Глава 1

Ульяна не заметила, как Гордеев оказался рядом. Её взгляд был прикован к свежей могиле, в которую медленно опускали гроб. Лишь когда скорбящие рядом старушки взволнованно зашептались, обернулась. И замерла, не веря глазам.

Высокий в строгом чёрном костюме он шёл прямо к ней. Один из охранников бросился наперерез, но Ульяна жестом велела пропустить. Тот набычился, но ослушаться не посмел.

Когда-то светло-русые волосы сейчас выглядели темнее, лицо чуть заострилось, словно и без того стройный Гордеев скинул пару-тройку килограммов, а вот взгляд серых глаз стал совсем другим. Цепким, холодным… чужим. От простого застенчивого парня, каким она знала его всю жизнь, не осталось и следа. Как и от девочки, верящей в существование прекрасных принцев.

Гордеев остановился в полуметре от Ульяны и спросил без приветствия, словно они уже виделись сегодня, а не поругались три года назад:

— Помощь нужна?

Ульяна вздрогнула, мысленно вернувшись в тот день, когда он первый раз задал ей этот вопрос. Тогда она попросила не лезть в её жизнь. А сейчас…

— Деньги и новые документы, — на одном вдохе выдала она.

— Не вариант, — Гордеев говорил тихо, наблюдая за работой могильщиков. — Куда бы ты ни убежала, Шамхалов всё равно тебя найдёт и вернёт. Спрячься у него на виду, и он ничего не сможет сделать.

— Любишь ты говорить загадками, Игорь, — горько усмехнулась Ульяна. — А я до сих пор не понимаю их. Хоть что-то в нашей жизни не поменялось.

— Если выйдешь замуж, он не посмеет тебя тронуть, — терпеливо объяснил Гордеев. — Ты будешь свободна.

Ульяна нервно рассмеялась. Предложение показалось ей не просто бредовым, оно было издевательским.

— Видишь двух кавказцев через дорожку? Ещё трое у нас за спиной. Плюс на парковке в машинах. Это единственные мужчины, с кем я могу общаться. Вряд ли кто-то из них пойдёт против Аслана.

— Я говорю о себе, — Ульяна сначала решила, что ослышалась. Но следующая фраза не оставила сомнений. — Выходи за меня. Фиктивно, разумеется, но Шамхалов от тебя отстанет, это я тебе обещаю. Диаспора не позволит преследовать замужнюю женщину.

Гордеев говорил с такой уверенностью, будто и правда знал больше Ульяны. А может, сработала старая привычка доверять ему, ведь Игорь никогда не ошибался.

А значит… значит, есть микроскопический шанс вырваться из ада! Перед глазами всё закружилось, слилось в одно смазанное пятно. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Ульяна схватила Гордеева за локоть, ногти буквально впились в плотную ткань пиджака. Игорь успел бросить короткий предупреждающий взгляд, его хватило, чтобы Ульяна пришла в себя. Но было уже поздно.

Охранники как по команде двинулись к могиле. Бабульки занервничали, обернулись к Ульяне, ища у неё поддержки. Кто-то возмущённо охнул, но быстро прикрыл рот ладонью.

— Я их успокою! — выпалила Ульяна.

— Не дёргайся! — Гордеев обернулся, поднял руку и махнул кому-то невидимому.

Из серого внедорожника у ограды вышли двое мужчин. И через несколько секунд они уже шли по песчаной дорожке, неся большой траурный венок. Полностью из белоснежных цветов, лишь по краям виднелась хвоя.

— Розы, — прошептала Ульяна, — Бабушкины любимые. Ты не забыл…

Глаза защипало, надо же, не все ещё слёзы выплакала. А они катились по щекам, превращались в тонкие ручейки и капали на сырую землю под ногами.

Кавказцы немного напряглись, но не решились нарушить тишину церемонии. Вот только стояли они теперь всего в паре метрах от Ульяны.

Она первой встала у могилы и бросила горсть земли на гроб.

— Ну вот и всё, бабуль, — прошептала Ульяна. — Спи спокойно и не волнуйся за меня.

Следом подошли соседки и бабушкины подруги, вздыхая и негромко переговариваясь. Гордеев стоял чуть в стороне, он последним пошёл прощаться, а когда проходил мимо Ульяны, едва слышно произнёс:

— Послезавтра днём в квартире. Если решишься.

Больше ничего не сказал, даже не взглянул на Ульяну. Кивнул бабулькам-соседкам, кого-то из них даже обнял.

— Игорь, нам пора! — глубокий, с лёгкой хрипотцой женский голос заставил Улю вздрогнуть.

По широкой песчаной дороге городского кладбища шла женщина. Брюнетка со строгим каре, в тёмно-синем брючном костюме. «Гуччи, последняя коллекция», — машинально отметила про себя Ульяна.

Высокая, стройная, умеющая себя подать. Лицо незнакомки было скрыто за солнечными очками. Подойдя к Гордееву, девушка по-хозяйски взяла его за руку, а он и не думал сопротивляться, напротив, прижал брюнетку к себе.

— Игоречек, а как же поминки?! — забеспокоилась Лариса Ивановна, соседка снизу.

— Дела, — бросил он без особого сожаления. — Извините.

Бабульки укоризненно закачали головами, глянули на Ульяну, словно призывая её уговорить бывшего друга передумать, но, конечно, ничего не добились. Она даже не смотрела в их сторону.

А Гордеев, обняв девицу, уже шёл к одному из выходов, за ними уходили и двое мужчин, принёсших венок. Когда серебристый внедорожник отъехал, охранники-кавказцы заметно расслабились. Ульяна осторожно спрятала ладони в карманы плаща. Чтобы никто не увидел, как дрожат её руки.

Поминки прошли как в бреду. Ульяна кивала и почти не слушала воспоминаний, которыми делились словоохотливые старушки, пила только воду и морс, а когда разговоры стали совсем невыносимы, осторожно положила на стол пухлый конверт с деньгами.

— Спасибо большое, что все организовали. И простите, что сама не смогла.

— Да мы все понимаем, — чуть снизив тон, произнесла одна из бабушкиных подруг. — Что с квартирой-то будешь делать?

— Посмотрим! — неопределённо пожала плечами и попрощалась.

Через полчаса она уже подъезжала к высоким кованым воротам. Машина заехала внутрь и остановилась перед большим белым особняком. Едва Ульяна зашла в дом, раздался звонок на мобильный. Не глядя на экран, она поднесла телефон к уху:

— Привет, Аслан!

Глава 2

В динамике раздался красивый бархатный голос.

— Ну здравствуй, любимая. Как всё прошло?

Коридор, как и все помещения дома, включая ванную и туалет, были нашпигованы скрытыми камерами. Не исключено, что именно в этот момент Шамхалов наблюдал за Ульяной, фиксируя каждое движение её мимики. Впрочем, сегодня она имела права не играть в счастливую возлюбленную.

— У меня бабушка умерла, Аслан! — вздохнула Ульяна. — Как всё могло пройти? Печально.

В динамике стало тихо, но менять тему Ульяна не торопилась. Знала, что допрос только начался.

— Валентина Фёдоровна была достойной женщиной и правильно тебя воспитала, — донёсся, наконец баритон Шахламова. — Пусть земля ей будет пухом, мне жаль, что я не смог проводить её в последний путь. Кто ещё был на похоронах?

Ульяна не могла сказать «соседки бабушки» или «её подруги по бывшей работе на почте», Аслана такой ответ не устроил бы. Поэтому она начала поимённо перечислять всех, кто пришёл на кладбище. Последним назвала Гордеева.

— А он откуда узнал? — Шамхалов не прятал своего неудовольствия. — Или вы с ним…

— Нет, конечно! — Ульяна с трудом справилась со спазмом, сковавшим на мгновение горло. — Мы не общаемся уже много лет.

— Зато сегодня наверстали упущенное, — хмыкнул Аслан. — Он от тебя все похороны не отходил. Пусть скажет спасибо, что на кладбище встретились. Его только из уважения к покойной не вышвырнули. Но чтобы больше я тебя рядом с ним не видел. И что за баба была?

— Понятия не имею, — безучастно пожав плечами, Ульяна стала подниматься на второй этаж, в их спальню. — Извини, мне было как-то не до Гордеева и его женщин.

Она действительно очень устала, понимала, как выглядит сейчас через камеры, поэтому не опасалась, что её ложь будет раскрыта. К тому же годы практики научили её прятать свои эмоции.

— Это хорошо, что тебе нет дела, — протянул Аслан. — Тебе надо развеяться. Завтра Ваха отвезёт тебя в «Премьеру», купи себе что-нибудь приятное. А когда вернусь, слетаем отдохнуть. Куда ты хочешь?

Ульяна никуда не хотела, но говорить этого было нельзя.

— Спасибо, Аслан, — улыбка тронула её губы. — Ты очень заботливый. Давай… в ЮАР?

Она назвала первую пришедшую на ум страну. Они там правда бывали, и не раз.

— Как скажешь, моя красавица, — легко согласился Шамхалов. — Чем сейчас занимаешься?

— Приму душ и лягу спать, я правда устала. Ты… ты когда возвращаешься?

Вместо ответа в телефон вдруг ворвались громкие мужские голоса и женский смех на фоне характерного звона стекла. Всего несколько секунд и шум внезапно прекратился, словно кто-то закрыл дверь или окно.

— Придётся задержаться, — как ни в чём не бывало ответил Аслан. — Много работы, любимая. А ты скучаешь?

— Конечно! — кивнула Ульяна, ничем не выдавая охвативших эмоций. Пусть и дальше веселится с проститутками, главное, чтобы как можно дольше не возвращался. Спрашивать конкретную дату было бы подозрительно, но как минимум неделя у неё была.

— Вот и славно, — добродушно зевнул Шамхалов. — Пока! Я люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Дождавшись пока Аслан сбросит вызов, Уля разделась и пошла в душ. Для неё было шоком узнать, что камеры есть абсолютно везде в доме, она плакала, умоляла Шамхалова убрать их хотя бы из ванной, но Аслан был неумолим.

— Это для твоей безопасности, и потом доступ к этим камерам есть только у меня. Голой мою женщину никто кроме меня не увидит. Или ты меня стесняешься?

А потом за непослушание запретил ей неделю выходить из дома.

Ульяне пришлось смириться, но с тех пор старалась мыться только в фитнес-клубе, куда ходила почти ежедневно до недавнего времени.

Она не соврала Аслану, легла в кровать, выключив свет и закрыв шторы. В полумраке никто не увидит её лица, а ей было о чём подумать. Сегодня, когда сама кинула землю в могилу, наконец, пришло осознание, что бабушки больше нет. Самого родного и близкого человека, после гибели родителей Ули, ставшего ей и отцом, и матерью.

Валентина Фёдоровна долго и тяжело болела, и ушла бы намного раньше, не оплати Шамхалов дорогое и эффективное лечение, он и правда неплохо относился к бабушке. А теперь её нет. Ульяне больше некого любить и не за кого бояться. Только за себя. С этим она справится. Но, скорее всего, без Гордеева. Наверняка он прав насчёт женитьбы, эту идею нужно как следует обдумать, но так подставлять Игоря, Уля, конечно, не станет. К тому же у него явно есть девушка. Интересно, кто она?

Ульяна прикрыла глаза, старалась дышать медленно, считала про себя на вдохе до десяти, потом столько же на выдохе. Но мысли из головы не уходили, наоборот, их становилось всё больше. И все они крутились вокруг Гордеева.

Лёжа в темноте, Уля улыбалась, молча вытирала слёзы из глаз. Приехал, несмотря ни на что. Конечно, не ради неё, а ради бабушки. Стал совсем другим — взрослым, собранным, жёстким… Ульяна не могла не почувствовать его отчуждённость. Но ведь не отвернулся, не побоялся помощь предложить, после всего, что было. Никто в этой жизни не знал Ульяну лучше, чем Гордеев. И вот он вернулся.

Значит, послезавтра в квартире бабушки. Конечно, она придёт. Но только чтобы его ещё раз увидеть.

Глава 3

Старая пятиэтажка располагалась в спальном районе на окраине города. В детстве этот дом, как и двор перед ним казались Ульяне необъятной вселенной. Как таковой детской площадки с горками, каруселями и спортивными турникетами здесь не было, зато огромной живой изгородью рос боярышник, зеленела крапива, а под осинами и берёзами девчонки устраивали чаепитие для своих кукол. Пацаны носились с мячом по разбитой футбольной площадке, а вечером мужики приходили с работы, натягивали сетку и до ночи играли в волейбол.

Сейчас Ульяна видела перед собой обшарпанный дом всего на три подъезда, который вот-вот будет съеден бюджетными новостройками. То тут, то там шло бурное строительство, от кустов боярышника, в которых маленькая Уля пряталась с подружками от бабушки, давно не осталось и следа.

Из-за стройки припарковаться у подъезда не удалось, вторая машина сопровождения и вовсе остановилась метрах в трёхстах от дома. Ульяна подавила злорадную улыбку, слыша как Ваха, начальник её охраны, сквозь зубы ругается на строительную технику, занявшую собой и без того узкую дорогу.

Получить разрешение у Аслана приехать в старую бабушкину квартиру оказалось на удивление легко. Конечно, он убеждал, что копание в старом хламе ещё больше расстроит Ульяну. Но особо противиться не стал, что странно. Знал ведь, кто бабушкин сосед.

Первым в квартиру, не разуваясь, зашёл Умар, быстро обошёл обе комнаты, затем кухню, заглянул на балкон и в туалет.

— Чисто. Можете заходить.

— Спасибо! — Ульяна вежливо кивнула. — Я здесь минимум на два часа.

И закрыла перед охранниками дверь.

Ну вот она и дома! Постояла минуту у двери, неспешно разделась, потом осторожно глянула в глазок. Ну конечно, прямо на лестничной клетке расположился Умар, Ваха, наверняка внизу, ещё кто-то поднялся на этаж выше.

В квартире всё было точно так же, как и несколько месяцев назад, когда скорая забрала бабушку. С тех пор Ульяна наведывалась сюда всего пару раз, чтобы привезти кое-какие личные вещи в больницу. И надеялась, что однажды бабушка вернётся. Не вернулась.

Оставив сумку на столе в большой комнате, Уля первым делом подошла к балкону и чуть приоткрыла дверь. Прислушалась к тишине в квартире, а потом, чтобы занять себя и хоть немного успокоиться, подошла к старинному серванту. Здесь хранилось самое ценное — два больших семейных альбома с фотографиями. Вот их она точно заберёт с собой. Телефон рядом заиграл знакомой мелодией.

— Здравствуй, Аслан, — осторожно произнесла Уля, внутри всё замерло от страха. Неужели выяснил, что они здесь с Гордеевым встречаются? Нет, невозможно. Но тогда, почему так легко отпустил?!

— Привет! Что делаешь? На квартире уже?

«А то ты не знаешь!»

— Да, вот разбираю кое-какие вещи, — терпеливо ответила Уля. — У тебя всё хорошо?

— Разумеется, — вздохнул Шамхалов. — Разве может быть иначе? Как съездила вчера в «Премьеру».

За спиной тихо скрипнула дверь, напряжённой шеи коснулся лёгкий ветерок, но Ульяна не обернулась. Продолжала спокойно разговаривать с Асланом, хотя на лбу уже выступила испарина.

— Купила новый купальник, два платья и куртку для сафари. Потом перекусила в пиццерии на втором этаже.

— Гордеев больше не объявлялся? — неожиданно перебил Шамхалов.

— Н-нет, конечно, — голос всё-таки дрогнул. — А что?

В динамике раздался приглушённый мягкий смех. Ведь знал же прекрасно, что она после похорон с Игорем не встречалась, так зачем спросил? Ответ последовал тут же.

— Даже не попрощался? Уехал обратно в Москву вчера вечером твой Игорёк, со своей бабой вместе, то есть невестой.

Внутри что-то задрожало и не выдержав, оборвалось. Но Ульяна лишь крепче сжала в руке телефон. Зажмурилась, словно могла таким образом оставить медленно расплывающийся по телу яд от слов Аслана.

— Ну и славно, — вздохнула она. — Я хочу разобрать бабушкин секретер…

— Не отвлекаю. Но не задерживайся там. Люблю тебя, моя красавица.

— И я! — на автомате ответила и первой нажала на отбой. Не могла больше ждать.

Положила на стол мобильный и, наконец, обернулась.

В метре от неё стоял Гордеев. В джинсах и чёрной водолазке он выглядел не таким уж худым, какими показался Ульяне позавчера. Сейчас тонкая ткань плотно облегала широкие плечи, сложенные на груди руки не могли скрыть рельеф мышц.

Серые глаза смотрели внимательно, но в них не было ни холода, ни отчуждения. Ульяна рванула к нему, но Гордеев тут же приложил палец к губам. Кивнул на лежащий мобильный на столе, а потом молча взял Ульяну за руку. Она с силой вцепилась в его пальцы, словно боялась, что он отпустит.

Выйдя на бабушкин балкон, Игорь открыл обитую старой вагонкой дверь и пропустил вперёд себя Ульяну. Сердце, и без того быстро бившееся в груди, сейчас зашлось как оглашённое.

Эту дверь, соединяющую балконы двух квартир, Игорь соорудил вместе со своим отцом много лет назад. Семьи дружили, доверяли друг другу, а дети постоянно то теряли, то забывали ключи…

— Как же давно я не была у тебя! — Ульяна радостно выдохнула, оглядывая знакомую обстановку. Здесь можно было говорить.

— Тише! — Гордеев не собирался расслабляться. — Твои бойцы на лестничной клетке дежурят. Они не должны услышать ни звука.

Скрестив руки, Гордеев изучающе разглядывал Ульяну. От этого взгляда, такого знакомого, но в то же время чужого, Уля смутилась. Так мечтала его увидеть, а сейчас язык словно прилип к гортани, жутко захотелось пить.

— У нас мало времени. Ну что, ты готова?

‍

Глава 4

Ульяна забыла, как дышать. На затылке от ужаса зашевелились волоски. Нет, ничего не получится, она не сможет вот так, без подготовки, не продумав ничего толком. Гордеев — сумасшедший!

— Паспорт с собой? Или он отобрал?

Жёсткий, даже циничный голос Игоря быстро привёл в чувство. Уля напряглась как струна, из головы мигом вылетели все трусливые мысли.

— Нет, с собой, в сумке. Я же в больницу к бабушке ездила, да и вообще…

— Благородный чел, — хмыкнул Гордеев. — Оставайся здесь, я принесу паспорт. Деньги, карты? Телефон оставлю. Он наверняка на прослушке и не только.

— Разумеется, — кивнула, не глядя на Игоря. — Только не выключай мобильный, Аслан сразу узнает, что я не в сети.

Гордеев бросил на Улю пристальный взгляд, подался к ней, но сам себя остановил. Молча, не теряя больше времени, вышел обратно на балкон и исчез.

Ульяну охватила паника. Что она делает?! За дверью охранники, рано или поздно они взломают дверь, не найдут её, поднимут тревогу, оцепят весь дом, навезут сюда ещё две-три машины бойцов. Настолько живо и реалистично Уля представила, что здесь скоро произойдёт и едва не бросилась к балкону. Оттуда как раз раздался скрежет, словно передвигали что-то тяжёлое. Через несколько секунд появился Гордеев. В руках у него оказались ключи от квартиры, паспорт, портмоне с картами и наличкой, а также… два альбома с фотографиями.

— Увидел их на столе и решил тоже забрать, — Игорь протянул свой улов Ульяне. — Ну как, не передумала?

В его голосе была слышна неприкрытая насмешка, будто он считал, что Ульяна не способна уйти от красивого, богатого, влиятельного и любящего её мужчины. Ведь он ей дал всё, о чём она мечтала, так?!

— Не веришь мне, — Гордеев не спрашивал, утверждал. — Можешь вернуться. Жаль, шкаф задвинул, но ничего…

— Зачем ты это делаешь? — уставившись взглядом в пол, глухо спросила Уля. — Ты же понимаешь…

— Это не для тебя, для неё! — Игорь кивнул в сторону бабушкиной квартиры. — Она хотела тебе счастья. Но не такого.

Перед Ульяной стоял незнакомый человек. Сколько они не общались? Лет пять прошло, даже больше. Что она знала о нём? Как он жил, после того, как исчез, бросив местный универ? Конечно, кое-какие слухи до неё доходили, говорили, что Гордеев обосновался в столице, но не потерялся там, как многие провинциалы. Вроде как у него даже завелись деньги, но подробностей Уля не знала. Он уехал, ничего ей толком не объяснив хотя, чего уж скрывать, Ульяна не слишком интересовалась. Переживала, конечно, но недолго. А когда приехал в город три года назад, сразу увидела — другим стал Гордеев.

— Как ты предлагаешь выбираться отсюда? Они же не уйдут. А потом что? Хотя какое потом…

Губы мужчины, дрогнули, превратились в тонкую полоску, в глазах мелькнул, но тут же погас гнев.

— Их уведут, тебе надо переодеться. Держи, — в руках Ули оказался прозрачный пакет со спортивным костюмом. — Вещи твои в рюкзак уберу.

— Уведут?! Ваху?! Да он скорее этот дом подорвёт, чем отойдёт хоть на метр.

— Переодевайся!

Он отвернулся, что-то писал в телефоне. Было в повзрослевшем соседском парне что-то, чего Ульяна подростком никогда не замечала. Она даже залюбовалась на мгновение, оценив горделивый профиль. А бабушка всегда говорила, что из Игоря вырастет шикарный мужчина, ему только время нужно. И ведь не ошиблась.

До сих пор не веря, что она это делает, Ульяна ушла в ванную переодеваться. Костюм оказался новым, в нужном размере. Сел идеально. Из зеркала на Улю смотрела бледная ухоженная блондинка с безумной тревогой в глазах, которую ни один макияж не мог бы скрыть.

— А что дальше? — выйдя из ванной, Ульяна заметила, как Гордеев прячет телефон. — Даже если мы выйдем отсюда… ты правда хочешь на мне жениться?! Думаешь, это поможет?

— Я знаю, что поможет, — Игорь поморщился, словно Уля выдала какую-то несусветную глупость. — И да, мы поженимся. Фиктивно. Через год максимум два, разведёмся. К тому моменту Шамхалову уже будет не до тебя.

Ульяна открыла рот, чтобы возразить, но здесь раздался грохот, взвыла сирена, в подъезде послышался топот, снова шум, вскрики…

— Анонимные звонки от бдительных соседей, — пояснил Гордеев, снова вытащив свой телефон. — Подозрительные лица в подъезде, плюс тонированные машины у дома.

— Он тебя убьёт, когда узнает!

Игорь широко и как-то совсем по-мальчишески улыбнулся, на миг превратившись в того пацана, с которым неразрывно было связано детство Ули. Ей даже показалось, что он снова тот, прежний…

— Можем выходить, — скомандовал Гордеев, придирчиво оглядев Ульяну с ног до головы. — Надень бейсболку, спрячь волосы, обувь… кроссовки в коробке, надеюсь, подойдут.

Подошли. В дрожащих руках Ульяна сжимала серый холщевый рюкзак со своими вещами. Всё, что она забирала из прежней жизни. И рядом человек, которому когда-то доверяла больше, чем себе, но от которого сама отвернулась много лет назад. Простил ли он ей предательство? Вряд ли!

— Прыжок веры, Уля, — криво усмехнулся Гордеев, первым выходя на пустую лестничную площадку. — Пойдём!

Проходя мимо двери бабушкиной квартиры, Ульяна слышала, как разрывался её мобильный.

Глава 5

Снизу донесся громкий лай, Ульяна испуганно вжалась в стену. Нервы и так были на пределе, да еще этот детский страх перед собаками никуда не делся с возрастом. Игорь тут же ободряюще сжал ее руку в своей.

— Не бойся, полиция работает. Может, мы рано вышли, но время лучше не терять. Шамхалов скоро пришлет сюда новую охрану. Так ведь?

— Так, — обреченно кивнула и сделала шаг вперед. Спускалась вниз и не верила, что вообще сможет выйти из подъезда.

Увидев перед собой овчарку, Ульяна уже готова была повернуть назад, но омоновец в маске придержал собаку, даже в сторону отошел, пропуская вперед Ульяну и Гордеева. Ей даже показалось, что полицейский едва заметно кивнул Игорю.

На улице никого кроме нескольких оперативников и одной собаки не было видно.

— Не оборачивайся, — приказал Гордеев. — Иди прямо, налево после экскаватора.

Каждый шаг как движение в пропасть, словно Уля оказалась в параллельной реальности и сейчас со стороны наблюдала за своей копией. И копией Гордеева.

— Ребята Аслана на своих “геликах” нас мигом догонят и сомнут! — прошептала она, увидев перед собой неприметную старую ладу.

— Ты переоцениваешь Шамхалова, — покачал головой Гордеев, после того как уселся рядом с Улей на заднее сидение и сказал водителю ехать. — Он все-таки не криминальный авторитет и не отмороженный пацан пистолетом размахивать. Не станет он устраивать перестрелку на дороге в центре города. Шамхалов — уважаемый законопослушный бизнесмен, он пойдет другим путем.

Ульяна еще несколько минут нервно оглядывалась, но на них и правда никто не собирался нападать, даже не преследовали их ладу, которая ехала, кстати, довольно лихо. В отличие от Ули, Гордеев вообще не волновался, не обернулся даже ни разу. Он расслабленно откинул голову на спинку сидения и чуть прикрыл глаза. И Уле как-то спокойнее даже стало.

— Куда мы едем? — облизнув губы, спросила она. — И… за рулем кто?

— Мой помощник Валера, ты его на похоронах видела, он нес венок. Едем в аэропорт, билет тебе уже купили. Прилетим в Москву, завтра, максимум послезавтра нас распишут. Ну а дальше… в самолете обсудим.

— А в Москве нас встретит Аслан со своими ребятами, — подхватила Ульяна.

Говорить с Гордеевым было легко, никакого стеснения или неловкости, которые обязательно присутствуют между людьми, давно потерявшими друг друга. Даже тепло на душе стало от того, что не нужно подбирать слова, не скрывать своих чувств. И не только потому что Гордеева Уля не боялась, даже такого, почти чужого и незнакомого. Знала, что он с ней на одной волне. Всегда так было. Ну или почти всегда.

— Шамхалов в Турции, завтра у него подписание важного договора, поверь, он никуда не рванет. — Терпеливо возразил Игорь, устало откинув волосы назад. Раньше, еще когда Гордеев профессионально занимался футболом, всегда стригся под ежик, да и когда со спортом не сложилось, не поменял прическу. А сейчас отрастил густую шевелюру. И ему так лучше. Интересно, сам догадался или подсказал кто?

— Смотрю, ты подготовился, знаешь больше меня. Но он точно кого-то пришлет в аэропорт!

— Так и мы будем не без охраны! — холодно бросил Гордеев. — Уль, скрываться от него бесполезно, да и не нужно. Ты сможешь от него избавиться, если сама этого хочешь.

Ульяна беспокойно мяла ткань рюкзака. В нем теперь вся ее жизнь. Забитая дизайнерской одеждой и обувью гардеробная осталась в прошлом. Где-то там валялись шкатулка с драгоценностями, путешествия, выходные в Париже и Милане, ее упорядоченный ад, который даже казался безопасным, если не пытаться из него вырваться.

Впереди — неизвестность. Уля попробовала в уме подсчитать, сколько у нее с собой денег. Наличкой она пользовалась редко, основные суммы были на картах. А они привязаны к счетам Шамхалова. Аслан никогда не ограничивал ее в тратах, ни разу не отказал ей в деньгах, когда она просила, но всегда знал, куда она потратила каждую копейку. Наверняка попытается отследить ее передвижения по картам, так что даже снимать деньги Ульяна не станет. А значит…

— Если переживаешь, что пришлось все бросить, то не стоит, — все-таки слишком хорошо ее знал Гордеев. — Я смогу тебя обеспечить. Конечно, не так, как ты привыкла с Шамхаловым, но…

— Перестань! — Ульяна сжалась, словно ее ударили. Даже лицо побледнело. — Мне ничего не надо. Ни от тебя, ни от него! Только чтобы меня оставили в покое и дали жить, как я хочу!

— Это я предоставлю, — негромко ответил Игорь. — Если ты, конечно, сама знаешь, чего хочешь. Раньше ведь тоже так говорила.

Да уж, щадить Гордеев ее не собирался. Ничего он не забыл, ничего не простил. И винить его за это Ульяна не могла. Но и она уже не маленькая девочка, чтобы обижаться. Да и разницу между словами и делами давно для себя уяснила.

Оставшуюся часть дороги они провели в молчании. В аэропорту Гордеев все поторапливал Улю, а она никак не могла поверить, что слежки нет. Так странно было оборачиваться и не видеть знакомые хмурые лица.

— Нам нужно обсудить твой план с женитьбой, — беспокойство Ульяну не отпускало, она хотела знать все, что задумал Гордеев. И не то что бы она ему не доверяла, но ей для собственного спокойствия нужно было знать все — от и до.

— Обсудим! — согласился Игорь, садясь рядом с ней в кресло.

Стюардессы уже ходили по рядам, предлагая пассажирам выключить телефоны. Гордеев вытащил свой, когда на экране появился хорошо знакомый Ульяне номер.

— Я же говорила! — чуть ли не застонала она. — Аслан!

Но Гордеев лишь молча выключил телефон.

Глава 6

— Зря ты так! — не удержалась Ульяна. — Теперь он точно будет уверен, что ты замешан. И что я с тобой.

— Если бы я ответил, то не стал бы скрывать, — равнодушно пожал плечами Гордеев. — Главное — мы отсекли тебя от него и его охраны, вывезли из города, осталось совсем немного. Но расслабляться пока рано. Так о чём ты хотела поговорить?

Ульяна тоже умела так разговаривать — холодно, отчуждённо и демонстративно вежливо. Когда нужно показать человеку не своё уважительное отношение, а указать на дистанцию, мол, сиди и знай место. Но не ожидала, что такую же манеру общения может освоить простодушный Гордеев, да ещё использовать против неё.

— Прежде всего, почему ты уверен, что штамп в паспорте меня защитит? — начала она, но сначала обернулась на всякий случай. — Аслан считает меня своей… своей собственностью.

Было очень стыдно признаваться в таком, хотя перед Гордеевым глупо стесняться — он это понял намного раньше самой Ульяны. Но что сейчас голову пеплом посыпать, здесь надо думать, как выжить в этой заварухе. И, в отличие от друга детства, Ульяна вовсе не считала, что самое сложное позади. У неё была сотня вопросов!

— Потому что Шамхалов не одиночка, он и вся его многочисленная родня живёт по законам своего народа. Не нам судить эти законы, главное, что в диаспоре их выполняют. Вот если б ты была его официальной женой, то чёрта с два я тебя бы вытащил. У меня было время познакомиться с этими людьми поближе. Единственная опасность — это то, что ты передумаешь.

Ну вот, уже второй раз пеняет ей, не верит. Да если бы он знал, как она жила последний год, не стал бы так унижать её своими подозрениями. Но, Ульяна ничего ему не расскажет. Зачем?!

— Не передумаю. Допустим, только предположим, что тебе всё удастся, но Аслан этого так не оставит. Он будет мстить. И тебе, и мне. Я знаю, о чём говорю, Гордей, — по старой привычке Уля назвала его дворовое прозвище. — Мелко, подло, исподтишка! В родной город нам точно не вернуться больше. А Москва… Москва большая, конечно.

Ульяну заботило не только где жить, но и как жить! Она чувствовала, пусть это будет женская интуиция, что Гордеев несвободен, есть у него кто-то. Слишком лакомый кусочек, чтобы такого никто не охомутал. Возможно, эта брюнетка, которая была с ним на похоронах. Тогда Ульяне было не до неё, но она и не забыла то, как легко эта девица увела Гордеева с похорон, точно права на него имеет. Да и Аслан назвал брюнетку невестой Игоря, хотя Шамхалов мог и приукрасить, чтобы позлить Улю.

— Аслан и его потуги — это мои проблемы, не твои. — Игорь подождал, пока стюардесса поставит перед ними стаканчики с соком, и продолжил. — Главное, нож в спину не получить, с остальным я справлюсь.

— А твоя девушка как относится к тому, что ты не на ней женишься? — Ульяна хотела застать Гордеева врасплох своим вопросом, но не получилось. Ну разве что во взгляде мелькнуло лёгкое раздражение, словно Ульяна перешла невидимую черту.

— Тебя не должно это беспокоить. И хотя мы будем жить вместе, моя личная жизнь тебя не касается. А твоя… я бы посоветовал тебе не искать кого-то нового хотя бы первое время.

— Вместе? — Ульяна сделала вид, что не заметила язвительного выпада в свой адрес. — А где ты живёшь? И… там есть охрана?

— Снимаю дом за городом, там безопасно, всё необходимое для жизни есть. Будем жить как раньше — два соседа через стенку.

Тонкие губы Гордеева тронула ускользающая улыбка. Будто он вспомнил, что-то приятное, но давно уже позабытое.

«Ну как раньше, вряд ли уже получится» — подумала Ульяна, а вслух сказала совсем другое. — А если Шамхалов поймёт, что у нас не брак, а фикция? Он же совсем не дурак, знает, что я ну никак не могла крутить роман за его спиной.

— Думаешь, придётся убеждать? — Гордеев как-то странно посмотрел на Ульяну, а она вдруг стушевалась, сама не понимая, с чего, отвернулась даже.

— Красивые облака, верно? — насмешливо спросил Гордеев, отчего Уля смутилась ещё больше. — Не волнуйся, в постель к нам никто не полезет, да мы и не пустим.

Надо же, Ульяна зря считала, что за пять лет жизни с Асланом уже разучилась краснеть, сейчас сидела, отвернувшись и чувствовала, как уши горят.

— Попробуй подремать немного, — предложил Гордеев, после обсуждения их «постели», разговор как-то сам собой разладился. — Нам ещё полтора часа лететь.

Заснуть Уля, конечно, не смогла, просто сидела в кресле, закрыв глаза, и пыталась хотя бы в мыслях собрать свою разбитую на сотню осколков жизнь.

В аэропорту их встречали. Но вовсе не Аслан собственной персоной, да и ни одной знакомой физиономии Ульяна не опознала. Они сели в тёмно-синий внедорожник, Ульяна пыталась вслушиваться в короткие разговоры между Гордеевым и водителем, но быстро бросила это дело.

За окном была Москва, но рассматривать знакомые пейзажи не было желания. Что она тут не видела? Да и столица у неё ассоциировалась исключительно с Шамхаловым и их путешествиями. Ни то ни другое радости давно не приносило.

— Нас ведут, — бросил водитель Гордееву минут через тридцать, после того, как они выехали из аэропорта. — И особо не скрываются, скорее наоборот.

Ульяна как пружина подскочила с сидения, Гордееву пришлось её усаживать обратно и успокаивать.

— Не психуй! Мы здесь не одни, — он уткнулся в мобильный, переписывался с кем-то, потом приказал чуть снизить скорость. — Их тоже видят, а они нас…

Машина вдруг резко вильнула вправо, Ульяна даже не успела толком испугаться, услышала злобный возглас водителя и только потом заметила белый старый мерседес, который нагло притирал их к обочине.

Ульяна не сводила глаз с машины, нащупала рукой ладонь Гордеева и впилась в неё пальцами.

Из мерседеса высунулась мужская рука, приказывая внедорожнику остановиться.

Визуализация

Аслан Шамхалов



Ульяна Елагина



Игорь Гордеев



Глава 7

— Это за мной! — обреченно прошептала Ульяна.

Ну вот и полетала, поиграла в свободу! Даже отсюда было видно, что мерс “нашпигован” людьми. И наверняка вооруженными. Что будет дальше — она прекрасно знала. К горлу подступил парализующий ком страха. Не за себя. За Гордеева. Снова по ее вине пострадает, а ведь Ульяна однажды уже сломала ему жизнь. Открыла рот, чтобы попросить остановить машину, но внедорожник резко рванул вперед. Раздался скрежет металла, салон немного тряхнуло, но все это заняло буквально секунды. И вот никакого мерса уже нет рядом, но сзади оглушительно завыл клаксон, затем раздался какой-то шум. Ульяна обернулась — белый мерс съехал в кювет. А прямо сейчас их догонял еще один внедорожник.

— Это мои ребята, — Гордеев, оказывается, тоже наблюдал за дорогой. — Не волнуйся, я же говорил, что у нас тоже есть охрана, — не глядя назад, прокомментировал Гордеев. — А горцы… пусть немного угомонятся!

Откуда у Игоря охрана?! Чем он вообще занимается?!

Страх в горле постепенно рассеивался, превращался в едва заметную серую дымку. Ульяна выдавила из себя нервный смешок, не могла поверить, что им удалось спастись. Благодарно посмотрела на бывшего друга, но он то ли не почувствовал ее взгляд, то ли решил его игнорировать. Сосредоточенно переписывался с кем-то в телефоне и поднял голову, лишь, когда Ульяна негромко сказала:

— Спасибо, что не отдал меня.

Гордеев спрятал мобильный в карман куртки, скупо кивнул и отвернулся, даже в глаза Уле не посмотрел. Вот и поговорили.

Больше их машину никто не атаковал.

Уже наступили сумерки, когда машина с Ульяной и Гордеевым въехали на территорию коттеджного поселка. Железные ворота, шлагбаум, будка с охраной… все это Уля фиксировала автоматически, привыкла подмечать такие детали, от которых зависит и ее безопасность, и свобода перемещения.

После побега из бабушкиной квартиры, самолета и погони на дороге, все вокруг казалось вязким, приглушенным. Выйдя из машины, тут же вдохнула в себя густой запах цветов, он буквально висел в вечернем воздухе. Так для Ульяны теперь пахла жизнь без Аслана.

Трудно было поверить, что еще несколько часов назад она была в другом городе, в доме Шамхалова. Как она волновалась, собираясь к бабушке на квартиру, как представляла их разговор с Игорем, что она обязательно попросит у него прощение за все. Открыто признает его правоту с самого начала, а она ошибалась. Что жалеет о своем выборе, что если бы могла…

Может быть еще скажет, но не сейчас. Стресс, в котором она жила последние часы, сменился на странное, неловкое, почти отупляющее облегчение.

— Заходи! — буднично произнес Игорь, открывая невысокую калитку. На участке тут же зажглись фонари, освещая небольшой одноэтажный дом. Окна в нем были темными.

— Ты один живешь? — запоздало спросила Ульяна. Ей почему-то было легко представить в этом месте ту самую бойкую брюнетку. И обрадовалась, когда Гордеев кивнул.

— Один.

В его взгляде что-то промелькнуло, может, усталость, а может, недовольство вопросом Ульяны. Его лицо казалось напряженным и даже нервным. Странно, конечно, ведь даже в машине, когда за ними гнались, он таким не выглядел. Может, жалеет, что привез ее сюда, к себе? Или не знает, как ему себя с ней вести?

— Извини, что доставляю тебе неудобства, — Ульяна теребила в руках рюкзак со своими вещами. — Клянусь, это ненадолго. Если все получится, я быстро исчезну из твоей жизни…

Гордеев ничего не ответил, повернулся к Уле спиной и пошел отпирать дверь.

В дом Ульяна зашла первой, настороженно огляделась. Ее не интересовал интерьер, сразу почувствовала, что временное для Гордеева жилище. Объяснить, наверное, не смогла бы, но воздух в гостиной был чужой, безликий какой-то. Даже мужская рубашка на диване не изменила первого впечатления. Скользнув по ней взглядом, Уля начала искать глазами скрытые камеры. Далеко не сразу, но она научилась их находить, пусть и не все. Были кое-какие признаки… но здесь, похоже, было чисто. Поняла это и устыдилась, опустила взгляд в пол. Словно Гордеев мог догадаться, в чем она его заподозрила.

— Поздно уже. — Игорь стянул с плеч куртку, бросив ее стул. — Пойдем покажу твою спальню, их всего тут две. Зато твоя с отдельным санузлом и гардеробной.

— Спасибо! — с чувством сказала Ульяна, представив, что будет сейчас принимать душ и никто на нее глазеть не будет. — Игорь, я понимаю, что сильно усложнила тебе…

— Ничего ты мне не усложнила! — Гордеев облокотился на косяк двери. Выглядел он утомленным: круги под глазами, бледность и взгляд уставший, хотя и по-прежнему напряженный. Ульяне хотелось коснуться его, по-дружески, как раньше, но она не решилась. Игорь держал дистанцию, это было трудно не понять. — Ложись спать. В шкафу есть кое-какая одежда, на первое время хватит. До завтра!

Ульяна хотела спросить, что будет завтра, но Гордеев бросив на нее нечитаемый взгляд, прикрыл дверь в спальне и исчез. Она еще какое-то время прислушивалась к звукам в доме, потом, скинув с себя спортивный костюм ушла в ванную. Все очень стандартно — душевая кабина, умывальник и унитаз. Санузел был раза в три меньше ее ванной в особняке Шамхалова. Ульяна молча провела пальцами по стеклянной дверце душа, а потом тихо сползла на пол и разревелась.

Плакала тихо, словно в себя, рыдания лишь изредка вырывались наружу, тогда Ульяна замирала, вслушивалась в тишину. И снова плакала. Вода немного успокоила, смыла слезы с лица. Завернувшись в банный халат, Уля оглядела полки рядом с раковиной. Конечно, никакой уходовой косметики тут не было. Улыбнулась, вспомнив, как однажды Гордеев лет в семнадцать перепутал шампунь с маминой пенкой для умывания. Давно было…

В спальне горел приглушенный свет. Ульяна разобрала рюкзак, разложила вещи в гардеробной, решив уже утром посмотреть, что купил для нее Гордеев. Она легла в кровать, погасила лампу и неожиданно для себя легко заснула. Спала спокойно, без сновидений. Впервые за долгие месяцы, если не годы.

Глава 8

Утро началось с автомобильного шума. Ульяна взволнованно выглянула в окно, но увидела только тёмно-синий представительский седан, отъезжающий от коттеджа и Гордеева, который не торопясь шёл к дому.

На Игоре была светлая футболка с логотипом какой-то компании и лёгкие серые штаны. И выглядел он по-домашнему уютно, словно скинул с плеч несколько лет. Волосы явно не встречались утром с расчёской, казались светлее от солнечных бликов. Притягательный молодой мужчина. Не просто красивая картинка, чувствовалась в нём мужская сила, а ещё что-то, чего точно раньше не было. Что-то, что не выпячивалось как накаченные мышцы и что нельзя надеть, как костюм. Что-то, что не нуждалось в подтверждении. И что не только привлекало Ульяну, но и давало какую-то уверенность. Защищённость.

Ульяна не могла заставить себя отвести взгляда от Игоря, а он это почувствовал. Остановился в нескольких шагах от крыльца, замер, потом резко поднял голову. От неожиданности Уля стушевалась и не нашла ничего более разумного, чем спрятаться, сев на корточки и чуть не ударившись макушкой об подоконник.

— Господи, что я творю?! — она зажмурилась, сама не понимая, чего так разнервничалась. Даже будучи ребёнком так никогда не делала! Осторожно поднялась, натянув на лицо улыбку, но Гордеева на дорожке уже не было. Чертыхнувшись от собственной глупости, Уля ушла в душ.

Одежды, как и предупреждал Игорь, оказалось немного в гардеробной. Выбрав джинсы и лёгкую рубашку, Ульяна вышла в гостиную. Им надо было по-настоящему серьёзно поговорить. Форс-мажором, дорогой и усталостью он уже не отвертится от неё. В конце концов, она тоже сильно рисковала, доверившись ему. И, главное, не понимала, зачем он это делает. Только в память о бабушке? Когда-то Ульяна могла поверить в такое благородство, но не сейчас.

Что ещё? Поквитаться с Асланом? Это повод, конечно, но больше похож на самоубийство. Где Гордеев, а где Шамхалов? Хотя… вопросы, которые копились у неё вчера, сегодня вырвались, едва она увидела сидевшего на диване своего спасителя.

Закинув ногу на ногу, Игорь водрузил себе на колени ноутбук и сосредоточенно печатал. Но отложил его в сторону, когда увидел Ульяну.

— Привет! Как спала? — в его взгляде почудилась насмешка.

— Зачем ты всё это делаешь? — не поздоровавшись, она села в кресло напротив. Нервничала, конечно, тут главное не перегнуть палку. Это она от него сейчас полностью зависит, а не наоборот. И он ей больше не друг. А кто тогда?

— Я уже говорил. Валентина Фёдоровна была для меня… больше, чем соседская старушка. Я могу помочь её внучке, так почему нет. Мне несложно.

Говорил с ней как с ребёнком чуть покровительственно, но никакого снисхождения в его глазах не было.

Ну что ж, она не для этого совершила прыжок веры, чтобы снова стать безмолвной куклой в мужских руках.

— Несложно?! Тебе? Игорь, возможно, я что-то не знаю про тебя, но раньше ты и пяти минут не выстоял бы против связей и власти Шамхалова. Он тебя, как и меня, смял бы в бумажный комок!

Если Ульяна и обидела напоминанием о прошлом, то Гордеев и вида не подал. Разве что взгляд стал ещё острее.

— Что именно ты хочешь знать, Уля? — спросил тоном, который ясно давал понять: всю правду тебе не расскажу, но ты попытайся.

— Откуда это всё? — она обвела рукой гостиную. — Дом, пусть и арендованный, машины, охрана… Ты ведёшь себя так, словно уверен в себе как удав. С кем ты связался, Игорь?!

Она ожидала и опасалась чего угодно — от признания, что ушёл в криминал до возмущённо-саркастичного “ты никогда не верила, что я смогу подняться". Но не вот это:

— Биржа плюс крипта. Всё законно, не волнуйся.

— Да ладно?! — ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить его слова. — И давно…

— Давно, — перебил Гордеев. — Ещё у меня есть целый пул довольных клиентов, которых я сделал богатыми людьми. Кого-то даже очень богатыми. Давай пока на этом остановимся. Завтрак я приготовил. А потом бери паспорт и поехали жениться.

Вот сейчас Ульяну накрыло. Слова будто бы отскочили от её сознания, как умело брошенный по воде камешек. А потом в ушах загудело.

Жениться.

Не сбежать, не прятаться, не думать о штампе в паспорте как о чём-то гипотетическом. А пожениться. Официально. Сейчас.

Сердце болезненно дёрнулось, пропустив удар, а в животе что-то стянулось тугим узлом, словно туда бросили раскалённые камни.

— Ты это правда серьёзно? — едва слышно спросила она.

Перед глазами вихрем пронеслись годы, которые она мечтала выйти замуж. Её самая заветная мечта превратилась в красивый, ядовитый цветок с острыми шипами. И вот сейчас этот цветок распустился, отравляя всё вокруг.

— Разумеется, — Гордеев поднялся, взял в руки ноут и неспешно пошёл на кухню. — Но если ты боишься и не хочешь, говори сразу. Не хочу подставлять людей, которые напряглись, чтобы нас расписали сегодня. А завтра здесь уже будет Шамхалов. Надо подготовиться к встрече с ним.

Ульяну, как ледяной волной окатили.

— Аслан?! Он… тебе звонил? Ты с ним говорил?! Что…

— Мне не звонил, но он знает, где ты и что ты со мной. Помешать нашей росписи он не сможет, не волнуйся. Но лучше не тянуть время.

Он испытующе глядел на Ульяну, открыто сомневался в ней. Будто ждал, что она сейчас кинется в слёзы, обвинит его в похищении и потребует вернуть обратно к любимому. И нет, Ульяна не накручивала себя, не было у неё такой привычки. Она ясно видела отношение к себе Гордеева. Ни капли доброты или доверия.

— Спасибо! —Уля дёрнула вверх подбородок. — Обойдусь без завтрака. Поехали!

Гордеев удивлённо приподнял бровь.

— Ты когда ела последний раз.

— Неважно! Поехали!

Через пять минут они уже выезжали из коттеджного посёлка, а ещё через два часа Ульяна Сергеевна Елагина стала Ульяной Сергеевной Гордеевой.

Глава 9

Ощущения были странными. Вязкими, как будто Ульяна находилась в огромном водяном пузыре, отчего любой облик казался размытым, а звуки приглушёнными. А может, это она, сама того не ведая, отключила все чувства. Своего рода защитный инстинкт.

Смотрела на свою подпись в какой-то бумажке и не верила, слушала, но не слышала слова напутствия в замужнюю жизнь от сотрудницы загса.

— Ну вот и всё! — негромко произнёс Гордеев. Вид у него было донельзя скучный. — Так, стоп! Кольца!

Ульяна не сразу сообразила, о чём вообще речь. Но вот тонкий золотой ободок уже коснулся её кожи. Даже не удивилась, что и кольцо оказалось впору.

— Теперь ты! — выдохнул ей в лицо Игорь. — Надевай!

У неё так ловко не получилось. Пальцы дрожали, в голову вдруг полезли какие-то дурацкие приметы и обряды. Больше всего Ульяна боялась выронить на пол кольцо. Вот будет «эпик фейл». Но обошлось.

— Тебе идёт! — сорвалось с губ. — Я имела в виду…

— Обручальное кольцо украшает мужчину? — подсказал Гордеев, разглядывая свою ладонь. Ему явно было так же непривычно, как и Ульяне. Немного покрутил пальцами, потом сжал руку в кулак.

— Ну что, поехали отмечать?

Им подали папку, в которой оказалось свидетельство о браке, такое идеально розовое и гладкое. Ульяна буквально пожирала его глазами. Это и есть её охранная грамота?! Разбушевавшееся вдруг воображение уже нарисовало картину, как Аслан рвёт в клочья эту бумажку, а потом топчется на обрывках.

— Поехали! — согласилась Улья. Лишь бы поскорее уйти из этого маленького кабинета, сбежать от толп веселящихся невест в пышных белых платьях. Спрятаться от телефонных камер и радостных возгласов.

Не так она представляла себе самый важный день своей жизни. И уж тем более не Гордеева рядом. Но порефлексировать толком Игорь ей не дал. Взял её за руку и буквально продирался к выходу через чёрно-белое плотное облако парадных одеяний, запах летнего веселья и суеты. На улице Ульяна, наконец, почувствовала себя на свободе, жадно заглотнула тёплый воздух.

— А дальше что?! — она покосилась на Гордеева. Держаться за руки больше не было никакого смысла, никто их не толкал, можно без помощи спокойно спуститься с широкого крыльца. Она осторожно освободила свою руку, тем самым вывела Игоря из задумчивости.

— Ну что…. Ульяна Гордеева, — неожиданно тепло улыбнулся он. В серых глазах засверкали давно забытые огоньки. — Мне нравится, как звучит. А тебе?

Ульяна раздумывала, что сказать, а по факту больше удивлялась внезапно произошедшей перемене в теперь уже муже, Гордеев тем временем слегка приобнял её. «Как в мягком коконе» — пронеслась мысль в голове. Захотелось даже уткнуться лбом в плечо Гордеева, как она любила раньше делать. А ещё от Игоря пахло очень приятно, даже вкусно.

— Мне нравится, — эхом ответила она, чуть прикрыв глаза. Чужие голоса и шум будто бы стал заметно тише, исчезли даже весёлые безбашенные невесты в белом, стало как-то умиротворённее, что ли.

— Так, — Гордеев наклонился к Ульяне, теперь его дыхание обволакивало её лицо. — Теперь не дёргайся и не пугайся, но нам это надо сделать. Один раз.

Она ничего не поняла сначала, даже удивиться не успела. Приоткрыла рот, чтобы спросить, и тут же почувствовала, как его губы накрыли её.

Поцелуй получился неожиданно приятным — не формальным или настойчивым, а тёплым и цепляющим, желающим продолжения. Гордеев почти не касался её, провёл губами по губам, оставляя ощущение едва уловимого тепла. Нужно было отпрянуть, но Ульяна не отстранилась, вдруг сама потянулась к Игорю.

Она целовалась со своим бывшим лучшим другом. С Гордеевым. Это должно было вызывать странное ощущение, неловкость, хотя бы внутренний протест.

Но его не было.

Всё случилось будто так и надо. Никакого острого чувства неправильности, никакого физического отторжения и панических мыслей «что мы творим?». Только почти забытое чувство защищённости и спокойствия. В душе поднималось тепло, своим внутренним светом оно исцеляло, лечило даже едва заметные рубцы. Возвращало в первозданный вид. Как было заложено природой, пока люди все не порушили внутри себя.

И от этой естественности стало немножко не по себе.

Впервые в жизни Ульяна целовалась не с Асланом. И ей это понравилось.

— Ну что, не страшно? — шепнул Гордеев, деликатно отстраняясь от неё. — Этого достаточно. Нас заметили и сфотографировали.

Его слова так неприятно контрастировали с её ощущениями, то Ульяна еле удержалась, чтобы не поморщиться. Перед глазами, как чёрт из табакерки вдруг появился Валера с белоснежным букетом. Он же настойчиво довёл их до длинного чёрного лимузина, усадил внутрь молодожёнов, а сам сел рядом с водителем».

— И что это было? — спросила Уля, когда они отъехали. Её тело ещё сохраняло тепло от поцелуя, но признаваться в этом она не собиралась. — Кому надо было?

— И тебе, и мне. — Игорь скользнул взглядом по её приоткрытым губам, а потом поднял голову вверх. — Как раз чтобы не было подозрений, что я тебя украл и вынудил выйти замуж.

Гордеев протянул телефон, на экране Ульяна увидела себя в объятиях мужа. Чуть прикусила губу, заставила себя не смущаться. И посмотрела всё от начала до конца. Друзья, даже бывшие так не целуют.

— Красиво получилось, — сдержанно прокомментировала и вернула мобильный Игорю. — А дальше что?

— Завтракать, точнее уже обедать! — Игорь не сводил с неё задумчивого взгляда. — И праздновать.

— Это обязательно? Надо ещё перед кем-то покрасоваться? Игорь, прости, но для меня последние дни непросто дались. Я только бабушку похоронила… Нужно время с мыслями собраться и обсудить по шагам, что делать, когда здесь объявится Аслан.

Гордеев не стал спорить, сделал как она просила.

В коттедже явно кто-то был, Ульяна едва успела повернуться к Игорю, как дверь распахнулась. На пороге стояла та самая брюнетка, которую Уля запомнила на похоронах.

‍

Глава 10

Серый деловой костюм удачно подчёркивал стройную фигуру девушки. На этот раз на ней не было солнцезащитных очков, поэтому Ульяне без труда удалось её разглядеть. Миловидная такая дама, лет под тридцать, не меньше — идеальный овал лица, большие серые глаза, пухлые губы и… решительный взгляд сквозь Ульяну. Недемонстративный, кстати. Она, похоже, и правда заметила только Игоря.

Приветливо махнула ему рукой. И широко улыбнулась.

— А это кто? — Уля не выдержала, спросила, почти сквозь зубы. — Ты её ведь на похороны брал?

— Она везде со мной, — немного рассеянно ответил Игорь. — Сейчас познакомлю. Постарайся с ней подружиться.

Дружить Ульяна ни с кем не хотела, особенно по указке. Особенно с женщиной, которая сначала её просто не видела перед собой, а потом и вовсе взяла Гордеева под руку. Наверное, у них двоих так принято, но, вообще-то, он теперь муж Ульяны. Пусть и фиктивный, но всё-таки супруг.

— Привет, Гордей!

Ульяна с трудом удержалась от улыбки — голос у «мисс-я-тут-как-дома« оказался тонким и высоким. Почти как у подростка. А вовсе не низкий и глубокий с волнующей хрипотцой, который бы ей подошёл исходя из внешности.

— Знакомьтесь! — Игорь встал между женщинами. — Это Марьяна, моя… моя правая рука, помощница, верный друг и надёжный тыл.

За те сутки, что Ульяна провела с Гордеевым, он ещё ни разу не говорил о ком-то с такой теплотой и нежностью. А Марьяна так и продолжала держать Игоря за локоть.

— Очень приятно! — чуть наклонила голову Ульяна. При ближайшем рассмотрении девушка ей не очень понравилась. Что-то неприятное было во взгляде — отчуждённость и едва, но заметное высокомерие. — Меня зовут Ульяна… Гордеева.

Вот так впервые назвала себя новой фамилией. Зачем она это сделала, Уля и сама не поняла, случайно вырвалось. Взгляд Марьяны изменился, будто она только сейчас по-настоящему осознала, что перед ней другой человек. Оглядела Ульяну с ног до головы и выдала из себя:

— И мне приятно! Давайте в дом зайдём. Я привезла на нас всех еду. Потому что, если я её закажу, никто не закажет!

Она прошла вперёд, небрежно скинула лодочки на тонкой шпильке, которые так и остались лежать в прихожей. Роже Вивье, прошлогодняя коллекция, примерно полторы тысячи евро за пару. Аслан купил Ульяне две пары туфель этого французского дизайнера, когда они в последний раз были в Париже. Интересная эта Марьяна… Помощница у Гордеева?! Ну-ну!

А в доме правда вкусно пахло блинами и выпечкой. Ульяна хоть и не ела почти мучного, готова была смести всё, что увидит перед собой.

— Она знает все нюансы нашего брака, — негромко заметил Гордеев. — При ней можно не притворяться. Марьяна должна была тебе новый мобильный привезти.

«Всё-всё?” — захотелось ей переспросить. — Может, это она сказала тебе целовать меня перед загсом?!”

На такой выпад Ульяна прав не имела, вежливо поблагодарила, когда Марьяна сунула ей в руку коробку со смартфоном.

— Тариф безлимитный, оформлен на нашу компанию, — сообщила она, ловко орудуя на кухне. — Садитесь, я сейчас всё приготовлю.

Ульяна постеснялась спорить, еду привезла Марьяна, она же и раскладывала её на тарелки. И явно ориентировалась на кухне намного увереннее, чем Уля, которая не знала ещё, где тут вилки лежат.

— Спасибо! — Ульяна благодарно сжимала в руке новенький телефон. — Нужно будет восстанавливать контакты.

— Свой номер и номер Гордея я тебе уже вбила, — Марьяна поставила на стол две тарелки с блинами. — Не знаю, что ты любишь, ориентировалась на вкус босса. Тебе нормально на «ты»?

— Да, конечно!

Вопрос ещё, кто тут босс! Гордеев не вмешивался в разговор, подвинул к себе тарелку, хищно принюхался.

— С мясом и ветчиной? Спасибо!

— Ульяне — то же самое, — деловито ответила Марьяна и, выходя из кухни, добавила. — Ребята, приятного аппетита, я уже поела. Игорь, заберу свои вещи из спальни?

— Конечно! — кивнул Гордеев, а Ульяна так и не донесла дымящийся блин до рта. Есть не то, что бы мигом расхотелось, но показалось, что её сейчас стошнит. Никаких посторонних вещей в спальне Ули не было, а значит…

— Вы с ней вместе? — глухо спросила она, хотя и так знала ответ. Знала его ещё там, на кладбище, но тогда личная жизнь Гордеева её не касалось, хотя и было интересно. Сейчас было интересно и неприятно.

— Вместе, — кивнул Игорь. — Иногда. Когда у нас есть время. Ещё вопросы?

Ульяна не представляла, как можно встречаться с человеком и согласиться, чтобы он женился на другой. Пусть и фиктивно.

— Я сказал ей, что мне это нужно, потому что ты в беде. Между нами ничего нет и не будет. И что мой брак никак не отразится на наших с Марьяной отношениях. Всё верно?

Ульяна кивнула. А что ей ещё оставалось делать? Только оценить благородство Гордеева и его девушки. Сама Уля на такое вряд ли была способна. Она бы своего мужчину никому не отдала. Если бы спросили её мнения.

Она молча продолжала есть блины, не особо чувствуя их вкус. Было над чем подумать. Ей даже стало не до Аслана и его ответных действий, хотя именно об этом сейчас надо было волноваться.

Послышались шаги, через минуту в кухню заглянула Марьяна, в руке она держала вместительную сумку, на которой было написано Prada. Что ж, не без лёгкой зависти подумала Уля, видимо, очень ценный сотрудник, раз может себе позволить такие бренды.

— Я поехала в офис, у меня встреча с Кабановым, завтра весь день в налоговой, — Марьяна говорила, глядя только на Игоря. — Взяла это на себя, пока ты… занят семейной жизнью.

Усмехнулась, но встретив его взгляд, мигом посерьёзнела.

— Кстати, холодильник я вам набила, завтра днём уборка. В телефоне Ульяны есть приложение с местной доставкой, они возят за двадцать минут. Не голодайте.

На прощание всё же удостоила Ульяну мимолётным взглядом.

— Приятно было познакомиться.

И уже уходя, почти в дверях, обернулась:

— Гордей, проводишь до машины?

‍

Глава 11

Игоря не было четверть часа. За это время Ульяна успела доесть блины и выпить чай. Помыть посуду и проинспектировать холодильник. Марьяна, похоже, и правда была профи — продукты были свежие, качественные и разнообразные. На любой вкус и кулинарную подготовку. От качественных полуфабрикатов типа пельменей или вареников с вишней, которые с детства обожал Гордеев, до свежей красной рыбы и дорогих говяжьих стейков. Ульяна в своё время даже брала несколько уроков у повара из любимого ресторана Аслана, чтобы научиться идеально жарить мясо.

Подходить к окну и выяснять, чем там занят её новоиспечённый муж, она не стала принципиально. Да и не муж он ей никакой, зря она вообще так отреагировала на Марьяну. Не ей судить, кого себе выбрал Гордеев.

Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, Уля принялась изучать свой новый телефон. В мобильном тоже было всё, как сказала Марьяна — два номера в контактах, несколько предустановленных приложений, типа дорожного навигатора, госуслуг и приложения Сбера. Последнее было лишним, пользоваться картами Ульяна не планировала, но всё равно было любопытно…

Зайдя в личный кабинет, она на секунду потеряла дар речи. Не поверила глазам, но к горлу уже подступал неконтролируемый хохот. Ульяна закашлялась, а потом, вдохнув воздух, громко рассмеялась. Смеялась, пока в груди не разжалась длинная тугая планка, и сразу стало легче. Отложила в сторону гаджет и прямо из двухлитровой пластиковой бутылки стала пить воду.

На счёте не было ни копейки, а сами карточки оказались заблокированы. Все карты, которыми пользовалась Уля, были привязаны к счёту Шамхалова, он мог не только контролировать любую операцию, но и устанавливать лимиты трат. А ещё имел право без предупреждения заблокировать её карты. Что и произошло.

Денег было не жалко. Ульяна и так была готова отдать всё, кроме само́й себя. Жалко было своей наивной глупости и веры в людей. Хотя спасибо ещё, что кредиты на неё не оформил! Пока!

Игорь как раз вернулся в дом, когда она раздумывала, что может сделать Шамхалов.

— Всё нормально? — спросила Уля и сразу добавила, чтобы её вопрос не выглядел как допрос. — Могу подогреть блины, если хочешь.

Гордеев махнул рукой, молча доел, а потом сам пошёл убирать за собой грязную тарелку.

— Не думала, что это так красиво — мужчина моет посуду, — Ульяна слабо улыбнулась. Она чувствовала напряжение, когда с ними была Марьяна, но, оставшись наедине с Гордеевым, занервничала ещё больше. Вот и молола всякую глупость. — Но у тебя тут есть посудомойка, если что.

— Шамхалову уже сообщили, что ты вышла за меня замуж, — без подготовки обрушил на Ульяну новость Гордеев.

— Как?! Уже? — Уля осела на стул, не чувствуя ног. Стены перед глазами зашатались, словно в Подмосковье случилось землетрясение. — Откуда… откуда знаешь?

Вместо ответа он налил воды в кружку и протянул Уле.

— Ну что, давай поговорим, наконец. Мы же теперь одна команда. Муж и жена… ну и так далее.

— Парочка камикадзе, — Ульяна залпом выпила всю воду. — Наймёт кого-нибудь, и никто нас с тобой не найдёт!

— Так боишься его? — тихо спросил Гордеев, буквально сканируя её взглядом. — Он… он бил тебя?

Ульяна закрыла пылающее лицо ладонями.

— Нет, не было такого. То есть… один раз… случайно. Но больше никогда! Ты не понимаешь, он никогда не отпустит меня. Никогда! Они не отпускают, таких как мы. Только на тот свет.

Если Гордеев и не понял, каких «мы« имела в виду Уля, переспрашивать не стал.

— Шамхалов не связан с криминалом, у его семьи крупный и легальный бизнес. Они очень уважаемые люди. Такая образцово-показательная семья. Они глубоко интегрированы в социум, и вынуждены с ним считаться. Покойный отец Аслана был дружен с очень влиятельными людьми их диаспоры. За ним тоже приглядывают.

— Приглядывают? — чуть не взвизгнула Ульяна, но быстро взяла себя в руки. — Да я с ним как в тюрьме, как его собственность, как вещь…

Осеклась под внимательным взглядом Гордеева. И отвернулась. Лучше ему в глаза вообще сегодня не смотреть.

— Это как раз в порядке вещей для них. Прости за каламбур. Ты его женщина, и он имеет на тебя все права. Это тебе и объяснят. Но ты уже не его, а моя женщина. На этом мы сыграем.

В голосе Гордеева звучала неприкрытая мужская властность. Уля даже замерла как тот кролик перед удавом. Но по телу неожиданно пробежала горячая волна, окутала в мягкое одеяло, заставила покраснеть.

— И как? Ты хоть представляешь, какие у него друзья?! — Ульяна отчаянно цеплялась за свой страх. — Ко мне однажды подходили «поговорить», когда я только пригрозила, что уйду. Дурой была, надо было молча…

— Вот и сейчас тебя тоже позовут поговорить, — говорил Гордеев словно будущее видел. — Но другие люди. И отказываться нельзя.

Это Ульяна и так знала. Не пойдёшь, проигнорируешь приглашение, значит, поставишь себя выше, обидишь. А обиды от женщин там не прощают!

— Откуда у тебя такие сведения? Ну вот, что он сейчас в Турции, у него важная сделка и что он уже в курсе, что мы расписались. Я сначала подумала, может, ты как-то пересекался с ним… или, ты как-то связан с ФСБ?

Гордеев улыбнулся.

— Нет, конечно. Но я бы не затеял ничего такого, если б не был уверен, что у меня получится тебя вытащить. Давай так, завтра, максимум послезавтра я тебе расскажу остальное. А теперь давай порепетируем ответы на вопросы, которые нам точно зададут…

Они проговорили до позднего вечера, а потом, уставшие, разошлись по комнатам. На этот раз Уля долго не могла уснуть, прокручивая в голове разные варианты. Заснула только глубокой ночью.

А утром у них уже были гости.

Глава 12

Их было двое. Мужчины. Лиц гостей Ульяна не видела, оба стояли к ней спиной, но даже наблюдая за ними через окно спальни, было ясно, что не зелёные пацаны к ним пожаловали.

Укутавшись в банный халат, Уля смотрела, как незнакомцы разговаривали с Гордеевым. Игорь слушал их внимательно, кивал, что-то отвечал. Но в дом не приглашал. За это Ульяна была ему отдельно благодарна. Было что-то опасное, даже страшное в фигурах этих двух мужчин.

Она решила отсидеться у себя в комнате и не высовывать носа. Не получилось. Её заметили. Гордеев вдруг поднял руку и помахал ей, а потом как по команде обернулись эти двое. Уля едва удержалась, чтобы не отпрянуть к стене. Настолько неприятными и острыми показались ей взгляды, которые бросили на неё незнакомцы. И, да, она не ошиблась. Обоим гостям было хорошо за пятьдесят. Невысокие, но крепкие, один почти совсем седой, другой станет таким лет через пять максимум. Поверх деловых костюмов — длинные плащи. Несмотря на яркое тёплое утро.

Те самые уважаемые люди, которые буду копаться в её нижнем белье и решать, как и с кем ей жить. Скажи Ульяне пять лет назад, что такое в принципе возможно, она бы у виска пальцем бы покрутила. Дикое средневековье какое-то! Она живёт в свободной и цивилизованной стране!

Рукой Гордеев позвал Ульяну к себе. Ей ничего не оставалось, как выйти на улицу и подойти к мужу. Поздоровалась. В ответ ей коротко кивнули, но не представились, зато так осмотрели с ног до головы, что захотелось спрятаться за Игорем.

— Нас приглашают в гости, дорогая, — Гордеев по-хозяйски положил руку на плечо Ули. — Сегодня вечером. Поедем.

Вопроса во властном тоне Игоря не было, Ульяна отвечать не стала, вежливо улыбнулась мужчинам.

— Если вы хотите, то можете сейчас уйти с нами, — без всякого намёка на акцент произнёс тот, что был ещё не полностью седым. — Аслан Шамхалов просил вам передать, что очень ждёт вас домой.

Ульяна дёрнулась на шаг назад, схватила Гордеева за руку и замотала головой.

— Я никуда не поеду, — выговаривала она с лёгкой дрожью в голосе. — Без мужа никуда не поеду!

По лицу второго «гостя» промелькнуло нечто похожее на одобрение, а может, Ульяне показалось.

— Мы гарантируем вам полную безопасность! — не отступал первый.

«Да уж! Знаю я вашу безопасность!» Вслух Ульяна ничего такого не сказала, но вежливо поблагодарила за предложение.

Ей озвучили место и время «встречи», а после два степенных горца не торопясь удалились. А ещё через минуту раздался мягкий шум двигателя.

— Не хочу никуда идти! — Ульяна была на грани истерики. — Там будет Аслан! Сто процентов! Одному богу известно, что он устроит. А я… мы будем на его территории! С чего ты решил, что они нас там не закопают?!

Гордеев не стал отвечать, притянул к себе Улю и осторожно обнял. А она сначала задёргалась в его руках, но потом затихла. Прижалась щекой к его плечу, слушая, как медленно бьётся его сердце. Ни один человек на этом свете не сделал бы для неё то, на что решился Гордеев. И ничего не потребовал взамен.

— Они хотели, чтобы ты меня им отдал, да? — всхлипнула Уля. — Они угрожали?

— Нет! Не выдумывай. Но если бы ты захотела, они бы тебя забрали и вернули Шамхалову. Ладно, пошли завтракать. Овсянку будешь? Ты её по-прежнему любишь?

Ульяна согласно вздохнула. Хотя и не представляла, что сможет съесть хотя бы ложку каши.

Время тянулось издевательски медленно, хотя Игорь, как мог, старался занять Улю. Они медленно обошли весь посёлок, потом посидели на берегу пруда, даже поиграли немного в настольный теннис. Затем полчаса искали в траве мячики, куда их запульнула Ульяна. А часы словно остановились.

— Может, ещё раз всё повторим? — спрашивала она у Гордеева. — Наверняка что-то упустили! Игорь, они не поверят, что я вот так взяла и влюбилась в тебя!

Они расположились в беседке на своём участке, рядом на столе лежали нарды. Любимая игра обоих. Но сейчас Ульяна не могла даже смотреть на шашки. Она едва могла усидеть.

— Не дёргайся. Вообще, ничего не говори, пока не спросят именно тебя. Но да, там будет Аслан. Справишься?

Ульяна боялась этого вопроса. Боялась встретиться взглядом с Асланом. Боялась оказаться рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. И ничто не могло её убедить, что она будет в безопасности, находясь с Шамхаловым в одном пространстве. А ещё она не верила, что сегодня всё закончится. Что её и правда отпустят.

— Справлюсь, — глухо ответила она, глядя себе под ноги. — Постараюсь. Если… если нам удастся… если я правда смогу дальше жить без него, — Уля схватила руку Гордеева и прижала её к своей груди. — Клянусь! Игорь, я всё для тебя сделаю! Всё что пожелаешь!

Он вздрогнул и чуть отодвинулся. Встал, освободив свою руку.

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить! Ты ведь не знаешь, что я могу попросить, верно?

И засмеялся, увидев растерянность на лице Ули.

— Давай собираться, если не хотим опоздать.

Встречу им назначили в одном из тихих переулков недалеко от Тверской. У дома было припарковано несколько чёрных внедорожников и представительских машин, но и для седана Гордеева место нашлось.

— Делай всё, что тебе будут говорить, — едва слышно произнёс Гордеев. — Всё будет хорошо.

И переплёл свои и её пальцы.

— Пойдём.

Это оказался небольшой ресторан без завлекающей вывески. Ясно, что место для своих. Мужчин было много, человек тридцать, не меньше. Большинство из них стояли у стен, а вот в центре… в центре всего один большой стол. И за ним сидел Шамхалов.

Не один, конечно, но других Ульяна не сразу и увидела. Смотрела на него как загипнотизированная. Бледный, словно и не был в Турции, даже с лица чуть схуднул, отчего высокие скулы ещё больше заострились. Если бы мог убить взглядом, Уля уже лежала тут мёртвой. Как и Гордеев.

Игорь негромко поздоровался, Ульяна вслед за ним тоже. Ответом им была тишина и короткий кивок незнакомого мужчины, сидевшего за одним столом с Асланом.

— Садитесь, — произнёс тот самый седовласый старик, который приезжал к Гордееву утром. Он тоже был здесь. — Разговор будет долгим.

Глава 13

На подобных собраниях Ульяна никогда не бывала. Аслан всё-таки держал её отдельно от своей настоящей жизни. Но пока всё происходило именно так, как Игорь и предупреждал. Никаких иллюзий не было — здесь и сейчас решалась её судьба.

Правосудие, равенство и прочее, конечно, хорошие вещи, но не имели никакого отношения к тому, что происходило в этом зале. Здесь свои законы, которые она не имела права игнорировать, раз прожила пять лет с Шамхаловым. И не просто на его деньги. А на деньги, к которым Аслан имеет доступ только потому, что он той же национальности, что и сидящие здесь люди.

Молчание длилось недолго. Шамхалов сверлил яростным взглядом то Ульяну, то Гордеева. Как зверь, который хочет напасть, но не может.

— Твой мужчина разве отпускал тебя? – Без лишних предисловий начал седой мужчина, обращаясь к Ульяне. Говорил он спокойно и вроде даже без нажима, но на спине Ули мигом образовались капельки пота. — Разве тебе разрешали уйти? Ты что о себе возомнила?

Сидящий рядом с седым стариком Аслан осклабился. Красивое лицо превратилась в хищную презрительную маску.

«Убьёт», — пронеслось в голове Ули. — «Убьёт, если ему разрешат. За этим меня сюда и позвали».

Гордеев молчал, только чуть заметно коснулся Улю коленом. И вернул её в реальность.

— Я замужем, — негромко произнесла она, глядя как бы сквозь старика. — Я пришла сюда со своим мужем. Законным мужем.

По залу прокатился тихий шепоток. Ульяна не могла понять, осуждают ли её, возмущаются. Трое мужчин, которые вместе с Асланом сидели с ней и Гордеевым за столом, внешне никак не отреагировали.

— Замужем? Официально? А как же Аслан Шамхалов? Он называет тебя своей женщиной.

— Я не его женщина! – Ульяна посмела обвести взглядом собравшихся мужчин. Когда заметила горящие ненавистью глаза Шамхалова, не дрогнула. — У меня есть муж. Законный.

Гордеев молча положил на стол свидетельство о браке. Внешне он был абсолютно спокоен. Не в духе законов гор преследовать замужнюю женщину.

— Он её украл! И заставил выйти замуж! Всегда её хотел!— рявкнул было Шамхалов, но тут же замолк под тяжёлым взглядом старшего.

Худой седой старик взял в руки прозрачный файл со свидетельством, кивнул Уле, мол, говори как есть.

— Никто меня не заставлял и не принуждал. Я люблю своего мужа и прошу оставить меня в покое. Пожалуйста.

Голос немного дрогнул в конце, она повернула голову к Гордееву, ища у него поддержки. И тут же её получила. Ещё до того, как тот начал говорить. Даже взгляда не потребовалось. Просто почувствовала его решительность. Не отдаст он её Аслану. Не предаст.

— Моя жена больше не имеет никакого отношения к господину Шамхалову, — Гордеев обращался только к старику. Тот одобрительно кивнул и положил файл обратно на стол. — Мы не планируем возвращаться в родной город. И если больше нет к нам вопросов, то мы пойдём…

— Есть! У меня есть! Она мне кое-что задолжала! — Шамхалов вскочил на ноги.

— Что?! — растерялась Ульяна. Она непонимающе смотрела на Аслана, который, впрочем, уже сел обратно на своё место и даже успел извиниться перед сидящими рядом с ним мужчинами. — Я… я ничего…

Она запнулась, не зная, как себя защитить. Да она ушла в одном платье, всё оставила в особняке, деньги на картах Шамхалов забрал. Но сколько денег он потратил на неё за эти годы… Ульяна никогда не сможет вернуть.

— Сколько? — только и спросил Гордеев. Он тоже был удивлён, но спорить не стал.

— Миллион! — бросил Аслан и широко оскалился, потом повернулся к седому старику, имя которого Ульяна так и не знала. — Долларов. Взяла из сейфа, пока я был в отъезде.

Ульяна сидела, не в силах пошевелиться. В ушах ещё звучало чудовищное обвинение, а она уже поняла своё будущее. Не отпустят её отсюда. И не докажет ничего, но всё-таки сказала хрипло.

— Я ничего не брала. Клянусь! — и тут же почувствовала, как её руку накрыла рука Гордеева. — Игорь, я правду…

— Тихо. Успокойся! — едва слышно произнёс он.

— Пусть муж её вернёт, — Аслан поставил на стол планшет и включил. — Мужчина должен платить за свою женщину. Или он не мужчина.

Ульяна не видела изображения, но видела непроницаемые лица кавказцев, которым Шамхалов что-то демонстрировал. Она умоляюще смотрела на Гордеева, молилась, чтобы он не поверил, будто она его подставила. Украла деньги и притворяется бедной овечкой.

Миллион долларов!

