Шаг. Один шаг. Тряхнуло от души. Слабость, как при сотрясении, мир поплыл, ноги ватные, но Радим каким-то чудом устоял, смог выпрямиться и унять бухающее сердце, которое получило приличный запас адреналина.

— Фух, — выдохнул он с облегчением и быстро огляделся.

Через портал он видел только кусок зала, а теперь полностью. Света, хоть и с трудом, но хватало, какой-то тускло-светящийся мох на стенах, зеленоватого сияния едва позволяло оценить масштабы помещения, зал был не маленький, колонны, обвитые зеленым плющом, какие-то морды, вырезанные на полу и стенах. Наконец, Вяземский набрался смелости и обернулся. Больше всего он боялся, что портала нет, и он не сможет вернуться. Разворот вышел резким, по-военному, через левое плечо, снова слегка качнуло. Портал был на месте и так и стоял открытым. За ним разбитая на куски огромная статуя. Наверное, в ней раньше было метров пятнадцать в высоту, а теперь остались только стройные женские ноги, обвитые то ли лианами, то ли диким виноградом, кто-то очень сильно постарался, чтобы уничтожить ее. Вся задняя часть зала засыпана не очень крупными обломками, но глазеть было некогда.

Радим обреченно вздохнул, предвидя неприятные ощущения, и шагнул на ту сторону. Снова крутануло, ноги подогнулись, но теперь его подхватил Шаров, иначе сейчас точно бы рухнул на каменный пол.

— Ты как, Дикий? — пробился сквозь вату голос напарника.

— Норм. Дай пять минут, и пойдем, крутит здорово на выходе, но жить можно. Теперь не так страшно шагать в неизвестность? — сглотнув, поинтересовался Вяземский.

— Нет, Радим, теперь это уже не неизвестность, ты же там уже был. Значит, все норм. Слушай, а что ты чувствовал? Ты ведь так решительно шагнул в портал.

— Трясло меня, — ответил Радим, присасываясь к поилке, на которой он спецом вырезал слабенькую руну льда, и теперь никакой теплой воды, только прохладная, — хоть и виду не подавал, кто-то ведь должен был шагнуть, либо ты, либо я. Ты желанием не горел, я старший, и вроде ты у меня как в подчиненных ходишь. Но приказывать тебе идти вперед и пробивать дорогу, не стал. Но ты ведь не об этом хотел спросить, — доставая сигарету и прикуривая, посмотрев на напарника, поинтересовался Вяземский. — Ты ведь про Ольгу спрашивал, думал ли я о ней, когда шагал в неизвестность?

Матвей виновато развел руками.

— Чего тебя так эта тема волнует? Ты на нее, часом, не запал? Если ты думаешь, я сгину, тебе легче станет, не заблуждайся. Пройдет много времени, прежде чем она кого-то к себе подпустит.

— Ты чего, Дикий, у меня и в мыслях не было за твоей женщиной ухаживать, и уж точно уводить ее, мы только друзья. Я хочу знать, потому что есть у меня барышня на примете, вот и интересно, как ты ходишь на смерть, поскольку мне так же придется. Чувства у меня к ней.

Произнес он это довольно искренне, а руна истины, которая помогала отличить правду от лжи, подтвердила его слова. Простенькая она была, обмануть ее можно, главное, верить в то, что говоришь, но не сейчас, когда Радим вытащил напарника на резкую откровенность.

— Я услышал тебя, — затягиваясь и выпуская в потолок дым, произнес Радим, — и отвечу, как и в прошлый раз, думал я о ней, мысленно попрощался. Сказал «прости» и шагнул, потому что другого пути у меня нет, я же ради нее шагаю, вдруг удастся что-то новое ей принести. Но сейчас чувствовал, что обойдется. — Он поднялся на ноги и, раздавив окурок каблуком, посмотрел на напарника. — Пошли, я первый, ты за мной. Готов?

— Нет, но пойду.

— Вот это правильно, — улыбнулся Вяземский. — Мы с тобой выбрали, как пел Высоцкий, трудный путь. Страшно, а нужно идти. Страх — естественное состояние человека. Обыватель что делает, когда ему страшно? Разворачивается и дает деру, и я его не осуждаю. Нас же с тобой учили другому — пересилить страх, достать кукри и прибить злобную редиску, чтобы обывателю бегать не пришлось. В этом наше с ними различие.

Радим погладил рукоять демонического кукри, который занял привычное место под левой подмышкой. Его Радим создал из трофейного меча, изменив форму, привык он орудовать непальским кинжалом, а вернуть обратно длинномер без проблем, меньше минуты уйдет, но таким он орудовал плохо, Скиф всего пару уроков дал, не работают зеркальщики длинными мечами, в основном потому, что миродита немного. В навершие рукояти вставил свой амариил с руной разрушения. С левой стороны почти на животе разместился кинжал пожирателя душ, не раз проверенный в деле. Свой старый кукри он тоже взял, тот был приторочен на систему молле рюкзака. Также он тащил привычный арбалет, который тоже нашел свое место на рюкзаке, но пока был сложен. Быстро им, конечно, не воспользоваться, собирать нужно, но шарахаться с ним в руках не хотелось. И если Радим делал ставку на короткий клинок, то Шаров тащил с собой демонический метровый меч, к которому Гефест сделал наспинные артефактные ножны, и свой старый кукри, второй клинок с рогатого Старостин не отдал.

Кстати, один из трофеев забрала Ольга, ей очень понравился кинжал в монгольском стиле, которым тогда демон пытался зарезать Радима, она решила учиться работать с ним, кукри ей не очень нравился.

Шаг в портал, слабость, головокружение, но Вяземский нашел в себе силы отступить в сторону, освобождая место для напарника. Пол вращался, тошнило. Матвей не удержался на ногах и рухнул на каменные плиты, изрезанные какими-то незнакомыми символами.

— Блин, эти порталы — полное дерьмо, — слабым голосом выдал Ворот.

— Согласен, — плюхаясь прямо на пол и сунув в рот поилку, отозвался Вяземский, — зеркала куда как удобней, даже междумирье, что ведет в расколотый, а я ведь поначалу там чуть не сдох, но так меня не прессовало.

Минут пять просто сидели, приходя в себя. Радим вытащил маску ищущего и нацепил на себя. И вот тут его ждал неприятный сюрприз, мир не преобразился, он просто смотрел на тускло освещенное подземелье через глазницы лицевой части черепа демона.

— Не понял? — озадачился он и, стянув артефакт, повертел его в руках, после чего создал руну исследования, и не почуял в нем ни капли силы.

— Где портал? — разнесся под высокими сводами недоуменный голос Шарова.

Радим резко повернул голову, ища сначала овал, а потом там, где он должен быть, яркую искорку, но ее не было.

Шаров, стараясь сохранять выдержку, опустился на колени и зашарил руками по изукрашенным плитам. Потом, видимо, вспомнив, что он зеркальщик, сотворил светляка. И вот тут их ждал новый удар, тот засветился, но был таким тусклым, что едва разгонял легкий сумрак в радиусе метра.

— Дикий, — в голосе все отчетливее проступала паника, — руна не пашет, я в нее вливаю энергию, а она не реагирует. Попробуй ты что-нибудь сотворить, и вообще, резерв проверь.

Вяземский кивнул и полез в сумку, откуда на свет появилось зеркало фрейлины Медичи. Резерв оно ему показало, и был он полон, что неплохо, а вот дальше началось то, что в страшном сне не приснится: он призывал руны из полного круга, одну за другой, то что у него выходило на автомате, изредка выходили слабейшие, но были они такими, что на хрен не нужны. Сокрытие просто не сработало, как и стихийные, хотя огненную ему удалось создать, но все, чего он смог добиться, это шарик размером с мячик для настольного тенниса, от которого можно прикурить. Руна молнии вместо того, чтобы отправить в цель цеповуху, которая человека в пепел обращала и еще четверых, что рядом стоят, прожаривала, явила фиолетовую искру, которая, сорвавшись с пальцев, погасла через два метра. Высшие руны вообще не откликнулись, как и здоровья.

— Дикий, — растеряно произнес Шаров, глядя на напарника, — как так-то?

— А вот так, — весело и зло в рифму выдал Вяземский. — Стоп, мы еще кое-что не проверили. — Он поднял руку и легко создал морозный щит, полученный с королевы пауков, потом опробовал руну темной защиты от рогатых, и она вышла.

— Ну, что сказать? — развел он руками, развеивая защиту, чтобы та энергию не сосала, — эксперимент признан удачным, наши обычные руны не работают, а вот демонические вполне. Поздравляю, мы не совсем беззащитны.

— Ну, хоть какие-то хорошие новости, — подал голос Шаров, он уже взял себя в руки, паника и растерянность исчезли, перед ним снова был уверенный в себе мужчина. — Что насчет портала?

— Насчет портала, — задумчиво произнес Радим, глядя на то место, где еще недавно был овал, через который они явились. — Теорий у меня дохрена, и одна гаже другой. Первая — мы слишком вольно тратили его энергию. Сначала Зоя туда-обратно сгоняла, потом сам сходил и вернулся, потом вместе прошли, вот он себя и исчерпал. Может, через час сам восстановится, а может, батарейку искать нужно. Это вариант номер раз. Вариант номер два куда как хуже. Он все же односторонний и работал в две стороны, поскольку на той стороне кто-то стоял и его поддерживал, а когда мы перешли, он закрылся, принцип ниппеля — туда дуй, оттуда… дальше сам в рифму продолжишь. Вот есть еще вариант, что он просто сдулся навсегда, не справившись с нагрузкой, и мы тут застряли окончательно. Тебе какой больше нравится? — доставая сигарету и прикуривая, спросил Вяземский.

— Любой, в котором мы попадаем домой, — выдал Шаров.

— Отличный вариант, — поддержал приятеля Вяземский. — А теперь давай вот что сделаем, я сейчас Зою призову, волью в нее энергию. Она связана с демонической руной, так что должно все выйти, и отправлю ее обследовать эти руины. Мы же пока сидим на жопе ровно и прикидываем, что делать дальше, ждать или, как и планировалось, заняться разведкой. Если источник не самовосстанавливающийся, то сидеть возле него смысла нет. Так что, пока я инструктирую свою подручную, ты, применив пронзительный взгляд, пытаешься увидеть что-то в том месте, где был портал.

— Давай, — согласился Матвей и, уйдя в боевой транс, принялся творить требующуюся руну.

Надо сказать, с концентрацией у него было похуже, и так быстро, как у Радима, не получалось, все же новая, неотработанная, времени на тренировки по их созданию вообще не было, но секунд за тридцать справился. Его глаза засветились темным пламенем, впервые Вяземский видел такой эффект, надо сказать, выглядело жутковато.

Сам же он призвал Зою. Да, создавать в этом месте руны было куда как тяжелее, и вместо привычных трех-четырех секунд ушло почти восемь.

Наконец, призрачная девушка появилась перед ним, произнеся дежурную фразу:

— Слушаю, Дикий.

При этом Радим заметил, что накачка энергии идет без особых расходов, сейчас он влил в бомбистку примерно один процент от его раздувшегося за счет вливаний источника, и этого должно было ей хватить минимум на пару часов.

— В общем так, Зоя, — начал он инструктаж, туша окурок о каменные плиты, — твоя задача — разведка. Первое — найти выход на поверхность. Второе — не вступая в бой, обнаружить угрозы и сразу же доложить мне, осмотреть весь комплекс, постараться обнаружить скрытые ловушки. — Последний пункт пришел ему в голову внезапно.

— Да, Дикий, — склонив голову, ответила девушка, после чего прокрутилась вокруг своей оси, изучая обстановку. Из зала был только один выход, хотя никто не отменял всякие секретные комнаты, которые так любят устраивать строители подобных заведений. Затем она, медленно держась сантиметрах в пяти от пола, поплыла в сторону лестницы, которая заканчивалась дверным арочным проемом, довольно большим, метра три высотой. Выбитые двери, вернее то, что от них осталось, валялись на небольшой площадке.

Сейчас Радима очень занимал вопрос о пауках, с той стороны портала жила приличных размеров колония, здесь же только пыль и дикий вьюн, оплетающий колонны. Да паутина была, но вполне обычная, висела себе под потолком, едва заметная, если бы не пятно светящегося мха за ней, хрен разглядишь. Пока в голове была единственная теория. Черт его знает, как возник тот остров, с которого они пришли, но он словно зеркало, хотя и не совсем, отличий много, ну да ладно. Так вот, в том зале были пауки, и когда они попали в расколотый мир, то как-то изменились, они там обитали не один год, у них развились силы, они стали куда больше и опасней, и если эта теория верна, то тут такого геморроя не ожидается.

— Кстати… — Радим активировал пояс левитации, и ничего, артефакт был мертв. Вывод — амулет защиты, снятый с того крутого двойника, лихо махавшего мечом при штурме анклава потеряшек, который так удачно отражает стихийные руны, скорее всего, тоже бесполезен, и проверять это, рискуя шкурой, очень не хотелось.

— Кое-что нашел, — вырвал его из размышлений Матвей.

Радим повернулся к напарнику, который ходил кругами там, где раньше был портал.

— В общем, тут все изрезано рунами, — начал он доклад, — не нашими и не демоническими. Просто незнакомые символы. Я грязь и пыль разгреб, в центре каменный диск, шов в пару миллиметров, в нем углубление сантиметров пять, внутри кристалл синего цвета. Думаю, к нему можно подобраться, если вытащить диск. Старший лейтенант Шаров доклад окончил.

— Молодец, старлей, — похвалил его Радим, подошел к напарнику и присел возле отверстия, после чего сунул туда палец, щупая кристалл. Сейчас он очень жалел о том, что привычные руны не работают, ох, как бы пригодился символ познания.

— А может, его зарядить из наших источников, как с артефактами поступают? — предложил Ворот. — Ты сам мне рассказывал, как энергию в маску вливал.

— А если ему наша энергия не годится, — возразил Вяземский, — возьмет и рванет? И окажется, что это наш единственный шанс вернуться домой, а кристалл в пыль? Готов рискнуть?

— Уже нет, — обдумав сказанное, покачал головой Шаров.

— Есть идеи?

— Есть, но они все на поверхности. Зоя обшаривает комплекс, мы с тобой достаем кристалл и идем искать людей, которые нам про него расскажут, а там либо ищем того, кто его может зарядить, либо того, кто его может заменить на полный. Самостоятельную зарядку оставим на самый крайний случай, когда терять будет уже нечего, последний шанс вернуться домой.

— Принято, — все взвесив, согласился Шаров. — Значит, ждем, когда твоя девочка закончит проверку?

Радим кивнул и, усевшись поудобней, прислонившись спиной к колонне, переключился на сознание Зои. Та скользила вперед по длинной широкой лестнице, внимательно глядя по сторонам. Смотреть на мир глазами призрака было довольно скучно, чем-то оно напоминало режим телевизора — все серое, безжизненное, то тут, то там она замечала старые кости, выбеленные временем, никакой одежды или оружия, просто разбросанные костяки. Повинуясь его команде, она склонилась над одним таким. Ну, что сказать? Ни о какой целостности речи не шло, череп расколот, в затылке дыра с кулак, кости все поломанные, и, похоже, их очень неплохо погрызли.

Лестница шириной метров семь, вот после довольно внушительного подъема первая площадка, на ней валяются разбитые статуи гуманоидных существ, а проще говоря, людей. Кто-то очень постарался уничтожить их. Белый камень местами был покрыт сажей, расколотые тела и конечности, вот лицо, оно мало пострадало, это женщина с забранными волосами. Надо сказать, Радим не был знатоком скульптуры, но тут на ум приходил миф о Пигмалионе и Галатее, творил великий мастер, лицо было выполнено великолепно, нельзя не влюбиться.

От площадки в разные стороны расходились два коридора. Тот, что слева, завален обвалившимися с потолка блоками, а вот правый был свободен, пара скелетов не в счет.

— Давай посмотрим, куда ведет коридор, — мысленно приказал Вяземский.

— Да, Дикий, — ответила Зоя и двинулась в указанном направлении.

Вот тут впервые ему попалось то, что выбивалось из прежней картинки. Остановив помощницу, он внимательно изучил скелет, лежащий в коридоре, кто-то расколол ему череп и разрубил тело. Внешне он был похож на волка, только громадного, больше ничего интересного не обнаружилось, разве что клыки и когти были внушительными, такой порвет в один момент.

Зоя продвигалась по храмовому комплексу. Выбитые двери, кости, кости, и еще раз кости, в основном человеческие, но попадали в поле зрения и звериные останки. Один череп привлек его внимание.

— Стой, — отдал он приказ бомбистке, но именно в этот момент его горло и грудь что-то сдавило с невероятной силой. Разорвав контакт, он дернулся, но держали его крепко. Последнее, что он увидел, прежде чем в глазах потемнело, как Шаров тянет из ножен на поясе свой кукри и спешит к нему.

Радим пришел в себя от того, что его кто-то лупит по щекам, а потом еще и водой холодной сбрызнули. Открыв тяжелые веки, он понял, что лежит на полу, а над ним, сжимая в руке кинжал, стоит Матвей.

— Что случилось? — просипел Радим и не узнал собственного голоса.

— Тебя едва вьюн не убил, — просветил его напарник. — И не говори пока, руна здоровья почти не сработала, а зелье я опасаюсь давать, неправильно тут все. Да и не так сильно тебе досталось, часик посипишь, и все в норму придет.

Он протянул руку, и Радим с его помощью смог сесть. Колонна, спиной к которой он сидел, прислонившись, была очищена, Ворот быстро перерубил все стебли, так что теперь вся коварная растительность валялась на полу.

— На вот, глотни, — Шаров вытащил из своего рюкзака литровый термос и протянул Радиму крышку-чашку, полную горячего кофе.

Глотать было больно, сильно его этот стебель помял. Достав из рюкзака зеркало, Вяземский осмотрел шею — две странгуляционные борозды, которые быстро не пройдут.

— Еще немного, и раздавили бы гортань, — продолжил Шаров, — и тогда только зелья, а я не уверен, что они нормально работают.

Радим кивнул, после чего, встав на ноги, вернулся на прежнее место, сгреб весь вьюн в кучу и уселся на него. А что, так мягче, можно уже не опасаться, Матвей хорошо поработал.

— Спасибо, — просипел он. — Я дальше с Зоей.

Старлей кивнул и вернулся к своему рюкзаку.

Прикрыв глаза, Радим вернулся в сознание призрачной помощницы, та так и стояла возле черепа, где он ей приказал замереть.

— Посмотри на череп, обойди его по кругу, — распорядился Вяземский.

Ну, что сказать? Похож на человеческий, только больше, в наличии имелись два клыка, как показывают в фильмах про вампиров, широкая, слегка выступающая челюсть. Вообще, пасть была впечатляющей, наверное, могла раздвигаться, как у змей, если такой куснет, сразу полкило вырвет. Зоя по приказу осмотрела все кости вокруг, но там было самое настоящее кладбище, наверное, костяков десять, и понять, где те, что прилагались к странному черепу, не представлялось возможным, хотя кое-что он все же нашел, ступню, размера эдак сорок седьмого, похоже, тварь была очень приличных габаритов.

— Дальше, — скомандовал Радим, и Зоя, повинуясь, двинулась по маршруту.

Пошли двери, выбитые, изрубленные и изодранные, кое-где сорванные с петель. Небольшие помещения, все разорено и разграблено. В одной из комнат нашелся целый сундук, так вот, в видении Зои он сиял серебристым светом.

— Что это значит? — тут же спросил Вяземский.

— Так я вижу источники энергии, Дикий, может, какая-то защита.

— Ясно, потом глянем, двигай дальше, — распорядился Радим. Может, ловушка, может, просто сам по себе артефактный, но несколько тел возле него говорили, что все же первое, те, кто хотели туда сунуть нос, умерли. Вскоре Зоя уперлась в очередной завал, и Радим развернул ее обратно.

Снова начался подъем по лестнице, сотня ступеней, новая площадка. Но тут вообще не повезло, один коридор обвалился через двадцать метров. Имелась щель в метр под потолком, но лезть туда было не с руки, конструкция выглядела ненадежной. Второй заканчивался провалом, шириной метров пятнадцать, Зоя могла перелететь, в лучшем случае, половину. Ей тоже требовалась опора, чтобы парить.

И вот на середине Радим впервые увидел местного обитателя. Прямо из пустоты возник полупрозрачный силуэт человека в каком-то балахоне со странным изогнутым мечом в руках, его можно было бы назвать шашкой, если бы не одно «но» — он был выгнут в противоположную сторону.

— Попробуй заговорить, приоритет — его имя, где мы находимся, что это за храм? Мне нужна полная информация об этом месте, кто и когда его разрушил.

— Кто ты такой? — услышал он голос Зои.

Призрак несколько секунд стоял, после чего размазался в пространстве, превратившись в росчерк, мгновение, и вот он возник в полуметре слева. Взмах руки с кривым мечом, и бомбистка вскрикнула, отшатнувшись, а Радим почувствовал, как у нее убавилось энергии, и она продолжала вытекать, похоже, рана не затягивалась, а вместо крови Зоя теряла силу.

— Убей его, — распорядился Вяземский, поняв, что переговоры зашли тупик, и общаться желает только он.

В руке Зои появился призрачный меч, который встретил клинок призрака. Тому, чтобы нанести удар, все же приходилось выходить из высокого темпа, и вот тут все преимущества оказалось у его протеже. Противники разошлись, снова ринулись в атаку, призрачный мужик попытался зайти за спину, но не вышло, вот он отшатнулся. Меч Зои распахал тому низ живота, и тот засиял, словно там мощнейший фонарь разместили. Призрак поднял голову, на его лице отразилась растерянность, он словно спрашивал — как так?

— Поглоти его, — приказал Вяземский.

Зоя резко сократила дистанцию, из ее левой руки вырвался какой-то темный жгут, который в мгновение ока захлестнул плечи и притянул руки призрака к бокам. А бомбистка, словно копье, всадила свою ладонь прямо в незарастающую рану. Вяземского тряхнуло, стало очень тяжело удерживаться в сознании девушки, поскольку сила, поступающая в нее, просто выносила его прочь.

— Пощады, — раздался, словно из ниоткуда, потусторонний голос.

Радим не успел ответить, его буквально вкинуло обратно, виски заломило, жесткий оказался выход. Обратно он не полез, только приказал Зое продолжать поглощение, после чего, устало потерев глаза, взялся за сигареты.

— Ну, что там? — поинтересовался Шаров.

— Драчливый призрак, — просипел Вяземский, — говорить не захотел. Прям, как я. Помолчу.

Зоя дала знать, что все кончено, примерно через двадцать минут. Радим вернулся в ее сознание.

— Ты что-нибудь узнала?

— Только обрывки, Дикий, — ответила мысленно бомбистка. — Он давно потерял личность, в голове такая каша из событий, что просто нереально разобраться, что он видел вчера, а что, когда все это случилось, десяток четких фрагментов из раннего, поздних вообще нет.

— Хорошо, — подвел итог Вяземский. — Значит, как закончишь, вернешься вниз и все расскажешь. А теперь вперед.

Снова подъем, и он оказался последним. Большой зал с колоннами и окнами, все заросло, словно в джунглях, какие-то лианы с широкими листьями, ковер из мха.

— Стой, жди приказов, — распорядился Вяземский и вышел из сознания Зои. — Выход на поверхность есть, — просипел Радим, — на этом хорошие новости заканчиваются, мы черт-те где.

— Так я и думал, — с максимум сарказма прокомментировал полученную информацию Шаров. — Давай дальше, все равно это единственный путь. Осмотрись там наверху, и надо кристалл доставать.

Радим кивнул и снова скользнул в сознание Зои. Ну что, новый мир, встречай!

Храмовый комплекс сильно пострадал. Если напрячь воображение, то можно понять, что раньше это был приличных размеров шпиль, но от него осталось пара уровней, которые Зоя с пассажиром в голове довольно быстро обошли. Ничего интересного тут не было, все заросло, вокруг фактически джунгли, много мелкого зверья и насекомых. Все ценное давно разграбили, постройки вообще руинами стали. Зое удалось обнаружить только одно интересное место — тайник в стене на втором уровне. Кладка светилась, как лампочка, либо ловушка, либо артефакт.

— Исчезни, когда я покину твою голову, — приказал он, — и я тебя призову, расскажешь, что узнала от этого безумного призрака.

— Да, Дикий, — последовал дежурный ответ.

Радим вернулся в собственное тело и помассировал виски, те ломило, но вполне терпимо.

— Закончили с осмотром, — проинформировал он напарника. — Сейчас призову Зою, и она сама все расскажет, да и мне пока говорить тяжело.

Радим сотворил руну, и мгновение спустя перед ним возникла бомбистка.

— Выкладывай, что узнала, — попросил он.

Та кивнула.

— Из более-менее связанных обрывков воспоминаний этого призрака удалось выяснить, что его звали Лонгором. Он был старшим жрецом в этом храме, довольно большая шишка, не самый главный, но на ступень ниже. Поклонялись тут богине Ошере, не темной и не светлой, так, всего понемногу. Она покровительствовала ворам и наемным убийцам, да, в принципе, и всем остальным преступникам, но при этом считалась и покровительницей стражей порядка. Ее изображают, как стройную светловолосую женщину. В правой руке у нее золотой меч, в левой кровавый кинжал. Соответственно, стражи приносят дары мечу, а наемные убийцы и прочие кинжалу. Это ее святилище, но, скажем так, тайное, паству сюда не допускали, здесь была база призрачного братства, по сути, гильдия наемных убийц. Поэтому и спрятано в самом глубоком подземелье. Располагался храм на территории летающего города Холд, и был разрушен несколько веков назад.

— Мы что, в летающем городе? — ошарашено произнес в пустоту Шаров.

— Да, — подтвердила Зоя. — Лес был ухоженным парком вокруг комплекса зданий, принадлежащих братству. За ним руины города, он был уничтожен содружеством вольных городов вместе со всеми жителями, спастись удалось немногим, когда те пришли за братством. Да и жило тут не так много народу, чуть больше трех тысяч, самое близкое определение, которое можно дать, чтобы вы поняли, Тортуга, пиратский остров в Карибском море.

— Какие образованные бомбистки пошли, — хмыкнул Шаров. — Откуда девушка-террористка из начала двадцатого века знает про Тортугу?

Зоя этот вопрос проигнорировала, задан он был не Радимом, а значит, можно на него и не отвечать.

— Матвей, — улыбнулся Вяземский, — она же не прям из начала двадцатого века, вернее оттуда, но потом сотню лет жила в расколотом. А что там еще делать, кроме как читать да общаться с людьми? Так что она, наверное, даже поумнее нас с тобой. Ладно, оставим вопрос ее образованности.

— Не подумал, прошу меня простить, — обратился он к Зое, но той его извинения были до фонаря.

— Хорошо, с местом определились, — порадовался Радим. — Есть еще что важное?

— Тут никто не живет, — продолжила бомбистка. — Холд по-прежнему сокрыт чарами, так они магию называют. Изредка тут появляются мародеры, случайно забредающие в эти отдаленные места, но в логове братства они появлялись лишь раз, где-то с полсотни лет назад. Никто не ушел. В городе тоже есть призраки, и их куда больше, а еще есть нежить, но сюда она не суется, боится гнева богини.

— А есть информация, как отсюда выбраться? — подал голос Шаров. — Не с этого левитирующего города, а из этого мира. Кстати, как он называется?

Зоя вопросительно посмотрела на Радима.

— Говори, — распорядился Вяземский. — И в следующий раз отвечай на вопросы Ворота.

— Да, Дикий, — выдала девушка дежурную форму согласия. — Мир с местного языка называется Строан, что на русский переводится, как Парящий.

— А ты откуда язык знаешь? — задал давно интересующий вопрос Радим.

Зоя удивленно развела руками.

— Просто теперь знаю. — Тут она выдала странную тарабарщину, которую Радим, как ни странно, понял.

— Их таар, — раскатисто выдал он и удивленно моргнул.

— И я понял, — подтвердил Шаров, выдав ту же фразу, что и напарник. — Мистика какая-то.

— Это нам в плюс, — обрадовался Радим, — не нужно искать старичка-отшельника и учить язык следующие полгода. Или чародея, который наделит нас знанием. А то как попаданцы бы шарахались, рояли бы искали. Итак, Зоя, с миром прояснили, давай, что по порталу.

— Камень нуждается в заряде, таскать его с собой не нужно. Нужно найти другой храм богини Ошеры и взять у жрецов намоленный последователями алтарь, который установить на камень. Он в течение пары дней наберет энергии, и можно будет вернуться. Этот портал вел в тайное убежище и сокровищницу братства, которое находилось на одном из островов в великом океане. Маленький, скалистый, снаружи не попасть, но внутри скал есть еще один храм, посвященный богине, вернее темной ее стороне.

— И, видимо, каким-то образом он сам или его слепок оказался в расколотом мире, — выдал вполне здравую теорию Матвей.

— Звучит логично, — поддержал напарника Радим. — Теперь надо найти храм, как ее там? Ошера?

Зоя кивнула.

— Выпросить, спереть, отнять (нужное подчеркнуть) алтарь, — продолжил Вяземский, — вернуться, зарядить камешек и свалить. Ничего не перепутал?

— Нет, — развеселился Шаров, — отличный план. А главное — очень простой и понятный, я бы такой сроду не придумал. Зоя, есть еще, что мы должны знать?

На этот раз бомбистка, следуя новой директиве, ответила мгновенно:

— Культ Ошеры довольно распространен во всех обитаемых землях. Люди все равно ей молятся. Поскольку богиня почитаема не только преступниками, но и стражниками, с авантюристами, и ее именем они клянутся, причем клятвы действительны только между ее истинными последователями, кто себя ей посвятил, клятва, данная любому другому, считается недействительной.

— Знакомый принцип, — усмехнулся Радим. — Был у меня школьный приятель, который бредил воровской романтикой, любил он говаривать — лоха не кинуть, себя не уважать.

— И что с ним стало? — лениво поинтересовался Матвей.

— Если долго мучиться, что-нибудь получится, — ответил Вяземский, — ищите и обрящете. Присел он за разбой, там девушка погибла, короче, плохая история. И, похоже, кто-то с воли из родни девушки до него дотянулся, порезали его здорово, выжил, но стал инвалидом, с годик промучился в больничке и подох.

— Поучительно, — выдал Шаров. — Так что делать будем? План оказался не так прост. Кроме того, мы находимся на заброшенном, лежащем в руинах летающем городе.

— О, кстати, — вспомнил Вяземский не заданный вопрос. — Зоя, как высоко летают эти города?

— Обычно не выше трехсот метров, — ответила девушка, — потолок — пятьсот пятьдесят.

— Интересно, — задумчиво произнес Матвей, — ими кто-то управляет? И если да, то почему тот, на котором мы оказались, не разбился после того, как местные устроили тут зачистку?

— Ответа на этот вопрос в памяти призрака нет, — тут же выдала Зоя. — Кроме обрывков мыслей, что в основание города вложен божественный артефакт, наделенный силой одного из богов, а пантеон тут богатый. Чтобы такой получить, требовалось преподнести очень весомый дар. Всего на Строане около полусотни различных небожителей, городов раньше было много, большие и маленькие, всего около сотни, пятьдесят из которых были довольно крупными, к ним пристыковывались артефактные платформы, на которых выращивали еду. Но время идет, и на момент смерти Лонгора осталось всего двадцать шесть крупных, про мелкие, типа Холда, он не знает. Вернее не так, все они целы, были разрушены и упали только семь, остальные стали городами-призраками, сокрытыми от чужих глаз. И это данные трехвековой давности, минимум. Селиться в них люди не особо хотят, нежить, призраки, плюс это как-то связано с артефактами, которые легли в основание городов.

— Да, сложный мир, — прокомментировал Шаров. — Вывод — мы на летающем заброшенном городе, который метрах в трехстах от земли. Нам нужно попасть в другой храм, чтобы спереть оттуда артефакт, который позволит нам вернуться домой. Я ничего не забыл?

— Нет, — подтвердил Радим. — Но есть нюанс, тащить алтарь из обитаемых мест сложновато, можно серьезно поцапаться с местными. Искать же теневое святилище, как это, привязанное к гильдии убийц, будет проблематично, поскольку нечистые на руку поклонники Ошеры — лучшие игроки в прятки. Так что вариантов не густо. Да, вот еще что, — он посмотрел на призрачную девушку, — ты рассказала про летающие города, а что под ними?

— Эта информация почти не сохранилась, — ответила та. — Но по обрывочным воспоминаниям внизу единственный континент, и вроде как довольно большой. Множество островов, некоторые дикие, некоторые заселены. А вот на континенте, не везде, конечно, но в основном вотчина нежити. Всему виной война некромантов, случившаяся очень давно, и люди ее проиграли. Там все отравлено магией смерти. Выживают в ней только всякие чудища и некроманты, которые на нее плевать хотели. Мародеры иногда спускаются в поисках богатств, но только под защитой то ли магии, то ли артефактов, очень непонятные воспоминания, но чаще всего не возвращаются. Кое-где отрава не такая сильная, или вообще ее нет, там имеются небольшие анклавы, которые добывают ресурсы. Это крепости с маленькими армиями, защищаемые божественными артефактами. На этом информация закончена.

— Все мрачнее и мрачнее, — пробормотал Шаров, и Радим с ним был полностью согласен.

— Ну что, встаем, и потопали? Хватай мешки, вокзал отходит, — закидывая за спину свой артефактный рюкзак, скомандовал Вяземский. — Нужно проверить два места в этом храме, до которых мы можем добраться — зачарованный сундук и тайник на втором ярусе. Странно, что святилище не подорвали, просто разорили и разрушили верхнюю часть, ну и статую богини разбили. Правда, непонятно зачем, ведь она не только убийцам покровительствовала. Хотя, может, тут была намолена именно темная ее сторона, и это было опасно.

— Тут вообще много неясного, — буркнул Ворот.

Сейчас, оказавшись отрезанным от родного мира, он стал мрачен и пессимистичен. И Вяземский больше всего боялся, как бы тот не отчаялся. Вообще странно, зеркальщики — народ упорный, стрессоустойчивый, другие на такой работе не задерживаются, но вот стоило Матвею оказаться в нестандартной ситуации, как его самообладание и вера дали трещину.

По лестнице шагали молча, Зоя впереди на пару метров, Радим и Шаров вровень, держа друг друга в поле зрения. И ведь не зря, широкая ступенька под ногой Матвея ушла вниз, и сразу примерно пара квадратных метров под его ногами просто исчезла. Выручила реакция Вяземского, он оказался на самом краю и, вытянув руку, ухватил напарника за эвакуационную стропу на разгрузке, рывком вытащив на край, где тот лег на него грудью, широко расставив локти. Шаров, правда, едва не утянул его за собой, руны усиления не работали, так что пришлось выгребать на собственной силушке, ловкости и выносливости. Радим опустился на одно колено, опершись ладонью левой руки на край провала.

— Зоя, помоги вытащить, — скомандовал он обернувшемуся на его вскрик призраку.

Вот у кого не было проблем с силой, так это у бомбистки, он даже не предполагал, что она так может. Матвей мужик не маленький, наверное, под сотню точно весит, плюс рюкзак не пустой, килограммов десять. Так вот, Зоя нагнулась, ухватила его за шкирку, вытащила, словно котенка, после чего на вытянутой руке перенесла на лестницу и поставила на ноги. И провал, в который Ворот чуть не рухнул, мгновенно закрылся, ни единого звука, раз — и снова на этом месте ступени.

— Б…., — дрогнувшим голосом выдал Матвей и дрожащей рукой полез в подсумок. Вытащив сигарету, он с третьего раза смог прикурить. — Знаешь, Дикий, — икнув, начал вещать напарник, — так быстро все случилось, но я, похоже, обделался, хлоп, и пустота под ногами. Никогда так страшно не было. Спасибо тебе, я так растерялся, что даже не попытался за что-то зацепиться. Раз, и пола нет, — нервно повторил он. Скинув рюкзак, дрожащей рукой старлей вытащил из кармана приличного размера стальную фляжку и, открутив крышку, сделал пару глотков. — Коньяк будешь? — уже как-то спокойней произнес он.

Радим взял флягу, сделал один небольшой глоток, вернул Шарову, который еще разок приложился, и уже куда спокойней произнес:

— Я тебе должен.

— Забей, — отмахнулся Вяземский. — Мы с тобой уже говорили на эту тему. Какие, на хрен, долги? Ты мне пару часов назад жизнь спас, когда с лианой неприятность случилась.

Матвей кивнул.

— Вернемся, умоешься, отдохнешь, и ко мне в Москву, я тебя в кабак свожу, в хороший, и буду поить, пока ты не рухнешь.

— Договорились, — усмехнулся Радим. — Только чую, мы с тобой еще не раз обменяемся такого рода благодарностями, кабак придется на месяц снимать.

— И снимем, и не уйдем оттуда, пока бар не опустеет, — улыбнулся старлей и кинул окурок на ступеньку, где еще несколько минут назад был провал, который его едва не угробил. Убрав флягу, он закинул рюкзак за спину и, посмотрев вверх, тяжело вздохнул. — Слушай, а твоя барышня может ногами, как человек шагать и вес иметь? Ей ведь ловушки не страшны.

Радим озадаченно посмотрел на спутницу. Ну, а что, она — душа привязанная, ей что провалы, что шипы, выстреливающие из пола, по барабану.

— Зоя, ты можешь идти, как нормальный человек, ногами? — спросил он прямо.

— Да, Дикий, — тут же ответила она. — Я могу полностью сымитировать человека, но увеличится расход энергии.

— Делай, — распорядился он. — Будешь нашим тараном, собирать все на себя, это ведь тебе не повредит?

— Нет, — опускаясь на пол, ответила Зоя. — Меня может убить только сильная магия. За время, что я принадлежу тебе, моя защита возросла. И если раньше, чтобы уничтожить меня, хватило бы небольшого светляка, то теперь он должен быть размером с голову и поразить меня в грудь, чтобы рассеять тело, но я остановлю один такой щитом тьмы. Так что сомнительно, чтобы местные ловушки смогли мне нанести вред.

— Тогда иди вперед, — приказал Вяземский, — а мы гуськом за тобой, проверишь каждую ступеньку.

— Да, Дикий, — дежурно подтвердила приказ Зоя и наступила ногой на следующую ступеньку.

Надо сказать, идея Матвея себя оправдала уже через десяток метров. Рядом с одним из скелетов нажалась какая-то ловушка, и откуда-то с высокого свода прилетел арбалетный болт, старый, ржавый. Сомнительно, что он пробил бы доспех Радима, да и броник Шарова с миродитовой пластиной тоже, но факт есть факт. Потом были шипы. Напарник как в воду смотрел, сразу пять, стальных, метровых, выстрелили из пола, пробив Зою насквозь, правда, не причинив ей никакого вреда. Расположены они были, как грань на кубике, и никакая ловкость бы не помогла.

— Странно, — заметил Матвей, глядя на шипы, — храм разорили давно, а ловушка целая. — Он присел рядом с ней и немного нервно осмотрел шипы, попытался пошаманить с амулетом познания, но тот оказался мертвым. — Вроде сталь, — наконец, произнес он. — И неплохая, какая-то голубоватая с зеленоватыми прожилками, похожими на миродит.

— Элементарно, Ватсон, — произнес Радим, стараясь сымитировать голос Ливанова, лучшего Шерлока Холмса всех времен и народов, — это самовзвод — выстрелила, убила, через какое-то время взвелась снова. Вон клиент лежит, метров на пять ниже, скорее всего, скатился, когда шипы убрались.

Он вытянул из подмышечной кобуры или ножен, кто как называл, свой демонический кукри и, размахнувшись, ударил в основание одного из копий. Срубил с третьего удара. Надо сказать, очень крепкий сплав. Еще дома ради интереса, решая, чем вооружаться, он провел эксперимент: зажал в тиски обычный трофейный кукри с рунами и от души рубанул по нему своим новым тесаком. Срезал с одного удара, словно это просто не слишком толстая свечка, даже довольно высокое содержание миродита не помогло. Эксперимент номер два, но уже в отношении демонического клинка, оказался неудачным, но руку себе на пару минут отсушил, а сам довольно неплохой клинок заимел серьезную зарубку.

Радим потратил пару минут и срубил все копья, после чего, связав их куском изоленты, которую всегда таскал в кармане, прибрал в одно из артефактных хранилищ. Он очень боялся, что оно тоже потеряло силу, но нет, работало, и исправно, поглотило пук железных копий, которые весили довольно прилично, и таскать их в руках не было никакого желания.

— Дикий, — наблюдая за напарником, язвительно позвал Шаров, — вот открой секрет, ты всегда с собой синюю изоленту таскаешь?

— Конечно, — на полном серьезе ответил Радим. — Скотчу как-то не доверяю, а синей изолентой можно отремонтировать, что угодно, даже Польшу.

— Не понял, — озадачился Шаров, — причем тут Польша?

— Флаг пшеков вспомни, и все сразу станет ясно.

Несколько секунд парень пялился в тускло освещенную все тем же мхом лестницу, тот рос на стенах и на потолке, но почему-то не на ступенях, те были чистыми, никакой растительности. Наконец, до него дошло, и старлей заржал в голос. Из-под сводов тут же откликнулось эхо, и Матвей, вздрогнув, заткнулся.

— Молодец, — улыбнулся Радим. — А теперь не шуми, тут, конечно, вроде пока противника не имеется, но лучше не отсвечивать.

До площадки с коридором, который вел к сундуку, добрались без приключений.

— Может, ну его на хрен? — выдал вполне здравое предположение Матвей. — Шарахнет чем-нибудь, и дорогу нам с тобой назад не нужно будет искать.

Радим некоторое время обдумывал эту мысль, голова считала, что логика в ней присутствовала, жопа жаждала приключений.

— А мы в коридоре постоим, — наконец, решил он, — а сундук Зоя откроет. Я в нее прилично энергии влил, процента три от резерва, ей хватит темный щит поставить.

Матвей кивнул, принимая решение старшего, хотя, пожалуй, он сделал это рефлекторно, поскольку старшим Вяземский был в расколотом мире, а тут они вроде как равны, только он еще этого не осознал.

До комнаты с сундуком дошли без неприятностей. Единственная ловушка сработала на Зою. Та получила в грудь кучу мелких скоростных игл, которые в ней застряли. На мгновение девушка стала бесплотной, и они все осыпались вниз.

Радим осторожно их собрал и убрал в пакет, который сунул в рюкзак, поскольку на вид металл был очень похож на тот, из которого делали колья предыдущей ловушки. Кстати, на этом участке коридора валялись скелеты, среди которых нашлось еще с два десятка иголок. Слабый светляк их отлично подсвечивал, так что Вяземский собрал еще и их, причем он заметил то, что пропустил в первый осмотр — на одном из скелетов уцелели обрывки одежды.

Нечто, напоминающее крысу, размером с кошку, бросилось на Вяземского из кучи камней, которые раньше были стеной одной из комнат. Он дернуться не успел, как Зоя оказалась перед ним. Свистнул белый меч в ее руке, и зверек развален надвое. Тушка еще падала на пол, а она уже вернулась на прежнюю позицию.

— Спасибо, — поблагодарил он бомбистку и, опустивруку со светляком, внимательно изучил останки.

Хрен его знает что, но не крыса, скорее какая-то рептилия, чем-то напоминающая грызуна. Во всяком случае, шкурка у нее была без какого-либо ворса, темная, гладкая, в красивых разводах.

— Из такой прикольной перчатки вышли бы, — прокомментировал Матвей, изучая поверженного противника из-за плеча напарника.

— Задолбаемся их ловить и свежевать, — продолжая изучать зверька, ответил Радим.

— Я могу и умею, — подала голос Зоя.

— Золото, а не женщина, — улыбнулся Ворот. — Что ты там все выглядываешь?

Вяземский повел рукой и, наконец, в свете крохотного огонька, который с трудом разгонял темноту в радиусе метра, блеснуло нечто черное, то, чего раньше возле этой тушки точно не было.

— Есть, — шепнул себе под нос Радим и осторожно поддел находку лезвием кукри. Достав небольшой пакет, он скинул добычу внутрь и поднялся с колена.

— Что это? — тут же заинтересовался Шаров.

— Хрен его знает, — подняв тару и разглядывая крохотный черный, едва светящийся кристалл, размером даже меньше семечка подсолнуха, ответил Радим.

— Думаешь, прокачка? — поинтересуйся Шаров.

— Возможно, — убирая добычу в подсумок, отозвался Вяземский, — но пока я не найду того, кто мне расскажет об этих кристаллах, ручки к ним тянуть не советую. — Он посмотрел на Зою. — Есть данные по подобному?

— Нет, Дикий. Я прошерстила все более-менее ясные воспоминания жреца, нет в них ничего такого. Но, как я сказала, их мало.

— Ладно, выясним, — подвел итог Радим, не спеша убирать кукри, — пошли дальше.

У комнаты с сундуком он остановился.

— Итак, Зоя, твоя задача — вскрыть сундук. Выстави темный щит, так, на всякий случай, заодно опробуем его на местной магии. Я буду следить за всем твоими глазами. Матвей, — он повернулся к Шарову, — если что, бежим во все лопатки в сторону выхода. До ловушки тут метров сорок, не думаю, что достанет. Но это так, на всякий случай, если уж совсем большой писец явится. Все, начали.

Зоя, выдав дежурное: «Да, Дикий», — окуталась темной полупрозрачной пленкой, по которой бегали багровые разводы.

— Очень похоже на мой щит, который я с демона снял, — прокомментировал увиденное Матвей. — Ей тогда, кроме света, ни хрена не страшно будет, что огонь, что лед, ну и электричество, его обнуляют с огромным трудом, заряд должен быть не меньше огненного шторма в эпицентре. А вот светляк держит плохо.

На всякий случай Радим активировал морозный щит, прикрыв собой Шарова, хотя тот тоже позаботился о безопасности, использовав темную защиту. Скользнув в сознание бомбистки, которая неспешно двигалась в сторону сундука, он еще раз осмотрел сияющий в ее глазах объект — ничего не изменилось, все по-прежнему, тот никак не реагировал на приближающуюся призрачную девушку. Старые кости под ее ногами хрустели и лопались в тишине, заставляя Радима морщиться, в комнате костяков восемь-десять валялись, черепов точно штук семь. Варианта было два. Первый — защита не воспринимала призрачную спутницу, как объект атаки. Второй — она рассчитана на контакт — коснулся сундука, полыхнуло, все сгорели или еще что случилось. Может, в него тлен заряжен или что-то похожее — раз, и все, кроме костяков, растворилось.

— Ну, что там? — услышал он полный нетерпения голос Шарова.

— Подошла, — ответил Радим, — сейчас все начнется.

И оказался прав. Не угадал только с защитой, мгновение, и сияние с сундука приняло облик воина, созданного, словно из крови, в руках которого оказался такого же цвета меч.

Он был быстр, удар по защите, алый меч отскакивает вверх, и темная преграда развеяна. Она пошла клоками и истаяла, но задачу свою выполнила на все сто. Зоя отшагнула, ответный удар серебристого клинка, не менее стремительный, чем у противника. Но он ушел в пустоту. Как ни быстра была бомбистка, но противник ей достался шустрый, он не стал дожидаться атаки и просто исчез, чтобы возникнуть у нее за спиной. Удар, казалось, ничто не способно его отразить, но призрачная девушка смогла. Резкий разворот, уклонение, и алый клинок, падающий вниз, рубанул каменные плиты пола, высекая искры и глубокую зарубку. Да, не повезло стражу с противником, ни Радим, ни Шаров не успели бы увернуться от такого удара, даже будь они накачаны рунами усиления по самые уши.

Третьего удара Зоя противнику не дала. Раньше, чем тот успел переместиться, она рубанула сверху вниз наискось, алый меч только поднимался и прикрыть своего владельца не мог.

Тонкая, размытая в воздухе серебристая полоса перечеркнула грудь, и оттуда на пол полилась самая настоящая багровая кровь.

В голове Радима всплыло какое-то воспоминание, он где-то читал про заклятые клады… Точно, у Васильева очень похоже, но сейчас не время…

Страж стал бледнеть, словно из него чернила выкачивали. Он, неуверенно подняв меч, шагнул вперед, и тут же схлопотал белую молнию в район паха. Зоя не стала продолжать обмен ударами, а просто добила алого. Это было концом, из дыры хлынул самый настоящий поток, много, очень много крови, залившей пол. Видимо, страж сундука поглощал ее с убитых им мародеров. Спустя несколько секунд исчез клинок воина, потом и он сам, превратившись в туман. Радим хотел приказать девушке поглотить врага, но не успел даже отдать мысленную команду. Сундук тут же перестал светиться, и Зоя, совершенно спокойно откинув крышку, отступила на пару шагов.

— Все кончено, — вынырнув из сознания спутницы, произнес Радим, помассировав виски, — она устранила угрозу. Пошли смотреть что же там так хорошо охранялось.

— Может, расскажешь, что там было? — не скрывая любопытства, спросил Шаров.

— Конечно, призрак там был, к сундуку привязанный, наполненный кровью, словно чернильница.

— Круто, — вздохнул огорченно Матвей. — Повезло тебе с помощницей, а вот меня Старостин обломал, тебе плашки отдал.

— Такова жизнь, — ответил Вяземский и, пройдя по костям, приблизился к сундуку. — Я ему за них отдал кучу демонических.

— Знаю, — отмахнулся напарник, — даже мне кое-что перепало.

— Ох, и кровищи тут, — заглядывая в комнату, произнес Шаров, — словно во рту пригоршню меди подержал.

Радим был с ним абсолютно согласен. Ее, конечно, было не по колено, но по щиколотку точно. Выражение «омыть кровью сапоги» становилось уже не метафорой. Да и привкус металла был неприятен.

— Зоя, бери сундук и тащи его сюда, — приказал он.

Девушка ухватилась за две кованые ручки, легко оторвала от пола довольно вместительный сундук и понесла его к выходу. Видимо, в этой комнате обитал законченный параноик, поскольку в стене что-то щелкнуло, и ей в грудь прилетел огненный росчерк, который и застрял в ее не совсем реальной плоти.

Дождавшись, когда спутница покинет зону кровавого разлива и поставит трофей на сухое, Радим вырвал из ее груди железный болт. Материал точно такой же, как у иголок и копий, которые он подобрал, только на этом на трехгранном наконечнике был выведен незнакомый символ.

— Огненная руна? — предположил Матвей, разглядывая трофей вместе с Вяземским.

— Возможно, — согласился с выводом напарника Дикий. — А может, пробитие. Зоя, не встречала такого в воспоминаниях жреца?

Бомбистка с пару секунд изучала знак, потом лишь отрицательно покачала головой.

— Слишком мало осталось от личности призрака.

— Ну что, давай глянем что нам Зоя добыла, — предложил Радим, склоняясь над сундуком. — Кстати, если бы не она, этот призрак, несмотря на наши умения, пустил бы нас в расход за пару секунд. Так что с такими вещичками на будущее надо быть очень осторожными. Слишком быстр, ее защиту с одного удара снес, плюс телепортация, перемещался мгновенно, раз — и уже за спиной.

— А кровища откуда? — поинтересовался Шаров, разглядывая содержимое сундука, но не спеша тянуть к трофеям руки.

— Блин, забыл, — хлопнул себя по лбу Вяземский, — помнишь, в «Гарри Поттере» был дневник Воландеморта?

— Ну, так, — неопределенно ответил старлей, — один раз смотрел с девчонкой, которая мне нравилась, лет десять назад. Фанатела она от этих книг и фильмов. Хотя по мне — так себе.

