Лежал на боку передо мной, обнимал за пояс, смотрел и молчал. Необычно… Ещё не видела у неугомонного Аргироса таких спокойных глаз. С другой стороны, я ещё никогда не проводила с ним ночь…
— Доброе утро, Арг, — я неловко подала голос. — Да, должны… Встаем?
Кивнув, он гибко поднялся первым, одновременно наматывая на бедра только что созданное полотенце. Вслед за ним смущенно сползла с кровати я.
— Выглядишь лучше, — заметил мужчина, поворачиваясь и цепко осматривая меня.
— Ты тоже, — благодарно ответила, пытаясь прикрыться, хоть и была во вполне приличной ночной рубашке. — Спасибо, что позволил пережить ночь… Ты очень помог мне.
Я уж и не знала, как бы плавно перейти к моменту, когда я телепортируюсь из помещения.
— И ты — помогла мне, — медленно проговорил Аргирос. Он вдруг настороженно сощурился. — Катерина, ты что-то задумала.
Его голос звучал утвердительно, а взгляд определённо сканировал меня.
«Чёрт!».
Драконы очень чуткие, вот и сейчас… Не вовремя Арг почуял неладное. Он подошел вплотную.
— Ничего я не задумала! — слишком поспешно и от того неудачно соврала я.
— Врёшь, — легко понял он и приподнял пальцем мой подбородок, добавляя в голос приказные нотки. — Теперь смотри на меня, маленькая королева. Что хочешь делать?
Сейчас близнец опять очень похож на Регненсеса, хотя совсем не притворяется.
— Ваше Величество! Совещание… — раздался вежливый мужской голос за дверью.
— Ждать! — рявкнул Аргирос и уже обеспокоенно уставился на меня. — Говори.
Он в одном мгновении от того, чтобы протянуть руку и кандалами сжать пальцы на моём запястье. Срочно нужно успокоить этого мужчину, иначе он не отпустит меня дальше, чем на пару шагов. Я вздохнула, успокаивая дыхание, и начала говорить чистую правду.
— Да, прости, не хотела говорить… Я планирую сейчас пойти в свой храм и… Искать ответы, потому что не могу больше просто лежать и ждать новостей. Это невыносимо. Ты ведь всё ещё не чувствуешь Рега?
Верхняя губа Аргироса раздражённо дёрнулась.
— Не чувствую, — сурово ответил он. — После храма куда?
«Не отвлекся, умничка, ёклмн…»
— После храма в спальню, ванну, туалет! Предпочла бы в Лисагор, но я там никогда не была и не знаю, как сделать портал, чтобы там оказаться! Доволен? — я обиженно поджала задрожавшие губы.
Я не врала. Взгляд Аргироса немного смягчился.
— Не обижайся, сокровище, — уже ласковее произнёс он. — Ты очень дорога мне… нам, — он быстро поправился. — И я отвечаю за тебя. Когда вернёшься из своего храма, зайди ко мне. Сколько времени ты там пробудешь?
— Не знаю, — честно ответила я. — Не могу это контролировать.
— Всё равно зайди, — лёгкий нажим в голосе мужчины остался.
— Хорошо, — кротко согласилась я. — Зайду.
— Иди, — наконец разрешил он. Я взмахнула рукой, создавая портал. Аргирос настороженно проводил меня взглядом.
Уф! Пыточная пройдена! Крайне повезло, что Арг с непривычки среагировал на обиженно поджатые губы. Но времени мало.
Шагнув в светящийся круг, я оказалась в храме Скорпиона. Полумрак. Окна-звезды, через которые лился рассеянный зимний свет, светили на огромный камень. Босая, в одной ночной рубашке я твёрдо поднялась по ступенькам к нему, одновременно до крови царапая палец.
Слабой я побыла, время проявить силу.
Камень нагрелся, ощутив каплю крови Скорпиона. И вот я уже нырнула вовнутрь, безмятежно поплыла в невесомости среди звёзд.
В руке я держала короткий нож, которым сделала ровный глубокий порез на ладони. В космос, качаясь и паря в невесомости, полетели капельки крови великого рода…
«Здравствуй, Хаос. Мне нужна Сила…»
Он был милостив, взяв у меня на этот раз всего лишь несколько часов боли.
Отлеживаться времени не было. Некоторое время я не могла решить, что выбрать в качестве одежды: платье или штаны? В платье привычнее всем остальным, в штанах — одной мне. Всё же остановила выбор на штанах и камзоле. Дорога предстояла дальняя и совершенно неизвестная, в штанах хоть как-то удобнее. Шуба, рукавицы, золото, что ещё? Ну, допустим, небольшой нож.
Я сунула его в ножны на ноге.
Хотелось бы взять Кору, но мантикора — это вопящий сигнальный маяк, указывающий на то, кем я являюсь. А мне до поры до времени хотелось бы оставаться инкогнито. В крайнем случае, всегда могу телепортироваться к ней сама, чтобы прихватить с собой, если передумаю.
Быстро написала записку для Аргироса и оставила на кровати. Взвесив в руке родовой кулон, запирающий силу, я оставила его в шкатулке, оставив висеть на шее только подарок Аргироса. Сила мне нужна. Как и шанс…
Вот и всё.
…хотя нет, ещё одно дело.
Поколебавшись, я открыла еще один портал — к храму высшей магии. Тот, кого я ищу где-то здесь. Быстро и решительно шагая, я миновала библиотеку, кабинет, аудитории… Наверное, в саду? Да.
У меня абсолютно не было уверенности, что я поступаю правильно, но вперёд подталкивала мысль, что я обязана сделать всё возможное и невозможное. Несколько раз я трусливо останавливалась и поворачивала обратно, но, чертыхнувшись, через несколько шагов вновь разворачивалась.
Наконец, я нашла тонкую фигурку в синей мантии.
— Лиана…
— Катя, рада тебе! — поздоровалась она, отрываясь от созерцания пышного цветка драконии. — Куда-то собралась? Выглядишь… грустной.
— Да… Ты же знаешь, в королевстве есть кое-какие проблемы, — уклончиво улыбнулась я. — Они меня очень беспокоят. Переживаю… С ума схожу, если честно! Вот решила немного проветриться.
Всё-таки она из Воронов, врать ей нельзя. Правда, только правда, пусть и не вся.
Лиана понимающе кивнула.
— У меня к тебе просьба, — перешла я сразу к делу. — Помоги, если можешь. Мне нужно… — я набрала воздуха и решительно выпалила — … очень нужно связаться с одним Вороном.
Глаза Лианы потемнели. Она молча опустила ресницы, будто закрываясь.
— Я понимаю, — поспешно продолжила я. — Ты покинула род, вошла к магам… Если можешь передать весточку — передай, если можешь… Большего не прошу.
Подруга ничего не ответила, только нахмурилась.
— Не могу настаивать, — понимающе кивнула я. — Это была просто надежда. Не можешь, значит оставь. Не переживай…
Дружески потрепав Ли за плечо, я развернулась, краем глаза заметив на ветке вчерашнюю серую птицу.
— Как его зовут? — услышала вслед голос Лианы.
С трудом отведя глаза от птицы, я обернулась.
— Наяр. Его звали князь Наяр. Если удастся… Если он ещё жив… Если он захочет слушать, скажи ему… Лисагор.
— Лисагор?
Лиана непонимающе сдвинула брови.
— Да… Лисагор.
…
Аргиросу:
Ты был прав: я отправляюсь искать Рега. Прости, что сбегаю вот так. Я знаю, что ты никогда не отпустил бы меня. Пожалуйста, не преследуй. И не сердись… Арг, я сознательно иду на этот риск, я должна сделать хоть что-то, а то сойду с ума, понимаешь?
Уверена, что ты справишься с тем, что должен.
* Если из-за меня будут проблемы на уровне королевства, прошу тебя без колебаний от меня отказаться. От имени брата скажи, что мы расстались, что это не я и т.д. Что хочешь. Защищай страну, не меня. Я помню о долге.
** Знаю, что ты должен отправить погоню. А я должна сделать всё, что могу.
Прости. Береги себя.
К.
Телепортироваться в знакомое место — то же самое, что вставать с кровати и автоматически попасть ногами на мягкий коврик или в любимые тапочки. Когда ты встаёшь, ты просто точно знаешь, что это там есть.
Портал в незнакомое место — это попытка найти свой стул на мебельной фабрике, где выключили свет. А как выглядит стул, ты не знаешь, потому что и не видел его никогда.
Аргиросу я сказала чистую правду. Чтобы сделать портал в Лисагор, я должна представить место, которое никогда не видела, и одновременно молиться. Прыгать с закрытыми глазами — лотерея. Не зря в мотивирующей литературе пишут, что нужно точнее формулировать свои желания. Если вы хотите «куда-нибудь, где тепло», добрая Вселенная пожмет плечами и с удовольствием отправит вас прямиком в жерло вулкана.
— Порядочек, дорогой, не подведи, — прошептала я в качестве молитвы и представила себе то единственное, что могло помочь с телепортом. Это был красный щит с белым драконом, который держит кубок — герб Лисагора, который я углядела у Занкируса. Может этот герб выбит при въезде в город — это неплохой вариант. Или он изображен на флаге высоко на верхушке крыши — это вариант, который мне нравится гораздо меньше. А может герб выложен на центральной площади.
Я знала, что иным способом быстро в Лисагор мне не попасть. Как выглядит Лисагор, я не представляла.
Тщательно визуализировав герб, я открыла портал, сделала шаг и вступила на лёд у безлюдного скалистого берега.
Пошатнувшись на неровных осколках, я вскрикнула, с трудом удержав равновесие. В панике, краем глаза поймала выбитый на скале громадный герб Лисагора. Ну, конечно…
«То, что сейчас зима — просто замечательно».
Чертыхнувшись, я представила герб на реющем флаге и уже с опаской создала новый портал. Заранее растопырив руки вошла в разверзшееся пространство и тут же больно влетела лбом в какую-то палку. Из глаз буквально посыпались искры. Невольно взвыв, я поняла, что стою на краю крыши с флагштоком. Очень высоко над незнакомым городом.
— Хаос! — громко возмутилась я, мертвой хваткой цепляясь за промерзший металлический шест.
А ловко я попадаю в неловкие ситуации!
Вокруг активно вилась метель и дул холодный ветер, который зубасто вгрызался в кожу и зло трепал мне шубу. Тесно прильнув к шесту, я отчетливо почувствовала, как активно у меня выделяется адреналин.
Страстно обвив руками и ногами ледяной шест, огляделась.
Внизу виднелись острые белые крыши, восьмиугольная площадь, затем стена и опять бесконечные крыши. Вдалеке за ними зловеще проглядывала чернота леса. Положение было в принципе неплохим. Все-таки я приземлилась на ровную, безлюдную площадку, имею возможность осмотреться… Опять же, если я рухну, у меня есть капля жизни от Аргироса…
Стоп! Я на крыше королевского замка Лисагора?
Это очень плохо, ведь драконы всё слышат и помешаны на охра…
В подтверждение догадки я услышала, как хлопают огромные крылья, и неловко обернулась. На меня летел белый дракон. В ту же секунду лапа с длинными когтями бесцеремонно оторвала меня от флагштока.
— Это кто здесь у меня? — подозрительно спросил Дракон, перевоплотившийся в беловолосого мужчину. Держал он меня перед собой за ворот шубы как нашкодившего котёнка.
Он приземлился на балконе. Приглашать меня в замок не торопился.
— Гостья! — честно выкрикнула я. — Отпустите, пожалуйста, мне страшно!
— Отпущу легко, гостья, — без улыбки согласился беловолосый. Одной рукой он легко перегнул меня через край балкона. — Говори, кто такая, как оказалась на крыше моего замка и, главное, зачем?
Я не слышала гнева в его голосе. Он звучал даже немного… безучастно. Такой раздавит не задумываясь, а затем отправится любоваться на летящий снег. Я помедлила с ответом только секунду, и мужчина тут же максимально нагнул меня вниз, так что я взвизгнула и очень быстро заговорила, глядя на ужасающе далёкую белую землю.
— Королева Соединенного Королевства, с неофициальным визитом к вашему королю! — последнее я проговорила уже скороговоркой, от испуга проглотив большую часть букв.
Не получается у меня с инкогнито…
Меня немедленно втащили назад и поставили на ноги.
— Та самая королева? — Стоя передо мной, беловолосый мужчина наклонил голову и шевельнул ноздрями, втягивая воздух.
— Та самая, — с достоинством выпрямилась я, поднимая подбородок, чтобы он как следует меня разглядел.
Мужчина задумчиво смотрел на меня. Он казался моложе Регненсеса. Изящный, как эльфийский принц, ни намёка на грубые мускулы. Будто словно припорошенный инеем: пепельные ресницы, брови, белые волосы. А глаза у него светло-серые, почти серебряные.
Так он король? Или так…?
Делая внешне уверенный вид, я мялась. В спешке я не уточнила некоторые детали… Например, понятия не имела, как зовут местного правителя. И, конечно, не знала, как он выглядит.
— А вы…? — осторожно потянула я, глотая невежливое «кто?».
Все, еще цепко глядя на меня, он тонко улыбнулся.
— Тот, кого вы искали.
Он наклонил голову в сдержанном поклоне, и демонстративно повел рукой.
— Приглашаю войти в замок Лисагора, королева Катерина.
Здесь любят белое. Замок практически белоснежен: белые стены и орнамент на них, белые высокие потолки, белые статуи, дорожки…
— Устали с дороги? — осведомился белый Дракон, ненавязчиво рассматривая меня, пока я оглядывалась. Лицо мужчине не выражало никаких эмоций, кроме сдержанной вежливости.
Начало, в целом, обнадёживало…
— Благодарю вас. Всё в порядке, не устала, — с достоинством сообщила я, не уточняя, что с момента телепортации прошло минут пятнадцать.
— Прошу прощения за свои первые действия, Катерина, — невозмутимо извинился мужчина. — Я не предполагал, что королевская особа может появиться у меня на крыше.
— Ваши действия понятны, Ваше Величество. Это я прошу простить, что посягнула на ваш… флагшток. Немного не рассчитала.
«Никто ничего не рассчитывал как всегда».
— Рад, что вы и моё имущество не пострадали, — он дёрнул уголками рта, изображая улыбку. — Можете называть меня Ингренс.
— Желаете приступить к беседе немедленно? Или дать вам время прийти в себя? — вежливо осведомился Ингренс.
Услышав некий намёк в его словах, я смущённо улыбнулась. Свалилась как снег на голову, возможно, ни в чём не повинному правителю.
— Конечно, будьте так добры, дайте мне немного времени… Ингренс.
— Вас проводит слуга, — коротко распорядился беловолосый. — Когда я буду готов принять вас, вам сообщат.
Как по мановению волшебной палочки у белой двери возник маленький, словно сжатый в точку, мужчина.
Он мелкими шажками засеменил вперед меня. Я прошла за провожатым несколько белоснежных залов и единственным цветным предметом, который углядела, стали цветы зимних ярко-красных ягод за одним из окон.
Пряча глаза и кланяясь, слуга оставил меня в предсказуемо белоснежной комнате. В принципе, планировка помещений была стандартная: гостиная с балконом, спальня в смежной комнате, и уборная. Скинув шубу, я задумчиво воззрилась в зеркало, пытаясь понять свой язык цвета. На мне черные штаны и темно-зеленый камзол. Какое послание я транслирую? Подозрение с надеждой на ростки дружбы? Темные намерения с примесью угрозы утопить в болоте? Скрытая угроза этим летом? Чёрный рис и авокадо?
Оправдывала меня только спешка.
Вдобавок я внезапно вспомнила про традиции приёма неофициальных делегаций, и мысленно застонала. Ну кто же позаботился о подарках для правителя? Никто… У меня есть только хлеб, нож и золото. Под подарок может подойти разве что нож… А ведь отсутствие подарка можно посчитать оскорблением.
Надо срочно что-то придумать.
После долгого часа ожидания молчаливый слуга вернулся. Я шагала за ним со всё нарастающим волнением. Готова ли я к разговору с Драконом Лисагора? Смогу ли выведать у него информацию о Реге? Пойму ли, что он лжет или говорит правду? Способна ли я вести дипломатические беседы, разгадать коварные планы опытного и умного собеседника, убедить его в своей точке зрения, ловко аргументировать, доброжелательно угрожать?
Эх.
И все же кроме себя, уповать было не на кого. Просить помощи у Совета Драконов означало развязать кровавую войну, если они согласятся. Но Совет вряд ли бы начал войну ради просьбы трехмесячной королевы, тем более я никогда о таком и не попросила бы. И уж тем более Драконы не предъявили бы претензии другой стране без должных доказательств. Они предпочли бы запустить систему выбора нового короля, вследствие исчезновения предыдущего. Мир и Порядок — прежде всего. Дракон служит Королевству, а не наоборот.
Тем временем, время уходит… Если у Регненсеса кончается время, могу ли я ждать?
А Аргирос уж точно меня никуда бы не отпустил.
«Будем уповать на природное обаяние и надеяться на везение. И… Хаос, помоги!» — отчаянно труся думала я, ступая по гладкой красной дорожке, расстеленной на белом полу. Навстречу мне с красного трона поднялся белый Дракон. Теперь он был облачен в длинное белое платье, напоминающее сутану священников. На груди серебрился ряд маленьких пуговиц и висела серебряная цепь с искрящимся ярко-красным камнем.
Красно-белый эстет.
Он спустился со ступенек.
— Примите дар в знак доброго сотрудничества, король Ингренс, — я раскрыла свои ладони, которые служили подарку ценным футляром за неимением у меня последнего.
Глаза мужчины слегка расширились, узрев прозрачную каплю на золотой цепочке. Полагаю, Ингренс должен знать, что это. Отдавать каплю жизни было жалко, но сейчас на кону красовалось нечто более ценное для меня — муж. Я легко сделала выбор.
Ингренс сохранил лицо невозмутимым.
— Благодарю за ценный дар, Катерина.
Ритуал напоминал встречу Аргироса с Мегареем. Мы сели за стол, осведомились друг у друга о здоровье, о положении дел в стране. Слава Хаосу, что я помнила нужные вопросы и ответы на них. Затем Дракон материализовал себе бокал с водой, а я… Я ничего не материализовала, потому что не могла.
За столом на несколько секунд воцарилось молчание.
— Мне неловко, что у вас нет бокала, Катерина, — чуть нахмурился Ингренс. — Если позволите, я прикажу поставить бокал и вам.
Не дожидаясь моего ответа, он щёлкнул тонкими пальцами.
Через минуту слуга принес на подносе и поставил на стол стеклянный кувшин со стеклянным бокалом. Через тонкие прозрачные стенки стекла мирно сверкала чистая гладь.
Я недоверчиво смотрела, как он наливает мне воду.
— Вы не обязаны пить, если боитесь отравления с моей стороны, — заметил лисагорец. — Это лишь дань традиции.
Взаимодействовать с предупредительным лисагорцем было определенно комфортнее, чем с фадийцем. Подхватив свой бокал, Ингренс откинулся на кресле, доброжелательно посмотрел на меня и начал первым.
— Должен сказать, ваше появление стало для меня неожиданностью. На месте вашего мужа, я никогда бы не отпустил вас. Почему вы здесь? Ведь вы рискуете, Катерина.
— Почему же рискую? — поинтересовалась я, не отвечая на вопрос.
А он с ходу «берет быка за рога».
— Вы — важный стратегический объект, если можно так сказать. Простите, что сравниваю вас с объектом, — вежливо уточнил Ингренс. — Дитя Хаоса, дочь Скорпиона, королева своей страны.
— Любая титулованная персона — важный стратегический объект, — отчасти согласилась я.
— Но, кто владеет вами, тот в более выгодной позиции.
Серый взгляд короля ни на что не намекал, оставаясь прохладно-спокойным.
— Что значит «владеет»? — нахмурилась я.
Ингренс помолчал, задумчиво повертел в изящных пальцах тонкую ножку бокала и опять обратил серый взгляд на меня.
— Пояснить? — теперь его голос прозвучал вкрадчиво.
— Не нужно, — быстро отказалась я, почуяв опасность такого пояснения. — Всё-таки я не объект, которым можно владеть, Ингренс. Или у вас такое же социальное устройство, как в Фадии? Множество наложниц без права голоса? — Я щегольнула недавно обретенными знаниями.
В горле от волнения пересохло.
Белый Дракон нежно улыбнулся.
— О, нет. В Лисагоре не приветствуют многоженство, как и у вас.
Улыбка у него красивая, а характеристика подозрительная. «Коварный, хитрый, опасный», — вспомнила я слова Занкируса и собралась.
— Очень рада… Значит, вы можете принять, что я субъект — со своим весом. И правом. Сильнее будет не тот, кто мной «владеет», а тот, кого я сама захочу поставить в ту самую выгодную позицию.
Отвечать я старалась дипломатично, но твердо. Я знала, что нельзя давать слабину.
Белый Дракон не ответил, прикрыв глаза длинными пепельными ресницами. У него было красивое овальное лицо, без резких черт.
— Вы не согласны? — поинтересовалась я.
— Не совсем, — покровительственно качнул головой лисагорец. — Не преувеличивайте значение согласия, Катерина.
Мне не нравился путь, по которому пошла беседа. И ужасно хотелось пить. Я покосилась на кувшин.
Но если вода отравлена?
— А вы не преуменьшайте его значение, Ингренс, — хрипло ответила я. На это мой собеседник вдруг открыто и как-то по-мальчишески улыбнулся, и весело щёлкнул прозрачным когтем по белой мраморной столешнице.
— Вы не скучно мыслите, — оценил он, салютуя мне бокалом. Тут же осушив его, он демонстративно налил воду уже из кувшина. И, глядя на меня, сделал еще несколько глотков.
Как можно непринужденнее, я дотянулась до своего бокала. Вроде прозрачная вода, никаких видимых примесей. Показывая, что не боюсь, я только смочила губы, надеясь, что этого хватит, чтобы смягчить пустыню, образовавшуся во рту.
— Насчёт того, зачем я здесь… Насколько я знаю, мой муж, Регненсес прилетал к вам два дня назад… — небрежно бросила я и посмотрела на Ингренса в надежде на подтверждение. Но он пил, ожидая следующего вопроса.
Я вздохнула. Ну не знаю я как это ловко сформулировать!
— Он был у вас? — бесхитростно прохрипела я.
Горло выдавало волнение.
— Был, — подозрительно весело ответил мужчина, еще раз осушая бокал. Как назло, пил он за двоих. Я только сглотнула. От Дракона вряд ли укрылось, что я пыталась спросить про Рега «как бы невзначай». — Мы не договорились, но ваш муж благополучно улетел.
«Благополучно», — он подчеркнул это слово. Смотрел он на меня с ласковой усмешкой, как на неразумного ребенка.
И все? Что сказать или спросить еще я не знала.
Плюнув на тревогу, я вызывающе сделала несколько жадных глотков.
О, блаженство!
В голове немного прояснилось. Я вспомнила, что говорил Аргирос.
— Благополучно улетел? В вашем сообщений было сказано, что он к вам не прилетал! Как это понимать?
— Его визит был неофициальным, и я не мог подтверждать эту информацию, — легко отбил белый король и вдруг рассмеялся. У него оказался мягкий, серебристый смех.
— Знаете, Катерина, у меня странные ощущения. Можно с вами поделиться? Мне ещё не приходилось вести переговоры с женщиной. Это необычно и приятно, — серые льдистые глаза уставились на меня с симпатией. — Вы так наивны… С вами легко. С Регненсесом было трудно. С Мегареем вообще невозможно, — поморщившись, Ингренс покачал головой. — Хотел бы продолжить беседу, но, ее придется отложить… Простите меня.
Длинный палец указал мне на бокал с водой. С ужасом глядя на мужчину, я сглотнула, осознавая куда он клонит.
— Почему же вы позволили мне обмануть вас? Вы же знали, что мы внимательны к своей посуде не просто ради традиции. Мы не хотим, чтобы нас отравили, опоили, усыпили…
Глаза закрывались… Последнее я слышала уже откуда-то издалека.
— … или захватили.
Это всё, что донеслось до меня, прежде чем я выключилась.
Очнувшись на спине, я, не открывая глаз, поморщилась. Руки, конечно, связаны, но аккуратно, даже бережно: их зафиксировали, сложив у меня же на поясе, словно бы я себя обнимала. Под спиной и головой были заботливо уложены подушки.
— Если госпоже что-то понадобится, госпожа может сказать недостойной. Недостойная постарается исполнить сказанное, — раздался рядом со мной высокий шепчущий голос.
Глаза пришлось недоумённо открыть.
«Чего? Какая ещё недостойная?»
Девушка, называвшаяся «недостойной», стояла за два шага от меня. Сгорбленная, вся какая-то сжатая, бледная, худенькая и, разумеется, в белом. Тонкие ручки сложены впереди, глаза в пол. Волосы убраны под плотный гладкий платок, так что не видно блондинка она или брюнетка. Живой символ покорности.
— Привет, — медленно произнесла я, обводя взглядом комнату. Я находилась на диване в небольшой по драконьим меркам гостиной. Через окно ровно светило белое зимнее солнце. — Про какую недостойную ты говоришь?
— Про себя, госпожа, — не поднимая глаз, тихо ответила девушка.
Я посмотрела на неё с жалостью. Похоже, слуг тут не балуют… Может даже и бьют.
— Развяжи мне руки.
— Развязывать руки запрещено, госпожа! Простите недостойную! — порывисто и испуганно прошептала та.
— Ладно. Принеси мне нож, — не моргнув глазом приказала я.
— Недостойной запрещено трогать оружие, госпожа, — получила я неинтересный ответ.
Я на секунду задумалась.
— А можешь отвести меня погулять по замку? В район кухни, оружейной, статуи с мечом?
— Недостойной запрещено покидать комнату без дозволения…
«П-ф-ф! Ну что ж, попытаться стоило».
— Долго ли мне так лежать? — поинтересовалась я, уже предполагая ответ.
— Пока не вернётся Его Величество, госпожа.
— Принеси воды, — сдалась я, и, закрыв глаза, откинулась на подушку. Девушка быстро метнулась в другой конец комнаты.
Неужели всё закончится так быстро, так глупо, неужели я так ничего и не пойму?
Отправиться в Лисагор было глупо, знаю.
А как не глупо? Ждать, когда Рега, может быть, найдут? Я должна была рискнуть.
Думала ли я, что всё сложится именно так? Да. Хотя, я надеялась, что всё-таки мне повезет…
Я чувствовала себя дурой. Надо же, попалась на глупом усыплении! И лисагорец хорош — разве цивилизованно усыплять важных стратегических королев? Но ничего… Игра ещё не закончилась. Я доиграю до конца.
Глубоко вздохнула, услышав шаги.
— Принесла? — в горле стоял комок.
— Здравствуй, Катя, — услышала я до боли знакомый ровный голос, и широко распахнула глаза.
Передо мной стояла совершенно не худенькая «недостойная». В белой гостиной надо мной возвышался сам князь Воронов.
Наяр!
Я чуть не вскрикнула. В голове взорвалась хлопушка из вопросов, радости, недоумения, надежды. Все это как конфетти жахнуло в мысли и, максимально перепутавшись, осело на языке.
— Т-ты! А как… А г-где…? — заикнулась я, испуганно оглядываясь. Я беспокоилась о «недостойной».
Князь Воронов молча кивнул в сторону. Девушка стояла в углу спиной к нам словно недвижимая и немая статуя.
«Он приказал ей своей Силой», — поняла я.
— Рада тебе, Наяр, — традиционно поздоровалась я, ощущая как сердце унеслось в пляс. — Как же я рада, что ты жив… Что здесь… Но твои волосы…?
— Сгорели, — спокойно ответил мужчина, серьезно глядя на меня. Всё то же скуластое невозмутимое лицо, мерцающие черные глаза. Изменились только волосы: стали короткими и теперь черные пряди падали на высокий лоб.
Значит пламя Рега всё-таки достало его тогда…
— Тебе идёт новая причёска, — неловко сказала я, одновременно кляня себя и свой язык.
«О чём я говорю⁈»
— Благодарю, — Наяр вежливо склонил голову.
Я не видела всеведущего Ворона несколько месяцев, с того самого дня, как он собирался аккуратно и ласково убить меня во имя своего родового долга. У нас, конечно, есть невыясненные вопросы… И всё же в эту минуту его глаза смотрели на меня без тени злорадства или ненависти.
— Как ты? — участливо спросил Наяр, свободно усаживаясь в кресло передо мной. В своём традиционном чёрном, он довольно чужеродно смотрелся в этом белом царстве.
— Даже не знаю, — ответила я, с усилием приподнимаясь, чтобы сесть на белоснежном диване. — Пожалуй, не очень хорошо сейчас.
…с учётом, что я сижу связанная в плену короля Лисагора, а Рег пропал — действительно так себе.
— А как ты? — растерянно поинтересовалась в ответ, не зная, как себя вести и о чем говорить.
— В порядке. Рад видеть тебя, — лаконично ответил князь и замолчал. Казалось, он не обращает внимания на мои связанные руки. Помощи не предлагал. Вел он себя так, будто мы встретились в залах нашего дворца. И никуда не спешим.
«Ждет, когда я сама попрошу?» — я с досадой прикусила губу.
Наяр с любопытством наклонил голову. В черных глазах мелькнул лукавый огонёк. Или показалось?
— Наяр… — медленно начала я.
— Да, Катя? — он выжидающе посмотрел мне в глаза.
— Можешь мне помочь?
Вопрос я задала неохотно.
— Чем я могу помочь королеве? — издевательски невозмутимо уточнил бывший королевский дознаватель, играя длинными пальцами на гладких подлокотниках.
— Ты издеваешься? — не выдержав, я дернулась.
— Нет. Не издеваюсь, Катя, — ровно ответил мужчина. — Я не на службе и хочу услышать четко сформулированную просьбу, чтобы понять могу ли исполнить её, а также — хочу ли я этого.
В обманчиво мягком голосе звучали металлические нотки железного характера князя.
Ах, так⁈
Стараясь не впадать раньше времени в праведный гнев, я сбросила с себя гордость, предубеждение, вредность, и заговорила максимально прямо:
— Наш король пропал! Не вернулся с переговоров — отсюда! Я попросила тебя о встрече, чтобы ты помог мне найти его. Я готова на что угодно ради этого. Всё что попросишь, если…
— Катя, — прервал меня Наяр. Он поднял руку, делая мне знак замолчать. — Позволь заметить, что перед тобой сейчас стоят другие задачи. Более насущные. Выйти отсюда живой и невредимой, например.
От слов князя повеяло холодком.
— Мне нужно найти Регненсеса, — упрямо произнесла я. — Ничего другого не нужно!
Наяр поднялся с кресла, посмотрел на меня свысока и заговорил безэмоционально, отрывисто и резко.
— Подумай лучше. Прямо сейчас сюда идёт король Лисагора. Он либо продаст тебя — как можно дороже, либо оставит себе — и в этом случае тоже постарается взять как можно больше. Уж поверь, из этих вариантов для тебя и нашего королевства нет хорошего. Ты совершила большую глупость, заявившись сюда. Ценой этой ошибки будут серьезные потери для страны, уж не говорю о твоих собственных проблемах. Я не могу влиять на короля, не могу читать его, так как он использует артефакт, блокирующий ментальные воздействия. Остаётся полагаться на свои физические навыки, но с Драконом риск для меня высок. Итак, Катя. Всё-таки о чём ты хочешь попросить меня, пока не стало поздно? — жестко уточнил князь, нависая надо мной.
Я не отвела взгляд от глубоких глаз Наяра, отвечая ему в его же жёсткой манере.
— О том же, о чем попросила. Я способна на большее, чем думаешь ты и, тем более, чем предполагает король Лисагора. У меня есть план. Это ты совершаешь ошибку, думая, что я заявилась сюда в наивной надежде, что мне немедленно ответят на все вопросы, не попытавшись пленить. Я точно знаю, что делаю. Да, я представляю ценность по мнению драконов, однако, будем честны, реально она сомнительна. Я просто капля Хаоса и моя жизнь ничего не значит для королевства. А вот жизнь короля — имеет значение, и я готова на всё, чтобы найти его. Если надежды нет, я не позволю Лисагору или кому-либо ещё пагубно влиять на мою страну моей незначительной персоной. И да, я помню об ответственности. Так что моя просьба неизменна: я прошу твоей помощи в поиске нашего короля, князь Наяр. Но если это выше твоих сил и желаний, улетай. Не трать ни моего, ни своего времени.
Выдавая гнев, Наяр шевельнул желваками, посмотрел ещё пару секунд на меня и отвернулся, не проронив в ответ ни слова. Обратившись вороном, он стремительно вылетел из комнаты в открытую смежную дверь.
Наступила тишина.
«Всё?»
Я ещё несколько минут с надеждой ждала, но Наяр не вернулся.
Ощущая, как стремительно влажнеют глаза, я шмыгнула носом.
«Ну и ладно, ну и пусть…», — я опять откинулась на подушки, стараясь игнорировать поднимающуюся горечь.
Чего я, собственно, ожидала? Что Наяр кинется рисковать жизнью из-за меня? Той, из-за кого погибло немало его родичей, той, кого он должен был… убрать?
«Глупо было надеяться, Катя».
Стоящая в углу девушка, пошевелилась и встала на своё место за два шага от меня. Разумеется, она начисто забыла залетевшего в гости чёрного Ворона. Как и про мою воду.
В эту секунду распахнулись двери и передо мной предстала стройная фигура белого короля. Я поерзала на диване, усаживаясь как можно более непринужденно.
— Выспались, милая королева? — нежно кивнул Ингренс, плавно направляясь к креслу, на котором несколько минут назад восседал Наяр. «Недостойная» немедленно отбежала к двери и замерла около неё.
— Вполне… — мрачно вздохнула я.
За королём в комнату вошёл крупный немолодой мужчина с неожиданно кроваво-бордовыми волосами, на которые я немедленно среагировала.
— Ваши волосы… Простите, это натуральный цвет? — вслух спросила я.
Хочешь сбить противника с толку — огорошь его неожиданным вопросом. А у меня всё ещё перед глазами стояла высокая фигура Наяра.
«Катя, возьми себя в руки!»
У красноволосого мужчины, который до того выжидающе выпрямился рядом со своим королём, поползли вверх брови и заметно приоткрылся рот. Мне он ничего не ответил, только молча посмотрел на своего господина.
— Натуральный, — с улыбкой ответил за него господин. — Неужели вы никогда не встречали урождённых магов огня, Катерина?
Очень мило. Мы словно бы продолжали прерванную беседу, только теперь в ином месте.
— Видела издалека… Кажется, они меня побаиваются, — призналась я. — Иногда даже отбегают в сторону.
Ингренс серебристо рассмеялся.
— О, это в порядке вещей. Маги везде одинаковые: осторожные, даже трусливые. Мои не рекомендуют прикасаться к вам. Даже больше — не советуют разговаривать. Из-за притяжения Хаоса, — пояснил он, качнув ногой в мягком белом мокасине. — Не думаю, что оно так опасно, хотя что-то слабое я ощущаю.
Я пожала плечами, неловко усаживаясь удобнее — с руками на поясе это было нелегко.
Откуда мне знать, что именно чувствуют сыновья Порядка? Думаю, не все так плохо. Не падают же они к моим ногам штабелями. Полагаю, без артефакта я просто кажусь несколько милее, чем есть. А реакция Аргироса… Его с первой встречи захлестывает соперничество с братом.
— Потерпите немного. Обещаю, это временная мера, — Ингренс взглядом указал на мои руки.
Я исподлобья посмотрела на Ингренса. Взгляд у него был довольный.
— Чего вы хотите добиться, удерживая меня? Войны?
— Ни в коем случае. Война меня не интересует. Но я обязательно воспользуюсь ситуацией. Я сразу заметил несколько деталей… Вы появились у меня на крыше, а значит понятия не имели, куда приземляться. Предполагаю, что вы сделали портал наугад. О моей стране вам неизвестно ровным счётом ничего. Вам неизвестно ничего и обо мне, раз вы не знали даже моего имени. Торопились вы настолько, что оказались неподобающе одеты и ваше зелёное… — Ингренс помедлил, подыскивая слово — … одеяние совершенно бессмысленно. Даже бесценную каплю жизни для традиционного подарка вы сняли с собственной шеи. Исходя из всего этого, я предположил, что вами движет сильнейшее отчаяние. Его вы подтвердили наивным вопросом о местонахождении своего короля. Прав я, Катерина?
Бесстрастно, спокойно, разумно разложил всё по полочкам. Браво. Я сокрушенно промолчала. Белый Дракон прав на все сто сорок шесть процентов. Карьеру дипломата мне начинать рано… Надо пожить ещё лет двести, а там — посмотрим.
— Не могу тягаться с вами по уровню проницательности, Ингренс… Так вы приложили руку к его исчезновению? — уточнила я ещё раз. — Мы оба понимаем, что теперь вам нет смысла утаивать эту информацию.
— К сожалению, не приложил. Меня тоже интересует судьба короля Регненсеса. На ваш вопрос у меня пока нет ответа. Пока, — Ингренс многозначительно выделил слово. — Между нами говоря, предполагаю, что есть смысл спросить у фадийцев, — заговорщицки произнёс он и улыбнувшись, прозрачно посмотрел в окно. — Вы недостаточно осведомлены о ситуации, Катерина. Если бы вы знали чуть больше, то могли бы предположить, что мне не выгодно ослабление Соединенного Королевства. Как это ни странно.
— Почему? — вздохнула я, решив уже не пытаться изображать умную.
На вопрос Ингренс кивнул и с удовольствием заговорил.
— Видите ли, все взаимосвязано. Ослабление одного моего соседа ведет к усилению другого, а все вместе ведет к нарушению равновесия. Вот у вас случились черные Вороны… Страна стала слабее, и Фадия сразу откликнулась действиями. Что они захотели? Илий, полагаю? Я очень рад видеть вас в гостях, Катерина. Но усиление Фадии мне не выгодно.
Слышать информацию из первых уст было занимательно. Плохо, что я получала эту информацию с позиции пленницы.
«Неужели Мегарей…», — я с досадой скрипнула зубами, попутно соображая, как теперь попасть в Фадию. Лисагорец доброжелательно смотрел на меня, мерно покачивая ногой. Красный маг замер рядом с ним. Служанка вообще, казалось, не дышала. В комнате повисла тишина.
— Поможете мне попасть в Фадию? — спросила я наугад. — Если вы поможете мне, наши государства могут стать дру… союзниками.
«А вдруг⁈»
Ингренс усмехнулся.
— Благодарю за щедрое предложение, Катерина. Но ваш план видится мне сомнительным. Как только вы попадете в Фадию, вы оттуда уже не вернетесь. Боюсь, я не настолько недальновиден, да и Мегарей не настолько глуп. Предпочту оставить вас у себя, — легко отказал он.
— Значит вы…
— … я обязательно подумаю, как вас можно использовать для усиления Лисагора, — на губах мужчины витала все та же легкая улыбка. — И обещаю, что сделаю вам встречное предложение.
Я только вздохнула. Возражать и сердиться было не на что. Разве что на себя…
— Можно вас попросить… неусыпляющей воды? — вежливо попросила я, опять охрипнув.
Ингренс внимательно посмотрел на меня и щёлкнул пальцами, материализуя бокал с водой. Поднявшись, приставил к моим губам бокал, заботливо позволяя вдоволь напиться. Запрокинув голову, я встретилась с ним взглядом.
— Одного не могу понять… Почему вы не боитесь меня, Катерина? — теперь серые глаза Дракона выглядели задумчивыми.
— Не знаю, — оторвавшись от воды, я искренне дернула плечами. — А почему вы не боитесь меня?
Брови мужчины приподнялись, лицо приобрело удивлённое выражение. Он озадаченно наклонил голову, казалось, прислушиваясь к себе.
— Прелесть… Какая прелесть… — тепло проговорил он. — Кажется, я начал понимать вашего мужа. Это и есть притяжение Хаоса?
Я пожала плечами.
— Я от природы слишком обаятельная и привлекательная, — мрачно сообщила я.
Сделав несколько шагов назад, Ингренс чему-то улыбнулся, и вдруг довольно хлопнул в ладоши как ребенок, которому, наконец, попалась интересная игрушка. Я вздрогнула.
— … да-да-да! Великолепно! — Ингренс торжествующе рассмеялся своим мыслям и, не поворачиваясь к магу, сделал нетерпеливый жест пальцами. Толстяк тут же засуетился. А я напряглась, именно в этот момент начав по-настоящему опасаться лисагорца.
— Встаньте, — было сказано мне, и звучало это достаточно повелительно. Исполнять приказ я не торопилась, поэтому белый король наклонился и лично поднял меня за плечи. Я едва не охнула, так сильно он стиснул руки. Несмотря на обманчиво изящное телосложение он был многократно сильнее человека, как и все Драконы.
— Снимите, — приказным тоном проговорил Ингренс. Прозрачный коготь брезгливо указал на зелёный камзол. Он взмахнул пальцами, и веревка исчезла, освободив мне руки.
Не сопротивляясь, я молча принялась расстёгивать пуговицы под пристальным серым взглядом. Соображая, что делать, не торопилась.
«Он неплохо реагирует на мои реплики, поэтому можно попробовать ещё поговорить…»
Зрачки мужчины расширились донельзя, завороженно наблюдая за моими пальцами.
Пуговица. Ещё одна.
— Думаю, мы могли бы поговорить о сотрудничестве… — еще раз попробовала я.
Из-под зелёного камзола показалось нежное белое кружево рубашки.
— Белый вам к лицу… — он не отводил взгляда.
— Мы могли бы объединиться с вами против Фадии. Это удержит равновесие.
— У меня мирный договор с Фадией, — отмахнулся Ингренс. — Продолжайте.
Я вынужденно стянула камзол, остававшись в белой рубашке и черных штанах. Обняла себя руками, чувствуя, что раздета.
Подхватив камзол, Ингренс небрежно бросил его в сторону двери, где зеленую ткань мгновенно подобрала и спрятала в белый подол «недостойная» служанка.
— Так-то лучше. У меня будете носить только белое, без вариантов. Теперь руки.
Напряженно протянула ему руки. Отодвинув рукава сорочки, Ингренс с интересом коснулся светящихся созвездий прозрачными когтями.
— Как пленителен свет звёзд… — мечтательно вздохнул мужчина и наклонился, вдруг прижимаясь губами к моему запястью. Я вскрикнула от боли. Ожог! Он буквально поставил мне ожог своим дыханием, специально! Дракон оторвался от запястья, довольный моей реакцией.
— … увы, этот свет опасен и его будет контролировать огонь. У меня есть решение элегантнее верёвок. Маги подгонят и зачаруют эти нарукавники так, что вы не сможете воспользоваться своей Силой.
«Садист!» — исподлобья посмотрела на лисагорца. Кожа на запястье ныла.