У неё никогда не было столько денег. И не будет! И у Гордеева тоже. Даже если бы и были, это ничего не меняет. Зачем она вообще решилась на этот побег?! Знала ведь, что ничего не получится. И всё равно позволила себе поверить в чудо. Но эти три дня были самыми счастливыми.

Она жадно смотрела на Гордеева, будто в последний раз. Словно хотела его запомнить вот таким. Нет, запомнит она его другим. Когда поцеловал её в первый и последний раз.

А перед ними тем временем молча развернули планшет. Ульяна сразу узнала кабинет Аслана в его особняке. И тихо вскрикнула, увидев… себя перед сейфом. По крайней мере, и фигура, и платье, и волосы… всё было её.

— Это не я! — отчаянно замотала головой. — Я ничего не брала…

— Это всё? — спросил Гордеев. На жену он не глядел, да и Шамхалова игнорировал. Только на седого старика. Тот едва заметно кивнул. — Я заплачу. Сегодня.

Аслан не ожидал. Открыл было рот, но старик приподнял правую руку, и в зале мгновенно стало тихо.

— Мы подумаем. Идите!

Рядом с Ульяной и Гордеевым тут же оказались рядом двое крепких бородатых мужчин в кожаных куртках.

— Пошли! — Гордеев забрал со стола свидетельство о браке и, взяв Ульяну за руку, пошёл вслед за сопровождающими.

Их провели в небольшой кабинет, в котором не было окон, но было искусственное освещение. Едва они остались одни, Ульяна бросилась к Игорю.

— Я не брала у него ничего! Клянусь! Это фейк!

— Это неважно! Нам осталось только ждать.

Ульяна опустилась рядом.

— Миллион? Серьёзно? Или ты…

— Всё что касается тебя, всё серьёзно! Всегда, — без улыбки ответил Гордеев. — Не помнишь?

Она помнила.

Глава 14

Каждая минута как вечность в преисподней.

— Да сколько можно уже нас здесь держать?! Они просто издеваются! Издеваются!

Ульяна так сильно сжала пальцы в кулаки, что на коже проступили белые пятна. Смотрела на ладони и не чувствовала боли. От собственной беспомощности хотелось лезть на стену. Еле сдержалась, чтобы не заколотить в дверь. Вот если бы перед ней сейчас стоял Аслан…

Какая же она дура, что удивилась подлости Шамхалова. Как будто от него можно было ожидать чего-то другого! Не мужчина, только оболочка от него, внутри одна гниль!

— Прошло лишь восемь минут, — Гордеев встал за спиной Ульяны, мягко притянул ее к себе, обнял за плечи. — Для них известие про миллион тоже оказалось неожиданным.

— Прости! — развернулась и по старой детской привычке уткнулась лбом в плечо Гордею. — Я должна была сообразить, что Аслан выкинет какую-то гадость. Миллион! У меня никогда таких денег не было!

— И у меня, — усмехнулся Игорь. — Но я знаю, где и у кого их можно взять. Если Шамхалов так уперся в этот “лям”, он его получит.

— У кого? — Уля чувствовала, что из одной ловушки попадет в другую. Да еще и Гордея с собой утащит.

Но ответа на свой вопрос не получила. За дверью раздались тяжелые шаги. Гордеев молча приложил палец к губам Ули и еще крепче прижал к себе.

— Идемте! — прозвучал короткий приказ.

Каждый шаг как с привязанной к щиколотке гирей. Всю жизнь ей расплачиваться за свою ошибку. Если бы можно было все изменить!

В зале оказалось совсем мало людей. Лишь два седовласых старика и еще трое мужчин за столом. Еще двое у двери. Ну и Аслан. Хоть бы никогда его в жизни не видеть!

Но сейчас Уля заставила посмотреть в его глаза. Пульс громко стучал в горле, им что-то сказали, она даже слов не разобрала.

Аслан. За секунды перед ней промелькнул тот самый вечер, когда она встретила своего “принца”. Словно это было вчера. Если бы она тогда только знала…

Мгновенный взгляд на Шамхалова, и Ульяна уже знала решение. Качнулась, едва устояла на ногах, прижалась к Гордееву, не смея улыбнуться. Но знала, что не ошиблась.

— Пусть твоя жена останется пока с нами, а ты привезешь деньги, — После небольшого молчания сказал старик. Тот самый, который явно был здесь главным.

— Нет! — без раздумий ответил Гордеев. Как он мог не бояться этих людей? Уле даже страшно было на них смотреть. Да они же разорвут их обоих! Не может же Игорь этого не понимать.

— Да у него просто нет таких денег, — неожиданно спокойно, почти ласково произнес Шамхалов. — Если только не грабанул кого-то.

И рассмеялся. Но все вокруг молчали, Гордеев вообще сделал вид, что ничего не слышал.

— Я свою жену одну не оставлю, — произнес он, глядя на старика. Тот едва заметно кивнул, а может, Ули просто показалось. — Но я сейчас позвоню, и сюда приедет мой помощник. И мне нужны гарантии, что мою жену больше никто не побеспокоит.

— Гарантии у тебя уже есть. Это твоя женщина.

Ульяна не выдержала, бросила победный взгляд на Шамхалова. Как же она мечтала увидеть его униженным. Этого ублюдка, который превратился в мелкотравчатого тирана, сломал ее, превратил в безмолвную куклу. Гори в аду, подонок!

Как же ей хотелось увидеть боль в его глазах, но Аслан ни на кого не смотрел, опустил голову вниз, словно его это не касалось. А может, наоборот, радовался втихаря — миллион же получит, за который ей еще предстоит расплачиваться с Гордеевым.

Игорь тем временем вынул мобильный.

— Мне нужно позвонить, — коротко бросил он и набрал номер…

Что такое миллион долларов наличкой? Ульяна никогда не то что не держала в руках такие деньги, она их даже не видела. Зато сейчас у нее появилась такая возможность. Цена ее свободы и огромный долг на всю жизнь. Все, что у нее есть, это крохотная квартира в хрущевке. Никаких сбережений, ни работы, ни образования, ничего. Эта мысль обжигала, не давала покоя. Сейчас, в шаге от свободы, Уля по-настоящему задумалась, а что дальше?!

Через час на пороге зала, в котором они с Гордеевым все это время ждали, появились пятеро мужчин. Уля знала только одного из них — Валеру, который вывозил ее с бабушкиной квартиры, а потом и со свадьбой поздравлял. Но вот кого увидеть было неожиданно, так это Марьяну. Она стояла позади всех, но так, что ей было видно абсолютно все.

Ульяна смотрела на открытый кейс и пачки купюр в нем. Казалось, ей просто снится какой-то сон. Она недоверчиво переводила взгляд с кавказцев на Игоря. Гордеев с отрешенным видом наблюдал, как пересчитывают и проверяют на подлинность деньги. И когда все закончилось, обратился к старику.

— Если это все, то мне нужна расписка, что к моей жене у Аслана Шамхалова нет никаких претензий.

— Никаких расписок!

Аслан взорвался. Столько времени сидел молча, даже глаз не поднимал, а тут не выдержал.

— Она тебя не любит! Она меня любит! Ты — пешка, Гордеев, она…

Кто она, Ульяна узнать не успела. Аслана осадили. Резко, одной лишь фразой, смысл которой она не поняла. Зато через десять минут в руках Гордеева была расписка.

Как они выходили на улицу, как садились в машину, в голове совсем не отложилось. Уля только помнила как постоянно крутила головой в разные стороны, ожидая, что вот-вот…

— Ничего не будет, — Гордеев сидел рядом. — Все закончилось.

Она на автомате кивнула, но осознание случившегося еще полностью не пришло. Руки подрагивались от напряжения, а вот тело будто в вату превращалось.

Откат? Похоже на то.

— Для тебя и правда все закончилось, — донесся с переднего сидения голос Марьяны. — А для нас с Гордеевым все только начинается.

— Что? — непонимающе переспросила Уля, глядя на уставшего Гордеева.

— Миллион дала Марьяна, точнее ее семья. В долг. И его нужно будет вернуть.

Притупившееся было чувство опасности вспыхнуло мгновенно с еще большей силой. Выбралась из одного капкана и шагнула в другой.

Глава 15

Ульяна терпеливо прохаживалась по мощёной дорожке к дому. Можно, конечно, было скрыться за дверью коттеджа, запереться в душе и стоять под ним, пока вода не очистит её от сегодняшнего дня. Но после душной Москвы Уля не могла надышаться воздухом. А здесь всё пахло свободой. К тому же всего в нескольких метрах от неё, за забором, остался Гордеев. Не один, с Марьяной.

От мысли об этой женщине неприятно першило в горле. Уля должна быть ей благодарна по гроб жизни — не дай Марьяна денег, непонятно, чем бы закончился этот день. Но ощущение, что где-то здесь скрыта ловушка, Ульяну не покидало. Может, за годы с Асланом она превратилась в конченого параноика, но страх за себя и Гордея не отступал.

— Ты ещё здесь? — удивлённый голос Игоря заставил её обернуться и облегчённо вздохнуть. — Я думал, уже празднуешь дома.

— Одна? Это вряд ли! — она осторожно коснулась его руки. — Спасибо, Гордей! За всё спасибо! Никто не делал для меня столько, сколько ты! Не знаю, как мне с тобой расплатиться!

— Не нужно, — одним движением он мягко отодвинул Улю в сторону и первым пошёл в дом. — Поздно уже, давай ужинать и спать.

Одному богу известно, чего этот день стоил Гордееву! Ну ещё Марьяна знает. Ульяна чуть не рассмеялась. Вспомнила, как мечтала когда-то о том, чтобы у лучшего друга, наконец, появилась девушка и он перестал донимать её, Улю, своей опекой.

Мечта сбылась. Как и её — встретить настоящего принца, с которым она будет как за каменной стеной.

— Всё в порядке? — бросил Гордеев, когда Уля вслед за ним зашла в коттедж. — Как ты?

— Хорошо, — улыбнулась, обняв себя за плечи. — Давай я что-нибудь приготовлю на скорую руку, а ты пока отдыхай.

Уля смутилась, ощутив на себе его пристальный взгляд. Вроде только что нормально разговаривали, а сейчас между ними непонятно с чего повисла неловкая тишина. Наконец, он молча кивнул и ушёл в свою спальню. Но не прошло и десяти минут, как Гордеев появился на кухне.

— Помочь? — удивился, заглянув через плечо Ульяне. — Это на скорую руку?! Больше похоже на праздничный ужин.

— Стейки жарятся быстро, — от похвалы она чуть покраснела. — А рис вообще дело десяти минут. А хочешь, ещё овощи потушу?

Если бы Гордеев сказал ей сейчас забраться на небо и достать оттуда звезду, она бы это сделала.

— Не надо, — он скупо улыбнулся. — Ну как ты? Счастлива, наконец?

Ульяна шумно выдохнула. Отвернулась, сделала на плите поменьше огонь и только потом ответила. Честно.

— Я не знаю. Должна да обязана просто прыгать от радости. Но как подумаю об этом миллионе… Гордей, кто такая эта Марьяна? Ясно же, что не твоя помощница!

— Вообще-то, и правда помощница. Давай я всё-таки помогу, — Игорь забрал из кухонного шкафа большие тарелки. — Может, утром поговорим?

— Сейчас! И ты обещал мне рассказать.

Всё-таки осталось что-то между ними такое, что заставило Гордеева сдаться.

— Марьяна — дочь одного из моих клиентов. Строго говоря, я и криптой начал заниматься с его подачи, он дал мне стартовый капитал. Непросто так, конечно, но я сумел ему всё вернуть уже через полгода. Мне везло. Потом пошли его друзья, потом друзья друзей и завертелось. А Марьяна… Марьяна…, — он задумчиво постучал пальцами по столу. — Ладно, пить, что будешь?

— Ничего! — резковато получилось, но Ульяна не смогла скрыть разочарования, что такой интересный монолог прервался на самом важном месте. — Давай чай сделаю, с чабрецом. И давно ты знаком с Марьяной и её семьёй?

— Три года примерно.

Гордеев сам вытащил чайник для заварки, налил в него кипяток, отыскал банку с чаем… Уля смотрела на него, как на волшебника. Аслан даже в их лучшие годы не то что ни разу не помог ей, он даже не знал, где что лежит в его доме.

— И в какой-то мере я обязан этому знакомству Шамхалову. Тебе чай покрепче или нет? Забыл, как ты любишь.

— Не очень крепкий. При чём тут Шамхалов? — От звука этой фамилии внутри всё сжалось, но уже не так сильно как прежде.

— Неважно.

— Игорь!

Он вдруг поднял руки и шутливо произнёс:

— Сдаюсь! Только нож положи на место, пожалуйста! Аслан достал меня в Москве, нанял каких-то гопников. Три года назад, когда я вернулся… когда предлагал тебе уехать вместе со мной.

— Я… я не знала, — прошептала Ульяна. Воспоминания нахлынули безжалостно. Она же ему угрожала, что всё расскажет Аслану. — Я ему ничего не говорила! Клянусь.

Гордеев подошёл к Уле и осторожно забрал у неё из ладони нож. Не глядя, положил его на стол.

— Я знаю. Но я был идиотом, предлагая тебе уехать со мной. Думал, что знаю тебя, но ошибся.

В его голосе не было слышно разочарования или осуждения, но Уле почему-то стало неприятно.

— Что сделал с тобой Шамхалов тогда?

— Ну до Казахстана я тогда не долетел, оказался в больнице с сотрясением. Там после аварии оказался и папа Марьяны. В одну палату попали… Вот такое судьбоносное знакомство. После этого моя жизнь пошла в гору.

— То есть всем, что у тебя есть, ты обязан её отцу? — голос всё-таки дрогнул.

— Давай ужинать, — Гордеев сам положил стейки на тарелки, пока Уля промывала отваренный рис. — Хватит на сегодня разговоров. Завтра.., всё завтра.

Они ели молча, каждый думал о своём. Уля почти не чувствовала вкуса еды, но тихо радовалась за Гордея, который от удовольствия даже прикрывал глаза. Ну хоть что-то хорошее ей удалось для него сделать.

Когда они уже вместе домывали посуду, Ульяна всё-таки не удержалась.

— Знаешь, я часто вспоминаю тот день. День рождения твоей мамы, когда я пошла в «Бегемот». Если бы я тогда…

— Ты не встретила Шамхалова, но рано или поздно нашла бы другого Аслана. — Гордеев отобрал у Ули тарелку и положил её в шкаф. — Ничего бы не изменилось. Может, сейчас было всё ещё хуже. Ты же хотела себе другую жизнь, другого мужчину. Поэтому никогда не смотрела на пацанов из школы или со двора, никого не подпускала к себе из таких, как… Я этого не сразу понял, а как понял, отпустило. Так что не ври себя, Уля. Это не Шамхалов тебя нашёл. Это ты его искала.

Глава 16

Следующим утром за окном не рассвело. С неба, намертво затянутого тучами, не переставая лил дождь. Барабанил по окнам, будто требовал впустить себя. И ни одного просвета для солнца. Ульяна ещё выше натянула на себя одеяло. И снова закрыла глаза. Она решила сегодня не просыпаться.

Спрятаться. Исчезнуть. Чтобы никто не видел. Чтобы не искали, не покупали и не продавали её, как вещь. Чтобы не думали, будто знают, кто она такая и о чём мечтает. Никто не знает. Даже Гордеев, как оказалось.

Ночь прошла, а его слова, такие жестокие, по-прежнему стояли в ушах. Уля укрылась с головой, улеглась на бок, подтянула колени к груди и замерла в такой удобной и безопасной позе. Она дарила иллюзию покоя. Ведь так привычно обманывать себя, забраться в солнечный яркий шарик и жить в нём со своими мечтами. Смотреть на жизнь через этот золотистый шар. Кто-то носит розовые очки, а у Ули был вот такой отливавший золотым солнечный светом шар.

Но он исчезал. Постепенно. Цвет тускнел, плотность уходила, стенки становились прозрачными. Жить в нём становилось неуютно. Когда это началось? Наверное, в тот день, когда Ульяна узнала, что два года её жизни буквально растоптали. Прошлись сотней пар ног на юбилее Заура Шамхалова. Уля тогда полночи давилась слезами — и дело было не только в задетом самолюбии, не в обиде. Аслан не любил её так, как говорил об этом. Тогда на её золотом шаре появились первые потёртости. Но она продолжала ничего не замечать. А сейчас её даже за человека перестали считать. Купили-продали за миллион!

Уля села на кровати, от резкого движения закружилась голова и тошнота подступила к горлу.

— Я не искала деньги! Я искала любовь! — получилось хрипло, с кашлем. Её никто не услышал. Да и кричала она не для кого-то там, для себя.

Кашель не прекращался, горло больно саднило, а рядом, как назло, ни капли воды. Придётся всё-таки вставать и топать на кухню. И там наверняка встретить Гордея. Зачем он вообще вытащил её из дерьма, чтобы снова в него окунуть?!

Уля глянула на экран мобильного. Ого! Почти полдень. Так поздно она не просыпалась обычно, но здесь скорее всего дали себя знать бессонные ночи и нервотрёпка последних трёх дней. К этому времени она, уже приготовив завтрак для Аслана, оставалась одна и либо оставалась дома заниматься в тренажёрном зале, либо ехала с охраной в фитнес-центр, где проводила несколько часов, там же и обедала. А потом возвращалась домой, готовить себя к возвращению «любимого».

“Что ты вообще знаешь, как я жила, Гордей?”

В тишине дома раздались шаги. Они приближались к двери, становились все громче. Уля бросила испуганный взгляд на замок. Конечно, она заперлась на ночь! Стало чуть легче. Но от негромкого стука в дверь Уля замерла, словно её здесь не было.

— Ты проснулась? — раздался голос Гордеева. Она бы и ответила, но горло совсем пересохло.

— Уля! — он сильно дёрнул ручку двери. — Ульяна!

— Тут! — просипела она еле слышно. Сама испугалась, скатилась с кровати и побежала открывать, как была в одной футболке на голое тело. Едва она повернула замок, Игорь влетел в комнату, чуть не сбив её с ног.

Схватил её за плечи, прижал к себе.

— Ты в порядке?! — выдохнул. — Что молчишь?

Уля показала ладонью на горло.

— Заболела? — Гордеев не отпускал, беспокойно её оглядывал. — Открой рот, язык покажи!

Это уже было слишком. Уля улыбнулась, подумав, что Гордеев так и не простился с образом старшего брата.

— Просто пить хочу, — с трудом, но более или менее отчётливо произнесла она.

Игорь отступил. Медленно опустил взгляд ниже — он только сейчас заметил, что Уля почти не одета. Смутились оба. Но Гордеев, как обычно, первым сориентировался.

— Сейчас принесу воды. А ты оденься.

На кухне Уля уже сидела в банном халате и неторопливо пила кофе, который к её приходу уже сварил Гордеев. Это так странно садиться утром за стол и видеть перед собой готовую еду, которую ты не касалась.

— Может, толку от меня мало, но я могу сама утром готовить. Да и не только завтраки. Буду так оплачивать своё временное жильё. Убираться тоже могу, дом небольшой, на клининге сэкономишь.

Гордеев, который всё это время молча ел свою нехитрую яичницу, поднял на Улю взгляд. Недобрый. Но после его вчерашнего откровения, Ульяна уже не боялась произвести не то впечатление, как и не надеялась ему понравиться.

— Обиделась? — ровно спросил. Ясно, что извиняться не станет, скорее ещё добавит.

— Ну почему? — Ульяна улыбнулась. — Всё именно так, как ты вчера сказал. Здесь не о чем спорить. Спасибо, что помог. Но скажу сразу — миллиона у меня нет и не предвидится. Даже если разобрать на органы. А по-другому вряд ли получится. Хотя вот Аслану удалось.

— Прекрати. — поморщился Гордеев, да и Уля сама почувствовала, что перегнула палку. — Никто от тебя ничего не требует. Мне нужно сейчас уехать, но я вернусь через три часа. Вот, это тебе.

На стол легли несколько пятитысячных купюр.

Утро. Завтрак на двоих. И мужчина, которые кладёт наличные на стол перед своим уходом. И почему-то совсем не верится, что это муж.

— Зачем?

— Тебе купить надо же что-то. Вызови такси, или… а давай вместе? Подождёшь? Я скоро.

— У меня есть кое-что, — Уля почему-то не могла взять у него деньги. Понимала, что рано или поздно придётся, но пусть этот момент наступит не сейчас. — И вот что ещё… Я хочу как можно скорее продать бабушкину квартиру, но все документы на неё остались в нашем городе.

— Где? — напрягся Гордеев. — У Шамхалова?

— Нет, в бабушкиной квартире. Мы, когда убегали, я совсем о них забыла, не до этого было. Все на меня оформлено, но я боялась их хранить… ну ты понимаешь.

— Я съезжу и привезу.

— Нет! Я тоже поеду. Прости, но…

— Не доверяешь?

— Не в этом дело, Игорь. Просто это моя жизнь. Я её больше никому не отдам.

Гордеев уехал, пообещав подумать, но Ульяна уступать не собиралась. А пока и правда можно было прикинуть, что ей нужно купить. Даже список составила. Потом решила немного пройтись. Тело, привыкшее к спортивным нагрузкам, требовало движения. Она как раз прогуливалась по участку, когда за забором увидела незнакомую женщину. Та приветливо помахала Ульяне, подзывая её к себе.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Если вы Ульяна, то с вами хотят поговорить, — она протянула через забор мобильный.

Глава 17

Интересно кто? По телу пробежал неприятный холодок. Кто вообще ее может спрашивать? Кто знает, что она здесь? Гордеев, разумеется. Марьяна, водитель, который вез их сюда. Кто еще? Ну да, горские старцы. Сейчас Уля позволила себе презрительно усмехнуться. Все такие по понятиям, по правилам, но миллион ни за что захапали! Она бы не удивилась, узнав, что Аслана заставят еще и поделиться этими деньгами. Хоть бы они там все подавились!

— Я не жду никакого звонка, — она отвернулась, решив обязательно все рассказать Гордееву, когда он вернется.

— Это ваш муж! Игорь. Не может до вас дозвониться!

Уля рванула к изгороди.

— Спасибо! Игорь!

— Как быстро ты меня забыла, любимая, — раздался мягкий голос, от которого внутри все задрожало. — Не отключайся! Я звоню тебе помочь.

— Да пошел ты! Помощник! Ты — вор и манипулятор, Шамхалов! А еще трус! Что тебе нужно? Я не вернусь к тебе! Разве тебе не объяснили? Я замужем, Аслан! За-му-жем! Так понятнее?

— Предельно! И как тебе замужем за этим неудачником, Ульяна? Лишь бы за кого, только чтобы замужем? Ты такая жалкая, моя девочка.

— Пока, Аслан! И если ты мне позвонишь еще раз…

— Хочешь вернуть миллион?

— Что? — голос предательски вздрогнул. — Я тебе не верю. Тебе нельзя верить!

— Твой муж связался с опасным человеком, Уля! Намного опаснее, чем я, — говорил сейчас Аслан так, как давно уже не разговаривал с ней. Без удушающей мягкости и обманчивой снисходительности. А как с равной. Как когда-то очень давно. — Мне плевать на Гордеева, я о тебе думаю. Илья Ильясов дал Гордееву миллион. Серьезный мужик. Хочешь про него узнать? И про его дочь Марьяну? Она, кстати, спит с твоим мужем. Но вообще я звоню тебе по другому поводу.

— Неужели? — буркнула Уля. — Мне пообещали, что ты оставишь меня в покое.

— Успокойся. Мне не нужна чужая жена. Но мой дом набит твоим барахлом. Я, конечно, могу его выбросить, но может тебе пригодится. В новой жизни. Так что приезжай и забирай.

— Ты издеваешься? Да я…

Уля осеклась. Конечно, это правильно послать сейчас Шамхалова с его подачками, но кому она сделает лучше? Наличных у нее кот наплакал, а значит, брать деньги у Гордеева. Но он и так теперь должен из-за нее…

— Вот-вот, дорогая. Правильно замолчала. Ты у меня дорогая девочка, такому как Гордеев не по карману. Так что подумай, хорошенько. Я еще позвоню. Телефон оставь себе.

Женщина, которая передала ей мобильный, исчезла. Ульяна сейчас даже не смогла бы точно описать ее внешность — какая-то стертая. Телефон — айфон последней модели. У нее такой же был, когда она жила с Асланом. Но этот аппарат был совсем новый.

Как будто ей в руку вложили гранату и вырвали из нее чеку. И стоит только шевельнуться, прогремит взрыв и разорвет ее в клочья. Шамхалов может и не такое! Господи, да о чем она вообще думала, продолжая с ним разговаривать? Надо было сразу же…

Мобильный выскользнул из рук, Уля успела схватить его в последний момент. Задержала дыхание, медленно выпрямилась, потом, держа гаджет на вытянутой руке, дошла до калитки, открыла ее и осторожно, не сводя с него взгляда, положила телефон на асфальт. Экраном вниз.

Гордеев приехал через сорок минут. Нервный, взъерошенный. Непривычный. Без куртки, хотя на улице было прохладно и сыро, в одной рубашке с закатанными по локоть рукавами. Он весь дышал яростью.

— Ты в порядке?

— Нормально! — Уля без звука дала себя оглядеть со всех сторон. — Я и правда подумала, что это ты, а она — твоя соседка. Телефон видел?

— Отдал Валере, он отдаст ребятам посмотреть. Мы вместе приехали.

Уле казалось, она слышит как быстро бьется его сердце. Будто он не на машине ехал, а всю дорогу бежал к ней. Стоило было только ей позвонить и рассказать о звонке Аслана. Примчался к ней. Как в детстве. Как жаль, что они больше не дети.

— Такой холодный! Я чай поставила и обед приготовила. Поешь? Давай ты под душ горячий, а я пока все разложу.

— Мне надо обратно ехать. Я на десять минут, не больше. У меня встреча с клиентами через полчаса. Марьяна, конечно, прикроет, но мне надо там быть.

— Понятно! Тогда хотя бы переоденься. Я тебе дам с собой горячий чай.

Уля убежала на кухню. В одном из шкафов она видела термос. Потом подумала и еще собрала в контейнер гречку с мясом и грибами. Ведь он всего на десять минут, но приехал. А мог отправить одного этого своего Валеру и дело с концом. С ней же ничего не случилось. Испугалась только.

Игорь скоро вернулся, успев надеть другие джинсы и свитер под горло. Красавчик!

— Бабу эту мы найдем. Охрана сказала, работает тут приходящей горничной. Хотя какой с нее спрос. Шамхалов совсем берегов не видит. Думает, он бессмертный?

А ведь Гордей и правда не боится Аслана. Не делает вид, не красуется перед ней или перед собой, а действительно плевать на него хотел.

— Ну, формально он звонил по понятному поводу. Все-таки я ушла от него, оставив свою одежду, обувь, шубы, сумки, косметику… да все!

— Скучаешь по прошлой жизни? Хочешь вернуть?

Две фразы и все насмарку! Ульяна почувствовала такой холод, что уже ей пора было вставать под горячий душ.

— Не знаю… Игорь, это было бы разумно, не пришлось бы…

— Нет! — он забрал термос, потом, чуть поколебавшись и контейнер с едой. — Денег у меня на тебя всегда хватит. За это можешь не переживать.

— Вообще-то…, — возразить не получилось. Гордеев уже ушел.

Глава 18

Через два дня Ульяна снова сидела в самолёте и не верила, что так скоро возвращается домой. Честно говоря, когда она почти неделю назад сбегала от охраны Шамхалова, она вообще не верила, что сможет добраться до самолёта, а потом и до Москвы. Стать свободной.

— Ты как? — Гордеев перехватил её взгляд на обручальное кольцо. Простой тонкий золотой ободок, по которому она так любила проводить пальцами. Как Игорь надел ей кольцо в загсе, так Уля ни разу его не снимала. Дажа спала и мылась с ним.

— Думаю, где теперь мой дом.

— И где же?

— Не знаю, Гордей. Наверное, у меня его нет.

— Необязательно прямо сейчас продавать свою квартиру. Говорил же, я тебя всем обеспечу. У меня есть деньги.

— Спасибо, — Уля скупо улыбнулась. — Я хочу, чтобы мои были и у меня. Как думаешь, за сколько реально можно продать нашу хрущёвку. Кому она вообще нужна?

Решить продать квартиру — это только начало. Нужно проверить все документы, вывезти все вещи… Ульяна едва сдерживала слёзы, думая о том, как будет открывать шкафы с бабушкиной одеждой, как увидит её любимое старенькое синее пальто. А её старый чешский сервиз, ему лет пятьдесят, не меньше… От воспоминаний перехватило горло, Ульяна отвернулась к окну. Похоже, она немного переоценила свои силы.

Так и оказалось. Едва они зашли в квартиру, Улю будто бабушка обняла. Здесь остался её запах — смесь лекарств, булочек с вишней и увядания жизни. Прислонилась к двери и стояла там минут пять. Знала, что бабушка сейчас с ней рядом, это было именно знание, а не чувство. Ульяне не казалось. Она мысленно разговаривала с ней, и на душе постепенно становилось легче.

— Квартира на тебя оформлена, — Гордеев внимательно смотрел документы. — Даже вступать в наследство не нужно.

— Не знаю, что делать со всем этим, — Уля была на своей волне, почти не слышала, что там говорил Игорь. — Выкинуть — рука не поднимется.

— Раздай всё соседкам. Отбери то, что возьмёшь на память. Остальное… Хочешь, я сам спущусь на этаж ниже, напомни, как зовут ту бабку, на похоронах была?

— Лариса Ивановна… Думаешь, им это всё надо?

— А ты забыла, как здесь живут обычные пенсионеры?

Гордеев глянул на неё так, что Уля покраснела. Не нашлась что ему сказать, да и прав он оказался. Как всегда. Часа через три по квартире сновали бабушкины подруги, охали, переговаривались между собой, опасливо поглядывали на Ульяну, но вопросов не задавали. Только спрашивали разрешения, что можно забрать.

А она кивала, но не могла смотреть на то, как бабульки торопливо разбирают постельное бельё, как примеряют зимние сапоги, как негромко переругиваются.

— Уля, а кровать можно забрать? Ты же Вале матрас дорогой покупала…

— Конечно, — она повернулась к мужу. — Не могу больше это видеть, можешь сам с ними побыть? Я… я во дворе за домом посижу. На воздух хочу.

По взгляду Гордеева было видно, как ему не нравится эта идея. Но вслух сказал:

— Только далеко не уходи.

— Из окна меня увидишь. Да я ненадолго. Воздух здесь условно свежий.

Стройка вокруг шла прежними темпами, но за домом каким-то чудом уцелела небольшая детская площадка с парой горок и каруселью. На скамейке рядом Уля и хотела посидеть минут десять. Не сваливать же на Гордеева всё? Он и так… невероятный просто. Даже сейчас её подстраховал.

— Елагина? Ты ли это?

Ульяна испуганно вздрогнула, женский голос показался ей смутно знакомым. Высокая полная блондинка с короткой стрижкой подкатила к лавке коляску и села рядом.

— Да я это, Рыбникова. Света. Учились же вместе!

— Привет! Это… ты?

— Что? Так изменилась? А ты всё красотка, Улька. Ну с таким-то мужиком это не проблема. Ты всё с Шамхаловым? А здесь что делаешь?

Уля быстро спрятала в карман куртки правую руку. А Рыбникову и правда узнать было сложно. Выглядела она лет на тридцать, не меньше. Не лицо, а сплошная гиалуронка — губы, скулы, подбородок, даже разрез глаз и тот изменился. Ульяна принципиально ничего себе не колола. И самой не нравилось, и Аслан категорически запретил.

— У бабушки здесь квартира, — аккуратно ответила она, всматриваясь в лицо Рыбниковой. Когда они последний раз виделись? На экзаменах, кажется. Уля пыталась вспомнить точнее, но не получалось — те месяцы она видела перед собой только Аслана. Никто больше не существовал для нее.

— А мне мой тут халупу купил. Приличную квартиру в центре зажал, сволочь! Но и на том спасибо! Думала, вообще с голой жопой останусь, когда его жена обо мне узнала. Не всем так повезло как тебе, Елагина!

Ульяна с трудом подавила в себе желание отодвинуться. От Светки буквально разило завистью. Впрочем, Рыбникова и в школе ее не любила, даже травить пыталась. Особенно когда появился Шамхалов, а вместе с ним и дорогие шмотки с ресторанами. Так что «подарок« на восемнадцатилетие в виде испорченной брендовой сумки наверняка от неё, королевы класса. Как и та отвратительная записка «Шлюха».

— Кто у тебя? — перевела разговор Ульяна. Про себя решила — ещё пару общих фраз и пойдёт домой. Свежим воздухом здесь не надышишься, а от вида бывшей одноклассницы уже начинало мутить.

— Девчонка. Был бы пацан, всё может и по-другому сложилось, — Света чуть приподнялась, вытащила из кармана джинсов пачку сигарет. — Я-то дура, поверила, мне мой сказал, что разведётся, если я ему сына рожу. Знала бы, аборт сделала б. А ты как? Не родила своему красавчику? Ну и правильно, нечего фигуру портить. Всё равно не женится. Ты ведь не надеешься?

Во взгляде промелькнуло откровенное злорадство, но Ульяну оно не тронуло.

— Знаешь, никогда не забуду тот наш поход в «Бегемот», помнишь*? Когда вы меня ещё со счётом подставили.

— Как такое можно забыть. Я бы тебя никогда не позвала. Ты стрёмная ходила, зубрилка. Это всё Катька. Заплатила даже мне за тебя.

— Чего?!

Рыбникова заливисто рассмеялась.

— Ты что, так и не знаешь, почему тогда в «Бегемоте« оказалась? Рассказать?

Глава 19

От слов Рыбниковой по телу пробежала неприятная дрожь. Уля даже встала со скамейки, огляделась по сторонам, словно ей грозила опасность. Но никого рядом не было. Бросила взгляд на свои окна. Гордей. Тут как тут. Сейчас его внимание нисколько не раздражало, скорее успокаивало.

— Расскажи, конечно, — Ульяна постаралась говорить как можно беззаботнее, даже с лёгким смешком в голосе. — И что значит, заплатила за меня? Катька?

— Вот так и значит. Пять косарей мне дала, чтобы я тебя в «Бегемот привела». Я бы сама никогда тебя не позвала. Ты же как монашка, Елагина. Скучная и стрёмная. Но на таких вот девственниц и западают нормальные щедрые мужики. Я в семнадцать дурой была, не понимала. А надо было подождать своего Аслана.

Уля разве что глаза не закатила. И всё же не удержалась, зло рассмеялась. Светка всегда была хитрожопой, но глупой. Сказала бы ей про нормального мужика Уля всё, что думает. И про щедрость его отдельно! Но Рыбникова не поймёт.

— Пять тысяч?! Зачем?

— Да, чтобы ты не тусовалась тем вечером с Гордеевым и его родаками. Там вроде как семейный праздник какой-то был. Я уже не помню.

Ребёнок в коляске захныкал, Света потянулась к ручке, чуть покачала, но плач не останавливался.

— Вот чёрт! — она всё-таки встала, взяла ребёнка на руки. — Ненавижу, когда он орёт, но быстро успокаивается…

Ребёнок и правда затих, Ульяна едва успела разглядеть крошечное розовое личико. А ведь когда-то и она мечтала о ребёнке. От Аслана.

— Подожди, но зачем ей это надо было? Она так ненавидела Гордея…

— Она всю жизнь любила Гордеева! Ты совсем слепая, Уль? Да Катька чуть ли не с пелёнок по нему слюни пускала! Даже призналась ему однажды, а он её послал. Вот она и с ума сходила, что он вокруг тобя всё время крутился. Ей крышу сносило, когда думала, что ты согласишься с ним встречаться, и у вас всё станет по-настоящему. Вот и…

— Стоп! — теперь уже Уля оборвала Рыбникову. В голове царил полный хаос, не укладывалось, чтобы она и Игорь. Они же… он же… — Да мы просто дружили.

— Это ты дружила! А Гордей в тебя влюблён тогда был, — во взгляде бывшей однокласснице мелькнуло нечто, что заставило Ульяну отшатнуться. — И много же лет он с тобой таскался. Ульяна то, Ульяна сё! Даже когда школу окончил, не стал искать себе подружку в своём политехе. Всё вокруг тебя вился. Катька поэтому к тебе и пересела, чтобы типа подружиться. Контролировать тебя хотела…

Уля не слышала, что дальше говорила Рыбникова, чуть ли не брызгая слюной. Тело будто обмякло, превратилось в вату, едва способную пропускать какие-то внешние звуки. Игорь. Её Гордеев, ее друг, ее жилетка, её «старший брат»... это невозможно. Он же… он всю жизнь был с ней рядом, держал ее за руку, когда переводил её в школу через дорогу, заставлял шапку надевать, таскал для неё конфеты, когда бабушка не разрешала, у него в комнате она пряталась, если не хотела идти домой.

Он…

— Эй! Ты там в норме? — Ульяна только сейчас осознала, что Рыбникова машет рукой перед её лицом. — Я уж испугалась, может, тебя инсульт схватил? А что, и в нашем возрасте такое бывает. Что, реально не догадывалась даже, что он на тебя запал?! Ну ты и овца, Елагина!

— Вы же… вы все троллили меня! Да я боялась лишний раз с ним появиться рядом. Вы все смеялись, вы…

— Мы завидовали тебя, Уль, — Светка деловито поправила на груди свою кожаную куртку. — Он любил тебя. По-настоящему. У нас, у всех парни были, но никто к нам так не относился, как он к тебе. Он же тебя на руках носил.

— А Лопухина, значит…

— Делала всё, чтобы отвадить тебя от него, — подхватила Светка. — Но а дальше бог услышал её молитвы, и на тебя запал сынок Заура Шамхалова. Так что Катька свои пять косарей потом не раз отбила.

— Что?

— Да она всё про тебя Аслану сливала! И про тебя, и про Гордея. Шамхалов вроде как платил ей даже. А потом себя же и перехитрила, когда Гордей бросил политех и свалил в Москву. Но Лопухина за ним рванула. Что ты на меня так смотришь? Забыла, что ли? Катька последний месяц перед экзаменами в школу уже не ходила.

— За ним? — внутри стало совсем холодно. Как только представила Гордеева с Катькой.

— Ну да, она же настырная. И вроде как нашла его там. Даже, слышала, уломала его, жила с ним вроде. Я её только пару раз видела после школы… Лопухина — умная стерва, а ты — дура. Да что ты опять зависла? В шоке, что Катька отжала у тебя Гордеева?

Глава 20

Если бы Ульяна могла, она издевательски рассмеялась бы Рыбниковой в ее оплывшее лицо, а потом сунула под нос палец с обручальным кольцом. Но было совсем не до смеха. Словно маленькая ядовитая змея ползала сейчас в груди и оставляла там свои микроскопические укусы. Не смертельные, но настолько болезненные, что начинала кружиться голова.

Игорь и Лопухина. Почему-то легко представлялись эти двое в объятиях друг друга. Катька обвивала его как тонкая прочная лиана. Захочешь, а не оторвешь.

Неужели она ревнует? Даже если между ними и было что-то, все в прошлом. Как и у нее с Асланом. Тогда почему так ноет в груди? Такая как Лопухина и ногтя Гордеева не стоит? А если бы Катька не была такой стервой?

А Игорь… если он и правда был тогда влюблен, то почему не сказал, не признался? Это бы все изменило! Хотя кого она обманывает? Она искала такого как Аслан, искала сказку. И нашла. А Гордей — это вечная френдзона, она даже не задумываясь, сразу же его туда отправила.

Голова гудела, было даже сложно сфокусировать нормально взгляд. Вышла на улицу освежиться! Уля поднялась на ноги, от резкого движения в глазах потемнело, но она заставила себя коротко кивнуть Светке.

— Пока!

— Да стой ты! — Рыбникова схватила Улю за руку и буквально усадила обратно рядом с собой. — Я тебе не все рассказала.

— А есть еще что? — не скрывая сарказма спросила. Когда-то Светка считалась королевой из класса, в нее половина пацанов были влюблены, но она всегда выбирала постарше.

— Конечно! Про твоего любимого ненаглядного Аслана!

На “утиных” губах появилась хитрая, даже злорадная улыбка.

— Про Аслана, — на автомате повторила за Рыбниковой Уля. Внутри ничего не аукнулось. С таким внутренним равнодушием слушаешь в старых полузабытых знакомых, чья судьба тебе давно безразлична. Хотя… если удастся узнать что-нибудь стоящее…

— Не думаю, Свет, что ты способна мне рассказать про него чего-то, что я не знаю.

— То есть ты знаешь, что он со мней спал! — выдала бывшая одноклассница. — Ну-ну, не падай только в обморок.

Рыбникова упивалась произведенным эффектом. Ульяна почувствовала как кровь схлынула с лица, к горлу подступила тошнота. И глядя в довольные наглые глаза Светки, Уля понимала, что та не врет.

— Поздравляю! — Уля боялась, что ее сейчас действительно вырвет. — Добилась чего хотела? Ты же для этого баристой устроилась в компанию Аслана?

— Знала, значит?

— Разумеется. Лопухина ненавидела не только меня, но и тебя с радостью сдала. Если это все, то я пошла.

Они встали почти одновременно. Массивная Рыбникова была на голову выше.

— Не все! — Светка глубоко дышала, от чего молния ее кожаной куртки грозила вот-вот треснуть на груди. — Чтобы ты знала, это произошло не сразу. На меня тогда обратил внимание его старший брат. Я с Мурадом была, и не один год. Даже четыре месяца в Дубайске жила. Прикинь! Это я ему сказала, что Аслан с тобой как женатик. Это я! Я! Со мной он тебе впервые рога наставил! Ты же хотела за него замуж, а? И сейчас хочешь! Так вот он никогда на тебе не женится, Елагина! Никогда! Мурад говорил, что для Асланчика уже невеста готова и это не ты!

Уля еле удержалась, чтобы не отступить назад, Рыбникова пугала. Глаза светились такой бешеной яростью, будто это она здесь “потерпевшая”, это ее обманывали, ей изменяли. Ее смертельно обидели.

— И как тогда оказалась здесь? После Дубайска-то?

Уле бы уйти от этой сумасшедшей. Рыбникова и в школе была агрессивной, а теперь похоже, с катушек слетела. Но не могла себе позволить отступить, проглотить “откровения” бывшей “королевы”. Она и так слишком долго терпела.

Победный блеск из глаз Светы исчез. Она как-то скукожилась, что ли, будто меньше стала.

— Не переживай, тебя тоже ждет утиль, Елагина! Тебе просто чуть больше повезло, что Аслан не такая скотина как его старший братец. Тоже с голой жопой оставят, выставят на улицу без всего, как меня! Ты такая же как я.

— Нет, Свет. Мы с тобой никогда не были похожи. Замуж за Аслана я очень давно не хочу, тут ты тоже ошиблась. И мне никогда не приходилось спать с кем-то из его родственников или друзей. Но я желаю, чтобы у тебя все наладилось.

Рыбникова не видела, как за ее спиной появился Гордеев. Одного взгляда на него хватило Уле, что считать как сильно он напряжен.

— Да пошла ты, Елагина! Ой! — она хотела оттолкнуть Ульяну, но попала рукой в Игоря, который тут же задвинул жену себе за спину. — Гордей? А ты чего…

Светка удивленно нахмурилась, не понимая, что здесь происходит. А потом в ее взгляде появилось то, что Ульяна видела и в школе. Но только сейчас правильно расшифровала. Зависть. Даже сейчас ей завидовали. Теперь Уля точно знала, почему. Точнее, из-за кого.

— Гордеева! — бросила она Рыбниковой, взяв Игоря за руку. — Моя фамилия не Елагина, а Гордеева.

Глава 21

— Это что было? — Гордеев бросил через плечо неприязненный взгляд. Ульяна тоже не удержалась, обернулась посмотреть на бывшую одноклассницу. Света так и стояла на детской площадке, тряся за ручку коляску с ребенком.

— Привет из прошлого, — усмехнулась Уля.

На душе было противно. Ее будто помоями облили, липкими и зловонными. Хоть залезай в ванную и отмокай в пене час. И все же Ульяна не жалела об этой встрече. Столько всего важного узнала. Она исподтишка посматривала на идущего рядом Гордеева. Строгий, даже хмурый, но по-мужски притягательный. Такие мужчины пользуются популярностью. В детстве она почему-то этого не понимала, не видела его настоящим. Почему? Слишком привыкла? Была слишком маленькой и наивной? Отказывалась признать очевидное, потому что искала совсем другого?

— Ты странно на меня смотришь. Случилось что?

Уля вспыхнула, будто ее поймали за чем-то неприличным. Но ведь и не спросишь вот так в лоб.

— Ничего, — соврала она.

А в ушах звучал ехидный голос Рыбниковой: “ Гордей в тебя влюблен тогда был”.

Резко дернула головой, словно пыталась избавиться от назойливой мысли. Неужели она была такой глупой, что не видела его чувств? Одноклассницы видели и завидовали, бабушка, наверняка тоже все замечала. Вон как Гордея нахваливала всегда, он был ее любимцем. Никто и никогда не делал для Ули столько, сколько Гордей. Почему она считала это нормой? Куда смотрела?!

Ей стало не по себе, хотелось остаться одной, закрыться где-нибудь на день, чтобы все обдумать, переварить, справиться с охватившим волнением, которое рвалось наружу. Но тогда Гордеев снова исчезнет, оставит ее одну. И может больше не вернуться. Ульяна до боли сжала его ладонь в своей, как будто через этот жест могла удержать те далекие чувства друга детства, которые только сейчас приобрели для нее ценность. А потом вдруг остановилась и порывисто обняла Гордеева за шею.

Их давно не было видно с детской площадки, они уже подходили к подъезду. Играть на публику влюбленных молодоженов не было никакого смысла.

Но Уля и не играла, ей было плевать, смотрит ли кто на них.

— Прости меня, — горячо зашептала она, опаляя шею Гордеева своим дыханием. — Если сможешь когда-нибудь… если бы я только могла все исправить. Ты — самый лучший, Гордей! Самый-самый!

Уля прижалась к застывшему и, казалось, переставшему дышать мужу. Она чувствовала, как каждое мгновение ускользает сквозь пальцы, как мир вокруг меняется и перестает быть таким, каким был еще секунды назад. И прежним больше никогда не будет. Как и мужчина, которого она обнимала и боялась снова потерять. Но тот мальчишка, который всегда был рядом, молча любил ее и оберегал как умел… его уже не было с ней. Она сама виновата, что он ушел.

Плечи подрагивали, бесполезные рыдания застряли в горле, которое саднило так, что Уля не могла даже глубоко вздохнуть.

Гордей стоял неподвижно, не пытался отстраниться, но и сам не обнимал ее. Она чувствовала его взгляд на себе, но честно посмотреть ему в глаза не хватало мужества.

— По-другому у нас с тобой и не могло быть, — едва слышно произнес он. Уля подняла наконец голову, надеясь увидеть в его взгляде тепло или хотя бы сожаление, но там не было ничего. Пустота.

Но вот Гордеев улыбнулся, чуть отстранился от нее, произнес равнодушно-деловым тоном:

— Идем, пока сердобольный бабке не обнесли тебе всю квартиру. Ты когда хочешь выставить ее на продажу?

Уля вспыхнула — то ли от возмущения, то ли от стыда за саму себя, быстро отвела взгляд в сторону. Она ему душу всю наизнанку вывернула, а он ей про квартиру.

— Как можно скорее, — Старалась говорить так же беззаботно, как и он. — Хочу ее продать, а потом куплю себе что-нибудь на другом конце страны. Подальше от Аслана, Светки, всех этих… А ты? Твоя квартира столько лет стоит пустая.

— Пока не решил.

В квартире и правда было шумновато. Уля с удивлением обнаружила на полу несколько объемных сумок, набитых одеждой и посудой. У стены лежал бабушкин новый матрас. Через два часа в квартире мало что осталось. Забрали даже старый сервант и табуретки с кухни.

Себе Ульяна забрала свою любимую с детства кружку, отыскала старые школьные тетради, их, оказывается, все это время хранила бабушка. Ее брошку и пуховую шаль…

— Может, переночуем здесь? Вызовем клининг на утро, а потом поедем?

— Вечером у меня дела в Москве, а одну я тебя тут не оставлю. Если хочешь, приедем в другой раз.

Уже в аэропорту Гордееву позвонили.

— Игоречек, — вещала соседка снизу Лариса Ивановна. — До Ульянки не могу дозвониться, выключен телефон, наверное. Ты ей скажи, сестра моя двоюродная хочет поближе ко мне перебраться…

Разговор не занял много времени. Гордеев правда сказал сразу ни на что не соглашаться, но Ульяна уже зацепилась за предложение соседки. Ей хотелось как можно скорее перевернуть эту страницу. Начать жизнь заново. А бабушка и воспоминания всегда останутся с ней.

Всю дорогу до Москвы Ульяна почти не отрывая взгляда, смотрела на вечерние облака за крохотным оконцем. Даже отказалась от воды и сока. Гордеев с расспросами к ней не лез. Они снова стали друг для друга чужими людьми. Просто соседями.

“Влюблен с детства”. Какое изощренное издевательство узнать об этом сейчас. Мысли бурлили в голове как волны в горной речке. А память “великодушно” подсовывала нужные воспоминания — как Гордей промок насквозь в свои шестнадцать лет, но дотащил ей из магазина новый велик. Как чинил его на лестничной клетке, когда он сломался. Как через три года отказался ехать с друзьями за город на выходные, потому что Уля слегла с ангиной и одной ей было грустно…

“Он же неудачник, лох”. “Ты же с ним не встречаешься, да?”

Катя Лопухина. У Ули зубы заскрежетали от невыраженной злости. Вот кто действительно на ней потоптался. Черт с Рыбниковой и Асланом. Там и так все было ясно, неприятно, конечно, что тебя так ненавидят. Но точно не Светка виновата в том, что Шамхалов превратился в конченого ублюдка, а вот Лопухина…

Последние три года они сидели за одной партой и каждый божий день Катя лила в глупые уши Ульяны гадости про Гордеева. Конечно, Уля возмущалась, спорила, но и не смотрела на Игоря с восхищением и благодарностью. Френдзона. Друг.

Катя… Катя… Где ты сейчас? И что у тебя было с Гордеевым на самом деле? Одна радость — ты сейчас не с ним. Но Уле точно было, что ей сказать.

Даже подмывало спросить у Гордеева про нее. Но Уле хватило на сегодня разочарований. Узнай она, что Лопухина добилась своего и затащила Игоря в постель, совсем бы расклеилась.

А когда они добрались до коттеджа, там их ждала другая женщина Гордеева. Марьяна.

Глава 22

Она сидела на их кухне, закинув ногу на другую, и пила кофе. Красивая, уверенная в себе, в ярко-красном платье-футляре, с идеальным маникюром и макияжем. С лёгкостью встала со стула, улыбнулась. Игорю, разумеется. Не Уле.

— Привет, Гордей! Как слетали? — и только потом Ульяне. — Здравствуй! Ребят, я приготовила вам ужин, голодные же с дороги.

Надо бы поблагодарить, но у Ули язык к нёбу прилип. Она молча рассматривала Марьяну, которая явно чувствовала себя здесь как дома. И даже не дождавшись их с Гордеевым разрешения, уже вынимала из духовки дымящееся блюдо.

— Пахнет вкусно, — одобрительно потянул носом Игорь. И улыбнулся ей. — Спасибо, Марьян. Нормально съездили. Давно здесь?

— Часа полтора, — ответила не глядя, явно по привычке расставляя тарелки и приборы на столе. — Я сделала небольшой анализ рынка хрущёвок в вашем районе, прозвонилась по трём предложениям. Сразу скажу, в объявлениях цены завышены примерно на четверть, это много, Гордей. Спросом такие квартиры не пользуются, к тому рядом строится новое жильё. Продать, если быстро, получится только с большим дисконтом…

Она говорила быстро, уверенно, с деловой точностью. Уля ощущала подступающее раздражение — кто ей вообще дал право лезть? Какое ей дело до бабушкиной квартиры, зачем этот «душевный» ужин, будто Уля сама не в состоянии накормить себя и своего мужа?

Взгляд Ули случайно встретился с Игорем. Неужели он не видит, что его «помощница» зашла слишком далеко? Но Гордеев лишь устало стянул с себя свитер, бросил его на спинку стула.

— Ты права, — он кивнул Марьяне. — Но и смысла тянуть тоже не вижу, цены там точно не вырастут. К тому же Уля хочет купить себе что-то в другом месте.

— Логично, да. — она обернулась к Ульяне, которая ещё и слова не произнесла. — Скажи, в каком городе и что именно ты хочешь. Я посмотрю.

Как будто Ульяна сама не умеет читать, пользоваться интернетом. Словно она не в состоянии сама решать! Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Еле сдержалась, чтобы не выдать эмоции и не показаться глупой истеричкой в глазах Гордеева.

— Я пока не решила, — сдержанно сказала Уля. — И… спасибо за ужин. Но не стоило беспокоиться. Я сама бы приготовила.

Марьяна лишь пожала плечами:

— Это заняло бы время, а оно у нас с Игорем дорого стоит.

— Ладно, сейчас в душ, потом поужинаем, — Гордеев уже шёл из кухни, расстёгивая рубашку. Марьяна подхватила свитер со стула и пошла следом.

— В выходные собираемся всей компанией у папы на даче… — донёсся голос Марьяны, а потом дверь спальни хлопнула.

Уля осталась стоять, сжимая кулаки. Хотелось рвануть за ними, вытащить эту самоуверенную дамочку и сказать всё, что она думает. Но вместо этого в груди осталась пустота, а сердце стучало так, будто его пытались вырвать.

Чувствовала себя не просто чужой в этом доме, она была здесь лишней. Обузой, неприятной ношей, которую из жалости не выбросили на улицу, но так и ждут, чтобы она сама исчезла. От запаха мяса, заполнившего собой всю кухню, к горлу подступала тошнота. Уле ещё и чудилось в нём присутствие духов Марьяны. Тонких, едва слышных, но почему-то удушающих.

Душ немного успокоил разгорячённое тело, охладил мечущиеся в душе эмоции. Капли падали на кожу, дарили свежесть. Голос разума звучал всё громче. Он убеждал Улю, что всё идёт как и должно быть. Их брак — фикция, временный договор. Марьяна — женщина Гордеева, друг и много чего ещё. Именно благодаря ей, удалось найти миллион, хотя Уля до сих пор не знает, как возвращать его. И Гордеев отказывается ей что-либо рассказывать. Но то, что она сейчас в безопасности — заслуга Игоря и Марьяны. И ей придётся это принять! Как и заставить себя есть еду, приготовленную руками этой «помощницы».

Когда Ульяна, высушив волосы и переодевшись, вышла на кухню, Марьяна уже загружала в мойку грязную посуду. Тарелка Ули стояла чистой на столе. Уля бросила удивлённый взгляд на мужа. Одет он был не по-домашнему: в джинсах, свежей рубашке, а в руках держал пиджак.

— Мы уже поели, — пояснил Гордеев. — Извини, не дождались тебя. Мы с Марьяной сейчас уезжаем. Я говорил, у меня планы на вечер.

— Скорее уж на ночь! — не вытерпела Ульяна и тут же пожалела. Попробовала перевести всё в шутку, хотя по телу уже разливалась горечь. — Время почти двенадцать.

— Мы с Гордеем ночные жители, — Марьяна подошла к Игорю и взяла его за руку. На Ульяну смотрела спокойно, без вызова. Даже с некоторым сочувствием, что ли. — Я оставила на диване в гостиной информацию по ценам с фотографиями квартир. Если хочешь, взгляни.

— Звони, если что. — Кивнул Гордеев Уле.

Он посмотрел на Марьяну и слегка наклонился, его пальцы едва заметно сжали ладонь Марьяны. Тепло улыбнулся ей — так, как когда-то, очень давно в прошлой жизни улыбался Ульяне.

Они так и ушли, держась за руки, через несколько минут Ульяна услышала шум отъезжающей машины.

Глава 23

Дом дышал ночной тишиной, и каждый шорох снаружи отдавался в груди гулким страхом. Ульяна даже оставила включённым свет в гостиной, сейчас он мягко стелился по полу её спальни. Входная дверь была заперта, Уля дважды проверила замок, все окна закрыты, кроме того, у которого она сейчас сидела, завернувшись в плед.

Забавно, она думала, что когда сбежит от Шамхалова, будет спокойно спать. Но стоило ей сейчас прикрыть глаза, воображение тут же рисовала чувственные картинки, как Гордеев проводит эту ночь. Ночные жители они с Марьяной. Ульяна грустно усмехнулась, стёрла выступившие на глаза слёзы. Вот уж никогда бы не подумала, что будет ревновать Игоря. Глупо и бессмысленно. Как вообще можно заинтересоваться тем, кого знала с детства вдоль и поперёк?! А теперь перед ней закрытая книга.

Ульяна всегда верила в любовь с первого взгляда. Ну как минимум в сильную симпатию при первой встрече. А если пресловутая химия не возникала сразу, то любые попытки создать отношения будут искусственными. Тогда почему она не может заснуть, зная, что Гордеев сейчас с другой? Они с этой Марьяной на одной волне, не просто перепихнуться пару раз, как у того же Аслана. Когда Ульяна смотрела сегодня на этих двоих, казалось, им даже слова не нужны, чтобы понимать друг друга.

Она резко сдёрнула с себя плед, встала с кровати. Спать у неё всё равно не получится. А ведь она и правда так никогда не ревновала Шамхалова, хотя на это у неё были все права. От измен Аслана оставалось только чувство брезгливости и тайное желание, чтобы он влюбился в какую-нибудь свою шалаву, а её, Улю, отпустил, наконец. А ещё радость, когда он исчезал в свои поездки — несколько дней можно было пожить в одиночестве.

Сейчас Уля тоже одна, только счастья ни грамма!

Она медленно прошлась по дому, теперь уже везде включила свет. Чтобы хоть как-то переключиться, пооткрывала все шкафы на кухне, детально изучая их содержимое. Она не даст Марьяне распоряжаться здесь как хозяйке! И плевать, что у неё, Ульяны, нет никаких здесь прав! Остатки запечённого мяса едва не улетели в мусорку. В голове вдруг возник бабушкин образ: «Ты ещё ни копейки не заработала, чтобы выбрасывать еду, которые купили другие».

Заработать. А что она умела делать? Конечно, есть масса работ, которые не требуют специальных знаний. Гордеев несколько раз ей сказал, что сможет её обеспечивать, пока они фиктивно женаты. И смотреть на неё будет так же снисходительно. От мысли об Игоре сердце снова болезненно сжалось. И что, так теперь будет всегда?

Папка с оценками квартир лежала на диване там же, где её оставила Марьяна. И хотя ещё пару часов назад Ульяна клялась себе, что даже не прикоснётся к ней, теперь рука сама потянулась. Всё грамотно структурировано, ни одного лишнего слова. Ни помарки, ни ошибки, всё чётко и безупречно. Похоже, всё, что делала эта женщина, делала она хорошо. Как и Гордеев. Они и тут оказались похожи.

Цены, мягко говоря, не впечатляли. В Москве на такие деньги даже комнату не купишь — Ульяна иногда за пару месяцев столько же тратила. Строго говоря, это всего одна поездка на Мальдивы на две недели первым классом в люксовый отель.

И всё же продавать квартиру нужно. И Ульяна сама этим займётся — без Марьяны и даже без Гордеева. Потому что там, где он, всегда и его женщина. Он же ей всё рассказывает!

Заснула Ульяна только под утро, но сон выдался нервным, беспокойным. Словно и не спала она, а только дремала. Одно сновидение сменялось другим. И в каждом появлялся Игорь.

Она заставила себя встать в одиннадцать. Контрастный душ, чашка кофе и утренняя зарядка сделали своё дело — голова чуть прояснилась. И мир уже не казался таким пасмурным и безнадёжным как ночью. Она выдержит. Справится со всем. Главное, что у неё есть крыша над головой и нет рядом Аслана, который контролировал каждый её вздох.

Но узнать больше про Марьяну и её папу, который вот так легко смог выложить миллион долларов наличными, точно не помешает. Шамхалов ей навсегда в голову вбил простую истину: за каждую копейку придётся отдавать рубль.

Илья Ильясов. Это имя Ульяна запомнила с первого раза. Беглый поиск в интернете ничего ужасающего не выдал — да, крупный бизнесмен, но не из тех, кто активно торгует мордой. Ни скандалов, ни ярких заголовков. Какие-то машиностроительные предприятия в Выборге и Питере. Любопытно… не женат. А как же тогда Марьяна? Но как Уля не искала, ничего про наличие у него дочери не нашла. Зато раскопала статью про автомобильную аварию, видимо, после неё он и познакомился с Гордеевым. И всё. Даже фотографий его не нашлось приличных. А ведь это у него день рождения скоро. В эти выходные, если Ульяна верно расслышала вчера Марьяну.

Всё это очень не нравилось. Может, у неё внутри уже паранойя цветёт красным цветом, и она ищет опасность там, где её нет? Гордеев всегда был умным. Очень умным и осторожным. Ни в какие плохие компании не встревал, не дрался особо. Ну разве что один раз ударил Шамхалова. Ульяна грустно улыбнулась. Вот тогда, в тот момент ей нужно было взять Игоря за руку и уйти. Это только потом она поняла, когда лучше узнала Аслана — он своей подачкой хотел унизить Гордеева. Игорь это сразу почувствовал, а она друга потеряла. И себя.

Она так глубоко погрузилась в свои чувства, что даже не услышала, как щёлкнул замок. Лишь когда раздались шаги в коридоре, испуганно вскочила, уронив на пол телефон, заметалась по комнате. На всякий случай сдёрнула с журнального столика декоративную глиняную вазу. Так и стояла, держа её в руках, когда в комнату заглянул Гордеев. На долю секунды он замер, словно пытаясь понять, что произошло, а потом осторожно улыбнулся. Словно не знал, что ещё можно ждать.

— Ты в порядке? — он медленно перевёл взгляд с лица Ульяны на её руку. Потом подошёл ближе, поднял с пола мобильный. — Что случилось?

— Ничего! — ей стало немного стыдно за свои расшатанные нервы. И чего испугалась? — Задумалась просто. Завтракать будешь?

— Уже! — бросил он, снимая с себя пиджак. — Нам надо поговорить.

Глава 24

— Поехать на день рождения? К отцу Марьяны? Вместе?

Ульяна изумлённо таращилась на мужа. Что ей там делать? Смотреть, как Гордеев нежно воркует со своей подружкой? Если Уля здесь, в доме, где живёт, чувствует себя лишней, то что там будет?

По телу пробежал лёгкий холодок, стоило было только представить себя в окружении незнакомых людей. Они с Шамхаловым никуда вместе не ходили, она и разговор поддержать не сможет на какую-то деловую тему.

Будет стоять там как дурочка и молчать. В отличие от той же Марьяны, которая как рыба в воде в любой ситуации. Очередное унижение. А в том, что на этом дне рождении соберутся непростые люди, тут и к гадалке не ходи! А она кто? Вчерашняя содержанка, которую никому не показывали, с семьёй не знакомили. Да и надеть на такое важное событие Уле было нечего — ни одного приличного бренда в её гардеробе не было. Она, конечно, купила себе немало вещей после того звонка Шамхалова, но не позволила себе на деньги Гордеева взять ничего дорогого.

— Ну да! — теперь уже Игорь удивился. На его высоком лбу появилась едва заметная морщинка. — Отмечать будем за городом, едем с ночёвкой. Странно, если я только женился и приеду без жены. Да и не хотел бы тебя одну оставлять.

«Что ж тогда сегодня оставил?!« Нет, сейчас Ульяна уже не так ревновала Гордеева, сон, пусть и беспокойный, пошёл ей на пользу. Да и первая реакция прошла — вместо страха в душе растекалось любопытство. Но было одно важное препятствие.

— Марьяна. — Уля буквально впилась взглядом в лицо Гордеева. — Она ведь тоже там будет…

Повисла пауза, Ульяна раздумывала, как бы сказать так, чтобы Игорь не решил, будто ей не нравится его подружка. Но напрягаться особо не пришлось. Гордеев, как всегда всё и так понял.

— Тебе не о чем волноваться. Наши отношения с Марьяной никого кроме нас с ней не касаются. Она будет держать дистанцию, если ты об этом.

— Хотелось бы, — призналась Уля, в душе, правда, не слишком веря, что такое возможно. — А много будет гостей?

— Человек пятнадцать. В основном старые друзья Ильи, кое-кто из его партнёров, из семьи — только Марьяна. Я тебя со всеми познакомлю, не переживай. Подарок от нас я уже купил, в машине оставил.

— Здорово! — без особого энтузиазма ответила Уля, но посмотреть на именинника ей очень хотелось. И не только потому, что это отец Марьяны, а из-за того про́клятого миллиона, который потребовал себе Аслан. — С ночёвкой, говоришь?

— Ну да, — улыбнулся Гордеев, но как-то напряжённо. — Мы с тобой как-нибудь уж уживёмся в одной спальне на пару ночей.

— На пару?!

— Да, сегодня вечером поедем, а в воскресенье днём вернёмся домой. У Ильи дом на Волге, так что добираться в одну сторону часа три. Ладно… мне поработать надо. У себя буду.

И ушёл, оставив Улю в лёгком смятении: новые люди, от которых непонятно чего ждать, Марьяна — вся такая уверенная в себе бизнес-леди и её миллионер-отец. Уж если Шамхалов признал его очень опасным… страшно подумать, что будет, если Гордеев не сможет с ним расплатиться. Ну и вишенка на торте — две ночи в одной спальне с мужем. От этой мысли внутри всё начинало дрожать.

Успокоилась Уля привычным для себя способом — сначала немного йоги у себя в комнате, потом, переодевшись, вышла на пробежку. Далеко бегать не стала, лишь до пруда и обратно. Потом — обед. Вот тут, несмотря на все старания Марьяны, Уля чувствовала себя более, чем уверенно. Она решила удивить Гордеева своим коронным блюдом — томлёная говядина в соусе из красного вина. Когда запах поплыл по дому, Игорь сам вышел из своей спальни.

— Ничего себе! — он удивлённо смотрел на сервированный стол. Помимо мяса здесь ещё была запечённая спаржа, два овощных салата и баклажаны по-грузински, — Сама?

— Ну а кто ещё? — Уля покраснела от удовольствия, наблюдая, как ошалело осматривает стол Гордеев. — Садись обедать.

Игорь поднял на неё взгляд. Удивлённый, но в то же время пристальный и такой глубокий, будто в душу ей хотел заглянуть.

— Ты…, — Ульяна не знала, как скрыть своё смущение, отвернулась к мойке, зачем-то скомкала в руке полотенце. Снова обернулась. — Тебе… мне нужно было спросить, что ты хочешь… Я тут немного похозяйничала…

— Всё нормально, — Гордеев тяжело опустился на стул, придвинул к себе пока ещё пустую тарелку, но накладывать еду не спешил. — Не знал, что ты…

— А как ты, думаешь, я жила? — Уля уже сама схватила вилку с ножом и начала нарезать мясо. — Ничего не ела?

— Рестораны, доставка…, — поднял на неё взгляд и поспешно добавил. — Нет, я имел в виду…

— Шамхалов не так часто водил меня по ресторанам, особенно в последние два года. Да и вообще предпочитал домашнюю еду. Какая уж тут доставка, — Уля усмехнулась, но получилось как-то грустно. — Я прошла два кулинарных курса, плюс частные уроки. Так что… можешь во мне не сомневаться. Готовить я умею.

Гордеев задумчиво кивнул, но вслух ничего не сказал. Взял вилку в руки и начал есть. А Уля сидела рядом молча и не сводила с него глаз.

Глава 25

Ульяна стояла посреди гостиной и растерянно смотрела на открытую дорожную сумку, куда успела сложить свою одежду. При всём своём внушительном опыте путешествий, она никогда не бывала в загородных, а точнее деревенских усадьбах со своим садом-огородом, конюшней и причалом для катера. А всё это ждало её уже через несколько часов.

— Не грузись, — Гордеев неожиданно возник за спиной, обдав Улю бодрым запахом лосьона после бритья. — Бери, что есть. На месте сориентируемся.

— А ты вот так поедешь?

Уля недоверчиво смотрела на светлую рубашку мужа и бежевые летние брюки. Игорь выглядел так, словно собирался не в деревенскую глушь, а на уикенд в загородный отель «всё включено». Хотя, может, это Уля заморачивается на нервной почве, а Гордеев-то знает, куда едет.

— Часто бывал там? — Уля почувствовала лёгкий укол ревности. Не могла с собой справиться — всё, что происходило с Гордеевым без неё и вне её вызывало если не злость, то как минимум неудовольствие. Стыдилась своего эгоизма, но поделать с ним ничего не могла.

— Приходилось, — скупо ответил. — Зимой пару раз. Там… красиво. Тебе понравится.

Ну в этом Ульяна сильно сомневалась. Ещё раз придирчиво оглядела содержимое сумки. Выбирать особо было не из чего, не то что в её гардеробной, оставшейся у Аслана. Но лучше она в лохмотьях будет ходить, чем вернётся в тот дом.

— На лошадях я кататься не умею, если что, — чуть нервно засмеялась она, закрывая сумку. На диване осталось лежать единственное относительно приличное платье, которое она позволила себе купить. Масс-маркет, но качественное. И на ней сидело достойно. Его Уля тоже взяла.

— А твои вещи где?

— В машине. — Он легко подхватил сумку. — Поехали, к ночи обещают ливень, лучше поторопиться.

В летней рубашке с расстёгнутым воротом, светлых брюках и с дорожной сумкой в руках Гордеев выглядел как с той картинки, которая всегда была перед мысленным взором маленькой Ульяны. Вот таким она и представляла своего избранника — сильного, уверенного в себе, в меру расслабленного и знающего, что весь мир — его.

— Уль! — Игорь помахал у неё прямо перед носом. — Так боишься ехать?

— Нет, конечно! — она разозлилась на себя за то, что никак не может перестать возвращаться назад и горевать о тех временах, которые безбожно упустила. Как старуха у разбитого корыта! — Поехали!

Гордеев не зря поторапливал Улю — пробки были повсюду, чтобы сначала добраться, а потом выбраться со МКАДа ушло почти два часа.

— Знаешь, я хочу сама заняться продажей своей квартиры, — Ульяна завела разговор, когда Гордеев матерясь и чертыхаясь, сумел выехать на платную трассу. — Дашь мне номер соседки? Я ей в понедельник наберу. Не хочу затягивать.

— Может, через риелтора? У Марьяны есть толковый.

— У Марьяны, похоже, есть всё! — не удержалась Уля. — Извини, но обойдусь без неё и её помощи.

Гордеев молчал так красноречиво, что Уля забеспокоилась.

— Это моя квартира, а твоя подруга… её слишком много в на… в моей жизни, — быстро поправилась она. — Ничего не имею против, но…

— Уверена, что сама справишься? Уль, тут ещё и юрист тоже нужен.

Она нервно закусила нижнюю губу, боясь сорваться и потерять ту едва заметную теплоту, которая возникла между ними сегодня за обедом.

— Я не только умею у плиты стоять, Гордей, — она без всякого умысла положила руку ему на плечо, но Игорь от неожиданности вздрогнул, машина чуть вильнула. К счастью, трасса была полупустой. — Я сама разберусь. Без Марьяны.

— И без меня?

«Если бы тебя можно было отделить от Марьяны», — вздохнула про себя Уля, но вслух ничего не сказала.

— Пообещай, что скажешь, если будут проблемы.

— Ага, — пряча улыбку пообещала Уль и быстро отвернулась, чтобы он не заметил её радости.

На трассе уже включилось освещение, и вовремя — буквально через несколько минут хлынул ливень. Да такой, что дворники едва справлялись. Скорость пришлось сбросить.

— Нам ещё далеко? — Ульяна озабоченно потянулась к навигатору. — Я посмотрю?

— Скоро должен быть съезд с трассы, — пробормотал Гордеев. — Да, через три километра.

Дождь только усиливался, так что эти километры они ехали минут десять.

— Видимость нулевая почти, — Уля нервничала и не скрывала этого. — Мы точно правильно свернули?

Рассчитывать можно было только на навигатор. Даже если бы они с Гордеевым были местными, ничего из-за туч и ливня разглядеть бы не удалось.

— Правильно… вроде бы…, — теперь уже он коснулся рукой Ульяны. — Не психуй. Дождь рано или поздно кончится, бензина ещё километров на сто. В крайнем случае позвоним Илюхе.

Ульяна мысленно обозвала отца Марьяны нехорошим словом за то, что умудрился забраться в такую глушь — на дороге ни одной машины кроме их, по сторонам и прямо — лишь размытый в дожде лес.

— Нам надо съезжать, Гордей. — Уля непрерывно глядела на навигатор. — Погоди… тут же нет поворота! Он вообще работает?

Требовательно постучала по экрану, словно так гаджет смог бы показать верную дорогу.

— Похоже, спутник здесь глушат, — выдохнул Гордеев. Они ехали буквально на ощупь. Уже прилично стемнело, а единственный свет был от их фар. — Вообще, уже должны были доехать.

— Заблудились? — поёжилась Уля. Странно, но особого страха она не испытала. Машина хорошая, тёплая. В крайнем случае, самом крайнем — переночуют в машине, а утром.

— Так, вот эту горку я вроде бы помню, — Игорь рванул вперёд, шины возмущённо зашипели, а потом машина вдруг резко остановилась. Только и было слышно как с визгом прокручивается колесо…

— Сиди в машине! — приказал Гордеев, едва Уля дёрнулась было за ним. — Посмотрю.

— Да что ты там увидишь!? — она крутилась на сидении, открыла окно, в которое тут же ворвался ледяной ветер. — Игорь!

За стеной дождя она едва могла его разглядеть… И всё-таки вылезла, тут же по щиколотку оказавшись в грязи.

— Стой там! — крикнул Гордеев. — А потом добавил совсем другим голосом. — В машину быстро!

Сквозь шум ливня Уля услышала шум мотора, а потом темноту прорезал резкий свет дальних фар. Она испуганно зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела перед собой огромный внедорожник, больше похожий на танк. А из него уже вылезал мужчина, чьё лицо было закрыто чёрным капюшоном.

Глава 26

Ульяна взвизгнула от страха, сжалась на сидении, обхватила себя руками, словно могла так спастись. Она беспомощно смотрела, как мужчина идёт к машине Игоря. Именно с той стороны, где сидела Уля.

Сквозь нескончаемые потоки воды она не могла разглядеть лица мужчины, но перед глазами вспыхнула сцена в том ресторане на Тверской, где она последний раз видела Шамхалова. В ушах звучал его голос.

Никогда, никогда он не оставит её в покое. Ульяну трясло, она заметалась, забилась в машине, пальцы скользили по стеклу. Где-то внизу должна быть блокировка дверей. Она тыкала, но не попадала в какие-то кнопки. Секунды, превращались в вечность.

Гордеев! Уля замерла, потом обернулась, но Игоря не увидела. Может, с ним что-то случилось, а она тут прячется? Мысли летели галопом, она даже не сразу осознала, что сжимает в руке что-то тяжёлое и холодное.

Дверь машины распахнулась, в лицо ударили ледяные капли дождя. Сердце забилось так сильно, что ничего кроме его стука Ульяна не слышала. А видела перед собой только тёмную фигуру и протянутую мужскую руку.

Или она его, или он её! А ещё где-то должен быть Гордеев. Это была её последняя осознанная мысль. Ну а дальше — как будто кто-то это сделал за неё. Размахнулся и со всей силы ударил чем-то тяжёлым по лицу, скрытому за капюшоном.

Мужчина от неожиданности взмахнул руками, откинул голову назад, капюшон слетел, и в свете фар перед Улей мелькнуло незнакомое мужское лицо. Определённо славянское. Но это вовсе не доказывало, что мужик не работал на Шамхалова. Недолго думая, Уля замахнулась ещё раз. Только сейчас она осознала, что держит в руке литровый термос с чаем, который Игорь взял с собой в машину из дома.

Мужик поскользнулся на промокшей земле, упал, по инерции раскинув руки в стороны и обдав Ульяну брызгами. Грязь заляпала ноги до колен, но Улю это не остановило, она наклонилась, чтобы ещё раз ударить незнакомца. Из разбитого носа текла кровь.

— Ты что…, — Улю крепко схватили сзади, вырвали из руки термос. Её трясло — то ли от злости, то ли от страха, который она, наконец, смогла выплеснуть. За все те долгие месяцы и годы, когда не могла даже слова сказать в свою защиту. Не могла просто так улыбаться, ругаться и не бояться за свою жизнь, за жизнь бабушки…

— Уля! — её резко развернули от грязного мужика, который матерясь, поднимался на ноги. Но на Ульяну не нападал. — Ты что?! Что творишь?!

Гордеев, всегда такой отстранённо спокойный, сейчас буквально орал на неё, крепко держал Ульяну за плечи, может, боялся, что она и его сейчас ударит. Но вдруг замер, оборвал себя на полуслове, заглянул её в глаза, а потом молча прижал к себе, не успела она даже охнуть. Обнял крепко, будто боялся, что она вырвется, положил ладонь на затылок.

Капли дождя беспощадно били по голове, плечам и спине, но Уля едва ли их чувствовала. Она дышала взволнованным дыханием мужа. Ничего не понимала, но ей было уютно стоять под этим ливнем. Промокла насквозь уже, но это было неважно.

— Испугалась, — прошептал на ухо Гордеев. Не спрашивал, утверждал.

Уля только и смогла, что кивнуть. Она уже успела забыть, что они здесь не одни.