— А мне нравился, — возразил Радим, — но не о том речь, так вот, этот призрак, что сундук охранял, был накачан кровью убитых им людей, словно чернильница, и когда Зоя вскрыла его мечом, то тот стал, скажем так, протекать и слабеть.

— А Поттер при чем? — озадачился Матвей.

— Так там дневник пробили клыком василиска, и из него чернила полились.

— Ну да, похоже, ладно, давай смотреть, что там добыли.

Сверху лежал черный костюм, наподобие штурмового, что были на них, только более обтягивающий и без карманов. Справа от него пара ботинок, тоже черных, сшитых из какой-то кожи, на довольно мягкой подошве, что странно.

— Может быть, чтобы тише ходить? — предположил Шаров. — Мы ведь на базе наемных убийц.

— Может, — согласился Радим. — Но пока я не вижу того, что нужно было бы так защищать. Но тут другой мир, может, все это зачаровано, а мы не видим свойств, поскольку не умеем этого делать.

— Ага, +5 к сокрытию в тени за штаны, +7 к бесшумности за ботинки, — развеселился Матвей.

— Ну, а что? И такое возможно, — прокомментировал Радим. — Мы с тобой рунами качаемся и артефакты таскаем, чем не РПГ?

— Хм, — озадачился старлей. — Никогда не думал о таком.

Переложив одежду и обувь на распахнутую крышку сундука, Вяземский продолжил изучение поступившего в их распоряжение имущества.

Следующими на свет появились парные клинки невероятной красоты, цельнометаллические, цвета крови, хотя не совсем, темнее артериальной и светлее венозной, нечто среднее. По лезвию шли черные тускло-светящиеся прожилки. Было в этих кинжалах что-то знакомое, во всяком случае, в дизайне. Радим наморщил лоб, силясь вспомнить. Точно, «Стражи галактики», там у Дракса были похожие ножи.

— Почти как у красного мужика из «Стражей галактики», — пришел к тому же выводу Матвей.

Радим взвесил их в руке, удобные. Интересно, что могут, поскольку его демонические пока были куда как лучше. Он положил их сверху на костюм, и Шаров тут же завладел ими.

— Как делить будем, командир? — поинтересовался он. — Один тебе, один мне?

— Думаю, они парные, и разделять их не имеет смысла, — прокомментировал Радим, изучая оставшееся содержимое. На самом дне остались лежать три пузатых мешочка. — Предлагаю просто подбросить монетку. Будет честно.

— Согласен, слепой жребий. Уж больно понравились, но ты ведь не уступишь?

— Просто так не уступлю, — усмехнулся Радим, — я тоже от железок прусь. Уже представил, как они у меня над камином будут смотреться…

Он вытащил первый мешочек и, распустив завязки, заглянул внутрь. Золото, но немного, монет десять. Не сказать, что большие, но вполне приличные. Он достал одну, слегка потертую, с одной стороны был мужик в капюшоне, на второй женщина, закутанная во что-то типа простыни. Прикинул вес, чуть тяжелее царского червонца, грамм, наверное, одиннадцать. Он выложил мешочек рядом с остальными трофеями и достал второй.

— Серебро, — подвел он итог, быстро изучив одну. — Изображения идентичны с тем, что на золотой, монеты мелкие, но их много. Вес, наверное, грамм пять, не больше, и там таких штук тридцать-сорок.

Он вытащил последний мешочек, тот был довольно легким, там были явно не деньги. Развязав завязки, Радим раскрыл горловину и тут же увидел исходящий оттуда тусклый свет. Ну, что сказать? Снова черные кристаллы, и не чета тому, что они подняли с крысы, или как эта хренотень называлась? Их было прилично, больше трех десятков точно, размером с ноготь большого пальца, а некоторые вообще с фалангу, правда указательного, но таких было всего три, во всяком случае из того, что он видел.

— Защищали либо их, либо клинки, — прокомментировал Шаров, — больше тут ничего ценного нет.

— Вот тут ты не прав, — покачал головой Радим. — Мы не знаем стоимость золота в этом мире. Возможно, на этот десяток монет можно прикупить дом или замок. Ладно, давай решим судьбу ножей, остальное, кроме денег, отправится в хранилище.

Достав золотую монету, он покрутил ее в руках, после чего оправил большим пальцем вверх.

— Баба или мужик? — спросил он Шарова, когда та еще только крутилась в воздухе, не достигнув наивысшей точки.

— Богиня, — выпалил Матвей, зачарованно глядя на падающий в сундук желтый кружок.

— Значит, мне мужик, — подвел итог Радим и заглянул в сундук.

Матвей склонился следом, стараясь разглядеть, что выпало.

— Есть, — обрадованно выкрикнул Матвей. — Хоть в этот раз фартануло.

— Забирай, — не особо и расстроившись результатом розыгрыша произнес Радим, железа у него и так хватало. Они, конечно, ему приглянулись, но расставаться со своими он желанием не горел. Достав из сундука монету, он отправил ее в мешок, который в свою очередь убрал в подсумок. — Все, давай остальное в хранилище, и пошли, хотя кристаллы надо отдельно упаковать, нужно понять, что это такое.

— Кстати, как думаешь, а там от призрака могла чернушка остаться? — убирая алые кинжалы в рюкзак, поинтересовался Шаров.

— Может, и могла, — легко поддержал приятеля Вяземский. — Только там кровищи по щиколотку, как ты его найдешь? Все, — подвел итог Радим, — Зоя, вперед, возвращаемся на лестницу.

— Да, Дикий, — последовал дежурный ответ, и бомбистка зашагала в обратную сторону.

Шаров кивнул и, бросив взгляд на опустевший сундук, тронулся вслед за остальными.

На поверхность выбрались спустя полчаса без каких-либо приключений. День клонился к закату, Радим вдохнул свежий влажный воздух и посмотрел в небо. Оно уже темнело, и в нем зажигались сотни довольно крупных звезд, а светилом выступала фиолетовая планета, покрупнее луны, которую опоясывали сразу два кольца астероидов, вертикальное и горизонтальное. Причем света она давала прилично, не белые ночи, но вполне себе видно все вокруг.

— И не холодно, — заметил Шаров, — мы ведь в летающем городе метрах в двухстах над землей, а то и выше, а ничего не чувствуется.

— Не та высота, — покачал головой Вяземский. — Если на Земле, то там температура падает примерно градусов на шесть на высоте в тысячу метров. Тут сейчас, — он прислушался к себе, — где-то пятнадцать, значит, внизу около семнадцати. Но все зависит от погодных условий, может, тут вообще климат-контроль строит. Ладно, пойдем, вскроем еще один тайник, что Зоя обнаружила, и надо на ночлег устраиваться.

До тайника добрались без приключений, Радим с Матвеем остались в коридоре, а бомбистка, выставив темный щит, пошла обезвреживать ловушку. На этот раз обошлось без призраков и эпических сражений. Стоило ей коснуться камня в несущей стене, который как раз светился, как в нее ударила довольно мощная молния. Защиту она снесла, но это все, на что ее хватило. Остаток ударил ее в бедро, прошел насквозь, угодив в стену и оставив на светящемся в сумерках мхе выжженное пятно. Обычного человека до костей бы прожарила, а Зоя даже не поморщилась.

— Вскрывай, — отдал он напарнице мысленную команду.

Тайник оказался хитрым, видимо, имелся какой-то механизм, но бомбистка просто саданула в центр белой молнией, вокруг полетела каменная крошка, девушка сунула руку в дыру и вытащила оттуда единственный мешочек.

— Кристаллы, — подвел итог Вяземский, заглядывая внутрь.

И все крупные, правда, всего семь штук. Мешочек отправился в отдельное хранилище к прежней добыче.

Выбрав комнату, которая меньше всего пострадала, имела четыре стены и узкое окно в виде бойницы, Радим оставил Зою стоять на часах. Права она была, что расход энергии, которую он в нее вкачивал, снизился, те три процента, что он залил внизу, и не думали заканчиваться, да и энергии в этом мире было куда больше, чем в расколотом, и потраченное восполнялось почти мгновенно, так что теперь бомбистка могла их сопровождать постоянно. Эх, если бы рунный круг работал в этом месте, он бы стал великим магом. Шутка ли, море энергии, с его резервом он бы огненным штормом смог бы города сносить.

От обстановки комнаты мало что уцелело, все сгнило и теперь заплесневелыми кучами валялось вдоль стен. Радим расчистил место в центре комнаты и, открепив от рюкзака рулон с пенкой, расстелил ее и, усевшись, вытащил из рюкзака коробку с ИРПом.

— Давай, один на двоих? — предложил Шаров. — Чтобы вскрытые не таскать.

— Давай, — согласился Вяземский, — только на утро надо будет оставить.

Вскоре на таблетках сухого горючего разогревались банки с консервами.

— Хорошо, держателей много захватил, — порадовался практичный Матвей, изгибая очередную поставку и ставя кипятиться железную кружку с пакетиком чая. — Дикий, а проверь телефон, — предложил Ворот, — вдруг он тут работает.

Радим кивнул и, вытащив трубу, нажал на кнопку включения. И вот оно чудо, на экране появилась заставка, пиликнул звуковой сигнал. Полминуты, и вот перед ним рабочий стол, естественно, никакой сети. Но то, что девайс работал, можно было считать чудом. Вяземский вошел в камеру и нажал кнопку записи видео.

— Ну, блогер чужемирный, вещай. Расскажи, пока еда греется, как прошел наш первый день.

Матвей тут же оживился и принялся изливать, что видел, слышал и делал. Радим же, держа его в кадре, просто курил. Надо сказать, вещал старлей четко и по делу, видимо, привык докладывать. Людям, конечно, такое смотреть не интересно, но это так, для внутреннего пользования. Так что, когда консервы были готовы к употреблению, Шаров доклад закончил.

Радим сделал пару кадров звездного неба с планетой-спутником и окружающей местности, после чего отключил мобилу и убрал ее подальше.

Ели молча, разговаривать почему-то не особо хотелось. Пока взбирались по лестнице, вроде как обсудили все спорные вопросы, да и вымотался он, улучшенная регенерация зеркальщика давно привела в норму его горло, и на коже следов не осталось.

— Слушай, а давай Зою отправим за сушняком в парк, — предложил Матвей, — и спокойно костер разожжем. А то прохладно что-то, градусов пять, не больше, а ведь, скорее всего, температура еще упадет, светило только скрылось, а минимум градусов семь-восемь в минус.

— А давай, — поддержал спутника Радим. — Зоя, двигай в парк за дровами, только сушняк.

— Да, Дикий, — отозвалась девушка и поплыла по коридору, держа в руках серебристый меч.

Вяземский же ради интереса подключился к ее сознанию, смотря на мир ее глазами.

Спустившись с крыльца, бомбистка быстро добралась до зарослей, и была почти сразу атакована какой-то лианой, но той не хватило скорости, и вскоре обрубок в пару метров лежал на земле, а Зоя продолжила путь. Через пятнадцать метров ей попалось высушенное солнцем дерево, не трухлявое, крепкое. Призрачный клинок срубил его только с третьего удара. Десять минут, и вот у ног девушки вполне приличная кучка полешек, которую та обвязала стеблем дикого винограда, а может, это был вьюн, да неважно, главное, что вскоре в занятых зеркальщиками апартаментах горел жаркий костер. Прикинув расход дров, а горели они ярко и довольно медленно, Вяземский понял, что запас до утра точно есть.

Радим, развалившись на коврике, достал из рюкзака роман в мягкой обложке, делать все равно было не хрена, так что можно и почитать. Напарник же игрался со своими новыми кинжалами.

— Черт, порезался, — прошипел он сквозь зубы.

Радим повернул голову и обалдел, там, где еще секунду назад сидел старший лейтенант Шаров, было пусто. Вот коврик, вот рюкзак, вот ботинки, которые он снял…

Вяземский, вскочив, завертел головой, вытащил свой новый демонический кукри и активировал морозный щит. Минута, две, абсолютная тишина. Демонический пронзительный взгляд тоже ничего не дал. И тут прямо перед ним, словно никуда и не исчезал, возник Матвей.

— Дикий, расскажу, не поверишь, — выдал он, глядя на Вяземского. — Если бы ты знал, где я только что побывал.

Радим убрал щит и вернул кукри в кобуру. Достав сигарету, прикурил.

— Ну, вещай, куда ты на три минуты пропал?

— Какие три минуты? — воскликнул на эмоциях Шаров. — Я там пару часов просидел. Блин, если бы ты ее видел… Одно слово — богиня. Волосы золотые, глаза голубые, фигура отпад. Да что я тебе рассказываю, на, смотри. — Шаров достал из кармана телефон и кинул его Радиму в руки прямо через костер. — Последние десять фоток и видео.

Вяземский открыл галерею и присвистнул. На резном белом троне, сделанном из какой-то кости, сидела женщина невероятной красоты. В принципе, Шаров описал ее довольно точно, если такое можно описать словами… Действительно богиня. На фото в полный рост на левом боку у нее висели ножны с довольно внушительным мечом, у которого была белая рукоять, а с правого черный кинжал, очень похожий на те, что достались напарнику. Радим пролистал фотки, улыбнулся последнему селфи. Потом посмотрел короткую видюшку с панорамой палат.

— Впечатляет, — произнес он, кидая телефон обратно Матвею, — очень красивая женщина. И знаешь что, я очень рад, что именно тебя она решила пригласить на встречу, слишком яркая, трудно было бы сопротивляться ее очарованию. Я так понимаю, ты познакомился с богиней Ошера?

— Да, я порезался об один из клинков, кровь попала на лезвие, и меня тут же перенесло в ее палаты. Ошера ко мне сразу обратилась, как к человеку, пришедшему из другого мира. Она не всеведуща, но для нее в ее святилище, даже заброшенном, нет тайн. И, командир, — он слегка виновато развел руками, — я нас на квест подвязал, не смог отказать.

— Чего-то вроде такого я и ожидал. Такие гражданки и граждане во всех мифах обожают загребать жар руками таких вот очарованных героев. Надеюсь, не продешевил?

— Нет, нам дадут возможность вернуться домой. Как оказалось, это не так уж и просто, стырить намоленный алтарь. Мы, конечно, круты, но Ошера — полноценная хозяйка во всех своих действующих храмах, а в заброшенных искать бесполезно, там алтари опустошены. Вообще, ее святилища, за редким исключением, расположены в городах, а те, что тайные в анклавах преступников, там чужаков в принципе не любят, и стоит нам тронуть алтарь, на нас бросятся все. Поскольку сокрытие не работает, я проверял, то нам не светит. Так вот, мы достаем ей реликвию, а она нам отдаст один алтарь.

— Хорошая цена, — согласился Вяземский. — А теперь, дай угадаю, нам нужно попасть в жопу мира, куда никто из ее паствы добровольно не сунется, и найти… Кстати, что нам нужно найти?

— Все верно, — виновато развел руками Шаров. — Нам предстоит добраться до одного из храмов, который находился в небольшом городке, погибшей шесть сотен лет назад империи Кевар на северном побережье континента, и там все отравлено магией смерти, ее концентрация запредельная. Но у нас есть шанс, мы слабо к ней восприимчивы. Кроме того, — Матвей достал из кармана пару амулетов со знакомыми черными кристаллами в центре, — это очень хорошие амулеты, заряженные силой богини. Они смогут нас защитить от эманаций смерти любой интенсивности минимум на десять часов, максимум на двенадцать.

— Итак, что мы должны найти? — спокойно, не перебивая, выслушав рассказ, спросил Вяземский. Он понимал, что деваться некуда, сделка заключена, хочет он того или нет, коли Ошера в курсе их планов, она использовала свои козыри на все сто процентов, а явление старлея облегчило ей задачу.

— Ты будешь смеяться, но нам нужна заколка, — выдал Шаров.

— Не буду, — отмахнулся Радим. — Не трусики и ладно. Историю-то хоть узнал?

— Вполне банальная. Эта заколка позволяла ей спускаться вниз и гулять среди смертных, отдыхать телом и душой, тусовки богов, с ее слов, скука смертная. Так вот, на одной такой она ее проиграла богине победы. На что играли, я так и не понял, ну, короче, артефакт ушел. Ошера подумала-подумала и зарядила свою паству с темной стороны вещичку вернуть, не слишком честно, но цацка того стоила, торчать в резиденции ей надоело довольно быстро. Она слила одному мастер-вору инфу, что богиня будет в том самом городке, и он благополучно заколочку спер. Лишившись возможности бродить по земле, Никара тут же вернулась в родные чертоги, а вор понесся в храм, чтобы возложить артефакт на алтарь покровительницы. И вот тут случилась та самая неприятность, даже не знаю, как это назвать. Наверное, термин «тотальное невезение» будет ближе всего. В городе появился некромант и устроил геноцид. Война тогда шла уже не один год, место от фронта было далекое, так что больших сил там не было. Короче, вора сильно потрепали, он добрался до храма и умер на его пороге. Вслед за ним внутрь ворвалась преследующая его нежить, ее перебили послушники, но их осталось мало, старший жрец погиб в бою. Двери они закрыли, к ним никто пробиться так и не смог, но и они не ушли, так и умерли там от голода и жажды.

— А чего заколку хозяйке не переправили?

— Некромант оказался сильным и каким-то образом заблокировал божеств и их храмы. Послушники заколку снесли в хранилище. На этом история заканчивается, в считанные дни край перешел под контроль нежити. За эти сотни лет Ошера оправила туда не один десяток воров и искателей приключений, но никто не дошел.

— А мы, значит, дойдем? — скептически хмыкнул Вяземский.

— Она сказала, в отличие от местных у нас есть шанс и необходимые силы.

— Ладно, квест ты принял, причем не абы какой, типа письмо донеси, а божественный, так что выбора у нас нет. Осталось придумать, как туда добраться, забрать заколку и вернуться. Кстати, не догадался узнать у своей подружки, что за черные кристаллы нам достались?

Матвей, с которого уже схлынула эйфория от общения с богиней, вполне спокойно отнесся к словам Вяземского о подружке, значит, не до конца она его обработала, вернулся оперативник в норму. А то поплыл перед красивой девкой, пусть и богиней.

— Узнал, конечно, — кивнул он, прикуривая. — Ты прав, это прокачка, местный вариант. Самое хреновое, это гребанная лотерея. Кристалл, только не мелкий, вроде того семечка, что ты с крысы поднял, они бесполезные, не доросли, такие только в низшие артефакты идут, количеством берут. Так вот, кристалл кладут на алтарь богов, жрец призывает бога за пожертвование, естественно, и очень щедрое, тот наполняет кристалл своей силой, он трансформируется, человек берет его в руку и изучает свойства. Устраивает — хорошо, нет — тяжелый вздох, вали домой, можешь продать кому-то, кому это нужно.

— Да уж, интересная система, только шляпная.

— Не совсем, — покачал головой Шаров. — Это, если ты какое-то умение хочешь получить, а вот, чтобы его усилить, изволь сделать то же самое с новым кристаллом, опять же, чем больше, тем лучше. Снова денежка, жрец молится, чернушка наполняется силой, становится багровой, и вот энергию из него ты уже можешь пустить на усиление своего умения, одного или всех сразу.

— Все равно кривая прокачка, — выслушав, подвел итог Радим. — Хрен с ним, потом будем решать, нужна нам эта прокачка или нет. Есть еще полезная инфа?

— Ну, Ошера сказала, что когда окажемся в заброшенном храме, куда она нас отправит, то все наши камешки зарядит совершенно бесплатно, — выдал Шаров, слегка развалившись на пенке, глядя на огонь. — Но принцип лотереи сохранится. Это вроде как бонус, чтобы быстрее бежали. Ну, и чтобы шансы наши повысить.

— Не важно, все потом.

— Правильно, мы и так крутые. Я спросил о местных деньгах, сведений у нас немного и они устарели. Так вот, десять монет в золоте, это довольно прилично, по одной простой причине — все золотые рудники, кроме двух на островах, под нежитью. Картина с серебром лучше, но не слишком, оно даже дороже стоит, поскольку отлично действует против демонов.

— Демонов? — приподнял бровь Радим. — Ворот, я тебя не узнаю. Крепко тебя эта бабенка по башке саданула, если ты забыл о таких деталях.

— Виноват, командир, сразу надо было сказать. Но ты прав, я под впечатлением был. Ты бы тоже про все забыл, если бы с ней пообщался. Демоны появились тут десять лет назад плюс пара месяцев и сцепились с нежитью. Отбили у них четверть континента. На этом информация заканчивается. Так же, как и некроманты, до людей они добраться не могут, но плашки с них падают, местные с них прокачиваются. Только вот они сильно уступают рогатым в мощи, так что война идет вяло. Но мы будем далеко от их территории, и вряд ли их встретим.

— Понятно, — задумчиво произнес Вяземский. — Подведем итоги. Если я все правильно понял, завтра мы идем в город, добираемся до храма богини, она заряжает наши камушки. Если есть какие-то умения, нужные нам, мы их изучаем. Ошера открывает нам портал неподалеку от цели, мы, прикрытые амулетами, бежим в нужном направлении, врываемся с шашками наголо в город, занятый некромантом, добираемся до святилища, хватаем заколку, бежим обратно. На все про все десять часов, иначе сдохнем. Летим обратно, нам дают алтарь, и мы двигаем домой.

— Ну, все верно, — немного помолчав, согласился с Радимом старлей. — Действуем быстро, и дня через три вернемся домой.

— Ну что ж, тогда давай спать, — выдал Радим и влил еще пару процентов энергии с резерва в Зою. — Завтрашний день будет не проще. Нас ждет квест, который сулит либо дорогу домой, либо забвение.

Шаров кивнул, после чего, достав флягу, разлил по крохотным стопочкам коньяк. Одну рюмку он оставил себе, вторую послал по воздуху с помощью сильно просевшего телекинеза Радиму.

— За успех нашего предприятия, — выдал он тост.

Вяземский кивнул и молча отсалютовал в ответ.

Ночь прошла относительно спокойно, правда, огонь оказался тем еще магнитом, а может, местные призраки чувствовали живых, которые вольготно расположились в их владениях. Неважно, но за ночь на огонек заглянули целых два призрака, которых Зоя поглотила. Да, этот летающий городок был просто идеален для ее прокачки. А Радим подумал, что если попадется интересный призрак, то можно попробовать заиметь второго прислужника. Но вот вопрос — насколько он будет вменяемым? Ведь Зоя абсолютно разумна, мыслит здраво, четко выполняет команды, а вот те, кого она поглотила, были совершенно безумны, в лучшем случае, имели, как и первый жрец, разрозненные обрывки воспоминаний. И как это скажется на функционировании нового сопартийца, неясно. Если ничто не помешает выполнять команды, то не беда, а вот если будет тупить, то нахрен не нужен.

— Кстати, — вспомнил незаданный вопрос Радим, — ты так и не сказал, что за клинки тебе достались. Есть в них что-то особенное или просто украшение для камина?

— Клинки пока что просто железки. Нет, конечно, ими можно убивать, как и любым простым ножом, но если зарядить их в святилище Ошеры, вот тогда это оружие станет особенным. Оно будет способно преодолеть любую броню, как обычную, так и артефактную, правда, миродитовую с трудом, но все же. Во-вторых, поглощение души, которая уходит как плата богине, это делает их сильнее.

— Интересно, как оно против демонов? — скатывая коврик и крепя его на рюкзак, поинтересовался Вяземский. — И будут ли они работать дома? Там-то твоя подруга власти не имеет.

— С чего это она моя подруга? — удивился Шаров.

— Ну, ты во сне ее имя раз десять произнес, — с усмешкой пояснил Радим. — Не повезло тебе, приятель, ты умудрился втюриться в богиню. Надеюсь, тебя отпустит, поскольку эти отношения абсолютно бесперспективны.

Матвей отвел взгляд, это куда красноречивее говорило о том, что Вяземский угодил в точку. И это могло стать проблемой. Оставалось надеяться, что, когда Ворот вернется домой, власть Ошеры ослабнет, и его отпустит.

— Ладно, не мое дело, ты человек взрослый, — продолжил Радим, успокаивая Шарова. — Так что, пока это делу не вредит, люби кого хочешь. — Он врал, поскольку его это беспокоило куда сильнее, чем он говорил. Но сейчас было не время и не место накручивать напарника, одному ему не справиться.

Быстрый завтрак, выкурить по сигарете, собраться, и вот они прежним порядком, в виде треугольника, вершиной которого стала неутомимая Зоя, выдвинулись в сторону городских руин.

Путешествие по местным джунглям, которые оказались не такими уж и большими, скорее густой лесополосой глубиной метров в сто, выдалось вполне себе безопасным. Только раз Радим пустил в ход свой новый кукри, когда ему на голову свалился какой-то зверек, напоминающий рептилию. Быстрый взмах, и на землю, покрытую плотным густым мхом, упали две неравные половинки. Присев, они с Шаровым быстро осмотрели местную живность. Никакого меха, зеленоватый окрас, идеальный для маскировки в листве, острые зубы-иголки, коготки в полсантиметра, килограмма три весом, хвост короткий. И черный кристалл нашелся, чуть покрупнее, чем тот, что добыли с «крыса», но все равно бесполезный, такие, если и принимают, то на вес по минимальной цене. Но Вяземский все равно отправил его в пакет к такой же мелочи, добытой Зоей. Та шла впереди и активно изничтожала местную живность. Так что, когда они покинули зеленку и увидели руины города, в пакете было одиннадцать семечек, что-то крупнее, что-то меньше.

Оказалось, что комплекс призрачного братства был отделен от города трехметровой стеной. Но лезть через нее не потребовалось, природа, погода и время превратили ее в груду камней, по которым просто неудобно карабкаться, так как мох, покрывающий их, был довольно скользким.

Не сказать, что город большой, двухэтажные и трехэтажные дома в центре. Самое высокое, наверное, местный центр управления, целых пять. Еще рядом располагался шпиль примерно метров пятнадцать высотой. Он торчал из купола, но тот за крышами был почти не виден. Выглядел городок плачевно — мох, лианы, дикий виноград, улицы заросли кустами и всякими высокими растениями с крупными листьями. Архитектура… Да ничего особенного, напоминала западноевропейскую, этакий крохотный городок с юга Испании или Италии, красные черепичные крыши, дома из камня, небольшие окна, и все это покрыто буйной зеленью. Улочки, правда, не узкие, а вполне себе нормальные в три полосы. Чем замощены — неясно, так как сплошной зеленый ковер изо мха.

Пустым городок не выглядел, только вот жизнью то, что Радим видел, назвать нельзя. На глаза ему попались несколько фигур, стоящих неподвижно посреди улицы или под стенами домов — почти истлевшая одежда, синюшные тела. До них было метров пятьдесят, не больше, так что разглядеть детали можно без особых проблем. Призраков пока видно не было.

— И куда нам дальше? — вслух поинтересовался Шаров.

— Храм Ошеры прямо напротив нас, — тут же ответила Зоя. — Сам Холд невелик, пятьсот на семьсот метров.

— Скорее деревня, чем город, — пробормотал Матвей.

— Ну, а что ты ждал от небольшого поселения, которое жило нуждами братства наемных убийц? — удивился Радим. — Тут где-то еще фермы должны быть, и мастерские. А больше ничего и не нужно.

— Ну и индустрия развлечений, — подумав, добавил Шаров. — Где-то же надо было криминальному элементу расслабляться.

— Все верно, — подала голос Зоя. — Игорные дома, бордели, таверны, все сгруппировано в центре города, квадрат со сторонами сто пятьдесят на сто пятьдесят. В центре здание местной управы, это вон то, пятиэтажное. Шпиль — это храм Ошеры, но уже городской.

— Туда-то нам и нужно, — подтвердил Радим. — Как думаешь, а там может быть намоленный алтарь? — тут же оживился Радим. Спускаться вниз на зараженный некросами континент его не прикалывало, и, если была надежда смухлевать, он ей воспользуется, не раздумывая.

— И не надейся, — покачал головой Ворот. — Алтарь есть, но энергии в нем ни капли. Мне об этом богиня сказала. Она, конечно, могла бы его для нас зарядить, но, по понятным причинам, делать это не станет. Ей нужно, чтобы мы выполнили службу. И если честно, — Шаров слегка замялся, — я бы не хотел портить с ней отношения.

Радим промолчал, крепко Матвея эта бабенка приласкала. Еще вчера старлей рвался домой и боялся, что не сможет туда попасть, а теперь готов лезть зверю в пасть, лишь бы местное божество осчастливить. Это плохо. Напарник вроде адекватный, действует в интересах группы, но что будет дальше? Не подставит ли он Радима, чтобы угодить богине? Чьи интересы для него сейчас в приоритете — их отряда или той златовласки, с которой он пару часов пообщался?

— Радим, — тронул за рукав задумавшегося командира Матвей, — нас обнаружили.

Вяземский посмотрел на нежить, Шаров оказался прав, та неспешно двинулась в сторону попаданцев.

— Сами, или пусть Зоя работает? — спросил его Ворот.

— Зоя, убей их, — приказал Вяземский. — Если есть возможность поглотить души, действуй.

— Я не вижу в них искр души, — ответила девушка и неспешно скользнула навстречу нежити.

На пять мертвяков у нее ушло примерно десять секунд, и то только потому, что они растянулись. При этом она принесла черные кристаллы, размером куда крупнее тех, что подняли со зверья. Каждый был примерно с ноготь мизинца.

— Как считаешь, это уже результат или все же мелочь? — поинтересовался Вяземский.

— Мелочь, но стоящая куда дороже, чем та, что мы со зверьков подняли. Знаешь, что я думаю? Нужно устроить тварям геноцид. Для Зои это раз плюнуть, она куда сильнее местных призраков, вот пусть и занимается изничтожением их и нежити. Ей — души, нам — кристаллы.

Радим задумался, предложение Шарова имело смысл. Мало что может ей угрожать тут, во всяком случае, в этих руинах. Зоя размотает любого, у нее имеется щит, площадная техника против скоплений противника, она быстрее и умнее.

— Вот еще что, — произнес Матвей, — совсем из головы вылетело. Ошера рассказала о группе мародеров, которые сунулись сюда четыре дня назад. Местные призраки и нежить сожрали этих неудачников, остались от них обрывки одежды, оружие и летающая лодка на причале. Может, глянем ее?

— Зачем? — поинтересовался Радим. — Нам вроде как портал открывают.

— Да любопытно взглянуть на такую штуку, — пожал плечами Матвей. — Это ведь не самолет, а реально лодка.

Вяземский задумался.

— В принципе, можно. Нам бы пригодилась карта местных земель и остальных островов. А на лодке она должна быть. Кстати, тут у меня два вопроса всплыли. Городок этот, где наша цель, он, вообще, где и в каком часовом поясе? Не хотелось бы там оказаться ночью.

— Хм, — озадачился Ворот, — не догадался спросить, но вопрос этот проясним, когда в храм пойдем. Богиня обещала почтить нас своим присутствием. Лично, конечно, можно не ждать, тут заколочка нужна, явится в виде проекции с урезанным функционалом. Вот и спросим. А пока Зоя будет тут вырезать местную нежить, мы с тобой посидим на лодке местных. Все лучше, чем на ступенях храма.

— Ну, тогда взглянем на святилище, а потом пойдем искать лодку незадачливых мародеров, а бомбистка займется мертвяками. Знаешь, чего я понять не могу? — озадачился Радим. — Чего они сюда все лезут? По идее те, кто взял этот город, должны все отсюда вытащить, до последнего медяка.

— А я не сказал? — поинтересовался Матвей. — Прав ты, командир, что-то я туго соображаю после встречей с Ошерой. Все очень просто. Часть захватчики отсюда вытащили, не сказать, что малую, штаб-квартиру призрачного братства подчистую обнесли и разрушили, ну, кроме спуска на нижние этажи. И город обнесли, но уже так, поверхностно. А вот дальше случился гнев богини, уж больно лютовали дружинники вольных городов, которые взяли Холд на меч. Она прокляла их, спастись удалось немногим, они увели летающие суда и больше не вернулись, а часть армии осталась в Холде в виде проклятой нежити. При этом что-то пошло не так, и часть горожан стала призраками. Так что здесь очень много нежити и потерянных душ.

— Дикий, и я вижу одну такую, — неожиданно произнесла Зоя, влезая в разговор, — окраина города, всего полсотни метров, чуть правее. Призрак, мужчина, одежда — куртка с капюшоном, очень похожа на ту, что ты извлек из сундука. Сильный призрак, я чувствую его ненависть, в нем много черноты. У него в руках призрачные кинжалы, точная копия тех божественных, которые теперь принадлежат Матвею. Мне убить его?

— Погоди, — среагировал Радим, находя взглядом не слишком прозрачную фигуру. — Как думаешь, это призрак наемного убийцы?

— Вне всяких сомнений, — тут же откликнулась бомбистка. — В памяти настоятеля и тех, кого я поглотила ночью, а они были послушниками святилища, этот человек фигурировал. Это Ариес, заместитель главы призрачного братства, он имеет ранг Длань Ошеры, выше нет ничего. Старик Зирт, возглавлявший клан, вскоре должен был передать ему управление братством, он был слишком дряхл и собирался на покой. Хотя, какой покой? По традиции он должен был взять последний заказ и умереть, выполняя его. Но не сложилось, не успел, поскольку братство, вернее его штаб-квартира, была уничтожена.

— Замечательно, — обрадовался Вяземский. — План такой — сейчас я тебя отзову, он кинется на нас, потом призыв, ты очищаешь его от черноты, тебе хватит подкрепиться, а потом я его душу якорю и получаю нового подручного, на этот раз шпиона, ликвидатора и рукопашника. В принципе, я собирался кого-то захватить, почему бы ему не послужить мне?

— Да, Дикий, — легко согласилась Зоя. — Мне исчезнуть?

Радим кивнул, и девушка растаяла в воздухе. Шаров ничего не сказал, похоже, ему было плевать на порабощение души наемного убийцы.

Призрак Ариеса, имя которого очень созвучно с Аресом что работал богом войны у греков, тоже исчез. Радим без каких-либо нервов стал плести руну призыва.

Призрак наемного убийцы возник у него за спиной и разом вонзил оба своих кинжала в спину Вяземского. Темная защита, полученная от демонов, даже не дрогнула. Надежда на то, что она отразит нематериальные клинки, оправдалась. Да, он рисковал, но этот риск был оправдан.

Зоя возникла за спиной противника и погрузила в Ариеса свою правую руку. Тот задергался и стал терять форму, превращаясь в черный сгусток, размером с приличный арбуз.

Вместе с Шаровым Радим наблюдал, как уходит чернота, осыпаясь на землю тающими хлопьями. Прошло минут пятнадцать, прежде чем остатки призрака стали светлеть, приобретая бело-голубые цвета.

— Пощады, — вторгся в его мозг тоскливый голос растворяемого призрака. — Не уничтожай, — просил он, — это будет конец.

— Остановись, Зоя, — приказал Вяземский. — Мне не нужно его уничтожать. Ты можешь его зафиксировать, чтобы он не сбежал, но, прекратив растворяться, принял свой прежний облик?

— Да, Дикий, — последовал четкий ответ, и бомбистка, вытащив правую руку, отступила на шаг.

Грязноватый шар попытался рвануть в сторону города, но Зоя материализовала что-то типа лассо, которым ловким движением кисти захлестнула беглеца, оборвав рывок на старте. Тот пару секунд подергался, словно рыба на крючке, и, успокоившись, стал приобретать человеческие очертания. Минута, и вот перед Радимом стоит полупрозрачный мужчина среднего роста.

— Отпусти, — мысленно взмолился он.

— Нет, — ответил Вяземский вслух. — Кивни, если понял меня.

Призрак склонил голову.

— Молодец, — похвалил его Радим. — Итак, есть два выхода. Первый — ты служишь мне, я накладываю на тебя печать контроля души, и, может быть, я когда-нибудь тебя отпущу. Второй — я отдаю приказ Зое, она поглощает тебя, и ты исчезаешь безвозвратно. Решай.

— Служба, господин, — покорно склонил голову Ариес.

— Правильный выбор, — кивнул Вяземский. — Сейчас Зоя закончит убирать из тебя черноту. Много ты ее нахапал. Потом ты примешь облик, и я произведу ритуал с руной контроля души. Ты все понял?

— Да, господин.

— Молодец. Зоя, действуй! Только не уничтожь его.

— Тут немного осталось, — заверила Радима бомбистка, и погрузила правую руку в грудь призрака.

Не обманула, очистка души Ариеса от остатков черноты заняла чуть больше пяти минут. Благодаря этому Шарову даже удалось размяться, он уничтожил троих мертвяков, пришедших из города, на одном из них даже сохранилась какая-то ржавая броня, видимо, это был как раз кто-то из захватчиков, а может, местный стражник. Да и не важно.

— Их словно время защищает, — раскалывая голову мертвяка демоническим клинком, заметил Матвей. — Смотри, Дикий, одежда целая, грязная, местами рваная, но не расползлась нитками, броня проржавела, но тоже на месте, обувь — та же хрень, сам не сгнил, и пахнуть он начал только после того, как я ему башку развалил.

— Хорошо, что ты его в двадцати метрах от нас вальнул, а то заключительный этап подчинения Ариеса пришлось бы проводить в редкостном амбре.

— Все, Дикий, можно приступать к ритуалу, — произнесла Зоя, выдергивая руку из шара, который стал еще меньше, но белое в нем теперь преобладало, он по цвету напоминал сгусток тумана, немного грязноватый, но лучше, чем был.

— Ариес, принимай облик и стой, не двигаясь, — распорядился Радим.

— Да, господин, — раздалось у Вяземского в голове.

На этот раз призраку потребовалось почти две минуты. Видимо, ослабел он прилично, после того, что с ним проделала Зоя. Та стояла за спиной у бывшего наемного убийцы, держа лассо наготове, в случае, если будущий напарник решит совершить глупость и рвануть прочь.

— Стало легко, — произнес вслух Ариес. — Господин, отпустите меня, я чувствую, что смогу уйти.

Вяземский покачал головой.

— Сначала служба.

Он порезал себе левую ладонь, дождался, когда туда набежит достаточно крови, и принялся рисовать на груди призрака, которая была вполне себе материальной, во всяком случае, для него, руну контроля души. Как и в прошлый раз, кровь жглась, как кислота. Новый подопечный пока никак не реагировал, и только когда Радим, сцепив зубы, закончил символ и принялся напитывать его энергией, его стало корежить. Но теперь Вяземский был куда опытнее, и накачка шла бешеным темпом. Спустя сорок секунд символ вспыхнул зловещим багровым светом и впитался в грудь Ариеса.

— Готов служить, господин, — опустившись на одно колено, произнес давно умерший киллер.

— Круто, — выдал стоящий у Радима за спиной Шаров. — Да уж, зря, наверное, Старостин согласился на обмен, твои плашки, конечно, отдел усилили, но собственный призрак все же куда круче и полезней.

Вяземский ничего на это не ответил, замотал руку бинтом, останавливая кровь, и, создав слабенькую руну здоровья, принялся затягивать рану. Справился быстро, минуты за две, хотя дома или в зазеркалье она бы, наверное, уже сама затянулась. Прикурив и выпустив дым в небо, он уселся прямо на какой-то каменный обломок, покрытый мхом, не сводя пристального взгляда с так и стоящего на одном колене и склонившего голову нового слуги.

— Что у тебя осталось из умений? — поинтересовался Радим.

— Призрачные кинжалы, невидимость и перемещение.

— Полезное приобретение, особенно невидимость, вот этого Зое не хватает. Остальное у нее куда лучше, чем у тебя. Ну да ладно, мы сегодня это поправим. Много тут призраков?

— Хватает, господин, сотни, часть старых безумных, часть поновее.

— Почему ты не потерял разум? — поинтересовался Вяземский. — Зоя поглотила призрак Лонгора, старшего жреца, от него почти ничего не осталось кроме десятка относительно цельных воспоминаний. Ты другой.

— Я не знаю, господин. Хотя я многое забыл, но я дичал куда медленнее, чем другие. Может быть, дело в том, что я был Дланью богини и при жизни получил ее благословение. Но при этом меня все же настигло ее проклятие.

— Все может быть, — согласился Радим. — Ладно, оставим это пока что, мы потеряли прилично времени.

Радим посмотрел на Шарова.

— Матвей, — позвал он напарника, который тоже решил перекурить, — предлагаю такой план: духи чистят территорию, мы с тобой смотрим святилище, не заходя внутрь, и идем на лодку мародеров. А духи расходятся по городу и устраивают геноцид, добывая кристаллы с нежити и набирая силу. Особенно это касается Ариеса. Мы ждем их возвращения, затем идем в храм, выясняем у богини все, что касается погоды и времени суток в том месте, куда она нас отправляет, заряжаем трофейные кристаллы, а их, думаю, нам притащат много. Может, что-то изучим, вдруг удастся выиграть в лотерее с прокачкой. Ну, а потом идем, делаем дело и отваливаем домой.

— Нормальный план, — отправляя бычок в полет, поднимаясь на ноги, произнес Шаров. — По городу будем бродить, собирать ценности? Нам могут понадобиться деньги.

— Зачем они нам? — поинтересовался Вяземский. — Мы порталом идем в мертвые места, сомневаюсь, что от нежити можно откупиться, потом нас так же порталом вернут сюда, так что не знаю нахрен нам золото. Если только с собой прихватить, но у меня денег и так больше, чем нужно, но если тебе нужно пару килограммов побрякушек, не вопрос, прикажу Зое с Ариесом, пусть притащат.

— Да, нахрен, — отмахнулся Матвей, — ты прав. Хотя я бы хотел какой-нибудь оригинальный сувенир для подружки прихватить отсюда.

— Это можно устроить, — улыбнулся Вяземский. — Спросим моего нового слугу, может, он знает, где тут взять хорошую ювелирку.

— Ну, тогда пошли к храму, — поторопил Радима напарник, — нам бы поспешать нужно, хотелось бы домой обратно побыстрее.

Идти было недалеко, единственное, что их задержало, так это поглощение призрака Ариесом, его специально отдали наемному убийце, дабы усилить его.

Пока добрались до нужного места, Зоя и ее новый напарник уничтожили с полсотни умертвий, так Ариес именовал проклятых. Кстати, Вяземскому этот вариант понравился, куда больше зомби. Призраков уничтожили с десяток, ни о каком поглощении и речи не шло, просто некогда. Хотя Зоя, как более сильная и опытная, умудрялась подпитываться, отщипывая от каждого понемногу.

Вокруг одного из домов собралась приличная толпа умертвий, только в пределах видимости с полсотни, стоят в паре метров от дома и границу эту не пересекают. Среди них виднелись полупрозрачные фигуры.

— Это что там за сборище? — поинтересовался Вяземский.

— Туда заполз один из раненых мародеров и издох, остальных еще на улицах разорвали. Так вот, у него какой-то защитный артефакт от Гираты, богини наживы, которой поклоняются всякие авантюристы. Не темная и не светлая, как и моя богиня Ошера. Вот и ждут, когда сила, что труп защищает, иссякнет, и его можно будет сожрать, — пояснил Ариес.

— Ну, раз так удачно совпало, то зачищайте, — приказал Вяземский. — Убивайте всех, поднимайте кристаллы.

Оба его подручных выдали короткое: «Да, Дикий», и рванулись вперед. Ариес использовал перемещение и возник прямо в толпе, раздавая оказавшимся вокруг умертвиям удары своими кинжалами. Главное — попасть в сердце или в голову, с чем проблем у него не имелось, это валило противников с гарантией, те падали на землю высохшими мумиями и больше не поднимались. Зоя же долбанула по плотному скоплению площадной атакой, десятки белых молний ударили с высоты пяти-шести метров, накрыв приличный квадрат, рассеивая призраков и обращая в пыль мертвяков. Она повторила это еще пару раз, почти зачистив всех противников в поле зрения, после чего попросила пополнить запас энергии. Радим не стал отказывать, поскольку подручная была крайне эффективна, и щедро влил в нее сразу процентов пять от своего резерва.

— Да уж, твоя девушка на редкость эффективна, — прокомментировал Шаров, убивая какое-то очень потрепанное умертвие, которое, в прямом смысле, выползло из подвала ближайшего дома. Оно жалобно тянуло к ним руки, но опасности не представляло.

— Ну, она со мной много прошла, — резонно заметил Вяземский, — да и подкармливаю я ее регулярно. Думаю, и Ариес со временем станет куда сильней, тем более, у него есть другие таланты, Зоя все же больше боевик, а он ликвидатор.

— Да, разные классы, если использовать терминологию игр, — согласился Матвей.

Через десять минут все было кончено, и подручные Радима стали стаскивать на расстеленный пластиковый пакет черные кристаллы, необходимые для местной прокачки.

— А их тут за полтинник, и есть довольно большие, — прокомментировал Матвей добычу, — по вторую фалангу указательного пальца взрослого мужчины. Это очень серьезный размер. Вообще, мне Ошера сказала, что самый большой кристалл добыт внизу в мертвых землях, и был он как куриное яйцо, разве что чуть потоньше.

Завязав пакет, он убрал его в карман разгрузки и продолжил движение к храму. Хотя сейчас он был и не нужен, требовалось добраться до лодки бедолаг, которые нашли тут смерть, и уже после этого отправлять призраков на зачистку города.

Радим с Матвеем под охраной пары призраков двинулись в сторону центра города, ориентируясь на здание совета, которое было прекрасно видно из-за размеров, и на шпиль храма, сверкавший тусклой позолотой. Ворот шел рядом с телефоном в руках, снимая покинутый, разоренный город. Один раз им попался выгоревший дом, но он пока был единственным, в основном строения выглядели целыми. Да, выбиты двери, кое-где разбиты стекла, много провалившихся крыш, стены, заросшие мхом. Буйная растительность на месте садов. Холд медленно рассыпался без людей, но было хорошо видно, что нападающие специально его не разрушали, цели сравнять город с землей, не было, видимо, рассчитывали здесь закрепиться, уничтожив братство.

— Интересно, а все же, что за лодки летающие у местных? — закончив съемку, поинтересовался Матвей. — Как думаешь, мы бы без аборигенов смогли с ней управиться?

— Хрен его знает, — пожал плечами Радим. — Но мне кажется, это что-то примитивное. Смотреть нужно, может, и научились бы править этим корытом, сомнительно, что летающая лоханка сильно сложна в управлении. Пока не попробуешь, не узнаешь, вдруг там сложнейшая механика и артефакторика, которой, чтобы управлять, надо лет двенадцать учиться? Но повторюсь, сомнительно.

Метрах в пяти прямо из стены дома выплыл призрак — скрюченный старик с клюкой, видимо, жил тут, а может, и не тут. В нем клубилась тьма, не так сильно, как в некоторых встреченных ранее, но все равно прилично. Матвей с интересом уставился на гостя, снова включая запись на смартфоне.

— Ариес, — позвал Радим, и призрак наемного убийцы повернулся к Вяземскому, уставившись на хозяина.

— Поглоти его, — скомандовал Дикий.

Тот ничего не ответил, растаял в воздухе, чтобы возникнуть за спиной призрачного старика. В его руках появись тускло светящиеся кинжалы, которые он без раздумий пустил в ход, вонзив их в поясницу.

— Может, поторопимся, — прокомментировал задержку старлей, — потом отправим их на зачистку. Давай сначала храм осмотрим и доберемся до лодки, а то если тратить по двадцать минут на каждого призрака, мы пару дней через этот город тащиться будем.

— Согласен с тобой, — все взвесив, ответил Радим. — Пусть этого поглотит, и больше не отвлекаемся. Потом поохотятся.

Ариес справился за пятнадцать минут, призрак старика он впитал полностью. Тут схема с отпусканием души в небо не работала, поскольку тот был привязан к земле намертво, Радиму даже не нужна была руна удержания.

До храма дошли фактически без приключений, семь умертвий и еще один призрак не в счет. С первыми разобрался Шаров своим тесаком, призрака за пару секунд угомонила Зоя, она просто вкатила ему в грудь белую молнию, которая развеяла его клочьями тумана.

А вот на площади они столкнулись с довольно большой группой умертвий, те стояли возле местной управы и таращились в пустоту, на некоторых Вяземский обнаружил свежую кровь. На ступенях валялись обглоданные дочиста кости, еще один «везунчик» из мародеров. Умертвия, заметив двух живчиков, радостно заурчали и рванули навстречу людям.

— Зоя, Ариес, вперед, — приказал Вяземский, — быстро валите этих, и двигаем дальше.

— Да, Дикий, — отчеканили оба призрака и пошли в атаку.

Каждый использовал свою тактику — бомбистка лупила молниями по площадям, призрак наемного убийцы материализовывался в самой гуще и сносил мертвякам головы.

— Вот так надо бороться с несанкционированными митингами, — весело прокомментировал сие действо Шаров.

Радим на это только хмыкнул, умертвия ничего противопоставить призракам не могли, пытались схватить Ариеса, да что толку, их посиневшие руки проходили через его нематериальное тело, не нанося никакого вреда. Таких, как подручные Вяземского, валить только магией, а ей эти проклятые оболочки не владели. Может быть, какие-нибудь призраки смогли бы уничтожить прислужников Вяземского, вроде того, что сундук охранял, но тут таких не было. Две полупрозрачные фигуры, выплывшие из здания управы, были развеяны Зоей в считанные секунды.

Ариес притащил горсть кристаллов и два крупных золотых перстня. Скинув их в пакет, который Вяземский специально разложил на земле, он полетел обратно.

— Дикий, мы все собрали, — доложила Зоя на правах старшей.

— Хорошо, тогда двинули к храму, глянем снаружи и к лодке, — убирая пакет и поднимаясь с обломка стены, на котором сидел, скомандовал Радим.

Под охраной призраков они пересекли площадь, а вот дальше возникла проблема, ни Ариес, ни Зоя не смогли подойти к святилищу Ошеры ближе, чем на пять метров.

— Хозяин, мы не можем идти дальше, — замерев у незримой черты, произнес бывший наемный убийца.

— Да и не надо, — отмахнулся Вяземский, поднявшись по ступеням и заглянув внутрь, пыльно, грязно, несколько десятков скелетов. Захватчики все разграбили и вынесли, только алтарь был по-прежнему на своем месте, то ли до него руки не дошли, то ли был нахрен не нужен. — Интересно, — обратился он к Шарову, — а можно из намоленного алтаря перелить энергию, предназначенную одному богу, другому? Может, нам тогда не нужно было бы искать артефакт богини, а просто сперли бы из какого-нибудь захудалого храма заштатного бога батарейку и зарядили бы портал.

— А хрен его знает, — отозвался Матвей. — Но уверен, Ошера нам такой мухлеж не простит. То, что она не может сюда явиться, не значит, что она не сможет нам создать проблем.

— Согласен, — сбегая по ступеням, признал правоту друга Вяземский. — Ладно, пошли к лодке. Там будем уже по обстоятельствам смотреть.

Дальнейшее путешествие можно было назвать спокойным. Несколько раз на них выходили умертвия, но не много, всего пять штук, Ариес и Зоя расправились с ними играючи. Призраков вообще не видели. Единственным инцидентом можно было считать обглоданные и разгрызенные кости, которые нашлись в полусотне шагов от причала, тут закончил свои дни один из членов мародерской команды.

Радим несколько минут потратил на обыск рюкзака — единственного, что осталось от неудачливого мародера, но ничего ценного там не обнаружилось. Радим подобрал лишь пистолет, магазин был пуст, внешне он сильно напоминал популярный в начале века маузер, разве что был не таким здоровым.

— Занятно, — глядя на находку, произнес Шаров. — Похоже, этот мир не такой примитивный, если тут есть огнестрельное оружие.

Радим кивнул и продолжил изучать трофей. Патрон, судя по размеру магазина, не такой мощный, ну и приклада кобуры не имелось. А вообще интересно, что еще имеется на вооружении у местных. На лодке наверняка есть крюйт-камера или, проще говоря, оружейка. Как раз хватит времени, чтобы изучить, пока призраки занимаются мародерством и прокачкой.