Маг огня с величайшими предосторожностями надел на меня тяжёлые металлические нарукавники, покрывающие руку от локтя до запястья. Со лба мужчины катился пот, он опасался касаться моей кожи, и я поняла, что этот огромный маг, похожий на большой шаг, действительно боялся меня. Меня!
— Видите? Как я и говорил… — весело произнёс наблюдающий за процессом Ингренс, — … очень трусливы.
Прозвучал щелчок застёжки. Нарукавники большие, видно мужские, на моих руках свободно болтались. Как только толстяк сделал замеры и снял с меня оковы, Дракон нетерпеливо взмахнул тонкими пальцами, будто бы прогонял муху. Красноволосый оперативно исчез, оставив в воздухе сноп играющих искр. Тут же стукнула закрывающаяся дверь — это скрылась с моим камзолом девушка. Нервничая, я проследила за ними, понимая, что Ингренс зачем-то остается со мной наедине. Предчувствие было неприятным.
Он со странным блеском в глазах приподнял подбородок, аккуратно подтягивая рукава моей сорочки до запястий.
— В вас действительно что-то есть, Катерина… Давно такого не ощущал. Прелесть, просто прелесть… Уже мечтаю увидеть, как расцветут ваши цветы. Ваши красные маки… — он облизнул губы, выдавая повышенный интерес к этой теме.
— Что? — я нахмурилась, ничего не поняв, но чуя, что дело запахло совсем нехорошо.
«Какие ещё маки?»
На бледных губах мужчины появилась улыбка. Он сжал мою руку, и я вдруг увидела за его спиной злое лицо Наяра.
Все произошло молниеносно.
Отвлекшись на меня, Ингренс не успел обернуться, а я смогла лишь уловить движение: Наяр ударил одновременно двумя руками, по голове и шее, два раза.
Удар! Удар!
Зашипев от боли, лисагорец резко обернулся, одновременно взмахивая когтями, но Наяр увернулся. Легко, словно играючи он дёрнул Ингренса на себя.
Захват! Ингренс сделал сальто, рухнув под собственной тяжестью на пол. Не успело его тело осесть вниз, как Наяр нанёс ещё два мощных удара, теперь спереди. Я отшатнулась и, не удержав равновесия, приземлилась на диван.
Белый Дракон уже не поднялся, так и оставшись лежать с раскинутыми руками.
Никто из нас не издал ни звука.
— Давно не тренируется, расслабился, — презрительно прокомментировал Наяр, раздражённо откидывая со лба волосы, а затем резко сдёрнул с шеи побеждённого цепь с красным камнем. Засунув камень в карман, высокомерно выпрямился.
— Красные маки… Поэтично. Знаешь, у него специфические вкусы, — хмуро добавил Наяр, бросая темный взгляд на лежащего без сознания лисагорца. — Любит смотреть как растекается кровь на белой ткани… глупый ты птенец.
Я расслышала долю горечи в его последних словах. Чувствуя себя очень неумной и почему-то виноватой, я опустила голову, молча шагнула к Наяру и нерешительно тронула его за рукав. На большее не решилась.
— Спасибо, что вернулся…
— У нас мало времени. Подойди ближе, Катя, — всё так же хмуро произнёс Наяр и сам подтянул меня к себе, но лишь для того, чтобы закрыть глаза своей рукой. — Смотри.
Я почти уткнулась носом в чёрный мундир и невольно затаила дыхание, а затем стала глазами птицы, которая летит вокруг неприступной крепости. Никогда раньше не видела этого места. С нарастающим восторгом я разглядывала снежную скалу, в которую словно врос небольшой серый замок. По крутому склону за ним густо стелился чёрный зимний лес, а над замком, задевая острия крыш, плыли хмурые седые облака: настолько высоко. Сюда точно не добраться пешеходу.
— Делай портал, — услышала голос. — На площадку перед входом, где колонны, видишь?
— Это твой дом? Так высоко… — спросила, разглядывая замок. Настоящая маленькая горная крепость.
— Да. Быстрее! Поговорим там, — коротко бросил князь Воронов. Его рука соскользнула с моих век. Проморгавшись, я опять оказалась в белой комнате Лисагора.
Наяр выжидающе наблюдал за мной через ресницы.
Я взмахнула рукой, открывая путь. Как только неоновый свет зажегся, Наяр крепко подхватил меня за плечи, и мы вместе вошли в портал, покидая не очень гостеприимный Лисагор и его белого правителя.
Часом ранее
На бумаге был оттиснут герб Лисагора. Короткое послание, всего на три слова, но Аргиросу хватило.
«Королева у меня».
Аргирос мрачно смял послание когтями, поднялся, посмотрел в окно и одним мощным ударом разломал тяжёлый письменный стол надвое.
В этом коротком послании было всё. Лисагорец не только завладел маленькой королевой, но и знает о Регненсесе. Это означало, что время кончилось. Придется сказать правду Совету.
«Прости, брат».
Если честно, неуютно. Я поежилась, жалея, что со мной нет камзола и шубы. Высокогорный дом Наяра мрачен, минималистичен, никаких украшений, лепнины, статуй… Хотя, кажется, я видела на крыше что-то похожее на раздраженную горгулью. Эти драконы со своей любовью к роскоши совсем меня разбаловали. Я уже привыкла к коврам, золоту, изысканным интерьерам, бархатным диванам… А в крепости Ворона все лаконично-брутально: серый камень и темное дерево. Пустой неприкрытый стол со стопкой книг, деревянные высокие стулья, не покрытые ничем. Из текстиля обнаружилась чья-то черная шкура на жёстком кресле у камина. Окна голы, занавесок нет. При всём этом — чисто. Очень мужская берлога без намека на женское присутствие.
Да какое там «женское»! Он сам тут вообще живёт? Холодно, аж кровь в жилах сворачивается!
Обхватив себя руками для тепла, я молча осматривалась.
— У тебя очень… — я замялась, пытаясь подобрать слово.
— Оставь этикет. Надевай пока теплый, — Наяр отмахнулся. Он снял мундир и держал его наготове. Не противясь, я с готовностью засунула руки в теплые плотные рукава. Зубы уже начали стучать друг об друга.
Мужчина надёжно запахнул на мне края ткани. Из рукавов на меня вкусно пахнуло бергамотом, и я с интересом шмыгнула носом. Наяр посмотрел на меня с беспокойством.
— Подожди немного. Сейчас согрею.
Забота князя внушала надежду. Меня вдруг, как обожгло: а ведь он стремглав примчался ко мне по внезапному зову, мгновенно нашел, прилетел спасать. Да, сердился, но спас же…
«Значит, я всё ещё что-то значу для него».
От этой мысли сразу стало теплее.
«…или он что-то хочет», — я осадила растекающийся было оптимизм.
— Садись на кресло, — скомандовал Наяр, возившийся у камина. — Огонь быстро разгорится.
Я осторожно села на холодное жесткое кресло, кутаясь в мундир и наблюдая за широкой мужской спиной. Князь сосредоточенно складывал кусочки сухого мха между поленьями. Время шло к вечеру, и в мрачном Вороньем гнезде атмосферно смеркалось. Я подала голос:
— Наяр… Давай проясним кое-что. Мне стоит тебя бояться? — этот вопрос я задавала себе уже несколько месяцев и теперь хотела получить ответ.
— Из-за чего? — спокойно уточнил князь, поджигая, кажется, мох. Он не повернулся.
— В последнюю встречу ты хотел меня убить, например… — нерешительно напомнила с кресла. — Если бы не я, Вороны бы жили спокойно…
— … и продолжили бы управлять Драконами? Возможно, — Наяр говорил, все ещё не поворачиваясь, так что мне оставалось наблюдать за его спиной, темнеющей на фоне разгорающегося огня. — Я сержусь скорее на себя, чем на тебя, Катя. Это я не исполнил свой долг, и это моё решение имело последствия для рода.
На этих словах он плавно встал, подошёл ко мне и наклонился к креслу.
— А ты неправа. Я не хотел тебя убивать, я — должен был. Это разные вещи.
— Теперь — не должен убивать? — уточнила, поджимая ноги.
Наяр стоял слишком близко.
— Теперь — нет, — серьёзно глянув на меня, мужчина взялся за массивные подлокотники кресла и со скрипом подвинул его вместе со мной ближе к камину.
— У рода нет к тебе мести. Совет признал, что у тебя было право пролить кровь за своих. Ты взяла всего троих, хотя могла и больше… А сколько взяли Драконы — не твоя вина. Так что, расслабься, Катя. Выпей горячего, — Наяр кивнул куда-то рядом со мной.
Я обернулась в ту сторону и вздрогнула.
У кресла возникла Баба-яга. Точнее, рядом со мной стояла пожилая женщина, но этот горб, крючковатый нос, черные глаза, какая-то вязаная накидка на ней… Всё внушало мысль о ведьме из избушки на куриных ножках. Она молча протянула мне тяжёлую деревянную кружку с дымящимся напитком.
— Здравствуйте. Благодарю вас. Спасибо, — пролепетала я, с сомнением принимая кружку, и принюхалась к содержимому.
Пахло травами. Ещё одно очко Бабе-Яге.
«Не поймите меня неправильно, но меня только что усыпляли водой, а вы так похожи на ведьму…»
Подозрительно отпила из кружки: горьковато, будто бы щедро намешали полыни с ромашкой, но, в принципе, терпимо. Вздохнув, я глотнула отвара, ощущая как горькое тепло расходится по телу.
«Господи, хоть бы замертво не упасть».
— Нравится? — проскрипела старушка, вглядываясь в меня черными запавшими глазами. Вороний взгляд пробирал до глубины души.
— Очень… замечательно согревает! — сказала я чистую правду, старательно сохраняя приветливое выражение лица.
Старуха исчезла, довольно хихикнув.
«Значит, всё-таки не один живёт».
— Внимательно слушаю твой план, Катя, — прозвучал голос Наяра. Он не смотрел на меня, неторопливо шевеля кочергой поленья, которые пылали, отбрасывая вверх яркие искры. В комнате заметно потеплело.
— Ты так быстро нашёл меня… Может сможешь найти и Регненсеса? — с надеждой спросила я, грея руки о тёплую кружку.
— Нет, — бесстрастно произнёс князь. — Я так быстро нашёл тебя, потому что слышал, как ты просила Лиану передать мне весточку. А также, потому что мой дом рядом с границей Лисагора. Только поэтому. Передать мне она ничего не успела. Я только предположил, куда ты вздумаешь отправиться. И не ошибся. Ты по-прежнему безрассудна.
«Он следил за мной⁈»
— Присматриваю иногда. Скорее, случайно повезло, — спокойно ответил мужчина моим мыслям.
— Хватит меня читать! — возмутилась, соображая. — Жаль… Тогда… Ингренс сказал, что замешан фадиец. Раз лисагорцы не причастны, мне надо отправиться в Фадию к Мегарею, — решительно сказала. — Я не прошу тебя рисковать. Мне пригодилась бы твоя помощь, чтобы сделать портал. Покажешь мне, где его делать? Глазами птиц, как сегодня.
В ответ Наяр громко и иронично хмыкнул.
— Шагнешь в портал, а что дальше? — скептически уточнил он. — Мегарей обрадуется тебе, гарантирую. Может даже всё подробно расскажет. Но как ты будешь выбираться, когда он схватит тебя и свяжет руки?
— Силой, — я недовольно поджала губы и поднялась с кресла, убирая допитую кружку на стол. Рассказывать князю детали плана я не собиралась.
— Какой именно силой, Катя? — вежливо осведомился Наяр. Он повернулся. — Можешь продемонстрировать? Я не заметил, чтобы ты играючи освободилась от лисагорца.
— У меня не было такой цели, — раздражённо парировала я. — Я всего лишь ищу информацию.
— Вот как, — Наяр заломил бровь. — Видимо, я зря вмешался. Помешал твоим планам?
Он не скрывал сарказма.
— Я могу за себя постоять! — воскликнула я, теряя терпение от снисходительного тона. — Можешь показать мне Фадию сейчас? Ещё не ночь. А мне срочно нужен Мегарей. Я боюсь, что…
Наяр открыто улыбнулся.
— Срочно нужен? Прелестно. Уверен, что ты ему тоже нужна, и он был бы счастлив услышать такие горячие речи. Но ты не ответила, — спокойно проговорил он и двинулся на меня, повторно задавая вопрос и выделяя каждое слово. — Каким. Образом. Ты. Можешь. За себя. Постоять?
Шагнув вплотную, князь без усилий завел за спину мои запястья и крепко прихватил их одной рукой.
— Ты… что делаешь? — я возмущённо вскинула глаза на него.
Мое возмущение скрывало откровенное смущение.
«Наяр первым нарушил границы⁈ Опять притяжение Хаоса? Или… Или что?»
Я пожалела, что самонадеянно оставила кулон дома.
— Может я чего-то не понимаю, Катя? — Наяр навис надо мной, со сдержанным возмущением выговаривая слова. — Как по мне, ты сегодня превзошла саму себя в безрассудстве. Вот так зажать тебя может каждый. Что дальше — додумай сама. Покажи, как ты за себя постоишь хотя бы в этом случае. Докажешь, что справишься, я без вопросов покажу тебе Фадию. Ну же, — подбодрил он, сверкая чёрными глазами. — Допустим, я неопытный злоумышленник, который стоит и терпеливо ждёт, когда ты освободишься. Сделай что угодно, разрешаю. Покажи мне силу. Не стесняйся. Чем ударишь, куда?
Смутившись, я невольно облизнула внезапно пересохшие губы.
— Ну… В пах, в колено… И головой по носу ещё можно врезать… — неуверенно вспомнила просмотренные в юности правила самообороны с картинками.
Наяр выжидательно наклонил голову. В черных глазах опять мелькнул задорный огонёк.
— Многообещающе. Врежь, птенчик.
Я почувствовала, что щеки заливает горячий румянец. Как вообще можно делать что-то очень дилетантское, когда на тебя внимательно смотрит искуснейший мастер? Неловко, стыдно, все получается хуже обычного…
— Могу закрыть глаза, — незамедлительно добавил мужчина, заметив смущение. — Пусть злоумышленник будет ещё и слепым, почему нет.
Он прикрыл ресницы, и я опешила. Нагло считывает мои мысли и издевается! Вспыхнув, я резко двинула коленом, целясь в пах. Одновременно наклонилась, злорадно вонзая зубы в мужскую руку через рубашку. Наяр хмыкнул.
Он легко остановил атакующее колено свободной рукой, а второй — аккуратно заломил мои запястья.
Больно!
Айкнув, я разжала зубы. Его захват тут же перестал быть болезненным.
— Одновременная атака на две точки — неплохая идея. Реализация хромает. Удар ногой неточный, слабый, предсказуемый. За укус хвалю, так держать, — прокомментировал Наяр, не открывая глаз. — И всё же ты не вырвалась. Слепой злоумышленник страдает от боли. Ты его разозлила. Ещё попытка? Злоумышленник может озадаченно подождать. Он думает, что с тобой делать.
Уголки губ подрагивали: князь явно пытался сдержать улыбку.
Вздохнув, я не пошевелилась, уже понимая, что нет даже смысла трепыхаться. Наяр сильный, быстрый, ловкий… опытный! Идея безнадежна: до носа не допрыгну, с пахом уже ясно, колено — вообще вряд ли найду. Если найду — скорее всего, хрустнет моя нога, не его.
— Хватит, Наяр! Конечно, ты физически сильнее. Мне не справиться с тобой, даже если ты ослепнешь и потеряешь руку, — признала я, ощущая стальную хватку его пальцев. — Но у меня есть запасной план, который я применю в крайнем случае.
Открыв глаза, мужчина окинул меня ироничным взглядом и сокрушенно качнул головой. Отпустив мои запястья, он вернулся к камину.
— И какой запасной план, Катя? Полагаю, основной уже не удался.
— Еще не крайний случай! — не сдалась я. — Не скажу.
— Не убедила, — ровно констатировал Наяр, сурово складывая руки на груди. — Один запасной план на море сложных ситуаций — это какой? Дай угадаю. Разрушить город и отправить всех в Хаос? Простейший захват и всё кончено, Катя — тебе нечего противопоставить ни мне, ни тем более Дракону, ни даже случайному недоброму человеку. А ты собираешься идти к фадийцам одна… Решила сделать несусветную глупость и ждешь, что я буду потакать? Где твой инстинкт самосохранения? Я лучше верну тебя Аргиросу. Пусть запрет тебя, чтобы ты не ушла никуда дальше своей комнаты, — мужчина помолчал и аккуратно повесил кочергу на крючок. — Хотя… Зачем мне тебя возвращать?
Я не видела его лица и не могла оценить степень шутки. Препираться я не собиралась.
— Знаешь, что… Можешь думать обо мне, что хочешь. У Регненсеса, возможно, всё меньше времени. Просто покажи мне Фадию, — устало попросила я.
— Скажи, какой у тебя план.
— Не скажу.
— Тогда не покажу Фадию.
— Тогда я прыгну сама. Наугад. Попала же я в Лисагор.
— Попала…
Князь задумчиво качнулся с носка на пятку, быстро глянул на тёмное окно, о чём-то думая.
— Хорошо, Катя. Как скажешь. Не буду с тобой спорить, — миролюбиво произнес он и опять шагнул ко мне, накрывая рукой глаза. — Смотри. Раз, два, три… — последнее Наяр шепнул уже на ухо. Последнее, что я ощутила — как его пальцы коснулись шеи. В тот момент я все поняла, но поздно.
Я ничего не увидела и не почувствовала.
Просто кто-то выключил свет.
«Безрассудный неугомонный птенец», — с долей раздражения и одновременно нежности подумал князь Воронов, аккуратно подхватывая обмякшее тело Катерины на плечо.
Принудительный сон, конечно, не так хорош, как настоящий, но вреда не принесет. Всё лучше, чем прыгать в портал на ночь глядя, да ещё и в Фадию. О чём она думает? Думает ли вообще? Он не читал ни одной её мысли, не мог. Теперь, когда она вошла в Силу, это стало практически невозможным. Проскальзывало лишь что-то… Только мысли с поверхности.
Кажется, князь потерял в терпении за последние месяцы. В любом случае, субординацию соблюдать уже не нужно. А то, что она — королева, его, опального Ворона, не трогает.
Может действительно отдать её Аргиросу, чтобы уже Дракон ломал голову над тем, как удержать легкомысленную королеву от необдуманных поступков? Хотя, как он может остановить рвущийся на волю Хаос? Разве что привяжет…
Наяр раздражённо скрипнул зубами: мысли то и дело уходили не в ту сторону. Приятная тяжесть тёплого женского тела будоражила фантазию, и та активно подбрасывала разнообразные идеи о том, что можно сделать с этой непослушной путешественницей. Ещё и место укуса на руке ныло, подстёгивая подспудное желание как следует проучить кусачего Скорпиона. «Вот же она, возьми себе, как хочется», — шептало искушение.
Исчезновение короля — шанс на то, что его уже нет в живых, а оставить королеву себе, никуда не отпустить, будет даже безопаснее для королевства. В этом свете идея «связать» представлялась весьма интересной… даже соблазнительной.
«И что, держать ее в подвале, как недалёкие Волки? Чушь. Хватит множить глупые бесперспективные фантазии!»
Он попытался выбросить из головы неуместные мысли.
— Жениться надумал на ночку али подольше? — проскрипел рядом голос старой Джа.
И прыткая старуха тут как тут.
— На ночку, — недовольно буркнул князь, широко шагая по коридору, надеясь, что Джа отстанет.
Ещё не хватало объясняться с собственной бабушкой, по какой из причин он несёт женщину на плече в собственную спальню.
— Тоже мне, удумал: Скорпиона класть в свою кровать! Из своих никак не выберешь, из чужих захотел? Воронят бы понянчить, всеведущих мало осталось, пожалей меня, старуху! Но — воля твоя! — неожиданно сменила тон карга, не отставая от широкого шага внука. — Бери под крыло, раз в голову запала, время бежит — не заметишь, как уйдёт. Забирай, да запирай, внучек, не думай! Не отпускай. Нравишься ты ей. Переживала она, но думала, с кем ты спишь. И не хотела здесь женщину встретить, так и знай! Взгляд от тебя не отводила, спиной и ногами любовалась, точно говорю. Любит тебя глазами эта девица, сама себе не признается. И робеет! Точно говорю, нравишься! Бери, не думай даже.
Наяр мысленно улыбнулся. Бабушка тоже была всеведущей и скрывать мысли от неё было бесполезно. Но трактовала она их по-своему, по-стариковски. Возраст брал своё: всё-таки сто тридцатый год пошёл.
— Есть у неё уже муж, — сурово вслух сказал он. — Не начинай.
— Ну и что? Это разве для тебя проблема, Ярушка? Миндальничаешь больно много. Мужа придуши. Только во сне, чтобы незаметно было, — легко посоветовала бабушка. — Умеючи делов-то! Пятиминутное дело. А её приласкай, слезки ей вытри, пожалей, да по-тихому к кровати тяни, хочешь же. От меня не укроешь… — Джа открыла перед внуком дверь комнаты и зашла за ним вовнутрь.
В просторной сдержанной спальне ярко горела свеча. Не переставая говорить, старуха откинула покрывало на кровати и подошла к высокому внуку, решительно стягивая высокие сапоги с ног Катерины.
— Дед твой столько со мной не церемонился. Помню, подкараулил одну, взметнулся в небо и камнем сверху упал. «Будешь моей?», — вот так сказал. Ответа даже и не слушал. Погода тогда была, помню, нелётная…
Наяр отстранённо смотрел в стену, покорно слушая эту историю как минимум в тысячный раз.
— А я что: побилась в руках, да затихла. Потом момент улучила, да как дала по темечку! Тут-то он и упал, а я пожалела. Э-э-х, женщина тебе нужна, Ярик, ты один совсем дикий стал, угрюмее прежнего. С Воронами не летаешь, рассветы один встречаешь. Не Порядок это, не дело… Что встал как истукан⁈ Ставь девицу, мундирище сниму: не пущу в верхней одежде на чистое бельё!
С глухим недовольством мужчина подчинился: в комнате тепло, а сопротивление бабушке — бесполезно. Не уйдёт, пока своего не добьётся. Он спустил спящую женщину вниз и на весу крепко прижал к себе за пояс, пока Джа стаскивала мундир. Мысли опять сместились в нежелательную сторону. Её волосы щекотали ему нос. Вдобавок он чувствовал через рубашку мягкие окружности грудей.
— Она неплоха, хоть и Скорпион, — не переставая, скрипела старуха. — Худого не думает. Я отвар горький дала, так выпила, ничего не сказала… Добро.
— Джа! Не надо было так! — нахмурился Наяр, выныривая из объятий приятных ощущений.
— А что, внучек? У тебя свои проверки, у меня свои. Доверяй, но проверяй, как говорится. Ты и сам проверять любишь… — она всё ещё возилась с одеждой. — Ну всё, Яр, штаны я с неё сняла, свои сам снимешь, не маленький. Бедра хорошие, воронят народит, — подмигнула бабушка и резво упорхнула прочь.
«Что сняла⁈»
Наяр подхватил Катерину на руки и, действительно, ладонь легла не на ткань, а сразу на податливую кожу женских бёдер.
«Принесло же небо бабушку!», — мысленно выругался князь, опуская взгляд на беззащитно обнаженные ножки, белеющие при неровном огоньке свечи. Невольно провёл большим пальцем по нежной коже, чувствуя, как стремительно теряет голову. Один за другим с хрустом, словно игрушечные, ломаются сложные замки на двери его самоконтроля, за которой рвется голодное первобытное желание. Щелчок… Ещё один…
«Проклятье…»
Он закрыл глаза, принимая решение за несколько вдохов, как его учили.
…
Меньше, чем через минуту из замка быстро вышел высокий хмурый князь. Зимняя суровая ночь окутала гору. Вместе с ночью, потрескивая, пришёл холод. Не заботясь об отсутствии верхней одежды, широко упираясь пальцами в промёрзшие камни, князь Воронов яростно и долго отжимался, с шумом выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Вниз, вверх: десятки раз до тех пор, пока от холода не онемели руки. Только после в голове немного прояснилось.
«Как удержать Хаос? Так же, как и птицу — не садить в клетку, а сделать так, чтобы она не захотела улететь».
До рассвета оставалось пять часов.
Позади остались разгромленный кабинет и пара часов полета, за которые Аригирос успел проклясть себя за доверчивость. Впрочем, сообщение от лисагорца даже принесло ему облегчение: жена его брата жива, а с Ингренсом можно договориться. Аргирос прекрасно понимал, что хитрый белый Дракон не будет мелочиться и потребует большие отступные… Белый рассчитывает, что Аргирос вцепится за власть, не желая покинуть трон брата. И пойдёт на большие уступки уже ради молчания. Потери для королевства — приобретения для отдельного Дракона, жаждущего власти.
Всё это могло бы быть так, если бы не одно «но». Лисагорец просчитался, предположив, что Аргирос предаст Регненсеса.
Белый Дракон ошибся. Он не знал, что такое «близнецы». Аргирос сражался с братом за престол, бился с ним за сокровище, готов был порвать просто ради победы, но не собирался предавать. Он сделал шаг, который посчитал самым верным: сообщил всё совету Драконов. Решение далось нелегко, потому что у каждого пути была своя цена… Арг был готов платить.
Сейчас он стоял перед Советом.
— Правильно ли мы вас понимаем, лорд Аргирос? Местонахождение короля — неизвестно. Жив ли король — неизвестно. Королева — захвачена Лисагором.
— Да, Совет.
Круг из девяти Драконов выслушал его бесстрастно.
— Вы в течение трёх дней скрывали от Совета положение вещей, незаконно выдавая себя за короля, лорд Аргирос?
— Да, Совет.
Лгать, увиливать, недоговаривать — всё бесполезно.
— При этом вам известны законы Порядка, и вы их сознательно нарушили?
— Да, Совет.
Аргирос стоял, не опуская головы.
— За нарушение законов Порядка, за сокрытие важнейшей информации, за незаконное занятие королевского престола вас ждёт смерть, лорд Аргирос.
— Да, Совет, — согласился Аргирос, бесстрастно глядя перед собой. — Прошу о смерти в бою.
Им было всё равно как он умрёт.
— Совет согласен даровать вам желаемое.
Обсуждая следующее решение, старейшины высказывались по очереди.
— Мы не можем приступить к выборам, — проскрипел самый старый, тот, что помнил ещё первую войну с Фадией. — Из-за неопределённости положения, мы вынуждены сосредоточить наше внимание на королеве.
— Не можем, — эхом отозвался второй. — Наша королева в плену.
— Лисагор взял чужое. Если мы проглотим это, завтра Фадия откусит кусок границы, а послезавтра нас просто перестанут бояться.
Многие кивнули.
— Лорд Аргирос, как брат короля, вы можете возглавить драконов, которые полетят на Лисагор. Вы можете умереть в бою по закону Порядка. Верните королеву.
Аргирос улыбнулся. Это именно то решение, на которое он и рассчитывал. Драконы остаются драконами и в старости. Ни один из них не потерпит покушение на своё имущество. Дочь Скорпиона — сокровище королевства и драконы не отдадут его.
Вылет назначили на рассвете.
«Я верну тебя, маленькая».
Я лежу уже в знакомой мне комнате. Над головой расписной потолок, на нем небо, птицы и облака. Так красиво… Я счастлива быть здесь, теперь я знаю, что в безопасности. За окном уже все зелено, только одно тревожит…
Что же с Лисагором⁈
Я открыла глаза, когда только рассвело.
Всё не как обычно… Я лежала в кровати одна. Незнакомая комната, незнакомая кровать, незнакомый расписной потолок. Это что, фреска? Сразу как открываешь глаза, видишь гладь неба, птиц и облака… Красиво. Несколько минут я спокойно лежала, соображая, и аж подпрыгнула.
Мне же это только что снилось! И где я на этот раз?
Проморгавшись, я вдруг вспомнила Лисагор, Наяра и рывком села на довольно жестком матрасе. Растерянно обвела взглядом кровать: серые подушки, одеяло из натуральной, плотной грубоватой ткани. Небольшое окно, дверь в смежную комнату…
— Доброе утро, Катя, — ровно произнес знакомый голос.
Наяр⁈
Он расслабленно сидел на кресле с другой стороны кровати. Черные глаза смотрели спокойно и немного устало.
— Ты что, усыпил меня? Зачем? — возмущённо воскликнула, одновременно торопливо вскакивая.
«Надо срочно открыть созвездия».
— Прости меня за эту вольность. Да, усыпил, чтобы ты поспала, и не рвалась прыгать в ночь. Это было безрассудно с твоей стороны. Я не хотел, чтобы ты пострадала, и помочь не мог. Ты была настроена довольно решительно, помнишь? — спокойно ответил князь, не совершая попыток схватить меня. — Вороны не видят в темноте, как и Скорпионы.
Я уже зажгла созвездия, собираясь произвольно прыгнуть в любое место мира.
— Так и убежишь? — Наяр продолжал сидеть на кресле. Он одними глазами показал мне на ноги. — Извини, это Джа тебя раздела. Я только принес. Она не любит, когда на кровать ложатся в верхней одежде. Твои вещи на стуле.
Посмотрела вниз, неожиданно обнаруживая собственные голые ноги. Я, оказывается, стою перед Наяром в одной рубашке, которая только-только прикрывает ягодицы.
«Да твою кочерыжку за ногу!» — махнула рукой. Стесняться не было времени.
Мужчина предупреждающе поднял ладони.
— Тебя никто не удерживает. Можешь выслушать, Катя? Только выслушать, — его взгляд был спокойным и тёплым, как раньше. — Я подумал. У меня есть к тебе предложение.
Колеблясь, я замерла, переминаясь с ноги на ногу у кровати. Князь улыбнулся. Он подпер ладонью щеку. Наблюдая за мной, расслабленно вытянул жилистые ноги. Я попыталась прикинуть сколько ему нужно секунд, чтобы из этого положения оказаться рядом.
«Одна секунда, пожалуй. У тебя нет шансов, Катя…»
— Ну хорошо, — я нахмурилась, отступая подальше к изголовью кровати, всё же держа руки наготове и мысленно проклиная свою доверчивость. — Говори, я слушаю.
Верить ему мне всё-таки хочется…
Наяр чуть приподнялся, прямо усаживаясь на кресле. Сцепил пальцы в замок.
— Знаю, как ты не любишь, когда тебя ограничивают, поэтому не стану даже пытаться, — начал он. — Ты свободна, Катя. Я только прошу тебя остаться ненадолго у меня в гостях. Дай мне время. Тогда я смогу узнать больше о том, что случилось с твоим королем…
Говорил он серьезно, но, вдруг, прервался и отвёл глаза.
С беспокойством оглядела его. Что-то увидел глазами птиц? Что-то важное?
Наяр вздохнул, потер веки.
— Катя… Пожалуйста, прикрой ножки, — после паузы попросил. Не глядя на меня, он усмехнулся. — Я отвлекаюсь.
Смущённо фыркнув, я стянула с кровати одеяло и обернула вокруг себя.
— Благодарю, — вежливо склонил голову князь. Волосы опять упали ему на лоб. — М-м, на чем я остановился? А. Я хотел сказать, что мне нужно время. Хотя бы день. Думаю, я смогу выяснить что-то конкретное, чтобы можно было действовать исходя из фактов, а не предположений. Согласись, что предположение насчет Лисагора было неверным. Ты потеряла время.
«Согласна», — промолчала.
Щурясь, я смотрела на Наяра, пытаясь понять, стоит ли ему доверять.
— А если нет? Если откажусь?
— Не веришь — можешь открыть портал и уходить, — прямо ответил. — Не буду держать. Не забывай, что я теперь свободный Ворон, не на службе. У меня больше нет обязанности контролировать тебя. Я действую по доброй воле, как твой друг.
Одним взмахом я открыла портал в двух шагах от кровати. Покосилась на Ворона: он чуть улыбнулся, продолжая сидеть в кресле.
Вместе с одеялом я сделала шаг к порталу, опять покосилась на темноглазого князя, но он не сдвинулся с кресла.
— Ладно, — сдалась. — Я согласна немного подождать. Немного! Но Фадию покажи сейчас.
— Как скажешь, — Наяр плавно поднялся и подчёркнуто неторопливо подошёл ко мне.
«Не делает резких движений, чтобы не испугать», — поняла я.
Он остановился напротив, совсем близко. Кутаясь в одеяло, я настороженно проследила за его руками.
— Ты же не усыпишь меня снова? Я уже выспалась на двое суток вперёд.
— Не усыплю, — с улыбкой ответил Ворон. — Потерпи, мне нужно несколько минут. Фадия далеко.
Его пальцы опять закрыли мне глаза, и я услышала, как Наяр глубоко вдохнул. Не могу представить, как он это делает, через сколько птиц он мысленно летит, чтобы посмотреть на страну за тысячи километров отсюда.
А ведь Ворон сейчас может делать со мной что угодно. Почему же я ему так доверяю? На этот вопрос я себе ответить тоже не могу…
Я тоже вздохнула.
«Не бойся. Просто верь…» — я снова вспомнила его последние слова, сказанные тогда, в замке Драконов. Так они что-то значили или…?
Вспоминала я об этом часто. Но спрашивать сейчас было не к месту. Наяр шумно дышал, сосредотачиваясь.
Я поймала себя на мысли, что рада. Рада, что Наяр со мной. Конечно, мне страшновато действовать одной и сильный всеведущий Ворон очень кстати. Только… почему он мне помогает? Не из одного же альтруизма. Что-то он за это должен хотеть получить… Нужно уточнить что.
На этой тревожной мысли перед моими закрытыми глазами забрезжил свет, и я впервые увидела Фадию.
Птица летела над большим пестрым городом, так непохожим на упорядоченный белый Лисагор. Крыши Фадии разноцветные, по большей части круглые. Огромный драконий замок такой же: множество круглых крыш, насыщенного кирпичного цвета. А внутри них — несколько больших изолированных прямоугольников-садов. В зданиях плавные линии без острых углов, много колонн. Я присмотрела площадку для посадки…
— Нравится? Ты заулыбалась, — услышала голос Наяра. Он убрал руку, и поморщившись, потряс головой. — Когда объект далеко, нежелательно долго смотреть…
— Я увидела достаточно! Спасибо! — благодарно произнесла я, и порывисто обняла князя. — Спасибо!
Совсем забылась. Обняла Наяра, как раньше, и поняла это уже когда прижалась щекой к его рубашке.
«Катя, что ты делаешь⁈»
Одеяло упало на пол. Наяр замер на мгновение, а затем обнял меня в ответ.
— Все ещё никаких границ, да, птенчик? — вполголоса проговорил он.
Рука воздушно тронула мои волосы окутывая до странного теплой волной. Неожиданно для самой себя я смутилась, и скорее отвернулась, чтобы он не видел щек. Тут же на плечи опустилось одеяло: Наяр закутал меня с головой.
Придерживая одеяло аж до глаз, я воззрилась на князя и задала тревожащий меня вопрос.
— Почему ты мне помогаешь?
Он посмотрел на меня свысока и ответил уклончиво.
— Потому что могу и хочу помочь.
— Ты хочешь что-то получить за помощь?
Я испытующе смотрела на князя, пытаясь прочесть ответы в его лице.
Уголок мужского рта тронула усмешка. Она показалась мне несколько… печальной.
— А что ты можешь мне предложить, Катя?
— Всё что, скажешь. Что угодно! — искренне сказала.
— «Что угодно» — не в твоих силах, — заметил Наяр.
Укоризненно глянула на него.
— Вижу, ты невысокого мнения о моих силах. А вообще-то всё возможно! На невозможное — просто требуется больше времени. Главное, скажи, а я придумаю.
— Раз так, я поразмышляю… — полусерьёзно кивнул он и насмешливо окинул меня взглядом. — … что тебе загадать, облачко.
Сам закутал, а я теперь — облачко.
— … а ты знаешь, что облака весят несколько тонн? Если ты называешь меня облачком, я могу подумать, будто ты намекаешь, что я слишком тяжёлая, — коварно сощурилась, не оставляя насмешку без ответа. Мне хотелось сбить серьезность с этого разговора и вернуть прежнюю легкость общения.
— Гхм! Любопытно, — озадачился Наяр, подхватывая мой тон. — Я уже ощущаю некую тяжесть после твоих слов. Погоди-ка…
Он улыбнулся, оглядывая меня с ног до головы.
— … не думаю, что ты такое уж тяжелое облачко, Катя, — авторитетно заключил. — Ещё можешь набрать пару тонн. Позавтракаешь?
Уже через несколько минут я сидела в небольшой кухне вороньего дома и уплетала за обе щеки пищу богов: тёплые лепешки со свежим сыром, сладким медом и жирным прохладным молоком.
Смешанные чувства охватывали меня… С одной стороны — ощущение защищённости от надёжного — очень надеюсь — плеча Наяра. А с другой стороны — тревога, ведь ничего не изменилось, время всё так же уходит, и где мой муж — непонятно. Понятно только, где его нет. И то — не факт. Вдруг лисагорец соврал? Тогда без Наяра никак не разобраться.
— Катя, — вошедший на кухню Наяр, окликнул меня. Собранный и сосредоточенный, он застёгивал на груди мундир. — Ты меня дождёшься?
Активно дожевывая хлеб, я утвердительно кивнула.
Мужчина поднял бровь, не двигаясь. Кажется, одного кивка князю недостаточно. Я отставила кружку.
— Я тебя дождусь, — дожевав, подтвердила вслух.
— Рассчитываю на твоё благоразумие, — который раз настойчиво повторил Наяр и перевёл взгляд на старуху, возившуюся у очага. — Джа.
Пауза. Она небрежно махнула худой рукой, не поворачиваясь к нему, а я сморщила нос.
«Опять эти бессловесные переговоры…»
Неожиданно князь подошёл и быстро наклонился так близко, что мне на мгновение показалось, будто он хочет поцеловать. Но его губы только мелькнули рядом с моей щекой, а рука легла на спинку скрипнувшего стула.
— Ещё одно… — он негромко говорил мне на ухо. — При Джа громко не думай.
«…а это как?», — мгновенно подумала я, округляя глаза.
— А вот так, — тут же ответил Наяр, улыбнулся и вышел.
Вороны…
Соображая, как бы подкрутить степень громкости своих мыслей, я осталась со старой Джа, которую всё ещё мысленно называла Ягой. Что-то бурча сама себе под нос, она ловко ссыпала в кипящий котелок пригоршни травок, цветков, какие-то палочки, веточки… Я наблюдала за этим действом с любопытством и недоумением. В итоге любопытство пересилило.
— Можно спросить, что вы готовите, бабушка?
Та даже не повернулась.
— Зелье варю, — услышала ворчливый голос. — Мертвое. Кто его выпьет, тот вмиг издохнет.
«Серьезно⁈»
— Ну и доверчивая ты, скорпионья дочка, — Джа налила зелье в большую кружку и повернулась, двигая кружку мне. — Как жива ещё — непонятно. Отвар это травяной тонизирующий. А ты про какие-то зелья мертвые думаешь.
Устыдившись, я взяла предложенную кружку и только поднесла к губам, как она хихикнула.
— Да как ты живёшь-то, дитятко Хаоса? А если я соврала? И зелье тебя всё-таки укокошит?
«Ешкины укокошкины, сколько можно надо мной издеваться⁈»
Я тяжело посмотрела на Ягу и демонстративно отпила дымящегося отвара из кружки. Язык ощутил приятно свежий, мятный, совсем не горький вкус.
— Если умру — похороните. Предпочитаю кремацию.
— Твердо на своей наивности стоишь? Ну хоть не мечешься. Вот тебе урок: верь тем, кому можно верить, а кому не можно — не верь и еду да воду у тех не принимай, — легко сообщила бабушка.
«Да нетвердо я стою, бабушка… Порой вот даже больше лежу».
— Вам хорошо, вы «читаете», а я — только догадываюсь, — в итоге обиделась за себя.
— Не догадываешься ты ни о чем, пигалица! Слепая и глухая. Не немая только, — отрезала Джа, успевая между разговором снять котелок с огня, разлить отвар по бутылкам и начать вычищать посуду. — В голове Хаос сплошной! Дура ты или умная, даже не разобрать. Но хоть не злая, это добро, — сварливый тон внезапно превратился в миролюбивый.
Я аж поперхнулась. Закашлявшись, отставила кружку. У Наяра очень, очень прямая бабушка. Я бы сказала: рубит с плеча да сразу по темечку, попадая в яблочко. Хотя, это даже хорошо… Мне традиционное драконье лавирование — никак не вылавировать.
Тем временем Ворониха продолжала, легко улавливая мои мысли и вплетая их в речь, будто так оно и надо. Да…Снижать громкость мыслей у меня не выходило. Она ведь, кажется, даже не «читала», а просто слушала.
— Яр тоже прямой, уж я его учила, учила, хотела, чтобы поизворотливее был. Ан нет! Как палка прямится и всё тут. Хорошо, что хоть сильная палка, не сломаешь.
«Яр? А, Наяр!» — сокращение раньше не приходило мне в голову.
— Да, Яром кличу с детства, удобнее так. Ворон гордый, сильный! Никто дальше него не видит! У него покойная жена знаешь какая была? Не чета тебе!
Сделав это возмутительное заявление, Джа замолчала и принялась сосредоточенно отсчитывать крупные коричневые зерна, кладя их по одному в мутную стеклянную бутылочку.
Я выпрямилась, вежливо и раздражённо ожидая продолжения.
«В смысле „не чета“⁈ Я вообще-то… очень даже хороша! Или может, привыкла к вниманию драконов… Какие там каноны красоты у Вороньего рода? Черные волосы, черные глаза, крылья?»
Отсчитав нужное количество зерен, Джа ловко залила их получившимся отваром через узкое горлышко, ухитрившись не пролить ни капли, а затем обратила взор ко мне.
— Еще молока будешь, дочка? — ласково обратилась она.
Я отрицательно мотнула головой. Джа прибрала кувшин с молоком на окно и повернулась к выходу.
«Старая… Да она уже забыла, о чем говорила», — поняла я и, отламывая кусочек лепешки, спросила самым своим невинным голосом.
— Так какая была жена у Наяра?
— Ага! — торжествующе посмотрела на меня старуха. — Всё-таки интересен тебе мой внучек.
Попалась. Вот они какие ловкие вороньи ловушки… Я покраснела, понимая, что провалилась в капкан Яги по самое горло. Полагаю, поздно говорить, что я из вежливости спросила?
Эх, ей бы с Ингренсом на переговоры…
— Какая вы… хитрая.
— А то! Отвечай, раз попалась.
— Всегда был интересен, — не стала отпираться. Глупо врать всеведущей. — Но у моего рода с Воронами как-то не сложилось… и я уже замужем.
Джа глянула на меня своими проницательными глазами и только хмыкнула.
