Через пыльные листочки чахлой терпилии я прекрасно видела всех, кто находился в пошловатом гостиничном номере для приватных встреч. Странная, однако, компания подобралась: известный боевик и братья Галхейт – скандальные гении-алхимики с факультета материи, которые то получали награды на конкурсах, то выговоры от ректора.

А теперь еще и я…

Алхимики заняли два глубоких кресла из трех. Они сидели ко мне в профиль и с этого ракурса были похожи, как две капли воды. Черноволосые, бледные, с острыми скулами и идеальными носами. Только у Гиларда линия рта была жестче, а Гилет всегда кривовато лыбился.

Не узнать Эйдена Рейджсторма – одного из лучших адептов факультета Силы – было и вовсе невозможно. Высокий, крепкий, широкоплечий, сильный, опасный…

Абсолютно белые волосы были коротко острижены на висках, а холодный взгляд синих глаз словно был предназначен для покорения девичьих сердец. Вот только плевать Рейджсторм хотел на влюбленных адепток. Он без зазрения совести пользовался их благосклонностью, меняя пассию дважды в неделю, но никому не отдавал предпочтения. А на истерики и любые притязания со стороны мимолетных пассий попросту не реагировал.

Но сейчас обычное спокойствие ему изменило.

– Нам больше не о чем говорить! – отрезал он и, круто развернувшись, направился к выходу.

– Стой, Стальной! – лениво протянул один из братьев.

Вроде бы Гилард.

– И не стоит нам угрожать. Это не шутка и не розыгрыш, уж поверь, – добавил Гилет, судя по мягкой, вкрадчивой манере речи.

Эйден замер, а затем медленно повернулся.

– Как ты меня назвал?! – тихо переспросил он, глядя на Гиларда в упор.

Этот взгляд не предвещал алхимику ничего доброго.

Я тихонько сползла по стене, сжавшись за кадкой с умирающим растением. Сердце заколотилось где-то у горла.

«Зачем, Астра? Зачем ты меня принесла именно сюда? С какой целью?!»

Живая академия Астрарум, в народе просто Астра, порой вытворяла подобные вещи. Идешь ты, к примеру, в туалет, открываешь дверь и оказываешься в полной народа аудитории, а то и в кабинете у ректора! Но со мной за три года, что я здесь училась, такое бывало лишь дважды. И третий раз – сегодня.

Эх! А ведь так славно день начинался!

Ощущая себя на пороге величайшего открытия, я сменила немаркую повседневную форму природного факультета на коктейльное платье по моде моего мира. Красное, длиной чуть выше колена, с пышной юбкой и белым подъюбником. Распустила практичную косу, прихватив волосы у висков, чтобы не тратить слишком много времени на приготовления к балу.

Другие адептки готовились куда тщательнее, посещали салоны красоты, но я не считала это необходимым. У меня и без того гладкая кожа, яркие глаза и губы, пышные пшеничные волосы. Естественность, подкрепленная природной магией, помогала выглядеть не хуже других без лишних усилий.

Накинув поверх платья теплый плащ с капюшоном, я направилась в город.

Фестиваль Пламенных Клятв – одно из самых значимых событий для обитателей Сердца Миров, поэтому сегодня даже воздух в Этерионе был пропитан флюидами праздника, предвкушением весны и ароматами последнего снега и первоцветов.

Но я не замечала ни нарядных прохожих, ни плывущие в эфирной дымке от стабильных порталов величественные воздушные суда, ни причудливые дома разных рас, коих обитало в Сердце Миров великое множество. Все мое внимание было поглощено игникорами, которые сияли под ногами, ползли по стенам и свисали над головой гроздьями алых звезд на лианах.

Игникоры стали моим фетишем. С момента, как меня приняли в Астрарум, я всем сердцем стремилась постичь их секреты. Ну как эти невероятные цветы могут расти на камне, а? Как размножаются и почему распускаются в один и тот же день много эр подряд? И главное – как именно следят за исполнением сотен тысяч клятв, которые приносят им каждый праздник?

Правда, сколько я ни пыталась с ними пообщаться, растения молчали, не желая вступать со мной в контакт.

И вот недавно моя подруга и наставница, разумная дионея, или попросту – Альвис, обмолвилась, что постичь эту тайну поможет энт Патриарх. Вот только была одна проблема: он обитал в самом сердце Садов Сновидений, а попасть в этот квартал, минуя огромную очередь, было невозможно.

Разумные растения не любили, чтобы их беспокоили по пустякам, поэтому пропуск следовало заказывать заранее. Я и заказала, но слишком поздно. Моя очередь подойдет лишь через два с половиной года! И даже должность помощницы смотрителя оранжереи магических растений Астрарума, которую я занимала, не являлась основанием для сокращения этого срока.

Я придумала, как это обойти, и едва сдерживалась, чтобы не бежать по сияющим алыми огоньками улицам, то и дело проверяя, на месте ли эликсир невидимости и живая материя, которую я приобрела на рынке Тысячи Реальностей.

Конечно же, и то и другое было нелегальным, и по моей обычно законопослушной спине время от времени пробегал противный холодок. Эликсир я и вовсе приготовила сама, но не успела получить на него лицензию, а без нее такие вещи выносить за стены академии не полагалось. Ну, это если по правилам.

Так что да. Я чувствовала себя чуть-чуть преступницей, и радость предвкушения слегка омрачало ожидание неминуемой кары. Но я была готова пойти на эту жертву, оправдывая себя тем, что многие великие открытия совершались вопреки.

Солнце пригревало все сильней, и над проталинами запорхали живыми самоцветами волшебные бабочки. Скоро они проникнут повсюду неведомым способом, а потом внезапно исчезнут, никто не знает куда…

Через несколько кварталов впереди показался внушительных размеров биокупол Садов Сновидений. Заранее изучив все известные материалы об устройстве квартала разумных растений, я свернула к окраине и направилась вдоль биокупола, пока не обнаружила нужное место по характерному влажному запаху.

Присмотревшись, увидела сквозь полупрозрачную оболочку очертания грибных башен и, убедившись, что поблизости ни души, дрожащими пальцами вытащила из сумки два флакона.

«Только бы сработало, только бы…»

Пробка выскочила сама, и розоватая материя, похожая на медузу, вырвалась наружу, обдав пальцы холодом. От неожиданности я уронила второй флакон, и он разбился.

– Лесные бесы! – выругалась я.

Остаться незамеченной теперь точно не получится, но разве это меня могло остановить?

Медуза размазалась по поверхности биокупола, и там, где она его коснулась, оболочка пошла рябью и… расступилась в стороны. Из образовавшегося прохода густо пахнуло влажным запахом. Прыснули врассыпную мелкие грибочки, заволновались крупные, куда более медлительные.

– Получилось! – пискнула я и, чуть помедлив, шагнула внутрь.

Про разбитый флакон с эликсиром невидимости я даже не вспомнила…

Шагнула, но тут же отпрянула, наткнувшись спиной не на упругую пленку купола, а на сплошную стену. Проход исчез! А я… Я оказалась не в квартале разумных растений, а в гостиничном номере с двумя алхимиками и заносчивым боевиком. И единственным моим укрытием был горшок с увядающей терпилией.

Несчастное растение, чувствуя мой страх, постаралось прикрыть меня потерявшими тургор листочками. Развернуло их так, чтобы казаться погуще. Получилось плохо, но все же лучше, чем ничего. Я стиснула зубы от сочувствия, остро ощутив ее угнетенное состояние, и пообещала: «Спасибо, милая! Я постараюсь помочь».

– Мы можем помочь друг другу, – мягко продолжил Гилет, словно вторя моим собственным мыслям. – Этот проект позволит нам всем закончить обучение. Мы и так задержались в Астраруме непозволительно долго. Пора возвращаться, не так ли?

Маслянистое тепло в его голосе завораживало. Я даже засомневалась, не использует ли он какую-то способность, чтобы воздействовать на собеседников?

– Не нам судить, пора возвращаться или нет. На то воля Астрарума, а свои проблемы решайте без меня.

– Мы бы и рады. – Гилард картинно вздохнул. – Но без тебя нам не достать образцы истума.

У Рейджсторма, что называется, чуть пар из ушей не повалил. Плечи напряглись, кулаки сжались так, что костяшки побелели. Синие глаза словно подернулись инеем, сменив цвет на стальной, и вспыхнули холодным светом. Температура в комнате снизилась на несколько градусов, выдавая, что Эйден мобилизовал пространство, чтобы укрепить себя перед боем.

Я никогда раньше не видела его таким. Даже во время дуэлей, на которые половина академии бегала смотреть, Эйден был расчетлив и спокоен. Но сейчас он был в ярости!

– Еще раз подкатите с подобными предложениями, и я…

Даже его голос изменился, стал угрожающе рокочущим. Мне почудилось, что я нахожусь у подножья горы, с которой вот-вот сойдет лавина. Если они затеют драку, меня могут задеть! А то и пришибут ненароком!

Или не ненароком… Учитывая, что я стала свидетельницей разговора, который явно не предназначался для посторонних ушей.

«Зачем, Астра? Или это и есть то самое наказание за попытку попасть в Сады Сновидений раньше времени?»

Терпилия совсем поникла. Забитые корни. Старая, выдохшаяся почва. Пятна серой плесени и мертвое молчание накопителя в основании горшка, который, судя по всему, не заряжали с момента покупки. Несчастное растение и так из последних сил боролось за жизнь, медленно угасая от тоски и забвения, а тут его еще и прибило магией Эйдена.

Я едва сдержалась, чтобы не влить толику магии в накопитель, вот только это могло меня выдать с головой. И так чудом все еще не заметили.

– Тише-тише! Не кипятись, Рейджсторм, – примирительно поднял руки Гилет. – Прежде чем бросаться на людей, лучше посмотри-ка сюда.

Он что-то достал из внутреннего кармана пиджака и продемонстрировал беловолосому. Что-то маленькое, умещающееся на ладони. Эйден хмуро взглянул, и на его лице появилось болезненное выражение.

– Откуда у вас это?! – спросил он тихо и хрипло.

В нем не осталось ни капли прежней надменности. Только шок. И… надежда?

Что алхимики ему показали, раз он так переменился?

– Неважно, – мягко произнес Гилет, пряча предмет обратно в карман, и посмотрел на брата.

– Просто выслушай нас, и мы поможем тебе решить твою проблему, – добавил Гилард.

Эйден постоял еще немного, не сводя с них взгляда. А затем с нервным смешком мотнул головой и вернулся в свободное кресло, демонстрируя готовность продолжать разговор.

– Ну вот! – победно воскликнул Гилард.

– Так намного лучше, – вторил ему Гилет.

В отличие от братьев Галхейтов, я не обрадовалась такому повороту. Лучше бы Эйден ушел, честное слово! Обострившиеся инстинкты вопили, что чем больше я сейчас услышу, тем глубже увязну в трясине чужих секретов. А оно мне надо?

– Что вы хотите? – спросил Рейджсторм глухо.

– Просто проведи нас в Ашерон и обратно, Стальной. Только и всего.

– Нет! – отрезал Эйден, ударив ладонями по подлокотникам кресла, и вскочил. – Ашерон – закрытый мир. Один из запретных!

– Но не для Эйдена Рейджсторма, – припечатал Гилард.

– То есть, не для Эйдена Винтерстара, верно? – коварно добавил Гилет.

Я едва не вскрикнула, судорожно прикрыв ладонью рот. Запретные миры – миры, отрезанные постановлением Совета Сердца Миров за угрозу всему сущему. Туда нет хода, оттуда нет возврата! Неужели Эйден…

От ужасной догадки я вздрогнула, и вдруг откуда-то с моих волос вспорхнула и закружилась по комнате маленькая бабочка с лазурными крыльями! Наверное, она прицепилась ко мне по пути, а Астра перенесла и ее тоже!

Три пары глаз проследили за ее порхающим полетом, а затем, с почти что слышимым лязгом скрестились на мне!

Лицо Эйдена исказило негодование, приправленное презрением:

– Вы собирались меня подставить, притащив сюда какую-то… журналистку?!

Слово прозвучало из его уст, будто грязное ругательство, и обида кольнула сердце сильнее страха.

– Я веду колонку о растениях! – выпалила я, вскочив на ноги.

– Стальной, это не мы! – заявили в один голос братья Галхейты и переглянулись.

В их молчаливом обмене взглядами было что-то такое, что мне совершенно не понравилось. Я узнала слишком много: запретные миры, истинное имя Эйдена… Одного этого уже достаточно, чтобы не увидеть следующий день. Великая Мать, но как же так вышло, что я во все это вляпалась?!

– Ты же понимаешь, что тебе отсюда не выйти? – почти вежливо подтвердил мою догадку Гилард.

– Прости… – с фальшивым сожалением добавил Гилет и развел руки в стороны.

Вокруг его пальцев вспыхнули и завертелись знаки преобразования.

– Вы это серьезно?! – Мой голос дрогнул.

Я отказывалась принять, что среди бела дня, накануне долгожданного праздника со мной могут сделать что-то непоправимое!

– Не переживай, из тебя получится отличная оболочка, – «успокоил» Гилард.

– Нам как раз поступило несколько заказов от Странников без Тени, – пояснил Гилет. – Качественные органические оболочки в дефиците, так что за тебя отлично заплатят.

У меня в ушах зазвенело, и отнялся язык.

Оболочка для Странников?! Существ без формы, которым нужно телесное вместилище, чтобы взаимодействовать с другими расами. Меня планируют опустошить?!

– Вы хотите сделать из нее вместилище для Странников?! – Эйден тоже выглядел ошеломленным подобным цинизмом.

– Ну да. А ты что, хотел ее просто убить? – Гилард сморщился.

– Это грязно, Стальной! Кишки, кровища. Фу! – вторил ему Гилет. – А так она уйдет на своих красивых ножках и просуществует еще долго, – хохотнул он, проскользив по моим голеням масленым взглядом.

– Внешне – целая и невредимая. Такую оболочку долго можно носить. Столетиями! А мы еще и подзаработаем, – добавил Гилард, не менее оценивающе уставившись на мою грудь.

– Да вы совсем упоротые?! – возмутился Эйден, и его взгляд тоже скользнул по мне.

– Скорее, упертые, – поправил Гилет.

– Повернутые на науке, – добавил его брат и пожал плечами. – Обычные гении.

Сказать, что мне было совсем неуютно в этот ужасный момент, это ничего не сказать!

– А мое мнение никого не интересует?! – пискнула я как-то жалко и беспомощно.

– Нет! – рявкнули парни хором.

Круги символов, мерцая свинцовым светом, рванули ко мне из рук Гилета. Мелькнула мысль, что все мои артефакты в основном для роста и защиты растений, а для себя – ничегошеньки! Глупая, я даже не подумала прихватить хоть что-нибудь с собой! Привыкла к тепличным условиям в прямом и переносном смысле!

Ослепительно-белый магический барьер возник передо мной с едва слышным гулом, как будто пространство насильно спрессовали в непробиваемую плиту. Символы преобразования, коснувшись его, просто впитались, не причинив мне никакого вреда.

– Зачем?! – разочарованно протянул Гилет, словно ребенок, у которого отобрали игрушку. – Это заклинание очень сложное, между прочим! Это тебе не магическим оружием размахивать. Тут головой работать надо.

– Мне не нравится, как вы решаете проблемы, – припечатал Рейджсторм, опуская вытянутую вперед руку. Его щит тут же развеялся, и я почувствовала себя голой. – Я сам разберусь с этой девушкой.

– Меня зовут Элиана Бельсанте!

– С Элианой Бельсанте, – как-то особенно послушно повторил за мной он, мгновенно оказавшись рядом.

Пальцы беловолосого сомкнулись на моем плече, как стальные тиски.

– Идем! – с нажимом сказал он.

Но прежде чем уйти, я коснулась горшка с терпилией и послала заряд магии, до краев насыщая накопитель. Я сюда уже вряд ли вернусь, а бедному растению никто не поможет.

– Идем, говорю! – Эйден потащил меня за собой.

Каблуки туфель запутались в ворсе ковра, и я едва не упала. Рука Эйдена инстинктивно сжалась крепче.

– Уй! Больно! – возмутилась я и тщетно попыталась ее стряхнуть.

– Ты уверен, что все будет хорошо, Стальной? После всего мы не можем допустить, чтобы она разгуливала по академии свободно, – заметил Гилард.

– Эта девушка ставит под угрозу наше маленькое мероприятие, – добавил Гилет.

Братья опять переглянулись, словно безмолвно обмениваясь мыслями.

– Эйден, не переживай, мы поделимся прибылью, – «успокоил» Гилард, видимо, решив, что дело только в этом.

– Да-да, Странники отлично платят за качественную оболочку. Мы не жадные, хватит на всех.

От их слов меня бросило в дрожь. Кожа на миг показалась чужой одеждой, и я обхватила себя руками, словно это могло помочь остаться в собственном теле, если Эйден передумает и согласится на предложение Галхейтов.

– Обещаю, я никому ничего не скажу! – сделала я отчаянную попытку, переводя взгляд с Эйдена на братьев. – Я не хотела вас подслушивать! Это все Астра! Я собиралась пробраться в Сады Сновидений, а оказалась здесь!

Голос предательски дрогнул, слезы подступили к глазам.

– Хотела, не хотела… Это уже не важно, – пробормотал Гилард.

Эйден, не слушая их больше, потащил меня к двери. Его хватка не ослабевала. Но на пороге он резко остановился и уронил не оборачиваясь:

– Я согласен, но у меня есть условие.

Мне показалось, что напряжение в комнате стало почти осязаемым.

– Какое? – осторожно спросил Гилард после мучительной паузы.

– Сегодня на балу мы принесем взаимные клятвы, чтобы ни у кого из нас и мысли не возникло об обмане.

– А она? – Гилет указал на меня подбородком.