Дома кончились как-то сразу, раз — и отрезало. Потом метров пять пустого открытого пространства, остаток заросшей зеленью, пробитой во множестве мест крепостной стены высотой метров семь. Имелась даже одна уцелевшая башенка рядом с выбитыми воротами, типа дозорный или караульный пост. За ней шагах в двадцати какие-то длинные полуразвалившиеся строения, скорее всего, склады, на которые сгружали доставленное на лодках. Радим медленно прошел через ворота, внимательно изучая воздушную гавань. Причалов было всего шесть штук, у каждого по два склада. Не сказать, что что-то интересное, просто висящая над пустотой железная плита, шагов десять в ширину и двадцать в длину, ну и бортик высотой по пояс. У одного, что прямо по центру, была пришвартована лодка мародеров. Ну, что сказать? Довольно интересное зрелище, действительно лодка, выкрашенная в голубовато-белый цвет, наверное, для маскировки, но ее давно не обновляли и вблизи видно, как та облупилась. Узкий, слегка задранный нос, длина метров восемь, ширина не больше четырех, борта высокие, метра два с половиной, рулевая площадка в виде надстройки, никаких мачт с парусами за ней, из кормы торчит нечто, напоминающее стрекозиные крылья, похоже, с помощью них она и летает.

— «Сиора», — прочел Радим название посудины и спокойно взошел по трапу, который мародеры даже не удосужились убрать.

Призраки остались на причале, взойти на борт они не смогли, видимо, какая-то защита все же на этой лоханке имелась.

Вяземский осмотрелся, поняв, что никакой опасности их тут не поджидает, он вернулся обратно на причал.

— Ариес, Зоя, — остановившись у трапа, обратился Радим к своим подручным, — двигайте в город, ваша задача — зачистка. Ариес, тебе особой приказ — охота на призраков и их поглощение, ты должен стать сильнее. Принеси золото из тайника, ну и диадему, или что там было. Зоя, на тебе все остальное. Если призрак попадется, поглотишь. Добывай ювелирку и кристаллы. — Он скинул рюкзак и извлек из него две поясные сумки, только размерами побольше. — Держите, — протянул он одну бомбистке, вторую наемному убийце, — чтобы сорок раз не бегать. Вам все ясно?

— Да, Дикий, — отчеканили оба призрака.

— Вот еще, оставьте с полсотни умертвий, — пусть на охране городка побудут. — Выбирайте те, что посильнее и пошустрее. Их не трогайте.

Призраки синхронно кивнули и устремились в сторону Холда. Вяземский же поднялся по широкому трапу, взошел на борт «Сиоры», им предстояло торчать на этой лодке около дня. Сомнительно, что его подручные справятся с задачей раньше. Конечно, хотелось побыстрее развязаться с божественным квестом, но где ему еще удастся прокачать нового слугу, а тут призраков много, и их совершенно не жалко. Ну, может, какие ценности притащат, в хозяйстве все пригодится.

От нечего делать принялись осматривать мародерский транспорт, лодка как лодка, только без весел и летает. Палуба, метровый борт, спуск вниз, надстройка для рулевого, на носу нечто, напоминающее пушку, калибра сорок пятого, установлено на довольно массивном поворотном лафете. Значит, все же есть другое оружие кроме пистолетов, хотя это было очевидно.

— Может, бахнем? — поинтересовался Шаров, разглядывая орудие и железный ящик рядом с ним. — Снаряды наверняка тут.

— Обязательно бахнем, — развеселившись, процитировал незабвенного прапорщика из ДМБ Вяземский. — И не раз бахнем, — и, подмигнув достал снаряд, — прямо сейчас бахнем.

С заряжанием разобрались быстро.

— Почти как СПГ9 «копье», — выдал служивший в армии Шаров.

Откинув казенную часть, он загнал в ствол полуметровый снаряд и, защелкнув казенник (или как эта хренотень называется), взялся за две рукояти, наводясь на дальний склад, который располагался метрах в ста пятидесяти от них.

— Рот открой и уши зажми, — скомандовал он Радиму, делая из какой-то фигни, излеченной из кармана, самодельные беруши. — Залп, — заорал он и, открыв рот, выжал спуск на одной из рукояти.

Грохнуло не хило, из ствола полыхнуло, а полтора метра каменной стенки разлетелись во все стороны.

— Нормально так, только громко очень, — заметил Матвей. — Еще постреляем или пойдем дальше лодку осматривать?

— Потом еще бахнем, — отмахнулся Радим. — Хотя, если хочешь, развлекайся, а я поброжу по этому корыту.

— Не, давай я с тобой, у нас еще почти весь день и вся ночь, так что оторвусь. Хотя тут снарядов всего с десяток. Пошли.

Лодка была крохотная, поэтому осмотр «Сиоры» много времени не занял. Надстройка на палубе, она же рубка, высокое кресло перед штурвалом, так, чтобы можно видеть поверх стенки. Остекление почти панорамное, во всяком случае, обзору на четыре стороны света ничего не мешало, рядом со штурвалом что-то типа большого компаса, и несколько каких-то циферблатов, один из которых наверняка высотомер, остальные… Да хрен знает для чего. Под рубкой обнаружилась каюта капитана, в которую вела маленькая лесенка. Койка, стол, стул, шкаф, кое-какие шмотки, выглядящие довольно потаскано и бедно, не рубище, но и одеждой для зажиточного человека не назвать. В трюме ничего интересного, пяток гамаков, но в основном ничего интересного, место для груза. Оружейка обнаружилась там же, только была она пустой, никакого огнестрела, два ящика со снарядами для сорокапятки, всего двадцать штук, вот и вся добыча. Еще одна дверца вела на самую корму, вот там Вяземский слегка растерялся, такого ему видеть не доводилось. Прямо в центре комнатки, метр на два, стояла подставка, исчерченая какими-то символами. Над ней в золотом свете висел шар размером с футбольный мяч, он был весь изрезан светящимися чужими рунами, укутан какими-то поясами из неизвестного серебристого металла, которые медленно вращались вокруг него. На них было закреплено немало кристаллов, причем довольно серьезного размера. На стенах тоже хватало рун, они тускло светились серебром. В общем, это было сердце летающей лодки, то, что держало ее в воздухе.

— Как думаешь, войти можно? — поинтересовался Матвей, который стоял за спиной Радима с телефоном в руках. — Не рухнет эта штука, если я все задокументирую?

— Не должна, — посторонился Радим, пропуская напарника внутрь. — Только по артефакту кукри не бей.

Сам же он вернулся к лестнице и полез из не особо хорошо пахнущего трюма на свежий воздух. Усевшись на ящик, он прислонился спиной к стенке и скользнул в сознание Зои. Все у нее было хорошо, прямо у него на глазах она уничтожила молнией еще одно умертвие и, подняв кристалл, тронулась дальше по дому, который зачищала. Общаться с ней он не стал, не о чем, так, последил немного и вернулся обратно.

— Знаешь, о чем жалею? — усаживаясь на ящик и доставая откуда-то трубку и пакет с табаком, произнес Шаров. — Что все местные подохли, было бы интересно поговорить, у меня вопросов дохрена.

— Аналогично, — кивнул Радим, отправляя сигарету за борт. — Табачок откуда?

— В вещах покойников порылся. Мы тут застряли, и вроде запас курева есть, но я решил подстраховаться. На вот, тебе тоже трубку нашел, — он протянул Радиму ничем не примечательную трубочку из темного дерева с красивым выразительным рисунком.

— Ну и табачком поделись, — попросил Радим, — давай посмотрим, что тут у местных за самосад.

— Ядреная хрень, — закашлявшись, выдал Шаров, — и вонючая, знаешь, я это буду курить, только когда наши сигареты кончатся.

— Полностью согласен, — кивнул Радим, — и не только кончатся, но и уши без никотина пухнуть начнут. Хотя, может, только с этим не провезло? Вдруг у других нормальный табак имеется?

— Я распотрошил семь рюкзаков, — покачал головой Матвей, — только в одном был пакет. Разве что в капитанской пошариться, там вроде куревом пахло. Смотри, Ариес добычу тащит.

И точно, по пирсу в сторону «Сиоры» шел Ариес, тащивший в руках приличного размера деревянный ларец. Один недостаток, тот был покрыт какой-то плесенью. Призраку-то наплевать, а вот Радиму нет, нужно будет сначала оттереть. Высыпав из поясной сумки в мешок, который Радим бросил у сходен, кристаллы и какую-то ювелирку, он развернулся и отправился обратно в Холд.

— Может, ну его на хрен, и сразу пойдем в храм?

— Матвей, ну не начинай сначала, — попросил Вяземский, вычищая трубку. — Пусть призраки покачаются на местных, а мы все же опробуем кристаллы от богини, вдруг что-то интересное найдется, и оно будет работать в нашем мире. Понимаю, что домой хочется, это не совсем то приключение, на которое мы рассчитывали. Но посмотрим. Я так понимаю, для местных прокачка — штука очень дорогая, а мы сейчас на халяву зарядим то, что нам призраки натащат. Да и Ошера обещалась за спасибо зарядить. Так что ждем, два дня ничего не решат, а получить можем многое.

Матвей махнул рукой, типа, бог с тобой, сделаем так.

— Ах да, я вот тут патроны в одном из мешков нашел, вроде похожи на те, что для твоего пистоля нужны. Попробуешь?

— Давай, интересно, — согласился Вяземский, — доставая из рюкзака трофей. И знаешь что, надо нам с тобой заняться оттачиванием создания демонических рун, они у нас плохо получаются, медленно, но так вышло, что кроме них у нас ничего не осталось. Так что сейчас постреляем немного и делом займемся.

— Согласен, не верю я в спокойную прогулку. Надо посмотреть, есть у местных что пожрать?

— Хорошая мысль, — согласился Вяземский. — Пошаришь в закромах, они вроде обычные люди, не должны мы от их жрачки потравиться.

Матвей кивнул и снова скрылся в трюме. Вернулся он минут через десять, неся в руках какие-то лепешки и миску с мясом.

— Вот, нашел, — гордо заявил он. — Сейчас еще ходку сделаю, там кувшины есть с какой-то коричневой бурдой, по запаху квас или что-то к нему близкое, рук не хватило. Главное, не травануться.

Через пять минут они вдвоем уплетали какое-то копченое мясо, похожее на говядину, заворачивая его в местный аналог лаваша и запивая кисловатым напитком, напоминающим квас.

— А ничего так, — прокомментировал Радим.

Напарник кивнул и принялся пластать ножом новую порцию мяса.

День прошел спокойно, Зоя и Ариес уже трижды возвращались к «Сиоре», сгружая добычу. Радим, счистив чьими-то запасными штанами плесень с сундучка, порылся внутри. Там хранилась диадема, про которую призрак говорил, и сотня золотых. Золото было так себе, но сойдет для сельской местности. Надо сказать, диадема выглядела красиво. Куда в такой ходить в современном обществе, фиг знает, разве что на свадьбу. Сама она была серебряной, украшенной тремя десятками немелких камушков зеленого и красного цвета, возможно, рубинов и изумрудов. В принципе, дорогая штучка. Матвей повертел ее в руках и отложил в сторону.

— Не, не тянет это на сувенир, слишком пафосно, — подвел он итог. — Лучше продадим, бабло пополам. Там, в пакете, серьги с брюликами красивые, вот их Яне презентую.

— Тогда я диадему Ольге подарю, — решил Вяземский, — у нас свадьба скоро. Она будет шикарно на ней смотреться. Если хочешь, твою долю деньгами отдам.

— Нафиг, не бедствую, — отмахнулся Матвей, который сидел на ящике и в свете переносной лампы изучал подшивку карт, найденных в рубке. Их уже два раза прошерстили, но требуемый город на материке так и не нашли.

К вечеру Зоя притащила две полных сумки кристаллов и всяких побрякушек — перстней, цепочек, браслетов, серег и прочей ювелирки. Во многих из них были драгоценные камни. Скорее всего, это стоило по местным меркам нереально дорого. Правда, Радим не видел смысла это реализовывать здесь.

Спать устроились в капитанской каюте, бросив на пол спальники. Кровать с не очень чистым бельем их не заинтересовала.

— Вот и второй день позади, — подвел итог Шаров, — а к дому мы так и не приблизились.

— Ну почему же, — усмехнулся Вяземский, — мы от него всего в нескольких шагах, осталось их сделать, на рассвете пойдем в храм. Хотя, можно и ночью. Надеюсь, гражданка Ошера не будет на нас злиться, если мы ей спать помешаем.

— Лучше все же утречком, — выдал Матвей.

Радим, улыбнувшись, прикрыл глаза и принялся обдумывать их положение, пока он находил в нем только плюсы. Новый мир разведали, конечно, крохотный кусочек в пределах одного заброшенного летающего города, но все равно. Завтра взглянут на местную прокачку, может, и вправду, что полезное отсюда притащат. За этими мыслями он сам не заметил, как уснул. Проснулся он на рассвете, мочевой пузырь настойчиво требовал его опорожнить. Гальюна тут не было, все дела справлялись со специального выступа на палубе. Учитывая, что под ними кусок океана, то нагадить кому-то на голову было фактически нереально.

Выбравшись на палубу, Радим глянул на городок, тот тонул в густом белом тумане. Подойдя к борту, Вяземский увидел возле сходен мешочек, который был прилично наполнен украшениями и кристаллами, горка была внушительной, за ночь Зоя и Ариес сделали, похоже, не одну ходку. Только серебра не было, не могли они к нему прикасаться, одного эксперимента хватило. А жаль, дорогой тут металл. К сожалению, призраки не могли преодолеть защиту «Сиоры» и, чтобы не будить хозяина, складировали все у трапа. Радим отлил, спустился на пирс, забрал мешок и, усевшись на ящике и запалив лампу, принялся сортировать добытое по пакетам, кристаллы покрупнее в один, ювелирку в другой. Да, прилично призраки натащили, взвесив побрякушки, подвел итог Вяземский, в принципе, на этом можно остановиться, и через пару часов выдвигаться к храму.

Он скользнул в сознание бомбистки, та поглощала какого-то призрака, стоя среди домов на узкой улочке, хотя, скорее даже в проходе между домами, два человека не разойдутся.

— Зоя, завязывайте, — мысленно приказал он. — Найдешь Ариеса, давайте еще минут двадцать, и возвращайтесь. Добыли вы немало. Надеюсь, наш новый слуга выполнил мой приказ и усилился?

— Да, Дикий, мы будем вовремя, — отозвалась девушка. — Он стал сильнее, получил новое умение — убийство из невидимости. Но пусть сам тебе доложит, он был очень горд.

Радим усмехнулся и, покинув сознание Зои, зябко дернув плечами, отправился ставить чайник, на улице было свежо и хотелось чего-то горячего. Матвей проявил недюжий талант попаданца и нашел небольшую артефактную плитку и самый настоящий чай.Через полчаса он сидел на ящике, грея руки о железную кружку, и курил, наблюдая, как из-за горизонта поднимается яркое, крупное, оранжево-красное местное светило.

— Богато, — зевнув, выдал Матвей, спускаясь по лестнице. — Не против, если я вон тот кулончик с камешком красным возьму?

— Да забирай хоть все, — отмахнулся Вяземский. — Я приказал призракам возвращаться. Сейчас позавтракаем и двинем к храму. Пора будить твою богиню, пусть немного на нас поработает. Я уже разобрал кристаллы, что для умений, что на зарядку. Почти сто пятьдесят штук в общей сумме, остальное мелочевка, ее бы с радостью местные артефакторы забрали, но поскольку мы к ним не собираемся, то это просто мусор.

Призраки явились вовремя, сгрузив последнюю добычу. Радим быстро порылся в ней, вытащил кристаллы побольше, отправив их по пакетам. Остальное просто свалил в мешок, потом разберет или не разберет, пофигу.

До храма добрались без каких-либо приключений, разве что трупов умертвий на улицах прибавилось, но Вяземскому было на это плевать.

Центральная площадь была пуста, как и дорога от причала до храма, только иногда взгляд цеплялся за останки умертвий.

— Зоя, тут вообще кто-нибудь остался?

— Да, Дикий. Как ты и велел, мы оставили в живых около полусотни умертвий, что посильнее. Хотя, наверное, все же больше, и десяток призраков. Но после того, что мы устроили, они скрываются, не совсем тупые, боятся нас.

— Хорошо, — кивнул Радим. — Тогда исчезните, в храм вам все равно не войти.

— Да, Дикий, — синхронно выдали его прислужники и мгновенно растаяли в воздухе, только две пустые поясные сумки, которые он им выдал, упали на поросшую мхом, кое-где вздыбившуюся мостовую.

Матвей, быстро наклонившись, поднял их и передал Радиму, который запихнул тару обратно в рюкзак.

— Идем? — как-то не очень уверенно спросил напарник.

— Конечно, хватит время терять. Надеюсь, гражданка Ошера проснулась и готова выполнять свои божественные обязанности. — И, подавая пример, Радим первый поднялся по ступеням.

Двери храма были распахнуты настежь, засов в виде здоровенного бруса валялся на полу, расколотый надвое, видимо, тараном, а может, какой силой сработали. Радим замер на пороге, вглядываясь во тьму.

Матвей остановился на шаг позади него. Вяземский обернулся и заметил на лице приятеля мечтательную улыбку, похоже, Шаров снова ощутил силу Ошеры — несмотря на то, что храм разорен и заброшен, это ее владения. Он прислушался к себе, что-то было особенное в этом месте, какой-то душевный подъем. Не сказать, что сильный, но он ощущал себя куда уверенней.

Вяземский на всякий случай взял в правую руку свой новый демонический тесак, затем создал руну света. Блеклый светляк, едва разгонявший тьму на пару метров, возник у него над ладонью.

Переступив через скелет, валявшийся сразу за порогом, Радим пошел вглубь храма. Под ногами хрустнула очередная посеревшая от времени кость, схватка тут была лютая, на полу валялись десятки тел, вернее то, что от них осталось. Храм разграбили, конечно, может, где-то и уцелело секретное хранилище, но Радим в этом сильно сомневался, нападавшие наверняка выбили из служителей эту информацию в первую очередь. Статую Ошеры, поскольку та была правильной, не тронули, она так и стояла в глубине храма, заросшая пылью и грязью. Алтарь находился прямо под ней и был абсолютно цел.

— Давай сначала осмотрим все на наличие тайников, а только потом будем призывать хозяйку этого заброшенного дома, — усевшись на ступеньку под постаментом статуи и создавая руну пронзительного взгляда, предложил Вяземский.

— Согласен, — кивнул Шаров. — Я возьму другую сторону.

Радим вздохнул, все демонические руны выходили пока что плохо и медленно, они сложные и не отточенные, приходится тратить прилично времени. Наконец, получилось, правда, только с третьей попытки, а вот Матвей справился быстрее, и уже потопал свою строну осматривать. Зрение перестроилось, оно серьезно отличалось от привычного ему поиска сокрытого в маске. Тьма никуда не исчезла, зато изменились плотные объекты, теперь статуя богини выглядела как нечто полупрозрачное, подсвеченное голубоватым светом, она напоминала Зою, но только в эффектах. То же произошло с полом, радиус действия был не велик — в пределах пяти-шести метров. Так что придется обойти все вдоль стен. На это ушло десять минут, поскольку двигался он не торопясь. Вообще в храме ничего не было, кроме статуи и взломанной еще захватчиками секретной комнаты. Остальное — обычные несущие стены, которые стали для Вяземского прозрачными. Служители, скорее всего, жили в городе, так что обыскивать было просто нечего.Погасив пронзительный взгляд, он вернулся к алтарю, где его уже ждал Матвей.

— Дай угадаю, у тебя пусто? — поинтересовался старлей.

— Так же как и у тебя, — усмехнулся Радим. — Ну что, займемся делом, ради которого мы устроили геноцид нежити в конкретном городке? Как это вообще должно сработать? Она тебе телефончик оставила?

— Очень смешно, — как-то нервно отнесся к шутке Шаров. Он вытащил из рюкзака один из божественных клинков. — Вот мой телефон, ну а дальше сам догадаешься?

— Кровь — универсальный проводник с местными божествами?

— Вот видишь, Дикий, какой ты умный, — усмехнулся Ворот, — зачем дураком притворяешься?

Радим на это ничуть не обиделся, а наоборот рассмеялся. Достав из кармана рюкзака два мешочка, он приготовился к прибытию гражданки Ошеры.

Матвей порезал левую ладонь, но не сильно, даже слабой руной здоровья можно было бы затянуть минут за десять, и обильно окропил кровью алтарь. Несколько секунд ничего не происходило. Радим уже было подумал, не кинула ли их богиня, но тут ее статуя окуталась золотым сиянием, глаза ожили, и она вперила взгляд в Вяземского с Шаровым. Тяжелый это был взгляд, суровый, полный силы, он подавлял, заставлял ощутить себя кем-то незначительным, мелким и ничтожным. На мгновение Радим захотел бахнуться на колени и склонить голову, но, сцепив зубы, принялся бороться. Даже нашел в себе силы остановить Матвея, который с готовностью хотел почтить явившуюся богиню.

— Ворот, ты что вторишь? — прошипел он сквозь зубы. — Почтение — одно, но падать на колени перед чужим богом не дело, наша вера иная. Хотя я и не особо религиозен.

— Ты смел, человек из другого мира, — раздался в пустом храме холодный властный голос, он шел отовсюду, окружал и так же, как и взгляд, был полон силы. — Ты прав, твой бог иной. Хотя не сильно ты его почитаешь, — усмехнулась богиня, — я вижу твои мысли и чувства. Ну да оставим это, мне не нужно твое служение, паствы у меня хватает, мне нужна твоя служба. Сделаете дело, и я верну вас домой. А теперь давайте займемся тем, ради чего вы сюда пришли.

Матвей, стоящий рядом, облегченно выдохнул, он опасался конфликта, уж больно Радим упрям и независим, но божество рассудило мудро и не пошло на обострение, хотя в голосе он услышал легкую обиду.

— Вы готовы спуститься на континент и пройти через вотчины смерти? — немного снизив громкость и поток силы, поинтересовалась Ошера.

— Готовы, — на правах старшего ответил Радим, — но сначала требуется сделать несколько вещей.

— Я знаю, что ты хочешь, человек, — тут же среагировала богиня. Вяземский уловил легкое недовольство, но ему было плевать. — Я заряжу клинки твоего спутника и лойи, которые у вас имеются, одни на умения, другие на усиление. Ты доволен?

— Вполне, — спокойно ответил Радим, он давно переборол силу Ошеры, и теперь общался с ней совершенно свободно. — Но перечисленное вами не все, что мне необходимо. Во-первых, какое время суток сейчас в местности, где находится Кевар, в который мы должны попасть? Во-вторых, нам бы нужен артефакт, который указывал бы нам направление на этот город, или на вашу заколку, поскольку она в городе, вполне нормально выйдет.

— Что ж, — после паузы выдала богиня, — на первый твой вопрос ответ прост — сейчас там сумерки. Насчет второго — одна из лой, в которые я вложу умения, послужит вам указателем, положишь ее на ладонь, и тонкий алый луч приведет вас к моей заколке. Но я отправлю вас в свое убежище, и вы покинете его, когда настанет утро. И если это все, то начнем, каждое мгновение, проведенное тут, стоит мне немалых сил. Сначала клинки.

Матвей кивнул и торопливо положил их в центр алтаря. И тут случилось еще одно чудо, статуя вытянула руку, окутанную золотым светом, и тот полился на клинки, которые стали его поглощать. Прошло минут пять, прежде чем лойи в гардах сверкнули и снова почернели, свет исчез.

— Возьми их, человек другого мира, — обратилась Ошера к Шарову. — Вот твоя первая награда. Носи их с гордостью и принеси мне души тех, кого ими убьешь. Только помни, этот мир они не покинут. Да и не будут они служить тебе в твоем мире так, как в этом, прав твой друг, я там не имею власти, а значит, и они бесполезны.

Радим на это мысленно хмыкнул, да, кинула Матвея дамочка, но вслух ничего не сказал. Да и не нужно было, богиня стрельнула в него недовольным взглядом, давая понять, что не потерпит подобного. Радим же, стоящий за спиной у счастливого Матвея, слегка виновато развел руками, словно говоря — ну мысль же.

Но чудеса еще не кончились, стоило старлею забрать клинки с алтаря, там появились ножны для них.

— Спасибо, великая, — поклонился Шаров.

— Теперь давайте ваши лойи, — потребовала богиня, причем Вяземский заметил, что голос ее стал звучать не так уж и уверенно, видимо, дорого ей эти чудеса давались. — Сначала те, в которые вы хотите получить умения. Помните, что чем крупнее кристаллы, тем лучше и мощнее они получатся.

Радим, скинув рюкзак, достал из него первый мешок, они с Матвеем специально еще раз перебрали лойи, отбирая только лучшие. В два шага он достиг алтаря и высыпал в центр содержимое.

— Не часто я такое видела, — произнесла Ошера. — Ну, слово я дала, значит, и выполнить должна. Я думала, заряжу вам десяток, а вы ушлые.

И снова из руки статуи полился на алтарь золотой свет. Кристаллы, поглощая его, вспыхивали один за другим, затем гасли, оставляя внутри себя золотую искру. Двадцать минут — вот, сколько потребовалось для зарядки.

— Собирайте. Как пройдете портал, посмотрите, что вам досталось, — уже не так пафосно, с изрядной усталостью в голосе, произнесла Ошера. — Тут много разных. И поторапливайтесь, очень немало моих сил, которые я копила долгие годы, уходит на то, чтобы находиться тут.

Радим, ни слова не говоря, сгреб лойи обратно в мешок, а вместо них высыпал из другого новую порцию, это были кристаллы поменьше, им суждено было стать аккумуляторами для умений, которые они изучат.

— А вы не мелочитесь, — глядя на почти сотню лой, усмехнулась богиня.

— Что толку от умений, если их не усилить? Дай нам возможность пользоваться нашими способностями, и ничего больше не нужно. При таком раскладе мы управимся с задачей куда быстрее.

— Сожалею, зеркальщик, — Ошера покачала головой, — но это невозможно. А теперь не отвлекай.

Все повторилось, только на этот раз кристалл становился красным, ну и хорошо, не спутаешь. Это заняло еще полчаса. Когда последний впитал в себя божественную силу, Радим, не дожидаясь команды, сгреб добычу в другой пакет.

— Готовы идти?

— Да, Великая, — ответил Матвей.

Радим же промолчал. Было видно, что Ошера торопится, они с Шаровым сильно обнаглели, но богиня не стала торговаться, что делало ей честь, хотя сил потратила много.

Портал бело-голубого цвета возник за спиной у мужчин почти в центре зала.

— Мы приложим все силы, чтобы добыть твою заколку, Великая, — и, склонившись в довольно вежливом поклоне, Радим подхватил свой рюкзак и направился к переходу.

Матвей, что-то сказав статуе, подхватил свой и поспешил следом. На этот раз не крутило, просто раз — и они оказались в абсолютно темном помещении, в котором было довольно сыро и прохладно. Где-то неподалеку шумел океан, но не прямо под ногами и ладно.

Два светляка, хоть и с трудом, но разогнали тьму. Света было мало, но его хватило, чтобы понять, что они находятся в какой-то пещере — высокий необработанный свод, покрытый довольно крупными сталактитами, вдоль стен стояли какие-то гнилые ящики, тронешь — рассыпаются в труху.

— Тут веками никого не было, — делая пару шаговв сторону статуи Ошеры и осматривая алтарь, бросил Шаров. — Одно ясно — мы точно на материке.

— Давай по-быстрому осмотримся с применением пронзительного взгляда, может, что интересное найдем, и будем разбираться с подарками, вдруг и вправду что полезного нам досталось.

— Дикий, как думаешь, а если мы эти кристаллы притащим в наш мир, сработает прокачка?

— Типа, все ненужное отделу слить? — активируя демоническую руну и окидывая взглядом доступное пространство, уточнил Радим.

— Ага, — беря на себя противоположную сторону, отозвался старлей.

— Есть у меня огромное сомнение. В отличие от плашек, которые хрен знает, как работают, эти, как их там богиня называет, лойи? Так вот они завязаны на ее энергию, а она сама сказала, что власти в нашем мире у нее нет.

— Но они уже заправлены, — резонно возразил Шаров.

— Логично, — согласился Радим. — Проверять надо. Думаю, нам сегодня достанется много бесполезного, но ты учти, чтобы усилить умение, нужна лойя с зарядом, а мы пустим это все на себя, если что-то стоящее попадется.

— Ну, можно же оставить пару кристаллов на эксперимент.

— Оставим, — легко согласился с приятелем Радим. — Ведь если у нас сюда дорога сохранится, это еще один источник усиления для нас, отдела и зеркальщиков в целом. Мы на пороге войны, и чем сильнее люди, которые меня окружают, тем лучше. Пусто у меня, — подвел итог осмотра Вяземский, — лампу нашел, но она не фурычит, заряду нет. Если бы я знал, что тут работает технология, и мы не сможем эффективно использовать свои способности, прихватил бы пару фонарей. Б….! И на лодке была лампа магическая.

— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — хохотнул Матвей. — Я тоже закончил, нет тут ничего. Короче, это святилище тайное, плюс, может, какой склад был. Думается мне, тут, по соседству, еще пещеры имеются, а может, просто убежище, хрен его знает, там стена из камня, в ней дверь толстая из дерева, обитого железом, поржавело прилично, плесень есть, но выглядит все равно крепко. Я ухо приложил, там море шумит. Скорее всего, это грот, куда на лодках могли завезти контрабанду или награбленное. Короче, гадать бесполезно. Я в щель глянул, темно снаружи.

— Другого не ожидал, — ответил Вяземский. — Мы на материке, который под властью нежити. Я там пару более-менее целых ящиков видел, не на камнях же сидеть, простатит зарабатывать, предлагаю внаглую развести костер из остатков всякого, что тут имеется.

— Плохая идея, — хмыкнул Матвей, помогая Радиму притащить к подножию статуи длинный ящик, — сомневаюсь, что тут вентиляция предусмотрена, задохнемся, а открывать дверь я бы не спешил.

— Ты прав, — кивнул Радим, садясь и доставая сигарету. — И плитку с лодки я взять не догадался. Да, на этот раз мы плохо подготовились. Ладно, хватит время терять, давай взглянем, что там нам надыбать удалось. — Он вытащил из рюкзака мешок с лойями, в которые закачали умений. — Кстати, Матвей, а как нам кристаллы посмотреть, чтобы понять, что досталось? Надеюсь, ты это узнал, а то методом тыка как-то не хочется. Возьмешь плашку в руки, и вырастет у тебя третий глаз на лбу.

— К твоему счастью, командир, информация имеется. Просто, приложить лойю ко лбу или к виску, и узнаешь. А чтобы изучить, нужно так же приложить, но произнести мысленно, только твердо и уверенно, «хочу изучить способность». Усвоение займет примерно минуты три. Но все от силы и сложности умения зависит, простые — три, серьезные — до получаса или даже больше.

— Понятно, — произнес Вяземский, запуская в мешок руку и вытаскивая первую попавшуюся. Он поднес ее к виску, тут же стало тепло и спокойно.

«На несколько минут ты станешь сильнее и сможешь поднять в три раза больше своего веса».

— Зашибись, — сообщил в пустоту Радим, — сила. Надо их как-то метить, чтобы потом все снова не прозванивать.

— У меня блокнот есть и пара ручек, так, для заметок таскаю, — зарываясь в рюкзак, сообщил Шаров. — Будем писать умение, и заворачивать кристалл.

Минута, и процесс пошел. Радим, оторвав кусок бумаги и завернув в нее кристалл, быстро написал «сила» и взял новый.

— У меня невидимость, примерно на половину минуты, — отрывая бумажку, сообщил Шаров. — Если прокачать, сможет стать вполне серьезным умением.

— Неплохо, но мне не надо, — доставая следующую, прокомментировал Вяземский, — у меня демоническое имеется…

Спустя час сортировка была закончена.

— Итого, восемьдесят шесть штук, — подвел итог Матвей, глядя на разложенные кучками упакованные в бумажки лойи.

— Мусора многовато, — указывая на самую большую, штук в тридцать пять, прокомментировал Радим, — вот что значит бездумный рандом, ну скажи мне, на кой кому-то может понадобиться видеть сквозь веки?

— Ну, тут ты зря, — усмехнулся Шаров, — какой-нибудь слепой многое бы за это отдал. Но есть куда нелепее, например, пердеть без запаха, охренеть, блин, умение. Или вот, сверхсила, но только, когда ты спишь.

— А вот это вообще шедевр, возможность уйти в транс и видеть будущее на шесть секунд вперед.

— Ну, если прокачать, допустим, влить в нее усилители, можно ведь увеличить время, — возразил Радим, — так можно и до получаса догнать.

— Ага, — усмехнулся Матвей, — можно, только хрен ли толку, побочное действие умения — ты не сможешь вспомнить, что увидел.

Вяземский рассмеялся.

— Да уж, беспонтовая хрень с таким параметром. Или вот эта нелепица, способность сделать свою или чужую кожу прозрачной, не всего себя, а именно кожу.

— Ну, разве что какому-нибудь лекарю толкнуть или массажисту, хотя сомневаюсь, что на хрен нужно.

— Ладно, Матвей, поржали, и хватит, давай о том, что можно применить.

— Есть около тридцати относительно полезных — различные варианты силы, ловкости, скорости. Есть несколько удачных, назовем их харизма, возможность расположить к себе собеседника. Одна, правда, кривая, я бы не стал ее использовать ни за какие коврижки, чревато, отправил бы ее в нелепые. Люди в радиусе десятка метров будут в тебя влюбляться, причем фанатично, побочный эффект — могут разобрать на сувениры, и, если бы это была активируемая способность, все бы ничего, но она постоянного действия, с такой на улицу не выйти.

— Прикинь, в метро в час пик, — хохотнул Вяземский. — Такое можно злейшему врагу подкинуть. Так, значит, у нас пока шестьдесят пять фактически бесполезных.

— Ну, не бесполезных, — прокомментировал Шаров, — но нам не нужно, ну на кой тебе умение пробежать очень быстро триста метров? Конечно, его можно развить, усилить, но мы, когда вернемся, и без него так сможем.

— Ладно, давай по полезным. Что у нас тут осталось? У меня только одно было, которое я бы выучил — ментальный купол, полностью блокирует любое ментальное воздействие радиусом в полметра, с усилителями радиус и сила увеличивается. При переходе в зазеркалье с помощью такого можно провести группу людей, и если мы будем ставить базу в расколотом мире для тренировки потенциальных сотрудников отдела, то это будет единственная возможность протащить туда курсантов.

— Тогда изучай и прокачивай, — без каких-либо сомнений произнес Шаров. — Вообще, учитывая полный круг и высокий резерв, я имею в виду не тут, а дома, мы с тобой жутко капризные клиенты, для местных здесь до хрена полезного.

— Тебе что-то надо? — забирая лежащий отдельно кристалл с ментальным куполом, поинтересовался Радим.

— Есть два кристалла с чарами света, вернее один с чем-то, напоминающим гранату, второй с молниями, оба заточены против нежити. У первого дальность броска, но дистанция без прокачки смешная, всего метр, молнии летят на два с половиной, но, если в них вбухать усилки, думаю, мощь и дальность сильно возрастут. А так я возьму еще светлую защиту, она вроде как против всего некротического. Их, кстати, тоже две. Чую, пригодятся они нам в нашем походе, учитывая, что наши светляки только для освещения тут годятся. Усилков мы сделали прилично, около ста двенадцати.

— Решено, — подвел итог Радим, — два тебе, три мне, десяток прокачек оставим про запас. Остальное в равной мерее кидаем на новоприобретенное. Кстати, об освещении, тут есть целых пять различных светляков, больше они ни для чего не подходят, не боевое умение, но вот в потемках бродить не будем.

— Дело, — согласился Матвей, — начнем?

Радим кивнул и взялся за кристалл с ментальным куполом, поднес его к голове и, приложив к виску, четко произнес: «Хочу изучить способность».

Кристалл с умением засветился так, что разогнал тьму гораздо эффективней светляка. Радиму даже пришлось зажмуриться, поскольку Матвей, сидящий рядом, тоже принялся за изучение своих умений. Так продолжалось минут десть, а потом лойя потеплела, и через мгновение осыпалась черной пылью.

Радим открыл глаза и, смахнув рукой с плеча и груди остатки кристалла, стал искать умение в себе. В отличие от рун, к которым он привык, тут иной подход, с чарами требовалась звуковая форма, она отпечаталась в мозгу, как только умение было изучено. Захочешь, не забудешь, но вот произносить ее нужно было вслух. Звучала она как тарабарщина, но, к счастью, состояла всего из двух слов, только вот с интонацией, от которой многое зависело. Пришлось повозиться, но с третьего раза все вышло. Радим поставил купол. Вот только его сильно расстраивало время действия, на этом этапе он мог прикрыть всего на две минуты.

— Изучил? — поинтересовался Шаров.

— Ага, только время действия — две минуты, перезарядка для следующего использования сорок, надо усиливать, как это делается?

— Да точно так же, только фраза «хочу усилить», и дальше название умения. Я уже попробовал на гранате света, дальность поражения летящих из нее сгустков выросла сразу на пару метров. То есть, технически, десять усилков — это двадцать метров. Это уже вполне серьезная дистанция.

Радим кивнул, взял приличного размера лойю красного цвета и приложил к виску. И все вышло, только ждать пришлось почти пять минут, пока умение поглотит силу. Время действия выросло на полторы минуты, а радиус до метра, но этого было слишком мало, нужно куда больше, и Радим запустил руку в пакет. Через два часа лойи кончились, на дне пакета остались только самые мелкие, которые требовались для эксперимента в родном мире.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался Шаров, который давно закончил изучать свои умения и просто игрался с новым светляком.

— В основном я лил в купол, — закуривая, ответил Радим, — догнал его радиус до двадцати трех метров, и до тридцати минут, откат сократился до двадцати пяти. Должно хватить, чтобы провести с собой человек пятнадцать. Жаль, у тебя нет возможности проверить его на устойчивость. Ну да ничего, когда назад пойдем, проверим. Молнии теперь летят шагов на тридцать. И стали куда мощнее, да и ветви появились. Короче, цеповуха из «Героев меча и магии». Откат чуть больше трех минут.

— Моя граната тоже претерпела изменения, — отозвался Шаров, — теперь сгусток при попадании прожигает цель и летит еще три метра. Если в толпу захреначить, думаю, офигенно будет, а так радиус поражения больше десяти метров. Поражающих элементов — под полсотни. В кучу идеально. Минус — откат в три минуты, но это еще сократилось прилично, начинал с часа.

— Получается одноразовая, — задумался Радим. — Хотя, если при обороне, вообще норм будет. Интересно, поражающие элементы для нас опасны?

— На меня, как создателя, не подействуют, а вот ты — уже цель, — ответил Матвей. — Кстати, твоя цеповуха будет рассматривать меня так же. Да, вот еще что, защита света стала активной. Гасит любую тварь в радиусе трех метров после того, как другая атаковала и попыталась ее пробить. Плюс — нивелирует воздействие некротических эманаций, пропитавших континент. Жаль, действует только шесть минут. Откат после использования — семнадцать минут.

— Такая же фигня, — кивнул Радим, — только у меня пять с половиной. Сколько там до рассвета?

— Я выглядывал недавно, уже серость, видно далеко, так что можно выступать.

— Отлично, тогда едим, и вперед.

Он посмотрел на лойю, которую богиня зачаровала как компас. Он уже успел его проверить. Стоило положить этот небольшой кристалл на ладонь, как из него тут же бил рубиновый луч, указывавший на стену в пещере.

Матвей вскрыл по банке с консервами и поставил разогреваться на сухом горючем.

— Готов? — спросил Вяземский, когда пустые банки отправились в дальний угол, а оба попаданца стояли перед дверью.

— Не-а, — отозвался Шаров, — но идти нужно.

— Нужно, — согласился Радим, поворачивая запорное колесо. — Другого пути домой у нас нет.

Дверь размокла и, несмотря на то, что запор был убран, даже не шелохнулась. Вышибали вдвоем. Работала бы руна силы, Радим и в одиночку пинком бы распахнул, а так пришлось синхронно таранить.

Наконец, она сдалась, и Шаров, не удержавшись на ногах, вывалился в грот, начинающийся за ней. Он поднялся и потер отбитое плечо, после чего сотворил руну здоровья, вышла слабенькая, но за полчаса должна была справиться с синяком.

Радим, который все же сохранил вертикальное положение, отзеркалил его действия, плечо наверняка сплошной синяк, и зачем терпеть, если можно избавиться от этого.

— Блин, два дебила — это сила, — продекламировал Матвей. — Вот скажи мне, командир, зачем мы этим сами занимались, если у тебя есть призраки? Зоя меня, как щенка, за шкибон из ловушки одной рукой вытащила. Ей эта дверь на один толчок.

Радим виновато развел руками и призвал призраков. Те появились почти мгновенно.

— Да, Дикий, — уставившись на хозяина, произнесли они синхронно.

— Может, ты их научишь «привет» говорить или еще что? — поинтересовался Шаров. — А то это холодное «Да, Дикий»… От него мурашки по телу.

Радим отмахнулся.

— Зоя, идешь впереди метров на пять, Ариес, прикрываешь сзади. Ваша задача — наша охрана. Мы не знаем, что нас ждет. Обо всем подозрительном сообщаете сразу же. Не нужно ждать, пока непонятное начнет вас убивать.

— Мы поняли, Дикий, — так же синхронно выдали призраки и заняли свои места в построении.

— Ты видишь что-нибудь необычное? — оглядывая грот с ведущей к выходу узкой тропкой вдоль воды, поинтересовался у Радима Шаров.

— Пока нет, — покачал головой Вяземский, — не вижу, но ощущаю. Ты же зеркальщик, прислушайся к себе, что ты чувствуешь в морге?

— Черт, ты, Дикий, абсолютно прав. Я думал кажется, и просто тут, в скалах, прохладно. Это эманация смерти?

— Похоже на то, и меня беспокоит, что будет, когда мы к ней приблизимся и войдем в нее. Справятся ли божественные амулеты?

Он достал свой из кармана и, надев на шею, сунул под куртку. Как только тот коснулся груди, тут же ощутил тепло, стало легче, исчезло ощущение холода вдоль позвоночника.

— Работает, суй под рубаху, и время пошло. Ошера тебе сказала, что они будут пахать десять часов?

— Да, это время она гарантировала, — следуя примеру друга, отозвался Шаров.

Радим посмотрел на часы.

— Тогда время пошло, все, вперед, если не выберемся, нам конец. — И, пристроившись за Зоей, шагнул на тропу.

Не сказать, что дорога была легкой, за долгие годы без человеческого внимания она пришла если не в негодность, то близко к этому. Дожди и ветер, оползни, завалы камней, все это сказалось на тропе, но она все еще была проходима. Всего метра полтора шириной, вся в трещинах, она взбиралась фактически по отвесному обрыву. До конца подъема оставалось метров десять, когда, пытаясь миновать обвалившийся кусок, где от тропы осталось в лучшем случае сантиметров двадцать, Вяземский оступился, нога поехала, и он, взмахнув руками, начал заваливаться в тридцатиметровую пропасть. Но Матвей оказался быстрее, гигантским прыжком он преодолел разделяющие их три метра и, ухватив за ручку рюкзака, помог удержать равновесие.

— Фух, — выдохнул Радим, отшатнувшись к стене. — С минуту он стоял, прижавшись к камню, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — Блин, думал, конец, — вытерев пот, выступивший на лбу, произнес он. — Спасибо.

— Ну вот, я за ловушку на лестнице рассчитался, — с усмешкой ответил Матвей. — Но кто считает? Давай, Дикий, топай вперед, нам еще немного пройти.

Вяземский кивнул и, найдя в себе силы, снова вступил на узкий каменный карниз, на этот раз обошлось без эксцессов.

Наконец, голова Радима оказалась над каменным плато, покрытым дерном и лишайником, из которого росли уродливые искореженные деревья, крушившие своими корнями камень. Они были черными и безжизненными, никакой листвы, но при этом как-то умудрялись существовать. Радим медленно, шаг за шагом, поднялся на плато и пристально уставился в лес, следом наверх выбрался Шаров и замыкающий Ариес.

Ну, что сказать? Мерзким местом был материк, название которого он так и не узнал. Лес представлял из себя полосу препятствий, и больше напоминал сплошную стену из изогнутых стволов и переплетенных ветвей. Но хуже всего был серый и довольно плотный туман, окутавший сторожевой лес, по-другому никак назвать не получалось.

— И как мы через это пройдем? — озадачился Матвей.

— Может, Древоброда позвать? — весело предложил Радим. — Хоббитам-то он помог.

Матвей несколько секунд хлопал глазами, пока до него доходила шутка, потом губы тронула улыбка.

— Блин, не сразу вспомнил. Ты прав, ситуация у нас один в один. Но знаешь, я предпочел бы без бродячих деревьев. А теперь серьезно, как мы через это продираться будем, да еще и без шума? Кстати, ты заметил, ощущение холода вдоль позвоночника вернулось.

— Конечно, вернулось, — отозвался Вяземский. — До леса всего десять метров, а серая дрянь, я думаю, эманация смерти. Ну, или она где-то рядом.

Он достал кристалл-компас и положил на ладонь левой руки. Тут же из него выстрелил багровый луч, не длинный, метра полтора, но направление он указал четкое, и вело оно через лес. Не прямо, под углом, но все равно халявно вдоль обрыва пройти не выйдет. Да и метров через триста к обрыву тянулся длинный язык из деревьев, который фактически блокировал дорогу. Пролезть, конечно, было можно, пару метров между растительностью и краем имелось, но рисковать — плохая идея.

— Десять километров, — хмыкнул Матвей, глядя на лес, — десять часов работы амулета. Да вы, б… шутите? Мы и половины за это время не пройдем.

— Зоя, Ариес, вперед, пробить тропу, — приказал Радим. — Направление — по лучу нашего недокомпаса.

— Да, Дикий, — отчеканили призраки и стремительно понеслись к лесу.

Выбрав участок без стволов, они извлекли из небытия длинные светящиеся призрачным светом мечи и принялись рубить ветви. Работали они быстро, оружие мелькало так, что превратилось просто в сияющие полосы, словно горящей веткой быстро ночью размахивали.

Радим неспешно тронулся следом, Матвей пристроился рядом. Все оказалось не так плохо, только на опушке лес стоял стеной, дальше метров через двадцать стволы начали расти куда реже и уже не становились непреодолимой преградой. Благодаря призрачным дровосекам они прошли эти двадцать метров в рекордный срок. Радим шел в пяти шагах от подручных, в левой руке он сжимал компас, в правой демонический кинжал. Густой серый туман нервировал, он отступал перед чужаками, не в силах преодолеть защиту богини, но ждал возможности уничтожить людишек, когда та иссякнет. Видимость не превышала семь-восемь метров. Было стремно, казалось, что за ними пристально следят, решая, сейчас убить или дать еще погулять под надзором.

— Бл… тихо-то как, — шепотом, словно опасаясь, произнес Матвей. — Если бы не Зоя с Ариесом, которые пробивают коридор, ни одного звука не было бы.

Радим ничего не ответил, да и что тут скажешь, откуда звуки на мертвой земле?

— Где-то километр? — спросил Матвей спустя полчаса.

— Примерно, — отозвался Радим, сейчас он прикидывал, как лучше перелезть через завал, который возник в крайне неудачном месте. Трещина глубиной метров пять справа, что-то напоминающее болото, от которого шел гниющий запах слева, а впереди с два десятка деревьев, которые повалило давным-давно. Они не сгнили, не превратились в труху, вообще местный лес был на удивление крепок, стволы, словно железо, и мечи призраков справлялись только с не очень толстыми ветками, мощные сучья и сами стволы, если и подавались, то крайне плохо, и требовалось немало времени, чтобы пробить через них проход.

Радим прикинул, насколько придется вернуться, чтобы обойти трещину справа. Выходило, что метров на пятьсот. Потеря времени, но лезть в завал было еще глупее, тот тянулся метров на тридцать, призракам тут коридор не пробить, во всяком случае, быстро. А лезть через эту импровизированную засеку — верный способ остаться в лохмотьях.

— Отходим, — наконец, решил Вяземский. — Лучше полчаса потерять, потом за пять минут долететь.

— Точно, — согласился Матвей, — главное хвост.

Впервые за время, проведенное в лесу, мужчины улыбнулись.

— Я чего-то не понимаю, — когда они нашли место, где трещину можно было просто перепрыгнуть, произнес Матвей, — мы тут уже час с лишним шарахаемся, и ничего опасного. Просто мертвый лес, в котором затруднительно быстро передвигаться. Может, эти мертвые земли не такие уж и страшные?

— Вот что у тебя за язык? — с укоризной произнес Радим, нанося удар кукри по какой-то небольшой, размером с кота, твари, которая свалилась на него из переплетения ветвей. Демонический клинок рассек тушку еще в полете, и к ногам Радима упали две неравномерные половинки.

— А я что? — смутился Матвей.

Радим же разглядывал убитое существо. Серая шкура без какого-либо меха идеально подходила для маскировки в плотном сером тумане, клыки, зубы, хвост, черные зеркала глаз. Больше всего с виду это походило на ящерицу, но какую-то неправильную, словно ее искорежило. Кристалл был мелким, даже поднимать не стал.

— А ведь она охотилась, — заметил Шаров. — Вопрос — на кого можно охотиться в пустом мертвом лесу?

— Хороший вопрос, — задирая голову и изучая густые переплетения ветвей невысоких перекрученных безумной силой деревьев, ответил Радим.

Прошла пара секунд, и его взгляд наткнулся на еще одни глаза-зеркала, с соседнего дерева на него, не мигая, смотрел ящер. А на метр правее прямо из-за ствола выглядывал еще один. Радим принялся изучать следующее и обнаружил сразу четверых.

— Зоя, Ариес, ко мне, — скомандовал Вяземский, — прикрывайте нас.

Призраки тут же сократили дистанцию и замерли в шаге от людей с обнаженными клинками. Радим на всякий случай перелил в них процентов десять от своего резерва, так что им теперь надолго хватит.

— На деревьях, — тихо произнес Матвей, который тоже обнаружил опасность. — Их там десятки. Если разом бросятся, не удержим. Да и хрен знает, что у них кроме зубов и когтей за оружие, может, вообще ядовиты.

— Идем медленно по компасу, плотной группой. Все, что нападает на нас, рубим, — приказал Радим и, сверившись с рубиновой указкой, сделал первый шаг. Это послужило сигналом к атаке.

Лысые деревья стояли в этом месте не слишком плотно, до ближайшего было метров пять, но густые переплетения крон образовывали фактически шатер, по которому ящеры передвигались очень споро, перескакивая с ветки на ветку и сигая вниз с шестиметровой высоты без всякого страха.

Свистнул серебристый призрачный меч Зои, и разваленная напополам тушка, попавшая под стремительный удар, рухнула на землю. Радим, поудобней перехватив демонический кукри, тоже изготовился к атаке. Матвей, вооружившийся божественными клинками Ошеры, последовал его примеру. Но пока что призраки справлялись, причем Зоя гвоздила по верхушкам площадным заклятием и обрушивала на кроны деревьев десятки белых молний, которые против местного зверья оказались довольно эффективны. Один недостаток — помимо врагов сверху полетела труха и щепки.

— Гранату бросить что ли? — выдал фразу из анекдота Матвей, и тут же осуществил свою задумку, запулив в крону новую игрушку. Полыхнуло там знатно, обгорелые тушки числом штук в восемь посыпались вниз.