— Яр тоже был женат, — она ехидно сделала ударение на слово «был». — Рискует он, — серьезно проскрипела она после некоторого молчания. — И так из рода вышел, вдобавок тебе помочь решил. Дело, чую, опасное. Тут армия нужна, а он один. Всеведущ, но не всесилен князь Яр, скорпионья дочка.
— К-к-как, вышел из рода? — я аж начала заикаться. — Ушёл из Воронов⁈
— Как есть. Долг свой он не исполнил, — коротко рубанула старуха. — И сам себя за пролитую кровь Воронов не простил. Решил, что недостоин в роду оставаться. Он упрямый. Гордый же, говорю.
Я резко встала и в волнении зашагала туда-сюда.
Как же так? Из-за меня Наяр всё потерял? И теперь я опять втянула его в свои проблемы… А он помогает мне, виновнице его бед⁈
— Подождите! Минуточку… Если так, я не могу принять его помощь, никак не могу!
Забыв про еду, я заметалась по кухне, судорожно соображая.
— Уйдешь? — проскрипел сзади голос старухи.
Я с беспокойством обернулась на неё, но увидев внимательные чёрные глаза, так похожие на глаза Наяра, успокоилась. Эта мудрая Баба-Яга вовсе не собиралась меня удерживать.
— Уйду, — кивнула я. — Не хочу, чтобы он рисковал из-за меня. Наяр и так пострадал… Для него это опаснее, чем мне, да и… это моё безумное решение и мой опасный путь.
Джа смотрела на меня с обычным непроницаемым вороньим лицом, на котором невозможно прочесть эмоций. Я решила искренне попросить на случай, если она согласится.
— Бабушка, я боюсь за него. Можете его удержать, чтобы он не полетел за мной? Уговорить? Усыпить? Связать? Зелье какое хитрое сварить?
Баба-Яга посмотрела на меня неожиданно благосклонно и, всплеснув худыми морщинистыми руками, хохотнула.
— Что за глупые идеи, скорпионья дочка? Ой, рассмешила! Свободного ворона удержать? Хах! Яр под женскими юбками не ходит. Сам принимает решение о своей жизни и о том, как она закончится. Не я его судьбу решаю, — она наклонила седую голову с клоками свалявшихся волос, не отрывая от меня пристального взгляда. — Чой-то никак не пойму тебя, хаоса много. Ты чего о нем печешься-то?
— Э-э-э-э… — неопределённо промычала я, старательно отряхивая с груди и колен несуществующие крошки еды.
Беседа приняла слишком сложный оборот, к которому я не готова. Пора откланяться. Срочно.
— Я пойду собираться, Джа… — уклончиво произнесла я. — Пока он не вернулся.
Старуха скрипуче рассмеялась, быстро прочитав все мои эмоции.
— Иди-иди, делай что хочешь. Яр-то тебя уже выбрал. Черный Ворон птенца из-под крыла не выпустит.
Окончательно смешавшись, я отвернулась, и уже в дверях услышала дребезжащий голос вслед:
— … а ведь и ты его не можешь оставить, скорпионья дочка.
Выбрал… Что значит «выбрал»? Меня нельзя выбирать, я уже замужем. И что значит «не могу оставить»? Да, я его не забывала, до последнего не хотела верить в его намерения, а потом здоровалась с птицами и хотела, чтобы он жил… Да, мне нравится Наяр. Это не запрещено. Я ему доверяла и… доверие еще осталось. Мне нравится с ним разговаривать, я уважаю его… Технически, это можно списать на дружбу, нет? Или самообман? А может просто притяжение миров?
А как понять, где притяжение Хаоса-Порядка, а где — «нормальное»? Как вычислить, когда они смешиваются? Где грань, по которой можно уверенно отличить одно от другого?
Насчёт Аргироса я убеждена: всё, что у меня к нему возникает — это действительно то самое притяжение всех видов, к которому замешана моя любовь к Регненсесу. Я ищу Рега в нём и, конечно, нахожу, ведь они с братом так похожи. «Аргироса» я в Аргиросе не ищу. Что с его стороны — не знаю.
Но Наяр… У нас никогда не было шанса, несмотря на взаимную приязнь. Он был солдатом враждебного мне рода. Он должен был приглядывать за мной, а потом — получил приказ убрать. Даже если Наяр что-то чувствовал, он особо не давал мне понять… А как он мог, с другой стороны? Ведь Наяр всегда знал правду, его род не позволил бы даже помыслить о союзе со Скорпионом… Просто внешне был мне другом, и так много раз спасал, что не сосчитать. И даже сейчас… Я ведь пришла к нему с просьбой найти мужа, что он может мне сказать?
«Вороны очень постоянны и пару выбирают одну на всю жизнь», — с содроганием вспомнила информацию из книги о великородных.
Но он был женат, может он и никогда уже… Тогда почему Джа говорит «выбрал тебя»?
А вдруг он правда меня выбрал и тогда останется один на оставшуюся жизнь, а я веками буду жить как жена Дракона, осознавая, что Наяр никогда не обретёт семейное счастье? И почему я вообще думаю обо всём этом, с учетом того, что люблю мужа?
«Так, я человек со сложными чувствами. Имею право любить Регненсеса и неравнодушно относиться к Наяру… Яру. И беспокоиться об обоих тоже имею право. И… имею право ничего не понимать и мучиться угрызениями совести. Небо, дай мне мозгов. Как сложно-то всё!»
Застегнув на себе мундир Наяра, я отчаянно кусала губы. В зеркало посмотрела машинально. Мундир по-прежнему сидел на мне смешно.
Почему я вообще думаю об этом? У меня другая забота! Неважно! В Хаос, как бы это не называлось! Я должна найти Рега!..и уберечь Наяра тоже планирую!
«Надеюсь, он простит меня, что я одалживаю его мундир. А ещё, надеюсь, просто простит, что ушла. И за то, что появилась…»
Зажигая созвездия, я взмахнула рукой, представляя Фадию.
«…нет, не могу так поступить: молча уйти. Я обязана передать, что вернусь, когда все закончится. Мы поговорим и что-нибудь придумаем».
Я опустила руку, так и не сделав портал.
— Бабушка! — громко сказала я, поспешно соскакивая вниз по деревянной лестнице. — Бабушка Джа! Вы здесь?
Никто в небольшом замке мне не отвечал.
— Джа! Хочу кое-что передать Яру… — я зашла на кухню. Но там уже было пусто. Тихо потрескивали дрова в очаге. Бутылки с зеленоватым отваром мерно стояли в ряд.
— Куда же она упорхнула? — с досадой произнесла я вслух.
— Все они улетают, как только чуют опасность, милая моя королева, — мелодично произнёс знакомый голос прямо за моей спиной. До боли знакомый…
«Только не он…», — молясь о том, чтобы мне это почудилось, я медленно повернулась.
Не почудилось.
Передо мной стоял белый Дракон Лисагора.
Невольно я дёрнулась, не успевая сообразить, что он поймает меня раньше, чем я сделаю портал.
— Ну-ну, Катерина, — Ингренс заметил моё движение. — Не нужно делать резких движений, а то ведь я тоже могу быть резок. Вам это не понравится.
В своей роскошной белой сутане Ингренс смотрелся в доме Ворона не менее странно, чем Ворон в его дворце. У короля обманчиво спокойный голос и совершенно звериный взгляд сейчас: колкий, жестокий, холодный.
— Как вы меня нашли? — сипло спросила, автоматически хватаясь за стол и отступая.
— Как же… По своей метке. Не помните? — Ингренс одними губами улыбнулся, продолжая холодно смотреть на меня. — На вашем запястье.
Я посмотрела на своё запястье, но ничего на нём не увидела.
— О, вы не понимаете, о чём речь? Регненсес не ставил на вас меток? Как заботливо с его стороны, — иронично деланно восхитился лисагорец. — Истинная любовь, доверие… Прекрасно. А вот я не настолько уверен в ваших чувствах.
Он продолжил учительским тоном.
— Метка, Катерина, ставится дыханием дракона, и по ней он всегда может найти свою помеченную… Дыхание дракона — это уже честь, знайте. С момента, как вы оказались на моей крыше, вы стали моей добычей, и я вас из виду уже не потеряю. А мерзкого чёрного Ворона я обязательно поймаю… и окрашу в красный. Обещаю, что покажу вам процесс, — учтиво улыбнулся он, ни на секунду не сбрасывая с себя маску вежливости.
«Наяр…» Я опять попятилась.
Ингренс улыбнулся. Не двигаясь с места, он не отрывал от меня взгляда.
— Не надо отходить, — фраза прозвучала вежливой рекомендацией. Будьте добры, подойдите ко мне, Ваше Величество. Добровольно, — Ингренс нажал на слово, намекая на неблагополучный исход при иных вариантах.
Я с тоской покосилась на кочергу и, еле заставляя себя переступать ногами, приблизилась к белому ящеру. Он вежливо подставил мне локоть, я медленно положила на него свою руку. Король развернулся, неторопливо ведя меня через замок к выходу.
— Так-то лучше, моя притягательная беглянка. Я верну вас в прекрасный дворец, где вы будете пребывать в достойных для королевы условиях. Согласитесь, здесь более чем скромная обстановка. Точнее, отвратительная, на мой вкус.
Он брезгливо повёл носом.
Галантно открыв передо мной дверь, Ингренс вывел меня на холодную площадку перед замком, на которую мы приземлились с Наяром. Ветер завывал вокруг, окутывая нас порывами метели со снегом. Я ошеломлённо подняла глаза: в небе над замком кружили десятки белых воронов.
— У Лисагора свои вороны благородного белого окраса, — с гордостью заметил король. — Скоро они найдут вашего прыткого друга. Мне есть о чём пообщаться с ним… Это — снимите, — он указал на черный мундир. — Каждый раз как вижу вас, Катерина, вы совершенно неподобающе одеты. Но я это исправлю.
Не сопротивляясь, я молча сняла мундир и уронила его на каменную кладку, оставшись в белой рубашке под метелью. Не замечая тонкой преграды, ветер зло пощипывал мою кожу, морозил, пронизывал насквозь.
Некоторое время Ингренс дружелюбно смотрел на меня.
— Вам ведь холодно. Почему же вы молчите? Попросите меня об одежде, Катерина.
Он стоял передо мной словно живая мраморная статуя. Ветер развевал длинные белые волосы, и не мог ничего больше сделать, потому что не страшен холод драконам.
Я на секунду даже залюбовалась.
«Словно бы король всех метелей. Король-садист».
— Что вы. Вполне терпимо, — сжав зубы, подала голос, ощущая, как стремительно коченею. — Погода изумительная. Я даже немного чувствую, как меня греет солнце.
Всё складывается как в сказке… «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, синяя?»
— А вы — упрямица, — спокойно пожурил меня Дракон. Он материализовал большой белый меховой плащ. — Наденьте. Не хочу заморозить свою ценную добычу.
Закуталась в плащ я, надо сказать, без сопротивления. Ингренс тут же легко подхватил меня одной рукой на плечо и зашагал к обрыву скалы.
— … но я вас всё же переучу. Надо, надо привыкать просить меня.
Он спрыгнул вниз, на лету превратившись в белоснежного ящера. Я съежилась в горячих драконьих лапах, провожая взглядом дом Наяра, мысленно прощаясь с ним.
Но белый дракон сделал круг и, вдруг, вернулся.
«Отвратительное строение. Ему пойдёт только огонь» , — услышала я его мысленный торжествующий голос и в этот момент дракон выпустил пламя, опаляя и уничтожая высокий замок Ворона… Загорелась крыша, быстро обуглились камни, лопнули стекла, запылали деревянные рамы. Дракон выпускал огонь снова и снова, пока дом не превратился в один огромный факел.
Боль и вину, которые я ощущала при этом, трудно передать.
«Прости меня, Яр… Все, все твои беды из-за меня».
Восходящее солнце розовыми бликами подсвечивало в высоких сводах зала кусочки мозаики, от чего дворец Фадии на время приобрел не свойственную ему мягкость и приветливость.
Его императорское величество, всесильный повелитель Фадии и Лиеры и Ганталузии и Эриокии, широко расставив ноги, сидел на широкой скамье своей приёмной.
Глаза императора были закрыты.
Между ног у него ритмично работала голова одной из красавиц-наложниц гарема. Их у повелителя было уже несколько десятков, точнее сорок одна по бумагам. Родители готовили девочек с детства, ведь попасть в гарем Дракона-завоевателя — огромная честь и удача. Где, как не здесь можно получить образование, лучший уход, развлечения? А если наложница надоест, повелитель отпустит её с щедрыми дарами на все четыре стороны. Но он редко отпускает их: император Мегарей любит возможность выбора и не любит отдавать своё. Сегодня он предпочёл эту русоволосую фигуристую деву, почти наугад. О, Дракон не помнил, да и не желал знать, как её зовут, однако ее волосы и линия рта напомнили ему о цели.
— Говори, — благосклонно кивнул он советнику, который почтительно стоял через несколько шагов от императора, скромно устремляя глаза в пол.
Массивный представитель бычьего рода, проявивший неординарную для Быка хитрость и потому заслуживший почётную должность, прочистил горло и с выражением заговорил:
— По нашим данным, которым мы имеем основание верить, королева в Лисагоре, мой повелитель.
Мегарей заинтересованно хмыкнул, открывая узкие глаза, одновременно кладя тяжёлую руку с длинными темными когтями на волосы наложницы.
— У этого белого червя? — приоткрытая халатом мощная грудь напряглась, а в голосе зазвучало открытое презрение. Это было презрение к слабости: император не считал лисагорца достойным противником. Ингренс ловко увиливал от открытой схватки, предпочитая иные — стратегические, а то и политические игры. Мегарей не уважал такую манеру. Со всеми драконами, с которыми он имел дело, он инициировал схватки, как дружеские, так и не очень. Бой был для него как рукопожатие: по силе и поведению соперника, он делал выводы о том, каков Дракон на самом деле.
Император заставил женщину замереть с открытым ртом. Он размышлял неторопливо.
«Если королева у слабого лисагорца, он либо оставит ее себе, либо хочет продать. Хм…»
— Сначала он захочет продать ее подороже. Но… белый всё же не глуп. Раскинет мозгами и скоро поймет, что королева бесценна, а значит — пожелает оставить себе, — медленно проговорил Мегарей. — Я могу выкупить её или забрать. Так зачем первое, если есть второе? Солнце на нашей стороне, Илирион.
Он довольно улыбнулся.
Император предпочитал думать вслух. Мысли — ненадежны и туманны, испаряются мгновенно. Слова хоть что-то значат, рыкнешь вслух — повисают в воздухе. Но лучше всего — действия. Вот истинная ценность.
— Вы как всегда мудры, мой повелитель, — согласно подтвердил советник, который прекрасно знал, что возражать повелителю нежелательно в любом случае.
— Мне нужны десять. Нет, пятнадцать братьев. Готовых. Через полчаса.
Отдав приказ, Мегарей нажал на голову наложницы, что служило знаком «продолжать». Она продолжила. Браслеты и серьги мелодично позвякивали в ритм откровенных поступательных движений. Император наслаждался её ртом, но смотрел не вниз. Раскосые глаза императора не отрываясь смотрели наверх, на потолок, где рисунок мозаики образовывал звёзды.
Лисагор
Щелчок. И ещё один. Поворот маленького и хитрого ключа.
Маг хорошо подогнал нарукавники, сидели как влитые. Я без воодушевления покрутила руками. Тяжеленькие.
— Попробуйте зажечь созвездия, — предложил Ингренс, довольно наблюдая за мной.
Покосившись на него, я осторожно активировала звёзды и сразу вскрикнула от резкой боли. Нарукавники моментально нагрелись, огнём обжигая кожу. Как только созвездия потухли, ощущение, что мои руки поджаривают на костре, исчезло. Потрогала пальцами металл — холодный…
— Магия огня, Катерина, — удовлетворённо кивнул белый Дракон. — Вы не сможете воспользоваться своей Силой. Никаких порталов, никакого Хаоса и исчезновений.
Хмуро посмотрела на него.
«Что ж. В случае чего, можно треснуть ими кому-то по голове…»
— Теперь я могу не волноваться за вас, — понимающе улыбнулся Ингренс и повелительно махнул служанке тонкими пальцами. Он поднялся. — Переодевайтесь. Я желаю видеть вас в белом, — внешне вежливые слова звучали как издёвка.
Белое, белое, белое — всё вокруг опять одного цвета.
Ингренс вернул меня в Лисагор.
Меня заставили переодеться. Лаконичное белое платье длиной до пят целомудренно закрывало руки, плечи — всё как я не люблю. К одежде полагались особые аксессуары: четыре белых Ворона.
Король подстраховался.
Вороны были молодыми, сильными, беловолосыми и белобровыми — настоящие альбиносы. Они носили белые одежды и, окружая меня квадратом, сверкали красными глазами.
«Похоже, любит их. Они бело-красные — его обожаемое сочетание».
Я подошла к окну, безнадежно наблюдая за стаей.
Как много воронов у Лисагора… А наши чёрные всегда летали по одному… Здесь же целая белая туча реет на небе. Я боюсь. До смерти боюсь того, что эта стая может сделать с одиноким чёрным вороном…
Пожалуйста, не рискуй из-за меня… Я справлюсь.
— Ваша Милость, следуйте за нами, — оторвал меня от раздумий гортанный голос белого Ворона.
Ингренс не дал мне времени: прилетели, надели нарукавники, переоделись, к королю. Такая поспешность рождала вопросы.
«Куда он, интересно, торопится?»
Конвой привел меня в оранжерею. Здесь в Лисагоре она тоже была, но от нашего дворцового вечнозелёного сада кардинально отличалась. Зелёных листьев — не было, разноцветных цветов — не было.
Я вспомнила сцену из «Алисы в стране чудес», когда несчастные садовники перекрашивали красные розы в белый цвет. В этом странном саду всё тоже было белым и перекрашенным. Не краской, разумеется. Листья, цветы, стволы деревьев, трава… — всё вокруг перекрашено магией. Исключения составляли алые ягоды, похожие на рябину, да редкие, бордовые как кровь цветы.
Как кровь…
Мы встретили двух слуг, которые выносили из оранжереи тело молодой женщины. Они несли ее словно отработанный материал за руки и ноги. На белом платье в области живота расплылось огромное кровавое пятно.
«Вот, что меня ждёт?» — я проводила процессию взглядом и сглотнула, понимая, что уже вряд ли отверчусь от его ритуала. Вопрос один: какими жертвами? В принципе, Ингренс не должен убить, ведь я нужна ему. Я — «ценная добыча».
Надеюсь…
Лисагорец белой статуей поджидал меня под белым деревом и восхищенно улыбнулся, как увидел.
— Другое дело, Катерина. Теперь вы — прекрасный белый цветок в моём саду.
Стиснув зубы, посмотрела на мужчину. Мне вновь не нравится путь, по которому он меня ведёт, ведь я прекрасно помню про красные маки, которые он желал на мне смотреть.
— Не волнуйтесь, — Ингренс легко ощутил моё напряжение и понял его причину. — Скоро мы расстанемся. За вами прилетит Аргирос и спасёт от меня.
Он обаятельно улыбнулся. Ингренс красивый… Можно принять за прекрасного принца, если глубоко не узнавать.
— Я уже запланировал, что хочу за вас получить. Признаюсь, цена будет высока. Но мы обязательно договоримся, ведь королевству нужна его королева.
У меня отлегло от сердца. К сожалению, лисагорец продолжил:
— … мне всё же хотелось бы сделать то, от чего нас так неприятно прервали, Катерина. Я желаю увидеть ваш красный цветок. Совсем небольшой. Надеюсь, вы разрешите мне эту малость? В качестве прощального подарка. Понимаю, что просьба кажется вам необычной, но таковы мои предпочтения. Вы очень меня порадуете, если согласитесь…
«Небольшой» — значит, не до смерти, да? Я нервно взглянула на лисагорца: он говорил мягко и ласково, вроде как упрашивал, но… Чую, стоит только попытаться отказаться, как всё станет очень неприятно.
— Я ведь делаю исключение для вас… — Ингренс продолжал говорить почти застенчиво. — И прошу не так много: всего один небольшой цветок…
«Похоже, отвертеться от цветов не получится…», — подумала я с тоской и вздохнула.
Придется прибегнуть к особому методу.
Когда я была маленькой, то придумала способ избавиться от страха. Он простой: если не хочешь бояться, начинай жалеть страшный объект.
И я стала жалеть черепа, потому что у них нет мышц и кожи. Призраков, потому что они бесплотные и страдают. Барабашек, потому что у них в душе тоска и имя смешное.
Я посмотрела на лисагорца и принудительно подумала: «Бедняга. Никто ведь его не понимает, все только боятся, а он так любит эти цветы и так много о них говорит. Может ему физически больно без цветов?»
— Я согласна, Ингренс… Как вы думаете, где будет лучше смотреться цветок? — стараясь не бояться, серьезно уточнила. — Мне кажется, очень красиво будет выглядеть вот здесь, на груди. Если небольшой. Да? — я показала то место, между сердцем и ключицей, где обычно носят брошки.
На самом деле я бы предпочла более «безопасное» место, но говорить старалась объективно.
Выражение лица мужчины было бесценным. Его безучастное лицо озарил свет, глаза распахнулись и засияли, щеки окрасились нежным румянцем, губы искренне улыбнулись.
— Катерина, у вас тонкий вкус! — восторженно заявил он, подхватывая мою руку. — Это одно из самых лучших мест для цветка.
— Правда? — гордо заулыбалась. — Спасибо!
Вкус у меня действительно отменный. Особенно это проявляется, когда я хочу выжить.
— Понимаете? Поэтому мы и в саду. Цветы должны распускаться в саду! — воскликнул Ингренс и потянул меня вглубь сада.
«Ух ты, цветы, сад, все будет красиво», — я старательно понимала маньяка.
— Наверное лучше лечь, да? — я шла рядом с мужчиной и активно осваивала новое цветочное мышление. — Чтобы «цветок» не потянулся некрасивой длинной каплей.
Потрясенный взгляд стал некоторой наградой за моё вынужденное согласие.
«Ну а что ты хотел, я из такого мира, в котором нас знакомят с разными извращениями, я и не то могу понимать. Твои цветочки — ещё только цветочки…»
— Вы меня приятно удивляете, Катерина, — дрогнувшим голосом произнёс Ингренс. Он некоторое время сканировал меня, пытаясь понять причину моего изменившегося поведения. Но Дракон не мог представить сколько сериалов и заметок про маньяков я просмотрела и прочитала. Сейчас я легко осваивала свою роль.
«Цветы так цветы, давай уже посадим и успокоимся».
Окончательно потеряв страх, я с любопытством крутила головой и деловито соображала. У нормального маньяка должен быть традиционный ритуал.
— Сюда надо лечь, да? — быстро поняла, узрев нечто похожее на алтарь в центре сада. — Как вы хорошо все продумали здесь, Ингренс.
И тут я впервые в жизни увидела, как Дракон растерялся. Меня даже проняло умиление от хлопающих ресниц, удивлённого взгляда и озадаченного молчания Ингренса. Наверное, остальные брыкались, плакали, упирались… А может я своей активностью и инициативой удачно отобью у него всё желание и у него упадёт… нацеленный на меня коготь?
Ой, хоть бы!
Я пуще прежнего заулыбалась и оживилась, непринужденно усаживаясь на белый мраморный алтарь. Просто счастливая Золушка перед первым танцем с принцем.
Лисагорец встал передо мной. В фигуре его что-то изменилось. Пепельные брови подрагивали то напряжённо хмурясь, то удивленно поднимаясь вверх, словно он никак не мог решить, какое из чувств ему испытывать.
— Что дальше, Ингренс? — с интересом уточнила я, нетерпеливо болтая ногами. — Как всё должно быть? Чем вы надрезаете кожу?
Эх, нет, не упало у него желание продолжать. После нескольких минут молчания, Ингренс, наконец, решил расслабиться, и опять счастливо по-мальчишески заулыбался.
— Когтем, Катерина, — ответил, демонстрируя острые как бритва когти, и тут же успокоил меня. — Я сделаю вам неглубокий надрез, почти не будет больно.
— «Неглубокий» — это не до смерти? — не удержалась от вопроса. — Мне бы не хотелось сегодня умирать. Как и в ближайшее время.
Получила ласковую понимающую улыбку.
— Мне не нужна ваша смерть. Неглубокий — даже не до кости.
— Хорошо, — обрадовалась я и без промедления начала расстёгивать пуговицы на платье. — Уверена, вы виртуозно управляетесь с когтями.
— Не сомневайтесь, — не без гордости согласился мужчина, наблюдая за моими пальцами. — У меня большой опыт.
«Не сомневаюсь…» — я вспомнила увиденное тело женщины.
Расстегнув несколько пуговиц до декольте, я застенчиво отогнула угол платья.
— Здесь? — наугад показала на кожу за два пальца ниже ключицы.
— Гм! Думаю, чуть правее, — Ингренс прочистил внезапно охрипшее горло и кивнул, когда я вопросительно показала пальцем на кусочек кожи.
— Да, наверное, вы правы, так будет красивее, — живо согласилась я и с готовностью развернулась, укладываясь на холодный камень.
Надо мной возвышалось мрачно-серое небо. Необычно: оранжерея зачарована, здесь тепло, белые цветы, а с неба падали снежинки и, не долетая до земли, таяли.
А на камне лежать оказалось жестковато. Я поерзала.
— Извините, можно вас попросить… подушку? — спросила я наклонившегося было надо мной Ингренса. — Я тогда буду лежать ровно и кровь не покатится на шею, согласны?
Он мигом щёлкнул пальцами. Вот что скажу: мне в жизни так заботливо подушки не подкладывали. Лисагорец скрупулезно следил, чтобы не было наклона.
Я открыла уголок кожи, придерживая платье.
Ингренс склонился надо мной и деликатно прикоснулся подушечкой пальца к «месту посадки цветка». Все это очень напомнило мне медицинскую манипуляцию, где Дракон — это хирург в белом халате, а я — пациентка.
— Не шевелитесь, — рекомендовал он, и махнул когтем, словно скальпелем так ловко, что я действительно не почувствовала боль. — Всё.
Я доверчиво улыбнулась ему, чувствуя облегчение. Совсем неглубоко резанул, как бритвочкой.
— Какая вы отважная, — ободряюще сказал мужчина, а затем уставился на место пореза, наблюдая как потихоньку сочится кровь. Я тоже посмотрела туда. На губах Ингренса гуляла мечтательная улыбка.
«Ему нравится, что я приняла его цветок», — поняла.
Когда на коже скопилась капля размером с ноготь, Ингренс аккуратно накрыл её уголком платья и застыл.
Я опустила ресницы, тоже наблюдая, как на белом платье проявляется алое пятно, быстро пропитывая плетения тонкой ткани.
— Прекрасно, — наконец произнёс Ингренс. — Прекрасно. Столь пленительный вид… Сама суть, расцветающая на белом полотне жизни. В ней сосредоточенно всё: и цвет, и красота, таится опасность, скрывается невинность. Разве вы не согласны?
— Зрелище завораживает, — немедленно согласилась. — Мне нравится, что вы так глубоко понимаете его смысл. А вам ведь не особенно нужно насилие, все эти крики… я права? Вы просто хотите, чтобы было красиво… Да? — произнесла я, наблюдая за ним.
Сероглазый неожиданно благодарно глянул на меня.
— Должен признать, вы правы. Возможно, я недооценивал значение согласия. Вы особенная женщина, прекрасный цветок, — искренне сказал Ингренс, и неожиданно убрал когти, помогая мне подняться.
Технически помощь была не нужна, но он зачем-то не дал мне самой слезть с алтаря, а подхватил за талию, самолично снимая меня с возвышения.
Красная тревога! Опасность! Alarm! То, что он убрал когти — это по-драконьему слишком… интимно. Жест близости, который не делают просто так или случайно. Это как… голым показаться!
— Ну что вы, зачем, не стоило… — заволновавшись, смущённо пробормотала. Руки пришлось опустить на его плечи.
Вот теперь мне стало страшно.
«Всё идет не так!»
— Вы были практически спокойны, а теперь ваше сердце забилось быстрее, — с любопытством прокомментировал Ингренс, не отпуская меня. — Это волнение.
— Волнение, да. Отпускайте, — покорно подтвердила я, нетерпеливо ожидая, когда его пальцы разожмутся. Но он не двигался, надёжно придерживая и пристально рассматривая меня. Взгляд Драконов хорошо ощутим… Чтобы не усугублять ситуацию, я глаза не поднимала, с преувеличенным интересом разглядывая серебряные пуговицы на белой сутане.
В голове крутилось: «Что сказать? Надо ляпнуть что-то глупое, что его отвлечет. Катя! Ты же мастер! Ляпай! Скорее!»
Как назло, на ум ничего не шло.
— Я тоже взволнован, Катерина, — услышала над собой спокойный голос. — Вы вызвали во мне очень особые чувства. Я редко испытываю их, поэтому…
«Нет, нет, нет…»
— … поэтому должен признаться, что я вас не отдам.
«Да чтоб тебя…»
— Аргиросу? — глупо спросила.
— Никому не отдам! — уверенно бросил белый Дракон. — Вы останетесь со мной. Вы — ключ.
Рекомендовали же маги: «Не трогайте создание Хаоса, Ваше Величество…».
Перебор, Катя. Перестаралась…
Нормальный человек бы побрыкался, и всё бы закончилось лишь небольшими психологическими травмами. А мне вздумалось, видите ли, проникнуться моментом, понять.
Допонималась.
— Сделаем все сейчас. Здесь, — придерживая меня за талию одной рукой, Ингренс щёлкнул пальцами, и алтарь накрыла мягкая белая перина до земли.
Щёлкнул пальцами второй раз и белые Вороны, до этой секунды стоящие на почтительном расстоянии от нас, взлетели в воздух. Стая, парящая в небе над замком — мигом улетела из моего поля зрения.
Я сглотнула.
— Вы… что собираетесь делать, Ингренс?
Знаю, вопрос формальный. Признаюсь, я очень хочу получить ответ, в котором дракон признается, что безумно устал от кровопусканий и захотел вздремнуть прямо сейчас на этом славном уютном алтаре.
Но Ингренс только ласково улыбнулся.
— Я собираюсь смешать с вами кровь и немедленно закрепить брак, — сказал как само собой разумеющееся.
«Это он так шутит, да?»
Он добавил, будто ранее сказанного показалось мало:
— В начале беседы, я сказал, что мы скоро расстанемся, что прилетит Аргирос… Признаюсь, я обманул вас, мой прекрасный цветок. Вчера я это планировал, а сегодня — уже нет. Я хотел, чтобы вы были спокойны. Вы правы: я действительно не люблю крики.
«Покричать⁈»
Я аккуратно подняла глаза на белого короля, столкнулась с серым взглядом и с надеждой поискала следы шутки на совершенном лице. Следов шутки не было.
— Не очень понимаю, почему вы вдруг приняли такое… ответственное решение, Ингренс, — я сменила тон на недружественный. Дружба у нас явно не получается. Или получается слишком хорошо…
— Причина, разумеется, есть. Вы её скоро узнаете.
Пора отступать… Начала говорить аккуратно и твёрдо:
— Простите, не могу согласиться на ваше предложение. Я здесь только потому, что ищу своего любимого мужа и не могу остаться у вас. Отпустите меня.
Подчеркнула слово «любимого», сделала на него максимальное ударение.
«Услышь меня, белый маньяк!»
— Всё же не переоценивайте значение согласия, Катерина, — очень нежно улыбнулся мне Дракон, повторяя свою вчерашнюю фразу. А вот руки он не разжал, не обращая внимания на то, что я уже уперлась руками в его грудь и начала вырываться.
— «Согласие» — такое шаткое слово. Сегодня вы не согласны, а завтра — с другими обстоятельствами — согласитесь. Сегодня любите одно, а завтра — пристраститесь к другому, — продолжил говорить Ингренс, ни на секунду не повышая голоса. — Вы так мало жили и, в сущности, ещё дитя. Думаете, меня обмануло ваше внешнее любопытство к моим цветам? Нет. Я в восторге от другого: вашей удивительной восприимчивости. Ох, вы словно теплый воск, Катерина! В сущности, вы способны принять любые варианты, в вас просто не заложено норм. Мне по душе эта особенность Хаоса. Я научу вас своим предпочтениям, и вы примете меня. Вы искали мужа? Вы его нашли: теперь я буду вашим мужем. Не сопротивляйтесь, моя королева.
Ровно, спокойно, разумно. Теперь ещё это: «моя».
— Хватит! Не ваша! — выкрикнула, начиная закипать. — Я уже замужем! Мой муж — Регненсес! Вы не можете жениться на замужней.
— Боюсь, вы уже свободны, — ровно произнёс белый Дракон.
Я почувствовала накрывающий меня страх, гнев и вместе с ними — адскую боль. Это зажглись созвездия, которые тут же начала гасить магия огня. Скорчилась и осела вниз от жгучей пытки. Из глаз брызнули слёзы.
— Сопротивление рождает боль, — с долей сочувствия прокомментировал лисагорец, ещё крепче подхватывая меня за пояс.
Повиснув на его руках, я зажмурилась, дожидаясь, чтобы боль ушла. Она постепенно утекала из рук, казалось, направляясь к сердцу.
— Что вы имеете в виду, когда говорите «свободна»? — глухо спросила я, не глядя на Ингренса. Я не могла произнести то слово на букву «м».
«Пожалуйста, пусть я ошибаюсь… Может он просто захотел развода, встретил другую…»
— Имею в виду, что ваш муж мертв, — легко пояснил белый король, подтверждая мои самые страшные опасения. — Мои Вороны нашли тело на одной из наших гор, ошибки нет. Его сердце больше не бьётся. Примите мои искренние сожаления.
«Мертв… Какое страшное слово… Как могут живые губы произносить такое слово?»
Не могу сказать, что я не думала об этом, но, когда услышала, меня охватила дрожь. Задрожали ноги, руки, губы… Паника поднялась вверх, наполняя живот, тяжело наползла на грудь, подступила к горлу, и я застыла. Глаза закрыть не могла, словно одеревенела. В серых глазах Ингренса мелькнула крохотная доля сочувствия.
— Мне жаль видеть вас в таком состоянии, но я не могу дать вам время. Руку, моя королева.
«Руку? Сейчас⁈»
Я едва подняла на него глаза. Ингренс мягко улыбнулся. Резко вскинув колено, я со всей силы ударила мужчине в пах, одновременно замахиваясь новообретенным металлическим нарукавником белому Дракону в нос.
От руки Ингренс увернулся, а вот коленом в пах я неожиданно попала. Не ожидав такой подлости снизу, Ингренс зашипел и разжал руки. Я отпрыгнула.
— Очень хорошо, Катя, — ободряюще прозвучал у меня за спиной голос Наяра. — Дальше я.
Не поверив собственным ушам, я оглянулась.
Черный Ворон стоял за моей спиной, попирая черными ботинками белую траву лисагорца.
«Ворон, ты как всегда так вовремя, родненький…» — на глазах от облегчения выступили слёзы.
Не обращая внимания на короля Лисагора, Наяр шагнул вперёд и заглянул мне в глаза.
— Эта белая муха обижала тебя? — спросил, ласково убирая мои волосы за ухо.
— Н-немного… — испуганно пролепетала я, хлопая ресницами. Наяр сошел с ума? Страшно представить, что сделает дракон за «белую муху». — Он же сзади… Что ты делаешь? Почему поворачиваешься к нему спиной? Яр? — прошептала я.
Но Ингренс стоял как вкопанный, его руки дрожали, будто бы дракона сковала неведомая сила, с которой он пытался бороться.
А князь глянул на пятно крови на моём белом платье, бросил взгляд на застреленный периной алтарь, и желваки на широких скулах шевельнулись. Его голос изменился.
— Вижу. Постой тут.
Я ещё не видела Наяра таким — по-настоящему злым. Чёрная радужка демонически буквально заполнила глаза, не оставляя места белкам, лицо словно окаменело, а губы сжались в тонкую полоску. При одном взгляде становилось не по себе…
Князь успокаивающе сжал моё плечо, и всем телом повернулся на Ингренса.
— Сжёг мой дом. Посмел тронуть моего птенчика, — губы Ворона растянулись в злом оскале. — У наглой белой мухи пора вырвать крылья.
Он наклонил голову, неспешно подходя к лисагорцу.
— Второпях забыл про утраченный артефакт от подчинения? Какая жалость. Но есть второй, на который ты надеешься… Этот? — Наяр протянул руку и, продев палец под горло белого Дракона, сорвал с его шеи мою каплю. — Он тебе уже не поможет.
— Уничтожу… — прошипел сквозь зубы Ингренс. Он рванулся на Наяра, и его когти бы распороли сопернику бок, если бы тот не успел среагировать и увернуться. Я ахнула.
«Значит, приказы действуют не всегда⁈»
— Стоять, — металлом зазвенел голос Наяра.
Черный Ворон выпрямился перед белым Драконом.
Последний опять замер, теперь уже молча скалясь. Он всё ещё боролся.
— Ты вовремя удалил своих птиц. У меня есть время полюбоваться на твои красные маки.
Ингренс силился что-то сказать — и уже не мог.
— Сделай себе свои цветы, — прямо приказал Наяр, не отрывая черных глаз от Ингренса. — Катя, отвернись.
Полупрозрачные когти Ингренса удлинились.
Ворон стоял перед ним, и я не видела всё, но понимала, что под внушением Дракон сейчас медленно пронзает собственную грудь.
На пол капнула, а затем заструилась кровь, раздался сдавленный хрип. Не выдержав, я отвернулась.
— Яр, не убивай его… — тихо подала голос, чувствуя страх и жалость.
— Кровь за кровь, Катя. Ты — прощаешь, я — нет, — жестко ответил Наяр и опять обратился к Ингренсу. — Ещё. Ещё! До конца, — услышала я последний приказ и потом уже только звук упавшего тела.
Неудивительно, что драконы удалили от себя таких опасных соседей как Вороны… Даже не знаю, смогла бы я общаться с ним, зная, что он может приказать мне что угодно. В итоге он ведь не дотронулся до Дракона и пальцем.
Подхватив перину с алтаря, Наяр быстро накрыл ею тело и повернулся ко мне.
— Идём. Надо уйти из-под неба.
То и дело осматриваясь, он тянул меня к выходу из сада.
— Твоё? — он на ходу протянул мне кулон. — Испугал я тебя?
— У меня нет карманов, подержи пока у себя, — не приняла каплю. — А тебя… Как я могу тебя бояться? — честно сказала, даже не пытаясь казаться трепетной испуганной девой. — Я скорее… восхищена.
Не сбавляя шага, Наяр улыбнулся. Тьма в его глазах не уменьшилась, отчего улыбка вышла зловещей. Но мне не страшно. Я верю ему. И не боюсь.
— Иди за мной, птенчик.
Мы вошли в коридор замка и Наяр быстро метнулся к ближайшей двери, распахнул ее и подозвал меня.
— Сюда.
Тесная как шкаф тёмная каменная каморка, похоже, использовалась для хозяйственных нужд: перед тем как дверь закрылась, я заметила метлу. Здесь было прохладно, но чисто. Когда Наяр прикрыл дверь, стали заметны лучи света, проходящие через неплотную дверь. Не совсем темно.
Я заговорила первой.
— Яр, Ингренс сказал, что Регненсес, что он… что… он…
Я все еще не могла сказать. Губы опять задрожали. Я шарила глазами по лицу Наяра, в надежде, что он сейчас опровергнет, что улыбнется и успокоит меня, но мужчина только удрученно вздохнул.
— Мне жаль, Катя… — негромко ответил он. — Это правда.
Нет…
Не в силах сдерживаться, я громко всхлипнула.
— Тихо, тихо, — Наяр сгреб меня в охапку и крепко обнял. Надёжно прижимая к себе, начал гладить по голове, плечам, спине. Его голос и объятия — единственная ниточка, которая держала меня на плаву.
Мой Дракон… Неужели…?
Стоило только подумать, как слезы полились уже неконтролируемо. Наяр прижал меня к себе крепче.
— Катя… Прости, времени не так много, — прозвучал над ухом его голос. — Не бойся, я сейчас расслаблю тебя.
Кивнула. Прежде чем пальцы Ворона коснулись шеи, я знала, что он сделает. Мастеру контактного боя известны все нужные точки.
— Раз, — шепнул Наяр мне на ухо. У меня подогнулись колени, в глазах потемнело на секунду.
На секунду ли?
— Два, — услышала голос и глубоко вдохнула, ощущая, как возвращается зрение, а вместе с ним и… я.
Сейчас я вдруг чувствовала сейчас себя странно хорошо, будто немного поспала и все плохое немного отодвинулось. Наяр придержал меня за плечи и прислонил к стене. Я смотрела в черные глаза, пока он серьезно говорил.
— Легче? Так. Портал… — он посмотрел на мои руки в нарукавниках. — Можешь сделать?
— Нет… — прошептала, рассеянно помотав головой, и подняла руки, демонстрируя свои оковы. — Специально зачаровали, чтобы не могла зажечь созвездия. Как только зажигаю, руки будто огнём поджаривает… Их закрывали на ключ.
Наяр оценивающе повертел нарукавник, а затем с силой сжал его обеими руками. Я поморщилась от давления, а металл только чуть хрустнул под его пальцами.
— Хорошая работа. Не сломаю, — признал князь. — Тут и магия огня… Только Дракон вскроет или тот, у кого есть зачарованный ключ. А ключ мы не найдём… не успеем. Ситуация такая, Катя, — деловито начал, придвигаясь ближе. — Сюда летит Аргирос с армией. Прямо сейчас.
— За мной⁈
— За тобой. Это хорошо. Один я не смогу вывести тебя отсюда, поэтому передам тебя ему или одному из наших. Даже не возражай, слушать не буду, — Наяр заметил моё мгновенное недовольство. — Теперь плохая новость: сюда летит и фадиец, тоже не один. Сейчас они… Минутку, посмотрю где.
Наяр прикрыл глаза.
— А фадиец зачем летит? — с трудом спросила.
— За тобой.
— Зачем ему я?
Не отвечая, Наяр нахмурился. Быстро расстегнул, снял мундир и отдал мне.
— Останься тут, — сурово наказал и вышел за дверь.
Прижимая к груди его мундир словно щит, я напряжённо стояла, стараясь не дышать в тишине каморки. Потом отчетливо услышала звуки боя. Глухие и звонкие удары, сдержанные выкрики на выдохе, сдавленные стоны, прыжки и приземления. Наяр точно немногословен, когда сражается… Испуганно прислушиваясь, я забилась в угол чулана и на случай, если кто-то влетит и выбьет дверь.
Раздался звон разбитой посуды.