– Я не… – попыталась было я снова.

– И она тоже, – ответил за меня Эйден, снова больно стиснув мне плечо. – И еще: вы отдадите мне медальон Ашеронской стражи.

По лицам Галхейтов я поняла, что Эйден говорит о вещице, с помощью которой они заставили его сотрудничать.

Братья переглянулись в очередной раз.

– Хорошо, мы заключим магический договор на балу, – сказал Гилет.

– Но медальон ты получишь, только когда дело будет сделано, и не раньше! – припечатал Гилард.

Эйден скрипнул зубами, но кивнул, а затем дернул дверь на себя и выволок меня в коридор.

Я послушно семенила за ним, напуганная и дезориентированная. Мне казалось, что я провалилась в глубокий, темный колодец, из которого не выбраться. А моя прежняя тихая жизнь, где самое большое волнение доставляли заболевшие растения, осталась далеко позади…

Лишь когда мы оказались на улице, я уставилась на вывеску таверны «Последний порог» и поняла, что все это время была в знаменитой гостинице на нейтральной территории. Здесь со мной и правда могло случиться все что угодно!

– Пусти! – Я снова повела плечом и заявила: – Никаких договоров и клятв! Хватит с меня!

В прошлом году я, будто круглая дура, поддалась на подначки одногруппниц и поклялась, что до конца следующего фестиваля раскрою тайну игникоров. Как итог: у меня на это осталось три дня, а все, что я узнала – чужие секреты, из-за которых можно поплатиться жизнью.

Вот же ирония судьбы! Я так хотела выяснить, как игникоры следят за исполнением клятв, и, похоже, узнаю, когда нарушу свою – на собственном горьком опыте.

– Не хочешь, не надо. Не забудь сказать об этом Галхейтам, – бросил равнодушно Эйден и, отпустив меня, зашагал прочь.

Слегка опешив, я посмотрела ему вслед, затем обернулась, боясь, что увижу на пороге таверны пугающих близнецов, и припустила следом. Пусть хотя бы проводит до академии, а уж Астра не даст меня в обиду. Я надеюсь…

Эйден шел быстро, и мне пришлось почти бежать, чтобы с ним поравняться.

– Передумала? – спросил он, когда я его догнала.

Почудилось, что он усмехнулся, и я стиснула губы, решив не отвечать. Некоторое время мы так и шли молча по нарядной праздничной улице, и, наверное, впервые в моих мыслях не было места для игникоров.

– Почему ты зарядила артефакт?

Я не сразу поняла, о чем он.

– Какой?

– Накопитель в цветочном горшке.

Неужели после всего, что произошло в «Последнем Пороге», его волнует только это?

– Терпилия погибала, я обязана была ей помочь, разве не понятно? – ответила я, озадаченная подобным вопросом.

– Терпилия? Хм…

Эйден окинул меня нечитаемым взглядом. От взора его синих глаз жар прихлынул к щекам, я поспешно уставилась на мостовую у себя под ногами и пробормотала:

– Ну да, терпилия. Она тоже хочет жить, между прочим! Пусть растение и не магическое, а самое обычное, но, когда все в порядке, оно пышное и красивое. Произрастает во множестве миров. Может, ничего выдающегося с виду, зато воздух отлично фильтрует. Так что даже очень полезное.

– Ты хорошо разбираешься в растениях, Элиана.

– Потому и работаю в оранжерее, и веду…

– Да-да, ведешь колонку в журнале, – закончил за меня Рейджсторм, и в его голосе мне почудилась скука.

Обиженно стиснув губы, я замолчала.

Мой плащ куда-то пропал во время неожиданного переноса, а короткое платье совершенно не спасало от весеннего ветерка, и я основательно успела продрогнуть. Но едва подумала об этом, как невидимая пелена тепла мягко укутала меня, куда надежней самого удобного плаща.

Я покосилась на Эйдена, но он невозмутимо смотрел вперед, будто бы совсем тут ни при чем.

– Спасибо.

– Не за что. Ты ведь позаботилась о какой-то там терпилии.

Я стиснула кулаки и покосилась на беловолосого. Какой же он все-таки заносчивый! Говорит так, словно я ничем не отличаюсь от подвявшего растения. Может, если бы не этот случай, он и вовсе не подумал бы меня обогреть?

Зря его поблагодарила, нужно было сделать вид, что не заметила!

– Что тебе понадобилось в Садах Сновидений, Эли?

Вопрос застиг меня врасплох. От неожиданности я споткнулась о собственную ногу и полетела вперед. Предвкушая встречу обнаженных коленей с мостовой, вся сжалась, но мой неуправляемый полет остановили крепкие руки.

Парень успел подхватить меня за талию и прижал к своему боку. Я ощутила тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки и даже почувствовала ровный стук сердца. Слишком ровный, в отличие от моего – трепыхающегося, как листочки прексы обыкновенной в ожидании ливня.

– Меня зовут Элиана, – пробурчала я, пряча смущение под маской раздражения.

– Долго выговаривать.

– Странно слышать подобное от типа, которого зовут Эйден Рейджсторм, – я намеренно растянула его фамилию. – Язык сломаешь!

– Я не запрещал тебе звать меня просто по имени – Эй-ден. Видишь? Всего-то два слога. Э-ли – тоже два.

Уголки его губ дрогнули в легкой усмешке, и я решила, что обязательно укорочу его как-нибудь до «Эя».

– Так что тебе было нужно в квартале разумных растений, Эли? – не отставал боевик.

– Тебя это не касается!

– Ну ты же узнала мой секрет. В обмен я хочу – твой. Это честно.

– А что такого я узнала? Даже если и услышала что-то, все равно ничего не поняла. Слишком сильно испугалась, – решила разыграть я дурочку, раз он и так меня ни во что не ставит, считая в именах слоги.

– Да неужели?

Эйден вдруг резко втащил меня в какой-то проулок, прижав спиной к холодному камню. Ладонь оказалась на моей талии, опалив кожу через ткань платья. Вторая уперлась в стену у моей головы, отрезая путь к бегству.

– Что ты де…

– Тс!

– Эй…

Губы парня накрыли мои. Властно, уверенно. Весь мир вдруг сузился до нас двоих. Поцелуй пугал и лишал мыслей. Инстинкт требовал прекратить, оттолкнуть наглеца и сбежать! Но я едва дернулась и замерла, не в силах шевельнуться.

От Эйдена умопомрачительно пахло морозным воздухом в горах перед грозой. Свежестью и чистым здоровым телом. Этот запах окончательно лишил меня воли. Нет, я не ответила на его поцелуй, но и не воспротивилась ему.

Просто стояла с закрытыми глазами, оглушенная ощущением его языка в своем рту. От его напористых движений по моим жилам разливалась тревожная теплота, ничего общего не имеющая с магическим обогревом…

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Эйден все еще меня держал, но смотрел на улицу, с которой мы пропали так внезапно.

– И что это было? – не выдержала я.

– Самый быстрый способ заставить тебя замолчать. И самый рациональный, – пояснил он равнодушно, когда вновь соизволил взглянуть на меня. – Прости.

А я не сразу смогла отлепиться от стены, даже когда он меня отпустил. Только стояла, хлопая ресницами от возмущения.

– Ты… Ты… – Я не могла подобрать слова, чтобы выразить все, что творилось у меня на душе. Губы дрожали от ярости и унижения. – Ты не умеешь обращаться с девушками! Вот! Как тебе не стыдно?

Претензия прозвучала по-детски обиженно, и мне захотелось затолкать эту фразу обратно себе в глотку. Права Альвис, когда ставит способность растений молчать выше, чем предрасположенность гуманоидных рас к общению посредством речи.

– О… Эли, но ты не имела возможности оценить мои умения! – картинно огорчился Эйден. – Так и быть! Я тебе ее предоставлю, если пожелаешь. – Улыбаясь, как ни в чем не бывало, этот хам зашагал по улице.

Я замешкалась, не в силах себя заставить снова идти с ним рядом. Губы все еще горели, и я прикоснулась к ним дрожащими пальцами, пытаясь переварить все то, что сейчас произошло. И поцелуй. И разговор.

– Поспеши! Позже будешь трястись и рефлексировать. За нами был хвост. Два Странника в големах. Я вовремя их заметил и нас спрятал. А ты своими неуместными вопросами едва нас не выдала, – Эйден наконец соизволил прояснить ситуацию.

– Хвост? – переспросила я, инстинктивно подтягиваясь к боевику поближе. – За нами следили?!

– Похоже, наши гении так и не отказались от возможности подзаработать и дали на тебя наводку, раз уж я не позволил им заняться тобой самостоятельно. Я, конечно, постараюсь тебя защитить, пока мы в городе, но рисковать своей жизнью не стану. Прости. Так что лучше бы нам побыстрее оказаться в Астраруме.

– А-стра-рум – три слога. Ас-тра – два, – пробурчала я зачем-то.

Эйден никак не отреагировал, и до самой академии мы шагали в полном молчании. Я так и старалась держаться к нему ближе, и дважды наши руки нечаянно соприкасались. Каждый раз я украдкой косилась на своего спутника, но тот делал вид, что ничего не произошло.

Кампус факультета Природы располагался в парке неподалеку от оранжереи, но я так задумалась, что пропустила поворот и продолжила идти за Рейджстормом к жилому зданию факультета Сил.

Осознав это, замешкалась и отстала. Вот только уйти молча было как-то неправильно. И дело не в том, что я испытывала благодарность за спасение. Непонятно было, что дальше? Ведь как раньше быть просто уже не могло. Прежде следовало решить вопрос с братьями Галхейтами и… с Эйденом тоже.

– До бала тебе будет безопаснее со мной, – бросил через плечо беловолосый, словно прочитав мои мысли.

Протестовать я не решилась и покорно поплелась следом.

Стоило оказаться в холле общежития, и мы попали в эпицентр урагана «Виктория». Рыжеволосая красотка с факультета Порядка налетела на Эйдена и повисла у него на руке.

– Привет! Идем вместе на бал, ладно?

Зеленые глаза с кошачьим разрезом соблазнительно сверкнули.

– Ты же с Блэкторном встречаешься? – удивился Рейджсторм, но Викторию не оттолкнул, и меня это неприятно задело.

Особенно когда представила, как они целуются на балу под игникорами…

– Уже нет, – игриво сообщила та. – Ну так что скажешь?

– Прости, Вики, но не могу. У меня уже есть спутница на этот вечер. – Эйден собственническим жестом приобнял меня за талию. – Может, в следующем году?

Приятные мурашки, бегущие вдоль позвоночника от прикосновения беловолосого, вдруг стали противными. Он что, меня совсем ни во что не ставит?!

Виктория будто бы меня только заметила. Смерила оценивающим взглядом и, недоуменно скривившись, уточнила:

– Ты и Бельсанте из журнального кружка?! – прозвучало так, словно это что-то невозможное и даже предосудительное!

Я едва сдержала свою магию, а вот язык ограничивать не стала:

– Осторожнее, Вики, не то морщины появятся. Ни один врачеватель не разгладит.

– Ты мне угрожаешь? – Виктория сузила глаза.

– Предупреждаю. Понимаешь, все эти твои гримасы… Они придают возраста. Лишних лет десять, не меньше. Да, милый?

Я захлопала ресницами, точно глупышка, и невинно заглянула в глаза Эйдену. Тот не выдержал и улыбнулся. И это была не кривая ухмылка, и не спрятанное в уголках глаз веселье. А настоящая улыбка человека, которому понравилась шутка.

Виктория возмущенно фыркнула и, круто развернувшись, потопала искать новую жертву. Я попыталась отодвинуться от Эйдена, ведь разыгрывать парочку больше не имело смысла. Да только его рука так и осталась на моей талии, разве что чуть сжалась, намекая, чтобы я успокоилась.

За этой сценой наблюдали парни с факультета Сил. Полукровка, судя по высокому росту и заостренным на кончиках ушам, и конопатый громила с непослушным вихром на затылке.

– Эй, Эйден! Не пожалеешь, что ее отшил? – спросил полукровка, мотнув в сторону удаляющейся Виктории головой.

– А это что за малышка с тобой? Новая? Симпатичная! – Громила подмигнул мне.

Эйден закатил глаза, едва заметно вздохнув, и лишь повел бровью, не собираясь ничего отвечать.

А во мне что-то изменилось. Словно напряжение, которое копилось весь этот непростой день, потребовало немедленного выхода. Маленькая победа над Викторией придала решимости, и, сладко улыбнувшись парням, я ответила за Эйдена:

– Я искала, с кем бы хорошенько развлечься после бала, и выбрала Эя. Он показался мне ничего. Думаю, будет весело. Как считаете? – Мой голос, звонкий и чистый, разнесся по всему холлу.

Повисла тишина, какой здесь, наверное, не слышали с момента появления Астрарума. А Эйден, бросив на меня быстрый непроницаемый взгляд, споткнулся на первой же ступени. Парни осклабились, а через миг их оглушительный гогот заставил меня вздрогнуть.

– Значит, Эй, да? – тихо поинтересовался Рейджсторм с каменным лицом.

– Так рациональней, – заметила я, пожав плечами. – Всего один слог. Как ты любишь.

Похоже, мой маленький ядовитый плевок достиг цели. И пусть мои щеки горели, а сердце бешено колотилось, зато какое удовлетворение!

– Ты слишком медленно ходишь, Эли.

– Что?

В следующий миг мир перевернулся, и я взвизгнула от неожиданности, оказавшись на плече Эйдена.

– Платье! – пискнула, пытаясь нащупать подол, который наверняка задрался от резкого движения и ужасно неловкой позиции.

Эйден не ответил. Зато его рука «заботливо» прижала подол к моему бедру сильно выше колена, чтобы это считалось приличным. Под одобрительные выкрики парней мы буквально взлетели по лестнице на несколько этажей, свернули в коридор и вдруг оказались в комнате за закрытой дверью.

Вся моя смелость сразу же куда-то пропала.

– Поставь меня на место! – пылая от возмущения, попросила я тихо.

– И какое же место ты выберешь, Эли? Стол? Кровать? Может, подоконник? Где твое?

– Хватит подкалывать, Рейджсторм! Просто поставь меня и все! – потребовала я слегка истерично.

Эйден наконец выполнил мою просьбу и тут же скрылся в ванной. А я замерла посреди его логова, ошеломленно осматриваясь. Пожалуй, я совсем не так представляла себе комнату парня с факультета Сил. И особенно такого парня, как Эйден Рейджсторм.

Ни тебе беспорядка, ни забытых женских вещей, вроде чулок или лифчиков. Немытой посуды и грязных носков тоже нигде не было видно. Кровать аккуратно заправлена. Книги – ровными рядами на полке. Пол чистый. Пахнет приятно. Разве что на столе обнаружились признаки легкого хаоса: высилась стопка учебников – сразу три открытые, а рядом конспект и какой-то незаконченный чертеж. Очень сложный – я полюбопытствовала.

А потом мой взгляд зацепился за горшок с цветком на подоконнике и, конечно же, я забыла обо всем на свете!

Тонкий стебель, сложные листья с мелкими серебристо-зелеными листочками. Нежный белый бутон, который вот-вот собирался раскрыться. Стоило потянуться к нему мыслями, и растение охотно откликнулось.

– Вот бы так и с игникорами… – пробормотала я, невольно улыбнувшись.

Встретив чуткого и внимательного собеседника в моем лице, цветок выложил всю подноготную. И то, что называется – зимняя звезда, и то, что он последний в своем роде…

История гибнущего мира в виде серии картинок, оказалась настолько душераздирающей, что от сочувствия по моим щекам заструились слезы, а грудь напряглась от сдерживаемых всхлипов. Я плакала и не могла остановиться, как не могла помочь спасти его родной мир.

– Прости… – прошептала, гладя пальцем листочки.

– Оно умирает? – спросил Эйден, подошедший ко мне совершенно бесшумно.

Я помотала головой и ответила, пряча глаза:

– Растение в порядке. Ты хорошо о нем заботишься. Ему разве что света маловато и общения.

Украдкой утерев слезы, я отошла в сторону, стараясь держаться так, чтобы Эйден не видел мои покрасневшие глаза.

– Почему тогда плачешь? Переживаешь из-за Галхейтов?

Эйден подошел и осторожно развернул меня к себе.

Я уставилась в окно, кусая изнутри щеку, но так и не смогла с собой справиться. Слезы заструились по щекам с новой силой.

– Он… Он рассказал мне про свой мир, который почти что угас, – выдала я всхлипывая. – Он ведь последний, понимаешь? Таких, как он, больше нет! Это просто ужасно!

Я спрятала лицо в ладонях, а Эйден неожиданно притянул меня к себе и обнял, легонько поглаживая по лопаткам.

– Семена я обнаружил в кармане штанов, когда Астра забрала меня сюда, – принялся он рассказывать. – Бросил их в землю и даже не ждал, что проклюнутся. Сделал это по наитию. Или мне просто хотелось, чтобы было хоть что-то, что будет напоминать мне о доме… Не знал, что эта трава еще и цветет. Я ведь понятия не имею, как правильно выращивать растения, Эли. Меня учили убивать тварей, что порождает ржавчина, и бороться с истумом. Кажется, я больше ничего и не умею…

Тихий голос и мерные поглаживания постепенно меня успокоили. Я осторожно высвободилась, не поднимая взгляда на Эйдена.

– Мне нужно умыться. Можно воспользоваться твоей ванной?

– Конечно! Чистое полотенце в шкафу.

Кивнув, я скрылась за дверью и заперла задвижку. Осмотревшись, отметила, что тут тоже порядок. И даже зеркало недавно протирали – ни одной капли или развода. Надо же! Эйден действительно очень аккуратный для парня.

Поплескав в лицо прохладной водой, почувствовала себя лучше. Никогда не думала, что разговор с растением может быть таким эмоциональным. Но наверное это потому, что раньше я не встречала растений из запретных миров.