— Может вас тут так и оставить? — раздался за спиной недовольный мужской голос.

Уля поспешно обернулась, быстро спряталась за мужем. Мужик, которого она избила, термосом стоял рядом и с любопытством разглядывал их. Не ошиблась — обычное такое лицо, правда, нос был немного распухшим, а по подбородку стекала тонкая розовая струйка. Слипшиеся от дождя волосы в сухом виде, скорее всего, были русыми. На вид ему было лет сорок, может, чуть больше. Ростом примерно как Гордеев. Вот и всё, что могла Уля разглядеть, ну и одет он был в болотного цвета штаны и куртку. В такой одежде обычно на охоту или на рыбалку ездят.

Гордеев вдруг широко улыбнулся и протянул мужику руку.

— Здоров! Извини… Цел?

Мужик лишь махнул рукой и, не обращая внимания на притаившуюся за спиной Гордеева, Ульяну, пошёл к своему танку.

— Я за вами, — крикнул он через плечо. — Три тачки завязли, вы последние…

— Это кто? — Уля вцепилась в Гордея мёртвой хваткой. Схлынувший было страх снова вернулся. Но теперь уже вместе со жгучим стыдом, от которого горели щёки.

— Иди в машину, — вздохнул Игорь, отдавая ей термос. — И больше никого не бей.

— Я подумала…

— Знаю, что ты подумала. Я тоже сначала так подумал, поэтому и сказал закрыться в машине. Иди уже.

— И оставить тебе один на один с этим танком? — фыркнула Ульяна. Дрожащей рукой отбросила с лица липкие волосы. — Кто он? Его послал Ильясов за нами?

— В некотором смысле. — Гордеев подтолкнул Улю к машине. — Садись. Сейчас поедем.

Но она упрямо смотрела на незнакомого мужика, который уже протянул трос до их машины.

А он смотрел на неё. Пристально, остро, так, что взгляд до костей пробирал. Уля невольно поёжилась, но глядела на него прямо, только Гордея за руку взяла. На всякий случай. На тонких губах незнакомца играла странная улыбка.

— Морду на день рождения бабы мне ещё не били, — протянул он будто бы с одобрением. — С такой женой как за каменной стеной, а, Гордей?

Глава 27

Уля едва успела охнуть, как машина чуть подпрыгнула, а потом легко покатилась по вязкой грязи так, словно они ехали по шоссе.

— Илья сказал, на этом участке все застряли сегодня, кто попал под ливень, — Игорь глядел прямо на красные задние фары «танка», который тянул его машину на вперёд. — Через полкилометра дорога нормальная будет, сами доберёмся.

Ульяна могла разве что кивнуть. Сейчас, когда адреналин уже не бурлил в крови, она зябко ёжилась, еле сдерживаясь, чтобы не клацать зубами от страха.

Что она натворила? Как вообще могла поднять руку на человека. Ударить два раза. Сбить с ног, ещё и дальше бы била, не останови её Гордеев.

И кого? Здорового мужика, который шире её раза в полтора! Хороший подарок на день рождения! Набросилась на человека, который дал миллион за её свободу! Вот это она благодарная!

— Я когда увидел фары, сам сразу не на Илюху почему-то подумал, — объяснил Гордеев, хотя Уля ничего у него не спрашивала. — Мало ли здесь кто шляется. Вот и сказал тебе в машину на всякий случай сесть. А потом смотрю — «ровер« Ильясова, ну и расслабился. А ты его… Нельзя тебя одну оставлять!

Он говорил это с какой-то непонятной Уле усмешкой, будто для себя, что ли. А у неё перед глазами снова возникла высокая фигура Ильясова. Уля нервно потёрла ладонями плечи.

— Это же сколько ему лет, что у него такая взрослая дочь? — вопрос вертелся в голове с того момента, как она поняла, кто перед ним. — Выглядит молодо.

— Сегодня ему сорок пять. А Марьяна…, — Гордеев запнулся, будто решая, говорить или нет. — Она…

— Результат ранних отношений? — подсказала Ульяна. — А где её мать?

— Умерла.

Любопытство Ули немного поутихло. Всю оставшуюся дорогу до усадьбы именинника они с Гордеевым почти не разговаривали. А останавливались только раз, чтобы отцепить трос от внедорожника Ильясова.

— А почему он живёт в этой… не скажу, что глуши, но довольно далеко от города? Это и не коттеджный посёлок.

Дождь почти закончился, и сейчас в вечернем полумраке Ульяна с любопытством разглядывала строения, мимо которых они медленно проезжали. Здесь и выгул для лошадей имелся! И собственное озеро, если Уля всё верно поняла. В таких местах ей бывать ещё не приходилось.

— Он родом отсюда, — коротко ответил Гордеев, потом добавил. — Из какой-то деревни, но лет десять назад вернулся, скупил несколько гектаров и начал строить. Тебе интересно?

— Очень! — призналась Уля. — Он же ещё очень молодой, мне казалось, такими поместьями обзаводишься когда хорошо за пятьдесят, большая семья. Дети, внуки.

Гордеев больше ничего не сказал, Уля постеснялась спрашивать, да и они уже почти приехали.

— Это дом? — она не смогла сдержать своего удивления. — Больше похоже на гостиницу в деревенском стиле.

Здание и правда впечатляло своими размерами. Всего два этажа, но раза в три длиннее дома Шамхалова. Да здесь только под навесным тентом шесть машин умещалось, а ещё и крытый гараж есть, наверняка. Коттедж, в котором она сейчас жила с Гордеем, был просто песчинкой.

Гордеев уже вытаскивал из машины их вещи, а Уля продолжала внимательно разглядывать яркий от освещения дом. И явно полный людей, судя по доносившемуся смеху и голосам.

— Нравится? — она и не заметила как у неё за спиной возник Ильясов. Мокрый, в грязной из-за падения одежде, ещё и левая скула у него подозрительно распухла. Улю стыдливо отвела взгляд.

— Красивый дом, — сдержанно похвалила она. — Основательный.

Уля сделала шаг назад, облегчённо вздохнула, увидев рядом Игоря.

— Приятно слышать, — ухмыльнулся хозяин. — А мне понравилось, как ты на него смотрела.

— Как?

— По-хозяйски. В хорошем смысле.

И пока Уля, покраснев, соображала, что же он имел в виду, Ильясов кивнул её мужу.

— Пошли покажу, где жить будете. А потом ужинать. Голодные же.

Его совсем не стесняла ни разбитая физиономия, ни заляпанные штаны и куртка. Да и руки его были тёмные от грязи.

— Идём!

На открытой огромной террасе появились люди. Одну фигуру Уля узнала сразу.

— Гордей! — к ним уже спешила Марьяна. В тёмных штанах и ковбойской жилетке она выглядела очень органично. Только шляпы на голове не хватало. — Привет!

Она поздоровалась со всеми, но близко не подошла, спрятав руки в карманы брюк. Выжидающе смотрела на отца. Внешне она совсем не походила на Ильясова, зато Уля заметила то, на что из-за стресса не могла обратить внимание при знакомстве — типаж у Ильясова был тот же, что и у её мужа.

При богатом воображении их можно было даже представить родственниками. Похожее телосложение, разве что Ильясов поплотнее, русые волосы, серые глаза, черты лица…

Будь Ульяна сейчас поспокойнее, она обязательно сказала бы об этом Гордею, но тот сам был немного напряжён. Молчал всё время.

— Что с тобой? — Марьяна потянулась рукой к щеке отца, но тот раздражённо тряхнул головой. — Ничего! Скажи, чтобы машины помыли. Пойдём!

Это уже им с Гордеевым. А Марьяна, которая на памяти Ули всегда и везде контролировала ситуацию, так и осталась стоять на улице.

Их с любопытством разглядывали. Несколько пар, что стояли с бокалами на террасе негромко переговаривались, кто-то из них поздоровался с Игорем.

— Вась, дай ребятам отдохнуть! — вмешался Ильясов и не позволяя больше никому и слова вставить, увёл их сразу на второй этаж.

Первое впечатление о доме не обмануло Улю — добротно и очень качественно. Этакая доброжелательная медвежья берлога. Жильё многое может рассказать о своём хозяине. И что любопытно — здесь совсем не чувствовалась женская рука.

Пройдя мимо нескольких дверей, они оказались в просторной комнате, в которой приятно пахло деревом.

— Хочу извиниться за это недоразумение… на дороге! — голос у неё дрогнул, и она поспешно сглотнула комок в горле. — Я очень испугалась. Было темно, ливень. Страшно…

— Да я понял, — чуть склонив голову, Ильясов рассматривал Ульяну так пристально, что ей стало жарко под его взглядом, словно он видел её насквозь. — Ладно, располагайтесь. Гордей, если что надо, я внизу буду, в столовой.

Когда за ним закрылась дверь, Уля облегчённо расправила плечи, потянула руки вверх. Наконец-то одни. Впереди ещё два дня, ясно, что они будут непростыми. Однако она не успела даже толком оглядеть их комнату, как в дверь постучали.

Глава 28

Ближе к двери оказалась Ульяна, она и открыла.

— Марьяна?! А ты что здесь…

— Привет! — подружка Гордеева легко впорхнула в комнату, в которой с ее присутствием сразу же стало тесновато. — Нормально добрались? Это я отцу сказала за вами поехать. Так и знала, что по такой дороге можете застрять.

Губы у Марьяны дрогнули, и улыбка вышла мягкой, очень домашней. Она чуть наклонила голову, будто готовилась выслушать ответ с особым вниманием.

Ну надо же как родные стены влияют на человека! Ульяна почувствовала диссонанс с тем образом, который обычно демонстрировала Марьяна в их коттедже — тоже хозяйка, но решительно-доброжелательная, совсем не мягкая.

— Что-то случилось? — спросил Игорь. — Марьян, мы только с дороги, грязные. Мы отдохнуть хотим.

На секунду она замерла, словно не расслышала, но быстро справилась с собой. К ней вернулся ее привычный бойкий напор.

— Вот и я о том же. Комнатка слишком маленькая, вам здесь и развернуться негде.

Уля в принципе была с ней согласна — двуспальная кровать занимала почти все пространство. Ни дивана, ни даже кресла не было. А значит…

Гордеев похоже думал о том же.

— И что ты предлагаешь?

— Есть побольше, там даже можно две комнаты занять, но в гостевом доме, — начала было Марьяна, но Гордеев ее не дослушал.

— Нет, спасибо, мы здесь останемся.

Уля ушам своим не поверила! А как же они спать здесь будут? Она изумленно приподняла бровь, но сдержалась, не стала выяснять при его подружке.

— То есть как? Гордей, ты… ты уверен?

Никогда еще Уля не видела Марьяну такой обескураженной. Она приоткрыла рот, не зная, что и сказать. Обернулась к Ульяне, но та лишь пожала плечами, мол, сама с ним договаривайся.

— Уверен, конечно. — спокойно ответил Игорь, устало проведя рукой по затылку. — Будет странно, если мы от всех отселимся. Не переживай за нас.

И поцеловал Марьяну в лоб.

В и без того маленькой комнате мигом стало еще теснее. Воздуха стало не хватать. Ульяне вообще показалось, что ее сейчас отсюда что-то вытеснит. Шторм или цунами. А может и землетрясение. Вот и решила сбежать. В ванную.

— Я в душ, ребята! — улыбнулась, выставив ладони вперед. Мол, разбирайтесь сами!

Она зашла в ванную комнату и быстро захлопнула дверь, словно за ней гнались. Увидев перед собой раковину, на максимум включила воду и только потом огляделась. Все стандартно — душевая кабина, унитаз, умывальник в приятных светло-бежевых тонах.

Хотела сразу залезть в душ, но не удержалась, прислушалась к тому, что происходило за стеной. А там… там была тишина. Неужели Гордеев так быстро сдался? Марьяна умеет настаивать на своем, за все время знакомства Ульяна ни разу не видела, чтобы Игорь с ней не соглашался. Сегодня вот впервые, но Марьяна же этого не оставит просто так!

Одна кровать на двоих. Уля уже скинула одежду, по коже едва заметно пробежал холодок. Но он был приятным, даже возбуждающим. Эта комната и правда слишком мала для двоих…

Из душа выходить не хотелось, горячие капли согревали и успокаивали, дарили ощущение легкости и безопасности. К тому же, Уля так торопилась сбежать, что не подумала о том, в чем будет выходить обратно. Никаких банных халатов тут не было, так что пришлось обернуться в длинное широкое полотенце.

Немного волнуясь, что она увидит в комнате, Уля осторожно приоткрыла дверь.

— Ты все? — буднично спросил Гордеев, не глядя на нее. Все его внимание было на дорожной сумке, из которой он что-то вынимал. — Я тоже сей…

Он вскинул голову и замер, так и не договорив. Уля смущенно поежилась, обхватила себя руками, проверяя, не сползло ли где полотенце.

— Давай, — ее голос чуть дрогнул. — Сейчас вещи свои только заберу. Их бы постирать надо. Как и твои.

— Хозяйский взгляд, — усмехнулся Гордеев, отвернувшись к шкафу. — Как там Илья про тебя сказал?

Вот вроде и не сделал ничего неприятного, но Уле мгновенно стало холодно. Она быстро сменила тему.

— Марьяна ушла? Почему ты отказался переселяться?

— Потому что так надо! — коротко бросил он. — Не хочу привлекать к нам внимание. Его и так будет достаточно.

Гордеев взял в руки чистую одежду и подождав, когда Уля отойдет в сторону, зашел в ванную. На нее даже не взглянул.

Уля быстро скинула полотенце и буквально за секунды натянула на себя брюки с джемпером. По тому, как были одеты гости на террасе, никто здесь не заморачивался с высокой модой. Видимо, под стать хозяину дома.

Лёгкая улыбка скользнула по лицу — Гордей не прогнулся под Марьяну. Как же было приятно осознавать, что он остался собой, не подчинился чужим желаниям.

Она села на край кровати, обхватила себя руками и глубоко вздохнула. Эта тесная комната — только их с Гордеем, маленький островок, куда всяким помощницам вход воспрещен.

Пальцы осторожно погладили тонкое покрывало кровати.

Глава 29

К тому моменту, как Гордеев вышел из ванной, Ульяна уже успела накраситься, высушить волосы, разложить одежду и обувь.

— Готова? — Игорь мельком глянул на жену. Сам он переоделся в немаркую тёмную рубашку и чёрные джинсы. Тоже решил не париться с одеждой на ужин. — Тогда давай спустимся. Голодный как чёрт.

Везёт же, усмехнулась про себя Ульяна. Она от усталости и нервного перенапряжения готова была рухнуть в кровать и спать до утра без задних ног. Даже душ не слишком помог взбодриться.

— Мне обязательно идти? — спросила, подавив зевок. — Я есть не хочу.

— Нужно, — Гордеев взял её за руку, и они вместе вышли из комнаты. — Это недолго, просто покажемся, а потом спать. На завтра большая программа развлечений запланирована.

Они так и шли, держась за руки. От тёплой ладони Гордея сквозь кожу лилось тепло, спокойное и в то же время манящее. Захотелось даже положить голову на плечо мужа. Уютно и… в своём праве. Они женаты, пусть и фиктивно. Сюда они приехали играть влюблённых молодожёнов, так почему бы и нет? Если только Гордеев не будет против.

— Какая красивая пара! — Ульяна и Игорь синхронно обернулись.

Незнакомая женщина в клетчатой мужской рубашке и кожаных штанах улыбнулась и отсалютовала им полупустым бокалом.

— Познакомь с супругой, Игорь. — попросила она и тут же оценивающе добавила. — Какая красотка! Теперь понятно, почему ты так скоропалительно женился.

— Моя жена Ульяна, — с лёгким холодом в голосе представил Гордей. — А это Оксана, финансовый директор Ильясова.

— Очень приятно, — дежурно улыбнулась Уля, мысленно сбрасывая с себя цепкий взгляд новой знакомой. Похоже, о таком внимании и предупреждал её Гордеев. Новое лицо в компании примерно как новенькая в классе. Дети выросли, а игры все те же.

— Почти все уже разошлись, но в столовой именинник с дочкой и Филатовы, — сообщила Оксана. На вид ей было не меньше сорока, но ухоженная, со следами пластики на лице. Что-то неестественное было в её взгляде. — Утром Илья потащит всех на лошадях кататься, надо быть в форме. Но это если погода позволит, конечно.

Она пошла вместе с ними, болтая с Гордеевым о каких-то общих знакомых, а Уля рассматривала убранство дома. Здесь всё было совсем не так, как в особняке Шамхалова: больше классики, меньше современного дизайна, много грубоватого дерева. И всё же Уля была уверена, что здесь поработали очень качественные архитекторы и дизайнеры. Они просто полностью подстроились под энергетику заказчика. Представить себе здесь Ильясова было легко, хоть Уля едва его знала. И да, женской руки здесь не чувствовалось. Получается, или Марьяна здесь бывает очень редко и скорее как гостья, или отец просто не позволяет ей хозяйничать.

Уля сама удивилась, как далеко зашло её воображение, представляя здесь Ильясова и Марьяну. Она даже не сразу услышала, как к ней обращаются.

— Что? — чуть нахмурившись, переспросила.

За большим столом сидели четверо человек, двух из них Ульяна знала — Ильясов с дочерью, и супружеская пара, судя по тому, как они обнимали друг друга.

— Я спросил, что есть будешь. — Он махнул рукой на стол, на котором стояли закуски, салаты и большое плоское блюдо с мясом. — Могу сказать подогреть.

— Не надо, — ответил за неё Гордеев. Он отодвинул стул перед Улей, усадил её и сел рядом, положив руку на её плечо. — Мы быстро поедим и спать. Устали, если честно.

— Конечно, — кивнул Ильясов, не сводя взгляда с Ульяны. — Надо всем выспаться, знакомьтесь, кстати, это Сергей и Кристина. Мои друзья.

За столом завязался неспешный разговор, скорее даже ленивый обмен ничего не значащими фразами. Гордеев молча ел, видно было, что и правда голодный. А Уля съела лишь пару ложек салата и едва успела отложить вилку, тут же услышала.

— Ульяна, а вы давно познакомились с нашим Гордеевым? — спросила Кристина. Ничего особенного вроде, нормальное любопытство, можно сказать, вежливое, но Уля почему-то почувствовала подвох в вопросе. Но ещё больше её покоробило — «нашим Гордеевым». Нашим?!

— Мы знакомы больше двадцати лет, — Уля с удовольствием наблюдала, как вытянулось от удивления лицо сидящей рядом Оксаны. — Можно сказать, с пелёнок.

— О как! — Кристина метнула любопытный взгляд на Марьяну. — А мы думали, вы недавно, кхм, познакомились. Странно, что раньше не встречались. Мы Гордеева давно знаем, но не столько, конечно.

— Крис, — одёрнул её муж. — Дай людям поесть спокойно.

— Извините, если смутила, — усмехнулась и снова посмотрела на Марьяну, которая старательно рассматривала свой пустой бокал. Ей будто был не интересен этот разговор за столом.

— Да ладно, интересно же! Ладно, Гордей, он у нас и так тихушник, — переняла эстафету Оксана. — Все мужики — тихушники, это нормально, так и должно быть. Но Марьяна… ты то что молчала?! Такое событие, а мы все узнали постфактум?! Вот что значит, верная помощница. Охраняет личную жизнь шефа.

Последняя фраза прозвучала слишком двусмысленно, чтобы не обратить на неё внимание. Ульяна не удержалась, исподтишка посмотрела на Марьяну и впервые увидела, как та краснеет.

— Не завидуй, Оксан, — негромко произнёс Гордеев, он снова обнял Улю за плечи. — Слышала, что счастье любит тишину? А Марьяна и правда лучшая помощница.

— Да я не завидую, Игоряш, я радуюсь, — Оксана поставила на стол пустой бокал и потянулась к фужеру. За тебя, за красавицу-жену. И восхищаюсь Марьяной, она и правда отлично справляется со своими обязанностями. Просто никто не ожидал, что ты так внезапно женишься, уж прости нам наше любопытство.

Она растянула пухлые губы в приторной улыбке.

Глава 30

Усталость никуда не исчезла, а вот желание уйти отсюда поскорее спать улетучилось, стоило было только Ульяне посмотреть на помощницу мужа. Марьяна уже не делала вид, что ей неинтересен разговор за столом.

— Хочешь обсудить мой профессионализм? — холодно бросила она. Уля снова видела перед собой сильную, уверенную в себе женщину, которая, похоже, была в бешенстве. — Сейчас?

— Не реагируй так остро, — Оксана сделала ещё пару больших глотков из бокала. — Твой профес-сси… нализм всем известен. И, вообще, не о тебе речь.

Язык финансового директора начал заплетаться. Оксана, хихикнув, откинулась на спинку стула, довольно прикрыла глаза.

Что-то непонятное происходило за этим столом. Уля чувствовала не просто напряжение между двумя женщинами, которые явно не любят друг друга. Здесь ощущалась какая-то куда более тонкая игра, чем обычные бабские уколы. И участниками этого представления были все присутствующие, включая её саму.

— А чем вы занимаетесь, Ульяна? — спросила Кристина, подхватив разговор как эстафетную палочку.

Кристина, как и ее муж, были ощутимо старше и Ули, и Гордеева. Скорее всего, они были сверстниками хозяина дома, то есть тоже «сорок плюс». Знакомый типаж людей, таких вот дам с дружелюбной высокомерной улыбкой она часто видела в ресторанах и фитнес-центре. Одеты просто, но дорого, главное же другое — взгляд и подача себя. Издевательски дружелюбная и высокомерная. Не каждый поймёт, что за вежливым вопросом может стоять презрение. Ульяна это понимала.

Она улыбнулась, отложив в сторону вилку с ножом. Почувствовала, как рядом замер Игорь. Неприятный вопрос, что скажешь. Точно не правду. Но и врать было опасно. Простых людей с улицы здесь не наблюдалось.

— Занимаюсь спортом, люблю йогу и плавание, много читаю, — начала Уля. Говорить правду было легко. — Сейчас приоритеты сместились в сторону домашнего очага.

По губам Кристины пробежала едва заметная усмешка. Конечно, она всё поняла, но у Ульяны и не было цели заслужить здесь чьё-то уважение и признание. Она осторожно положила голову на плечо мужа.

— Конечно, в сторону домашнего очага! — вклинилась Оксана. Вот кого бы отправить спать. Но такая мысль посетила разве что Ульяну. — И в сторону пелёнок-распашонок. Зачем ещё люди сейчас женятся? Хотя… рождение ребенка — это не всегда повод жениться, но вы, видимо, и правда любите друг друга.

За столом повисла напряжённая тишина. Ульяна ещё не поняла ничего, но вздрогнула, сжалась под рукой Гордеева, буквально кожей ощутив угрозу в воздухе. Он тоже напрягся как струна, дёрнулся в сторону Оксаны. Но его опередили.

Из-за стола поднялся Ильясов.

— Ты перебрала, — он тяжело смотрел на притихшую Оксану. — Несёшь какую-то дичь. Иди спать!

— Илья, я… да ты что подумал-то?! — она заискивающе глядела на своего босса. Он с каменным лицом подошёл к своему финдиру и помог ей встать.

— Пойдём!

Больше не глядя ни на кого, он вывел Оксану, и через минуту было слышно, как они поднимались на второй этаж.

Кристина как ни в чем не бывало попивала брусничный морс из своего бокала, о чём-то переговаривалась с мужем. А Улю так и подмывало встряхнуть Гордеева и тоже утащить наверх, где и устроить ему допрос. Ничего так ужин! Что, интересно, завтра будет?! Страшно подумать даже.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — раздался голос Марьяны. Она выглядела тихой, непривычно задумчивой. — Всем спокойной ночи!

Она уже встала из-за стола, поправила жилетку, улыбнулась в пустоту. И уже уходя, бросила на Гордеева короткий взгляд. Всего доля секунды, но Игорь его поймал и едва заметно кивнул.

— Спокойной ночи!

Но руку с плеча Ульяны так и не убрал.

— Оксана — отличный финдир, но язык держать не умеет. Даже странно, как одно и другое умещается в одном человеке, — ухмыльнулась Кристина. — Или она права? Думаете о детях? Смотрю, вы ничего не пьёте, Ульяна.

— Кристин, — протянул Гордеев. — Хватит!

— И правда, — вмешался её муж, который всё это время лишь молча наблюдал за перебранкой. — Было приятно познакомиться. Ульяна. Не обращай внимание, здесь все сто лет друг друга знают, а тут новое лицо, к тому же такое симпатичное. Мы пойдём. До завтра!

— Как скажешь, — подавила зевок Кристина. Она подчёркнуто вежливо кивнула Гордееву и Ульяне. — Спокойной ночи!

Взяв мужа под руку, она удалилась. Уля проводила их настороженным взглядом. И не преминула прокомментировать:

— Странная парочка. Себе на уме, да?

— Здесь других не бывает, — рассеянно произнёс Гордеев. — Уже жалею, что притащил тебя. Набросились как пираньи…

Уля лишь плечом дёрнула — она с самого начала не ждала ничего приятного от этой поездки, так что и разочарования особо не было. Зато сколько вопросов кружилось в голове!

— А…, — Гордеев молча приложил указательный палец к её губам. Дыхание перехватило, замерла, губы сами чуть приоткрылись.

— Все уже разошлись? — раздался голос Ильясова. Он подошёл ближе. Заинтересованно оглядел молодожёнов. — Не помешал?

— В своём доме? — не удержалась Ульяна. Губы горели.

— Разные бывают ситуации. Посидим ещё?

— Мы уходим! — быстро ответил Игорь. — Спасибо!

Когда они уже поднимались наверх, Уля не утерпела:

— Может, надо было помочь? Я что-то не вижу здесь прислуги.

Гордеев лишь вздохнул. Поглядел на неё как на ребёнка и повёл дальше.

Вокруг царила тишина, лишь изредка можно было услышать приглушённые голоса. Кое-где из-под закрытых дверей струился свет. Дом погружался в сон, но спать Ульяне совсем расхотелось. Даже волнения о предстоящей ночи с Гордеевым в одной тесной комнате отошли на второй план.

— Что это было вообще? — зашептала она, едва Игорь закрыл дверь. Скинула быстро обувь и забралась с ногами на кровать. — Кто эта Оксана? Можешь вообще объяснить?!

Гордеев устало потёр виски, сел рядом с Ульяной, слегка ссутулившись.

— Марьяна, когда была студенткой, практику проходила у Оксаны в отделе. Илья её туда устроил. Ну и нашла там странные проводки, отнесла отцу показать, — в голосе Гордеева звучала неприкрытая гордость. — В двадцать лет она случайно вскрыла схему вывода денег. Представляешь? Под носом у Оксанки. А она с Ильёй рука об руку с института ходит, доверенный человек, ну и так далее. Вот и простить Марьяне не может до сих пор.

— А Оксана ни при чём? — Ульяна снова почувствовала лёгкую ревность. — Разве такое бывает?

Игорь лишь пожал плечами.

— Илья оставил Оксану, но с тех пор она недолюбливает его дочь. А сегодня совсем границу перешла.

— Я так и поняла по реакции Ильясова.

— Илья никогда не был женат на матери Марьяны, он и о дочери узнал всего лет десять назад, может, меньше. Ладно, я в ванную, давай спать.

Не глядя на Ульяну, он положил мобильный на кровать, стянул с себя рубашку, повесил в шкаф и скрылся в ванной. А Ульяна осталась переваривать новую информацию. Ей даже стало немного жаль Марьяну.

А теперь спать. В одной постели. Вздохнув, Уля осторожно стянула покрывало, забрала мобильный Игоря. А когда перекладывала его на прикроватный стол, увидела сообщение. От Марьяны.

«Жду тебя».

Глава 31

В грудь словно что-то кольнуло. Ульяна задохнулась от внезапной боли, открыла рот, воздуха не хватало. Пришлось даже опереться рукой на стол, чтобы отдышаться, прийти в себя.

Боль ушла, оставив внутри неприятное тянущее чувство.

“Жду тебя”

Ну не наглость?! От сочувствия к Марьяне не осталось и следа. Лишь раздражение и ревность. Уля снова схватила телефон в руки. Пароля она не знала, а то точно бы удалила сообщение. Уже собиралась снова положить на стол, но ведь можно просто отключить мобильный. А потом просто сделать так, что Игорь забудет о нем. До самого утра.

От этой мысли по телу прошла горячая волна, Уля прижала ладони к пылающим щекам. Сердце теперь стучало быстро, его биение отдавалось в висках. Воображение бесстыдно рисовало откровенные картинки. Уля даже зажмурилась, чтобы их прогнать.

Нет. Она никогда не поступит так ни с собой, ни с Гордеевым. Это низко и подло. Они не настоящие муж и жена. Не любят друг друга. У него другая женщина. Не она.

Экран телефона снова вспыхнул.

“Ты где?”

Уля отодвинула от себя чужой мобильник. От греха подальше. Прислушалась. Шум воды в ванной стих, а значит, Гордеев скоро выйдет и прочитает сообщения Марьяны. И что он сделает? Пойдет ночевать к ней? Утешит девочку, которую обидели и унизили? А ее, Ульяну, бросит тут одну?! Зачем вообще тогда привозил? Зачем женился? Жил бы с этой своей!

Излишне резко она дернула на себя дверцу шкафа, вынула длинную футболку, которую использовала вместо пижамы. Усмехнулась, вспомнив, сколько откровенного белья у нее осталось в доме Шамхалова! Интересно, что он с ним сделал? Выкинул как и обещал?

За спиной послышались шаги. Уля сделав медленный выдох, обернулась к мужу. Гордеев стоял перед ней в одном белье. В руке держал свои джинсы.

Судорожно сглотнув, она заставила себя улыбнуться.

— Ты все? Тогда я тоже в ванную и спать.

Отвернулась, буквально смахнув со стола свою косметичку и рванула в ванную. Сердце билось где-то в горле. И чего так переполошилась? Как будто никогда не видела мужчину в трусах? Да и Гордеева она видела не раз в плавках, когда летом в речке вместе купались.

Не в джинсах же ему спать?!

Чуть успокоившись, Уля осторожно приоткрыла дверь ванной. Игорь стоял перед столом, держа в руке свой телефон. Если он сейчас оденется и пойдет к Марьяне, она… она не знает, что сделает, но точно не закроет на это глаза!

В ушах шумело, хотелось выбежать из ванной, вырвать у него мобильный и накричать на Гордеева. А он тем временем что-то писал в телефоне. Потом положил телефон обратно на стол и обернулся. Уля тут же захлопнула дверь.

Вот черт! Он заметил, что она подглядывала?

Включила душ на полную — смыть все слова, мысли, взгляды и чувства. Стояла под горячими каплями и медленно считала до ста. Даже если в комнате окажется пусто, она это переживет. Но жить с Гордеевым даже как соседи больше не станет.

Легкий тоник и капля ночного крема. Тщательно вытеревшись, она надела футболку. Придирчиво оглядела себя в зеркало — с распущенными волосами, без косметики и кружевного неглиже она выглядела лет на семнадцать.

— Что бы там не было за этой дверью, ты справишься! — сказала она себе. Глубоко вздохнула и вышла.

Сердце пропустило удар, а потом словно упало на что-то мягкое и довольно затихло. Стало биться спокойно, ровно.

Гордеев лежал на кровати в шортах и что-то читал в телефоне. Увидев Ульяну, отложил мобильный.

— Я нашел в шкафу плед. Думаю, так будет удобнее.

Не ушел. Остался с ней. Ульяна не могла сдержать довольной улыбки. На душе сразу стало так легко, исчезло смущение и нервозность от того, что им предстоит провести эту ночь в одной постели. И все-таки мурашки побежали по спине от этой мысли.

— Да, отлично!

Разложив вещи и убрав косметичку, Ульяна забралась в кровать, но не легла рядом, а приподняв подушку, уселась, накрыв ноги одеялом. Плед оставила Гордееву.

— А вроде ничего так, — она поерзала по матрасу. — Удобно.

— Давай спать, — с усмешкой бросил Гордеев и потянулся к выключателю. — Спокойной ночи!

Ну и как тут спать, когда он рядом?! Сна ни в одной глазу. Да и за окном ярко светила луна, так что в комнате царил полумрак. Уля так и не легла, сидела, подтянув, колени к груди.

— Спи! — повторил Игорь. От него пахло свежестью и морем — легкий отголосок его парфюма и геля для душа. — Ильясов — спартанец, погонит всех с восьми утра на воздух.

— А ты помнишь, когда были маленькие, мы мечтали о море? О таком, чтобы смотреть на него и не видеть, где оно заканчивается. Как же мы тогда родителей просили! Помнишь? И поехали ведь! В Анапу. Как сейчас помню.

— Море было грязное, все в водорослях, но нас из него было не вытащить, — послышался тихий голос Гордеева. — Самое счастливое лето.

— Даа, — протянула Уля. — А помнишь, нам не хотели покупать кукурузу, а мы упросили?

— И ты ей отравилась.

— А ты на следующий день отказался идти купаться без меня. Я никогда не была так беззаботно счастлива как в ту поездку на море.

— Неужели?

В темноте повисла тишина. Ульяна знала, о чем он сейчас думает. О тех годах, что она прожила с Асланом.

— Я объездила почти весь мир, но тот отдых в Анапе все равно был лучшим. Тогда я этого не понимала, зато понимаю сейчас.

Гордеев молчал, а Уля снова окунулась в воспоминания. Они ведь так и не поговорили о том, что произошло в их поездку домой. О встрече с Рыбниковой. Уля не решилась спросить его ни о Кате Лопухиной, ни, что важнее, о его чувствах. Тех, детских, которые давно прошли.

Она слышала его спокойное дыхание, но понимала, что он не спит, лежит рядом с открытыми глазами, закинув руки за голову. Тоже думает о чем-то. Раньше она могла вот так бухнуться к нему на диван и бесцеремонно влезть в его мысли. А сейчас едва дышит, когда он рядом.

— Ты самое лучшее, что было в моей жизни, Гордей, — едва слышно прошептала она. — Ты всегда был рядом. И даже сейчас…

— Уль, хватит, — его голос резал без ножа. — Это чувство вины, кончай уж с этим.

— Это не чувство вины, — возмутилась. — Хотя и правда виновата, но я не об этом сейчас. Благодарность и… я может, учусь, наконец, ценить настоящее. Ты столько всего для меня делал и до сих…

— Я это делал для себя. — усмехнулся Гордеев.

— То есть?!

— Я не мог по-другому.

Он вдруг потянул ее за руку, заставив соскользнуть с подушки, обнял, прижал к себе. Головой Уля оказалась на обнаженной груди Игоря, но не стала дергаться и протестовать, только удобнее улеглась, обняв его за торс. На плечи легло одеяло.

— Спи!

Глава 32

Было темно, когда Ульяна проснулась. Ее что-то разбудило, хотя вокруг стояла полная тишина. Резко сев на кровати, она сначала даже не поняла, где находится. Провела рукой по простыне. Пусто и холодно.

— Гордеев? — прошептала она и чуть громче. — Игорь!

Высокая тень отделилась от стены. Уля от неожиданности охнула.

— Ты… ты чего не спишь? — облегченно пробормотала она. — Ложись.

— Спи! — Игорь сел рядом и ласково погладил ее по щеке. Или Ульяне это показалось, потому что уснула она моментально.

Сны, преимущественно тревожные, быстро сменяли друг друга, окончательно проснулась она ранним утром с гудящей головой. Гордеев спал рядом.

Часы показывали начало седьмого. Если Ильясов и правда в восемь погонит всех на свежий воздух, то снова ложиться смысла нет. Да и пока тихо в доме можно прогуляться и побыть наедине с собой. Ульяна быстро натянула на себя футболку и спортивные штаны, убрала волосы в высокий хвост. Краситься не стала, надела кроссовки и взяла с собой телефон.

Похоже, и правда все спали, на втором этаже не было слышно ни звука. А вот внизу кипела работа — Уля поняла это по запаху готовящейся еды. Заглядывать на кухню и столовую она не стала, сразу пошла к выходу. При утреннем свете дом казался более уютным и дружелюбным, но по-прежнему только мужским.

В лицо ударил свежий легкий ветер, Уля даже зажмурилась от удовольствия. Пожалуй, она не только прогуляется. Здесь можно и побегать. Наверняка, есть и где размяться.

От дома вело сразу несколько дорожек — Уля выбрала ту, котороя уходила к длинной аллее. Для этого нужно было завернуть за угол здания.

— … прекрати истерику, Марьяна, — раздался жесткий голос Ильясова. Уля так и замерла, не дойдя всего несколько метров до поворота. — Все идет как и должно идти. И я это делаю для тебя.

— Для меня? Ты все делаешь только для себя!

— Еще раз. Успокойся. И не выноси мозг Гордею. У него и без тебя проблем хватает!

Послышались шаги, и Уля, боясь, что ее сейчас застукают, рванула в обратную сторону. Ноги едва касались земли, она буквально летела. Только когда обогнула дом с другой стороны, остановилась и прислушалась. Тишина. Так, надо сначала свалить подальше отсюда, а потом уже подумать о том, что случайно услышала.

Не оборачиваясь, она припустила по выбранной дорожке и скоро скрылась в красивой аллее, которая уводила Ульяну все дальше от дома. Пробежав еще примерно полкилометра, Уля сбросила скорость и пошла, восстанавливая дыхание.

Все-таки, ничто так не прочищает голову, как спорт на свежем воздухе. От утренней боли не осталось и следа, мозг работал четко, никакие эмоции не мешали.

Итак, Марьяна вовсе не такая железная леди, какой хочет казаться. Это было видно и вчера, и сегодня Уля получила новые доказательства. Особой теплоты между отцом и дочерью нет, они скорее партнеры в общем деле. Ну и главное — истерика Марьяны скорее всего связана с Игорем, точнее с тем, что он проигнорировал свою подружку и провел ночь вместе со своей официальной женой. Интересно, о каких именно проблемах Гордеева говорил Ильясов? Мутный мужик он и опасный. Как Игоря угораздило с ним связаться?!

Ульяна сама не заметила как дошла до небольшой спортивной площадки. Даже удивилась, рассмотрев ее — точь-в-точь их дворовая качалка. Турникеты, лавка для пресса. Ничего навороченного, как в ее детстве. Уля подошла ближе, подняла руки и легко подпрыгнула. Прохладный металл коснулся ладоней. Хорошо как! Она прикрыла глаза, выдохнула и замерла, радостно ощущая, как позвоночник и мышцы начали медленно растягиваться.

Очнулась лишь, когда почувствовала, что сильные руки обхватили ее талию. Вскрикнула от неожиданности, отпустила ладони и через секунду ноги коснулись гравия. Ульяна поспешно обернулась. Перед ней стоял Ильясов.

— Что вы делаете? — Она инстинктивно отступила назад, даже не пытаясь скрыть своего страха. Пусть что хочет думает, нечего так подкрадываться. — Вы меня напугали!

Наверное, надо было бы повежливее, но не будь он хозяином дома и тем, кто дал миллион за нее, Уля бы еще и по рукам ему дала. Но на Ильясова ее возмущение не произвело ровным счетом никакого впечатления.

Он насмешливо оглядывал Улю, чуть щурясь от солнечного света.

– Прости, не подумал, — усмехнулся он. — Вижу, руки заняты, термоса в них нет.

— Если хотите вызвать у меня чувство вины, то нет, не получится, — отрезала Уля, стараясь держаться подальше от именинника. — Но больше такого не повториться.

Если руки распускать не будете, — мысленно добавила она про себя.

Ильясов уходить не спешил, подтянулся на руках несколько раз, кивнул Уле:

— Будешь?

— Нет, я… пойду уже. Игорь скоро проснется, будет меня искать.

— Нравится семейная жизнь? — Ильясов подошел ближе, вытирая шею маленьким полотенцем. Не ошиблась вчера Уля — он и правда чем-то неуловимо смахивал на ее мужа. Старше, конечно, и шире раза в полтора. И все же энергетика была чуть-чуть другой, более грубой, что ли.

— Что? — переспросила Уля. — Семейная жизнь?

— Ну да. Лучше, чем раньше было?

Улю тут же бросило в краску, приоткрыв рот от удивления, она не нашлась, что ответить.

— Да брось, — махнул рукой Ильясов. — Не вижу смысла играть в кошки— мышки с теми, кто… в общем, я люблю говорить прямо. — Таким женщинам может быть непросто резко менять свой образ жизни, свои привычки.

Огонь пожирал Ульяну изнутри, дрожа, она смотрела на улыбающегося Ильясова, готовая броситься на него. Губы дернулись в усмешке:

— Таким это каким женщинам?

— Роскошным, — без тени иронии ответил Ильясов. От его прямого пронизывающего до костей взгляда мурашки побежали по спине. — Роскошным и дорогим женщинам. А ты дорогая женщина. И очень красивая. Я понимаю, почему Аслан Шамхалов не хотел тебя отпускать от себя. И почему Игорь согласился на все его условия. Я бы тоже не пожалел на тебя никаких денег.

Глава 33

К горлу подступала тошнота. Мерзкая и противная, от которой сжимался желудок и саднило горло.

Ульяна смотрела в серые глаза довольного Ильясова и видела в них Аслана. И всю эту свору «уважаемых людей», которые решали, как ей жить и с кем ей жить. Ценник устанавливали.

— Ульяна! — улыбка Ильясова стала ещё шире, но блеск из глаз пропал. — Хотите убить меня взглядом? Я лишь выразил своё восхищение, не более.

— Мне нужно идти, — холодно ответила она, не став подыгрывать имениннику. — С днём рождения!

Получилось совсем нелюбезно, но Уля и так была на пределе. Её останавливало только то, что этот человек помог им с Гордеем избавиться от Шамхалова и его родни. Иначе послала бы его так, как никогда не смела Аслана. Одинаковые! Оба! Неужели Игорь этого не видит?!

— Ульяна! — Ильясов бросился к ней, но натолкнувшись на злобный взгляд, остановился. — Простите, вы меня неверно поняли. Я не хотел вас обидеть.

На «вы« перешёл, и морда вдруг стала виноватой. Но Уля не верила.

— Вы ничего обо мне не знаете, Илья! — её голос дрожал. — Вы меня не знаете! Ни вы, ни ваша дочь! А теперь дайте мне уйти.

Ильясов бросил на неё долгий задумчивый взгляд и сделал шаг назад.

Не сказав ему больше ни слова, Ульяна быстро пошла прочь. Еле удерживая себя, чтобы не побежать. Бежать. Вот что хотелось больше всего. Бежать от этого мужчины, возомнившего себя хозяином, из этого дома, от гостей, для которых она не более, чем любопытная зверушка. От Марьяны и даже от Гордеева. Зачем он привёз её сюда?! Неужели не понимает, как ей здесь? На что рассчитывал? А может..., Уля остановилась, будто споткнувшись. А что если... Если Гордеев такой же, как и они все? А она живёт детскими воспоминаниями?

В кармане штанов завибрировал мобильный.

— Да! — рявкнула Уля.

— Что случилось? — от обеспокоенного голоса мужа стало чуть мягче на душе. — Ты где?

Уля обернулась — в нескольких десятках метрах за ней шёл Ильясов.

— Иду в дом. — И сбросила вызов.

Может, с ней просто истерика, и она видит то, чего нет? Сравнить Гордеева с Асланом! А этот Ильясов, конечно, мерзкий тип, но такие, как он всё привык измерять деньгами, а она сама, разве намного лучше?!

Ульяна завернула за угол дома и едва не налетела на Гордеева. Он словно ждал её — тут же подхватил, не дав опомниться, прижал крепко к себе. Горячее дыхание обожгло кожу.

— Ты дрожишь!

Бурлящая внутри злость рвалась наружу. Уля попыталась вырваться.

— Отпусти!

— Нет, — ответил Игорь. И в этом «нет» было столько спокойной силы, что на миг стало легче дышать.

Уля стиснула зубы. Раздражение кипело, но от его рук становилось и хуже, и лучше одновременно. Сказать или не сказать?! Ей хотелось сейчас же выплеснуть на него всё — свою обиду и унижение, злость и непроходящую боль. Такие как Ильясов всегда будет напоминать ей о том, что было. Будут верить, что могут купить ее в любой момент.

А если Гордеев ей не поверит? Он многим обязан Ильясову, слишком многим. Или ещё хуже — примет его сторону. Она просто не сможет дышать с ним одним воздухом.

— Что случилось? — прошептал Игорь ей в волосы. — Тебя кто-то обидел?

За спиной послышались шаги.

— Проснулся! — раздался голос хозяина дома. Илья протянул руку Гордееву.— А мы с Ульяной уже успели спортом позаниматься. Пошли завтракать.

И не дожидаясь никого, пошёл по ступенькам в дом.

— Это…, — Игорь недоговорил, потому что дверь снова открылась, на пороге возникла Марьяна. Уля инстинктивно ещё больше прижалась к Гордееву.

— Нашёл супругу? — Марьяна подошла ближе и протянула Гордееву дымящуюся кружку с кофе. — Тебе муж с утра потерял.

— Уже нашёл! — Уле не терпелось хоть как-то уколоть эту ровную доброжелательную стерву. — А мне кофе не сделаешь?

Было приятно наблюдать как от удивления вытянулось лицо Марьяны. Но она быстро взяла себя в руки.

— Игорь по утрам любит кофе, твоих привычек я не знаю.

— Я тоже люблю! — глядя в глаза дочке Ильясова, улыбнулась Ульяна и забрала их рук мужа чашку. Сделала глоток. — Вкусно! Спасибо!

Марьяна даже не дрогнула, чуть склонила голову.

— Я рада, что тебе понравилось. Пойдёмте завтракать. Папа уже всё ждёт.

В столовой было шумно. Наконец, Ульяна увидела всех гостей Ильясова. И что любопытно — почти на всех были узкие бриджи. Похоже, здесь часто катаются на лошадях. Сама Уля ни разу не сидела в седле. Она подозревала, что и не сядет.

— Это не проблема! У Ильи есть и пони, и спокойный мерин, — рядом с Ульяной и Гордеевым сели вчерашние знакомые — Кристина и Сергей. То ли они выспались, то ли Кристина слила за ночь весь свой яд, но с утра они оба казались почти милыми.

— Много есть не стоит, но и на голодный желудок кататься не надо. Игорь не зря вам круассан на тарелку положил. Приятного!

Уле даже касаться до еды не хотелось, не то что есть. Но было бы странно и подозрительно, если бы она отказалась. Ей казалось, что Кристина не сводит с неё глаз. Так что пришлось и дальше играть роль довольной всем молодой жены.

— Спасибо, Крис. Я сам позабочусь о своей жене, — шутливо произнёс Гордеев и осторожно коснулся губами виска Ульяны. — Честно говоря, не думаю, что мы будем кататься, но посмотрим. Да, родная?

— Ага! — впервые за день Уля посмотрела на мужа с благодарностью. Может, всё-таки ему рассказать?

Глава 34

Голова болела как после попойки или от жесткого недосыпа. Поморщившись, Игорь сел на кровати, зажмурился, потом со вздохом открыл глаза.

Ульяны рядом не было. Непонимающе огляделся. Дверь в ванную оказалась приоткрытой, оттуда не доносилось ни звука. На секунду Гордееву показалась, что он все себе выдумал, и Ульяна вовсе не спала с ним этой ночью. Ему просто приснилось. Не верил, как тогда, в школьные годы, когда она прибегала к нему в комнату, прыгала на диван и ложилась рядом.

— Уля! — зачем-то позвал он ее. Не услышав ничего в ответ, Гордеев снова упал на кровать. Может, и хорошо, что ее нет сейчас. И так полночи не спал, потому что она была рядом. Ночевать с ней в одной постели оказалось проблематично. Игорь встряхнул головой, надеясь прогнать болезненный морок. Ожидаемо не помогло.

Ледяной душ заставил зубы стучать от холода, но зато голова пришла в норму, прогнав неуместные в этой ситуации утренние желания. Высушив волосы и одевшись, Гордеев бросил взгляд на мятую постель, отвернулся. И сунув в карман мобильный, поспешил в коридор. В этой комнате, рядом с вещами Ульяны, он не мог долго оставаться.

Куда она могла деться? Набрать жене он не успел, столкнулся в коридоре с Полиной, новой женой школьного друга Ильясова. Она дружила с Марьяной, а вот с Гордеевым не особо ладила. Но мимо, конечно, не прошла.

— Все уже на завтрак подтягиваются, — зачем-то сообщила она. — Мой Димас там. Вечно по утрам у него жор. Нас рядом, оказывается, поселили с вами. А ты вроде с супругой приехал. И где она? Марьяна говорила, она у тебя красотка.

Полина с любопытством заглянула за спину Гордееву, будто он мог там спрятать Ульяну.

— Она у меня ранняя пташка, — выдавил Гордей. — Давно проснулась.

— Какие вы странные молодожены! — фыркнула Полина. — Мы вот когда поженились с Димасом, могли днями не вылезать из спальни. Ой! А это она у тебя блондинка? Я, кажется, видела ее в окно. Смотрю еще и понять не могу, кто это, я тут всех знаю…

От трескотни Полины уже начала снова болеть голова. Зато Игорь узнал, что Ульяна ушла на пробежку. Это в принципе, было предсказуемо. Почти каждый день его “жена” бегала, будто хотела удрать подальше. То ли от той ситуации, в которой оказалась, то ли от него, Гордеева.

Он задумчиво крутил обручальное кольцо на пальце, почти не слушая Полину. В столовой было шумно, похоже, и правда здесь собрались все. Или почти все. Есть он не хотел, да и какая еда в горло полезет, если Ульяна где-то одна. То, что ее никто здесь не тронет, Гордеев не сомневался. И все же ему было бы спокойнее, будь она рядом с ним.

— Я потом позавтракаю, — он с трудом отделался от Полины, которая тащила его в общую компанию. И поспешил к выходу. Где Уля?!

— Гордей!

Он чуть не выругался вслух.

— Привет! Торопишься? — Марьяна заставила его обернуться. — Как ты? Выспался?

Голос ее дрогнул, хотя на лице сияла дружелюбная спокойная улыбка. Как и всегда.

— Хорошо выглядишь, — Гордеев почувствовал легкий укол совести. С того момента, как он написал ей вчера вечером, что не придет, про Марьяну и не вспоминал. — Готова к верховой прогулке?

— Надеюсь, составишь мне компанию, — негромко произнесла она. — Вместе со всеми, разумеется.

— Вряд ли. Ульяна не умеет ездить на лошадях. Я буду с ней. Мы же договаривались, Марьян!

— Договаривались, конечно, — на них уже оглядывались, кто-то даже окликнул, позвав за стол, но Марьяна даже головы не повернула. — Я все понимаю, правда! Но ночь в одной кровати это слишком для фиктивного брака, тебе не кажется?

Гордеев не дал поступившему раздражению вырваться наружу. Марьяна согласилась участвовать в этом фарсе на своих условиях. Имела право требовать соблюдения договора. За все время, что они были вместе, они ни разу даже не поссорились. И сейчас не хотелось.

— Ничего не было, — просто ответил он. — Не было и никогда не будет. Иди завтракать. Увидимся.

Гордеев ушел, почти сбежал на улицу. На свежем воздухе думалось легче. Он не соврал Марьяне, но и правды не сказал. Сам не знал, как проведет еще одну ночь со своей “женой” .

Глава 35

Ульяна налетела на него как птица. Рассерженная и неудержимая, готовая разбиться, но лететь вперед. Не думая, на инстинктах, Гордеев подхватил ее, прижал к себе так крепко, что она даже трепыхнуться не могла. Такая нервная, растерянная, злая. Родная. Его.

— Отпусти!

— Нет.

Ее трясло как лихорадке, разгоряченное лицо пылало жаром, а пальцы были ледяными. Он слышал как колотится ее сердце, как она вся дрожит и не может успокоиться.

— Что случилось? — прошептал Игорь ей в волосы. — Тебя кто-то обидел?

Она не ответила, хотя и едва заметно дернулась в его руках.

А потом Гордеев увидел хозяина дома. И сразу все понял. Крепко, до боли сжал зубы, стиснул в объятиях Улю, вдохнул в себя ее запах. Она здесь, с ним. В безопасности.

Лицо Ильясова ничего не выражало, но Игорь неплохо его знал, чтобы сообразить — тот тоже на взводе. Пожал протянутую руку, кивнул и молча посмотрел, как Илья поднимается по ступенькам.

Он с ним поговорит. Обязательно. И без свидетелей.

Но и остаться вдвоем с Улей не получилось. Появление Марьяны вызвало легкую досаду, которой он тут же устыдился. Никто как она никогда прежде не заботился о Гордееве. С ней он впервые по настоящему чувствовал себя нужным. Но сейчас Марьяна в его картине мира была лишней.

Он рассеянно слушал ее с Ульяной легкую пикировку, думал о другом. О том, что нельзя было оставлять Улю одну даже здесь, когда еще все спали. Что надо было одернуть Полину, не боясь показаться грубым и сразу отправиться искать Улю.

То, как Ильясов отреагировал на его жену, Игорь увидел еще вчера. Хищный, даже алчный блеск в глазах не заметить было сложно. Гордеев допускал, что такое может произойти. Не с Ильей, так с кем-то другим. Поэтому и ехать особо не хотел. Но Ильясов протянул ему руку несколько лет назад, помог ему выйти на новый уровень, поддерживал. А Гордеев сделал его еще богаче. Они не дружили, у них было взаимовыгодное знакомство. Еще и Марьяна как бонус. Но с появлением Ульяны все усложнилось. И это было только начало.

В столовой он наблюдал за повышенным вниманием к его жене, возможно, видел больше, чем есть. И все-таки вмешался, когда Кристина начала лезть со своей заботой. Уля немного оттаяла, не глядела на него как на врага. А ему только это и нужно было — ее взгляд полный благодарности. Думал, давно уже исцелился, но нет. Будь он другого темперамента, решил бы, что его проклял кто-то.

— Я правда не хочу залезать ни на каких лошадей. Разве что с посмотреть на них издалека, и не подходить близко. А ты?

— Я буду с тобой. Куда ты, туда и я.

Ульяна шла рядом, уже не такая напряженная как прежде, но пару раз он видел как она оглядывалась, искала кого-то взглядом.

— Это хорошо! Не хочу оставаться одна, — она еще больше оживилась. Синие глаза сверкали ярче, чем обычно. Гордеев с трудом поборол желание остановиться и обнять ее. Вдохнуть в себя запах ее волос и поцеловать.

В вольер они не пошли, остановились невдалеке.

— Что? Даже на лошадей не посмотрите? — Марьяна появилась словно из ниоткуда. — Надо учиться, привыкать.

— Не в этот раз.

— Жаль! Много теряешь! Теряете, — поправила Марьяна. В бриджах и жакете она была похожа на изящную статуэтку, настолько идеальную, настолько же и неживую.

Едва она отошла на несколько метров, Уля сказала вслух то, о чем он и сам думал:

— Марьяна создана из одних достоинств, верно? Есть хоть что-то, в чем она была бы не хороша?

— Она боится лошадей, — выдал Гордеев и тут же пожалел.

— Но научилась ездить верхом из-за отца? — легко догадалась Ульяна. — Чтобы быть самой лучшей в его глазах? Теперь понятно, почему она выбрала тебя.

— Не понял.

— Вы с ним внешне немного похожи, — она смотрела Игорю прямо в лицо. — Типажом. А может, и еще, чем. Не знаю, Марьяне виднее.

“И нравятся нам с ним одни и те же женщины”, — подумал Гордеев, а вслух спросил то, что не давало ему покоя.

— Ильясов тебя обидел? Сказал что-то? Ты из-за него такая вернулась взъерошенная?

Ульяна молчала.

— Скажи! — теперь Гордеев еще больше занервничал. Неужели Ильясов…

— А ты у него сам спроси! Если хочешь, конечно. Может, мне просто показалось.

Игорь и правда спросил. Перед обедом, когда все взмыленные и уставшие разошлись по своим комнатам, чтобы привести в порядок, Гордеев отловил в гостиной Ильясова.

Тот начал первым.

— Ну как вам здесь? — спросил тоном заботливого хозяина. — Молодая жена, похоже, не очень довольна. Обед будет на катере, пойдем по течению вверх. Погода отличная.

— Что у вас с ней утром произошло? — хмуро спросил Игорь.

Ильясов ухмыльнулся.

— Ревнуешь? Она ничего не сказала, да? Не из тех, кто жалуется. Да ничего не произошло, так, мелкое недоразумение. Сказал ей, что красивая женщина, а она психанула. Напридумывала что-то себе в голове.

— И все?

— Все!

Взгляд Ильясов не отводил, смотрел прямо, даже ухмылка простого, немного развязного мужика исчезла.

— Не психуй. Но мне было интересно на нее посмотреть. И на тебя рядом с ней. Ты не подумай, Гордей, я не лезу. Но дочку обидеть не дам. А она замуж за тебя хочет. Не сейчас, конечно, а потом.

Глава 36

В желудке жалобно заурчало, Уля даже поморщилась. Не от голода, а от досады на себя. Надо было больше поесть на завтрак. Стресс вредит только ей самой, нужно было не про Ильясова и его намёки думать, а напирать на овсянку.

Почти четыре часа на воздухе. Да, Ильясов оказался любителем активного отдыха, этаким спартанцем, которому всё нипочём — ни сильный ветер, ни испугавшаяся лошадь под протрезвевший Оксаной. Даже когда все накатались, и лошадей отвели обратно в вольер, Илья за гостями не последовал. Ездил недалеко от всех, Ульяне показалось, что красовался. Этакий альфач на коне.

Уля хмыкнула — всё-таки она подустала от явных демонстраций мужественности. Только Марьяна с отцом осталась, остальные же расположились в большой беседке, где их ждал большой самовар с чаем.

Все устали, лениво перебрасывались фразами и шутками, поглядывали на хозяина дома и его гарцующего жеребца. На этот раз никто до Ульяны, как «новенькой« не докапывался, её особо не замечали, разговаривали преимущественно о делах, каких-то общих знакомых, о политике. О том, что какого-то министра скоро снимут и вот его преемник «наш человек». Говорили спокойно и как-то обыденно, на равных.

А вот Ульяна равной себя не чувствовала с ними, скорее лишней, со своим школьным аттестатом и нулевым профессиональным опытом. Успешные, со статусом и карьерой они представлялись Ульяне горизонтом, до которого ей никогда не добраться. Кто она? Просто картинка.

Почти всем в компании было за сорок. Ну разве что Полина выделялась, то ли вторая, то ли третья жена одного из приятелей Ильясова. Уле она сразу не понравилась — склизкая какая-то и манерная. Вот уж точно как кукла. Строила из себя не бог весть что, но во «взрослые« разговоры не лезла после того, как её собственный муж и одёрнул. Мол, знай своё место и иди погуляй лучше. Вот и молчала, злобно зыркая, а потом прицепилась к Ульяне, когда Гордеев отошёл с одним из гостей.

— Пойдём! Мы здесь лишние. — Уля с ней была согласна, но уходить с Полиной не хотела. — А это правда, что про тебя говорят?

После этого уйти, конечно же, пришлось.

— Что говорят? — настороженно спросила.

— Ну-у…, — протянула Полина, а потом помахала кому-то рукой. Уля обернулась, увидев метрах в ста Марьяну. — Почему мужчины внезапно женятся? К тому же ты не стала садиться на лошадь. Это как бы плевок в душу Ильясову! Ну если без уважительной причины.

Уля чуть не выдала: «Я не беременна!« Однако подавив раздражение, ответила нейтрально.

— Мы с Игорем очень давно знакомы, наш брак — это неслучайность.

— Забавно…, — было видно, что Полина не поверила ни единому слову. — Вообще-то, мы все ждали, что он женится на Марьяне. Ты ведь знаешь, что они вместе. Ну или были.

— К чему этот разговор? — не выдержала Уля. — Извини, конечно, но я тебя не знаю совсем.

— Да просто предупредить хотела, я же как лучше хочу. Таким как мы надо вместе держаться, — Полина улыбнулась, таращась на плоский живот Ульяны. — Хотя кому-то идут ветвистые рога.

И отвернувшись, ушла обратно в беседку, виляя задницей.

Коза!

— Чего ей нужно было? — Гордеев оказался рядом с Улей, но та не стала ничего рассказывать, да и появившийся словно из ниоткуда Ильясов, потащил всю компанию на полигон стрелять по тарелкам. Вот там Уля оторвалась. Стреляла не слишком метко, зато с душой, как говорится.

Плечо немного побаливало, когда она одна вернулась в их комнату принять душ, переодеться и немного отдохнуть. Гордеев остался внизу, с хозяином дома. Уля уже сомневалась, что правильно поступила, отправив мужа к Ильясову. Кто знает, что тот наговорит?! К тому же Уле не давал покоя проклятый миллион. Чёрт бы побрал Шамхалова и всю его родню!

Игорь выглядел задумчивым, даже рассеянным, когда она спустилась. Вокруг были люди, так что поговорить нормально возможности не было, да к тому же Уля постоянно чувствовала на себе давящий взгляд Ильи. Лишь когда они шли к причалу, держась за руки, Уля не удержалась и спросила.

— Потом, — негромко ответил Игорь. — Вечером.

Пришлось смириться.

Катер Ильясова больше походил на небольшую яхту, на которой смогли уместиться все. Было тесновато, но Уля всё своё внимание направила на еду — пахло на палубе божественно. Глаза разбегались от разнообразия блюд. И не только она набросилась на закуски, первые несколько минут вокруг только и раздавался звон посуды.

Уля так увлеклась, что не сразу заметила, куда исчез Гордеев. Только когда раздался шум и взволнованные возгласы, занервничала, ища мужа. Но было поздно. Игорь лежал на нижней палубе лицом вниз, из головы текла тонкая струйка крови. А рядом перед ним на коленях стояла Марьяна.

‍

Глава 37

Шок оказался коротким: секунда или две. И вот Уля уже почувствовала, как сама стала оседать, вцепилась пальцами во что-то живое рядом, кто-то, вроде, вскрикнул. А она не могла даже головы повернуть. Мир затих, какие-то звуки долетали до нее, но словно отскакивали, не в состоянии проникнуть в нее.

— Игорь!

Она рванула вперед, чуть не упала, кого-то потянула вниз. Снова споткнулась, толкнула, кажется, Марьяну, и дотронулась до Гордеева. Он лежал неподвижно, только грудь дергалась в попытке вдохнуть.

— Игорь! — она попыталась перевернуть его на спину, но чьи-то сильные, явно мужские руки грубо одернули.

— Не трогай!

Глухой стон вырвался из Гордеева. Он не мог встать, лишь с трудом сдвинул пальцы рук, словно проверяя, слушается ли тело. Его ноги чуть подгибались под ним, а грудь напрягалась словно от невыносимой боли.

«Живой!» — облегчение прокатилось по Уле, почти заставляя рассмеяться. Ее оттеснили в сторону, так что теперь она могла только наблюдать, как над Гордеевым склонился здоровый бугай в белой рубашке.

— Димас, что с ним? — пискнула за спиной Полина. — Что вообще случилось?! У него же кровь!

— Игорь, — позвала Уля, жалобно и неуверенно. Он не реагировал, лишь с усилием шевелил пальцами.

— Дим! Дима!

Шум рос, тут и Марьяна запричитала, и ее отец уже склонился над Гордеевым.

— Похоже, позвонки сместились, не трогайте его! — мужская рука блокировала доступ ко всем. — Игорь, ты меня слышишь?

Тот в ответ лишь глухо простонал, тело дрожало от боли. Уля почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Она снова летела вниз на тюбинге, снежные хлопья залепили все лицо. Она кричит от страха, а потом удар…

— Только не позвоночник! — прошептала она, на нее обернулись. — У него хроническая травма! С детства. Мы… мы в дерево врезались.

Случайно поймала взгляд Марьяны — пристальный и ледяной. Даже поежилась.

— Где болит? Не двигайся, только пальцами можешь пошевелить? Так… что с головой? Поля, принеси мой рюкзак!

Дмитрий теперь почти полностью загораживал собой Гордеева, Уля не видела мужа, только слышала, как он еле внятно отвечает.

Каждый звук отзывался острой болью в сердце. А как было больно ему! Она беспомощно скользила взглядом по телу, не имея возможности обнять, прикоснуться. Главное — чтобы был жив, остальное поправимо.

— Скорую я вызвал, мы возвращаемся, — мужская рука легла на плечо Ули. Она тут же ее сбросила. — Спокойно, не психуй! Дима — завотделением в травме, он знает, что делает!

Ильясов говорит деловито, словно не трагедия случилась, а небольшой казус, который вот-вот исправят. Она не стала слушать Илью, забыла о нем через пару мгновений. Обошла Дмитрия и опустилась рядом с мужем.

— Снова сознание потерял, — обеспокоенно произнес Дмитрий. — Точно позвоночник. Рассказывай, что у него за травма. Только не реви!

Уля и правда уже была на грани. Смотрела на беспомощного Гордея, и слёзы уже катились по щекам. Она вспомнила, как он беспомощный лежал в больничной палате, смотрел в потолок и не хотел никого видеть. Тогда он лишился мечты, а сейчас мог лишиться намного большего, чем профессиональный футбол.

— Это произошло одиннадцать лет назад. Мы катались зимой на тюбинге, Игорь влетел в дерево, получил сотрясение и перелом ноги и рёбер, но главное позвонки сместились.

— Где?

— На шее и в грудном отделе.

— Хреново, — покачал головой Дима. Он взял свой рюкзак у подошедшей к ним Полины и вытащил из него… аптечку. — Дайте чистые полотенца, нужно зафиксировать шею…

Короткие рваные фразы вперемежку с глухими стонами Гордея, который снова пришёл в себя.

— Ты знала, что у него проблемы с позвоночником? — услышала Уля за спиной голос Ильясова.

— Нет, пап. Он не говорил никогда.

— А говорила, что знаешь о нём всё!

Ульяна смотрела, как Дмитрий делает из полотенец шину, чтобы зафиксировать шею Гордеева. И не дышала. Молилась, чтобы не палубу не качнуло и не налетел ветер. Катер и правда сбросил скорость, так что до пристани она добрались только через час.

— Так страшно! — Полина тоже не отходила от Гордеева, села рядом с мужем. — Вот так упал неудачно и всё! Больше уже не встанешь.

— Рот закрой свой! — рявкнула на неё Марьяна. — Он встанет обязательно! Гордей, не слушай её!

Она почти не разговаривала, на вопросы, что случилось, отвечала что-то невнятное, Уля ей не поверила, что Гордеев просто неудачно споткнулся и упал. Она выяснит правду, но не при всех, не сейчас.

— Тихо! — рявкнул на жену Дима. — Всё нормально будет.

А на берегу их уже ждали. Уля даже удивилась, как быстро скорая добралась до этой глуши. Оказалось всё просто: Ильясов был совладельцем сети медклиник, одна из них находилась в ближайшем городке. Это выяснилось уже, когда они Гордеева осторожно погрузили на носилки.

— Стойте! — Уля даже подпрыгнула. — А как вы его повезёте? Дорога ужасная! В смысле, ему же нельзя двигаться.

— Не волнуйтесь, мы довезём…

— Нет! — На Улю смотрели удивлённо, но её меньше всего заботило сейчас, кто и что про неё подумает. — Илья! Можно у вас в доме осмотреть Игоря? И даже я знаю, что есть мобильные препараты для диагностики и лечения… Я всё оплачу!

Она понятия не имела, где найдёт деньги, квартиру продаст, если что. Но точно знала, что везти Гордеева по местным тропам после вчерашнего ливня не даст. Ильясов смотрел на неё прищурившись, о чём-то раздумывал.

— Соглашусь с девушкой, — тем временем кивнул Дима. — Даже по УЗИ сейчас кое-что увидим. И на месте уже решим. Ульяна, ты со мной.

— Я тоже! — Марьяна рванула вперёд, ни на кого не глядя и не спрашивая разрешения. Уля успела заметить понимающие переглядывания в толпе гостей. Никто кроме неё, Марьяны, Димы и Ильясова на причал не сошёл.

— Не нужно! Мы сами справимся! — Уля сама удивилась, услышав собственный голос. — Мы с Дмитрием о нём позаботимся, не волнуйся!

Гордеева уже внесли на носилках в машину, можно было ехать к дому.

Марьяна подошла к Уле практически вплотную.

— Не переигрывай, это только на бумажке ты его жена. Я поеду с ним!

— Ульяна! — Дмитрий уже сидел в «скорой», до дома было каких-то сто-двести метров. Или целая бесконечность для Гордея.

— Иду! — крикнула и, отвернувшись от Марьяны, побежала к машине.

Глава 38

— УЗИ не дает полной картины, но похоже и правда смещение позвонков шейного и грудного отдела. Паралича нет, это главное.

Ульяна слушала усталый голос Дмитрия и думала о том, какое счастье, что он был рядом. И что было бы, не окажись среди гостей Ильясова врача. Вот не зря она не хотела ехать сюда!

Гордеев лежал на кровати неестественно прямо, Уле было тяжело на него смотреть. Неестественно неподвижный в этом воротнике, Игорь хотя бы уже не стонал от боли. Дали о себе знать обезболивающие, которыми его обкололи. Он неотрывно смотрел в потолок, будто все, что происходило вокруг, не имело к нему никакого отношения.

— … минимум два, а лучше три дня полная неподвижность. Раз уже было смещение, лучше оставить здесь под наблюдением. Потом… потом надо еще дожить. Но минимум три месяца постельный режим, дальше реабелитация.

— Дим, Димасик, ты сядь уже, — вокруг мужа крутилась Полина. — Устал же. Все поплыли дальше праздновать, а ты здесь…

Она прибежала в дом несколько минут назад и теперь отказывалась уходить. Жутко раздражала Улю, у которой руки тряслись от напряжения, но приходилось молчать. Хотя бы из уважения к Дмитрию и врачам “скорой”, которые тоже были здесь.

— Совсем неподвижно? — переспросила она. — А как же…

— Я тебе медсестру вызвал, круглосуточную, — обратился к Гордееву Дима, но Игорь не отреагировал. — Приедет через час-полтора. Илюхе тоже все расскажу.

— Да я сама могу за ним ухаживать, — влезла Ульяна, которую выворачивало от того, что она ничего не может сделать, она даже не знала, что именно случилось с ее мужем. — Необязательно…

— Нет! — неожиданно раздался голос Гордея. Нервный и злой. — Не ты!

— В смысле не я, — нахмурилась Уля. — Не поняла… а кто?

— Кто угодно, но не ты! Уйди, пожалуйста!

В комнате зазвенела тишина. Ульяна чувствовала как на нее устремились удивленные взгляды. Щеки заалели, даже кожу защипало, будто она в чем-то провинилась.

— Я не понимаю, — она жалобно смотрела на мужа, а он все так же пялился в потолок. — По-почему, Игорь?

— Я сказал: уйди! — и добавил чуть спокойнее. — Не сейчас.

— Ему покой нужен, — вмешался Дима. — И тебе тоже, все знатно перепсиховали. Он сейчас как в тумане…

— Но его нельзя одного оставлять! — не сдавалась Уля, глядя как собирает свою сумку врач “скорой” . — Он даже встать не сможет.

— Я с ним останусь, — уже нетерпеливо оборвал ее Дим. — Идите! Обе!

И выставил Улю с Полиной за дверь.

В ушах звенело, как будто это у нее позвоночник дико болел, что хотелось выть. Это она не могла пошевельнуться, потому что изнутри сплющило, даже вздохнуть без рези в груди не получилось.

За что он с ней так?! Почему опять? Это из-за Ильясова? Он что-то наговорил Игорю? Мысли метались в голове, рождая все новые причины недовольства Гордеева. Уля даже не сразу услышала:

— Ничего себе молодожены! Первый раз такое вижу!

— Что? — зачем-то спросила Уля и тут же пожалела. На лице жены врача-травматолога все и так было написано. Художественно, но не слишком прилично. — Извини, мне надо пройтись.

Дом остался за спиной. А в нём Полина и Дмитрий, бригада скорой и тот, из-за кого так сильно болело сердце. Страх за Игоря, его здоровье и жизнь смешивался с чисто женской обидой. И как Уля ни одёргивала себя, не убеждала, что сейчас не время, эгоистичные эмоции брали верх.

Как он мог так унизить и оскорбить её? Выгнать, ничего не объяснив, да ещё и при незнакомых людях? Конечно, он не думал о её чувствах в тот момент, просто хотел от неё избавиться скорее. Только за что?! Брезгует ей? Но ничего, в одной кровати вместе спали и вроде ничего. Перед глазами снова появлялась ухмыляющаяся рожа Ильясова. Наверняка он что-то сделал!

Уля сама не заметила, как ушла далеко от дома, его уже не было видно среди деревьев. Нет, она не даст никому вот так взять и вычеркнуть её, стереть словно и не было. Она рванула назад, не обращая внимания на поднявшийся ветер. Буквально уже бежала обратно. И вдруг остановилась, не сразу даже поняв, что заставило сбавить шаг. Пошла медленнее, стараясь ухватить мелькнувшее в голове воспоминание.

Когда они тогда разбились на тюбинге, Гордеев месяц, даже больше пролежал в больнице. Уля легко отделалась, у неё даже сотрясения не было. А вот Игорь… она не видела его до тех пор, пока он не вернулся домой. А бабушка к нему пару раз ходила в больницу, но без Ули. Почему?

Она неторопливо шла по дорожке, глядя на землю, и думала. Действительно, почему? Удя точно помнила, что хотела навестить его, но её не пустили. Точно, бабушка сказала, что детей не пускают. И она поверила. Но ведь в следующем году они со всем классом навещали пацана, сломавшего ногу. А когда Игорь вернулся домой, то не сразу пустил её к себе…И сейчас то же самое. Только грубее и жёстче.

Мимо проехала скорая, Уля с благодарностью помахала рукой и зашла в дом. Внутри было тихо, только из столовой доносился негромкий шум и голоса прислуги. Туда Уля и решила заглянуть, выпить горячего чая с молоком перед тем, как пойти разговаривать с мужем.

— …говорю же, выгнал её! — со второго этажа спускалась Полина. Не замечая стоявшую внизу Ульяну, она довольно громко говорила с кем-то по телефону. — Почти наорал на неё, Марьяш! Видела бы ты эту надменную сучку! Она пятнами пошла.... Не знаю, чего ты там дёргаешься, твой это мужик. …Свалила куда-то, может, уже уехала. Если б меня так Димасик, я бы… ой!

— Ой! — ответила ей Ульяна.

Их разделяло всего несколько сантиметров. Полина воровато спрятала руку с телефоном себе за спину. На лице появилась глуповатая улыбка.

— А я думала, ты…

— Вон пошла! — Уля готова была вцепиться в лицо этой девицы. На мгновение даже возникло желание вырвать у неё из рук телефон и наорать на Марьяну.

— Девочки, что случилось? — на лестнице стоял Дмитрий и сверху вниз смотрел на них.

— Димасик, эта сумасшедшая мне угрожает! — тут же заныла Полина и побежала наверх.

Уля пошла за ней. И когда поравнялась с Дмитрием, спросила:

— Как Игорь?

— Отдыхает, заснул вроде— Дмитрий обнимал жену. — Что у вас случилось?

— Не нужно распускать слухи обо мне и моём муже. Спасибо вам, Дмитрий!

Ульяна обошла пару и направилась в свою комнату. Гордеев не спал. Бросил на Улю злобный взгляд, но она ему и слова не дала сказать.

— Я никуда не уйду. — осторожно села рядом с ним на кровати. — Можешь орать сколько угодно, но ты сам на мне женился, так что терпи.

— Не неси чушь! Ты мне не жена! — глухо выдавил из себя Гордеев. — Ты свободна, можешь уехать вообще. Обо мне позаботятся.

— Вот я и позабочусь! — слишком весело ответила Ульяна. — Я понимаю, что медсестра нужна, но из этого дома мы уедем вместе. И ночевать я буду здесь.

Гордеев ничего не ответил, закрыл глаза, а потом и правда задремал. Но ненадолго. Через каких-то полчаса дом ожил — с речной прогулки вернулась вся компания во главе с Ильясовым. А ещё через несколько минут Илья вместе с Марьяной пришли проведать Гордея.

Глава 39

— Ну как ты? — Марьяна остановилась у кровати, жадно вглядываясь в неподвижного Гордеева. Улю она как обычно проигнорировала, но та не была в обиде. Сама бы поступила точно так же. — Скажи мне!

В голосе помощницы звучала неприкрытая тревога. Марьяна сейчас совсем другая, выглядит даже более обеспокоенной, чем на яхте. Даже спутанные от сильного ветра волосы не пожелала привести в порядок, сразу рванула сюда. Уля молча наблюдала за ней, с грустью отмечая, как широко улыбнулся Марьяне Игорь.

— Жить буду. Не волнуйся так. Пара дней, потом…

— Приятно ведь, когда о тебе так волнуются, — перебил его Ильясов. Отец Марьяны медленно подошел к кровати и встал по другую сторону от дочери. Теперь Уля едва могла видеть мужа. — Ну ты и напугал нас всех. Все под богом ходим!

— Я привезу тебе самых лучших врачей! Если бы я только знала, что у тебя такая больная спина…

— То что бы? — Уле надоело молча смотреть как Марьяна ведет себя, словно жена Гордеева. В груди зрело недовольство, готовое вот-вот вырваться наружу.

— А? — Марьяна ошарашенно обернулась. Похоже, она и правда не заметила Улю. — Ты о чем вообще?

— Как Игорь получил такую травму? Что случилось?!

Лицо Марьяны болезненно исказилось.

— Вот сейчас? Тебе не кажется, что не время?