Совсем рядом с дверью, кто-то мощно ударил в стену, так что всё содрогнулось. Я вздрогнула. Нервы натянуты как струна…
Кто-то потянул мою дверь и резко опять закрыл.
Звук упавшего тела и мучительный стон.
«Вдруг это упал Наяр?» — с отчаянием предположила. Сердце тоскливо заныло.
И в следующий момент дверь решительно открыли.
Я автоматически схватила метлу, выставив её перед собой, словно оружие.
— Выходи, — ко мне протянулась мускулистая рука с чёрной татуировкой. — Инструмент положи.
«Наяр⁈»
Не веря глазам, я обрадованно подскочила к нему.
Черные волосы были встрепаны, рукав обычно аккуратной рубашки вырван, обнажая замысловатый рисунок на коже. Татуировку на сдержанном князе я не ожидала… С изумлением присмотрелась: на плече и руке почти до запястья мужчины набиты чёрные вороньи крылья. Если не считать потери рукава, на Наяре ни царапины.
— Уходим. Слишком заметно, что мы здесь были, — скомандовал князь, утаскивая меня из чулана.
Перебирая ноги за ним, округлила глаза: белый пол теперь был усеян телами. Десяток, не меньше. Да уж… немного заметно.
— Ты один их всех⁈ Как?
Он подхватил меня за пояс, торопливо шагая вглубь замка. Князь не отрывал настороженных демонических глаз от следующей двери.
— Эти белые птички — пыль под ногами черного Ворона. А ну-ка замри.
Резко он отставил меня в сторону, и взвился вороном к двери.
Ещё двое…
Затем трое…
Ещё и ещё…
Наяр был на голову выше любого из противников — и речь не о росте. Даже не перевоплощаясь в ворона, он словно летал, в разы опережая лисагорцев по скорости и мастерству. Как можно быть таким плавным и быстрым одновременно? Князь не разбрасывался силами, не делал ни одного лишнего движения, просто молниеносно наносил один отточенный эффективный удар и… противник падал. Я не успевала уловить всё. Обращённую к нему сталь, использовал против нападавшего и тут же выбрасывал. Ворон предпочитал своё оружие: ментальное.
Им он пользовался активно. Наяр точно читал намерения, иначе как объяснить, что он уворачивался от всех ударов? Часть противников вдруг начинала бестолково бороться против своих же, другая часть лисагорцев просто оседала на пол, особенно те, что с арбалетами… Думаю, обращая к ним свои демонические глаза, Ворон приказывал не дышать. Да я сама иногда забывала дышать, прижимая к себе черный мундир!
А я… А что я? Могу нарукавником врезать. Но до меня ещё никто не добежал.
Через несколько белых залов поток бойцов Лисагора временно иссяк, и Наяр немедленно рванул на себя ближайшую дверь, направляя туда же и меня. Белый замок, как и наш большой, полон комнат для размещения.
Мы оказались в совсем маленьком тёмном помещении с одним небольшим окном. Свет совсем мало проникал вовнутрь. Узкая кровать, шкаф, да стол — вот и вся обстановка, идеальное размещение для не особо важных гостей. Зато дверь закрывалась на засов: немного, но хоть что-то.
Щелкнув засовом, Наяр устало сел, а затем и лёг на кровати.
— Несколько минут отдохну, — коротко сказал.
Кивнула.
Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Грудь вздымалась, крошечные капельки пота блестели на лбу.
Я села прямо на стол, не мешая своему защитнику, и прислушалась. Замок трясся, вибрировал и вздрагивал будто живой огромный зверь.
— Хорошо… Появилось время. Сейчас лисагорцам уже не до нас, — подал голос Наяр. — Прилетели драконы.
— Наши? — я обрадовалась.
— Наши. Напали, рвут. Драконов у Лисагора поднялось мало, не ожидали.
За окном в подтверждение раздался такой оглушительный драконий рёв, что я подпрыгнула. Стёкла жалобно задребезжали. Наяр невесело усмехнулся.
— Если есть время, можно найти ключ! Или мага! У него красные волосы.
Думая, Наяр некоторое время молчал.
— Нет, — отказал. — Не могу оставить тебя одну. А с тобой ходить по замку медленно и опасно. К тому же маги отлично испаряются.
Я шмыгнула носом, с досадой прикусывая губу.
— Теперь прилетели и фадийцы, — Наяр лежал, не открывая глаз. — Все бьются против всех… Без разбору. Настоящий хаос.
Он смотрел через птиц. Сидя на столе, я посмотрела на темнеющий внизу пол. Серые камни в глазах расплывались, превращаясь в мокрые кляксы асфальтового цвета.
Сердце Рега больше не бьется…
Замок содрогнулся снова.
Не бьется…
Он умер…
Его нет.
Нет?
Задыхаясь, я судорожно глотнула воздух. Ощущение, что я осталась наедине с огромным страшным миром навалилось резко, безжалостно давя грудь тяжелым душным комом и сердце словно зажало между гранитными плитами. В следующий момент Наяр уже стоял рядом. Стиснул меня за плечи и колени, поджимая к себе.
— Я знаю, что ты чувствуешь. Дыши… Давай вместе. Вдох на четыре счета… Раз, два, три, четыре… Задержи дыхание. Выдох на четыре счета… Раз, два, три, четыре… Молодец. Еще…
Продышав со мной несколько раз, Наяр заговорил.
— Ты удивишься, как много можно пережить. Это пройдет… Ты переживешь эту смерть, обещаю. Я тоже пережил. Когда умерла жена, я был уверен, что для меня не осталось ничего, никого… Ничего не чувствовал. Так было… Я решил просто дожить свое время, сколько бы ни осталось, делал все, чтобы мое время закончилось… Но оно не закончилось. А через несколько лет оказалось, что я живу дальше. И даже еще могу… чувствовать. Даже такая боль проходит, слышишь? Даже такая…
Прижавшись лбом к влажной черной рубашке, я кивнула, ощущая, как приступ паники отодвигается.
— Еще не все кончено… — произнесла вслух. — Я знаю.
— Не все, — уверенно подтвердил Наяр. Он гладил меня по спине медленно, утешающе.
— Спасибо, что не оставил…
Над головой прозвучал тихий смешок.
— Я никогда не…
Мужская рука замерла.
— Скверно… — изменившимся тоном прокомментировал Наяр, резко прерывая разговор. Я испуганно подняла голову. На бледном лбу появилась хмурая поперечная морщина. — Все поменялось. Сейчас Лисагор и Фадия сражаются против нас.
Угольно-черные глаза Ворона смотрели в стену перед собой, но я знала, что он смотрит не туда: ворон летает вне замка. Его губы сжались в тонкую полоску. Быстро и зло, Яр мотнул головой. Отпустив меня, шагнул назад, на ходу ероша волосы. Я спрыгнула со стола.
— Считай, проиграли, — мрачно ответил мужчина на мой немой вопрос. — Фадиец выиграет бой.
Битва, в которой каждый сражается за себя непредсказуема, потому что повезти может любому.
В какой-то момент твои противники могут, не сговариваясь объединиться против тебя, а может случиться и наоборот.
Этот бой были все шансы выиграть. Драконы напали внезапно, атакуя белый дворец и быстро смяли защиту Лисагора.
Их заметили на подлёте, но лисагорцы не ожидали атаки. Аргирос спикировал с высоты ударяя врага на высокой скорости всем своим весом и одновременно вонзая зубы в шею. Драконы сцепились.
Ещё чуть-чуть и они влетят во дворец, найдут свою королеву и заберут ее с собой. Пока Лисагор очнётся, пока защитники встанут на крыло, они будут уже далеко.
Могло бы быть так, но не случилось.
Драконы уже тянули лапы к остроконечным башням Лисагора, когда…
«Фадия!» — вспыхнул мысленный предупреждающий сигнал и теперь атаковали уже их.
Аргирос во главе с отрядом оказались зажаты между двух огней. Фадия терзала с одной стороны, Лисагор — с другой.
Ничто так не противоречит Порядку, как случайность. И сегодня Хаос сыграл против Аргироса. Один за другим выходили из строя его драконы. Как он не бился, как не терзал врага, всё было напрасно. Последний час они сражались уже просто из чистого упрямства.
Погибнуть на поле боя — прекрасная смерть для бойца. Но знать при этом, что ты — проиграл… невыносимо.
Невыносимо.
В какой-то момент остаётся только два пути: тактическое отступление или геройская смерть.
«Отступаем», — он кинул приказ.
Сам остался. Бил, рвал, пока работали когти, клыки, силы и пока был огонь.
Драконы улетали один за другим: те, кто ещё мог лететь. Золотой дракон стал одним из тех, кто бился до конца. Аргирос знал, что обязан умереть в бою.
Эту битву они проиграли.
«Проиграли?»
Выпрямившись, я смотрела на Наяра, а в животе узлом скручивался страх. Сделав несколько шагов по крошечной комнате, Наяр снова подошёл вплотную под моим умоляющим взором.
— Что теперь? — едва произнесла я. — Бежать.
Он на секунду прикрыл жгучие глаза ресницами.
— Надо попробовать, но шансов почти нет. Если не получится… — мужчина шевельнул желваками. — Если не получится, под ударом наша страна.
Я с трудом сглотнула комок в горле. Завязывающийся внутри страх сковал мышцы, и я сжала руки в кулаки, пытаясь не дрожать. Наяр продолжал:
— Став королевой, ты вошла в род Дракона. Теперь, когда известно, что король мертв, официально правящий Дракон — это ты. По законам Порядка Дракон, который женится на королеве, примет власть над страной. Поэтому лисагорец хотел смешать кровь, и поэтому фадиец ищет тебя. Он хочет принять власть над Соединенным Королевством.
— Что? — я не узнала собственный голос. — Кто на мне женится, тот примет власть? Как такое может быть?
— Таков закон. Из-за него Драконы обычно не смешивают кровь, пока правят. Ты стала исключением… Нельзя допустить, чтобы у фадийца получилось, Катя… — тихо проговорил князь.
Мы стояли сейчас друг перед другом почти как тогда, когда он хотел убить меня. Длинные мужские пальцы потянулись ко мне, заправили за ухо прядь волос, успокаивающе погладили щеку. Я смотрела на Ворона без страха.
А сейчас ты скажешь: «Не бойся. Просто верь», а потом…? Да?
— Нельзя… — подтвердила, чувствуя, как немилосердно карабкается вверх по спине знакомый холодок. — Теперь ты скажешь, что должен убить меня? Хорошо, давай. Я не отдам страну… — обречённо кивнула и опустила ресницы, ощущая странное безразличие.
— Нет.
Не ожидав твердого ответа, я с надеждой подняла ресницы.
Черные глаза князя мерцали совсем близко.
— Теперь я скажу: Катя, прими мою руку.
— Что…? — отодвинулась, непонимающе глядя на него. В моей бедной голове всё окончательно перепуталось.
«И ты туда же? Хочешь власти?»
— Прими мою руку, — повторил Наяр. — Фадиец не сможет на тебе жениться, если ты будешь уже замужем.
Он правильно истолковал моё потрясенное молчание.
— Здесь нет моей выгоды. Я — не дракон, не имею право на трон. Зато ты уже не будешь ключом к власти, ведь приняв мою руку, королевой ты быть перестанешь, будешь Вороном, — Наяр помолчал. — Это не значит, что ты должна согласиться. Я не трону тебя в случае отказа, птенчик. Ты свободна выбрать, что считаешь нужным. Понимаю, вариант непростой для тебя…
«Непростой…»
Я подала голос:
— А если нет, то что?
Наяр пожал плечами.
— Если выбраться не удастся, после боя фадийцы найдут нас в течение… часа. В любом месте замка. Что бы ты не выбрала. Вопрос только в том, кого они найдут: королеву или Ворона. Можешь предположить, что фадиец сделает, если найдет королеву.
— Не нас. Меня найдут, — уточнила. — Если я останусь королевой, Мегарей возьмет и меня и страну?
— Скорее всего — да, — просто ответил Наяр и замолчал.
«Скорее всего…» Да, шанс высок. Сколько драконов может подчинить Яр? Точно не всех… Рег бы точно не хотел, чтобы Фадия получила такой козырь. Ещё несколько секунд, я стояла, опираясь на стену и сжимала пальцы до онемения.
Ну уж нет!
Я — королева, я ответственна за свою страну. И если для ее спасения нужно всего лишь принять руку друга — это цена, на которую я пойду, не торгуясь.
— Согласна… — тихо произнесла, отчаянно глядя в блестящие глаза. — Да, я приму твою руку.
Наяр кивнул коротко и серьезно.
— Не будем медлить.
Наклонившись, он вытащил из голенища ботинка короткий черный кинжал, без промедления надрезал себе ладонь, выпуская каплю темно-бордовой крови. Я стояла, ощущая максимальную нереальность происходящего… Но внутреннего сопротивления не испытывала, и это тоже было странно.
Чувство, что я ещё сплю и вижу сон…
— Прими мою руку и встань под моё крыло, Катерина из рода Драконов, — негромко произнес Наяр.
…очень странный сон.
Я с замешательством протянула вперед руку и Наяр осторожно надрезал кожу. Я молча вложила ладонь в мужскую руку, ощущая, как щиплет порез и сливаются наши капли крови.
— Принимаю твою руку и встаю под твоё крыло, князь Наяр, — тихо ответила, поднимая ресницы на Ворона. Он не стал говорить клятву, и я была благодарна за это, ведь брак фиктивный. Наяр только ободряюще сжал мою ладонь. Единственное, мне показалось, что в его взгляде мерцает почему-то… радость?
Но в этот момент мои созвездия подтверждающе засветились, и нарукавники ответили на это жгучей болью, заставляя меня осесть вниз со стоном. Наяр подхватил меня, крепко стиснул в руках и быстро наклонился к уху.
— Слушай, слушай меня, птенчик! Повторяй: боли нет.
— Боли нет… — еле прошептала я, чувствуя, как мужские губы воздушно касаются виска.
— Смерти нет, — уверенно проговорил Наяр, легко целуя изгиб брови.
— Смерти нет… — мой голос дрогнул.
— Страха нет, — его губы легко коснулись моего лба.
— Страха нет… — послушно повторила, и его губы ласково дотронулись до переносицы. Боль действительно ушла. — Ничего нет? А что есть…?
— Небо есть, — твёрдо ответил Наяр, заставляя меня приподнять подбородок. Едва касаясь, поцеловал уголок губ. — Ветер есть. Солнце есть. Повторяй.
— Ветер, солнце есть… — завороженно повторила я за мужским голосом, чувствуя, как отливает от груди душная волна и становится возможным дышать.
«Говори, говори ещё, Яр…»
— Цветы есть, — его губы на щеках были невесомыми как пёрышки.
— Цветы… — повторила, прикрывая глаза.
— Ты есть.
Воздушные поцелуи щекотали ресницы.
«Он же мой… друг?»
— Ты…
— Я есть.
— Я…
Второй уголок губ.
— Есть любовь.
Я распахнула глаза.
— Есть лю…? — со смятением прошептала я, изумленно глядя на мужчину. Скользнув по моим глазам своим бархатным черным, он наклонился, накрыв мои губы легко и нежно, подхватывая срывающееся слово, словно сильный ласковый ветер. Приник на несколько долгих секунд… А потом, мазнув пальцами по щеке, сдержанно отстранился.
— Поищу выход.
Уши горели. Поцелуй не сходил с губ. Наяр сидел на узкой кровати с закрытыми глазами и искал. Я знала, что он сейчас подхватывает ближайших пернатых, заставляет их порхать по длинным коридорам, залетать в открытые окна, осматривать бусинками птичьих глаз комнаты, подмечать все, всех… Сама застыла поодаль, ошеломленно рассматривая измазанную красным руку. Кровь все еще копилась в середине ладони. Я не знала, что и думать о нем, о себе, обо всем… Как это произошло… Почему… И почему я не ощущаю сопротивления⁈
— Должен быть способ… — Наяр говорил с закрытыми глазами. В голосе звучала сдержанная досада. — В Лисагоре водятся крупные птицы. Если успею, если удастся провести…
— Она сможет меня поднять?
— Да.
Не зная, что еще сказать, я в замешательстве присела рядом, украдкой наблюдая за мужчиной. Рисунок перьев на коже предплечий отливал черным атласом, прямые ресницы подрагивали, тонкие крылья носа чуть раздувались. Я вдруг поняла, как сильно скучала по нему, его присутствию, железной выдержке, мнению. Что, какая мысль заставила меня обратиться именно к нему с учётом обстоятельств нашего расставания несколько месяцев назад? Не знаю. Глупая безграничная вера… А может он влияет на меня? Нет же, он не может влиять на Хаос… Вот я на него как раз могу. Значит, притяжение? А без него он бы пальцем для меня не пошевелил, наверное…
Если это Хаос, я хотела бы знать… В очередной раз ощутив грызущую досаду по поводу проклятого притяжения, я снова пожалела, что оставила родовой кулон.
— Маги… Как я и думал, — Наяр комментировал скупо. — Нашли тело короля и ушли через портал. Может за своими… Дальше.
Длинные пальцы мужчины беспокойно сжимались на коленях. Пальцы правой руки тоже были перемазаны кровью, как и мои. Странно, но наблюдая, как Наяр старается, пытаясь найти выход, я успокаивалась. Что бы то ни было — не одна…
— Асш! — зажмурившись, Ворон сквозь зубы выругался.
— Что? — испуганно дотронулась до его руки. Яр шевельнул кистью.
— Убили птицу… Неприятно…
А потом Наяр окончательно замолчал. Через несколько минут напряженной тишины я поняла, что дело плохо.
— Не получается?
Открыв глаза, Наяр посмотрел прямо на меня.
— Не получается, — ровно подтвердил, медленно потирая ладони об брюки и покачал головой. — И не получится. Магов не нашел. Лазеек тоже. Пешком я тебя не выведу, не смогу защитить. Большая птица, которая могла бы тебя поднять, не подлетит или наоборот не вырвется. Наши проигрывают. Мегарей скоро возьмёт замок. И сразу начнет искать тебя.
Опустив ресницы, я слушала.
— Ничего страшного… Я с ним пообщаюсь, — слабо улыбнулась. — Я же хотела попасть в Фадию. Узнаю, как погиб Рег.
Наяр не улыбнулся.
— Император выяснит твое положение, Катя, — прямо сказал. — Наш брак не подтверждён. Через сутки ты снова будешь свободна. Я не уверен, что… Настаивать не буду, но… подумай.
Я поняла, о чем он. Ритуал дает брачующимся сутки на подтверждение. Хватит ли их ему, нам, мне? А если не хватит? Смешение крови нужно подтвердить соединением, иначе уже через день запись из книги великих родов исчезнет, будто не было… Князь хочет знать, согласна ли я на следующий шаг.
Сердце отчаянно билось. Все шло совсем не по плану.
Не в силах сидеть на кровати, которая тоже намекала, я поднялась. Сложив руки на колени, Наяр наблюдал за мной молча.
«И что… Здесь? Сейчас? С ним? Это невозможно! Как? Я не… Не готова! Нет, нет… Нет!»
Я уже открыла рот, чтобы наотрез отказаться и застыла.
Могу ли я отказаться, зная, что могу все проиграть? Если я отступлю сейчас, положившись только на надежду, что все разрешится в течение суток, может ли быть так, что НЕ разрешится? Может ли случиться так, что у меня ничего не получится, и тогда Мегарей легко сядет на трон моей страны? И при все этом я только что узнала, что мой муж — мертв. Ужасно… Непростительно… И еще более непростительно — отступить сейчас…
Наяр поднялся.
— Катя… — прозвучал его тихий голос. Открыв глаза, я встретилась с внимательным вопросительным взглядом. Я знала, что он ждет ответа.
Снаружи грохотала битва, кто-то долго закричал и затих. Я нервно оглянулась на окно, дверь.
— Да… — прошептала я одними губами и опустила ресницы, напряженно покосившись на кровать и как-то машинально прижалась к столу. — Хорошо… Давай сделаем это. Для безопасности… Только быстро. Без вступлений…
Пытаясь преодолеть охватившие меня смущение и панику, я спрятала глаза и потянула платье, разворачиваясь к Наяру спиной.
— Т-с-с… — он удержал меня на месте, заставил отпустить подол. Его голос стал тверже. — Нет… Так не будет. Посмотри на меня.
Едва заставив себя поднять ресницы, я обнаружила, что передо мной снова стоит демон — бледный, решительный с глубокими провалами тьмы в глазах.
— Я не буду тебя насиловать. Ты знаешь меня, я твой друг… Теперь муж. Все может быть иначе… Сейчас я читаю тебя, — князь неотрывно наблюдал за мной. — Слышу не мысли, но всё, что ты ощущаешь.
Об этом в книгах не писали…
Я замерла, мысли запорхали, словно испуганные птицы.
«Всё-всё?»
— Всё-всё, — с хрипотцой подтвердил Ворон, аккуратно дотрагиваясь подушечками пальцев до моей щеки. — Ты растеряна, не знаешь, как себя вести, тебе страшно. Ты даже считаешь, что совершаешь предательство. Нет, не совершаешь. Предательством было бы ничего не делать. Все не к месту, слишком внезапно, слишком не вовремя, слишком близко… Я понимаю. Все понимаю, Катя. Мы на одной стороне. Я не сделаю ничего лишнего и неудобного. Не нарушу границу. Не сделаю того, что ты не хочешь. Остановлюсь, если захочешь. Я слышу тебя, слышу, как быстро бьется сердце, все твои ощущения… — в подтверждение его пальцы скользнули по моей щеке к шее, и явно задержались на чувствительном участке. — Уже знаю, что здесь нужно погладить и второй раз…
— Все равно ничего не получится… — возразила я, невольно вытягиваясь навстречу чутким ласкам.
Наяр чуть улыбнулся. Кончики его пальцев продолжили путешествие по открытым участкам кожи и обнаружили новое волнующее место на затылке. Я затаила дыхание. Подхватив под бедра, он усадил меня на стол и тесно придвинулся ближе.
— Разрешаешь мне продолжить? — тихо спросил Яр, наклоняясь надо мной.
Ответить на этот вопрос оказалось сложно. Я просто кивнула, сжимая ноги.
— Разве есть время? — шепотом спросила, слушая, как замок сотрясают громоподобные звуки ревущих ящеров.
— Да… Думаю, около часа, — выдохнул Наяр мне на ухо. — Драконы дерутся долго. Я слежу за ними.
— А если кто-то… придет?
— Я всеведущий… Понимаешь, что это значит?
— Что? — спросила, ощущая, как чуткие мужские руки аккуратно поглаживают плечи, переходя на спину, и приятно нажимают какие-то напряженные точки.
— Что я все ведаю, — Наяр чуть улыбнулся, заставляя улыбнуться и меня. — Контролирую подходы к окну, к двери, все… Слушай только меня, птенчик…
Он говорил тихо, много. Оглушительно близко шептал на ухо о тьме, что молчит, скрывая от звезд тайны; о чистом источнике, воду из которого хочется жадно пить; о неуловимом воздушном потоке, на который однажды налетел ворон и с тех пор мечтал поймать. Я понимала не все, но в призрачных образах угадывался он и, кажется, я… Распахнутые черные глаза передо мной напоминали две бездонные пропасти — я заглядывала в них, и у меня захватывало дух, кружилась голова. В какой-то момент, пространство между нами перестало делиться на «мое» и «его», превратившись в наше общее маленькое укрытие от всего и всех. Мое дыхание и его дыхание зазвучали в одном ритме. Сердца, кажется, тоже. Я не заметила, как перестала думать о том, что снаружи, что было и может быть. Все отступило. В этом тесном, только что созданном коконе, Яр касался меня уже не скромно. Мужские пальцы расстегивали пуговицы, проникали под белую ткань, выискивали чувствительные местечки, заставляя сладко вздрагивать. Как и обещал, он ни разу не нарушил границу. Может, потому что она с каждой секундой отодвигалась все дальше. Не знаю, он отодвигал ее или я… Знаю, что я с ужасом чувствовала знакомое блаженство, невероятное ощущение родства и тепла, в которое вплеталась огромная как небо, выжигающая эйфория… Неземные чувства, которые я до сих пор ощущала только с Регненсесом, с Наяром вдруг проявились сильнее в несколько раз.
Знаю, что первый шаг сделала я: решилась. Яр накрыл меня поцелуем и подхватил в то же мгновение. Он все делал за несколько секунд до меня — как предвидящий, как всеведущий… Теперь он прижался ко мне, сминая губы так голодно и страстно, будто ждал этой возможности слишком долго и, наконец, сорвался с цепи. Так ласковый ветер внезапно превращается в ураган, который готов унести тебя в другой мир вместе с домиком и всем, за что ты держишься.
Ворон слышал всё раньше, чем я успевала подумать.
Раньше, чем я сама понимала.
Каждая клеточка тела пела, оглушая чистым наслаждением, звезды звенели и танцевали вокруг ресниц и там, в космосе, кровь пульсировала так, что стены дрожали от ударов. А я то ли бесконечно падала, то ли бесконечно возносилась в черную бездну его глаз.
Драконы снаружи громогласно ревели, периодически врезаясь в стены, на что камни нервно вибрировали. Пыль крошкой осыпалась сверху. Мне было уже все равно. Я лежала на плече Наяра, ошеломленно понимая только одно: я стала его законной женой.
«Жена Ворона».
Как там сказал Ингренс: «чрезвычайная восприимчивость», «не заложено норм»? Я могу считаться плохим человеком, если мне сейчас было хорошо? Наверное, да… Наверное, я ужасная женщина, ужасная жена… Я сделала то, что ни в коем случае не должна была… Даже больше: почувствовала то, что ни в коем случае не должна была…
Или должна? Как, как в этом разобраться, где грань?
А может я незаметно перестала быть человеком и стала тем самым «созданием Хаоса»?
Мысли шарахались друг от друга. Каждая следующая была более пугающей, чем предыдущая.
А ведь скоро еще и фадиец… А Наяр потратил на меня силы…
— Яр… Ты устал, да? — я обеспокоенно приподняла голову.
Наяр улыбнулся, не открывая глаз. Он ровно дышал, мерно поглаживая моё плечо.
— Что мне нужно сделать?
— Я о том, что ты из-за меня тут больше работал, чем отдыхал. Переживаю, что могла тебя ослабить.
Он удивлённо поднял брови, распахнул глаза и открыто рассмеялся, блеснув зубами.
— Не могу назвать это работой, Катя, — весело ответил князь. Он на секунду задумался. — Допусти, что я энергично отдохнул… И считай, что ты меня усилила.
— Да? Ну ладно, — меня полностью устроил ответ. — Тогда — пожалуйста!
Яр ещё раз рассмеялся, взъерошил волосы у меня на макушке.
— Ты смешной птен… — ласково пожурил и, резко споткнулся на полуслове. Мгновенно посерьезнев, он приподнялся. Рука нехотя соскользнула с моей кожи.
— Пора. Фадиец почти закончил разрывать оборону Лисагора, — Яр скрипнул зубами, садясь на кровати.
— Уже? — мне хотелось оттянуть момент выхода, поэтому я всё ещё лежала, наблюдая как шевелятся черные крылья. Его татуировка… Она огромная, не только на руке. Она начинается на позвоночнике: два огромных черных крыла простираются по мускулистым лопаткам, плечам, рукам… Прорисовано каждое пёрышко. Наверное, это и есть тот знак, которым отмечают всеведущих. Потянувшись, я с интересом провела пальцем по крылатому плечу. Яр обернулся. Он был уже собран и сосредоточен.
— Вставай, — скомандовал, помогая мне подняться на ноги.
Платье… Длинные пальцы ловко застегивали бесконечные пуговицы на ткани, пока я медлила. Расстегивал их он тоже ловко… Не знала, что он такой умелый…
Я с трудом сосредоточилась.
— … если попадешь к нему, не говори о нас, не вздумай. Иначе потеряешь для него ценность и будешь в опасности. Он может понять, что ты не королева, только по книге великих родов, — Ворон быстро проводил инструктаж.
А я соображала туго, как никогда. Смертельно не хотелось выходить наружу, опять удирать. Можно я останусь тут навсегда и никуда не пойду, не буду ничего делать?
Я знала, что нельзя.
— «Если»? — с трудом усмехнулась, возвращаясь в невеселую реальность. — Я поняла… Ты, главное, сам успей улететь. Тебе нельзя умирать.
— Мне — можно. Даже если ты станешь моей вдовой, ты уже не будешь королевой. Думаешь, оставлю тебя? Возьму, а затем спокойно отдам дракону? Глупый птенец… — с упрёком прозвучал надо мной голос. — Ты встала под моё крыло, забыла? Я никуда не собираюсь. Если фадиец достаточно восприимчив, как лисагорец, смогу отдать ему прямой приказ.
«Так, а если недостаточно⁈»
Я округлила глаза, вспомнила Мегарея и сравнила его с Ингренсом. Император точно любит и умеет биться. И я уже знала, что прямо приказать Дракону — это лотерея для Воронов, которая далеко не всегда выдаёт желательный результат. Иногда результат компромиссный, иногда — нежелательный…
С другой стороны, Яр справился с Аргиросом, просто усыпил его тогда, вдруг и сейчас получится? Правда Арг успел вспороть ему руку, а Ингренс вдруг бросился и мог бы распороть бок… А если у императора есть защита, то…
— Нет! — воскликнула. — Нет, НЕТ, Яр! Какой смысл? Чтобы он убил тебя на моих глазах⁈ Ты должен улететь, пожалуйста. Я и так тебе навредила. И дом сожгли из-за меня. И вообще…
Он глянул на меня, застёгивая на груди остатки рубашки.
— Считаешь себя виноватой из-за действий других? Не стоит.
— Улетай! Ты сделал все, что должен… И даже боль… — я осеклась и окончательно рассердилась. — В общем, ты сделал все, теперь улетай! Я разберусь с Мегареем сама. Я приказываю тебе — улетай!
Наяр сурово сдвинул брови.
— Ты не можешь приказывать мне, Катя, как и я не могу приказывать тебе. А вот фадийцу приказать попробую. Это моё решение. Без риска обойтись не получится.
Я смотрела на него уже молча.
Джа, говорила, что он упрямый. Вот, пожалуйста.
— Готова? Помнишь, что я говорил? — он стоял в мундире.
Меня всегда восхищала способность Ворона в любых условиях выглядеть, как прямой идеально отполированный штык. Я выглядела точно, как перо из подушки. Мягкое, встрепанное и примятое штыком перо. Фигурально выражаясь…
— Страха — нет… — вздохнула я. — Или ты о чём?
— Сосредоточься, Катя, — строго произнёс князь. Он поправил мне платье, пригладил волосы, посмотрел на губы и с нажимом повторил. — Сосредоточься.
«Это он мне или себе?» — не поняла я, ощущая, как начинаю невольно улыбаться под стальным взглядом. Теперь Яр может смотреть как угодно: знаю, что он мне не угроза. Словно прочитав мысли, мужчина подтянул меня к себе, сохраняя на лице всё то же строгое выражение.
— Сам сосредоточься, — пробормотала, прижатая к его груди, но тут же умоляюще добавила. — Пожалуйста, прошу тебя, Яр, не рискуй. Не хочу, чтобы…
Не договорила фразу.
Не хочу, чтобы и ты умер.
— Не надо заранее думать о плохом. Помни, что бы ни случилось: я тебя не оставлю, — Яр продолжил говорить на ухо. — Найду, где угодно. Я выбрал тебя, и это не изменится.
«Выбрал⁈»
— Когда… «выбрал»? — не удержалась от вопроса.
Замерев перед дверью, Наяр бросил темный взгляд на меня. Невозмутимое лицо на несколько секунд смягчилось.
— Почти сразу, как увидел, — он всё же ответил. — До того, как ты обрела Силу. Помнишь, как в библиотеке показывал тебе птиц? Большая ошибка с моей стороны. С тех пор я смотрел только на тебя.
Он прислонил палец к губам. Пора замолчать…
А я и молчала.
Я в шоке думала: «Так давно⁈»
Щёлк!
Наяр открыл засов, сразу обратился и быстро улетел вперёд, указывая мне дорогу.
Я поспешно пошла в сторону, куда полетела чёрная тень, двигаясь назад, в белый сад. Яр сказал, что там, среди шумящих на ветру листьев и деревьев, Мегарею будет сложнее засечь его. Тем более, лучше встречать противника на известной тебе территории, а не полагаться на случай.
Мне самой такая стратегия в голову не пришла, и я наивно полагала, что надо будет просто бродить по замку. Век живи…
Может быть, удастся вытащить счастливый билетик, и Наяр прочтет этого Дракона, а затем прикажет ему, например, не дышать. Хотя, пусть император сначала снимет мои кандалы, а потом уже умирает. Всё же, несмотря ни на что, моя цель почти та же — найти Рега… Только теперь она немного изменилась. Найти тело Рега, выяснить обстоятельства его смерти, а затем… а затем в дело вступит Хаос.
«У меня всё может получиться уже сейчас», — говорила себе, пока шла, стараясь отбросить неизбежные плохие предчувствия.
Замок после битвы замер, как зверь, зализывающий раны. Возвращаясь в сад, я почти бежала по белым каменным плитам, никого не встречая. Подошвы мягких мокасин касались пола совсем негромко. Выдавало меня разве что шуршание подола длинного платья, но я прихватила его повыше, задрав до колен. Я знала, что у Драконов прекрасный слух, и была к этому готова, но, когда услышала хриплый голос за спиной, вздрогнула.
— Королева, — громом разнеслось по залу.
«Черт, черт, черт…»
Нет, к этому нельзя подготовиться.
Я испуганно обернулась.
Атлетичная фигура Мегарея в халате терракотового цвета уверенно двигалась ко мне от двери напротив.
Не успела! Как он так быстро нашел меня? Просто не повезло…
«Нет, нет, нет!»
Ахнув, автоматически припустила бегом от него. В голове вертелось только одно: по плану мы должны встретить его в саду! Тут уже рядом! Всего лишь преодолеть коридор за этой дверью и…
Я сильно переоценила скорость, с которой бегаю.
Он настиг меня буквально в несколько секунд и мигом прихватил за пояс, подтаскивая к себе.
— Бежать? От меня? — Мегарей хохотнул мне в ухо. — А ты знаешь, как привлечь моё внимание.
— Не знаю! Просто случайно повезло! Прошу прощения, император… — пошевелилась, пытаясь встать на ноги, но достала до пола только носочками ног. — Я инстинктивно побежала! Вы меня испугали, — я пыталась оправдаться официальным тоном, чтобы перевести наши внезапно тесные отношения на менее интимный уровень.
— Инстинкты? Это я понимаю! У меня тоже инстинкты. Ловить бегущую женщину — один из основных, — Мегарей развернул меня к себе.
— Тогда я больше не буду убегать, — пообещала, напряженно глядя в хищные узкие глаза. Зловещий огненно-красный ободок вокруг зрачка гипнотизировал.
Мегарей ухмыльнулся.
— Я бы расстроился, если бы ты говорила это искренне, королева. Где белый червяк?
Его голос резко сменился на отрывистый и командный.
Непонимающе подняла брови, пытаясь не обращать внимания на пугающую силу, которую ощущала от этого Дракона. Он всё ещё держал меня на весу, не ставил на ноги.
— Белый дракон Лисагора, — пояснил он. — Где?
— В саду, — честно сообщила я, вспомнив, где остался Ингренс.
— Так ты бежала к нему навстречу? — нехорошая усмешка скривила губы императора. — Тогда идём в сад.
Прихватив меня, он без промедления быстро пошагал к саду.
«Отлично, значит на место мы всё-таки попадаем…»
Мегарей тащил меня по коридору и, когда в проёме арки появилась белая листва, настороженно удлинил когти, одновременно втягивая воздух.
— Кровь… — фадиец остро посмотрел на меня и азартно улыбнулся. — Очень интересно.
Этот мужчина совершенно уверен в себе и не боится схватки. Напротив: он хочет её всем существом.
«Он вообще не выглядит восприимчивым к подчинению! Он выглядит восприимчивым к насилию!» — с отчаянием подумала, напряженно озираясь по сторонам. Где-то здесь Яр…
Карие глаза Мегарея мигом выловили накрытое периной тело. Темно-красная кровь уже пропитала белый угол… Ингренсу бы зрелище понравилось.
Около тела фадиец наконец поставил меня на ноги, отогнул край перины, оценил зрелище и хмыкнул.
— Так-так… И кто же его убил, лучезарная? — обманчиво ласково спросил он.
— Один из моих защитников. Тех, что прилетали… — с ответом я не юлила и не врала.
Мужчина одобрительно покачал головой.
— Да, сегодня повезло не всем. Повезло только мне. Отвечай, — смуглая рука сжалась на запястье, пододвигая меня поближе. — Он смешал с тобой кровь?
Сейчас очень важно говорить чистую правду…
— Да, смешал, — созналась и в подтверждение предъявила свежий порез на ладони.
«Он» смешал со мной кровь. Я кристально честна.
Мегарей раздражённо глянул на руку, недовольно оскалился.
— И взял тебя?
— Нет, Ингренс не успел, — опять честно ответила я.
Врать совсем нельзя. Как же сложно с этими драконами… Хорошо, что я уже знаю правила.
А теперь Мегарей торжествующе улыбнулся, не найдя следов лжи.
— Воистину само Солнце на стороне Фадии. Сутки я подожду, королева, — он протянул к моему поясу широкую ладонь…
— Стой, — раздался металлический голос Наяра.
Мегарей замер на несколько секунд, а затем как-то медленно, но обернулся, проницательным взглядом смеряя чёрную фигуру, и некоторое время молчал. Он отпустил мою руку.
— Слышал о черных Воронах, — с усилием заговорил он. — Древний род… управляющий сознанием. Вас мало… Будет меньше… на одного.
Он полностью развернулся на Яра. Воздух словно нагрелся вокруг Дракона, и на меня вдруг так пахнуло жаром, что я попятилась.
Наяр не дёрнул ни одним мускулом на лице, продолжая буравить взглядом фадийца.
Дракон пошатнулся, но шагнул ему навстречу, с каждым шагом ступая увереннее, будто освобождаясь от невидимых пут.
Противостояние было ощутимым. Я в отчаянии уставилась на Яра.
«Он же явно не поддается, улетай!», — так и подмывает крикнуть. Ворону не сравниться по силе с Драконом, никак не сравниться… Какой смысл биться, если ему не приказать, если я останусь в оковах?
Яр так не думал.
Он метнулся на Мегарея резко. В руках сверкнули два длинных стальных лезвия. Фадиец взмахнул когтями, не давая нанести удар. Яра он откинул. Перевернувшись в воздухе, Яр гибко изогнулся, приземлился на ноги и вновь кинулся в наступление.
Они словно танцевали… Бились так, будто всю жизнь тренировались вместе. Если один отклонялся, другой наступал и ни один не мог достать второго. Преимущество в скорости и маневренности было за Яром. Преимущество в силе — за Мегареем. Дракон словно пушинку откидывал Ворона, Ворон — летал вокруг Дракона, не позволяя дотронуться до себя.
Наконец, Мегарею надоело.
— Хватит! — прорычал он и обратился в дракона. Наяр мигом обернулся, а я, ахнув, поняла, что наступил мой выход.
Не позволю поджарить моего Ворона! Где там хваленые драконьи инстинкты по ловле убегающих женщин? Для надёжности погромче взвизгнув, я развернулась и припустила наутёк из сада. На этот раз стучала туфлями по камням от души.
«Беги же за мной!»
Удалось отбежать шагов на пятьдесят, когда Мегарей опять прихватил меня. Давно так не радовалась, что поймали… На этот раз император ничего не сказал, просто молча вскинул меня на плечо и зашагал наружу. Через минуту мы уже улетали из белого города.
Глядя, как хлопают надо мной тёмно-коричневые крылья, я повторяла как мантру:
«Всё хорошо. Всё будет хорошо. Страха нет… Небо есть… Ветер есть… Наяр есть…»
Вечером в небе огнем алел грандиозный закат, заполняя половину небосвода. Я ещё не видела такого этой зимой… Дракон уже поворачивал вниз.
— Император! — подала голос, зная, что он слышит. — Так красиво… Не хочется пропускать закат. Можете ещё немного полетать? Просто ещё несколько минут, пожалуйста…
Наверное, я очень наглая жертва… Но, если не попросить, он же сам не догадается.
Услышала, как мысленно грохотнул низкий мужской смешок.
«Не откажу тебе в этой просьбе», — неожиданно согласился фадиец. — «Мы в Фадии считаем, что такой красный закат — знак предстоящих грандиозных перемен. Добрый знак для меня».
Поднявшись над облаками, дракон полетел навстречу закату. Огненно-красное солнце почти касалось горизонта краем и небо над ним отзывалось всё более пронзительным багровым алым.
«Можешь приказать солнцу сесть прямо сейчас» , — услышала смешок Мегарея.
— Хорошо… Когда оно будет готово, я скажу…
«Грандиозные перемены я тебе обещаю, убийца, клянусь Хаосом».
После заката мы прилетели.
Круглые пестрые крыши и тот самый огромный дворец, который показал Наяр — вот она, Фадия, в которую я так стремилась и, наконец, попала.
Только мне уже все равно, какие у них крыши. Если не помоюсь и не поем в ближайшее время, мы меня теряем. Точнее приобретаем, но в новой, малоприятной ипостаси.
— Император… Мне очень бы хотелось умыться, есть, пить… — сказала я, как только меня опустили на землю.
— Будет тебе есть, пить и умыться, — коротко ответил мужчина и повел меня вовнутрь.
Мгновенно оглушило красками и ароматами. В Фадии любят яркие цвета и колоритные детали. Сложные, многоуровневые узорчатые потолки, разноцветная мозаика на полу, искуснейшая резьба по камню, дереву, много золота. Сладко пахло жасмином. Меня так ослепили краски, текстуры, блеск и обилие деталей, что я не сразу поняла, что беззастенчиво завертелась вокруг своей оси с круглыми глазами. Император бросил на меня благодушный взгляд, явно довольный такой реакцией.
— Руки! — повелительно грохотнул его голос. Мегарей принципиально не очень деликатно выражается. Я недоуменно протянула ему руки.
— Это не требуется, — он с заметным неудовольствием посмотрел на дарованные лисагорцем оковы. — Хочу видеть звёзды.
Вот так вот? По доброй воле снимет?
Мужчина взял мою руку в свои широкие ладони, и я вскрикнула, но не от боли — от удивления. Железный панцирь легко раскрылся под его пальцами словно яичная скорлупа. Мегарей усмехнулся моему восторгу.
— Ещё не привыкла к нашей силе?
— Это непостижимое чудо для меня… Не могу привыкнуть. — Я наблюдала, как он сломал второй нарукавник, и с облегчением потёрла руки, осматривая кожу. К счастью, следов ожогов не было.
Было недоумение.
— Спасибо, конечно, но… почему?