— Козырная штука, — прокомментировал он, глядя на результат. — Плохо — откат большой.

— Ну, что есть, — отозвался Радим, используя свою молнию, вот только в цель не попал, и та развеялась. — Ну, да ладно, полезная штука.

Спустя полминуты бешеный напор начал спадать. Потеряв с три десятка, ящеры прекратили лезть дуром и затаились.

— Как думаешь, остыли? — поинтересовался из-за спины Вяземского Шаров. — Или ко второму раунду готовятся?

— Черт его знает, — наблюдая за парочкой засевших в поредевшей кроне ящеров, ответил Радим. — Должно же у них быть хоть какое-то чувство самосохранения. Но стоять на месте точно не вариант, идти надо. У нас мало времени, амулеты, выданные богиней, не вечные. Так что одной группой под прикрытием призраков и демонической защиты двигаем в прежнем направлении.

Так и пошли. Призракам, что скользили в десяти сантиметрах над землей, плевать, как двигаться, лицом или спиной вперед.

Ящеры добычу выпускать не хотели, но больше таких массовых атак не предпринимали. Раз в пару минут находился кто-то смелый или глупый, рисковавший броситься вниз, но самоубийцу неизменно встречал клинок одного из призраков. А после того, как Зоя спалила ковром молний крону одного деревца, где сидели сразу семь зверушек, лес вокруг них снова вымер, и если Радим и замечал в серой мгле черные зеркала глаз, то теперь следили за ними издалека. В общем, удачно вышло.

Не прошло и получаса, как они выбрались на остатки старой дороги, ничем иным это быть не могло. Высокая трава, росшая в стыках каменных плит, достигала колена, сами плиты за столько веков вполне неплохо сохранились.

— Как думаешь, эта дорога приведет нас к городу? — не желая лезть в дебри, на которые указывал луч компаса, поинтересовался у напарника Вяземский.

— Зуб даю, — хмыкнул в ответ Матвей. — На хрен она тут еще нужна, если не ведет в порт? Разве что крюка дать может в пару километров.

— Не страшно, скорость увеличим, все будет быстрее, чем по местным лесам плутать. Погнали, присматривай за обочиной. Кусты и деревья густо растут, а ширина трассы всего метров шесть, могут и броситься.

Но никто не бросался, зеркальщики спокойно шагали под прикрытием пары призраков.

— Дикий, — спустя минут десять подал голос Ворот, — я кое-чего не понимаю…

— Какого хрена, мы топаем, словно на променаде? Это ведь не твоя родная Москва, а континент, захваченный некромантами и демонами, а вся гроза свелась к серому туману и каким-то мелким ящерам?

— Абсолютно верно, — подтвердил напарник.

— Так вот, думаю, первая проблема — это сама отрава. Сейчас мы от нее прикрыты, как уверяет твоя богиня, у нас есть природная защита, а божественные амулеты, борющиеся с заразой, вещь, наверняка, редкая и дорогая, короче, недешево выходит. Во-вторых, не будь с нами призраков, эти ящерицы вполне могли и добраться до наших тушек, и никакая бы реакция нас не спасла. Хотя у меня демоническая броня есть, сомневаюсь, что они смогли бы прокусить черный доспех, а вот тебя вполне вероятно схавали бы. Ну и третий пункт, мы тихонько идем, и местные обитатели, я не про зверье, пока о нас не знают, во всяком случае, я на это надеюсь. Основные проблемы нас ждут в самом городке или пригороде, это вотчина некроманта, а леса так, последствия экологической катастрофы. Типа шестиметрового сома в речке Припять.

— Ну, честно говоря, я примерно так же размышлял. Сошлась картинка.

Треск кустов справа от дороги, и на открытое место выбрался кабан, килограммов так на триста. Сразу было понятно, с животным что-то не так, такая же серая шкура, как у ящеров, глаза алые, а еще от него просто несло холодом.

Радим вскинул руку и, выдав кодовую фразу, отправил в зверька молнию. Вот только он не рассчитал, дистанция до нежити была всего метров шесть. Угодив в лоб, она прожгла тварь насквозь. Та просто пеплом осыпалась. Но вот эффект в виде цеповухи сыграл против Вяземского. Одна из ветвей нашла цель в виде Зои, обнулив той темную защиту. Если бы не она, скорее всего, Радим со стопроцентной вероятностью лишился бы своей прислужницы.

— М-да, — выдал Матвей, глядя на результат, и как бомбистка восстанавливает силовой барьер. — На будущее надо учесть, что вблизи к нашим умения не применять, а то своих положим. Кстати, неплохой кристалл, — он поднял лойю и продемонстрировал Радиму. — Даже под умение бы сгодился, сильная тварь была, а ты ее в упор, как свинью на бойне электрошоком.

Радим улыбнулся этой шутке и, махнув опекаемому Ариесом зеркальщику, двинулся дальше по дороге.

— Ну, что я говорил? — усмехнулся Шаров, глядя на долину, зажатую между скал, где у воды расположился довольно крупный населенный пункт. — Все дороги ведут в Рим.

Радим согласно кивнул, им предстояло пройти по краю плато и спуститься по горной дороге в долину, после чего войти в городок, который делился на две части: пригороды — бедняцкие кварталы опоясывали более зажиточную часть, которая находилась за полуразвалившейся крепостной стеной.

— Дай угадаю, — с издевкой прокомментировал картинку Матвей, — наша цель где-то вон там, среди шпилей, в самом центре?

— Наверняка, — обреченно вздохнул Вяземский, глядя на часы.

У них на выполнение задачи и возвращение осталось всего шесть часов. Очень уж много времени они потеряли в местных лесах, а ведь им еще обратно идти.

— Тело, — произнес Матвей, когда они миновали половину серпантина.

Радим в ответ на это только кивнул, он тоже заметил человека с серой кожей, усевшегося у последнего к городу повороту. Тот, словно устав, откинулся спиной на каменную стену, вытянув натруженные ноги. Одежды на нем не было, как и волос, похоже, ядовитая атмосфера уничтожила все.

— Думается мне, — опуская бинокль, произнес он, — это один из подсылов Ошеры, которых она за эти века сюда немало отправила.

— С чего такой вывод? — поинтересовался Матвей, изучая труп в собственную оптику. В отличие от Радима он таскал с собой небольшую, вполне современную подзорную трубу.

— Винтовка у него рядом лежит, местная, с рунами, не успела ее некротическая хренотень сожрать. Кстати, знаешь, чего я боюсь? Что город рассыпается, эта отрава на все влияет, и, если деревья как-то приспособились к ней, сомневаюсь, что балки в городах способны ей сопротивляться. Дома, конечно, в основном каменные, но в них хватает других материалов, и вот они могли не устоять.

— Точно, — опуская трубу, ответил Матвей. — Я ведь видел ствол, но не соотнес, что, когда тут все случилось, не было у них еще огнестрела. И насчет городка ты, наверное, прав, в дома лезть нельзя, там нас похоронит. Вот что меня беспокоит, это честный покойник или, как только приблизимся, оживет? Очень бы не хотелось шуметь.

— А это мы сейчас проверим, — усмехнулся Радим. — Ариес, возникни рядом с ним и снеси ему голову. А можешь не возникать, ты теперь из невидимости можешь убивать. Так что вперед, быстро и тихо.

— Да, Дикий, — отозвался призрак и растаял в воздухе.

Прошло три секунды, и вот голова трупа отделилась от туловища и покатилась по дороге, которая шла под уклон. Еще три секунды, и призрак снова возник рядом.

— Дикий, он как-то почувствовал меня, — доложился наемный убийца, — несмотря на то, что я не живой. Стоило мне возникнуть, он открыл глаза и уставился в пустоту туда, где я находился, больше он ничего не успел.

— Плохо, — мрачно бросил Вяземский Матвею. — Я наделся идти под демонической невидимостью, в стелсе, но если они Ариеса разглядели…

— А вот тут не факт, — возразил Шаров. — У него способности местные, а у нас демонические, на него, может быть, настроен, а на нас нет. И вот еще что, а как мы под невидимостью пойдем? Говорить нельзя, во всяком случае, громко, мы враз друг друга потеряем в этом городишке. Нам в центр, я с верхотуры посмотрел, дороги тут две — одна идет вдоль стены к порту, вторая прямо через город в центр. Если идти по ней, заблудиться не выйдет, но кто-то может отстать. Для одиночного прохождения это самое то, а вот совместный стелс уже не годится. Хотя, есть один вариант: как альпинисты ходят, связанные веревкой, так и мы пойдем, это же не руна сокрытия, бесплотными она нас не сделает. Главное, шнур заранее, прежде чем в инвиз уйдем, примотать, тогда скрыт будет воспринимать его как элемент экипировки и тоже скроет.

Радим задумался.

— Давай пробовать, — наконец, решил он. — И призраков придется отозвать, они нас выдадут. Если что, призвать обратно — дело трех секунд. Интересно, — произнес Радим, глядя, как трехметровый обрезок зеленого тонкого, но очень прочного капронового шнура, стал едва видимым. — Ты меня видишь?

— Не-а, — отозвался, Матвей.

— Я тебя тоже, — подтвердил Вяземский. — Зоя, Ариес, а вы нас видите?

— Нет, Дикий, — тут же ответили призраки. — И веревку плохо видим. Если не знать, вообще незаметно.

— Хорошо, — подвел итог Радим. — Тогда живо в карман.

Призраки кивнули и растаяли.

— Идем неспешно, — начал Радим инструктаж, — смотрим под ноги, шнур не натягиваем. Я впереди, ты замыкающим, ориентируемся на него.

— Понято, командир, тронулись, — раздался из пустоты шепот Матвея. — Неуютно, конечно, но это наш шанс.

Пять сотен метров до окраин с развалившимися лачугами прошли за десять минут.

Радим двигался по самому центру мощеной камнем улицы, он вертел башкой, выискивая проблемы, но их не было, город выглядел пустым и мертвым.

Первые дома остались позади, и снова ничего, только трава, пробивающаяся между камнями, пригибалась. Вяземский иногда, на всякий случай, шаркал по ней, приминая так, чтобы напарник четко видел направление.

Первую нежить он увидел, когда они почти добрались до крепостной стены. Дернув за шнур, Радим дал Матвею сигнал остановиться и принялся изучать врага. Та, спрыгнув с куска стены, где сидела, не шевелясь, заняла позицию прямо по центру ворот. Мертвяк был близок по контурам к человеку, но именно близок, над ним явно поработали. Он ничуть не напоминал тех неповоротливых умертвий, которые им попались в летающем городе. Синюшная кожа, неестественно длинные руки, заканчивающиеся пальцами с неслабыми когтями. Каждый сантиметров по пять, явно крепкие. Колени выгнуты в обратную сторону, огромная пасть. Такая на руке сомкнется, наверняка перекусит. Носа не было, только две ноздри, черные зеркала глаз, ушей на лысой голове тоже не имелось. Но то, что этот монстр хорошо слышит, было фактом, поскольку стоило Радиму приблизиться метров на десять, как он, припав к земле, уставился в пустоту, точно в то место, где замер Вяземский. Да, он не видел врага, но чувствовал его и, скорее всего, слышал тихое дыхание зеркальщика. Это был не тупой зомби, а охотник, сильный, быстрый, опасный, и, если таких в городке много, у них с Матвеем проблема.

Дикий задержал дыхание, стараясь ничем себя не выдать, решая, что делать. Отступить, не привлекая к себе внимания, невозможно, был бы он один, можно было бы попробовать, но там, за спиной, напарник, которому нужно сообщить об этом маневре, а любой звук выдаст их и спровоцирует атаку. И тут Радим чуть по лбу себя не хлопнул, у них ведь с Матвеем имеется точно так же, как и с Ольгой, ментальная связь. Наследство демонов отлично работает. Как он раньше не догадался, установить контакт с напарником? Его извиняло только то, что способности новые, и он еще не успел с ними до конца освоиться. Вяземский немедленно принялся творить демоническую руну.

— Как мы раньше не догадались? — услышал он в своей голове голос Шарова. — Что будем делать, командир?

— Два варианта, — отозвался Радим. — Либо отойти и искать другой путь к центру, не думаю, что эти ворота единственные. Или валить эту тварь из невидимости, с риском быть обнаруженными. И переть напролом, уничтожая нежить, вставшую у нас на пути. Только, боюсь, ее может оказаться слишком много.

— Если твари связаны с хозяином, то он тут же узнает о гибели этого уродца, и тогда к месту его гибели стянутся все доступные резервы. Но времени шарахаться по руинам у нас нет, осталось всего пять с половиной часов на то, чтобы найти заколку и вернуться. Так что я за прорыв. Максимально быстро валим тварь и на всех парах бежим в сторону города. Туда километр примерно, с нашими возможностями будем там минут за пять-шесть.

— А обратно, когда они стеной вокруг храма встанут? А может, и хозяин появится?

— У нас есть, чем ответить. Если храм недоступен для нежити, а они контактники, то будем валить их нашими умениями издалека, проредим и пойдем на прорыв.

— Говно, а не план, — подвел итог Радим, — но другого нет. Итак, валим и бежим по центру улицы, ни на что не отвлекаемся, по скоплениям нежити бьем умениями. У нас преимущество, они нас не видят. Судя по этому, в воротах, слышат, может, обоняют, но все же не видят. А эти чувства вторичны, и с их помощью нас не так просто найти и уничтожить. Ладно, начнем. — И Радим потянул из кобуры свой новый кукри.

Тварь в воротах всполошилась и тут же закрутила башкой.

— Чутье на уровне, — мысленно хохотнул в его голове Матвей.

— Давай за мной, — не принял юмор Вяземский, — шаг за шагом. Валим и тут же бежим.

— А может, болтом ее? — предложил напарник. — Не зря же я его в руках тащу. Дистанция плевая, всего метров семь.

— Сейчас не время для экспериментов, — ответил Радим, — не факт, что ты ее сходу завалишь. Несмотря на миродитовый наконечник, мы очень мало знаем про местную нежить, так что будем по старинке сносить головы в фул-контакте. Пошли, но держи арбалет наготове.

Тварь втягивала в себя воздух и не сводила глаз с места, где должен был находиться Радим. Да, она смотрела в пустоту, но это не делало ее менее опасной — полоснет когтями, и что толку с невидимости, если тебе грудак вскроют?

Все же инстинкт у твари был запредельный. Она прыгнула вперед, когда Радиму оставалось сделать всего три шага. Но он был готов, смещение в сторону, и когда тварь пролетала мимо, удар кукри по довольно длинной шее. Демонический клинок справился на отлично, оказавшись куда эффективней миродитовых. Чавкающий звук, и обезглавленное тело валится на мостовую. Радим нагнулся над трупом и, сам не зная зачем, поднял очень приличный кристалл, такой даже на умение можно.

— Валим, — скомандовал он и, дернув за шнур, дал сигнал к движению.

Они с Матвеем побежали в ногу, через пару секунд тот его вообще догнал и вслепую ухватился за левый локоть, так оказалось двигаться еще легче. Эхо шагов металось по мертвому, захваченному нежитью городу, так что стелс накрылся медным тазом, и теперь оставалось уповать только на невидимость.

— Справа, — мысленно выкрикнул Матвей, но Радим и сам видел, как на крыше одного из домов возникла тварь, полная копия той, что они завалили в воротах. До нее было метров пятнадцать, и сейчас она не представляла никакой угрозы, тупо таращилась на пустую улицу, вертя башкой. Слух ей говорил, что рядом кто-то есть, а глаза подвели.

Через секунду в проулке между домами появились сразу две, с другой стороны улицы еще одна, город медленно пробуждался. Вяземский, не снижая темпа, принялся творить руну призыва. Сейчас уже не имело смысла скрывать призраков, пусть расчищают путь, они быстры, смертоносны и способны отвлечь внимание от людей. Их задача — защищать его, вот пусть работают.

Зоя и Ариес возникли рядом с ним, но тут же остались позади.

— Убивайте всю нежить рядом с нами, — выкрикнул Радим в голос, и тут же на него навелась тварь, выпрыгнувшая из выбитого окна какого-то дома.

Она прыгнула на звук, но промахнулась, поскольку атаковать то, что не видишь, и то, что при этом быстро двигается — это заведомо опаздывать. Получив рубящий удар, она покатилась по камням с перерубленным позвоночником. Радим был уверен, что рану она затянет, и довольно быстро, но сейчас нежить из строя выбыла и стала не опасной.

А за спиной шла резня: два призрака, которых твари прекрасно видели, уже вовсю разили клинками, а Зоя еще и молниями швырялась. И пока местной нежити нечего было им противопоставить.

— Граната налево, — мысленно заорал Матвей, и в куче из пяти тварей тут же полыхнуло.

Накрыло всех, плюс разлет, можно сказать, осколков, которые зацепили еще двоих, только что появившихся на улице. Их шкура моментально вспыхнула белым призрачным светом, словно их бензином или фосфором облили. Новое умение оказалось против нежити просто имбой. Радим решил от приятеля не отставать и запустил молнию в группу из трех тварей. Одна словила основной заряд, остальным досталось разветвление, теперь умение ушло в откат, и ждать придется три с половиной минуты. Но пока острой нужды в нем не было, дорога по-прежнему свободна, а все твари стягивались к месту, где призраки устроили самую настоящую мясорубку.

— Отзывай призраков, — неожиданно заорал Матвей, — а то лишимся их.

Радим, мысленно потянулся к Зое и на мгновение взглянул на битву ее глазами. Тварей туда набежало уже с полсотни, но больше всего ему не понравилась фигура, висящая в полуметре над мостовой. Высокая, больше двух метров, созданная из костей, укутанных в какую-то драную тряпку. Голый череп скалился великолепными зубами. Она выставила вперед руки, на голых костяшках которых светился черный перстень с внушительным кристаллом, наливавшимся тьмой, она уже клубилась вокруг него, готовая сорваться, чтобы поразить врагов.

— Исчезните, — выкрикнул мысленный приказ Радим.

И пара призраков послушно начала таять в воздухе. Зоя даже напоследок саданула по площади, зацепив сразу с десяток тварей. Белые молнии ударили в них, обугливая плоть до костей. Та осыпалась жирным пеплом, мгновенно покрыв камень мостовой, а следом, гремя костями, падали костяки. Что было дальше, Радим не видел, но почувствовал, как за спиной полыхнула дикая сила. И тут его нога попала в выбоину, он споткнулся, но Матвей сумел удержать его от падения. Радим восстановил равновесие, и, немного сбавив ход, обернулся. Да уж, черт его знает, что там устроил этот скелет, но призраков он бы, скорее всего, спалил, вовремя их Вяземский отозвал. На месте устроенной ими мясорубки был пятиметровый кратер, новое действующее лицо не пожалело своих, поскольку все, что было в эпицентре, превратилось в пыль.

Радим быстро отвернулся и теперь смотрел исключительно вперед. Триста метров позади, а нужно пройти еще вдвое больше, но дорога пока была чиста.

— Хороший ход, — мысленно бросил Матвей, — полсотни тварей в минус.

Радим, который чуть снизил скорость, на это только усмехнулся.

— Полсотни — это, конечно, замечательно, а теперь представь, что тут таких с полтысячи или вдвое больше. Так что потеря пятидесяти уродцев — капля в море. Что там за спиной?

— Туда нежить стягивается, еще штук сорок подошло, всю улицу перекрыли, — последовал быстрый ответ. — Тот, в обносках, висит, смотрит на кратер. Мы вроде выскочили за границу, где твари кучкуются. Эх, туда бы сейчас мою гранату отправить, но не достану, до них уже метров сто.

— Ничего не кончилось, нам еще идти и идти, в лучшем случае треть прошли, но шпили храмов все ближе.

— То, что еще две трети, не радует. То, что шпили ближе, это хорошо, — резонно заметил Шаров. — Только вот, как будем пробиваться? Тварей все больше вокруг.

И это было правдой, те стягивались к месту боя. Они пока потеряли цель, но скоро ее обнаружат, достаточно одной твари пройти рядом, и все начнется заново.

Следующая пара минут прошла спокойно. Теперь Радим с Матвеем передвигались куда медленнее, стараясь не шуметь. Твари, которые попадались навстречу, их не замечали, по какой-то причине они использовали крыши для передвижения. На улице им встретились всего несколько особей, они даже учуяли что-то, только вот не смогли обнаружить, для точного определения было далековато, и Радим обошел их, прижимаясь к самым стенам домов на противоположной стороне улицы.

— Мне все меньше это нравится, — бросил Вяземский. — Мы забираемся все глубже и глубже, туда, где солнце не светит. Как бы нам не потонуть в содержимом.

— Мне тоже, но поворачивать назад уже поздно. А вот и комитет по встрече.

И точно, прямо неподалеку от площади висел еще один костяк с перстнем на пальце, которого Радим уже окрестил личом. Ну, а что? Высшая нежить, летает, магией владеет. Рядом с ним паслась пятерка… Черт, названия для этих, с синюшной кожей, у него не было, ну, пусть будут умертвия, а те, примитивные, в летающем городе — зомби.

— Давай на параллельную, — мысленно скомандовал Радим Матвею и, дернув шнур, взял влево на узкую улочку между домами. — Попробуем обойти этот заслон.

— А если и там ждут? — тут же поинтересовался напарник.

— Тогда я ударю молнией, ты своей гранатой, и прорвемся.

— Ну, пошли, — согласился Шаров. — Слушай, надо бы поторопиться. У меня резерв тает, несмотря на местную наполняемость, еще минут двадцать использования невидимости и ментальной связи, и я буду сухой. Нам бы добраться до храма, там мы будем в безопасности.

— Понято, — коротко бросил Радим и слегка ускорил шаг.

— Здесь тоже самое, — подвел итог Матвей, разглядывая лича с дежурной пятеркой умертвий.

За пятнадцать минут они сделали полный круг. Все улицы, ведущие на главную площадь города, где располагались храмы основных богов, управа и дворец местного губера, были перекрыты. Некромант не поверил в гибель врагов и позаботился о собственной безопасности.

— Радим, надо что-то решать, — нервно произнес Шаров, — невидимость скоро спадет, и я останусь без резерва.

Радим кивнул.

— Возвращаемся назад, прорываться будем прямо рядом с храмом Ошеры. Хорошо, символ богини на фасаде уцелел. Так что теперь мы знаем, куда нам нужно. Сметаем заслон, и со всех ног несемся к храму. Плохо, что двери внутрь закрыты, придется вышибать. Но другого выхода у нас не осталось. Итак, план простой — ты херачишь в лича гранату, которая должна спалить его и группу прикрытия, потом несемся вперед по ступеням к дверям, я облачусь в демоническую броню и попробую вышибить дверь с разбега. Если не выходит, нас быстро убивают. Хотя постой, не надо плечом ничего вышибать, у меня же черная молния есть.

— Это то, чем стену поселка русов демоны ломали? — спросил Матвей. — Ты нам храм этой фигней не обрушишь?

— Ну, я ее только раз пробовал, но у нее разная степень накачки. Чтобы стену обвалить, нужно прилично резерва влить, а мы немножко, створку снесет, как пушинку. Я еще пронзительный взгляд активирую, и садану точно в засов.

Так, разговаривая, они дошли до небольшой улочки, которая пролегла между двумя храмами. Тот, что слева, принадлежал Ошере. До лича с прикрытием было всего метров двадцать. Радим облачился в антрацитовый анатомический доспех, у него на голове даже рога были, как у демона. Затем он активировал истинное зрение и, махнув кукри, который, следуя его мысленной команде, стал чуть больше и теперь был не кинжалом, а коротким мечом, скомандовал:

— Матвей, давай!

И тут же из пустоты в сторону противника улетел шар света, дистанция плевая, не попасть в фигуру в лохмотьях было нереально. Ударив лича в грудь и пробив насквозь, шар улетел в кучу умертвий, где и взорвался. Они умерли мгновенно, плоть осыпалась, обугленные кости грохнулись на мостовую, главная же цель просто растворилась в свете, на камни упало только кольцо и обрывки тряпок, заменявшие личу одежду.

Вспышка гранаты едва успела погаснуть, а Радим и Матвей были уже почти рядом. Они неслись что есть сил, выжимая максимум. Ради скорости они даже перерезали шнур, который их связывал, он не должен был помешать бежать. Пять секунд, они на площади, резко затормозить, повернуться. Дикий почувствовал, что задел плечом что-то невидимое, видимо, напарник оказался рядом. Но, услышав короткое — «нормально, идем дальше», ломанулся к ступеням храма.

Он взлетел к дверям храма и, на всякий случай бросив взгляд на петли, выясняя, куда те открываются, внутрь или наружу, потянул одну из створок за массивное, изъеденное ржавчиной, железное кольцо. И, о чудо, та качнулась и приоткрылась ровно на полметра. Радим отшагнул в сторону и скомандовал:

— Внутрь!

Матвея два раза просить не пришлось, тот нырнул в темноту храма Ошеры.

— Укрылся, — крикнул он другу, отступая в сторону и давая проход.

Но Вяземский не спешил, он задержался на крыльце, изучая происходящее. К месту гибели лича спешили его напарники в сопровождении умертвий, но невидимость сыграла на стороне зеркальщика. А еще у него было в запасе готовое заклятие, и когда сразу два отряда замерли в проходе, разглядывая, что осталось от их приятелей, Радим саданул в гущу умертвий черной молнией. Тактика у изделий некроманта была примитивная, туповатые, они даже не подумали рассредоточиться. Ударившая с двенадцатиметровой высоты молния обратила их в прах, не оставив даже костей. Земля вздрогнула, на месте соприкосновения с поверхностью пролегла глубокая трещина, локальное землетрясение баллов в пять качнуло городок, здания вокруг вздрогнули. Радим устоял на ногах, где-то что-то обрушилось, стена храма по соседству не выдержала и частично обвалилась внутрь, шпиль просел вместе с куполом.

Радим не стал дожидаться следующую бригаду и заскочил внутрь, прикрыв за собой створку.

— Это что такое было? — тут же поинтересовался Матвей, который уже сбросил невидимость и отключил ментальную связь.

— Черная молния была, — пояснил Вяземский, отключая активированные умения, только антрацитовую броню оставил, так, на всякий случай. — Переборщил я все же с зарядом, закрыл еще две группы противника, обвалил стену соседнего храма. Хорошо, что я не воспользовался ей для открытия дверей, храм бы к херам рухнул.

— Он и так чуть не рухнул, — хмыкнул Шаров. — Люстра ходуном ходила, какие-то подсвечники попадали, пыль с потолка посыпалась, все скрипело и гудело, хорошо, быстро успокоилось, еще бы несколько толчков, и завалило бы меня тут.

— Ну, что сказать? — доставая сигарету и прикуривая, выдал Радим. — Хорошо вышло, я молнию опробовал. Если враг соберется под стенами, фокус можно будет повторить. Хотя есть у меня одна мысля попробовать кое-что новое. Например, завеса тьмы, я их вижу, а они меня нет. Ну, ты помнишь, как эта фигня работала под стенами Новой Русы. А еще мне страсть, как интересно, есть ли у этих тварей души?

— Да откуда? — доставая свою сигарету, бросил Матвей. — Они же мертвые, нежить. По идее, душа должна была давно отчалить.

— Наверное, ты прав, — согласился с напарником Радим. — Просто у меня есть охрененная имба, которой очень удобно работать по толпе. Была бы она у меня в Заринске, я бы эту площадь секунд за сорок с одной атаки зачистил, оставив Орелию без так необходимых ей душ. Если тут толпа соберется, можно будет попробовать. Сожрет она, конечно, резерва прилично, но он у меня офигенный даже без маски ищущего.

Радим порылся в рюкзаке и, вытащив зеркало фрейлины Медичи, коснулся стекла пальцем. Хоть и с трудом, но зеркало показало состояние источника. Несмотря на траты, тот был примерно на половине, ну, может, чуть меньше, но восстанавливался в этом мире очень быстро. Так что, когда они пойдут обратно, будет примерно три четверти.

— Давай быстро найдем заколку, — давя бычок и зажигая светлячок из местных умений, произнес Матвей, — и начнем разрабатывать план, как отсюда свалить.

Радим хмыкнул. Достав компас Ошеры, он положил кристалл на левую ладонь, и тут же рубиновый луч указал в сторону статуи. Искать ничего не пришлось, божественная реликвия лежала в центре алтаря, а вокруг сидели пяток мумий, видимо, те самые послушники, пережившие атаку созданий некроманта и умершие от голода и жажды. Надо сказать, тел в храме хватало, примерно с два десятка, и только восемь принадлежало служителям.

— Смотри, какую финку нашел, — убирая заколку в рюкзак и поднимая красивый полуторный меч, произнес Ворот. — Очень напоминает те, что носили рыцари во всяких крестовых походах. Мне клинки божественные достались, не хочешь себе такой в коллекцию? Тут руны какие-то, над камином повесишь.

Радим протянул руку, и напарник протянул ему оружие рукоятью вперед. Освещение было ни к черту, и он зажег своего светляка. То, что клинок не простой, Радим понял сразу, в стали присутствовали знакомые темно-зеленые прожилки миродита. Махнув мечом так, что воздух загудел, он кивнул Матвею.

— Возьму, пожалуй, красивая вещь. Может, пригодится. У меня, конечно, пара железок из зазеркалья осталась, вот он с ними рядышком и повисит. Может, вообще найти спеца, который научит ими махать, кукри — хорошо, но иногда нужно что-то помассивней. — Достав пенал-хранилище, в которое он запихнул винтовки и пистолеты, найденные в летающем городе и на борту лодки, Радим положил клинок на алтарь и быстро нажал руну. Та тут же активировалась и втянула меч внутрь.

— Странно, маска не работает, а пеналы без проблем, — прокомментировал Матвей.

Радим на это только пожал плечами, после чего хлопнул себя по лбу и, сунув руку в карман рюкзака, вытащил оттуда пластиковый пакет, который кинул в руки напарника.

— Держи, твое. Нужно тебе поднять резерв, это плашка сильная, должна половину прибавить. Так, таскал, на всякий случай.

Матвей, не раздумывая, сунул руку в пакет. Тряхнуло его не по-детски, он даже вздрогнул и предпочел сесть по подножие статуи, чтобы перевести дух.

— Ух ты, ни разу еще так не прилетало, — спустя пару минут произнес он. — Серьезная была плашка, я тебе должен.

Радим отмахнулся.

— Не время экономить, сейчас мне нужны твои силы, чтобы выбраться из этой жопы. Давай, проверяй, и пойдем посмотрим, что там снаружи творится.

Радим, приоткрыв створку, выглянул наружу. Он ожидал увидеть оцепление, толпу нежити, но площадь была пуста, ну, почти пуста. В самом центре, метрах в пятидесяти, опираясь на посох, сделанный из костей, стоял человек в каком-то балахоне, с накинутым на лицо капюшоном. Он спокойно смотрел на храм и чего-то ждал.

— Слушай, Ворот, я не я буду, но, похоже, к нам местный хозяин пожаловал, и он явно хочет поговорить.

— С чего такие выводы? — поинтересовался Матвей, занимая место Радима, и выглядывая наружу.

— Ну, нежить стеной не стоит и не штурмует, ее вообще нет, — озвучил свои выводы Радим.

— Может, он хочет таких крутых ребят взять лично? — выдвинул контраргумент Шаров.

— Вариант, — признав довод логичным, согласился Радим.

Он толкнул сворку и вышел на крыльцо.

Некромант, а больше никем иным «гость» быть не мог, поднял голову, и на Вяземского уставились багровые, пышущие огнем, как угли в костре, глаза. Несколько минут они стояли, тягаясь взглядами. Радим чувствовал давление, это явно была ментальная сила, но она не шла ни в какую с тем, что ему приходилось испытывать, когда он шел из расколотого мира домой, притерпелся он к подобному, так что он только усмехнулся.

Некромант вздрогнул и отвел взгляд, после чего сделал шаг и неспешно приблизился.

— Зачем вы пришли в мой город и убили моих слуг? — наконец, произнес он, остановившись метрах в пяти.

— Надо было кое-что забрать, — спокойно ответил Вяземский. — Мы нашли то, что искали, и хотим уйти.

— Вы сильны, но вы в моей власти, — неживым голосом заметил собеседник. — Стоит мне позвать, и скоро тут будет вся нежить, что служит мне.

— И что с того? — удивился Радим. — Отпусти нас, и мы уйдем, не причинив вреда ни тебе, ни твоим слугам.

— Нет, — покачал головой некромант. — Я просто хотел взглянуть на удачливых воров. — И, развернувшись, некромант пошел прочь. — Бегите или прячьтесь, мне все равно, но скоро вы умрете. И если ваши тела не сильно пострадают, вы будете служить мне.

Прошло несколько секунд, на посохе который некромант держал в руках сверкнул крупный кристалл, такого Вяземский еще не видел, размером он был примерно с яйцо, хотя, наверное, даже побольше. И когда вспышка, на мгновение ослепившая Радима, рассеялась, то там, где стоял противник, было пусто. Похоже, у того имелись фокусы в заначке. Интересно, он исчез или переместился?

— На крыше, — выходя на крыльцо, указал Матвей.

Но Радим и сам увидел хозяина местных земель, тот стоял на куполе одного из храмов, держась левой рукой за шпиль, с него лучше всего был обзор на дорогу, ведущую из города, по которой им предстояло отступать.

— Прячемся или бежим?

— Атакуем, — усмехнулся Радим. — Сейчас я его озадачу еще одной черной молнией, после чего несемся во весь опор к выходу из города, попутно убиваем все, что встает у нас на пути. План?

— План, — улыбнулся напарник. — Люблю такие простые, как железная пятирублевка. Долго думал?

— Не, секунд десять. А теперь давай, наведем тут шухер. Этот кадр угрожал не тем, он не понимает, что к нему в гости пришли не крутые местные, а пара зеркальщиков.

Матвей весело оскалился, а Радим принялся создавать очередную черную молнию. Не убьет, так озадачит.

Радим вышел на крыльцо и внимательно огляделся, площадь по-прежнему была пустынна, только некромант стоял на куполе, держась левой рукой за шпиль. Дикий, приветствуя, помахал ему рукой.

— Готов?

Ворот кивнул.

— Ты бьешь, мы бежим, уничтожая все и всех на пути.

— Да, друг, все так просто. Призраков призову на бегу. Ну, начали!

Радим поднял руку, словно целясь в купол. Он почувствовал, как формируется мощный сгусток энергии. Пальцы окутал холодок, словно на минутку в жаркий день сунул ладонь в холодильник. Черная молния ударила на пару метров правее, но это было неважно. Черт его знает, кому принадлежал храм, на котором разместился некромант, но его больше не существовало. Эта молния была куда серьезней той, что он применил против личей со свитой. Здание сложилось мгновенно, город вздрогнул, да так, что Вяземскому пришлось ухватиться за распахнутую настежь створку, чтобы устоять на ногах. Куда делся некромант, Радим не видел, жив или нет, сейчас это не играло никакой роли, нужно двигаться.

— Бежим, — крикнул он и сорвался с места.

Навстречу ему вылетел лич без свиты. Причем на этот раз он успел ударить первым, с перстня сорвалась черная клякса и устремилась в сторону зеркальщиков. Скорость была так себе, как с силой брошенный камень. Расстояние — метров двадцать, увернуться не составило проблем, даже без руны ловкости Радим оказался быстрее. За спиной сверкнуло, но Вяземский не обернулся, он сходу долбанул молнией, сейчас не было смысла экономить. Сработало как надо. Получив заряд во впалую грудь, лич костяком рухнул на камни. Радим, пробегая мимо, за каким-то хреном нагнулся и подхватил нехилый кристалл, выпавший из поверженной нежити.

— Скупердяй, — выкрикнул Матвей, догоняя друга. — Ну, и нафига он тебе сдался?

— Да черт его знает? — на ходу пожал плечами Вяземский, убирая трофей в карман. — Привычка. Скажем прямо, полезные умения оказались. Ладно, ша базару, береги дыхание, нам полтора километра пробежать надо, и не факт, что после выхода из города нас оставят в покое.

Прямо на ходу он сформировал руну призыва, и тут же рядом с ним появились Зоя с Ариесом.

— Летите чуть впереди. Задача — рубить в фарш всех, кто заступит нам дорогу. Будьте готовы, что я садану чем-то серьезным, так что, хлебалом не щелкаем.

— Дикий, что значит — хлебалом не щелкать? — тут же поинтересовался Ариес.

— Это значит, ворон не ловить. — Но, осознав, что понятней не стало, пояснил, — предельное внимание. А вот и гости.

На площадь вынеслись умертвия, в количестве трех синих морд, они буквально летели навстречу. Призраки ускорились, вырвавшись вперед, сверкнули клинки, и две твари повалились на брусчатку, лишившись голов. Призрачное оружие сносило их синюшные бошки, не напрягаясь. Третья тварь получила белую молнию от Зои, рухнула на камень, объятая пламенем, которое в считанные секунды обглодало плоть до костей.

— Зоя, — окликнул Радим на бегу подручную, — я знаю, ты способна видеть энергию в существах, то, что ты поглощаешь. Эти умертвия имеют душу или это просто оболочки?

— Как ни странно, да, — отозвалась девушка, — они черные. Я такого еще не видела. Даже тот маньяк в подвалах красноглазых двойников не такая мерзость, они словно гниют изнутри. Была бы возможность, я бы тут здорово подкормилась.

— Понял тебя, — довольно произнес Радим.

Если на толпу нарвемся, будет шанс испытать пепельную смерть, хитрое умение, которое уничтожает душу. И если рядом есть другая, перекидывается на нее, этакая цепная реакция. На ком еще, кроме как на слугах некромантов, проводить эксперимент? Он даже стал желать, чтобы на них навалилась приличная толпа, морд этак в полсотни. Не, конечно, лучше уйти без проблем, но если не повезет…

Они свернули на проход между храмами и оказались на центральной улице, с которой были вынуждены уйти в поисках точки прорыва. Но сейчас это была самая удобная и прямая дорога к окраине. Руины храма, по которому долбанул Радим, уничтожая некроманта, были всего шагах в двадцати по правую руку. Домик надежно сложился, и, даже если тот выжил, быстро из-под обломков ему вряд ли удастся выбраться.

— А я ждал комитета по встрече, — глядя на пустой проход, озадачился Матвей. — Давай-ка двигать, надо когти рвать отсюда.

Радим кивнул, им предстояло преодолеть метров двадцать глухого коридора. Но, видимо, противник только этого и ждал. Стоило пройти половину пути, как отовсюду хлынули твари. Десятки, сотни… Они в считанные секунды заняли площадь за спиной зеркальщиков и улицу перед ними. Но атаковать при этом не спешили, выполнили приказ блокировать людей и теперь чего-то ждали. Радим уже хотел ударить пепельной смертью, расчищая путь, стояли твари плотно, могло разом выкосить несколько сотен, но не успел. Прямо в центре орды умертвий и личей, закрывающей им дорогу из города, возник некромант.

— А хитро этот повелитель смерти нас уделал, — прокомментировал Матвей. — Интересно, он вообще был на крыше храма или это фантом?

— Скорее всего, ты прав, нам показали то, что мы хотели увидеть. Мы купились и, успокоившись, ломанулись вперед, тут нас и приняли. Ловушка для дураков, и мы в нее влетели на полных порах. Интересно, он нам сдаться предложит?

— Я бы на его месте предложил, — подал голос Матвей, сжимая в руках демонический меч. — Ситуация-то у нас безвыходная. Во всяком случае, с его точки зрения. Он же не представляет, с кем связался. Как думаешь, сработает демоническая руна?

— Сейчас и проверим. План простой, у тебя на телепорт силенок хватит?

— Да, — немного озадаченно ответил Шаров, — на один точно.

— Ну и отлично, — усмехнулся Вяземский, призывая новое умение — «защиту света». Пять минут от него будет вся нечисть шарахаться и ответку получать. — Я луплю пепельной смертью по тварям. Не знаю, уж как сработает. Ты тут же телепортируешься на крышу этого домика слева. Я следом за тобой, а дальше по обстоятельствам.

— Сложите оружие, — произнес некромант, видимо, как-то усилив свой голос, поскольку слышно отлично, хотя до товарища было больше пятидесяти метров.

— Готов, — тихо выдал Матвей. — Секунда, и я наверху.

— Ну, тогда поехали, — усмехнулся Радим и, вскинув левую руку, спустил с поводка пепельную смерть, молясь только об одном, чтобы Зоя не ошиблась.

Сгусток размером с футбольный мяч улетел в гущу умертвий, которые образовывали основную массу прислужников. Наконец, он нашел цель и угодил в грудь массивной синюшной твари. Радим сначала не понял, что увидел, прах разлетелся, словно комок сухой земли об забор. Тварь покачнулась и начала заваливаться навзничь, а дальше пошла цепная реакция, настолько стремительная, что Вяземский просто не ожидал. Во все стороны разлетались десятки пыльных мячиков поменьше, не больше куриного яйца, но этого было достаточно, чтобы уничтожать противников. Только там, где расстояние было больше метра, они уже не долетали до цели. Но нашелся и минус, емкость у заклинания все же имелась, оно выкосило штук триста тварей, умертвий и личей, никто не ушел обиженным, правда, некроманта пепельная смерть миновала, видимо, души у него не было, и дальше стала затихать. Да и твари там стояли не так плотно.

Радим понял, что случится, раньше, чем процесс угас окончательно. Буквально за пару секунд он создал телепорт и перенесся почти вплотную к некроманту. Он возник всего в шаге от него и сходу рубанул наискось кукри. Клинок, который сейчас был с полметра, полноценный меч, со свистом рассек воздух. Удар был стремительным, ничто не могло спасти некроса, но он успел подставить посох. Хрен знает, что были за кости, из которых тот был сделан, но клинок из демонической стали лишь скользнул по ним, уходя вниз. Некромант стремительно выкинул вперед левую руку с раскрытой ладонью, словно просто отталкивая Вяземского. Жесткий удар снес его с ног, верх и низ поменялись местами, и он приземлился спиной на труп одного из умертвий. Пошатываясь, Радим встал, ожидая добивания, поднял голову, стараясь мутным взглядом найти цель, и увидел корчащуюся на брусчатке объятую белым пламенем фигуру. Что ж, защита свет, которую одним ударом смел некромант, успела садануть врага в ответ. Не зря Дикий неплохо раскачал умение — при физическом контакте она долбанула противника белой молнией. Вяземский, пошатываясь, нагнулся, поднимая кукри. Его чуть не стошнило, но он кое-как смог сдержать рвотный порыв. Он поднял руку к лицу, удивленно глядя, как расползается антрацитовая броня, в которую он был упакован с ног до головы, демоническая руна разрушалась. Но самым плохим было то, что противник тоже пришел в себя. Его окутала плотная тьма, которая почти справилась с белым пламенем. Радим переступил через труп, валяющийся под ногами, и сделал несколько шагов вперед, пытаясь как можно быстрее добраться до некроманта. Тот как раз начал пониматься на ноги, слепо шаря вокруг себя в поисках посоха. Дикий двумя руками ухватился за рукоять кукри, который держал обратным хватом, и из последних сил, хрипя, словно после забега на долгую дистанцию, обрушил острие на загривок врага. Амариил с руной разрушения полыхнул так ярко, что ослепил его. Клинок, окутанный тьмой, стал ее впитывать, плеснуло силой, и Радима снова снесло. Последнее, что он увидел, прежде чем свет погас, как в него летит черное проклятие от одного из выживших личей. Тот стоял далеко, метрах в сорока, и не попал под пепельную смерть, но, хоть и с запозданием, саданул по убийце своего повелителя. «Как же глупо вот так сдохнуть-то…», — проскочила одинокая мысль в голове, и Радим отключился.

В себя Вяземский пришел от того, что все его тело ломило он жуткой боли. Такое ощущение, что его долго пинали ногами, потом по нему прошлась первомайская демонстрация трудящихся, затем его еще немного попинали и оставили валяться. Одно радовало, он был жив и лежал на чем-то мягком, пахнущим травой. Вокруг было темно, сыро и прохладно, словно в погребе. Очень хотелось пить. Заскрипев зубами, Радим попытался сесть, мгновенно пожалев о своем желании — боль снова кинула его в пучину беспамятства, но почти сразу он пришел в себя.

— Жив? — откуда-то из тьмы заспанным голосом поинтересовался Матвей. — На, попей. Тебе нужно много пить. — И почти сразу рука напарника приоткрыла его рот, и внутрь полилась холодная вкусная вода.

Радим пил столько, сколько мог. Наконец, он понял, что сейчас захлебнется, закрыл рот, и, не успевший убрать фляжку, Матвей еще и лицо его слегонца вымыл.

— Легче? — поинтересовался старлей.

— Да, спасибо, — уже вполне окрепших голосом поблагодарил Шарова Радим. — Где мы? И как давно я в отключке? И главное, что со мной?

— Начну с последнего — в тебя прилетело посмертное проклятие некроманта. Корежило тебя и ломало, разрушало оно тебя. Ошера потратила кучу сил, чтобы снять его, но вот лечить последствия придется уже самим. Прошло с этого момента почти три дня. Мы на летающем острове. Как он там, Холд? В подземельях храма богиня заканчивает зарядку алтаря, чтобы открыть нам проход домой.

— Хорошая новость. Что со мной? Я все кости в теле чувствую.

— Помяло тебя знатно. Поскольку ты не умер, то призраки твои не исчезли, они-то тебя и тащили до грота. Потом развеялись, энергия, что ты в них влил, закончилась. Дальше я тебя пер через портал, который Ошера открыла. Я тебя постоянно рунами здоровья поддерживаю, но они слабые, сам понимаешь. Зелье регенерации, которое я влил тебе в глотку, на свой страх и риск, не сработало. Вернее, сработало, но так же херово, но все же начал восстанавливаться быстрее. Не переживай, все страшное уже позади. Давай, рунами совместно, может, быстрее пойдет.

— Ворот, ты, б… шутишь? — прохрипел в ответ Радим. — Я двигаться не могу, а ты предлагаешь мне сложнейшую руну здоровья на себе чертить? Но кое-что ты можешь сделать. Кровушки одолжишь?

— Точно, у тебя же кровавая жизнь есть. Скажи, когда потребуется. Сцежу тебе поллитрика. Руну сможешь сотворить?

— Эту да, — прохрипел Вяземский, — она мысленная, не надо рисовать. Ты меня немного обычной подлечи, чтобы снять хоть на пару минут боль.

Матвей кивнул и принялся вырисовывать на обнаженной груди напарника руну здоровья. Почти сразу стало легче, ненамного, но все же. Разум прояснился, боль ненадолго отступила. Провозился минуты две, долго, очень долго, но в таком ослабленном состоянии, это был неплохой результат.

— Давай, — окрепшим голосом попросил Радим, и Матвей тут же вскрыл себе вены на левой руке.

Кровь полилась в рот Вяземского, который тут же наполнился привкусом металла. Глоталась кровь плохо, он захлебывался, но продолжал пить, сейчас это было лучшим выходом. Он чувствовал, как с каждой каплей приходит облегчение, как восстанавливается после проклятия его организм. Эх, если бы имелась еще парочка доноров, он бы восстановился полностью. Но где ж на пустынном острове взять их? Хотя, может, отправить Зою в джунгли, что возле храма, пусть притащит пару зверушек.

Матвей покачнулся и отдернул руку, после чего сотворил еще одну руну здоровья и стал медленно затягивать рану.

— Прости, Дикий, но больше не выдержу, тяжело это. Ты ведь не просто так кровь пьешь, ты мою жизненную силу тянешь.

— Ничего, все хорошо, мне гораздо лучше. Сейчас Зою с Ариесом призову и отправлю их в местный лес, ловить зверье. Притащат парочку мелочевки какой, еще пол-литра наскребем, вообще хорошо будет.

— Здраво, — согласился Матвей, разглядывая рубец на запястье. — Есть хочешь?

— Дико хочу, — заверил друга Радим. — И кофе или чаю крепкого, сладкого. У нас еще сухпай остался?

— Да, — улыбнулся Шаров, — сейчас все разогрею. Попробуешь сесть?

Радим кивнул и с помощью напарника кое-как сел. Откинувшись спиной на одну из колонн, он уставился в темноту. Пока Ворот возился с консервами и сухим горючим, принялся творить руну призыва. Не быстро, но справился, призраков он смог призвать со второй попытки, потратив на руну почти три минуты.

— Рада, что ты выжил, Дикий, — первым делом произнесла Зоя.

— И я рад, спасибо, что вытащили. А теперь слушайте задачу, поднимитесь наверх, мы сейчас в Холде, и добудьте мне пару живых зверушек, мне нужна их кровь, и чем больше ее будет, тем лучше.

— Да, Дикий, — выдали синхронно подручные и наперегонки полетели в сторону выхода из подземелья.

— Матвей, просвети, что произошло после того, как я эту редиску прикончил?

— Ну, после твоего очередного героического деяния, которое тебя чуть в могилу не свело, твари получили свободу и просто разом сдохли. Если сейчас кто-то из высотников догадается сунуться в тот городок, он станет нереально богат, там крупные лойи под ногами валяются, возле каждой твари по кристаллу размером с половину большого пальца, гарантированное хорошее умение. А там их больше полутысячи было.

— Ты что-нибудь поднял?

— Радим, ты серьезно? — поинтересовался Матвей. — Жизнь висит на нитке, а думаешь о прибытке?

— Не поверю, что ты упустил шанс, — хохотнул Вяземский.

— Ну и правильно, — хмыкнул старлей. — Зоя тебя перла, а Ариес остался в городке, собирать трофеи. Командование над ними перешло ко мне, нехотя, но подчинялись. Так что у меня тут сумка, забитая кристаллами. Все крупные, но есть минус, они бесполезны, нам их никто не зарядит. Ошера сильно поиздержалась, а связи с другими богами у нас нет. Так что забудь, заныкаем тут. Если когда-нибудь вернемся, сможем слетать куда-нибудь, и там зарядим. Кстати, с некроманта я два поднял, один кристалл из посоха вытащил, второй из него выпал. Оба куда серьезней, чем с умертвий и личей, считай, с куриные яйца. Крутое, наверное, умение получить можно, или прокачать его.

— Может быть. Только сомневаюсь, что я сюда вернусь. Но ты, если хочешь, смотайся, у тебя тут интерес в виде офигенной блондинки.

— Вот ты, нехороший человек, — прокомментировал Матвей. — Ладно, давай жрать, тебе сейчас это нужно не меньше, чем руна здоровья. Я два дня тебя только поил, извини, капельницы с физраствором мы не взяли.

— Да, жрать хочется, — согласился Радим. — Слабость адская, а кровушка твоя совершенно не питательна.

— Вот ты проглот, — глядя, как Вяземский почти в одну харю уничтожил упаковку сухпая, прокомментировал Ворот. — Хорошо, у нас есть небольшая заначка в виде двух полукилограммовых банок тушенки и полкило гречки. Главное, чтобы портал сработал. Домой хочу.

— Вот тут я тебя полностью поддерживаю. Сколько мы уже тут торчим?

— Неделя получается, — быстро подсчитал Матвей. — Как думаешь, сколько времени там прошло?

— Хрен его знает, но надеюсь, нас еще с фонарями не ищут. Но, как перейдем, сразу домой. Есть у меня соображения насчет стволов, что я тут подобрал, их ведь под войну с некромантами делали, может, они и против демонов сработают? Передадим их Старостину, пусть изучают. Только вот жалко, опробовать их не на ком, с пленными демонами нынче туго.

— Это верно. Кстати, Радим, ты подумал насчет предложения Старостина?

— Насчет тренировочной базы в расколотом мире?

— Да, нам скоро понадобится много людей, отдел слишком малочисленен, а военные, скорее всего, станут банальной жертвой, мясом.