— Я имею право знать, — тихо ответила Уля. Получилось на удивление спокойно, без надрыва и претензий. — Я — жена Игоря.

Сказала и сама поверила в это. Что по-настоящему, не для того, чтобы укрыться от Шамхалова, а потому что так… правильно. Что так и было бы, не появись однажды Аслан. По крайней мере Уля искренне верила в то, что говорила. И что чувствовала.

Марьяна бросила на нее неприязненный взгляд, но быстро справилась с собой. Заговорила привычным деловым тоном с легкой улыбкой на губах.

— Тебя никто не обязывает оставаться с Игорем. Здесь все свои, не нужно притворяться. Ваш брак — это ничто, просто договоренность. То есть, мы, конечно, ценим твое участие, но не стоит бросаться на амбразуру. Завтра утром, после того, как все разъедутся, ты тоже можешь уехать. Папа даст машину, если нужна будет охрана…

Она говорила так, будто имела право распоряжаться чужими жизнями. И делала это уверенно, Уля поражалась ее наглости. Да кто она такая?! Не будь рядом почти парализованного Гордеева, она бы все высказала этой…

— Ульяна останется! — устало, едва слышно произнес Гордеев. В комнате тут же повисла напряженная тишина. Уля с трудом сдержала довольную ухмылку. Нет, ну как ребенок, конечно, но все равно приятно.

А вот на Марьяну было не то что бы жалко смотреть, сочувствия она не вызывала, но все-таки чувствовалось, как из нее будто воздух выпустили. Только что королева мира, а через мгновение — растерянная удивленная женщина, нервно сжимающая ладони.

— Обойдемся без лишних разговоров, да и мне будет спокойнее, если она здесь будет, рядом.

Теплая волна будто обняла Улю, хотя и слышалось в голосе Гордея легкое раздражение, будто за ней глаз да глаз нужен.

— Конечно, Игорь. Как скажешь, — Марьяна проявляла чудеса покладистости. Наверное, поэтому так он ее и ценит. Что всегда рядом, слова против него не скажет, по крайней мере на людях.

— Завтра все обсудим, пока нашему герою отдыхать пора, — по лицу Ильясова было совершенно невозможно понять, что у него на уме. — У тебя будет все самое лучшее, а нам пора. Я сказал всем, чтобы тебя не беспокоили.

— Спасибо!

В дверь постучали, в комнату вошла незнакомая женщина лет сорока. Медсестра, которую вызвал Дмитрий. Она довольно шустро выпроводила всех, включая Ульяну из комнаты.

— Ты бледная, — Ильясов, пропустив Марьяну вперед, шел рядом с Улей. — Тебе поесть надо, ужин будет через полтора часа, но пойдем на кухню, тебе приготовят.

— Не нужно, — Уля отстранилась. — Я не голодная, лучше к Игорю вернусь.

— Дай ему отдохнуть! С ним ничего уже не случится, не волнуйся. — Ильясов снова приблизился к Уле, их разделяло всего несколько сантиметров. — И на Марьяну не обижайся, ей и так непросто было согласиться на эту свадьбу вашу. Она у меня девочка гордая, но любящая.

— Понимаю.

На первом этаже их обступили несколько гостей, кто ее еще не успел разбрестись по своим комнатам. Было тяжело отвечать на расспросы, но все лучше, чем остаться наедине с Ильясовым. Кто-то и правда переживал, но довольно быстро успокаивался, узнав, что паралич Гордееву не грозит.

— А кто сейчас с ним? — любопытствовала Кристина. — Что дальше? Перевезёте его в Москву? У меня есть знакомый специалист по таким случаям.

— Спасибо! Нам пригодится, — Уля решила не отказываться от помощи. — С Игорем медсестра.

— По-моему, Марьяна понесла ему наверх еду, — Оксана тоже была здесь.

Уля сделала вид, что эта новость ее не удивила, но сама постаралась побыстрее избавиться от желающих поболтать. Заглянула на кухню и точно — хозяйская дочка попросила суп налить для больного, от помощи горничной отказалась, сама взяла тарелку.

Что ж ей все неймется?! Вечно лезет вперед всех. Везде и всегда первая! Отличница! Уля чувствовала досаду, что пока она удовлетворяла чужое любопытство, ее мужа кормила другая. Она поспешила наверх.

И увидела в коридоре Марьяну. Та сама подошла к Уле.

— Он спит, но я оставила еду. Если хочешь загляни к нему. И еще, — тут Марьяна выдержала поистине мхатовскую паузу. Смотрела на Улю чуть снисходительно — Не ищи проблем там, где их нет. Мы разговаривали с Гордеем, яхта качнулась, он не удержался и упал. Вот и все. Не думаешь ведь ты, что я могла его толкнуть?!

“Ты?! Точно могла бы!”

— А о чём разговаривали? — Уля решила вслух не произносить свои подозрения.

— О чём? — переспросила Марьяна. — О нашем с ним будущем. Когда вы разведетесь.

Глава 40

Ульяна с трудом подавила зевок. Глаза слипались, стоило было ей только на секунду расслабиться, она тут же проваливалась в осознанную дремоту. То есть слышала и понимала слова врача, сидящего сейчас перед Гордеевым, но в то же время как бы спала.

—…вам всё понятно, Игорь? — в очередной раз переспрашивал врач, словно головной мозг тоже пострадал. — Главное, не пытайтесь двигаться.

Гордеев бросил свирепый взгляд на ни в чём не повинного доктора и поджал бескровные губы. За два дня, что он провёл на жёсткой кровати в доме Ильясова, он сильно осунулся, скулы стали ещё более резкими, даже острыми, щёки впали. Зато глаза горели таким злым огнём, что Уле иногда даже было страшно.

Такого Гордеева она не знала. Иногда ей казалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не наорать на неё, не выгнать вон. В такие моменты, едва сдерживая слёзы, Уля сама уходила, чтобы его не раздражать.

— Я могу сам приподняться! — Гордеев смотрел не на врача, на Улю. А у неё сердце кровью обливалось каждый раз. И ведь не пожалеешь — выгонит и не простит. А ей как никогда хотелось быть с ним. Словно вымолить прощение и у себя, и у него за эти пять с половиной лет, которые они потеряли по её вине.

Гости давно уехали, так что Марьяна даже не пыталась делать вид, будто она просто помощница и переживает за босса. Вела себя так, как и в первые дни их знакомства с Улей. Да она и была хозяйкой в своём доме. И её Гордеев всегда был рад видеть. По крайней мере, так казалось Ульяне.

—…перелёт будет недолгим. Вы летали когда-то на вертолётах?

— Да, конечно! Но моя жена не летала.

— Это не проблема, — Уля постаралась ответить как можно беззаботнее, хотя в душе ждала и очень боялась этого перелёта. Ильясов договорился с какими-то шишками из НИИ нейрохирургии, арендовал вертолёт, чтобы доставить Гордеева в Москву и не трясти его по сельским дорогам. Уля не представляла, сколько это стоит и как они с Игорем расплатятся за всё с Ильёй, но была очень ему благодарна. Даже постаралась задвинуть в сторону свою личную к нему неприязнь.

– Позвони мне, когда прилетите, — Марьяна не просила, она требовала от Ули.

Эти два дня и для неё даром не прошли — тоже вся на нервах, хмурая, улыбалась только при Гордееве. А однажды вечером, когда Уля вышла прогуляться вокруг дома, ей показалось, что она слышала женский плач.

— Хорошо! — кивнула Ульяна, даже чуть плечи расправила. Пусть полёт на вертолёте её страшил, но ещё больше она переживала, как всё это перенесёт Гордей. И всё же рядом не будет Марьяны, а значит, меньше давления.

С одной стороны, Уля ей даже восхищалась — казалось, не было ничего такого, чего не знала Марьяна. Она прекрасно понимала, что говорили врачи и медсестра, задавала вопросы, смысл которых был не сразу ясен Уле. Скорее всего, именно Марьяна продавила своего отца на вертолёт.

А с другой стороны — было что-то ненастоящее во всех действиях Марьяны — то, как она улыбалась ему, как разговаривала, как соглашалась со всем, что он просил её сделать. А может, это были банальные ревность и зависть. С Улей Гордеев не был так любезен — за два дня ни разу не позволил ей к себе прикоснуться. А помощь Марьяны принимал охотно. Её он не стеснялся, а свою жену, которую разве что в пелёнках не видел, наоборот, сторонился.

— Я приеду в больницу, как только смогу, — вещала между тем Марьяна. — Сначала заеду к тебе в коттедж и привезу твои вещи.

Как будто Ульяна сама этого сделать не сможет?! И что брать, если впереди минимум две недели, которые Гордей проведёт под обезболивающими полностью неподвижным?!

— Я тебе накачала десяток книг, плюс музыку, фильмы, — Марьяна будто слышала мысли Ульяны. — Так что скучать точно не будешь.

— Хорошо, в офис заедь. Пока меня нет, ты главная.

Марьяна удовлетворённо кивнула, словно так и должно быть. Они с Гордеем обменялись парой фраз, суть которых Уля даже не поняла.

— А теперь все выйдите, пожалуйста, нам надо готовить пациента для транспортировки.

Марьяна и здесь всё сделала по-своему, ей было плевать не только на Улю, но и на слова медика. Подошла к кровати Гордея, погладила его по щеке. Ульяна чуть не отвернулась, но заставила себя смотреть.

— Береги себя, — Марьяна наклонилась над Игорем. — Помни, я всегда с тобой, что бы ни случилось.

И поцеловала его в губы.

Уля даже не представляла, как ей может быть больно от одного чужого поцелуя. С трудом втянула в себя воздух, закашлялась. Но на неё никто не обратил внимания — Марьяна первой вышла из комнаты, бросив напоследок, указание санитару. Хозяйка, блин!

Этот поцелуй, короткий, но очень интимный, как показалось Ульяне, стоял у неё перед глазами всю дорогу к вертолёту. Она даже перестала бояться полёта, без страха в груди села в салон. Сам летательный аппарат показался ей крошечным, однако внутри оказалось на удивление много места. Медики зафиксировали Гордеева, так что теперь даже при желании он не смог бы пошевелиться.

Стёкла в иллюминаторах дрожали, пол под ногами мелко вибрировал. Всё слилось в монотонный гул.

Уля осторожно взяла руку мужа в свою. Чуть прикрыла глаза и тихонько поцеловала прохладную ладонь.

Пальцы дёрнулись, будто Гордеев хотел убрать руку, но Ульяна не дала, прижала к своей груди и прошептала:

— Я никогда тебя не оставлю. Я тебя очень люблю.

Её слова полностью заглушил рёв двигателей, никто не слышал, что она сказала. Но Гордеев смотрел на неё так, словно всё понял.

Глава 41

Первым, кого увидела Ульяна, оказавшись в белых больничных стенах, был Ильясов. В строгом деловом костюме, в светло-голубой рубашке и при галстуке, он мало походил на хозяина, спрятавшегося в лесах поместья. Перед Улей стоял лощеный, знающий себе цену мужчина, который привык передвигаться по столице только в пределах Садового кольца и который вряд ли знает о существовании жизни за МКАДом.

Глядя на него Уля больше не испытывала стеснения или неприятия. Как бы там ни было, но именно он обеспечил транспортировку ее мужа сюда, организовал качественный медицинский уход в своем доме. Понятно, что не просто так, у него свои взаимовыгодные отношения с Гордеевым, плюс Марьяна, которая спит и видит как бы поскорее занять место официальной жены. Ульяна была уверена, что именно об этом они и говорили с Игорем, когда он упал, повредив позвоночник.

— Привет! Все нормально? — Ильясов подошел ближе, обдав Улю приятным запахом своего парфюма. Можно даже сказать изысканным, что не слишком сочеталось с образом деревенского мачо, зато идеально подходил нынешней версии Ильясова.

“Интересно, а его кто-то знает настоящим?”, — мелькнула мысль в голове Ули. Впрочем, её это всё не касалось. Касался только муж, который так ничего и не ответил на её признание.

— Да, всё хорошо, — кивнула Уля. — Игоря сразу же увезли, сказали, что заберут его на обследование и что сегодня я его уже вряд ли увижу.

— А хочется?

— Что?

— Увидеть его хочется? — пристально глядя ей в глаза, спросил Ильясов. — Могу организовать, но придется ждать пару часов, не меньше.

— Конечно, я подожду!

— Совсем не устала? Может, лучше домой? Отдохнешь, а завтра приедешь, если хочешь.

— Завтра тоже приеду, — терпеливо ответила Уля. Она и правда очень устала, но не признаваться же в этом Ильясову. — Результаты МРТ ведь будут сразу? Я с ума сойду до завтра ждать! Да и посмотреть надо, куда его поместят.

Ильясов молча махнул ей рукой и быстро пошел к лифтам, Ульяна едва за ним поспевала. Он привел ее в небольшую рекреацию, где на стене работал плазменный экран, а вдоль окон стояло несколько диванов.

— Рядом вендинг с кофе и водой, — Ильясов махнул рукой куда-то в сторону. — Жди!

И ушел.

Уля и так насиделась в вертолете, поэтому с удовольствием медленно прошлась по коридору, отыскала автомат с кофе и влила в себя два стаканчика с эспрессо. Чуть поморщилась, напиток оказался слишким крепким, зато почувствовала небольшой прилив бодрости.

Странный, конечно, этот Ильясов. Марьяна его такая же! С чего они оба решили, что Ульяна сбежит от Гордея, когда с ним беда случилась? И пусть прямо ей об этом никто не говорил, но она же все понимала. Ее раздражало, что к ней относились как… к стеклянной кукле, которую только тронь и она разобьется. Красивый, но бесполезный предмет интерьера. Но куда больше обидело отношение Гордея. Он ведь о ней точно так же думает! Или это Марьяна его так настращала?

А ведь Уля правду Гордею сказала. Она его очень любит! И не сможет жить нормально пока он не поправится. И все, что от нее зависит, сделает ради него. Он — ее родной и самый близкий человек! А она за всю их жизнь и десятой доли не дала ему того тепла, которого он заслуживал и которое сейчас переполняло ее, требуя выхода.

А ему она и ее чувства, похоже, не были нужны! Уля гнала от себя эти мысли, искала и находила оправдание Гордееву. Ничего, она все исправит! Если Светка Рыбникова права, Игорь действительно так сильно ее любил, то не все потеряно.

На подоконнике лежал пульт от телевизора, Уля пощелкала кнопками, нашла какой-то канал с природой и под негромкий монотонный рассказ диктора прикрыла глаза.

Ее разбудила… тишина. Никаких громких звуков или голосов, но Уля вдруг вздрогнула, как от опасности. Ничего не понимая, не осознавая, где находится, повертела головой. Еще не видя перед собой ничего, она ощутила, что больше не одна. Вот она, опасность…

— Ты так сладко спала, — она вскочила с дивана, снова заозиралась, пока не встретилась взглядом с Ильясовым. Он стоял невдалеке у стены и, как почудилось Уле, жадно смотрел на нее. — Не хотел будить.

— Сколько времени? — Ульяна схватилась за телефон, чтобы скрыть волнение. Кроме них никого не было рядом и это напрягало.

— Полшестого, — ответил Ильясов и добавил. — С ним все будет в порядке!

— Слава богу! Что с МРТ? — Уля и не заметила как оказалась рядом с Ильей. — Как он? Как Игорь?

Ильясов молчал, медленно разглядывал Ульяну, словно она стала другой за эти пару часов.

— Знаешь, а я тебя совсем другой представлял, — задумчиво произнес. — Вот и верь потом бабам, даже умным.

— Что?! — не поняла Уля. Чего он тут несет, когда надо скорее идти к Игорю?! На всякий случай сделала шаг назад от Ильясова. — Извините, но какая разница, что вы там представляли?

— Большая, — с усмешкой покачал головой Илья. — Ты многого не знаешь, но да, сейчас не место и не время. Марьяна у твоего мужа. Тебя там ждут.

Внутри все сжалось как от нехорошего предчувствия. Марьяна как уж скользкий — всюду проползет! Она и обещала, что приедет к Гордееву как только сможет.

— И давно она там? Неважно! Что с МРТ?

— Чуть лучше, чем ожидалось. — Ильясов не сводил с Ули глаз. — Главное, что спинной мозг не задет, но месяца два ему придется проваляться в кровати. Идем!

В палату, где лежал Игорь, Ульяна зашла одна. Ильясов расстался с ней у лифта, что-то сказал на прощание, но она не запомнила.

— Привет! — она улыбнулась мужу, словно не видела его целую вечность. Присела на краешек кровати, — Ильясов сказал, что в целом все хорошо.

На бледном лице Гордеева появилась едва заметная гримаса — словно ему не понравилось то, что он услышал.

— Да, нам повезло, что Дима оказался рядом, — донесся из-за спины голос Марьяны. — Не будь он рядом, все могло закончиться трагично.

Уля не обернулась. Она пристально разглядывала мужа, смотрела на его специальную кровать, на оборудование в комнате. Да, все по высшему разряду.

— На сколько они тебя здесь оставят? Сказали что-нибудь?

— Почему домой не поехала? — прервал ее Игорь. Выглядел он не слишком бодро. — Не нужно за меня волноваться. Я в норме.

Уля фыркнула. Но увидев как яростно блеснули глаза Гордеева, решила с ним не спорить.

— Тебе нужно что-то? Я привезу.

— У меня все есть. Я поговорить хотел. Марьяна, оставь нас, пожалуйста.

Глава 42

— Да, конечно! — Марьяна не стала спорить, вышла из палаты и плотно прикрыла за собой дверь. Уле показалось, что каждое движение дочки Ильясова было пропитано уверенностью, если не сказать превосходством. Словно эти двое всё уже решили, и вот сейчас Гордеев озвучит приговор.

— Я хочу, чтобы ты уехала. — Игорь смотрел куда-то в сторону, вид у него был, что называется, отсутствующий. Только кадык постоянно дергался, словно было тяжело дышать.

— Уехать? Куда?! И зачем?! — Ульяна невольно оглянулась, но за спиной никого не было. — Ты хочешь от меня избавиться?! Гордеев, что вообще происходит?!

Голос Ульяны дрожал от негодования. Что она ему, игрушка?! Захотел — женился, захотел — пошла вон?!

— Не кричи, — нахмурился Гордеев, отчего Уле сразу стало совестно. Он к кровати фактически прикован, а она ему тут скандал закатывает. — Я не смогу о тебе позаботиться, пока… пока я… ну ты поняла.

Ему даже вслух признать свою болезнь тяжело, что же у него на душе?!

Уля молчала, а ее муж торопливо продолжил.

— Марьяна перевела тебе на счет миллион рублей. Думаю, тебе хватит на два-три месяца, а потом… потом посмотрим. Ты можешь уехать куда угодно, если хочешь. Но лучше, если в Хабаровск, к моим родителям.

— К твоим родителям, — эхом повторила Ульяна.

Отца и мать Гордеева она не видела с того времени, когда еще с бабушкой жила. Игорь почти ничего не говорил ей о них, Уля знала только что они живы и здоровы.

— Они правда не знают, что мы поженились. Но точно будут рады тебя видеть. И мне спокойнее будет.

— А мне спокойнее будет с тобой, — Уля уже оправилась от первого шока и теперь контролировала себя. Никуда она, конечно, от него не уедет. Наверняка, эта “светлая мысль” пришла в голову Марьяне. — Я хочу о тебе заботиться, Гордей. Так же как ты заботился обо мне всю жизнь. И сейчас тоже.

Игорь досадливо поморщился.

— Родители живут за городом, вся инфраструктура есть…

— Ты меня слышишь, Гордеев? Я никуда не поеду. И деньги мне твои не нужны!

— Уль! — неожиданно мягко произнес Игорь. Между ними было всего три года разницы, но смотрел он на нее сейчас как на нерадивого ребенка. — Ты хоть понимаешь, в каком состоянии я нахожусь? Я не дам тебе остаться!

— Как тогда, да? — Гнев в душе нарастал. Почему он не понимает, что она чувствует? Зачем снова ее обижает? — Бабушка ходила в больницу, а меня не брала с собой, хотя я просилась. Это ты не хотел меня видеть? Ну признайся!

Гордеев молчал, уставился в стену, будто его эти слова не касаются. Ну и кто тут ребёнок?

— Я не маленькая девочка, Гордей. Я справлюсь! Не стоит меня…

— Справишься? — насмешливо бросил Игорь. Похоже, он ни в грош ее не ставил. — Ты? Да ты сама сбежишь через неделю под любым предлогом! Не хочу это видеть!

— Или не хочешь, чтобы я тебя видела беспомощной? То есть ей, — тут Уля показала на дверь, за которой находилась Марьяна, — ей можно, а мне нельзя?

— Нельзя! — повысил голос Гордеев. — Для всех будет лучше, чтобы ты пока исчезла.

— Для кого это для всех? — в голове Ули тут же всплыли недавние слова Ильясова о том, что она не все знает. — Шамхалов? Аслан ищет меня?

Старый страх поднял голову. Уля постаралась затолкнуть его в себя как можно глубже, но почувствовала как задрожали пальцы. Спрятала ладони за спину, чтобы Гордеев не заметил.

— Нет, дело в не в Шамхалове. Просто поверь мне!

— Чтобы поверить, надо знать! Я устала, что все со мной говорят загадками, — Уля чувствовала, что пора заканчивать разговор, Игорь выглядел бледнее обычного. Ему с трудом получалось говорить. — Марьяна эта твоя, ее папаша!

На Ильясове Гордеев дернулся вверх, словно хотел встать. Задержался вверху на пару секунд и рухнул обратно на кровать.

Уля тут же вскочила, рванула к нему и удерживая его за плечи, зашипела:

— Ты с ума сошел? Тебе двигаться нельзя! Ты чего?

— Что тебе сказал Илья? Когда? — сквозь зубы процедил Гордеев. Он свирепо глядел на Улю, будто она провинилась в чем-то.

— Да только что, — растерянно пробормотала она. — Когда вёл меня сюда. Он всё это время был в больнице. Ты не знал?

— С тобой был? Всё время?

— Не совсем, — Уля подробно рассказала все, что делала с того момента как сел вертолет.

Дверь палаты открылась без стука, на пороге возникла Марьяна. Как же невовремя! Уля оборвала себя на полуслове.

— Ребят, у вас все в порядке? — Марьяна как обычно смотрела только на Гордеева. Постучала пальцем по своему запястью. — Тебе пора отдыхать.

Будь в руках Ульяны хоть что-то, это “что-то” точно полетело бы прямо в неуёмную помощницу. Но Уля даже нахамить ей не успела.

— Мы не договорили, выйди, пожалуйста!

— Но Игорь!

— Пожалуйста!

Дверь захлопнулась. Громче, чем могла бы. Но на это внимание обратила только Уля. Гордеев лишь нетерпеливо спросил:

— Что еще он тебе сказал?

— Что не так меня себе представлял! — фыркнула. — Что какая-то баба ему на меня наговорила что-то. Я не поняла, мне до его откровений нет дела. А что?

— Тебе надо уехать! Обязательно!

В голосе Гордеева звучала неприкрытая… ненависть. Уля бы поклялась, что ей не показалось.

— Из-за него? Из-за Ильясова? — заговорщицки прошептала она, радуясь, что гнев мужа направлен не на неё. — Он тебе угрожает? Мутный тип! Мне он не нравится, Гордей. Но я всё равно не уеду. Я буду с тобой. И не спорь, пожалуйста!

Глава 43

Теперь в больницу Ульяна приезжала каждый день. Старалась так подгадать, чтобы никаких посетителей у Гордеева не было в этот момент. Да и сам Игорь говорил ей, когда точно будет один.

— Так лучше будет, — не вдаваясь в подробности он, а Уля и рада была. Ни Марьяну, ни его папашу, ни других общих знакомых она видеть не хотела.

И всё же однажды случилась накладка.

К счастью для Ульяны, дверь была приоткрыта, так что подойдя к палате, она услышала голоса. Довольно громкие для клиники.

— …она останется. Всё! Это не обсуждается, — Гордеев говорил отрывисто, раздражённо. — Тебя только это волнует?

— Меня ты волнуешь! Только ты! И… и всё! — Марьяна тоже не сдерживала своих чувств. Не так часто Уле приходилось наблюдать вышедшую из себя подругу мужа. — Ты правда хочешь с ней жить в одном доме? Переезжай ко мне, пожалуйста! Никто о тебе так не позаботится как я!

— Это правда! — легко согласился Гордеев, а Уле как по сердцу ножом резануло. — Но она моя жена, мы только поженились, как это будет выглядеть…

— Да плевать, как! Кому какое дело? Игра закончилась. Почти закончилась. Кого надо, ты убедил, что твоя подружка из детства — примерная и послушная жена. Пора о себе подумать!

Уля боялась лишний раз вздохнуть и пропустить хотя бы слово. Кого нужно было убедить и что за игра?

— Я и думаю о себе, — просто ответил Гордеев.

— Ты о ней думаешь, Игорь, — неожиданно спокойно произнесла Марьяна. — Я не заслуживаю твоего вранья, не находишь? Ты боишься отпускать её от себя, потому что знаешь — рано или поздно она найдёт себе нового богатого мужика. Она по-другому не умеет. Сейчас, может, и поиграет в мать Терезу, но надолго её не хватит. Ты — лишь временная передержка.

Уля перестала дышать, замерла, боясь пропустить хотя бы слово. В висках пульсировала кровь, голос Марьяны больно отдавался в голове. Хотелось ворваться в палату, наброситься на эту идеальную сучку, всё ей высказать!

— Вспомни, о чём мы договаривались с самого начала?

— Вспомни, что ты — моя должница. Я тебя не тянул за язык.

В палате возникла тишина. Уля от нетерпения даже прикусила себе губу. Какой, интересно, долг? За что?

— Серьёзно? — голос у Марьяны сорвался. — Ты… ты совершаешь ошибку! Но если хочешь, я мешать не буду! Только не проси меня больше быть ей нянькой! И квартиру свою пусть сама продаёт! Я в это не лезу!

— Договорились.

Уля отбежала на цыпочках на несколько метров назад. И вовремя. Дверь распахнулась, в коридор вылетела Марьяна. И тут же остановилась, бросив огненный взгляд на Ульяну. Та её даже не сразу узнала, настолько непривычно было видеть взбешённую Марьяну. Но надо отдать ей должное — она быстро с собой справилась.

Церемонно кивнула и прошла мимо, на ходу одёргивая чуть сбившуюся на груди блузку.

При других обстоятельствах Ульяна бы ещё минут десять простояла в коридоре, может, даже сходила, выпила бы кофе, чтобы всё спокойно обдумать и переварить. Но сейчас лишь потрогала горящие щёки, вздохнула глубоко пару раз и пошла. Через четверть часа Гордеева ждали процедуры, у неё не так много времени.

Игорь лежал в кровати, отвернув голову от двери. Он ещё больше похудел за эти дни, осунулся, но в целом выглядел неплохо. Разве что грудь тяжело поднималась и опускалась, как после большой физической нагрузки.

— Я принесла суп, — Уля поставила на тумбочку термопакет. — Я спрашивала у врача, тебе уже можно. И да, я знаю, что тебя здесь хорошо кормят, но домашняя еда всегда лучше. Ну как ты?

— Так же, как и вчера! — без улыбки ответил Гордеев. Он явно был под впечатлением от ссоры с Марьяной. — Точно не хочешь уехать?

— Нет, конечно! Я заказала тебе кровать, привезут через четыре дня. Когда вернёшься домой, всё будет готово.

Уля и правда активно занялась подготовкой коттеджа к возвращению Гордеева из больницы. Кровать с противопролежневым матрасом и подушками, прикроватный стол для еды, перенесла в спальню Гордеева, телевизор, купила специальную подставку для ноутбука. На днях должны ещё привезти и установить специальный подъёмник. Но пока всё это Гордееву Уля не торопилась озвучивать. И как оказалось, зря.

— Не нужно было. Марьяна всем займётся, она уже все заказала, — сказал он совершенно уверенно. Улю даже покоробила такая вера в помощницу.

— Марьяна же твоими делами занимается, — Уля осторожно поправила подушку, едва заметно коснулась пальцами гладковыбритой щеки мужа. По коже словно пробежал едва заметный разряд. — Я про работу, я в этом ничего не понимаю, но зато знаю, как создать уют в доме. Хочу посоветоваться насчёт медсестры. Если нужна круглосуточная, то тогда поселим её в гостиной…

— Ты развела бурную деятельность, — недоверчиво улыбнулся Гордеев. — Это всё стоит денег. Откуда?

— Так, у меня есть миллион, то есть уже намного меньше, — поправила Ульяна. Деньги улетали мгновенно. Всё стоило очень дорого, а Уля ещё и выбирала всё самое лучшее.

— Это были деньги для тебя!

— В браке деньги общие, — улыбнулась Уля. — Отдыхай.

Через полторы недели Гордеев вернулся в коттедж, но перед этим Уле пришлось принять неожиданного гостя.

Глава 44

К своему новому жилищу Ульяна привыкла на удивление быстро. Небольшой коттедж, всего две спальни и просторная гостинная с кухней. Открытая терраса. И всё. Это не шло ни в какое сравнение с особняком Шамхалова, но здесь хотя бы Ульяна не вздрагивала от каждого шороха.

После возвращения от Ильясова первые дни Уля спала плохо, часто просыпалась и вслушивалась в тишину дома. Потом привыкла. Скучала, конечно, без Гордеева, часто вспоминала бабушку, но максимально старалась загрузить себя делами. Сначала отказалась от клининга, убирала коттедж сама, объездила все специализированные магазины прежде чем заказывать медицинскую мебель и приспособления для Игоря.

Еще списалась со своей соседкой в родном городе. Та и правда хотела купить у нее бабушкину квартиру, точнее не сама, а её родственница. Но Ульяну это мало волновало. Главное ее устроила цена, Уля и не слишком торговалась, ей нужны были деньги. Свои деньги.

Возвращение Гордеева Уля ждала с радостным возбуждением и нетерпением, а с другой — боялась. Чувствовала, что напросилась, навязалась ему. Что по-прежнему Игорь не хочет, чтобы она видела его таким. Одно дело — полчаса в больнице, другое дело — дома круглосуточно, где не скроешься. Конечно, у них будет медсестра, как раз сегодня она должна приехать, Уля очень волновалась перед этой встречей. Сама уже пересмотрела в сети все, что смогла найти про уход за лежачими больными.

Но она справится! Уля докажет всем — и себе, и Гордееву, и этой надменной Марьяне, что она — не пустышка и не содержанка. Такой шанс не упустит. Гордеев оказался ей куда ближе и роднее, чем она помнила. Он изменился, возмужал, стал тем, кого она когда-то не оценила по достоинству. А он все эти годы помнил ее, даже, может, любил. Иначе как объяснить, что спустя столько лет он рискнул и вытащил ее из этого ада, в котором она жила с Асланом!

Ульяна даже поежилась, вспомнив про своего бывшего. От того вестей не было и слава богу. Она и знать не хотела, что с ним происходит — исчез из её жизни, это главное.

Мысль о Шамхалове унеслась прочь, Уля улыбнулась и пошла проверять как работает поручень рядом с кроватью. Она уже и забыла, как еще месяц назад получив долгожданную, но такую неожиданную свободу хотела только одного — навсегда избавиться от Аслана и научиться жить своей жизнью. Но все пошло не так.

Ближе к вечеру, когда Уля ждала приезд медсестры, рядом с коттеджем остановилась представительская иномарка. Ее хорошо было видно из гостинной, сначала Ульяна подумала, что это к соседям. А потом дверь открылась, из машины вышел… Ильясов.

Сначала Уля даже вздохнула от облегчения — на его месте мог оказаться Шамхалов, а она тут одна. Хотя поселок хорошо охранялся, и Гордеев убеждал, что от Аслана ждать сейчас сюрпризов не стоит. Зато стоит от приятеля Игоря.

Как он вообще попал на территорию?

Уле хватило несколько минут, чтобы успокоиться и натянуть на губы вежливую улыбку. Она сама открыла дверь и вышла на террасу, надеясь поговорить с Ильясовым на улице и по возможности не пускать его внутрь. Невежливо так поступать с человеком, которому и она, и Гордеев многим обязаны. Но Уля почему-то чувствовала — муж её не осудит.

— Здравствуйте, Илья! — она спустилась вниз по лестнице и встретила своего незваного гостя на мощеной дорожке. — Не знала, что вы приедете. Игорь еще в больнице.

Она не виделась с Ильясовым с того дня, как Гордеева положили в больницу. Была даже скупая надежда, что о них ненадолго забыли.

— Привет! — Ильясов снял солнцезащитные очки, прищурившись, оглядел Улю с ног до головы. — Ну пошли в дом, не здесь же разговаривать.

“Спокойно, главное не ругайся с ним”, — сжав ладони в кулаки Ульяна поспешила за гостем, который чувствовал себя здесь так же уверенно как и в своей усадьбе.

— У меня не очень убрано, — бросила она в спину Ильясову И не удержалась. — Я не ждала вас.

— А что, ради меня постаралась бы прибраться? — хмыкнул он. По-хозяйски бросил свою ветровку на кресло. — Приятно!

Ну хоть туфли снял в прихожей. Молча прошел в гостиную, потом не спрашивая разрешения заглянул в спальню и… удивленно присвистнул:

— Да ты тут целый полевой госпиталь развернула! Гордеев сказал, а я ему не поверил.

— И поэтому решили лично проверить? — Уля была в шоке от бестактности этого человека и не особо это скрывала. Может, они с Игорем и близки, но не с ней же!

— Гордей не знает, что я здесь. И не надо ему об этом говорить, зачем его волновать.

— Что вы хотите?

— Может, чаем угостишь хотя бы? — насмешливо скривил губы Ильясов, но в глазах веселья не было, но пристально, даже жадно глядел на Ульяну. — Пить хочу.

— Конечно! — кивнула она и пошла включать чайник. По дороге бросила через плечо. — А как вы попали на территорию? У нас пускают только жильцов, а гостей только…

Она не договорила, Илья перебил ее громким, даже гортанным смехом.

— Так я когда-то построил этот поселок и дом, в котором ты сейчас живешь, тоже мой. Не знала? Гордеев, когда искал, где ему жить с тобой, пришел ко мне посоветоваться. Ну я и предложил. Хорошее место, верно?

Не глядя на изумленную Ульяну, Ильясов открыл дверь холодильника и удовлетворенно хмыкнул.

— Муж у тебя точно не умрет от голода. Похвально.

— То есть как это ваш дом?

— Гордей не говорил? Он вообще у нас парень не слишком разговорчивый, но да. Это тоже мой дом!

“И все, что в нем тоже ваше”, — мысленно добавила про себя Ульяна.

— Так зачем вы приехали, Илья? — спросила она вслух едва чайник закипел. Ильясов тем временем вытащил из холодильника “Наполеон”, который Уля приготовила вчера вечером, Просто, чтобы побаловать себя.

— Любимый торт с детства. Бабушка в детстве готовила. Не возражаешь, если попробую? А приехал, потому что захотел тебя увидеть. Ну и посмотреть как ты живешь.

Ильясов ловко отрезал себе добрую четверть торта и уселся за стол, ожидая, когда ему подадут чай. Руки Ули чуть подрагивали, когда она заливала кипяток. Может, пролить случайно ему на джинсы? Какого черта он приехал сюда без приглашения и когда она одна?!

— Посмотрели? — ровно спросила Уля, едва Ильясов умял торт.

— Вкусно, — задумчиво протянул гость, будто и не слышал ее вопроса. — Люблю все домашнее.

И потянулся к оставшемуся торту, но Уля не отдала.

— Извините, нет! Мне не жалко, но он очень жирный, не хочу, чтобы у вас были проблемы со здоровьем.

Теперь пришла очередь Ильясова замереть от изумления. Похоже, ему всегда давали столько сладкого, сколько он хотел.

— Вижу, Гордеев в надежных руках, — ухмыльнулся Илья. Шок прошел, и на лице снова играла убедительная гримаса альфа-самца. — Но тебе тоже нужно отдыхать и переключаться. Подумай об этом. Ухаживать за таким больным непросто. Марьяна, конечно, будет приезжать.

— У нас будет медсестра! — Уля уже готова была отправить в эту наглую морду остаток ”Наполеона”. — Кстати, она вот-вот приедет. Если вы не хотите, чтобы Игорь узнал о вашем приезде, то вам пора. Хотя я не вижу смысла от него этого скрывать.

— Ну, если не дура, то не скажешь. Ты ведь все понимаешь, не так ли?

Ответ ему нужен не был, он поднялся со стула, подхватил в прихожей свою куртку и напоследок пообещал:

— Скоро увидимся!

Глава 45

Уля ещё раз критически оглядела комнату мужа. Может, пройтись по подоконнику? Подошла к окну, распахнула его настежь, лёгкий ветер тут же обдал лицо свежим воздухом. Влажная и сухая уборка проводилась в спальне Гордеева каждый день. Ульяна сама мыла полы, протирала дезинфекционными салфетками все поверхности, меняла постельное бельё.

— Это перебор! — Гордей недовольно шипел, призывал Улю вызвать клининг. У него на это достаточно денег. И вообще, есть круглосуточная медсестра, она же сиделка. За небольшую доплату она сама всё приберёт.

— Мне приятно о тебе заботиться, — неизменно отвечала Ульяна. И к концу второй недели пребывания дома Игорю пришлось смириться.

А её и правда ничего не напрягала. Уля, вообще-то, готовилась совсем к другому, понимая, что будет сложно. Что придётся жить бок о бок с лежачим больным, который не привык к беспомощности, который никогда не прощал себе свою слабость. Нервничала жутко, особенно после явления Ильясова в их дом. Долго думала, говорить Гордееву или нет. В итоге решила повременить. Не нужно лишних волнений пока, но вот если этот альфа-самец снова решит заявиться к ним, молчать, конечно, не будет.

— Посидишь со мной? — Уля вздрогнула от неожиданности, оглянулась на мужа, не сумев скрыть удивление.

— Конечно! — она подошла к кровати и присела рядом. — Может, помочь чего?

— Просто посиди.

Уля осторожно поправила подушку, чуть приподняла её, чтобы Гордееву было удобнее печатать на ноутбуке. В его дела она не лезла, знала только, что он продолжает отслеживать биржевые котировки и всё время на связи со своей командой.

— Я очень рада, что ты можешь работать, — она мягко погладила его по плечу. — Это здорово, когда есть своё дело. Я вот тоже думаю чем-нибудь заняться.

— И чем?

Уля пожала плечами — было стыдно сознаваться, что она пока так ничего толкового и не придумала. Да и некогда. Главное сейчас — здоровье Гордеева.

— Пока не знаю, есть кое-что на примете, — туманно ответила она.

И смутилась, поймав на себе пристальный взгляд мужа. Едва не завертелась на месте, то ли желая спрятаться, то ли наоборот — открыться. Давно он не смотрел на неё так, что пробирало до глубины души. Если бы только он перестал от неё закрываться!

— Я помогу, если что, — негромко ответил Игорь. Его лицо исказилось как от боли. Уля тут же вскочила на ноги.

— Что? Что с тобой?

— Нормально… всё нормально. Не дёргайся так, — и успокаивающе погладил Улю по плечу. Она обхватила его руку своими ладонями, прижала к груди.

— А ты не пугай меня. Слишком много движений, рано ещё.

Словно в подтверждении её слов, в спальню вошла Лидия, медсестра, которую они наняли присматривать за Гордеем. Дородная сильная женщина сорока трёх лет оказалась идеальной кандидатурой. Она сама переворачивала Гордеева, чтобы не было пролежней, сама выкатывала кровать, выполняла функции санитарки и… не подпускала в такие моменты Улю к мужу.

Однажды та прямо спросила: «Это он? Он не хочет, чтобы я была рядом?”. Лидия лишь пожала плечами.

Что же, всё лучше, чем предполагала Ульяна. Но всё же старалась не слишком радоваться, она прекрасно помнила перемены в Гордееве — как он заботился о ней, едва они приехали к Ильясову на день рождения и что произошло потом.

— Ульяна Сергеевна, нам нужно делать свои процедуры, — не терпящим возражения тоном заявила Лидия. Сейчас она чем-то напомнила Уле покойную бабушку. Та тоже могла показать характер, когда ей было нужно.

— Конечно, я попозже зайду! — На прощание коснулась пальцами щетины на щеке Гордеева.

Ей нравилась её жизнь. Далека от идеала, но зато Ульяна была не одна, рядом с ней ее Гордеев. Он все больше ей стал напоминать того парня, которого помнила с детства, кто был для нее лучшим и единственным настоящим другом. Да ей больше и ничего не нужно было. А то, что через месяц, максимум два, Игорь снова начнет ходить, Уля не сомневалась. Не видела в нем инвалида. Для неё он был всё тем же Гордеем.

А кем она была для него? Ульяна старалась об этом не думать, хотя дурацкие мысли постоянно лезли в голову. Особенно, когда приезжала Марьяна. Наверное, случись землетрясение или наводнение, но дочке Ильясова всё было нипочем. Она появлялась три раза в неделю в рабочие дни, и почти каждую субботу. Ульяна могла по ней часы сверять.

А значит, через час точно приедет. Уля вздохнула и пошла подогревать обед. Готовила она каждый день, кормить мужа она медсестре не доверила. Это был единственный случай, когда они с Гордеем крупно поспорили. И все же он сдался, сначала пытался испепелить ее взглядом, но уже через несколько дней сам полностью держал ложку и вилку, так что Уле оставалось только тихонько сидеть рядом и наблюдать как ее мужчина ест приготовленную ей еду. В такие моменты она четко ощущала, что они женаты по-настоящему. И еще казалось, что Гордеев думал о том же.

Марьяна не подвела, приехала как обычно. В такие моменты Уля просто уходила из дома. Шла гулять по поселку, иногда заглядывала в местный магазин и в салон красоты сделать маникюр. Гордеев ее не просил об этом, Уля сама так решила. Не вмешиваться. Не начинать открытую войну, сохранять хотя бы подобие мира.

— Привет! — Марьяна зашла в прихожую, по привычке сбросила туфли и не глядя больше на Ульяну, прошла в гостиную. Там надолго не задержалась, но все же внимательно огляделась по сторонам и пошла к Гордею.

— Марьяна! — позвала ее Уля. — Подожди.

Та непонимающе обернулась. Выглядела помощница как всегда идеально, но все же удалось заметить и уставшие глаза, и едва заметные синяки под глазами. Уля указала на сумку, которую Марьяна оставила на диване.

— Не могла бы ты взять ее с собой? Здесь спит Лидия, мы стараемся не захламлять ее диван своими вещами. У нас так не принято.

В воздухе мгновенно запахло угрозой. Не явной, но очень ощутимой. Той, которая проявится не сейчас, позднее, но будет разрушительной. Уля понимала это, но не смогла себе отказать выплеснуть раздражение, видя как Марьяна ходит по коттеджу как по своему дому.

— Без проблем! — Марьяна улыбнулась одними губами. — Останешься с нами?

— Нет!

— И правильно!

… Уля вернулась домой через два часа, машины Марьяны у коттеджа уже не было. Она поднялась по ступенькам, и едва открыла дверь, тут же услышала взволнованный голос мужа.

— Уля? Это ты?

— Я! Что случилось?

— Телефон забыли дома! — Лидия укоризненно покачала головой.

Гордеев сидел на кровати почти ровно. Бледный, губы сжаты, на лбу прорезались морщины.

— Я здесь, — она растерянно глядела на Игоря. — Ты меня потерял?

Она подошла ближе.

— Тебя долго не было, — наконец выдавил из себя Гордеев. — Я думал… ладно. Не делай так больше!

— Извини, не сразу заметила, что телефон забыла. А возвращаться — тебе с Марьяной мешать.

— Ты не мешаешь мне. Сядь!

Сердце больно сжималось в груди, Уле хотелось обнять покрепче Гордея и сказать, что никому она его не отдаст. Никакой Марьяне или ее папаше. Никому!

Игорь сам взял ее руку в свою. Поднес к губам, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

— Прости меня.

— За что? – Уля не понимала, что происходит. — Что происходит?

— За всё, — Игорь задумчиво глядел на нее, потом погладил ее по щеке костяшками пальцев. С явным нежеланием убрал руку от ее лица.— За то, что раньше не забрал тебя у него. Что сомневался. В тебе. Да и в себе тоже.

Глава 46

— Я сам! Сказал же!

Улю словно ветром унесло в сторону. Она остановилась у стены комнаты и больше не пыталась помочь. Лишь молча наблюдала за тем, как её упрямый муж делает свои неловкие шаги с помощью ходунков.

На полу физиотерапевт расположил метки для определения длины шага, но Гордеев все старался их обойти, шагнуть дальше, чем следовало бы.

— Ты торопишься! — не выдержала Ульяна. И тут же нарвалась на свирепый взгляд исподлобья. Серые глаза злобно сверкнули, тонкие губы превратились в узкую полоску.

— Можешь не смотреть! — буркнул Гордей, отчего Уля едва слышно вздохнула, завела глаза под потолок, но с места не сдвинулась. Ей было немного неловко за грубость мужа, все-таки они были не одни в комнате.

На второй месяц после выписки из больницы Ульяна наняла физиотерапевта. Молодого атлетичного парня звали Арсением, он — бывший профессиональный пловец, который сейчас занимался реабилитацией детей и взрослых. Его хорошо знал Дима, вот и посоветовал Гордееву. Лично приехал к Гордееву в коттедж, осмотрел больного и там же они с Арсением набросали примерный план реабилитации.

Уля была рядом. Она теперь всегда была рядом с ним. Молча сидела на диване, подперев щеку ладонью и молилась про себя, чтобы и дальше все шло так же бодро, как и до этого. После того случая, когда Ульяна забыла телефон, Гордей перестал на нее рычать, звал к себе по вечерам. И они болтали до полуночи. Просто так. Ни о чем.

Но с появлением Арсения всё опять изменилось. Сначала Ульяна не придала этому значения, списала все на волнение Игоря перед тем, как снова встать на ноги. Они по-прежнему проводили все вечера вместе, но Гордей стал более задумчивым, иногда отвечал невпопад. И все чаще просто молчал, не сводя с Ульяны взгляда. Она краснела как подросток, суетливо терла нос, что-то громко рассказывала. Смеялась. Один раз даже умудрилась заснуть в его спальне, ведь там осталась кровать, на которой раньше спал Игорь…

— Пожалуй, хватит на сегодня, — через полчаса занятий Арсений был готов все закончить. — Надо отдохнуть, завтра продолжим.

— Нет!

Теперь уже физиотерапевт закатил глаза, но спорить со своим подопечным не стал. И следующие десять минут Гордей толкал перед собой ходунки. Уля не стала на это смотреть, убежала на кухню проверять обед.

— Пусть полежит полчасика, отдохнет, — Арсений появился за спиной Ули неожиданно, она даже чуть не уронила половник в супницу. Обычно они никогда не оставались наедине.

— Как он? — Ульяна прислушалась к тишине в доме. Как перед бурей, ей-богу! — Что-то сегодня разошёлся.

Арсений пожал накачанными плечами.

— Дальше может быть хуже. Но если так, придется мне от вас уйти. Но спеца найду. Девушку, конечно, лет за пятьдесят, — на простоватом лице возникла ухмылка. — Не зря Дмитрий Васильевич не хотел меня к вам отпускать.

— Стоп! — Уля чуть было не закрыла ладонями уши. — Я ничего не понимаю. Зачем уходить? При чем тут Дима?!

— Ваш муж меня не выносит, Ульяна Сергеевна, — вздохнул парень. — Не видите, что ли? Ревнует он!

— Ревнует? — Уля фыркнула, нервный смех вырывался наружу. — Серьезно? К вам?! Да перестаньте…

Арсений покраснел и чуть насупился. Ульяне даже стало немного неловко за свою бестактность.

— Я не то имела в виду, вам показалось.

— Первый раз, что ли? — с досадой бросил Арсений. — Я сразу это понял, еще тогда сказал Дмитрию Васильевичу, что непросто будет. Мужья на меня плохо реагируют. Неадекватно.

Уля не знала — смеяться ей или плакать. Это же надо быть таким ревнивым остолопом! Глаз у него нет, что ли? Ну какой Арсений? Неужели он до сих пор ей настолько не доверяет?!

— …видели, как он рвется больше делать упражнения? Меня принципиально не слушает, — продолжал изливать свою боль Арсений. — Я поэтому специально поменьше ему разметку сделал, чувствовал, что гнать вперед будет. В общем, не знаю.

— Я поговорю с мужем, — пообещала Ульяна. — Это какое-то недоразумение. Дмитрий не стал бы рекомендовать вас, не будь он уверен, что вы справитесь.

Арсений ей нравился, как специалист, разумеется. На него как на мужчину, она и не думала смотреть, хотя, конечно, тестостероном парень точно не был обижен.

— Это не Дмитрий Сергеевич, это хозяин наш сказал, чтобы меня к вам отправили, — бесхитростно ответил парень. — Ну я сейчас тогда переоденусь и поеду. Хорошо?

— Ага, — кивнула Уль. — Хозяин ваш? В смысле клиники?

— Ну да.

Арсений ненадолго скрылся в ванной, выйдя из нее, собрал свои вещи. Сначала попрощался с Гордеевым, который всё это время неслышно лежал в своей кровати, потом подошел к Ульяне. Она так и стояла на кухне, позабыв об обеде. В голове все вертелись слова физиотерапевта. Хозяин это же Ильясов? Он всего раз приезжал проверить Гордеева, Уля в тот день сбежала на несколько часов из дома, так что даже не видела Илью. Когда он уже оставит в покое их с Гордеевым?

Едва за окном раздался шум отъезжающей машины, Уля решительно направилась в спальню. Игорь с отсутствующим видом смотрел в потолок и даже головы не повернул

— Ну и что это было? Гордеев! Не надоело шипеть на всех? У тебя же никогда не было сволочного характера!

Уля присела на край кровати, коснулась бедром его бедра, но не отодвинулась.

— Сейчас отличный повод его заиметь, — выплюнул Гордеев. Уля просто ушам своим не верила. Вот же дурочка, надеялась, что реабилитация пройдет гладко и без драм.

— Ты правда ревнуешь? — она все-таки сказала это вслух. — Что за чушь! Ты хоть понимаешь, как это… по-детски, что ли?

— Это опыт, Ульяна.

— Аслана вспомнил? Ну так я здесь. С тобой сейчас! Почему это так сложно понять?!

Уля была на взводе. Неужели они правда могут поссориться из-за такой чепухи? Что у него в голове?

Гордей молча посмотрел на неё, из серых глаз исчезла жесткость. Его губы дрогнули.

И точно ведь ревнует.

Гордеев медленно поднялся, сел на кровати, протянул к Уле руку.

— Иди ко мне.

Их губы встретились. Осторожно, даже робко. Ульяна ловила каждый его вдох, ощущая, как напряжение и недомолвки последних дней исчезают.

Поцелуй стал глубже, увереннее. Не осталось неловкости или страха. Гордей слегка отстранился, заглянул ей в глаза.

— Моя.

Глава 47

Осень в этом году в столицу не торопилась, в Москве и за городом стояла теплая сухая погода. Конечно, листья на деревьях уже заметно пожелтели, зато на фоне яркого синего неба они красиво искрились на солнце.

— Как же здесь здорово!

Уля с удовольствием потянулась вперед, подняв руки. Край ее джемпера чуть задрался, обнажив небольшую полоску живота и спины. Она тут же смущенно поправила одежду, поймав жадный, даже голодный взгляд Гордеева. Сглотнула от волнения.

— Тебе не скучно? — хрипло спросил муж. — Сидишь со мной безвылазно. Разве не надоело?

Они расположились в открытой деревянной беседке, что в паре десятках метров от их дома. Пока это был тот максимум, который Игорь мог себе позволить. Точнее, то, что ему могли позволить.

— Мне тут хорошо! — призналась Ульяна. Она с наслаждением вдыхала теплый воздух и улыбалась. Хотя внутри всё ещё ходуном ходило от мужского взгляда. — И я бы не хотела никуда без тебя уезжать. Но, наверное, придётся.

Продажа ее квартиры шла полным ходом. Оставалось только поставить подписи под документами и получить деньги.

— Можно все оформить дистанционно, — нехотя признал Гордей. — Уверена, что не хочешь помощи?

Под помощью, конечно же, подразумевалась Марьяна. От одного только напоминания о ней, Ульяну бросало в холод.

— Нет!

Игорь на секунду прикрыл глаза, а потом, видимо, что-то решив для себя, ответил.

— Я сам помогу, без Марьяны, если ты о ней подумала. Дистанционную продажу несложно сделать. Одной с риэлтором тебе туда ехать не стоит.

— Тогда я согласна, — улыбнулась она.

С их спонтанного, но такого особенного поцелуя прошло уже две недели, но Ульяне казалось, что время остановилось. Отношения замерли в мягком, почти невесомом облаке. Но стоит сделать хоть шаг, и полетишь вниз.

— Люблю, когда ты довольна. Всегда любил, — от его взгляда сладко сжималось сердце. — Конечно, я все сделаю.

Уля молча наблюдала за Гордеем. Он поднялся на ноги, обхватив пальцами край стола, выпрямился и взял ходунки.

— Сам мне помощь предлагаешь, а от моей отказываешься! — не утерпела она.

— Я мужчина.

Они знали друг друга вдоль и поперек и все равно знакомились заново. Как пара неумелых подростков, а может, наоборот, две раненые истосковавшиеся по любви души, которые боялись снова разбиться на осколки. По крайней мере так видела Ульяна свои отношения с мужем. Расскажи кому, что такое бывает в браке с человеком, который тебя за руку с детства водил, так не поверят.

— Скоро Арсений приедет, — перевела разговор в более безопасное русло Ульяна. — Тебе нужно немного отдохнуть перед терапией.

На бывшего пловца Гордеев уже не смотрел как на врага, они даже поладили. Единственное, что омрачало — неуемное желание Игоря как можно скорее восстановиться, а по прогнозам врачей и самого Арсения, к привычной жизни можно начать возвращаться только через месяц.

— Поработаю немного, — усмехнулся Гордеев. — Надо решить кое-какие дела.

— Какие?

— Ничего серьезного. А ты перешли мне всё, что есть по квартире. Посмотрю позднее.

Арсений приехал чуть раньше, тут же забрал своего подопечного, а Ульяна отправилась готовить обед. Она строго придерживалась правильного питания, решив не кормить Гордея ничем вредным, хотя и вкусным. Забота о нем вышла для нее на первое место. Да и как по-другому, если они вместе? А они вместе. Пусть это и не так проявлено как должно быть.

Главное, что никто из них не пошел на попятную и не стал делать вид будто ничего не произошло. Конечно, не будь Марьяны и ее папаши, Уле дышалось бы намного легче. Наверняка и Гордеев не торопился развивать их отношения из-за этой семейки. Одна радость — незаменимая помощница уже больше недели не появлялась на глаза. Всего один раз приезжала, Уля тогда сбежала, а теперь жалела, что не видела свою соперницу. А Гордеева расспрашивать она не осмелилась. Он и так в тот день был мрачнее тучи.

— Ну мы все на сегодня! — бодро отрапортовал Арсений ровно через полтора часа. — Хорошо позанимались. Тогда до завтра?

Уля кивнула. Ей нравилась такая жизнь. Очень обособленная, но тихая и по-хорошему рутинная, медсестра Лидия приезжала только на несколько часов днем, а все ночи они ночевали вдвоем.

У них с Гордеевым все только начинается, не нужно спешить. Но все же узнать, что там с Марьяной нужно. Мужу Ульяна доверяла, конечно, но ведь и эта “боевая подруга” не отстанет просто так. Куда же она исчезла?

— Нам сегодня больше никого не ждать? — Уля смотрела как Гордеев блаженно откинул вздохнул, отодвинув от себя пустую тарелку из-под супа.

— Марьяна больше не приедет.

— Вообще никогда? — Ульяна чуть не прикусила себе язык за несдержанность и неприкрытую радость в голосе. Что он о ней подумает?! Да и самой стало как-то неуютно. — Я не это имела ввиду.

— У нее… дела.

— Какие? Все ее дела — это ты! — теперь уже Ульяне ревность не давала покоя. Может, рано обрадовалась? Вообще ей стыдно должно быть перед Марьяной. Наверное.

— Илья попросил ему помочь. Она уехала из страны ненадолго.

— А когда вернется? — не отставала Уля, хотя и чувствовала, что вот-вот слетит со своего мягкого облака.

— Через месяц, наверное… Она… мы с ней больше не вместе.

Глава 48

Ульяна внимательно наблюдала, как два курьера, чуть запыхавшись, аккуратно ставят на стол большую коробку.

— Открывайте и проверяйте, — кивнул один из них, проводя рукой по лбу. — Чтобы потом претензий не было. Недешевое удовольствие.

Это уж точно! Уля не спорила, достала нож и осторожно провела кончиком по клейкой ленте. Задержала дыхание, а потом, как ребенок, которому вручили долгожданный подарок, чуть дрожащими руками развела в стороны края коробки.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять — ничего не побито, и ей привезли именно то, что она заказала. И вообще-то ей очень хотелось оказаться сейчас в другом месте. Но сегодня был для нее особенный день и особенный вечер. Ничто не должно нарушить ее планы. Все будет идеально. Поэтому Уля начала один за другим осторожно вынимать предметы из коробки и внимательно их разглядывать, нет ли сколов или помутнений.

— Все в порядке, — через пять минут она уже подписала квитанцию и проводив курьеров, поспешила в спальню мужа.

Дима, тот самый травматолог и по совместительству школьный друг Ильясова встретил ее с довольной улыбкой. А за его широкой спиной Арсений складывал в сумку свои аппараты для физиотерапии, которые, как Ульяне казалось, её мужу уже не слишком и нужны.

— Я такое редко кому говорил, но удивлен! — Дмитрий качал головой, словно сам не мог себе поверить. — В хорошем смысле удивлен. Не ожидал, что Гордей так быстро на ноги встанет.

Уля с любовью в глазах смотрела на довольного мужа. Как она раньше не замечала, какой он удивительный! Всегда был таким! Сколько времени они потеряли из-за ее слепоты! Но ничего, больше она не ошибется.

Игорь стоял у окна. Сам, без ходунков, даже не держась за стену.

— Это Арсению надо сказать спасибо, а еще Лидии, нашей медсестре, — торопливо зачастила Уля, а в груди уже разливалось тепло в виде огромного золотистого шара.

— Да я-то что? Это вы, Ульяна Сергеевна, муза, так сказать! Если б не вы, ничего бы и не было.

— Арсений!

— Когда такая женщина рядом, каждый захочет стать здоровым, а, Гордеев? — Дима еще раз окинул цепким взглядом своего подопечного. — Без Ульяны бы так не получилось.

— Не получилось, — согласился Игорь.

Он посвежел за последние две недели, словно помолодел даже. Иногда Уля видела в нем того пацана, который всегда провожал ее в школу. Как она могла тогда на него злиться? Точно не в себе была. Зато сейчас каждый его шаг рядом с ней наполнял ее жизнь смыслом.

Почти все свободное время они проводили либо на веранде, либо медленно гуляли по дорожкам на участке. И разговаривали. В основном, конечно, болтала Уля. А он слушал её, не перебивая. И это было роскошнее всех люксовых брендов, шикарных отелей и белоснежных пляжей.

— На следующей неделе посмотрим его на аппаратуре, привезешь его мне на “скорой”, — велел Дмитрий напоследок. — Машину пришлю.

— Конечно! — Уля готова была сделать все, лишь бы исключить осложнения. До полной реабилитации еще было далеко, но самое сложное они, похоже, чудом проскочили.

— Не надо, не провожай! — Дмитрий пожал руку Гордееву и поспешил за Арсением, который уже вышел из дома.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила Уля, когда они прощались на веранде. — Если бы не вы…

— Он сам молодец, не расклеился. Хотя я думаю, дело в тебе, — травматолог уже спускался по ступенькам. — Илюха тоже так считает. Это тебя мы должны благодарить за Гордея.

Все радостное настроение Ули со свистом сдулось как воздушный шарик. От этого имени ее мутить начинало. Хотя Ильясов, как и его дочь никак о себе не напоминали последние недели, Ульяна думала о них каждый день.

— Он ошибается! — излишне резко ответила Ульяна. — Я здесь ни при чем. Я просто была рядом, как и положено нормальной жене.

Дима изумленно нахмурил брови, а Ульяна уже ругала себя за несдержанность.

— Илья редко ошибается, — медленно произнес он. — Почти никогда, я его всю жизнь знаю. Он много сделал для твоего мужа. Очень много.

— Я знаю, — покаянно вздохнула Ульяна. Она могла себе представить, как выглядит в глазах этого человека. — И очень ему благодарна.

— Надеюсь! — недоверчиво хмыкнул Дмитрий.

Вернулась в дом Уля в смешанных чувствах. Такой день особенный, все замечательно, а на душе все равно было неспокойно. Ничего, у нее есть еще пара часов, никто не испортит им с Гордеевым сегодняшний вечер.

В коридоре услышала недовольный голос мужа, Игорь с кем-то ругался по телефону. Ульяна прислушалась.

— …этого не может быть. Проверь ещё! Мы не можем потерять… да… нет! Не надо звонить Марьяне! Мы сами справимся… нет… я сказал, нет! Я разберусь. Давай!

Выдержав небольшую паузу, Уля зашла в спальню. Гордеев сидел на кровати и яростно бил по клавиатуре своего ноутбука.

— Что случилось? Какие-то проблемы.

Гордеев замер и на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их, то на его лице уже сияла улыбка.

— Иди ко мне! — он потянул Ульяну за руку и она с удовольствием прильнула к его плечу. — Ничего особенного… так, небольшие неувязки. Такое бывает, когда меняются люди.

Он специально не упомянул при ней Марьяну, Уля почувствовала это, не хочет ее зря волновать. Глупенький!

— Может, я могу что-то сделать?

Гордеев рассмеялся.

— Нет, я сам. Ничего, прорвемся. Просто…, — он задумчиво почесал затылок.

— Просто Марьяна много что делала, и найти ей замену не так легко, верно? — прямо спросила Ульяна.

— Совсем нелегко, — признался Гордеев. Он отложил в сторону ноутбук, коснулся ладонью щеки Ульяны. — Это все неважно. Важно только, что ты со мной.

Уля поцеловала его первой. Нетерпеливо и даже жадно. Так, что сама мигом забыла о какой-то там Марьяне.

Этот вечер станет для них особенным. И он только начинался.

Глава 49

Руки чуть подрагивали от волнения, хотя Ульяна чувствовала себя “на все сто”. Она на своём месте, в своё время и со своим мужчиной. Так чего нервничать? Может, потому что это их первый такой вечер, и формальный повод на самом деле ни при чем?

Сегодня утром сделка по продаже бабушкиной квартиры была, наконец, полностью закрыта. Деньги — пять миллионов рублей — теперь покоились на банковском счете Ульяны. И все благодаря Гордееву, так полагала Уля. Сама бы она всё это не провернула, а муж, до конца ещё в себя не пришедший, занимался её проблемами. И разве она не должна была его отблагодарить?!

Уля улыбнулась, предвкушая восторженный взгляд Игоря, когда он увидит и её, и то, что она для него приготовила. После того, как Дмитрий с Арсением уехали, Гордей закрылся у себя в спальне, время от времени оттуда доносился его резкий голос. Похоже, отчитывал кого-то по работе.

Улыбка с лица Ульяны мигом слетела, едва она вспомнила о Марьяне. Всё-таки дочка Ильясова оказалась слишком важной для Игоря, раз без нее начались какие-то проблемы. Ладно, Уля попыталась подбодрить себя, ее муж точно со всем разберется. А Марьяна… пусть у нее все будет хорошо, только в их с Гордеевым жизнь больше не лезет.

Тонкие кружевные салфетки красивого бордового цвета Уля положила на стол последними. Осталось только зажечь свечи в хрустальных подсвечниках. Их, как и новую фарфоровую посуду Уле доставили днем. Отмечать продажу квартиры хотелось не в тарелках, купленных когда-то Марьяной и пить не из её бакалов. Этот вечер только для Гордеевых и точка!

Еще раз оглядев праздничный стол, Уля чуть ли не на цыпочках прошла в свою спальню переодеться. И уже закрывая за собой дверь, услышала шаги мужа и его восторженный возглас.

— Как вкусно пахнет!

Довольно ухмыльнувшись, она быстро скинула с себя домашний костюм. На кровати лежало в ожидании своего часа новенькое изумрудное трапециевидное платье, которое свободно спадало чуть ниже колен. Ульяна купила его недавно, стоило оно не так уж дорого, но выглядело весьма достойно, с хорошей посадкой, из натуральной ткани. А главное — оттеняли голубые глаза Ули, делая их цвет более глубоким и насыщенным. Даже загадочным.

В доме царила тишина, Гордеев больше ничего не говорил, не звал Ульяну, она даже забеспокоилась. Но всё же сначала забежала к себе в ванну, быстро поправила макияж и распустила волосы. Чуть брызнула парфюма на зону декольте. Глянула на себя в зеркало, чуть прикусив губу, вздохнула глубоко.

Пусть этот вечер станет началом их новой жизни. И оставит за спиной все ошибки и тех, с кем эти ошибки совершались!

Едва слышно Ульяна открыла дверь — Гордеев стоял, опираясь рукой на стену и неотрывно смотрел на красиво сервированный стол. Ульяна подошла сзади, положила руку на его плечо. И почувствовала как Игорь вздрогнул.

— Можно зажечь свечи и выключить верхний свет, — негромко, почти шепотом произнесла она. Голос чуть дрогнул, тело вдруг сковал страх — а если Гордею всего этого не нужно. Наоборот, он хочет, чтобы она сидела тихо и не отсвечивала, потому что у него дела и вообще-то еще до конца не восстановился. А она тут праздник решила устроить, его не спросив.

Игорь медленно обернулся, прошелся взглядом по фигуре Ульяны, заставив её кровь прилить к лицу.

— Ты очень красивая, — тыльной стороной ладони он погладил по её щеке, ладонь аккуратно скользнула вниз на шею.

Улья шумно вздохнула. Она не чувствовала аромата еды, который был тут повсюду, ощущала лишь свой парфюм, смешавшийся с запахом Гордеева.

— Спасибо! — сколько ни знай человека, а неловкость в такие моменты никуда не исчезает. Уля кашлянула, чтобы прочистить горло. — Вот, решила нас порадовать, нам ведь есть что праздновать.

— Есть! — кивнул Гордеев, взгляд его был нечитаем, отчего по коже побежали мурашки. Уля обняла себя за плечи, стараясь справиться с волнением.

— Ну вот и я так подумала. Тогда… давай садиться?

— Красивые свечи. Романтично, — не сдержал ухмылку Гордеев. Он снова оглядел стол. — И вкусно. Ты ведь сама…

— Конечно, сама, — Уля уселась напротив. Стол не был заставлен тарелками с едой, но здесь было только то, что Гордеев любил больше всего.

В комнате застыло молчание, раздавался лишь тихий стук столовых приборов да тихий звон хрусталя. Гордеев задумчиво, иногда даже напряженно смотрел в свою тарелку, но молчал. Первой не выдержала Уля.

— Тебе… нравится? — неуверенно спросила Уля. — Ты едва ешь. Нет аппетита?

— Чего ты хочешь? — подняв на нее тяжелый взгляд, спросил Гордеев. — Просто ужин? И всё?

Уля заерзала на стуле — вроде и готовилась к чему-то подобному, но всё же не ожидала. Думала, они мило поболтают, посмеются и порадуются за себя. Ведь эти месяцы, что они женаты, оказались очень непростыми для обоих. А потом… потом всё случилось бы само собой, естественно.

Она и сейчас видела в тяжелом взгляде Гордеева желание, но и… осторожность, которая обижала. Недоверие.

— Чего я хочу? — Уля убрала под стол руки, нервно скрестив пальцы. — Чего хочу? Тебя, Гордеев. Я хочу тебя. Я ответила на твой вопрос?

Глаза Игоря на секунду распахнулись от изумления. В них больше не было настороженности, только шок, а потом… он с шумом откинулся на спинку стула. Покачал головой, будто сам с собой споря.

— Ты… мне не нужна твоя благодарность. Я… ты многого не знаешь… не стоит…

— Я люблю тебя. — Уля смотрела прямо в его глаза, удивляясь как хватает смелости. Но она как никогда верила в то, что говорила. — Я тебя люблю. Этого недостаточно? Что было, осталось в прошлом. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы наш брак стал настоящим, потому что мы… мы столько времени потеряли, Игорь! Это моя вина, я знаю, и я хочу всё исправить. Я хочу, чтобы мы были счастливы. А мы не будем друг без друга! Ты ведь тоже меня любишь. Всегда любил меня, я этого не понимала, слепая дурёха! Но сейчас это наш шанс!

Уля говорила громко, иногда сбиваясь, но остановиться не могла. Наконец-то ей нужно было выплеснуть все, что накопилось, что тлело в душе многие месяцы, даже годы. Как еще живя с Шамхаловым, скучала по своему лучшему другу, как мечтала хотя бы сказать, что он всегда был прав, что только он знал ее настоящую…

Игорь молча встал и подошел к Уле, протянул ей руку. А у неё больше не осталось слов…

Да и нужны ли они были?

Глава 50

Уля нередко представляла, каким будет их с Гордеем первый раз. Иногда даже краснела от своих, ничем не ограниченных фантазий. А потом всё тело охватывала леденящая дрожь как после промозглого ветра с дождем. И Уля тут же гнала от себя чувственные образы.

Последние два года с Шамхаловым превратились в настоящую пытку. Ложась с ним в постель, Уля отключала все эмоции, становилась живой куклой, убеждала себя, что это не она настоящая, что это только ее тело.

— Ты дрожишь, — обеспокоенно прошептал Гордеев. Чуть отстранился от нее, отчего Уля сразу почувствовала легкую прохладу. Она снова прижалась к его обнаженной груди, коснулась губами мужской шеи.

— Обними меня крепче, и я не буду дрожать. Вообще не отпускай меня от себя, пожалуйста.

— Уверена? — он пытливо заглянул в ее глаза. В его взгляде страсть и желание переплетались с легким сомнением. Игорь едва ощутимо провел пальцами по ее губам. — Я ведь больше не отпущу тебя.

— А я и не уйду! — Уля едва сдерживала свое нетерпение. Прижалась губами к его губам, судорожно вздохнула, ощутив его возбуждение.

Закрыла глаза и наконец отдалась ощущениям, не давно забытым, а новым. Сама искренне дарила ласку, но как-то скомкано и будто бы неумело, торопилась, словно боялась, что всё вот-вот закончится, что это лишь сон.

Да она с Асланом так не волновалась, как сейчас! Но все прошлое, такое болезненное и мучительное словно смыло мощной теплой волной. Застонав, Ульяна замерла на мгновения, казавшиеся такими короткими и одновременно бесконечно длинными. Из горла вырвался хриплый возглас. Упав на подушку, она потянула за собой Игоря. Сердце билось в горле, восстановить дыхание Уля не могла. Запрокинув голову вверх, она пыталась дышать, но воздуха не было, вообще не было ничего. Не существовало. Ни прошлого, ни будущего. Никого и ничего.

Только она. Ульяна Гордеева. И он. Игорь Гордеев.

— Ты плачешь? Уля! Я… сделал тебе больно.

А она смеялась сквозь слезы, подставила под его поцелуи своё заплаканное лицо. Обнимала его за шею и смеялась…

Прошлое исчезло, вышло из неё, испарилось, растворилось. Да неважно. Его больше не было.

— Тащи сюда одеяло! — велела она Гордееву. Только для того, чтобы он обоих их укрыл, Уля и отпустила от себя мужа. Не больше, чем на две минуты.

— Если холодно, я могу закрыть окно.

В полутьме спальни лицо Игоря было невозможно разглядеть. Уле казалось, что он и рад этому, потому что смущен. Как и она. Неловкость первого раза.

— Нет! Пусть будет свежо, — она уткнулась носом в горячую грудь Гордея. — Ты слышишь дождь?

Крупные капли громко барабанили по подоконнику, создавали особое настроение, когда хочется молчать и слушать этот уютный шум. В голове и правда было пусто, никаких сравнений, планов, даже переживаний. Разве что спокойствие и умиротворение на душе. Уля лениво водила пальцами по руке Гордеева и сама не заметила как уснула под мерный стук дождя.

Она проснулась ночью, не поняв сразу, что её разбудило. Какой-то шорох заставил чуть ли не скатиться с кровати. В спальне Ульяна была одна.

— Гордеев? — негромко позвала она, и шум тут же прекратился. — Игорь…

Завернувшись в одеяло, Уля настороженно выглянула из комнаты.

— Разбудил? — донесся покаянный голос мужа. Говорил Гордеев явно с набитым ртом. На сердце тут же отлегло.

— Хомячишь? — Уля чуть не фыркнула то ли от смеха, то ли от облегчения. А может от немного нелепой картины, которая открылась перед ней. Игорь сидел за столом, обернувшись в покрывало словно римский патриций, держал на весу тарелку и накладывал в нее остывшие куски мяса. Вид у него при этом был, как у нашкодившего домашнего кота, которого запалили в самый ответственный момент.

— Давай я хоть разогрею, — хохотнула она. Подойдя ближе, она хотела забрать у Игоря тарелку, но тот не дал.

— Есть хочу! Очень! — и шумно выдохнул, отправив в рот мясо.

Уля села рядом и смотрела как ее мужчина жадно ест еду, которую она приготовила ради него. Стоило того, чтобы простоять несколько часов у плиты. А когда Гордеев блаженно выдохнул и прикрыл глаза, она аккуратно поправила на нем его импровизированную тогу.

— Сиди, я уберу со стола, — Ульяна встала и начала собирать тарелки. — Не нужно оставлять это до утра.

— Я сам! — Гордеев решительно отобрал у нее посуду и пошел на кухню, безуспешно пытаясь поймать слезающее с него покрывало.

Со стороны они, наверное, выглядели как парочка сумасшедших, решивших в ночи мыть посуду. Но Гордея это не смущало, да и Ульяну тоже. Ведь из таких милых, немного безумных мелочей и складывается жизнь.

— Давай я все же помогу! Тебе рано напрягаться! — Уля сама убрала в холодильник остатки праздничного ужина. А потом уселась рядом. Сна не было ни в одном глазу.

— Никогда не думал, что у нас с тобой может что-то получиться, — после долгой паузы произнес Гордеев.

— А сейчас? — замерла Ульяна. — Чего ты хочешь, Игорь? Ты ведь так и не сказал. Чего хочу я — тебе известно.

Наверное, это было не самое лучшее время для такого разговора, но слова были сказаны, вопрос задан. И было бы глупо и по-детски пытаться отыграть всё назад.

— Что я хочу? — Гордеев не сводил с Ульяны пристального взгляда. — Хочу, чтобы ты была счастлива. Всегда хотел. Даже когда ты об этом еще не думала.

— Потому что любил меня с детства? — вырвалось у нее. — А я этого не замечала.

— Это уже неважно, — вздохнул Гордеев. — Мы с тобой давно другие. Я всегда буду рядом, пока ты этого хочешь.

Глава 51

— Возьмешь? — спросонья пробормотала Ульяна. Она еще не проснулась, по-хозяйски положила руку на грудь мужа и прижалась к нему боком.

Назойливый рингтон мобильного телефона разрывал барабанные перепонки, Уля раздраженно поморщилась, и, не открывая глаз, буркнула:

— Не бери. Сбрось!

Они уже неделю спали вместе, наплевав на медицинские рекомендации. Гордеев утверждал, что чувствует себя совершенно здоровым. Не отказывался от дневных занятий, но ночи предпочитал проводить не как человек с травмированным позвоночником, который должен продолжать мирно спать на своей специальной кровати.

— Что случилось? Привет, Валер!

Тепло рядом исчезло. Ульяна попыталась было поймать мужа, но схватила лишь воздух. Гордеев поднялся с кровати и продолжая разговор, вышел из спальни.

Уля крепче обняла подушку, но снова заснуть не получилось. Она приняла душ, тихонько напевая веселую детскую песенку. Прислушалась, выключив воду, но Гордей в спальню так и не вернулся. Ульяна нашла его на кухне через десять минут, где он одновременно разговаривал по телефону, что-то набивал на клавиатуре ноутбуку и пытался сделать себе каппучино.

Вздохнув, Уля, мягко отодвинула мужа от кофемашины, залила в нее воду.

— Извини, разбудили тебя, — закончив разговор, Гордеев покаянно уткнулся носом в волосы Ули. По шее и спине тут же пробежала приятная теплая волна.

— Все нормально, — зевнула она и тоже налила себе кофе. Вдохнула в себя обжигающий запах, улыбнулась. Еще одно счастливое ленивое утро. — Валера — это парень, который на тебя работает? Не помню, чем он занимается.

На самом деле Гордеев ей как-то обмолвился, кто и что делает в его фирме, но в голове Ули почему-то ничего не отложилось. Наверное, потому что бизнес Игоря ассоциировался у нее с Марьяной и ее отцом. А этих людей хотелось бы забыть.

— Конечно, — кивнул Гордеев. — Тебе и не должно это интересно. Так…

— Ну почему, мне интересно! Правда! — Уля попыталась исправиться. — Я просто в этом не очень смыслю.

— Угу! — легко согласился Гордеев. — Я перекинул на него все проекты Марьяны, но он, конечно, не тянет.

— Конечно? — не удержалась Ульяна, услышав ненавистное имя.

Идеальная Марьяна. Улю тошнило от одного ее упоминания. Словно ей каждый раз тыкали носом в её никчемность. Содержанка богатого мужика. Уля даже поежилась от неприятного откровения — а ведь ничего не изменилось толком. Ну разве что штамп в паспорте. Нет, глупости это всё! Она решительно затрясла головой, словно так просто неприятные мысли могли исчезнуть.