— Почему я снимаю с тебя эффективные оковы? Мне они не нравятся. Как и сказал, я хочу видеть звёзды. К тому же, тебя всегда, в любой момент времени будут сопровождать двое моих бойцов и двое служанок. Тебя ведь довольно легко остановить, дочь Скорпиона.
Прибежавшие четверо слуг низко склонили перед ним спины.
— Меня легко задержать, а вот остановить довольно сложно, — недовольно покосившись на персонал, уточнила я.
— Бойцовский характер, слабые руки и совершенная невоспитанность — ухмыльнулся Мегарей, отвечая мне взглядом довольного кота. — Прекрасно! Воспитывать и воспитывать… Удовольствие на много лет. Аргирос был прав, — опять усмехнулся он, потирая ладони.
«Аргирос⁈ Он… знал о подмене⁈» — я на секунду почувствовала холодный пот на шее.
Мегарей словно прочитал мои мысли.
— Конечно, я знаю, что говорил на встрече с Аргиросом, — раскосые глаза не мигая, смотрели на меня с усмешкой. — Мне известно всё. На престоле сидел не тот брат, настоящий король исчез, а его невоспитанная королева — теперь у меня, чему я очень, очень рад, — он чуть поклонился.
И, прежде чем я успела задать вопрос, император махнул рукой.
— Позже, — бросил он и развернулся.
А он тоже не особо воспитан.
«Как только всё расскажет, убью», — кровожадно думала я, лежа в теплой воде. — «Буду рвать по кусочкам. Или нет. Не оставлю ни кусочка в этом мире, ничего от Мегарея и ничего от его дворца, размажу тонким слоем по Хаосу, обращу в мельчайшую пыль».
Я закрыла глаза, с удовольствием представляя, как монстры рвут Мегарея.
Сначала начнем с когтей. Их нужно вырывать аккуратно, по одному, и уже потом подняться к пальцам. Главное, не спешить… Сначала когти, потом пальцы на руках, можно даже по фалангам. Какие ещё части тела хорошо отрываются? Пальцы на ногах, потом уже ноги, руки? Ну, член и прилагающееся. И всё? Язык, уши? Дальше только выковыривать что-нибудь… глаза? Как это грустно… Я ещё не насладилась местью, а тело уже подходит к концу. Мало, мало отрывающихся частей, слишком крупные куски! Интересно, а есть тут специалисты по пыткам? Я бы наняла, ведь опыта маловато. Убью ещё раньше времени, а потом останусь неудовлетворённой и злой. Было бы лучше довериться специалисту.
Недовольно открыла глаза.
Надо признать, ванная комната роскошна. Просторная глухая комната без окон полностью выложена мозаикой, как и всё вокруг. Золото с лазурью — словно солнце на морском берегу. В центре комнаты — просторная ванна, в которой лежала я. Одна служанка мыла мне голову, вторая — обмывала тело. Ах, да, присутствовала ещё одна маленькая деталь, точнее даже две детали: двое крупных вооруженных мужчин, которые стояли за моей спиной и не сводили с меня взгляда.
Всё как приказал император.
«Убивать». Я прикрыла глаза.
Если он собирается жениться, почему позволяет смотреть на меня мужчинам? Есть в этом некое противоречие. Или не считает их за мужчин, а меня — за настоящую жену?
…ещё на кол можно посадить. Хорошая, медленная казнь, как я читала.
— Госпожа желает плавать? — отвлек от кровожадных мыслей голос служанки.
«Госпожа желает убивать, но для начала можно и поплавать».
Я кивнула, поднимаясь.
Меня окутали белой простыней. Придерживая ее на груди, я следовала за служанкой, ступая босыми ногами по тёплому мозаичному полу. Воины шли сзади.
Мы вышли прямо на улицу, в маленький внутренний дворик под открытым небом. Место зачаровано… Тепло. Небольшой мозаичный бассейн окружали шевелящиеся в темноте зеленые деревья. По бокам стояли резные скамьи с мягкими подушками. Между ними возвышались тяжелые напольные подсвечники с магическими огнями.
Бассейн небольшой, квадратный, метров пять по одной стороне. Но плавать можно.
Оглянулась. Окутавший дворец полумрак даёт хоть какую-то тень для той, кому не выдали купальника. Несколько секунд я размышляла, но всё-таки решилась и зашла в темную воду прямо в простыне. Ткань сбросила на бортик только, когда уже полностью погрузилась. Вода мягко обняла распаренную кожу мягкой прохладой, и я со вздохом облегчения поплыла.
— Дочь Скорпиона. Дитя Хаоса. Та, которая может приказать солнцу зайти, когда наступит вечер, — услышала я за своей спиной и испуганно обернулась.
В голосе Мегарея не слышно усмешки.
Фадиец по-хозяйски обошел вокруг бассейна. Он уже переоделся в черные свободные брюки и такой же черный атласный халат. Я ощущала на себе его оценивающий, неприкрыто заинтересованный взгляд. Мужчина двигался словно барс: красиво, грациозно и уверенно; почти крался, бесшумно ступая босыми ногами по мозаичному полу… Я занервничала, закрывая грудь руками, и потянулась туда, где оставила простынь. Однако, простыни на месте уже не оказалось.
— Простынь, — требовательно произнесла я служанкам. — Дайте мне простынь.
Они молчали, не двигаясь, словно окаменели, оглохли и ослепли.
«Самки собаки…»
— Плавай дальше, — непринужденно изъявил волю император и свободно сел на скамью у бассейна.
— Я не буду плавать раздетой при вас, император, — сообщила я очевидный, по моему мнению, факт.
Похоже, для него он не был столь очевиден.
— Ты же не девственна, женщина, — презрительно фыркнул Мегарей. — А я видел много, много женских тел. Чего смущаться?
— И что, теперь, ходить голой? Дело не в девственности! Показ тела — это интимный жест. Я совершенно не хочу демонстрировать вам себя. Вы, конечно, можете меня заставить, сила на вашей стороне. Но мой ответ: «нет», — чётко произнесла я, стискивая пальцы на плечах.
— Конечно, могу заставить, — недовольно проворчал Мегарей, сужая глаза до предела. Он угрожающе приподнялся со скамьи и присел около бассейна. Сильные пальцы с темными острыми когтями красноречиво коснулись воды.
Я медленно опустила руки с груди, но лишь для того, чтобы зажечь созвездия, которые немедленно засияли, преломляясь в толще тёмной воды. У меня не было шанса сделать больше одной спирали для портала. Но это не повод не пытаться.
Мужчина завороженно замер с заблестевшими глазами. Его угрожающая фигура вдруг стала… менее угрожающей. Взмахнув рукой, он бросил ко мне золотой кусок ткани, оказавшийся коротким платьем без рукавов.
— Прошу, вас… — медленно произнёс он, внезапно переходя на «вы» — … поплавайте, королева. Не трону. Хочу просто посмотреть.
Он медленно сел назад, пока я, отвернувшись прямо в воде, спешно надевала платье.
«Наконец прикрыта…» — мысленно выдохнула я.
Подозрительно покосившись на императора, я бесшумно поплыла, широко разводя руки под водой и шевеля прямыми ногами. Созвездия вызывающе сияли, освещая затемнённую воду.
Мегарей продолжал сидеть молча, замерев около бассейна словно статуя, глаза и присутствие которой я отчётливо ощущала. Но и это не мешало мне плавать туда и обратно, с растущим восторгом отдавая воде накопленный за день сумбур… Отличный момент, чтобы спросить о самом-самом главном…
— Где мой муж, император? — Я первой нарушила тишину, продолжая рассекать воду.
Услышала недовольный шумный выдох.
— Вы настолько недогадливы? Думаете, что я запер его в темнице? Заколдовал? Опоил? Держу про запас? — его голос звучал саркастично.
Молча глянула на фадийца. Он не улыбался.
— Я хочу это услышать от вас, — сухо произнесла я.
— Как пожелаете, — раскосые глаза императора следили за мной. — Ваш муж мертв.
Была ли я готова услышать это снова? Да. Нет… Как к этому можно подготовиться? Конечно, я надеялась, что он скажет: «Жив». Каждый раз буду надеяться.
— Как вы убили его? Когда? — внешне спокойно спросила я, но сердце заколотилось, как сумасшедшее.
«Почти…»
Ответ меня удивил.
— Я не убивал его, королева, — пожал широкими плечами Мегарей.
«Что-о-о⁈»
От неожиданности я резко остановилась, чуть не зачерпнув ртом воды и, удерживаясь на месте, с негодованием воззрилась на императора.
— Я не верю вам! Кто мог убить его, если не вы⁈ Ингренс сказал, что, скорее всего, замешана Фадия!
Теперь бассейн озарился ещё и неоновыми спиралями, которые от избытка эмоций начали сползать с рук в воду.
О, фадийца, это не испугало, наоборот: его лицо озарила улыбка.
— Свет небес… — Он даже наклонился, чтобы увидеть спирали поближе.
Уже совершенно не заботясь о том, чтобы прикрыться, я выбежала по ступенькам из бассейна, шлепая по мозаике мокрыми ногами и остановилась перед ним.
— Если это не вы, поклянитесь, как дракон! Поклянитесь, что вы не убивали Регненсеса! — дрожа я встала перед ним в тонком мокром платье, прилипшем к телу.
Мне все равно, что он сейчас там видит. Я хочу слышать ответ!
Не спеша окинув меня взглядом, Мегарей медленно поднялся. Наверное, так Колосс представал перед изумлёнными мореплавателями, потому что сейчас я вдруг вспомнила, что носом достаю мужчине только до груди. И мы совсем не в дружеских отношениях.
Неважно. Сжимая кулаки, я задрала на него голову.
— Клянитесь!
Мегарей смерил меня своими узкими глазами с проявившейся красной каймой, и только я подумала, что всё пропало, низко заговорил:
— Клянусь силой дракона и пусть угаснет мой огонь, если лгу: я не убивал Регненсеса и не имею отношения к его смерти.
«Правда».
Я потрясённо воззрилась на императора и растерянно захлопала ресницами, отступая.
— Спасибо, император… Но… но кто тогда⁈
Вновь по-хозяйски усевшись, он положил широкие ладони на расставленные колени. Кошачьи глаза глядели на меня с лукавым блеском.
— Не знаю. Змеиные методы не по мне. Я бы с удовольствием убил вашего мужа, но в открытом бою, и объявил всем о победе над великим воином, — чувственные губы хищно улыбнулись. — О, я бы не скрывал, королева. Вы ошиблись, подозревая меня.
Ошеломлённая, я не успела среагировать, как он вкрадчиво добавил.
— Вижу, вы замёрзли, — мужчина опустил взгляд в район моей груди. — Я подогрею воду. Прошу вас.
Смуглая рука приглашающе указала на бассейн.
Ах, ты ж! Я испуганно прикрыла грудь, с так некстати проявившимися доказательствами переохлаждения, и практически сбежала в бассейн под насмешливым взглядом.
Вода действительно казалась прохладной.
Мегарей вновь присел на колено у бортика и опустил пальцы в воду.
— А если бы всё-таки я убил вашего мужа, что бы мне угрожало, лучезарная? — из его голоса исчезли все резкие ноты и он говорил бархатно, так, словно стелил мягким мехом каждое слово.
Вздохнув, я опять поплыла, уже скорее от растерянности. Мысли опять собрались в один большой комок, который надо распутывать.
— Я бы убила вас очень медленно, разметала кусочки по миру, а затем разрушила бы ваш роскошный дворец, отправив всё в Хаос. Разнесла бы всё до основания, — честно ответила я, продолжая судорожно думать.
Мегарей одобрительно хмыкнул.
— Я бы поступил так же. Храбрая, мстительная, прямая, даже… сильная. Вы даже не представляете как мы с вами похожи.
— Не представляю, — я косо посмотрела на него я и поджала губы.
Ответом стал раскатистый смех.
— … и упрямая, — добавил Мегарей. — А ещё, вы любите обладать, не отпускаете то, что считаете своим. Вы больше дракон, чем думаете.
Вода в бассейне стала такой горячей, что пошёл пар.
— Достаточно? — усмехнулся император и убрал руку из воды. Он сделал неспешный круг, неслышно обходя чашу бассейна. — Мы можем договориться. Я знаю, где тело вашего короля. Преподнесу вам его в качестве подарка, сможете оплакать и попрощаться. Хотите, Катерина?
Вкрадчивый голос на этот раз резанул меня бритвой.
Теперь я почувствовала, что тону. Плавать совершенно расхотелось. Вышла из бассейна и замерла, не сводя взгляда с императора. Ручейки воды стекали с ног на пол.
— Завтра? — голос дрогнул.
Мегарей подошел ближе и торжествующе улыбнулся. Пара клыков у него были чуть кривоваты.
— Завтра, — подтвердил он, бесшумно делая вокруг меня петлю. — Взамен я хочу ваше согласие, королева. Вы без сопротивления примете мою руку и меня. Повторяю: я желаю ваше абсолютное согласие. Мне нужно, чтобы королева открыла мне своё тело по своей воле, а затем отдалась — по своей воле, — с нажимом произнёс он ещё раз, окончательно не оставляя мне сомнений в том, какое именно согласие он хочет получить.
Молча подняла на него глаза. Эта сделка мне не по нраву…
Мужчина остановился передо мной. От гладкой смуглой груди в вырезе халата пахнуло жаром.
— А вот думать не нужно, лучезарная, — в мягком бархате голоса проглянула угроза. — Я могу сам взять всё, что хочу. Вашу руку, вас, вашу страну, всё. Это щедрое предложение в знак моего расположения к вам.
— Хорошо, Мегарей… Я согласна.
Развернувшись, император неторопливо двинулся к одному из конвоиров. Прямые и вооруженные, они стояли по углам бассейна. Мегарей подошел к первому и протянув руки к его голове, внезапно резко свернул тому шею. Воин молча упал на мозаику. Второй не шелохнулся. С ним Мегарей поступил также. Я невольно отступила назад, ощущая как служанка, наконец, опускает на мои плечи теплую сухую ткань.
— Никому из мужчин не позволено видеть больше, чем императору, — пояснил Мегарей в ответ на мой немой вопрос. — Мы договорились. Завтра вы получите тело короля, а я — вас.
В темноте комнаты пять человек. Я, две служанки и двое новых бойцов. Никто из нас не спал. Они караулили меня, а я слишком оглушена, чтобы спать.
Что теперь делать? Если Мегарей не убивал Рега, то кто? У меня кончились варианты… Свои? Драконы? Но это невозможно… Вороны? Нет, Яр не мог, он бы знал… О каком враге мне неизвестно? Я не могу воспользоваться Силой, не зная правды… На кого обрушить свой гнев?
Мне страшно от того, что предстоит завтра… Не представляю как всё пережить, как решить и как выбраться. Я сжалась, обняла одеяло и закрыла глаза, представляя, что это не одеяло, а Рег, что он рядом и его рука успокаивающе лежит на моём плече. Зная, что мой Дракон рядом, я могу спокойно спать, уверенная, что он защитит и поможет справиться…
Кожа у него приятно прохладная, пахнет свежим морозом и снегом. Регненсес поворачивается, подтягивает меня ещё ближе к себе и прижимает к груди. Его пальцы перебирают мои волосы.
«Смерти нет, птенчик», — ласково произносит мужской голос.
«Яр…» — прижимаюсь к нему.
Проснувшись, я некоторое время пыталась осознать привидевшееся.
«Как же ты так попала, Катя?»…
Чудом выжить, с трудом долететь до укрытия, и всё для того, чтобы очнуться в плену? Глаза Дракона зло зажглись золотыми искрами, он рванулся с земли, но тело совершенно не повиновалось ему. Мрачно поднял глаза на черную ненавистную фигуру.
Бывшая правая рука брата, князь Наяр…
— Лорд Аргирос, — вежливо кивнул Наяр так, будто они были добрыми знакомыми и встретились в этой забытой небом пещере совершенно случайно. — Я не угрожаю тебе, — сразу предупредил Наяр. — У меня есть предложение, которое будет тебе интересно.
Аргирос лежал на земле, сверля его ненавидящим взглядом. Лорд оказался довольно восприимчив к его приказам, в отличие от Мегарея. «Жаль, что не наоборот», — успел с досадой подумать князь. Император был практически непробиваемым. Именно поэтому Вороны старались избегать отдавать прямые указания, управлять Драконами надлежало из тени. Медленно, постепенно, аккуратно, не доводя до прямого рискованного противостояния.
— Что. Тебе. Нужно? — с еле сдерживаемым бешенством процедил Дракон.
Князь оценил выдержку. Аргирос вполне мог бы изрыгать проклятия, но вместо этого спрашивал почти спокойно.
«Повзрослел».
— Катя, — коротко сказал Наяр, присаживаясь у костра. Одного имени было достаточно, чтобы Аргирос обратился в слух. — Хочу вытащить её из Фадии. Если буду один, шанс ниже, пригодилась бы твоя помощь. Знаю, что Совет приказал тебе умереть на поле боя. Предлагаю тебе умереть в Фадии — это более гарантированно, чем в Лисагоре.
Аргирос недоверчиво хмыкнул.
— Какой твой интерес? — подозрительно уточнил. Наяр видел, что он не верит ни единому его слову.
— Я не хочу, чтобы фадиец женился на ней, — ровно сказал Ворон. — Это неприемлемо для моей страны и для меня.
Князь не собирался лукавить, Дракон должен видеть, что лжи нет. Но рассказывать, что он смешал с Катей кровь, тоже было бы рискованно…
— Он наверняка уже сделал это, — горечь в словах Дракона была слышна не только всевидящему.
— Нет, не сделал, — уверенно сказал Наяр. — Он думает, что Ингренс смешал с ней кровь, но не успел закрепить брак. Поэтому Мегарей будет ждать сутки, это примерно до двух часов дня. Ещё есть время.
— Почему ты уверен, что он так думает? — холодно спросил Аргирос.
— Потому что слышал. Катя смогла его обмануть. Ещё, она отдала мне это. Думаю, знакомая тебе вещь, — Ворон вытащил из кармана каплю жизни и показал Аргиросу. Синие глаза Дракона вспыхнули при виде артефакта.
— Помоги вытащить её, — повторил князь.
Бронзовое лицо Аргироса ничего не выражало некоторое время.
— Освободи. Тогда обсудим, — хмуро проговорил он.
Наяр положил каплю на камень, мысленно заранее поморщился и отпустил.
В ту же секунду Дракон взлетел на ноги и схватил его за горло, приподнимая в воздухе.
Пришлось хрипеть, задыхаться и терпеть. Наяр стиснул зубы, удерживая себя от сопротивления, позволяя Дракону выпустить пар. Пальцы на его горле сжимались сильнее, сильнее, в глазах уже потемнело…
— Не улетел, проклятый, — с ненавистью прорычал Аргирос и рывком отшвырнул Ворона от себя. Он сгреб каплю в руку. — Вырвал бы тебе горло. Но спасти её хочу больше, чем убить тебя.
Князь воплотился в птицу в полете и прыгнул на ноги уже человеком. Раздраженно прокашлялся. Горло немилосердно саднило и потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться.
«Чёртов дракон… В ближайшее время только каркать…»
Наяр зло сплюнул. Аргирос повернулся к нему.
— Так какой у тебя план, черный князь?
Новое платье было красивым: бирюза с золотом. Богато вышитое на груди и талии золотой ниткой, к ногам оно струилось уже цветом морской волны из такой летящей ткани, так что при ходьбе она словно бы парила в воздухе. Плюс невесомые золотые туфельки на ногах.
Такая мода мне нравилась гораздо больше стерильного белого.
Императора не видно со вчерашнего вечера. Улетел за… Регом? Думая об этом, я нервничала и количество повторений мантры: «Страха нет» начало переваливать за сотню.
Страха — нет.
Терпения — нет.
Время… ещё есть.
Выходить во внутренний двор мне запретили. Скорее всего, Мегарей опасался Ворона. И не зря… Поэтому я мерила шагами отведённые мне покои. Выходило сорок. Сорок шагов в длину, тридцать шагов в ширину. Между воинами — девятнадцать шагов. Девятнадцать — это непорядок, мне очень хотелось сдвинуть одного из них на шаг и некоторое время я думала исключительно об этом.
Очень содержательные мысли.
Нервов — нет.
В комнате царила тишина, которую нарушали только мои шаги, а также тихий стук веток в окошко. Очень раздражающий звук, когда нервы на пределе. Некоторое время я пыталась его игнорировать, но в какой-то момент решительно шагнула к окошку с намерением его просто выбить и…
Я замерла.
Маленькая розовая птичка стучала в окно. Клевала раму так, будто это самая ягодная рама во дворце.
«Яр…»
Я столбом застыла у окна, боясь спугнуть пичужку, не сдерживая глупую улыбку. Птица смотрела на меня крошечными глазами-пуговками, качала головой.
«Нашёл, видит меня».
Некоторое время я смотрела на птичку, а внутри разливалась радость. Не оставил… Это, наверное, одно из самых лучших чувств в мире — когда тебя находит, тот кто должен найти.
Клюнув раму ещё раз, птица улетела.
Теперь я знала, что Яр прилетит за мной. Правда на смену радости тут же пришла озабоченность. Что же он собирается делать? Но долго размышлять об этом мне не дали.
— Королева, — грохотнул сзади голос Мегарея. — Я принес то, что вы просили.
Сразу стало холодно.
«Зачем я на это согласилась? Не хочу смотреть… Боюсь. А если смерть изменила его, и я отреагирую не как должно? А если…» — думала, пока Мегарей вел меня по коридору. Я едва поспевала за широким шагом.
— Боитесь, лучезарная, — усмехнулся император. Дракон чуял.
— Не боюсь! — умирая от страха, зачем-то соврала я.
Мегарей только хохотнул. Император деликатен… по-своему.
Я увидела тело издалека… Как только поняла, сорвала руку с локтя Мегарея и побежала, не думая больше ни об одной из глупостей, которых боялась минутой ранее.
Регненсес лежал прямо на холодных камнях Фадии. Как же он был красив! Только бледен… Золотые волосы вились, в них поблескивали снежинки, как и на ресницах. Губы спокойно сложены, бронзовая кожа, щедро покрытая инеем, побелела. А вот в груди… В груди, разорвав белый камзол, торчал длинный черный шип, который и пронзил сильное сердце.
Острый метровый шип. Такой могла бы породить огромная роза. Только розы так не разбрасываются шипами…
Я опустилась рядом с Регом на колени, положила руку на грудь спящего Дракона, посмотрела на закрытые глаза. Созвездия засветились. Рег был и похож на себя, но одновременно, был будто другим, не собой. Выглядел как обледеневшая каменная статуя, которую сняли с постамента и положили на спину.
«Смерти нет…»
— Где он… лежал? — спросила я, не отводя взгляда от Регненсеса. Белые пальцы пугающе неестественно застыли в воздухе.
— В горах на вылете из Лисагора. Мы всегда проводим тщательную разведку перед захватом, — спокойно ответил Мегарей. Его ноги в мягких коричневых сапогах встали прямо за мной.
— А шип… Что это? — я не обернулась на императора.
— На этот вопрос у меня нет ответа. Я уважал его как воина и короля, — проговорил Мегарей и развернулся, явно не намереваясь оставаться. — Прощайтесь. Свою часть договора я выполнил. Жду от вас того же.
Не обращая внимания на его удаляющуюся фигуру, я опять наклонилась к телу Регненсеса, погладила холодный лоб, а затем наклонилась, собираясь поцеловать, и застыла. Имею ли я право его целовать теперь, после того как смешала кровь с Яром? Нет…
На грудь накатило тяжелое и катастрофическое ощущение уже произошедшего непоправимого. Что бы Яр не говорил, это предательство. Я не должна была… И НЕ ДОЛЖНА БЫЛА ЧУВСТВОВАТЬ НИЧЕГО, КРОМЕ ГОРЯ! А я чувствовала… Как я могла? Вина с удовольствием хлестнула меня злой пощечиной. И еще.
Не решившись поцеловать побелевшие губы, я сжала твердую как лед руку. Холод мгновенно обжег кожу. Мой король крепко спал… Какой уже день? Третий? Нет, четвертый… Четыре дня, а по ощущениям — целая жизнь с момента, как видела в последний раз. Сидя рядом на коленях, я тихо перебирала золотые волосы, не отрывая взгляда от закрытых побелевших ресниц и мысленно просила прощения. Плотно сомкнутые ресницы не трепетали. Мне показалось, что Рег не слушает и не открывает глаз, потому что не хочет слышать и видеть меня. Отныне — никогда больше. И это — справедливо.
— Все равно… Даже если ты не простишь, даже если не простишь никогда, подожди ещё немного, Рег, — я отчаянно шепнула в холодное ухо. — Можешь никогда на меня не смотреть, но ты будешь жить, слышишь?
Я погладила гладкую холодную щеку и, стиснув зубы, посмотрела на лицо мёртвого.
— Потерпи ещё немного. Ещё немного времени, Рег…
Через час
«Скоро Мегарей жениться придет», — равнодушно подумала я, сидя у окна с закрытыми глазами.
Мысли были заняты не фадийцем. Шип… Кто разбрасывается шипами? Ну мантикора, да. Но у нее другие… Метнуть огромный шип в сердце летящего дракона, кто на такое способен и зачем? Может чья-то злая магия?
— Здравствуй, Катюша, — услышала я родной голос.
Я продрала глаза. Фигура верховного мага стояла надо мной. Оглянулась: конвой смотрел на меня, и, судя по всему, думал, что я сошла с ума. Похоже, они его не видели, никто из них.
— Верховный⁈ — шепотом уточнила.
— Да, дитя. Далеко же ты забралась… — Кирел привычно хохотнул.
Я оглядела старика: он, как всегда, в своей золотой мантии и со смешной шапочкой, но почему-то… полупрозрачный.
— Верховный, рада вам! Знаете, а вы… просвечиваете, — нерешительно заметила я. — Вы же на самом деле не здесь? Или я вижу сон?
— На самом деле я умер, дитя, — улыбнулся старик, и я улыбнулась в ответ. Смешно.
А потом поняла, что он не шутит.
— Да, действительно умер, — кивнул Кирел, усаживаясь рядом со мной. — Мои возможности позволили мне отправить тебе своё последнее дыхание. Так что я ненадолго.
Маг вздохнул и снял с седой головы шапочку.
— Что случилось⁈ Вы… от старости или…? — не решаюсь говорить «умер», это как-то… неделикатно. Тем более маг почти как живой.
— Нет, дитя, не от старости. Убит, убит.
— Кем, как⁈
— Также, как и наш король… шипом в сердце.
Сердце пропустило несколько ударов и замерло.
— Знаю, ты ищешь убийц, — продолжил маг. — Я помогу: наш коварный убийца — Хаос, милая.
Оторопела, пытаясь уложить это в голове. Хаос — это я. Я тут Хаос. И я — никого не убивала.
— Что за ерунда? — прорезался мой хриплый голос. — Я не командовала такого… Ничего не вызывала, порталы не открывала.
Кирел ободряюще похлопал меня по колену. Я не чувствовала его прикосновения.
— Нет, конечно, ты не знала. Но дело в тебе, Катюша.
«Опять во мне?»
— Каюсь, поздно понял в чём дело… — сокрушенно вздохнул старик и удручённо склонил седую голову. — Соблюсти равновесие не получилось, Катюша… Твоё притяжение оказалось сильнее, чем у всех. Как тысяча Солнц. И притянула ты материю Хаоса. Она уже окутала наш мир, нависла над нашим небом, а главное — убирает сыновей Порядка, которые контролируют тебя. Так твоя стихия делает тебя сильнее.
Я ошеломлённо зависла, пытаясь переварить услышанное. Кирел добро глянул на меня и улыбнулся.
— Ну не смотри на меня так. Конечно, Хаос сам ничего не замышляет. Он не разумен. Это просто физика, милая. Как молния ударяет в самое высокое дерево, так Хаос бьет в самых сильных сыновей Порядка около тебя… Ты тянешь сильнейших, он убивает их. Чем сильнее ты, тем больше Хаоса, чем больше Хаоса, тем меньше Порядка… Придя к нам ты стала каплей Хаоса в море Порядка. Но эта капля оказалась способной поглотить море. Ты ведь чувствуешь, дитя.
Я? Я чувствую себя в основном… нехорошо.
— Прости за дурную весть, Катюша, — старик положил свою руку на мою. Кожу окутало прохладой. — Моё дыхание закончилось… прощай.
— Нет, верховный! Стойте! Что же мне делать⁈ — последнее я уже выкрикнула в тишину. Полупрозрачной фигуры не было.
В комнате стоял только мой конвой и две служанки, которые молча взирали на меня. Вероятно, предполагали худшее, раз пленница эмоционально разговаривает сама с собой.
«А где рецепт⁈ Как мне с этим разобраться? Черт возьми, верховный…»
Закрыла лицо руками. Значит я. Не лисагорцы, не фадийцы, никто. Только я. Рег был прав. Я — самое опасное создание Хаоса… Обратить свой гнев стоит только на себя. Создать воронку стоит только для того, чтобы испарить себя из этого мира, разметать стоит не кого-то, а всю себя до последнего кусочка, чтобы уничтожить в себе магнит, притягивающий самую опасную силу космоса. И тогда Порядок будет восстановлен…
«Теперь всё…»
Дверь с размаху распахнулась, будто кто-то открыл её с ноги. Я даже не отняла руки от лица. Кто бы это ни был, уже нет смысла, моё время подошло к концу…
— Катя? — негромко произнес незнакомый сиплый голос.
Подняла глаза и встретилась с чёрными как ночь глазами.
«Яр…»
Всхлипнув, я молча бросилась к нему на грудь. Наяр обнял. Рука вплелась в мои волосы. Безжалостная, смертоносная рука для других, ласковая и чуткая — для меня. Я зарылась носом в черный мундир. Мне сейчас нужны только объятия, остальное больше не интересует. Просто обнимай, обнимай, Яр…
Двое конвоиров, а также две служанки, находящиеся в этой комнате, лежали там же, где и стояли. Наяр с ними не церемонился.
— Портал, Катя. Делай сейчас, — коротко сказал он надо мной. Голос был будто простужен, я его не узнавала. — Туда, где был мой дом.
Оглушительный рёв дракона потряс дворец.
— Что это… — я вяло повернула голову на шум.
— Аргирос. Катя, — нервно оглянувшись, Наяр заставил меня посмотреть на себя и внушительно повторил. — Делай портал. Времени нет.
Я отрицательно помотала головой.
— Нет, всё кончено, ты не понимаешь… Некуда бежать. Яр, я отвратительна, я ужасна… Я беда для всех вас, — всхлипнула, ощущая, как начинает дрожать челюсть и накрывать паника. — Скажи Аргу улетать, Яр… И сам лети. Не спасай меня больше. Это от меня надо спасать все, всех… Я виновата… Я! Во всем, понимаешь? Во всем! Я должна была умереть, Яр…
Терпеливо погладив меня по голове, Наяр взял моё лицо обеими руками и придвинулся так близко, что, когда начал говорить, его губы при движении легонько касались моих.
— Птенчик… Знаю, ты устала. Ещё ничего не кончено. У нас с тобой будет дом. Будет всё. Как только выберемся, я обниму тебя крепко, как ты хочешь, так долго, как тебе нужно. Не выпущу, пока не начнёшь вырываться. Я сам хочу этого. Хорошо?
— Хорошо… — бессильно ответила. Сопротивляться и доказывать что-то не было сил.
Наяр выжидательно наклонил голову.
Я покорно взмахнула рукой под его взглядом, создавая портал. Он подхватил меня за пояс, и Фадия за несколько секунд осталась далеко позади. Мы вместе вышли на площадке у его сгоревшего дома. Здесь было спокойно и по-зимнему тепло… Из серого неба медленно крупными хлопьями падал вниз белый снег, закрывая нежным белым мертвые обгоревшие камни.
Плечи окутал тёплый черный мундир, пахнущий бергамотом.
— Ну вот, видишь? Вырвались. Я с тобой, ты со мной. Всё уже хорошо, Катя, — Наяр крепко обхватил меня руками. — Приходи в себя.
Я отрицательно помотала головой, деревянной куклой прижимаясь к нему. Спину поглаживали мужские руки, но теперь это меня не успокаивало. Приникнув к груди Яра, я следила, как белые снежинки падают на черный вороний жилет. Странные, несимметричные снежинки, вытянутые в одну сторону. Неправильные снежинки… Всё неправильно.
— Хаос сгущается… — безжизненно произнесла. — Я обязана всё исправить, Яр. Теперь знаю, что исправить и должна уйти.
— Катя… Перестань. Я тебя не отпущу. Куда бы ты не со… — Яр вдруг насторожился и отшагнул от меня. Подозрительно оглядываясь, отошел на несколько шагов. — Подожди. Что-то не так.
Он быстро посмотрел в стороны, глянул в серое небо и…
Раздался сухой оглушительный треск. Словно молния ударила прямо передо мной. Я не успела вскрикнуть, просто зажмурилась, а когда открыла глаза, мой черный Ворон уже лежал на камнях с шипом в груди, точно таким же как у Регненсеса.
«Нет…»
Кинулась к нему, упала рядом. Губы и пальцы Наяра ещё подрагивали… Сказать он уже ничего не мог. Я горько выдохнула, с болью обнимая Наяра. Черная ткань быстро пропитывалась кровью.
— Хороший мой, держись… Ты будешь жить, обещаю. Ты же помнишь про мой план? Он есть… Читай, — я схватила его руку и прижала к виску. — Читай прямо сейчас. Пожалуйста. Яр? Только не уходи! Не оставляй меня!
Он ничего не ответил. Чуда не произошло. Через несколько секунд рука Наяра безвольно повисла в моей руке, он закрыл глаза. Я замерла, прижимая его пальцы к своей щеке. Слезы катились без остановки.
— Знаю, ты не боишься, Яр… Я тут. Всё будет хорошо, ты будешь летать над своими горами и видеть… Будет жизнь, будет небо, ветер, солнце… Веришь? Я обещаю, клянусь…
Я пыталась сказать ему еще и еще… Вслед. Голос не слушался. Не выдержав, я разрыдалась.
Слёзы часто капали на спокойное мужское лицо, я вытирала их с его щек, а они опять капали и ручейками стекали по его шее, впитываясь в черный ворот рубашки. Ещё несколько минут я сидела просто, чтобы побыть с ним хотя бы еще несколько минут. Я понимала, что вижу его в последний раз.
— Не знаю, как я буду без тебя, правда, не знаю… Прилетай ко мне хотя бы иногда. Я буду ждать, буду говорить с птицами… Прилетай, обещай, что прилетишь, — погладила черные волосы, приникла к его лбу. — Что же я натворила? Я не знала, что так будет. Яр… Кажется, я люблю тебя… Люблю, Яр. Я не знаю, как так… Ничего не знаю. Прости меня, прости за все…
Рядом возникла горбатая фигура бабушки Джа. Я повернула на неё залитое слезами лицо. Черные глаза Джа проницательно взглянули на меня, и её сморщенная рука неожиданно бодро похлопала по плечу.
— Хватит, скорпионья дочка. Страдать любой дурак может. А действовать не всякий способен… Иди уже, действуй, время-то пришло. Верни всё.
Бабушка умеет наставить на жизненный путь. Я шмыгнула носом в последний раз.
— Время пришло… — подтвердила.
Плохо удерживая рвущееся из себя горе, я коснулась губ Наяра в последний раз и, наконец, воспользовалась Силой, которую взяла.
Смертоносные спирали не сползли с моих рук. Я не повела обеими руками, рассекая материю Порядка. Не открыла портал в безбрежный Хаос, мечтающий пожрать этот мир. И я не стала создавать воронку, которая ураганом пронесется по земле, сметая горы, моря и уничтожая всё на своём пути. Я выдохнула и чётко сказала:
— Время — стоп.
На что я была готова, чтобы спасти Регненсеса?
На все…
Но времени уже не было, я предполагала, что его уже нет… Слишком многое указывало на то, что времени уже не осталось.
Поэтому из всех Сил я взяла время.
Какая Хаосу разница, нужно ли мне открыть портал или один раз отмотать время назад, например? Какая Хаосу разница, какую Силу я желаю на этот раз? Он просто даёт.
Император бы усмехнулся, узнав, что я могу не только приказать солнцу взойти. Я могу приказать зашедшему солнцу вернуться и для этого не нужно дожидаться рассвета.
Я просто искала информацию, чтобы суметь все исправить. Я не могла промахнуться, должна была знать наверняка, что случилось, чтобы понимать, как мне действовать. Теперь я понимала.
— СТОП, — произнесла я, и по моему слову время остановилось. Время — это то, чего у меня не было. Теперь время — то, что у меня есть.
Замерло солнце, замер воздух, остановился ветер, птицы и все снежинки, летящие с неба. Замерла жизнь, замерла даже смерть. Всё также не двигаясь, лежал спящий Ворон на моих руках, но и время его смерти тоже остановилось, потому что временем теперь командовала я.
«На что я готова, чтобы спасти любимых? Они бы удивились. И никто бы из них не позволил, но сейчас решаю я».
Всё получилось не по плану. Я думала, что сделаю всё просто и разумно. Думала, что мне будет достаточно узнать обстоятельства смерти Регненсеса, чтобы суметь предотвратить её. И наивно думала, что вернуть всё будет легко, что бы я не натворила. Оказалось, что всё не так просто.
Выяснилось, что виноват Хаос, и, в конечном счете — я. Мне ещё только предстоит всё исправить, а ценой возвращения станет… многое. Мне ещё платить и платить…
Но зато Регненсес будет жить.
Наяр будет жить.
Будет жить Аргирос…
Кирел…
Я всё исправлю.
— НАЗАД, — твёрдо приказала я.
Подчиняясь моей Силе, время направилось в обратную сторону.
Слёзы текли не переставая, а я крутила дни назад. Закат, полдень, рассвет. Бледное лицо Ворона с закрытыми глазами, Аргирос бьющийся с Мегареем, полупрозрачный Кирел с опущенной головой, иней на ресницах Регненсеса, огненно-красный закат над Фадией, моя голова на плече Яра, его поцелуи, тесная каморка в белом замке, пятно крови на белой сутане Ингренса, снежинки, падающие на алтарь, жгучая боль от нарукавников, пылающий от драконьего пламени замок, теплый хлеб на кухне бабушки Джа, сухие пальцы Наяра на моих запястьях, шпиль замка Лисагора, боль в глазах Аргироса, его рваное дыхание, свет созвездий на встрече с Мегареем… я стерла всё, возвращаясь в день, когда этой Силы ещё не было.
Миг… И время вновь испарилось из моих рук.
Я снова и снова повторяла себе, что все будет хорошо, что это правильно, что иначе нельзя, но сердце просто разрывало от боли.
Они будут жить. Как буду жить я — не знаю.
Но это уже неважно.
«Я почти ничего не сделаю. Всего лишь зашедшее солнце несколько раз опустится на востоке и поднимется на западе».
И всё начнётся сначала.
В это прекрасное зимнее утро я встала еще до рассвета и сразу отправилась к своему храму. Я точно знала, что делать.
Уверена, у Скорпионов были чёткие порядки, очень жесткие инструкции. И хранители на шеях они носили не просто так. Должны были быть серьёзные ограничения по посещению храма, по применению Силы. Возможно, храм вообще мог посещать только глава рода. Только разумный, знающий глава рода…
Не я.
Теперь я думаю, что название рода — это просто прикрытие. У нас нет ничего общего со Скорпионами, этими симпатичными членистоногими, разве что хвост мантикоры. И, скорее всего, название было взято родом совершенно хаотично. Может, первородные посмотрели на мантикору и щелкнули пальцами: «А давай». Это в стиле Хаоса. А может мимо пробегал, подняв хвост, скорпион, и кто-то опять щёлкнул пальцами. На самом деле, мы — точнее я — из рода Хаоса, конечно.
«Скорпионы» — чтобы никто не догадался о том, что мы — боги, которые просто решили пожить среди людей.
Как-то я прочитала любопытную сказку. Дословно воспроизвести её не могу, но смысл в том, что, наигравшись с Силой, боги заскучали и спустились на землю, став смертными людьми. Сейчас я смеюсь над тем, насколько же это правда. Люди превращаются в богов, боги — в людей. Быль превращается в сказку, а сказка — в быль. Смерть несёт за собой жизнь и наоборот. Круговорот будет вечен.
Но вначале — был Хаос.
Да, я могу всё… Хаос одарит меня любой Силой, какую я потребую. Совершенно случайно, я обнаружила, что именно я — чертова богиня. Я могу изолировать этот мир от Хаоса, окутать его эффективной защитой, подчинить лишь себе и не допустить иного. Добавит ли это Порядка? Сомневаюсь… Но всё будет так, как я пожелаю. Нужно просто отдать Хаосу достаточно крови, достаточно боли и достаточно времени.
Тогда ни один из Драконов, ни все они вместе не сравнятся со мной по Силе. Ни один из Воронов не переплюнет в возможностях управлять великими родами. В конечном счете, через несколько столетий на троне, скорее всего, окажется всесильная безумная королева. А ещё кровь — рекой… Ведь нужно обслуживать растущие потребности своих желаний.
Но… зачем? Жизнь всесильной ничем не отличается от жизни обычного человека. Богиней или человеком я просто буду пытаться быть счастливой каждый день. В конечном счете за счастье приходится бороться и людям, и богам. Приложение сил одинаково! А вот количество жертв будет разным…
Я бросила жребий.
Погружаясь в Космос, я сжимала в руке нож. А затем я выпустила свою кровь. Мне больше не нужна чужая. Я не знаю, поможет ли мне кулон, не знаю, могу ли я взывать к Силе без последствий. Не могу рисковать.
Я парила в Космосе среди звёзд в последний раз. Созвездия на моих руках светились бело-синими лучами и оставляли спирали света тоже в последний раз.
«Привет, Хаос… Ты так много мне дал. А теперь — забери всё. Выпей Силу. Я больше не хочу её».
Свет от звёзд разрастаясь, дотянулся до меня, пронзил багровыми лучами.
А затем наступила огромная, колоссальная, всепроникающая боль. Тоже, надеюсь, в последний раз.
Но я уже сильная, уже знаю…
«Боли нет», — беззвучно шептала я там. Звезды мерцали и Космос пил, пил меня…
Не будет притяжения дочери Хаоса — не будет и смертей от Хаоса. Я просто вновь стану непробужденной. Вновь просто человеком.
Когда я выползла из храма, Кора долго облизывала мои руки, залечивая раны. Глубокие разрезы на запястьях поблекли, почти исчезнув за считанные минуты.
— Надо было взять тебя с собой, Корочка, — я гладила питомицу по жесткой черной гриве. — Вряд ли бы что изменилось, но может было бы веселей. В крайнем случае можно было бы обвинить во всем тебя. А то все я, я…
Кора радостно слушала меня, по-собачьи высунув длинный черный язык.