— А полсотни свежеиспеченных зеркальщиков прям решение проблемы? — иронично поинтересовался Вяземский. — Нет, идея неплоха, — перехватив недовольный взгляд напарника, пояснил свою позицию Радим, и я с ней готов помочь. Но это не панацея. Если бы мы говорили о прежней работе — хождение в зазеркалье, слежка за ведьмами, то полсотни новых сотрудников в размерах страны очень усилии бы отдел. Но мы говорим о вторжении демонов.

— А есть ли оно вообще, это вторжение? — впервые усомнился Матвей. — Да, в зазеркалье они проникли, но к нам не могут.

— Пока не могут, — согласился Радим. — Но вспомни Заринск. Если я прав, то это спящий портал, а ведь он не один, они провели еще несколько ритуалов в удаленных концах Земли. Нет, Матвей, мы на грани большого шухера. И я не знаю, как решить эту проблему. Слушай, я подремлю немного, устал я что-то. Разбуди, как мои с добычей явятся.

— Хорошо, — согласился Ворот. — Отдыхай, тебе и вправду нужно.

Просыпался Радим неохотно. Снилась Ольга, как они валялись возле камина и целовались. Ему очень не хотелось, чтобы сон заканчивался, но Матвей упорно тормошил напарника, не давая заснуть снова.

— Твои вернулись, — сообщил он. — И Ошера закончила с алтарем, я его уже оттащил к порталу, она заверила, что через восемь часов кристалл будет заряжен, и проход в расколотый мир снова заработает.

Радим с трудом сел, предыдущее лечение сошло на нет, и боль вернулась. Да, она стала слабее, но все же до выздоровления было еще далеко.

Зоя и Ариес стояли в паре шагов, от него. Бывший наемный убийца сжимал в руках двух зверей, напоминающих каких-то ящеров, а вот бомбистка не без труда удерживала создание, напоминающее дикую свинью, размерами с приличную собаку.

— Задание выполнено, — доложила девушка. — Что от нас требуется?

— Давайте, тащите их в дальний угол, нечего тут разделочный цех устраивать, — приказал Вяземский. — И каменную чашу для подношений, что возле постамента стоит, туда же. Сольем в нее кровь, я руку суну, и поглощу ее.

— Уверен? — тут же насторожился Матвей. — Как бы не разгневать богиню.

Радим задумался, с такой точки зрения идея была так себе.

— Что предлагаешь? Мне нужна приличная емкость.

— Можно отправить Ариеса за крышкой от сундука, в котором кинжалы нашли, там здоровенное корыто, — предложил Шаров. — Его ящеров я стреножу, никуда не денутся. Думаю, минут за десять обернется, ему ведь не нужно будет ждать двух тихоходных людей.

— Давай, — согласился с идеей напарника Вяземский, проблемы с Ошерой были совершенно лишними.

Через двадцать минут все было закончено, два призрака отлично справились с кровопусканием. Зоя на руках оттащила Дикого к корыту. Матвей подсветил светляком, Радим со второй попытки сотворил руну кровавой жизни и, сунув руку, поглотил примерно два с половиной литра крови. Этого оказалось достаточно, чтобы встать на ноги.

Потянувшись, он махнул руками и ногами, выполняя разминочный комплекс. От боли не осталось и следа, демоническая руна отлично справилась с задачей.

— Ну что, ты здоров? — глядя на него, поинтересовался Шаров.

— Да, Ворот, я в полном порядке, хоть сейчас в бой. Слушай, можешь мне объяснить, почему это всегда со мной случается? Демон меня проклял, некромант меня проклял, Влада, ставшая навьей, едва не отправила на тот свет, оболочка Орелии… И так далее. Что за тенденция?

— А потому что ты все хочешь делать сам, — выдал свое видение проблемы Матвей. — Ты ведь меня отослал на крышу, вместо того, чтобы отправить против некроманта. И когда с демонами рубился, тоже оставил меня в тылу. Ты одиночка, индивидуалист, живешь по принципу — хочешь сделать работу хорошо, сделай ее сам. Ну, кроме этого, ты куда сильнее меня, поэтому и берешься решать проблемы, которые только тебе по плечу. Ведь не потянул бы я шестерку демонов в ближнем бою, и с некромантом, скорее всего, не справился бы.

Радим, отозвав призраков, вернулся на свою подстилку, которую Матвей соорудил из хищных лиан, ободранных им с колонн, достал сигареты и, закурив, посмотрел на друга.

— Наверное, ты прав. Вопрос снимается, придется мне и дальше рисковать шкурой. Только ведь везение вечно длиться не может.

— Я рад, что ты, наконец, задумался об этом. С чего ты вообще этот разговор завел?

— Ольга приснилась, — нехотя признался Радим. — Мы с ней целовались у камина, и тут я задумался, а на кой мне это все сдалось? За что я шею под топор подставляю? Денег у меня больше, чем я могу потратить, есть возможность бродить не только по всей земле, но и по другим мирам. Так зачем мне на хрен это все нужно?

— Покоя захотелось? — с усмешкой бросил Матвей, раскуривая трубку. — Поздно спохватился, ты из Ольги зеркальщика создал, и не просто зеркальщика, а ходока. Нет выхода из системы.

— Это ты заблуждаешься, — хмыкнул Вяземский. — Не захочу на вас работать, и что вы сделаете? Есть ли на земле вообще сила, способная со мной справиться? А если и справитесь, то отдел придется заново восстанавливать. Ладно, какой-то плохой у нас разговор пошел. Наверное, я просто устал немного, пребывание на краю не способствует позитивным мыслям.

Именно в этот момент в центре рунного круга, примерно в десяти сантиметрах от пола, засияла маленькая голубоватая звездочка.

— О, смотри, портал заработал, — обрадовался Вяземский. — Хватай мешки, вокзал отходит, пора нам домой.

— Пора, — легко согласился Матвей, закидывая за спину свой рюкзак и вооружаясь демоническим мечом. — Спасибо этому дому, пойдем к другому. Прощай, богиня Ошера.

— Прощайте, чужаки, — раздался из-под свода храма нежный, но в тоже время властный женский голос.

Радим закинул за спину рюкзак, сжимая в руке снова уменьшенный до привычных размеров кукри и шагнул в портал, на этот раз его почти не крутило.

— Дома, — вываливаясь из зеркала в родном подвале, облегченно выдохнул Радим.

Телефон тут же включился, но только раз подал сигнал о получении смс.

— Не понял? — озадачился Вяземский и, вытащив трубку, глянул на экран, сообщение о списывании денег за пользованье симкой. Потом глянул на календарь и охренел. — Прикинь, Матвей, тут еще и часу не прошло, как мы ушли. Сейчас восемь утра.

Напарник полез за своей трубой, глянул на экран, после чего присвистнул.

— То есть, выходит, там мы проторчали неделю, а тут всего час прошел, и то он пришелся на то время, что мы по расколотому прыгали? Так выходит?

— Так, — кивнул Радим.

Достав электронку, он грохнулся в кресло и, раскочегарив стик, сделал первую затяжку.

— Это мы удачно сходили, — прокомментировал Шаров, засветив светляка, полученного из умений богини. — Работает умение. Значит, и остальные приобретения тоже. Уже плюс.

— Матвей, не тупи, конечно, они работают. Ментальный купол, во всяком случае, точно, или ты под чем обратно шел?

— Блин, реально туплю, — развел руками Ворот. — Что делать будем? Мы вроде как неделю по чужому миру шарились, божественный квест выполнили, но выходит, что тут мы типа ничего не делали. Трофеи есть, но не те, на которые Старостин рассчитывает. Он нас за плашками посылал, мы не планировали застревать в мире летающих островов, хотели сгонять, посмотреть и сразу назад. Вроде как командировку-то в расколотый нам никто не отменял.

— Я отменил, — покачал головой Радим. — Я серьезно задолбался за эти семь дней, так что мне нужен отдых, а в расколотом мире мне это не светит. Давай так, пару дней отдохнем, я своими делами займусь, мне нужно купить очень много мяса и всяких продуктов, чтобы рассчитаться с артефакторами в зазеркалье, которые сейчас моими заказами занимаются. Как только развяжусь с этим, мы с тобой пойдем к Старостину разговаривать о форпосте зеркальщиков в расколотом мире. Раньше была проблема, как протащить туда толпу народу, но благодаря куполу я смогу провести человек десять за заход. Вот только придется их всех под клятву подводить. А ты пока пообщаешься с отцом-командиром, расскажешь, как мы сходили, видео покажешь, может, он что интересное придумает в связи с новыми вводными. Передашь ему на изучение трофеи, пусть умники разбираются с этими рунными винтовками.

— Слушай, как у тебя получается такие дельные планы придумывать? — понимаясь и направляясь к зеркалу, поинтересовался Матвей.

— Да как-то само выходит, — весело отозвался Радим. — Попробуй, полезная штука. Эй, болезный, — видя, как тот начал чертить руну пути, позвал Вяземский, — ты ничего не забыл?

Шаров озадаченно потер переносицу и уставился на Радима.

— Винтовки и пистолеты кто начальству потащит? Видишь, даже ты реально тупишь, хотя вроде проклятием не било, и ты почти три дня в отключке не лежал… Так что нам нужен отдых.

Радим поднялся, достав из кармана разгрузки артефактный пенал, положил его на пол, нажал руну открытия, и тут же на пол рядом бухнулась гора железа. Меч, найденный в храме Ошеры он отложил в сторону, его трофей.

— Забирай железки, — указал Вяземский на четыре пистолета и три винтовки, плюс десяток пачек с патронами.

Матвей кивнул и сунул пистолеты в опустевший за время путешествия рюкзак, винтовки повесил на плечо.

— Вот теперь вали, — разрешил Радим. — И скажи Старостину, чтобы меня сегодня не дергал, я действительно устал. Мне нужно привести себя в порядок, отдохнуть, выспаться, пожрать нормально. У меня вот в холодильнике грибной суп стоит, целых пол кастрюли.

Матвей согласно кивнул и принялся чертить руну пути, через две минуты он, махнув на прощание рукой, шагнул в рябь зеркала.

Радим же быстро принялся за разбор имущества. Хотя, чего там? Мешок с цацками, что призраки натащили, в сейф запихнуть, пеналы артефактные пустые туда же. Чудом уцелевшие шмотки в стирку. Раздевшись до трусов и скатав форму — черную тактику в тугой узел, Радим изучил дом и, удостоверившись, что ни в нем, ни вокруг никого нет, открыл подвальную дверь.

Захотелось набрать Ольгу, услышать ее голос, да вообще выдернуть ее сюда на денек, тело требовало любви и ласки, соскучился он по ней за эту неделю, а вот она, скорее всего, не очень, поскольку расстались они, по меркам родного мира, всего два часа назад.

Радим запихнул одежду в стиралку, запустил ее и отправился в душ, даже на второй этаж решил не подниматься, гостевым воспользовался. Горячая вода потекла по спине, на поддон она лилась уже грязной. Ну, а что? Семь дней без мытья. Как одежда, пропитанная потом, ломаться не начала?

Радим даже не заметил, как опустился на поддон и, прислонившись головой к стеночке, задремал под тугими струями тропического душа. Проснулся он от пришедшего на телефон сообщения. Он точно знал от кого оно, но если Ольга не позвонила, то текст уж точно терпит до того момента, как он соскоблит с себя остатки грязи чужого мира.

Сообщение оказалось довольно коротким: «Матвей кратко поведал о вашем походе, люблю тебя, загляну домой вечером, расскажешь подробнее». Заканчивался текст подмигивающим смайликом.

Радим улыбнулся, затем бросил взгляд на часы. Оказывается, он проспал в душе почти час. Странное дело, больше давить подушку не хотелось, выспался, а значит, реально надо заняться делами.

К пяти вечера Радим был собой доволен, на окраине города ему удалось почти даром снять на неделю старый, пустующий цех. Но это было не самой сложной частью. Затем он заказал простое зеркало три на три в раме, его должны были доставить на арендованный склад завтра после полудня. А вот дальше все стало чуть сложнее. Достав записи, что кому из артефакторов он должен, Вяземский обреченно вздохнул и, зарывшись в интернет, принялся искать, где можно купить свиные и говяжьи туши чуть ли не в промышленных количествах. Но ведь это было еще не все, требовались куры и индейки. Кое-кто мороженую рыбу заказал. С тушами он разобрался за три часа, найдя все в одном месте. Если там и удивились такому заказу, то и бровью не повели, заверили, что завтра к вечеру товар и бригада грузчиков будет по указанному адресу. Правда, сильно расстроились, что погрузчик отсутствует. Но Радим платил хорошие деньги, так что, когда оплата за груз и бригаду прошла, на том конце провода повеселели. И обещали сделать все в лучшем виде. Вот с чем проблем не было, так это с различными крупами, сахаром, солью. Найдя оптовую фирму, он также заказал все требуемое. К счастью, у них же обнаружилась и двухлитровая кока-кола, которой один артефактор заказал аж пятнадцать упаковок. У них же нашелся и алкоголь. Белокожие выпить были не дураки и, поняв, что клиент готов платить, задирали свою цену безбожно. Те обещали вообще со своим погрузчиком явиться. Радим пожал плечами, ему было плевать. Больше всего его печалило, что ему придется таскать в зазеркалье все это на своем горбу. Закончив с покупками, у него оставалось последнее дело, сгонять в магаз, купить до хрена полиэтиленовой пленки и забрать у риелтора ключ от его временной собственности.

Когда Вяземский вернулся, оставив на складе все необходимое, чтобы застелить пол, на который будут выгружать заказанное, он обнаружил, что Ольга уже дома.

— Как ты умудряешься вляпываться в дерьмо на ровном месте?

Это было первое, что он услышал от Ольги, которая сидела в гостиной на диване, разглядывая вернувшегося жениха.

— Так получается, — хмыкнул Вяземский, усаживаясь рядом с Бушуевой и, притянув ее к себе, целуя в губы. — В свою защиту скажу, что на этот раз основное приключение добыл нам Матвей, умудрившись вляпаться в божественный квест. Но без него дорога домой, ну никак не открывалась. Если бы ты знала, как я по тебе соскучился.

— Я знаю, — целуя Радима и проводя рукой по его выбритой до синевы щеки, ответила девушка. — Как странно, я прямо чувствую это. Но для меня мы расстались всего, — она бросила взгляд на настенные часы, — двенадцать часов назад, а для тебя прошла целая неделя. Матвей показал мне пейзажи, которые вы наснимали, путешествуя по Строану.

— Где путешествуя? — озадачился Вяземский.

— Шаров так тот мир называл, — озадаченно пояснила Ольга.

— Блин, а я название забыл, — гладя Ольгу по волосам, произнес Вяземский, — про себя зову его миром летающих городов. Мне вообще везет на подобные миры, уже второй такой.

— Когда ты меня с собой возьмешь?

— Скоро, милая. Ты хорошо прогрессируешь, вот подтянешь дисциплины Скифа, клинок и рукопашку, и сходим погулять. Как день прошел?

Ольга помрачнела.

— Так себе. После обеда меня в качестве практики Платов взял с собой на место проведения ритуала. Благодаря твоему зеркалу засекли активность. Ведьма ушла, а вот на последствия я вдоволь насмотрелась.

Радим еще раз провел рукой по ее черным как смоль, слегка вьющимся волосам.

— Знаешь, мне иногда жаль, что я втянул тебя во все это.

— Не бери на себя слишком много, Вяземский, — тут же взбрыкнула Бушуева, — я и без тебя была в это втянута. Просто с твоим появлением в Энске я подошла к этому ближе, а когда ты меня инициировал, стала частью. Но теперь я куда сильнее, я ходок, о чем и мечтать не могла. Кстати, — Ольга подозрительно прищурилась, — мне Матвей показал его селфи с богиней Ошерой.

— Так это его фотки, — понимая, куда ведет Бушуева, тут же принялся защищаться Радим, — я ее только фантомом видел. Эффектная женщина, но не более.

— Вот-вот, — глядя ему в глаза с улыбкой, произнесла Ольга. — Я тут, а вы там с богинями шуры-муры крутите.

— Все претензии к Матвею, и не ревнуй на пустом месте, у меня своя богиня, другой мне не надо.

За это он был награжден поцелуем, и больше к теме они не возвращались.

— Эх, так бы всегда возвращаться, — откинувшись на подушку и накручивая на палец черный локон Ольгиных волос, произнес Вяземский. За окном уже стемнело, остались позади совместная ванная, сытный ужин и страстный секс.

— А ты почти всегда так возвращаешься, — возмущенно выдала Бушуева. — Имей совесть, Дикий.

— И это мое счастье, — тут же пошел на попятную Вяземский. — Ладно, милая, давай спать, тебе через шесть часов надо быть на тренировке, а Скифу пофигу, что ты не выспалась, поскольку встречалась со своим женихом. Наказывать он умеет.

— Это да, — усмехнулась Ольга. — Пока рунами владела плохо, вся синяя ходила после его занятий, хорошо, мужики в отделе сердобольные, Пряхин помогал руной здоровья почти каждый день.

— Вот зараза, — возмутился Вяземский, — а мне шиш, не хочешь ходить синий, осваивай руны, стимуляция обучения. А тебя, значит, он подлечивал.

— Ну, ты посмотри на себя в зеркало и на меня, потом снова на себя, и снова на меня, видишь разницу? Я украшение их отдела, я не могу ходить с побитым лицом так, что никакая тоналка не может исправить фингал на скуле. Но ты прав, давай спать, устала я, а завтра снова со Скифом махаться.

Радим поцеловал почти заснувшую девушку, которая с его плеча перебралась на свое место, и погасил свет. Он тоже устал, и ему требовался отдых.

Проснулся он в пустой постели, Ольга уже два часа как спаринговала со Скифом, и тренировка подходила к концу. Посмотрев в окно, которое выходило на лес, он тяжело вздохнул. На улице было пасмурно, а ему предстояло сегодня провести много времени снаружи.

Запустив кофе-машину, Вяземский быстро сготовил себе капучино и, прихватив электронку с телефоном, отправился на заднее крыльцо. Расположившись в любимом плетеном кресле, он сделал глоток, прикурил. Это уже была сформировавшаяся традиция — капучино, сигарета, вернее, стик и чтение новостей. Ничего экстраординарного в стране за сутки не произошло, а вот за рубежом нашлось несколько вещей, которые его насторожили. В Штатах, в богом забитой дыре, в которой чужие появлялись раз в год проездом, махом за одну ночь умерли все жители. Они собрались возле единственного магазина в количестве шестисот семидесяти морд и дружно сдохли, перед этим сожрав своих детей. Вторая новость была из Австралии — в скальных пещерах были найдены тела одиннадцати человек. Видимо, кто-то ушлый снял место преступления раньше, чем туда добрались власти, а может, кто из копов или судмедэкспертов продал снимки прессе, но местные зеркальщики не смогли замолчать дело. Радим видел демонические руны на голых, обезображенных телах. Что за обряд, он не представлял, но очень хотел бы взглянуть на другую сторону одинокого зеркала, которое туда принесли. Одно было ясно, против их мира ведется работа. Вопрос — чего они хотят добиться? Ладно, будет в зазеркалье, надо местных потрясти на новости, по любому все начнется там. Землю пока спасало то, что демоны не могли пройти сюда напрямую через зеркала, поэтому случился Заринск и несколько других эпизодов в разных концах мира. Если они со Старостиным правы, и это порталы, то у них есть хотя бы примерные координаты для прорывов. Сейчас они спят, отряд демонов, что все это устроил, растворился в зазеркалье. Но Радиму было ясно как божий день, что война начнется там с покорением черно-белого мира. Да, весть о демонах уже разлетелась по всему зазеркалью, местные предупреждены, но они живут кланами, крупными и малыми, они не в состоянии выставить общее войско, чтобы сопротивляться захватчикам, а поодиночке их быстро передавят. Единственное преимущество — это мобильность, благодаря зеркалам они могут перемещаться в пределах своего мира и запрашивать помощь. Вот только клану Хорн это не помогло, но тут проблема в том, что там не было серьезной ведьмы, Лирея только начала обучение, а ее наставник был очень стар. Однако демоны — это мощь, что они доказали в расколотом мире, тогда всемером они давили серьезное поселение, в котором было много людей с талантами. И, скорее всего, если бы не Вяземский с Шаровым, им бы это удалось. Радим часто размышлял над тем, как усилить оборону. Зеркальщики — сила, но сила, которая может справиться с одиночной проблемой, утихомирить разошедшуюся ведьму, устранить последствия, провести расследование… Но что делать, если на пороге возникнут тысячи демонов? Ладно, ну прокачает он в расколотом мире с полсотни курсантов, выведя Россию по числу зеркальщиков в лидеры, но полсотни человек положения не спасут, тут нужны тысячи. Конечно, при условии, что это вторжение действительно есть, и они не ошиблись.

Допив кофе и отправив стик в пепельницу, Дикий потянулся, пора было отправляться на склад, торчать ему там до глубокой ночи, но если он сможет сегодня развязаться с платой, будет замечательно. Главное, чтобы руна силы не подкачала, без нее он не сможет долго таскать мешки и десятки туш.

Радим осмотрел двадцатиметровый почти пустой ангар, окна под потолком давно заросли грязью, пяток плафонов давали вполне нормальный свет, в углу нашлась довольно приличных размеров ржавая тележка. Вот ей Вяземский был особенно рад, затащить в междумирье и на нее накидать пяток туш было вполне реально, главное, чтобы не развалилась. Осмотрев, Радим признал ее годной для использования. Единственное, что бесило, она безбожно поскрипывала. Но это вылечилось с помощью масла из багажника вранглера.

Зеркало привезли с небольшим опозданием, но сейчас это было не критично, таскать через него все равно нечего. Он как раз успел расстелить на полу пленку, которую купил накануне, и понеслось. Сначала явилась газель, на которой привезли замороженную птицу и консервы. Этого было немного, так что быстро сгрузили, и Радим стал фасовать кому чего. Затем явились мешочники — крупы, макароны, соль, сахар, все это измерялось поддонами, которые сразу заняли всю левую сторону ангара. Глядя, как легко все это разгружает вилочный погрузчик, Вяземский обреченно вздохнул, ему предстояло перетащить с десяток тон почти на собственном горбу.

Поставщики мяса тоже порадовали, позвонили в половину четвертого и сказали, что могут привезти раньше. Радим заверил, что уже на месте и ждет товар. У этих погрузчика не было, только рохля, два часа мужики, глядя на Вяземского недоуменными взглядами, разгружали заказ. Наконец, старший бригады, звероподобный мужик ростом под два метра и весом в центнер с лишним, не выдержал:

— Слышь, мужик, — подойдя к Дикому и взяв его за локоть, тихо произнес он, — туши, конечно, отлично проморожены, но сейчас на дворе лето, в ангаре тепло, они у тебя к ночи оттают, а к утру пахнуть начнут.

— Не боись, — ответил Радим, — к утру тут будет пусто.

— Что за мутка? — заинтересовался бригадир. — Поделишься темкой?

— Нет никакой темки, — прикуривая и наблюдая, как те тащат очередную порцию замороженных туш в конец ангара, ответил Вяземский. — Сейчас вы уедете, приедут люди, что все это заказали и заберут.

— А чего не у нас напрямую? — озадачился мужик.

— А вот это уже не твое дело, — отбрил Вяземский, — у меня свой гешефт. Много там еще?

— До хрена, на полчаса минимум, — ответил бригадир и отвалил, понимая, что больше ничего интересного не услышит.

Примерно так и получилось. Машина уехала, увозя с собой довольных грузчиков, которые получили по паре штук сверху. А Радим, заперев ворота, принялся облачаться в одежду, которую не жалко убить, а поверх натянул защитный комбинезон. Выбрав первого артефактора, он запросил у того проход и, получив согласие, затащил в междумирье тележку. Не забыв применить на себя руны силы, выносливости и ловкости, Радим вздохнул и взялся таскать туши, с ними нужно было развязаться побыстрее. А то прав грузчик, хоть и пасмурно на улице, но все же лето, двадцать градусов. Оттащив тележку и закинув через зеркало в руки принимающей стороны первую партию, он поплелся за второй, потом за третьей и четвертой. Да, вечер обещал быть долгим…

Следующие восемь часов он, обливаясь потом, грузил, таскал, швырял, и так по кругу. В три ночи в зеркало на той стороне отправился последний мешок. Радим, несмотря на руны, был вымотан, но склад опустел, и все долги были закрыты. Оставалось прибраться, и можно двигать домой, завтра вернуть риелтору ключ. Да, вышло очень нехило, но он человек сильно не бедный, так что плевать, что за сутки улетело несколько миллионов. Бросив взгляд на зеркало, которое сослужило ему хорошую службу, он несколько секунд прикидывал, что с ним делать. Тащить его домой было контрпродуктивно, поэтому оно так и осталось стоять у стенки. Понадобится, новое купит.

Домой он ввалился к четырем утра, сил хватило только на душ.

Разбудили его около полудня поцелуем, несколько секунд он озадаченно хлопал глазами, разглядывая склонившуюся над ним Ольгу.

— Ты что тут забыла, милая? У тебя же сейчас учеба, — удивленно поинтересовался Вяземский.

— То есть, ты меня не рад видеть? — тут же насупилась Бушуева. — Я беспокоюсь за него, а он тут дрыхнет без задних ног.

— А чего обо мне беспокоиться? — понимая, что ситуация странная, спросил у невесты Радим. — Я в четыре утра лег, а до этого весь вечер таскал мороженые туши и мешки с крупами. Надо было рассчитаться за заказанные артефактные масочки.

— А то, что время час дня, а ты трубки не берешь? Тебя с десяти утра найти пытаются. У Старостина к тебе разговор серьезный. А я единственная, кто в наш дом войти может. Короче, давай, пей кофе и собирайся, полковник просто так тебя дергать не станет. А я пошла, у меня тренировка по переходам у Жданова, в кои-то веки у него выдалась свободная минутка для занятий. — Чмокнув его еще раз в губы, Бушуева, призывно покачивая ягодицами, пошла к зеркалу, проход был открыт, и не прошло и десяти секунд, как Дикий снова остался один.

Радим, выбравшись из-под легкого одеяла, принялся искать трусы. Если полковник послал за ним Ольгу, значит и вправду что-то серьезное случилось, и лучше с разговором не затягивать. Через двадцать минут Вяземский переступил порог кабинета, где его уже ждал не только начальник одела, но и его заместитель, подполковник Пряхин.

— Заставил ты нас понервничать, старлей, — вставая навстречу и пожимая руку, произнес хозяин кабинета. Наставник по рунам и зам поприветствовал Радима кивком.

— Что за шум, а драки нет? — усаживаясь на свободный стул, поинтересовался Радим.

— А то, — совершенно серьезным голосом произнес Старостин, — что по агентурным данным похитить тебя хотят, кое-кто очень недоволен нашим усилением. Люди они башковитые, просчитали они тебя.

— Это кто же такой смелый? — удивился Вяземский. — Кому жить надоело?

— Мы не знаем, — развел руками Пряхин. — Жданов утром новости принес, в зазеркалье ищут команду ведьм и колдунов, чтобы захватить одного русского ходока. Но я делаю ставку на наглосаксов.

— А я на заокеанских зеркальщиков, — подал голос Старостин, — скорее всего, это пиндосы. Им наше усиление, как кость в горле, и, если ты думаешь, что они ни хрена не поняли, ты заблуждаешься. Они так же, как и мы, в курсе про расколотый мир.

— Понятно. Что предлагаете? — растеряв всю веселость, поинтересовался Радим. Его позвали не просто новостью поделиться, у отдела был план.

— Вопрос первый, — начал Старостин, — кто-то может добраться до зеркала?

— Без вариантов, — покачал головой Вяземский. — Напрямую в лоб туда, где оно находится, не пробиться, потребуются усилия десятка зеркальщиков, чтобы просто оказаться в одном строении с ним, а защита самого зеркала куда лучше. Нет, так нагло, в лоб, они не сунутся. Но один вариант имеется, есть в схеме слабое звено.

— Ольга? — тут же все понял Пряхин.

— Верно, — кивнул Вяземский. — Что вокруг да около ходить, вы же уже догадались, где зеркало?

— Тоже мне загадка вселенной, — хмыкнул глава отдела, — в твоем подвале оно. Дом, надо сказать, зачарован на зависть, отдел чуть лучше, но тут такие спецы защиту ставили, что тебе до них расти и расти, однако с твоей даже им бы пришлось повозиться. Ладно, значит, Ольга слабое звено?

— Да, у нее есть возможность в любой момент войти, но протащить с собой она никого не может, я поставил ограничение, и, как видно, не зря. Только ей не говорите, она меня грохнет…

— Даю слово, она не узнает, — тут же выдал Пряхин.

— Радим, — задумчиво произнес Старостин, — мы тут с тобой обсуждали одну идею, перед тем, как вы решили отправиться в тур по миру летающих городов.

Вяземский кивнул.

— Я помню. Хотите в расколотом мире базу организовать и там тренировать молодняк, и, если раньше это было проблематично, поскольку туда нет нормальной дороги, то теперь, имея купол ментальной защиты, это вполне реально.

— Верно, — подтвердил его догадку Старостин. — Что скажешь?

Радим усмехнулся.

— Не вижу особых препятствий, — немного подумав и взвесив «за» и «против», выдал Дикий. — Но есть пара условий.

Хозяин кабинета довольно улыбнулся.

— Все обсуждаемо.

Радим плюхнулся в кресло и задумчиво уставился в окно. Разговор о базе отдела в расколотом мире шел почти пять часов. Попутно Вяземский почистил трофейную маску ищущего, доставшуюся отделу в результате ликвидации одной ведьмы. В итоге беседы пришли вот к чему: завтра они с Матвеем идут в расколотый мир, нужно искать базу, где разместятся почти пятьдесят курсантов. В принципе, идея, где скучковать толпу народа у Вяземского имелась — бывшие владения пиндосов, там впечатляющий замок стоял. Вопрос только, взяли ли его русы, или потребуется самому зачистку проводить? Если взяли, придется договариваться с Тоболом, это не проблема, у него скопилось огромное количество плашек силы, выносливости, ловкости, договорятся. Но проблема была не в этом, развивать в том мире полный рунный круг по какой-то причине не выйдет, если улучшать людей там, то развитие пойдет как и у местных, то есть однобоко и примитивно. Но вот если перекидывать туда курсантов, которые уже владеют хотя бы одной руной из круга, другое дело. В итоге решили, что кроме переговоров с Тоболом, Матвею с Радимом нужно добыть плашек, дабы инициировать хотя бы тридцать человек, но лучше, конечно, больше. Дальше Пряхин будет заниматься с кандидатами, раскачивая их способности и уча пользоваться примитивными рунами. Как получится, можно будет отправлять их в расколотый, качаться, сражаться. На вопросы, кто будет их там тренировать, Старостин усмехнулся и указал на Александра Игоревича. Радим кивнул, кандидатура Пряхина, выучившего не один десяток зеркальщиков, его вполне устраивала. — А рукопашка? — поинтересовался Радим.

— Скиф, — ошарашил Дикого полковник. — С ним уже был разговор, к нам тут попали кое-какие настойки в руки, последнее время отдел серьезно поднялся за счет трофеев из зазеркалья, так вот, он уже получил свою дозу омоложения и скинул около пятнадцати лет, теперь ему где-то в районе тридцати. И плашку резерва он уже поглотил, даже светляком овладел. Так что да, он теперь зеркальщик, не полноценный, но ты решишь эту проблему.

Услышав эти новости и поняв, что курсантов не собираются скидывать исключительно на него, он дал Старостину согласие на начало проекта «Форпост». Но больше всего Радима беспокоил вопрос с конкурентами, в мире зеркальщиков что бриты, что штатовцы слыли теми еще гондонами. Беспринципные, жадные, не считающиеся со средствами, они были реальной опасностью. По сведениям Старостина, те готовили операцию, которая вынудит Радима отдать им зеркало Медичи. Подробностей полковник не знал, но это могло стать проблемой. Да, Вяземский самый сильный зеркальщик на земле, но у него слишком много уязвимостей — друзья, невеста. Ситуацию осложняло еще и то, что заокеанских недругов поддерживает кто-то из зазеркалья.

Радим поднялся и направился к холодильнику. Вытащив оттуда бутылку пива, он вышел на крыльцо. Несколько минут он стоял и смотрел на лес, который начинался в двух сотнях метров за забором поселка. Плохо, что нельзя перетащить зеркало Медичи на одну из его баз в зазеркалье, это бы решило проблему, хрен бы там пиндосы нашли его нычку, но Радим был уверен, что оттуда в расколотый мир не уйти. Конечно, попробовать можно, ничего особо сложного, но все же рисковать не хотелось, слишком много нюансов. Старостин сказал, что дом Радима будет прикрыт, так просто в него никто не сунется, и как только отдел получит сигнал о нарушении границ, ударная группа тут же перейдет прямо в гараж Вяземского и сможет либо захватить, либо уничтожить нарушителей.

Радим посмотрел на кирпичную коробку, теперь нужно было еще и ее зачаровывать, чтобы парней на выходе не ждала засада. Ну да ладно, это еще ждет. Сейчас надо подготовиться к рейду в расколотый мир, скорее всего, он затянется, поскольку отделу нужно до хрена плашек. Так что Радим открыл планшет и принялся искать магазины, где можно быстро закупиться всем необходимым. Благодаря артефактным хранилищам, которые он приобрел в зазеркалье и прихватизировал у отдела, он мог тащить до пятисот килограммов. Очень хорошо, что он миллионер. А соли ему понадобится очень много.

— Да что ж так не везет-то? — стуча зубами и стоя по колено в снегу, выдал Радим.

— Полностью согласен, — поддержал напарника Матвей.

— Ищем переход и сваливаем, — скомандовал Вяземский, вставляя в глаз монокль и пытаясь найти разрыв, через который можно уйти на другой остров. — Хотя у меня есть желание вернуться и поискать новый проход.

На этот раз их выбросило в такой жопе, что ни словами сказать, ни пером описать. Одинокий бревенчатый дом на склоне горы в отвратном состоянии, крыша имелась только частично, окна выбиты, в них задувает ветер. Дверь, висящая на одной петле, мерзко скрипит, половина дома завалена снегом, за порогом рыхлые сугробы метра в полтора, Матвей с первого шага провалился по пояс.

— Поддерживаю, Радим, — вытаскивая снег из карманов, отозвался Шаров. — Давай еще один заход сделаем, этот холодильник нас так просто не отпустят, остров с горой большой, и не только в ширину, но и в высоту, хотя я не понимаю, как это возможно. Мы тут окочуримся пока переход найдем. Лучше час потерять, потом за пять минут долететь.

Радим коснулся зеркала, проверил свой резерв. В принципе, вернуться обратно хватит, потом, правда, придется часов пять загорать, ждать, пока резерв восстановится, но Матвей прав, так будет лучше.

Радим кивнул и, потерев ладонями замершие уши, принялся творить руну пути. Впервые он отступал, даже не выйдя из дома, в который прибыл. Путь обратно ничем интересным не отметился, единственное, что в подвал родного особняка Вяземский вывалился с сухим источником, ментальная блокировка слетела в шаге от перехода. Хорошо, Матвей сориентировался быстро, и успел толкнуть попавшего под ментальный удар Радима в проход.

Поднявшись с пола, Вяземский потер ломившие виски, всего несколько секунд атаки, а ему чуть мозг не сожгли. Шаров, выпавший следом, выглядел не лучше, бледный, руки трясутся.

— Думал, не дойду, — выдохнул он, и закурил. — А тут еще ты за тесак схватился…

Радим, сидя на полу и потирая ушибленное лицо, которое познакомилось с полом, на это только кивнул. Он помнил, как появившаяся в его голове Ольга умоляла и требовала убить Матвея, поскольку тот ее изнасиловал. Причем картинки, появившиеся в подсознании, были настолько реальны, что даже сейчас, понимая, что все это результат ментальной атаки, Радим с трудом контролировал желание выпустить напарнику кишки.

— Что тебе там показали? — поинтересовался Ворот. — Ты на меня с такой яростью и ненавистью глянул, если бы взгляд убивал, сдох бы мгновенно.

Радим скрипнул зубами и, вытащив из кармана электронку, прикурил.

— Хочешь, угадаю? — предложил Матвей.

Радим отрицательно покачал головой и, поднявшись на ноги, добрел до кресла, после чего рухнул в него и прикрыл глаза. Картинка с избитой и изнасилованной Ольгой, скрючившейся на полу, не желала исчезать из его головы.

Матвей, видя состояние друга, прошел к шкафу и, открыв его, вытащил на божий свет бутылку Джемесона. Налив в стакан граммов сто и сотворив руну льда, он протянул его Вяземскому.

— Выпей, — произнес он, — тебе надо.

Радим открыл глаза и, забрав тару, залпом осушил. И только сейчас его начало отпускать. Откинувшись на спинку кресла, которая тут же разложилась чуть ли не в полноценную кровать, он прикрыл глаза и не заметил, как заснул.

Проснулся часа через четыре, выспавшимся и бодрым. Бросив взгляд на Матвея, который храпел на диване, он проверил резерв. Ну, что сказать? Благодаря некоторым рунам, вычерченным в подвале и ускоряющим восполнение копилки, резерв восстановился почти на девяносто процентов.

— Подъем, Ворот, — потряс напарника за ботинок Вяземский.

— Оклемался? — открыв глаза, поинтересовался Матвей.

— Ага, — подтвердил Дикий. — Сейчас поднимемся наверх, кофейку бахнем, перекусим, и на второй заход.

Матвей кивнул и потянулся.

— Надеюсь, на этот раз будет лучше.

— И я надеюсь, — согласился Радим. — Не понравились мне ни тот остров, ни дорога обратно. Все, давай, шевелись. Полчаса на сборы, и снова в путь.

На этот раз обошлось, и остров нормальный оказался, и ментальная защита продержалась. Одно плохо, место, куда они вывалились, оказалось невероятно далеко от острова русов, до которого через самый удачный переход было почти три сотни прыжков. А вообще место было пустынное — четыре дерева, два сарая, дом с зеркалом, ржавый трактор, ни теней, ни людей, и самое непонятное — ни одного острова по соседству. Радим смог разглядеть в бинокль только очертания ближайшего, до него было несколько километров.

— Странно, обычно острова тесно стоят, — прокомментировал увиденное Матвей, после того, как они нашли все переходы и выяснили, что требовалось.

— Я читал о таком, — подал голос Вяземский, — в дневнике, не помню, как этого ходока звали. Он считал, что это край расколотого мира, если он вообще есть. Но у нас имеется руна ключа, так что сейчас откроем переход и через минуту будем на форпосте русов. Плохо, что сюда снова ключом идти придется.

— Давай мой потратим? — направляясь к ближайшему, предложил Матвей.

— Валяй, — разрешил Вяземский. — Один у нас в запасе будет, если потребуется быстро смыться. Но надеюсь, не придется, мы у русов вроде как в авторитете, мало что могло измениться за это время.

Матвей кивнул и, приблизившись к переходу, принялся на ряби творить руну. Вот она вспыхнула серебром, и с той стороны проступил остров, на котором располагался самый крупный из форпостов. Остров звали торговым, и помимо внушительного укрепления, стерегущего дорогу на Новую Русу, там была основная торговая площадка соотечественников. Туда прибывали все, кто хотел обменять товар, узнать новости. Там даже были гостиницы. Не сказать, что большой городок получился, но все равно человек сто постоянно обитало. Пиндосам так и не удалось захватить его, отряду пришлось отступить. Ну, как отступить? Пришла сотня, ушло четырнадцать. Да, пожгли немало, людей побили, но это была победа, принесшая русам очень неплохой репутационный доход.

С поиском форпоста русов Матвей возился минут пять, все же не было опыта ходока, но справился, и когда в переходе показался нужный остров, Шаров взялся за руну ключа. Тут все же сказалась тренировка, открыл дорогу за три с четвертью.

— Шагай первым, — попросил он, — иначе закроется.

Кивнув, Радим перешел на ту сторону и тут же оказался под прицелом трех арбалетов. Чуть в стороне, не перекрывая линию огня, стоял рунник, прикрытый щитом.

— Ух ты, — выдал Матвей, переходя следом и закрывая проход. — Нам не рады?

— А ты кто такой, чтобы я тебе радовался? — поинтересовался рунник.

— Тобол сказал, что мы тут всегда будем желанными гостями, даже дом предлагал, если останемся, — прояснил ситуацию Шаров, не обращая внимания на направленные на него арбалеты. — Возможно, это поможет — я Ворот, а это Дикий.

— Чем докажете? — не потеряв бдительности, продолжил дознание рунник.

Радим запустил руку в нагрудный карман и вытащил на свет небольшую серебряную бляху, после чего проколол себе палец и измазал центр кровью. Почти мгновенно пластина окуталась фиолетовыми искрами, и на ней проступил герб Новой Русы.

Рунник махнул рукой, и арбалеты тут же опустились.

— Рад встрече, — произнес он. — Простите за проверку, после нападения все на нервах, хоть враг и уничтожен, но все равно осторожничаем. Теперь возле каждого перехода караул стоит, и больше, чем по пять человек, за раз не пропускают. Исключения только для наших отрядов.

— И в чем смысл? — удивился Матвей. — Ну, стоите вы тут на стреме, но если толпа ломанется? Рыл в двадцать? Ведь вчетвером все равно не удержите.

— Так наш портальщик, есть у нас такое умение, он настройками занимается, ограничил возможности прохода. Наши все сосчитаны, на них не распространяется, — пояснил рунник, — а вот чужаки только по пять, раз в три минуты. Уж пятерку мы встретим. Кроме того, есть еще сюрприз, но вам о нем знать не надо. Несмотря на то, что остров большой, тут всего два перехода, один из которых ведет к Новой Русе, очень удобно для обороны. Так что нам нужно сторожить только тот, что на вход. Но если честно, Тобол перестраховывается. После разгрома пиндосов и наглосаксов, у нас не осталось серьезных врагов, есть те, кто нас не любит, но у них кишка тонка.

— Ну что ж, вполне доступно, — выслушав объяснения, подвел итог Матвей. — Ну, мы пойдем?

— Идите, — разрешил рунник, — а то скоро стемнеет, ворота закроют, и даже вас, героев, не пустят, будете под стенами сидеть, или к нам вернетесь в гостишку. Там пара номеров имеется.

— Тогда мы поторопимся, — кивнул старшему Радим, и пошел к переходу на Новую Русу.

В город их пропустили без вопросов, подсказали трактир с комнатами, в который они и заселились, причем совершенно бесплатно. Оказалось, Тобол в тот же день, как они провели переговоры, пустил по постоялым дворам Русы весть, что эти чужаки за постой не платят, только за еду. Расчетными единицами, помимо плашек, которые не могли обеспечить оборот наличности, стали серебро, золото и миродит. Люди вернулись к привычным способам оплаты. Правда, драг металлы имели грабительский курс, например, ужин стоил им с Матвеем куска чистого золота, граммов 10 весом. Радим заранее подготовился и прихватил дома из сейфа несколько десятков подобных. Да, расточительно, но еда в расколотом мире была дорогой. Можно было, конечно, поужинать в комнатах, уж чего-чего, а сухпай у них с Шаровым имелся, но Вяземский хотел потолкаться среди людей, посмотреть, чем местные живут, послушать разговоры. Кстати, многие расплачивались плашками, открывая счет. Самые популярные для расчетов — всякие низшие и наиболее распространенные, типа силы, ловкости, выносливости. У трактирщика представившегося Игорем, был артефакт, который определял силу плашки, предоставляемой в оплату. Низшая могла кормить и поить человека пару вечеров, некоторые были слитыми и довольно серьезными и вполне позволяли гулять, не особо шикуя, неделю, а то и больше.

— Дорого для рагу, — подвел итог Матвей, когда они получили по большой тарелке густого варева из овощей и мяса и кружки пива.

— Да уж, — согласился с напарником Вяземский. — Сто пятнадцать тысяч за две миски похлебки в течение трех дней, это издец, как дорого. Блин, мы как-то с Ольгой в Дубае поели на семьсот долларов, и я считал это до хрена, сейчас я по-настоящему ощутил, что такое дорогой ужин. Я не бедствую, но так меня можно разорить. Это учитывая, что с нас с тобой за проживание не берут.

— Ну, а что ты хочешь? — усмехнулся Матвей. — Тут цена золота совершенно иная. Вон мужик-работяга сидит, у него гайка на мизинце с брюликом, сам в лохмотьях, а печатка граммов на пять, и камешек серьезный, явно настоящий. А мы отдали десять граммов, то есть раза в два больше. Миродит в таком же количестве нас бы кормил неделю, серебро два дня, если бы мы Игорю закинули на кухню мороженую тушу говядины, килограммов в триста, он бы с нас месяц плату не брал. Так что золото здесь тратить не выгодно, только если какую гайку с трупа по дороге снял. Проще найти способ оплаты натуральным товаром, купить на маркетплейсе десяток дешевых камуфляжных костюмов тысячи по три, и все, проблема решена. Местные с руками оторвут, посмотри на них.

Радим, который, слушая напарника, методично работал ложкой, и так знал, во что рядятся местные. Хваты, как те, что кормили потеряшек и двойников, тут имелись. Дикий знал, как они тут работали, Стефан просветил. Открывалось окно через зеркало, оно держалось десять секунд максимум, от хвата зависело, но люди даже не могли руку в него сунуть, и тогда в дело вступал хват, который за эти секунды пытался натащить побольше с помощью своей способности, что-то вроде телекинеза или призрачной руки. Кроме того, серьезную роль играл вес, редко, когда хват мог утащить что-то тяжелее килограмма.

— Может, ты и прав, — задумчиво произнес он. — Обычный камок тут на ура пойдет, я свой за семь заказываю, но видел и бюджетные по четыре. Короче, сюда можно тащить что угодно, кроме электроники, которая тут не пашет. Еда и одежда в приоритете. Кстати, если бы мы приперли сюда что-то очень нужное местным, нам бы рун натащили самых разных.

— Нам разные не нужны, — отозвался Матвей. — То, что валится с теней, мы и сами берем, нам резерв нужен, ключи, которые руны пути, а их просто так на портки и говяжью тушу не поменяют.

— С плашками сами разберемся, — резонно заметил Вяземский. — Нам база нужна на полсотни человек. Завтра с Тоболом перетрем, может, найдется у него что на примете неподалеку, нам же не просто жить, нам качаться, так что черных вокруг должно быть до хрена.

Через пять минут миски опустели, и они принялись пить местное пиво, которое тут варили самостоятельно. Надо сказать, оно было неплохим.

Радим обвел взглядом залу, почти заполненную по вечернему времени. Все пили и общались, в самом дальнем от всех углу он увидел пристально смотрящую на него Марию. Заметив, что он перехватил ее взгляд, она склонила свою рыжую голову и отвела глаза. Похоже, она давно засекла его, но подойти не решилась, помнила, как залетный герой, гроза демонов, ее отшил. Навязываться ей гордость не позволяла, но бросать исподтишка взгляды ей никто запретить не мог.

Радим виновато улыбнулся и вернулся к Шарову. Тот, применив простенькую руну, которая в расколотом мире жрала как средняя, подслушивал местные разговоры.

— Есть что интересное?

Матвей пожал плечами.

— Да, как сказать? Упоминают они какие-то места, ориентиры, но это расколотый мир, тут нет дорог, одни переходы. Трындела парочка про остров, на который тени ломанулись, какой-то важный перекресток, и теперь людям туда ходу нет, их там сотни, причем много крутых и с умениями. Два отряда каких-то левых сгинуло, пытаясь проскочить. Вроде вышка там из ориентира, но это все. Где искать, как дойти?

— А если в лоб спросить? — предложил Вяземский.

— Можно, конечно, — легко согласился Шаров, — да опоздал ты, они пару минут назад свалили.

— Ладно, ушел один поезд, придет другой, — беззаботно отмахнулся Вяземский и, достав сигарету, вышел на улицу, хотя можно было и не вставать из-за стола, тут все дымили, где хотели, никаких зожевцев Новой Русе не водилось, поэтому права качать было просто некому.

— Новенький что ли? — поинтересовался незнакомый мужик, выглядящий лет на шестьдесят.

— Не совсем, — покачал головой Вяземский прикуривая, — проездом тут.

— Проездом? — озадачился собеседник. — И тебя сюда пустили, а не на торговом остановили? Интересно.

— Ну вот, так вышло, — усмехнулся Радим, прекрасно понимая недоумение мужика. — Погощу немного и дальше пойду.

— Слушай, чужак, а не хочешь купить информацию? — неожиданно предложил мужик, раскуривая трубку. — Я тут не просто так торчу, покупаю и продаю, много любопытного знаю об островах, о местах интересных, подскажу, к кому обратиться как к проводнику в ту или иную сторону. Но все за плашки, можно и миродитом. Да, извини, забыл представиться, я Секрет.

— Я Дикий, — назвался в ответ Радим. — А товар меня твой интересует. Только вопрос, не кинешь ли?

— Сроду никого не кидал, — не обидевшись, заверил его Секрет, — иначе зарежут. И уж тебя точно кидать не стану, знаю, кто ты, хотя прозвище твое все в городе знают, князь два дня назад на вече всех просветил кому Новая Руса спокойствием обязана. Только вас с Воротом в лицо единицы знают.

— Великая вещь репутация, — усмехнулся Радим, сейчас он ни секунды не жалел о том, что решил вписаться в замут между русами и пиндосами.

— Это точно, — согласился торговец информацией. — Так что интересует?

— Для начала мне нужен остров, на котором может разместиться группа в полсотни человек.

— Насколько близко отсюда? — озадачился Секрет.

— Без разницы, главное, чтобы было, где жить, и рядом должно быть дохрена теней.

— Планируете собственное поселение организовать? — заинтересовался торговец информацией. — Я бы предложил вам острова, которые у пиндосов и их холуев отбили, но там с жильем плохо, штурм плохо сказался на строениях. Они отбивались до последнего, что не развалилось, то выгорело.

— Не годится, — покачал головой Вяземский. — На руинах жить — не вариант

— Есть у меня наводка на одно местечко, — после пары минут обдумывания, наконец, произнес Секрет, — далековато отсюда, переходов сорок. Места там гиблые, но вы мужики крутые, может, и управитесь. У нас там отряд сгинул, давно, больше полугода назад. Хорошая была команда, крепкая, десять человек, совались туда, куда никто больше не совался, вернулись вдвоем, рассказывали про теней жутких, со способностями.

— Жить там есть где?

— Есть, там, в центре этого кубла, остров, холодный, правда. Всего на нем три портала. Так вот, рядом с ними, по рассказам выживших, на скалистом плато стоит длинный бревенчатый дом, типа отель, парни там раны зализывали, пару теней упокоив. Сюда добирались долго, почти двое суток. Ходок с ключом, который мог напрямую проход открыть, сдулся под тенями.

— Годится, — все взвесив и признав в этом неплохой вариант, согласился Радим. — Покупаю, что и сколько возьмешь?

— Плашками, — заулыбался Секрет. — Охотно беру силу, ловкость, выносливость, ну или стихийные, тогда уступлю подешевле.

— А если чем нужным, например, алкоголь элитный, консервы, сигареты?

— Не, мне это все без надобности, — покачал головой Секрет. — Это можешь в нашу лавку сдать, там даже плашками, не шибко дорого, но дадут.

— Ну, значит, плашками, — легко согласился Радим. — Сколько в силе и ловкости будет?

— От мощности зависит, но не меньше десятка. Для тебя, как для героя, скидка. А так бы пятнадцать взял

— Терпимо, — признал Радим.