И вдруг меня осенило: зимняя звезда рассказала о родном мире Эйдена! Каково же приходится ему самому?

Вернувшись, в комнату, я застала парня у подоконника.

– Ты расстроил такую милую девушку! И кто ты после этого, цветок? Может, тебя выполоть?

– Не смей! Я заберу его себе, если тебе не нужен! – подскочила я, готовая грудью встать на защиту зимней звезды.

– Да пошутил я. Просто хотел тебя развеселить. – Эйден смущенно взъерошил волосы.

– Совсем невесело! А если тебя выполоть?

– Ну… Скажем, это то, что со мной почти случилось, так что уже не так страшно. – Эйден усмехнулся, а мне стало ужасно неловко.

Вот же дура!

– Прости, пожалуйста! Я не подумала… Прости!

– Только не нужно снова сырость разводить, Бельсанте!

Рейджсторм закатил глаза, а потом открыл дверцу шкафа и принялся внимательно вглядываться внутрь.

– Ой! – делано испугалась я. – Это же так нерационально, Эй! Бель-сан-те – целых три слога!

Я прыснула сквозь слезы. Беловолосый уставился на меня, а затем тоже рассмеялся и пояснил:

– Пожалуй, это звучит странно. Просто не могу избавиться от привычки экономить время. Дома это было важно…

Беловолосый захлопнул дверцу шкафа и уставился на меня чуть исподлобья.

– Что же мне с тобой делать, Эли?

– В каком смысле?

Я мгновенно напряглась, готовясь услышать что-то, что мне вряд ли понравится.

– В прямом. Сначала я думал, что тебя подослали. Но теперь уверен, что ты не обманула. Астра никогда и ничего не делает просто так. Есть некий высший замысел в том, чтобы ты оказалась свидетельницей нашего с Галхейтами разговора.

Сердце болезненно толкнулось в груди. Не из-за страха – из-за надежды. Я вдруг увидела Эйдена другими глазами. Вместо надменного боевика, который только о себе и думает, передо мной стоял серьезный и собранный парень с глубоким внутренним миром. Немного наглый. Возможно, излишне самоуверенный, но уж точно не такой засранец, каким я его посчитала изначально.

Одним словом, Эйден начал мне нравиться.

За два часа, что мы провели вместе, он превратился в своего рода игникор, то открываясь с новой стороны и впуская на свою территорию, то мгновенно отстраняясь. Мне казалось, что я увязаю с головой в трясине его тайн.

– Значит, для чего-то нужно, чтобы мы встретились? – спросила осторожно, словно пробуя ногой тонкий лед.

Эйден пожал плечами и ударил под дых одной фразой:

– По мне, лучше бы тебя там не было вовсе.

Почудилось, что я слышу хрустальный перезвон разбившейся мечты и одновременно заливистый хохот Виктории.

«Ты и Бельсанте?!» – вопрошала она в моем воображении и презрительно кривилась.

– Ты прав… Я только доставила тебе неудобства и нажила себе проблемы.

Я отвернулась, наблюдая за беззаботно порхающими за окном бабочками. Солнце наконец-то добралось и на эту сторону. Проникло внутрь, осветив зимнюю звезду на подоконнике. Листочки растения жадно развернулись навстречу его лучам, а белый бутончик начал приоткрываться.

– Похоже, это наказание от Астры, – принялась я рассуждать вслух. – Не стоило даже пытаться проникнуть в Сады Сновидений. Или, может, дело в игникорах?

– А при чем тут игникоры? – в голосе Эйдена послышалось искреннее любопытство.

Я вздохнула и призналась:

– В прошлом году я поклялась, что разгадаю их главный секрет, но до сих пор не выполнила клятву. У меня осталось три дня, и я не представляю, что будет потом. Говорят, что последствия нарушенных клятв, данных во время Фестиваля, просто ужасны. Собственно, потому я и отважилась проникнуть в Сады Сновидений незаконно, да только ничего не вышло.

Эйден слушал внимательно, не перебивая и не подкалывая.

– Значит, секрет игникоров? – повторил он задумчиво. – И в чем он, по-твоему, заключается?

– О! Их много! Эти цветы способны расти даже на камне. Они появляются самостоятельно и цветут всегда в одно и то же время, но никто никогда не видел их семян. Здесь определенно какая-то особая магия. А как именно они следят за исполнением клятв, а? И почему их аромат пробуждает в разумных существах особые качества?

Эйден снисходительно улыбнулся, опершись лопатками на стену.

– Эли, я не думаю, что за исполнением клятв следят игникоры. Магические клятвы и договора сами по себе являются контролирующим механизмом, ты уже должна была это изучать. – Вот и он, похоже, решил, что я говорю глупости. – А насчет аромата ты права. Но и это – общеизвестный факт.

– Аромат игникоров – это особый подвид магии природы! Если я пойму, как она работает, то смогу ее воспроизвести и тогда… – Я запнулась, поняв, что излишне откровенна с малознакомым человеком.

– Что тогда? – без толики насмешки подтолкнул меня Эйден.

– Смогу помогать не только растениям, но и… другим живым существам. С помощью тонкой энергии игникоров можно будет вылечить любую болезнь, я уверена. Даже такую, что затрагивает душу, – закончила я тихо, думая об отце, заблудившемся в мире грез и сновидений.

Ни один целитель нашего мира так и не смог ему помочь. Игникоры – моя последняя надежда вернуть его семье. С опаской я взглянула на Эйдена, ожидая насмешки над столь «тепличными фантазиями», но он оставался серьезен.

– Получается, у каждого из нас есть невыполненное обещание, за которое грядет неминуемая кара, – подытожил он, и его взгляд на миг стал отстраненным.

– А ты? Что пообещал ты? – спросила я раньше, чем успела подумать как следует, нужно ли мне знать еще и этот секрет Эйдена Рейджсторма.

– Уверен, ты уже догадалась.

Эйден невесело улыбнулся. Встретившись с ним взглядом, я замолчала, а потом выдохнула:

– Ты пообещал спасти Ашерон?

Беловолосый кивнул.

– Это главная и единственная цель моей жизни, – произнес он так, что у меня мурашки побежали по плечам, а все мои стремления показались сущей ерундой и мелочью.

– Цель самая достойная! Но я бы не стала доверять Галхейтам на твоем месте. О них столько слухов ходит, но я думала, что они преувеличены, а оказалось – сильно приуменьшены.

Вспомнив, как цинично они рассуждали о моей участи, обхватила себя за плечи.

– Галхейты не самые приятные компаньоны, ты права. В своем мире они станут злодеями-гениями, даже не сомневаюсь. При иных обстоятельствах я бы ни за что с ними не связался, но, если у меня появится шанс спасти родной мир, я пойду на этот риск. Вот только ты стала помехой в моих планах.

– Но я же не виновата…

Эйден остановил меня жестом и продолжил:

– Я не собираюсь верить им на слово, Эли. Мы заключим магический договор, в котором учтем все возможные варианты развития событий. Жаль, осталось мало времени. Галхейты наверняка все предусмотрели заранее, раз сами вызвали меня на этот разговор.

– Как они узнали, что ты из запретного мира?

– Не представляю. Как и то, откуда им известно мое настоящее родовое имя. И как у них оказался медальон Ашеронской Стражи – мой медальон? Я потерял его в последнем бою, и в академии при мне его уже не было…

На миг взгляд Эйдена подернулся пеплом, и мне ужасно захотелось прогнать этот налет пережитых бед и вернуть синеву грозового неба. Я хлопнула ресницами, и наваждение пропало.

– А что, если Галхейты уже побывали в Ашероне? – высказала единственное предположение, что возникло по этому поводу.

Оставшиеся несколько часов до бала мы с Рейджстормом ломали головы, придумывая текст договора. У меня было мало опыта в подобных делах, зато рациональность Эйдена и тяга выражаться максимально коротко и емко во всю ширь развернулась на бумаге.

– Нет, Эли. «Обещаю молчать» может обойти даже ребенок. Нам нужны такие условия, что свяжут Галхейтов по рукам и ногам, но при этом оставят нам с тобой максимум свободы.

– Мне кажется, это просто невозможно! – сдалась я, когда он отверг мое очередное предложение. – Нужно быть настоящим специалистом по магическим договорам и клятвам, чтобы придумать подходящее условие.

Эйден откинулся на спинку стула и провел по лицу ладонью.

– Пожалуй, ты права. Побудь здесь, пока я не вернусь.

Он направился к двери.

– Ты куда? – насторожилась я.

– Схожу к приятелю с факультета порядка, посоветуюсь. Не переживай, ему можно доверять.

Эйден ушел, а я осталась одна в его почти стерильной комнате.

Ну ладно, не такой уж и стерильной, но какой-то непривычной без легкого хаоса, милых вещиц и игрушек, да рамочек с семейными фото, магснимками или просто портретами.

Навалилась густая тишина. Тревожная. Я принялась прислушиваться к происходящему в коридоре. К шагам – мимо то и дело кто-то проходил. Зачастую раздавался смех и громкие разговоры Боевики не отличались сдержанностью, но пока Эйден был рядом, я этого совсем не замечала.

Немного посмотрела в окно и поизучала снежную звезду, старательно избегая нового ментального контакта с растением. Слишком уж тяжелую историю оно мне поведало. Я почти весь день сегодня на ногах и очень устала. Хорошо было бы хоть немного отдохнуть перед балом.

Подумав, решилась и прилегла на кровать Эйдена, заправленную точно по линейке, и неожиданно задремала. Проснулась рывком, обнаружив, что за окном почти стемнело, и комната погрузилась в густые сумерки.

Сколько сейчас времени? Бал начался? А где Эйден?

Я суетливо вскочила осматриваясь. Беловолосого действительно не было в комнате, но стрелки часов подсказали, что до бала еще полно времени – чуть больше часа, так что я не опоздала.

Но где же Эйден?

И тут меня словно молнией ударило: Я иду на бал с Эйденом Рейджстормом!

Какие только про него только не ходили слухи и догадки! Превалировала версия, что он принц в одном из процветающих миров.

Осознав масштаб катастрофы, прижала ладони к щекам. Стоит появиться на балу в компании одного из самых неприступных парней, как у меня появится целая свора ненавистниц, помимо братьев Галхейтов! Мамочки!

Вот бы и их заодно заставить поклясться не причинять мне вреда.

Вообще-то я собиралась пойти на бал с Морисом с моего же факультета. В прошлом году мы так и сделали, чтобы не идти туда по одиночке. Одногруппники даже решили, что мы встречаемся, но это было не так. Мы просто дружили с первого курса и только.

Наверняка, он и в этом году так никого и не пригласил из-за стеснительности. Я все хотела напомнить ему, что пойдем вместе, если не найдет другую кандидатуру, но все мысли поглотили игникоры и работа в оранжерее, и я банально забыла об этом. А теперь…

Я горестно вздохнула, понимая, что отныне без защитных амулетов за дверь ни ногой. Постоянный стычки на почве ревности и мелкие пакости, от которых Астра не станет защищать, просто неизбежны.

– Астра, ты же мне поможешь, если будет грозить серьезная опасность? – спросила я в пространство.

Надеюсь, академия услышала…

Я разволновалась. Признаться, раньше мне не приходилось сталкиваться с соперницами. И пикировка с Викторией была моим первым конфликтом из-за парня за все время обучения. Да и, вообще, первым конфликтом в академии, если не считать тот раз, когда ко мне заявилась Бекка с факультета порядка.

Это случилось недавно. Бекка вела себя странно, задавала вопросы о растениях, трогала бутыльки с экстрактами и вытяжками, которые я готовила для лазарета и алхимиков. Одна из основных функцией оранжереи – обеспечение других факультетов учебными материалами и ингредиентами. Я помогала в этом смотрителю.

Сначала я решила, что Бекка просто очень любознательная и въедливая, и все это ей нужно для какой-то научной работы, но Альвис заподозрила неладное. Тогда я спросила у Бекки, касаются ли ее вопросы какого-то дела, и она принялась юлить. А потом опрокинула поднос с вытяжками из корнилусов, которые я не успела расфасовать по безопасным фиалам.

Заподозрив, что она сделала это неспроста, а чтобы мне насолить, я возмутилась. Ведь именно мне предстояло убирать этот яд, а потом делать вытяжки заново! Возни до полуночи, не меньше!

Но вместо того, чтобы извиниться, Бекка еще и нахамила мне в ответ! Я рассердилась и прогнала ее из оранжереи, немедленно доложив смотрителю об инциденте. Теперь без специального учебного допуска ей даже через порог не переступить. Хотя… Ей и не надо, наверное…

– Ненавижу конфликты! – пробормотала я поежившись.

Переживаю потом долго. Все кручу в голове, как лучше надо было поступить, да что лучше сказать.

Странно, но размышления о завистницах, которые и не подозревают об истинной подоплеке наших с Рейджстормом отношений, вдруг навели меня на мысль о том, что неплохо бы привести себя в порядок. Платье было зачаровано – не мялось и не пачкалось, но мне вдруг показалось, что неплохо все-таки добавить немного косметики. Придать блеска губам и волосам…

– Пожалуй, стоит заскочить к себе и принарядиться, как считаешь? – спросила совета я у снежной звезды.

Растение лишь мягко и едва заметно пошевелило листочками, излучая безмятежность. Ему казалось, что со мной и так все в порядке, вот только меня обуяло чувство неуверенности.

Определенно на меня будут смотреть и оценивать. Обсуждать, достойна ли такая танцевать с Эйденом? Не хотелось бы стать всеобщим посмешищем…

Стоп!

Какие еще танцы? Что я себе навыдумывала?

Я зажмурилась и стиснула кулаки, пытаясь остановить поток мыслей, отнюдь не характерных для меня. Что случилось сегодня? Чего я так переживаю за свой внешний вид? Эйден не приглашал меня пойти м ним на бал. Мы лишь заключим магический контракт с Галхейтами. А что потом?

Возможно, обезопасив меня, Эйден займется своими делами, а я – своими. И не будет никаких танцев и всякого такого. Да и с чего бы? Мы же не пара. Мы даже не встречаемся. Нас свела досадная случайность и сделала временными товарищами по несчастью.

А тот поцелуй?

Ничего не значащая уловка, и не более! Эйден ясно дал это понять. И все прочее всего лишь представление для парней и Виктории. Не стоит за это цепляться.

Я всегда была спокойной и собранной. Меня не так уж легко было выбить из колеи. Так почему от одной мысли, что совсем скоро мы с Эйденом разойдемся в разные стороны, стало так грустно, что слезы наворачиваются?

– Папоротники!

Кристаллические папоротники, конечно же, были ни при чем. Просто я внезапно вспомнила, что собиралась почистить их магические каналы. Если пропустить – неделя работы насмарку. Скорее всего придется начинать заново. Нельзя это допустить.

Время поджимало. Вот только Эйдена все не было и не было…

Целых две причины теперь подталкивали меня покинуть комнату Эйдена. И обе достаточно веские, чтобы я на это отважилась. Прислушавшись, убедилась, что в коридоре давненько не слышно шагов и голосов.

– Ладно. Все уже собираются в бальном зале. До меня никому и дела не будет.

Я не знала, есть ли у Эйдена при себе амулет для связи, да и как-то постеснялась попробовать связаться. Поэтому, прежде чем уйти, оставила записку:

«Ушла в оранжерею. Встретимся в главном здании на балу».

Подумав, приписала ниже:

«Одолжила твой плащ. Обязательно верну. Не переживай».

Записку оставила на кровати – там ее невозможно было не увидеть. Сняла с крючка у двери плащ. Он опустился на мои плечи приятной тяжестью. Прикрыв глаза, я на миг представила, что это Эйден меня обнял и сейчас снова поцелует. Уже по-настоящему, а не чтобы спрятаться от преследователей…

– Великая Мать, о чем я только думаю! – воззвала я к божеству своего мира и встряхнулась.

Убедившись, что в коридоре тихо, выскользнула за дверь и притворила створку. Быстро прокралась к лестнице и посмотрела вниз. Не хотелось бы столкнуться в холле с кем-то, кто станет меня расспрашивать, кто я и зачем тут нахожусь. Я, конечно, отшучусь, но что-то без Эйдена не чувствую себя такой уж смелой.

Воздух снаружи был терпким и прохладным, напоенным пьянящим ароматом игникоров. В темноте их лепестки напоминали холодное пламя и выглядели еще красивее, чем днем. Казалось, повсюду зажглись тысячи магических огней, манящих и загадочных. Побуждающих на что-то безрассудное.

Кутаясь в плащ Эйдена, я поспешила к парку, в котором располагался мой дом неподалеку от оранжереи. Торопясь завершить дела, я почти бежала, путаясь в длинных полах чужого плаща. Приходилось придерживать их руками, чтобы не навернуться.

Игникоры превратили наш и без того чудесный парк в подлинно сказочное место. Позабыв обо всем, я залюбовалась и попыталась вступить с ними в контакт. Но как я ни старалась, цветы не отвечали. Я даже не чувствовала их так, как другие растения! И это тоже было загадкой.

Что-то зашуршало в кустах, когда я миновала свое дерево, решив сначала уделить время кристаллическим папоротникам в оранжерее, а уж после – себе. Насторожившись, остановилась и вгляделась в прогал, между кустами. Свет игникоров туда не проникал. Напротив, слепил, создавая излишние контрасты. У меня никак не получилось разглядеть, что же там такое шевелится?

Это что-то вдруг выпрыгнуло прямо мне под ноги. Взвизгнув, я отпрянула и схватилась за сердце, узнав маленький кактус-попрыгунчик. Тот резво припустил по дорожке прочь, лихо перебирая корешками. Этот непоседливый малыш уже не первый раз сбегал из оранжереи, и поймать его была целая проблема.

– Стой! – крикнула я, делая несколько шагов следом.