— Пошли на выход… Сейчас никаких порталов, только ты, — я с трудом взгромоздилась на нее сверху. Мантикора не возражала.
У храма меня уже ждал верховный. Живой!
— Кирел! — я устало потянулась к нему.
— Ну-ну, дитя, — сухие руки тепло обняли меня. — Ветер принес мне столько новостей… Милая моя девочка, ты такая смелая. Ты всё сделала правильно. Осталось только пережить.
Я подняла на Кирела красные глаза.
— Что опять? Сколько ещё осталось пережить, верховный? Знаете, я уже не выдерживаю. Я бы сказала, постепенно кончаюсь столько переживать. Не вывожу…
Он тепло улыбнулся мне и задумался.
— Ты сильнейший представитель рода и бесконечно сильна, Катюша. Но я отвечу, по секрету. Осталось… пережить зиму, дорогая.
Я кашлянула и невесело усмехнулась.
— А потом что? Долгожданная смерть? Подцеплю пневмонию и умру счастливой?
— Смерти нет, дорогая. Потом я, как и сейчас, угощу тебя вишнёвыми пирожными…
— Это утешает… — поняла, что большего верховный и не скажет.
— Идём. Напою тебя бодрящим чаем по своему особому рецепту, — маг подмигнул, и я поняла, что скоро смогу не только ползать. — Есть ещё немного времени перед тем, как вернутся игроки. Ты не представляешь, на что способен городской кондитер…
Да, не представляю…
— Знаете, верховный… Есть у нас такой замечательный десерт, называется «Вишня в коньяке», так вот… сейчас я бы им с удовольствием злоупотребила…
— Нет ничего невозможного, дитя. Ни для кого из нас.
Муж встретил меня злым, как Цербер, и с порога забросал вопросами.
— Катерина! Что ты делала в храме целые сутки? Что происходит? Кирел сказал, что ты решаешь свои родовые дела… Но почему я узнаю это от него?
— Рег! — Я бросилась ему на шею, обнимая, обглаживая, прижимаясь, трогая, прикасаясь. Живой! Получилось! Я не верила до конца… Мой безумный план сработал! Губы горячие, руки сильные, глаза синие, кожа бронзовая, сердце… бьется! Он подхватил меня.
— Эй-эй! — опешив, Регненсес машинально обхватил меня рукой, хотя ему сейчас явно хотелось не обниматься, а получить ответы. — Что с тобой? Что случилось? Почему плачешь?
Я понимала, почему он зол, почему кипит от вопросов: чтобы дать Хаосу время перекроить меня заново, я заложила сутки. Для этого пришлось вернуться на день раньше. Неудивительно, что муж обеспокоился и рассердился.
После всего пережитого, я не сдержалась: просто разревелась у него на груди, выливая на рубашку сразу океан слез. В том потоке были и слезы счастья, и слезы облечения, и слезы жалости к себе, и слезы вины — все.
Понимала, что кажусь неадекватной, но остановиться не могла.
— Не обращай внимания, — едва говорила я сквозь рыдания. — Просто увидела тебя, и… вдруг испугалась. Мне приснился ужасный сон. Что ты… Что с тобой что-то случится… Было очень страшно.
Рука мужа была будто каменной.
— Катерина… Ты исчезаешь на сутки, ничего не объясняя. Возвращаешься и плачешь, — голос Дракона звучал все холоднее с каждым словом. — Я не чувствую твоей Силы. Немедленно возьми себя в руки. Я жду внятных объяснения. Сейчас.
«Не чувствует…»
Ощущая, как начинают мелко дрожать пальцы, я собралась с оставшимися скудными силами.
— Прости, я… Да, Силы больше нет.
Регненсес прихватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Силы нет? Как это понимать? Смотри в глаза и говори.
«Добро пожаловать в пыточную».
Это у меня прошло много дней и много событий, а Рег ничего не знает. Для него все будет как обухом по голове, но и постепенно подойти к теме никак не получится… Чувствуя себя крайне неуютно, я заговорила, тщательно выбирая слова и стараясь быть максимально честной.
— Это случилось неожиданно… Хаос дал понять мне, что набирает мощь и… Стало ясно, что причина во мне, что мою Силу нужно уничтожить, пока не стало поздно. Хаос разрастался прямо над этим миром из-за меня, представляешь? Может быть, ты ощущал…
Не знаю, насколько внятно получилось…
— Кое-что ощущал, — медленно проговорил мужчина, хмурой глыбой нависая надо мной. — Почему ты мне ничего не сказала, не поделилась, не посоветовалась? Ты решила, что знаешь больше меня? Как ты додумалась принять такое важное решение единолично?
Вопросы звучали по-настоящему жестко… Я испуганно вгляделась в леденеющие синие глаза.
«Только не это…»
— Пожалуйста, не думай, что я не доверяю тебе! Но…
— Молчать! — отрезал Регненсес.
Я отпрянула. Он с первой встречи со мной так не разговаривал.
— Если Хаос набирает силу, об этом должен узнать в первую очередь я. Король, — тон и слова будто хлестали меня по щекам. — Чтобы принять меры, чтобы принять решение. Я категорически против того, чтобы ты действовала по своему усмотрению за моей спиной. Я должен знать все, а не получать сведения постфактум о том, что ты решила.
Съежившись, я втянула голову в плечи и уставилась в пол. Да, пусть… Я даже ощущала странное облегчение от его злости, ведь Рег имеет право злиться, имеет право рвать, метать, орать, что угодно… Полное право. Я ведь виновата гораздо больше, чем он думает.
Но я никак не могла проглотить комок в горле.
— Ты прав… Мне нет прощения… — тихо произнесла я. — Но убрать Хаос было необходимо, что бы ты не…
— Ты — моя ответственность и находишься под моим контролем. То, как ты распоряжаешься своей Силой — моё дело, — беспощадно прервал Регненсес. — Похоже, ты забыла, что здесь решаю я, не ты. А если ты вздумаешь воспользоваться Силой, чтобы изменить Порядок? Если тебе взбредёт в голову, что будет правильно повернуть реку, превратить зиму в лето, потушить звёзды? Это нарушение законов Порядка, которые я охраняю. Надеюсь, ты помнишь, что оно карается смертью, без исключений по титулу.
Если бы слова могли резать, я бы давно истекала кровью. Но гнев Дракона нес с собой странное облегчение, и я не стала сопротивляться. Даже страшное слово «смерть» — звучало неплохо. Достойная, пожалуй, кара…
Воздух почему-то все равно застыл в горле, не давая вдохнуть. Пол начал расползаться перед глазами… Начиная задыхаться, я вспомнила голос Яра.
Дыши. Раз-два-три-четыре… Задержи дыхание… Выдыхай медленно. Давай со мной. Раз-два-три-четыре.
«Раз-два-три-четыре…» — начала считать я.
— Да… Чем карается — помню… — наконец, смогла сказать я. — Если ты так решишь, я приму… и смерть.
Голос звучал так, будто его уже отделили от тела.
— Да, я… Я нарушила закон Порядка, мой король. Прости, что всё получилось так внезапно, прости, что без предупреждения… Прости, если можешь, Рег. Не расстраивайся… Знаешь, зато… Зато реки и сезоны отныне в безопасности.
Попытавшись улыбнуться как раньше, я уже не смогла — губы не складывались. Муж смотрел на меня чужими, синими гневными глазами. Замолчав, я снова опустила ресницы в пол.
«Раз-два-три-четыре…»
— Ты даже не понимаешь, в чём твоя главная вина, — Рег отвернулся. — Ты поставила меня перед свершившимся фактом. Ты не сказала.
Что я могла сказать?
Ничего.
«Раз-два-три-четыре…»
Несколько минут прошли в режущей, оглушительной тишине.
— Я хотел улететь на пару дней, — наконец, глухо произнес муж. — Завтра к нам с неофициальным визитом прибывает глава Фадии. Надеялся, что ты поможешь мне. Теперь… Даже не знаю.
— Какой помощи ты хотел? — сипло спросила я, хотя и знала ответ. Голос не работал.
— Я планировал, что Аргирос заменит меня на встрече. Думал, ты примешь императора с ним. Мне нужен союз с Лисагором… Но теперь план не сработает. Ты бессильна. Фадиец это почувствует, как и я! — он снова повысил голос. — Как ты могла, Катя⁈
Его голос грохотнул. Я вздрогнула.
Мой голос звучал не громче шепота.
— Прости…
— Иди вон, — единственное, что он ответил.
Руки тряслись. Я сцепила пальцы. Не в силах двинуться, я смотрела на спину Рега.
Неужели все теперь будет так? Неужели я все испортила? Стало страшно до звона в ушах. Не знаю, как я заговорила.
— Не надо подмены. Я могу быть… разменной монетой, которую не жалко. Используй это. Отправь меня в Лисагор с Аргиросом… Все равно фадиец не будет разговаривать с женщиной. Ты должен быть на этой встрече. А лисагорец — выслушает меня… Я ведь имею право говорить с ним… По титулу… Даже бессильная.
Рег не повернулся.
— Подумаю, — холодно произнес он. — Уходи.
Я спряталась в своих покоях. Замерла, прижимаясь к двери, словно я не королева, а преступница, неведомо как проникшая в царские палаты. Безмятежно брошено одеяло на неубранной кровати, чуть примята подушка и всё так же стоял сундучок с украшениями на резном столе. В моей спальне ничего не изменилось, в Реге ничего не изменилось, а вот во мне…
Ощущение, что я предала его, не ушло и резало, неумолимо подступая к горлу. Технически ничего не было, те дни исчезли вместе с моими поступками. Только вот я — помню. Думаю, Регненсес не простил бы меня. Не знаю наверняка, конечно. Но вот я себя пока не прощаю…
Как я могу ему сказать о том, что сделала на самом деле? После его слов это окончательно невозможно. Он никогда бы не позволил спасти себя… Сам факт того, что я грубо нарушила законы Порядка для Дракона непростителен. А способ? «Непростительно» получается со всех сторон.
В этом времени изменилась только я. Но этого достаточно, чтобы изменить всё… Теперь я осознавала это.
Мне было страшно.
— Примите мой дар, Ингренс, — с лёгким поклоном я подала лисагорцу шкатулку с традиционным подарком. Аргирос стоял за моим плечом.
Мое предложение Регненсес в итоге принял. Вечером он сухо выдал мне чёткие и довольно простые инструкции по поводу того, какое предложение я должна озвучить лисагорцу и как должна себя вести. О большем не сказал ни слова, не прикоснулся ни теплым взглядом, ни горячей рукой… Ночью я спала одна. Это стало ещё одним красноречивым знаком произошедших перемен.
Самым ужасным для меня было то, что сейчас, зная, что Регненсес жив и здоров, я чувствовала себя ещё более одинокой, чем тогда, без него… В итоге подскочить на рассвете и улететь в Лисагор с Аргиросом стало облегчением.
На этот раз встреча происходила официально, без участия крыши и флагштока. Аргирос внешне играл роль почтительного сопровождающего. На самом деле он не замолкал, подсказывая нужные слова, которые я эхом вынужденно повторяла — предложения должны были исходить от официально правящего Дракона. Проницательный Ингренс сидел, элегантно развалившись на кресле, и наблюдал за мной с тонкой улыбкой. Мы играли в эту игру как минимум час и все всё понимали.
Фарс меня раздражал, но приходилось терпеть, потому что «надо».
Наконец, когда я послушно высказала всё, что наговорил на ухо Аргирос, настало время закончить переговоры.
— Пожалуй, пора сказать, что мы были рады встретить вас… — начал Аргирос. Эти слова я должна была повторить. Вот только у меня были другие планы.
— Ингренс, я слышала, что у вас есть прекрасный белый сад. Покажете мне его перед отъездом…? — теперь я произносила свои слова, которые хотела сказать. — Знаете, я очень люблю цветы. Особенно розы.
Я смотрела на Ингренса с теплой улыбкой.
— Сад? — вопрос Аргироса прозвучал раздраженно. Я пригладила складки белого платья, мило улыбнулась и сделала вид, что внезапно оглохла. Какое облегчение перестать быть марионеткой!
Ингренс поднял брови, однако, глянул на меня с большим интересом.
Небо, как же получилось так, что я хочу провести ещё немного времени в гостях у этого вкрадчивого бело-красного садиста? Даже больше того: я ощущаю к нему какую-то странную нежность и рада, что он жив. На этот раз Ингренс вел себя совсем иначе, гораздо сдержаннее и… нормальнее что ли. Это было очень странно… Самое странное, что в белом замке Лисагора мне внезапно стало уютнее, чем дома, в столице. Я словно бы оказалась в гостях у старого доброго друга. Каждую минуту мне чудилось, что сейчас ко мне прилетит Ворон, выпрямится черной тенью в белом саду и…
Да, я знала, что все это проделки сознания, знала, что Яр не прилетит. Но чувство было, и мне хотелось задержаться в гостях подольше.
Мой черный Ворон… Я старалась не думать о нем, но думала, думала… Наверное, мне поэтому стал мил Ингренс и его белый мир. Это как связующая ниточка между тем, что было.
…точнее тем, чего не было.
— С удовольствием покажу вам свою гордость, Катерина, — тем временем мягко согласился Ингренс и приглашающе повёл рукой. Лисагорец был облачен в ту самую белую сутану с длинным рядом серебряных пуговиц, а на его груди сверкала знакомая цепь с ярко-красным камнем.
…который сорвал Яр.
Мы двинулись по белым коридорам Лисагора. Аргирос недовольно хмурился, но был вынужден следовать за нами. Ингренс предупредительно ступал рядом, он меня не касался, не имел права. А я улыбалась во все стороны.
Шагать по коридорам Лисагора оказалось волнительнее, чем я предполагала. Память то и дело подбрасывала воспоминания. Ведь всё случилось всего пару дней… вперёд. Здесь был Мегарей, а здесь — мы с Яром… Эти стены пропитаны эмоциями. И хорошего больше, чем плохого.
Королевский сад мягко шелестел белыми листьями и белой травой. Задумчиво качали головками редкие красные цветы, провожая нас по белой тропинке. Аргирос остался у входа, отказавшись от сопровождения по саду, поэтому мы с Ингренсом прогуливались вдвоем. Я улыбалась, легко касаясь пальцами бархатных листьев высокого куста.
— У вас самый прекрасный в мире сад, — искренне произнесла.
— Приятно слышать, что вы говорите не из одной вежливости. Вам здесь действительно нравится, Катерина, — с некоторым удивлением прокомментировал Ингренс. Шагая рядом, он поглядывал на меня всё чаще. Дракон искал подвох, но не мог найти его по одной простой причине — подвоха не было.
— Конечно, нравится! — с жаром сказала. — Волшебное место… Мне даже не хочется уходить.
«Слишком много воспоминаний…»
— Я часто провожу время здесь, — с теплотой согласился лисагорец. — Знаете, Катерина, у меня странное ощущение — будто я вас уже видел.
— Неужели? — я проглотила комок в горле, не очень желая развивать тему. — Но я у вас впервые. Наверное, просто похожая женщина…
— Так не должно быть. У меня хорошая память на лица… — Ингренс задумался. Тщательно расчесанные белые волосы парили за спиной мужчины воздушным белым облаком.
Зыркнула на него. У меня больше не было силы, притягивающей драконов, но я знала способ зацепить конкретно этого… И я планировала им воспользоваться.
— Ингренс, у меня к вам не очень приличная просьба… Можно попросить вас о подарке? — я быстро перевела тему.
Мужчина насмешливо взглянул на меня.
— О каком же подарке хочет меня попросить королева? Предполагаю, о помощи при нападении Фадии?
От смешка я не удержалась.
— Зачем мне вас просить? Вы, конечно, внимательно выслушали предложение моего короля. Лично я не прошу, а предлагаю присоединиться к нам, пока не стало поздно. По нашим сведениям, Фадия уже проводит разведку на ваших границах. Вы должны понимать, что разведку проводят перед вторжением. Можете усилить наблюдение, чтобы удостовериться в моих словах. У вас для этого есть прекрасные белые Вороны, — спокойно улыбнулась в прозрачные серые глаза и машинально посмотрела на небо.
В серой глади реяла белая стая, ни одного чёрного…
Слова Мегарея я помнила отлично: разведка должна быть со дня на день. Лисагорец обнаружит её, если будет ждать.
— Я проверю эти сведения… — ровно сообщил Ингренс, ничем не выдавая своего интереса. — Тогда о каком подарке вы говорите?
Я чувствовала его удивление. Ингренс тщательно владел собой. По его лицу и голосу невозможно было ничего прочесть. Но он не понимал, что я-то уже знала его больше других… Благодаря приобретённому опыту, я читала его эмоции лучше любых Воронов.
— Подарите мне цветок, Ингренс, — серьезно попросила и, глядя в его изменившееся лицо, добавила. — Вот здесь. Небольшой.
Показала ему тыльную сторону запястья.
Серые глаза Дракона расширились, выдавая изумление. Он быстро оглянулся, но Аргироса поблизости не было. Мы стояли только вдвоем. Я помнила, что, если пройти еще немного, можно дойти и до алтаря.
— Катерина, я хотел бы отказать. Подобные цветы я дарю только по особым случаям, — к моему удивлению Ингренс неожиданно смутился, складывая руки за спину. — Не предпочел бы…
Я даже обиделась. Без Силы я не привлекаю и его? Я настолько перестала быть особым случаем, что даже маньяк отказывается?
— Вы меня обидите, если откажетесь, Ингренс, — я проявила настойчивость, подсовывая ему руку. — Ужасно обидите.
Пепельные брови сомкнулись.
— Боюсь, это нежелательно, Катерина, — неожиданно вежливо повторно отказал лисагорец. Он даже отступил от меня на шаг. — Не просите меня о таком. Возможно, вас неверно информировали. Уверен, вы не понимаете, чего желаете.
«Да что б тебя! Сейчас еще и уговаривать надо⁈»
— Ингренс, я все понимаю. Я действительно очень, очень, очень хочу от вас цветок, — нажала я, начиная действительно обижаться. — Пожалуйста. Очень, очень, Ингренс.
На последнем «очень» на глаза накатили слезы.
Не знаю… Если даже Ингренс не хочет меня уколоть, тогда чего ждать от всех остальных? Я всхлипнула.
Оглядев мои влажные глаза, Ингренс издал какой-то звук. Что-то среднее между «гхм» и «что ж такое». Изучающий льдистый взгляд просканировал меня в максимально возможных вариантах и опять не нашёл подвоха, потому что подвоха всё ещё не было. Я действительно хочу от него цветок. Да, я сентиментальна. Да, я очень хочу, чтобы получилось.
— Я не вправе проливать кровь королевы Соединенного Королевства с официальным визитом, это чревато, — строго сообщил он и настороженно прищурился. — Или у вас задача спровоцировать меня? Соединенное Королевство желает войны?
«Зараза ты белая, — мысленно чертыхнулась я. — А королеву с неофициальным визитом, значит, можно было колоть?»
— Клянусь, что не провоцирую вас. Мы хотим только мира. Все останется нашей тайной, Ингренс. Цветок от вас — только мое желание, муж не знает… Я хочу получить цветок, потому что… — помедлила, вспоминая его слова с прошлого раза.
Ингренс недоверчиво слушал.
— … потому что знаю, вижу, что вы глубоко понимаете цветы… Я — тоже. Кровь — это проявление всей нашей сути на белом полотне жизни, — повторила сказанное им же. — В ней сосредоточено так много: наши страхи, боль, наши клятвы, наше прошлое, будущее, наша… любовь.
На последних словах я немного отошла от текста. Ингренс несколько секунд стоял белым столбом. Выражение его лица снова было бесценным: на бледных щеках проявился румянец, губы искренне улыбнулись.
— Да, вы правы, — дрогнувшим голосом произнес он. — Вы правы… Катерина, вы прелестны! Я начал понимать вашего мужа.
«Что?» — смущенно вскинула на него ресницы. Еще раз оглянувшись, Ингренс показал мне удлиняющийся коготь.
— Скажите, что разрешаете, — тихо потребовал он.
— Я разрешаю. Вы делаете надрез с моего согласия и по моей просьбе, — шепнула я. — Только неглубоко. У меня нет регенерации, как у вас…
— Не беспокойтесь. У меня большой опыт, — уверенно кивнул.
«Господи, я еще и радуюсь, что он сделает это…»
Встав вместе спинами ко входу, затаившись как два школьника, мы распустили цветок. Когда острый коготь аккуратно резанул кожу на запястье, я просто смотрела как распускается алое пятно и улыбалась вместе с Ингренсом. Боли — нет. Красиво…
Может быть, он в чём-то и прав. Может быть так и распускается жизнь…
Моя маленькая человеческая жизнь.
Возвращение домой было волнительным. Отчасти, от того, что я напряженно ждала неприятностей. А вдруг моё отречение от Силы не подействовало, вдруг Хаос не развеялся… и шипы уже готовы вонзиться в грудь сыновей Порядка? Прилететь домой и обнаружить, что сердце Рега пронзил шип Хаоса, было бы уже слишком.
Но в столице царила умиротворяющая тишина. Зимняя, немного колкая, но уютная. Да и Аргирос вел себя на удивление ровно и сдержанно, я знала, что близнец почувствовал бы неладное с братом. Дракон опустил меня на холодную площадку у замка, когда закат уже почти погас.
— Арг, подожди, — кутаясь в шубу, обратилась к нему.
Непривычно молчаливый Дракон посмотрел на меня вопросительно. Я остановилась напротив него.
— Скажи… Твоя боль, — я приложила руку к сердцу. — Она ушла? Чувствуешь изменения?
Арг должен понимать о чём я говорю. Он внимательно глянул на меня, краешек рта дёрнулся в подобие улыбки.
— Брат сказал… — вместо ответа произнёс он, складывая руки на груди. — Что ты отказалась от Силы.
Кивнула. Аргирос сощурился, посмотрел на оставшийся на небе краешек солнца, перевёл блестящий взгляд на меня и усмехнулся мыслям.
— С тех пор, как ты появилась, я хотел получить тебя… — непринуждённо проговорил он. — Желал очень сильно, до предела, до скрежета зубов. Любым методом… Я не мог ни о чем думать. Сейчас… могу тебе точно сказать, что стало гораздо легче. Нам обоим. Словно бы освободили.
«Обоим…»
— Потому что притяжения Хаоса больше нет, я права?
Мне не нужно слов, чтобы понять молчание Аргироса.
— Я рада, Арг… — тихо произнесла я, опуская глаза. — Никогда не хотела тебе боли, только счастья. Ты дорог мне, правда.
Дракон улыбнулся, дружески приобнял меня за плечи и повернул к закату.
— И ты не печалься, маленькая королева, — ободряюще произнёс он. — Порядок мудр. Я не раз убеждался в этом, он не подводил меня, расставлял всё по местам. А ведь я живу подольше тебя, и кое-что знаю. Смотри на солнце. Сегодня оно уходит, но завтра вернётся и это неизменно. Новый день подарит новые надежды нам всем.
— Надеюсь… — я безнадёжно глянула на солнце.
У меня с закатами и рассветами за последние дни сложились непростые отношения… Шмыгнула носом, пытаясь спрятать невольно влажнеющие глаза.
— Я знала только Хаос. Посмотрим, что может дать мне Порядок…
— Что может дать? Например, жизнь, — в руке Дракона появился знакомый мне прозрачный кулон в форме капли на тонкой золотой цепи.
Он сам надел его мне на шею.
— Прими этот дар от меня. Это не просто кулон, это магический артефакт, он защитит тебя от смертельного удара, если такой вдруг случится. Только носи, не снимая. Я давно хотел отдать тебе его… Желаю, чтобы ты жила долго, хрупкий человечек, потому что ты тоже стала дорога мне.
— Спасибо тебе, Арг… — я прикоснулась пальцами к капле и благодарно посмотрела на совершенное лицо Дракона.
Даже капля жизни вернулась ко мне, но уже с другими словами и обстоятельствами.
Аргирос поцеловал меня и этим вечером, только поцелуй его теперь был другим. Дракон ласково коснулся губами моего виска, как старший брат, как близкий друг. Этому поцелую я не сопротивлялась.
В сердце робко шевельнулась надежда.
Трехсотлетний Дракон мрачно стоял на вершине горы, провожая взглядом холодный зимний закат. Ветер зло бросал в лицо снежную крупу, но Регненсес не шевелился.
«Глупец», — зло процедил он сквозь зубы и поднял голову к небу.
— Кирел! — оглушительный драконий рык эхом разнесся по горам, заставляя вздрогнуть мирно лежащие на камнях снежные шапки.
Верховный маг появился рядом так быстро, будто ждал, когда его позовут. По сравнению с высоким Драконом он выглядел ещё более хрупким, ещё более старым, чем обычно. Но гору под магом будто прижало невидимой, но осязаемой Силой.
— Однако, прохладно… — пробормотал Кирел, зябко оглядываясь.
Король не обратил на фразу внимания, стоя на пронизывающем ветру в одной лишь рубашке.
— Что она сделала, Кирел⁈ Ты знаешь! Ты следишь. Ты всё знаешь. Говори немедленно!
Старик пожал сухими плечами и неторопливо потрогал цветным тапочком плотный снег.
— Что сделала… Немало. Наша девочка нарушила все, совершенно все имеющиеся законы Порядка, Ваше Величество.
— Какие законы? Как? Когда? — пылающий взгляд короля мог бы зажечь сухую траву, если бы она здесь была.
— Я не могу говорить, вы же знаете… Но она спасла всех нас, — невозмутимо заключил маг. — Восстановила изначальный Порядок. Хаос развеивается.
Он с улыбкой посмотрел на чистое небо.
Дракон посмотрел на мага сначала испепеляюще зло, затем бессильно уронил золотую голову.
— Это невозможно игнорировать, Кирел. Я о притяжении Хаоса… это было оно. Стальной канат, который вязал и тащил к ней. Только глупец не свяжет его исчезновение с её избавлением от Силы! Хаос закрывал мои глаза, затыкал уши, связывал руки, туманил разум, — Дракон скрипнул зубами. — Я не знал, что был под таким влиянием, пока оно не исчезло. Я ведь чувствовал… Чувствовал! Но как только она оказывалась рядом, все проходило, все становилось неважным…
— Не вините себя, мой король. Никто не мог сопротивляться, ни один Дракон, никто, — ровно произнес маг. — Сильнейшие пали. Катюша осознаёт это.
— Помоги мне своей мудростью, верховный. Теперь я понимаю, что Хаос управлял моими чувствами. И её чувствами. Что мне делать?
Старый маг молча смотрел на короля выцветшими глазами. Он опять улыбнулся так ласково, словно король перед ним был просто неразумным ребёнком.
— Всё же не всеми чувствами управлял Хаос, Ваше Величество.
— Не всеми…
— Что у вас осталось? Притяжение Хаоса ушло. Любви больше нет?
— Я буду заботиться о ней всегда! Но это другая любовь, Кирел, ты же понимаешь, — лицо Дракона окаменело, он сжал пальцы в кулак, словно пытаясь стиснуть, заглушить неведомое. — Она почти отеческая! Я бы никогда не позволил себе зайти так далеко, если бы не Хаос!
— Если бы не Хаос, ничего бы не было. В том числе и нас, — пробормотал про себя маг. Морщинистое лицо озарила ласковая улыбка. — Любовь остаётся любовью, мой король, — добро произнёс Кирел уже громче. — Выражается по-разному. Как раньше больше не будет, но, если любовь всё ещё есть, выражайте её так, как она требует. Вы оба вольны выбирать.
Дракон хмуро промолчал, но от него пахнуло таким жаром, что температура на вершине горы внезапно резко повысилась. Под ногами Кирела дрогнула снежная шапка. Покосившись вниз, он предпочёл вступить на более надежную воздушную ступеньку.
— Смирись и прими изначальный Порядок Дракон, — теперь негромкие слова высшего мага скрижалями выбивались в зазвеневшем морозном воздухе. — Хаоса больше нет. Твоего долга контролировать дочь Скорпиона и сохранять равновесие тоже нет. Что было до того, как она обрела Силу, ты помнишь?
— Помню… После закрытия порталов планировал отпустить, выдать за достойного. Она человек, у неё мало лет… Желал счастья…
— Таков Порядок без Хаоса.
— Порядок без Хаоса… — эхом повторил Регненсес и замолчал.
…
Только свет звёзд освещал высокий мужской силуэт, который выпрямился на вершине
горы и смотрел в поблескивающее небо. Там, в глубокой, почти чёрной синеве над ним мерцала маленькая звезда.
«Порядок берёт своё, звёздочка…».
Спрыгнув вниз, мужчина обратился в огромного золотого дракона. Мощные кожистые крылья рассекли и сдвинули воздух. Этого движения стало достаточно, чтобы подтаявшая шапка снега на вершине горы, наконец, содрогнулась и поползла вниз. Неумолимо набирая скорость с горы устремилось огромное облако снега, захватывая с собой всё. Лавина двигалась без остановки, постепенно набирая темп до тех пор, пока не достигла дна. А после в воздух взметнулся огромный слой снежной пыли, образуя вокруг горы сплошной непроходимый туман.
Требуется время, чтобы он развеялся.
Катя уже спала, когда в спальне появился Регненсес. Он тихо сел около кровати и долго молча смотрел на неё. Затем заботливо поправил на спящей одеяло и бесшумно удалился.
В зачарованном саду вкусно пахло цветами и летом. Здесь все началось, здесь я впервые встретилась с Верховным, который поведал ошарашенной мне о том, кто я.
Кстати, вопрос по-прежнему актуален.
Кто я? Запуталась…
Скорпион, дитя Хаоса? Я отказалась от Силы.
Человек? Тоже как-то спорно…
Спасительница? Она же «губительница».
«Создание Шредингера, которое является собой и не собой», — внутренне усмехнулась. — «Скорпион, который есть и которого нет одновременно».
Получается — что? Поставим многоточие…
Я не прочь, чтобы кто-нибудь поведал о том, кто я теперь, потому что мне ничего хорошего на ум не приходило.
Всё это время я писала дни на черновик, зная, что могу стереть их. Единственное, я не учла, что не сотру свои воспоминания и свои чувства… А они живы.
Теперь понимаю, когда я вырвала исписанную страницу, на чистом листе остался след от ручки. На этом листе белым оттиском выбито всё, что было. Всё, что было однажды написано.
И всё же, я не могла жалеть. Регненсес жив, Кирел жив, Наяр тоже должен быть жив, как и цел его дом. С Аргиросом всё в порядке.
Можно сказать: «Это — успех, Катя».
Я невесело улыбнулась, по лепесткам обрывая цветок, похожий на ромашку: «Любит-не любит, плюнет, поцелует…»
Шелест крыльев заставил меня поднять голову. Маленькая серая птичка приземлилась на зелёную ветку, с любопытством глазея на меня.
— Яр, — произнесла я одними губами. Сердце нещадно защемило.
«К сердцу прижмет, к черту пошлет…»
Может он видит прямо сейчас. Несколько долгих мгновений я смотрела в круглые глазки-бусинки.
«Что сказать? Он ведь даже и не подозревает, что могло быть…»
— Ваша Милость! — отвлек меня голос Аксалы. — Его Величество просит вас пройти в приемную. Как можно быстрее.
«Да-да, всё это уже было…» — бросив цветок на предсказуемом «к черту пошлет», я проследила за вспорхнувшей с ветки пташкой и безнадежно поднялась со скамейки.
Регненсес стоял спиной ко мне, как и Арг тогда.
Мы не разговаривали с того дня, как я вернулась. Я не знала, как себя вести, просто выжидательно смотрела на мужской напряженный затылок. Широкие мышцы спины натянули тонкую ткань рубашки.
Конечно, королю было известно, что я уже здесь, но он не менял позу. Решил ли он меня казнить, я не знала. Было больно и немного все равно. Я даже не ждала хорошего. Какое «хорошее» может быть теперь?
— Как прошли твои переговоры? — бессильно стоя посредине приёмной, я первой нарушила тишину. Снова не по этикету.
— Безрезультатно, в отличие от твоих, — мерно ответил муж и, наконец, повернулся, присаживаясь прямо на стол со сложенными на груди руками. Бронзовое лицо Регненсеса было спокойно и серьёзно, синий взгляд внимателен, строг.
— Хочу тебя поблагодарить. Ты оказалась идеальным переговорщиком для Лисагора. Ингренс согласился на альянс против Фадии, — неожиданно сообщил он. Тон звучал официально.
Мне казалось, что я не буду улыбаться больше никогда. Поэтому если я и смогла улыбнуться, то слабо.
«Сработал цветок…»
— Это очень кстати для нас, потому что утром Мегарей напал на месторождение. Сейчас мы с Аргиросом полетим туда, будем отбивать, но Лисагор уже сражается, — Рег помолчал. — Брат рассказал, что после переговоров ты неожиданно захотела погулять по королевскому саду. Как тебе удалось перетащить на нашу сторону изворотливого белого?
— Э-м-м-м… — я вяло пожала плечами. — Не знаю, как сказать… Он очень чувствительный к эмоциям, а мне удалось понять, что ему нравится. Ингренс любит цветы… Я попросила подарить мне один цветок.
Лихо заломив бровь, Регненсес очень по-мужски хмыкнул.
— Да, о цветочках я с ним не беседовал… Что ж, это объясняет мои неудачи с ним и почту, — он подошел к большому сундуку, на который я не обратила внимания. — Прислали из Лисагора сегодня утром. «Для истинной королевы», — процитировал он и открыл крышку.
Сундук плотно наполняли сотни белых цветов, в центре которых сияла одна красная роза. Сладкий своенравный аромат густым облаком разнесся по комнате. Я грустно усмехнулась.
«Какой милый… этот Ингренс…»
— В любом случае, лисагорец дал понять, что отныне желает вести переговоры только с тобой, и уже рвётся на совещание при условии, что там будешь ты, — прокомментировал Рег, наблюдая за мной.
— Это плохо? — напряглась я.
— Как это может быть плохо? Возможно, ты спасла нас, — сдержанно произнёс Регненсес. Он шагнул ближе.
— Я благодарен тебе. Ты очень помогла, — муж взял меня за руку. Синие глаза смотрели испытующе. — Что ты чувствуешь без Хаоса? — внезапно спросил он, то сжимая, то разжимая мои пальцы.
Да, много из меня теперь не выжать.
Чувствуя его сверлящий, все еще недоверчивый взгляд, я опустила ресницы. Улыбка окончательно слезла с губ, обнажив установившуюся в последние дни гримасу пустоты и безнадежности.
«Будто я не на своём месте, что я преступница, не на своем месте, что чужая здесь», — хотела бы сказать я, но вслух ответила иное.
— Потеряна, опустошена… — с некоторым безразличием перечислила я. — Всё видится иначе… Как-то так.
— Я тоже, крошка, я тоже… Иди сюда.
Он накрыл мои плечи рукой, привлек к себе, едва заметно похлопывая ладонью. Не сжимая так, как раньше.
— Ты меня казнишь? — тихо спросила я в рубашку.
— Не говори глупостей. Я сказал это сгоряча.
— Может еще подумаешь? У меня ощущение, будто я обманула тебя, всех… — тихо призналась я. — Обманула… Все думали, что я нечто большее, когда на самом деле я… — споткнулась, не зная, какое слово подобрать, — … ненастоящая. Неприметный человек.
На глаза сразу набежали слёзы.
Рег замер, а затем с былой силой поджал меня к себе.
— Твою кровь ничто не изменит, — глухо произнес он мне в висок. — Это главное. Всё остальное — лишь инструменты, которые можно потерять и найти.
Несколько слезинок — и слезы высохли. Чувствуя странную пустоту, я отстранилась. Я уже не могла даже плакать.
Но зато он был жив. Они все…
— Я говорила с Аргом… — тихо начала я, пряча глаза. —, и примерно поняла, что он… что ты ощущаешь… Раньше ты говорил, что не можешь устоять. А сейчас… Можешь?
Мы оба тщательно выбирали слова. Каждый старался не произнести лишнего. Словно внезапно протрезвевшая пара, проснувшаяся наутро после грандиозного веселья. «Спасибо» Хаосу… Недоговоренного было много.
Не отвечал Рег долго. Я заметила, как играют желваки на его скулах.
— Не будем торопиться, — наконец, скомандовал он. — Должно пройти время. Порядок всё расставит на свои места.
— Остаётся только верить…
Я шмыгнула носом.
Верилось не особо…
— Рад, что хотя бы не будет порталов, — сдержанно добавил Рег.
— Сильно не радуйся, — уныло произнесла я. — У меня всё ещё есть мантикора, и я планирую ею пользоваться.
Он усмехнулся.
— Тогда я буду носить её в когтях.
Мы улыбнулись друг другу. На секунду показалось, что всё по-прежнему.
Однако, «по-прежнему» больше не было. Между «сейчас» и «раньше» никогда не будет знака равенства.
Таков Порядок.
— Ты уверена? — ещё раз спросил Регненсес, подозрительно оглядывая родовое поместье Скорпионов и бросая оценивающий синий взгляд на взволнованное море.
— Совершенно уверена, — в который раз подтвердила я с улыбкой.
— Ты всегда можешь вернуться, — тоже не в первый раз предупредил он.
— Знаю, знаю, не беспокойся, — заулыбалась. — Я сильная и справлюсь.
Мужчина с сомнением выслушал меня, но вслух возражать не стал. Я видела, что он старается вести себя не как безумный дракон-собственник, а как разумный король и ценила это. Рег мог бы удерживать меня рядом с собой бесконечно, но понимал, что это было бы неправильно.
И я понимала, что было бы неправильно оставаться с ним. Нужно жить своей жизнью. Внутренне я всегда хотела жить в своем замке и свободно летать на мантикоре. Вот, осуществилось.
Да, Хаоса больше нет. Как только я отреклась от Силы, наступил тотальный Порядок. Не образовывались и не угрожали жизни смертоносные шипы, не стало порталов с монстрами, исчезла угроза, борьба и притяжение Хаоса. Ценой спасения жизней сыновей Порядка стало охлаждение… Надо сказать, взаимное охлаждение, от которого не так больно. Но грусть была. Есть…
Мы с Регненсесом честно старались приспособиться. Сначала пытались вести себя как обычно, но это было невозможно. Я люблю его теперь иначе… Он меня тоже. Понятия не имею, какая доля изменений в моих чувствах принадлежит Хаосу, а какая — произошедшему с Наяром. Невозможно отрицать только то, что наши чувства друг к другу довольно резко изменились.
Наша эйфория и потребность в объятиях друг друга вдруг испарилась. Теперь мы союзники, друзья, может даже родственники, однако, увы, больше не муж с женой. Я стала ничтожно маленькими несколькими месяцами тысячелетней жизни Дракона, он стал невероятной историей моей необычной биографии, и в какой-то части жизни навсегда останется моим Драконом. Правда с недавних пор он ведёт себя так, будто я его неразумная подопечная. Конечно, разумнее я от этого не становлюсь.
Печально сознавать, что произошедшее было по большей части элементарной пространственной тягой. Зато теперь всё честно, без обмана, без иллюзий. Нет вечной борьбы за меня и личных внутренних терзаний. Аргирос перестал искать моего общества, и боль в его глазах исчезла. Он вновь балагурит, летает свободным драконом. Регненсес с головой погрузился в дела королевства и, кажется, доволен, что ему не нужно отвлекаться на весь этот Хаос. Король рад править с холодной головой. Я чувствую облегчение от того, что меня перестало тянуть ко всем встречным сильным сыновьям Порядка. И больше не ощущаю себя обманщицей, долгов за мной не осталось.
Мы долго говорили и, наконец, решились. Запись в книге великих родов о соединении рода Дракона и рода Скорпиона была стёрта как раз к весне. Я покинула столицу без шума. Мне было куда уходить: король восстановил родовое поместье Скорпионов, как обещал. Теперь я — законная единоличная хозяйка земель своего рода.
Хаос спутал нас, Порядок расставил все по своим местам. Дракон правит, дочь Скорпиона остановила порталы и стала княгиней. Всё, как изначально планировалось. Не нужно больше всей этой внешней политики, не нужно приёмов, условностей. Уверена, король уже обдумывает возможность выдать меня за какого-нибудь достойного аристократа. Мы говорили и об этом… Рег чувствует себя ответственным за меня и хочет мне счастья. Пока аккуратно отказываюсь. Мне есть о чём подумать. Надеюсь, он не начнёт отправлять ко мне караваны с претендентами. А то придётся демонстрировать свою женственность, ещё и разворачивая караваны.
Сколько мне осталось, лет пятьдесят? Ещё есть время.
Привет, меня зовут Катя, я единственный представитель рода Скорпиона, живу в собственном замке одна… нет, вместе с Корой. Теперь я обычный человек, у меня простые человеческие силы, никаких созвездий, только необычные родинки, которые идут спиралями на руках.
Что я ощущаю по этому поводу? Хм… Разве что некую философскую грусть. Я не в сказке. Все получилось, как уж получилось.
В замке я живу уже месяц и почти привыкла. Продукты, как и всё необходимое мне присылают добросовестно, раз в три дня. Иногда летаю в столицу на Коре, в средствах не стеснена, мой король готов дать всё, что попрошу. Но пока что я живу скромно, обслуживаю себя сама. Конечно, я обзаведусь помощниками однажды, но пока просто хочу побыть одна. Занимаю себя маленькими бытовыми заботами. Так легче…
Иногда у меня в гостях появляется Кирел. Я ему искренне рада. Старый маг приносит с собой истории, обязательные пирожные и творит чудеса. Например, он создал мне собственный вечно теплый зачарованный сад. Когда живёшь на продуваемом ветрами острове посреди моря, это ценно. Теперь у меня растет много прихотливых цветов, которые с удовольствием портит Кора. Я ругаю ее, говорю, что она плохая мантикора. Она смешно куксит морду, и мне приходится начинать уверять ее в том, что она, разумеется, хорошая. У Коры, наверное, стресс после переезда, потому что она теряет свои ядовитые шипы. А может весенняя линька? Не знаю. Увы, ветеринаров, специализирующихся на творениях Хаоса, не существует.
Единственный о ком я постоянно думаю — Наяр… Чувства к нему не исчезли, не изменились, не наступило мучительное отрезвление, нет… Теперь мне кажется, что я полюбила его, когда еще не обрела Силу. Он ведь понравился мне с первого взгляда, я всегда обожала говорить с ним, нарушать его границы, верила… Но Хаос подтянул мне сильного Дракона и… Все произошло так, как произошло.