Довольный ценой, Вяземский полез в разгрузку, в кармане которой были трофеи с прошлых выходов, их он специально взял, как обменный фонд. Прошлый раз они хорошо этих рун набили. Им с Ольгой столько было не нужно. Вытащив пакеты, он стал передавать их Секрету. Тот каким-то артефактом, который считывал заряд, проверял и делил на две кучки.

— Эти совсем слабые, — указал он на большую, — если слить, еще две плашки выйдет.

— Понял, — прикинув в уме, сколько уже отдал, согласился Радим и, достав еще три пакета, передал торговцу.

Тот проверил, заулыбался.

— Расчет, Дикий. С тобой приятно иметь дело. А это тебе визуальный ключ для переходов, — и перед глазами возникла детальная картинка с нужным Радиму островом. — Запоминай. Дальше как обычное воспоминание. Да, поискать придется, не так быстро, как с собственной памятью, но за пару минут найдешь.

Радим вглядывался в плато, заросшее лесом. Там, почти на самом краю обрыва, рядом с канатной дорогой стоял вполне добротный одноэтажный дом, кое-где даже панорамные окна имелись. Из крыши трубы торчали, значит, имеются камины.

— Вода там есть?

— Есть, — заверил Секрет. — Вверх по склону метров пятьдесят пещера, в ней грот с горным озером. Небольшое, конечно, но рядом остров, на нем река протекает, тоже горная, думаю, сможете наладить доставку.

— Отлично, — улыбнулся Радим. — Найдем. А теперь вопрос номер два: знаешь, что это за руны? — и он показал рисунки так и неопознанных им демонических рун, которые у него в сейфе остались.

— Одну знаю, — внимательно изучив символы, наконец, выдал он. — Недавно по ней информацию мне слили. Но это будет стоить дорого, тут больше никто про нее не слышал. Полезная руна, сразу говорю.

— Сколько?

— Тут силушкой, ловкостью и выносливостью не отделаешься, возьму энергетическими. Три штуки, и не начальные, минимум три слияния.

Радим кивнул.

— По рукам.

Вышло не дешево, но оно того стоило. Демоническая руна, про которую рассказал Секрет, была завязана на призыв. Используя ее, владелец мог призвать к себе одного из элементалей стихий, например, воздуха, земли, воды или огня. Форма зависела от фантазии и контроля. Возможности — вот тут ничего особо сверхмощного, пара умений у каждого, но тут смотреть нужно. Минус, как всегда, имелся, все было завязано на резерв, и чтобы тварь была больше, живучей и сильней, нужна была энергия. А еще требовалась необходимая среда. Например, с воздухом проблем нет, он везде, с землей тоже не слишком сложно, а вот вода… Сомнительно, конечно, что влагу можно из воздуха концентрировать, тут нужна приличная емкость с жидкостью, ну и с огнем та же канитель, для призыва нужно хорошее пламя, и не зажигалка, а пионерский костер. В общем, штука полезная, но Радиму с его призраками не очень нужная. Пожалуй, стоит Ольге отдать. Если Тобол смог раздобыть хранилище пиндосов, как то, что он взял у лягушатников, то ее резерв серьезно вырастет. Только вот придется ей подналечь на контроль, без него будет трудно удерживать элементалей в узде.

— Не разочаровал? — поинтересовался Секрет. — Стоило оно трех плашек резерва?

— Стоило, — улыбнулся Радим. — Подруге отдам, будет она призывателем.

— А ты щедрый, — усмехнулся торговец, — или так ее любишь?

— И то, и другое, — отмахнулся Вяземский. — Легко быть щедрым, когда самому не слишком нужно. У меня есть в активе нечто похожее, даже куда лучше, это чисто боевые псы, для меня слишком просто. А вот ей как раз будет. Вроде все?

— Ну, не знаю, много у меня информации. Есть удивительные диковинки, например, информация про остров, где время останавливается, сколько бы ты там не просидел, снаружи не пройдет и секунды.

— Ух ты, — офигел Вяземский, — полезная инфа. И сколько стоит?

— Куда дороже, чем ты мне заплатил сегодня, и никакой силы, ловкости и прочей мелочи, только стихийные руны и резерв. И скажу сразу, не меньше полусотни.

— Дорого, — покачал головой Радим, — мне это не по карману. На секунду ему захотелось применить ментальную атаку и добыть сведения за бесплатно, но он одернул себя. Ладно, Секрет, спасибо тебе, ты мне сильно жизнь облегчил. Давай договоримся, то, о чем мы сегодня беседовали, останется между нами.

— Извиняй, Дикий, — покачал головой собеседник, — я торгую информацией, ты товар получил, но спрос рождает предложение. Если кто-то завтра предложит деньги за то, что ты хотел знать, или за остров, куда ты собрался, я ее продам. Но, скорее всего, этого не случится, не нужно тут никому такое, у Новой Русы хватает делянок, где можно поднять плашки куда безопасней. Поэтому я и уступил эти данные тебе так недорого. А насчет тебя, я не буду болтать о том, что ты мой покупатель. И если за тобой не следят, никому эти данные не будут нужны.

В этот момент дверь в трактир открылась, и на улицу вывалилась одна из шумных компаний. Не глядя по сторонам, они направилась вниз по улице, горланя во всю глотку «Темную ночь» Марка Бернеса.

Радим несколько секунд переваривал услышанное, потом просто махнул рукой. Нет, конечно, убить этого мужика не проблема, и тело исчезнет, так что никто не найдет, но это того не стоило. Даже если торгаш продаст информацию о нем, это не будет играть никакой роли. Сомнительно, что ее могут купить его враги, их тут нет, да и пойдут они туда с Матвеем прямым путем с помощью ключа, так что плевать.

— Ладно, Секрет, давай прощаться, день был сложный, мне отдохнуть нужно. Бывай.

— Бывай, Дикий. И, как я сказал, специально сливать, что ты от меня хотел, никому не стану, только если спросят.

Радим кивнул и ушел в залу. Матвей за время его отсутствия уговорил еще одну кружку с пивом. Заметив идущего к столику Вяземского, он с облегчением выдохнул:

— Я уж думал, случилось чего, хотел тебя позвать ментально, но ты как раз появился. Где пропадал? Неужто, очередная дамочка на шее повисла? Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты очередную красотку, что на тебя запала, за углом раком ставишь.

— Я наши вопросы решал, — слегка понизив голос, чтобы кто-то ненамеренно не услышал, ответил Дикий, падая за стол. — Нашел я нам базу и угодья для прокачки, если меня, конечно, не кинули с этой инфой. Столкнулся на крыльце с торговцем информацией, вот он мне за энное количество не слишком нужных плашек слил инфу. Ну, еще купил информацию по одной из демонических рун, которой в твоей книжечке не нашлось.

— Вот как? — заинтересовался Шаров. — У нас тоже одна есть неопределенная, поделишься?

Радим показал рисунок той, что была опознана, на что Матвей отрицательно покачал головой.

— У нас не такая. Что делает?

Радим рассказал.

— Круто, — вздохнул напарник, — мне бы пригодилась. Может, есть шанс ее выкупить? Тебе с твоими призраками она не очень нужна.

Радим на это только усмехнулся.

— И не мечтай друг, эта Ольге пойдет. Сам знаешь, я из нее боевика делаю, так что ей в самый раз боевые, не думающие питомцы с одной командой «фас».

— Твоя правда, — согласился Матвей. — В принципе, ты все наши вопросы закрыл. Завтра пойдем на тот остров и займемся геноцидом теней?

— Да, но сначала перетрем с Тоболом, он мне кое-что должен, если у него, конечно, вышло это раздобыть.

— А мне обломится?

Радим снова отрицательно покачал головой.

— Штука одноразовая, и она опять для Ольги. Ладно, пошли спать, нужно хорошенько отдохнуть. Секрет сказал, что тени вокруг этого островка лютые, так что просто не будет.

Переговоры с Тоболом прошли быстро, глава Новой Русы встретил их на пороге, на этот раз он был без маски, но Вяземский все равно не забыл наложить на себя ментальную защиту.

— С чем пожаловали? — поинтересовался Тобол.

— Да, в принципе, уже ни с чем, — ответил Радим. — Разрешились наши вопросы сами собой. Место нам нужно было, хотели у тебя спросить, что стало с островами наглосаксов. Но уже сами выяснили, руины там, и нам они не годятся.

— Верно, — подтвердил бывший морпех. — Чтобы их разгромить, пришлось там все снести. Кстати, вот, — он сделал знак стоящему за его креслом слуге, и тот протянул Вяземскому две серьезных размеров плашки. — Одна у пиндосов была, вторая у наглосаксов. Мне они без надобности, так что считай их платой за то, что ты сделал.

Радим мысленно усмехнулся. Ну да, как он и сказал Секрету, легко быть щедрым, когда отдаешь то, что тебе не нужно. Возьми, боже, что нам не гоже. Но, поскольку плашки две, теперь можно будет прокачать Шарова. Нет, конечно, можно обнаглеть и слить в себя, увеличив резерв еще больше. Но Матвею нужнее. Потом глянет с помощью руны, сколько там энергии, что поменьше — Шарову, побольше — Бушуевой.

— Спасибо, — поблагодарил Тобола Вяземский. — Будут еще, выкуплю.

— Дешево не отдам, — тут же среагировал местный князь, — минимум, за стихийные руны или резерв.

— Договоримся, — улыбнулся Радим.

Они поговорили еще минут двадцать, после чего Радим с Матвеем откланялись.

— И что это такое? — направляясь в трактир, где остались их рюкзаки, поинтересовался Шаров. — Что ему не нужно, несмотря на то, что это брусок миродита?

— В прошлый раз я попросил Тобола, если ему удастся захватить хранилище энергии пиндосов, в знак благодарности отдать его мне. Ему оно не нужно, не могут они воспользоваться чужим, если только свое заменить. Так вот, потом одно Ольге, второе тебе отдам, это то, что увеличит твой резерв, это то, почему я застрял тут на два месяца. Но, думаю, где-то слажал, и у вас все будет хорошо. А нет, ну посидите пару месяцев в оцепенении на нашей новой базе, я тогда был один, и под атакой черной тени, вас же мы прикроем.

— Может, пусть в отделе решают, кому резерв увеличить? — тут же замялся Матвей. — Когда всплывет, что ты его на зеленого старлея спустил вместо Платова, например, кипишь поднимется.

— А это мне решать, кому и что давать, — довольно резко ответил Вяземский. — Я работаю с тобой, и мой интерес в этом определяет, кто будет прокачиваться, а кто нет. Никаких договоренностей со Старостиным по этому поводу нет и не будет, так что Платов идет лесом. Мою спину прикрываешь ты, а значит, мне нужно, чтобы ты ее хорошо прикрывал. И все претензии товарища полковника переадресуй мне, я найду, что ему ответить. Я доступно объяснил?

— Вполне, — подтвердил Шаров.

— Ну и хорошо. А теперь давай, хватай свою сумку, и вперед, на запад, а может, на север, нам предстоит разведка боем.

Уже через десять минут они топали к ближайшему переходу, который вел с острова. Им не было нужды искать кратчайший путь. Конечно, ключ, что был у Матвея, еще не откатился, но тот, что у Радима, действовал, так что вскоре они окажутся в пункте назначения, если, конечно, Секрет его не кинул. Если же кинул, пусть пеняет на себя, сам себе злобный Буратино, Радим вернется и вывернет его мехом внутрь.

Не обманул, только вот искать нужную локацию пришлось почти двадцать минут. Дважды они пропускали отряды русов, которые, с интересом глядя на пару чужаков, исчезали в портале. Им-то что? Шагнул и исчез, а вот Радиму с Матвеем требовалась конкретная точка, не создавать же пробку, пока найдут. Наконец, Вяземский увидел знакомую картину и, нарисовав руну ключа, шагнул в переход.

— Так себе погодка, — выдал Матвей, выходя из перехода.

Радим кивнул, соглашаясь. В отличие от базы русов, здесь было пасмурно, прохладно и ветрено, до кучи в воздухе весела водяная взвесь.

— Надеюсь, тут погода не всегда такая, — продолжил Шаров, — иначе форпост теряет львиную долю привлекательности. Нет ничего хуже, чем в таких условиях работать.

— Согласен, — выдал он. — Хуже этого только мороз и ливень. А вот и первая добыча.

Возле здания отеля, к которому шла дорога, крутилось несколько теней, причем одна была довольно здоровая, метра три в высоту.

— Давай твоих подручных отправим, посмотрим, что они могут, — предложил Матвей.

— Они резерв жрут, как не в себя, — возразил Радим, — давай сами. Сейчас из рогатки постреляю, ты из арбалета, и все будет норм. Они на крайний случай.

Матвей кивнул и, перехватив поудобней арбалет, первым пошел по дороге.

Ну, что сказать? Все вышло очень дежурно. Радим снял тварь, которая напоминала собаку и выглядела наиболее шустрой. Матвей подстрелил тень, которая по силуэту была ближе к человеку, и всадил болт в башку гиганта. Тот прошел шагов шесть, прежде чем начал расползаться. А вот последний оказался с сюрпризом. Он швырнул в Вяземского с десяток дисков размером с блюдце от кофейной чашки, да таких шустрых, что они преодолели разделяющие их двадцать метров за считанные секунды. Щит Радим выставить не успел, вместо этого он почему-то инстинктивно создал невероятно яркого светляка. Тот полыхнул и растворил большинство из них, но пара уцелела. Они преодолели защиту, один вжикнул над плечом, когда Вяземский отклонился, второй оставил кровавую борозду на левой щеке. Дикий вскрикнул и резко развернулся. Оба диска, сделав полукруг, устремились обратно. Похоже, у этих мерзких штук еще и самонаведение имелось, но теперь им предстояло преодолеть почти сорок метров. И этого Радиму было вполне достаточно, пара выставленных щитов разбилась с привычным звоном, когда в них застряли диски, но это был последний успех. Матвей, пока Радим отбивался, всадил в черного светляк, и того буквально разорвало.

— Вот теперь верю, что тут все серьезно будет, — произнес он. — Первый раз нас так шустро атаковали. Выстави ты щит, уже регенератором тебя бы поил, десяток таких дисков он бы не выдержал, так что удачно, что ты светом решил прикрыться. Кстати, с чего бы?

— В Заринске сработало, когда в меня щупальцами и сгустками Орелия кидалась, вот на рефлексе и сделал. А поскольку, благодаря демоническим рунам, свет у меня серьезно прибавил, я давно заметил, что он стал плотнее, как броня. Кстати, надо попробовать светлую броню, что мы из прошлого мира притащили. Да, она пять минут держит, и против отродий некромантов направлена, но, может, и против тени сгодится.

— Интересно, как пробовать? — задал сугубо практический вопрос Матвей. — Не подставляться же под тень.

— А почему нет? — пожал плечами Вяземский. — Ты же рядом будешь. Выберем слабую тень, она меня ударит, если что, ты ее кончишь и меня вытащишь, там ничего сложного нет. Зато будем знать, что не работает. Кстати, эти атаки не привязаны к резерву, они с откатом, но частично массовые, надо их на тенях опробовать — твою гранату и мою молнию. Дистанция у них отличная, вот и посмотрим, работают чужие технологии или нет. Не зря мы там за богиню Ошеру кровь проливали?

— Да ну тебя, — улыбнулся Шаров.

Радим рассмеялся в ответ и тронулся по дороге, время было собирать плашки, но он был доволен, с того момента как его напарник покинул мир летающих городов, коготки Ошеры, которые прочно впились в Матвея, разжались, и парень прекратил болезненно реагировать на его шуточки, да и влюбленность быстро сошла на нет.

— Кстати, Ворот, — Вяземский вспомнил о переданных в отдел лойях, заряженных богиней, — а что там с умением, которое ты прихватил, и с последним десятком кристаллов?

— Сработало все, — откликнулся Шаров. Надев обычную строительную перчатку, он поднял первую плашку, коей оказалась банальная ловкость, правда, сияла она нехило, так что сильная тварь была. Убрав ее в пакет, Матвей продолжил — я лечение прихватил, и Старостин его Льву Ароновичу отдал, усилить, так сказать, чтобы не только рунами пользовал. В общем, все сработало. Появилась у того еще одна лечилка, правда, на серьезные травмы не рассчитана, но отлично справляется со средними. Откат у нее час, но зато без разницы, есть резерв или нет, не на него завязана. Так что наш лекарь счастлив, просил, если будет оказия, еще усилителей привезти. Смотри-ка, — поднимая трофеи с последнего, удивленно произнес Ворот, — а у этого здоровяка сразу две руны, одна на силу, вторая для удара.

Вяземский бросил взгляд на символ, это была первая руна, с которой Вяземский познакомился физически. Тогда он спас Владу, помешав черному ходоку завершить ритуал.

— Ладно, чистим здание и остров, он вроде как не маленький — горка эта на склоне, отель, несколько вспомогательных строений. Секрет говорил, что пара километров квадратных, нужно все осмотреть, чтобы не вляпаться, потом оборудуем базу, и, если будет не слишком поздно, пойдем охотиться.

Радим осмотрел стоянку, на которой навечно замерло с десяток заросших грязью и пылью автомобилей, возле некоторых белели кости. Следов людей Вяземский пока не видел, и это хорошо, им было нужно уединение, а не оживленный хаб, через который постоянно шастают чужие отряды.

— Зачистка, — скомандовал Радим, сжимая в руке черный, с багровыми прожилками кукри.

Толкнув стеклянную дверь, он не спеша шагнул в темный холл. Подвесив светляка, Дикий обвел взглядом помещение. Стойка регистрации, кожаное кресло у стены, о которое кто-то славно поточил когти. Вяземский втянул носом воздух. Ничего, разве что сыростью пахнет, давно никто помещение не прогревал. Радовало, что отсутствовал запах гнили и разложения, его просто не вытравить. Лучше бы и дальше так шло, место было удобное. Сунув руку под куртку, он нащупал медальон и, сжав его в кулаке, почувствовал, как шип проткнул кожу, и кровь попала на руну поиска гостей. Прикрыв глаза, он прислушался к амулету, тот молчал, но это ни о чем не говорило, ведь теней он не чувствовал.

— Ты смотришь правое крыло, я левое, — приказал он Матвею, который вошел следом. — Все номера, кладовки, подвалы и прочее. В каждую щель нужно залезть.

Шаров, сжимающий в руках короткий полуметровый демонический меч, согласно кивнул и не спеша тронулся в указанном направлении.

Радим медленно двинулся по коридору, где с двух сторон были номера, штук по пятнадцать с каждой стороны, это значит, тридцать человек уже можно разместить. Больше всего его беспокоил вопрос, почему никто не занял это место под базу? Хотя ответ, скорее всего, был довольно прост, это они с Воротом пришли сюда прямым переходом, руна ключа редкая. Так как они черных убивают, можно найти, но все равно она одна на сто, сто пятьдесят теней. В прошлый раз повезло, три штуки надыбали, но при этом завалили за пять сотен штук. Не во всяком поселении есть ходок, а путь скачками наверняка ведет через довольно опасные острова, и неизвестно, насколько они проходимы.

Радим бросил взгляд на дверь. Поскольку электричества тут не было, замки отключились, и ничто не мешало войти в комнату. Ручка подалась легко, дверь открылась бесшумно, впуская внутрь гостя. Обычный номер — двуспальная кровать, панорамное окно во всю стену, там же дверь, через которую можно выйти на небольшую террасу, полюбоваться горой и растущим на ней лесом, там же стоят два плетеных кресла и столик с пепельницей. Слева душевая и туалет, но пользоваться ими нельзя. Единственное, что говорило о том, что этот отель находится в горах — в комнате имелся камин, и не электрический, с имитацией пламени, а самый настоящий, с дровами и трубой. Это значило только одно — отапливать это место можно. Проверив комнату, Радим вернулся в коридор. Что ж, курсанты будут жить с комфортом, разве что это место совершенно не создано для обороны. Ну да ничего, сомнительно, что сюда кто-то нагрянет. Но переходы надо будет непременно взять под контроль. Стоит продумать об укрытии для дозорных, а то померзнут они на этом ветру. Следующая комната — окна выходят не на гору, а на стоянку, вернее на пустоту. Наверное, там что-то было, и вид наверняка был красивым, но сейчас там обрыв, а где-то вдалеке силуэт другого острова. Вообще, их вокруг хватает. Не край мира явно, Радим с точки прибытия насчитал шесть, и это только те, что он видел выше или на одном уровне с форпостом, а ведь есть и те, что ниже. Убедившись, что номер чист, он вернулся в коридор. Одного он не понимал, почему тут нет никаких следов, такое ощущение, что, когда этот отель, носивший имя «Горный приют», попал сюда, он находился на консервации, но вот два десятка машин и кости говорили об обратном.

— Ворот, — позвал он мысленно Матвея, — ты следы людей видел?

— Видел, — тут же отозвался напарник. — По моей стороне часть номеров была заселена, везде валяются разбросанные вещи, не заправленные кровати, во всяком случае, в тех четырех номерах, что я проверил. Но тел нет, что не может не радовать. Интересно, как вообще появляется новый остров? И кто убивает тех, кто тут был? Я ведь видел кости у машин.

— А хрен его знает, можно у Стефана поинтересоваться, я все равно к нему в гости сходить хотел. Стоит узнать про руны, которые мы так и не смогли идентифицировать, — говоря все это, Радим вошел в очередной чистый номер — быстрый осмотр, вернуться в коридор. — Смотри, — продолжил он диалог, — отсюда прекрасно видно обрыв. Даже при такой погоде можно разглядеть тройку островов, висящих в нескольких сотнях метров. Но люди кинулись к машинам, ведь именно там кости, куда они на них ехать собирались?

— Хороший вопрос, — согласился Матвей. — Слушай, тут система видеонаблюдения стоит, может, заберем жесткие диски?

— Зачем? — удивился Вяземский. — Записи, если и уцелели, касаются исключительно того места, откуда этот остров прибыл. Здесь не мир летающих городов, тут ничего электронное не работает.

— Блин, забыл, — огорчился Матвей, — привык с телефоном ходить и снимать всякое интересное. Старостину очень понравилось, он заинтересовался тем миром. Думаю, он предложит тебе там еще одну базу организовать. Хорошую, полноценную. Причем, там твое присутствие не потребуется, зашлют туда народ серьезный для прокачки.

— Ты забыл, что там прокачка кривая и дико случайная, — напомнил Вяземский. — Грамотно ее вести не получится. Сколько было удачных умений из полусотни кристаллов? Десять?

— Ну, чуть больше, — что-то прикинув, ответил Матвей. — Еще пяток относительно удачных. Это мы с тобой крутые, нам нахрен ничего не нужно, а вот один человек, который владеет хорошо прокачанным светом, может пригодиться.

— Может, ты и прав, — осматривая очередной чистый номер, согласился с Шаровым Радим. — Даже если наберется еще полсотни ударных магов, можно будет считать проект удачным, да и демоны там имеются. Если на них поохотиться, то можно серьезных бойцов подготовить. Только вот проблема, дорога туда очень ненадежная — во-первых, зеркало, во-вторых, переход в храме.

— Радим, — Матвей немного замялся, — слушай, только не обижайся, у тебя с отделом все ровно, вы со Старостиным отлично ладите, а в свете последних событий над нами повисла угроза вторжения…

— Давай, не мнись, — усмехнулся Вяземский, заканчивая проверку последнего номера. — Хочешь, я за тебя скажу?

— Ну, попробуй, — отозвался Матвей. — По моей стороне все номера чистые, возвращаюсь в холл.

— Старостин предложил взять у меня зеркало в аренду или вообще отдать его вам, но с правом доступа в любое время дня и ночи. Отдел получил несколько ходоков и прокачивает их, а я не могу обеспечить полноценный трафик для людей.

— Все-то ты понимаешь, — усмехнулся в ответ Матвей. — Ты ведь хоть и думаешь о своей выгоде, но продолжаешь помогать конторе. Может, пришло время расширить границы сотрудничества? Наш родной мир под угрозой, и сейчас было бы лучше сделать все возможное, чтобы защитить его, и десятки новых бойцов оказались бы кстати.

— Я подумаю, — произнес Радим и, выходя в холл и опускаясь в разорванное кресло, достал сигарету. — На самом деле я получил от этого мира достаточно, и, если отдел сохранит мне доступ, я готов рассмотреть предложение об аренде. Только, как вы будете по междумирью людей таскать? Оно ведь не фига не лайтовое. У меня теперь купол есть, ментальная защита — штука исключительно индивидуальная, и не каждый отдельский сможет пережить этот переход, про простых людей вообще не говорю, на старте сдохнут.

— Сейчас все силы брошены на разработку защиты от ментального воздействия, и по секрету скажу, успехи есть. Обычный человек с прототипом уже смог сходить в зазеркалье. Да, прессануло его, но он дошел сам. И для дальнейшей разработки нужно твое зеркало.

Радим выпустил дым в потолок и, посмотрев на Матвея, кивнул.

— Я подумаю. Ладно, — туша окурок в пепельнице и вставая, произнес Вяземский, — давай дочищать отель, посмотрим административную часть и ресторан, потом островом займемся. Время дорого.

— Согласен, — ответил Матвей. — Да и с охотой затягивать не нужно.

Стоило Вяземскому переступить порог столовой, как в нос ударил запах гнилого мяса. Плотно закрытые двери, длинный коридор, соединяющий ресторан и основной корпус, несколько выбитых стекол не давали запаху распространиться на весь отель.

— Не продукты, — сморщившись, произнес Матвей, натягивая на лицо респиратор, — если, конечно, там не полный холодильник туш испортился.

— Не откуда тушам здесь взяться, — покачал головой Радим. — Смотри в оба глаза, тут, похоже, какая-то тень свила гнездо и устроила трапезную. Я тебе рассказывал, как одна на чердаке пятиэтажки устроилась. Хотя сомнительно, там это имело смысл, переход был неудобным, миновать ее логово ну никак не выходило, но тут-то?

— А переходы вообще бывают в помещениях? — поинтересовался Матвей.

— Мне не встречались. Зеркала — да, вели в дома, ну, ты сам в курсе, но все переходы, которые мы видели, были снаружи. Ладно, пошли смотреть, кто тут столовку устроил. Сдается мне, это ни хрена не тень. Не тень, — глядя на вполне честный разлагающийся труп, подвел итог Вяземский.

Пройдя пару шагов, он присел возле скрючившегося в позе эмбриона тела. С причиной смерти тоже гадать не пришлось, два арбалетных болта, один в боку, второй в правой стороне груди.

— Давно лежит, — морщась от запаха, прокомментировал Матвей, присаживаясь рядом. — Наверное, неделю, в комнате относительно тепло, поэтому так и протух.

— Ворот, сгоняй в какой-нибудь обжитый номер, простыню найди, а я пока его карманы и рюкзак посмотрю, вдруг он что-то нам оставил.

— Не надо никуда бежать, — прокомментировал приказ Матвей и исчез на кухне, чтобы через минуту вернуться с каким-то пластиковым огромным мешком. — Он маленький, влезет сюда без вопросов.

Радим согласно кивнул. Несмотря на то, что перед ним был взрослый мужчина, наверное, его ровесник, росту в нем было метра полтора, а может даже и поменьше, и напоминал он мальчишку. На проверку пары карманов ушло две минуты, добычей Вяземского стал самородок миродита, грамм на семьдесят, мультитул — обычный, китайский, в котором было все, от пинцета до плоскогубцев, тяжелая и дешевая хрень, и мешочек с одной плашкой, причем довольно сильной — ментальной защитой. Радим прикинул расклады и кинул Матвею:

— Тебе или конторе сам решай, но лучше, наверное, в отдел, усилить Платова, чтобы ходить в расколотый мог.

— В отдел, — решил Ворот, — сами разберутся, моей защиты для междумирья вполне хватает, мы в меня хорошо вложились. Давай труп упакуем, чего смрадом дышать, потом сумки посмотрим.

Радим кивнул, и они в четыре руки засунули тело в пластик, прочно завязав, и волоком вытащили его из кухни на задний двор, решив пока пусть снаружи полежит, потом можно просто с острова сбросить, ну или в лес утащить.

— Ни хрена себе, — высыпая на обеденный столик в главном зале содержимое сумки и рюкзака, выдал Матвей.

Радим только присвистнул. Помимо банки тушенки и пары носков в рюкзаке были мешочки и пакеты с плашками. Много, несколько сотен. Похоже, мужчина был «мул» команды охотников, во всяком случае, все на это указывало.

— Думается мне, отряд, в котором он шел, нарвался на грабителей, — предположил Шаров, — мужик словил пару болтов, но смог ускользнуть, забрался сюда и сдох.

— Вариант, — согласился Радим. — А может, вор обнес хранилище какой-нибудь общины, словил от стражников пару болтов, сбежал, но не далеко.

— Тоже реально, — кивнул Матвей. — Ну что, смотрим, что нам досталось?

— Тебе, — поправил напарника Вяземский, — вернее, отделу. Нет, я, конечно, что-нибудь прихвачу, если интересное будет. Но в этот выход работаем на контору. И это только начало.

На разбор трофеев ушло около часа. Двадцать шесть не самых слабых резервов, двенадцать ментальных защит, стихийные руны, четыре пути, вернее, ключа, как их местные зовут. Много силы, ловкости, выносливости, с десяток ударов, пара светляков, шесть здоровья, и все это было не начального уровня.

— Это не с поля боя, — глядя на богатство, подвел итог Матвей. — Либо они месяцами охотились и грамотно сливали руны.

— Я тоже так думаю, — подтвердил выводы Шарова Радим. — Слабых нет. Либо он вор, либо он спасал сокровищницу, но правду мы вряд ли узнаем. Ладно, пакуй добро, сейчас в хранилище отправим и займемся зачисткой острова. Нас эти трофеи хорошо подняли, но этого мало.

— Точно, — кивнул Матвей. — Кстати, тут от полковника еще одна задачка имеется. — И Ворот, порывшись в рюкзаке, вытащил на божий свет маузер, который они приперли из Строана, именно такой Радим нашел на летающей лодке. — Велено испытать, работает ли он в расколотом, и если да, может ли нанести теням вред? Жданов в зазеркалье носил, там не стреляет.

— Ну, пальни в стену, — не веря в успех, пожал плечами Вяземский. — Вдруг и вправду сработает, тогда добыча плашек существенно упростится.

Матвей кивнул и, прицелившись в пустоту, нажал на спуск. На мгновение все руны на пистолете вспыхнули, боек ударил по капсюлю, или что там в чужеродных патронах. На секунду Радиму даже показалось, что все выйдет, но нет, как он и ожидал, выстрела не последовало.

— Только руны, только хардкор, — подвел Дикий итог эксперимента. — Убирай железку, пойдем, зачистим остров.

Матвей разрядив магазин с сожалением спрятал пистолет в рюкзак.

— Ну почему так не везет? — задал он риторический вопрос. — Ну что стоило этому артефакту сработать? Просто так, без закона подлости — раз, и мы можем теней валить.

Радим на это только усмехнулся и, раздвинув двери, вышел на открытую террасу, где было еще с десяток столиков для любителей есть на открытом воздухе и любоваться на горы.

— Мы и так нашли возможность, прокачивать свои умения, не особо напрягаясь, — с легкой ноткой осуждения прокомментировал Вяземский слова Шарова. — Да, это сопряжено с риском, но мы не местные, мы куда круче, фактически, мы читеры. Ладно, хватит философствовать, расходимся, я левый край острова проверю, ты правый, постоянный ментальный контакт, смотрим в оба. Все, погнали.

С островом закончили довольно быстро, правда, пришлось разделиться, но он был чистым, пять уничтоженных на двоих теней не в счет. Нашлись и два оставшихся перехода, крайне неудобные, далеко от отеля, почти шестьсот метров вверх по склону, один в небольшой пещере, второй в завале.

— Приглядывать за ними будет сложно, — прокомментировал Матвей, когда они вернулись в «Горный приют» и, затопив камин прямо в главном холле, принялись распаковывать ИРПы.

Радим кивнул, соглашаясь с напарником.

— Но тот, что я нашел в буреломе, можно сказать, минус, там столько навалено, что оттуда выбраться будет нереально. Я на него только издали посмотрел. Ладно, в принципе, остров пригоден как база. Сейчас едим и идем добывать плашки. У нас еще часов пять светлого времени, этого вполне хватит для хорошей заварушки.

— Как действовать будем? — разглядывая в бинокль ближайший остров, который представлял из себя железнодорожную станцию, поинтересовался Матвей.

— Есть идея, — ответил Радим, изучавший тот же остров, который располагался чуть ниже того, на краю которого они сейчас стояли, и всего в сотне метров. — Сразу скажу, идея рисковая. Как насчет прыгнуть телепортом прямо на крышу вагона? Вон тот товарняк вполне подойдет.

— Слишком рисковая, — покачал головой Матвей. — Смотри, там тварей вокруг, больших и малых, с три десятка, и это только те, что рядом с этим поездом. Мы, конечно, крутые, и умений у нас как у дурака фантиков, особенно новых, но борзеть не следует, нас могут сильно огорчить.

— Это да, — согласился Радим. — Кроме того, не ясно, сколько потребуется скачков, чтобы вернуться сюда, поскольку в обратную сторону телепортнуться не выйдет, этот остров выше по уровню.

— Ты, командир, еще кое-что забыл, — бросил Шаров. — Мы не знаем расход телепорта, как бы нам там не оказаться выжатыми, с пустым источником. Тогда только на твою соль надежда останется. Не, давай обычным путем. Пусть долгим, но привычным.

— Хорошо, пошли, — согласился Вяземский и направился к переходу.

— Ну, что сказать? — проверяя маршрут, выдал Матвей. — До намеченного острова восемь скачков, и еще неясно, насколько проблемные острова нас ждут. Плохо, что тут нет прямых дорог. Идем, или попробуем еще что поискать? Тут пять островов с приличным содержанием тварей.

— Идем, — все взвесив, решил Радим. — Может, и не придется ломиться к конечному пункту, дороги хватит.

Первые два скачка были лайтовыми — пустые острова. На одном холм с тремя деревьями, на втором яблоневый сад, где им повстречалась одинокая тень, крутая, одарившая их сильной стихийной руной, судя по символу воздуха. Она даже швырнула в Радима какой-то черный сгусток, но тот летел медленно, и Вяземский от него банально увернулся. Черный же, словив болт от Матвея, рассыпался жирным пеплом.

Следующий переход вывел их в какой-то пустой овраг с небольшим родничком и заболоченной почвой, в которой ноги мгновенно увязли. Радим, с трудом выдернув из ловушки берцу, сделал шаг и почти тут же ощутил, как по спине пробежал холодок. Он завертел башкой, выискивая врага, но даже через маску ищущего, которую он не снимал, не смог ничего разглядеть. Сгусток огня вылетел прямо из пустоты метрах в десяти от него и стал для Вяземского неприятным сюрпризом. Выручил щит, выставленный на рефлексах. Звон разбитой фарфоровой чашки, сообщивший, что преграда пала, вспышка прямо перед лицом, заставившая прикрыться рукой. Радим прыгнул в бок, с трудом выдирая застрявшие в грязи берцы. Второй сгусток прошел мимо, угодив под ноги Матвею, который только появился из портала.

— Что за на…? — выкрикнул тот, стараясь отпрыгнуть в сторону и одновременно пытаясь создать демонический щит. — Откуда прилетело?

— А я знаю? — отозвался Радим и, вытянув руку в сторону, откуда прилетали огненные «гостинцы», ударил рассеиванием.

Руна из средних, используемая, чтобы обнаружить невидимок, справилась на ура. В десяти метрах от них, прямо из воздуха возникла черная уродливая тварь с крыльями, висящая в воздухе.

Тварь быстро сориентировалась и метнулась в сторону, уходя из-под удара, но не успела. Мощный светляк от Матвея взорвался в сорока сантиметрах от нее, и уже через секунду та осыпалась жирным черным пеплом, после чего в грязь рухнули сразу три рунные плашки.

— Охренеть! — вставая на ноги и размазывая грязь по лицу, произнес Шаров. — Как ты эту тварь проморгал? У тебя же маска, как раз, чтобы видеть сокрытое.

— Да вот так, — огрызнулся Вяземский, он, как и напарник, был изгваздан грязью с ног до головы. — Слушай, если честно, у меня уже есть вполне обоснованные сомнения, если тут таких тварей много, какими бы крутыми мы ни были, нас завалят.

— Да откуда много-то? — подбирая плашки, ответил Матвей. — Надо выбираться из оврага, в этой грязи не повоюешь. Да и переход нам нужно искать. Черт, как же неудобно выход расположен, ни фига не понятно, что нас ждет.

— Да уж, — согласился Вяземский. — Это один из самых хреновых переходов, что я видел, самый хреновый был на высоте двух метров, прямо на краю острова, а перед ним стенка высотой в полтора человеческих роста, там между обрывом и ней всего сантиметров пятьдесят, чуть в полет не отправился. Шел боком, прижимаясь спиной к кирпичам. Ладно, давай выбираться, только смотри в оба, не нравится мне этот остров, что-то с ним не так.

— Смотри, — указывая чуть в сторону, бросил Матвей. — Там вроде как рюкзак лежит, до него метров двадцать, куст мешает. Проверим?

— Давай, но быстро, в этом болоте нормально воевать проблематично.

Выбирая кочки, они кое-как доскакали до развесистых кустов. Ну, что сказать? Шаров не ошибся, большой черный рюкзак с красными вставками, рядом с ним владелец, вернее то, что от него осталось. Он тоже попался засаднику, об этом говорили прожженные шмотки и обугленная грудь. Покойник был свежий, максимум пару дней, тварь, что его убила, поглотила только небольшую часть.

— Странно, что тел так мало, — прокомментировал Матвей, оглядываясь и выискивая останки тех кому не повезло. — Место для засады шикарное, местные в большинстве для подобной твари добыча. Но тут пусто, я, во всяком случае, больше ничего не вижу.

Радим согласно кинул.

— Согласен, возможно, тварь села в засаду совсем недавно, и неудачник оказался только один. Давай шмонай его котомку, и сваливаем.

— Тяжелый, — взвесив в руке рюкзак, отозвался Ворот. — Может, он бродяга, все свое ношу с собой?

— А может, мародер, — вертя башкой и предчувствуя надвигающиеся неприятности, буркнул Радим, — прогулялся по островам, собрал с погибших железа и не донес.

— Забьемся? — заглядывая внутрь, предложил Матвей.

— Ага, сейчас, держи карман шире. Если бы я был прав, ты бы не предложил.

— Правильно, тут шмотки скрученные, спальник, несколько пар носков, запас воды и консервов. Пара железяк, но миродиту в них немного, нам такое даром не нужно.

— Плашки есть, или тебе его носки нужны? — поинтересовался Вяземский. — Если второе, то так себе трофей. Я тебе дома хорошие, дорогие подарю.

— На хрен мне его носки? Они драные. А плашки есть, но немного, десяток, обычные — сила, ловкость, выносливость. Один свет и резерв, но он мощный, пять или шесть слито. Уж больно ярко руна на плашке сияет.

— Тогда хватай, что нам надо, и левитацией наверх, — скомандовал Вяземский. — Не хочу по дну идти, тут всего метра четыре, наши артефакты справятся.

Матвей согласно кивнул и, сунув трофеи в свою сумку на боку, взмыл в воздух, плавно опустившись на край оврага. Радим последовал его примеру.

— Б…., — коротко выдал он, обозрев окрестности. — Это надо умудриться в такую жопу попасть.

— Точно, командир, — согласился Матвей.

Остров был огромным, не меньше пяти километров, таких Радим видел всего пару. Хуже всего, что это свалка каких-то отходов, все перед ними было завалено какими-то бочками, окруженными забором из колючей проволоки, на котором, покачиваясь от легкого ветерка, висели треугольные знаки с радиоактивной опасностью.

— Как думаешь, — разглядывая скорее всего фонящий радиацией лабиринт, спросил Матвей, — эта тварь, которая нас атаковала, так изменилась под воздействием радиации?

— Это было бы самое вероятное объяснение, — мрачно прокомментировал ситуацию Радим. — Но счетчик Гейгера тут работать не будет, так что черт его знает какой тут фон. Валить отсюда нужно, валить в любом направлении, лезть туда я совершенно не хочу. Если там еще есть твари, как та, что на нас наскочила, они нас положат.

Тварь возникла сбоку от Радима, буквально в полуметре, и тут же наотмашь ударила лапой с внушительными когтями. Вяземский за секунду до появления противника перешел в боевой транс, так что среагировал почти мгновенно. Резко развернувшись, он встретил летящую в его грудь лапищу встречным ударом кукри. Демоническая сталь срезала кисть, словно бритвой. Обрубок, распадаясь в полете, саданул Матвея, который только начал поворачиваться, в голову. Радим же быстрым ударом добил тварь.

— Б… — коротко выдал Матвей, стирая с лица следы жирного черного пепла — все, что осталось от кисти противника.

— Точно, — согласился Вяземский. — Тут две руны, — убирая их в пакет и кидая Шарову, подвел он итог — телепорт и мощный резерв. Если бы не радиация, я бы на этом островке остался, интересные тут можно плашки поднимать.

— Ага, — хмыкнул Ворот, — как бы они с нас что не подняли. Валим.

— Валим, — согласился с напарником Дикий. — Давай вдоль забора, тут примерно километр, может, найдется переход.

Переход нашелся через четыреста метров, почти вплотную к забору. Это расстояние пара зеркальщиков пролетела на одном рывке. К счастью, больше их никто не атаковал. Пока Радим стоял на стреме, Матвей проверил, куда портал ведет…

— Не туда, куда надо, нужный нам остров будет в одиннадцати скачках.

— Плевать, — вертя башкой, выдал Радим, — переходим, куда угодно. Что там?

— Какой-то завод, — ответил Матвей и первым прошел на ту сторону. — Хлопушку за спину, — бросая в плотную группу теней свою новую магическую гранату, выкрикнул Матвей.

Радим, который только вывалился из перехода, рванул подсумок на боку и, вытащив картонный цилиндр и развернувшись на сто восемьдесят градусов, разрядил солевой заряд в трех черных, которые атаковали Шарова в тыл, но нарвались на Дикого. Сработало куда хуже, чем тогда, в подъезде, но эту шуструю троицу растворили. Но это было только начало, твари и тут были с сюрпризом, может, сами прокачались, может, с того острова с радиацией приперлись, но одно слово — засада. Переход, из которого зеркальщики вывалились, оказался не лучше предыдущего, до ближайшего строения почти тридцать метров, перевернутый товарный железнодорожный вагон, котельная с трубой метров в двадцать, глухие бетонные стены, какие-то цеха с выбитыми дверьми и окнами, частично заделанными фанерой, ржавый вилочный погрузчик. Короче, жопа.

Удар воздушного кулака опрокинул Матвея, тени оказались с талантами. Напарника спасла демоническая защита, которую тот выставил перед переходом. Да, она безбожно жрала резерв, но стихийные руны на нее почти не действовали. При соприкосновении с ней заклятия становились не опасны. Вместо того, чтобы отправиться в полет метров на пять и переломать все кости, Шаров оказался просто на земле, но этого хватило, чтобы несколько шустрых теней перешли в атаку. Радим, заметив бедственное положение напарника, резко развернулся и послал в них россыпь соли, зажатой в кулаке. Попал удачно, и распластавшиеся в прыжке черные, чем-то напоминающие здоровенных котов, пошли жирным пеплом, засыпав им упавшего Матвея. Шаров вскочил на ноги и, создав мощный светляк, отправил его в очередную группу черных, сумев сбить накат. За спиной полыхнуло, какое-то время оттуда ничего не полезет.

— У меня чисто, — выкрикнул Шаров. — Во всяком случае, пока что.

Радим, никак не среагировав на это, разрядил в здоровенную тень, массивную и медленную, свою новую молнию света. Та, пробив тварь насквозь, разделилась и поразила отростками сразу шесть штук.

— Тоже, — выкрикнул он, — но, думаю, ненадолго, мы перебили тех, кто пасся вокруг перехода. Твари отлично знают места, откуда могут появиться вкусные людишки. И скелеты под ногами говорят, что они тут давно лютуют. Собираем плашки и отходим в перевернутый вагон. Там дыра в крыше, через которую мы сможем туда залезть, там все же проще будет обороняться.

— Давай, — поддержал идею Матвей, кинувшись к месту гибели основной массы тварей. — Вариантов все равно не густо — либо бежать, либо искать еще какое укрытие.

Радим тоже кинулся к своей добыче. Сейчас он не смотрел, что хватает, все летело в один пакет, какие-то одинаковые плашки сливались, но сейчас было не до этого. Потом можно понять, что им удалось нахватать. Но, судя по тому, что их было куда больше, чем уничтоженных тварей, добыча будет знатной. Хорошо, обошлось без невидимок и телепортеров.

Сглазил, стоило Радиму нагнуться за очередной плашкой, как за спиной из пустоты возникла человекоподобная тень, и его оплело черными жгутами, мгновенно упаковав в непроницаемый кокон. Сознание стремительно угасало, стало неимоверно холодно, он чувствовал, как мерзнет лицо, лед расползается по венам. И тут все кончилось, он пришел в себя, лежа лицом вниз, темнота исчезла, холод медленно отступал. Но перед глазами все плыло, сплошная муть, и он видел только силуэты строений.

Потом Радим почувствовал, как его поднимают и куда-то тащат. Оклемался он внутри товарного вагона, в котором оказалось до черта металлолома, и свободного пространства было меньше, чем на балконе в доме сталинской постройки.

— Командир, — пробился сквозь шум в ушах голос Ворота, — давай в себя приходи, иначе нас сейчас сомнут, у меня резерв почти на нуле. У меня защита света, что мы с мира некромантов притащили, сейчас отрубится, демоническая и щиты, которые я ставлю, сожрут остатки резерва, а там штук двадцать тварей, которые рунами стихийными швыряются и чернотой этой. Стоят далековато, я их не достану. Хорошо, пехота не ломится, а то бы совсем хана. Соль твоя заговоренная-то только в связке с тобой действует.

Словно в подтверждение раздался звук бьющегося фарфора, очередной щит, выставленный Матвеем, сдулся. Он тут же поставил новый, но и его постигла та же участь.

— Погодь, Ворот, сейчас все будет.

Радим запустил руку в пулеметный подсумок, в котором у обычного бойца должен находится короб к ПК, а у него сундучок с зельями. Ему был нужен настой ярко-бирюзового цвета, нечто, напоминающее противошоковое, сейчас как никогда нужна бодрость.

— Ну, с подпиткой твоего резерва, проблем не будет, — делая глоток и морщась, произнес Радим. Зелье подействовало почти мгновенно, кровь взбурлила, захотелось вскочить, сделать сальто и пойти вынести всех тварей. — Плашек мы подняли прилично, так что сейчас не до экономии, шкуру бы спасти, как потребуется, наполним тебя заново. Что там снаружи?

— Черные, много черных, они сюда стянулись, похоже, со всего острова. Есть три гиганта, каждый метра по четыре, а может, и пять, напоминают големов.

В этот момент вагон вздрогнул, раздался звук покореженного железа, лом, который был внутри, заскрипел, задвигался, одна труба свалилась на Вяземского, но он вовремя откатился в сторону. К счастью, новых ударов не последовало, и вскоре все успокоилось.

— Это что было? — вставая с пола, который был бортом, поинтересовался Радим.

— Один из големов швырнул в вагон какую-то тележку, хорошо так швырнул, метров с сорока. Хорошо, у них тут со снарядами проблема. А то они бы этот вагон, несмотря на то, что он железный, в блин бы превратили. Кстати, они могут это сделать, просто зайдя с тыла и долбя его кулачищами.

— Теперь, когда ты это сказал, я уже не думаю, что идея сюда забраться, была хорошей. Ладно, давай меняться, у меня с резервом порядок, сейчас устрою геноцид, а там будет видно.

— Слушай, а может, отправишь в эту толпу своих прислужников? Твоя Зоя в прошлый раз отлично вырезала штук пять, секунд за десять, плюс молниями швыряться может.

— Сначала их магов надо выбить, для призраков не только руны света опасны, черт его знает, как они на черноту, которой те швыряются, отреагируют. Да и резерва они жрут дай боже. Чтобы она минут десять существовала, нужно в нее половину того, что есть, залить, а это двадцать единиц. Все, давай меняться…

Матвей молча отступил на шаг назад, а Радим, создав демоническую защиту и выставив щит, занял его место. Ну, что сказать? Тварей там было до черту, правда, держались они пока что далеко, метрах в сорока. Судя по саже на земле, покрывавшей все шагов на двадцать от вагона, они массой сунулись, и Шаров их отоварил по полной, скорее всего, своей световой гранатой. Теперь они не лезли и атаковали издалека.

— Ну что, Матвей, берись за арбалет, на тебе гиганты, а я сейчас с магами их разберусь.

И Вяземский, сотворив искорку-светляка, запустил ее с приличной скоростью в одну человекоподобную тварь, которая швырялась в них черными кляксами. Та угодила ей в грудь и начала неторопливо растворять тень, но Радим не рассчитал, мощи не хватило, огонек затух, и та скрылась за спинами остальных. Да, ее потрепало, но она ушла живой.

— Ничего, сейчас повторим, — усмехнулся Вяземский и, создав искорку посильнее, отправил ее в новую цель.

Над плечом тренькнула тетива, и болт с миродитовым наконечником улетел в сторону голема, который сейчас пытался найти, чем бы еще швырнуть, и ломал какую-то деревянную конструкцию. Ему потребуется время, чтобы начать изничтожать гиганта, но начало положено.

— Старший лейтенант Шаров, ставлю боевую задачу, — весело произнес Вяземский, — чтоб к темноте ни хрена никого в живых на этом острове не осталось.

— Слушаюсь, товщ командир, разрешите выполнять? — и Матвей нажал на спуск, всаживая в этого же гиганта еще один болт.

— Выполняйте, — разрешил Вяземский и, создав полноценного светляка с приличным зарядом света, отправил его в толпу, где было сразу три обладателя энергии.

Ну, что сказать? Идти на остров, на который планировали, не пришлось. Следующие шесть часов, пока не стемнело, Матвей и Радим отбивались от насевших на них теней. Те ломились на них если не стеной, то близко к этому. Даже тот городок, где они застряли в ливень, блекнул по сравнении с тем, что навалилось на Матвея с Радимом.

— Похоже, у них все же есть инстинкт самосохранения, — с облегчением выдал Матвей, безуспешно чиркая колесиком дешевой китайской одноразовой зажигалки. Наконец, он смог добыть огонь и прикурил, наблюдая в пробитую гигантом новую дыру в крыше, как тени отступают, скрываясь в опустившихся на расколотый мир сумерках.

— Только вот долго он что-то просыпался, — заметил Радим, доставая сигарету и присоединяясь к напарнику. — Сколько их тут было?

Матвей пожал плечами.

— Считать нормально не получалось, плашки тоже картинку не дадут, из некоторых выпадало по две, а то и по три, но, думаю, около семисот.

— А ушло не больше десятка. То ли до них долго доходит, то ли инстинкт самосохранения в зачаточном состоянии.

— А может, это самые осторожные, — предположил Шаров. — Слушай, Дикий, у тебя вода есть? Моя поилка опустела уже пару часов назад, во рту сухо.

— В рюкзаке моем возьми, там бутылка, зачарованная руной льда, думаю, в ней еще что-то осталось. Давай, докуривай, и в темпе собирать плашки. Только у меня резерв почти на нуле. Так что клинки наголо, и надеемся, что мы их напугали до усрачки, и они не вернуться.

— Твой на нуле, — выпуская облако дыма в потолок, усмехнулся Ворот. — Мы мой три раза под пробку заливали плашками. Мне кажется, он даже немного подрос.

— Вполне возможно, — согласился Вяземский. — Некоторые плашки, что ты поглотил, были серьезными. А теперь готовь пакеты для улик, нам предстоит собрать огромное количество трофеев.