Догнать шустрого хулигана на каблуках было невозможно. Я собралась применить магию, как вдруг, что-то резко дернуло меня за плащ, и сорвавшееся с пальцев плетение, просвистело мимо цели.

А в следующий миг мне на голову опустился вонючий мешок. Одновременно меня схватили сзади. Обхватили, туго прижав локти к телу. Кто-то заткнул ладонью мне рот, едва не задушив пыльной тканью.

Мелькнула паническая мысль: «Галхейты до меня добрались!»

Представив, что стану оболочкой для бестелесных, я забилась в ужасе и укусила похитителя за пальцы, заставив взвыть. Мне почти удалось вырваться, но я подвернула ногу. А потом меня двинули под дых и повалили, надавав тумаков, куда придется, и потащили куда-то, точно какой-нибудь мешок!

Ветки царапали ноги, я обо что-то ударилась локтем, а затем все неожиданно закончилось. Цепкие пальцы разжались, раздались новые вскрики – женские!

– Бежим!

Послышался удаляющийся топот ног.

– Пусти!

– Еще раз ее тронете, и я не стану церемониться. Понятно? – угрожающе рявкнул Эйден.

– Это все Виктория! Она сказала, что ты теперь с этой… Это же не правда, Эйден? – вопила одна из напавших на меня гадюк.

– Мою девушку зовут Элиана Бельсанте. Усвойте раз и навсегда!

– Пусти! Синяк останется! Хам! – пищала несчастная, которую я никак не могла разглядеть из-за мешка на голове.

Узел как-то хитро затянули на шее, и не получалось его снять. Пальцы судорожно ощупывали ткань, не находя, за что зацепиться и потянуть. Казалось, еще чуть-чуть и я задохнусь!

– Вали, и чтобы я вас больше не видел рядом с Эли!

Хулиганка снова пискнула и бросилась прочь, судя по стуку каблучков, а меня наконец освободили. Втянув воздух всей грудью, я сначала закашлялась, а потом чихнула. И только потому уставилась на Рейджсторма.

Он успел переодеться. В белой праздничной рубашке и черных брюках, Эйден сидел передо мной на корточках и внимательно смотрел с легким укором, комкая в руках… обычную казенную наволочку в цветочек! Вот что я приняла за мешок на голове.

– Ты совсем не умеешь защищаться?

– Эйден, я… Я думала это Галхейты и растерялась!

– К счастью, всего лишь мои воздыхательницы. Прости.

– Твои… Кто?! – переспросила я, поднимаясь на ноги с помощью Рейджсторма.

– Девушки, которые почему-то решили, что я принадлежу только им. Я с этими фанатками озабоченными даже не встречался ни разу. То есть не ходил на свидания и все такое, – пояснил он, так и не выпустив мою руку из своей.

– Откуда тогда знаешь, что они твои поклонницы?

– Ну… Видел их. И не раз. Они частенько приходят посмотреть на наши с Нихэлисом спарринги. Иногда пишут всякие записки и подбрасывают в раздевалку. Они навязчивые, но я не думал, что они могут быть опасными, – пробормотал Эйден слегка смущенно.

– Ох…

Я наступила на подвернутую ногу и пошатнулась, и он меня тут же подхватил на руки.

– Где болит? Сильно досталось? Отнесу-ка, пожалуй, тебя в лазарет.

– Не надо в лазарет! С растяжением я и сама прекрасно справлюсь, – воспротивилась я.

– Уверена? – засомневался Эйден.

А мне так понравилось у него на руках, что я вконец обнаглела и попросила:

– Лучше отнеси меня в оранжерею, если уж так хочется куда-то отнести.

Он только хмыкнул и, прихватив плащ, чтобы не наступить, зашагал в нужную сторону.

Стоило оказаться в оранжерее, и растения приветственно затрепетали. Я улыбнулась, отвечая мысленно всем и сразу.

– Что тебе здесь понадобилось в такое время? – спросил Эйден, с любопытством, осматриваясь.

– Нужно каналы почистить кристаллическим папоротникам, – ответила я. – Поставь меня, пожалуйста.

– А как же нога?

Вместо ответа я прикрыла глаза и сосредоточилась. Голеностоп постепенно перестал болеть. Глубокие кровоточащие царапины на лодыжках, тоже затянулись, а кожа стала гладкой и сияющей. Осталось только смыть грязь.

Я открыла глаза и не без самодовольства улыбнулась.

– Вот и все.

– Неплохо! – восхитился Эйден, ставя меня на ноги. – Ты бы легко сдала некоторые предметы и на нашем факультете. Например, теургию тела.

– Вполне. А еще я могла бы стать неплохим целителем и, кстати, посещаю, дополнительные занятия по лекарскому делу. Но предпочитаю работать с растениями – они моя страсть.

– Понятно, – протянул Эйден, прогуливаясь по оранжерее.

Остановившись напротив Альвис, он попытался коснуться ее челюстей. Он и не подозревал, что разумная дионея пристально за ним наблюдает. Альвис клацнула створками, едва не отхватив ему кисть мощными зубами, и открыла глаза. Эйден пробормотал что-то непонятное, но весьма напоминающее ругательство, и отодвинулся подальше.

«И кого это ты привела?» – с подозрением спросила у меня дионея.

– Альвис, это Эйден Рейджсторм, – представила я ей нового знакомого.

«Подозрительный какой-то. Поглядывает на тебя так, будто хочет размножаться. Будь с ним осторожней, если не хочешь, чтобы его тычи…»

– Прекрати! Не желаю это слушать! – вспылила я и покраснела до корней волос.

Хорошо, хоть Рейджсторм ее не слышит.

– Я ничего не говорил… – слегка растерялся Эйден, но тут же сообразил: – А, это ты с ней?

– Ага. У нас телепатическая связь. Я понимаю даже те растения, которые не умеют или не желают говорить вслух по какой-либо причине. Это мой особый дар.

– Ясно. И что же она сказала? – Эйден смотрел на меня прямо, не мигая.

– Да так. Всякие гадости про тебя… – ответила я неопределенно и покраснела еще больше.

Принялась суетиться и едва не уронила горшок с кристаллическим папоротником. Эйден, оказавшись за моей спиной, ловко поймал его, в результате чего мы оказались на миг тесно прижаты. Соприкоснувшись с ним снова, я испытала приятный трепет и покраснела еще больше.

– Давай помогу, а то чувствую, мы сегодня на бал не попадем.

– Отлично! Перенеси, пожалуйста, на этот стол все те горшки. – Я указала на десяток составленных в углу.

Руки дрожали не то от пережитого в парке, не то от близости парня. Или от того и другого вместе.

– Красивые. Что ты собираешься с ними делать?

– Нужно прочистить каналы. Видишь, вот тут внизу листочки потемнели? Это от того, что магия туда не поступает. Это истинно магические растения, а за ними ухаживали как за обыкновенными и почти загубили. Процедура обязательная, но не переживай, это не займет много времени.

Я принялась за работу, точными и быстрыми движениями рассылая магические импульсы по каждому листу. Даже дрожь в пальцах унялась, стоило сосредоточиться на любимом деле. Кактусы довольно звенели, будто музыка ветра. Они обожали эту процедуру.

Эйден некоторое время наблюдал за мной, молча переставляя горшки.

– Ты готова спасать любую былинку, но совсем не способна защитить себя, Эли… – проговорил он наконец задумчиво.

– Зря думаешь, что я не способна за себя постоять, – возразила я, слегка уязвленная такими выводами. – Если бы я взяла себя в руки, легко смогла бы избавиться от этих дур. Мало кто представляет, что творит с человеком обычная пересохшая до трещин кожа. Зуд такой, что туши свет! Особенно если влага попадет или что похуже. Им бы мгновенно не до меня стало, уж поверь. И даже Астра расценила бы мои действия лишь как мелкую шалость или самозащиту.

– Ого! Да ты жестокая!

– Я? Нет. А вот растения… – Я хищно улыбнулась. – Я же в парке! Стоило мне попросить о помощи, и этим девицам не поздоровилось бы. Вот только… Я как-то даже не подумала об этом.

Рейджсторм рассмеялся.

– Жестокие растения? Ну разве что такие, как твоя Альвис, но, насколько мне известно, в нашем парке таких нет.

– Это ты не был у меня дома – в мире Чащи. Представь себе сплошь покрытую непроходимыми лесами планету. Люди живут в небольших городах и поселениях, окруженных защитными барьерами, за которые отваживаются выходить лишь единицы. В основном оборотники, способные менять облик. Да еще теневеки, которые могут перемещаться тенями, куда угодно. Остальные исключительно пользуются порталами.

– Мир Чащи? – повторил Эйден, слушающий с живым интересом. – Хотел бы однажды увидеть его собственными глазами.

– Жаль, что это невозможно. – Я вздохнула, а затем уставилась на Эйдена совсем другими глазами. – Галхейты просят тебя провести их в твой мир. Но как?! Ведь только Астрарум решает, когда и куда открыть путь, а не один единственный человек.

– Иногда подобным правом наделены отдельные обитатели таких миров. Я – один из тех, кто может сходить в Ашерон и вернуться обратно.

Я вытаращилась на беловолосого, позабыв про следующий папоротник, и тот напомнил о себе настойчивым перезвоном листиков.

– Жаль, я не умею так же. Я бы хотела пригласить тебя в гости, Эйден Рейджсторм. Ты бы увидел, что мой мир, хоть и суров, но прекрасен! – выдала я от всей души

– Жаль не могу сказать тог же о своем мире… – проговорил Эйден с горечью, и тень легла на его лицо. – Думаю, когда-то и у нас были леса, но я запомнил лишь рыжие, сожранные ржавчиной, равнины, где не осталось ничего живого. Ну или почти ничего… – Его голос звучал ровно, но в каждом сказанном слове я ощущала бездну боли.

Эйден вдруг протянул руку и коснулся моей щеки. – Мы действительно из разных миров, Эли. Я обучен уничтожать, а ты – дарить жизнь. Если бы только я мог решить все по-другому.

Он убрал руку и замолчал, а в темно-синих глазах отразилась внутренняя борьба. Мне хотелось спросить, что он имеет в виду, но я не отважилась.

– Насчет договора, – неожиданно перешел на деловой тон Эйден. – Нам удалось найти тот единственный вариант, который Галхейты не сумеют обойти при всем желании. Вот только он возможен лишь в одном случае.

Он пристально уставился на меня, и показалось, что тело обдали кипятком.

– В каком? – спросила я осторожно, отодвигая в сторону последний папоротник.

– Если я объявлю тебя своей.

– Пха! – Воздух с шумом вырвался из моих легких. – Своей? Своей кем? Девушкой? Ты поэтому так и сказал поклонницам? Готовил почву?

Почему-то стало обидно и больно. Я почувствовала себя той самой мухой, что попала в поле зрения Альвис: маленькой, глупой и обречённой быть лишь бесправной фигурой в чужой, слишком сложной для моего понимания, игре…

Слезы затуманили взор, и пряча глаза, я принялась передвигать горшки с растениями без особенного смысла. Зачем-то схватила сачок…

Эйден шагнул ближе и взял меня за плечи, мягко, но настойчиво заставляя взглянуть на него.

– Это не ради договора, Эли! Точнее, не только из-за него. Просто я осознал, что ты мне нужна. Но…

– И когда же ты это успел понять, Эйден? – перебила я его.

В моей душе бушевала настоящая гроза, отголоски которой я видела в синих глазах напротив. может, это были игникоры, побеги которых проникли и в оранжерею? Вокруг нас вдруг запорхали разноцветные бабочки, напомнив мне о родном доме. У нас тоже был праздник, когда они прилетали раз в год.

– Когда вернулся и не обнаружил тебя в комнате, я запаниковал, Эли! Я такого не испытывал с детства! Даже находясь на пороге гибели, оставался куда более спокойным. Но не сегодня! – Рейджсторм покачал головой.

– Я оставила тебе записку, – прошептала я, не в силах отвести взгляд от губ парня.

– И это правильно.

– Рационально, – поддела его я, несмотря на момент.

Но Эйден только кивнул, едва заметно усмехнувшись.

– Умница! Благодаря ей я смог найти тебя вовремя. Раньше, чем случилось что-то непоправимое.

Его голос снова стал спокойным, но теперь я знала, что и в его душе бушует буря, как и в моей.

– Эйден, ты… Ты веришь в любовь с первого взгляда? – задала я дурацкий, но такой важный вопрос.

Он покачал головой, и в его взгляде мелькнула горькая ирония.

– Нет. Не верил ровно до сегодняшнего дня. До момента, когда застал, тебя оплакивающую чужой мир над его последним цветком…

Эйден отпустил мои плечи и нашел руки, переплетая наши пальцы – сачок я выронила, сама не заметила когда.

– Элиана Бельсанте из мира Чащи, ты согласна стать моей невестой?

Я стояла ни жива ни мертва и не верила, что все происходит взаправду. Что парень, которому было плевать на всех красоток академии, говорит мне подобные вещи! Голова шла кругом, сердце куда-то проваливалось, то и дело пропуская удары.

Пауза затягивалась, и в глазах Эйдена заиграли огоньки ярости.

– Только не смей соглашаться из жалости, Эли! Я тебе не терпилия, какая-нибудь!

Я крепче вцепилась в его пальцы.

– Ты не терпилия! Ты для меня – зимняя звезда, Эйден Винтерстар! Я согласна. Потому что я тоже не верила в первую любовь, пока не узнала, что ты растишь на подоконнике такую редкость!

Одинокая слезинка пробороздила мою щеку, несмотря на улыбку.

Эйден наклонился, и его теплое дыхание обласкало мою кожу. Он не спешил, точно давая мне шанс отступить. Я посмотрела ему в глаза, а затем опустила ресницы, сокращая оставшееся между нами расстояние.

Губы Эйдена коснулись моих нежно, а не как тогда в переулке, но настойчиво. Одна рука легла мне на затылок, чуть прихватив волосы. Второй Рейджсторм прижал меня к себе теснее. Язык ткнулся мне в зубы, требуя впустить его внутрь. Тихо застонав, я повиновалась, и услышала в ответ глубокий сдавленный звук, отдавшийся приятной вибрацией в теле.

Поцелуй углубился до головокружения, до дрожи в ослабших разом ногах. Мой мир сузился до ощущений, будоражащих и ранее неизведанных. Язык Эйдена двигался медленно и уверенно, словно завоеватель, который, никуда не торопясь, исследовал отвоеванную территорию. От этих движений в животе разгоралось приятное пульсирующее тепло.

Я отвечала, как подсказывала интуиция. Мои руки висевшие, как плети, постепенно осмелели и скользнули по его груди, ощущая литые мышцы сквозь тонкую ткань рубашки. Задержались у сердца, наслаждаясь могучими толчками в ладони, скользнули выше. Я прошлась по шее, погладила по коротким волосам на затылке и вцепилась в плечи, когда Эден прижал меня теснее, углубляя поцелуй еще сильнее.

– Моя Эли… – выдохнул он, почти не прерываясь.

И от этого «моя» меня унесло окончательно.

– Твоя, Эйден. А ты отныне – мой, – заявила я самонадеянно, не представляя, как смогу теперь жить без него?

Послышался мягкий перезвон папоротников, к которому примешивалось тихое пение – пели все обитатели оранжереи. Даже Альвис. И к их пению присоединялись голоса деревьев и трав в парке. Все живое словно исполняло какой-то невероятный концерт!

Магия побежала по коже – волнами по плечам и рукам. Ощущение походило на мурашки, но с небольшими электрическими разрядами. Очень приятными. Мы замерли и разомкнули губы, прерывисто дыша. Я боялась шевельнуться и посмотреть на Эйдена, не желая разрушить хрупкую магию момента. А он принялся расстегивать пуговицы на моей блузке.

Одна. Другая…

Рейджсторм медленно обнажил мое плечо, и внутри все сладко сжалось в предвкушении прикосновения его губ к коже.

– Нет… Только не это! – неожиданно выпалил он и отстранился.

Уровень моей тревоги мгновенно взлетел в небо. Я распахнула глаза и уставилась на Эйдена, который торопливо закатывал рукава собственной белой рубашки. На меня он больше не смотрел.

– Что… происходит? – спросила я, стыдливо натягивая блузку обратно, и поправляя платье.

Вместо ответа Рейджсторм продемонстрировал мне растительный узор магической татуировки, перевившей его предплечья.

– Я не хотел… Прости! – сказал он, качая головой.

Я схватилась за край стола и отвернулась. Очевидно, для него случилось что-то ужасное. Что-то, чего не должно было быть. Справившись с головокружением, я обхватила себя руками за плечи и спросила робко:

– У… У меня тоже такое?

Ответ я знала заранее. Как и причину, по которой магические татуировки появились у нас обоих. Мы это уже изучали.

Эйден кивнул и резкими движениями поправил рукава, пряча узор. А я, напротив, подтянула один выше, рассматривая милые листочки. Магическая татуировка на моей коже весело мерцала весенней зеленью.

– Это же значит, что мы… – Я замолчала, боясь произнести догадку вслух.

– Это не входило в мои планы. Я думал, наш союз временный, – отрезал Эйден жестко.

Словно сталь звякнула…

Его будто бы подменили. Куда делся пылкий парень, рассуждавший о любви с первого взгляда?

– Временный союз?

Мне стало страшно и горько. Особенно потому, что мы – истинная пара. Нас отметили. Астра, или боги запретного мира. Не важно. Вот только Эйден не был этому рад Сам сказал – это не входило в его планы.

В оранжерее повисла густая тишина, которую, казалось, можно потрогать. Даже растения, которые я всегда подсознательно слышала, умолкли и замерли. Никогда раньше здесь еще не было настолько тихо и тревожно.

Эйден застегнул манжеты на рубашке. Все его движения стали резкими и отрывистыми. Рациональными…

– Нам пора, – уронил он, точно поставив точку на всякой романтике.