— Да, — Игорь не смотрел на нее, думая явно о своих делах. — Марьяну заменить непросто, но ничего, мы справимся! Сегодня придется плотно поработать.

— Я приготовлю завтрак, — чуть сжав губы, ответила Ульяна. Оставшись одна на кухне, она почувствовала себя спокойнее. Уж здесь она точно была профи.

Ульяна быстро напекла блинчиков, добавила немного сливочного сыра, выложила на тарелку омлет с ветчиной и зеленью. Гордеев пришел сам, даже звать не пришлось.

— Как же вкусно пахнет! — настроение от его слов чуть приподнялось, Ульяна даже устыдилась своей вспышки ревности. — Ты готовишь просто изумительно!

— Спасибо! — Ульяна уселась рядом и молча наблюдала, как ее муж торопливо уплетает еду, почти не отрывая взгляда от экрана своего телефона. — Я, кстати, хотела спросить…

— Что?

Уля замялась — все-таки не самое удобное время для таких важных вопросов, но с другой стороны, почему она должна наступать себе на горло из-за глупой ревности? Марьяна в прошлом, так что…

— Мы и дальше собираемся жить в этом коттедже? Я бы хотела кое-что тут поменять.

Гордеев наконец оторвал взгляд от телефона. Даже отодвинул от себя гаджет.

— Да. Пока да. А тебя что-то не устраивает?

— Хочется больше уюта. Все хорошо, но я бы хотела обставить здесь все по-своему.

И чуть не добавила: чтобы духа чужого не было!

— Хорошо, — пожал плечами Гордеев. — Это все?

— А… Ильясов не будет против? Это же ведь его дом? — Ульяна взяла с тарелки мужа один блин.

— Откуда знаешь? Не помню, чтобы я тебе говорил об этом.

— А он сам сказал, — пожала плечами Ульяна. — Когда приезжал сюда, ты тогда в больнице еще был…

Она осеклась, увидев как побледнел Гордеев. Казалось кровь мигом схлынула с его лица.

— Илья заезжал сюда проверить все ли готово к твоему возвращению, — скороговоркой выпалила Уля.

— Почему не сказала?

— Да…, — она растерялась. — Даже не знаю, как-то не до этого было.

— Что именно он сказал?! — в голосе Гордеева послышалось нескрываемое напряжение. — Что еще говорил?

— Только то, что этот дом ему принадлежит и вроде как весь этот поселок тоже, или он его строил, я не помню! Игорь, что между вами происходит? Он вроде как не чужой тебе человек, но вы ведь совсем не друзья.

— Зря сразу не сказала. Или он просил не говорить?

Уля уже сама была не рада, что затеяла этот разговор. Для Гордея Ильясов был такой же красной тряпкой как для нее Марьяна.

— Просил, вообще-то, — призналась нехотя. — Но я не поэтому, не хотела тебя волновать.

Гордеев ничего не ответил, молча бросил на нее такой взгляд, что Уля даже отшатнулась.

— Гордей!

Но он ушел к себе в спальню, а Ульяна осталась убирать недоеденный завтрак, молча кляня себя за длинный язык. Но он тоже хорош — на ровном месте взбеленился. И хоть бы объяснил чего!

Так и не помирившись после этой непонятной ссоры, Ульяна ушла на пробежку. Задержалась даже дольше обычного, а когда пришла, обнаружила мужа в гостиной.

— Прости, — выпалила она, присев перед ним на корточки. — Глупо как-то получилось, не знаю, что ты подумал, но это не стоит выеденного яйца. Ну правда, улыбнись! Ты что такой мрачный?

Она заглянула ему в глаза, мягко провела рукой по его волосам.

— Сядь сюда, — он похлопал по сиденью дивана. — Я найду нам новый дом, обещаю. Но не прямо сейчас. Не хочу везти тебя лишь бы куда.

— Да меня все устраивает! — Уля разве что руками не замахала. — Правда!

— Нет, мы съедем отсюда, когда я смогу дать тебе то, к чему ты привыкла.

— Игорь! — от возмущения она чуть не стукнула его по колену. — Мне все равно, где жить, только с тобой! Давай не будем начинать.

Господи, он когда-нибудь забудет уже Шамхалова?

— Мы с тобой уже однажды поторопились, — криво усмехнулся Гордеев и пододвинул к Ульяне свой ноутбук. — Я попросил Валеру переслать последние файлы с рабочего ноута Марьяны. Смотри что нашел!

На экране возник какой-то документ, первым, что бросилось в глаза — это адрес, указанный чуть ли не в первой строчке. Адрес бабушкиной квартиры.

— Что это?

Гордеев со вздохом забрал ноут.

— Мы с тобой, то есть я — идиот! Я лишил тебя нескольких миллионов, Уля. Ты могла бы продать свою квартиру намного дороже. Видишь этот файл? Я же просил тогда Марьяну заняться твоей квартирой. И вот что она нашла.

Курсор летал по экрану ноутбука. Игорь один за другим открывал файлы.

— Твой дом через год должны снести, все документы уже подписаны. И расселять вас должны были в очень хороший дом чуть ли не в центре. И твоя соседка точно об этом знала. И Марьяна тоже. Она — умница, лучшая… Наверняка бы посоветовала бы не продавать сейчас…

И столько неподдельного восхищения было в его голосе, что Уля взорвалась.

— Да плевать! За сколько продали, за столько и продали! А я устала слушать, какая она замечательная. Извини, я не такая. Я хотела быстрее продать квартиру! Я — не Марьяна и не понимаю, чем ты занимаешься, ничего не смыслю в недвижимости, вот, даже то, что дом пойдет под снос узнать не смогла!

И не дожидаясь реакции Гордеева, ушла в свою спальню.

Глава 52

Короткий стук в дверь выдернул Улю из мрачных раздумий. Она торопливо пригладила руками волосы и глубоко вздохнула. Времени, чтобы поглядеть на себя в зеркало не было. Да и не остались никакие следы на глазах. Уля не плакала толком, так, носом только пошмыгала. Натянула на лицо улыбку и пошла открывать.

Гордеев стоял с таким покаянным видом, что сразу стало ясно — пришел мириться. Память тут же подкинула воспоминания ссор и их последствий с Шамхаловым. Да сколько можно?! Уля дала себе мысленный подзатыльник. Всё, у неё другой мужчина, другие отношения и все по-другому!

— Прости, сорвался. — Игорь глядел на нее виновато. Серые глаза на бледной коже казались печальными. — Мой косяк.

Уля шагнула к мужу, обняла его за талию, положила голову к нему на плечо. И улыбнулась, чувствуя, как из мужского тела уходит напряжение. Вот же глупый! Неужели он думает, что она его стала бы в чем-то обвинять?!

— Вообще, я относительно спокойно отношусь к потерям, — продолжал Гордеев. — Работа такая, убытки бывают, и часто, не все от нас зависит, но здесь…

— Да забудь, — поспешно перебила Ульяна, опасаясь, что снова услышит сейчас дифирамбы в адрес незаменимой Марьяне. — Ты не обязан был знать, если уж это и косяк, то мой. Я же торопилась продать квартиру. И не жалею ни о чем.

— Прости, — повторил Гордеев. — Я обязательно сделаю так, чтобы ты ни в чем не нуждалась, чтобы не пожалела, что выбрала меня. У тебя обязательно будет свой дом, такой, какой хочешь.

Уля еще крепче обняла мужа. Она всё равно ощущала неясную тревогу, но решила пока не торопить события. Не страшно, поживут они в этом коттедже. А свой уютный дом она еще обязательно создаст. Главное, что они помирились. Вот так легко, без выяснения отношений и дальнейших ссор.

На следующее утро, когда они завтракали и обсуждали планы на день, Гордеев огорошил ее новостью.

— Родители завтра приезжают.

Уля так и замерла с тостом в руке. Все возбуждающие аппетит запахи мигом исчезли.

Родители. Дядя Миша и тетя Галя. Люди, которых Ульяна знала столько, сколько помнила себя, но от которых она понятия не имела, чего ждать. Они не общались несколько лет, с тех пор как уехали в Мурманск. Ульяна даже не успела с ними попрощаться, да и некогда было — тогда она жила своими отношениями с Асланом.

А после того как Уля вышла замуж за их сына, она ни разу с ними не разговаривала. Гордеев предпочитал общаться с родителями один на один, да и тогда их с Ульяной брак был чистой фикцией, зачем в это посвящать маму с папой и лишний раз их волновать. Но сейчас все изменилось.

— Приезжают? — эхом повторила Уля. — Зачем? В смысле, что-то случилось? Или просто? Они…

Она сбилась, смутилась, понимая, что ее слова прозвучали так, словно она не рада свёкрам. Но это было не так, просто Уля не знала, что ждать от этой встречи. Как все им объяснить? И что они думают про нее, ведь знают про ее отношения с Асланом и что Шамхалов сделал с Игорем.

— Через три года отец выйдет на пенсию, они думают вернуться домой. Намотались — сначала Мурманск, теперь Хабаровск…, — задумчиво ответил Гордеев. — Ну и я рассказал, что дом скоро пойдет под снос. Они и знать не знали.

— А про меня знают? — не утерпела Ульяна.

Игорь отодвинул от себя тарелку с сырниками. Казалось, у него тоже аппетит пропал.

— Знают. Я им сказал, что мы поженились. Без подробностей. Так что прошу тебя тоже не углубляться. Они у нас пробудут один день, а потом я с ними слетаю на пару дней домой, помогу разобраться. Да и… давно не виделись.

Гордеев говорил так, словно извинялся перед Ульяной за что-то. Может, за то, что не позвал ее с собой в это маленькое путешествие? Не хочет, чтобы она снова переживала не самые приятные эмоции, возвращаясь в дом своего детства или просто не хочет, чтобы она общалась с его родителями? Не мозолила им глаза?

— Ясно, — вздохнула Ульяна и добавила самым нейтральным тоном: — Они у нас остановятся? Я могу им приготовить свою спальню.

— Да, если ты не против, — кивнул Гордеев. — Но я могу и номер для них снять.

Уля разве что руками не замахала. Хороша невестка, если свёкров на порог не пустит! И так ситуация неоднозначная. Лучше их приезд использовать для возобновления отношений. Так что планы на день сложились сами собой. Игорь даже ушел на веранду работать, чтобы не мешать Уле, которая…

— Мне кажется, тут стерильнее, чем в реанимации, — покачал головой Гордеев, когда к вечеру его все же пустили в дом. — Не нужно так париться, они будут с дороги уставшие, плюс смена поясов.

— Нужно! — отрезала Уля с таким видом, что Игорь спорить не решился.

Всю ночь Уля ворочалась, заснула только под утро, и, как следствие, проспала момент, когда Гордеев поехал встречать родителей в аэропорт. Но когда они приехали, Ульяна, свежая и улыбающаяся встречала их у калитки.

— Здравствуйте! — радостно поздоровалась она, едва дядя Миша, а за ним и тетя Галя вышли из машины. — Как я рада!

Они скованно, как-то неловко обнялись, Уля заметила про себя, что родители сильно сдали за те шесть лет, что они не виделись. Голова у Гордеева старшего была теперь полностью седой, вокруг глаз появились глубокие морщины и сам он, казалось, похудел на несколько килограмм, что для худощавого дяди Миши было критично.

А вот тетя Галя, наоборот поправилась, и довольно сильно. Тот случай, когда лишний вес не только не красил, но и старил женщину.

— А ты все хорошеешь, — цокнул языком дядя Миша, когда они уже шли в дом. — Совсем красавицей стала.

— Что есть, то есть, — поддакнула мужу жена. — Ульяна всегда была очень красивой девочкой.

Уля натянуто улыбнулась, бросила взгляд на Игоря. Может, ей просто показалось, но прозвучало так, словно, никаких других достоинств кроме врожденной красоты у нее и нет.

— Вы, наверное, устали с дороги? Такой перелет, плюс разница во времени, — излишне бойко затараторила она. — Мы подготовили для вас спальню, белье только поменяла, там есть свой туалет с ванной. Я обед приготовила, если поесть. Проголодались ведь?

— Не суетись, Уль, — как-то устало произнесла тетя Галя. — Мы и поели в самолете, и поспать успели. Не надо нам ничего.

— Все нормально, — шепнул Уле Гордеев и добавил громче. — Мам, пап, отдохнуть надо, конечно, а потом и пообедаем.

— Как скажешь, сынок.

Они ушли в спальню, оставив Ульяну одну на несколько минут. Из спальни слышались голоса и приглушенный смех. Конечно, им надо пообщаться втроем. Они — семья, а она для них лишь соседская девочка, с которой дружил когда-то их сын. И теперь снова зачем-то появилась в его жизни.

Глава 53

— Ну что вы, теть Галь, — несколько вымученно улыбнулась Ульяна. — Не стоит, я сама всё уберу со стола и посуду помою. Идите гулять вместе с Игорем.

Уля с трудом сдержала вздох разочарования. Обед, превратившийся в ранний ужин, остался почти нетронутым. Разве что салаты чуть-чуть попробовали, а мясо так вообще только Гордеев и ел. И то, скорее всего, только чтобы жену поддержать.

А ведь она старалась, выложилась почти на все сто. Вчера замучила мужа расспросами, что его родители любят, есть ли аллергии или ещё какие непереносимости.

А они в самолете поели, им достаточно.

— Ну что ты! — мать Гордеева, похоже, не из вежливости предложила помощь. Взяла уже свою тарелку и понесла к раковине. — Я помогу, а Игорь с отцом пусть прогуляются по вашему этому поселку. Мы ведь тоже за городом живем. Ты знала?

— Да, Игорь говорил, — с готовностью подхватила Уля и едва заметно кивнула мужу. Мол, не волнуйся, всё нормально.

— Ладно, — он потянулся за ветровкой. — Мы с папой пройдемся, а вы догоняйте, если захотите. Погода хорошая.

— Ага! — крикнула Уля, уже в закрывшуюся за мужчинами дверь. И обернулась.

Свекровь стояла у стола и разглядывала блюда.

— Может, ещё кусочек? — с надеждой в голосе спросила Ульяна. — Вы же толком ничего не попробовали.

Тетя Галя молчала, пристально разглядывая Улю. А потом спросила:

— Скажи честно, ты беременна?

— Что? — растерянно открыла рот Уля. Такого вопроса она совсем не ожидала. — Нет! Конечно, нет!

Мать Игоря с шумом выдохнула и буквально упала на стул.

— Слава богу! — воскликнула она. — Господи, слава богу!

И радостно, хотя и немного нервно рассмеялась.

А Уля стояла рядом как к полу прибитая.

— Вы… вы так рады, — пробормотала, не зная куда деть руки. Обняла себя за плечи, стало чуть легче. — Но… но почему?

Тетя Галя медленно поднялась со стула. Лицо еще светилось от облегчения, но взгляд не сулил Ульяне ничего приятного.

— А то ты не понимаешь, — хмыкнула она. — Но тогда я не понимаю… почему вы поженились? Зачем?!

Уля почувствовала словно ее загнали в угол, и сейчас ей придется оправдываться всеми силами. Потому что она виновна.

— Как зачем? — Уля старалась, чтобы ее голос не дрожал. — Мы любим друг друга!

Свекровь громко рассмеялась. Издевательски.

— Не смеши меня. Какая любовь? Твоя? Мой сын никогда тебе не был нужен! Никогда, Ульяна! А как же твой этот… Аслан? Вот кого ты любила! Тебе напомнить, как ты всех предала ради своей любви неземной? Всех, кто тебя любил и хорошо относился. Игорь из-за тебя из города уехал! Институт бросил! А теперь значит любовь?!

Уля ожидала, что об отношениях с Шамхаловым ей обязательно напомнят. но не ожидала, что это будет сделано в таком тоне. А ведь когда-то они с тетей Галей отлично ладили.

— Вы не знаете ничего обо мне, — Уля боялась с места сдвинуться, будто оберегала свою территорию. — И о том как я жила раньше. Я понимаю, вы…

— Ничего ты не понимаешь, Ульяна! Ничего! А вот я понимаю, что твой кавказец тебя бросил, так и не женившись. Потому что на таких как ты не женятся! — припечатала свекровь. — А ты решила на моем сыне отыграться? Мало он из-за тебя настрадался?

Тетя Галя говорила громко, ее голос был пропитан возмущением. Она даже чуть покраснела. А вот Ульяна, напротив, стояла мертвенно бледная. Вот и наладила контакт с родственниками.

— Где ты была, когда он с хлеба на воду перебивался? Когда в больницу попал из-за твоего хахаля? Не было тебя с ним рядом! А сейчас, когда он на ноги встал, начал хорошо зарабатывать и деньги появились, прибежала, значит!

— Все не так было, — глотая слезы прошептала Уля. Слова свекрови били хуже плети. — Он сам меня нашел…

— Не ври! Он прекрасно жил без тебя! Мы с отцом нарадоваться не могли. Наконец, женщину хорошую встретил, все у них замечательно было и ты тут появилась! Ты ему всегда жизнь портишь!

— Я не просила его на мне жениться! — чуть было не закричала Уля, но ее будто не слышали.

— Я поверить не могла, когда Игорь сказал, что вы поженились! Тут же Марьяне позвонила, а она говорить ничего не стала, мол, Игорь сам вам расскажет. А он молчит! Но вижу же, что скребет его что-то изнутри, несчастлив он с тобой, Уля. Несчастлив!

Тетя Галя схватила тарелку со стола и чуть ли не пулей пролетела мимо Ульяны. Со звоном поставила посуду в раковину, включила воду.

— Почему несчастлив? У нас все хорошо! — как-то неуверенно прозвучало. — Вы… вы знаете Марьяну?

— Когда отец в том году заболел, они вместе приезжали, — нехотя призналась свекровь, яростно водя губкой по уже чистой тарелке. — Так Игорь потом уехал, не мог надолго, а она осталась. Такая девочка чудесная, лучших врачей нам нашла, с нас даже денег не взяли. Вот о такой невестке я мечтала, Ульяна! И видно же, что любит она моего сына. По-настоящему любит!

Голова кружилась, вокруг все словно ходуном ходило. Уля чувствовала, что вот-вот сама упадет. Чуть пошатываясь, шагнула к столу. Села.

— Я не знала, что вы меня так ненавидите, — прошептала, обращаясь скорее к себе, чем к тете Гале.

— Ни одна мать не захочет своему сыну такую жену, мать своих внуков! — четко припечатала свекровь, наконец, выключив воду. — Он же для тебя перевалочный пункт на случай, если этот твой кавказец вернется или кто другой подберет. Ты его бросишь как только миллионера очередного подцепишь! Бросила ведь однажды! И снова бросишь!

Каждое слово как приговор. А Уле и ответить нечего. Рассказать всю правду она не могла, да и чувствовала, ничего это не изменит. За нее уже все решили. И все же она попыталась еще раз.

— Вы можете не верить, но я действительно люблю Игоря! — слезы катились по щекам. Никогда еще в этом доме она не чувствовала себя такой жалкой.

— Ну раз любишь, тогда оставишь его в покое, — отрезала тетя Галя. — Ничего путного у вас не получится, я никогда тебя не приму, Ульяна. Никогда!

Глава 54

За свекровью хлопнула входная дверь. Ульяна даже не обернулась, пусть уходит. Наверняка еще и в уши надует сыну про такую ужасную и недостойную невестку.

Слова тети Гали все еще звучали в ушах. Уля даже не знала на что больше злилась: на сравнения с Марьяной или на обвинения в предательстве. А может на свою наивность, ведь она искренне считала, что сможет восстановить отношения. А тут выжженная земля и вся в пепле.

Ульяна смахнула злые слезы с глаз. Хорошо, что она осталась одна, есть время успокоиться и прийти в себя. Завтра они исчезнут, но Игорь уедет с ними, бог знает, что там может произойти! Нет, Уля не собиралась в угоду хотелкам свекрови бросать мужа. Вот еще! Громко рассмеялась и сильно стукнула кулаком по столу. Никогда она не уйдет от Гордея! А его родители… Уля переживет их ненависть. Научится не обращать внимания, не станет больше пытаться заслужить их уважение и симпатию. Марьяна, значит, у них идеальная невестка! Ну-ну!

На столе еще оставалась грязная посуда, Уля махом снесла все в раковину, даже сама не заметила как все вымыла. Главное, чтобы Гордеев не повелся, не поверил матери, а она, наверняка его накрутит! Не сегодня, так когда уедут. Она же мать! И он её послушает. Уля бы свою маму послушала, будь она рядом. Но мамы нет, никого не осталось из родных. Только Игорь.

За окном хлопнула калитка, Уля бросила быстрый взгляд в окно. Все трое Гордеевых не торопясь шли по дорожке улыбались друг другу и негромко переговариваясь. Не будь ужасного разговора со свекровью, просто идеалистическая картинка. Но, похоже, Игорю мать ничего не сказала, раз такой довольный идет.

— Хорошо погуляли? — приветливо спросила Уля, глядя на мужа. — Я тут все убрала пока.

— Умница моя, — Гордеев обнял жену, ласково коснувшись ее виска. И не видел как неодобрительно нахмурилась его мать. Да и плевать! Никогда еще такой легкий благодарный поцелуй не радовал Ульяну как сейчас. В животе тут же запорхали пресловутые бабочки. Главное, что Гордей ее любит! А остальное… Они со всем справятся.

— Нам рано вставать завтра, по нашему времени мы уже спать должны давно, — зевнул дядя Миша. — Мы спать пойдем с матерью.

Он кивнул сыну и, взяв жену под руку, ушел в спальню. Уля не удержалась, громко выдохнула.

— Устала? — заботливо склонился перед ней Игорь. — Ужин был на высоте. Ты сама на высоте.

— Да неужели? — усмехнулась Уля. Она впервые за весь день чувствовала себя более или менее уверенно. — Не думаю, что твоим родителям понравилось. Точнее, я не понравилась. Соседская девочка и жена сына, знаешь ли…

Она испытующе посмотрела на мужа. Игорь отвел взгляд. Знает!

— Им нужно время, чтобы привыкнуть, — он успокаивающе погладил Улю по плечу. — Они не ждали.

— Они ждали, что ты женишься на Марьяне. Твоя мать мне сказала, — Ульяну просто разрывало на части от желания рассказать все, наябедничать на свекровь, но сдержалась. Добавила почти нейтрально — Она думает, мы не подходим друг другу.

Для Гордеева эти слова явно не стали новостью.

— Я постараюсь их переубедить, когда завтра полетим домой. Они просто волнуются.

Ульяна так не считала.

— А может, мне с вами поехать? — предложила она. — Мешаться не буду, обещаю. Могу даже в гостинице жить…

— Не стоит, — Гордеев даже договорить ей не дал. — Они не готовы. Пока не готовы. Но в любом случае, мы это мы…

— А они — твои родители! — В горле рос противный колкий ком обиды. Почему он так категорически против того, чтобы она поехала? — Это… это они, да? Твоя мама против?

Гордеев глубоко вздохнул. Уле сразу стало все понятно. Ее не ждали и не приглашали.

— Нам надо время побыть вместе. Мы давно толком не разговаривали даже.

Она обняла мужа за талию, прижалась к нему всем телом. Эти несколько дней им надо просто пережить. Продержаться.

— Пойдем тоже спать, — шепнула Уля. — Тебе нужно отдохнуть.

И взяв Игоря за руку, повела его в спальню. Этой ночью Уля подарит ему столько любви и нежности, что он будет секунды считать, чтобы поскорее вернуться домой. И плевать, что за стенкой его родители! Уля лукаво улыбнулась.

Утро началось непозволительно рано, Ульяна едва успела сварить кофе и вручить термос Гордееву.

— В дороге попьете, чтобы на заправках не останавливаться. И вот, еще бутерброды, если что.

— Мы не на Северный полюс летим, милая, — свекровь обдала ледяным взглядом Улю. — Но спасибо!

В аэропорт Уля не поехала, хотя и хотела, попрощалась со всеми у ворот. На этот раз обошлось без неловких объятий. Ей лишь холодно кивнули.

— Не переживай, — Игорь сжал ее в своих объятиях. — Все наладится.

Как же хотелось в это верить!

Уля ушла обратно в дом и неожиданно для себя уснула. Проснулась лишь от звонка Игоря.

— Мы уже в самолете, все нормально. Как долетим, я напишу. Не скучай там!

— Не буду! — пообещала, а у самой кошки на душе скребли.

Вопреки опасениям все шло хорошо. Игорь с родителями нормально долетели и на следующий день уже начали выяснять все подробности ожидаемого сноса их дома.

— Да, еще, Уль, — Гордеев говорил на ходу. — Валера завтра приедет. Отдай ему папку, синюю, она лежит в спальне, на верхней полке. Там оригиналы документов, в общем, он знает.

— Конечно!

Валера оказался классическим ботаном-айтишником. Худющий, в очках и с испуганным взглядом. А приехал он не один. С Марьяной.

Уля глазам своим не поверила, но не захлопывать же перед ними двери. Валера, казалось, и сам был не рад.

— Марьяна попросила сама, — тихонько произнес он, когда Уля отдавала ему папку. — Извините, не мог ей отказать.

Уля понимала. Наверное.

— Я просто проконтролировать, чтобы Валера не потерял чего по дороге, — пожала плечами Марьяна.

Она неуловимо изменилась. Не было больше дорогого делового костюма, брендовых шпилек, идеального макияжа и сияющей доброжелательной улыбки на лице. Нет, хуже выглядеть Марьяна не стала, скорее, моложе и женственнее. Словно с ее плеч упал огромный груз, и она превратилась в обычную женщину.

— Похвально, — Ульяна проводила взглядом Валеру, который чуть ли не бегом поспешил обратно к машине. Марьяна же осталась стоять на крыльце. — Но ведь ты, кажется, больше не работаешь на моего мужа. После того как вы… после того как он тебя оставил.

Уля не смогла отказать себе в удовольствии кольнуть соперницу. Но та и бровью не обиделась, скорее удивилась.

— Оставил? Меня? — она покачала головой. — Гордеев меня не бросал, если ты об этом.

Глава 55

Сначала Ульяне показалось, что она ослышалась. Губы сами разомкнулись от удивления, но переспросить даже не успела. Видя ее изумление, Марьяна поспешно добавила:

— Я сама предложила ему взять перерыв в наших отношениях. Очень много всего произошло, не хотела его сильнее напрягать, да и…, — здесь бывшая подружка мужа сделала паузу. — И нужно было, чтобы Гордей закрыл свой гештальт.

— Что, прости? — чуть дрогнувшим голосом произнесла Ульяна. В голове не укладывались слова Марьяны. Но та выглядела слишком уверенно, чтобы врать.

— Гештальт, — терпеливо повторила Марьяна вздохнув. — То есть ты. Он же был в тебя влюблен в детстве, но ты выбрала богатого и успешного мужчину, а не бедного студента. Логично, что он захотел… исполнить мечту. Я понимаю.

— Мечту? — мир вокруг Ульяны начинал рушиться. — Что ты несешь вообще?

Прозвучало более агрессивно, чем хотелось бы. Марьяна сделает все, чтобы выбить ее из равновесия, и не надо ей верить!

— А ты думала, он жил все эти годы и только и думал, как тебя вытащить из постели твоего любовника? Вовсе нет. Он забыл о твоем существовании,— Марьяна устало провела рукой по волосам. — Что, так и будем стоять на веранде?

Не ожидая ответа, она толкнула дверь за спиной Ули и вошла в дом. Привычным движением скинула обувь и, чуть потянувшись, уселась в кресло гостиной.

— А ты здесь многое поменяла. Зря. Ну что ты стоишь как прибитая? «Муж», — тут Марьяна подняла вверх пальцы и изобразила ими кавычки, — так тебе ничего и не рассказал? Ну тогда я это сделаю. Неужели ты никогда не задумывалась, почему Гордеев именно три месяца назад появился в твоей жизни? Или почему не побоялся тебя здесь одну оставить, без охраны?

Уля и правда стояла, не в силах и слова сказать. Перед ней будто пропасть разверзлась — на «до» и «после». Что бы сейчас не рассказала Ульяна, как раньше ее жизнь уже не будет.

— Ты знала, что Аслан Шамхалов должен был жениться? Вижу по глазам, что и это ты не знала, — развеселилась Марьяна, наблюдая за Улей. — Любопытно, мужчины вообще не считают нужным тебе что-то рассказывать.

— Да я мечтала, чтобы брат нашел ему жену, наконец! — вспылила Уля. Слова Марьяны были не просто обидными, они были оскорбительными. — Женился бы и, может, меня оставил в покое.

— В том-то и дело, что нет, — покачала головой Марьяна. — Шамхалов, похоже, сильно тебя любил, а может и до сих пор любит. Он тянул со свадьбой как мог, его семья теряла деньги, а когда согласился, поставил условие, что тебя он никогда не бросит. Но это не устраивало семью невесты. Ты даже не представляешь, о каких капиталах идет речь. Даже для нас с папой это очень большие деньги.

От упоминания об Ильясове Уля судорожно обхватила себя руками. Словно вот-вот ее вываляют в грязи.

— Ты очень мешала, Уля. Всем мешала! Нужно было, чтобы ты исчезла из жизни Аслана. Сам бы он тебя никогда не отпустил. Я не скажу, кто именно вышел на моего отца, но эти люди явно знали о тебе и Гордееве. И папа попросил Игоря помочь. Небескорыстно, разумеется.

— Это неправда, — бескровными губами прошептала Уля.

— Ну извини, если разрушила веру в прекрасного принца, — развела руками Марьяна. По ее виду и не скажешь, что ей было жаль. — Что бы Гордеев к тебе не чувствовал, он слово сдержал и ничего тебе не рассказал. Рада за него.

Уля отчаянно, как ребенок, замотала головой. Не может быть, чтобы все это было подстроено!

— А как же миллион?! — вскричала она. — Игорь заплатил за меня…

— Допустим, не Игорь, а мой папа, — Марьяна с любопытством рассматривала Улю и явно никуда не торопилась. — Это, конечно, было неожиданно! Шамхалов оказался не дурак. Пришлось импровизировать, но да, миллион пришлось отдать. На время.

Спокойный, уверенный голос Марьяны больно бил по вискам. А перед глазами возникло серьезное, немного напряженное лицо Гордеева. «Ты не все знаешь».

— Этот миллион стал своего рода залогом, что ты не сбежишь обратно к Шамхалову. Иначе уже Игорь был бы должен папе. Но, — зевнула Марьяна, — все хорошо закончилось. Тебя показали кому надо на папином дне рождении. Там были друзья жены Аслана. Я, кстати, сказала, что Шамхалов женился?

Уля лишь покачала головой. В душе было пусто.

— Месяц назад, — охотно поделилась знанием дочка Ильясова. — Молодые сразу же уехали в Дубай и там будут жить. Аслана твоего там чуть ли не на поводке держат, понимаешь, что это значит?

— Что?

— Что больше нет никакой необходимости вам с Гордеевым изображать брак! Шамхалов будет играть роль примерного мужа, как от него и требовали. В Россию он не вернется в ближайшие годы. Поэтому Игорь спокойно и уехал с родителями, наплевав на твою безопасность. И папа свой «депозит« в миллион баксов уже получил обратно.

Она выжидающе поглядела на Ульяну.

— Или ты думала, что у вас с Гордеевым все серьезно? — спросила, так и не дождавшись реакции. — Нет, дорогая моя, даже не надейся! У него со мной договор. И не только со мной.

— И что он тебе обещал? — глухо спросила. Уля смотрела перед собой и ничего не видела, не чувствовала даже. Внутри все словно окаменело. Единственное, что она четко понимала — ее прежняя жизнь закончилась. — Что… женится на тебе? Об этом вы говорили тогда на яхте?

— А вот это тебя уже не касается! — неожиданно резко ответила Марьяна. — Гордеев выполнил свою часть договора, забрал тебя у Шамхалова, ты ведь этого и хотела, верно? На этом все, Уля. Ты свободна!

Марьяна ловко поднялась с кресла, прошлепала босыми ногами мимо застывшей Ули. Уже из коридора сказала:

— Если не веришь, спроси у Гордеева. Он подтвердит мое каждое слово.

Глава 56

Валера с Марьяной давно уехали, а Уля так и стояла, не шелохнувшись. Замерла, не слыша и не чувствуя собственного дыхания. Мир остановился, застыл, время перестало существовать. Но стоит взмахнуть рукой, громко вздохнуть или произнести вслух хотя бы слово, так всё вокруг снова завертится с бешеной скоростью и придется снова чувствовать. А этого Уля не хотела.

И все же дрогнула, пришла в себя, когда за изгородью громко залаяла чья-то собака. Жизнь продолжается, мир никогда не замрет, он даже не заметит, что кому-то так больно, что даже кислород в груди не питает тело, а наоборот сжигает его изнутри.

Уля зябко поежилась, заставила себя медленно пройтись по гостинной. Здесь еще витал дух незваной гостьи, запах ее тонких приятных духов опаляли ноздри. Ульяна закашлялась, подошла к окну, открыла его настеж, вдохнула свежий воздух. Не слишком-то и помогло.

Она огляделась: Марьяна права, здесь и правда многое изменилось. Ульяна старалась переделать все под себя, под свою новую жизнь с Гордеевым. Но ничего своего у нее тут не было, одна иллюзия. Взгляд задержался на телефоне, лежащим на стеклянном столике. Этакая современная версия ящика Пандоры — стоит только открыть…

“Если не веришь, спроси у Гордеева. Он подтвердит мое каждое слово”.

Ульяна быстро ушла в спальню, мобильный остался лежать в гостиной. Не взяла она его и когда вышла из дома. Переодевшись в спортивные штаны и накинув на футболку легкую куртку, Уля побежала вперед.

Кислород в груди жег все сильнее, но она только ускорялась. Бежала подальше от этого дома, который даже не заперла, бежала от телефона, в котором хранились все тайны. Ведь ей стоило только позвонить…

Она свернула с основной дороги, побежала вниз к пруду. Не остановилась, словно за ней гнались, бежала пока чуть ли не врезалась в железные прутья высокой ограды. И громко нервно рассмеялась, заметив на самом верху столба камеру. Они были здесь повсюду. Безопасность же!

Ничего не изменилось, просто клетка стало просторнее.

Уля тут же устыдилась этой неблагодарной мысли. Ее жизнь с Гордеем нельзя сравнивать с тем адом, который творил Аслан. Что бы не сказала, точнее не придумала Марьяна с ее папашей! Гордеев любит ее, а Ильясовы просто боятся, что Игорь перестанет с ними работать. Уля кивнула себе и медленно пошла обратно в дом.

Не может человек так притворяться, она лучше всех знает Гордеева, он всегда любил ее! Огонь в груди перестал жечь, напротив, Уле вдруг стало очень холодно. Она хотела было снова побежать, но ноги вдруг стали тяжелыми, словно к ним привязали гигантские гири. Надо успокоиться, это просто слова обиженной брошенной женщины! Она хочет, чтобы Ульяна запаниковала и закатила истерику, а еще лучше свалила в закат и подала на развод. Тогда Марьяна вся в белом примчится успокаивать обиженного Гордея.

Уля громко выдохнула, прогоняя драматические мысли. Нет, не может быть все так подстроено, убеждала она себя. А с другой стороны… с другой стороны все получилось очень складно, как в игре, где она простая пешка с завязанными глазами.

Дома первым делом Уля схватила в руки телефон. Нет, не для того, чтобы звонить Гордею. Она не готова, не выдержит разговора с ним. Но как же ей хотелось сейчас посмотреть в его глаза, прочитать его мысли и главное — увидеть его душу. А ведь он никогда ее полностью не открывал для Ульяны. Она и правда многого чего не знала — о его делах, договоренностях с Ильясовым, отношений с Марьяной. Что она на самом деле знала о нем?!

Пальцы тем временем быстро набирали фамилию “Шамхалов” в поисковике. Уле настолько было не до Аслана последние недели, что она давно перестала отслеживать новости про эту семью.

Сердце пропустило удар.

Женат! Марьяна не соврала. С экрана телефона на Улю смотрел ее многолетний кошмар — пугающе красивый в идеальном свадебном фраке. Под руку он держал… Уля даже приблизила пальцами фотографию. Невеста, а теперь уже жена Шамхалова была светловолосой голубоглазой русской барышней, явно с лишним весом, несмотря на идеально подобранное платье и правильный макияж. И глядела она на мужа как на самый вкусный торт в своей жизни.

Ульяна зло рассмеялась, быстро пробежалась по скупым строчкам. Большого репортажа со свадьбы с облизыванием деталей не было, да и понятно, почему — девица оказалась дочкой очень крупной столичной шишки.

— Ну вот и тебя купили, Аслан, — прошептала Уля и отложила телефон.

Слова Марьяны теперь становились более объемными, что ли. Все сходилось — семья жены вряд ли закроет глаза на наличие постоянной любовницы. Это вам не скромная восточная девушка, которая и посмотреть на мужа боится. Уля бы еще позлорадствовала — счастливым Аслан не выглядел, несмотря на красивую улыбку на мужественном лице. Но радоваться не хотелось, хотелось плакать.

Получается, Марьяна права? Гордей действительно вписался за нее только для того, чтобы Шамхалова могли спокойно женить? И на самом деле для Игоря она просто незакрытый гештальт?

Рука снова потянулась к телефону, но Ульяна ее тут же одернула. Не будет она делать так как этого хочет Марьяна! Вот приедет Гордеев, и они поговорят. Главное, дотерпеть, продержаться эти дни, сколько бы их не было. А ведь он и правда сорвался, не думая о ее безопасности. Не боялся, что появится Аслан и похитит его жену.

Предательские мысли как десяток маленьких ядовитых змей проникали в душу, больно жалили. Ульяна вскочила на ноги, быстро прошла на кухню, схватила бутылку с водой и залпом ее выпила.

Не помогло. Внутри все кипело от мысли, что ей предстоит целая ночь наедине со своими мыслями и чувствами в полной неизвестности. И она не выдержала.

Слушала длинные гудки в телефоне и не дышала. А потом… Гордеев сбросил вызов. Уля еще несколько секунд, не мигая смотрела на погасший экран.

“Занят, что-то срочное?” — мелькнуло сообщение на телефоне.

— Срочное! — закричала она. — Очень срочное!

Гордеев, к счастью, ее не слышал.

“Набери, как освободишься”, — ответила Ульяна, чуть успокоившись.

Он позвонил только под вечер, и сразу стало понятно, что в ближайшие дни домой не вернется.

— Какие-то долги вылезли по квартире, хотя я всегда все оплачивал, — выдал он устало. — Еще и мать простуду какую-то подхватила, с температурой слегла. А у тебя что? Валера приезжал? Все нормально?

Уля вслушивалась в его голос — такой родной, искренний и не могла поверить, что он от нее столько всего скрывал. Что она для него просто галочка, которую нужно поставить и перевернуть страницу.

— Он приехал вместе с Марьяной, — холодно произнесла, задержав дыхание. В груди кислород снова превращался в огонь. — Ты не знал?

В телефоне возникла неприятная пауза. Уля прикрыла глаза. Пусть Гордеев был далеко, она не видела его, но чутко ощущала его напряжение.

— Это правда, что тебя наняли, чтобы спасти меня от Аслана?

— Ульяна!

— Значит, правда, — горько усмехнулась она. — Марьяна сказала, ты подтвердишь, каждое ее слово. Она и правда знает тебя лучше, чем я.

Гордеев молчал, Уля слышала его тяжелое дыхание, на заднем фоне раздался встревоженный голос свекра.

— Давай так, — наконец выдал Игорь. — Я приеду, и мы поговорим. Меня правда попросили помочь, но все изменилось, Уль! Я люблю тебя! Всегда любил и никогда не забывал. Я понимаю, как это звучит, но услышь меня! Я вернусь и мы поговорим!

Он говорил сбивчиво, глотая слова, иногда прерываясь, чтобы ответить отцу, а Уля лишь молча кивала. Он ее любит. А остальное неважно.

Она в это искренне верила.

Глава 57

Утро началось с головной боли, крепкого кофе и проливного дождя. Ульяна стояла на веранде, укутавшись в ветровку мужа и маленькими глотками пила эспрессо. Мысли по-прежнему были заняты вчерашним разговором с Гордеевым. И мысли эти были невеселыми.

Может, плюнуть на все и рвануть к нему? Пусть его родители будут ей не рады, но сейчас не до них. Каждый день на счету. Кто знает, что еще вскроется? Лучше, чтобы они были вместе. Так будет спокойнее.

Допивая кофе, она для себя уже решила, что после завтрака обязательно посмотрит билеты в родной город и если получится, то улетит сегодня же.

Черный внедорожник, больше похожий на массивный гроб, медленно подкатил к калитке коттеджа. Уля интуитивно дернулась назад в дом. Даже не успела разглядеть, кто в машине, да и вообще, может не к ней приехали.

— Я никого не жду! — сказала она себе вслух. — Никого!

Однако тут же раздался короткий звонок. Бросив взгляд на залитое дождем окно, Уля увидела размытую фигуру под зонтом.

— Я никого не жду, — упрямо повторила и отошла подальше, вглубь комнаты. Не станет она никому открывать.

Но калитка открылась сама.

Фигура человека с зонтом приобрела знакомые очертания. Да и кто еще мог так легко открыть замок? Только тот, у кого есть пульт!

— Не открою, — сжав кулаки, прошептала Уля. — Пусть катится к чертям!

Но запереть дверь она не успела, да и толка от этого не было никакого. Коттедж принадлежал Илье Ильясову, и у него определенно были ключи ото всех дверей в этом доме.

В дверь постучали, и тут же открыли, не став ждать приглашения войти. Уля еще сильнее укуталась в ветровку мужа, словно она могла защитить от непрошенного гостя.

— Привет! Не разбудил? — Ильясов показался на пороге.

Серое пальто от воды превратилось почти в черное, а с лица беспрестанно падали капли. На полу тут же образовалась небольшая лужица.

— Зонт оставил на веранде, — зачем-то сказал Ильясов. — Льет как не в себя, ей богу!

Молчание. Скрестив руки на груди, Уля буравила Илью неприветливым взглядом.

Поняв, что подыгрывать ему и вести светскую болтовню здесь никто не намерен, Ильясов пожав плечами, медленно снял с себя пальто.

— Чаем хотя бы угостишь? А лучше кофе. Чую запах.

— Зачем вы здесь? — Уля не двинулась с места. С непроницаемым выражением лица она наблюдала, как Илья снимает кожаные туфли, а после проходит мимо нее в гостиную.

— Приехал проведать, — он уселся в то самое кресло, в котором меньше суток назад сидела его дочь. — Гордее уехал, оставил тебя одну. Непорядок! Так что насчет кофе?

К горлу подкатило раздражение, Уля даже сжала губы, чтобы не сказать чего лишнего. А Ильясов ждал. И наблюдал за ней.

— Вам какой кофе? — с вежливой холодностью спросила она.

— Сделай такой же как и себе. Интересно узнать твой вкус.

Уля поспешно отвернулась, настолько неприятен был взгляд, которым одарил ее гость. Хотя как он гость? Он здесь хозяин!

Она подошла к кофемашине, решив приготовить самый сладкий раф, не жалея сахара. Вряд ли Ильясов сможет его выпить. Мелкая месть, но так Ульяна чуть отвлеклась.

— Ты не торопилась открывать, вот я и сам зашел, — донесся за спиной голос Ильи. Он, оказывается, пошел вслед за ней. — Ты извини, но это мой коттедж, мало ли что…

— Мы съедем отсюда как можно скорее, — сорвалось с губ Ули. От досады она даже язык себе прикусила, но слов не воротишь.

— Мы? — удивленно переспросил Ильясов.

Уля решительно повернулась. Она не станет больше молчать.

— Да, — она смотрела прямо в серые глаза Ильи. — Мы с мужем съедим отсюда как только появится такая возможность. Очень скоро. Спасибо вам большое, Илья. Вы очень много сделали для меня и для Игоря. Но дальше мы сами.

Лицо Ильясова на пару секунд вытянулось от удивления, а потом он громко рассмеялся. Он радостно хохотал с минуту, наверное, словно ему рассказали что-то очень забавное.

— Вам весело? — не выдержала Уля.

— Очень, — признался Илья, вытирая ладонью глаза. Он подошел ближе, заглянул в кружку, поморщился. — Это я пить не буду. Все приходится делать самому.

Отодвинув Улю в сторону он взял чистую чашку и быстро приготовил себе эспрессо.

— Я знаю, моя дочь тебе все рассказала, — деловым голосом произнес Ильясов и сделав один глоток, зажмурился от удовольствия. — Вот так лучше. Намного.

— И что из этого? — Уля не совсем понимала, чего от нее хочет Ильясов, мечтала лишь о том, чтобы он поскорее убрался. — Еще не факт, что она сказала правду.

— Правду-правду, за это не волнуйся. Это я тебя вытащил из того дерьма, в котором ты оказалась, Ульяна, — он холодно посмотрел на девушку. — Я. А Гордеев просто наёмник. И поступает так, как я ему говорю. Всегда.

— Это ложь! — возмутилась Уля. — Вы ничего не знаете!

— Если б я знал, что все так сложится, я бы не привлекал к этому Игоря. Нашли бы другой способ тебя… нейтрализовать. Эй, не падай в обморок, — Уля чуть отшатнулась, услышав эти слова. — Никто бы о тебя руки марать не стал, но Игорь поклялся, что ваши отношения давно закончились. А теперь моя дочь страдает.

Вот на кого меньше всего был похож Ильясов, так это на заботливого папашу! А он словно читал мысли Ули.

— Я хреновый отец, не спорю, — он сделал еще один глоток. — Но дочь свою люблю и привык выполнять обещания. Тебе пора исчезнуть.

Уля ушам не поверила. Вот так категорично и без двусмысленностей, так свойственных Ильясову.

— Что значит исчезнуть? — она с трудом слержала дрожь в голосе. — Вы…

— Твой брак с Гордеевым закончился. Точнее, ты сама его закончишь, как умная девочка. Ты ведь все понимаешь. Я — не Марьяна, со мной не стоит притворяться.

— Я не притворяюсь! Я люблю… мы любим друг друга!

Это какой-то бред! Почему она вообще должна оправдываться перед этим человеком?!

— Он потеряет все, если останется с тобой, я прослежу за тем, чтобы еще и должен оказался, — Илья аккуратно поставил пустую чашку в раковину и посмотрел на часы. — Он никогда тебе этого не простит. Подумай об этом. Гордеев — очень амбициозен, ты очень плохо его знаешь, девочка. Он столько пахал, чтобы выбраться из дерьма.

— Это вы его не знаете! — бросила Уля, сама не веря в свои слова. Что она знала? Гордеев ей даже сам ничего не рассказал!

— Его ждет большое будущее в моем бизнесе, а ты ему судьбу ломаешь из-за детского эгоизма, — Ильясов и правда разговаривал с ней сейчас как с маленьким ребенком. — Ты же понимаешь, что я не дам ему жизни, если он останется с тобой и нарушит наш с ним договор. А что ты ему дашь, а Ульяна?

Он медленно, снизу вверх прошелся по ней взглядом. Ухмыльнулся.

— Как мужик я его понимаю. Но Гордеев это мой очень ценный актив, Ульяна. Я обеспечу тебя так, как твой сосунок Аслан не мог и мечтать!

— Уходите! — Уля разве что уши себе не зажала, чтобы не слышать Ильясова. — Пожалуйста!

— Мне и правда пора, — Ильясов снова поглядел на часы. — Уговаривать не стану, решай сама. И сними его куртку, это подарок Марьяны.

Глава 58

Первым делом, после разговора с Улей, Гордеев хотел позвонить Марьяне и наорать на нее. Какого черта она лезет не в свое дело?! Нет, не так. Спокойно спросить, что происходит и зачем она поехала к его жене.

Игорь отодвинул от себя мобильный. Он был не в том состоянии, чтобы трезво мыслить. Больше всего он боялся сейчас накосячить. Еще больше, хотя куда уж еще…

Марьяна сама предложила расстаться, он не бросал ее. С ужасом думал о том, как рассказать ей, что все пошло не по плану. И да, он снова влюбился в ту, кого с таким трудом забыл. Но Марьяна облегчила ему задачу. И сделала это как всегда идеально.

“Давай возьмем паузу. На месяц или два. Все стало слишком сложным, я так не хочу. Нам нужно время, чтобы со всем разобраться”.

Никаких слез и упреков, хотя он видел — Марьяне больно это говорить, отказываться от него. И Гордеев еще больше ценил её, восхищался ей. Но стоило ему было только вспомнить о мягкой улыбке Ульяны и он лишь облегченно вздыхал, что все так хорошо разрешилось. Он смалодушничал — нужно было сразу сказать, что все кончено, это это не пауза, это финал. Но он промолчал.

Думал о том, что не стоит нагнетать, надо подготовиться к главному бою. Лояльности и понимания от Ильясова ждать не приходилось, но все же Гордеев не чувствовал слишком большого давления на себя.

Во-первых, именно он сделал из Ильи не богатого, а очень богатого человека. А Ильясов умел быть благодарным, во-вторых, Игорь и без поддержки Ильи чувствовал себя неплохо. Пару раз прогорев с собственными инвестициями, он стал более осторожным, больше зарабатывал именно на комиссиях с клиентов, чем на личных спекуляциях. А клиентская база была у него более, чем солидная. В принципе, Гордеев вообще был готов через пару лет сменить профиль деятельности, были даже кое-какие мысли. Но не сейчас.

И вот такой “подарок” от Марьяны. Игорь был уверен, что ее визит к Ульяне — часть какой-то игры, за которой стоял Ильясов. Ничего без разрешения отца Марьяна никогда не делала. А теперь еще и Уля все узнала!

— Милый, с тобой все в порядке? — в комнату заглянула мать. — На тебе лица нет! Что случилось?

Игорь отвел взгляд в сторону: объяснять все матери значит снова поругаться. Они и так ссорились каждый день. И причина всегда была одна.

— Мне нужно будет вернуться в Москву. Завтра, — он поднялся с кровати, оглядел свою “детскую комнату”. В голове мелькнула мысль, что сюда он уже не вернется.

Мать тут же нахмурилась.

— Эта, что ли, звонила? — Ульяну по имени она почти не называла. — Захапала тебя, не дает с родителями пообщаться. Что дальше будет — страшно подумать!

— Мам! — воскликнул он громче, чем нужно было. Мать тут же схватилась за голову, прикрыв руками уши. — Прости… но мне правда нужно ехать, я думал, мы быстрее со всем разберемся. Сейчас я вам уже не нужен.

— Это мы тебе не нужны! — вздохнула мать и понурившись, села на то место, где только что сидел ее сын. — Бедовая эта Ульяна, всегда такой была и такой будет. Не нужен ты ей, вот увидишь! Как только найдет кого получше…

— А я разве плохой, мам? — ухмыльнулся Гордеев. Понимал, что все это манипуляции, но все равно было больно. — Ладно, ты извини, но мне нужно еще пару звонков сделать.

Он буквально сбежал на улицу. Одна надежда, что Ульяна и правда не уйдет от него, после того как все узнала. Но тогда бы не говорила, что любит его, не стала бы слушать… Гордеев уговаривал себя, чувствуя, что паника все равно подступает. Он был как загнанный в клетку зверь. Он сам себя в нее загнал. Вопрос в том, как выбраться из нее с минимальными потерями.

Игорь медленно обошел дом, невольно вспоминая как они с Улей убегали от охраны Шамхалова. Вот тогда или сразу после свадьбы нужно было все рассказать ей. Максимум — когда она призналась, что любит его. И плевать на договор с Марьяной и ее отцом держать все в тайне.

Но он не поверил. Не поверил, что она по-настоящему его любит. Как он ее!

Гордеев раздраженно взлохматил волосы — все-таки разбираться в чувствах у него никогда не получалось. Даже с Марьяной, похоже, ошибся. Нет, он не станет ей звонить, он завтра же прилетит домой, поговорит с Улей, это первое. А потом…

Звонок от Валеры прервал размышления.

— Да! — резко бросил Гордеев.

— Шеф, у нас проблемы! — не поздоровавшись, выдохнул парень. — Я не знаю, что делать!

Гордеев даже не удивился сначала. Внутренне собрался, чтобы все спокойно выслушать. Не получилось.

— Сколько? — не поверив, переспросил он.

— Под ноль, Игорь, почти под ноль. Я не понимаю, что происходит. Мы не успеваем обрабатывать заявки…

Валера продолжал говорить, но Гордеев его почти не слушал. Ему все было ясно. Если он сейчас не остановит бегство клиентов, то уже завтра от его бизнеса ничего не останется, кроме огромного кассового разрыва. Расплатиться сразу со всеми он не сможет.

— …и главное, никто толком ничего не объясняет! — чуть ли не плакал уже Валера.

— А этого и не нужно, — бросил в ответ Гордеев.

У него было всего несколько часов, чтобы предотвратить крах.

‍

Глава 59

Даже самый успешный и, главное, стабильный бизнес можно угробить всего одним-единственным неверно принятым решением. И незыблемая, казалось, глыба рухнет как карточный домик.

Свой небольшой, но в целом процветающий бизнес Игорь Гордеев не назвал бы таким уж непотопляемым. Все-таки цифровые финансовые активы сами по себе очень рискованные инструменты, инвестировать в них могут далеко не все. Игорь всегда очень скрупулезно отбирал себе клиентов, некоторым, особо нервным и нетерпеливым отказывал даже. Поэтому и не было у него серьезных проблем с клиентурой — все состоятельные опытные люди, спокойно реагирующие на убытки, но таковые и случались редко.

Вот и Гордеев не сразу понял, в чем дело. Точнее, не хотел верить, что понял. Лишь на третьем звонке, в разговоре с владельцем одной крупной региональной розничной сети, ему осторожно намекнули. Игорь чуть не выматерился в динамик телефона. Внутри все жгло, но он нашел в себе силы ответить:

— Нет, я в норме. Болел, да, но и тогда, и сейчас держу руку на пульсе… нет, не собираюсь ничего продавать и выходить из бизнеса. Это все слухи конкурентов, Сергей Васильевич… да, ну что вы… Нет, если вам нужны срочно наличные, мы конечно все сделаем. У нас нет проблем с ликвидностью.

Гордеев безбожно врал, но знал он точно и на своем опыте — стоит вот такому испуганному инвестору показать “живые” бабки, он сразу успокаивается. И потом сам же просит обратно завести их на счет. Но сначала надо убедиться, что они есть, их можно увидеть и руками потрогать. Клиент обещал подумать, а Игорь уже набирал следующий номер.

Он не мог позволить рухнуть всему, что с таким трудом создавал. Этот бизнес — главное, чего Гордеев смог добиться в жизни, что позволило ему уважать самого себя.

А кому он будет нужен, если потеряет всё? Что сможет предложить своей жене, если останется с голым задом, да еще в долгах. Этот бизнес не прощает потери. А Ульяна хотела свой собственный дом, а не чужой коттедж на две спальни. Она заслуживает большего и самого лучшего.

Даже если сейчас она искренне верит, что ей ничего не надо кроме самого Гордея, он сам так не считал. Пройдет еще пару месяцев, полгода, может, год и романтический флер исчезнет. Да он вот-вот пропадет, если уже не пропал. Ведь теперь Ульяна знает правду, точнее ту ее часть, что рассказала Марьяна.

Бывшей любовнице Гордеев решил не звонить, сосредоточившись на обзвоне клиентов. Конечно, Игорь понимал, одних слухов недостаточно, чтобы заставить умных хладнокровных людей бегом выводить деньги из крипты. Нужны были более серьезные причины или кое-кто, кому беспрекословно могли поверить. Таких людей, кроме самого Гордеева, было двое.

— Трое отозвали свои заявки, еще четверо обещают дать ответ утром, — взволнованно сообщил Валера новости, которые Гордеев и сам знал. Все операции своих клиентов он видел в режиме онлайн. — Но этого недостаточно, верно? Ты понял, что происходит?

— Информационная атака, — бросил Гордеев и добавил очевидное. — Нас заказали.

Обзвон клиентов продолжался. Не все с ним охотно разговаривали, до двух, особо крупных и близких к Ильясову, Игорь не дозвонился. К самому Ильясову набралось много вопросом, но сейчас точно было не время их задавать. Свои инвестиции Илья из крипты не выводил, Гордеев чуть ли не каждые пять минут проверял состояние счета своего самого ценного клиента. Что ж, и на том спасибо!

Чем больше клиентов вызванивал Гордеев, тем больше узнавал. Только четкая цель успокоить и дать гарантии своим инвесторам удерживала Игоря от того, чтобы самому не взорваться.

Бабы! Мелочные, мстительные суки! Одним словом перечеркнуть все хорошее, что было между ними. Не нужно быть гением, чтобы связать появление Марьяны в коттедже и бегство клиентов. Все знали, что она не только дочь Ильясова, но и правая рука Игоря, всегда в курсе любых событий, ей доверяли не меньше, чем самому Гордею.

Как же можно было так налажать с Марьяной? В том, что это именно она, а не Илья, Гордеев был уверен. Ильясов — прагматик до мозга костей, решив потопить Игоря, он в первую очередь вывел бы свои бабки. А его счет был целым. Да и не стал бы Ильясов резать курицу, которая стабильно несет ему золотые яйца. Даже ради дочери. Прагматик.

С Марьяной он разберется позднее, сделает это максимально корректно, а пока снова звонок, долгое ожидание ответа и снова уже въевшиеся в мозг фразы… Кто-то верил, кто-то, хмыкнув, начинал торговаться, а кто-то прямо спрашивал про отношения Игоря с Ильясовым.

Ближе к полуночи, Гордееву удалось вернуть чуть больше половины клиентов, еще треть обещала подумать “утро вечера мудренее”, до тех двух, наиболее крупных добраться не удалось. Но с утра он ими и займется. Конечно, можно было попросить помощи у Ильясова: одного звонка Ильи хватило бы, чтобы его друзья ответили Игорю. Но это бы означало, что Гордеев сам не способен решать свои проблемы, а ему уже пора было сепарироваться от этой семьи.

Дверь его комнаты осторожно отворилась.

— Сынок, ты же не ел ничего! — Мать предстала перед ним с подносом в руках. Пространство тут же заполнил запах горячих котлет. — Я к тебе час назад заходила, а ты меня даже не заметил.

— Прости, мам, — Игорь тут же забрал поднос с едой и поставил на стол. — Работы много, навалилось… неожиданно.

Он устало провел рукой по вспотевшему лбу, в глазах немного зарябило.

— Да мы с отцом поняли, случилось что-то! — кивнула мать. — И ты один, никто не поможет. А может, Марьяна? Она же умная девочка и так тебя любит!

— Любит? Меня? — Гордеев чуть не смахнул поднос на пол. — Нет, мама, ты глубоко ошибаешься насчет Марьяны. Мы все в ней ошиблись!

Мать недоверчиво приоткрыла рот, явно хотела поспорить. Но тут ее взгляд упал на телефон сына.

— Тебе звонят. Марьяна.

Дождавшись, пока Гордеев ответит, она неторопливо вышла из комнаты, чуть притворив за собой дверь.

— Привет! Извини, что так поздно, — взволнованно начала Марьяна, пока Гордеев приходил в себя от удивления. — Я весь день была занята, телефон даже отключила. А как включила… мне его чуть не оборвали. Что случилось, Игорь? Ты решил выйти из бизнеса?

— Знаешь, я так устал, что даже сил не осталось тебя послать, — неожиданно спокойно ответил Гордеев. — Но ты меня удивила, Марьяна. Легче хотя бы стало?

— Не понимаю, о чем ты, — совершенно другим тоном произнесла Марьяна. — Если ты меня в чем-то обвиняешь, говори яснее. Я тебе позвонила, чтобы предложить помощь! Но раз она тебе не нужна…

— Помощь от тебя — не лезть ко мне и к моей жене! — не выдержав, перебил Гордеев. — Какого черта ты была у Ульяны?! Зачем рассказал ей про Шамхалова? Тебе этого мало? Решила меня подставить и на бабки посадить?

— Что ты несешь!? — с Марьяны слетел флер неприступной ледяной королевы. Теперь она защищалась. — Да, я была с Валерой у тебя в коттедже. И да, мы поговорили. Должна же эта клуша знать правду!

— Ты нарушила наш договор не говорить…

— Ты первым его нарушил, решив с ней переспать! Ну как? Успокоился или будешь дальше продолжать играть в любовь с ней? И что такого я ей сказала? Только правду! А то ведь она тебя в белые рыцари записала! Это она еще не все знает!

Марьяна почти кричала — никогда еще Гордеев не слышал столько обиды и гнева в ее голосе.

— А тебе все мало? Решила еще и бизнес у меня отжать? Мы же его вместе создавали!

В динамике возникла тишина.

— Я тут ни при чем, Гордей! Честно. Это не я. Неужели ты мог подумать…

Гордеев ей не верил. Даже если бы и хотел. Несколько клиентов прямо намекнули, откуда получили информацию о скором крахе бизнеса.

— Я знаю, Марьян, — он не стал ничего ей объяснять. — Жаль, что все так у нас закончилось.

— Гордей, подожди!

Но Игорь уже нажал на отбой. Хватит ему на сегодня разговоров.

Глава 60

Дел в родном городе оставалось не так уж и много. Как и в какие сроки будет происходить выселение жильцов из пятиэтажки, Гордеевы уже выясняли. Детали по сдаче нового дома и переезду родители Игоря должны были получить сегодня. Однако возвращаться сначала в Москву, а потом к себе в Хабаровск они не спешили.

— Мы не были здесь сто лет! Хоть со знакомыми повидаемся, вечером в гости идем. Ты с нами. Помнишь Светлану Владимировну с папиной бывшей работы?

Гордеев с трудом разбирал слова матери. Все, что он хотел — это спать. Заснул вчера глубокой ночью, так и не придя в себя после безумной нервотрепки. А тут его пытались поднять и после завтрака потащить с собой в мэрию.

— Мам, я никуда не поеду, — пробубнил Гордей, нащупывая под подушкой мобильный. Голова трещала от недосыпа, но провалиться обратно в сон уже не получалось. И главное — надо было проверить клиентские счета.

— Ну как не поедешь? — разволновалась мать. — Папа плохо себя чувствует, но он — собственник квартиры, без него с нами не будут разговаривать. А если с ним что-то случится…

Больше заявок на вывод денег не было, как и панических сообщений от сотрудников. Гордеев облегченно прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Расслабляться еще рано, но полдела сделано. Конечно, спускать на тормоза эту ситуацию Игорь не собирался. Предстоит полностью убрать Марьяну из своей компании, все пароли ей заблокировали еще несколько недель назад, но перепроверить надо. Плюс, остались какие-то контакты, которые раньше вела Марьяна, их надо полностью замкнуть на себе. Это первое. Второе — личные встречи со всеми клиентами. Гордеев давно уже сам не нарабатывал базу, люди сами к нему шли. Точнее, их приводил Ильясов и Марьяна. И это была ошибка. Вопрос в том, сколько времени займет ее исправление. Зависеть от дружков и партнеров Ильи стало смерти подобно.

Гордеев зло ухмыльнулся. Глянул на часы — половина девятого. Ульяна наверняка еще спит. Он не стал звонить жене, под причитания матери позавтракал без особого удовольствия. Отец и правда выглядел не очень, но рвался в мэрию. Так что пришлось выезжать всем троим.

Уже сидя в очереди, Игорь позвонил Ульяне. Она не ответила. Все еще спит?

— Телефоны выключите, пожалуйста, — строго попросила чиновница, в кабинет к которой они все втроем зашли через четверть часа. — Итак, по вашему вопросу…

Гордеев чуть не задремал, слушая монотонный голос женщины. Она уже по третьему разу все разжевывала родителям, которые, впрочем, не переставали задавать одни и те же вопросы.

— Мам, пап! Я все понял, дома расскажу, ладно? — поторопил родителей Игорь, чем вызвал скупую улыбку у чиновницы. — Спасибо, мы пойдем.

И чуть ли не силой вытащил их кабинета. Не слушая возмущения матери, включил мобильный. Как чувствовал.

А может, глубине души ждал, что все так будет. Звонка от Ульяны не было, зато был десяток пропущенных от Валеры. Еще не позвонив своему подчиненному Игорь понял, что Марьяна ему, скорее всего, не врала. Это не ее игра. Точнее, не только ее.

Он усадил родителей в такси, сказав, что хочет пройтись и вернется домой через пару часов. Едва машина скрылась из вида, он набрал номер, который знал на память.

— Илюх, в чем дело? — без лишних предисловий начал он. — Хочешь меня потопить? А смысл?

— И тебе доброго дня! — тут же раздался веселый голос Ильясова. В отличие от Гордеева он явно пребывал в отличном расположении духа. — А что ты хотел? Обвинил мою девочку во всех грехах. А она у меня хорошая. Намного лучше, чем ты или я.

— На кой ты пустил фейки про меня? Ты хоть понимаешь…

— Это ты, друг мой, много чего не понимаешь. Давай я объясню!

У Гордеева внутри похолодело от предчувствия. Уля. Вот о ком сейчас будет говорить Ильясов. Дело не в дочери. Марьяну Илья не то что бы не любил. Наверное, любил по-своему. Но скорее позволял ей себя любить. Игорь вообще иногда думал, что Марьяна предложила ему отношения только потому что это одобрил ее отец. Слово Ильясова для нее незыблемый закон. Ради одобрительного кивка папаши она готова была землю грызть зубами. А так бы может и не обратила внимание на молодого и не самого успешного Гордеева. Были персонажи и интереснее в окружении Ильясова.

Нет, дело не в Марьяне.

— Мы так не договаривались, Игорь! — снова раздался густой баритон Ильясова. — Нельзя было обижать мою дочь. По крайней мере ты должен был сначала мне сказать.

— Да ладно? — зло бросил Гордеев. — С чего бы это?

— Ну хотя бы потому, что всем, что ты имеешь в своей жизни, включая юную прекрасную жену, ты обязан мне. Без меня тебя бы просто не было. Подыхал бы где-то в канаве, куда тебя отправили бы рано или поздно бойцы Шамхалова. Или ты забыл?

— Не забыл, — сквозь зубы процедил Гордей.

— Вот и славно, — по ту сторону динамика снова раздался веселый смех. — А то я подумал, ты решил было соскочить. Серьезно? Настолько глуп?

— Ты блефуешь! Выведешь деньги сейчас — получишь убыток минимум в 10 “лямов”. Не говоря уже о том, что пойдет слух, что это у тебя проблемы, Илюх, раз бабки срочно нужны.

— А ты преувеличиваешь свою ценность, Игоряша, — издевательски ласковым тоном проговорил Ильясов. — И за меня не беспокойся. За себя волнуйся.

И добавил совершенно не ласково.

— Я тебя уничтожу.

— Хотел бы — уже уничтожил, — Гордеев пожал плечами. Он лихорадочно искал решение как не дать этому гаду задавить себя. Будь у него время… но его не было.

— Верно говоришь. Думаешь, ты будешь ей нужен, если сейчас взбрыкнешь? Илюх, тебе же потом или прятаться всю жизнь от меня. Знаешь, что бывает с неудачливыми криптоброкерами? Я ведь тебя не только разорю. Разве твоя красивая жена, привыкшая к комфортной жизни, будет с тобой скитаться по съемным хатам?

Ну вот и подошли к главной теме.

— Так может дело не в твоей дочери, а, Илюх? — Гордеев наконец сказал вслух то, что сидело в нем уже несколько месяцев. С той самой их первой встречи на дне рождения. — Ты хочешь мою жену.

Он не спрашивал. Утверждал. В телефоне повисла пауза.

— Ты нарушил наше соглашение. Брак должен был остаться фиктивным. Ты обещал. А теперь у меня дочь с разбитым сердцем. Так что… думаю, я заслужил компенсацию.

— Пошел ты!

Земля под ногами горела, но Гордеев не сдержался, и даже не жалел об этом. Он не отдаст Улю, это не обсуждается. Да Ильясов кукухой поехал! И давно, похоже.

— Оставь девочку в покое. Разведись с ней. Ну или она… Так скажу, кто умнее, тот первым на развод подаст. Ставлю на Ульяну. Она сделает правильный выбор. Кстати, это утро мы провели вместе. Может, она тебе и расскажет. Ладно, Гордеев, бывай. У тебя есть ровно сутки. И не думай сбежать. Время пошло.

Он не дал Игорю и слова произнести, сбросил звонок. Клоун чертов. Раньше в таких мелодраматических жестах Ильясов не был замечен. Но был шанс, что жестить Илья не станет. Что бы он не говорил, но в Гордееве он был заинтересован.

Уляна. Ревность больно ужалила в грудь. Да так, что понадобилось время, чтобы продышаться. Зачем он вообще уехал? Почему не взял Ульяну с собой?!

Гордеев клял себя почем зря, пытаясь дозвониться до жены. Наконец, она ответила.

Глава 61

В Москву Игорь вылетел первым же рейсом, на который смог взять билет. Стоило это ему крупной ссоры с родителями. А ведь ради отношения с ними он и приехал в родной город. Не только чтобы им помочь, на самом деле вмешательства Гордея особо и не понадобилось. Важно было “сгладить углы” между матерью и Ульяной, успокоить всех, объяснить, чтобы поняли и приняли.

Не поняли и не приняли. Стало только еще хуже. До Гордеева только сейчас стало доходить, насколько сильно его родители, особенно мама, обижена на Улю. Не могут простить ей той детской травмы, которая перечеркнула футбольное будущее Гордея, хотя еще неизвестно как бы все сложилось в профессиональном спорте. Ну и, конечно, ее связь с Шамхаловым.

“А ты? Готов подбирать чужие объедки? Игорь, ты мужчина вообще? Где твоя гордость?!”

Никогда еще Гордеев не видел мать такой озлобленной как сегодня, когда он сказал, что ему нужно срочно вернуться домой в Москву. Сначала были слезы, а потом…

У него самого нервы не выдержали. Накричал на родителей и хлопнул дверью. Сделал свой выбор.

“Ты сам-то ее простил?” — бросил напоследок отец, успокаивая мать. Игорь не ответил. Ушел.

А он не мог по-другому. Ульяну всю трясло после разговора с Ильясовым. Она сама просила мужа вернуться как можно скорее. Она боялась до дрожи в голосе. То чувство безопасности, которое только начало наполнять ее жизнь после спасения от Шамхалова, исчезло, растворилось без следа.

Гордеев буквально видел, как она съежившись от страха, сидит в этом коттедже как в клетке, прислушивается к каждому шороху за окном. Игорь с трудом уговорил ее остаться в доме, потому что Ульяна хотела уехать в Москву, снять там номер в отеле, лишь бы никто не знал, где она.

В аэропорту, прямо перед взлетом, Игорь снова позвонил жене. Он даже никого не мог отправить к Ульяне из своих приятелей и знакомых. Наверное, это уже паранойя, но он никому не мог доверять.

— Ты как? Я уже в самолете.

— Нормально. Вот ужин тебе готовлю. Но ты ближе к полуночи будешь, да?

У Гордеева в груди заныло — настолько безжизненным показался ему голос Ульяны. Будто все силы из нее ушли. А ведь это он во всем виноват. Знал ведь, с кем связался и видел, как на его жену смотрел Ильясов.

— Спасибо, — со вздохом ответил он. — Как прилечу, сразу отзвонюсь. Больше тебя никто не беспокоил?

— Как дела с твоей фирмой? — грустно спросила Уля. — Он ведь и правда может тебя подставить.

— Все нормально, — соврал Гордеев. Он так и не решился рассказать Ульяне об угрозе Ильясова и о том, что тот собирается вывести свои миллионы из компании Игоря. И что если об этом станет известно, за ним уйдут и все остальные. А новые клиенты станут обходить Гордея стороной.

— Ты меня не обманываешь? Не надо меня жалеть, правда.

— Мне пора, Уль, — поспешил свернуть разговор Гордеев. — Я тебя не жалею, а люблю.

В ответ повисло молчание, но Игорь терпеливо ждал, слыша как его кровь стучит в висках.

— И я тебя. Очень.

Перелет занял всего четыре часа, но для Гордеева они длились вечность. И едва самолет приземлился, Игорь сразу же включил телефон. Давно он не чувствовал себя настолько беспомощным без средства связи как эти несколько часов.

Он уже набирал жене, когда на экран посыпались сообщения.

“Позвони”. “Ты где?” “У нас налоговая”.

— Что за проверка? — Гордеев сам не понял, как набрал номер своего главбуха Натальи Николаевны. — Ночь почти за окном!

— Ты это им скажи! — нервно огрызнулась Наташа. — Прилетел запрос в полседьмого. Там по по-полной: доки на оборудование, договоры, все лицензии, отчетность, учёт прибыли/убытков… В принципе, ничего страшного, у нас все легально, но я не понимаю, они же у нас не так давно были… И мы им сегодня же все отправили!

— И…

— Мне одна птичка напела, что будет выездная проверка… Игорь, помирись с Ильясовым, иначе нам хана!

Гордеев и сам это понимал.

Домой он приехал, как и обещал, ближе к полуночи. В окнах горел свет, его ждали.

Ульяна стояла на веранде, укутавшись в длинную кофту и молча смотрела как Игорь шел к коттеджу.

— Привет! — она улыбнулась и коротко обняла мужа. Поцеловала в губы, хотела было отпрянуть, но он удержал. Прильнул к ней, словно боялся отпустить. От Ули нежно пахло цветочным парфюмом, но запах тревоги был сильнее. — Как добрался? Ужинать будешь?

— Голодный как волк.

На самом деле после всех новостей сегодняшнего дня в горло Гордееву ничего не лезло, но он не мог сказать об этом Ульяне.

— Здорово! — на бледном лице снова появилась улыбка. — Я приготовила вареники твои любимые. Но есть еще запеченная индейка…

— Отлично! — слишком радостно воскликнул Гордеев. — Тогда только руки помою.

На столе уже все стояло, когда он зашел на кухню. Уля сидела, подперев щеку ладонью и задумчиво смотрела в окно. Встрепенулась, лишь когда Игорь сел рядом.

— Я не буду, — ответила Уля на немой вопрос мужа. — А ты ешь.

Гордеев и правда заставил себя ополовинить тарелку, а потом просто отложил в сторону приборы. Посмотрел на жену.

— Ну что, поговорим?

Уля вздрогнула, но решительно кивнула.

— Давай. С самого начала. Почему ты согласился на весь этот фарс с Шамхаловым?

Глава 62

В кухне повисло напряженное молчание. Гордеев не торопился отвечать, чуть опустив взгляд, он словно собирался с силами. А Уля не торопила, ждала, затаив дыхание.

— Полгода назад Ильясов пришел ко мне, — неохотно начал Игорь. — Позвал на рыбалку. Это, своего рода, показатель близости к телу. Он мало кого приглашает, только самый ближний круг, а у нас с ним не те отношения были. Думал, про дочь свою хотел поговорить. А он начал спрашивать про тебя.

Гордеев поднял голову, в глазах промелькнуло сожаление, он снова отвел взгляд. Устало взлохматил волосы.

— Я даже был рад про тебя поговорить, столько лет молчал… И тогда Илья рассказал, что одним очень важным людям ты не то что бы мешаешь, но было бы здорово, если бы ты исчезла из жизни Аслана Шамхалова. Навсегда. Я тогда испугался. Очень.

— Почему? — тихо спросила Уля. Воображение уже расписало в красках этот разговор Гордеева с Ильясовым. Как они сидят рядом, как бледный Игорь слушает ухмыляющегося отца Марьяны.

— Звучало так, словно тебя убрать хотят. Но Илюха сказал, что никто в криминал не полезет. И спросил, могу ли я помочь? Кто-то в охране Шамхалова сливал инфу, Ильясов сказал, ты живешь под полным контролем… Я не был уверен, что смогу тебя уговорить, но когда увидел тебя там, на кладбище… Решил, заберу любым способом, не оставлю больше…

Игорь говорил долго, рассказывая все подробности — как они составляли план действий, как обсуждали разные варианты на случай, если что-то пойдет не так.

— Больше всего я боялся, что ты не захочешь от него уходить. Что он тебя сломал.

— Почти, — призналась Уля. Все, что говорил Игорь, она уже знала, пусть и в общих чертах, но ей было важно услышать его, увидеть его глаза. — Почему сразу не сказал, что это всё делается в интересах старшего брата Аслана и вообще всей этой семейки?

И чуть помолчав, Уля ответила сама.

— Не доверял.

— Не доверял, — эхом повторил Гордеев. — Боялся, что ты психанешь, захочешь от меня сбежать.

— И тогда ты бы не выполнил свою часть договора, — не удержалась Ульяна. Она грустно улыбнулась. Самая болезненная часть этого разговора была еще впереди. — Что они тебе пообещали?

— Долю в основном бизнесе Ильясова. Небольшую, но со временем ее можно было увеличить.

— Женившись на Марьяне, верно? Илья всё рассчитал. И назначил тебя своим преемником.

К глазам подступали слезы, чтобы Игорь их не видел, Уля встала из-за стола, начала убирать тарелки. Бытовая рутина сейчас не могла ее успокоить, но по крайней мере чуть облегчила боль в груди.

— Ты же понимаешь, что мне всего этого не нужно, — Гордеев подошел к Ульяне, обнял ее со спины. — Ты дрожишь вся. Мы справимся! Обещаю тебе! Мы…

— Он отберет у тебя твою компанию, Игорь, — Уля чуть дернула плечом, старательно перекладывая оставшуюся еду в пищевые контейнеры. — Не строй иллюзий, Ильясов — страшный человек, ты потеряешь все. Из-за меня!