А теперь…
По черноглазому Ворону я скучаю каждый день, мысленно спрашиваю его мнение по насущным вопросам, веду с ним долгие беседы, ложусь спать и просыпаюсь. Конечно, я думала о том, чтобы попробовать найти его дом, прилететь туда на Коре, попробовать расставить точки над «i», но… Пока трушу. Да, боюсь. Смертельно боюсь появиться на пороге его дома, встретить вежливый холодный взгляд и понять, что и тут сработал Хаос. Я обдумывала и так, и так… всё очень сложно. В текущем времени между нами ничего не случилось, я не была в его доме, он не разводил камин, не усыплял меня, не было объятий и той каморки в белом замке… Ничего не было. Всё это помню только я, не он. Здесь, когда мы виделись в последний раз, он хотел убить меня. И ничего у нас не выяснено…
Может чуть позже я наберусь смелости и… Кто знает…
Ох, рассуждать об этом выше моих сил. Выше, выше…
В конце концов Яр всегда может прилететь, если захочет. Он же всеведущий — вряд ли он не знает о положении вещей. Я ждала его весь месяц, каждый день. Но его нет… Я стараюсь трезво смотреть на вещи. Думаю, черный Ворон уже не желает встречаться с дочерью Скорпиона. Сила Хаоса утрачена и его больше не тянет магнитом ко мне, как и остальных…
Что? Нет, я не плачу, это весенний дождь, правда-правда.
Я в порядке. Всё ещё здороваюсь с птицами, втайне надеясь, что иногда прилетает Яр… Птиц много, и мы дружим. Они знают, что я всегда готова поговорить. Я знаю, что они всегда готовы поесть. Если я угощаю, они согласны слушать мои смешные нехитрые речи.
По утрам море целует мои губы… ладно, не все так романтично. Утро начинается не с моря.
По утрам, если я хочу воды, мне надо сначала накачать ее из колонки. Для этого я выхожу во внутренний двор и налегаю на холодный рычаг. Затем, надо затопить печку, если я, конечно, желаю горячей воды. Кажется, у меня начинает получаться поддерживать огонь без явной опасности пожара.
«Чертово утро!» — с ненавистью думаю я, наваливаясь всем весом на толстую железную палку. Тяжеленный рычаг подчиняется неохотно, а стоит мне только дать слабину, моментально возвращается в исходное положение, подбрасывая меня наверх. Рычаг уже максимально облегчили, Регненсес нажимает на него одним пальцем, как на игрушечный, а я… Я думаю, что мне нужна магическая подмога, и уже планирую привлечь Кирела, пусть маг щелкает па…
— Помочь? — слышу сзади вежливый знакомый голос.
Сердце заходится стремительным галопом.
«Яр…»
Я испуганно отпустила рычаг, одновременно оглядываясь, отчего палка взвилась вверх. Она выбила бы мне зубы, если бы князь с его молниеносной реакцией не успел меня отодвинуть. Прижал к себе и тут же корректно отстранился.
— Прости, что напугал, — извинился Наяр, кладя руку на рычаг. — Ты позволишь?
Растерявшись, кивнула. Без видимых усилий Ворон опустил рычаг несколько раз, и по трубам в замок потекла вода.
— Еще?
— Если тебе не сложно, — мой голос дрогнул.
— Не сложно. А вот для тебя, должно быть, туговато, — князь оценивающе примерился и быстро заработал руками.
Я застыла за ним, робко теребя пояс халата и нерешительно переминаясь с ноги на ногу в своих мягких тапочках.
«Он здесь! Бабочки в животе сейчас унесут меня в небо! Как же хочется его обнять! Нет, Катя, не беги впереди паровоза. Возможно, просто визит вежливости…»
— Рад тебе, Катя, — закончив, наконец, поздоровался Наяр. Он отряхнул руки. — Прошу прощения, что появился внезапно и без приглашения.
— Ты вовремя. Я рада тебе, Наяр, — счастливо ответила, изо всех сил пытаясь соблюдать границы.
Мужчина серьёзно выпрямился напротив меня. Он как всегда в черном мундире, прямой, точеный. Я растерянно улыбнулась, ощущая как на глаза накатывают слезы от переполняющих сердце чувств.
— Сразу и без условностей хочу прояснить тебе положение по нашей последней встрече, — очень строго проговорил Наяр.
Последней…? Я зависла, пытаясь осознать, какая именно встреча была последней. Моё замешательство от Ворона не укрылось.
— Ты не помнишь? Я говорю о встрече в замке драконов, когда я сказал, что мой долг обезопасить свой род и уже протянул к тебе руку, а из спальни вломился дракон, — напомнил князь и сурово нахмурил черные брови. — Что с твоей памятью, Катя? Нельзя забывать, когда кто-то угрожает тебе. Никогда. Такие личности больше не должны входить в круг твоего доверия.
— А, да, точно… — неуверенно произнесла я, озадаченно теребя пояс халата. — Я не забыла, просто всё как-то наложилось… Конечно, я помню ту встречу. Ты хочешь сказать, что… Мне надо вычеркнуть тебя из круга доверия?
Не понимаю, к чему он ведёт, но явно отчитывает за доверчивость.
К нему самому.
Что-то я запуталась…
— Ты не была бы собой, если бы не была такой беспечной, — Наяр усмехнулся. — И всё же разреши кое-что продемонстрировать.
Он ровно заговорил.
— Прямо сейчас мантикора находится за моей спиной, в пристройке за двадцать шагов отсюда. Она караулит меня. Слышу, как слюна капает на пол.
Я хлопнула глазами и потянулась посмотреть за спину мужчины. Во внутреннем дворе было тихо, пусто. Ничего не напоминала о мантикоре.
— Кора? — окликнула я питомца.
Обиженно заскулив, Кора показала острый хвост из окна за спиной гостя.
Яр спокойно глянул на меня.
— У Воронов очень хороший слух, Катя… Если ты помнишь информацию из книг. «Видят и слышат». Вероятность того, что я не услышу дракона в соседней комнате нулевая. Это первое… Второе. В критической ситуации я сразу читаю. Отследить ход твоих мыслей непросто, но я кое-что уловил: достаточно, чтобы насторожиться. Третье: должен сказать, что я немногословен, когда собираюсь забрать жизнь. Если, конечно, не планирую что-то иное…
Несколько секунд я просто стояла и смотрела на него. Осознание пришло не сразу.
— Ты хочешь сказать, что не убивал… Не хотел убить, а хотел спасти меня…? — глаза неумолимо повлажнели и передо мной пошли цветные всполохи. — Поэтому… заговорил при драконе?
Не бойся. Просто верь…
«Счастье — есть…»
Князь улыбнулся одними губами, глаза остались серьезными.
— Не было смысла рассказывать тебе раньше… Надеюсь, ты сможешь доверя…
Я бросилась на грудь Наяра, не дожидаясь окончания фразы. Он замер на мгновение, но тут же сжал руки на моих плечах.
Это правда происходит?
— Какой же ты глупый… — прошептала в мундир. — Как ты мог не рассказать? Конечно, был смысл…
«Никаких границ, птенчик?» — он должен это произнести. Яр не разочаровал.
— Все ещё никаких границ, да, птенчик? — негромко спросил он и погладил меня по голове. — Теперь понимаешь, что меня можно не бояться?
— Никаких границ, — пробормотала, с трудом оторвалась от черного мундира и смущённо опустила глаза под внимательным чёрным взглядом. — Понимаю. Верю. Совсем-совсем не боюсь!
Глаза Наяра потеплели.
— Рад. Прогуляешься со мной?
Кивнула. Он бросил взгляд на халат и чуть улыбнулся.
— Ты похожа на пушистое облачко. Извини, что застал врасплох. Не торопись, я дам время, чтобы собраться. Предполагаю, нужно разжечь печь, чтобы подогреть воду, — аккуратно заметил. — Разрешишь мне это сделать?
— Ой, да! Если тебе не сложно… — я попыталась скрыть и эту нечаянную радость.
Мне вообще не нравится разжигать печь.
Мужчина только улыбнулся.
— Идём, покажу, где она, — я повела его вовнутрь. — А ты знаешь, что облака весят несколько тонн…?
— Неужели?
Сложив руки за спиной, Ворон последовал за мной.
Бесшумно ступая мягкими лапами, по замку Скорпиона неслышно кралась черная мантикора. Широкие ноздри попробовали воздух, принюхались, почуяв чужой запах. Создание Хаоса зловеще оскалило тройной ряд зубов.
Ненавистный чужак сидел у печи и сосредоточенно подбрасывал в топку поленья, следя за огнём. Мантикора припала к земле, поднимая скорпионий шипастый хвост…
В-з-з! Ядовитый шип полетел точно в голову незваного гостя.
Тот молниеносно вскинул руку, подхватывая полуметровый шип в нескольких сантиметрах от своего виска.
Мантикора недовольно зарычала. Чужак бросил острый взгляд в ее сторону. Усмехнувшись, Ворон откинул шип во вспыхнувшую топку.
— Сегодня бьешь точнее, чем вчера. Я тоже не в восторге от встреч с тобой, Кора.
— Договор заключён, — проговорил Змей.
— С-с-лово нерушимо, — прошипел второй.
Холодный ветер трепал волосы Наяра, пока он чёрной статуей стоял рядом.
На этом по-весеннему скудном клочке земли все кроме князя чувствовали себя неуютно. Присутствие всеведущего добавляло нервозности обеим сторонам.
Зато неудобство компенсировалось итоговой кристальной честностью. Не случалось обмана, подвохов, оговорок, заговоров, капризов; самые сложные переговоры сокращались и упрощались в несколько раз как по-волшебству. Услуги сопровождения всеведущим стоили дорого. Очень дорого.
Всеведущие были высшей степенью иерархии у рода. Даже дом Наяра находился выше остальных именно потому, что не всем дана сила ведать, смотреть, слышать. А ещё не всем дана сила выносить Силу.
За большие возможности приходилось платить немалую цену. Читать мысли означало проникать в самые глубокие тайны, подспудные желания и замыслы, которые редко, слишком редко были чисты. Из-за этого всеведущих с детства учили отгораживаться, отключать чувства, убирать эмоций.
Выбор простой: «Сойди с ума или отстранись».
Наяр умел отстраняться. Но сегодняшние «чтения» стали особенно утомительными. Темные тайны Змеев были словно покрыты зловонной слизью… То, что они хотели, то, что они делали, планировали делать — он узнал всё. У Наяра осталось мерзкое ощущение, что он извалялся в чужой грязи с ног до головы. Он прилетел домой, мечтая только о том, чтобы снять, выкинуть, смыть с себя это и мысленно выругался, издалека приметив гостей.
На площадке у его дома стояли два старых Ворона-вестника. Самое важное передавалось только лично и только мысленно.
«Дело серьезное», — понял он.
Князь внутренне помрачнел. Внешне его лицо осталось невозмутимым.
Они поклонились друг другу.
— Порядка в ваших делах, князь.
— Попутного ветра, вестникам, — склонил голову Наяр.
Вороны вручили вести незамедлительно:
«Совет заключает мирный договор с Драконами. Договор на взаимовыгодных условиях касается всех всеведущих Воронов. Уважая ваше решение, настоятельно просим вас вернуться в род для исполнения долга на благо страны и своего рода. Ожидаем ответа до заката».
Отдав весть, Вороны поклонились ещё раз и улетели.
«Вернёшься?» — Джа уже стояла рядом с ним. Маленькая сгорбленная старушка не доставала внуку и до плеча. Она, как всегда, всё услышала.
«Возможно» , — он пожал плечом.
«Мирный договор с Драконами? Порядок восстанавливается».
Всё начало меняться к лучшему.
За несколько месяцев без Воронов ящеры поняли, что, обретя контроль с одной стороны, они потеряли его с другой. Без всеведущих Драконы перестали получать достоверную информацию о происходящем внутри и снаружи страны. Они ослабли, не справлялись…
Вороны — знали. Вороны — ждали.
Драконам пришлось найти способ обезопасить себя. Маги начали активно создавать сложные артефакты, блокирующие ментальные атаки, с которыми ящеры могли уже не опасаться, что их разум возьмут под контроль. В итоге Драконы пересмотрели свое решение, предложив Воронам мирный договор. Условия сотрудничества между родами также были пересмотрены и согласованы обеими сторонами.
Взвесив всё, вернулся в свой род и Наяр.
Он чувствовал и был рад усилению Порядка. В добавок болезненная тяга к дочери Скорпиона, мучившая Наяра несколько месяцев, отступила буквально одним днём. Однажды после традиционного рассветного полёта боль вдруг ушла, и он почувствовал, как расправились крылья.
«Странно… С ней что-то случилось?» — настороженно прислушиваясь к ощущениям, Ворон дотянулся до ока, нашёл птицу и уже через несколько минут видел вечнозеленый сад.
Он хорошо знал, что Катя любит проводить там время: посматривал… Но сегодня твердо решил, что этот раз последний. Юркая серая весничка под его надзором облетела деревья и быстро нашла её, приземлившись на ветку прямо над русой головой. Катя тихо сидела на скамейке, поджав ноги. Ее пальцы безжалостно обрывали белые лепестки эригерона.
«Печальная, уставшая», — нахмурившись, отметил князь, когда Катя вдруг подняла глаза и посмотрела прямо на него. То есть посмотрела на птицу, но…
«Яр», — настолько четко сказали ее губы, что Наяр растерялся и некоторое время смотрел в зелёные глаза, пытаясь считать сквозившие в них мысли.
«О чём ты думаешь?»
Она молчала и не отводила взгляда.
«Нет, не может быть. Показалось», — убедил себя князь и мысленно простился.
Выбранная спасена и счастлива с Драконом, надо жить дальше. Сойти с ума или отстраниться: выбор Ворона был по-прежнему прост.
Конечно, вновь началась работа. Узнать, отследить, найти, разведать… Мало ли задач у всеведущего? Князь отстранился, забылся, с головой погрузившись в дела и всё стало почти по-прежнему.
Почти.
Затем начались сны.
В камине полыхает огонь. Я сержусь и на Катю, и сам на себя… Меня тянет к ней так сильно, что я веду себя уже неприлично. Вот — схватил её запястья и знаю, что ей не вырваться. Катя нервно облизывает губы. Зачем она облизывает губы? Это привлекает к ним внимание… Некоторое время я могу думать только о её губах.
Предлагаю ей освободиться просто, чтобы доказать свою правоту. Она ещё не понимает, что я не отпущу, и наивно перечисляет места, куда может ударить.
Конечно, она только думает, что может.
— … в пах, в колено… И головой по носу ещё можно врезать… — Катя говорит так неуверенно, что я понимаю — она никогда раньше этого не делала. Никогда не наносила удар? Не ожидал.
Мне хочется рассмеяться. А ещё хочется зажать её покрепче и попробовать, наконец, на вкус эти розовые губы.
Вслух я гостеприимно предлагаю:
— Врежь, птенчик.
Я знаю, что она даже теоретически не способна угрожать мне.
Катя краснеет и не решается даже шевельнуться под моим взглядом. Она смущается. Мне смешно. Закрываю глаза и говорю, что я — слепой злоумышленник.
Тогда она решается ударить.
Конечно, на удар не похоже. Боится сделать больно… И где, она думает, у меня пах? Выше, Катя, выше… Я легко останавливаю женскую коленку.
В-с-с-с! Удивила, укусила за плечо. Чувствительно, но мне даже приятно.
Тонкие запястья под моими пальцами. Всего-то чуть нажать, и она разожмёт зубки… Или пусть ещё кусает? Не хочу отпускать ее.
Хм…
Наяр открыл глаза и машинально потёр место укуса. Даже глянул на кожу, но отпечатка зубов не было. А ныло так, будто было…
Катя снилась регулярно. Он видел, что она греется у его камина, что сидит на кухне, что спит в его постели. Ему снилось, как она дрожит в его руках. Видения были настолько реалистичны, что логичный Наяр не мог объяснить их.
Этого никогда не было.
С ней всё изначально было нестандартным, неправильным, непонятным для него.
Судьбой князя было стать вдовцом и остаться одиноким до смерти. Таковы традиции Воронов: выбранная даётся один раз, он не должен был выбрать дважды. Однако, случилось.
Выбранная была из рода Скорпиона, совершенно запретная, однозначно обречённая… Казалось, небо смеется над ним.
И всё же даже с неосуществлённым выбором можно было жить. Но с дочерью Скорпиона Ворона захлестнули такие чувства, о которых он не подозревал. Сильные, яркие до болезненности, почти принудительные… В них было что-то неправильное, такая одержимость не нравилась князю. Слишком много Хаоса…
Теперь стало лучше.
Раньше он чувствовал, что на нём будто ошейник с поводком. Новый зов больше напоминал нитку. Нитку, которая была привязана к его пальцу и периодически вибрировала, звала…
«Звала… Зовёт. Может перестанет однажды…»
Пока не переставала.
Устало возвращаясь с очередного задания, Наяр опять почувствовал эту нить. Зашёл в дом, вспомнил сон и улыбнулся, потирая место укуса. В груди сладко потянуло.
«Интересно, она действительно смогла бы укусить?»
Я давно не был так счастлив. Её голова лежит на моей руке, а русые волосы щекочут нос. Я с закрытыми глазами медленно глажу круглое плечо. Мне нравится, что оно так ладно входит в мою ладонь. Лениво посматриваю на драконов, чтобы не пропустить окончания схватки. Хоть бы они дольше бились… Хочется продлить этот блаженный момент.
Катя тотчас поднимает голову.
— Яр, ты сейчас устал, да? — ее голос звучит с долей волнения. Но она не хочет беспокоить меня.
Я улыбаюсь. Уж чего, а усталости не чувствую. Скорее, силу. Предполагаю, что она хочет о чём-то попросить. Неужели хочет продолжения? Не успеем, времени почти не осталось… Я не хочу её разочаровывать.
— Что мне нужно сделать? — уточняю вслух. Сразу прикидываю варианты… В принципе, всегда можно пойти коротким путём.
— Я о том, что ты из-за меня тут больше работал, чем отдыхал. Переживаю, что могла тебя ослабить, — неожиданно сообщает Катя.
«Работал⁈»
От удивления открываю глаза, бросая око, и содрогаюсь от смеха, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. С трудом беру себя в руки, чтобы разумным ответом успокоить разыгравшееся женское воображение.
«Работал!»
— Не могу назвать это работой, Катя.
«Как тебе пришло такое в голову, женщина?»
— Допусти, что я энергично отдохнул.
«Готов отдохнуть ещё!»
— И считай, что ты меня усилила.
«Могу доказать».
— Да? Ну ладно, — чирикает она и легко успокаивается.
Тихо смеясь, сжимаю плечико, идеально созданное для моей руки…
«Опять».
Проснувшись наутро, князь автоматически положил руку на то место, где должно было быть её плечо. Пальцы опять скользнули по воздуху, схватив пустоту. Ещё один сон и вновь настолько реальный, что он почувствовал притягательный женский запах на собственных руках.
Не открывая глаз, Наяр приложил руки к носу, втянул воздух. Нет, запах не тот. Сон немилосердно утекал, просачиваясь сквозь пальцы, убегал из глаз. Князь застонал и перевернулся, зарываясь носом в подушку, пытаясь хоть что-то сохранить.
«Может ещё удастся уснуть и вернуться туда».
Не удалось. Нехотя встал, хмуро спустился на кухню, остро чувствуя одиночество в пустой постели. Пока Джа хозяйничала у очага посмотрел на свою руку и опять вспомнил круглое плечо, которое так хорошо входит в ладонь…
— Ярик, — скрипучий голос Джа вырвал его из омута мыслей. — Чую, добрые перемены грядут. Соседка моя сказала, что молоко у неё сегодня не скисло. А вчера — скисало! Добрая примета. Ты пей, пей…
Она подлила ему молока.
— Славно, — без интереса согласился князь и отпил прохладного молока. Он в приметы не верил.
Занятый своими ощущениями, он не ощутил вкуса молока.
— … о чём это я? А! Приметили ведающие, что Дракон запись в великой книге стёр, слышал? Без королевы теперь правит… — старуха покачала седой головой. — Разве это дело? Непостоянны стали драконы. Истинно как ветер, носит туда-сюда. То Вороны, то не Вороны… То уходи, то приходи… Тьфу! В моё время такого не было…
Дышать на несколько секунд стало тяжелее, словно пропустил удар по грудине. Наяр резко поднял глаза, отставляя стакан. Вытер губы.
— Какой дракон без королевы правит? — он потерял контроль над голосом. — Король стёр запись в книге великих родов?
— То-то я и говорю, приметам верить надо, Яр, — неспешно продолжила Джа, даже не поведя ухом. — Давеча вот что было…
— Джа! — буквально откинув стул, Наяр вскочил, впервые повысил голос.
— Тот самый король, Ярик, наш. Не кричи.
Миг! И чёрный Ворон вылетел из замка, забывая и про мундир, и о кружке с недопитым молоком.
Старая Джа только хитро улыбнулась, довольно потянулась и сделала несколько «па» по кухне.
— Эх! Молодость, молодость… Лети, лети.
В тот первый раз он прилетел, когда над темнеющим морем бушевала весенняя гроза.
Молния била в воду вокруг острова и потемневшее от туч сизое небо на мгновение освещалось ослепительным светом.
Катю он увидел сразу. Одинокая фигурка в наспех накинутом на плечи плаще стояла перед обрывом. Нисколько не боясь грозы, Катя улыбалась стихии.
«Привет, птенчик».
Ворон обогнул Катю так, чтобы она не заметила, приземлился за спиной и, не удержавшись, осторожно прикоснулся к мыслям.
«Изменилась ли?»
Читать своих Наяр не любил, это и не рекомендовалось. Всегда был шанс узнать какую-то неприятную подноготную, постыдную тайну, нарушить границы и самому перестать желать общения. Чтение делало Воронов нелюдимыми, недоверчивыми, подозрительными. Они слишком много знали о других, чтобы верить.
Катя идеальной не была. Особенностью её неуловимых мыслей была… прозрачность. Наяр не мог сформулировать иначе. Эмоции и мысли текли, постоянно обновляясь, словно вода в роднике, не застаиваясь, не превращаясь в болото. Она не выделяла достоинств добродетели или недостатков похоти, любовь весила столько же, сколько ненависть, а у грусти не было горького вкуса, как не имела сладости радость — ничто не отравляло чистоты родника, вода оставалась прозрачной. Свойство Хаоса? Вероятно, подобного он не встречал. Дети Порядка другие.
Прикоснулся… и блаженно прикрыл глаза: всё такой же чистый родник. Теперь, когда Катя отказалась от Силы, Ворон вновь мог ее читать. Неидеально, не полностью, но мог слышать. В ее мыслях играла мелодия из её прошлого мира. Странная, красивая…
Раскат грома потряс небо.
Уже через несколько минут Наяру стало не до улыбок и песен. Ворон напряжённо распустил крылья, приоткрыв клюв. Черные бусины глаз смотрели на небо. Загрохотал гром, и молния ударила ещё чуть быстрее. Тут же и вторая озарила небо.
«Рядом».
Он считал. И поэтому сидел не на дереве, а низко в траве. Катя же стояла перед грозой на ровной площадке, с восторгом встречая каждый гром и каждую молнию.
«Глупый птенец!!!»
— Ещё! Ещё! — радостно вскрикивала, подпрыгивая от радости.
«Ещё немного и ударит по тебе! Немедленно уходи из-под неба», — мысленно приказал князь. — «Ну же!»
Катя, конечно, не слышала. А гроза подбиралась вплотную. Ситуация начинала быть опасной.
Наяр мысленно чертыхнулся.
Придётся провести показательное выступление. Он поискал птицу.
«Поднимайся выше», — приказал он крупному альбатросу и направил его к подошедшей грозе.
Катя наблюдала за парящей в сизом небе белой птицей с заметным восторгом. Но восторг быстро кончился, когда молния поймала цель.
Оглушительный удар! И белый альбатрос исчез. Только перья, подхваченные ветром, падали в море.
Испуганно ахнув, Катя попятилась и поспешно побежала к замку.
«Так-то лучше…», — с облегчением вздохнул князь, провожая взглядом русую голову. — «Где твой инстинкт самосохранения?»
Он извёлся за следующие дни.
Скрипел зубами, ждал. Глаз не спускал.
Не бросаться же на нее сразу после расставания с Драконом. Нужно дать время передохнуть, прийти в себя, привести мысли в порядок, отойти.
Терпения князя с треском хватило на три недели.
Отчасти от того, что осторожностью Катя по-прежнему не отличалась. Она спускалась к морю по каменной насыпи с риском для жизни. Падала несколько раз, хромала потом пару дней. Наблюдать за этим не чертыхаясь было невозможно. Нестерпимо хотелось запереть… Или хотя бы завернуть неосторожную женщину в матрас на весь период ожидания.
Она летала в столицу на своей бестолковой мантикоре. Ворон летел следом и не раз наблюдал как зверь резко взмахивает крыльями, перестраиваясь в воздушных потоках, а наездница чуть не вываливается из седла. Над морем! Над горами! Некоторое время Наяр всерьез раздумывал над тем, чтобы ограничить функционал Коры. Без угрызений совести подрезал бы крылья, но на треклятом создании всё мгновенно заживало.
Он признавал, от мантикоры всё-таки был толк. Когда князь появлялся на острове, она регулярно обстреливала незваного гостя ядовитыми шипами. Целилась отлично, подкрадывалась неплохо. Наяр даже успел зауважать создание Хаоса — хоть какая-то защита. Он перестал уважать мантикору, когда она чуть не уронила хозяйку со скалы, не вовремя боднув огромной головой.
После этого эпизода Наяр долго читал, злорадно размышляя над несмертельными ядами. Может что-нибудь парализующее? Но от мысли отказался, не захотел расстраивать Катю. Кора отвечала взаимностью, не оставляя настойчивых попыток прекратить существование непрошенного гостя в этом мире. Но ему хватало реакции ловить шипы на лету.
Качать воду из колонки Кате явно не хватало сил. Когда она уходила, Наяр подкачивал воду сам. По возможности поддерживал огонь в печи: у Катерины не было ни навыков, ни терпения.
Катя ничего не замечала и по-прежнему ворковала с птицами, заставляя его улыбаться.
Ворон прилетал каждый день. Отпускать своё он больше не собирался.
«Так, Катя, успокойся».
Надо вести себя естественно и держать эмоции под контролем, чтобы он ничего не заподозрил. Но как он не заподозрит? Ворон не просто заметит всё, а ещё и считать мысли может. Блин! С драконами было проще… Что делать-то? Валерьянки и пустырника нет.
Может тогда взять его за клюв? В смысле, наброситься и изнасиловать без лишних слов? Или это будет неприлично для «первого» свидания? Я не уверена, когда дело касается правил.
Конечно, я против насилия. Но Яр должен пережить. Особенно с учетом того, что уже раз на мне женился…
…а если спугну? Ведь может не понять, у них тут патриархат, женская инициатива вызывает больши-и-и-и-е подозрения. Да и какой я инициатор? Всего лишь скромный провокатор.
Нет, нужно дать время… С пернатыми надо постепенно, приручать к рукам, подманивать… Границы, опять же…
Эх.
Я стояла перед зеркалом, думала. Кусала губы.
«Как же ты будешь приручать, Катя, если у тебя терпения как молока у ласточки? И скрытности столько же…»
— Чувствую, как ты нервничаешь, — заметил Наяр. — Ты же сказала, что не боишься меня. «Совсем-совсем».
Черные глаза смеялись, хотя сам он выглядел спокойным. Мы мирно шли по мягкому зелёному мху, в изобилии растущем на каменистой земле. Весна совсем вступила в свои права: небо бодро синело, солнце слепило, а свежий ветер с моря тепло трепал волосы.
— Немного нервничаю, — созналась, аккуратно шагая по камням. — Я очень скучала по тебе. А теперь растерялась и даже не знаю как себя вести.
«Катя! Аккуратнее со своими откровениями! Не спугни!»
— И я скучал. И по тебе и по твоей искренности, — тепло ответил Яр, заставляя меня быстро и радостно взглянуть на него. — Тоже не был уверен, как ты встретишь меня, но надеялся на лучшее. Рад, что не зря… Тем более ты любишь общаться с птицами, — Наяр весело сверкнул глазами. — Когда я заглядывал, ты всегда здоровалась и что-то говорила.
«Может его надо прикормить?»
— Так ты следил за мной? — ахнув, я шутливо стукнула его по плечу. В душе продолжала разливаться безбрежная радость. Князь не стал уворачиваться.
— Присматривал, — поправил он. — Мне не нравится, что ты здесь одна, без защиты. Но я хотел дать тебе время оправиться после расставания… Как ты?
«Он прилетал!» — я что есть сил сдерживала рвущийся наружу счастливый визг.
— В целом, нормально, Яр, — легко сказала.
Князь удивлённо зыркнул в мою сторону, услышав «Яр». Раньше я не называла его так… Ну, до того… До того, что не случилось…
«Ой…», — на секунду я прикусила губу, но непринуждённо продолжила.
— Нормально… Всё что было с Регненсесом оказалось флером Хаоса. Он развеялся… Это не больно. А так, ты зря беспокоишься. Сейчас мне никто не угрожает. Кто сюда может прилететь? Драконам я не нужна. Вороны… Кажется, у них нет ко мне мести, да? От магов и порталов остров ограждён, Кирел постарался. К тому же я не одна, с Корой. Она защитит, если что.
Наяр снисходительно хмыкнул, показывая, как он ценит общество и защиту мантикоры.
— Эй! Она вообще-то может выстрелить в тебя ядовитым шипом, — я обиделась за Кору. — Умрёшь в страшных мучениях.
Ворон красноречиво оглянулся на пустой горизонт.
— Не сегодня, — заметил.
— Ой, да я и сама могу за себя постоять! — уверила.
Князь поднял брови, одновременно оглядывая меня. Гордо подтянула воротник любимого зеленого камзола. Знаю, я сейчас угрожающе опасна как никогда…
— Можешь постоять за себя? Каким же образом?
— Силой! — торжественно объявила, подняв выше нос. Ощущала я стойкое дежавю пополам с безграничным счастьем.
— Какой именно силой, Катя? — с интересом осведомился Наяр, резко останавливаясь. — Можешь продемонстрировать?
Его глаза чуть сощурились, лицо неуловимо хищно заострилось.
— Какой? Ну… Какой-то силой… — уже менее уверенно сказала я, предчувствуя продолжение. Я тоже остановилась. — Нужна опасная ситуация, всё такое…
— Какой-то… — задумчиво повторил Наяр. Уголки его губ дернулись вверх почти совсем незаметно. — Я проверю? — очень мягко спросил. Не дожидаясь ответа, он подхватил мои запястья и завёл их мне за спину.
— Из этой опасной ситуации сможешь выбраться?
Дежавю уже в десятой степени и не останавливается…
Он и тут нарушает границы? Я машинально облизнула пересохшие губы. Наяр цепко глянул на меня. Он держал меня одной рукой крепко.
— Не стесняйся, Катя, — голос был негромок и ласков. — Что будешь делать? Чем ударишь, куда? Можешь предпринять что угодно, разрешаю.
Я растерянно уставилась на него, думая только об одном: «Почему диалог повторяется? Что это может значить? Все принципиально повторяется?»
— Э-м-м… В пах, в колено можно врезать… — я автоматически повторила собственные слова, зачарованно глазея в темнеющие мужские глаза. Затем решила попробовать отойти от сценария. — А что бы ты мне посоветовал? Как специалист.
Ворон пристально смотрел на меня некоторое время, продолжая удерживать. Черные волосы как перья парили на ветру. Острый взгляд скользнул по моему лицу к губам, задержался на них и… Наяр наклонился ближе.
— Как специалист, я советовал бы — укусить, — отчетливо произнес он, не отводя взгляда.
«Провоцирует⁈»
Я долго вдохнула, ощущая как щеки заливает густым и жарким. Губы опять пересохли.
— Ты же в мундире… Я пока не могу… кусать, — ответила я, внезапно охрипнув. Не в силах смотреть мужчине в глаза, перевела взгляд на его руку. — Не прокушу достаточно хорошо через ткань…
«Катя! Веди себя прилично!»
Полыхнув взглядом, Наяр улыбнулся.
— Хорошо, птенчик… Как скажешь. В следующий раз создам тебе все условия для эффективного сопротивления. Обещаю, — голос у него опять стал вежливо-невозмутимым.
Пальцы соскользнули с моих запястий не торопясь.
До меня не сразу дошло.
«Создаст все условия…»
То есть… то есть… разденется?
Что он имеет в виду?
…
«Это ЕГО я боюсь спугнуть?»
Комната тесная, несветлая, очень похожая на клетку. Не люблю такие.
Но именно здесь я надрезаю себе ладонь второй раз в жизни, выпуская каплю темно-бордовой крови.
— Прими мою руку и встань под моё крыло, Катерина из рода Драконов, — негромко произношу я вслух. Катя стоит передо мной, опустив ресницы. Я чувствую ее сомнения. Я их понимаю.
Не подаю вида, что пульс ускоряется. Всё не по правилам, слишком быстро, вынужденно. Мне все равно. Я желаю, чтобы она согласилась даже так. Невольно напрягаюсь, опасаясь, что она испугается, пойдет на попятный.
Но Катя не колеблется, доверчиво протягивает мне ладонь. В груди разливается ликование.
Осторожно надрезаю ее кожу.
— Принимаю твою руку и встаю под твоё крыло, князь Наяр, — тихо говорит Катя, поднимая зеленые глаза на меня. Я сжимаю её ладошку. Не хочу смущать ее, не произношу клятву вслух. Но мысленно… Мысленно я говорю:
«Клянусь беречь и хранить верность. Клянусь быть рядом. Клянусь, что бы не случилось — не опущу крыла над тобой. Клянусь выбирать тебя каждый день из тех, что остались».
Наяр проснулся, крепко сжимая в руках одеяло и некоторое время не мог разжать руки, словно бы разжав, выпустил бы и сон.
Опять только сон.
Когда пришел в себя, посмотрел на ладонь, ожидая увидеть разрез. Уже и не удивился бы. Но разреза не было, что тоже было не удивительно.
Сложив руки за голову, задумался.
«Из рода Драконов». А сейчас Катерина считается Скорпионом. Что-то не сходилось.
Она бы могла быть из рода Дракона, и принимать его руку только в случае смерти короля. Очень маловероятный вариант, драконы не умирают в расцвете лет, да и убить золотого довольно сложно… Ну хорошо, допустим.
На белом платье во сне пятно крови. Белый Катя не носит… Рисунок, крайне похожий на Лисагор. Почему он предложил ей руку в какой-то комнатке Лисагора? Почему торопился так, что не произнёс клятву?
Резко сел.
Она сказала: «Князь Наяр» и не сказала «из рода Воронов». А вчера обрадовалась, когда он рассказал, что драконы вновь призвали воронов на службу.
«Ты вернулся в род⁈» — вот что она спросила. Дословно. Но Катя не могла знать, что он уходил из рода. Любопытно.
«У меня уже очень много вопросов к тебе, птенчик».
Катя что-то скрывает — это несомненно. Она точно знает содержание его снов, иначе не объяснить её оговорки. Слишком много маленьких совпадений.
Взъерошив волосы, Наяр негромко рассмеялся, предвкушая захватывающую игру.
«Держись, птенец… Поймаю, загоню в угол, заставлю рассказать все, а затем… Посмотрим, как ты эффективно сопротивляешься».
Ощущая, как опять сладко тянет возбуждение, тщательно оделся и спустился вниз. Проницательная Джа уловила нечаянно вырвавшиеся мысли.
— О предложении руки думаешь. Неужто жениться собрался, Ярик? Добро! Кто невеста?
— Ты её не знаешь, — мгновенно помрачнел князь, закрываясь и сосредотачиваясь.
Чуть зазеваешься, бабушка сразу считывает, совершенно нельзя расслабляться.
— Может знаю, может не знаю, — проворчала старуха. — Откуда мне знать. Я ж всего лишь сумасшедшая всеведущая…
Князь не ответил. Сегодня он не завтракал, только залпом выпил воду. Впереди ждала непростая встреча. Этим утром Ворон держал путь на столицу.
— Ваше Величество, — Дракон услышал спокойный голос, который слишком хорошо знал и который планировал никогда больше не слышать.
В приёмной показалась высокая чёрная фигура. Регненсес резко поднялся.
— Князь Наяр… — глаза Дракона зло зажглись золотыми искрами, и лишь маленькая условность в виде мирного договора с Воронами удержала его от того, чтобы сразу не разорвать ненавистного князя.
Совсем маленькая условность… Сейчас он найдёт повод. Личная месть к конкретно этому Ворону стоит того. Годами был рядом, стал соратником, почти другом, в честности которого Дракон не сомневался, и оказался двуличным предателем.
«Уничтожу».
— Сам явился? Не ожидал увидеть живым… Я долго искал тебя, — сверля Наяра ненавидящим взглядом, медленно произнёс король, обходя стол. На груди висел артефакт, который делал его неприступным для вороньих приказов. Теперь у всеведущего нет шансов. Ни единого.
Князь остановился у входа и склонил голову в поклоне.
— Я выжил, — коротко ответил. — И признаю ваше право на месть, мой король.
Дракон заинтересованно смотрел на Ворона, уже мысленно перебирая варианты его смерти. Какая удовлетворит жажду крови больше…? Медленная или быстрая? Просто вырвать сердце или не спеша разделать по кусочкам?
Ворон проницательно посмотрел на короля.
— Прошу вернуть долг по закону Порядка. Однажды вы задолжали мне жизнь, мой король.
«Проклятье!»
Рег едва сдержал недовольный возглас. Да, князь спас его несколько лет назад.
«Было такое…»
— Откуда мне знать, что это было правдой? Я уже не могу верить памяти. Ты мог подменить мои воспоминания, — вслух с ненавистью прорычал.
Наяр понимающе кивнул.
— Я, князь Наяр из рода Воронов, клянусь в том, что не подменял ваши воспоминания никогда. Спасение вашей жизни было настоящим, не подстроенным, истинным, — негромкие слова Ворона отчётливо прозвучали в комнате.
«Ловок шельмец!»
Дракон ощутил разочарование наряду с облегчением: князь говорил правду.
«Не подменял воспоминания…Слава Порядку». Рег несколько месяцев мучился, не понимая, можно ли верить собственной памяти.
Убить князя захотелось чуть меньше. Немного.
Недовольно клацнул зубами. Постоял, помолчал, отвернулся.
— Отдаю долг, — с досадой произнес. — Твоя жизнь вновь твоя. Уходи. Не возвращайся.
Традиции Порядка нерушимы для Дракона.
Но неприятный гость не шелохнулся.
— Второе дело, мой король, — неумолимо продолжил Наяр. — Официально прошу вашего разрешения ухаживать за княгиней Катериной из рода Скорпионов.
«Оставим предварительные ласки. Перейдем сразу к делу», — черные глаза князя мрачно буравили лицо короля. Он знал, со вступлением или без — реакция Дракона не будет приятной. Он просто захочет убить его дважды.
В комнате стало теплее на несколько градусов. Когти Дракона удлинились.
— Ты⁈ Хочешь её⁈ Мою…
Мгновенное удивление Дракона тут же переродилось в едва не полыхнувший в сторону Ворона огонь. Верхняя губа приподнялась, из губ вырвалось глухое звериное рычание.
«Ворон. Опять. Покушается. На мою крошку⁈»
Сверкнувшие острые когти полоснули воздух.
Черные зрачки мгновенно полностью закрыли глаза Ворона, он чуть пригнулся и развернулся боком, вставая в защитную стойку.
Они закружили по просторному кабинету.
— Где она? — Регненсес дрожал от ярости, мгновенно забыв о правилах.
— Всё там же, на острове. Я не трогал.
— Хочешь забрать себе…
— Она моя выбранная.
— Решил воспользоваться моментом…
— Это на всю жизнь.
— Думаешь обладать…
— Конечно. И беречь.
— Беречь? Ты хотел убить её!
— Никогда.
— Ложь!
Дракон атаковал незамедлительно, стремительно и яростно. Золотой огонь в синих глазах выплескивался наружу. Взмах когтями — Ворон уклонился. Дракон наступал, князь нырнул под его руку, не пытаясь ответить. Уклоняясь от когтей, переместился, взлетел, стараясь держать расстояние, приземлился за стол.
Регненсес развернулся и облизнул губы, мечтая только о том, чтобы выпустить воронью кровь.
Ворон выпрямился, зияя тьмой глаз.
— Услышь меня, Дракон. Я не трогаю твоё. Я хочу забрать своё, — он повысил голос.
— О чём ты? — рявкнул Дракон, словно выплюнул.
Они медленно обходили стол.
— Ты понимаешь, что я должен был слышать, как ты дышишь за стеной. Что я должен был прочесть её план, тоже понимаешь. И уже должен догадываться, почему я заговорил.
Регненсес остановился с поднятыми вверх когтями. В золотых от злости глазах мелькнуло осознание.
Пылая взглядом, князь говорил с яростью, впервые снимая маску невозмутимости перед королём.
— Я тебе свою выбранную отдал, Дракон. Вынужден был отдать, чтобы спасти. Сейчас пришел забрать. Ты отпустил добровольно, так верни мне её! Она нужна мне!
Лицо короля ничего не выражало с минуту. Неторопливо подойдя к неподвижному князю вплотную, он резко схватил его за горло и приподнял на весу, не отводя огненного взгляда.
Наяр стиснул зубы, удерживая себя от сопротивления, позволяя Дракону выпустить пар. Пальцы на его горле сжимались сильнее, сильнее, в глазах уже потемнело…
— Не улетел, — с ненавистью прорычал король и рывком отшвырнул Ворона от себя. — Не врёшь.
Князь воплотился в птицу в полете и прыгнул на ноги уже человеком. Раздраженно прокашлялся. Горло немилосердно саднило и потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться.
«Чёртов дракон… В ближайшее время только каркать…»
Регненсес отвернулся к окну, сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь совладать с клокочущим в груди огнём. Дракон внутри него ревниво настаивал, что крошка принадлежит лишь ему, никому больше. Несмотря ни на что.
«Годами манипулировал тобой, а теперь покушается на твоё сокровище. Убей сейчас. Проблемы не будет», — соблазнительно вещал внутренний голос.
Князь за спиной молчал, изредка покашливая. Он ожидал решения.
«Сильный ворон, хороший защитник. Спасал её. Сознательно открыл нам глаза. Будет верен до конца жизни. Всеведущий. Никто никогда не присмотрит лучше», — холодно перечислил доводы разум.
Регненсес закрыл глаза, чувствуя во рту кисло-горьковатый привкус.
«Тяжело… Отдавать другому своими же руками… Непросто»
Тянулась минута за минутой.
«А ведь он — смог. Отдал тогда».
Оба молчали.
«Обманул меня Ворон… Не одну жизнь я ему должен…»
Дракон поднял глаза на синее небо, ощущая как к нему вновь приходит равновесие. Очевидно, что Порядок восстанавливается. Всё возвращается так, как должно.
Настроение, впрочем, это не улучшило.
«…если она ему откажет, все-таки убью», — а вот от этой мысли Дракон злорадно улыбнулся и со спокойным лицом повернулся к Наяру.