Даже его голос, показался пустым, лишённым всех оттенков, что звучали в нём минуту назад. Ни нежности, ни надежды…

Я не шелохнулась. В голове билась лишь одна мысль: «Что я сделала не так? Почему?»

Может… Может, он счел меня распущенной? Такой же, как все эти девицы, что пытаются на него вешаться изо дня в день? Может, мне не стоило вовсе позволять ему себя целовать?

Мои чувства к Эйдену едва проклюнулись, хрупкие и ранимые, как первые весенние ростки, отразились в виде знака магической связи на коже. А теперь их словно зимней стужей обожгло. Доверившись, я поддалась инстинктам и расслабилась, а теперь…

Теперь мне хотелось провалиться сквозь землю.

Рейджсторм молча протянул мне руку. Ощутив, как дрогнула нижняя губа, я стиснула зубы, запрещая себе плакать. Хватит на сегодня слез! Послушно протянула ладонь, плохо понимая, зачем ему это нужно. Пальцы Эйдена тут же сомкнулись вокруг моих, как капкан. Крепко, словно он переживал, что я убегу.

Понятно, что он делает это лишь ради договора. Может, отказаться от его защиты? Как-нибудь сама справлюсь. Пойду на факультатив по самообороне для магов мирных специализаций. У природы есть способы постоять за себя.

Мы покинули оранжерею, и, наверное, впервые за все годы, проведенные в Астраруме, я забыла попрощаться с Альвис. Дионея тоже молчала, понимая, что слова тут бессильны.

Ночь была прохладной, если не сказать морозной для весны, и я сильно пожалела, что не прихватила плащ. Вот только за ним нужно было заскочить домой.

Ой! Я и про плащ Эйдена тоже забыла! Должно быть, он так и валяется где-то в парке. Придется купить новый, раз этот испортила…

Едва подумала так, и меня окутала знакомая волна тепла.

Покосилась украдкой на профиль Рейджсторма, который в свете игникоров казался высеченным из мрамора. Белые, точно снег волосы ловили отблески холодного огня волшебных цветов. Прямой нос, резкие скулы, которые так хотелось погладить… Упрямый подбородок и плотно сжатые губы, намекали – такого не стыдно чеканить на монетах.

Впереди показалось главное здание академии. Оттуда доносились голоса и смех. Совсем скоро вся академия будет считать, что мы пара. Я тихонько отвела взгляд и опустила голову, уставившись перед собой. Я совсем не чувствовала себя невестой. Скорее обузой. Тяжким, нежеланным грузом, который Эйден вынужден тащить за собой. Стало невыносимо горько…

Головой я понимала, мои чрезмерные реакции обусловлены нашей истинностью. Ее механизм в большинстве миров устроен похожим образом, как маг природы, я это подробно изучала. Но как же было бы проще без нее! Насколько легче себя убедить, что для сердечных страданий просто нет повода – мы слишком мало знакомы, чтобы испытывать столько сильные чувства. Вот только мне сейчас казалось, что мой мир рухнул, и я ничего не могла с этим поделать.

Эйден чуть стиснул и погладил мою руку большим пальцем. От неожиданности я даже сбилась с шага. И вновь посмотрела на него.

– Не обижайся, пожалуйста, Эли. Дело не в тебе… – Он замолчал, потому что с нами поравнялись два парня.

Один здоровенный, точно гора, с будто высеченным из кусков скалы лицом. А второй стройный и жилистый, как плеть. С желтыми, чуть раскосыми глазами и загадочной улыбкой на губах. Весь его облик выдавал кошачью природу.

– О, Рейджсторм! Так слухи не врут? Ты сегодня не один? – пророкотал первый низким голосом.

– Представь нам свою спутницу? – попросил второй приятным баритоном, с интересом меня осматривая.

Первой попыткой было выпустить руку Эйдена и убежать подальше, но он надежно меня держал.

– Это Элиана Бельсанте, моя невеста, – представил он меня.

– Невеста? – всерьез удивился басовитый громила, тоже оглядывая меня с любопытством. – Это которая из оранжереи, что ли?

– Она самая, – буркнула я, чувствуя, как уши краснеют.

– О! А я читал твои статьи. Мне нравится. И полезного много. – Громила внезапно смутился и залился краской.

– Прямо так и невеста? – недоверчиво поинтересовался второй и, хитро на меня зыркнув, уточнил почти интимно: – Или это только на сегодня?

– Да где таких только воспитывают? – возмутилась я, едва удержавшись, чтобы не испортить ему жизнь мужским бессилием.

Стоп! Не стоит. Астрарум за такое меня точно накажет по полной.

Хамоватый парень примирительно поднял руки.

– Без обид Бельсанте. Просто Рейджсторм меняет девушек раз в неделю. А ты симпатичная. Я бы с тобой…

– Оставь свои предложения для другой, Дэрг! – перебил его Эйден, с угрожающим спокойствием в голосе. – И, вообще, попридержи свой длинный язык, не то мне придется вызвать тебя на дуэль.

– Нет-нет! Храни Астрарум! Мне и одного раза хватило, – тут же пошел на попятную кот. – Ты же убийца! В хорошем смысле слова, конечно. – Он шутливо мне поклонился и подмигнул. – Не судьба, Элия. Но если передумаешь, для тебя я всегда свободен.

– Элиана, – поправила его я.

– Ох уж мне эти коты! – пробормотал его спутник-громила и утащил друга прочь.

– Прямолинейный, как Святая Ви! Что в голове, то и на языке, – пробормотала я, когда мы пошли дальше.

– Святая Ви? – переспросил Эйден, хмуря брови.

– Ты не знаешь Святую Ви? – удивилась я. – Вияда Арно. Она ведет научную колонку в нашем журнале. Собственно, там мы и познакомились. О ее прямолинейности ходят легенды.

– Тогда знаю. Всегда читаю ее статьи. Очень познавательно.

Мы замолчали, и я задумалась, что хотел сказать Эйден, когда его перебили. Спрашивать было неловко. Вдруг мне не понравится то, что он хотел сказать. Да и, вообще, когда это фразы, начинающиеся со слов «дело не в тебе» имели приятное продолжение? Вряд ли эта станет исключением.

Я вдруг поняла, легко не будет. Я еще попомню прошедшие балы, где самым ярким событием было цветение игникоров, да танец с тихоней Морисом. Забавно. В первый раз он даже попытался меня поцеловать, а после мы оба решили, что лучше остаться друзьями.

С Эйденом все совсем не так…

Было очень сложно понять, как быть дальше. Истинность, это не шутки. И даже если Эйден хотел потом разорвать помолвку, не важно по каким причинам, теперь это не поможет. Оставаясь по отдельности, мы будем страдать. Угораздило же меня попасть в эту ситуацию!

Главное здание академии сегодня было не узнать. В этом году декораторы особенно расстарались, хотя и сами игникоры были уже достойным украшением.

Нарядные адепты, переговариваясь, курсировали туда-сюда. Одни были одеты по моде своих миров, как и я. Другие – по местной. Ни то ни другое не возбранялось. Некоторые чувствовали себя, точно рыба в воде, привычные к светским мероприятиям. Но были и те, кто жался по углам, ослепленный и ошеломленной великолепием. В основном – первогодки из миров, где социальные различия ярко выражены.

Порадовавшись, что в моем мире с этим относительный порядок, и у женщин достаточно прав, я подняла выше голову, пряча за вежливой маской все свои переживания. Если и не удастся скрыть шальной взгляд полностью, то наблюдатели решат, что я просто обалдела от внимания Рейджсторма, вот и все.

Виктория как-то снова очутилась на нашем пути и с неприязнью уставилась на меня. Но не успела я понять, с кем она пришла и что хочет сказать, как заговорил Эйден:

– Викки, если хотя бы тень, твоя или твоих шавок, появится рядом с Элианой, ты просто исчезнешь. Ясно?

– Это угроза? – Виктория задала вопрос таким тоном, слонов собиралась его соблазнить.

Весь ее вид, поза, томный взгляд и взмах ресниц, источали соблазн.

– Предупреждение. Ты все поняла? – не повелся на ее ужимки Эйден.

Было что-то в его тихом голосе такое, что стервозина открыла рот, но тут же захлопнула его и, испуганно кивнув, ретировалась. Мы неторопливо прогулялись по залу, изредка здороваясь со знакомыми. Адепты посматривали в нашу сторону и украдкой шушукались. Я то и дело ловила на себе удивленные и заинтересованные взгляды, но больше к нам никто не подходил.

– Хочешь что-нибудь? – Эйден указал на фуршетные столы.

– Не откажусь от сока.

Я не ела с утра, но вряд ли смогла бы сейчас проглотить хоть кусочек.

– Красный, желтый, синий?

Рука Рейджсторма в легком замешательстве зависла над графинами.

– Эрлиновый, – ответила я и, не выдержав, рассмеялась, когда на лице парня отразилась работа мысли.

– Красный, – подсказала ему и поинтересовалась: – Ты серьезно, не знаешь, где какой сок?

Пряча смущение, Эйден налил выбранный напиток в высокий узкий бокал и подал мне. Я отпила, прикрыв от удовольствия глаза.

– Для меня вся еда – это просто энергия. Название не имеет значения, как и вкус. Главное, что сок способен насытить организм и дать ему полезные вещества, – пробормотал он.

– Это еще и вкусно! – опровергла я. – Эти соки одинаковые по питательности и всему прочему, но я люблю эрлину. И сок из нее мне нравится больше прочих. Вот – попробуй сам! – я протянула ему свой бокал.

Эйден уставился на него с легким замешательством. А потом взял поверх моих рук и пригубил, прикрыв глаза. Пышные темные ресницы бросили тени на его щеки, и я вдруг ужасно смутилась. Таким интимным показался этот момент.

– И правда, вкусно. Кажется, мне тоже нравится эта твоя эрлина, – пробормотал Эйден.

– Ну вот! А ты что, раньше не пробовал?

– Кажется, пробовал. Но не придавал значения. Привык обходится малым, и не обращать внимания на вкус. Главное, чтобы пища была сбалансированной. Это требуется для того, чтобы поддерживать тело в идеальном состоянии. Оно – мое оружие и моя магия. Я, вообще, до сегодняшнего дня, думал лишь об одном. Остальное было неважно…

Он вдруг замолчал, медленно выпустив мои руки с зажатым в них бокалом сока. При этом мы, не отрываясь, глядели друг другу в глаза.

– Эйден. Вкус есть у всего. У еды. И у жизни. Тебе стоило бы иногда позволять себе его почувствовать, – сказала я тихо, снова ощутив фантомную боль, что испытала, слушая рассказы снежной звезды. – Просто для того, чтобы находить силы идти к своей цели и дальше.

Мне показалось, что Эйден вот-вот меня поцелует. Снова.

Еще совсем недавно я размышляла о том, что не стоило ему позволять подобное, но в этот миг позабыла обо всем.

– Рейджсторм, Бельсанте. Отлично, что вы оба здесь.

Стройные, похожие на эльфов, братья Галхейты выглядели просто ослепительно. Они принарядились и притягивали девичьи взгляды. Вот только мне казалось, что на женский пол они смотрят с единственным интересом – как на склад дорогих ингредиентов.

– Искренне не рады вас видеть, – ответил Эйден, полностью отражая и мои чувства.

По наклону его головы и внимательному немигающему взгляду я поняла, он инстинктивно готов дать отпор и даже этого не замечает.

– Зря ты так, Стальной. Мы – твоя единственная надежда вернуть дом. Будь с нами повежливей, – мягко укорил его Гилет.

– То-то и оно… – пробормотал Эйден и, вздохнув, сказал: – Мы вам не доверяем, так что подготовили магический договор. Можете ознакомиться.

Повинуясь взмаху его руки, прямо в воздухе проступили золотые буквы. Несколько коротких, но емких пунктов с однозначной трактовкой.

Галхейты переглянулись.

– Остроумно! – похвалил Гилард. – Не оставляет лазеек.

– Почти, – добавил его брат с хитрой ухмылкой. – Нам подходит, но с одним условием: твоя невеста обязана сопровождать нас в нашем совместном мероприятии.

Эйден закаменел, и мне показалось, что температура вокруг упала на несколько градусов. Похоже, он снова инстинктивно укреплял свое тело за счет разлитой вокруг в изобилии магии.

– Это исключено! Элиане нечего делать в Ашероне! – отрезал он.

– Ух! – поежился Гилет. – Тише-тише!

Братья демонстративно осмотрелись по сторонам, намекая, что разговор могут услышать.

– Её присутствие – лучшая гарантия твоего благоразумия, Стальной, – надавил Гилард. – Иначе все отменяется. В том числе и договоренности по твоей невесте.

Он хищно улыбнулся и смерил меня взглядом, как будто уже прикидывал, сколько сможет выручить за мое бренное тельце.

– Поклянись, что пойдешь с нами, Элиана, и все будет хорошо. Мы гарантируем тебе безопасность, при условии, что ты обещаешь молчать. А твой… избранник обретет шанс спасти родной мир, – не обращая ни на кого внимания, обратился ко мне Гилет.

Его голос оказывал гипнотическое воздействие, хотелось поверить каждому слову.

Глаза Эйдена метали молнии.

– Не вздумай! Ты станешь помехой! – прошипел он, словно ударив наотмашь.

У меня сердце екнуло. Стало очень обидно, а в следующий миг вся моя суть взбунтовалась.

Он считает меня обузой? Недостойной?! Так я докажу, что он ошибается!

Аромат игникоров усилился, став почти вязким, но свежим и раздражающе-пряным одновременно, подбивающим на самые смелые решения. На слова, которые невозможно будет взять назад. Волшебные цветы, с которыми я никак не могла найти контакт, неожиданно заговорили со мной:

«Смелей! Решайся! Сделай это, Элиана! Твой истинный нуждается в тебе. Ему нужен сильный союзник – ты! Ты сможешь ему помочь!»

Магия цветов одновременно подпитала мою обиду и подстегнула решимость, превратив ее в безрассудную храбрость.

– Предлагаете отправиться в запретный мир? Почему бы и нет? – выдала я с легкой усмешкой, взглянув на Галхейтов свысока, и кожей ощутила, что на миг им стало неуютно. – Я истинная пара Эйдена, значит последую с ним куда угодно. Даже в запретные миры. Клянусь!

Одобрительный перезвон, который слышала только я, подтвердил, что моя клятва принята. А в очередном переглядывании двух гениев я отчетливо прочитала подозрение: «Что, если мы ошиблись? Переиграли сами себя?»

Мелькнуло и тут же пропало. Галхейты не допускали мысли, что способны где-то просчитаться.

– Тогда и мы клянемся исполнять магический договор Эйдена Винтерстара, – хором произнесли они и, протянув руки, коснулись золотых букв.

Эйден вздрогнул, но, играла музыка, и у фуршетного стола остались только мы. Никто не услышал его настоящего имени.

Мигнув, золотые буквы слились воедино, сформировав руну правосудия. Сделка была заключена.

– Стальной, твоя очередь, – поторопил Гилет.

Бросив на меня нечитаемый взгляд, Эйден пообещал:

– Клянусь, провести братьев Галхейтов в Ашерон и вернуть обратно, если они сдержат свое слово.

– Отлично! – Оживившись, Гилард наполнил один из стаканов соком мирании, а затем провел над ним ладонью, изменяя состав по собственному желанию.

Густая темно-синяя жидкость стала голубой. Попробовав напиток, он довольно кивнул и отсалютовал нам.

– Поздравляю с обретением истинной пары, Рейджсторм. Это такое событие! А какая мотивация!

– Не зря говорят, что во время Фестиваля Пламенных Клятв случаются чудеса, – добавил Гилет.

На лице Эйдена словно каменная маска появилась. Он молча схватил меня за руку и потащил прочь. Сильные пальцы вонзились в мою плоть так жестко, что я запереживала, что синяки останутся.

«Ну а если не останутся, нарочно их организую и преподнесу ему. Пусть страдает от чувства вины!» – подумала я мстительно, но, конечно же, не собиралась так делать.

– Эйден, мне больно! – намекнула на то, что он перегибает.

Рейджсторм остановился и уставился на меня так, словно только что вспомнил, что волочет за собой не бессловесную куклу, а живого человека.

– Что ты натворила, Эли? – вдруг выдал он с плохо скрытым отчаяньем. – Нельзя было говорить им, что мы истинные! Ты… Ты загнала нас обоих в ловушку!

Такой невозмутимый обычно он, едва сдерживался.

– Да с чего ты взял? – не выдержала я, повысив голос. Вырвала у него руку и выпалила в лицо: – Как ты не понимаешь, я же хочу тебе помочь!

– Да чем ты мне поможешь, Эли?

– Не знаю! Но игникоры со мной заговорили! Заговорили, ясно?

Не объясняя больше ничего, я круто развернулась и направилась прочь. Правда, далеко уйти не смогла. На меня словно вихрь налетел, увлекая в танце. И я очутилась в водовороте танцующих пар, благоухающих духами, сверкающих драгоценностями и улыбками.

– Уверен, что так приглашают на танец? – пробурчала я, позволяя ему вести.

– Не знаю. Никогда никого не приглашал ни разу, – бросил Эйден зло.

Он покорял, не оставляя мне выбора. Пользовался собственным преимуществом в силе, а мне не хотелось устраивать некрасивую сцену и вырываться. Каждый шаг, каждый поворот был вызовом. Рейджсторм то почти грубо меня отталкивал, то резко притягивал к себе так, что я впечатывалась в него всем телом. Наши взгляды скрещивались с лязгом металла, и я не собиралась уступать.