— Уля! — он резко повернул жену к себе, заглянул ей в глаза. — Не плачь! Он — не вселенское зло, просто богатый делец. Хитрый и жесткий.

Ульяна стояла, не двигаясь. В горле застряли слова, которые она не могла произнести. Которые она мысленно повторяла про себя много часов, Плакала, металась по дому как по клетке, но не могла унять боль. Даже бег, лучший способ вернуться к себе, не помог ей.

— Расскажи, что произошло на яхте? — глухо попросила Ульяна, прикрыв глаза. — Когда ты упал. Это… вы поссорились с Марьяной?

— Можно и так сказать. Но не из-за тебя, — Гордеев, казалось, был рад смене темы разговора. — Марьяна накосячила сильно и попросила прикрыть ее перед отцом. Случайно, но это могло бросить тень не только на нее, но и на Ильясова.

— Всё так серьезно? — в голове Ульяны тут же появился план. Не самый благородный, но кого тут жалеть?! Однако следующие слова мужа ее пыл остудили.

— Нет, деньги вернулись к партнерам Ильи, никто не пострадал. Да и уже прошло несколько месяцев… А упал я сам, никто меня не толкал. Марьяна споткнулась, схватилась за меня, я хотел ее поддержать…

Гордеев замолчал, прижал к себе Улю, осторожно погладил ее по голове.

— Мы со всем справимся! Ты главное, верь в меня. Не уходи. Я люблю тебя. Только тебя.

Он шептал как заведенный, целовал ее губы, щёки, шею. Никак не мог отпустить от себя. А Уля, прикрыв глаза, подставляла лицо под его поцелуи. Завтра будет завтра.

А сегодня их ночь. Игорь подхватил жену на руки, словно не устал за этот сумасшедший день. Но ему тоже было необходимо почувствовать, убедиться, что все как раньше, они вместе, а завтра…

Он проснулся позже обычного, сощурился от яркого солнечного света, привычным движением потянулся за телефоном. И не нашел его.

Открыл глаза, рукой защищаясь от света. Ульяна, уже одетая в футболку и джинсы, стояла у окна. В ее руке был мобильный Игоря.

— Извини, он гудел все утро, — Уля не выглядела виноватой или смущенной. Скорее грустной.

— Что случилось? — Гордеев резко сел на кровати.

— Нам надо поговорить, Игорь, — Уля подошла ближе и протянула мужу мобильный. — Об этом. И не только.

Гордееву хватило нескольких секунд, чтобы понять все.

Глава 63

— Извини, что взяла твой телефон, — Ульяна виновато поглядела на мужа. — Он так жужжал беспрерывно, я подумала, что-то очень важное. Но даже не представляла, насколько.

Она нервно сглотнула, села на краешек кровати. Сообщения от сотрудников Гордеева убедили ее в правильности принятого решения, но легче от этого не становилось. Уля повернула голову в сторону, чуть прикрыла глаза, а затем, улыбнувшись, коснулась ладонью руки мужа.

— Прости!

— Мне нечего от тебя скрывать, — Игорь встал с кровати, отвернувшись, быстро натянул на себя домашние штаны. — Ты можешь читать любые мои переписки.

Что-то в голосе мужа заставило Ульяну недоверчиво усмехнуться.

— То есть, эту ты бы мне показал? Что ты почти банкрот с огромными долгами?

Гордеев резко обернулся, будто его ударили. Во взгляде было столько холодной ярости, что Уля испуганно выставила руки вперед.

— Я неверно выразилась, наверное, — поспешила она исправиться. — Прости, я не это хотела сказать.

— Ты сказала то, что хотела, — Гордеев уже набирал кому-то в телефоне. — Привет… да, успокойся, я сейчас приеду… через час максимум!

Он замолчал, напряженно вслушиваясь в голос, доносившийся из трубки. Уле оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как мрачнеет лицо Гордея.

Может, оставить разговор до вечера? Ульяна быстро отмела эту малодушную мысль. Едва Игорь отключил телефон, Уля выдохнула, чтобы не передумать.

— Ильясов не оставит тебя в покое, пока мы женаты. Он мне это прямо сказал и он сдержит слово, Гордей.

— Я справлюсь! — зло бросил муж. Он лихорадочно собирался, время от времени смотря на телефон, на экране которого постоянно появлялись все новые сообщения.

— Справишься! — кивнула Уля. — Обязательно справишься. Если балласт скинешь.

Гордеев замер.

— Что?

Внутри все задрожало от этого открытого и такого беспомощного взгляда. Наверное, так выглядит тот, кому близкий человек вонзил нож в спину.

— Ты сам все понимаешь, — голос Ули дрогнул. Она медленно прошлась по комнате, чувствуя как спина покрывается холодным потом. — Я — твой балласт, из-за меня ты нарушил соглашение с Ильясовым, бросил его дочь. Ты его кинул! Он не простит, не остановится, пока тебя не уничтожит. Но если мы разведемся, ты сохранишь свой бизнес, все, что ты создавал!

Гордеев, который еще минуту назад лихорадочно собирался, чтобы рвануть в Москву, теперь лениво прислонился к стене, скрестив на груди руки.

— Так, значит, — начал он нарочито спокойно. — Как начались проблемы… ты настолько не веришь в меня, Уля?! Ты вообще когда-нибудь верила в меня?!

— Не кричи! Пожалуйста! — вот и настал тот момент, которого Уля панически боялась. И сейчас, слыша злые слова мужа, ей казалось, что всё это не с ней происходит, она лишь вынужденный наблюдатель. — Я верю в тебя, но я ничем тебе не помогу, если буду рядом! Наоборот, я только мешаю.

— Что за бред?! — глаза Гордеева блестели от гнева, говорил он устрашающе спокойно. — Ты не можешь мне мешать…

— Да ты меня никогда не простишь! — слова сами вырвались. — Ты меня возненавидишь, Гордей! А он именно этого и добивается, понимаешь?! Чтобы мы друг друга возненавидели!

Уля закрыла ладонями лицо. Как же тяжело, когда тебя не понимают! Бьешься об стену в кровь, чтобы его спасти, себя спасти, а в ответ… Будто ей легко! Будто она знает как жить без него?!

— Я не сдамся, — глухо пробормотал Гордеев. Подошел к Ульяне, молча притянул к себе, а она не сопротивлялась. Хотела почувствовать его тепло. Напоследок. — Я тебя не отдам ему.

Уля вздрогнула, отстранилась, заглянула в глаза мужа.

— Я вам не приз, чтобы меня делить, — едва слышно произнесла. — Я хочу уехать, Игорь. Далеко. Нам нужно время. Тебе и… мне. Я только так смогу тебе помочь…

— Или себе! Неинтересно же жить с почти банкротом, верно? — Он криво ухмыльнулся. — А тут такая возможность… И сколько тебе Ильясов предложил? А?

Кровь прилила к лицу, комнату словно закружилась перед глазами. Уля не отдавала себе отчет, лишь когда ладонь зазвенела от удара, отшатнулась назад.

— Прости!

— Прости!

Гордеев потер ушибленную щеку, но больше ничего не сказал. Мобильный гудел без остановки, но Игорь не обращал на это внимание.

— Если ты так думаешь… если ты вообще смог… , — Ульяна с трудом подбирала слова. — Я сама подам на развод, но к Ильясову не побегу, можешь не сомневаться… Да как ты вообще мог такое мне сказать?!

Она снова закричала, слезы обиды брызнули из глаз. Надо с этим заканчивать.

— Я уеду сегодня, Игорь. В Москве не останусь, холодно здесь, неуютно. Деньги у меня есть. Так что мне хватит, сниму квартиру…

— Да ты никогда одна не жила, Уля! — Что ты вообще несешь? Я тебя не отпущу!

Гордеев отказывался ее понимать. Не мог и не хотел. Она для него… как для Аслана, как для Ильясова. Красивая беспомощная кукла, которая только и может, что порхать от одного богатого мужика к другому.

— Мне нужна моя жизнь, — сказала Уле скорее себе, чем Гордееву. — Моя и только моя. У меня и правда никогда ее не было. А сейчас такой шанс предоставился.

— Не смешно! — Гордеев сжал Улю за плечи. — Поехали со мной в город, мне надо уже… Поговорим по дороге, все обсудим. Это безумие, понимаешь… Ты вообще любишь меня?

— Очень! — она обвила руками мужскую шею. — Очень сильно. Поэтому нам надо сейчас развестись. У тебя будут развязаны руки.

— Нет!

— Да!

…Через десять минут Гордеев вышел из дома, Уля не пошла его провожать. Но когда машина отъехала, она заказала себе такси, а затем зашла на сайт Госуслуг и подала заявление на развод. Пальцы, что удивительно, не дрожали. В душе она все равно будет его женой, а дальше…

Скрин с заявлением улетел сообщением Ильясову. Уля как раз вытаскивала свои, еще с утра собранные чемоданы, когда Илья ей позвонил.

Глава 64

Первым желанием было сбросить звонок. Уля уже поднесла палец к телефону — возникшее на экране имя раздражало самим фактом своего существования. Если бы не Ильясов, она бы… она бы до сих пор дрожала от одной только мысли об Аслане. Непонятно еще, где бы сейчас находилась и с кем.

Как бы то ни было, но Илья помог ей, потом правда разрушил всё. А может ещё больше навредить, если она не ответит.

— Привет, — сухо поздоровалась она и тут же добавила. — Я сделала, как вы хотели, теперь оставьте меня в покое, пожалуйста!

В динамике раздался негромкий вздох.

— Умница. Но я и не сомневался, что ты все сделаешь правильно. Гордеев уже не жилец. В финансовом смысле разумеется.

Дыхание перехватило, Уля закашлялась, хватая ртом воздух.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ильясов. — Где ты? Я пришлю за тобой.

— Не смей! — голос мгновенно прорезался. — Не смей ко мне приближаться! Ты меня понял?

В динамике повисла долгая тишина. Казалось, Ильясов завис, переваривал услышанное. Уля тем временем, зажав телефон в руке, спустила оба чемодана на дорожку перед домом, захлопнула дверь.

Вот и все. Она всегда будет помнить этот чужой, временный, не ее, но такой уютный коттедж, где она была по-настоящему счастлива. Где прожила, возможно, самую лучшую свою жизнь. Жаль, что короткую, но оттого еще более ценную.

Больше она сюда не вернется. Глупые сентиментальные слезы подступили к глазам.

Оставаться здесь только еще больше терзать себя. Опомнившись, Ульяна бросила взгляд на зажатый в руке мобильный. Связь, похоже, давно прервалась. А Ильясов, слава богу, не перезвонил.

Такси не заставило себя долго ждать — Уля была рада сесть на уютное заднее сидение машины и прислонившись к мягкой обивке наблюдать как сильный ветер рвет листья с веток деревьев.

Телефон снова нервно загудел, отвечать не хотелось, но Уля почему-то подумала, что это Игорь. Хотя они вроде все обсудили и обо всем договорились. Но в душе загорелась надежда на чудо. А вдруг?

Чуда, конечно, не произошло.

— Я все сказала, зачем вы мне снова звоните? — устало спросила Уля, а для себя решила, что после этого разговора заблокирует номер Ильясова. Его, конечно, это не остановит, если он решил до нее добраться, но все-таки есть надежда, что ему будет не до нее в скором времени.

— Потому что я беспокоюсь за тебя. А ты не в себе, похоже. Куда едешь?

Конечно, он уже знал, что она покинула его коттеджный поселок. Наверняка, охрана еще и номер такси ему передала. И все же Ульяна не чувствовала опасности, лишь раздражение от назойливости. А может, просто устала, и инстинкт самосохранения притупился.

— Я уезжаю, Илья. — отчеканила Ульяна. — У меня новая жизнь, без мужа. Без мужчин вообще! Вы получили, что хотели! Дорога для вашей дочери открыта. В добрый путь!

Она не удержалась от сарказма. В сердце неприятно кольнуло от того, что уже сегодня или завтра Марьяна прибежит к Гордееву помогать. А может, они уже вместе.

— Такая шикарная женщина не создана для одиночества, — ухмыльнулся Ильясов, а с Ульяны словно одежду содрали. — Тебе нужна дорогая оправа, моя девочка. Ты хоть представляешь, что значит жить самой?

— Да пошел ты! — Уля сорвалась. — Ты ничего про меня не знаешь! Ничего!

— Я прощу тебе эту истерику, — последовал ответ. — Но только один раз. Хочешь поиграть во взрослую девочку? Валяй! Только ненадолго. Ты сама ко мне придешь, вот увидишь!

Будь он рядом с ней, Уля без раздумий вцепилась бы ему в глотку зубами. Рвала бы, грызла, не чуя крови, до его последнего вздоха.

— Ладно, у меня сейчас встреча, — добавил Ильясов почти светским тоном. — Я тебе еще позвоню. Не пропадай!

И отключился.

Ну не сволочь?! Обещал же оставить Гордеева в покое! Уля чуть было не набрала номер мужа, но вовремя заставила себя остановиться. Во-первых, она ничем ему уже помочь не сможет. Во-вторых, Игорь лучшее нее понимает, как надо вести себя с Ильясовым. А в-третьих, ей было бы невыносимо больно услышать его голос.

Чтобы хоть немного отвлечься, Уля проверила бронь отеля, в котором собиралась провести следующую ночь, потом и свой билет на поезд до Воронежа. Она никогда не была в этом городе, там не жили ее знакомые. Но бабушка любила, а месте с ней полюбила и Уля, старый мультик про котенка с улицы Лизюкова. И песенку из этого мультфильма маленькая Уля часто пела. Что лучше, чем Воронеж, нет города нигде!

От Москвы на поезде всего шесть с половиной часов, вечером она уже будет там.

Таксист помог вытащить из машины чемоданы и, получив оплату, быстро уехал. А Уля поискала глазами ближайший салон связи и решительно направилась к нему. Особых иллюзий, что ее не найдут, раз она сменит номер телефона, у нее не было. Гордеев и тем более Ильясов вычислят ее быстро, но сегодня у нее начинается новая жизнь. Да и не факт, что она так скоро понадобится этим двоим.

Новый номер ей оформили быстро, а старый заблокировали. Жаль чувства нельзя вот так оперативно заблокировать. Но перед этим она все же написала Гордееву: “Я уже на вокзале, все хорошо”.

Хорошо, конечно, не было и не могло быть. Она напряженно всматривалась в телефон, но Игорь даже не прочитал сообщение.

— Нужно перевести на новый номер разные приложения? — спросил менеджер салона связи. — Ну там банковское, доставки, “госуслуги” и так далее.

— Конечно! — кивнула Уля. Времени до отхода поезда у нее было еще достаточно. Когда все было сделано, она снова зашла на “Госуслуги”.

Гордеев подписал ее заявление о разводе.

Глава 65

Воронеж встретил холодным ветром, ночными огнями и пробкой в центре города. Но это было даже приятно — Ульяна с любопытством разглядывала незнакомые улицы, новые высотки и широкие тротуары, по которым быстро шли редкие прохожие.

Время близилось к полуночи, но город явно не спал. Уля грустно улыбнулась — жизнь продолжается, а ее боль — это только ее проблема. Еще несколько часов назад она была с Игорем, никогда не забудет их последний разговор.

Ничего, она справится. Обязательно! Она ведь так и планировала, когда Гордеев украл ее. Начать новую жизнь, настоящую, где она сама впервые будет себе хозяйкой. Будет жить тихо, спокойно, найдет интересную работу, у нее, наконец, появятся собственные деньги и никому больше она ничего не должна.

Бойся, когда мечты сбываются.

Такси остановилось около трехэтажного дома явно еще советской застройки. Выглядел он ровно так же, как и на картинке сайта бронирования отелей.

— Ну если еще и внутри не обманут, значит, хоть тут я сделала верный выбор, — негромко пробормотала Уля, ожидая, пока водитель поставит на асфальт ее чемоданы. В окнах первого этажа горел свет, массивная деревянная дверь была не заперта. И едва Уля потянула ее на себя, раздался нежный звон колокольчика.

В небольшом холле мини-отеля было пустынно, только девушка в униформе, примерно Улиных лет и еще мужчина в темной куртке сидел на диване и с кем-то переговаривался по телефону. Мазнул равнодушным взглядом по Уле и хотел было уже отвернуться и продолжить разговор.

— Все, я занят. Иди уже, — бросил он в трубку и сунул телефон в карман. Встал с кресла и за пару шагов дошел до Ульяны. — Давайте ваши чемоданы.

То ли приказал, то ли попросил он.

— Вы здесь работаете? — неуверенно спросила Уля. Мужчина ей не понравился. Взгляд оценивающий и одновременно высокомерный. Хотя может, у нее уже паранойя и в простом предложении она видит подвох.

— Похож? — он уже забрал оба чемодана и покатил их к стойке ресепшн. — Тань, оформи девушку. Вы к нам надолго?

— Не знаю, — Уля неопределенно пожала плечами. — Спасибо за помощь.

Неожиданно накатилась усталость, день оказался слишком длинным и тяжелым. Все что Ульяна хотела, это получить ключ от своего номера, принять душ и заснуть без сновидений до самого утра.

Оформили ее быстро, одарили дежурной улыбкой и сообщили, что ресторан расположен на втором этаже, там можно завтракать с семи утра.

Мужчина, Уля почему-то не могла запомнить, как он выглядит, все время стоял рядом с ней.

— Танюш, спасибо, — кивнул он девушке с ресепшн. — Я отнесу нашей гостье чемоданы. Ульяна… красивое имя.

Да что ему надо-то?! Судьба, что ли, такая, цеплять непонятных мужиков?! Или решил, что она и правда позволит ему забрать ее вещи?!

— Дим, — тут Татьяна демонстративно кашлянула. — Тебе пора вроде, я сама помогу девушке, если надо.

Откуда-то справа послышались шаги, судя по стуку каблуков женские. Боковым зрением Ульяна увидела высокую фигуру в ярко-красном пальто. Дмитрия тут же словно ветром сдуло.

— Ну наконец-то! Я уже заждался.

Пара прошла мимо, Ульяна зачем-то обернулась, чуть прищурилась. Она успела заметить короткие женские волосы платинового оттенка и еще что-то… знакомое.

— Пойдемте, я вас провожу, — женский голос вернул Ульяну в реальность.

— Не стоит, я сама. У вас здесь… мило.

Это был не комплимент, пространство дышало простым домашним уютом. В таких отелях Ульяна никогда не была, ни в какое сравнения с люксовыми гостиницами времен Шамхалова это место не шло, конечно.

— Спасибо! — девушка зарделась. — У нас семейный отель, клиенты всегда довольные уезжают. Может, вам чай приготовить? В номере у вас есть… извините, одну минуту…

Она отвлеклась на телефонный звонок. Слушая стандартное приветствие, Уля уже хотела с ней попрощаться и пойти, наконец, в свой номер. Но не успела.

— Да… да… одну минуту, — Татьяна протянула трубку Ульяне. — Это вас. Ваш муж не может дозвониться.

— Муж? — Уля решила, что уже сходит с ума. — Мой? Это… невозможно.

Но телефон все же приложила к уху.

— Я слушаю.

— Привет!

Этот голос Уля узнала бы из миллиона.

— Гордеев?! Ты?! — усталость мигом улетучилась. — Ты…

Мир закружился перед глазами, превратился в одно яркое цветное пятно. Оно сверкало желтыми, зелеными и бирюзовыми огнями.

— Как ты? Нормально добралась? — голос Игоря был тусклым и уставшим, но от его звука по телу растекалось тепло. — Зачем номер поменяла? Я чуть с ума не сошел!

Уля бросила тревожный взгляд на портье — Татьяна опустив голову, что-то записывала в толстой тетради, но определенно слышала каждое слово.

— Ты как нашел меня? — шепотом спросила, отойдя от ресепшн на пару метров. — Игорь?! Ты… сам как?

Они не разговаривали с утра, а ощущение, словно вечность канула.

— Легко нашел! Посмотрел историю браузера… ладно, неважно. Почему номер заблокировала?! Я чуть с ума не сошел!

— У меня теперь своя жизнь, помнишь? — едва слышно произнесла Уля. — А у тебя своя. Ты… ты не обо мне должен думать, а о себе! Ясно? Я не могу долго говорить, это номер отеля…Я тебе завтра позвоню, ладно? Ты… как все прошло сегодня? Как… Ильясов?

И как Марьяна?

— Беспокоишься обо мне? Нормально все прошло… наверное. Я… подписал твое заявление.

— Я видела. Спасибо! — благодарить, конечно, было не за что. — Значит, через месяц… Игорь, я правда, больше не могу говорить. Пока!

— До завтра!

Он позвонил. Нашел ее, не стал ждать пока она сама объявится. Уля не собиралась скрываться от Гордеева, но его звонок как рана, с которой сдернули свежую кожу.

— С вами все в порядке? — вопрос Татьяны привел ее в чувство.

— Да, — соврала Уля. — Спокойной ночи!

Она не представляла, как сможет заснуть после разговора с Гордеевым. Еле доползла до своего третьего этажа и там, опустившись на широкую кровать, тихо заплакала.

Глава 66

Утром Уля проснулась от яркого солнца, которое безжалостно светило прямо в глаза. “Сколько времени?! Надо же завтрак приготовить. Игорь…”

Мысли так быстро пронесшиеся в голове, застыли. Их словно заковали в лед, обездвижили. И образовалась пустота.

Торопиться некуда, готовить завтрак некому. Даже себе. Солнце уже не раздражало своим светом, наоборот, хотелось подставить под его лучи лицо и согреться.

Теперь она одна и сама отвечает за себя. Так непривычно, что Уля даже растерялась от упавшей на нее свободы. Её никто не ждет, ничего не хочет от нее, она не обязана что-то делать, она даже не должна вставать с кровати и приводить себя в порядок. Может хоть целый день проваляться в постели и жалеть себя, проклинать Ильясова, его дочку за то, что так грубо вмешались в ее жизнь, все решили за нее. Обижаться на Гордеева за то, что позволил им их разлучить.

Уля резко встала с кровати, даже голова чуть-чуть закружилась, заставила себя сделать несколько шагов, дошла до ванной и встала под горячий душ.

Слезы были выплаканы еще вчера. От них осталась только легкая тяжесть в голове. На такую роскошь как депрессия Ульяна не имела права, иначе все было зря — годы боли с Шамхаловым, побег от него, и, главное, ее любовь. Не первая, но настоящая. Пока Уля не представляла, как будет жить без Гордеева, не видеть его каждое утро, не смотреть в его серые глаза, не обнимать его, чувствуя родное тепло. Он всегда был ее семьей, даже когда она этого не понимала, променяв его на Шамхалова.

Вода текла горячими струями по коже, бодрила, смывала ночную дремоту. Надо жить дальше. Как? Воображение рисовало оптимистичные картинки, которые, правда, быстро исчезали. Перед глазами появлялись то Ильханов, то Аслан. А еще Ульяна панически боялась, что эти двое что-нибудь сделают Гордею. А значит, она своей жертвой не смогла его защитить.

Завтракать не хотелось, но Уля заставила себя спуститься в ресторан. Так гордо называлось небольшое пространство в бледно-голубых тонах, где со стороны окна стояло пять небольших столиков, а с другой располагались подносы со шведским завтраком. Посетителей было немного. Лишь одна семейная пара сидела за дальним столом и едва слышно о чем-то переговаривалась.

Чашка черного кофе без сахара, омлет и маленькая булочка с корицей. Уля мягко улыбнулась: такой нехитрый завтрак напомнил ей о тех годах, когда она еще жила с бабушкой, знать не знала ни о каком Аслане Шамхалове, мечтала, как Гордеев поступить на факультет информационных технологий и наконец начать жить настоящей взрослой жизнью.

— Доброе утро, еще кофе? — над Ульяной склонилась женщина средних лет с приятной улыбкой на лице. В руках она держала горячий чайник.

— Да, спасибо, — поблагодарила Ульяна.

Несмотря на простоту отеля, а может быть как раз благодаря ей, Ульяна чувствовала себя здесь в полной безопасности. Ей даже пришло в голову, что вот в таком по-домашнему неприхотливом заведении она бы могла работать.

Найти работу и снять квартиру. Две самые важные вещи, которые нужно будет сделать в ближайшее время. Еще когда Ульяна мечтала вырваться из клетки, в которую ее посадил Шамхалов, она придумала ту идеальную жизнь, которой будет распоряжаться сама. И главной в ней — не зависеть больше от денег мужчин и их желаний.

Она представляла себя то успешным дизайнером интерьеров, то шеф-поваром ресторана. В той красивой картинке, которую она создавала себе в голове, Ульяна наконец получила “вышку” и смогла избавиться от ярлыка содержанки, который на нее повесил Аслан и который она сама так до сих пор с себя не скинула.

Но это все мечты. А по факту ни опыта, ни образования у Ульяны не было. Она не испытывала никаких иллюзий, что сможет сразу устроиться в приличное место. Ее могли сразу взять разве что курьером или водителем такси. Но оба варианта были неприемлемы для нее самой.

Можно было попробовать устроиться продавцом-консультантом в магазин одежды, баристой, тренером по йоге. Свои соцсети Ульяна активно никогда не вела, но готова была попробовать себя в роли СММ-щика. Параллельно можно будет пройти онлайн-курсы по ведению соцсетей. Деньги, конечно, будут небольшие, но Ульяне был важен факт того, что она может зарабатывать деньги сама.

После завтрака настроение чуть-чуть улучшилось. Одевшись потеплее, Ульяна отправилась гулять по городу. Вчера вечером она, конечно, не могла его рассмотреть. Зато сегодня на знакомство с Воронежем она решила отдать целый день. Нужно было прикоснуться к этому городу, почувствовать себя здесь желанной гостьей и перестать хоть на какое-то время думать о Гордееве.

Она как раз спустилась на первый этаж, когда ее окликнули с ресепшн. За столиком стояла все та же барышня, что и встречала Улю поздно ночью.

— Вам снова звонит муж, — Татьяна протянула трубку. Если она и хотела о чем-то спросить Улю, то не стала произносить это вслух.

— Привет, — Уля постаралась скрыть свою радость. — У тебя все хорошо?

— Бывало и лучше, — и добавил безапелляционно. — Дай мне свой новый номер мобильного. Обещаю звонить редко и только по делу. И никому его не дам.

— В этом я не сомневаюсь, — ответила Уля и тут же продиктовала цифры. — Как все вчера прошло? — не удержалась она от вопроса.

— Лучше, чем могло быть. Пока это все, что я могу тебе рассказать.

Они разговаривали короткими отрывистыми фразами, словно боялись сказать друг другу что-то лишнее, или опасались, что их услышат. Уля с трудом удержала себя от намеков в адрес Марьяны. Понимала, конечно, что в ней кричат обида и глупая ревность. Поэтому и вынуждена была свернуть их разговор быстрее, чем хотела бы.

Прогулка по городу помогла избавиться от ощущения потери, которое усилилось после разговора с мужем. Почти уже бывшим, напомнила себе Ульяна. Ей нужно научиться жить одной, что бы ни произошло с ней и Гордеевым дальше.

Она внимательно осматривала витрины магазинов в торговых центрах, заглянула в туристическое бюро. Там, к сожалению, менеджеры по продажам были не нужны. Зато ей улыбнулась удача в обувном магазине крупного российского бренда. Ей даже удалось договориться о встрече с директором магазина на следующей неделе. Там срочно искали продавца и готовы были даже брать без опыта работы. Впервые в жизни пришла в торговый центр не как покупатель.

Ульяна медленно прогуливалась по оживленным центральным улицам города и все больше заряжалась его неугомонным вайбом. У нее все здесь получится. Может быть это и не любовь с первого взгляда, но город ей определенно понравился. Она точно будет искать работу именно здесь. А, значит, уже завтра начнет подбирать себе съемную квартиру.

В отель она вернулась уставшая, но довольная. Отметила для себя, что широкие тротуары улиц отлично подойдут ей для утренней пробежки. Да, именно с нее Уля и начнет завтра своей новый день.

На ресепшн ее ждала уже не Татьяна.

— Добрый вечер, — на лице ее вчерашнего знакомца Дмитрия сияла дежурная вежливая улыбка. Сегодня он не выглядел таким уж неприятным типом. — Ресторан закрыт на спецобслуживание, но мы можем принести ваш заказ в номер.

– Спасибо, не нужно, — поспешно ответила Ульяна, думая о своем. — Хочу сегодня посмотреть побольше объявлений.

— Вы что-то ищете? — полюбопытствовал Дмитрий.— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет, не думаю, спасибо.

Она хотела было уже пройти к лифту, но Дмитрий ее остановил.

— Вы ведь только приехали. Мы можем помочь с экскурсиями по городу, расскажем, где что можно выгодно купить.

Он говорил настолько искренне, что Уле стало даже не по себе.

— Нет, спасибо. Мне не нужны экскурсии, я ищу работу, — призналась она.

Брови Дмитрия удивленно поползли наверх. Он явно не знал, что ответить. Уля воспользовалась возникшей паузой и поспешила к себе наверх.

Глава 67

А утром…

— Неужели такая красивая девушка может нуждаться в работе? — Ни за что не поверю.

Ульяна смотрела на ослепительную улыбку Дмитрия. Обсуждать с ним свои проблемы она, конечно, не собиралась. Но и выглядеть невежливой ей тоже не хотелось.

— Всё в жизни бывает, — Ульяна слегка дернула плечом. — Вернусь сегодня поздно.

— Может быть все-таки вам помочь? — портье проявлял чудеса клиентоориентированности. — Вы ведь здесь одна, как я понял. Никого не знаете.

— Спасибо, пока не надо, — Ульяну немного напрягало внимание этого мужчины. Она поспешила проститься и вышла из отеля, где ее уже ждало такси.

Город она и правда не знала, и добираться сейчас общественным транспортом позволить себе не могла. Еще вчера вечером она нашла по объявлениям три вполне себе приличных варианта для съема квартиры и сейчас собралась ехать по первому адресу.

Всё утро Уля не вылезала с форумов, читая «страшилки» от бывалых квартиросъемщиков. Всё это казалось ей таким надуманным и нереальным. Ну разве могут хозяева прийти в квартиру без разрешения и повыбрасывать оттуда чужую одежду? Или взять оплату за три месяца, а через два вернуться и предложить квартирантам жить вместе?

Уля в такие истории не верила, по крайней мере, чувствовала, что с ней такого произойти не может. Но все равно было страшновато, ведь впервые в жизни ей приходилось самой решать, где жить. И рядом не было никого — ни бабушки, ни Аслана, ни Гордеева, ни его вездесущей компетентной Марьяны.

Непрошенные мысли Уля старалась от себя отогнать. У нее новая жизнь, она не имеет права увязнуть в депрессии, размышляя о том, как упустила собственное счастье.

— Девушка, мы приехали, — Окрик таксиста привел Ульяну в чувство.

Перед ее глазами возвышался многоэтажный дом со своей детской площадкой.

– Для начала неплохо, — пробубнила Уля себе под нос. Она нажала на домофон и довольно долго вслушивалась в монотонные гудки. Ульяна уже собиралась свериться с номером квартиры, когда ей наконец ответили.

— Я по поводу объявления.

Через секунду Уля уже была в подъезде. Дверь в квартиру на шестом этаже была приоткрыта. Оттуда доносились голоса. Пожилая женщина бойко разговаривала с молодой парой. Они даже не сразу заметили вошедшую в квартиру Ульяну.

— Ну тогда мы в понедельник заезжаем? — обратился к женщине парень.

— Да, оплата наличными, плюс пять тысяч. Лично буду приходить каждый месяц.

— То есть как это, заезжаете? — вырвалось у Ульяны. И она тут же добавила, глядя в лицо пенсионерке, — Или вы не про эту квартиру?

— Про эту, про эту. Вы опоздали, девушка, - без особого сожаления в голосе произнесла бабулька.

Ульяна подумала, что ослышалась.

– Я же вовремя пришла, мы договаривались на это время! — Но ее возмущение ни на кого не произвело впечатление.

– Девушка, квартира сдана! Мы будем в ней жить, — на нее смотрел счастливый парень, а к нему прижималась его подружка. Уля явно чувствовала себя здесь лишней.

Она вышла из подъезда, размышляя о том, мог бы тот же Гордеев или Марьяна так лохануться. Вряд ли. Но когда она собралась ехать по второму адресу, не преминула позвонить и заручиться обещанием, что никто, кроме нее, в ближайший час квартиру смотреть не будет.

Небольшая студия располагалась на другом конце города, так что ехать пришлось долго. Район оказался новый, не самый обжитой. Вокруг активно строились дома, и Уле пришлось пару раз вляпаться в строительную грязь, чтобы дойти до нужного подъезда. Зато здесь ее точно ждали.

Чтобы добраться до последнего, семнадцатого этажа, Уле пришлось ждать несколько минут лифт, чтобы добраться.

— У нас тут ремонт идет постоянно. Дом сдали, а народ хочет все по-своему переделать.

Ульяну встретил светловолосый мужчина средних лет в деловом черном костюме и галстуке. Как-то странновато смотрелся этот человек на фоне светлых бюджетных обоев.

- Да, я понимаю, район только строится, - кивнула Ульяна и быстро оглядела крохотную студию. Ремонт здесь явно делали строители и делали кое-как. Ульяна сходу могла назвать с десяток ляпов, которые требовали устранения. Но она, конечно, промолчала.

А вот мебель была добротная и явно новая. Качественные современный диван, на котором могло поместиться не меньше двух человек, тамба с большой плазмой, шкаф до потолка с зеркальными дверями. С другого края у окна расположилась кухонная зона метра на три. Рядом стоял маленький стол и две табуретки, холодильник, микроволновка…и даже стиральная машина.

Мужчина открыл было рот, но Ульяна не услышала ни слова. Где-то сбоку на полную мощность заработал перфоратор. Блондин виновато развел руками. Им пришлось ждать минут пять, пока снова не возникла тишина.

— Ремонт, сами понимаете, — махнул рукой он. – Въехать можете через две недели, когда нынешние съемщики съедут. Всю мебель и технику, кстати, они тоже заберут.

— Этого же не было в объявлении! — Ульяна снова почувствовала себя обманутой.

— А это разве проблема? — непонимающе нахмурился мужчина. — И что вы хотели за такие деньги? Инфляция. Тут колледж рядом и два института. Студенты быстро заберут…

— Серьезно?! Без мебели за 30 тысяч!? — В голове не укладывалось, что кто-то может платить за эту студию такие деньги. – Тут же постоянно ремонт. Эти ее слова заглушил уже знакомый перфоратор.

Ульяна уже собиралась уйти, но мужчина поймал ее за локоть. Когда в квартире вновь возникла тишина, он быстро произнес:

— Девушка, если вам нужна квартира получше, то за такие деньги вы ничего качественного не найдете. Берите эту, я риэлтор, я знаю.

Он умудрился сунуть Ульяне в руки визитку, та смяла ее и, не попрощавшись ушла.

«Нашел дуру!» Внутри всё клокотало от невыплеснутой ярости. «Кому он в уши заливает? Я прекрасно знаю, сколько здесь стоят «однушки».

Проблема была в том, что в запасе оставалась всего четыре дня. И если Ульяна не найдет себе съемное жилье, придется продлевать проживание в отеле. А это в ее планы не входило.

Выбралась Ульяна из нового района с большим трудом. Еще и дождь пошел, отчего такси ехало слишком медленно, как казалось Уле. А через четверть часа ей уже надо быть на следующей квартире.

Голова немного кружилась, к горлу подступала тошнота. Уля с утра ничего не ела. Да и сейчас от мысли о еде в желудке все сжималось. Надо бы остановить машину, выйти подышать свежим воздухом, прийти в себя. А еще перенести осмотр квартиры. Но Уля не могла себе этого позволить.

Ее уже конкретно мутило, когда такси наконец остановилось у старой кирпичной пятиэтажки. Дом был старый, но выглядел очень добротно. И, судя по припаркованным рядом иномаркам, жили здесь точно не бомжи, да и практически центр города. Телефон в сумочке Ульяны завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.

— Ульяна, здравствуйте. — Бодрый мужской голос заставил Ульяну вздрогнуть от неприятного предчувствия. – Квартира, которую вы хотите сегодня посмотреть, больше не сдается. Хозяин передумал. Но я могу вам показать несколько других вариантов. Завтра в 9 утра могут показать первую.

— Но я хотела именно эту квартиру! Я ее выбрала! — чуть ли не простонала Уля.

Внутри возникло стойкое ощущение, что ее все хотят обмануть. Она даже читала сегодня про такие «разводы», когда нечистоплотные риэлторы выставляют приманку – красивые фотографии хорошей квартиры за адекватную цену. А потом говорят, что конкретно это жилье снять нельзя и начинают подсовывать полную хрень. Им главное поймать на крючок клиента.

- У меня квартиры не хуже, чем эта, — убеждал Ульяну бодрый голос. – Для вас подбор бесплатный.

-Стоп, — Ульяна даже забыла о дожде. – Если вы риэлтор, то как узнали об этой квартире? В объявлении же было написано, что сдает хозяин без посредников.

— Да какая вам разница, откуда я что знаю. Вам квартира нужна?

Вместо ответа Ульяна сбросила звонок.

Весь день насмарку. Но хуже всего было то, что Уля чувствовала себя не просто обманутой, а беспомощной. Она ничего не понимала в настоящей жизни, как всё на самом деле устроено.

А думала-то, что без особых проблем сможет снять хорошую квартиру. Ведь у нее есть деньги. Но этого оказывается мало.

В отель она вернулась только через два часа. На ресепшене ее встречал неизменный Дмитрий. Ему явно было что сказать Уле.

— А я нашел для вас работу!

Глава 68

— А вы всем своим гостям предлагаете работу? – не удержалась Ульяна от укола.

Настроение было паршивое. День прошел впустую. Она не только не приблизилась к своей цели, но и потеряла такое важное для себя время. А теперь еще зачем-то срывалась на пусть и немного назойливом, но совершенно безобидном портье.

— Простите, — поспешно извинилась она, наблюдая, как от удивления и легкой обиды вытягивается лицо Дмитрия. – Спасибо большое, я сама со всем справлюсь.

Но уже поднимаясь к себе наверх в номер, Уля подумала, что можно было бы и спросить, что там за работа такая.

Она проверила свой телефон. Никаких новых звонков и сообщений. Надо бы порадоваться, что ее никто не беспокоит, что наконец-то она обрела свободу.

— Только не стоит путать свободу с одиночеством, — грустно усмехнулась сама себе Ульяна. – Как там Гордеев сейчас, интересно?

Больше всего на свете ей хотелось услышать голос своего будущего бывшего мужа. Узнать, что у него всё хорошо. Что Ильясов не придумал новую гадость. Что Игорю удалось хотя бы ненадолго, но отбиться от претензий налоговой. Но Уля боялась звонить. Это было бы слишком инфантильно с ее стороны. К тому же они договорились не общаться пару недель и звонить друг другу в самых крайних случаях. И раз Гордеев молчит, значит у него все хорошо. А ей надо учиться жить без него.

Эти слова Уля повторяла себе, как мантру каждый раз, когда думала о Гордееве. Иногда помогало.

Вздохнув, она снова открыла ноутбук и начала искать новые объявления по аренде квартир. Теперь каждое казалось ей фальшивкой. Но упорно продолжала отсматривать десятки рекламных сообщений. На этот раз, отобрав пять, Ульяна начала звонить по ним. Через полчаса в списке осталась только одна квартира. Кто бы мог подумать, что это так сложно — арендовать жилье.

Заснула Уля далеко за полночь: пока не нашла еще несколько удобных для себя вариантов, спать не легла.

Следующие два дня прошли в беготне по городу. Уля уже начала узнавать улицы, от некоторых предложений стала отказываться даже без просмотра. Понимала, что эти районы ей не подойдут.

Сегодня днем ей почти улыбнулась удача. Скромная, но очень чистая «однушка» почти в центре города на втором этаже старого добротного дома ей понравилась с первого взгляда. Автобусная остановка была всего в паре минут ходьбы от дома. И, главное, улица до боли в сердце напоминала ей ее детство. Такой же зеленый двор, огромные кусты и радостный детский смех вокруг.

Цена была чуть выше, чем планировала Ульяна. Но она могла себе это позволить. У нее был запланирован просмотр двух квартир сегодня.

— Мне здесь очень нравится, — призналась Уля молодой хозяйке квартиры. – Но я бы хотела дать ответ сегодня вечером, у меня еще два просмотра сегодня.

Они договорились с хозяйкой, но позвонила Уля не вечером, а уже через три часа. Оба последних варианта оказались непригодными. Но оказалось, что поздно.

— Вы извините, пожалуйста, Ульяна, но мне буквально полчаса назад внесли залог и оплатили на полгода вперед. Люди не стали долго думать…

Уля громко чертыхнулась. Да что же это такое?! Прокляли ее, что ли? Или нужно было сразу же вносить залог и подписывать договор? Раз понравилось, то бери сразу и не раздумывай?

От бессилия и собственной глупости слёзы подступали к глазам. Как будто она маленький неразумный ребенок! В голову некстати лезли слова Ильясова из их последнего разговора: “Ты хоть представляешь, что значит жить самой?”

Уля резко стерла слезы с глаз, ла так, что кожу защипало. Еще рано делать выводы! Она пока и недели не прожила одна. Да, придется продлить пребывание в отеле, может, посмотреть другой отель подешевле? В конце концов, деньги у нее есть, и не маленькие.

Город уже не казался ей таким уж доброжелательным и готовым принять ее. Долгожданная свобода давила, требовала ответственности. А пока даже не получалось найти крышу над головой.

Кое-как успокоив себя и дав обещание в следующий раз сразу же арендовать квартиру, которая ей понравится, Уля зашла в кафе поужинать. Эти дни питалась она откровенно плохо и урывками. Ей всё время было некогда. А может, она просто себя загнала.

Когда Ульяна доедала шницель, ей позвонили.

— Ульяна? — незнакомый женский голос едва не потонул в гуле на заднем фоне. — Это вы спрашивали про работу в нашем магазине? Я — Ксения, директор.

Через час Уля уже стояла перед витриной обувного магазина крупного российского бренда. Огромное помещение, не было видно даже конца зала, оказалось заполнено покупателями.

— Сезонная распродажа! — Уля понимающе оглядела суетящихся консультантов в бежевой униформе.

С трудом она протиснулась к кассе, где не сразу, но все уже удалось узнать, что директор магазина находился сейчас в подсобке. Ксения оказалась невысокой, чуть полноватой женщиной, лет тридцати пяти, с усталым бледным лицом. Но взгляд у нее был профессионально цепким. Она за секунды оглядела представшую перед ней Ульяну и, казалось, тут же приняла решение.

— Опыта, как я понимаю, никакого. Трудовая книжка хоть есть? — Ксения ловко, почти не глядя, отдавала коробки с обувью подходящим консультантам. — Нет? Ну в принципе, она вам и не нужна. У нас аврал, две девочки слегли, одна уволилась, работать некому. А распродажа еще неделю будет идти. Магазин работает с десяти до десяти, каждый день. Если неделю стажером отработаете, потом можно поговорить и о трудовой, но лучше, если оформите самозанятость. График — двенадцать часов, с перерывов на обед, полчаса, но это только сейчас так, обычно два через два. Оплата — десятка на руки за неделю, дальше посмотрим…

Она говорила с такой скоростью, что Уля едва успевала уловить смысл. Но к тому моменту как Ксения замолчала, ответ был готов.

Да, Уля была согласна.

Глава 69

На следующее утро, переминаясь с ноги на ногу, Уля стояла перед закрытыми дверями обувного магазина. В сумке лежали бутерброд и бутылка воды. В руке Уля держала пакет с удобными туфлями на низком каблуке. На лице скромный макияж - легкий блеск для губ и немного туши на ресницах. Волосы Уля собрала в высокий хвост.

Когда лет 7 назад они с Гордеевым мечтали о своем будущем, Ульяна и представить не могла, что почти в 23 года будет работать стажером в обувном магазине. Тогда ей казалось, что в таком взрослом возрасте она уже будет высококлассным спецом с высшим образованием и кучей заманчивых предложений от работодателей.

Иллюзий в отношении своей первой работы Уля не строила. Вчера вечером, отложив на время поиск квартиры, Уля ушла с головой в отзывы бывших продавцов обувных магазинов. Будьона повпечатлительнее, сразу бы отказалось от этой затеи. Платят мало, работа на износ, постоянное хамство от покупателей и недовольство хозяев. Многие девочки жаловались на серую зарплату, на переработки, которые не оплачивались. Короче, денег много не заработаешь и карьеру не построишь. Но начинать-то с чего-то надо…

В своей прежней жизни Уля никогда бы не зашла в такой бюджетный магазин.

– Ты вовремя.

За спиной стояли Ксения и еще пара девушек, тоже продавщицы-консультанты. Инструктаж проходил быстро и очень бегло. Уля только и успевала бегать от одного стенда к другому.

– Твоя задача сегодня - ходить тенью за Валентиной. – Ксения махнула рукой на высокую плотную женщину лет 45. – Она наш самый опытный продавец, делай всё, что она скажет. Уле нацепили на грудь бейджик с гордой надписью «стажер» и через полчаса одетая в чужую униформу она уже стояла за спиной своей наставницы.

Девочка на побегушках. В задачу Ульяны входило ходить на склад и приносить оттуда нужные пары обуви. К самим клиентам ее не подпускали. Только говорили, что и откуда нужно принести. У нее в голове уже перемешались все артикулы. И ладно бы нужно было принести одну или две пары обуви. Так в магазин приходили целыми семьями. Приходилось носиться из одного края склада в другой, чтобы собрать и детские сандалики, и мужские ботинки, и женские сапоги. По две-три пары для каждого.

– Надо было устраиваться в «Шанель», – нервно усмехнулась про себя Уля. Там таких толп не бывает. Но в глубине души она была собой довольна. Пусть пару раз она откровенно лажала, спутав артикулы и принеся совсем не то, что нужно было, один раз даже перепутала коробки. Пыталась положить женские кроссовки туда, где должны были лежать мужские лоферы.

Сходить пообедать у нее так и не получилось. Валентина гоняла ее без остановки. Еще и другие консультанты тоже просили ее помощи, видя как она в очередной раз бежит на склад. Уле с трудом удалось найти 10 минут для того, чтобы проглотить бутерброд и запить его водой. Давно уже еда не доставляла ей такого удовольствия, как сегодня.

К вечеру Ульяна буквально валилась с ног. Все ее многочасовые тренировки в зале и пробежки на открытом воздухе не шли ни в какое сравнение с теми 27 километрами, которые она прошла за свою первую рабочую смену. По крайней мере, именно столько ей показал ее фитнес-браслет. Но похоже никого этот подвиг не впечатлил бы. Уля была не единственной, кто работал сегодня 12 часов нон-стоп. Ксению Ульяну видела лишь мельком, но та тоже целый день была в магазине.

– Помоги девочкам навести порядок на стеллажах. – Валентина уже собиралась домой. – А потом уже можешь идти. Завтра, как обычно, приходи к девяти.

Тело ныло так, что в какие-то моменты Уля даже переставала его чувствовать. От мысли, что сейчас нужно еще полчаса идти пешком до отеля, ноги буквально подкашивались. Уля решила вознаградить себя за этот сумасшедший, но такой драйвовый день и вызвала такси. Каждый день, конечно, так не наездишься. Но сегодня она это заслужила.

Единственное, на что у нее хватило сил, вернувшись в отель, это двадцать минут сидеть не шевелясь в душе, приходя в себя. Как она дошла до кровати и заснула, не помнила. Ей казалось, что она только сомкнула глаза, а будильник уже прозвенел.

На этот раз Уля не стала стесняться и взяла с собой три булки из ресторана отеля. Интуиция подсказывала ей, что и сегодня обедать толком не получится.

Не получилось ни сегодня, ни завтра, ни еще через день. Но к концу пятого рабочего дня Уля если не привыкла, то, по крайней мере, уже не так стрессовала, как в первые часы своей работы.

– А у тебя хорошая память, и ты быстро всё схватываешь, – Ксения поймала Ульяну между складом и торговым залом. – Валя говорит, ты стараешься.

На лице Ули вспыхнула радостная улыбка. Первая реакция на ее работу за всё время. До этого Ксения лишь пару раз перекинулась с ней общими фразами.

– Спасибо. Мне очень нужна эта работа.

Ксения кивнула и ничего не ответила, но Уле было достаточно и этого молчаливого одобрения.

После обеда, когда наплыв клиентов заметно спал, Уля уже собиралась отойти перекусить в подсобку, когда к ней подошел покупатель. Мужчина лет тридцати, хорошо одетый, с симпатичным, но нагловатым выражением лица. Обычно в их магазин заглядывали люди попроще. Несмотря на усталость, Уле хватило несколько секунд, чтобы убедиться в правильности первого впечатления. На ногах мужчины красовались фирменные лоферы Guссi с их знаменитой серебристой пряжкой.

– Девушка, покажите мне вот эти, – небрежным взмахом руки он указал на мужские кроссовки, которые стоили раз в десять меньше, чем та обувь, которая была у него на ногах.

– Я передам вашу просьбу консультанту, – заученно произнесла Ульяна. Ей пока не разрешали обслуживать клиентов, да и она особенно не стремилась. К тому же этот мужчина выглядел как-то совсем нетипично.

– А вы?

– А я стажер, – все так же вежливо улыбнулась Уля. И собиралась было уйти, но мужчина от нее не отставал. – Я хочу , чтобы меня обслужили именно вы, – важно произнес он.

«Начинается!», – подумала Ульяна. – «Те самые идиоты-клиенты, из-за которых хочется уволиться. Весь интернет кишел красочными рассказами несчастных продавщиц».

– Конечно, сейчас принесу. Какой у вас размер? –

Мужчина как-то странно посмотрел на Ульяну.

– У меня большой размер. А обуви – 44-й.

Уля кивнула и поспешила на склад. По дороге мельком глянула на Валентину. Та разговаривала с другой продавщицей и явно не нуждалась в услугах Ули. Кроссовки 44-го размера нашлись быстро. Но клиенту они не понравились.

– Так, давайте еще вот эти, эти и вот эти, – царственно вздохнул он. Уля вежливо улыбнулась.

– Конечно, одну минуту.

На секунду она представила, что такими клиентами и будет наполнена теперь вся ее работа. Главное не пускать в себя эмоции. И не принимать на свой счет. Уля заслужила эту работу и ни один капризный клиент не заставит её пойти на попятную. Она чуть задержалась, выискивая нужные размеры, похоже кто-то перепутал коробки и ей пришлось забираться на самый верх, чтобы достать нужную пару. А когда она уже спускалась, чьи-то сильные руки подхватили ее за талию и опустили на пол.

- Ай! – От неожиданности она закричала и чуть не выронила коробку. Обернулась и увидела перед собой того самого мужика в Gucci и с улыбкой на полных чувственных губах.

- Что вы тут делаете? – Страх тут же уступил место возмущению. – Вам сюда нельзя!

Но мужчину ее слова не охладили.

– Вас долго не было, вот я и пошел вас искать, – буднично произнес он, стоя к Ульяне непозволительно близко. Она нервно оглянулась, но на складе кроме них больше никого не было.

– Вы должны немедленно отсюда уйти! – дрожащим голосом потребовала она. – Иначе у меня будут проблемы.

– Не будут. – Мужчина никуда уходить явно не собирался.

– Давно здесь работаешь? – Он неожиданно перешел на «ты». – Я тебя раньше здесь не видел.

Ульяна оторопела от такой бесцеремонности.

– Вы должны немедленно отсюда уйти! – строгим голосом повторила она. В душе правда всё дрожало от страха. -– Или я позову охрану.

Мужчина громко расхохотался. А Уля совершенно не знала, что ей делать. Тут он вдруг по-хозяйски погладил ее рукой по щеке и произнес:

– Ладно, не психуй, еще увидимся!

И ушел.

А Ульяна еще несколько минут стояла в оцепенении. Сердце колотилось с такой силой, будто она только что чудом избавилась от смертельной опасности. Однако особого облегчения при этом не чувствовала. Она еще раз осторожно посмотрела по сторонам, но вроде никого не было. Просто чудо, что сюда за эти несколько минут никто так и не зашел.

Уля осторожно выглянула в зал. И правда было не так много посетителей. Ее тут же попросили принести несколько пар обуви. Рабочий день снова вернулся в прежний ритм. О странном посетителе Уля никому ничего не сказала. Постеснялась обсуждать это с коллегами. Ей нужно было продержаться еще два дня. А потом…

Следующий день прошел уже в привычной суете. Уля время от времени испуганно поглядывала на открытые стеклянные двери. Но тот посетитель, к счастью, больше не появлялся. К концу дня она уже и забыла о нем.

Перед самым закрытием, когда она уже собиралась домой, Ксения позвала ее в свой кабинет. Пока Уля шла, прокручивала у себя в голове, где могла накосячить. В ее понимании просто так стажерок к директору магазина не вызывают. К тому же до конца ее «испытательного срока» оставался еще один день.

Ксения сидела в маленьком кабинете без окон. В нем едва помещались стол, навесной шкаф и два стула.

– Садись!

– Что-то случилось? – нервно спросила Ульяна.

Ксения подняла на нее тяжелый уставший взгляд, молча выдвинула ящик стола, вынула оттуда белый конверт.

– Это твоя зарплата за неделю, – сухо, без грамма эмоций в голосе произнесла директор. – Завтра можешь не приходить.

У Ульяны внутри всё оборвалось…

– Но почему? – прошептала она, не слыша собственного голоса. В ушах бурлила кровь. – Я что-то сделала не так? Я всё исправлю!

На холодном лице Ксении не дрогнул и мускул.

– Что ты делала с моим мужем в подсобке?

Глава 70

Самолет в Хабаровск вылетал строго по расписанию. У Гордеева оставалось всего несколько минут, чтобы проститься с родителями и посадить их на рейс. Они прилетели в Москву вчера, уставшие, но довольные. У Игоря практически не было времени с ними пообщаться, отчего сейчас он испытывал легкое чувство вины. Но в то же время был немного рад тому, что никакого серьезного разговора между ними не состоялось. Иначе они бы снова поссорились.

– Дом обещают сдать с приличным ремонтом, – так что как только сможем, тут же туда переедем. Но сначала придется вывезти вещи со старой квартиры. Ты ведь нам поможешь?, – мать выжидающе смотрела на сына.

– Конечно, мам.

– Это ведь и твой дом тоже. Ты ведь в Москве так и не обзавелся жильем.

– Не было времени, – и, чуть помолчав, Гордеев добавил, – да и необходимости тоже.

– А как же молодая жена?, – насмешливо крякнул стоявший рядом отец. Но тут же притих под строгим взглядом жены.

– Так это правда, вы с Ульяной решили развестись?, – мать наконец задала вопрос, который ее на самом деле интересовал. Гордеев не удивился. Он прекрасно знал, что родители по-прежнему в теплых отношениях с Марьяной. А та наверняка уже успела обо всем доложить им.

– Да. Всё кончено.

– Слава богу, – вырвалось у матери. – А ведь я говорила…

Гордеев крепко сжал зубы, чтобы не выругаться. Тупая боль в груди, чуть притихшая в последние дни, снова дала о себе знать.

– Я не хочу об этом говорить, мам.

– Да и не надо, – фыркнула мать. – Ушла, и слава богу. Ты за нее не волнуйся, у таких, как она, всегда всё будет хорошо. Найдет себе другого…

– Галь, пойдем уже, – отец суетливо поторопил мать ко входу в терминал. – Пусть сами разбираются.

Мать недовольно поджала губы, но спорить не стала. Крепко обняла сына и шепнула ему на ухо: – подумай о Марьяне, она тебя по-настоящему любит.

Гордеев лишь зло расхохотался. Обнял родителей и облегченно выдохнул, увидев, как они зашли в здание аэропорта. Через 10 минут Гордеев уже мчался обратно в город. От количества предстоящих дел голова шла кругом.

С того дня как уехала Ульяна прошло чуть меньше недели. Но Гордеев за это время прожил лет десять, не меньше. И на столько же постарел. Он четко знал, что ему нужно делать сегодня, завтра, через месяц, через год. Но весь этот стройный план в любой момент мог испариться от одного только звонка. Он не смирился с тем, что она уехала. Наверно никогда этого не примет. А еще он не верил, что она сможет сама со всем справиться и подспудно ждал беды.

Тихая трель возвестила о входящем звонке. Но звонила ему сейчас другая женщина. С Марьяной за эти дни они разговаривали лишь один раз. Она позвонила ему сразу же после того, как закончилась встреча Гордеева с ее отцом, Ильей Ильясовым. Тогда она сразу же предложила ему свою помощь, пообещав договориться со всеми клиентами, которых раньше вела лично. Гордеев отказался. Очевидно, что Ильясов не рассказал дочери об их разговоре, но это был лишь вопрос времени. Рано или поздно Марьяна узнает правду и вряд ли захочет иметь с Гордеевым что-то общее. А может и узнала наконец. Поэтому и звонит. Лучше быстрее покончить с этой историей.

– Что ты хочешь?, – отрывисто спросил он, даже не поздоровавшись с ней. – Я занят.

– Ты решил поменять бухгалтера, – Марьяна сразу перешла к делу. – Это ошибка, Гордей. В такой ситуации надо держаться команды. Но если ты окончательно решил, у меня есть человек на примете. Что ты молчишь?

А Гордеев и правда не знал, что ответить. Первая мысль была, что это просто подстава.

– Игорь, я на твоей стороне. Только на твоей. Папа неправ, что так поступил с тобой.

Похоже, она и правда ничего не знает. Интересно, почему Ильясов ничего ей не рассказал.

– Ты обратила на меня внимание только потому, что тебе об этом сказал отец. Всё, что тебе было нужно – это не я, а его одобрение. Перестань себе врать, что влюблена в меня. Я тебе не нужен, Марьяна. И живи уже свою жизнь. Ильясов никогда тебя не будет любить так, как ты этого хочешь. Просто потому, что неспособен.

В динамике повисла тяжелая тишина. Марьяна, такая умная и хваткая, всегда знающая, что ответить и как отреагировать, теперь молчала. Гордеев, не попрощавшись, нажал на «отбой».

Он и правда собирался поменять бухгалтера, которого в свое время как раз и привела Марьяна. А еще нанял толкового и дорогого юриста по налогам. С его помощью Гордеев уже неделю довольно успешно общался с налоговиками, которые устроили компании внеплановую проверку. Об этом он и рассказал Ульяне, когда он общался с ней в последний раз. При этом Гордеев не строил иллюзий, что отбиться от налоговиков можно только благодаря грамотному юристу и полному порядку в документах. Впрочем, радовало то, что Ильясову пришлось немного сбавить обороты. А еще Игорь надеялся – правда, не слишком в это верил, что у Ильи скоро могут появиться более важные заботы, чем топить гордеевский бизнес и донимать его жену. Ульяна всегда останется для него женой, даже если их официально разведут.

Ради нее он и ходил сейчас по краю. Он не просто спасал свой бизнес, а, по сути , объявил войну Ильясову за любимую женщину. И он пойдет до конца ради нее и себя. Главное, чтобы до конца не пошел сам Ильясов. Тогда уже не выживет никто.

От этих мыслей Гордеева отвлек новый звонок. Игорь посмотрел на экран и усмехнулся. Легок на помине.

– Привет, Илья…

Глава 71

Компания веселых подростков, то ли студентов колледжа, то ли местного института, прошли мимо Ульяны. Чуть задели ее, громко извинились, похохотали и пошли дальше. А Уля еще с полминуты смотрела им вслед. Она была старше их всего на несколько лет, но чувствовала себя едва ли не старухой. Сколько же она всего пропустила в жизни! В голове мелькнула сумасшедшая мысль плюнуть на эту работу и пойти учиться. Но она быстро прогнала это желание. Какая учеба, ей надо научиться себя обеспечивать.

Тонкий конверт с десятью тысячами жег карман пальто. Уля физически ощущала жар в том месте, где лежали эти проклятые деньги. Хотя почему проклятые – честно заработанные. Ее первая зарплата. Уля медленно побрела дальше. Слезы обиды душили горло, а колючий ком словно раздирал внутренности. Она ни в чем не виновата, хорошо делала свою работу. Даже Ксения это нехотя признала. Просто оказалась не в том месте и не в то время. А еще не повезло понравиться одному уроду.

Уля отпахала целый день, но идя сейчас по дороге, не чувствовала усталости. Только злость, обиду и раздражение. И несправедливость. Ксения ведь даже ее ни в чем не обвинила. Сказала просто, что не хочет видеть Ульяну в своем магазине. И что та по-женски должна ее понять. И вообще такая молодая и красивая обязательно найдет себе более интересную и «не пыльную» работу. Прямо так и сказала.

А как ты найдешь работу, когда таких козлов полным полно. Которые смотрят на нее исключительно как на красивую игрушку. Она выкладывалась как могла. Но всем на это плевать!

Нехитрые математические подсчеты показали, что на этой неделе Уля вышла «в минус». Проживание в отеле стоило в полтора раза больше, чем она заработала за эти дни. Лучше бы спокойно продолжала искать себе квартиру. Кто знает, может быть уже нашла и съехала бы.

И, главное, рядом никого. Ни одной живой души, которая могла бы ее услышать. Уле даже не нужно было сочувствие. Ей нужно было, чтобы кто-то ее услышал. Гордеев! Уля грустно улыбнулась. Нет, ее муж сам никогда не верил, что она способна на большее, чем быть красивым и удобным приложением для мужчины. Пусть Игорь и не говорил об этом так прямо. Никто в нее не верит на самом деле. Конечно же, она не стала звонить Гордееву. У него своих проблем хватает.

На ресепшене в отеле вечером дежурила Татьяна.

— Ульяна, добрый вечер. Можно вас на минуту? Девушка выглядела немного взволнованной. — Как долго вы еще планируете у нас гостить?

— Пока не знаю, — честно призналась Уля.— У меня оплачено еще на три дня. Возможно, оплачу еще на неделю или две. А в чем дело?

Татьяна отвела глаза в сторону.

– Понимаете, каждый год в это время одна крупная строительная компания выкупает у нас все номера. Собственно, бронь уже есть. Как раз через две недели они приезжают к нам на свои стратегические сессии.

— Спасибо, что предупредили. — Ульяна на автомате кивнула, но по телу пробежал неприятный холодок. Только этого не хватало. Как вишенка на торте сегодня. Ей придется поторопиться и найти квартиру в ближайшую неделю. Искать и переезжать в новый отель – значит признать свою несостоятельность.

От ужина Ульяна отказалась – не было особого желания. Руки сами потянулись к ноутбуку. За неделю на сайтах сдачи жилья появились новые объявления. И Ульяна тут же начала их читать. Обида из-за несправедливой потери работы отошла на второй план.

Утром она впервые за последние дни выспалась. Спала до полудня. Первой сонной мыслью было вообще весь день проваляться в кровати. Но вместо этого Уля заставила себя встать, привести в порядок, позавтракать и отправиться на просмотр двух квартир. Она отобрала эти варианты еще вчера поздно ночью. А сегодня днем не могла поверить, что выбрала такие стремные квартиры. По крайней мере, так ей казалось на свежую голову.

Старая мебель, далеко от центра, бабушкин ремонт. Зато все предложения были горячими. То есть, не нужно было ждать, когда съедут текущие постояльцы. Наверное, поэтому она подсознательно выбрала вчера эти варианты.

Первая квартира недалеко от реки оказалась еще хуже, чем на картинке. Теперь уже Улю уговаривали ее арендовать. Хозяйка, еще не старая женщина с пропитым лицом, готова была скинуть пять тысяч, лишь бы Ульяна въехала уже завтра и оплатила за два месяца вперед.

— Я подумаю. — Ульяна натянуто улыбалась и спиной тихонько пятилась к двери. С таким местом, а точнее, с такой хозяйкой она не хочет иметь ничего общего.

По следующему адресу ехала без особого оптимизма, лишь потому, что не хотела нарушать договоренностей. Ей было стыдно позвонить в последний момент и отказаться.

Дом и правда не внушал особого доверия. Старая девятиэтажная панелька явно нуждалась в ремонте. Первый сюрприз Ульяну поджидал в подъезде. Во-первых, в нем обнаружилась консьержка. А, во-вторых, и пол, и стены сверкали чистотой. В воздухе стоял запах свежести, а не дешевой хлорки, от которой щиплет глаза. На почтовых ящиках стояли комнатные цветы в горшках.

Уля удивленно осмотрелась. Заметила старенькое, но явно чистое кресло. Похоже, жильцы этого дома заботились о своем подъезде.

На четвертом этаже интеллигентного вида хозяйка уже ждала Ульяну, стоя у открытой железной двери. Уле хватило пяти минут, чтобы понять: она хочет здесь жить. Да, ковер на полу был старый, с едва заметными проплешинами. Старая, явно еще советская стенка могла вместить все вещи Ульяны и еще осталось бы. А вот диван был относительно новый. Телевизора в квартире не было, но Ульяне он и не особо нужен. Зато было много старых книг и журналов, почти как в ее далеком детстве. В ванной оказалась компактная стиральная машина.

— Всё вы рабочем состоянии, — услышала Ульяна голос хозяйки за спиной. – Но даже если что-то сломается, я живу на соседней улице. Мы с мужем всё починим.

Она продолжала рассказывать о квартире, но Ульяна скорее прислушивалась к своим ощущениям. У этой квартиры явно хорошая карма. Отсюда совершенно не хотелось уходить.

Больше всего Ульяну поразила кухня.

— Квартира изначально должна была быть обычной двухкомнатной, — объяснила хозяйка. – Но из-за строительных ошибок квартира получилась нестандартная. Большая кухня вместо второй маленькой комнаты.

— Мне всё нравится! — на одном выдохе произнесла Ульяна. – Здесь наверное метров пятнадцать?

—Семнадцать,— поправила хозяйка. Сюда можно поставить, например, диван. А то как-то немного пустынно.

— Меня всё устраивает, — произнесла Ульяна и добавила неожиданно для себя: — Когда я могу заезжать?

Когда Уля возвращалась в отель, люди, шедшие навстречу ей, удивленно хмурились, а некоторые даже потом оборачивались. Но ей не было ни до кого из них дела. Она радостно подпрыгивала, что-то напевая себе под нос и улыбаясь всем вокруг. Не могла поверить, что уже послезавтра она будет ночевать в своей съемной квартире. С хозяйкой Ульяна договорилась на удивление быстро. От радости даже чуть не забыла взять с нее расписку в получении денег. Уля заплатила за три месяца вперед и залог. Сама хозяйка напомнила ей о документах. Это было особенно приятно.

Теперь главное, чтобы ничего не сорвалось. Договор они подпишут, когда Ульяна въедет в квартиру. Перед глазами до сих пор стояла огромная кухня, в которой можно было развернуться во всех смыслах этого слова. Она снова будет готовить. Пусть только для себя. Но приготовление еды всегда было сродни терапии.

Уля не заметила, как дошла до отеля. Она собиралась переодеться и …пойти в кино. Не была там уже лет сто, а сегодня такой повод отпраздновать.

Татьяны не было на месте. Её встретил Дмитрий. Уля собиралась проскочить мимо него, но он снова завел разговор о работе. Настроение Ули сразу упало на несколько градусов.

— А что там с работой?,— спросила она.

Дмитрий тут же оживился.

– Вы просто созданы для неё! Мой знакомый ищет девушку как раз такую, как вы. Красивую и, главное, умеющую себя подать. На этих слова Дмитрий даже чуть покраснел. – Вы понимаете, о чем я?

— Нет, — насторожилась Уля.

— Он ищет продавца в ювелирный магазин. Туда лишь бы кого не берут, сами понимаете. Зарплата хорошая плюс процент с продаж.

Уля чуть не рассмеялась. Опять продавец-консультант.

— Спасибо, но вряд ли у меня получится, — дипломатично ответила она. — У меня нет опыта работы.

— Но у вас есть лоск и чувство собственного достоинства. Я разбираюсь в людях.

От такой откровенной лести Уля улыбнулась, слегка расслабившись.

— Салон в самом центре, — Дмитрий уже быстро писал что-то на листке бумаги. – Один из лучших во всем городе. Поверьте мне, вы не пожалеете. Просто сходите на собеседование и сами всё решите.

— Хорошо, — сдалась Уля.

— Лучше прямо сейчас. Если, конечно, у вас нет других дел. Вот адрес и телефон моего знакомого. Звоните!

И Ульяна позвонила.

Глава 72

В динамике раздался мягкий мужской смех.

«Гребаный хозяин жизни!» Гордеев крепче сжал руками руль.

— Ну, здравствуй, здравствуй. Как жизнь, Игоряша?

— Твоими молитвами, — бросил в ответ Гордеев, стараясь унять нахлынувшее раздражение.— Чем обязан?

— Какие-то проблемы? — вопросом на вопрос ответил Ильясов. – Голос у тебя что-то напряженный.

Настроение у него, похоже, было благодушное.

Гордеев на всякий случай посмотрел в зеркало заднего вида. Нет, его никто не преследовал, но Игорь был уверен, что каждый его шаг отслеживается.

— Дел много, Илья, — нейтральным тоном произнес Игорь. – Мне некогда болтать.

— И мне. — В голосе Ильясова появились деловые нотки. – Знаю, у тебя сейчас проблемы с клиентами. А для твоего бизнеса это критично. Вот решил помочь. Есть три уважаемых человека, которые хотят вложиться в крипту. Суммы большие, даже для меня. Остальное не по телефону.

В машине повисло молчание. Гордеев прокручивал в голове слова бывшего благодетеля. Подстава? Это была первая мысль Игоря. Вторая — что ни в коем случае нельзя соглашаться. Его сфера деятельности и так под лупой рассматривают все, кому ни лень. К тому же у него сейчас налоговая пасётся. Конечно, нужны новые клиенты и новый капитал. Но он намерен искать себе инвесторов сам. «Подарки» от Ильясова ему не нужны.

— Илюх,— начал он. – Мы же с тобой вроде всё обсудили. Ты идешь своей дорогой, я своей. Я выполнил твое требование — Ульяна уехала. Ты не стал выводить свои деньги из моего бизнеса. На этом точка.

— Ну, погоди, — засмеялся Ильясов— Я тоже выполнил твои условия. А мне было очень непросто это сделать. Прекрасная Ульяна наслаждается независимой жизнью в славном городе Воронеже, и я не имею к этому никакого отношения. Как ты и хотел.

Гордееву в страшном сне не могло присниться, что он когда-нибудь начнет шантажировать Ильясова — человека, которому многим обязан. И слабым местом станет Марьяна, тоже не чужой человек для Игоря. Но он даже не раздумывал, когда речь зашла о безопасности Ульяны. Сейчас, как и 10, 15 лет назад он был готов пожертвовать всем ради неё.

Может быть, еще несколько месяцев назад Ильясов и не обратил бы особого внимания на косяки своей дочери. Марьяна, как обычно желающая прыгать выше головы и понравиться отцу, прилично накосячила. Гордеев узнал об этом совершенно случайно. Тогда на яхте Марьяна умоляла его ничего не рассказывать отцу. Она ведь идеальная дочь, которой нужно гордиться. И Гордеев не собирался ее сдавать. Но сейчас ситуация изменилась – Ульяне нужна была защита. А у Ильясова как раз начались проблемы с тем самым партнером, с которым и косякнула Марьяна. Огласка информации могла стоить Ильясову многомиллионных потерь. Игорь обещал молчать, если Илья оставит в покое его жену. Гордеев уповал на то, что деньги и власть Ильясов ценит превыше всего. Да и не любил он Ульяну.

Их перемирие было слишком хрупким. Подспудно Гордеев ожидал очередной пакости от бывшего покровителя и, похоже, дождался.

— Не стоит отказываться, Игорь, — тоном рассудительного мудреца проговорил Ильясов. – Москва — маленькая деревня, рынок узкий, очень быстро все узнают, что ты отказался помочь уважаемым людям. Разве с клиентами так можно поступать?

Ильясов откровенно издевался, но в то же время говорил совершенную правду. Лишние разговоры Игорю сейчас не были нужны. Куда ни кинь – везде засада.

— Хорошо, — согласился Игорь, скрепя сердце. — Я подумаю.

— Я пришлю контакты, — бросил Ильясов и отключился.

Последние две недели Гордеев чувствовал, что ходит по тонкому льду. И как бы он ни выверял каждый свой следующий шаг, лед под ним мог треснуть в любой момент. И от него на самом деле ничего не зависело. Ильясов никогда не смирится с тем, что Гордеев посмел угрожать ему. Ну и, конечно, Ульяна. Илья тот еще коллекционер – спать не будет спокойно, пока не заполучит ее в свою коллекцию. А значит придется идти на крайние меры…

Вечером у Гордеева были запланированы две встречи с потенциальными клиентами, которых он нашел сам. Деньги небольшие, но важен сам факт привлечения свежей крови. Гордеев слишком долго полагался на связи Марьяны и ее отца. Жил в тепле и уюте. А теперь за это расплачивается.

Переговоры затянулись допоздна. Игорю пришлось включать всё свое обаяние, показывать графики на ноутбуке, говорить о рисках и… самому отказаться от этих ребят. Он не волшебник и уже устал объяснять, что крипта — не поле чудес. Что риски здесь выше потенциального дохода и нужны стальные нервы, чтобы спокойно смотреть, как быстро меняются котировки в обе стороны. А парни хотели утроить свой капитал всего за полгода.

Он вышел из ресторана опустошенный и собирался ехать домой. Теперь он снимал студию в двух шагах от офиса. Из коттеджа Ильясова он уехал в тот же день, что и Ульяна.

Когда зашел в подъезд, Гордеева остановил консьерж.

— Приходил курьер, оставил для вас пакет. — И протянул Игорю конверт, на котором было написано его имя.

Игорь открыл конверт не сразу. Переоделся, принял душ, проверил сообщения на телефоне. Их было немало. Но все по работе. И ни одного от Ульяны. Гордеев раздумывал пару минут, не позвонить ли ей. Нет, не сейчас. Через неделю, как и договаривались.

В конверте оказались три черно-белые визитки. Гордеев чертыхнулся. Что за идиотские тайны? Будто нельзя было прислать контакты в мессенджер. Имена людей на визитках ему ни о чем не говорили. Да и было бы удивительно, если бы «уважаемые люди» сами решали подобные вопросы. Для этого у них есть целая армия обслуги. И на визитках было написано то «помощник», то «советник», а на одной и вовсе «индивидуальный предприниматель». Игорь решил завтра пробить информацию и постараться выяснить, кто скрывается за этими безликими визитками.

И всё же одна из них, как раз с надписью «ИП», заставила его потянуться к телефону. Имя и фамилия человека наводили на определенные подозрения. Довольно редкое восточное имя. Гордеев быстро набрал в поисковике запрос. Результатов было ожидаемо мало. Такие люди обычно не публичные.

Гордеев бегло просмотрел ссылки— в основном, официальная информация: ИНН, дата рождения. То есть, всё что есть в выписке из реестра предпринимателей. Может совпадение? А потом Гордеев открыл в поисковике картинки. Одна из них представляла собой фото с какого-то светского мероприятия пятилетней давности. На нем стояли двое мужчин. Одного из них Гордеев видел раньше. Это был старший брат Аслана Шамхалова – Мурад…

Глава 73

Уля с благодарностью посмотрела на невысокое здание отеля, где она прожила чуть больше двух недель и, свободно вдохнув свежий утренний воздух, села в такси. Водитель уже загрузил оба ее чемодана в багажник, и они отправились через весь город в ее новую съемную квартиру.

Сказать, что Уля нервничала — ничего не сказать. Радостное возбуждение сменялось ледяным страхом, стоило было ей только представить, что всё пойдет не так. А вдруг хозяйка передумает в последний момент. Или, что самое страшное, ее муж окажется таким же уродом, как и у Ксении.

Они оба — Валерия, хозяйка квартиры, и ее муж Александр, ждали Ульяну на лавочке у подъезда. Поздоровавшись, Александр тут же забрал у нее оба чемодана. А Уля едва слышно облегченно выдохнула. Этот мужчина не походил на тех, кто будет тайком от жены флиртовать.

Они вместе поднялись на этаж. Валерия открыла дверь и тут же вручила связку ключей Ульяне.

— Мы тут прибрались, пока вас ждали. Показания счетчиков тоже сняли. Но нам нужно подписать договор.

Ульяна бегло просмотрела документ. Она его уже видела, более того, даже успела проконсультироваться онлайн с юристом. Каких-то подводных камней не обнаружилось. А дальше… Живем же не на бумаге.

— Спасибо большое, — Уля поблагодарила хозяев и подписала договор.

— Если что будет нужно — звоните или пишите мне. Я преподаю в университете, иногда не сразу отвечаю, но по вечерам всегда могу забежать к вам. Соседи у нас адекватные. Но просьба не шуметь. Вы ведь одна будете жить? — Валерия выжидающе посмотрела на свою квартирантку.

— Точно одна, - грустно улыбнулась Уля. — Я в этом городе вообще никого не знаю. Лера кивнула.

— Да, я помню, вы говорили, что приехали из Москвы. Вы не замужем?

От простого и естественного в данное ситуации вопроса у Ульяны перехватило в горле. Она чуть замешкалась, на пару секунд отвела взгляд в сторону, но пото твердо сказала:

— В состоянии развода.

Больше про личную жизнь у нее ничего не спрашивали.

Оставшись одна, Уля начала разбирать свой нехитрый скарб. Ей очень повезло, что кухня была полностью оборудована всем необходимым. Здесь было даже больше, чем нужно. Качественный кухонный комбайн, аэрогриль. Целый ящик был забит силиконовыми формами для выпечки. Ульяна вспомнила, как еще при знакомстве Валерия упомянула о том, что раньше здесь жила ее дальняя родственница, у которой был небольшой кондитерский бизнес.