— Уверен, ты понимаешь, какого врага можешь нажить, если я узнаю хотя бы о слезинке… Достаточно одной оплошности, — Регненсес автоматически опять перешёл на угрожающий тон.
— Понимаю, — сипло ответил князь.
Следующие слова королю давались тяжело… Медленно.
— У тебя есть… — скрипнув зубами, остановился и мог продолжить только после паузы. — … есть моё разрешение, князь Наяр. Окончательное решение за княгиней.
Князь склонил чёрную голову и повернулся к выходу.
— Приглядываешь за ней? — спросил вслед Дракон.
Наяр молча кивнул.
— Это хорошо…
«Может и не убью…»
После вчерашнего я была так возбуждена, что практически не спала. Наяр обещал, что прилетит и сегодня, но сказал до обеда не ждать. В итоге, и не спала, и извелась. Мой Ворон прилетел только во второй половине дня, был немногословен, говорил односложно, с явным трудом, голос звучал ужасно. И глаза уставшие…
— Ты, наверное, простыл, — озаботилась я, заводя его в дом. — Летаешь на всех ветрах без шапки, без шарфа. Конечно, простыл. Молчи, не говори пока, не мучайся. Сделать тебе горячий чай?
Чуть улыбнувшись, Наяр помотал головой. Я потрогала его лоб. Наяр замер, с любопытством наблюдая за мной.
«Температура вроде нормальная…»
— Ты из вежливости отказываешься?
Опять «нет».
— Есть хочешь? Нет? А кроме горла что-то болит?
Отрицательно качнул головой.
— Тебе тяжело только говорить, да?
Кивнул ещё раз.
— Может тебя уложить в постель?
Вопросительно заломил черную бровь.
— По моим обычаям при болезни кладут в постель, обеспечивают отдыхом и обильным теплым питьем до выздоровления, — пояснила я. — Пошли.
Сопротивляться Наяр не стал, и дошёл со мной до спальни.
— Снимай мундир, — скомандовала я, расстилая собственную кровать.
Он улыбнулся, быстро снял мундир, ботинки, я откинула одеяло.
— Ложись сю… Подожди-ка, а это ещё что⁈
На горле, раньше скрытом высоким воротником мундира, зиял широкий бордовый след. Четкий отпечаток руки, ветерок такое не надует… Кто-то душил моего Ворона⁈
— Яр, это же не простуда! — негодующе воскликнула я, ощущая страх и сострадание.
Он только пожал плечами, дескать, и не утверждал.
Угу, работа схватила за горло. Фыркнула, подтолкнула его к кровати. Как ему должно быть плохо, мне даже смотреть больно…
— Ложись немедленно! Кора! Кора!!! — крикнула в коридор.
Наяр подозрительно сощурился, но на кровать сел.
— У неё целебная слюна, не сопротивляйся, — увидела, как он поморщил нос, и с нажимом добавила. — Ты что, хочешь навсегда без голоса остаться? Я сильно настаиваю, Яр. Не возражай.
Лицо Наяра не выражало восторга. Взгляд появившейся в дверях Коры отражал примерно те же чувства.
— Кора! — собственноручно подтащив за гриву, я отдала приказ. — Обработай Наяру горло. Яр, ты ложись уже!
В ответ на заботу получила раздраженные взгляды с обеих сторон. Кора фыркнула, разворачиваясь. Наяр сузил глаза, резко приподнимаясь.
— Бунт⁈ Не будете сотрудничать, прогоню обоих! Сразу с острова! — всерьез рассердилась я. — Во-первых, откажусь от любых взаимодействий с птицами, — махнула пальцем перед носом Наяра. Он молча приподнял брови. — Да, любых взаимодействий со ВСЕМИ ПТИЦАМИ! И ничто меня не разжалобит! Никаких разговоров! Во-вторых, попрощаюсь с одной зловредной, портящей цветы мантикорой. Буду любить только бескрылых! Для всех крылатых гарантирую пожизненную ссылку без права прикорма!
Окончательно распалившись, я выпрямилась, разъяренно оглядывая обоих протестующих.
— Есть желающие проверить мои слова? Доказывать буду с занесением во все внутренние органы!
Подняв руки в знак сдачи, Наяр послушно лёг.
О!
С видом оскорбленной невинности, Кора развернулась и подошла к нему.
Отлично! Я быстро прыгнула на кровать, пока никто не передумал.
— Вот и хорошо. Давай, — я положила руку на грудь Наяра, придерживая пониже воротник рубашки. Кора высунула чёрный язык, брезгливо вылизывая травмированное горло Ворона. Тот обречённо замер, с заметным отвращением приподнимая губу. Длинные пальцы подрагивали: он едва сдерживался.
«Да ты неженка, оказывается», — я внутренне улыбалась.
— Лежи спокойно… — строго произнесла вслух, поглаживая князя по волосам и внимательно следя за языком мантикоры.
В черных глазах Наяра плескалось крепкое желание лежать неспокойно. В зеленых глазах Коры горело желание приласкать горло Наяра зубами тоже.
— Только тронь, я лично вырву тебе все зубы. Каждый ряд по очереди без анестезии. Неважно, сколько времени это займёт, — на всякий случай пообещала мантикоре и поймала на себе удивлённый взгляд Наяра.
— Да, я страшна в гневе, — подтвердила я. — Но я думаю, что зубы, если что, вырастут, да, Кора?
В ответ Кора спрятала зубы, с повышенным усердием вылизывая кожу. Через несколько минут «обработки» бордовый след исчез. Я озадаченно дотронулась до мужской шеи.
«Интересно, а слюна вылечит внутренние повреждения? Как бы её нанести… вовнутрь?»
— Слушай, Яр… А может ты её… поцелуешь? Для полного исцеления, — робко предложила я Ворону.
Мои слова имели неожиданный оздоравливающий эффект: мантикора моментально вылетела из комнаты с заносом на поворотах, а Наяр мгновенно приподнялся, усаживаясь на кровати.
— Мне уже лучше, — почти нормально произнес он, несколько раз шумно сделав «г-хм».
Голос все равно звучал глуховато.
— Точно? — я задумчиво смотрела в сторону убежавшей Коры.
«Можно ложечкой залезть ей в рот, собрать слюну и проглотить как лекарство, только и всего…»
Князь покосился на меня и два раза кивнул.
— Гораздо лучше.
«Или… Взять лекарство и просто размешать в воде. Точно!»
— Ты ложись… — вслух сказала, приподнимаясь. — Я принесу тебе воды.
Наяр еще раз кашлянул, вздохнул и медленно опустился на бок.
— Спасибо, грозный птенчик, — произнес он с подушки.
Я смущенно улыбнулась в ответ.
— Сейчас вернусь, — пообещала, поспешно выходя за дверь.
Мне потребовалось минут десять, чтобы отловить Кору, залезть ей в пасть и воплотить в жизнь коварный план с ложкой и водой. Я и сама попробовала: на вкус вода, подозрительных примесей не чувствовалось. Когда вернулась, обнаружила, что мой недолеченный Ворон уже мирно спит.
«Уснул, спасаясь от лечения», — я улыбнулась, глядя на него.
Наяр спал, подложив руку под голову. Я смотрела на него во все глаза, не могла насмотреться. Наяр сейчас выглядел таким… милым, даже домашним что ли. Не железным князем, не всеведущим, а просто мужчиной. Живым, настоящим, который чуть поджимает ноги во сне. Я ведь никогда раньше не видела его спящим.
Поставив кружку на столик, недолго задумалась и тихо присела на кровать с другой стороны. Плотные шторы в спальне были задернуты, устраивая в комнате полумрак и создавая ощущение, что за окном — вечер.
«Какое счастье, что он жив…»
Слушая мерное дыхание, совершенно счастливая, тихо свернулась рядом.
Меня распирает ненависть, которую я очень плохо сдерживаю. Рядом с Катей стоит белый Дракон. Я знаю его. Знаю, о чем он думает. Знаю, что он делает…
А теперь я еще и вижу пятно крови на белом платье выше груди.
«Посмел тронуть мою женщину⁈»
Все. На глаза опустилась черная пелена.
«Убью…»
Я уничтожаю дракона его же руками. Не останавливаюсь, когда слышу его проклятия, когда он пытается торговаться, не останавливаюсь, когда он мысленно умоляет меня. Не останавливаюсь и, когда просит Катя. Тварь должна исчезнуть из этого мира, и я планомерно стираю стук его сердца из своих ушей.
Чувствую звериное удовольствие при виде его крови. Я добр, потому что у меня нет времени, а ведь мог бы доставить ему больше боли… Убил бы повторно. И ещё раз.
Когда пелена сходит с глаз, понимаю, что показал себя не с лучшей стороны.
— Напугал я тебя? — формально спрашиваю Катю, осознавая, что она должна быть в ужасе. Я снял маску, показал себя сейчас чудовищем, каким тоже могу быть. Я всегда старался быть непогрешимым для нее, не показывать ей эту сторону себя.
— Как я могу тебя бояться? Я скорее… восхищена, — неожиданно отвечает Катя.
Удивлённо поворачиваю голову, и вижу искреннюю улыбку. Ни капли страха или отвращения в глазах. Убийца во мне чувствует умиление.
Я и забыл, что рядом со мной идёт дочь крайне мстительного и безжалостного рода, который как никто любит и знает кровь… Может быть только ей я могу показать все свои лица.
«Позволь вырезать цветочки на каждом встречном лисагорце для тебя, моя королева».
Наяр открыл глаза и тут же ласково улыбнулся. Вот же она, дочь безжалостного рода, спит рядом.
«Значит дело всё-таки было в Лисагоре, да, Катя? Король Ингренс мне знаком…»
Ворон поморщился от воспоминаний и тут же отбросил эти мысли. Неважно…
Недоверчиво прислушиваясь к ощущениям, он осторожно сглотнул. Горлу было гораздо лучше. Может быть, мантикора имеет право на существование. Но шею хотелось бы вымыть.
Осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить Катю, Наяр огляделся. Дотянувшись до ока, быстро осмотрел остров.
Тихо.
Судя по солнцу, еще четыре часа до заката. Спал чуть больше часа.
Он подпер голову рукой, с удовольствием скользя взглядом по спящей женщине. Теперь, когда он получил официальное разрешение короля, князь имел право действовать открыто.
«И что, ухаживать?»
Неожиданно слово вызвало внутренний протест.
Наяр задумался. В его роду существовали традиции ухаживаний. Вороны красовались, демонстрировали силу, ловкость, смелость, знакомились с родителями избранницы, преподносили подарки… Процесс мог растянуться на недели и даже месяцы. Но с Катей… У Наяра было отчетливое ощущение, что он все уже сделал, показал, всё на что способен. Он чувствовал и был абсолютно уверен, что эта женщина давно принадлежит ему. По всем законам Порядка. Медлить, тянуть, оставлять ее на этом острове одну хоть на день, хоть на ночь, казалось неправильным. Даже больше — кощунственным. Князю виделся естественным только один путь: забрать выбранную с собой сегодня, сейчас; унести домой любым способом, положить в свою кровать, не отпускать никогда больше.
…а цветы и подарки — после. Только так.
Оставалось донести положение вещей до Кати. Отвечает ли такое развитие событий ее представлением об ухаживаниях?
Не мешкая, Наяр пододвинулся вплотную к спящей, мягко накрыл ее рукой.
«Выберешься ли ты из этой опасной ситуации? Я уже не отпущу».
Он ласкающе провел рукой по женской спине вниз от затылка до поясницы. Кровать, теплое дыхание, близость тела… Искушение слишком велико. Он сжал руку на талии. Заметил, как затрепетали ресницы, наклонился к шее и…
В этот момент в спальню зашла Кора, которая, мгновенно оценив происходящее, села в дверях, подняла бурую морду к потолку, и оглушительно громко завыла.
«Отродье Хаоса! Разорву!»
Я проснулась от ужасного шума.
Яр обнимал меня или показалось?
В любом случае, когда спросонья оглянулась, увидела только заднюю часть скрывающейся в дверях Коры, которая только что выла под ухом, и мелькнувшую за ней черную тень.
«Понятно».
— Убивать запрещаю, — сонно крикнула вслед, адресуя фразу сразу обоим. Потерла глаза, села на кровати.
Яр тут же вернулся и выглядел при этом разочарованным. Брови нахмурены, губы недовольно сжаты. Глянул на меня, вздохнул.
— Катя, я бы на твоём месте ограничил передвижение мантикоры по дому, — всё же ровно проговорил он, прикрывая дверь. — Она нуждается в твердой руке.
А князь дипломатичен. Уверена, он хотел бы сделать с Корой чуть больше, чем «ограничить передвижение».
— Мне страшно одной в темноте, — честно призналась, поднимаясь. — Поэтому ей разрешено тут спать. Как твоё горло?
Последнее спросила, одновременно подав Наяру заготовленное лекарство. Он подозрительно посмотрел в кружку, взвесил на руке, но под моим просительным взглядом молча выпил. Даже не поморщился.
Оценила жест, уверенная, что он знал.
— Страшно одной, значит… — Ворон отставил кружку, внимательно оглядывая меня. — Я решу этот вопрос.
Я счастливо улыбнулась: голос у него был практически прежний, разве что чуточку глуше.
— Горлу лучше, — добавил уже Наяр ласковее. — Спасибо за заботу.
Захватив мою руку, он прикоснулся губами к пальцам, окатив меня таким откровенно жгучим взглядом, что я неожиданно для самой себя смутилась. Раньше он не смотрел ТАК.
…или не позволял себе так смотреть?
По виду, он не торопился покидать спальню.
— Сегодня я планирую решить сразу несколько вопросов, Катя… — Наяр плавно шагнул на меня. — Первый вопрос…
Затаила дыхание. Я видела, как блестят его глаза в полумраке. Кончики длинных пальцев протянулись ко мне, но вдруг замерли на полпути. Наяр резко развернулся.
— Ты кого-то ждешь?
Отрицательно помотала головой, мысленно кляня великолепный вороний слух.
«Не слушал бы лишнего, мы бы уже… Эх».
— Подозрительное движение у входа в дом. Иди за мной, — скомандовал Наяр.
Наяр распахнул парадную дверь и застыл.
— Кто-то дарит тебе цветы, Катя? — мужской голос звучал так спокойно, что мне стало немного страшно за дарителя. Под стальным стержнем характера, скрытым за фирменной вежливостью князя, хрустнула не одна кость.
Я выглянула наружу из-за его спины. Действительно, на пороге стоял очередной сюрприз: огромная корзина с десятками красных и одной белой розой.
— Да… — признала.
Ингренс…
Белый Дракон не давал забывать о себе, продолжая еженедельно присылать мне цветы из своего сада. Сначала розы присылали в королевский замок, а когда я переехала — они нашли меня и здесь. Внимание было лестным, тем более что Ингренс ничего не требовал, даже не намекал. Мне даже стало казаться, что тот Ингренс и этот — совершенно разные личности. Эта — явно милее.
Наяр развернулся на меня.
— Можно узнать, кто отправитель? — Голос остался мягким, а глаза потемнели. Я проследила, как его пальцы раздражённо щёлкнули по камню стены.
Играть в игру «а не скажу» со всеведущим не очень интересно. Вздохнула.
— Король Ингренс из Лисагора, — созналась. — Но ничего такого! Мы с ним просто в хороших отношениях. Я летала к нему на переговоры с Аргиросом несколько месяцев назад и удачно… Яр?
Он резко развернулся к небу, застыл. Я заметила чернеющие глаза. Что случилось? Почему опять боевой режим?
— Как давно тебе присылают цветы от лисагорца?
— М-м-м… Месяца три, — я смотрела на Наяра честными глазами. — В первый раз это случилось сразу после переговоров, он прислал целый сундук… А что такое?
Наяр захлопнул дверь, отодвигая меня в дом. Цветы остались снаружи.
— Что же случилось на этих переговорах? — Аккуратно уточнил он. Ласковость тона никак не вязалась с серьезным видом, и я окончательно почувствовала себя неуютно.
— Эм-м-м… Нужно было, чтобы он встал на нашу сторону, и я попросила его подарить мне… цветок. Красный цветок… На запястье. Это очень помогло! Он тут же присоединился к нам против Фадии! Был очень мил… Да в чем дело⁈
— «Очень мил», — Наяр скривился. — Сама разрешила ему пустить кровь? Катя… Ты не понимаешь, кто он такой.
— Я как раз примерно понимаю, но… Он мне не угрожает.
— Угрожает. У него потребность убивать. Ты его заинтересовала, а значит — ты в опасности. Лисагорец никогда не остановится на капле крови, — Яр говорил серьезно и со знанием дела. — Если он начинает, то не останавливается. Он дарил тебе цветы. Сначала много белых и один красный, угадал?
Что опять не так с Лисагором⁈ Я испуганно кивнула.
— А потом красных цветов становилось больше, да? Вот теперь остался один белый цветок, — Яр смотрел на меня серьезно. — Понимаешь, что это значит?
Хлопнула ресницами, начиная подозревать.
— Обратный отсчет?
— Обратный отсчет, — кивнул Ворон. — Он начинает с белых цветов… Затем цветы становятся красными… За этим идёт смерть. Лисагорец похитит тебя, разрежет и будет смотреть как расплывается кровь на белой ткани. Может не сразу, но он сделает это, не удержится.
Я сглотнула, ярко вспомнив Ингренса.
— Да нет же… — все же попыталась возразить. — Почему сразу разрежет? Может он просто дарит цветы? Он был со мной довольно милым, вежливым… Я ему понравилась.
— Понравилась, не сомневайся. Он всегда «милый и вежливый», Катя, — казалось, Яр говорит на грани терпения. — Когда убивает — тоже. Ингренс не любит крики.
— Откуда ты всё это знаешь⁈
— Залезал ему в голову, когда служил королю. Досыта искупался в его предпочтениях, — Ворон прикрыл глаза ресницами и спокойно добавил. — Оставаться здесь тебе опасно. Перекусим, затем собирай вещи. Я забираю тебя к себе.
— Нет, я отказываюсь! — решительно сообщила, чуть взглянув на колоссального серого орла с хищно загнутыми когтями. — Или полечу на Коре.
Наяр пригнал птичку размером разве что чуть меньше дракона. Откуда тут такие? Чтобы драконы не голодали или чтобы контролировать популяцию… быков?
Всё как-то внезапно… Я почувствовала настойчивое желание переждать похищение дома.
— А может никто за мной и не прилетит? Вдруг ты ошибаешься? — с надеждой посмотрела на князя.
— Ошибки нет. За тобой прилетят. Поймают, свяжут, отнесут подальше от острова, где не действует антимагическая защита и порталом переправят в Лисагор, — неумолимо сообщил Наяр, который уже явно имел дело с похищениями княгинь.
Покосившись на него, только вздохнула и опять оглядела орла. В последнее время я невзлюбила полеты в когтях драконов: налеталась. В когтях носят добычу, а я добычей больше быть не хотела, ни за какие коврижки. Хватит.
— Ясно… Хорошо. Но я все-таки на Коре, — твердо озвучила вслух. Посмотрела на сурового князя и добавила еще тверже. — На Коре.
— Путь неблизкий, — он настаивал на своем, мои слова его не убедили. — Мантикора не идеальна для полетов на длинные дистанции, ты же понимаешь? Она летит медленнее, время полёта удлинится… А до заката мало времени, не успееем. А если зазеваешься и выпадешь с неё? Я не смогу подхватить. Опасно, Катя.
Кора, которая настороженно стояла рядом, недовольно ощерилась на Наяра. Я ещё раз взглянула на птичку. Пернатое чистило перышки, каждое из которых могло служить копьем. Я еще раз не почувствовала никакого желания лететь в когтях.
— Ты преувеличиваешь. В седле я сижу надежно, — не согласилась. — Давай просто полетим, а там посмотрим.
— Мы посмотрим здесь.
— Нет. Нет, Яр! — я тоже уперлась. — Я хочу лететь на Коре.
— Этим желанием придется пренебречь, — веско сказал князь, проявляя металл в голосе. — Не время капризничать, Катя.
Возмущённо всплеснула руками.
— Я не капризничаю! Это мое осознанное взрослое желание! Да, я больше не позволю носить себя в когтях. Я дочь Скорпиона! У меня есть специальная мантикора, на которой я летала уже тысячу раз! Ничего страшного не случится! Если не успеем до заката, ничего… Переночуем… в лесу! Я одна переночую, если ты не хочешь! Без капризов!
Наяр, который опять превратился в сосредоточенного и неприступного князя Воронов, смотрел на меня цепко.
— Капризничаешь, Катя, — спокойно ответил он, не повышая голоса. — Я понял, ты так хочешь. Хорошо. Я помогу. Разрешаешь мне сделать дорогу максимальной безопасной и комфортной для тебя?
Вопрос был задан вежливо, но непонятно.
«Что?»
— Да, разрешаю… — неуверенно согласилась, отвлекшись на безукоризненную вежливость и безобидное «помочь тебе».
Было подозрение, что где-то ловушка, но непонятно — где.
Только уголок рта Наяра неминуемо пополз вверх. Вдруг он поднял голову к небу.
— Стой на месте, — предупредил и тут же стартанул вороном вверх.
Я проследила за ним, ощущая гордость за свою победу, смешанную с недоумением. Некоторое время ничего не было видно, когда вдруг прямо с высоты вниз стремительно полетели две мужские фигуры: в черном и в белом. Я ахнула.
«Лисагорцы!»
Сердце застучало. Зная боевые навыки Наяра, я за него не слишком волновалась, скорее переживала за физическую сохранность лисагорца и слегка — за дипломатические отношения между странами.
«Прогонит?»
Они вцепились друг в друга, а затем… затем черная фигура обратилась в ворона, а белая — просто упала в море.
«Не совсем прогнал… Убрал…»
Тут же у головы что-то свистнуло.
Непонимающе оглянувшись, я увидела, как совсем рядом валится на спину белый высокий лисагорец. Из мужского горла торчал шип мантикоры. Булькая, кровь выливалась из раны, заливая зеленый мох. Я попятилась. На плечо опустилась рука Наяра, он одобрительно кивнул.
— Хорошо сработала, Кора, — сдержанно похвалил он и повелительно добавил. — Скинь его в море.
Кора довольно высунула черный язык, к моему удивлению, слушаясь. Схватила зубами лисагорца за ногу и поскакала к обрыву.
— Надеюсь, теперь поняла серьёзность положения? Это были только первые два ворона. — Яр настойчиво подтолкнул меня к орлу. — Вперёд. Я помогу.
Я упрямо помотала головой, упираясь.
— Серьезность поняла. Летим немедленно. Но я — на мантикоре. Я так решила! — твердо заявила я и повернулась, чтобы окликнуть Кору. Услышала, как Яр за спиной вздохнул.
— Не буду спорить, — миролюбиво произнёс он и повернул меня к себе. — Помогу сделать дорогу безопасной и комфортной, — шепнул совсем близко. — Раз, два…
Его пальцы коснулись шеи.
«Ай…»
…
«Безрассудный неугомонный птенец…» — с долей раздражения и одновременно нежности подумал князь Воронов, аккуратно подхватывая обмякшее тело Катерины на плечо.
Он улыбался. Сны сбывались.
Крохотная комната наполнена только нашим дыханием. Я касаюсь кончиками пальцев щеки и слышу всё, что Катя чувствует. Давно не пользовался этой возможностью. Не так просто… Я становлюсь слишком уязвимым, когда ощущаю вместе с женщиной, ведь чувствовать приходится не только хорошее. А иногда можно узнать, что женщина ничего не чувствует.
Рискую, но ошибиться нельзя. К тому же время ограничено, Катя доверилась… Хочу, чтобы ей было хорошо.
Успокаиваю, укутываю в ласку. Шепчу не бояться, уверяю, что не сделаю ничего лишнего, одновременно исследую одуряюще нежную открытую кожу. Слышу, как она расслабляется от моего голоса, как отзываются на её коже прикосновения моих же пальцев. Ещё говорю… Крадусь так осторожно, как могу. Мне нельзя спугнуть её.
Прикасаться к ней вызывает эйфорию. Не сразу понимаю, что это не только мои ощущения… Меня оглушает осознание: «Она… тоже?»
Кровь кипит, гулко стучит в висках, призывая к действиям. Уже не различаю, чей слышу пульс. Сдерживаю себя до тех пор, пока не ощущаю как в моё прямолинейное желание вплетается извилистое и тягучее женское.
Я слышу, что она готова до того, как она сама понимает.
Пора! Впиваюсь в мягкие губы, подхватываю ее на руки и опускаю на кровать. Теперь полетаем, птенчик…
Я открыла глаза, когда только рассвело. Знакомая комната, знакомая кровать, знакомый расписной потолок с гладью неба, птиц и облаками. Красиво… С удовольствием потянулась и некоторое время спокойно лежала, соображая.
Похлопав глазами, вдруг всё вспомнила. За мной серые подушки, на мне — одеяло из натуральной, плотной грубоватой ткани. Как и было…
«И в этот раз усыпил⁉» — не рассердилась, а развеселилась от мысли. Некоторые события упрямо повторялись. Значит, сейчас увижу Яра на кресле? Приподнялась на жестком матрасе.
Но его в комнате не оказалось. Зато я обнаружила около кровати записку.
Доброе утро, Катя.
Чувствуй себя как дома.
Я разбираюсь с белой проблемой. Вернусь до обеда.
Не сердись. Мантикора тоже здесь.
Надеюсь, мои цветы тебе понравятся больше.
«Ух, ты! А где цветы?» — я оглядела довольно аскетичную комнату.
Словно в ответ на мои мысли, в комнату залетела птица с розовым цветком в клюве и сделав круг по комнате, сбросила его на меня. Я рассмеялась. А сразу за ней прилетела ещё одна птица, ещё и ещё… Десятки птиц, которые принесли десятки разноцветных цветов.
— Цветочный дождь! — я подставила руки.
Самые смелые мечты оживали на глазах.
Счастливая и засыпанная цветами, я откинулась на подушки.
«Так, стоп! А как он решил разобраться с белой проблемой?»
Несколько озабоченная вопросом Лисагора, я оделась и спустилась вниз. В доме было мирно, тихо. Я с улыбкой ступала по поскрипывающей деревянной лестнице, прислушиваясь к ощущениям и воспоминаниям. Всё было знакомым и, одновременно, совершенно другим. Молчал камин, было по-утреннему зябко, но не так холодно, как зимой. А ещё, светлее, гораздо светлее. Дом выглядел приветливее. Кутаясь в тёплую накидку, я вышла наружу и задохнулась от красоты гор. Огромные, мощные, кажется, они смотрели прямо в душу. Розовые рассветные облака задевали острия, и уже вовсю звонко пели рассветные птицы.
От счастья защемило в груди. Неужели вот оно…?
Шум хлопающих за спиной крыльев заставил меня оглянуться.
— Кора!
Приземлившись, Кора немедленно упала на спину, требуя ласки. Довольная и, похоже, сытая. Лишь бы не загрызла кого-то нужного… Я потрепала чёрную шерсть.
— Ворона слушайся, Кора, слышишь? Это его территория, уважай.
Мантикора щурила зеленые глаза и, наверное, понимала. Надеюсь.
— Ну, привет, скорпионья дочка, — услышала я скрипучий голос.
Оглянулась, увидев сгорбленную Джа.
— Здравствуйте, бабушка! — я радостно поздоровалась.
«Интересно, вспомнит ли?»
— Видела я тебя, да, — немедленно ответила моим мыслям ведающая старуха. — Вернула всё, и сама вернулась. Добро… Говорила же, что добрая примета была с молоком… Не верил… Есть-то будешь?
Знакомиться не потребовалось.
Через полчаса я опять сидела на кухне в вороньем гнезде и вновь передо мной стояли теплые только что испеченные лепешки, жирное прохладное молоко, мёд… Джа вновь возилась у горячего очага, ссыпая травки в кипящий котёл, и без усилий вплетала мои мысли в свою речь.
— Можно спросить, что вы готовите, бабушка?
— Зелье варю… — проскрипела Джа. — Живое.
Открыто усмехаясь, Джа поставила передо мной кружку.
— Пей давай, пигалица, — серьезно повелела ворониха. — Дело к плодородию быстрее пойдет. Я внуков хочу успеть понянчить.
Краснея, я без возражений выпила отвар под черным взглядом Джа.
Так странно, так правильно…
Мир Порядка, ты не переносишь путаницы, да? Хаос заставил тебя исказить ход событий, а теперь ты меняешь его на то, что должно? Ты повторяешь события, изменяя их на то, как им надлежало случиться. Всё, что повторяется, должно было произойти… Теперь понимаю, что я должна была появиться здесь.
Давно должна была.
Яр действительно прилетел до обеда, не задержался.
Причём прилетел он как раз в тот момент, когда Джа обучала меня основным правилам растопки очага, а я старательно внимала её речам. В таком, вроде бы простом деле, очень много нюансов.
Если дым черный, то огню не хватает кислорода, серьезно⁈
— А если дым серый… — Джа повернула голову, усмехнулась, и мгновенно вылетела в окно.
Растерянно проводила ее взглядом за ней и ещё подождала.
«Может у нее молоко убежало?»
Но на кухню стремительно зашёл Наяр.
— Катя, — Ворон открыто улыбнулся, одновременно скидывая с плеч мундир. — Рад тебя видеть. Особенно рад, что никто тебя не унес до моего возвращения.
Я просияла, увидев его, и совершенно не обратила внимания на последнюю фразу.
— Яр! Наконец-то! Ты в порядке…? Что ты с ним сделал?
— Разобрался, — он беззастенчиво пожал широкими плечами.
— Это не ответ, Яр. Ты… убил его⁈
Я обеспокоенно встала с щепкой в руке. Неужели всё повторилось, и Яр заставил Ингренса убить себя⁈ А потом кто-то прилетит и спалит его дом? А потом произойдет ещё что-нибудь…
Ворон налил себе воды, неторопливо выпил и кивнул на очаг.
— Старайся оставлять больше пространства между дровами. Огню нужен воздух.
— А Лисагор?
— А Лисагор не нужен, — Наяр чуть улыбнулся, наблюдая за мной.
— Ну же! Отвечай же на вопрос, — я нетерпеливо стукнула ладонью по столу.
— Не ушиблась? — Ворон бросил смешливый взгляд на стол. — Так беспокоишься за короля Лисагора? — он любопытно глянул на меня.
— Я беспокоюсь за тебя!
— Зачем за меня беспокоиться? — в черных глазах заблестел азартный огонёк.
Явно же провоцирует, целенаправленно выводит из себя. Зачем? А то я — поддаюсь.
— Боюсь, что тебе выдернут все перья из хвоста! — негодующе ответила я. — Будет неприятно и некрасиво.
Наяр иронично вздернул бровь.
— Да, некрасиво — это повод для волнения… — прокомментировал. — И кто же может выдернуть мне перья… из хвоста?
— Драконы!
— Какие?
— Белые!
— А как они это сделают?
— Издеваешься?
— Немного, — у него был смешливый взгляд. — Ты мило сердишься.
Вместо ответа я возмущенно бросила щепку в его сторону. К сожалению, навык по метанию предметов в цель дал сбой, да и щепка оказалась слишком лёгкой, так что я промахнулась по меньшей мере на метр. Кусочек дерева спланировал на пол и мягко упал в шаге от князя.
Наяр стоял, опираясь узкими бедрами о стол, и выглядел совершенно расслабленным. На щепку он глянул с интересом.
— Попробуешь ещё? — невозмутимо предложил он, указывая взглядом на дрова. — Могу подойти ближе, будет легче попасть.
И сделал шаг вперёд.
«Ах, так⁈»
— Да пожалуйста! — распаляясь, я схватила ещё щепку и от души запустила, целясь в черную рубашку. Новая щепка улетела по ещё более нестандартной траектории.
Мазала я так, что самой было стыдно.
— Гм. Ещё? — развеселившись, Яр блеснул зубами и сделал новый широкий шаг ко мне.
Я бы попробовала, да только он уже слишком близко.
— Может мне закрыть глаза? — неожиданно спросил Ворон, пододвигаясь вплотную, и я замерла. — Чтобы ты не смущалась и лучше целилась…
Жгучего взгляда не отводил.
«Знает⁈ Почему он говорит так, будто знает?»
— На этот раз я его не убил, — отчетливо и тихо произнес князь, аккуратно убирая щепку из моей руки. — Не беспокойся о нём. Я приказал забыть тебя. Забыть все, что было… Он больше не вспомнит, а значит — уже не прилетит.
Я подняла глаза на него и затихла, окончательно растерявшись.
— Сюда, — Наяр решительно подхватил меня за руку и так быстро повел к выходу, на площадку перед замком, что я едва поспевала.
Яркое весеннее солнце нагрело камни. От них пылало почти летним теплом, и всё вокруг цвело наливающейся жизнью.
— Здесь, — Наяр резко остановился. — Что здесь было?
Прямо спрашивает… И остановился там, где умер у меня на руках с шипом в груди. Я прикусила губу.
— Катя… Посмотри на меня, — пальцы Ворона сжали и приподняли мой подбородок. — Я вижу, что ты понимаешь, о чём я говорю. Понимаешь — и молчишь.
Так, у меня проблемы… Яр спрашивает с пристрастием, почуял неладное и уже не отпустит… Замялась.
«Это точно не то, о чём хотелось бы рассказывать сейчас».
— А можно я не буду отвечать?
Наяр отрицательно качнул головой. Вид у него был настойчивый. Кажется, меня сейчас будут немного пытать… А может и не «немного»…
— Я скоро перестану мягко спрашивать, Катя… — его голос прозвучал с ласковой угрозой.
— И как начнёшь спрашивать, твёрдо? — я не удержалась от вопроса.
«Что он мне сделает, в самом деле? Не буду отвечать и все».
Я демонстративно сжала губы.
— Нет, — многообещающе улыбнулся Яр. — Надавлю. Я так много о тебе знаю… Знаю твои чувствительные точки, — его рука погладила мою щеку и скользнула на затылок. — Многие…
От его прикосновений сладко сводило всё внутри…
— Пытать ведь можно и не болью, Катя. Стоит мне только аккуратно нажать и… Тебе придется заговорить.
Глаза Ворона уже совсем почернели.
Я покраснела.
— Откуда я знаю, скажи? — он навис надо мной. — Ты ведь понимаешь, знаешь ответы… Почему? Почему мне известно какие твои губы на вкус? Почему знаю, если я их никогда не пробовал?
Он наклонился уже совсем близко.
— Или пробовал?.. — черные глаза лихорадочно блестели.
Не знаю, что послужило сигналом. Может внутри него щёлкнула пружина, а может я просто дрогнула, и он среагировал… Руки Наяра мгновенно сжались на талии, на затылке, притянули к себе. Губы нетерпеливо накрыли мои губы, изучая только первые секунды, а затем уверенно захватили, овладевая, подталкивая раскрыться, не позволяя даже подумать об отступлении.
Ураган налетел без вступлений. В этом времени Ворон целовал уже зная, без промедления неумолимо углубляя поцелуй. Жарко, страстно, горячо, ещё, ещё… Я закрыла глаза, отдаваясь поцелую. В груди пели птицы и распускались цветы. Прикосновение настойчивых губ, жесткого мужского тела, ощущение тепла, родства, смущение, возбуждение, счастья — все это с ног до головы пронизывало невидимыми нитями, заставляя вытягиваться стрункой, ни о чем больше не переживать и просто парить.
Медленно Яр оторвался от моих губ.
Друг на друга мы смотрели не отрываясь. Он не отпускал, а я и не вырывалась… А рука гладила, ласкала меня, касалась волос, шеи, щек, плеч, бедер, не останавливалась.
— Пробовал… — хрипловато констатировал Наяр, не отводя блестящих глаз. — Ответь. То, что случилось между нами в Лисагоре — было? — он испытующе впился в меня взглядом.
— Было… — шепотом созналась. — Но стерто. Только не читай, Яр. Я тебе обязательно расскажу. Всё-всё.
— Верю. Не читаю… — тихо ответил он. — Сейчас всё по правилам. Я получил официальное разрешение ухаживать за тобой. Должен предупредить… Период ухаживаний мне видится очень-очень коротким, Катя…
Он медленно провел по моей нижней губе подушечкой пальца.
— Мне тоже… — призналась. — Но цветы я желаю часто. Мне понравились сегодняшние…
— Засыплю, — чуть улыбнулся Наяр и тут же посерьёзнел. — Ты примешь мою руку ещё раз, моя выбранная?
— Приму сколько угодно раз, мой Ворон… — я потянулась к нему.
Наяр впился в мои губы с красноречивой голодной жадностью, но через несколько секунд вдруг отпрянул, посмотрел с тревогой. Рука сжалась на поясе, крепче прижимая меня к себе.
— Ты ведь не сон? Действительно стоишь здесь со мной?
В черных глазах мелькнула печаль.
— Конечно, не сон… — прошептала я, касаясь его щеки. — Я докажу… Только закрой глаза.
Наяр отрицательно покачал головой.
— Не хочу закрывать. Сны всегда такие реальные… А потом я просыпаюсь один, — нехотя произнёс он. — Каждое утро.
«Ворон признаётся в своих страхах?»
— Закрой глаза, Яр, — повторила я. — Пожалуйста…
Вздохнув, он прикрыл глаза.
— Я всё ещё здесь… — предупредила я. — И всё ещё не сон.
Он напряженно улыбнулся. Я погладила его по плечу.
— Сейчас… Если не проснешься, то не сон, — примерилась я и аккуратно сжала зубы на его предплечье, впившись в руку через тонкую рубашку. — Фуфстфуешь?
Теперь Ворон открыто улыбнулся.
— Чувствую. Мне уже снилось нечто подобное, и я был не против. Можешь прикусить и сильнее.
— Фтак? — я сильнее сжала зубы на его коже и мотнула головой.
Это уже должно было быть чувствительно.
Князь поморщил нос и сделал только одно резкое движение бедром, ловко сдвигая мою опорную ногу, одновременно наклоняя меня назад.
Ахнув, я разжала зубы, неумолимо падая, но он подхватил меня за спину и придержал на руке в горизонтальном положении. Я испуганно схватилась за его плечи.
— … а так опять похоже на сон, Катя, — предупредил Наяр, наклоняясь надо мной.
— И что должно случиться в этом сне дальше… по твоему мнению? — неуверенно поинтересовалась я.
Он опять улыбнулся. Он не ставил меня на ноги, удерживая на весу.
— Дальше… я тебя уже не отпущу. Обязательно воспользуюсь своим преимуществом в силе, не дам и шанса вырваться… Ты встанешь под моё крыло, войдешь в мой род и будешь просыпаться рядом со мной каждое утро. Будешь засыпана цветами, поцелуями, ласками и любовью… Вот что будет в этом сне. Я захватил тебя, сдавайся, моя королева… — уже в губы шепнул Яр.
Черная радужка закрывала глаза всеведущего. Я заулыбалась, помотала головой.
— Не сдамся… не сдамся никогда. Никог…
«…да»
Сотни птиц принесли сотни цветов и совсем скоро нас окружил плотный птичий кокон, похожий на высокую живую воронку. Возбужденно шелестя крыльями, птицы парили вокруг подвижным живым хороводом. Маленькое торнадо взвивало вверх волосы и цветочные лепестки, заставляло трепыхаться подол платья. Накрыв пальцами мои глаза, Наяр показал мне нас. Глазами сотен птиц.
«Сейчас все, кто может смотреть, видят, что мы вместе, птенчик».
А потом он сказал мне то, что никогда не говорил, так, как никогда не говорил. Ворон открыл для меня свои мысли.
«…теперь знай — границ больше нет. Я обожаю, когда ты обнимаешь меня».
…
На закате тёплого весеннего дня огромные стаи птиц вдруг закружили в небе, словно объединённые одной силой.
Птицы реяли над горами, над долинами, лесами, стелились по берегу, по глади моря.
Огромное движущееся облако шелестело, ежесекундно меняя форму, причудливо изгибалось, создавало воронки… Глаза к небу поднимали и молодые, и старые всех Родов: не оторваться от волшебного зрелища.
Заворожённый маленький волчонок удивленно протянул к небу палец, показывая невиданное своей матери. Та восхищённо улыбнулась.
— Танец птиц, мой малыш. Смотри внимательно, запоминай, такое редко увидишь. Сам король Воронов расправил крылья и пригласил на танец свою королеву. По одному его слову все птицы поднялись в небо и затанцевали в её честь. Видишь, какая стая?
Волчонок замер.
Ритмично сжимаясь и вытягиваясь, огромная стая из тысяч и тысяч черных точек текла по воздуху, превращаясь то в длинные ленты, то в капли, то в двух огромных птиц, которые переплетаются и переплетаются вместе.
По всему небу в тот вечер танцевали стаи птиц*.
Все видели.
*Прим. автора — «мурмурация», танец птиц. Ученые не могут точно сказать, почему это происходит. Теперь вы знаете мою версию.
Если допустить, что Вселенная — бесконечна, где-то есть мир, как две капли воды похожий на наш.
В нём всё было гораздо проще. Там Вороны не захватывали власть, а моя копия просто однажды родилась в роду Скорпиона и в один прекрасный день встретила копию Наяра.
Там, в одном из бесконечных миров, было именно так.
А у нас — случилось так, как случилось.
Хаос сделал всё, чтобы дочь Скорпиона взяла больше Силы и стала сильнее. Порядок развеял наносное.
Нет больше теневой власти Воронов, вернулась гармония.
Нет больше вычеркнутых из всех книг Скорпионов, проявилась правда.
Нет больше нарушенных правил для Драконов, есть Порядок. Он по-прежнему незыблем.
Нет больше ненависти между двумя родами. Родилась любовь.
И ещё, появилось будущее… Правда, я не знаю, какое.
А кто знает?
…
В спальню влетела маленькая серая ласточка с красным цветком в клюве. Не вылезая из-под одеяла, я протянула руку. Пташка невесомо села на ладонь, щекоча кожу тёплыми пёрышками и раскрыла клюв. Цветок, оказавшийся крупной красной бабочкой, запорхал по комнате.
Улыбаюсь. Мой Ворон находит способы удивить меня.
«С новым рассветом, птенчик», — нежно звучит его голос в моих мыслях.
Созвездия опять светятся неоновыми точечками, но это уже не моя Сила… Яр обнял меня, ласково накрывая рукой округлившийся живот. Там растёт наше дитя, ребёнок Ворона и Скорпиона, в котором смешаны Силы Порядка и Силы Хаоса. Не знаю, какая судьба его ждёт, и как он повлияет на этот мир… Откуда мне знать? Я всего лишь человек, обычная женщина, с обычными родинками…
Ну почти.
Кое-что я знаю.
Знаю, смерти — нет. Есть только Жизнь, которая бесконечно рождает сама себя.
Небо — есть.
Солнце — есть.
…
Есть любовь.
Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Захватить королеву