И пусть наш танец напоминал сражение, мне он нравился все больше и больше. Твердая рука истинного на моей спине обжигала и разгоняла приятное тепло по телу. Ритм музыки учащался, ему вторило мое сердце. Я вдруг потеряла опору и взмыла в воздух, оказавшись у Эйдена на руках, а затем чиркнула волосами по полу в глубоком прогибе и почти инстинктивно обвила ногой его бедро.

Страсть и недовольство получили хоть какой-то выход. Движения стали плавнее, нежнее. Мы двигались точно единое целое, вихрем преодолев бальный зал из края в край. Затем вернулись в центр под стихающую постепенно музыку и застыли в объятиях друг друга, так и не разомкнув спонтанного поцелуя.

А потом зал взорвался аплодисментами.

– Уведи меня отсюда, – прошептала я, пряча голову у него на груди.

Рука Эйдена нашла мою и чуть стиснула. В этом жесте больше не было безудержного напора завоевателя, лишь поддержка, наполнившая теплом мою душу.

Мелодия сменилась, пары снова закружились в танце. Народу в зале сильно прибавилось, и к выходу пришлось едва ли не протискиваться. Похоже, посмотреть на наш танец собралась вся академия.

Щеки горели, грудь как-то подозрительно щемило. Хотелось одновременно смеяться и плакать, а заодно оказаться в укромном местечке с Эйденом наедине и повторить поцелуй…

Но стоило выйти на улицу, как нас нагнали Галхейты.

– Что еще вам от нас нужно? – прорычал Эйден, уже привычно окутывая меня волной тепла.

Он, как и я, не был настроен сейчас с кем-то общаться.

– Вы так рано нас покинули, а ведь мы даже не успели сказать главное – отправляемся завтра. Время не ждет.

– Как завтра? – слегка растерялся Эйден.

– Или завтра, или никогда, – развел руками Гилард.

– Вот так! – вторил ему Гилет.

– Нам нужно подготовиться, – сказал Эйден. – Дайте нам несколько дней.

– У вас есть время до завтрашнего вечера. В пять встречаемся на Эфирном причале. Док номер тридцать семь. Не опаздывайте, – отрезал Гилард и, не дав нам опомниться, что-то кинул себе под ноги.

Раздался хлопок, повалил едкий дым, и братья исчезли.

– Позер! – выплюнул Рейджсторм и поморщился. – Идем, Эли. Не уверен, что этим безопасно дышать.

Он потянул меня прочь от расплывающегося во все стороны зеленого облака. Я инстинктивно затаила дыхание. Мало ли чего ждать от этих сумасшедших.

Когда мы дошли до перекрестка, я остановилась. Направо было к жилому зданию факультета Сил, а налево – к парку.

– Эйден, куда мы?

– Ко мне. Нужно разработать план действий. Подумать о твоей безопасности, раз уж ты собираешься в Ашерон вместе со мной.

– Ты поэтому так рассердился, да? – уже давно сообразила я.

Теперь, когда влияние игникоров перестало быть настолько сильным, а танец позволил спустить пар, пришло время поговорить спокойно.

– Да. Я надеялся, что статус невесты тебя убережет, и Галхейты наконец отвяжутся, но они меня переиграли.

– Или, наоборот.

Я хитро улыбнулась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… Возможно, я сумею помочь. И не смей говорить, что я обуза! Мне обидно! А продолжишь, скажу своим папоротникам, и будешь потом кристаллы вытаскивать из разных темных и не очень мест, понял? – Я наставила на Эйдена указательный палец.

– Какая ты грозная! – удивился он и, против воли, улыбнулся.

– Ты даже не представляешь насколько! – прошептала я, угрожающе выпучив глаза.

– Хорошо. – Эйден неожиданно наклонился и чмокнул меня прямо в нос. – Тогда нам тем более следует все обсудить и выработать стратегию.

– Идем ко мне. У меня никто не будет топтаться под дверью. А если и попробует, мы тотчас об этом узнаем.

Мы дружно свернули на тропу, ведущую в парк. Здесь было тихо и пустынно, и этот контраст с бальным залом, показался особенно разительным.

Вспомнив, как на меня здесь напали, я инстинктивно придвинулась к Эйдену ближе, а он обнял меня за плечи, прижав к себе. Подумав немного, я обвила руками его талию и прикрыла глаза. Так мы и преодолели остаток пути до моего жилища.

– Ни разу не был в таком домике, – заметил Эйден, забираясь по лестнице внутрь. – Он точно меня выдержит?

– Конечно! Он куда крепче, чем ты думаешь.

Приветствуя нас, засветились способные к биолюминесценции рафилии, плети которых свисали из кашпо под потолком гостиной. До игникоров им было далековато, но мягкое желтоватое мерцание придавало уюта ночью. Вот только сейчас оно оказалось излишне интимным, и я зажгла несколько магических светильников.

– Просто я привык к толще камня, крепким стенам и маленьким окнам, – пояснил Эйден присаживаясь на диван и с интересом осматриваясь. – Даже к своей комнате адаптировался не сразу. Просыпался поначалу время от времени.

Среди плюшевых веселеньких подушек, он казался почти чужеродным.

– Эйден… – Я подошла и погладила его по плечу.

– В моем мире это залог выживания, Эли.

Неожиданно я оказалась у него на коленях. Движение было таким стремительным, что я только ахнула. Думала, что сейчас он снова примется меня целовать и внутренне приготовилась сопротивляться. Нет, его поцелуи мне нравились. Даже очень! Я даже успела привыкнуть к ним. Но осознала, что мы можем слишком далеко зайти. Истинность подстегнет нас, и вряд ли получится остановиться.

– Так что нашептали тебе игникоры? – спросил Рейджсторм вместо поцелуев.

Я аккуратно высвободилась из кольца его рук и пересела в подвешенное к потолку кресло-гамак.

– Так немного проще общаться, – пояснила, и Эйден согласно кивнул.

Откинувшись на спинку дивана, он глядел на меня из-под ресниц, и я невольно розовела от этого его взгляда. Ну как тут расслабиться и говорить о деле, а?

– Сложно сказать. Это не были конкретные слова, лишь уверенность, что я смогу тебе помочь и поддержать.

Эйден сменил позу и провел ладонью по лицу.

– Ясно. Они просто подтолкнули тебя дать эту клятву, убедив, что ты все делаешь правильно. Ничего нового… – Вывод прозвучал с толикой разочарования.

– Поверь, мне есть с чем сравнить! В прошлом году я дала глупую клятву, но тогда все было совсем по-другому. Игникоры не говорили со мной. Совсем не говорили.

– Ну хорошо. Верю. Вот только еще лучше было бы, если бы они заодно сказали, что-то конкретное. Что взять с собой, например?

Он был прав, и я сникла. Теперь и мне стало казаться, что я себя переоценила. Но сдаваться я не собиралась.

– Погоди-ка! Сейчас я наберу Хлою, она мне задолжала предсказание.

Я подошла к магическому фонтанчику в виде каменной чаши на высокой ножке. Он был нужен, чтобы поддерживать влажность в помещении, но также я его использовала как переговорное устройство. Почему-то связь была стабильней, а заодно можно было видеть изображение собеседника. Мой кулон-подсолнух, символ факультета природы, такой возможности не давал.

– Хлоя? – позвала я.

Хлоя Шторм откликнулась мгновенно. Капли воды собрались в четкий образ, и мне показалась, что она чем-то обеспокоена. Я подумала, что совсем не помню, видела ли ее в бальном зале сегодня, хотя и не удивительно.

– Привет, Эли! Я как раз сама хотела с тобой связаться. Думала подойти после… Ну после вашего танца, а ты куда-то пропала…

– Так ты видела, как мы танцевали? – слегка смутилась я.

– Все видели. И особенно то, что было потом. Даже не знаю, как ты будешь откупаться от Линарии, чтобы она не упоминала о вас в своей колонке.

– Пожалуй, это из области невозможного! – Я изобразила священный ужас, а затем перешла к делу: – Хлоя, мне нужно твое предсказание. Срочно! Дело жизни и смерти!

– Ого… Вот так совпадение! – Подруга осмотрелась и направилась в более тихое место, где можно было говорить, не перекрикивая музыкантов. – У тебя конкретный вопрос, или просто хочешь узнать, долго ли продлится твоя интрижка с Рейджстормом?

Я замолчала, соображая, как лучше сформулировать то, что меня волнует и при этом не выдать секретов Эйдена. Подруга расценила это молчание по-своему.

– Имей в виду, я не гарантирую, что смогу что-то толковое увидеть. Или скажу что-то, что тебе не понравится, – предупредила она.

– Знаю. В общем, мне нужно понять, что делать дальше в сложившейся ситуации. Так пойдет?

Хлоя снисходительно усмехнулась.

– Не слишком конкретно. Впрочем, это и не важно. – Она на миг прикрыла глаза, а когда их распахнула, они светились магией. Голос подруги приобрел совсем иные интонации. Казалось, ее устами говорит сама Астра: – Ответ на вопрос довольно прост: войди в дверь, которой не существует, и прихвати с собой компост. Сей странный дар зажжет пожар в старых корнях. Трухлявый пень утратит лень и даст совет, которому тысячи лет.

Подруга моргнула, и ее взгляд прояснился.

– Какой еще компост? – переспросила я ошарашенно.

– Откуда мне знать? Ты в видах этого хм… вещества лучше моего разбираешься.

– Может, тот, что лучше для старых деревьев? – предположила я.

– Без понятия. А что, такой бывает?

– Еще как бывает, – кивнула я и спросила: – А у тебя что за дело жизни и смерти?

Хлоя как-то странно улыбнулась одними губами и сказала:

– К счастью, смерть уже прошла мимо. Хотела тебя поблагодарить за помощь. Бекка действительно украла яд из оранжереи.

– Постой! Я вроде бы тебе не говорила…

– Говорила, но в другом витке временной петли. Потом расскажу, – понизила голос до шепота Хлоя.

– Л-ладно, – протянула я ошеломленно. – Похоже, разговор получится интересным.

– Не то слово! Увидимся! – Хлоя подмигнула.

Махнув ей на прощанье, я прервала связь и повернулась к Эйдену.

– Она и правда сказала, что нужно подарить кому-то компост? – поинтересовался тот.

– Угу. Придется тебе постараться, – ответила я, изо всех сил удерживая на лице самое серьезное выражение.

Реакцию Эйдена было не передать словами. Он даже на диване беспокойно заерзал, пытаясь оставаться невозмутимым. Я не выдержала и расхохоталась.

– Да не переживай так. В оранжерее полно образцов.

– Ну и шуточки у вас, мисс Бельсанте. – Покачал головой мой истинный. – Так… Так могут шутить парни с моего факультета.

– А еще природные маги, – опровергла я его заблуждение. – Видишь, мы не такие уж и нежные фиалки. И руки не боимся испачкать, когда требуется.

Оставив Эйдена переваривать сказанное, я принялась осмысливать предсказание Хлои. Я была уверена, что в нем несмотря на странность формулировки, есть смысл. В такую ночь, как сегодня, просто не могло быть иначе.

– Поняла! – воскликнула я, когда картинка наконец сложилась. – Дверь, которой не существует! Старые корни трухлявого пня! Мне нужно поговорить с энтом Патриархом из Сада Сновидений! Возможно, он подскажет, как я могу тебе помочь.

– Тогда не будем терять времени, – поднялся с дивана Эйден.

– Сейчас, только переоденусь. Ужасно надоело бегать везде на каблуках.

Казалось, я перманентно использую магию, чтобы унимать дискомфорт в натруженных за день ногах.

Переодевшись в удобные штаны и теплые свитер и куртку, зашнуровала ботинки на плоском ходу, которые почти никогда не использовала в академии. Радуясь, что больше нет нужды кутаться в неудобный плащ, которые почему-то так любили в большинстве миров, вернулась в гостиную.

– Я готова. Теперь к тебе?

– Зачем?

Скептически окинув взглядом тонкую рубашку Эйдена, я все же спросила:

– Разве ты не хочешь тоже надеть что-то потеплей?

– Мой метаболизм позволяет легко переносить перепады температуры. К тому же я почти не болею, – не то просветил меня он, не то похвастался. – Так что не будем терять зря время.

Мы пришли в оранжерею за «угощением» для Патриарха.

– Надеюсь, я не ошиблась, трактуя слова предсказания буквально, – пробормотала я, надевая защитные перчатки и халат.

По дороге я не успела решить, какой выбрать вид, и обратилась с этим вопросом к Альвис. Дионея подтвердила, что компост энту определенно понравится. А учитывая, что к нему не так уж и часто гости захаживают, он будет рад такому подарку вдвойне.

«Представь, что тебе принесли твой любимый сорт кофе. Или вкусную свежую, истекающую кровью ногу».

«Ногу?! Даже представлять не хочу!»

«А, точно! Ты же не любишь сырое мясо. Ну тогда… Пирожное?»

– Поняла. Значит, идея с компостом правильная. А какой лучше взять – ответила я вслух.

«Что-нибудь для деревьев. Ну ты и сама должна знать, что больше подходит».

– Еще бы знать, к какому виду ближе всего энты… – вздохнула я, глянув на Эйдена.

Но тот только пожал плечами, всем видом давая понять, что в подобных вещах совсем не разбирается.

«Не поверишь, но к яблоням», – отозвалась Альвис.

– К яблоням? Серьезно?!

«Угу».

– Спасибо, Альвис! Ты очень нас выручила!

– Удалось что-то прояснить? – поинтересовался Эйден, который не слышал дионею.

– Конечно! Если энты действительно родственники яблоням, то Патриарху должен понравиться состав с двойной дозой минералов и питательной органикой, как для зрелых плодовых деревьев.

– Порадуем старые корни, значит?

– Вроде того. Сейчас ранняя весна, и нам подойдет удобрение с азотом и фосфором, – продолжала размышлять я. – Жаль неизвестно, какой состав почвы там, где он предпочитает обитать. Я узнавала, что Патриарх последние лет триста не двигался с насиженного места.

Компост готовился и хранился в отдельном строении, всегда накрытом защитным куполом.

– Это чтобы запах не распространялся? – спросил Эйден, когда мы подошли.

– Вовсе нет! – Улыбнулась я. – Про запах – это заблуждение. Он признак того, когда что-то идет неправильно. А купол просто ускоряет созревание и создает благоприятную среду. Подожди здесь.

Надев халат и перчатки, я проскользнула внутрь. Как ни странно, никакая магия не могла полноценно заменить растениям естественное удобрение. Выбрав нужный вид, я набрала большое ведро, которое Эйден тут же у меня забрал.

– Теперь в Сад Сновидений?

– Угу. Только нас не пустят через официальный вход. – Я рассказала, как именно планировала, туда попасть. – Действие элексира рассчитано почти на сутки, если меня не обманули.

– А если обманули?

– Придется воспользоваться главным входом и принять заслуженное наказание, – ответила я смиренно.

– Выходит, половина срока уже истекла. Нужно поторапливаться.

До окраины, где я проделала дополнительный вход в накрывающем Сад Сновидений биокуполе, мы добрались куда быстрее, чем я это сделала утром. На мое счастье, проход еще не закрылся, но сузился примерно до четверти от того, что было. Одним словом, вместо полноценного прохода осталась небольшая дыра.

– Кажется, времени у нас еще меньше, чем я рассчитывала…

– Тогда, может, ты не пойдешь? – В глазах Эйдена отразилась борьба.

Он бы просто запретил мне, но дал выбор.

– Пойду, – упрямо заявила я. – А вот ты – останешься.

– Это еще почему?

– Потому что с Патриархом должна говорить именно я, а при тебе он может отказаться разговаривать.

Рейджсторм поиграл желваками.

– Тогда поторопись. – Решение явно далось ему нелегко. – Нет, Эли, стой! У тебя с собой кулон для связи?

Я выудила из-под куртки цепочку с подсолнухом. А Эйден уже приготовил свой. Я с уважением окинула взглядом модель 3000, стилизованную под сферу факультета сил. Так сразу и не поймешь, пока не присмотришься. Я о такой и мечтать пока не могла.

– Ничего себе! Дорогущая штучка, – заметила, против воли задумавшись, как парень, у которого даже нет дома, смог себе такую позволить?

– Зато качественная. Обеспечивает прекрасную связь, где угодно и позволяет экономить время. – Наши кулоны соприкоснулись, мелькнула зеленая искра – мгновенная мыслесвязь была настроена. – Ты не думай, я заработал, – зачем-то уточнил он. – В городе частенько нужны телохранители. Особенно в порту. За это неплохо платят. Держи меня в курсе обо всем, что происходит. Если что-то случится, то тем более сообщай, поняла?

Я кивнула и, махнув ему на прощанье, протиснулась в пока еще податливое отверстие в куполе. Концентрированная магия чем-то напоминала желе, разве что не пачкала одежду. Когда я оказалась на той стороне, Эйден подал мне ведро с компостом.

В грибном квартале пахло сыростью, мягко мерцали гигантские цветы и грибы. Серебрилась в мягких лучах света пыльца и споры на нитках паутинок. Суетились ночные бабочки и насекомые. Блестел глазками из-под кустов разумный грибной молодняк.

Первым делом я поставила ведро на землю и стянула с себя куртку и свитер – внутри купола было довольно жарко. Сложила все под приметным Грибом с двойной шляпкой, намереваясь забрать на обратном пути, и припустила трусцой по едва заметной тропе, перехватила ручку ведра поудобнее.

Патриарх обитал в центре Сада Сновидений. А сам сад был городом в городе и внутри – гораздо больше, чем казался снаружи. Повезет, если здесь есть внутренние порталы или быстрые тропы. Ну а если нет, то мне понадобится не меньше двух часов, чтобы дошагать до центра.

Поначалу на меня не обращали особого внимания. Разве что иногда какое-нибудь разумное растение присоединялось и некоторое время бежало рядом, перебирая корешками. А порой дорогу перебегал ушастый кролик.