Единственное, где было пусто на кухне — так это в холодильнике. Но буквально в соседнем доме Уля углядела сетевой супермаркет, куда и собиралась направиться в ближайшее время.

Разложив вещи, она медленно обошла свою квартиру. Свою. Удивительно, но здесь она чувствовала куда больше внутреннего покоя и умиротворения, чем в коттедже Ильясова и тем более в особняке Аслана. Ульяна не испытывала иллюзий: эта квартира была съемной. Но почему-то с первых минут пребывания здесь она чувствовала себя ее хозяйкой. Хотелось накупить тонн всякой всячины — от мелких безделушек до новых штор и ковра в коридоре. Чтобы еще больше чувствовать себя здесь как дома.

Но Уля довольно быстро себя одернула. Она не может позволить себе больших трат. У нее еще нет работы, а значит придется обойтись самым необходимым. Она составила список того, что ей действительно нужно, помимо еды — постельное белье, полотенца, предметы гигиены. И только после этого отправилась в магазин.

«Надо позвонить Гордееву. Как он там?» Радостная улыбка исчезла с лица Ульяны. Неизвестность пугала, а правда страшила еще больше. За него она боялась больше, чем за себя. Позвоню вечером, решила для себя Ульяна.

Она готовила себе свой первый ужин на кухне, мысленно благодаря предыдущую квартирантку за качественную посуду и уже не собиралась выходить из дома. Но ее планы были нарушены звонком Бориса Геннадьевича.

Это был заведующий ювелирного магазина, куда ее активно сватал портье Дима. Уля еще вчера успела созвониться с Борисом Геннадьевичем, и он произвел на нее благоприятное впечатление. Мужчина был явно в возрасте, степенный, но в то же время явно с деловой хваткой. Он не старался ей понравиться, не требовал от неё того же. Лишь коротко обрисовал суть работы, требования к потенциальным кандидатам. Они договорились созвониться на следующей неделе. Но он почему-то звонил сейчас.

— Ульяна, я в понедельник уезжаю в командировку на две недели. Поэтому, если вам нужна эта работа, предлагаю сейчас же приехать в магазин, и мы проведем собеседование.

— Конечно, — испуганно ответила Уля. Это было ее единственное предложение по работе. И оно не вызывало у нее никакого отторжения. — Я сейчас приеду.

Собиралась она недолго и уже через десять минут вышла из дома, чтобы сесть на автобус, который ровно через полчаса остановился напротив входа в торговую галерею.

Магазин располагался на первом этаже, в самом центре людского потока. Но когда Ульяна зашла в помещение, она оказалась единственной посетительницей. Словно шагнула из шумной многолюдной улицы в ту самую тихую роскошь, которая доступна лишь избранным. Здесь пахло сдержанностью и…очень большими деньгами. Но Уля не раз бывала в таких бутиках, поэтому не испытывала ни трепета, ни смущения. Здесь ей было куда привычнее, чем в том обувном магазине. За стеклянными прилавками стояли две девушки. Уля чуть не хмыкнула вслух — по типажу они были очень похожи на нее. Теперь Уля поняла, что именно имел в виду Дмитрий.

— Здравствуйте. У меня назначена встреча с Борисом Геннадьевичем.

Чем больше Ульяна слушала заведующего, тем больше ей здесь нравилось. Борис Геннадьевич оказался мужчиной в возрасте, даже старше, чем Ульяне показалось по телефону. Ему явно было под шестьдесят, но выглядел он очень ухоженно и благородно. Никакой суеты, бегающего взгляда, а только сдержанная уверенность в себе. Уле нравились такие люди. Но она не могла забыть то, как цепко он оглядел ее с ног до головы, едва она зашла в его кабинет. Никакой пошлости, а лишь холодный расчет. Уля прекрасно понимала, что единственная причина, почему ей не указали на дверь — ее внешность и умение вежливо помалкивать.

Это было обидно. Но Ульяна подавила вспышку своего эго. У нее и правда ничего кроме подходящей внешности нет. Но для этой работы это едва ли не основное, что требуется.

Условия казались не просто привлекательными, а шоколадными. Официальное трудоустройство в штат, трудовой договор, два месяца испытательного срока, а не три, как везде. Кроме того, ей полагался наставник на это время. Первые два месяца ей будут платить только оклад. Но он в полтора раза больше, чем если бы она осталась в обувном магазине. А если пройдет испытательный срок, то будет получить еще и комиссии с продаж. Уля могла зарабатывать сто и более тысяч рублей в месяц. Голова кружилась от таких перспектив.

— У нас всё строго по закону, — Борис Геннадьевич протянул Уле болванку трудового договора. — Можете взять домой и ознакомиться. — Хочу сразу предупредить, что перед зачислением каждый кандидат проходит проверку службы безопасности. Я полагаю, вам не надо объяснять, зачем это нужно.

Уля покачала головой. Она прекрасно всё понимала. Ульяна словно вернулась в тот мир люкса, который был открыт для нее, когда она жила с Асланом. Здесь ей всё было привычно. Но, главное, ей срочно нужна была работа. И вряд ли она сама найдет себе что-то лучше.

— Ответ жду завтра. И сразу готовьте документы для проверки. Она займет минимум неделю.

Заведующий замолчал, явно давая понять, что разговор закончен.

Уля вышла из магазина на ватных ногах. В голове стоял гул от пережитых эмоций. Она обязательно должна рассказать всё Гордееву. Прямо сейчас.

Глава 74

Ульяна в нетерпении пританцовывала на месте. Чуть закусив губу, она ждала, когда же Гордеев ответит. Но длинные гудки продолжали звучать в динамике. Наконец Ульяна услышала:

— Привет.

Это был голос Марьяны. Уля замерла на полуслове. «Что она делает с моим мужем?» От этой мысли голова закружилась.

— Ульяна?, — снова раздалось в трубке. — С тобой всё хорошо?

От учтивого, вежливого тона соперницы сносило крышу.

— Что ты там делаешь?! Где Гордеев?!

— Игорь в душе и не может ответить. Но я обязательно передам, что ты звонила. — У тебя всё?

Голос дочки Ильясова звучал издевательски вежливо.

Уля не сказав больше ни слова, сбросила вызов. Телефон чуть не выскользнул из ее рук.

Какого чёрта она снова липнет к Гордею? Он же обещал, что Марьяны в его жизни не будет. И Уля как последняя наивная дура поверила в это. А ведь еще месяца не прошло, их даже официально не развели.

Верить в то, что Гордеев так быстро утешился в объятиях своей незаменимой помощницы было слишком больно. И без того разрушенный мир Ульяны, который она с таким трудом пыталась начать строить заново, снова рассыпался.

«Нет, Игорь не мог так быстро всё забыть. Марьяна – дочь его врага. Он с ней никогда больше не будет». Она упрямо повторяла себе эти слова, медленно идя куда-то вперед. «Наверняка остались какие-то общие дела, нерешенные проблемы. Поэтому Марьяна и оказалась рядом. И, конечно же, подала всё так, словно Гордеев только что выполз из ее постели. И ведь точно не передаст Игорю, что я звонила».

Но Ульяна ошиблась. Она еще не успела сесть в автобус, когда увидела на экране телефона имя мужа. Так обрадовалась, что чуть ли не закричала в трубку:

— Привет!

— Извини, что не ответил сам,— голос Гордеева звенел от чувства вины.— У тебя что-то случилось?

Радость после собеседования уже затихла в душе. Поэтому, не став отвечать на вопрос Гордея, Уля прямо спросила:

— Что у тебя с дочкой Ильясова? Вы общаетесь? Ты же говорил, что у вас всё кончено. Или, — со смешком добавила она, — у меня уже нет прав задавать такие вопросы, да?

Гордеев ответил не сразу.

– Марьяна мне кое в чем помогает, — словно нехотя признался он.

— Что?!, — от возгласа Ули на нее тут же обернулись пару старушек, которые, как и она, стояли на остановке. Ульяна отвернулась от них.

— Ты это серьезно?— она даже не пыталась скрыть своего возмущения.— Она тебе помогает? Она? Я не верю!

— Я тебе потом объясню. Это не телефонный разговор.

Уля его больше не слышала.

— Похоже, ты и правда без нее ничего не можешь , — зло произнесла она.

— Всё не так, Уля, — устало произнес Гордеев.— Между нами ничего нет. Ты же не просто так позвонила. Что у тебя случилось?

Уля фыркнула. Она уже не хотела делиться с Гордеевым своей радостью. Хотя… пусть знает, что у нее всё отлично и без него.

— Да так… Просто хотела сказать, что у меня всё хорошо. Я сняла чудесную квартиру и нашла классную работу. Жизнь налаживается,— произнесла она преувеличенно бодрым голосом.

— Я очень рад, — тепло отозвался Гордеев, отчего у Ульяны на глаза навернулись слёзы.— А что за работа, расскажи.

— Отличная работа, — с энтузиазмом ответила она. — Буду работать продавцом— консультантом в крупном ювелирном магазине. Зарплата очень хорошая. Всё вбелую. Главное— пройти испытательный срок. Но я знаю, что справлюсь.

Гордеев молчал, и эта тишина очень не нравилась Ульяне. Она не выдержала первой.

— Что ты молчишь? А говорил, что рад за меня.

— Я рад, — медленно произнес Гордеев. Но по голосу этого не чувствовалось.— Это что вот так, по объявлению нашла работу?

— Нет, конечно,— снисходительно ответила Уля.— Меня порекомендовали. И рассказала Игорю всю историю.

— Вот так сразу взяли?,— недоверчиво протянул Гордеев.— Я в этом мало что понимаю, но мне казалось, что в такие места не берут людей с улицы и без опыта.

— Я вообще— то не с улицы!,— возмутилась Уля. Я и не в таких бутиках время проводила. И я прекрасно знаю, как всё устроено! В отличие от тебя!

Выплеснув раздражение, Уля чуть прикусила губу, поняв, что сболтнула лишнее.

— Я понял, — произнес Гордеев. – Извини, что не я водил тебя в подобные места.

— Я не это хотела сказать. — попыталась исправиться Ульяна.— Но, поверь мне, я этот мир знаю лучше тебя. И, потом, меня еще будет проверять служба безопасности. Сюда точно не берут, кого попало. Жаль, что ты решил, будто я недостойна такого места.

— Я вовсе не это имел в виду, — теперь уже Гордеев начал раздражаться.— Ты никогда в своей жизни не работала. Ходить по бутикам и выбирать побрякушки— не одно и то же, что стоять за прилавком, вести накладные, отчитываться о продажах и тому подобное. Уля, услышь меня! Всё может оказаться не так, как ты думаешь.

— Уже оказалось!, — Уля почти кричала в трубку. Но шум затормозившего перед ней автобуса заглушал ее слова. – Я никак не ожидала, что ты опять спутаешься с Марьяной. Что ты опять не сможешь ничего без нее сделать. А ведь мы развелись с тобой из— за неё. Если бы не она…

Уля осеклась, отвела руку с телефоном от уха и отрешенно смотрела на двери автобуса, которые закрылись прямо перед ней. Она молча наблюдала, как автобус медленно отъезжает от остановки, а затем и вовсе скрывается за ближайшим поворотом.

— А, знаешь, Игорь, — она снова прислонила телефон к голове, — может быть дело не в Ильясове. И не в Марьяне. А в том, что мы просто очень разные и сейчас на расстоянии это видится особенно четко.

Уля сама удивилась тому, с каким безнадежным спокойствием она это произнесла. Она не сможет вот так – продолжать любить его на расстоянии и надеяться, что однажды они снова будут вместе.

— Уля, ты просто расстроена и пытаешься убежать от проблем.

— Давай обойдемся без психоанализа,— усмехнулась Ульяна. – Пока, Гордеев! Передавай привет Марьяне! И, не дав Гордееву ничего ответить, нажала на отбой.

Слёз не было. Не было отчаяния и раздражения. Только спасительная пустота внутри, которая будто бы блокировала все чувства, защищала Ульяну от боли.

Всю дорогу домой она держала телефон в руке. Почему-то была уверена, что Гордеев ей еще позвонит. Но телефон молчал.

Утром Уля позвонила заведующему ювелирного магазина и сказала, что она согласна. В тот же день она отправила документы на проверку в службу безопасности.

Глава 75

Уля отложила в сторону мобильный, еще раз прокрутила в голове свой короткий разговор с безопасником. Если все будет хорошо, то уже на следующей неделе она сможет выйти на работу! Но долгожданной радости от этого она не чувствовала.

Нехорошо они с Гордеевым вчера поговорили. Большой своей вины Ульяна не ощущала. Кто бы не сорвался, услышав вместо мужа голос его любовницы. Но, с другой стороны, она могла бы хотя бы выслушать его, а не бросать трубку, как истеричка. Конечно, она бы не передумала— Ульяна очень хотела работать в этом люксовом магазине. Но она хотя бы проявила бы вежливость. Теперь они поссорились.

Ульяна смотрела на мобильный и понимала, что сама Гордееву она звонить не станет. По крайней мере, до тех пор, пока не пройдет испытательный срок и не докажет ему, как сильно он в ней ошибся.

Чтобы хоть как-то абстрагироваться от душевных переживаний, Уля решила заняться тем, что всегда помогало ей вернуть равновесие. Надев спортивные штаны и футболку, она вышла на пробежку. Ульяна бежала прямо, стараясь никуда не сворачивать – боялась заблудиться. А еще она стремительно рвалась вперед как засидевшаяся в клетке птица, расправив крылья.

Пробежка принесла необходимое успокоение. Им с Гордеевым действительно нужен перерыв. Каждому надо разобраться со своей жизнью и не мешать друг другу. А Марьяна… Еще одна лакмусовая бумажка для их отношений.

Дома Ульяна снова пересмотрела всё содержимое своей шикарной кухни. Даже стало обидно, что нет никого, кого она могла бы пригласить в гости, накрыть вкусный стол и душевно так посидеть. А, впрочем, у нее была она сама.

Улю сложно было удивить качественной бытовой техникой. Но все-таки полупрофессионального оборудования у нее на кухне никогда не было. Даже странно, что предыдущая квартирантка не забрала такое богатство с собой. Валерия говорила, что Уля может пользоваться всем, что есть в доме. И Ульяна воспользовалась.

Тортов она не пекла очень давно. С Гордеевым как-то не было случая. А Шамхалов последние года два совсем помешался на своей фигуре. Так что десерты в их доме стали редким гостем.

— Это будет ПП-торт,— пробормотала Ульяна себе под нос. И пообещала себе, что есть его будет дня три, не меньше. Тесто, а потом крем Уля тщательно взбивала в планетарном миксере. Благодаря комбайну удалось идеально нарезать цитрусы. А тонкими слайсами – клубнику и киви. Дальше Уля забыла о правильном питании и с удовольствием растопила две темные шоколадки…

Коржи уже почти остыли на подоконнике. Уля довольно принюхалась. Запах на кухне стоял великолепный. Но чего-то все же не хватало. Ульяна обеспокоенно оглянулась, словно пыталась найти «неправильность». Однако скоро ее отвлек звонок на мобильный.

Номер был незнакомый. И Уля немного колебалась, отвечать ли. Но все же решилась.

— Здравствуйте. Это Ульяна?,— бойкий женский голос с легким южным акцентом не стал дожидаться ответа. И Уля тут же услышала продолжение. – Мне Ксения дала ваш телефон. Сказала, вы хорошо работали у нее в обувном. А нам нужна продавец в детский отдел универмага. Вы же ищете работу?

— Ну да, — растерянно ответила Ульяна. Она даже забыла о своем торте. — Но я уже вроде как нашла.

Уля сказала неправду. Её ещё никуда не взяли. Но идти работать в детский отдел она уже не хотела.

— Жалко, — протянул незнакомый женский голос. – Ну вы звоните мне, если передумаете.

Звонок оборвался. Уля пожала плечами и вернулась на кухню. Коржи уже можно было смазывать шоколадным кремом, украшать ягодами и отправлять в холодильник.

Вряд ли Ульяна дотерпит до утра. Попробует торт перед сном. Она открыла холодильник— да так и замерла, держа в руках свой кулинарный шедевр. Вот что ее смущало: она не слышала тихой мерной работы холодильника.

— Только этого не хватало!, — воскликнула она. Минут пятнадцать Уля разве что не танцевала вокруг сломавшегося агрегата. Включала и выключала его из розетки. Но толку не было. Ничего не оставалось, кроме как звонить хозяйке.

— Ох, Ульяна, — вздохнула Валерия. – Мы же его только месяц назад чинили. Он и правда барахлил. Сейчас пришлю к вам мужа. И отключилась.

Александр позвонил в дверь минут через 10.

— Мне так неловко.— Уля шла за ним по пятам на кухню. – Я ничего не делала с холодильником. Он просто сам выключился.

— С ним такое бывало и раньше. — Муж хозяйки чуть отодвинул холодильник от стены и попросил Улю подсветить ему фонариком телефона. Вытащил свои инструменты и начал «колдовать».

— Так, давайте пробовать, — наконец сказал Александр, отходя в сторону.

Уля с замиранием сердца включила штекер в розетку. Раздалось приятное уху едва слышное мерно жужжание.

— Надеюсь, на этот раз всё будет нормально. Александр попрощался с Улей.— Но давайте утром еще раз созвонимся, а то потом мы с семьей уедем на несколько дней.

Холодильник больше не хулиганил. Уля подозрительно на него поглядывала, но все же доверила ему свой торт. Вечером перед сном снова заглянула.

— Ты слишком хорош, чтобы есть тебя в темноте,— проговорила Уля и мысленно представила, как утром заварит себе чай и отрежет кусочек этого вкусного шоколадно-ягодного торта. Просто побаловать себя. Она это заслужила.

Утром ее разбудил звонок от Валерии. Уля поглядела на часы— ничего себе, уже десятый час.

— Ульяна, у вас всё хорошо?,— поинтересовалась Валерия. В динамик ворвался шум города. Такое с ним иногда бывало, но на всякий случай я вам пришлю контакты специалиста, потому что мы скоро уедем. — У дочки сегодня день рождения. Дети придут через полчаса. А нам праздничный десерт ребенку не привезли. Заказывали за три недели! Денег стоит! Ой, извините, — спохватилась Валерия.

— Нет, нет, подождите, как можно оставить детей без сладкого?

– Ульяна окончательно проснулась— У меня есть для вас торт!

Свой шедевр Уля так и не попробовала. Зато вечером ей позвонила Валерия и рассыпалась в таких благодарностях, что, казалось, Уля его съела сама.

Заведующий ювелирного магазина отзвонился в пятницу в 7 вечера, когда Ульяна уже почти потеряла надежду, что о ней вспомнят.

— Ульяна, вы нам подходите. Ждем вас в понедельник, в 8 утра…

Глава 76

Взгляд мужчины скользнул по обручальному кольцу на правой руке Ульяны. Их с Гордеевым развели онлайн еще месяц назад. Но Уля так и не снимала кольцо. Оно значило больше, чем какая — то бездушная бумажка. Ульяна, разумеется, не стала лететь в Москву, чтобы ее забрать. Интересно, забрал ли свой экземпляр Гордеев?

Они не общались почти полтора месяца. Лишь пара скупых сообщений. «У тебя всё ок?» И ответ: «Ок». Вот и все отношения.

Уля соврала бы, если бы сказала, что не скучает по мужу. Но если бы она была ему нужна, он бы наверно уже ей позвонил?

— Ульяна? — На нее вопросительно смотрел мужчина лет сорока пяти со слегка обвисшим, но умным лицом. Ульяна тут же встрепенулась, натянула дежурную улыбку. Скоро она навсегда приклеится к ее губам.

— Я вас слушаю, Валерий Сергеевич. Что еще хотите посмотреть?

— Ульяна, — мужчина криво улыбнулся. — Я уже просил вас. Лучше просто Валера.

С тех пор как Ульяна устроилась в ювелирный, он стал приходить каждую неделю. До этого заглядывал раз в три — четыре месяца, чтобы купить очередной подарок для жены. Для любовницы он покупал украшения попроще — на втором этаже этого же торгового центра.

Всю эту информацию Ульяне рассказали девочки-консультанты недели через три, после того как она устроилась на работу. «Определенно он на тебя запал». Сказано это было как констатация факта. Без удивления, зависти или восторга. Для такого бутика внимание клиентов к продавщицам было делом обычным. С Ульяной даже проводили специальный инструктаж. Официально любые отношения с посетителями бутика были строго запрещены – вплоть до увольнения. Но по факту, если девушка могла раскрутить клиента на значительную сумму, то на ее личные отношения с ним смотрели сквозь пальцы. Главное было вести себя тихо и ничего не афишировать.

Две трети клиентов были мужчины. Остальные – женщины, которые… приходили со своими мужчинами. И все же несколько лет назад случился громкий скандал. Одна из консультанток решила пойти ва-банк и разрушить семью. Увести мужа из 30-летнего брака не удалось. А вот разрушить репутацию салона – почти.

«Не стоит искать себе будущего мужа среди наших клиентов», — прямо предупредили Ульяну. Она лишь пожала плечами. Во уж чего-чего, а новых отношений она точно не хотела. Да и о чем вообще можно говорить, если муж настоящий, хоть и бывший, снится ей чуть ли не каждую ночь.

— Покажите мне вот этот браслет, — Валерий небрежно постучал толстым пальцем по стеклянной витрине. – Хочу посмотреть, как он будет сиять на вашем тонком запястье.

Ульяна смутилась, хотя ей уже не раз приходилось примерять чужие подарки. Но сейчас на душе было как-то неспокойно. Уля всегда четко могла понять, когда нравится мужчинам.

— Отличный выбор. — Ульяна положила бриллиантовый браслет перед покупателем. Украшение стоило больше, чем двухкомнатная квартира ее бабушки.

— Примеряйте, — велел Валерий.

— Для супруги приобретаете?, — невинным тоном поинтересовалась Ульяна. И глупо улыбнулась. А внутри у нее всё дрожало от страха. Она перешла невидимую границу в разговоре с клиентом. И могла за это если не лишиться работы, то как минимум получить нагоняй. И всё же продолжила свою игру в дурочку. — Это так романтично!

Мужчина изменился в лице. Ульяна тут же опустила взгляд, поняв, что перегнула палку.

— Мне не нравится, как выглядит, — холодно произнес Валерий. — Не буду его брать!

Впервые за все свои визиты он не оставил Ульяне чаевых.

Когда его массивная спина скрылась в людском потоке посетителей торгового центра. Уля облегченно выдохнула. И наконец посмотрела на двух своих «товарок». Лица обеих девушек ничего не выражали. В этом салоне все умели скрывать свои чувства. Но Ульяна была уверена, что об этом инциденте донесут заведующему.

Работа Ульяне нравилась, несмотря на таких вот клиентов. Хотя, если честно, она ожидала большего. А, может, она и сама не знала, чего на самом деле хотела. В мир люкса Уля на вернулась. Скорее, увидела его изнанку. Наценка на ювелирку неприятно удивила – не два и даже не три раза. Качество камней было сносным, но никак не первоклассным. По сути, покупатели платили за вайб роскоши, премиальное обслуживание и за легенду бренда. При желании у частного ювелира можно было бы заказать копию с более чистыми камнями за куда меньшие деньги.

Для себя Уля решила, что если у нее когда-нибудь будут такие деньги, она не станет здесь ничего покупать. Какой она была дурочкой, когда велась на такие бутики!

До конца рабочего дня оставалось два часа. Но Ульяну дома ждали дела. Когда она отдала свой торт Валерии, то и предположить не могла, что на нее буквально посыплются заказы от мамочек детей, которые были на дне рождения у ребенка хозяйки квартиры. За полтора месяца это был уже шестой торт, который ей нужно было испечь. Пекла она не столько ради денег, сколько от удовольствия. Клиентки пока попадались очень лояльные и с восторгом принимали любые ее кулинарные фантазии. Все ингредиенты натуральные и очень дорогие. Ульяна уже раздумывала поднять цену, если к ней и дальше будут обращаться. Однако сегодня ей пришлось задержаться в магазине.

Это происходило уже не в первый раз. Каждый день кто-то из девчонок по графику оставался с заведующим или его замом и они вместе проводили частичную опись товара. В течение недели таким образом проходила полная инвентаризация. Ульяну сначала не допускали к этому «таинству». Но потом одна из девушек сообщила, что беременна и больше не готова задерживаться допоздна. Поэтому привлекли Улю. В ее задачи входило принести и отнести описываемые украшения. Всю документацию подписывал Борис Геннадьевич или его зам.

Ульяна к самим бумагам даже близко не подходила. А сегодня даже была не ее очередь. Но Уля не думала отказываться, когда ее попросили остаться. У нее еще не закончился испытательный срок. Да и ее выходка с Валерием могла обернуться неприятностями.

Так что торт ей пришлось глубокой ночью. А через неделю – началось…

Глава 77

Новость о том, магазин будет закрыт в понедельник, не вызвала у Ульяны никакого удивления. Она уже знала, что раз в квартал из Москвы приезжают «ревизоры» — проводить инвентаризацию. Таковы правила компании. Ульяны они особо и не касались. Всеми делами руководил заведующий. А она кто? Стажер, а не материально ответственное лицо.

Куда больше ее интересовало, пройдет ли она испытательный срок, который заканчивался через неделю. Никаких конфликтов с руководством или коллегами у нее не было. Ее наставник часто хвалила ее за расторопность и готовность выходить на замену в любое время. Поэтому Ульяна немного удивилась, когда во вторник пришла на работу, а ее не пустили в зал — сразу провели в кабинет заведующего.

Там ее ждали четверо мужчин. Единственный, кого она знала, был Борис Геннадьевич.

— Что-то случилось, — вырвалось у нее, едва она взглянула на заведующего. У того лицо было белее мела.

— Садитесь, Ульяна,— произнес незнакомый мужчина голосом, которому хотелось сразу бездумно подчиниться.— Разговор будет долгим.

У Ули засосало под ложечкой. Она пока ничего не понимала, но чувствовала опасность. В голове лихорадочно замелькали воспоминания о последних рабочих днях. Вроде всё было как обычно, Уля нигде не косячила. Она обвела мужчин непонимающим взглядом.

— Что случилось? — Ее голос предательски дрогнул. Вместо ответа перед ней положили несколько распечатанных листов с экселевскими таблицами.

— Что это?,— подняла голову Ульяна. Мужчины молчали. Она вопросительно взглянула на заведующего. Но тот отвернулся.

— Это описи товара, которые вы делали вместе с Борисом Геннадьевичем. Всего их было пять, не так ли?

— Ну да. Мозг лихорадочно работал. – Я действительно участвовала в инвентаризации. Мы все каждую неделю это делаем. Но я в глаза не видела этих бумажек. То есть, видела, конечно, но никогда не вчитывалась. Тут и подписи моей нету. Так в чем дело?

Ей никто не ответил. Похоже, ее слова не произвели никакого впечатления. Будто она и не говорила ничего.

— Из каждой описи после ее составления пропало по одному украшению, — ровным тоном произнес один из мужчин. – Ничего рассказать нам не хотите?

— А я тут при чем?— возмущения в голосе Ульяны было больше, чем страха.— Я вообще здесь стажер. Всего два месяца работаю.

— Вот именно. До вашего прихода в этом филиале за десять лет таких инцидентов не было, — издевательски вежливо произнес второй незнакомец.

— Я ничего не брала, — губы едва ее слушались. В ушах стояла звенящая оглушающая тишина, давила на виски.

— Я ничего не брала!

Она умоляюще посмотрела на заведующего. Но он продолжал молчать. На Ульяну не смотрел и лишь печально качал головой.

— Удивительно, но еще после вашего прихода сюда начались проблемы с камерами. И знаете что, они «барахлили» только когда вы оставались в зале одна.

— Это бред! — закричала Ульяна и тут же осеклась.

Она действительно несколько раз оказывалась одна в зале. Ненадолго, не больше чем на 10-15 минут. Иногда кого-то из девочек вызывали к заведующему. Иногда кто-то отлучался в туалет. Иногда опаздывал с обеда. Но ничего критичного.

— Это не доказательство, — неуверенно произнесла Ульяна дрожащим голосом. Паники на удивление не было. Она верила, что всё это какое-то ужасное недоразумение. И оно скоро разрешится. Ну не может быть такого, чтобы…

В голове что-то щелкнуло. Она замерла, не слыша, что ей говорят.

Она всё поняла. На нее решили повесить чью-то кражу. Она здесь никто. Её взяли с улицы, без опыта работы…

— …да что ты с ней возишься, пусть бабки возвращает, — рявкнул доселе молчавший мужчина. Он угрожающе наклонился над Ульяной. – Думала на бабки нас кинуть?

От него неприятно пахло табаком и веяло угрозой. Уля инстинктивно отшатнулась, вжалась в спинку стула. Ей на плечо тут же легла тяжелая мужская рука.

— Ну что ты, Жора, не надо пугать девочку. Она сама нам всё отдаст. Так ведь? Она же не дура.

Мужчины совсем не походили на сотрудников люксового ювелирного магазина. Скорее на тех полубандитов-охранников, которых к ней в свое время приставил Аслан Шамхалов.

— Я ничего не брала. — Ульяна попыталась сбросить руку со своего плеча, но только ахнула от боли. Жесткие мужские пальцы впились в ее кожу.

— Значит так, — Уле сунули под нос какую-то бумажку. Ей пришлось сфокусировать взгляд, чтобы увидеть в нижнем правом углу семизначное число. 3 миллиона 749 тысяч 517 рублей. — Объяснять надо? Вот столько ты нам должна.

Улю била крупная дрожь. Перед глазами всё плыло, она едва понимала, что ей говорят. Они не выпустят ее отсюда живой. Убьют. И никто не узнает. Гордеев. Игорь.

Перед Улей положили ее же мобильный.

— Звони своему мужику, — велели ей. – Пусть привозит бабки.

— У меня нет никого, — едва слышно прошептала Уля. – Я в разводе.

В ответ мужчины громко заржали.

— Не гони! Муж твой бывший вроде не бедный пацан. Ну или любовнику своему звоню. Но пока бабки не вернешь, ты отсюда не выйдешь.

— Я не буду никому звонить,— тихо, но решительно произнесла Ульяна. Да лучше она умрет, чем снова принесет проблемы Гордееву. Она и так изрядно ему попортила жизнь.

— Что, совсем так и некому помочь?, — впервые за всё время подал голос заведующий. Сейчас он не выглядел таким потерянным, как вначале.— Погодите, Ульяна. Вы же рассказывали, что недавно продали квартиру.

Ульяна точно никому не рассказывала об этом. Но даже удивиться толком не успела. Один из стоящих сзади мужчин схватил ее мобильный, а потом, несмотря на ее сопротивление, поднес ее палец к экрану.

— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул он. Ну-ка дай еще раз свою ручку.

Сопротивляться было бесполезно. Уля чувствовала, что дай она им хоть малейший повод, они с удовольствием ее изобьют.

— О как!— мужчина довольно присвистнул.— А у девочки-то почти 5 лямов на вкладе.— Ну вот, проблема почти решена.

— Я не буду переводить деньги!, — Уля сама удивилась собственной смелости. Похоже, страх остаться без всего пересилил.

Но ее не слушали.

— Ну да, — задумчиво пробормотал мужчина, держа в руках мобильный Уле. Такую сумму за раз не переведешь, да и кто будет палиться. Значит так: сама снимешь наличку в банке и отдашь нам. Поняла?

— Нет. — Ульяна сжалась, ожидая, что за это ее ударят. Но ничего не произошло. — У вас нет никаких доказательств. Я … Я не буду ничего платить. Вызывайте полицию.

Мужчины удивленно переглянулись. Они явно не ожидали такого поворота.

— Присесть захотела лет на восемь?— сквозь сарказм явно звучала легкая растерянность. — Мы предлагаем тебе разойтись полюбовно. Или ты совсем тупая?

— Вызывайте полицию,— повторила Уля, сама не веря в то, что поступает правильно.

— Посиди-ка тут, — после недолгого молчания произнес тот самый мужчина, который начал весь этот разговор. Подумай.

Все четверо вышли из кабинета. Дверь захлопнулась на замок.

Глава 78

Прошло, наверное, несколько минут после того, как Ульяна осталась одна запертой в кабинете заведующего. Звенящая тишина вокруг парализовала ее волю. Она сидела, тупо уставившись в одну точку, и даже собственные мысли не осознавала. Сердце учащенно билось в груди, доставляя легкую боль.

Уле вдруг показалось, что в этой небольшой комнате стало нечем дышать. Она попыталась втянуть носом воздух, но ничего не получилось. Сделала еще несколько резких вдохов ртом. Но так и не почувствовала кислорода.

Ульяна начала метаться по комнате, подбежала к двери, несколько раз дернула за ручку. Дверь была надежно заперта. Она даже застучала кулаками в дверь, но по ту сторону была лишь равнодушная тишина. Голова кружилась. Держась за косяк двери, чтобы не упасть, Уля снова пыталась хватать ртом воздух.

— Этого не может быть, — повторяла она себе. Её подставили. А она даже не понимает, кто и зачем. И, главное, как вырваться из этого ада.

В магазине ей никто не поможет. В этом городе она вообще никого не знает. У кого ей просить помощи? У Гордеева? У Ильясова, который откровенно издевался над ней? Или напомнить о себе Аслану? Ульяна истерично расхохоталась. Из глаз брызнули слёзы.

Никому она звонить не будет и просить помощи – тем более. В голове мелькнула малодушная мысль отдать им эти чертовы деньги и сегодня же уехать из города, чтобы больше никогда не видеть этих людей. Но даже в таком состоянии Уля понимала, насколько это глупо. Даже если она отдаст им деньги, это не значит, что ее оставят в покое. И не придумают еще какую-нибудь кражу.

Нет, ей остается только судиться. Но ведь у этих бандитов наверняка всё схвачено. На нее повесили чужое воровство, еще и в тюрьму упекут.

Размышления Ульяны прервал шум за дверью. Кто-то очень громко разговаривал. Похоже даже ругался. Уля прислушалась. Подошла ближе к двери, но голоса затихли. А потом в замке повернулся ключ.

В комнату вошли двое – сначала заведующий, а за ним…

— Ты?!, — Уля подалась вперед, мигом позабыв обо всех своих проблемах. Чуть приоткрыв рот, она без стеснения пялилась на высокую худощавую блондинку.

Ульяна узнала ее сразу. Хотя они не виделись уже лет шесть. И за эти годы ее школьная подружка и соседка по парте Катя Лопухина сильно изменилась. Некогда худое бесцветное лицо стало намного выразительнее. Тонкие губы сейчас могли служить качественной рекламой «уколов красоты». Нос стал тоньше, кажется изменился разрез глаз. Но что точно не поменялось, так это «энергетика». Едва зайдя в кабинет, Катя заполнила собой всё пространство. Заведующего тут словно и не стояло.

— Да, Елагина, это я. – Пухлые губы Лопухиной растянулись в уверенной улыбке. Она скрестила руки на впечатляющего размера груди. Уля не могла не отметить про себя, что такими формами в школе Катька никогда не отличалась.

«Тюнинг просто топ».

– Что ты здесь сделаешь? — Изумление уже прошло. Уля постаралась взять себя в руки. Видеть Лопухину, особенно в таких обстоятельствах, было крайне неприятно. Да и встреча несколько месяцев назад со Светой Рыбниковой на многое открыла глаза.

— Что я здесь делаю?, — переспросила Лопухина. Выглядела она и правда потрясающе, а еще очень дорого, если иметь ввиду бренды. — Вообще-то я пришла помочь тебе. По старой дружбе. Мир оказался слишком тесен: да, Ульяна. Узнала, что тебя на воровстве поймали. Ушам не поверила. Но жизнь и не так меняет людей. Я юрисконсульт компании. Ты разве не знала?

— Нет, — Уле снова пришлось удивляться.— И давно ты тут работаешь?

Лопухина прямо не ответила.

— Я практику здесь проходила, когда училась. Ладно, рассказывай, как тебя угораздило вляпаться в такое дерьмо. Неужели Шамхалов выбросил тебя на улицу без всего?

Уле было что сказать на оскорбительную шпильку Лопухиной, но она сдержалась.

— И как ты собираешься мне помочь?— спросила. – Я ничего не крала. Это какая-то ошибка или вообще подстава. Надеюсь, суд разберется.

Уля сама не верила в то, что говорила.

— Не будь дурой, — резко одернула ее Катя.— Все улики против тебя. Или ты рассчитываешь, что Шамхалов за тебя заплатит?

— Я его уже сто лет не видела. И вообще я не Елагина . Я — Гордеева!

Это была мелкая месть проигравшего. Но этот удар оказался намного сильнее, чем предполагала Ульяна. Лицо Кати исказилось, словно ее ударили. А из-под плотного макияжа на щеках стали проступать розовые пятна.

— Даже не вздумай приплетать сюда его! — воскликнула Катя. Потом дернулась, словно очнулась. Повернула голову к стоящему у стены заведующему.

— Боря, я тебе потом все объясню.

Уля перевела взгляд с Лопухиной на Бориса Геннадьевича. Похоже, эти двое неплохо друг друга знают.

— Если ты думала, что убедишь меня взять чужую вину, то просчиталась. — Ульяна в упор смотрела на тюнингованную «подружку». – Ты ведь всю жизнь меня ненавидела, Кать. И завидовала. Потому что Игорь любил меня, а не тебя.

Заведующий взял Лопухину за локоть.

— Я же говорил, глупая затея. Пойдем отсюда! Но Лопухина без труда вырвалась. – Это ты иди, а нам есть о чем поговорить.

Заведующий ее не слушал. Снова взял ее за руку, но тут же отпустил, чертыхнулся, полез в карман за мобильным. Что-то буркнул в трубку, нахмурился и пошел к выходу.

— Катя, за мной!,— велел он. Но Лопухина не послушалась. Повернулась спиной к Ульяне и закрыла дверь за мужчиной.

— Стой! – закричала Уля. — Это…

Она сама себе не верила. Не может быть! Но…

— Это же ты была в отеле, да, в тот день, когда я приехала из Москвы. Дмитрий, портье, он же меня сюда сосватал. А в ту ночь он кого— то ждал. И ушел из отеля с высокой блондинкой. Я запомнила тебя со спины. Еще подумала, может, знакомый кто. Это же ты была…

Уля чуть ли не захлебывалась. Теперь всё сходилось. Это с самого начала была ловушка. И теперь она знала, кто всё подстроил. Только это ничего не меняло.

Лопухина явно не ожидала разоблачения. На ее лице промелькнуло удивление. Но она быстро взяла себя в руки.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Ты ничего не докажешь!

Глава 79

Лопухина громко рассмеялась. От всей души. Будто многие годы сдерживала себя, а сейчас наконец освободилась.

Уля видела в ее глазах какое-то сумасшедшее злорадство. Катька, вся такая резкая, циничная, наглая, при этом всегда умела контролировать свои чувства. Сейчас же Ульяна ее не узнавала. Какой-то бешеный огонь пылал в ее глазах.

— Ты всегда меня ненавидела, а я считала себя своей подругой, — горько усмехнулась Ульяна.

— Ты всегда была полной идиоткой. Вообще ничего не видела. Но что меня больше всего бесило, что такой умный, классный парень, как Гордеев, не мог от тебя взгляда отвести. А ведь у меня с ним почти получилось. Ты по Аслану своему сохла, а я за Игорем в Москву поехала.

Похоже, Лопухиной нужно было выговориться. Наверное, она и пришла сюда для этого. Уле на мгновение стало страшно: сколько же всего накопилось за эти годы у «подружки» внутри.

— Я знаю, что ты всё бросила ради него. Но нельзя заставить человека полюбить.

— Я не была с ним, но меня он и не бросал, как тебя, — губы растянулись в высокомерной улыбке.— Не выгнал меня, как тебя. И не разводился со мной. Наконец-то избавился от этого морока! Это, кстати, не я сказала, а его мать. А что ты удивляешься? У меня с его родителями отличные отношения остались. В отличие от тебя.

Вот это новость!

— Так это они тебе рассказали, что я продала квартиру? — Уля старалась говорить спокойно, но внутри всё холодело от понимания, как глубоко она вляпалась.

— Я знаю о тебе абсолютно всё. Ты даже не представляешь, как долго я ждала этот момент, — пугающе тихим голосом продолжила Лопухина. — Никогда о тебе не забывала, Ульяна.

— Поэтому и пришла позлорадствовать, верно? — До этого разговора Уля даже представить себе не могла, как сильно её ненавидят. — Мечтаешь увидеть меня в тюрьме?

— В идеале чтобы ты оттуда и не вернулась. У Бори здесь всё схвачено. А он сделает всё, что я ему скажу. Мой женатый скуф!

Уля не удивили последние слова. Она и так уже поняла, что Лопухина спит с этим старым подонком. Она попыталась развести Катьку на признание, но та не повелась, несмотря на свое возбужденное состояние.

— Ты всё специально подстроила. Наверное, сами украли эти украшения, чтобы на меня кражу повесить.

Она попыталась развести Катьку на признание, но та не повелась, несмотря на свое возбужденное состояние.

— Ну что ты! Воровка здесь только ты. Но, знаешь, сам бог привел тебя к нам именно сейчас.

Катя замерла, словно услышала что-то. Потом схватила свой телефон, нахмурилась и, не сказав больше не слова, рванула к двери. Но выйти не успела.

Лопухина буквально впечаталась в одного из мужчин, которые до этого допрашивали Улю и вымогали у нее деньги. На мужском лице отразилось удивление. Он бесцеремонно схватил Лопухину за плечо и не дал ей выйти из кабинета.

— А ты вообще кто такая и что здесь делаешь?

Он смотрел на Лопухину так, словно видел ее впервые. Уля пока не понимала, что происходит, но ей понравилась реакция московского «ревизора».

— Это наш юрист, — испуганно залепетал Борис Геннадьевич. Он, как и двое других мужчин, вернулся в свой кабинет. Уля заметила для себя, насколько разительно его поведение сейчас отличалось от того, каким он предстал перед ней в день их знакомства. Это были два разных человека.

— Какой еще юрист? – протянул другой мужчина. Уля так до сих пор и не знала, как их зовут.

— Екатерина проходила у нас практику, — пришлось объяснять заведующему. — И со следующей недели станет нашим юрисконсультом. Но это к делу не относится, Катя уже уходит.

— А здесь-то что она делала?, — грубо прервал заведующего мужик, который, по мнению Ульяны, был из них самым главным и говорил больше остальных.

— Совершенно случайно Екатерина знакома с Гордеевой. В школе вместе учились, — нехотя выдавил из себя Борис Геннадьевич. – И я подумал…

— Я же сказал никого сюда не пускать!, — рявкнул «главный ревизор».

— Ну да, — Лопухина немного заискивающе поглядела снизу вверх на москвича.— Борис Геннадьевич сказал, что лучше обойтись без полиции. Нам в магазине не нужна лишняя огласка.

Ее слова не произвели желаемого эффекта. Москвич смотрел на нее так, будто готов был ее ударить или, как минимум, наорать. Но лишь тихо произнес:

— Пошла вон отсюда!

Кате повторять два раза не пришлось. Она вышла из кабинета, метнув полный злобы взгляд в своего Борю.

Когда дверь за ней закрылась, трое мужчин обступили Борис Геннадьевича.

— Это что за херня? Кто она? – про Улю, казалось, все вообще забыли. А она тем временем не упускала ни одного слова в бурных разборках.

На заведующего было больно смотреть.

— Я хотел, как лучше… Извините, что не предупредил… Я думал, Екатерина нам поможет…

— Ладно, потом разберемся.

И вот тут про Ульяну наконец вспомнили.

— Ну что, готова сесть лет на 10? Последний раз предлагаю разрулить всё мирно. Но менты уже едут. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Уля нервно съежилась, обхватила себя за плечи, опустила взгляд на пол. Она решала, идти ли ва-банк, стоит ли так рисковать. Если бы не реакция этих мужиков на Катю, она бы в жизни не решилась.

— Хорошо. Вызывайте полицию. Я знаю, кто на самом деле украл ваши бриллианты. И расскажу полиции всё…

Глава 80

Мужики переглянулись.

— Так, значит, — протянул один из них. – А говорила, ничего не знаешь, что ты тут ни при чем.— Ну, давай, рассказывай.

Расчет Ульяны был прост. Если эти приезжие ревизоры так отреагировали на Лопухину, они скорее всего не в сговоре с заведующим. А, значит, можно рискнуть.

— Если кража и была, то украл всё он. — Она указала пальцем на своего начальника. — И решил со своей любовницей меня подставить. Катька меня со школы ненавидит. В моего мужа влюблена.

Слова Ульяны произвели совсем не то впечатление, на которое она надеялась.

— Вот лживая сучка! — рявкнул рафинированный Борис Геннадьевич. — Да как ты смеешь. Тебя только что с улицы взяли, руки должна была мне целовать!

Остальные мужчины громко заржали. Смотрели на Ульяну с легким снисходительным презрением.

— Ты нас в свои бабские разборки не втягивай. Если это всё…

— Из-за этих «бабских разборок» вы уже потеряли 4 миллиона, — с вызовом перебила Уля.— Вам смешно, да? Ну смейтесь дальше. – Скрестив руки на груди, она оперлась спиной о стену.

В кабинете никто не смеялся. Первым тишину нарушил заведующий.

— Я не понимаю, почему мы вообще должны ее слушать. Эта тварь нагрела нас …

— Борь, ты говорил она по объявлению пришла? Типа сарафанного радио, или как? Напомни.

— Да я уже не помню. Безопасники ее одобрили. По всем параметрам она нам подходила. Клиенты на нее облизывались: всё как всегда.

— Я могу назвать имя человека, который мне рассказал об этом магазине, — влезла Уля. Она чувствовала, что сейчас ни в коем случае нельзя молчать. – Он работает в отеле, в котором я поселилась. И я уверена, что Катя Лопухина его знает. Они специально взяли меня, чтобы повесить кражу. Неужели вы не понимаете этого? Как я могла отключать камеры? Я в этом не разбираюсь. Я вообще в этом городе никого не знаю. Проверьте заведующего, он пляшет по дудку своей любовницы. Ну или вызывайте полицию – я им всё это расскажу. Думаете, Катька пришла сюда мне помогать? Она пришла позлорадствовать. Да она почти призналась, что всё подстроила. Что я вовремя оказалась у нее на пути. Они узнали, что у меня есть деньги после продажи квартиры и решили их забрать. Хотя я никому здесь не говорила. Но Катя выяснила и сказала своему любовнику. Помните, он же сегодня говорил про мою квартиру?

— Что за бред! — возмутился заведующий. И повернувшись к главному ревизору, чуть ли не простонал:

— Павел Андреевич, какого черта нам нужно слушать эту лживую дрянь, а мне – терпеть ее оскорбления. Екатерина здесь совсем ни при чем. Она хотела помочь. Да, я виноват, что без вашего разрешения пустил ее к воровке. Но я хотел как лучше.

— А вот это мы сейчас и узнаем, — задумчиво произнес «главный ревизор». Он шагнул к шкафу, рядом с которым стояла Ульяна, поднял руку и взял с полки черный прямоугольный предмет.

— Диктофон?!— ахнула Уля, чуть приоткрыв рот от изумления.

— Привычка такая — всё записывать.

Павел щелкал кнопками, а Ульяна тем временем наблюдала за Борисом. Тот бледнел прямо на глазах.

— И давно это у меня в кабинете лежит?, — спросил заведующий.

— С сегодняшнего утра, — не поднимая головы, ответил Павел.— А что, надо было раньше положить?

В голосе проверяющего слышалась неприкрытая угроза. Уля едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться в истерике. Их разговор с Лопухиной записан. Если бы она только знала… Она бы зубами вырвала признание у этой мстительной дряни.

С диктофоном Павел разобрался быстро. И пары минут не прошло, как в кабинете раздался голос Лопухиной:

«Ты всегда была полной идиоткой. Вообще ничего не видела. Но что меня больше всего бесило, что такой умный, классный парень, как Гордеев, не мог от тебя взгляда отвести…»

Уля видела, как окаменело лицо одного из ревизоров. Как он бросил пронзительный взгляд на заведующего. Уля словно заново переживала встречу со своим прошлым, и в то же время ощущала себя сторонним наблюдателем. Видела, как мрачнеет лицо Павла, когда он услышал и про родителей Гордеева, и про квартиру, и про тюрьму. Все слова Ульяны подтверждались – до последней буквы.

«Женатый скуф», — хрюкнул от смеха один из ревизоров, но быстро заткнулся под холодным взглядом Павла.

«Но, знаешь, сам бог привел тебя к нам именно сейчас». После этих слов наступила недолгая тишина. А затем из диктофона рявкнул грозный голос Павла: «А ты что здесь делаешь?»

Запись оборвалась. И снова повисла тяжелая тишина.

— Да, рановато мы пришли,— покачал головой главный ревизор. – Может быть еще могли что-то интересное услышать. Как думаешь, Борь, могли бы?

— Я ничего не знал об этом. Она сказала, что поможет вернуть деньги. Я тут ни при чем.

— Менты, говоришь, у тебя тут схвачены, Боря. Это хорошо. Ладно, пойдем поговорим. А ты тут пока посиди, — кивнул Павел Ульяне.

— А может вы здесь поговорите?— Ульяна чувствовал, что страх перед этими людьми немного притупляется. Она по- прежнему их сильно боялась, но не могла себя позволить расклеиться. Никого, кроме нее самой, у нее сейчас не было. Она могла опираться только на себя. И это, возможно, оказалось не так уж бесполезно. — Честно говоря, я хочу в туалет.

— Тебя отсюда никто не выпускал, — жестко произнес Павел. – Отсюда вообще никто не выйдет, пока мы не вернем деньги и во всем не разберемся. Ладно, сходи, — великодушно разрешил «главный ревизор». – Стас, проследи за ней, кивнул на одного из своих людей.

— Не волнуйтесь, я никуда не сбегу, — устало сказала Ульяна. — Теперь я тоже не меньше вашего хочу знать правду.

На ватных ногах она вышла из кабинета. Голова немного кружилась. Уля понятия не имела, когда и как закончится этот сумасшедший день и что будет дальше. Но это сражение она похоже выиграла – заставила москвичей сомневаться в той версии, которую им до этого «скормил» заведующий.

В узком коридоре она едва не столкнулась с Валентиной, одной из продавщиц. Та, опустив взгляд, быстро просочилась мимо Ули. Все знали, что происходит. И наверняка боялись, что их это тоже может коснуться. Но ведь не просто так Уля несколько раз оказывалась в зале одна. По регламенту всегда должно было быть не меньше двух продавщиц. Надо будет сказать об этом Павлу. Уля не собиралась никого жалеть или выгораживать. Если кто-то из девочек заодно с Лопухиной и заведующим, пусть об этом знают все.

Уля не ошиблась в своем предположении: московским проверяющим она не нужна, им нужны были деньги или украденные украшения.

— Давай быстрее. – Сзади ее слегка подтолкнули к двери. А Уля не собиралась там задерживаться. Увидела в зеркале бледное лицо с чуть подрагивающими губами. Но в глазах была решимость.

«Ну вот, хотела самостоятельности... Теперь ты сама за себя».

Когда Уля вернулась в кабинет, все были в сборе.

— Ответь, — раздался приказ Стаса. – И поставь на громкую.

Уля подчинилась.

— Алло!

— Ульяна, дорогая,— раздался голос Ильясова. — В другой момент Уля может быть испугалась. А сейчас лишь закатила глаза под потолок.— Что там у тебя случилось? А я говорил… Наигралась во взрослую жизнь?

Глава 81

Игорь Гордеев устало откинулся на спинку кожаного кресла, прикрыл глаза и подумал о том, что у него есть целых полчаса до посадки на самолет. Редкие тридцать минут, которые он мог посвятить ничегонеделанью. Как только сядет в самолет — тут же заново пересмотрит свои презентации, еще раз проверит тайминг всех встреч, а потом постарается заснуть. Всё рассчитано по минутам. Но даже в его безумном ритме он старался находить хотя бы немного времени, чтобы ни о чем не думать. Без такой передышки он намного быстрее сойдет с ума.

Может позвонить? Гордеев провел большим пальцем по гладкому экрану телефона. Или хотя бы написать ей дурацкое сообщение, чтобы получить не менее дурацкий ответ: «Ок». Они так и не помирились после нелепой ссоры из-за ее новой работы и его дел с Марьяной.

Иногда Гордеев был даже рад тому, сколько всего на него свалилось за последние два месяца. Радовался предательству Ильясова, тому, что пришлось полностью взять на себя ответственность за свой бизнес, за своих клиентов, за людей, которые на него работали. Раньше жилось намного проще, когда ощущал за спиной Илью. Сейчас он работал на износ, на пределе возможностей. Ему некогда было впадать в депрессию. Он не мог себе позволить бросить всё и оплакивать свою разбитую личную жизнь.

Их с Ульяной развели уже больше месяца назад. Но Гордеев так и не снял обручальное кольцо. Не забрал из загса уведомление о разводе. И не заберет. Он никогда не забудет, как оборвалось всё внутри, когда увидел это уведомление.

Единственное, что успокаивало и в то же время хоронило все его мечты о воссоединении – это то, что Ульяне, похоже, жилось без него намного лучше. Она получила то, о чем мечтала еще мучаясь с Шамхаловым. Она получила свободу.

Несмотря на развод и ссору с Улей, он, конечно, не мог ее оставить. Давно бы уже сошел с ума, не зная, что с ней. Да и Ильясову он, разумеется, не доверял. Хотя тот, похоже, пока держал слово.

Почти сразу как Ульяна переехала в Воронеж, Гордеев нашел частного детектива из бывших местных полицейских. И теперь каждую неделю получал короткий отчет о том, чем занимается его бывшая жена. И свежие фотографии. Гордеев даже просил узнать всю подноготную про ювелирный магазин, куда в итоге устроилась Уля. Но ничего криминального за ним не водилось. Глядя на счастливое умиротворенное лицо Ульяны на фотографиях, Игорь с тоской думал о том, что она вернулась в тот мир блеска и дорогих вещей, который всегда ее привлекал. Ничего не изменилось.

Он мог зависать до середины ночи, разглядывая присланные фото жены. У нее и правда всё было хорошо. Она без труда научилась жить без него. Да, писать и звонить ей было бессмысленно.

На телефон время от времени падали новые сообщения. Гордеев мельком просматривал их с экрана, даже не открывая. Он ответит на них позднее. Никаких важных дел до приземления в Дубае.

Этот город у Игоря ассоциировался с одной семьей, о которой он предпочел бы ничего не знать. Шамхаловы. Аслан и его старший брат Мурад. Первый в свое время отобрал у Гордеева любовь всей его жизни, едва не поломал его самого. А второй… Второй может стать самым главным клиентом Игоря и одним росчерком закрыть на ближайшие годы все финансовые проблемы Гордеева.

Мурад Шамхалов через своего доверенного человека собирался инвестировать в крипту 100 миллионов долларов. Для начала. Как Гордеев ни пытался найти подвох, до сих пор не нашел. Шамхаловы, несмотря на их буйный нрав, никогда не конфликтовали с законом. Они не занимались никаким бизнесом, который мог бы бросить на них тень. У них даже недостроя не было, как у многих других крупных девелоперов. Но Гордеев не верил, что Ильясов порекомендовал его исключительно от доброты душевной.

И вот тут снова появилась Марьяна. Похоже, она и правда любила Гордеева. По крайней мере, сейчас точно действовала не заодно с отцом. С ее помощью Игорю удалось выйти на партнеров Шамхаловых заграницей. Он как раз летел, чтобы встретиться с ними лично. Конечно, ему явно придется чем-то заплатить за эту встречу и Марьяне, и посредникам. Но главное для себя он уже понял – у Шамхаловых, похоже, начались серьезные проблемы.

Два звонка с неизвестных номеров Гордеев перевел на автоответчик. А вот когда позвонила Марьяна, он ответил. Гордеев не врал Ульяне. С дочерью Ильясова его связывали исключительно деловые отношения. Когда Марьяна рассказала ему, что дружит с дочерью одного из партнеров Мурада Шамхалова, Гордеев сразу очертил границы. И сделал это не только ради себя, но и для нее. Несмотря на все сложности в их отношениях, хорошего в них было намного больше, чем плохого. И не будь Ули, возможно, у него с Марьяной получилось бы что-то серьезное. Но для себя Гордеев решил: это в последний раз, когда он ведет дела со своей бывшей любовницей.

— Ну что, привет, я всё уточнила. У тебя сегодня важный ужин. Главное — не опаздывай! Эти люди не умеют ждать. Сам знаешь, чего нам это стоило.

- —У нас уже посадку объявили, — Гордеев встал с кресла, на ходу вытаскивая из кармана паспорт и посадочный талон. — Не переживай. И спасибо за всё, что ты делаешь. Я в долгу не останусь.

— Надеюсь, — усмехнулась Марьяна. Гордееву это не понравилось.

— Марьяна, что случилось?, — спросил он. Последовала небольшая пауза.

— Да так… Я с отцом разговаривала. Он узнал, что я тебе помогаю. Слышал бы ты, как он орал. – Сейчас Марьяна заливисто засмеялась, как ребенок. — Он не ожидал, что я пойду против него в этой вашей войне. Но знаешь, что он мне сказал? Что ты его мной шантажировал. Пригрозил рассказать всем, как я чуть не разорила одного из папиных партнеров. Только чтобы отец оставил в покое Ульяну. Гордей, это правда?

Игорь застыл на месте в посадочном рукаве, так и не дойдя до самолета. Шедший за ним человек толкнул его в плечо, извинился. Игорь отошел в сторону, наблюдая как люди проходят мимо в самолет. Это не могло быть совпадением, что Марьяна узнала обо всем именно сейчас, за несколько часов до его встречи в Дубае. А он еще удивлялся, почему Ильясов молчит и не открывает дочери правду. Испанские иезуиты могли бы поучиться у простого российского бизнесмена Ильи Ильясова. Наверняка он давно выяснил, что его дочь помогает Гордееву. И ждал лучшего момента, чтобы нанести удар. Марьяна способна одним звонком уничтожить труд последних нескольких недель.

— Ты молчишь, — снова раздался голос Марьяны. — Значит правда. Ты всегда будешь выбирать её, что бы ни случилось. Так?

— Ульяна счастлива без меня. И без твоего отца. Я хочу, чтобы у нее был шанс на нормальную жизнь.

Гордеев говорил легко, потому что говорил правду.

— Значит, все-таки правда. Ты готов был меня сдать. – В голосе Марьяны не было злости или обиды, а лишь бесконечная усталость. Такая же, какую испытывал и сам Гордеев. Его душа была выжжена изнутри. И у «железной Марьяны», похоже, тоже.

— Я не знаю, как бы поступил. Я был в отчаянии. На моё счастье твой отец не стал преследовать Улю. А сейчас… Сейчас я бы разобрался бы с ним по-другому, не вовлекая тебя.

— Я больше не хочу видеть, слышать и думать о тебе, Гордеев. Жаль, я не узнала об этом раньше. Но еще больше жаль, что не ушла сразу, когда ты согласился на ней жениться. Считай мою помощь моим прощальным подарком.

Не дав Гордееву сказать ни слова в ответ, Марьяна сбросила звонок.

Гордеев был все еще под впечатлением от этого тяжелого разговора, когда уже сидя в самолете, получил еще один звонок, на который должен был ответить. Звонил его воронежский детектив.

Глава 82

Первой мыслью Ульяны было то, что на самом деле ее подставил Ильясов. Нанял Лопухину, а теперь звонит и издевается. Доказывает, что она без него ничто.

Чушь какая! Уля дернула головой сгоняя с себя оцепенение. Что она возомнила о себе. И где Катька, а где Ильясов. Не стал бы он так мараться.

— Что молчишь?, — снова раздался голос Илья. — Ты там живая?

Мужчины, не сводившие до этого взглядов с Ульяны, напряженно молчали. А ей вдруг стало до смешного легко. Нервное, наверное.

— Вашими молитвами, Илья, живая, — не удержалась от сарказма. — Спасибо, что не забываете. А как узнали-то?

Интересно, а эти ревизоры в курсе вообще, кто такой Ильясов? Или они сами ему слили? Уля не хотела теряться в догадках. Она настолько устала от этого спектакля, что говорила только то, что думала и чувствовала.

— Ну разве я мог оставить свою девочку без присмотра?, — усмехнулся Ильясов. Настроение у него было отличное. — Цацки на 4 ляма? Всего? Милая, если тебе нужны были побрякушки…

— …я бы нашла, где их взять законно, — в тон Илье ответила она. Словно это была светская беседа за чашечкой кофе в «Балчуге». — Я, разумеется, ничего не крала. Мне это просто не надо.

— Неплохо держишься, но срок тебе грозит реальный, как я понял.

— Если мне понадобится помощь, я о ней сообщу, — чуть помедлив, произнесла Уля, наблюдая за тем, как меняются выражения лиц москвичей. Пусть знают, что она не одна. У них точно хватит ума узнать, кто ей звонил. Обращаться за помощью к Ильясову она, конечно, никогда не будет. Но пусть об этом никто не знает.

— А пока я сама со всем разберусь, Илья. Спасибо, что побеспокоились обо мне.

И нажала на «отбой».

В комнате повисла тишина, разрывать которую Ульяна не планировала. Разговор дался ей не так уж легко. Может быть Ильясов действительно за всем этим стоит. Но тогда ей точно хана. А Гордеев ничего не знает. Или слишком занят спасением своей компании.

— Интересно, — пробормотал один из ревизоров, самый молодой их всей этой компании. — Паш, что дальше? Время — то идет. Менты скоро приедут.

— Значит, не брала ничего? — Павел задумчиво разглядывал Ульяну, словно видел в первый раз. — Жалко, не дала нам поговорить со своим приятелем.

Уля молча подвинула свой мобильный.

– Разговаривайте!, — она словно давала свое разрешение. — Но этот человек точно не стал бы мараться из-за каких-то нескольких миллионов. — Так когда полиция приедет? — вздохнула она.

Уля не знала, о чем они разговаривали с заведующим, пока она выходила из кабинета. Чувствовала лишь, что ситуация зашла в тупик. Скорее всего они хотели нахрапом заставить Улю вернуть деньги или отдать украшения, и даже не рассматривали никакой план «Б». Так были уверены то ли в ее виновности, то ли в том, что она испугается и безропотно всё отдаст.

— Так может украшения у нее еще? — неуверенно спросил молодой ревизор. — Но глядел почему-то на заведующего. — Где она живет?

Уля возмутилась.

— Ко мне в квартиру зайдете только с полицией и ордером на обыск. Но у меня все равно ничего нет. Говорю вам, не там вы ищете.

— Не такая уж она и дура, чтобы так палиться. Дома у нее скорее всего ничего нет. Либо уже продала, либо спрятала, — предположил Павел. – Что же с тобой делать, Ульяна? Может для тебя и твоего любовника четыря ляма не деньги, а мы работу терять не хотим.

— Ну так и разбирайтесь с заведующим. Он же отвечает за магазин.

— Ты стрелки на меня не переводи, — вскинулся Борис Геннадьевич.

Перепалки не получилось. Кажется, заведующий что-то там говорил, но Уля его не слышала. На экране ее мобильного высветился входящий звонок. Гордеев! Она схватила телефон, и не обращая внимания на окрик Павла, тут же ответила мужу.

— Привет! Словно не было всего этого безумия с самого утра. Не было угроз, обвинений, встречи с Лопухиной, безумного страха попасть в тюрьму. И что она никому не нужна.

— Ты где? Я уже еду в Воронеж. Никому ничего не говори. Адвокат приедет к тебе через час. Ты еще в магазине?

И, не дождавшись ответа, велел Уле: — Передай телефон этим ублюдкам!

Уля блаженно прикрыла глаза. Она смотрела на набычившегося Павла, словно он был ее лучшим другом. Наверняка эти уроды слышали каждое слово Гордеева. Ведь он так орал в трубку, что у нее самой заложило ухо. Но передавать мобильный москвичам она не торопилась.

— Со мной всё в порядке, — ровным тоном произнесла она. Похоже, Гордеев считает, что Уля сама ничего не может сделать. – Спасибо тебе за адвоката. Он мне точно не помешает. Ты и так очень многим жертвовал ради меня. Но сейчас я справлюсь сама. Думай о себе.

Уля замолчала, слушая тишину в трубке. Та Ульяна, которую она знала еще полгода назад, никогда бы не сказала таких слов. Она бы ждала спасения, замирая от страха. И не подумала бы отказываться от помощи. Тут в тюрьму могут посадить, а она строит из себя сильную женщину.

– Но есть кое-что, что ты должен знать. Катя Лопухина, помнишь её? Это она всё подстроила. Она и заведующий магазином. Ты оказался прав: мне не нужно было идти сюда работать.

Павел молча шагнул к Уле и, не произнеся ни слова, вырвал у нее из рук телефон и сбросил звонок. Выключил мобильный и положил его в карман.

‍

Глава 83

В кабинете словно закончился воздух. Широка раскрыв глаза, Уля наблюдала, как ее телефон – единственная связь с внешним миром, с Гордеевым, исчезает в кармане Павла. Вот теперь она точно осталась без призрачной защиты. Уля не могла даже позвонить. И, конечно, никакой адвокат до нее не доберется.

— Верни мне телефон, немедленно. – Голос ее дрожал. – Что вы себе позволяете? Совсем рехнулись! Я вам этого так не оставлю.

Не будь ей так страшно, она бы набросилась на этого Павла, который был шире ее раза в два.

— Захлопнись, — лениво процедил главный.— Пока личико твое не попортили.

Он повернулся к Ульяне спиной, всем своим видом показывая ее ничтожность. Нервно прошелся по кабинету, скрестив руки на груди. Павел был похож на злобного медведя, который вот-вот бросится на свою жертву.

— Паш, — подал голос один из ревизоров. – Что делать-то будем? Нам тут что, ночевать? Бабки нужны или цацки. Ну или уже тогда пусть приезжают менты и разбираются.

— Дожидаться ментов – последнее дело. Бабки все равно сразу не получим, плюс огласка и геморрой. Надо самим, Паш.

— А то я не знаю!, — рявкнул в ответ главный ревизор. Он зло посмотрел на Ульяну, потом перевел взгляд на заведующего, который, казалось уже слился со стеной. — Мне плевать, кто вор! Мне нужны украшения или деньги. У вас есть полчаса. Время пошло! Дальше всем будет очень плохо!

Уля даже думать не хотела, что он имел ввиду под «плохо». Она вообще удивлялась, что до сих пор они не применили к ней физическую силу. Но, видимо, время разговоров и правда заканчивалось. И когда Гордеев приедет в Воронеж, от нее уже может и мокрого места не остаться.

Павел с нарочитым грохотом выдвинул деревянный стол, поставил его в середину кабинета и сел, оказавшись аккурат между Ульяной и заведующим.

— Ну что, герой-любовник, — кивнул он в сторону Бориса Геннадьевича. Может девочку твою сюда позовем. Вдруг она разговорчивой будет? — Или жену привезем. Может у нее брюлики?

Лицо заведующего превратилась в белую маску. Уля надеялась, что она не выглядит настолько жалко.

— Только не трогайте Катеньку. И жена моя здесь ни при чем.

— У тебя под носом крадут товар. И ты тут еще жертвой прикидываешься. А давай-ка ты нам эти деньги вернешь, а потом сам со всеми своими девками разбирайся, — Павел небрежно кивнул на Ульяну.

— Да вы что, у меня нет таких денег!, — воскликнул заведующий. И так натурально, что Уля ему даже поверила. А вот Павел – нет.

— Не гони. Не разоришься. Зато работу не потеряешь. Оформим как продажу.

Заведующий пошел пятнами.

— Паш, у тебя в кармане ее мобильный. Ты же сам видел, у нее на счету почти 5 лямов. Тебе бабки нужны? Езжай с ней в банк, пусть снимает.

— Никуда я не поеду, — вырвалось у Ульяны. — А если будете заставлять, орать начну так, что сами пожалеете. Мне терять нечего. У меня ни детей, ни любовницы, ни жены. Никого. – Она вызывающе взглянула в лицо заведующему. Да я лучше в тюрьму сяду, чем вам деньги свои отдам. Но я не сяду!

— Ты либо отмороженная, либо дура, — в раздраженном голосе Павла даже промелькнули нотки уважения. – Посмотрим, как ты скоро запоешь.

В кармане Павла загудел мобильный. Он вытащил трубу, небрежно глянул на экран и тут же сбросил звонок. Но буквально через минуту телефон загудел снова.

— Да … — выругался Павел. Нахмурившись, он как будто что-то считывал с экрана телефона. А потом стремительно вышел из кабинета, никому ничего не объяснив.

Оставшиеся в кабинете ревизоры недоуменно переглянулись. Тишина длилась недолго. Оглянувшись на закрытую дверь, к Ульяне вплотную подошел самый молодой из москвичей. На вид он был немногим старше Ули. Наглый, агрессивный и явно осмелевший в отсутствии начальника. Ульяна даже не успела среагировать, когда его жилистая рука коснулась ее горла. Она попыталась отшатнуться, но держали ее крепко.

— Я с тобой церемониться не буду, — почти в губы ей прошипел парень. Пахло от него неприятно.

— Гони бабки, сучка! Прямо сейчас! Или распишем тебя так, что на тебя больше ни один мужик не взглянет.

Никто из присутствующих заступать за Ульяну, конечно, не собирался. Третий ревизор демонстративно смотрел куда— то в сторону, а заведующий так и вовсе радостно ухмылялся.

«Наверняка синяки останутся», отрешенно и устало подумала Уля. Ей уже не было страшно. И она не верила, что этот малолетний подонок причинит ей реальный вред.

Ульяна силой оттолкнула его от себя. Такой резкости от нее явно не ожидали. Парень удивленно отшатнулся и уже было занес руку. Из-за двери послышали быстрые шаги. Дверь резко распахнулась.

Павел влетел в кабинет, оттолкнув оказавшегося у него на пути молодого ревизора. Казалось, он его даже не заметил.

— Встала! И пошла вон отсюда!, — он кинул на стол мобильный Ули. – Раскроешь рот о том, что здесь было – пожалеешь.

— Чо? — раздался удивленный мужской голос.

— Куда?, — завопил заведующий.

— Молчать всем!, — рявкнул Павел. Похоже, он был не в себе.

Не до конца понимая, что она делает, Уля схватила телефон, сумку, которая валялась в углу стола и побежала.

Очнулась только на улице, от холодного свежего воздуха. Жадно поймала его ртом, закашлялась. Голова кружилась. Невидящим взглядам она смотрела по сторонам, словно видела этот мир впервые. Ее отпустили! Ее отпустили!

Обернулась назад, но ее никто не преследовал. Что произошло, Уля пока не понимала. Хотела сбежать прочь из этого места. Она больше никогда не вернется в этот проклятый магазин!

Гордеев! Ему нужно позвонить. Он наверно с ума сходит. Ее мобильный до сих пор так и был выключен.

— Ульяна! – За спиной раздался незнакомый мужской голос. Уля обернулась…

Глава 84

Ульяна обернулась. Прямо на нее шел коренастый мужчина лет пятидесяти с крупным неприятным лицом. Одет он был в черные джинсы и такого же цвета кожаную куртку.

— Что вам от меня нужно? — отпрянула Уля. Но незнакомец словно и не видел ее напряжения.

— С вами всё в порядке? — он подошел почти вплотную. – Они вас не били? Вот, с мужем поговорите.

И протянул ей свой гудящий мобильник. На экране высветилось: «Игорь+ Ульяна». Уля так удивилась, что безропотно смахнула звонок и поднесла трубку к уху.

— Гордеев?

В динамике раздался громкий выдох.

– Ну, слава богу… — Что они с тобой сделали? — Голос Гордеева дрожал от напряжения.— Как ты себя чувствуешь?

— Угрожали, давили на меня. Требовали, чтобы я им отдала свои деньги, — не стала ничего скрывать Уля. Так она освобождалась от пережитого шока. — Пальцем не тронули, но еще чуть и…

Слова застряли в горле. Уля негромко всхлипнула. Она так долго держалась, а теперь та самая пресловутая пружина, сжатая внутри, хотела освобождения.

— Родная моя… Немедленно уходи оттуда. Валерий будет с тобой всё время, пока я не приеду. Я заберу тебя. Мне ехать примерно часа четыре. Они уже не посмеют к тебе лезть. Но надо подстраховаться. Ты была права— Лопухина в этом замешана. Мы еще выясним, случайно ли вы с ней столкнулись в Воронеже или нет. Валера сейчас отвезет тебя домой и будет с тобой, пока я не приеду. Он— частный детектив. Ты можешь ему доверять.

— Частный детектив, — эхом повторила Уля. Она не понимала, что происходит. Но и стоять здесь, выяснять правду в нескольких десятках метров от проклятого торгового центра Уля боялась.

Гордеев прав: отсюда надо было уходить как можно скорее. У нее в голове крутилась сотня вопросов к Игорю. Она не до конца верила, что наконец свободна. Но уже была счастлива. Гордеев ее не забыл.

— Игорь, — севшим от волнения голосом прошептала Ульяна. — Мне же звонил Ильясов… Предлагал помощь. Он точно знал, что меня подставили. А может это он? Какая-то очередная его игра, чтобы разделаться с тобой?

— Поговорим, когда я приеду, — после небольшой паузы произнес Гордеев.— Уезжай оттуда!

Детектив ловким движением забрал у Ули свой телефон и, подхватив ее под руку, повел через дорогу.

— Сейчас сядем в машину и поедем к вам домой. Не думаю, что парням есть до вас дело. Но кое-кто за нами сейчас точно наблюдает. Да не дрожите так, Ульяна. Вы неплохо держались сегодня. Всё самое неприятное позади.

Разговаривал с ней этот Валерий так, словно они были хорошо знакомы, а не виделись в первый раз. Он усадил Улю в серый фольксваген и, не спрашивая адреса, повез домой.

— Не крутите головой, — велел он.— Всё равно никого не увидите.

— Так вы же сами сказали, что за мной следят! — Уля не могла успокоиться.— Кто следит?

Мужчина лишь пожал плечами.

– Я так полагаю, не только вашему мужу интересна ваша жизнь,— ухмыльнулся он.— Я сам этих ребят только сегодня заметил.

— Только сегодня ?— переспросила Уля.— Значит вы давно за мной следите?

По телу пробежался неприятный зябкий холод. А она, получается, ничего и не замечала.

— Не слежу, — поправил ее водитель. – Присматриваю по просьбе вашего супруга. И не напрасно— ведь так?

От его снисходительного взгляда Уля отвернулась.

— Почему меня отпустили? — Этот вопрос ее сейчас интересовал куда больше, чем слежка. – Это вы вмешались? И мой муж?

– Вот пусть он вам всё и расскажет.

Ульяна не стала спорить. Включила наконец свой мобильный. В нем были десятки пропущенных звонков от Игоря.

— А вы можете отвезти меня к нему?,— спросила она детектива.— Я с ума сойду дома. Мы ведь можем поехать сейчас ему навстречу.

— Ну если он мне и это оплатит…, — ухмыльнулся Валерий. И сам набрал Гордееву.

Через несколько минут серый фольксваген уже мчался из города. Пока они ехали, Валерию постоянно кто-то звонил. И он сам часто набирал каких-то людей. Говорил коротко, отрывисто, крепко прижима телефон к уху. Так, что Уля могла только догадываться о сути разговоров. Ей казалось, что обсуждают её и украденные из магазина драгоценности. Она нетерпеливо ёрзала на сидении, борясь с желанием забросать Валерия вопросами. Наконец не вытерпела:

— Может, расскажете, что происходит? Этот Павел сам не свой был, когда меня выгонял из магазина. Мне, конечно, все равно, что с ним будет. Но все-таки хотелось бы понимать. Игорь сказал, моя одноклассница в этом замешана. Лопухина. Это так?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Да знают они, что вас подставили, — наконец сдался детектив. – Им на вас плевать. Им главное перед начальством выслужиться, ну и деньги вернуть.

— Значит, все-таки Лопухина, верно? — заговорщически спросила Уля. Мысленно она уже видела бывшую подружку на скамье подсудимых. Никогда она не простит тот ужас, который пришлось пережить из— за Кати.

— Возможно, — сдержанно ответил Валерий.

Больше из него выудить ничего не удалось. Уля время от времени еще оглядывалась, но заметить преследователей не могла. Да и темно уже было. Они всё дальше отъезжали от Воронежа, в котором остался этот сумасшедший день. Будто прошло не пару часов, а минимум пару недель. А вот Гордеева она не видела целую вечность. Сердце в груди сладко ёкало от предвкушения встречи.

Когда Валерий съехал с трассы на большую заправку, Гордеев уже ждал их там. Уля увидела его через стеклянное окно маркета. Гордеев сидел за столом и смотрел на неё.

Как же он изменился! Уля жадно вглядывалась в его черты. Игорь явно похудел, осунулся. Как будто на его плечах лежала непосильная ноша. Он и раньше выглядел старше своего возраста. Но сейчас ему легко можно было дать лет 35. «А что будет дальше, мелькнуло в голове Ули. Через полгода, через год?»

Но ведь она тоже изменилась.

— Привет.

Она сразу подошла к Игорю, неловко провела ладонью по его руке. Уля чувствовала на себе любопытные взгляды. Может, их сейчас даже фотографировали. Даже если ты параноик, это не значит, что за тобой не следят. Уля не удивилась бы, если бы сейчас за ее спиной, как чертик из табакерки, возник Ильясов.

— Привет.

В серых глазах Гордеева застыла тоска. Он бережно дотронулся до ее щеки. Уля вздрогнула.