— М-да, — протянул Вяземский, глядя на то, что осталось от вагона, в котором они нашли укрытие.

Гиганты, которые разломали кирпичную стенку, изрядно покорежили его. Был бы деревянным, разнесли бы в щепки. Но, к счастью, болты с миродитовыми наконечниками, пусть не быстро, но все же их упокоили. Вокруг дыры, которая служила для зеркальщиков входом и огневой позицией, сталь оплавилась от попаданий огненных рун, была искорежена воздушными кулаками и ледяными копьями. Теней, владеющих энергией, тут оказалось куда больше двух десятков. Нашлись и те, что могли ставить щиты, причем щиты куда лучше стандартных, которыми пользовались Радим и Матвей. Они выдерживали десяток попаданий вполне себе серьезных рун, и только когда Радим долбанул по щитовику демонической черной молнией (та, работала в пределах видимости), он, как говорится, вышел на оперативный простор, в итоге истратив десять процентов резерва. Вот тогда уничтожение противника пошло куда веселее. И атаки светом начали приносить плоды, и болты из арбалета Матвея все чаще находили своих жертв.

— Нельзя сюда салаг, — запихивая очередную руну в мешок, подал голос Матвей. — Мы их хотели как охотников использовать, чтобы сами учились добывать руны, но их тут сожрут. В лучшем случае до результата доживет половина. Мы вдвоем выстояли только благодаря твоим возможностям. Им бы что попроще.

— Значит будем прокачивать в первую очередь отдельный отряд, который сами отберем, — ответил Радим, поднимая с земли вполне приличный резерв. — Остальных по остаточному признаку. Потом и ими займемся, скоро к нам прибавится еще один охотник.

— Ольга?

— Да. И Платов, скорее всего. Он, конечно, слабоват, но в паре вы с ним сможете образовать пару охотников, особенно, когда я в тебя копилку вложу, а я с Ольгой поброжу. Ладно, давай искать убежище.

— А она потянет? — с сомнением поинтересовался Матвей. — Она ведь зелень, даже половину курса не осилила еще.

— Ничего, я ее прикрою, — оглядываясь в поисках плашек и переходя к следующему участку, отозвался Вяземский, — буду натаскивать в боевых условиях, а Скиф продолжит тренировать рукопашку. Но вообще, ты прав, сегодня, будь я с ней, нас бы пристукнули, ты меня отлично прикрыл, спасибо. Но сначала я повожу ее по локациям более спокойным, найдется, где потренировать. У меня все, больше не вижу, завтра зачистим остров до конца, и, думаю, можно будет двигать домой, отнесем Старостину добычу, пусть готовит курсантов, а мы по обстоятельствам, может, еще раз сходим.

— Слушай, Дикий, а зачем нам вообще этот форпост? — поинтересовался Матвей, поднимаясь с колена и отправляя очередную плашку в сумку. — Мы как таскали руны, так и будем таскать, пройдут месяцы, прежде чем курсантов можно будет выпускать в поле.

— А все просто, — изучая строения и прикидывая, где лучше закрепиться на ночь, отозвался Радим, — так ближе. Скиф и Пряхин будут их тут наставлять, потом, когда поймем, что им няньки не нужны, они сами начнут охотиться.

— Есть один минус, о котором, мне кажется, вы забыли, — оглядываясь и понимая, что плашки кончились, а рюкзак забит чуть ли не под завязку, заметил Матвей, — тут очень мало энергии. Как они будут учиться, если у них и так резерв куцый? Может, их там учить, а мы тут двумя командами устроим черным геноцид? Допустим, я с Платовым, ты с Ольгой. Вечером забрал добытое, и все утащил туда, а как птенцы подрастут, мы их сюда перекинем, чтобы сами добывали.

— В принципе, логично. Есть несколько минусов в твоей идее. Ольгу надо продолжать тренировать, а кто это будет делать? Кроме того, за мной кто-то охоту объявил, и Ольга — рычаг давления, нас тут Старостин вроде как спрятать хочет.

— Платов, — тут же выдал Матвей. — Да, ему до Скифа далеко, но после него и майора Державина, он лучший рукопашник отдела.

Радим задумался, в принципе, подполковник — мужик жесткий, спуску не даст.

— Ладно, это мы со Старостиным обсудим, — все взвесив, произнес он, — но мне твой вариант нравится, может, еще пару профессиональных зеркальщиков удастся выцыганить, чтобы базу охранять. Может, сводный отряд из регионалов?

— Вариант, и мужиков качнем, — задумчиво прокомментировал идею Матвей. — А ночевать предлагаю вон в той кирпичной коробке, что рядом с трубой. Дверь вроде крепкая, железная, резерв немного подправишь и заблокируешь ее руной.

Радим согласно кивнул и направился к строению. Дверь оказалась не заперта, внутри было чисто, стояла пара массивных агрегатов непонятного назначения. Через три минуты, заблокировав дверь и перекурив, они при свечах и двух керосиновых лампах уже варганили ужин. Хотя, что там варганить? Разогреть на сухом горючем консервы из ИРПа. Быстро поев, занялись за приведение в боевую готовность использованных хлопушек — взводили пружины, засыпали соль, устанавливали затычки. Справились за час. Дальше началась инвентаризация добытого за день. Да, таких уловов у Вяземского с Шаровым еще не было.

— Сколько резерва насчитал? — заканчивая раскладывать плашки на кучки, поинтересовался Радим.

— Больше трех сотен, — отозвался Матвей. — Тени тут очень результативные оказались. Да, большинство начального уровня, я их сливал хотя бы до пяти-шести. Сейчас полноценных, годных для прокачки примерно, — он бросил взгляд на кучу пакетов, — около сотни. Плюс то, что мы подняли с покойника. Может, завтра еще поднимем, пока будем остров зачищать. Но знаешь, что странно? Возле переходов должно хватать костей, оставшихся от неудачников, а их нет. Я не видел никаких останков, почему? Он такой неудобный, что сюда ведут всего несколько тропок из таких мест, где люди не появляются? Заповедник?

— Возможно, — согласился Радим. — Но вот тебе встречный вопрос — чем питались на этом немаленьком, как выяснилось, островке почти восемьсот теней? Причем, сильных теней.

— Думаешь, тут была какая-то массовая кормушка, только она у выхода с какого-то другого перехода? — сделал правильный вывод Шаров. — Логично.

— Или тут есть источник, благодаря которому они всегда были сыты и развивались, — заметил Вяземский. — А некто прибирался за ними, собирая трофеи и убирая останки.

— Ты хочешь сказать, кто-то научился управлять тенями или смог договорится с ними? — сделал стойку Матвей.

— Не обязательно управлять и договариваться, достаточно сделать так, чтобы они на тебя не обращали внимания. Но ты прав, этот островок крайне необычен. Я думаю, нам на нем стоит задержаться. Как думаешь, организатор этого сафари-парка явится выяснять, что случилось с его делянкой?

— Я бы на его месте к нам не лез, — покачал головой Шаров, — дождался бы, когда мы отсюда свалим. Мы сильнее и доказали это, устроив его зверинцу тотальный геноцид. А завтра продолжим. Но все же, в чем цель — собрать трофеи? Плашки, что тут с покойников валятся, поглощаются тенями, если не они цель, тогда что?

Радим только пожал плечами.

— Мы плохо знаем этот мир и его возможности, — после небольшой паузы произнес он. — Что мы тут видели? Теней, несколько поселений, но островов много. Есть те, кто изучает его. Помнишь, Стефан говорил про закрытую общину? Демоны тут шляются, есть портал в еще один мир, почему бы не быть и другим, откуда приходит что-то совершенно иное? Ладно, все это переливание из пустого в порожнее, завтра будем эту тайну расследовать.

Матвей кивнул и принялся собирать плашки, чтобы отправить их в артефактное хранилище. Отдел отправил Жданова в зазеркалье к тамошним артефакторам, и он добыл для Матвея пяток пеналов, как у Радима.

— Слушай, мы договорились, что в этот раз работаем на отдел, но, может, тебе нужно что? Тут стихийных рун полсотни, самых разных, есть десяток ментальных. Большинство, конечно, не нужное тебе барахло вроде силы и выносливости, но остальное глянь, может, что редкое попадется. Только лечилки оставь для Льва Ароновича, это личная просьба Старостина.

Радим кивнул и, подняв керосиновую лампу, направился к месту, где свалили наиболее ценные для прокачки плашки.

Следующие двадцать минут он изучал трофеи. Стихийные руны были ему не особо интересны, как и руны пути, коих нашлось одиннадцать. Это значило, что отдел скоро прирастет ходоками, он станет куда мобильней. Вяземского же интересовали только редкие, которые могут усилить его. Нет, конечно, можно поглотить все огненные и его пламя станет куда мощнее, но сейчас ему было это не нужно. В итоге, он забрал себе три ментальные, усилить защиту и атаку, жаль, ими демоническую не прокачать, только те, что относились к кругу. Но все же, полностью забирать не стал, и пять осталось для отдельских. Тут его взгляд наткнулся на руну щита, очень мощную руну, он поднял ее там, где завалил тень, которая прикрывала магов.

— Я щит заберу, — поставил он Матвея перед фактом. — Думаю, это будет хорошее прикрытие. Вообще, надо придумать, как щиты прокачивать, они в круге слабые, почти низшие.

— Тебе морозного мало, с королевы пауков? — поинтересовался Матвей, только что отправивший в пенал кучу плашек с резервом.

— Не мало. Но если это позволит усилить наши обычные, будет очень хорошо, уж больно морозный жрет серьезно.

— Не боишься, что после прокачки у тебя обычный, пусть и усиленный, станет жрать резерв, как не в себя?

— Есть такая вероятность, но пусть лучше будет так, но он окажется мощнее и сможет пережить не один огнешар или молнию, а десяток. Помнишь, чего мне стоило его пробить?

— Да уж, — хмыкнул напарник, — черная молния — это сила. Эх, где бы нам еще десяток демонов тут найти, мне бы тоже такая не помешала. Еще что интересное нашел?

— Ну, заберу тройку сильных ментальных, — отозвался Радим, — больше для меня ничего путного нет. Хотя, постой, тут пара сильных плашек с телекинезом имеются, вот чего бы мне улучшить не помешало.

— Ну, я не против. Вообще, это в большинстве случаев твои трофеи, ты их просто с барского плеча нам отдаешь. Кстати, есть тут одна руна, которую ты не видел, мы ее с той летающей редиски подняли, что в нас из невидимости кидалась вспышками. Там упал сильный огонь, невидимость, которой у нас в круге нет, и левитация, мощная руна, очень ярко светится. У нас она очень неудачная, поскольку только предметная, и годится исключительно для артефактов, несмотря на то, что близка к высшим. А эта…

— Ты думаешь, с помощью нее можно будет подниматься в воздух? — поняв, куда клонит напарник, предположил Радим. — С чего ты взял, что она не вольется в предметную без всякой отдачи? Просто, например, станет сильнее, если ее начертить на соответствующем артефакте.

— Возможно, — нехотя признал Матвей, — и тогда, по идее, эта плашка имеет ценность непосредственно для артефактов.

— Но я бы хотел проверить, — наконец, произнес Радим. — Невелика потеря для отдела, если она усилит предметную. Кстати, вот, что интересно, в круге, которым пользуются зеркальщики, есть руны для плавания, позволяют держаться на воде и плыть быстрее, но нет ни одной для полета, за исключением предметной, почему так?

— Да проверяй, — отмахнулся Матвей, — мне по барабану. Сейчас будешь? — Шаров достал из сумки на бедре трофеи с тени, которую завалили в овраге, и кинул Радиму прозрачный пакет с плашкой.

— А чего тянуть? — поймав пакет и открывая его, отозвался Вяземский.

Сунув внутрь руку, он сжал плашку в кулаке. Секунда, и он почувствовал, как та рассыпалась, превратившись в черный песок. Вот только больше никакого, во всяком случае, видимого результата не получил. Если морозная руна при поглощении прилично холодила руку, так что пальцы минуту-другую не повиновались, огненная обжигала, в зависимости от силы, до волдырей, ну и так далее — земля кололась, вода мочила, ветер обдувал. Короче, все по заветам Лилу Даллас из «Пятого элемента». Но левитация, похоже, никакого эффекта не имела.

— И чего? — поинтересовался Матвей. — У тебя лицо расстроенное.

— А хрен его знает, — пожал плечами Вяземский, высыпая на землю, что осталось от плашки, и убирая пакет в карман. — Резерв едва начал восстанавливаться, завтра попробую. А сейчас займемся остальными, сначала щит.

Пять минут, и вот все, что он себе отложил, изучено, но поскольку резерв был на дне, то и попробовать применить что-то из изученного не представлялось возможным. Не, можно, конечно, пару сильных плашек поглотить и заиметь временную пятерку в резерв, но не хотелось разбазаривать добытое, оно для другого нужно.

Радим расстелил спальник и улегся на пару деревянных поддонов, которые стояли, прислоненные к стене. Через минуту по соседству пристроился Матвей, закончивший паковать трофеи.

— Эй, — возмутился Вяземский, — а кто приглядывать будет?

— А на хрен? — поинтересовался Шаров. — Ты на дверь руну наложил, ее теперь хрен выбьешь.

— Отличная эпитафия выйдет на могильный камень, — усмехнулся Вяземский, — а на хрен! Короче, старлей, не нравится мне этот остров, так что приглядываем за дверью и за всем остальным. Вахты по два часа, и так, пока не рассветет. Ты первый, потом я, потом снова ты.

— Есть, — с пониманием и довольно бодро произнес Матвей и, выбравшись из мешка, уселся на пластиковый ящик. — Прав ты, командир, мне тоже не спокойно. Отдыхай, через два часа подниму.

Ночь тянулась бесконечно, сон, затем вахта, снова рваный сон, снова вахта. Радим выглянул в небольшую щель между старой деревянной дверью и рассохшимся косяком. Все в пределах видимости было покрыто густым туманом, и не легкой дымкой, что утром стелется на полях, а настоящей непроглядной пеленой.

Радим вытащил из кармана обычное небольшое зеркало, заказанное на одном из маркетплейсов, компактное, с крышкой, и разбить тяжело. Проверив резерв, он глянул на вделанную в крышку фотографию Ольги. Он сделал кадр случайно в одном из кафе в Италии, куда они решили прошвырнуться утром. Ольга в белоснежном стильном обтягивающем платье сидела за столиком в кафе, подперев подбородок кулачком, закинув ногу на ногу и покачивая туфелькой на шпильке. Радим сделал фото исподтишка, стараясь, чтобы оно вышло не постановочным. Она была прекрасна, естественна и задумчива, поэтому он этим кадром очень дорожил и даже распечатал, чтобы вставить в крышку зеркальца. Он давно прекратил таскать с собой ручное, принадлежащее фрейлине Медичи, заперев его в шкаф, оно не давало никакого преимущества перед любым другим. Тряхнув головой, Радим отогнал мысли о Бушуевой и проверил резерв. Да уж, не создан был расколотый мир для оперирования энергией, слишком быстро она тратилась и очень медленно пополнялась, особенно его объемы. По прикидкам Вяземского, его резерв под пробку, если брать с маской, равнялся примерно семидесяти единицам, то есть, без маски тридцать пять. В настоящий момент у него накопилось чуть больше десяти. Да, это больше, чем у любого зеркальщика, но в настоящий момент это слишком мало. Нет, конечно, никаких проблем с заливом под пробку не будет, тройка серьезных плашек, и все в норме, но сейчас не горит. Войны не предвидится…

Именно в этот момент в тумане мелькнул размытый силуэт, а по позвоночнику пробежал холод. Радим вытащил из сумки на боку маску и затянул на затылке ремни. Ему очень не нравился туман снаружи. Демоническая руна имела ограничение, но вот маска и руна поиска сокрытого позволяли смотреть намного дальше. Да, конечно, это отщипнет от его резерва пару единиц, но лучше узнать о проблеме сейчас, чем она свалится на тебя неожиданно.

Несколько секунд, полторы единицы энергии, и вот одна из рун на маске засияла. Радим снова приник к щели. Да, он оказался прав, этот туман был не природным, это была дымовая завеса, хотя, конечно, привычные шашки тут были ни при чем, явно поработала руна, и вот сейчас в этой белой пелене скрывался враг. Вернее, она думала, что скрыта, но Радим видел ее как наяву, она стояла метрах в пятнадцати и, склонив голову набок, с интересом разглядывала дверь. Надо сказать, дамочка выгодно отличалась от местных. Во-первых, она не носила хламиды цвета клана или общины, во-вторых, волосы чистые, никакой грязи, лицо свежее. Одежда, конечно, непрактична, но удивительно ей шла. Да уж, в расколотом мире не ожидаешь увидеть элегантное платье с разрезом до бедра и полуметровым шлейфом, волочащимся по земле. И тут Радим понял, что его зацепило — белые волосы с металлическим отливом указывали на уроженку зазеркалья, хотя, судя по коже, она метиска, отец, скорее всего, был землянин, поэтому ее кожа не настолько белая, чтобы бросаться в глаза.

В определенный момент Вяземский почувствовал зуд в висках. Он обернулся и увидел проснувшегося Матвея, который, приподнявшись на локте, пристально смотрел на него.

— Командир, ты чего к двери прилип? — поинтересовался напарник, когда Радим дал разрешение на разговор.

— Не шуми, — отозвался Дикий, — у нас снаружи гостья. Вероятнее всего, это владелица разгромленного нами заповедника. А теперь новость, она зеркальная ведьма. И, вероятнее всего, живет, как и мы, ну, сам понимаешь… А может, вообще в зазеркалье, а к нам домой ходит, только чтобы через зеркало пройти.

— С чего ты взял, что не местная? — тут же насторожился Шаров, зеркальная ведьма, имеющая доступ к прокачке, это серьезный противник.

— С того, что она стоит напротив меня, прикрытая каким-то туманом. Я ее вижу только через маску. А с чего я решил, что она не местная? Да не ходят тут так, на ней темно-синее платье, с волочащимся шлейфом, рядом только мужика в смокинге не хватает. Глядя на нее, если поднапрячься, можно услышать вальс или танго.

Радим снова прильнул к щели. Дамочка открыла серебристый клатч и достала оттуда изящные очки в металлической зеленоватой оправе. Стоило ей их надеть, как руны на оправе засияли, стекла окутались золотом. Ну, что сказать? Артефакты у дамочки были ей под стать, изящные. Да, не так функционально, как маска Вяземского, но, в отличие от нее, эти очки можно носить где угодно.

Дамочка несколько секунд изучала дверь, внутрь ей было не заглянуть, так что Дикого она вряд ли видела. Но вот руну, которая превращала эту каменную будку в неприступную твердыню, видела отчетливо.

Ее лицо исказила презрительная гримаса, губы что-то шепнули, но что, Радим не понял по той простой причине, что слово было не русским.

— Подъем, Матвей, — мысленно, скомандовал Дикий, вытягивая из ножен черный с багровыми прожилками кукри. — И готовься к бою, сейчас нас будут убивать. Дамочка, похоже, сильно не любит зеркальщиков.

— С чего ты решил, что именно зеркальщиков?

— Ну, просто я не видел у местных руну блокировки, — отозвался Вяземский, — которую она в настоящий момент изучает. Я же тебе говорю, она зеркальная ведьма, и для нее полный круг — рабочий инструмент. А кто для подобных гражданок самые лютые враги? Правильно, отдельские зеркальщики и им подобные, что стоят на страже и не дают им развернуться в полную мощь. А еще я думаю, она иностранка, но точно не на территории России обитает.

— С чего ты решил? — вставая и вытягивая из ножен свой короткий меч, поинтересовался Матвей.

— Она что-то пробормотала себе под нос, артикуляция не русская, — пояснил Вяземский, — будь она соотечественницей, я бы прочел по губам. Меня сейчас беспокоит один вопрос, пойдет она на конфликт или нет? Возьмется решать вопрос силовым методом или предъявит нам? По понятиям, мы на ее территорию забрались и сильно порезвились. Просто так она это не оставит. Я думаю, она решит нас покарать, и снять с нас то, что мы натопили с ее теней. Но и для нас это будет лучшим вариантом.

— Поясни, — озадачился напарник. — Никогда не наблюдал за тобой такой кровожадности.

— Не в кровожадности дело, — продолжая следить за зеркальной ведьмой, ответил Радим, — у нас тут рядом всего в нескольких переходах планируется база, и ведьма — угроза для нее и тех, кто будет на этой базе обитать. Атаковать ее первым я не хочу, и так, вроде влезли к ней в огород. Но если начнет она…

— То с нас взятки гладки, — подвел итог Шаров. — Только давай без рыцарства, Дикий, глуши ее сразу.

— Не сомневайся, — отозвался Радим, возвращаясь к наблюдению за потенциальной противницей.

Та еще с минуту смотрела на дверь через свои очки, после чего начала творить руну, сложную руну, высшую руну, руну взлома. Пара секунд, и вот заклятие сорвалось и ударило в зачарованную дверь. Благодаря маске Вяземский видел, как расползлась его защита, ведьма выбрала войну.

Радим отшагнул в сторону, прекрасно представляя, что последует далее. Ведьма оказалась порядочной, она начала творить новую руну, но, прежде чем запустить ее, она выдала длинную фразу на английском языке.

Радим посмотрел на Матвея.

— Все просто, — мысленно пояснил напарник, — нас только что приговорили к смерти. Похоже, ей действительно была дорога вытоптанная нами делянка.

Именно в этот момент руна льда ударила в дверь, проморозив ее насквозь. Та покрылась льдом, а прилетевший мгновением позже удар силы разнес ее на осколки.

Радим усмехнулся.

— Матвей, не лезь. Сам разберусь с ней. Подтянешься, только если только совсем туго станет.

— Нужно ли так рисковать? — бросил в спину напарник.

— Ну, она одна, — резонно заметил Вяземский, — будет нечестно наваливаться на женщину вдвоем. Так что сам. — И, прикрывшись щитом, он шагнул в дверной проем, готовя черную молнию, так хорошо показавшую себя против некроманта.

— Ты умрешь, — сузив глаза, словно целясь, выдала на английском ведьма.

— А чего так однообразно? — усмехнулся в ответ Вяземский. — Кого из вашего племени не встречу, все мне смертью грозят.

— Уот? — явно не понимая, что сказал русский, произнесла ведьма.

— Вот тебе и «уот», — хмыкнул Вяземский, вытянул руку, наводясь на цель, и ударил молнией.

Да, мама его учила, что девочек бить нельзя, но, став зеркальщиком, он столкнулся с тем, что не все женщины достойны хорошего джентльменского обращения, некоторых стоило не только двинуть в челюсть, но и убить, как, например, эту…

Черная молния обрушилась на ведьму сверху, в нос ударил запах озона, словно только что кончилась довольно активная гроза. Радим прислушался к себе, он давно научился определять свой резерв без зеркала, с ним просто было куда как точнее. Вот и сейчас его резерв обмелел сразу на четверть, и это он долбанул на минималках.

— Ни хрена себе, — выдал Вяземский, глядя, как ведьма поднимается на ноги. Да, ей досталось — волосы встали дыбом, от одежды шел дымок, в паре мест она была прожжена, лицо закопченное, из носа струится кровь. Но она выжила.

Безымянная дамочка покачнулась и с ужасом уставилась на Радима. Похоже, она не ожидала, что на нее обрушится нечто столь мощное. Да, она как-то пережила атаку, но явно не могла продолжать бой. Несколько секунд она смотрела ему в глаза, после чего рухнула на колени на спекшуюся от удара черной молнии землю.

Радим шагнул к ней, не отрывая от не глаз. Хоть и выглядела ведьма плохо, но его просто обжигала исходящая от нее ненависть и жажда крови. Через маску он видел, как в ее ладони сформировалось серебристое облако руны, она резко впечатала ладонь в землю, при этом женщина не сводила с него взгляда. Удар в спину швырнул Вяземского вперед, выставленный щит от подобного не защитил, и он, пропахав носом метра три, резко откатился в сторону. Как оказалось, вовремя. Мгновение спустя в место, где он еще недавно валялся, воткнулся багор, который дамочка подхватила телекинезом с пожарного щита за его спиной. Она резво вскочила на ноги, плетя очередную руну, спеша добить поверженного, как ей казалось, врага, но не успела. Вяземский послал в нее руну удара, примитивную, из низших, но в его исполнении довольно мощную. Она опрокинула ведьму, видимо, щит у нее какой-то все же имелся, поскольку это ее не убило, и даже не оглушило. Они вскочили на ноги одновременно, дистанция между ними была смешная — чуть больше пяти метров. Радим резко отклонился, пропуская справа от себя поток пламени, и одним отточенным движением кисти послал в ведьму пожиратель душ. То ли она забыла о защите, то ли все вложила в атаку, а может, ее обнулила руна удара, но клинок вошел ей точно в сердце. Никакой брони у беловолосой не было, так что демонический бебут вошел точно в левую сторону груди на всю длину лезвия.

Ведьма замерла, медленно, словно не веря, опустила голову и уставилась на рукоять, торчащую из груди. Ее ноги подкосились, и она завалилась на бок, стремительно иссыхая, превращаясь в мумию. Вяземский в спешке принялся создавать руну призыва, и спустя мгновение возле него возникла Зоя.

— Да, Дикий, — произнесла она дежурное.

— Сейчас душа ведьмы появится, — начал Радим, доковыляв до тела и создавая руну удержания. — Нужно, чтобы ты поглотила ее, но не полностью, пусть уйдет на перерождение или куда они там отправляются, короче, без конечной станции, но мне нужна вся информация из ее головы. Что не нужно, потом забудешь.

— Да, Дикий, — послушно согласилась бывшая бомбистка.

Именно в этот момент над телом, стремительно принимая очертания хозяйки, возник черный полупрозрачный женский силуэт.

— Давай, — скомандовал Вяземский, и Зоя погрузила руку в грудь, туда, где у человека должно быть сердце.

Ведьма сопротивлялась, ее ментальная атака оказалась на диво сильна, Радим даже покачнулся, словно от хорошего хука. Но устоял. Создав руну ментальной защиты и обезопасив себя, он принялся помогать Зое, на которую переключился дух ведьмы. Несколько раз он, как и в случае с Лайей, наносил удар руной изгнания, чтобы та не слишком активничала.

— Лихо она тебя, — весело произнес Матвей, подходя и применяя руну здоровья ему на шею.

— Кстати, что это так меня в спину садануло? — с облегчением поинтересовался Вяземский.

— Бочкой, — просветил напарник, — вон там валяется. Я уже хотел вмешаться, но ты сам справился. Кстати, — он указал на плашки, лежащие в невысокой траве, — поднять или сам глянешь?

— Подними, — разрешил Радим, — скажешь, если что интересное будет. Чувствую, Зоя надолго с этой дамочкой застряла. Уже минуты три прошло, а силуэт как был полон черноты, так и остался. Я уже подумываю, а не призвать ли Ариеса, чтобы тоже подкормился. Нет, плохая идея, потом придется их двоих опрашивать, да и расход резерва возрастет.

На то, чтобы очистить от черноты безымянную ведьму, ушло почти двадцать минут. Резерв Радима обмелел почти наполовину и это без учета того, что он потратил на бой. Наконец, Зоя отдернула руку, и маленькая, почти крохотная звездочка устремилась вверх, через мгновение растаяв в утренней серости.

— Дикий, я получила способность, — похвасталась призрачная девушка и отрастила себе за спиной полупрозрачные крылья.

— И как высоко? — заинтересовался Радим.

— Не знаю, проверять нужно. Как далеко и как высоко будет зависеть от залитой в меня энергии.

— Ну, это ожидалось, но, учитывая, что расход резерва в этом мире слишком велик, навык бесполезен.

— А я теперь могу сама накапливать резерв, — обрадовала она Вяземского. — Здесь, конечно, это будет проблематично, но уже сейчас к твоей прокачке добавилась пара капель из внешнего источника, а то, что ты в меня залил, прекратило расходоваться. Если я сейчас не буду вести активных боевых действий, то смогу тебя сопровождать по расколотому миру. Да и умения мои стали сильнее.

— Отлично, — обрадовался Вяземский, — не зря прибили ведьму. Кстати, давай, выкладывай, что нарыла на нее.

— Сильная ведьма была, целых восемь плашек выпало, почти все мощные. Во-первых, серьезный резерв, — показал пакет Шаров. — Даже боязно поглощать, тряхнет от души, как бы не окочуриться.

— Можно на двоих разделить, чтобы никто не пострадал, одновременно к ней прикоснуться, — прокомментировал Радим, разглядывая ярко сияющую руну, такой мощной он еще не встречал. — Мы пробовали с Ольгой, работает, не так сильно прилетает. Еще что интересного есть?

— Да, — кивнул Матвей и продемонстрировал новый пакет. — И твое счастье, что она решила не начинать с этого, руна разрушения. Жахни она по тебе ею, что осталось, уместилось бы вон в то пожарное ведерко.

— А вот это я, пожалуй, прихвачу, — забирая трофей, произнес Вяземский.

— Ну, технически, это все твое, — резонно заметил напарник.

— Ты же знаешь, что мне не все нужно, — отмахнулся Дикий, — сегодня я забираю только что-то интересное, что меня действительно усилит. Ну, показывай что еще поднял.

Стихийные руны, несмотря на мощь, его не заинтересовали. Удар и здоровье тоже. В итоге, кроме разрушения, он забрал только ментальную и телекинез, превосходство которого продемонстрировала ему безымянная ведьма. Ему вскоре предстоит много мотаться по междумирью, и усиленная защита пойдет только впрок, а в преддверии войны и мощная атака не повредит. Ну а телекинез вообще полезная штука, если уметь им пользоваться.

— Зоя, как твой резерв? — обернулся он к призрачной девушке, которая так и стояла у него за спиной.

— Прибавил немного, — после небольшой паузы произнесла бомбистка, — так что можно сказать, я сейчас на самообеспечении. Не знаю, как будет в движении, но проверим.

— Хорошо, тогда пока не буду тебя отзывать, посмотрим, сколько на этот раз ты продержишься без подпитки. Второй вопрос, что ты узнала про эту ведьму?

— Она из Америки, вернее, живет там. Метиска, отец колдун из зазеркалья, мать канадка. Хорошо, что ты убил ее, она была плохой. Ради личной силы была готова на все, вырезала одну общину ради источника энергии. Но он был куда слабее, чем тот, что поглотил ты. Еще она через свое зеркало приводила сюда людей, в основном спившихся бомжей и беспризорников, иногда приводила жителей зазеркалья, потеряшек или аборигенов, кормила ими теней, которых загоняла в специальную клетку. После откорма убивала, собирая добычу. Она научилась воздействовать на них, получая хороший результат.

— Как ей удалось с ними управиться? — сделал стойку Матвей.

— Она была талантливой, вела исследования. Здесь, в подземельях бункера ее убежище. Там помимо хранилища есть артефактная мастерская, я знаю, как туда попасть. Так вот, она разработала два артефакта. Первый — тени ее игнорируют, второй — они воспринимают ее приказы, не долго, и не все, но она сумела поставить это себе на службу. Но для использования последнего нужно быть очень сильным менталистом.

— Очень интересно, — усмехнулся Радим, — это мы удачно зашли. Кстати, не поэтому мы сейчас спокойно стоим, и не видели еще ни одной тени, а ведь их должно уцелеть прилично.

— Да, оба артефакта тут. Первый — браслет, второе — кольцо. Есть еще один, перстень с амариилом, он увеличивает ментальные возможности носящего, принадлежал отцу ведьмы. Кстати, ее звали Даной.

— Да плевать, как ее звали, — снимая артефакты и укладывая их в свою сумку, произнес Радим. — Матвей, хватай наши рюкзаки, сначала в гости пойдем, потом зачистим остров. Зоя, мы сможем прихватизировать ее зеркало? Не стоит оставлять такую вещь без присмотра, тем более вероятным противникам.

— Да, Дикий, — послушно ответила та.

Не прошло и трех минут, как появился Матвей, тащивший оба рюкзака и набедренную сумку Вяземского. Радим посмотрел на Зою.

— Веди.

Призрачная девушка кивнула и неторопливо поплыла в сторону одного из цехов, но не прямо в него, а начала обходить его слева.

Спуск в бомбоубежище был чуть в стороне от широких ворот, к которым вели рельсы. Выглядел он как деревенский погреб — косая конструкция с дверью и ступенями, уходящими вниз, разве что ширина прохода давала возможность спускаться сразу двум людям в ряд одновременно.

— Стоять, — скомандовал Радим и, накачав энергией на маске руну поиска сокрытого, изучил стены. — Очень странно, — произнес он, закончив обследования спуска, — единственная руна, которую я нашел, это слабенькое обнаружение, фактически сигналка.

— Дальше будут другие руны, — сообщила Зоя. — Там уже полноценная ловушка, она активируется, если неправильно открыть дверь, ведущую в бункер. Сработают сразу две руны — ядовитое облако, а следом мощная огненная, после которой от тел останутся только обугленные кости, ну и плашки. Но не волнуйся, я знаю порядок символов и смогу ее открыть. А вы на спуске постойте, пока я дверь не открою. Даже если что не так пойдет, моя защита выдержит.

— Зоя, вперед, — скомандовал Радим и, пропустив бомбитску, пошел следом.

Спуск был коротким, максимум метров десять, а то и меньше. Коридор шел слегка под уклон, длина невелика — шагов семь-восемь, заканчивался он массивной толстой дверью. Конечно, ядерный удар ей не выдержать, но приличную бомбу вполне. Вот здесь с рунами был полный порядок, десятки рунных цепочек сияли на стенах, на полу и потолке. Дана постаралась, вложив в защиту своего логова немало сил. Оно и понятно, дом умного поросенка должен быть крепостью. Хотя сомнительно, что ведьма из Америки знает заповеди великого свина, который без всяких сунь-цзы сформулировал главную оборонную доктрину всех времен и народов.

Зоя спокойно проплыла по коридору и остановилась у двери. Та тоже была вся в рунах, только в центре пустое место для начертания ключей.

Зоя без проблем начертила первый, она оперировала энергией, как любой зеркальщик, и Радима заинтересовал этот момент. Он не знал, что она так может, а если так, то есть ли шанс, что она может спокойно оперировать рунами круга. Руны на двери полыхнули и погасли, Зоя провернула два оборота колеса запора, негромко лязгнули ушедшие внутрь штыри, и тяжелое изделие из металла, слегка вздрогнув, приоткрылось.

Радим еще раз внимательно осмотрел коридор, руны на стенах тоже погасли. Если он правильно понял, они снова активируются, как только дверь с той стороны будет закрыта.

Ну, что сказать? Бункер был солидным и большей частью заброшенным, ведьма оборудовала себе только несколько отсеков. В дальнем находился резервуар с водой, который, скорее всего, наполнялся с помощью рун, да и нагревался так же. Ванная и душевая, все притащено через зеркало. В соседнем помещении обнаружился биотуалет. Во втором отсеке была комната отдыха и небольшая кухня, кровать, стол, несколько стульев, шкаф, дартс и каким-то образом затащенный сюда бильярдный стол, все для нормального досуга. В третьем помещении, которое раньше было казармой, а может общей спальней, имелось с пяток клеток, в каждой из которых находилась черная тень. В основном они были человекообразными, но пара напоминала чудовищ, одна из них вообще в воздухе висела. Пол клеток был устлан костями, в двух имелись еще не растворенные тенями тела.

— Уничтожим? — предложил Матвей.

— Рано, сначала надо посмотреть материалы по ним, — покачал головой Вяземский. — Она делала грязную работу, но мы можем использовать ее плоды. Пошли, потом разберемся.

— Тоже верно, — согласился Матвей. — Главное, чтобы они не вырвались. Не уверен, что ты сможешь загнать их обратно.

— Менталист я не последний, — слегка самоуверенно прокомментировал заявление напарника Радим, — артефакты ее у нас есть, так что управимся.

В четвертом помещении было то, ради чего они сюда пришли — артефактная мастерская, в которой даже имелись станки для обработки дерева и металла, работающие на рунных двигателях. Радим видел такие в мастерской мастера Редана. С другой стороны вполне приличная лаборатория для варки зелий. Все ингредиенты, материалы и записи хранились во вполне добротных шкафах. Готовая продукция в соседней комнате, с зачарованной дверью.

— Богато, — разглядывая стеллажи, на которых хранилось несколько десятков артефактов, каждый из которых был подписан и снабжен описанием, прокомментировал Шаров.

А еще тут имелось изрядное количество плашек, каждая упакована в прозрачный небольшой пакетик и подписана. В углу были свалены трофеи — оружие с миродитом, какая-то броня… Короче, очень много металлолома. Похоже, тут погибло немало народу.

— Давай, собирай то, что нам нужно, — распорядился Вяземский, — и пойдем остров дочищать. После чего надо будет уходить домой. Мы справились с задачей, в следующий заход пойдем расширенной группой.

Матвей кивнул и принялся отбирать плашки. Через двадцать минут он улыбнулся.

— Слушай, Дикий, а ведь тут хватит, чтобы весь отдел ходоками сделать, и в каждом филиале не меньше двоих.

— Ничего не имею против, — усмехнулся Радим, — все станет куда как эффективней. И я смогу полностью переключится на расколотый мир. — Он нашел глазами висящую в воздухе подручную. — Зоя, как там с резервом?

— Замечательно, тут, видимо, какие-то рунные цепи повсюду, энергии куда больше, чем на поверхности. В меня за последние полчаса влилось столько, что я могу без твоей подпитки минут пять, не прекращая, молниями швыряться. Сейчас наверх поднимемся, и я полет опробую.

— Погоди с полетом. Ты знаешь, где находится зеркало, через которое Дана сюда ходила?

— Конечно, я отведу тебя туда. Но ломать защиту придется серьезно, ведьма была талантливая, так что просто не будет.

— Ничего, как-нибудь справлюсь. Нужно будет его Старостину подогнать, пусть у него про запас хранится. Как только пиндосы не пронюхали, что на их территории такое сокровище имеется?

— А они за Даной активно гонялись, — тут же пояснила Зоя, — но поймать так и не смогли, как и вычислить ее берлогу. Один раз ее сильно прижали, но после того, что она устроила, пришлось отпустить, поскольку торнадо в центре Вашингтона был этим ребятам совсем некстати.

— Да уж, озлобленная ведьма — страшная сила, — заметил Матвей. — Помню, одна такая года полтора назад обещала сравнять с землей ГУМ. То ли ее обсчитали, то ли оскорбили, короче, мелочь какая-то, но она вышла из себя, и потребовалась половина отдела, чтобы ее утихомирить. В результате, под ноль снесены несколько магазинов, убытка миллионов на сорок, ну и ремонтные работы. Все, я закончил.

— Ну, тогда зачистка, — вставая и давя в пепельнице окурок, скомандовал Вяземский. — Зоя, заблокируй бункер, он нам еще понадобится. Так, все дневники ведьмы с собой, тут их точно оставлять нельзя.

— Уже упаковано, — проинформировал Ворот. — В отделе сделают для тебя копии и передадут тебе. Слушай, Радим, я никогда этот вопрос не задавал, но он меня давно терзает. Почему ты веришь отделу? Ты ведь подозреваешь, что Старостин утаивает самые ценные трофеи, а многими из них отдел обязан тебе, и ты имеешь полное право на них или на часть. И с дневниками этими… Как ты можешь быть уверен, что отдел поделится полным собранием сочинений, а не зажмет пару особо важных?

— Вот ты молодец, — помрачнел Вяземский. — Этот вопрос из неприятных, из тех, который я бы не хотел поднимать, но ты это сделал. Я догадываюсь, что Старостин зажимает артефакты и часть трофеев. Думаю, и с дневниками, во всяком случае, самыми опасными, он поступит точно так же. Я в курсе, сколько их было, вот и проверю, насколько честен полковник. Кроме того, Зоя знает все их содержимое, в отличие от обычного человека, она может в любую секунду воскресить в своей памяти любую страницу из них. А насчет моей реакции…. — он задумался, — ну, зажал что-то Старостин, я не знаю что, да и мне, возможно, это не особо нужно. Когда мне что-то требуется, я ищу способ это получить. Так что в моих отношениях с отделом есть темная и светлая сторона. Но светлого больше. Пусть остается все как есть. А полковнику намекни, чтобы не вздумал с дневниками мудрить, узнаю, и вот тогда действительно обижусь.

Матвей кивнул и шагнул к выходу. Уже у двери он обернулся и посмотрел на Вяземского.

— Дикий, но ты же знаешь, что я тебя не кину, и мне можно верить?

— Знаю, друг, — ответил Радим. — И надеюсь, это никогда не изменится. Все, пошли, у нас дел до хрена, а нам сегодня нужно вернуться. Мне еще зеркало из Америки упереть нужно.

С зачисткой острова проблем не возникло, за несколько часов остатки теней были уничтожены, плашки собраны, больше в расколотом их ничего не держало. Да, в какой-то степени остров, выбранный Даной под базу, был уникален. Одна точка входа, одна выхода. Нашлись и кости тех, кому не повезло, тени убивали их не у входа, а у выхода, поэтому они с Матвеем и не обнаружили следов, когда только перешли на этот остров. Что послужило триггером на атаку, когда они тут появились, Радим так и не понял.

— Не зря я менталку вкачал, — вываливаясь из зеркала и устало опускаясь в кресло, хмыкнул Вяземский, — куда легче переход прошел. И резерва меньше стало тратиться, несмотря на то, что защита стала сильнее.

— Какой план? — тут же поинтересовался Матвей.

— Простой, — доставая электронную сигарету, поскольку обычные дома он не курил, только в походах в иные миры, ответил Дикий, — ты идешь в отдел, сдавать трофеи и получать заслуженную похвалу. Как, кстати, твой резерв, ты ведь неплохо поглотил за эти два дня?

— Неплохо, — подтвердил Ворот. — Сейчас-то мою долю никто урезать не мог, вот я и использовал все возможности. Так что теперь резерв около четырнадцати. По нему я сильнейший зеркальщик отдела, ты не в счет, так как вроде вольный.

— Скоро еще сильнее будешь, когда я разберусь с хранилищами, которые мне Тобол передал, скорее всего, сразу скакнешь до двадцати, а может, и двадцати пяти.

— Слушай, — голос Матвея слегка дрогнул, — вот опять. Ты же мне даром отдаешь невероятное сокровище. Любая ведьма заплатит миллионы за него. Ты можешь использовать его сам, раскачав источник, но ты отдаешь мне, как так?

— Я вкладываюсь в свою безопасность, — усмехнулся Радим. — Я силен ровно настолько, насколько слаб тот, кто идет со мной. В моих интересах превратить слабое звено в сильное. Будь у тебя резерв хотя бы в половину от моего, когда мы резали демонов, и все бы прошло куда проще и безболезненней. Ладно, закрыли тему. Как только я определюсь с тем, что пойдет тебе, мы отправимся в расколотый мир, и уже там ты его вскроешь. А теперь, — Вяземский снял блокировку с зеркала, — валите, товарищ старший лейтенант, на все четыре стороны, мне еще за зеркалом идти. Старостину передай, что если все пройдет хорошо, — он глянул на настенные часы, — вечером загляну.

— Давай, Дикий, увидимся. Думаю, следующий наш поход не за горами, мы выполнили задачу, но лишь частично. Хотя вторая часть теперь видоизменилась.

— Да уж, не за горами, — согласился Радим. — Все, вали, я вещи в стирку закину, а то с меня грязь комьями валится, переоденусь в чистое и пойду в гости.

Со взломом зеркала в логове Даны провозился несколько часов. Надо сказать, она знала толк в защите. Радим по сравнению с ней был дилетантом, талантливым самородком, не более, но он справился. Правда, под конец пришлось действовать грубо и просто проломить последний рубеж. Он вывалился из зеркала под звон бьющегося стекла в темном подвале какого-то частного дома и едва успел выставить щит, поскольку в него влетел огнешар, который прожег одежду, но разбился о стеклянную кожу. То же произошло и с заполнившей подвал серой пылью. Покойная очень не любила незваных гостей, и если бы Вяземский не знал, что его ждет, то погиб бы. Но Зоя многое рассказала о том, что за ловушки поставила Дана, и если некоторые можно было обойти, то с этими не было шансов разобраться, только выжить. Поэтому Радим шел грубо, на скорости, укрывшись за стеклянной кожей. Взбежав по лестнице, он начертил на обычной фанерной двери символ, придуманный Даной как ключ. Не знаешь, задолбаешься вышибать, тут тебя и тлен должен добить, если ты смог его пережить внизу. Пара секунд, и вот он внутри дома, в какой-то горной местности, вроде бомбистка говорила что-то про Колорадо.

Ну, что сказать? Уютный дорогой дом с панорамными окнами с видом на лес. Зеркало обнаружилось в потайной части, укрытое от глаз возможных гостей. Большое, в деревянной раме, довольно мутное и потрескавшееся, но вполне себе рабочее. Только вело оно в расколотый мир. А других зеркал, через которые можно вернуться, Радим не обнаружил. Самое большое в ванной, но сделано хитро, из узких, сантиметров в двадцать шириной, вертикальных полосок, между которыми зазор в миллиметр, но как ни пытайся, это разные зеркала, и хрен ты в них пролезешь. А вот трофей пропихнуть без проблем, об этом ведьма как-то не подумала. Сняв защиту, которая изнутри была более податлива, Радим быстро нарисовал символ пути и аккуратно просунул захваченный артефакт, перенеся его в собственный подвал. Бережно опустил его на пол, хотя был уверен, что даже брось он его со всей дури, ничего не случится, не бьются такие артефакты просто так, их разрушают целенаправленно, но рисковать не хотелось.

Дикий завертел головой, прикидывая, куда идти, чтобы домой вернуться. И тут он понял, что попал: судя по карте в телефоне, в радиусе двадцати километров не было ни одного дома или поселка.

— Да, так попасть надо умудриться, — усмехнулся Радим и пошел в гараж в надежде, что там хотя бы имеется транспорт. — Твою мать, — глядя на разобранный мотоцикл, выругался Вяземский, все же придется ножками топать, а ботинки ведь не казенные.

Блин, неудачно вышло, хорошо, что от трофея избавился, с ним бы такая дорога была бы куда проблематичней, зеркало было немаленьким и полностью закрывало обзор, да и в обхват едва рук хватало. Но теперь ему предстояла шикарная пешая прогулка по горно-лесистой местности.

— Милая, — создав руну ментальной связи, мысленно позвал Радим.

Несколько секунд никто не отвечал, после чего в его голову ворвалась одна очень несдержанная брюнетка.

— Ты почему со мной не связался? Матвей уже четыре часа как в отделе, а от тебя ни слуху, ни духу, и даже ментально с тобой поговорить не смогла. Представляешь, как я перепугалась?

— В междумирье связь не работает, ты же знаешь, — спокойно отозвался Радим, шагая по совершенно пустынной дороге. — Я логово одной ведьмы штурмовал. И не поверишь, застрял тут, так что домой не могу вернуться, здесь в округе ни одного зеркала, через которое я мог бы пролезть. До ближайшего дома двадцать километров, до городка еще дальше. Не скоро я в Россию вернусь.

— А ты где? — выслушав все это, не перебивая, поинтересовалась Ольга.

— В глуши штата Колорадо, вокруг лес и горы, сейчас тут встает солнце. Дана, ведьма, которую я навестил, знала толк в уединении и как максимально замедлить противника, решившегося штурмануть ее дом. Ладно, теперь по делу, двигай, милая, домой. Там, в подвале на полу валяется трофей, старое зеркало, это мой очередной подарок отделу. Не сочти за труд, забери и передай Старостину, он уже в курсе, Матвей наверняка доложил.

— Конечно, доложил, — усмехнулась Ольга, — он столько плашек припер, что весь отдел на ушах стоит. Радим, я так понимаю, мы скоро все дружно с группой новичков отправимся в расколотый мир?

— Не факт, скорее всего, они начнут обучение все же тут, там проблема с энергией, очень быстро тратится и очень медленно накапливается. Хотя плюс у расколотого мира имеется, время сжатия — три к одному. Так что этот вопрос нам еще предстоит обсудить со Старостиным.

— Радим, погоди минутку, — попросила Ольга, — сейчас у нас связь оборвется, и я с тобой заново свяжусь. Перехожу домой.

— Хорошо, жду, — ответил Вяземский и замолчал.

Прошло буквально секунд сорок, и Бушуева снова вернулась в его голову.

— Я на месте, — доложилась Ольга, — так на чем мы закончили?

— Мы говорили, что вопрос с базой надо со Старостиным обсуждать, — напомнил Дикий.

— Ну, обсуди, — согласилась Ольга. — Но если ты не ошибся, и это старое зеркало, на которое я сейчас смотрю, поможет отдельским ходить в расколотый мир самостоятельно, то ты им как промежуточное звено будешь не очень-то и нужен. Они, технически, смогут сами соорудить базу и ее обслуживать. Слушай, стоит мне отволочь его в Москву, и ты потеряешь исключительность.

— А на кой она мне? — поинтересовался у Бушуевой Радим. — Я стану сам по себе, отдел с меня слезет, и будет сам заниматься базой и курсантами. Мне это только на руку. Зеркало связано с тем, в подземельях ведьмы. Это наше выкидывает, куда придется, вот пусть используют его как путь на базу, от меня будет требоваться только таскать туда людей посредством ментального купола. Ты будешь учиться вместе с ними, а я бродить по расколотому миру, изредка беря тебя с собой. Кроме того, я надыбал два хранилища, как то, что сделало меня сильнейшим зеркальщиком. Одно тебе, другое Матвею отдам. Только выясню, какое заполнено больше, ему, соответственно, что поменьше. Так что по силе ты, конечно, меня не догонишь, у меня сейчас с маской примерно единиц семьдесят, но все равно достигнешь, без внешних накопителей рубежа в двадцать пять — тридцать единиц. А потом у нас же еще маски будут для тебя, они тоже не хилые накопители. Браслеты, кольца, понемногу, но ты прилично наберешь. Так что бери это зеркальце и дуй в Москву.

— Хорошо, сейчас перекурю и отнесу я твое зеркало. Кстати, я вчера моталась к одному мастеру-артефактору в зазеркалье, мне его Жданов посоветовал, отнесла ему кожу, что с бронированного медведя содрали, заказала что-то вроде куртки, но очень сексуальной. Жаль только яркая, демаскировать будет, но ничего не поделаешь. Крепкая она, ее только особым клинком пробить можно, ну и высшими рунами. Мелкие и средние направленные на нее руны, блокирует, огнешар с пшиком гаснет, сосульки разбиваются. Ну и так далее.

— Молодец, — похвалил Бушуеву Радим, в свою очередь вытаскивая из кармана электронную сигарету. — Ты, Оль, все правильно сделала, я ее специально для тебя притащил, идеальная броня для моей будущей жены. Сколько артефактор взял за работу и как быстро сделает?

— Как и с тебя, он взял тушами. Не сказать, что много, по пятерке свиных и говяжьих, еще птицей мороженой, килограммов пятьдесят, и рыбы столько же, но зато обещал сделать вне очереди, всего за три дня управиться.

— И как будешь решать вопрос? — поинтересовался Радим.

— А все уже решено, — развеселилась Ольга, — Старостин кому-то позвонил, и через час привезли все требуемое, и мы со Ждановым, Платовым и мужиками из группы быстрого реагирования на пяти тележках все перетащили в зазеркалье. Радим, ты плохо представляешь, как к тебе относятся в отделе. Ты так много для него делаешь и ничего за это не просишь, что такие мелкие просьбы, исходящие даже не от тебя, а от твоей женщины, исполняются почти мгновенно. Старостину это ничего не стоило, вот он и сделал, а у меня через три дня будет новая броня, только завтра сгоняю на примерку. Мастер обещал кроить аккуратно, и если хватит, стачать бриджи или сапоги высокие. На примерке обсудим.