Потом растения стали заговаривать со мной, интересуясь, кто я и что здесь делаю. У таких я спрашивала, на месте ли Патриарх, и в верном ли направлении я иду? Отдельные особи были настроены менее дружелюбно и возмущались присутствием чужака, грозя рассказать обо мне смотрителям. Я старалась убедить их, что направляюсь в гости к Патриарху, надеясь, что меня схватят не раньше, чем успею с ним поговорить.

Что будет потом, даже думать не хотелось. Вероятно, сдадут ректору, и тот меня отчислит. А, может, еще штраф какой назначат…

«Эли, как дела?» – Эйден связался со мной примерно через час, когда ведро с компостом оттянуло мне все руки.

Переложив его из одной в другую, я ответила:

«Пока в пути. Немного устала».

«Не хочу тебя пугать, но…»

«Входа больше нет?» – догадалась я.

«Ну… Можно и так сказать. Ты в него, может и протиснешься, но с большим трудом. Вот только, когда вернешься, он уже точно закроется».

«Ладно. Попробую что-нибудь придумать».

«Как ты открыла проход в прошлый раз?»

«Использовала живую материю – купила ее на Рынке».

«Посмотрю, что смогу сделать». – Эйден прервал связь.

Пока шел наш мысленный разговор, я позволила себе перейти на шаг, но снова побежала, стараясь пока не думать о том, как стану отсюда выбираться. Прошел еще час, прежде чем я поняла, что добралась.

Посреди обширной поляны, покрытой желтыми головками одуванчиков, мягко сияющими, точно маленькие солнышки, росло огромное одинокое дерево. Ветвистое и кряжистое, с посеревшей бугристой корой, покрытой мхом. Листва кроны основательно подсохла и местами облетела, но в ветвях что-то обильно мерцало. Наверное, светлячки.

Я ни на миг не усомнилась, что передо мной энт Патриарх собственной персоной. Подтвердили это и цветы, растущие на поляне, и травы.

– Здравствуйте, Патриарх! Я Элиана. Простите, что вас беспокою, – обратилась я к нему вслух, проявляя уважение, однако ответа не последовало.

Энт спал. И делал это уже века так полтора, судя по ауре…

Осознав это, я опустилась на большой выступающий корень и провела по лицу ладонями. Неужели это провал? Неужели я тащилась сюда среди ночи зря? Ну что ж…

Я поднялась и, прикинув размер кроны энта, принялась раскладывать удобрение по лункам через одинаковое расстояние. Не важно, спит дерево или нет, это все равно пойдет на пользу.

Когда обошла энта по кругу и подняла глаза, невольно вздрогнула – за мной пристально наблюдали глаза-дупла.

– З-здравствуйте, – повторила я, ощутив могучую неторопливую волю разумного дерева.

– Приветствую тебя, дитя Чащи! – загрохотал в моей голове голос энта. – Не думал, что этой весной наконец проснусь.

– Простите, что разбудила, Патриарх, – поклонилась я.

– Это ничего. Я ждал, когда это случится. Благодарю за угощение, гостья. Давно никто не приносил мне вкусненького.

– Вам понравился компост?

– Отличный! Мои корешки наслаждаюстя. Жаль маловато…

– Я бы принесла побольше, да боялась не угадать.

– Или не угодить? – Энт раскатисто засмеялся, шелестя кроной.

Посыпались сухие листья и мерцающие лепестки, которых я приняла за светлячков – оказывается энт цвел!

– Надеюсь, у меня получилось вас порадовать?

– Вполне! Уважила старика. И дело даже не в угощении. Давненько со мной никто не заговаривал. Но вижу, ты спешишь? – заметил мое нетерпение мудрый энт. – Вечно вы, двуногие существа, куда-то торопитесь…

– Срок человеческой жизнь значительно ограничен, – заметила я и развела руками. – Так что приходится спешить.

– Это верно. Ну тогда говори, дитя Чащи. С чем пожаловала?

– У меня есть вопросы, ответы на которые знаете только вы.

Энт заскрипел ветвями, словно испустив тяжелый вздох.

– Вот так всегда… – произнес он с легким разочарованием. – Двуногим нужны лишь мои тайны да секреты.

Глаза-дупла потухли, и на миг я даже испугалась, что энт снова уснет, потеряв ко мне интерес.

– Игникоры убедили меня, что я могу помочь возродить погибающий мир! – поторопилась я объяснить суть проблемы. – Этой ночью я поклялась, что сделаю это, но не представляю, как именно. Отправляться нужно уже завтра. Времени почти не осталось…

– Игникоры… – Раздался новый скрип-вздох. – Игникоры – просто зеркала, отражающее внутреннее пламя. Они не дают советов, лишь помогают проявить и обрести то, что и так уже есть. Смелость. Решимость. Страсть. Не более.

– Получается, я приняла желаемое за действительное? Так сильно хотела помочь Эйдену и его снежной звезде вернуть дом, что решила, что способна на это?

– Торопишься. Не слушаешь, – сердито зашелестел листвой энт. – Не хочешь остановиться и подумать над моими словами!

Я обиженно замолчала, пытаясь понять, что он имеет в виду? Затем собралась с мыслями.

– Вы сказали, что игникоры лишь отражают внутренне пламя. Помогают обрести то, что уже есть. Получается, я действительно могу помочь и все, что для этого нужно, уже при мне?

– Верно, дитя Чащи! Ты меня не разочаровала.

– Но… что мне сделать, когда окажусь в запретном мире?

– То, что умеешь. То, что делала всегда. Слушай, смотри. Внемли.

На поляне вдруг появился отряд людоящериц, которые охраняли Сад Сновидений.

– С-с-стоять, наруш-шитель!

В мою сторону нацелились копья, с острых концов которых была готова сорваться магия сетей или что пострашнее…

Я высоко подняла руки, испуганно глядя на решительно настроенную охрану.

– Меня зовут Элиана Бельсанте. Я адептка Астрарума, с факультета природы. Я подавала прошение, но мне сказали, что ждать придется два с половиной года…

– Такх-хковы правила!

Ветви энта раздраженно заскрипели.

– Как вы смеете дурно обращаться с моей гостьей? Кто посмел установить столь непосильный срок для дитя Чащи?! Вы что, не знаете, какая короткая жизнь у людей?

Энт разбушевался самым натуральным образом. Даже несколько корней показались снаружи, словно он собирался встать на ноги и навалять рассердившим его людоящерицам. Те тут же присмирели, разом утратив угрожающий вид. Убрали копья. А парочка и вовсе мимикрировала под обстановку, изобразив одуванчики на травяном фоне.

– Прос-стите, Патриарх-х. Мы думали, что вас-с нельз-ся тревож-ш-жить.

– Прощаю, – согласился энт, хитро блеснув глазами-дуплами. – Но отныне дитя Чащи вхоже ко мне в любое время тогда, когда ей понадобится. Ясно?

– Яс-сно, – прошипели эхом людоящериц, косясь на меня.

– Иди, дитя. И приходи в гости, как только сможешь и приноси свое угощение, конечно же. С удовольствием послушаю твою историю. Да не забудь захватить свой редкий цветок. Хочу и на него посмотреть.

– Спасибо, Патриарх! Я обязательно приду! Мы с Эйденом, – пообещала я, и мысленно добавила: «Если выживем…»

Людоящерицы проводили меня к основному входу. По пути я связалась с Эйденом.

«Вовремя. Я уже оббегал весь Рынок Тысячи Реальностей в поисках живой материи, но ничего похожего пока не нашел. Даже собирался идти на поклон к Галхейтам».

«Не надо к Галхейтам! Лучше встреть меня у главного входа в Сад Сновидений».

У людоящериц действительно были порталы, позволяющие быстро оказываться в нужном месте квартала. Так что мы добрались куда быстрее, чем за два часа. Вот только для оформления вечного пропуска, мне все-таки пришлось заполнить целую кипу бумаг и сдать сотню магических тестов и проб.

Но я не роптала, ведь исполнялось одно из моих давних желаний. Благодаря приглашению энта Патриарха, я могла теперь входить сюда в любое время. О чем еще было мечтать адепту-природнику, специализирующемуся на разумных и магических растениях?

Эйден связывался со мной уже дважды, чтобы узнать, все ли в порядке и почему меня не выпускают так долго?

Наконец, последняя анкета была заполнена и, подавляя зевоту, я отправилась к выходу.

– Ваш-ши вещщи.

Одна из людоящериц протянула мне мою куртку, свитер и… пустое ведро.

– Спасибо. Простите за беспокойство. До свидания! – лаконично распрощалась я.

На обратном пути мы почти не разговаривали. Просто шагали, держась за руки. От этого было одновременно и хорошо, и как-то тревожно. Времени до отправления в Ашерон оставалось совсем мало.

– Ночевать будем у тебя? – уточнил Эйден, когда мы снова очутились на знакомом перекрестке у поворота в парк.

– Пожалуй, – согласилась я, ужасно смутившись. – Мой домик в стороне от основного кампуса – ближе к оранжерее, там точно самое тихое место во всей академии, мне кажется.

Стоило мне это проговорить, и над площадью у жилых зданий взорвался магический фейерверк. Мимо с гиканьем и хохотом пронеслась стайка веселящихся адептов. Они обогнули нас по двум сторонам, и кто-то присвистнул.

– В точку! – заметил с опозданием Эйден, когда голоса немного стихли.

Лишь когда мы оказались в моем домике, он заговорил о деле.

– Что тебе сказал Патриарх?

– Сказал, что у меня уже есть все, что требуется, для того чтобы спасти Ашерон.

– А конкретно?

Я замялась.

– Ну… Я должна смотреть, слушать, внимать… – призналась я, отметив, что звучит это не так весомо, как из уст Патриарха.

Прямо-таки сказать так себе звучит.

– Понятно, – выдохнул Эйден без энтузиазма. – Ладно, разберемся на месте. Может, и правда, тебе удастся что-то выяснить такое, что я сам просто неспособен увидеть.

– Надеюсь. Есть хочешь? – Я сама ужасно проголодалась. За весь день во рту не было почти ни крошки, не считая сока эрлины на фестивале.

– Очень хочу! – признался Эйден.

Мы вместе соорудили нехитрый ужин из ягод и овощей с маленького домашнего огородика. Подогрели хлеб и холодное отварное мясо, запас которого я всегда держала на вот такой неожиданный случай…

Эден подвинул столик ближе к окну и принялись ужинать. Или это уже можно было назвать завтраком? Небо у горизонта заметно посветлело, и в предутренних сумерках уже несложно было различить здание оранжереи поодаль.

Я не первый уже день форсировала организм, пытаясь разобраться с тайной игникоров, и очень нуждалась в хорошем отдыхе. Вот только отдыхать нам было некогда…

Где-то на этой мысли, я положила голову на руки и закрыла глаза. Уже сквозь сон я ощутила, что воспарила куда-то. А еще – крепкие руки, благодаря которым я летела. И аромат истинного, который был самым лучшим в мире…

Эйден уложил меня на кровать. Помог стянуть свитер и ботинки. Лег рядом сам, не раздеваясь. Немного подумал, а затем по-хозяйски обнял, подтянув меня к себе ближе. Это было так хорошо и правильно, что я улыбнулась и окончательно провалилась в полный розовой сладкой ваты сон…

– Эли, ПРОСПАЛИ!

Я резко подорвалась и закрутила головой, плохо соображая, что происходит. Перед глазами поплыло, от такого движения, а сердце тревожно застучало. Комната была залита мягким солнцем, значит уже прошло несколько часов.

– Встреча назначена на пять вечера, – пробормотала я, пытаясь понять, сколько времени.

– Уже половина пятого! – просветил меня Эйден, уже готовый к выходу.

Подскочив с кровати, я бросилась в ванную, по пути натягивая куртку и радуясь, что вчера не успела раздеться. Удовлетворив естественные потребности, поплескала в лицо холодной водой, и воспользовалась артефактом, чтобы переплести косы. Ботинки с магической шнуровкой тоже помогли сэкономить время, так что на все я потратила минуты три, не больше.

Точно два метеора мы пронеслись по территории академии, а затем и по улицам Этериона до площади Конвергенции. Я старалась не отставать от Эйдена и сильно жалела, что в последнее время забросила пробежки. Магия магией, а все же тренировки не менее полезны для тела.

Влетев в один из порталов, мы выскочили на Эфирном причале и ненадолго остановились, чтобы сориентироваться. Пока Эйден соображал, как найти док тридцать семь, я просто пыталась отдышаться и восстановить магией баланс в мышцах.

Вокруг грохотало и скрипело. В одной стороне безостановочно работали механизмы, созданные механархами. С другой разгружали прибывший межпространственный корабль могучие высоченные големы, управляемые бестелесными. Жизнь в доках не замирала не на секунду.

– Нам туда! – Эйден указал налево, вдоль рядов разгрузочных големов, и мы снова побежали.

Галхейты уже были на месте. Свежие и отдохнувшие. Их идеальные гладкие волосы были аккуратно причесаны, щегольские сюртуки сидели безупречно. На их фоне я почувствовала себя самой настоящей замарашкой.

– Мы уже начали волноваться, – мягко заметил Гилет, вместо приветствия.

Гилард лишь удовлетворенно кивнул.

– Готовы? – спросил Эйден.

Он не собирался тратить зря время.

– Готовы, но портал лучше открывать не здесь.

Гилет махнул рукой и первым зашагал к заброшенному пирсу номер тридцать семь. Здесь не было ни големов, ни машин механархов. Лишь виднелся остов какого-то корабля очень странной конструкции. Было намного холоднее, а вместо обычного портального марева, клубился серый туман и пылинки в лучах вечернего солнца.

Я бросила встревоженный взгляд на Эйдена, и он крепче стиснул мою руку.

– Не переживайте, – мгновенно раскусил нас более эмпатичный Гилет. – Просто здесь возмущения от открытия портала не отличить от фоновых, а заодно нас никто не побеспокоит. Сюда давно никто не заглядывает.

– Почему? – насторожилась я.

– Видимо, есть причины. – Пожал Гилард плечами и остановился, повернувшись к Эйдену. – Пора, Стальной. Открывай проход.

Рейджсторм колебался лишь мгновение. Затем сделал шаг вперед и вытянул правую руку, растопырив пальцы. Его губы едва заметно шевельнулись, а в глазах вспыхнул магический свет.

Я подумала, что это удивительно, ведь Эйден совсем не портальщик, но Астрарум наделил его уникальной способностью открывать проход в родной мир и обратно. И вдруг меня осенило: это неспроста! Значит, высший разум тоже надеется, что ему однажды удастся повернуть вспять гибель Ашерона!

Спиралевидный вихрь, сначала совсем маленький, не больше детского мяча медленно раскручивался, постепенно становясь все шире и шире, пока не достиг размеров двери.

Эйден облегченно выдохнул и опустил руку.

– Готово!

– Хозяин идет первым, – приглашающим жестом указал на портал Гилард.

Мы с Эйденом переглянулись, и он снова взял меня за руку.

– Не передумала? – спросил тихо.

– Она поклялась, – вкрадчиво напомнил Гилет.

– Нет, не передумала, – решительно ответила я и стиснула пальцы Рейджсторма. – Ты пригласил меня к себе. Это так романтично…

На сосредоточенном и серьезном лице Эйдена промелькнула тень улыбки. Он пожал мои пальцы в ответ, и мы вместе шагнули в вихрь портала.

Порыв ветра, воняющий окисленным металлом и тленом, ударил в лицо. Дыхание мгновенно перехватило, словно невидимая рука стиснула горло. Вокруг не было ни деревьев, ни травы, ни камней, лишь неровная местность, покрытая субстанцией цвета ржавчины. И даже небо было мутным, а через плотные облака цвета сепии с трудом пробивался свет местного солнца…

Ни жизни, ни магии…

– Это истум, – надтреснуто пояснил Эйден и повернулся к Галхейтам: – Берите. Только не много.

Во рту появился странный привкус. Что будет, если вдохнуть эту субстанцию? Поможет ли вся моя природная магия выжить!

Еще раньше, чем я додумала эту мысль, мой истинный накрыл меня защитным куполом.

Гении-алхимики словно бы и не нуждались ни в защите, ни в команде. Гилард уже достал раскладной контейнер внушительных размеров, и братья принялись набрасывать туда хлопья истума горстями. Их движения при этом стали какими-то дергаными, глаза засветились жадным восторгом.

– Неужели нужно столько? – удивилась я и встревожилась.

Эйден тоже на хмурился. Ему определенно не нравилось то, что происходило.

– Довольно! Верните медальон Ашеронской Стражи и убирайтесь!

Гилет и не подумал остановиться, лишь коротко зыркнул на брата. Тот поднялся, отряхнул руки в перчатках и достал из кармана медальон. Демонстративно поднял его за цепочку. Три простые металлические окружности, покрытые символами незнакомого язык, а в центре прозрачная капля, внутри которой что-то ярко светилось – так сияли глаза Эйдена, когда в них просыпалась магия!

– Стой, где стоишь, Стальной. Тут же так написано, да? – Гилард качнул медальоном.

А затем произошло и вовсе невообразимое. Он вытянул руку и начал создавать портал. Капля в медальоне тревожно замигала, когда возник спиралевидный вихрь. Эйден зарычал и бросился на Гиларда. Двигался он с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить глазами! Сбил алхимика с ног, ударил по лицу и вырвал медальон из ослабшей руки!

В тот же момент позади него возник Гилет. Что-то выкрикнув, он сыпанул содержимое контейнера прямо на Эйдена. Одновременно мигнул и погас защитный купол, и я осталась один на один с погибающим миром, и его заразой…

Все случилось так стремительно, что не заняло больше двух ударов сердца. Я даже крикнуть не успела, чтобы предупредить!

Истум пришел в движение. Там и тут истум поднимался, приобретая очертания грубых големов.