— Ты умница. Отлично выглядишь. Только бледная немного.

— Умеешь ты делать комплименты, Гордеев. – Уля уселась на табуретку рядом с Игорем.— Это ты, да? Ты меня вытащил? Следил значит за мной в Воронеже?

— Немного, — скупо улыбнулся Гордеев. Просто хотел знать, что с тобой всё в порядке. И что Ильясов оставил тебя в покое.

— Ничего мне не сказал!,— не удержалась Ульяна от упрека.— Я-то думала, ты там от банкротства спасаешься.

— Спасаюсь, — кивнул он. – С переменным успехом.

— И меня спасаешь. Игорь, что произошло?

— Ты молодец, что не дала себя сломать. Валера из ментов. Бывший. Поддерживает связь со своими. От них и узнал, что у вас в магазине что-то происходит. Я сразу понял, что тебя подставили. А когда услышал про Катю эту, — кадык Гордеева нервно дернулся,— сразу понял, что она точно замешана. Скользкая. Никогда мне не нравилась. Валера по своим каналам быстро выяснил, что Лопухина погасила долги матери перед судебными приставами. Знаешь, на сколько?

— На четыре миллиона?

— Именно.

— Лопухина тебя всю жизнь любила, — грустно улыбнулась Уля. – А меня ненавидела и всё пыталась нас с тобой поссорить. Это надо же было встретиться с ней спустя столько лет… Что теперь с ей будет?

Гордеев пожал плечами.

– Тебе не всё равно? И она, и ее женатый любовник вряд ли отвертятся.

Он замолчал. Опустив голову, Игорь рассматривал узоры на деревянной столешнице. А Уля боялась нарушить эту тишину. Она готова была так сидеть с ним столько, сколько он захочет. Ее новая жизнь, которой она так гордилась, все равно была неполной без него.

— Поехали домой, — Гордеев поднял голову.— В Москву.

Глава 85

— Поехать? Уля повторила за Гордеевым и, чуть помедлив, добавила. — Домой?

У них никогда не было своего дома. Тот коттедж, хоть и вызывал у Ульяны теплые воспоминания, принадлежал Ильясову. Туда она никогда не вернется. Да и Гордеев оттуда давно съехал. И вроде как живет в небольшой студии рядом со своим офисом.

Видимо, в ее глазах отразилось непонимание. Гордеев чуть поник.

— Да, вздохнул он. Домом я пока так и не обзавелся. Всё некогда было. Да и… Он запнулся. Но Уля и так всё поняла. Недвижимость в столице — это всегда очень дорого. А у Гордеева сейчас каждая копейка на счету.

— Дело не в этом, ты же знаешь, — грустно улыбнулась она. — Мне все равно, где жить. Вопрос – как.

Уля задумчиво покрутила обручальное кольцо на пальце. Перевела взгляд на руки Игоря, лежащие на столе.

— Ты своё тоже не снял?, — от тоски хотелось выть. Плюнуть на всё, сесть с Гордеевым в его машину и уехать в закат. А дальше… А дальше будь что будет. Глядя сейчас в его серые глаза, она чувствовала, как сильно по нему соскучилась.

Выбрать «здесь и сейчас» казалось не импульсивным, а единственно верным решением. От сердца.

Игорь напряженно смотрел в ее лицо, ожидая решения.

— Мне тяжело без тебя, — признался он. Уля с трудом проглотила колючий ком в горле.

— Со мной будет еще тяжелее, — она ненавидела себя за то, что говорит. Но они уже давно не подростки, которые могут позволить себя такую роскошь как не думать о последствиях. – Ты всё ещё зависишь от Ильясова и его дружков?

Гордеев кивнул. Но тут же поднял голову.

– У Ильи сейчас своих проблем хватает. Не то что бы всё рушилось, но он вряд ли будет сильно отвлекаться на меня.

— Он позвонил мне сегодня вперед тебя, — напомнила Уля. – У него всё под контролем. Валерий говорил, что за нами наблюдают, когда мы уезжали от торгового центра. Ильясов помешан на контроле. Он просто так не отпустит ни тебя, ни меня. Я вообще сначала подумала, что это подстава его рук дело. Но тогда бы я наверное тут сейчас с тобой не сидела. Хотя…

Уля и правда не знала, что ей думать. Лишь чувствовала, что нельзя пороть горячку, как бы страшно им обоим не было. В идеальном мире, которого не существует, Ульяна хотела бы жить в большом красивом доме с Гордеевым и их детьми. Заниматься любимым делом. Свободно распоряжаться своими деньгами. И никогда не знать ни про Ильясова, ни про Аслана, ни про мстительных одноклассниц, которые годами пестовали свою ненависть.

— Нет никакой гарантии, что нечто подобное не повторится. Мне спокойнее, если ты будешь рядом.

— А мне нет!, — вспыхнула Уля. В его словах она услышала не только заботу, но и эгоистичное желание держать её рядом с собой. – Ты же понимаешь, что подставляешься таким образом. Тебе надо думать о том, как сохранить себя и свое дело. Я буду тебе только мешать. Спасибо тебе, что вытащил сегодня. Обещаю больше не попадать в такое… Мне нужно научиться самой о себе заботиться. И решить свои проблемы. А тебе – свои. У тебя же есть план, как избавиться от Ильясова?

— Есть. Но это всё небыстро.

Гордеев чертыхнулся, вытащил из кармана телефон. Уля не видела, кто ему названивал. Но явно кто-то важный.

— Извини, мне нужно ответить.

Гордеев не стал говорить при Уле. Отошел вглубь маркета. Разговор она не слышала. Но через несколько минут Гордеев вернулся к столу очень мрачным.

— Тебе надо ехать?, — вздохнула Ульяна.— Ты наверно из-за меня свои дела отменил.

Она заставила себя встать, порывисто обняла Гордеева. Всего на секунду — другую. Он даже не успел среагировать.

— Валера меня отвезет обратно? Я останусь пока в Воронеже. Больше не хочу бежать. Я не знаю, поймешь ли ты, но мне нужно научиться справляться со своей жизнью. Я никуда не исчезну.

— Всё равно я тебя заберу, — он ласково погладил ее по волосам.

— Я буду ждать.

Они вместе вышли из магазина на заправке. Гордеев проводил ее до машины детектива.

— Валера будет приглядывать за тобой. Всегда звони мне, если что случится. Да, и еще: скину тебе телефон адвоката. Вы с ним сегодня так и не встретились. Это на всякий случай. Но вряд ли тебя снова попытаются достать.

— Спасибо.

Уля уселась на заднее сидение машины и устало наблюдала за тем, как Гордеев о чем— то переговаривается с детективом. Один день как целый год жизни.

— Позвони, когда доберешься до дома, — велел ей напоследок Гордеев, заглянув в машину Валерия.

— И ты тоже, — ответила Уля.

Всю дорогу домой Ульяна молчала. Она так глубоко ушла в свои мысли, что и не заметила, как машина въехала в город. На душе было пусто, хотя Уля верила в то, что поступила правильно. И для себя, и для Гордеева. Но ни удовлетворения, ни внутреннего покоя это знание не принесло.

— Спасибо, Валерий, — сдержанно попрощалась она с детективом, когда фольксваген остановился около ее подъезда.— На связи.

Детектив молча пошел за ней.

— До квартиры вас доведу. И звоните, если что. Номер вам свой сейчас скину.

В подъезде их никто не ждал. Но Валерий не поленился и даже зашел в квартиру первым. Лишь когда удостоверился, что в ней никого нет, ушел.

Уля медленно опустилась на пуф в коридоре. Ноги едва держали. Она не верила, что этот сумасшедший день наконец закончился. Вытащила телефон и набрала Гордеева. Он ответил через пару гудков.

— Ты дома?

— Да, всё хорошо, — со вздохом ответила она.

— А ты где?

— Уже на МКАДе. Через полчаса буду дома.

— Позвони обязательно.

Уля поплелась в ванну. Включила воду. Налила в нее пену. Телефон положила рядом, чтобы не пропустить звонок от Гордеева. Это единственное, что сейчас ее волновало. Чтобы он спокойно добрался до дома. У нее не было сил думать о том, что будет дальше. Знала лишь, что в ювелирный она никогда не вернется.

Телефон тихо звякнул новым сообщением.

«Ульяна, добрый вечер. Срочно, завтра днем нужен торт в подарок. Возьметесь? Плачу в два раза больше обычного».

Уля отложила телефон в сторону. Прикрыла глаза.

Глава 86

На часах уже было далеко за полночь, когда Ульяна осторожно ставила торт в холодильник. Очень боялась его уронить— руки почти не держали от усталости. Но при этом Уля чувствовала полное внутреннее умиротворение. Словно этот торт забрал ужас прошедшего дня. Всё произошедшее казалось ей дурным сном. А реальным был только он — идеально круглый, пропитанный шоколадным кремом и украшенный кофейными зернами.

Уля буквально рухнула в свою постель. Натянула на голову одеяло и мгновенно заснула.

А утром непонимающе морщилась от яркого солнечного света, бившего прямо в глаза. Рядом тревожно гудел будильник на телефоне. Уля нервно вскочила с дивана, но на полпути в ванную остановилась. Ей не надо ехать ни на какую работу! Она стояла несколько минут неподвижно. Перед глазами мелькали самые драматичные кадры вчерашнего дня.

Уля бросила встревоженный взгляд на входную дверь. Проверила замок. В телефоне никаких новых сообщений не было. Она снова улеглась в постель, голова болела. То ли от недосыпа— она легла спать всего четыре часа назад— то ли от нервного перенапряжения.

«Никуда я не пойду, буду спать». Глаза снова слипались, но Уля успела посмотреть вчерашнее сообщение от заказчицы. За тортом приедут в два часа дня. Ульяна отключила звук на телефоне и снова заснула.

В следующий раз открыла глаза уже в полдень. Спать больше не хотелось. Она довольно потянулась и пошла на кухню готовить себе завтрак. Даже на мобильный не посмотрела. Утренняя яичница с помидорами и пожаренным тостом аппетитно лежала на тарелке. Уля приготовила себе еще кофе с молоком. Вдохнула в себя приятный запах домашнего уюта. Сейчас вся её жизнь в Воронеже выглядела совсем иначе, чем еще вчера.

Уля медленно пила кофе и не понимала, почему такие простые, лежащие на поверхности мысли не пришли ей в голову раньше. Она вспоминала, как металась по городу в первые недели после переезда из Москвы. Искала квартиру, хотя у нее было достаточно денег, чтобы жить в недорогом отеле. Их в городе много. И уж тем более не нужно было бросаться на любую работу. Она всё пыталась доказать себе, что может сама зарабатывать и не зависеть от других. И ей это было важнее, чем понимание того, чем она хочет заниматься на самом деле.

Уля никогда не хотела работать продавцом. У нее и склонности к этому не было. Что мешало ей успокоиться, определить для себя два— три направления? Можно было позволить себе такую роскошь как пойти учиться. Уля ведь всегда любила учиться. Даже с Шамхаловым, который контролировал каждый ее шаг, Ульяна и то умудрилась пройти поварские курсы.

Сейчас эти мысли казались настолько логичными и естественными, что Уля искренне не понимала, как она могла не додуматься до такого раньше. Ей не надо никому ничего доказывать. Ей нужно жить свою жизнь.

Уля заглянула в холодильник, проверила свой кулинарный шедевр.

— А заказать коробку-то я и забыла, — пробормотала она. Уля уже и раньше покупала для своих тортов упаковку. Конечно, можно было обойтись и без нее. Но Ульяне это казалось неправильным. Если она что-то делает, она должна это делать, учитывая все детали. За срочную доставку пришлось заплатить дороже. Но Уля за это не переживала. Качество важнее.

Торт в упаковке был готов к двум часам, когда приехала заказчица. Она уже и раньше заказывала Ульяне «кондитерку». В финансах явно не было стеснена, судя по брендовой одежде.

— Вот сколько я на заказ торты ни покупала, вы лучше всех делаете!, — произнесла дама. – А вы свадебные делаете? У подруги дочь замуж выходит.

Уля даже не успела ответить, как предприимчивая заказчица сама всё решила.

— Я дам ей ваш телефон. Хорошо? — И, расплатившись, убежала со своим тортом.

Заработанных денег Уле хватило бы на половину арендной платы за месяц. Конечно, сейчас мощно доплатили за срочность. Но и раньше Уля всегда оставалась всегда в небольшом плюсе от продажи своих сладостей. Но, главное, это занятие доставляло ей массу удовольствия. Успокаивало её. Наполняло уверенностью в себе. Когда можешь увидеть результат своего труда – это всегда вдохновляет.

Оставшийся день Ульяна провела, читая истории кондитеров и шоколатье, которые начинали с нуля свое дело. Читала и пугалась – как много она не знает. И сколько подводных камней в таких, казалось бы, простых вещах.

Гордеев ей не звонил. Ничего не писал. Уле даже казалось, что их вчерашняя встреча ей просто приснилась. Может, надо было рискнуть— согласиться и уехать с ним. Она со вздохом убрала мобильный подальше, чтобы избавиться от наваждения.

А следующим утром Уля проснулась от звонка с неизвестного номера.

— Здравствуйте, — неизвестный женский голос согнал с Ульяны остатки сна.— Ирина сказала, вы делаете отличные свадебные торты. Давайте сегодня встретимся!..

Уля согласилась. Она была уверена, что ничего не получится. Она даже показать фотографии своих «свадебных» работ не могла. Но ей было интересно пообщаться, получить новый опыт. Она чувствовала себя полностью свободно и имела право идти в любую сторону.

Однако встречу пришлось перенести. Буквально за полчаса до выхода Уле позвонил детектив.

Они встретились в сквере, недалеко от дома, где жила Ульяна.

— Значит так, — начал по— деловому Валерий.— Игорь велел вам кое-что рассказать, так что слушайте. Заведующий ваш во всем сознался и полностью возместил ущерб. Но у него и шансов не было. Девка эта, Лопухина его сдала с потрохами. Дело заводить не стали – никому это не надо. Но за это ему тоже пришлось заплатить. В магазине с завтрашнего дня уже новый управляющий, новый бухгалтер. Даже продавщиц, и тех поменяют. Вас там тоже не ждут, но с вами хотят пообщаться

— О чем это?, — у Ули внутри всё похолодело. – Мне этот Паша вчера велел всё забыть и не появляться там.

— Ульяна, эта ювелирная сеть достаточно крупная, им не нужны скандалы. А Павел… Ну как сказать, немного перенервничал вчера. Его тоже можно понять. Вам будут звонить и предлагать подписать соглашение о неразглашении. Понимаете, что это такое?

Уля кивнула.

— Не просто так, а за деньги, разумеется. Вам же там и зарплату за последний месяц еще не выплатили. Так ведь?

— Да не нужны мне… — Уля оборвала себя на полуслове. Почему не нужны? Еще как нужны.

— Вам Игорь Гордеев вчера дал контакты адвоката. Позвоните ему.

Уля медленно кивнула.

— Хорошо, я позвоню юристу и подпишу соглашение. Они действительно должны заплатить. А вы не знаете, где сейчас Лопухина? Боюсь, она снова будет мне гадить.

— Она уже уехала из города. И к матери в ваш родной город так и не вернулась. Не думаю, что она посмеет к вам заявиться. Но я все равно пока буду рядом.

«Пока Игорь будет за это платить».

— Но есть еще одна вещь, Ульяна, которую я хотел бы вам предложить. На всякий случай.

Глава 87

Когда Гордеев добрался до дома, было уже слишком поздно, чтобы звонить Ульяне.

«Спит уже наверное после такого— то дня». Игорь написал ей короткое сообщение:

«Я дома. Всё хорошо».

Ничего хорошего, конечно, не было. Когда они с Ульяной разговаривали на автозаправке, Гордееву позвонил его новый юрист. Он отслеживал сейчас все сделки и сообщил Игорю, что несколько клиентов выразили желание выйти в кэш. Это было очень невовремя. Котировки крипты падали. Инвесторы нервничали. Убедить их в том, что надо переждать шторм и не суетиться, было крайне сложно. Гордееву сейчас было критически важно не терять инвесторов. Он только— только начал выбираться из ямы. Оттягивал принятие решения по Шамхалову и его миллионам.

Не стой за этими деньгами старший брат Аслана, Гордеев особо и не думал бы. Взял бы их и чувствовал себя сейчас более спокойно. Если клиенты начнут в панике выводить капитал, у Гордеева появятся очень серьезные проблемы. А значит решать по Шамхалову надо быстрее.

Ульяна перезвонила почти сразу.

— Привет, — раздался ее совсем не сонный голос. — Ты точно дома?

— А ты чего не спишь?, — губы Гордеева растянулись в улыбке. Она сама ему перезвонила!

— Не поверишь, торт пеку. Чтобы жизнь свою подсластить. Шучу я. Одна знакомая попросила срочно торт испечь. А мне так даже лучше. Забываю это все.

Гордеев прикрыл глаза и старался даже не дышать, чтобы не отвлекаться ее голоса. Он не знал, когда в следующий раз они смогут вот так поговорить. Когда в следующий раз увидятся.

— Ты же устал с дороги. Ложись спать, Гордеев, — велела ему Ульяна. Голос у нее был не таким грустным, как когда они разговаривали в маркете.

— И ты тоже ложись спать. Завтра отдыхай. Я или Валера позвоним тебе, если будут новости. Будь осторожна.

— И ты!

Спать Гордеев не лёг. Сна не было, да и дел как всегда хватало. Про Дубай старался не думать. Еще когда срочно выезжал из аэропорта в Воронеж, написал СМС-ку с извинениями. Она так и не была прочитана. Гордеев не жалел. Понимал, что упустил отличный шанс выяснить подноготную Шамхаловых. Но Марьяна оказалась права – он всегда будет выбирать Ульяну.

Стоило было Гордееву вспомнить о бывшей помощнице, как она позвонила. Он даже не успел сказать «алло»…

— Я думала, что больше никогда не услышу твой голос, — раздалась в динамике звенящая ярость.— Думала, больше никогда тебе не позвоню, что всё кончено. Но, твою мать, Гордеев, ты умеешь взбесить не хуже моего отца. Вы и правда с ним очень похожи. Я даже не представляю, что могло случиться раз ты до сих пор жив, чтобы сорвать встречу в Дубае. Ты хоть понимаешь, чего мне это стоило? Ты подставил меня, себя и людей, с которыми так нельзя. Отец меня никогда не простит за то, что я для тебя сделала. С тобой больше не захочет иметь дело ни один уважающий себя человек…

Марьяну несло. Гордеев редко наблюдал, как она выходит из себя. Он молчал, давая ей возможность выпустить пар. Она имела право на него злиться больше, чем кто бы то ни было. Лишь когда она замолчала, Игорь заговорил.

— Я очень подвел тебя. И мне нет оправдания. Но я не смог улететь сегодня. Кое-что произошло.

— И что же? Ненаглядная Ульяна сломала ноготок и тут же позвала тебя к себе?

Гордеев не обиделся. Сказал честно:

— Если бы ты оказалась в такой ситуации, я бы сделал для тебя то же самое.

Марьяна долго молчала. Так больше и не сказав ни слова, она нажала на «отбой».

Утро началось с ожидаемо плохих новостей. Стоимость криптовалют на биржах рухнула до минимумов за последние три года. Это было слишком много даже для такого высокорискованного актива. На рынке царила паника. Клиенты ничего не хотели слушать. Работа Гордеева последних двух месяцев пошла прахом.

В этой нервной суматохе лишь к середине дня он осознал, что ни новые клиенты, которых привел ему Ильясов, ни сам Илья, выводить деньги из его компании не собирались. А ближе к обеду Гордееву позвонил тот самый «номинал» от Шамхалова.

— Мне нравится паника. Когда одни теряют, другие приобретают. Как думаете, Игорь, сейчас ведь самое время входить в крипту? — тоном умудренного инвестора произнес мужчина.— Я хочу работать с вами, но не буду больше ждать. Есть и другие, не менее талантливые молодые люди.

— Я бы предложил не заходить в рынок прямо сейчас. Все-таки паника продолжается. Котировки могут еще упасть в ближайшее время. Вы сможете скупить активы дешевле. А потом неизбежно крипта начнет дорожать— так бывает всегда.

— Я хочу сегодня, максимум завтра вложить половину суммы, — тоном, не терпящим возражений, заявил «номинал».

— Я подготовлю все необходимые документы. Как только деньги будут зачислены на счет, мы проведем сделки.

— Вот и славно, — сказал мужчина и отключился.

У Гордеева было такое чувство, что он подписал себе смертный приговор. Интуиция по-прежнему сиреной вопила, что брать деньги у Мурада Шамхалова нельзя. Но без них он сейчас может не выплыть.

А вечером ему пришло сообщение от Марьяны. Оно было коротким, но у Гордеева бешено заколотилось сердце.

«Тебя ждут завтра. На этом действительно всё».

Тем же вечером Гордеев вылетел в Дубай.

Глава 88

Год спустя

— Ульяна, я выложила пост с нашей новой ягодной коллекцией. И поставила в «отложку» еще три риллса для зожников и веганов.

— Хорошо, Лена. — Ульяна поднесла телефон к губам. — Нужно еще завтра красиво подснять распаковку нашего торта-мороженного. Пока всё.

Учиться на кондитера Уля пошла через три месяца после того, как ушла из ювелирного магазина. Но и без курсов дела у нее с самого начала пошли неплохо. За количеством и быстрой прибылью Уля не гналась. Само собой получилось, что интуитивно она выбрала для себя премиальную нишу. Ульяна не экономила на продуктах, не искала дешевые заменители. Каждый торт был по-настоящему уникальный. Она легко могла подстроиться под индивидуальные предпочтения клиента. Даже упаковку выбирала высокого качества. Ее торт было не стыдно дарить очень привередливым людям.

«Сарафанное радио» работало лучше любой рекламы. Ульяна лишь полгода назад завела себе соцсети, официально зарегистрировалась как ИП. Прибыль была совсем небольшой, но Ульяна не унывала. Она работала на перспективу. Создавала себе имя, устойчивую клиентскую базу. Готовила, как и раньше, на своей просторной кухне. Наняла себе младшего кондитера, который работал под ее присмотром. Но всё основное делала сама – выбирала и покупала ингредиенты, создавала рецепты, контролировала выпечку. Лично украшала все свои «произведения».

Заодно пригодились математические знания. Что-что, а считать Уля всегда умела хорошо. Даже свою нехитрую бухгалтерию вела сама.

Со временем Уля начала печь пирожные, печенья по уникальной рецептуре. Пока этого было достаточно. Но она понимала — для того, чтобы оставаться на плаву, нужно будет расширять ассортимент. Не сейчас, но через год или два Ульяна планировала серьезно заняться шоколадом.

Всё было хорошо. Кроме одного. Гордеев. Уля осторожно отодвинула от себя миску с кремом и решила сделать небольшой перерыв. Не нужно в таком состоянии касаться еды. А каждый раз, когда она думала о бывшем муже, руки начинали дрожать.

Может быть это уже всё? Конец? А она, как дурочка, надеется и чего-то ждет. Год прошел с той памятной встречи на автозаправке, где Гордеев обещал решить все свои проблемы и забрать ее в Москву, где они будут жить вместе. Но Ульяна уже не была уверена, что это когда-нибудь случится. И дело даже не в том, что здесь, в Воронеже, она обрела свой дом. Наконец нашла себя. Занялась любимым делом. Обзавелась клиентами.

У нее даже появились если не друзья, то хорошие знакомые, с которыми она проводила редкие выходные. Она наконец жила свою настоящую жизнь. А Гордеев… Гордеев молчал.

Последние два месяца Ульяна уже не спрашивала у него: «Когда?». Устала слышать его «пока еще не время». А когда это время придет? И придет ли? Сколько ей нужно ждать и нужно ли?

Она по-прежнему любила Игоря. Но врать самой себе уже не могла. Ей никто не был нужен, кроме Гордеева. Никаких романтических отношений у нее, разумеется, ни с кем не было. Хотя желающие разве что в очередь не вставали.

На кухне пискнул таймер. Уле нужно было возвращаться к работе. Там не было место эмоциям и обидам.

Через два часа пришла ее младший кондитер и с порога огорошила новостями.

— Ульяна, в следующем месяце освободится цех. Арендаторы съезжают и готовы даже оборудование по дешевке продать. Надо бы посмотреть – ты же хотела расширяться.

Уля молча кивнула. Последние недели они едва справлялись вдвоем с заказами. Иногда даже приходилось отказывать, чего Уля особенно не любила. Но арендовать помещение, выкупать оборудование, нанимать людей – это уже совсем другой уровень и другие финансовые вложения. Ульяна даже консультировалась в банке на предмет займа. И расчеты в теории выглядели очень неплохо. Всё упиралось в ее ожидание Гордеева.

— Да, спасибо. Дай телефон, я позвоню и съезжу посмотреть место, — вздохнула Ульяна. И разозлилась – то ли на себя, то ли на Игоря. Зачем его ждать и подстраивать жизнь под него, если последний месяц они даже толком не общались? Казалось, Гордеев отдаляется от нее и делает это совершенно осознанно.

— Сегодня же им позвоню, — решительно добавила Уля. Она оставила свою напарницу на полтора часа, потому что ей нужно было отвезти готовый сырный торт своей постоянной покупательнице. После того как курьер угробил ее «наполеон», Уля особо ценным клиентам отвозила заказы лично.

Она вызвала такси и поехала в центр города. По привычке открыла новости. Ульяна это делала не из любопытства. Люди, которых она по-прежнему опасалась, были слишком известны. Поэтому важная информация о них могла появиться в сети.

Уля набрала в поиске «Аслан Шамхалов». Про старшего – Мурада – Ульяна нередко видела сообщения. Еще больше информации было в его соцсетях. А вот Аслан... Как сквозь землю провалился. Даже его жена после свадьбы закрыла свой профиль.

Ульяна не ожидала что-то увидеть. Набрала скорее по привычке. И не поверила глазам, когда увидела новость в светской хронике. Мурад Шамхалов радостно объявлял, что у его младшего брата Аслана родился ребенок. Уля медленно пролистала фотографии. Довольная мать, бабушки… Аслан. Улыбался как-то вымученно, что ли. Уля прислушалась к себе. Внутри ничего не ёкнуло. Она давно не любила Аслана, но и панического страха, который испытывала перед ним, сейчас не ощутила. Просто информация о незнакомых ей людях.

«Надеюсь, ты обо мне давно не вспоминаешь и занят сейчас своей семьей».

Она быстро выбросила из головы эту информацию, едва такси остановилось у бизнес-центра, в котором работала ее заказчица. Не прошло и десяти минут, как она вручила торт и получила за него деньги. По ее подсчетам, Ульяна могла себе позволить прогуляться по центру города. Она не так часто позволяла себе пешие прогулки, а сейчас ей просто необходимо было проветрить голову.

Она сегодня же позвонит Гордееву и расставит все точки. Год более чем достаточный срок, чтобы привести в порядок свои дела. У нее же это получилось…

Из соцсетей Уля знала, что три месяца назад Марьяна вышла замуж. Ильясов, разумеется, был на свадьбе дочери — и не один, а с какой-то девицей, которая вела себя так, словно он ее собственность. Всё изменилось. Только почему-то они с Гордеевым все равно не вместе.

Прогулка закончилась. Уля вынула мобильный, чтобы заказать такси, но желтая машина с шашечками как раз остановилась около нее.

— Девушка, вас подвезти? За рулем сидел симпатичный русоволосый парень.

— Да, поехали.

Уля уселась на заднее сиденье и, не глядя на водителя, назвала адрес. Уткнулась в телефон.

Когда машина остановилась, она не обратила на это внимание. Наверняка светофор. И лишь когда с обеих сторон открылись две задние дверцы, Уля удивленно подняла голову. В машину ворвались двое мужчин, буквально смяли Ульяну. Она не могла даже вздохнуть.

— Поехали!, — рявкнул один из незнакомцев.

Уля не сразу сообразила, что происходит. Попыталась закричать, но один из мужчин ударил ее по щеке. Его тут же одернули: — Полегче с ней!

На глаза Ульяне натянули какую-то шапку и приказали молчать. Она пыталась вырваться, но держали ее крепко. И больше не били.

— Пустите, — как заведенная повторяла она. — Пустите!

Но скоро замолчала, вспомнив, чему ее учили. Надо беречь силы.

Она не слышала ничего, кроме шума в висках. Пыталась дышать медленно. Машина остановилась. Открылись двери. И сразу стало свободнее.

Уля резко сорвала шапку с глаз. И тут же услышала знакомый голос:

— Ну, здравствуй, дорогая. Соскучилась? Я— очень.

Глава 89

На миг Ульяне показалось, что последних полутора и не было в ее жизни. Лишь короткий сон, который закончился. И вот снова, как вчера, она смотрит снизу вверх на Аслана Шамхалова, который довольно скалится ей в ответ. А в его черных глазах, как всегда, горит ярость. Именно так он и смотрел, когда был ей недоволен.

Но лишь на миг.

- Здравствуй, Аслан, - спокойно поздоровалась она, втайне радуясь, что не сорвала в машине от крика голос. – Нет, я не скучала по тебе. У меня в жизни всё хорошо.

Уля сама удивлялась своему хладнокровию. Эмоции бурлили внутри – страх, растерянность, злость. Но голова оставалась холодной. Ум ясным. Ульяна словно наблюдала за собой и Асланом со стороны. Спокойно и безучастно. Трезво.

В глазах Шамхалова что-то изменилось. Он чуть наклонился над машиной, оперся рукой на ее крышу.

- А ты изменилась, - уже не так самодовольно протянул он. – Значит, хорошо без меня жила? Что ж, со мной заживешь еще лучше.

- Ты тоже изменился, - Ульяна спокойно сидела на заднем сидении, не делая попытки выбраться из автомобиля.

Она говорила правду. Выглядел Аслан, конечно, как всегда, презентабельно. Как был слащавым красавчиком, так и остался. Но привычная беззаботность исчезла с его лица. Шамхалов больше не выглядел так, словно ему принадлежит весь этот мир. Лицо чуть заострилось, глава немного впали. На висках появилась седина. Ему легко можно было дать хорошо за 30.

- Что ты здесь делаешь Аслан?

Шамхалов, казалось, немного опешил. Даже слегка растерялся.

- Что я здесь делаю?, - переспросил он. И словно очнулся. – Так, вылезай отсюда, - рявкнул он и грубо схватил Улю за рукав. Она не сопротивлялась, да и какой смысл. Одна с четырьмя здоровыми мужчинами она не справится. От них не убежит. Даже кричать бесполезно. Вокруг ни души.

«Таксист» завез ее за гаражи вдалеке от многоэтажек.

- Что тебе от меня нужно?, - спросила Уля. Аслан не ответил. Дернул ее за локоть и потащил к дороге. Но радоваться было рано. Буквально за углом стоял черный внедорожник. Легок было догадаться, что последует за этим.

- Покатаемся, а, Ульян? Город красивый, может ты мне всё покажешь здесь?

Этот издевательски-ласковый тон Уля хорошо помнила. Когда она только сбежала от Аслана, он ей снился по ночам. Она просыпалась в немом крике, в ужасе таращась на потолок, и молилась о том, чтобы больше никогда его не услышать. Но сейчас цепенеющего страха не было. Мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Телефон, сумку с ключами забрал один их похитителей. Сейчас он вел машину, а второй мордоворот сидел рядом с ним на переднем сидении. Аслан уселся рядом с Ульяной.

Уля внимательно смотрела по сторонам. Район был знакомый, но машина, судя по всему, ехала не в центр, а за город. И, точно, через пару минут внедорожник уже мчался в сторону области.

- Город в другой стороне, Аслан, -негромко произнесла Ульяна. – Если ты, конечно, хотел его посмотреть.

- А ты и правда меня не боишься?, - то ли спросил, то ли удивился Шамхалов. Обхватил пальцами лицо Ули и повернул к себе. Заглянул в глаза. С трудом, но Уля выдержала его взгляд.

- Точно изменилась. Б о рзая стала, наглая. Распустил тебя Гордеев. Ну он всегда слюнтяем был. Под каблук его поди загнала? – И довольно засмеялся.

-Мы с Гордеевым давно не вместе, - Уля отвернулась в сторону.

Машина уже успела свернуть на двухполосное шоссе. Ульяна никогда здесь не бывала. Но знала, что по этой дороге расположились несколько коттеджных поселков. По спине пробежал холодок.

- Так уж и в разводе?, - усомнился Шамхалов. – А я вот другую версию слышал.

- Я говорю правду, Аслан. -А вот тебя можно поздравить, верно? У тебя родился ребенок. Дочка, кажется.

Шамхалов на секунду замешкался. Но затем самодовольно обнял Ульяну за плечи и потянул к себе.

Улю обдало запахом незнакомого мужского парфюма.

- Следила значит за мной? Я так и знал.

- Что тебе от меня надо?, - негромко спросила Уля. Её подмывало уколоть Шамхалова и напомнить ему об отцовских обязанностях. Но злить его не стоило. Ульяна и так чувствовала, что он еле сдерживается и наверняка сорвется, едва они останутся одни.

- А как ты думаешь, что мне нужно? Или поглупела без меня? Торты какие-то печешь. Повариха хренова.

Уля не удивилась его словам. Конечно же, он следил за ней. А она и знать этого не знала. И как вовремя ее сцапали. Детектив, которого Игорь нанял еще год назад, не так давно уехал в отпуск с семьей. Наверняка Аслан и это знает. А что еще он знает?

- Я довольна своей жизнью, - повторила Ульяна. – Мои торты приносят людям радость. Я живу своей жизнью и ни от кого не завишу.

Последние слова Ульяны Шамхалов встретил издевательски громким смехом.

Машина тем временем заехала на территорию коттеджного поселка.

- Только пикни, - прошептал Шамхалов. Но их, конечно, никто и не думал останавливать. Высокие, почти трехметровые ворота бесшумно открылись, и машина припарковалась около двухэтажного особняка.

Ульяну чуть не пробило на истерику. Дом как две капли воды был похож на тот, в котором она жила с Асланом до своего побега.

- Нравится, да?, - спросил Аслан, вылезая из машины. – Мне тоже, добавил он, не дождавшись ответа Ули.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: территория охранялась. Уля заметила темные силуэты в окнах первого этажа.

- Поживешь здесь какое-то время, - произнес Шамхалов. – Пока я не решу, стоит ли тебя прощать. А может и не прощу.

Входная дверь особняка открылась. На пороге появился незнакомый бородатый мужчина. На его поясе висела кожаная кобура.

- Ну, иди, хозяйка. - Шамхалов толкнул Улю в спину. Да так, что поскользнувшись, она упала и больно ударилась коленом о каменный порог. На глазах выступили слёзы.

Аслан присел рядом с ней.

- Больно?, - участливо спросил он, положа руку Ульяне на голову. – А как мне было больно все эти месяцы без тебя? Я жил в аду, родная моя. И всё из-за тебя. Пришло время платить.

- Да пошел ты…, - не сдержалась Ульяна. За что тут же получила пощечину.

- А вот это зря, - спокойным голосом произнес Шамхалов. - На своего Игорька можешь не надеяться. Он тебя больше не спасет. Он сам уж одной ногой если не в могиле, то, как минимум, в тюрьме. А ты думала, чем я последний год занимался? И не только я.

Глава 90

Улю втолкнули в комнату. Дверь тут же захлопнулась. Повернулся ключ в замке. Уля нервно оглянулась. Слава богу, она была здесь одна. Прислушалась. В доме стояла неестественная тишина.

— Как в морге, — Уля инстинктивно поежилась, обвела взглядом комнату. Комната очень напоминала ей их с Асланом спальню. Те же пастельные тона. Такая же огромная широкая кровать. Всё дорого, красиво и… мертво.

Она медленно подошла к встроенному шкафу. Гардеробной здесь по счастью не было. Зато на полках любовно лежали комплекты с ярко красным и черным кружевным бельем. Полупрозрачные пеньюары. Корсеты. Всё, как любил Аслан.

Улю передернуло от воспоминаний. Она громко захлопнула дверцу шкафа. Подняла голову вверх. Прямо на нее смотрел глазок камеры.

— Теперь уж точно, как дома, — саркастично ухмыльнулась Уля. Но если раньше Аслан какое-то время пытался скрыть, что следит за ней, то сейчас демонстративно выставил это наружу. Уля обнаружила еще три камеры. Одну из них прямо над ванной.

«Вот же сволочь».

Уля улыбнулась и помахала рукой в камеру. Хотела еще показать средний палец, но удержалась. Вместо этого внимательно осмотрела лицо и колено. Рана на ноге еще саднила, но ходить Уля могла абсолютно нормально.

Единственное окно комнаты выходило на открытую парковку. Уля видела тот внедорожник, на котором ее привезли. Рядом стояла еще одна легковая машина.

Приходить к ней пока никто не собирался. Ульяна не торопясь обыскала комнату, четко понимая, что за каждым ее шагом наблюдает Аслан. В этом он ни капли не изменился. Тотальный контроль, который раньше буквально сводил Улю с ума, лишал воли, уничтожал ее личность.

Уля еще раз мысленно поблагодарила Игоря за то, что спас её из ада. А теперь в аду он. Шамхалов точно не врал. По его лицу было видно, что он искренне верит: с Гордеевым вот-вот расправятся. Ульяна закрыла лицо руками, чтобы Аслан не видел, как ей больно. И она не может даже предупредить Игоря. А может уже и поздно.

О себе почему-то особо не беспокоилась. Может, потому, что оказаться второй раз в аду не так страшно, как побывать там впервые. Аслан помешан на ней. Он ее вряд ли убьет. А, значит, шансы выбраться есть.

За окном уже начало темнеть, когда ключ в двери повернулся и на пороге оказался Шамхалов. Уля даже не вздрогнула.

— Есть хочешь?, — буднично спросил Аслан. – Или решила себя голодом тут заморить. — И, не дожидаясь ответа выдал: — Деревянная ты какая-то стала, Улька. Неживая. Раньше хоть боялась меня. А сейчас что?

Вид у Шамхалова был то ли уставший, то ли слегка нетрезвый. Уля едва заметно поморщилась.

— Есть хочу, — ровным тоном ответила она. — Спасибо.

— Ну так иди готовь! Или забыла, как это делается? А я вот скучал по твоей стряпне.

Расслабленный вид бывшего Улю напрягал не меньше, чем его ярость. В таком состоянии от Шамхалова можно было ожидать чего угодно.

На ватных ногах Уля вышла из комнаты. Старалась не слишком пялиться по сторонам. Но успела насчитать еще как минимум трех мужчин в доме. Плохо.

Аслан привел её в большую гостиную, совмещенную с кухонной зоной.

— Ничего не напоминает? — Шамхалов уселся на широкий диван. Рядом с ним валялась Ульянина сумка, из которой было вытряхнуто абсолютно всё.

— Ай-ай-ай, — Аслан, кривляясь, пригрозил ей пальцем. – Даже не смотри на него. — Он взял Улин телефон и спрятал его в свой карман. — Ну так что, нравится здесь? Я старался подыскать хату по твоему вкусу, дорогая.

Уля стояла в нескольких метрах от него, скрестив руки.

— Зачем это всё, Аслан? У тебя своя жизнь, у меня своя. Зачем ворошить прошлое?

— Ты знаешь, я очень разозлился, когда узнал, что твой ненаглядный Гордеев выкрал тебя по приказу моего брата. Никогда его не прощу за это. Так что Игорек вписался в эту хрень не из большой любви к тебе, а потому что ему заплатили. Ну как, довольна?

— Я знала об этом. — Уля с удовольствием наблюдала, как с лица Аслана слезает наглая усмешка. – Но это ничего не меняет. Я всегда буду ему благодарна.

— А он тебе точно нет. Но лучше тебе со мной, чем со старым козлом Ильясовым. Он решил забрать тебя к себе, когда уберет Игоряшу.

Спина Ульяны покрылась липким потом.

— Ты врешь!, — впервые выдержка ей изменила. Было плевать на радость Шамхалова от того, что ему удалось вывести ее из себя. – Ильясов не убийца. Как, кстати, и ты, Аслан. Не старайся казаться хуже, чем ты есть.

— Как заговорила-то, как заговорила! Можешь дальше в это верить.

Шамхалов лениво перебирал разные мелочи из сумки Ульяны.

— Ты глянь… В руках Аслан держал розовую визитку. – «Ульяна Гордеева, кондитер. Приношу сладость в вашу жизнь» . Какая пошлятина! Ты придумала?

— Вообще-то мои клиенты говорят, что я лучше всех в городе пеку торты, — произнесла Уля, думая совсем о другом. Неужели они и правда убьют Игоря?

— А чё бледная такая? Обиделась что ли? – Аслан, похоже, принял волнение Ули на свой счет. -Лучший кондитер, значит? Ну докажи!

— Зачем?

Шамхалов медленно встал. На его пальцах висел брелок с ключами от машины. Он вплотную подошел к Уле. Ей стоило большого труда не отступить назад.

Нас ждет сегодня сумасшедшая ночь, Уля, — прошептал ей в губы Шамхалов. — Поверь, ты ее никогда не забудешь.

И впился жадным поцелуем в ее рот. Он держал ее крепко, пытаясь заставить Ульяну разжать губы. Внезапно остановился, оттолкнул в сторону. Со злости вытер свои губы.

— Ну ничего, я тебя отогрею. А пока приготовь-ка мне торт. Принеси сладость в мою жизнь. — Шамхалов откровенно издевался. — Кто знает, если вдруг понравится, может и отпущу тебя. – Он помахал ключами от машины перед носом Ульяны. — Шутка. Не отпущу!

Как будто Уля этого не понимала. Тем не менее, она, не споря, подошла к кухне. Открыла холодильник.

— Да тут нет ничего для торта. У тебя хотя бы мука есть?

Говорила Уля деловито-спокойно. Словно не находилась наедине со свои злейшим врагом, который еще и угрожал смертью ее любимому человеку. Мозг лихорадочно работал.

План в голове созрел моментально. Уля даже успела немного испугаться. Но быстро отодвинула эмоции в сторону. Кроме нее ей сейчас никто не поможет.

— Ладно, что найду, из этого и сделаю.

— А ты неплохо держишься, — раздался голос Шамхалова за спиной Ули. – Я думал, в истерике биться будешь.

Ульяна не ответила. Она методично ставила на стол всё, что считала подходящим для торта. Муки, конечно, не нашлось. Зато были печенье, пара упаковок молока, сметана, сахар. И целая корзина цитрусовых. Еще Уля отыскала немного клубники и черники.

— У тебя есть два часа. Нет, полтора. А я буду наблюдать. — Аслан, видимо, воспринимал происходящее как развлечение. – А то еще подсыплешь мне отраву. И пробовать будем вместе.

Уля обернулась. В упор посмотрела на своего бывшего. Затем завела глаза под потолок.

— Где ты тут видишь отраву? — фыркнула она.

Аслан ничего не ответил. Уля тоже молчала. Руки немного подрагивали от напряжения. Но через час она уже поставила перед Асланом свой торт.

— Выглядит как-то слабовато. — Шамхалов откинул в сторону свой телефон и, подойдя, к столу опустил голову. Принюхался.

— Ты дал мне мало времени. Но поверь, будет очень вкусно. Могу сама попробовать, раз ты боишься отравы.

Краем глаза она заметила, как Шамхалов возмущенно вспыхнул.

— Отрежь, — велел он. Уля осторожно отрезала большой кусок. Теста почти не было видно. Оно было полностью залито теплыми кремом, в котором виднелись ягоды и кусочки апельсина.

— Я тоже попробую. — Уля положила себе кусочек на тарелку. Но есть не спешила.

— Сейчас. — Аслан начал есть торт, но быстро поставил тарелку на стол и громко выругался, увидев, кто звонит ему на мобильный. Скинул вызов. Но телефон тут же зазвонил снова. Аслан снова сбросил звонок. Схватил торт и начал его есть, по виду даже не чувствуя вкуса. Как будто хотел что-то доказать. А телефон продолжал звонить. И только когда тарелка оказалась пустой, Аслан соизволил ответить на звонок.

— Я занят, Мурад, — рявкнул он. Из динамика тут же полилась отборная брань. Но Уля легко выцепила собственное имя из потока мата.

— А мне плевать, до чего ты там договорился с Ильясовым. Она моя, понял… Нет, я устал, Мурад. Устал быть твоей комнатной собачкой! Сам с ней живи! Мне не нужен ее ребенок… Да мне…

Аслан вылетел из гостиной. Уля поспешила за ним. Услышала, как он ругается с кем-то из охранников.

— Иди на кухню!, — крикнул он Уле. Она и правда скрылась с глаз, на всякий случай выбросила свой так и не попробованный кусочек торта. Вымыла тарелки и поспешила в коридор, где на своих охранников орал Шамхалов.

— Кто крыса? — донеслось до Ули. – Кто?

Она не видела, что произошло, но услышала сдавленный мужской хрип. А потом встревоженные возгласы и грохот. Словно что-то тяжелое упало на пол.

Ульяна побежала в коридор, увидев корчившегося на полу Аслана. Громко закричала:

— Что с ним? Вы его убили! — Бросилась к Шамхалову, толкнув растерянных охранников.

Аслан был в полуообморочном состоянии. Ульяна помахала рукой перед его глазами. Он не реагировал и тихо стонал.

— Скорую! Немедленно! Мурад вас всех покрошит, если его брат умрет. Что стоите?

Один из охранников лихорадочно достал телефон и начал звонить в скорую. Ульяна сидела рядом с Асланом, держа его за руку. На полу лежали выпавшие из кармана брюк Шамхалова ключи от машины и Улин телефон.

Охранники наконец пришли в себя.

— Эту заприте в комнате!, — махнул рукой на Ульяну один из охранников, а сам начал кому-то звонить.

Никто из них в суматохе не заметил, как Уля схватила свой телефон и ключи от машины.

— Давай, давай, — ее подтолкнули вперед и повели в уже знакомую комнату. Если ее запрут, то все будет напрасно.

Уля крепко сжала ключи от машины, чуть выставив железную часть вперед, вспомнила всё, чему её учили целый год на курсах самообороны, и мысленно пообещала детективу Валере килограмм его любимого шашлыка, если она живой выберется из этого дома.

Парень, который вел ее в комнату, был немного выше, чем она, намного сильнее. Но он явно не ожидал, что хрупкая девушка может на него напасть. Он даже не успел среагировать на удар в солнечное сплетение.

…Что было дальше, Ульяна помнила плохо. Только слышала громкие крики, когда завела легковую машину, что стояла возле джипа Шамхалова. Именно с ключами от нее Аслан и игрался, пока Уля его не отравила.

Точное следование рецепту не менее важно, когда делаешь торт, чем свежие продукты. Крем был недоварен. Не остыл. А с попаданием в него ягод и цитрусовых почти гарантированно приводил к несварению желудка. А у Аслана всегда были непростые отношения с молочными продуктами. Странно, что он об этом забыл. Ульяна вот помнила. И не испытывала ни капли угрызений совести.

С Асланом ничего не случится. Она лишь выиграла себе немного времени.

Ворота сами открылись, едва она к ним подъехала. Посмотрела назад. Один из охранников стоял в дверях, но преследовать ее не собирался.

— Позаботься о хозяине, - сказала Уля. Ее, конечно, никто не слышал.

Одной рукой Уля держала руль, другой включала свой мобильный. И чуть не зарыдала в трубку, когда услышала голос Гордеева.

Глава 91

— Гордеев? Ты живой! Слава богу!! Игорь, где ты?! Они хотят тебя убить. Уходи оттуда! Мне Аслан сказал…

Гордеев на миг оторопел. Судорожно сглотнул и на автомате обернулся. Всё было тихо и спокойно. Рядом его терпеливо ждала риэлторша. И больше никого.

— Уля, что случилось? — придя в себя спросил Гордеев.— Ты сама где? Аслан? Ты встретилась с Шамхаловым?

Гордеев не понимал, что происходит. Знал лишь, что никакого просмотра дома у него сегодня не будет. Он знаками показал агенту, что ему нужно срочно уехать и что он обязательно перезвонит. И снова сел в машину.

— Уля? — повысил он голос.— В трубке раздавались лишь сдавленные рыдания на фоне. Было плохо слышно. — Ты где?! Что случилось?! — повторил Игорь.

— Я не знаю, где я, — наконец нервно ответила Уля. Она явно пыталась с собой справиться. А Гордеев уже подъезжал к шлагбауму. Запоздало подумал об агенте по продаже недвижимости, что оставил ее одну без машины в загородном поселке. Ничего, быстро успокоил себя он, разберется.

— Хорошо. Что ты видишь перед собой?

— Я на трассе. Еду… понятия не имею, куда. Надеюсь, что в город. Аслан — психопат. Он похитил меня. Сказал, что Ильясов и Мурад собираются с тобой расправиться. Он так говорил, будто тебя уже нет.

Уля снова начала плакать. Гордеев чувствовал, что сходит с ума.

— Где Аслан? — Гордеев прибавил скорость и , доехав до конца проселочной дороги, повернул в сторону области. В Москву он сегодня точно не вернется.

Уля говорила путано, постоянно сбиваясь на рыдания. Гордеев терпеливо ее слушал. Старался успокоить. Сам не понимал, как она еще держится и может ли продержаться одна.

— Не знал, что Валера в отпуске, — наконец произнес Игорь, когда Ульяна немного успокоилась, а он наконец смог разобраться, что произошло.

— Да он всего на несколько дней уехал, — Уля явно выгораживала детектива. – Наверняка Аслан это знал. Мне страшно, а вдруг я его убила…

— Такие, как он, легко не умирают, — оборвал стенания Ульяны Гордеев. В голове все сложилось в одну логичную, но очень неприятную картину. Он больше не нужен Ильясову и Шамхаловым. А, значит, можно было от него избавиться. Отобрать у него фирму, а его самого…

— За тобой точно никто не едет?,— спросил он. — Хотя скорее всего им сейчас не до тебя – надо спасать Аслана. Построй маршрут до города, — велел Игорь. Ему нельзя было показывать свой страх за нее. — Что у тебя с бензином?

— Полный бак.

Ульяна постепенно успокаивалась. Гордеев тем временем уже мысленно прикидывал, сколько ему ехать до Воронежа. Четыре часа как минимум. Это если повезет.

— Домой тебе лучше не заезжать. Ни с кем не разговаривай, кроме меня. В машине наверняка GPS. По ней будет легко тебя отследить. Брось машину где-нибудь в городе. Возьми такси и езжай в сторону Москвы. Помнишь ту большую заправку? Нашу заправку.

— Разумеется. Я боюсь, Игорь. Я целый год старалась. Строила свою новую жизнь. У меня всё было хорошо. Я наконец смогла жить сама. У меня было всё. Только тебя не было. Я так злилась на тебя, что ты не со мной. А они всё это время собирались тебя убить. Я уверена — Аслан не врал. Я такая дура…

Уля жалостливо всхлипнула.

— Ты умница у меня, — вздохнул Гордеев.— Это я не рассчитал опасность. И для тебя, и себя. Я уже еду в твою сторону. Как только оставишь машину, позвони мне. У тебя телефон заряжен?

— Только наполовину.

— Когда сядешь в такси, отключи все опции, кроме вызова. Нужно, чтобы ты оставалась на связи. Я люблю тебя. Всё будет хорошо. Буду тебе писать с дороги. А сейчас мне нужно срочно кое— кому позвонить. Я всё тебе расскажу, когда мы увидимся.

Уля горестно вздохнула. Связь оборвалась.

Гордеев, чувствуя собственное бессилие, громко выругался. Ударил кулаком по приборной панели и выжал педаль газа. Ему потребовалось несколько минут, чтобы немного успокоиться. Но он всё равно был на взводе, когда позвонил следователю, ведущему расследование в отношении Шамхаловых.

Разговор не занял много времени. Гордеев, стараясь не срываться на крик, пересказал события с его бывшей женой. На той стороне его выслушали.

— Ваша бывшая супруга может обратиться в полицию и подать заявление. Она сможет опознать место, где ее держали?

— Вряд ли она запомнила. Возможно, она подаст заявление, но не сейчас.

— Я могу вас отговорить ехать в Воронеж и предложить позаботиться о собственной безопасности?

— Нет. – Гордеев даже удивился, что ему задали такой вопрос.

— Вы наш ценный свидетель. У нас нет информации, что на вас готовится покушение. Но мы ускорим наши действия.

Гордеев тут же перезвонил Уле. Она уже подъезжала к Воронежу.

— За тобой никто не едет?

— Да вроде нет. Игорь, тебе не надо сюда ехать. Нужно заявить на них! Аслан псих, но его старший брат и Ильясов намного опаснее. Тебе надо спрятаться.

— Уля, — перебил он ее. – Наш план остается без изменений. Мы встречаемся, где договорились. Я еду за тобой. Как сядешь в такси, набери мне.

Гордеев сбросил вызов, но лишь для того, чтобы снова позвонить. Валерий ответил почти сразу.

— Я собирался вам звонить. Не могу найти Ульяну. На звонки не отвечает. Дома ее нет…

Игорь не стал выслушивать до конца, а быстро и доходчиво объяснил детективу, что произошло и почему идея уехать на несколько дней в отпуск была крайне неудачной.

— Вы вернулись в город? Очень хорошо. Вам нужно привезти Ульяну ко мне, я объясню, где она сейчас.

… Узнав, что Ульяна села в машину Валерия, Гордеев облегченно выдохнул. Он ехал уже два часа, не забывая оглядываться назад. Но всё было спокойно.

Когда Игорь приехал на заправку, словно вернулся на год назад. Тогда ночью они с Ульяной сидели за столиком, держались за руки и решали свое будущее. Сегодня он заберет ее домой. Будущее наступило. Только теперь она его ждала, а не он.

Первые минуты они были не в состоянии в состоянии сказать ни слова. Гордеев прижимал к себе дрожащую Ульяну и не мог отпустить. Что— то бессвязно шептал ей, покрывая ее лицо и волосы поцелуями. Дышал ей. Ничего не существовало вокруг.

— Всё хорошо. Не бойся больше. Скоро всё закончится. Ты умница. Ты моя сильная девочка.— Гордеев гладил ее по голове, как ребенка. Улыбался в ее наполненные слезами глаза.

Наконец они сели за стол в маркете. Уля так сильно вцепилась в рукав Гордеева, что только через много минут смогла его отпустить. А он тем временем рассказывал ей, как на самом деле жил весь этот год. И почему старался держать дистанцию.

— Наверное, не надо было мне так делать. Это всё равно не уберегло тебя от Аслана. А так мы были бы вместе.

— А как же мои торты? — грустно улыбнулась Ульяна. Дело, конечно, было не в тортах. И Гордеев это прекрасно понимал.

— Торты ты можешь печь где угодно. Я как раз сегодня смотрел отличный дом с огромной кухней. Если захочешь, мы его купим.

Гордеев отвлекся на секунду на телефон. Прочитал сообщение, но не стал ничего пока говорить Ульяне. Встал из— за стола и протянул ей руку.

— Поехали домой. С Шамхаловыми будет покончено очень скоро.

Уля недоверчиво покачала головой. А потом и вовсе изменилась в лице. Смотрела куда-то поверх плеча Гордеева, дернула его за руку. И воскликнула:

— Смотри! – Игорь обернулся. На экране висевшего на стене телевизора шли новости. Звука не было. Уля показал пальцем на бегущую строку:

«Два часа назад в Москве было свершено покушение на известного предпринимателя Илью Ильясова».

Глава 92

— Не волнуйтесь, Светлана. Ваш торт будет готов сегодня вечером.— Ульяна как могла пыталась успокоить свою особо нервную клиентку. – Да, вы правы, мне по личным обстоятельствам пришлось уехать из города и отменить часть заказов. Но я прекрасно помню, что у вас юбилей. Мой кондитер уже готовит ваш двухъярусный шедевр. Я с ней на видеосвязи и контролирую весь процесс. Всё под контролем. Торт будет стоить вам на треть меньше, чем мы договаривались. Приношу извинения за доставленные неудобства.

Беспокойная клиентка отключилась. Уля облегченно вздохнула и пошла готовить себе кофе. Эти несколько дней они с Гордеевым жили в крошечной студии, которую он снимал. Ей было совсем не до тортов. Столько всего произошло.

Ульяна поглядывала на свой телефон. Гордеев еще полчаса назад прислал ей сообщение, что едет домой. С допроса. Он проходил в качестве свидетеля по делу об отмывании денег через его фирму. Она не успела допить кофе, когда Игорь открыл дверь своим ключом. Уля тут же бросилась к нему.

— Ну как? – Она жадно рассматривала его лицо.— Выглядишь очень уставшим.— Чего они от тебя хотят?

— От меня – ничего.— Гордеев крепче прижал к себе Ульяну и осторожно положил подбородок на ее макушку. – Но, похоже, Аслан тебе не врал: Илья и правда собирался от меня избавиться. Отобрать компанию, а меня или посадить или устроить несчастный случай. Да не переживай ты так, всё уже закончилось.

— Ильясов?, — переспросила она, поежившись. – Значит, все-таки он… Это точно? Не думала, что он способен.

— Я пошел против него, — буднично ответил Игорь. – Видимо, отомстить для него было делом принципа.

— Известно, кто его взорвал? Как он?, — спросила Уля, хотя сейчас его мало интересовало, выживет ли Ильясов после покушения или нет.

— Скорее всего это был Мурад. – Гордеев стянул с себя куртку и пошел в ванную мыть руки. Уля стояла у открытой двери и молча наблюдала за склонившимся над умывальником Игорем. Это ее мужчина. Так было всегда. Она этого просто не понимала.— Я позвонил сегодня Марьяне, предложил ей помощь. Но она сказала, что справится сама. Илья по-прежнему в реанимации. Прогнозы не самые благоприятные.

Уля не почувствовала жалости к Илье. Он никогда ей не нравился. Она боялась его. Но сочувствие к Марьяне она определенно испытывала. Как бы там ни было, но эта женщина много раз помогала Гордееву. Даже пошла ради него против отца.

— Мурад Шамхалов?, — удивилась Ульяна. – Они же вроде были заодно.

— Были, — подтвердил Гордеев, выходя из ванной. – Пока не вмешался Аслан и не украл тебя.

— А причем тут я?,— спросила Уля, но уже знала ответ. Мурад ведь звонил и ссорился с младшим братом именно из-за нее.

— Меня не поделили, верно?

— Верно, — без улыбки произнес Гордеев.

Уля поставила перед Игорем ужин.

— Как же я соскучился по нормальной еде! — восхищенно, прикрыв глаза, выдохнул он. И следующие несколько минут Уля молча наблюдала, как он жадно ест ее жаркое по-французски. И лишь когда он отодвинул от себя уже пустую тарелку, Уля попросила подробности.

— Ты же понимаешь, что мне не дают отчета. Я могу только догадываться, сопоставляя известные факты. Аслан испортил им все планы, когда похитил тебя. Ильясову это очень не понравилось, как ты сама знаешь. А потом ты мне всё рассказала. И я связался со следователем, который вел дело против Мурада. Он начал действовать в тот же день. Когда к Мураду Шамхалову пришли с обыском, тот решил, что это дело рук Ильи. Ответка за выходку Аслана. И тут же велел убрать Ильясова как опасного свидетеля. Илья же слишком много знал о финансовых делах Мурада.

Уля зажмурилась. Покачала головой. Получается, если бы не Аслан, непонятно, когда бы всё это закончилось?

— Да. Он сработал катализатором. Аслан тоже проходит по этому делу. Но пока как свидетель. Мурад не допускал его до принятия ключевых решений. Кстати, Аслан категорически отрицает, что похищал тебя. Он уже оправился от отравления.

— Не хочу больше никогда слышать ни о нем, ни о его брате, ни об Ильясове! Я не буду заявлять в полицию на Аслана, если только меня не вызовут и не заставят признаться. Главное, что ты живой, ты не пострадал и можешь дальше заниматься своим делом. Оно ведь для тебя так важно!

— Важно, — чуть помолчав, ответил Гордеев. — Но всё уже не будет, как раньше.

— Не будет, — согласилась Ульяна.

Они оба очень изменились за тот год, в который почти не общались. Но смотря сейчас в серые глаза своего мужчины, Уля видела все того же мальчишку, которого знала всю жизнь. Они могут не видеться годами, жизнь в разных частях света. Но что бы ни случилось, они всегда будут родными людьми. Наверное, это больше, чем любовь.

— Я знаю тебя, сколько себя помню. И столько всего еще о тебе не знаю, Гордеев.

— У тебя вся жизнь для этого, — с готовностью ответил Игорь. Выходи за меня!

Уля выразительно посмотрела сначала на свое обручальное кольцо на правой руке. Потом— на желтый ободок на пальце Гордеева.

Не сговариваясь, они вместе рассмеялись.

Эпилог

10 лет спустя

Голубая ауди неспешно катилась по заасфальтированной проселочной дороге. Ульяна и так выехала раньше, чем было нужно. Лишь в машине увидела сообщение от школьного куратора, что старшего сына оставили после занятий в качестве наказания за драку с другим мальчиком. Ничего серьезного, но воспитательная беседа была необходима. А младшая дочь категорически отказалась оставлять брата одного. Видимо, наказание отбывают оба.

Уля не стала перезванивать в школу. На месте выяснит, что произошло. Правда, ее материнское сердце подсказывало, что всё точно было не так, как ей написали. Ничего, она разберется. Не первый раз. И не последний. Когда тебе почти тридцать пять, на многие вещи смотришь спокойнее. Но мужу она обязательно всё расскажет. Когда-то давным-давно они с Гордеевым договорились, что не будут ничего скрывать друг от друга в воспитании детей. Пока получалось.

Их старший, Петя. родился через год после того как они снова поженились. На этот раз свадьбу сделали настоящую. Но для себя - даже родителей Игоря не позвали. С ними отношения более ли менее наладились только после рождения Сонечки. У них с Петькой разница чуть больше года. Но в этой банде непререкаемый лидер тоненькая хрупкая Соня.

Они с Гордеевым так и не могли до сих пор понять, в кого их дочь такая боевая.

Сегодня у Ули выходной. По сути, единственный на неделе. Поэтому она и ехала сейчас за детьми из дома, а не из своего цеха, который выкупила три года назад. Он располагался у МКАДа. Уле обычно хватало полчаса по скоростной дороге, чтобы домчаться из дома до своей работы. Комфортное место во всех смыслах. И намного дешевле, чем выкупать площадь в городе. Удобная транспортная развязка. Даже до центра Москвы с его вечными пробками можно было добраться общественным транспортом часа за два.

Курьеры, кстати, у Ульяны были свои. Недешевое удовольствие, но по крайней мере она могла контролировать всё от и до. Вообще, занимаясь премиальными сладостями больше 10 лет, она четко уяснила, что настоящий люкс – это роскошь не отдавать какие-либо бизнес-цепочки на аутсорсинг. Конечно, дешевле и экономически выгоднее скинуть доставку на какую-нибудь курьерскую службу. Но Уля работала на безупречное качество. Ее имя уже превратилось в бренд, который был хорошо известен среди ценителей изысканных десертов.

Уже перед тем как Уля подъезжала к школе, позвонил Игорь. На экране телефона высветилось его улыбающееся лицо.

- Привет, жена, - услышала она бодрый голос. - Забрала мелких из школы?

- Только подъезжаю, - Уля улыбнулась. – Ты когда дома будешь, пропащий мой? А то дети скоро забудут, как папа выглядит.

- Меня нет только неделю. - Гордеев попытался оправдаться. – И ты же знаешь, я не отдыхать уехал.

- Это мы дома решим. – И добавила уже другим, серьезным тоном: - Мы соскучились, Гордеев. И у нас опять драка.

- Сонька снова отметелила Ерохина? А Петя взял на себя вину?

- Уверена, что так и было. Но Ерохин же никогда не признается, что его бьет девчонка. Может быть, мы все-таки рано отдали их на борьбу?

- Ну, во-первых, ты сама решила, что девочка обязана себя защищать. Во-вторых, разница в характерах. Но всё ещё может поменяться, и не раз. Ерохин не пострадал? Или мне опять ждать разборок с его папашей?

- Как я поняла, ничего серьезного. Ладно, ты когда приезжаешь?

- Сегодня вечером, как и обещал. Сделка закрыта, документы подписаны. Так что теперь я официально безработный.

- Поздравляю!, - искренне обрадовалась Уля. - Наконец-то отдохнешь!

- И буду жить на доходы жены. Давно мечтал был альфонсом.

- Ты это заслужил, - засмеялась Уля.- Но на много не рассчитывай. Будешь отрабатывать каждый потраченный на тебя рубль.

Гордеев расхохотался.

- Чувствуется железная хватка. Волнуешься?

- Очень.

Уля сразу поняла, о чем спрашивает ее муж.

– Игорь, я до сих пор не уверена, что мы правильно сделали, решив открыть бутик в центре Москвы. Это уже совсем другой уровень.

- Ты давно этого хотела. Да, жизнь изменится. Но у тебя есть мы. У тебя есть я. Возьму на себя всю логистику. А сколько у меня опыта в работе с налоговой и другими госорганами!

Уля невольно хмыкнула.

- Да уж, как вспомнишь - так вздрогнешь. Ладно, поговорим дома. Пойду забирать наши вояк. Да, и мы приедем тебя встречать в аэропорт. С утра только о тебе и был разговор в детской.

- Вот это сюрприз! Я вам тоже подарки везу.

- Себя, главное, привези. Всё, мне пора. Целую!

- Люблю тебя.

- И я.

Ульяна еще несколько секунд смотрела на погасший экран телефона и счастливо улыбалась.

Десять лет… Десять счастливых лет. Каждый день она просыпалась и засыпала, благодаря бога за ту жизнь, которую он ей дал. За самого лучшего, любимого мужчину, который всегда был рядом. Был ее опорой и поддержкой. Верил в не тогда, когда она сама в себя не верила. Который, приходя уставшим домой, брал на руки детей и терпеливо слушал всё, что у нее накопилось за день.

А было непросто. Они и правда купили дом после того как опять поженились. Купили здесь, в Подмосковье. А, значит, Уля снова начала всё с нуля. Новые клиенты, новые помощники, новое оборудование. И беременность. Сначала первая, потом, почти сразу – вторая.

Конечно, у нее были няни, помощницы по дому. Но она всё равно разрывалась. В ней проснулся тот самый перфекционизм, который постоянно шептал, что она недостаточно хорошая мать, не лучшая жена и плохой повар. И только Гордеев знал, чего ей стоило снова поверить в себя и не впасть в депрессию.

Уля закрыла машину и не торопясь пошла к ярко окрашенному двухэтажному зданию. Открыла калитку. На ступеньках уже стояли одетые Гордеевы-младшие. Сонька едва доходила до плеча своего старшего брата. Одного взгляда Уле хватило, чтобы понять: дети в порядке. И, судя по довольным физиономиям, не испытывают никаких угрызений совести. Рядом с ними стояла та самая кураторша, которая, как по часам, два раза в месяц жаловалась Уле на ее детей. И ведь знала же, что Ерохин сам задирается. И колотит всех подряд. Кроме Соньки, разумеется.

Дети радостно сбежали со ступенек школы и бросились к маме.

Уля обняла их, молча посмотрела сначала на сына, потом на дочь.

- Бегите в машину.

Она обернулась, щелкнула брелоком. Фары на ее ауди призывно моргнули.

К Гордеевым уже подходила школьная кураторша. Дети, не сговариваясь, припустили к машине.

- Ульяна Сергеевна, - завела привычный разговор представительница учебного заведения. – Мама Димы Ерохина очень недовольна тем, что ваш Петя снова с ним подрался. У мальчика может быть нервный срыв. Ситуация возмутительная!

- Полностью с вами согласна, - не дрогнув, ответила Уля. – Алла Ильинична, давайте серьезно разбираться в ситуации. Нас тоже совершенно не устраивает, что Петю выставляют хулиганом. Как я понимаю, никто из других детей на моего сына не жалуется. Только Ерохин, верно?

- Да, - непонимающе ответила кураторша.

- Но зато они жалуются на Ерохина.

- Вы должны войти в положение этой семьи. Родители на грани развода. Мальчику очень нелегко дома.

Уля могла многое ответить и про развод, и про родителей Ерохина, и про самого Диму. Но вместо этого сказала то, чему научилась, когда получала год назад свою магистерскую степень в области управления.

- Давайте рассмотрим эту ситуацию в комплексе. Нам ведь важно решить проблему по существу. А значит соберем всех детей и их родителей, которые сталкивались с агрессией со стороны Димы Ерохина. Я знаю как минимум семерых родителей, которые готовы вынести эту тему на общее обсуждение с директором школы. Можем также привлечь представителей департамента образования.

Алла Ильинична посерела. Так, видимо, с ней никто не разговаривал. Но Уля не собиралась дружить со школой в ущерб своим детям.

Школ много, а дети у нее одни.

- Но зачем же сразу к директору школы. Ситуация не так критична. Просто поговорите со своими детьми.

- Нет. Проблему надо решать. И без Ерохиных мы здесь не обойдемся. Вам будет удобно завтра встретиться по этому вопросу с моим мужем?

Кураторша лишь пожала плечами.

- Ну и отлично. – Игорь вам завтра перезвонит.

Попрощавшись, Ульяна пошла к машине. Дети сидели притихшие.

- Ну, кто начнет, - спросила она ровным голосом, глядя в зеркальце заднего вида.

Соня была ее точной копией. Разве что глаза серые, отцовские. Но, конечно, Уля в школе была куда более скромной и застенчивой. Эти качества ее дочь точно не унаследовала.

- Мам, Ерохин – полный отстой, - начала дочь. – Он сам полез к Дашке Мельниковой, отобрал у нее пенал со стикерами. И что, мне надо было стоять и смотреть на это?

- Ну я так и знала. Петь, а ты где был?

- У нас уроки на втором этаже. Я прибежал сразу, как услышал, как Ерошка орет. Ну и поддал разок. Мам, совсем чуть-чуть. И Сонька его только один раз на пол кинула.

Уля медленно досчитала про себя до десяти. Потом выдохнула и таким же ровным тоном сказала:

- Папа сегодня приезжает. Вот ему всё и расскажете. – Ее голос перекрыл детский радостный ор. Больше эту тему они не обсуждали.

Дома Уля покормила детей обедом, а потом со спокойной душой передала их приходящим репетиторам, которые занимались с ними по всем предметам. А сама снова вернулась к расчетам.

Она долго откладывала открытие собственного офлайн-бутика. Понимала, что если когда-нибудь решится на такое, это должен быть топ. Никаких компромиссов с качеством. Безукоризненное обслуживание. Индивидуальный подход к каждому клиенту. А значит выкладываться и здесь придется по полной.

Конечно, без поддержки Игоря ничего бы не получилось. Он давно хотел продать свой криптобизнес. Последние полгода активно искал покупателей. И нашел.

Сегодня последние документы подписаны. Основную сумму Гордеев получил еще раньше. В принципе они могли бы уже никогда не работать. Жить спокойно на пассивный доход, как настоящие рантье. Но оба этого не хотели. И теперь у них начинается новая жизнь. Снова.

- Да, Гордеев,- вздохнула Уля, мысленно обращаясь к мужу. - Никогда у нас скучно не бывает.

К шести вечера приехал их семейный водитель и отвез Ульяну с детьми в Шереметьево. Самолет из Дубая приземлился вовремя.

- Мам, а почему папа еще не вышел?,- спросил Петя. И, не дождавшись ответа, принялся названивать отцу.

- Па-аап! Папа!, - завизжала Сонька и рванула вперед, расталкивая по пути всех, кто оказывался у нее на пути.

Через несколько секунд она уже висела на шее у Гордеева. Уля медленно пошла вперед, пропустив перед собой сына. Петя, ни в кого не врезавшись, подбежал к отцу и крепко обнял его за пояс.

- Привет, - Уля обняла мужа, который все еще держал Соню на руках. – Как долетел?

Она смотрела в его серые глаза и благодарила Бога за этот миг. За каждый миг своей жизни.

- Отлично долетел. Соскучился очень. Жарко в этих Дубаях. Давай летом махнем в Териберку. Смотреть китов.

- Киты, киты, - завопили дети. Из-за детского гвалта ничего не было слышно. Но Гордеевым не нужны были слова. Обнявшись, они медленно шли к ожидавшей их машине.

Они ехали домой.

Послесловие

В эпилоге нашей книги мы оставили без внимания второстепенных героев. Спешим исправить это досадное недоразумение и рассказать, как сложились судьбы тех, кто вызывал у читателей самые разные эмоции по мере прочтения этой истории.

Аслан Шамхалов избежал тюремного заключения в связи с расследованием преступлений его старшего брата Мурада. Однако, оставшись у руля семейной бизнес-империи, Аслан не смог воспользоваться шансом и потерял ее. Не помогли даже многочисленные родственные связи. Диаспора не простила потери своих денег. Аслану пришлось не только отдать всё, но и на несколько лет покинуть страну и не привлекать к себе внимание. Могущественный свекр поспешил отречься от такого зятя сразу после огласки уголовного дела. Ребенок Шамхалова называет отцом другого и носит его фамилию. Со своим отпрыском Аслан не виделся ни разу за эти десять лет. Сейчас живет в Турции, дает частные уроки английского языка. Больше не женился. Иногда вспоминает Ульяну как прекрасное, что было в его жизни.

Мураду Шамхалову не удалось избежать тюрьмы во многом из-за показаний выжившего после покушения Ильи Ильясова. Компромата на девелопера у Ильясова оказалось даже больше, чем у правоохранительных органов. Сдав Мурада, Ильясов выторговал себе свободу. Но подробнее о нем мы расскажем чуть дальше. Мурад Шамхалов получил двенадцать лет тюрьмы и через шесть лет вышел по УДО. Хотя от былого могущества не осталось и следа, Мурад сумел припрятать часть капитала. После выхода на свободу вместе с женой и детьми уехал и последние два года успешно продает недвижимость на Бали. С младшим братом связь не поддерживает.

После взрыва машины, Илья Ильясов чудом остался жив. Провел больше месяца в реанимации. Но едва пришел в себя, тут же велел дочери обратиться в полицию. Он легко нашел общий язык со следователем, который вел дело Шамхалова. На восстановление после покушения у Ильясова ушло два с половиной года. Всё это время его единственная дочь Марьяна была рядом. Она возглавила бизнес отца и сделала это намного успешнее, чем Аслан Шамхалов с бизнесом брата. Илья сумел вернуться к жизни, но остался частично парализован. Сейчас большую часть времени проводит в своем поместье, куда часто приезжает его дочь со своей семьей.

Марьяна «скоропостижно» вышла замуж, приняв наконец, что никогда не сможет добиться любви Гордеева. Со своим будущим мужем она была знакома чуть больше месяца и отдавала себе отчет в том, что выходит за него от отчаяния. Хотя Марьяна не строила никаких ожиданий от этого союза, спустя десять лет они по-прежнему вместе. Растят троих детей. Их воспитанием занимается преимущественно супруг Марьяны – Михаил, пока жена проворачивает многомиллионные сделки. На пятую годовщину свадьбы Михаил признался, что влюбился с первого взгляда и готов был на всё, лишь бы Марьяна была рядом. Благодаря своему мужу она наконец поняла, что необязательно быть идеальной, чтобы тебя любили. С Гордеевыми Марьяна, как и ее отец, не поддерживает никаких отношений.

Родители Игоря, как и хотели, вернулись в родной город, когда отец вышел на пенсию. Игорь сделал всё, чтобы родители ни в чем не нуждались. Даже предлагал им купить небольшую летнюю дачу, чтобы они больше времени проводили на свежем воздухе. Но родители отказались. Новость о том, что их сын снова женился на Ульяне, его мать Галина Гордеева восприняла как личную трагедию. И больше года не общалась с сыном и невесткой. Даже рождение первого внука не растопило ее сердце. Когда родилась Соня, гнев бабушки и дедушки затих. И они впервые приехали к сыну и его семье в гости. Маленькая Соня, несмотря на то, что была копией своей матери, тут же стала любимицей Галины. С тех пор старшие Гордеевы старались каждое лето проводить с внуками в загородном доме сына в Подмосковье. Ульяна отказывалась отпускать своих детей одних к бабушке и дедушке. Из-за этого в семье не раз возникали скандалы. Но Ульяна была непреклонна.

И напоследок несколько слов о Кате Лопухиной, чья неистребимая зависть оказала влияние на жизнь Игоря и Ульяны Гордеевых. Кате повезло избежать наказания в Воронеже, когда она вместе со своим любовником, директором ювелирного магазина, пыталась подставить Ульяну. Дальнейшая судьба Лопухиной показала, что иногда лучше отбыть наказание, расплатиться за совершенное преступление, чем выйти сухой из воды. Через три года подставили уже Катю. Она влюбилась в мошенника, который оказался не только альфонсом, но и вором. На Катю повесили долг в несколько десятков миллионов рублей. Чтобы спасти свою жизнь, ей сначала пришлось продать квартиру матери, а потом и вовсе отправиться отрабатывать долг в одну южную арабскую страну. На родину она больше не вернулась

Когда Ульяне Гордеевой исполнилось тридцать пять лет, они решили отпраздновать всей семьей в их родном городе. Вдень своего рождения Уля взяла детей, и они вместе отправились на увлекательную прогулку.

Старого дома, где бок о бок росли Ульяна с Игорем, их дети уже не увидели. Зато осталась школа. Магазины, в которые они вдвоем бегали покупать мороженое. Им было что рассказать своим детям. И вспомнить, как начиналась их история.

‍ ‌‌  ‌‌‌  ‌ ‌‌ ‌   ‌ ‌‌‌ ‌‌   ‌‌  ‌‌ ‌ ‌   ‌ ‌‌‍

Конец