– Эли! – отчаянно закричал Эйден и попытался порваться ко мне, но големы преградили ему путь.

Рейджсторм с яростным ревом обрушился на ржавые фигуры. Серии стремительных ударов сминали их и превращали в пыль, но все новые и новые големы поднимались, повинуясь злой воле гениев-алхимиков. Они плотным кольцом отрезали его от меня! Оттеснили в сторону!

Как бы ни был силен мой истинный, битва шла на истощение, и кто в ней победит, сомнений не оставалось. Големы не устают, они не чувствуют боли, в отличие от человека из плоти и крови, пусть и мага…

Новый вдох обжег мою гортань. Во рту появился солоноватый привкус крови. Я торопливо перестроила свою природную защиту, чтобы уберечься от любого вида яда, но помогло слабо. Казалось, истум уничтожает, заставляя ржаветь, саму магию!

Но как же в таком случае Галхейтам удается им управлять?

– Зачем вам истум на самом деле? – спросила я, осененная ужасной догадкой.

– Он средство контроля над мирами. Тех, кто откажется повиноваться и принять наши условия, постигнет участь Ашерона и других, которые оказались менее сговорчивыми, – охотно ответил Гилард.

– И начнем мы с Сердца Миров, – добавил Гилет. – Угомонись, Стальной! Ты поклялся нам не мешать.

– Лучше я нарушу все клятвы, чем позволю вам это сделать! – выкрикнул Эден, и его боевая магия уничтожила разом почти всех големов.

Но на их место тут же пришли новые, и битва продолжилась.

– Сколько не старайся, исход один. – Голоса братьев звучали как-то странно, даже учитывая странную акустику Ашерона.

Выхолощенно. Как будто бы из них исчезли не только привычные нотки, но все эмоции. Галхейты и сами теперь напоминали големов.

Нет! Они и были ими!

Присмотревшись магическим зрением, я увидела, что от гениев-алхимиков остались одни оболочки. Их переиграли! Надели, точно костюмы – участь, которую они готовили мне, постигла их самих!

– Эйден, это Бестелесные! Ты им не клялся! – заорала я во всю мощь легких.

Парализованная ужасом, я не представляла, что делать. Какой уж тут смотреть и слушать? Не помогли мне советы старого энта… Не услышит он моих рассказов…

Но и погибать вот так я не собиралась, хоть и чувствовала, как яд проникает в мое тело, отравляет кровь и магические каналы. Забирает потихоньку мою жизнь…

Опустившись на одно колено, я закрыла глаза от отвращения и зарылась голыми руками в истум. В кожу тут же впились тысячи игл. Ржавчина чужого мира будто обрадовалась. Тягучая враждебная магия, вгрызлась в мое тело невидимыми клыками, и по венам побежал холод…

Не обращая внимания на ощущения, я нащупала твердый камень, прислушалась к его молчанию, и сумела абстрагироваться от боли. А затем принялась изучать процессы, что происходят в моем теле. Реакции и взаимосвязи, порожденные истумом.

С помощью дара я изменила состав попавшего в кровь яда, превратила его в нечто другое – в энергию. Камень под моими ладонями нагрелся и ожил. Откликнулся, передав послание мертвой земли.

Мириады спор, семян, застывших в анабиозе до лучших времен организмов, приняли мой сигнал и отозвались. Они почувствовали меня, услышали, но не поверили. Для них все было кончено. Они сдались.

И тогда я отправила им образ снежной звезды. А затем поведала историю, что он мне рассказал. От семечка, найденного случайно в кармане, до образа Эйдена, поливающего хилый зеленый росток в тишине своей комнаты.

«Вы такие же! Вы сможете! Я научу, как!»

Они все еще не верили. Колебались. И тогда я отправила им образ хрупкого белого бутона, упрямо тянущегося к свету, а затем Эйдена, который готов был отдать жизнь за свой мир. Сплела их воедино.

« Помогите нам, пожалуйста! Вместе мы точно победим!»

Еще несколько тяжелых мгновений ничего не происходило. Из-за големов я уже не видела белой головы, Эйдена, и боялась подумать о самом худшем.

И вдруг сама реальность дрогнула.

– Ашерон, восстань и борись! – заорала я во весь голос, вкладывая в этот посыл всю свою души и магию.

А потом меня подбросило над поверхностью, и в груди словно что-то взорвалось. Ослепительная вспышка, словно родилась звезда… И вторая – там, где сражался Эйден. Две волны света встретились и вспыхнули еще ярче.

С неба посыпался пепел, который превратился в снег. Свежий морозный ветер прочесал ржавые равнины, и вдруг из-под толщи истума вверх ударили зеленые и золотые лучи природной магии! Она сжигала истум, превращая его в пепел…

Нет, в золу! В удобрение для будущей жизни.

Черная запекшаяся корка трескалась, мрачные равнины стремительно покрывались изумрудной зеленью, воздух запах озоном и землей. Хлынул дождь, еще сильнее ускоряя все процессы! Ашерон стремительно возрождался, благодаря энергии, полученной из истума.

Мой совет был услышан… Моя клятва – исполнена.

Я очнулась, стоя на ногах напротив Эйдена. Улыбнулась ему от души счастливо и… исчезла.

Яркие игривые лучи весеннего солнышка ласково касались моих век, но ветер все еще был холодным, напоминая о том, что зима ушла совсем недавно. Но я не замечал ни того, ни другого…

С моего мира было снято проклятие запрета и совсем скоро туда откроется постоянный портал, связанный с Сердцем Миров. В Ашерон хлынут переселенцы, ученые, искатели приключений и все, кто готов начать новую жизнь.

Я должен был ликовать, ведь мечтал увидеть свой дом таким – полным людей, улыбок и смеха. Но моя радость была присыпана пеплом скорби. Моя истинная ушла, оставив мне цветущую, полную жизни планету. За нее она заплатила своей, не раздумывая.

Сердце Ашерона снова билось, а ее – больше нет…

Перед глазами в который уже раз встало прошлое: Эли вспыхнула, и поток ее магии жизни, светлый и чистый, и такой мощный, оказался способен разбудить сердце планеты! Я мгновенно понял, что происходит, но не мог ее остановить. Лишь подпитать. Мы вместе вспыхнули, точно двойная звезда и победили!

Вот только у этой победы был горький привкус, ведь я не сумел ее уберечь…

Негромкие голоса заставили вынырнуть из тягостных воспоминаний в реальность. К воротам Сада Сновидений приближалась группа адептов.

– Рейджсторм, почему не позвал? – поинтересовался мой спарринг-партнер Айдан Нихэлис.

Мы пожали руки в воинском приветствии. Рядом остановилась его девушка Вияда Арно, статьи которой я регулярно читал. Святая Ви, как называли ее в академии за кристальную честность и умение говорить правду в глаза.

– Это очень некрасиво с твоей стороны, лишить нас возможности попрощаться с подругой. Я бы даже сказала – непростительно! – припечатала она, с подозрительно блестящими глазами.

– Да я… – Мне вдруг стало очень стыдно. – В голове у меня пустота… Простите.

Я и правда не подумал никого позвать с собой. А ведь Элиана принадлежала не только мне. Точнее, она мне никогда не принадлежала…

– Я тебя понимаю, как никто, друг! – Хлопнул меня по плечу Р о ман Блэкторн.

В его глазах отразилось что-то такое, что я невольно глянул на сопровождающую его Хлою Шторм. Странное дело, раньше они терпеть друг друга не могли, а после бала он не выпускает ее руку ни на секунду.

Маленькая хрупкая блондинка с внешностью куколки и огромными голубыми глазами, управляла небольшой грузовой платформой, сделанной механархами. За ней следовал Кайрос Ашторн с факультета Порядка. Подойдя, он лишь приветственно кивнул нам всем, сохраняя на лице нечитаемое выражение.

– Я Ирис Торн, а это Альвис. Мы обе подруги Элианы, – пояснила девушка.

– Я совсем не подумал об Альвис… – пробормотал я, покосившись на хищницу в горшке.

– Она скорбит не меньше нашего, просто мы ее не понимаем, в отличие от Эли… – Ирис опустила ресницы, пряча эмоции в тенях.

– Привет, Эйден! – просто поздоровалась Лайра Старлинг, толковая девчонка с моего факультета.

Страшная любительница оружия, она даже вела колонку о нем. В отличие от многих других девчонок, она предпочитала обсудить новое орудие для лишения противника жизни или частей тела, чем новое платье или косметику.

– А это кто с тобой? Тоже из разумных? – Я глазами указал на маленький кактус, который она держала на руках.

Печальные глазки и аккуратный цветочек сбоку наводил меня на мысли, что это женская особь.

– Угу, – кивнула Лайра и покосилась на своего жениха – красавчика и звезду академии принца Роуэна. И спросила, указав подбородком в сторону Сада Сновидений: – Почему здесь?

– Я… Я не смог отправить Эли домой, но и оставить в моем было бы неправильно. Ее сердце… Оно было слишком большим и добрым для одного единственного мира. Она заслуживает быть здесь – в самом Сердце Миров.

Противный ком в горле сделал голос чужим и хриплым. У девчонок заблестели глаза от сдерживаемых слез. Роуэн приобнял Лайру ее за плечи в молчаливой поддержке.

– Тогда идем? – предложил Айдан.

– Идем. Но я не уверен, что нас пустят, – заметил я.

– Тебя точно пустят. Захватишь с собой Альвис и ту мелочь, – добавила Ирис, указав на кактус. – Им-то уж точно сюда можно без пропуска.

Я кивнул и первым зашагал к входу, внутренне готовясь к противостоянию, уговорам и к чему угодно.

Людоящерицы с янтарными глазами, едва увидев Альвис, не просто распахнули перед нами ворота в Сад Сновидений, но и выстроились по бокам нашей маленькой процессии, вытянувшись в струнку. Трижды ударили древками копий в землю, словно отдавая последние почести павшему герою, а затем проводили нас до самой поляны.

Все это время в Саду Сновидений было тихо-тихо! Только кустарники и деревья на нашем пути склоняли ветки, да цветы – бутоны. Весь растительный мир скорбел вместе со мной…

Почетный караул сопроводил нас до самой поляны и молчаливо застыл на кромке. Дальше мы двинулись одни. Мои спутники удивленно озирались по сторонам, но не задавали вопросов, и я был им за это благодарен.

Патриарх не спал. Дупла-глаза гигантского энта светились мягким, печальным светом, ветви склонились низко-низко, так что он походил на согбенного старика, уставшего от жизни. Мне не нужно было объяснять ему, зачем мы здесь. Я просто поклонился и сказал:

– Спасибо! Ваш совет сработал. У нее получилось… Я пришел сказать об этом. Она бы этого хотела…

Раздался судорожный вздох позади, и повисла оглушительная тишина.

– Смерть – не конец пути, воин пепла, – раздалось у меня прямо в голове после долгой паузы. – Это лишь смена формы существования. Лист падает на землю, чтобы отдать свою силу почве. Цветок увядает, чтобы родилось семя… Из семени появляется новая жизнь. Все циклично, и дитя Чащи стала частью этого цикла.

Кто-то из девушек тихо ахнул, и я понял, что Патриарх говорит с нами всеми одновременно.

Я принимал его слова, но был не в силах с ними согласиться.

Земля у бархатных, покрытых мхом корней, шевельнулась, образовав аккуратную лунку. Стянув с шеи медальон, я открепил от него маленький каплевидный фиал с золотой искрой внутри. Когда-то в нем заключалась часть моей души, а теперь было то, что осталось от Эли – то, что я успел сохранить и вернуть в Сердце Миров.

Впервые меня посетила мысль, что фиал похож не на каплю, а на зернышко. На семя…

– Что это? – прошептала Вияда.

– Элиана, – ответил я, обернувшись к друзьям.

Держа фиал на ладошке, я протянул его к ним. Каждая из девушек погладила его пальцем. На нежных щеках засеребрились слезы, но ни одна не позволила себе ни звука рыданий.

– Прощай, Эли…

– Прощай…

– Прощай.

– Прощай…

Зашелестели их голоса, подобно осенней листве.

– Прощай, Эли. Прощай, моя истинная. Я полюбил тебя всем сердцем и буду любить вечно… – С этими словами я положил фиал с частичкой души Элианы в лунку.

Корни энта шевельнулись в один миг засыпав его черной плодородной землей и образовав небольшой холмик. Что-то во мне надломилось в этот миг. Ноги ослабли, и я упал на колени перед ним. Запрокинул голову к небу в молчаливой мольбе и увидел там ее прощальную улыбку…

Что-то горячее и мокрое скатилась по моей щеке.

Слеза?!

С самого детства я не плакал. Даже когда потерял всю свою семью и мир, не позволял себе пролить ни слезинки. Но сейчас мне было слишком больно…

Слеза сорвалась и едва коснулась земли, как что-то случилось. Зашумели кроны, затрепетали листья, запели травы… Обитатели Сада Сновидений один за другим присоединялись к этому хору. И это была не печальная мелодия, годящаяся для похорон, а светлая и радостная, словно утреннее солнце.

Стайка бабочек сорвалась с одуванчиков и закружилась над моей головой. Солнечный луч погладил мою щеку, высушив влагу, и коснулся холмика земли. В воздухе разлилась магия. Сладкая, точно цветочный нектар и ароматная.

Завертели головами людоящерицы, ребята тоже что-то почувствовали и удивленно ахнули, когда холмик дрогнул. У нас на глазах из него проклюнулся зеленый росток. Потянулся к солнцу, на глазах набирая силу. Выпустил несколько листов, набрал белый бутон.

Я поднялся на ноги и отступил, чтобы дать ему пространство.

– Это что, белый игникор?! – удивилась Ирис.

– Снежная звезда, – поправил ее я.

Огромный бархатный бутон неспеша распускался – лепесток за лепестком. Это сопровождалось серебристым сиянием и мелодичным перезвоном, слышимым на грани сознания.

Когда бутон раскрылся полностью, не считая последнего лепестка, который словно отказывался разворачиваться, серебристое сияние рассеялось. В чашечке цветка я увидел Элиану и понял, почему не развернулся последний лепесток – она укрывалась им, точно одеялом.

– Эли!

С сияющей от перламутровой пыльцы кожей и спутанными пшеничными волосами, в которых поблескивали капельки росы. Еще раньше, чем я успел ощутить надежду, ее веки дрогнули. Глаза цвета весенней травы распахнулись и уставились на меня.

Моя истинная счастливо улыбнулась.

– Эйден! Эйден, ты чего такой грустный? У нас же получилось? – Ее улыбка слегка померкла, и на лице появилось беспокойство. – Скажи, что да?

Я не мог ей ответить или шевельнуться, боясь, что это просто сон или бред. Не смея надеяться. Только стиснул кулаки и челюсти так, что едва не остался без зубов. А затем не выдержал и бросился вперед. Подхватил ее на руки. Обнял. Прижал к себе, живую и настоящую. Теплую! Принялся покрывать поцелуями лоб, щеки, губы.

– Эйден… – выдохнула она ошеломленно, обнимая меня в ответ.

– Да, – наконец выдавил я хрипло. – Да, Эли. Ашерон жив только благодаря тебе.

И в этот миг пространство взорвалось шквалом радостных возгласов. Нас обступили девушки. Они плакали и смеялись, не пытаясь больше сдерживать эмоций. Каждая старалась прикоснуться к подруге.

– Стойте, она же голая! Надо прикрыть! – заявила Святая Ви, накинув на Эли лепесток.

Когда шквал эмоций поутих, а Эли поведала ребятам и всему Саду Сновидений о том, что произошло в Ашероне. Забавный получился разговор. Слова смешивались с мыслеобразами и передавались дальше и дальше. Мы пробыли на поляне до самого вечера. Поужинали все вместе, благодаря внимательным людоящерицам, а затем пришло время расставаться.

Ребята попрощались и ушли. Следом удалились людоящерицы, оставив нас вдвоем.

Точнее, втроем с дионеей.

– Альвис говорит, что мы должны статься здесь на ночь. Здесь особая магия, которая поможет мне восстановиться, – сказала Элиана.

Дионея вдруг подтянулась на листьях и выбралась из горшка. Махнув нам на прощанье, она шустро и удивительно бесшумно скрылась в кустах.

– Эйден, расскажи мне, что было потом? Я плохо помню, чем все закончилось. Помню, как увидела тебя, а дальше… все.

Элиана сидела у меня на коленях, положив голову на грудь. А я прижался спиной к выступающему корню энта. Мы и не заметили, как стемнело. Поляну освещали только мягко мерцающие золотом головки одуванчиков, да звезды.

– Ты… уснула, и я не смог тебя разбудить. Пришлось обратиться за помощью к Патриарху. – Я поцеловал Эли в висок.

Кажется, ответ ее устроил.

– Что будет с Ашероном дальше?

– Теперь точно все будет хорошо, – улыбнулся я. – Ты ведь мне поможешь возродить династию, верно?

– Ну… Я же твоя невеста, вроде бы? Предложение еще в силе?

– Эли! – Укоризненно посмотрел на нее.

Она улыбнулась, и сама потянулась за поцелуем. Лепесток, в который она куталась, сполз с ее груди. Сердце застучало быстрее. Мое откликалось тяжелыми ударами.

Трава стала нам мягкой постелью, и пропала потребность в словах. Наши тела говорили за нас на языке нежности, страсти и соблазна. Я целовал Эли, упиваясь ароматом и вкусом кожи. Ловил губами ее тихие вздохи, делая своей. Наслаждался каждым прикосновением и вскриком. Дарил ласку и принимал ее, пока еще несмелую.

Мы парили на волнах удовольствия и не могли остановиться. Мы любили друг друга всю ночь.

Когда наступило утро, и первый луч солнца озарил умиротворенное лицо спящей Эли, я вдруг осознал, что настоящее счастье, это когда биение двух сердец способно на все. Даже на возрождение целого мира.