— А оплачивать опять Старостин будет?

— А тебе не пофигу? — поинтересовалась Ольга. — Как я сказала, один звонок, и пять минут работы бригады грузчиков.

— Да пофигу, это твои дела, просто не люблю быть должен, тем более конторе.

— Это они тебе должны, — хмыкнула Бушуева. — У меня в руках зеркало, которое позволит отделу бесконтрольно усиливаться, создать армию зеркальщиков. Да ты только что нарушил военный паритет со всеми остальными странами, отдав государственному карательному аппарату невероятный козырь. Ты понимаешь, что стоит намекнуть, и тебе подгонят пару ферм по разведению различной живности и персональную бойню со штатом, и будешь ты гнать туши в зазеркалье сплошным потоком. Ладно, Вяземский, мне пора двигать, это у тебя там утро, а у нас пять вечера. Контора, конечно, круглые сутки на посту, но полковник должен был куда-то убыть, и если я хочу его обрадовать до отъезда, то мне лучше поторопиться. И ты помни, что с тобой заокеанские зеркальщики спят и видят как бы пообщаться. Кстати, забыла сказать, с квартиры съехала, теперь живу в ведомственной гостинице внутри территории, покидать которую мне запрещено. Если очень нужно выбраться в город, иду через зеркала, и обязательно в сопровождении одного из отдельских штурмов. Чаще всего это либо Яков, либо Иван Селиверстов.

— А не наведаться ли мне к коллегам? — мрачно произнес Радим. — Они, похоже, в край оборзели, объяснить людям, что они поимеют кучу проблем, если не тормознут с охотой. Честно говоря, чихать я хотел на все эти договоры, я ни с кем ничего не заключал.

— Это ты зря, — усмехнулась Ольга, — ты вспомни клятву зеркальщика, ты ведь произносил ее на присяге. Это и есть договор. Все, любимый, я пошла в Москву, если хочу Старостина застать.

— Хорошо, милая. Дашь мне потом маяк, загляну к тебе в гостиницу, а то я соскучился.

— Нет уж, лучше я домой заскочу. Я стараюсь тренировать руну пути при любом удобном случае. Сейчас уходит на нее и вспомогательные примерно минут пять. Если без дальнего взгляда и руны следа, то на сам переход примерно три с половиной. Жданов, который меня тренирует, доволен. Скоро у него учеников сильно прибавится. Все, ушла, целую. Давай, поспеши, как дома появишься, маякни, загляну.

Радим хотел сказать, что будет ждать, но не успел, ментальная связь оборвалась. Докурив, он убрал электронку в карман, и взялся за вспомогательные руны. Первой пошла выносливость, затем сила, следом ловкость, не забыл о скорости. Не хотелось ему топать со скоростью обычного пешехода, а руны позволят ему пробежать эти двадцать километров минут за пятнадцать, ну, может, двадцать.

— Так что, вперед, — весело произнес Вяземский вслух и разогнавшись, устремился в сторону одиноко стоящего дома.

Скорость Радим взял хорошую, ветер свистел в ушах. Он прилично разогнался, выдавая не меньше сорока километров в час. Единственный раз ему пришлось перейти в режим невидимости, когда из-за поворота показалась машина, но в тишине Радим давно уже слышал ее двигатель, поскольку на старом пикапе он ревел на всю округу, нарушая тишину.

Все же Вяземский себя переоценил и к шикарному особняку, стоящему в километре от дороги почти у самого леса, вышел через пятьдесят три минуты. Ну, что сказать? Если обрисовать увиденное одним словом, то богато. А еще пусто.

Радим не спеша направился к дому. Мудрить не стал, и прошел внутрь через центральный вход, просто перейдя в режим сокрытия. Мраморный пол, панорамные окна, большая гостиная и так необходимое ему зеркало. Дикий несколько минут изучал комнату, выискивая камеры наблюдения, не хотелось засветиться при проходе через зеркало. Не обнаружив ничего подозрительного, он направился к зеркалу и принялся чертить руну пути. Тишина пустого дома расслабила Вяземского. Наверное, поэтому он проморгал появление противника. Пять человек бесшумно возникли у него за спиной. Радим был без маски и без брони, он не ожидал засады в этой глуши и не проверил дом руной сокрытого. Пять специальных автоматов поднялись, и только в этот момент Дикий почувствовал, как вдоль позвоночника прошел порыв холода, предупреждающий его об опасности. Он мгновенно перешел в боевой транс и на скорости рванул в сторону, но было поздно. Три скорострельных пневматических автомата, бивших длинными очередями, в одно мгновение нашпиговали его дротиками с транквилизаторами. Радим вскинул руку, создавая руну морозного щита, чтобы под его прикрытием спокойно заняться выведением этой гадости из организма. Но руна, почти напитанная энергией, дрогнула и распалась. Радим потянул из кобуры кукри, но в этот момент свет начал уплывать, и он рухнул на пол. Последнее, что он видел, это как из ниоткуда появилась еще одна шикарная пара ботинок и направилась к нему.

В себя Вяземский пришел голым и прикованным к столу, который, благодаря различным шарнирам, мог крутиться как угодно. В данный момент он был поставлен почти вертикально. Радим внимательно осмотрел кандалы. Те, кто его повязал, знали толк в стреноживании, браслеты и цепи из чистого миродита, покрытые рунами, грамотная, качественная работа, полностью блокирующая круг. Да и стены, скорее всего, в этой темнице зачарованы на совесть. Вот только те, кто его захватили, не знали ни о демонических рунах, ни о том, что он принес из Строана, та магия вообще на резерв не опиралась. Хотя не сказать, что он там так уж много изучил — светляк, молния света, заточенная на созданий некромантов, светлая броня. И вроде все это рассчитано на противодействие некромантам, но никто не говорил, что молния не способна прожечь идиота, который подставится, а светильник, запущенный в лицо, не ослепит противника. Про демонические руны он вообще молчал. Старостин специально попросил поэкспериментировать с их стандартными кандалами, в которые отдельские паковали ведьм и колдунов. Так вот, они не блокировали их от слова совсем, и теперь пара умников и ведьм, которые были на контракте у отдела, вели разработки новых браслетов для блокировки демонических возможностей. Но сейчас Радим не спешил использовать свои козыри. Во-первых, требовалось пообщаться с местными и выяснить, кто такой умный его захомутал и как. Хотя, чего тут гадать? Его пиндосы повязали, сомнительно, что нашлись отморозки, работающие на их территории. А так они придут и сами все расскажут, стопудово не удержатся, чтобы поглумиться. Во-вторых, он не хотел, чтобы они узнали, что он способен даже в таком положении оперировать силой. Единственное, что его пока смущало, это капельница, из которой в его вену поступал какой-то пурпурный раствор.

Пленители явились спустя пять минут, видимо, камера под потолком показала, что Радим очнулся. Парочка мужиков, обряженных в форму, черный и белый, крепкие, высокие, с ними сухой старик, но вполне себе бодрый. Несмотря на то, что ему, наверное, лет восемьдесят, он не выглядел больным, просто слегка усталым. Последнее действующее лицо — полноватая, не слишком красивая блондинка в белом халате с обычным блокнотом в руках.

Тот, что черный, подошел к Вяземскому и, достав из кармана какой-то шарик из миродита, покрытый рунами, сунул его в кулак Вяземскому. Тот не стал кочевряжиться и взял его. И через минуту стало ясно зачем.

— Радим Вяземский, — сжав в кулаке какой-то артефакт, произнес старик, — мы строили десятки схем, разрабатывали операции по вашему захвату, хотели использовать вашу невесту, друзей, которыми вы очень дорожите… Представьте себе, как мы были удивлены, когда вы решили словно пеший турист прогуляться по нашей территории? Спасибо вам, что навели нас на убежище ведьмы Даны. Кстати, где она?

— Может, представитесь сами и свою свиту представите? — попросил Радим, добавив в голос немного вызова.

— Прошу прощения, — каркающе хохотнув, произнес дед, — вы человек новый в наших кругах, обычно меня узнают сходу. Я Джим Питерс, глава зеркальщиков США, но и Канада мне тоже подконтрольна.

Радим улыбнулся и кивнул.

— Очень приятно познакомиться, мистер пидор.

— Питерс, — не поняв прикола, поправил его старик.

— Окей, мистер пидор.

А вот блондинка поняла, ее губы разъехались в презрительной усмешке, которую она попыталась скрыть за блокнотом. Но, похоже, у старика имелись глаза на затылке, он резко развернулся и уставился на женщину.

— Что вызвало у вас смех, Элена? Расскажите мне, пожалуйста, может, мы тоже посмеемся.

— Это вряд ли, — отозвалась девушка, но довела до старика суть прикола.

— Гей? — недоуменно поинтересовался он, повернувшись к Радиму.

Радим даже не представлял, что дед так подставится.

— Нет, пидор, — и Вяземский, не выдержав, заржал в голос. Он буквально бился в кандалах, из глаз потекли слезы, фактически он дословно повторил старый монолог одного американского стендап-комика. — Хай, мистер пидор.

— Это грубо, Вяземский, — зло произнес старик, когда Радим наконец успокоился. — Я думал, вы будете вести себя куда осторожней и разумней, находясь в плену у людей, которых вы оскорбляете. Если я рассержусь, ваше пребывание тут может стать намного неприятней.

— Слышь, Питерс старый ты б… что, серьезно? Ты меня похитил, приковал к этому столу, накачиваешь какой-то дрянью и хочешь, чтобы я был с тобой вежлив? Пошел ты, мистер пидор.

Черный, скрипнув зубами, сделал шаг и пробил Радиму в живот. Дикий, прекрасно понявший, что будет дальше, успел напрячь мышцы. Удар негра был так себе, в полсилы, поэтому пресс он не пробил, а Вяземский для виду, просто чтобы больше не били, слегка скривил рожу, давая понять, что ему очень больно.

— Не надо, Чак, — осуждающе покачал головой главный зеркальщик Америки. — Думаю, Радим все осознал и больше не будет, мы рассчитываем на сотрудничество с ним.

Вяземский скептически хмыкнул, но промолчал. Джим повернулся обратно к нему.

— Итак, Радим, — он указал на негра. — Это, как вы уже выяснили, Чак, блондинка — Элена, она с Украины, работает у нас под клятвой, занимается различными изысканиями. Ну и последний молчаливый член команды — Рассел Купер, именно он отвечал за ваше задержание. Надо сказать, провел его блестяще.

— Мое почтение, мистер Купер, — кивнул Радим, — сработано и вправду хорошо. Жаль только, что вы плохо понимаете, кого вы поймали. Ну да ладно, у вас еще будет время обдумать этот момент.

Рассел, если и понял, то ничего не сказал, рожа у него осталась такой же деревянной, как и была, ни следа эмоций.

— Грозитесь? — улыбнулся Питерс. — Ну ничего, мы умеем ломать людей, сила вам ваша больше не принадлежит, она не помощница. Ну да скоро вы все поймете, пока в вашей крови этот раствор, вы обычный человек. А теперь давайте все же поговорим, что случилось с ведьмой, в дом которой вы проникли?

— Убита, — хмыкнул Вяземский. — Я хотел заглянуть в ее хранилище, но не нашел его, видимо, оно где-то в зазеркалье.

— Скорее всего, наши оперативники и следователи облазили дом сверху донизу, но кроме подвала и одной вскрытой секретной комнаты, в которой было пусто, ничего не нашли. Где зеркало, Вяземский? — резко и неожиданно спросил старик.

И тут Радим не выдержал и снова заржал.

— Есть отличная рифма на русский вопрос «где»? Но материться не стану. Вы, кроме, пожалуй, Лены, прикола не поймете, поэтому отвечу почти в рифму — где? В Москве. Я его отправил в отдел, как только нашел, в наборное зеркало в ванной оно все же пролезло.

Вот тут старик заскрипел зубами. Он очень рассчитывал на этот трофей и когда понял, откуда явился Радим, то спал и видел себя обладателем прохода в расколотый мир.

— Ладно, — успокоившись, наконец произнес дед, — нет зеркала Даны, есть ваше, имея вас и вашу кровь, мы сможем проникнуть к вам в дом.

— Удачи, — снова развеселился Радим. — Сколько времени прошло с того момента, как вы меня захомутали?

— Четыре часа, — озадачился старик.

— Поздравляю, — рассмеялся Радим, — через час это зеркало тоже станет недоступным для вас. Моя невеста знает, где я находился, и на случай, если я перестану выходить на связь в течение пяти часов, она переместит зеркало в отдел, и хрен вы его оттуда достанете. Мистер пидор, — при этих словах Джима перекосило, — давайте поступим просто, вы меня отпустите, и я пойду спокойно домой. Обещаю, я не буду злиться и не буду разносить вашу базу, не буду убивать ваш персонал и зеркальщиков, а вы раз и навсегда запомните, что не стоит лезть к Радиму Вяземскому, нельзя трогать его любимую женщину, нельзя угрожать его друзьям. Понимаете, я вольный зеркальщик, сильнейший на земле, я могу расстроиться и заглянуть в гости в Белый дом, хотя, скорее всего, меня туда не пустят зеркальщики, охраняющие вашего пса рыжего, клоуна, которому премию мира не дали. Так вот, туда не пустят — разнесу пару кварталов вокруг, будет стоять такой новенький Белый дом, а вокруг руины, частично разрушенные, частично затопленные, частично сожженные. Ну так что, мы договоримся? Вы меня отпускаете, а я не устраиваю террор.

Старик серьезно задумался, похоже, он был так рад тому, что захватил Вяземского и нашел логово ведьмы, и даже не задумался, а что он будет делать с этим страшным русским зеркальщиком? Ведь как не крути, он действительно самый сильный на планете.

Именно в этот момент у Радима слегка защекотало за ушами, благоверная решила о нем вспомнить и поинтересоваться, куда он пропал. Он внимательно обвел взглядом собравшихся, те отошли к двери и обсуждали на английском сложившуюся ситуацию. И Радим решил рискнуть и дал добро на соединение.

— Ты куда опять пропал? Почему не отвечаешь ни по менталке, ни на телефон? — тут же затараторил ворвавшийся в его разум ураган по имени Ольга. — Уже давно дома должен быть. Или ты там себе какую-то негритянку присмотрел, экзотики захотелось?

— Афроамериканку, — поправил невесту Радим, но в мыслях девушки сквозило явное беспокойство, и шуточками она пыталась с ним справиться. — Видишь ли, милая, я в гостях у американских зеркальщиков. Сейчас я прикручен к столу и веду беседу с их главным, так что быстро свяжись со Старостиным и спроси, не будет ли он против, если я поубиваю тут энное количество народу, включая их главу, господина Питерса, которого вот уже минут десять или пятнадцать я зову мистер пидор?

Ольга не удержалась и рассмеялась ему прямо в голову, отчего он слегка поморщился, не самое приятное ощущение, когда тебе ржут прямо в мозг.

— Тебе помощь нужна? — быстро спросила она. — Я сейчас весь отдел на уши поставлю.

— Не нужна. Они прелестны в своих заблуждениях, что контролируют меня. Лучше пошли ребят к моим друзьям, они могут начать совершать необдуманные поступки, и кто-то пострадает. И выясни у Старостина, что я просил. Эти пиндосы совсем охамели, так просто я не уйду, и хочу знать, что после того, как я уничтожу тут все, на меня не спустят всех собак. — Говоря это, он следил за Питерсом с присными, но те по-прежнему что-то обсуждали на высоких тонах.

Негр размахивал руками и агрессивно что-то доказывал старику. Рассел молчал, но внимательно слушал, на его деревянном лице не проскользнуло ни одной эмоции, идеальный игрок в покер. Лена что-то тихонько бубнила, изредка смотря на Радима, похоже, она была за мирное соглашение, он чувствовал ее страх. Она понимала его лучше, чем все эти самоуверенные пиндосы, и видела, что это не бравада и не блеф. Но старик…

— Я сейчас отключусь, чтобы спокойно поговорить с полковником, жди. Но я не думаю, что он даст добро, впереди война с демонами, и возможно, с этими уродами придется договариваться и действовать сообща.

— Я с этими пидорами работать не буду, я с ними срать на одном поле не сяду, — резко заметил Вяземский. — Суки они. Все, давай к полковнику. У меня кончается терпение, а я пока выясню интересующие меня вопросы и потихоньку начну уничтожать тут все. У тебя минут десять, а потом я разойдусь по заветам Владимира Семеновича Высоцкого.

— Все, ушла. — И Ольга исчезла из его головы.

— Эй, Питерс, — окликнул Радим старика, который взмахом руки оборвал дискуссию помощников, которые начали сраться меж собой, и, повернувшись, посмотрел на Вяземского. — Один вопрос, мне только непонятно, откуда вы взялись в этом долбаном Колорадо?

— Ничего сложного, — отозвался Джим, — мы вычислили берлогу Даны, и над ней вот уже несколько дней висели беспилотники. Руны мы применять не могли, чтобы она не почувствовала, а вот высотные разведчики — да. И каково же было наше удивление, когда из дома вышел ты и направился гулять по окрестностям.

— Что ж, ларчик просто открывался, — хмыкнул Радим, — вопросов больше не имею. А теперь снимите эти железки, верните мои вещи, и мы расстанемся, если не добрыми друзьями, то хотя бы не лютыми врагами. Вербовка у вас не задалась. Отпускайте, вы проиграли. Впереди война с демонами, и человечеству потребуются все бойцы. Даже такие как вы.

Старик выпучил глаза, словно не веря, что он услышал то, что услышал. Радим даже понадеялся, что сейчас деда инсульт скрутит, но нет, выжила редиска.

— Ты зря испытываешь мое терпение. Знаешь, я, пожалуй, отправлю своих ходоков по домам твоих друзей, побудут с ними, пока ты не станешь сговорчивым. А чтобы это случилось быстрее, в квартире некоего Стаса произойдет пожар, и вся его семья сгорит, а может, отравится ядовитым газом, не важно, у тебя останется еще двое друзей и их семьи. Ты мне скажи, кто теперь в проигрыше? Хотя, если тебе плевать…

И тут за ушами Радима снова защекотало, и он дал разрешение на разговор.

— Убей их, — совершенно неожиданно для Вяземского произнесла Ольга. — Старостин дал добро. Эта старая тварь задолбала всех, ее бы давно грохнули, если бы могли добраться. Это не союзники, это противники. Есть данные, что они после событий в Заринске стали искать выходы на демонов.

— Понял тебя, милая, скоро буду дома, люблю тебя.

— Береги себя, — последовал немедленный ответ, и разговор прервался.

— Минута почти истекла, что ты ответишь на это? — процедил сквозь зубы старик.

Радим с ненавистью посмотрел ему в глаза, прикинул расстояние до подручных. Те стояли вокруг старика и выглядели довольными произведенным эффектом, только Рассел отошел подальше к двери, облокотившись на стену, это было на руку Вяземскому. Ему, прежде чем умереть, предстояло освободить Дикого. Он еще раз взглянул на старика, которому оставалось жить считанные секунды. Руна пепельной смерти, которая так здорово его выручила в битве с некромантом, была уже готова, осталось спустить ее с поводка.

Все вышло, куда быстрее, чем тогда с умертвиями, и шар на этот раз был не таким большим. Радим не стал накачивать его энергией по максимуму, хватило незначительного вливания. Пепельный мячик размером с яблоко угодил в грудь старика. Тот, в отличие от Радима, который прекрасно видел собственные руны, был слеп. Мгновение, и триумф на его лице сменился ужасом. Это было последнее, что он ощутил, прежде чем его душу поглотила демоническая руна. Сейчас Вяземский не испытывал никакого сострадания. Жалко, что Зое не удастся поглотить его душу, очень много тайн унесет с собой Джим Питерс. Но прежде, чем старик начал заваливаться на пол, Дикий создал светляка, что получил из кристалла в мире летающих городов. Тот, по его велению, возник прямо перед камерой, которая висела в углу под потолком. Он был не слишком сильным, и почти не привлек внимания. В этот момент Питерс начал заваливаться на бок, а прошедший его насквозь пепельный шар разделился на две части и ударил по негру и Елене. Рассел, почуяв неладное, одним стремительным движением вытащил здоровенный тесак с изрядной долей миродита и рванулся к столу, к которому был прикован Радим, но замер, не дойдя всего лишь метр. Демоническая руна ментальной атаки в мгновение ока проломила довольно неплохую оборону американца и полностью подчинила его, это и стало последним этапом операции по освобождению. Радим ощущал его мысли, сопротивление, но оно было настолько слабым, что даже не стоило внимания.

— Освободи меня, — приказал Дикий.

Рассел сунул руку в карман и вытащил оттуда какой-то мелкий артефакт. Подойдя к столу, он по очереди приложил его к браслетам, и те мгновенно открылись. Радим, выдернув иглу капельницы, соскочил на пол, забрал у зеркальщика его свинорез — классический боуи, тяжелый, длинный, можно колоть и рубить. Пока этого хватит, вскоре он вернет свое оружие. Копаясь в мозгах Рассела, выяснил, что его вещи лежат в трех комнатах отсюда. На объекте девять зеркальщиков и одиннадцать человек персонала. В отличие от отдела, пиндосы не стеснялись использовать непосвященных, просто подводили их под клятву, низводя до состояния рабов. Минус этой руны был в том, что чем дольше она воздействовала, подавляя объект, тем больше деградировал человек. Примерно через пару лет вы имели в своем распоряжении исполнительного дебила. Ну, пиндосы никогда особо не заморачивались такими понятиями, как мораль или совесть, им всегда был нужен результат, так что деградировавших рабов просто отправляли в туман междумирья.

Радим усилием воли выжег мозг Расселу Куперу, и еще живая оболочка рухнула на пол. Руна призыва, и вот он уже не один, Зоя и Ариес возникли прямо перед ним.

— Поглотить, — добивая боуи Рассела и создавая руну удержания души, приказал Радим. — Сделать это как можно быстрее. Если что светлое останется, отпустите.

— Да, Дикий, — выдали синхронно оба призрака и направились к телу зеркальщика.

Не сказать, что душа Купера была совсем уж черной, но Зоя и Ариес в две руки выкачали из него прилично силы, отпустив сгусток размером с кулак. На все про все ушла пара минут, именно столько потребовалось остальным обитателям базы, чтобы осознать, что в допросной что-то происходит, и выдвинуться к ней под сокрытием. Только для Радима, который стоял перед дверью с активированной руной демонического пронзительного взгляда, пять полупрозрачных золотых силуэтов были как на ладони.

Он отозвал призраков и, обрядившись в антрацитовый демонический доспех, ушел в невидимость. Успел как раз за мгновение до того, как дверь распахнулась, и в проеме возник первый зеркальщик. Вот сейчас Вяземский очень жалел, что руны круга ему не подчиняются, ударить бы рассеиванием и поубивать всех. Но чего не было, того не было, а еще он очень жалел, что в его руках обычный миродитовый свинорез, а не демонический кукри, который как раз рассеивал таких вот невидимых гостей, не подпуская их к хозяину. Так что теперь придется ждать, когда сами проявятся.

Несколько секунд зеркальщик пялился на тела, во всяком случае, об этом говорило положение головы, затем ударил вокруг себя рассеиванием. Надо сказать, это был просто охрененный ход, такого подарка судьбы Вяземский даже не ожидал. Радиму на рассеивание было плевать, на демоническую невидимость эта руна не работала, вернее, работала, но сил в нее должно было быть влито не меньше пяти единиц, а боец по незнанию ударил стандартом, а это даже не половина единицы, хватило, чтобы всю комнату просветить, но не больше. Зато он умудрился выбить из сокрытия своих дружков, в коридоре появились четыре человека, двое с арбалетами, двое с точно такими же боуи, как и у Радима в руках. Единственным результатом стало уничтожение светящегося шара, который блокировал камеру.

Тут и гений, не обнаруживший угрозы, только трупы, вывалился из скрыта и завертел башкой, пытаясь понять, что тут случилось, и где враг. Он вошел в допросную и склонился над телом Питерса. Ну что сказать? «Спасибо тебе, редкостный дол…б»… Выскользнув в коридор, Радим оглядел напряженную четверку. Пара арбалетчиков взяла на прицел дверной проем, мужики с холодняком вертели бошками. Их проблема была в том, что они не представляли на кого нарвались, а поскольку Вяземский позаботился о камере, то картинки случившегося у них тоже не имелось. В лучшем случае, у них была информация, что сюда притащили какого-то русского, но сомнительно, что они знали о его возможностях.

Радим, отошедший на пару шагов, принялся готовить новый сюрприз. Он еще ни разу не использовал эту руну, но сейчас она была как нельзя кстати. Завеса тьмы погружала все в черный плотный туман, площадь которого зависела от силы, влитой в него энергии. Для создателя это было укрытие, рунами внутри его не достать, они рассеивались, пересекая границу, ну и видеть, соответственно, враги через него не могли. Для противника, попавшего внутрь, это была западня — в тумане он мгновенно терялся и не мог использовать руны. Чтобы в нем видеть, надо было иметь демонический пронзительный взгляд, но сомнительно, что у кого-то из пиндосов имелась такая руна.

Радим прислушался к своему резерву, да он тратил его щедро, но сейчас у него было не меньше пятнадцати единиц, чуть меньше половины, и этого хватит, чтобы воевать очень долго.

— Ну что ж, — произнес он вслух, активируя руну, которая мгновенно затопила весь коридор и открытую допросную, — я к вам в гости не напрашивался, вы сами меня сюда притащили. Посеявший ветер, пожнет бурю!

Две стрелы, прилетевшие на голос, ударили его в нагрудную пластину антрацитовой брони и в бессилии отскочили. Радим же, перешедший в боевой транс и прекрасно видевший врагов, махнул боуи, и голова, отделенная тяжелым длинным и очень острым клинком, покатилась по кафельному полу. Вяземский, не испытывая никаких эмоций, сделал следующий шаг. Удар, и лезвие насквозь пробивает горло очередного зеркальщика. Тот, выронив тесак, хрипя, валится на пол, Радим же идет дальше. Пятнадцать секунд ушло на то, чтобы уничтожить троих оставшихся. Прислушавшись к резерву, он улыбнулся, за полминуты использования аж четырех демонических рун (завесы, невидимости, доспеха и пронзительного взгляда), он даже единицы не потратил, так что можно не спешить развеивать руны, ему хватит на все.

Радим вернулся в допросную, быстро обыскал карманы старика, вытащил пропуск и направился к комнате, где были свалены в кучу его вещи и артефакты. Одевшись и вооружившись, Вяземский вернулся к трупам. Присев на корточки рядом с обезглавленным покойником, с которого натекла приличная багровая лужа, он активировал кровавую жизнь. Резерв просел сразу на единицу, но оно того стоило, руна лечения легко избавилась от посторонних жидкостей в организме, и на это ушло всего секунд пятнадцать. Теперь Вяземскому были доступны не только демонические руны, но и полный круг. Пора было завершать операцию. Первым пунктом стояло обнаружение зеркала, которое позволит ему уйти, вторым — уничтожение объекта. Правильно он Питерсу сказал, не нужно было им его злить. Вежливо бы извинились, и все было бы хорошо. А теперь…

Помня, что есть немало способов заблокировать скрытность, особенно на собственных объектах, как было с храмом ордена, Радим не стал отказываться от демонических рун и продолжил передвигаться внутри завесы тьмы. Этаж оказался пуст, единственный выход из него — зеркало — разбито. Ну а что, разумно. Вокруг бетон, будь ты ходок, выбраться не выйдет, поставили на него взрывчатку с проводком, много-то и не надо, десять граммов, и все, зеркало нерабочее. Но вот тут у Радима возник вопрос, это же как-то построили, не через зеркало же они сюда цемент таскали. И как еще они сюда попадут, когда все кончится, не бросят же они тела, оборудование дорогое. Нет, тут точно есть выход, либо скрытое помещение с зеркалом, либо заделанный вход, который легко пробить взрывчаткой. И он оказался прав, такой нашелся в одной из комнат — полметра бетона, за которым лестничная площадка. Радим мудрить не стал, развеяв лишние руны, он перешел в скрытность и с трудом протиснулся сквозь бетон. Будь тот на десять сантиметров толще, были бы все шансы застрять, но он справился. Поднявшись на следующий уровень, он снова протиснулся сквозь стену. Вот тут с зеркалом проблем не имелось, взрывчатку он снял, затем взломал его, теперь он мог спокойно уйти. Но сначала Радим пустил себе кровь и принялся рисовать на стене руну разрушения. На то, чтобы ее напитать, ушел почти весь резерв, осталась капля, чтобы домой свалить. Настроив активацию на свой уход, он шагнул к зеркалу и, быстро соорудив руну пути, ушел домой. Хотел сначала в Москву, но потом подумал, что скорее всего, отдельские временно аннулировали его доступ к своим зеркалам, он бы именно так сделал, поэтому домой.

Усевшись в кресло, он закурил и, улыбнувшись, произнес в пустоту:

— Что делать, если на Вовочку напал тигр? — И сам же себе и ответил, — Сам напал, пусть сам и спасается.

Резерв был пуст, так что о ментальной связи можно было и не мечтать, пришлось по старинке. Достав телефон, Вяземский набрал Ольгу.

— Я дома, милая, но резерв на нуле, вымотался. Передай Старостину, что задача выполнена, Питерс мертв. Лично уничтожил еще семь зеркальщиков. Что будет с объектом, не знаю, там сейчас руна разрушения работает, в которую я залил прорву энергии.

— Думаю, к утру узнаем, — усмехнулась Бушуева в ответ. — Но ты, похоже, сильно на них зол, если решил руной разрушения воспользоваться, она ведь, пока энергия не иссякнет, не успокоится.

— Да плевать мне, я хочу вымыться, поесть и поспать.

— А меня? — тут же возмутилась девушка.

— И вас, товарищ подполковник, — согласился Радим, — но сначала вымыться и поесть.

— Ладно, — смилостивилась Ольга, — сейчас Старостину дам знать и приду. Заодно прихвачу что-нибудь по дороге, есть один небольшой ресторанчик, хороший шашлык и хинкали на вынос, и суп у них неплох. Так что жди с едой, а пока приводи себя в порядок. Кстати, он тебе «спасибо» велел сказать за зеркало, и то, что он свои долги помнит. Сейчас в Платова вкачивают ментальную защиту, чтобы он смог пройти через междумирье в расколотый. Ладно, милый, остальное при встрече. Все, жди, скоро буду.

Радима она нашла отмокающим в ванной.

— Давай, выбирайся, — предусмотрительно не приближаясь, с порога крикнула Ольга, — поедим сначала, я тоже ничего еще не ела, а время, между прочим, к одиннадцати.

Вяземский обреченно вздохнул и взялся за бутылку с шампунем. Через десять минут они сидели в гостиной, небольшой низкий столик ломился от всяких вкусностей.

— Вот что бывает, когда у мужа и жены ненормальная работа, — прокомментировала Бушуева, — приходится жить на ресторанных харчах.

— Но вкусно же, — заметил Радим. — Отличные хинкали, теста немного, начинки прилично. И шашлык тоже ничего, уступает моему, но на углях, с жирком и довольно мягкий. Мне, конечно, кислинки не хватает, но он вери гуд. Есть новости?

— Есть, — кивнула Ольга. — Пока ты в ванной плескался, я на стол накрыла и по новостной ленте пробежалась, вот, любуйся.

Радим забрал телефон и принялся читать новость об обрушении в Вашингтоне здания какого-то секретного агентства при госдепе. Семиэтажный дом, развалившись на части, ухнул в сорокаметровый котлован, возникший буквально за несколько минут. Радим провел поиск по словам «Вашингтон», «обрушение здания» и нашел сюжет американских новостей, снимали с вертолета, куча машин экстренных служб, все оцеплено, из котлована поднимается столб дыма.

Радим плеснул в рюмку Джемесона и, воздев ее в салюте, продекламировал:

— Развалинами Рейхстага удовлетворен.

Ольга на это улыбнулась, забрав у него смартфон, уселась к нему на колени и, обняв за шею, крепко поцеловала.

— Если бы ты знал, как я испугалась, когда замолчали твои телефоны, и я не смогла тебя дозваться ментально.

— Все хорошо, милая, — поглаживая ее по густым темным, слегка вьющимся волосам, которые она сейчас заплела в толстую короткую косу, ответил Радим. — Они сильно ошиблись в оценке противника. Они считали, что притащили на свою базу пусть и сильного, но обычного зеркальщика. А тут я очнулся. А я ведь предлагал им мировую, они меня отпускают, а я зла на них не держу. Нет, придурки решили, что они самые умные и все предусмотрели. Ну да ладно, что слышно в отделе?

— Базе в расколотом мире быть, сейчас готовят первую группу студентов. Списки составлены, завтра утром в актовом зале соберутся все кандидаты, ровно полсотни человек.

— Надо все же обсудить со Старостиным, — вздохнул Радим, — насчет этого переселения народов. Не будет там нормальной учебы, слишком неудачные факторы.

— Не придется ничего обсуждать, — отозвалась Ольга, — он уже нашел выход. В дневниках ведьмы, что притащил Шаров, нашлись нужные рунные цепочки, отельчик, который вы под базу приготовили, будет расписан по полной программе. Да, конечно, пополняемость резерва будет чуть похуже, чем тут, у нас, но все же почти нормальный прирост. Кроме того, Жданов завтра отправится в зазеркалье. Дана эта хоть и сукой была, но талантливой. Она придумала, как зачаровывать камешки. Не простые, конечно, чистый горный хрусталь нужен ну, или крупный алмаз. Последнее дороговато, а вот с хрусталем проблем не возникнет. Так вот, его свяжут с рунами в отеле, и будет он туда качать энергию с других островов, надо только раскидать по ближайшим. Предел удаления — три километра. Второй артефакт, персональный для каждого ученика, он подороже — миродитовый браслет с мелким амариилом. Так вот, он минимизирует расход энергии в расколотом мире. Так что с этими штуками обучение будет почти как здесь. Но плюс имеется сжатое время, месяц там равен неделе у нас. Так что вскоре я смогу закончить обучение.

— Многовато оптимизма, — заметил Радим. — Мне кажется, Старостин торопится с таким набором. Самое массовое обучение было после Великой Отечественной, тогда одновременно обучали семь человек, причем обучали чуть ли не в боевых условиях, на всю Москву было всего шесть зеркальщиков. Обучение закончили пятеро, двое погибли. А теперь представь курс в пятьдесят рыл, инструктор по рукопашному бою один — Скиф, на рунах Пряхин, ну, может, Платов подтянется. Вот и думай, каким станет это обучение.

— Да, согласна, — после приличной паузы произнесла Ольга. — Группа больше десяти человек с таким количеством преподов просто нерентабельна. Поговори все же со Старостиным.

— Да и с жильем будут проблемы, — продолжил Вяземский. — Номеров, конечно, хватит, но это отель, там нет аудиторий и тренировочного комплекса. Да и дневники зеркальщиков ограничены, ты же знаешь, они могут существовать только в одном экземпляре. Нет, фигню господин Старостин затеял.

Радим потянулся к телефону и, найдя номер полковника, нажал вызов.

— Слушаю тебя, Радим, как ты? — немного суховато поинтересовался полковник.

— Нормально, Сергей Витальевич, но что-то подсказывает мне, что я впал в немилость?

— Не совсем, но только что я разговаривал с Василием Александровичем Мельниковым, Директором ФСБ, а он имел разговор с президентом, который полчаса назад имел разговор с другим президентом, который орал в трубку, что не потерпит… В общем, заварили мы с тобой кашу. Хотя надо сказать, тебе велено вынести благодарность за отличную диверсионную операцию в тылу вероятного противника. Максимальный ущерб в людях, материалах, деньгах, технике, артефактах. Ты завалил девять зеркальщиков и почти весь штат из обслуживающего персонала, молоток. Но кратер посреди фашингтона — перебор.

— Переживут, — отмахнулся Вяземский, — это прямое послание тем, кто не захочет со мной дружить.

— Кстати, рыжий с той стороны лужи потребовал у нашего президента выдать тебя, но наш сделал морду ящиком и заявил, что он знать не знает, кто ты такой. И это еще доказать нужно, что это ты устроил. Знаешь, я не удивлюсь, если тебе Героя России дадут.

— Спасибо. Но может, не стоит? Ничего такого я не делал, я просто в побег пошел. Ладно, товщ полковник, я к вам по делу. Мне тут Ольга рассказала про ваши задумки с базой. В принципе, после этих улучшений она станет пригодна для обучения, но есть нюанс…

— Ты сейчас скажешь про наставников? — опередил его Старостин.

— Так точно, — понимая, что в отделе люди не дурнее его сидят, и они явно задумались об этом, и у них есть план, ответил Радим.

— Рунами займутся Пряхин, Платов и два сильных регионала — Ильин и Борисов. Инструкторами на рукопашку и железо Скиф, из которого мы будем делать зеркальщика, и два регионала. Один из Питера, позывной Драйв, как звать уже сам забыл, второй из Владивостока — Демидов. Можно сказать, лучшие в стране после Скифа, конечно. А стрелковой — арбалеты и луки, займется один из курсантов, он у нас бронзовый призер олимпийских игр по стрельбе из лука. Вот он парней и поднатаскает.

— С помещениями тяжело будет, — привел последний довод Радим, — особенно для занятий с рунами. Ведь там все будет зависеть от восполняемости энергии.

— Это да, — вздохнул Старостин, — но у нас и тут базы под такое количество народу нет. Рукопашку придется вести на свежем воздухе, а вот группы по рунам займут столовую и конференц зал.

— А готовить и есть где? — озадачился Вяземский.

— Матвей сказал, там большой холл. Готовить на улице, я тебя сейчас обрадую, вам придется соорудить летнюю кухню.

— Может, хотя бы не пятьдесят?

— А я не сказал? — слегка озадачился полковник. — Мы прикинули, что для первого захода полсотни морд многовато, все же специфика. Так что пока двадцать восемь человек. Каждая группа со своим куратором, семь человек. Двадцать девятая Ольга, она сверх штата, вроде старосты курса. Ей будет особое внимание от Пряхина и Скифа, она по-прежнему их персональная ученица.

— Когда начинаем? — без особого оптимизма, но не так мрачно, поинтересовался Дикий.

— Через две-три недели, когда все отобранные получат резерв и смогут создать примитивного светляка без какой-либо помощи. За исключением наставлений преподавателей, конечно. А пока Платов с Матвеем будут готовить базу, расписывая стены, руководствуясь дневниками ведьмы. Ты нам приволок бесценное сокровище, Радим. Мы тебе все очень сильно задолжали.

— Знаниями поделитесь, и в расчете. Денег, золота, миродита у меня более чем достаточно, так что мне, по большому счету, ничего и не надо.

— Обязательно поделимся, — заверил полковник, — Абашидзе уже делает копии. Ну что, я развеял твои сомнения, старлей? — при этом Старостин весело хохотнул.

Ситуация и вправду забавная: полковник, глава отдела, отчитывается перед старшим лейтенантом, но так вышло, что всеми своими успехами отдел обязан именно Радиму Вяземскому.

— Вполне, товарищ полковник, — отозвался Дикий. Он посмотрел на часы, время подбиралось к полуночи. — Спокойной ночи, Сергей Витальевич. Если что нужно, говорите. Кстати, а что со снабжением всей этой оравы?

— Не бери в голову, Радим, — ответил Старостин, — подготовка уже идет. Все, давай, если хочешь деталей, заскакивай завтра к нам. И будь осторожен, ты выбил девять зеркальщиков в Штатах, но их куда больше. По нашим ориентировочным данным, всего там около сотни сотрудников, и хороших боевиков среди них хватает. И на тебя они сильно обижены, ты их унизил, сделал то, что они очень не любят больше всего — проигрывать.

— Спасибо товщ, полковник, я буду начеку. Им потребуется много сил, чтобы просто войти в дом. Думаю, отдел меня в беде одного не бросит.

— Не бросит, — отозвался Старостин. — Зови, если припрет. А котлован что надо вышел. — И, хохотнув, глава отдела повесил трубку.

— Ну что, он тебя успокоил? — поинтересовалась Ольга, так и сидевшая у него на коленях, обнимая Вяземского за шею, и прекрасно слышавшая весь разговор.

— Пожалуй. Больше всего меня порадовало, что ты остаешься личной ученицей Скифа и Пряхина, и твое обучение в приоритете. Кстати, вот вопрос, кроме тебя женщины в группе есть?

— Да, полковник сказал, что отобрал еще пятерых. Как бы проблем не было. Хотя, какая проблема, если инструктора будут владеть рунами? Ну, что спать? — Изучая прилично разоренный стол, спросила Ольга. — Только надо прибраться, а то вонять будет, да и на завтрак тебе кое-что осталось. Отдыхай, перекури, я быстро приберусь.

— С чего такая забота? — поинтересовался Радим, запуская руку под топик Ольги.

— Руки, — возмутилась девушка. — А забота — ты сегодня герой, в плену побывал, вырвался, нанес серьезный ущерб противнику, и достоин награды.

— Ну, тогда я жду, — целуя ее в щеку, улыбнулся Вяземский, и, прихватив электронку, вышел на улицу.

— Демоны, — выдохнул Старостин, перешагнув порог базы в сопровождении Жданова.

Все вскочили на ноги, уставившись на генерала. На базе был поздний вечер, часть третьего потока курсантов уже разошлась по комнатам, остались картежники, к которым примкнули Радим с Ольгой и Скиф, читавший в уголке какой-то фантастический роман.

Все последнее время пошло наперекосяк, как-то сама собой отложилась свадьба. Нет, ни Вяземский, ни Бушуева не передумали, просто времени на ее устройство не нашлось, закрутил их расколотый мир. Ольга только две недели назад закончила обучение, правда, в отделе не осталась и ушла к Дикому на вольные хлеба, хотя в управлении по-прежнему числилась. Можно было, конечно, по-тихому расписаться, но Ольга хотела праздника, вот и перенесли свадьбу на следующий год, когда все успокоится. А может, война грянет, и их такая мелочь, как женитьба, вообще колыхать не будет.

— Где? — понимая, что ради мелкого отряда генерал бы сам не явился в расколотый мир, поинтересовался Вяземский.

— Зазеркалье, — усаживаясь в кресло у горящего камина, ответил Старостин. — Большой отряд, напал на один из кланов, затем ушел.

— Это тот, который мы упустили? — подсаживаясь к начальнику отдела, поинтересовался Радим.

— Нет, в том было около сорока рогатых. Они свои делишки мутили, разведка, вербовка. Этот серьезный, около сотни, с ними было несколько ведьм. Они взяли на копье крупный клан. Захватили пленных, много пленных, погибшие идут на сотни, угнано в полон около двухсот, уцелело около сотни, в основном воины, их не было в поселении, кое-кого не нашли. Подтвержденные потери противника — шесть единиц. Тела забрали с собой. И вот что странно, выживший поднял плашку, та провалилась в щель плит, и демоны ее не заметили. Он ее поглотил и приобрел умение кровавой жизни. — Старостин бросил на Радима быстрый, но полный подозрения взгляд.

— Сергей Витальевич, вы меня в чем-то подозреваете? — с холодком в голосе поинтересовался Вяземский. — Когда я завалил демона в зазеркалье, то ничего не поднял с него, кроме тушки. Кстати, я вам ее отдал безвозмездно, то есть даром. Никогда не давал повода для подозрений, что я от вас и отдела что-то скрываю или утаиваю. Я последние полгода по меркам того мира, и почти год по меркам расколотого, ишачу на отдел совершенно бесплатно.

— Прости, Радим, — покачал головой генерал, — просто шальная грязная мыслишка. Еще раз прости.

Видя, что Старостин извиняется вполне искренне, Вяземский слегка расслабился.

— А знаете, что я вам скажу, Сергей Витальевич, а не могут это быть разные демоны?

— Разного вида? — задумчиво потерев переносицу, предположил генерал. — А что, не такое уж и глупое предположение, тем более оно звучало среди наших аналитиков.

— Или из разных миров? — выдал свою теорию Радим. — Благодаря той ведьме, что мы взяли три недели назад, которая искала точку для создания еще одного спящего портала, мы кое-что узнали о противнике.

— Хорошо, тебя догадались дернуть для допроса, а то подохла бы, ничего не рассказав. Рогатые прекрасно умеют хранить свои секреты. Да, и Ариес твой, когда поглотил ее душу, много интересного поведал.

Радим кивнул. Благодаря прокачанной ментальной силе, он стал оказывать отделу услуги по взлому сознаний наиболее упертых ведьм и колдунов, ведь демоны умудрились перетащить на свою сторону довольно много жителей зазеркалья, создав неплохую агентурную сеть. Вот он и выпотрошил прислужницу демонов. Сильная была ведьма, он убил минут двадцать, только чтобы вломиться к ней в сознание. И вот тут его ждала ловушка, как тогда, с пиндосом на форпосте русов, только куда лучше и мощнее, тогдашнему Радиму она выжгла бы мозг секунд за пять. Но ничего, пережил и даже сознание ведьме сохранил. Так он выяснил, что демоны — кочевники, они идут по мирам, захватывая их, уничтожая, выкачивая нужные им ресурсы и обращая жителей в рабство, забирая у них души или силы, прокачиваясь таким макаром. Как только мир умирает, они идут дальше. Эта ведьма, которую звали Дерава, сообщила, что демонами уничтожено семь миров, и сейчас они атакуют новый. Но в планах зазеркалье, которое лишь задворки нашей реальности. По какой-то причине они не могут открыть прямой канал на Землю, ее защищает какое-то странное поле, непреодолимое для них, они и вынуждены идти через черно-белый мир. Именно поэтому демоны так охотились за наследством Вяземского, и, как выяснилось, именно они стояли за орденом Слияния последние годы. Так и возникла идея о том, что демоны, с которых валятся плашки, могут быть какими-то другими, или, наоборот, тот, с которого ничего не выпало, особенный. Но поскольку это был единственный убитый демон, то сравнить не с чем.

— Так с чем пожаловали, Сергей Витальевич? Явно не просто со мной новостями поделиться.

— В общем, мы решили демонам этого не спускать, пора им понять, что безнаказанно резвиться в своем предбаннике мы им не позволим. С момента нападения прошло всего два с половиной часа, считай, почти мгновенно узнали. Собирайся, Вяземский, поведешь сводный карательный отряд. Приказ — найти и уничтожить, но по возможности нам нужны пленники, и чем больше, тем лучше. Так вышло, что все, что мы знаем о противнике, это чужие воспоминания и слухи. А нам нужны факты.

— А я? — присоединилась к разговору прислушивающаяся Ольга.

— Ну, куда ж без тебя, Уна? — усмехнулся генерал. — С женихом пойдешь.

— И как вы их потащите в наш мир? — задал вопрос Радим. — Я про пленных, они ведь через зеркало пройти не могут, если верить слухам. Хотя, если бы могли, нам бы уже конец пришел.

— Есть у нас идея, — вздохнул Старостин. — Мы их в контейнерах попробуем протащить, специально разрабатывали. Выйдет — хорошо, нет — будем с ними там работать. А теперь, если согласен, поднимайся и вперед, у тебя тридцать минут, через час надо выступить, а то след остынет.

— Я в деле, — поднимаясь, произнес Вяземский. — Двигайте обратно, товщ генерал, мы сами доберемся. Встретимся в управлении через час, а может, и раньше. Только вот насчет трофеев, давайте сразу договоримся…

— Получишь все с убитых тобой и Ольгой, отрядная добыча идет в отдел.

Радим кивнул, принимая уговор, затем обернулся, ища глазами жену, но той в холле гостиницы уже не было, убежала собирать вещи.

Радим прошел в комнату, где Бушуева запихивала в рюкзаки последние вещи, и принялся натягивать куртку из шкуры демонического алого медведя, сраженного им в Заринске. Да, он тоже обзавелся шикарной броней. Это оказалось просто, достаточно было намекнуть Старостину, что та ему нужна, как ему выдали приличных размеров шкуру, которой хватило на полный комплект — штаны, куртка, ботинки. Скроена она была как хорошая тактика, поверх шла обычная подвесная. Мастер даже зачернил железную демоническую кожу, чтобы не демаскировала. Стыдно за вымогательство столь ценного ресурса Вяземскому не было, отдел ему по жизни должен. Одно зеркало, открывшее зеркальщикам собственный проход в расколотый мир, по цене тянуло на небольшой городок со всем населением, так что, шкура, пошедшая на его одежку, сущая мелочь.

К зеркалу, через которое они пришли, двинули прямым переходом посредством руны. Остров располагался настолько далеко, что не хватило бы и нескольких дней, чтобы допрыгать до базы отдела. А так — один шаг, и вот руины какого-то замка, внутри которого уцелело старое зеркало, открывающее путь в подвал их загородного дома.

Междумирье миновали быстро, почти бегом, прошли те времена, когда оно доставляло неудобство. Да, силу оно жрало от души, но с резервами, что имелись в их распоряжении, это больше не играло никакой роли. Вяземский, как и Ольга, были обвешаны различными амулетами, которые являлись внешними хранилищами. Например, браслеты демонов позволяли держать про запас почти пятнадцать единиц, в два раза больше, чем имелось год назад у самого сильного зеркальщика отдела, подполковника Пряхина. А ведь были еще кольца, а у Ольги демоническая полумаска, итого все вместе примерно еще сорок единиц к ее родным сорока двум. Радим получил чуть меньше, но его маска автоматически увеличивала его резерв вдвое, и в итоге он располагал… Точно никто сказать не мог, но по его подсчетам выходило сто восемь единиц.

Дома не задержались, сменили грязные вещи на чистые, затарили артефактные хранилища нормальной едой, водой, запасными шмотками и обувью, набили подсумки зельями. Некоторые теперь Ольга варила вполне самостоятельно. Светана оказалась хорошей наставницей, и теперь простейшие зелья, например, целебные и на ускоренное пополнение резерва никогда в их доме не переводились.

— Готова, — глядя на мужа, доложилась Бушуева.

Радим обнял ее за талию, ощутив под ладонью холод брони. В самом начале она была алой и сильно демаскировала владельца. Ольга со Светаной покумекали и выкрасили ее в черный цвет. Спрашивать девушку, действительно ли ей так нужно идти охотиться на демонов, он не стал, обидится, а если сильно обидится, то на пару дней отлучит его от постели, а это была грозная санкция. Правда, она и сама от нее страдала, но несмотря на это, всегда держала слово.

Радим притянул Бушуеву к себе и крепко поцеловал, после чего шагнул к зеркалу и принялся творить руну пути. А Ольга в этот момент, положив ладонь на охранный артефакт, который разместился в специально купленном для него сейфе, перевела его из пассивного в активный режим.

Шаг, и вот он, подвал управления, там сейчас людно, народ собирался на охоту. Не сказать, что отдел выделил много сил, большую часть отряда составляли новички из первого набора и несколько ведьм, которые пошли на службу в отдел в преддверии большой крови. Из стариков с Радимом шли только получивший месяц назад капитана Ваня Селиверстов и Андрей Лесин.

У всех новое оружие — короткие и длинные мечи, которыми Скиф учил работать новичков. Раньше это было проблемой, не хватало миродита, а теперь его в распоряжении отдела оказалось много, трофейное железо поступало регулярно. Хотя и кукри тоже у мужиков имелись, в рукояти вставлены искусственно выращенные кристаллы, которые лишь слегка уступали дефицитным и так трудно добываемым амариилам.

Вяземский на секунду отстранился, вспоминая тот день в расколотом мире, когда ему попалась незнакомая плашка, которая отсутствовала в круге рун. Бирюзовый, очень мощный символ выпал из трупа одного из бандитов, которые налетели на них с Ольгой во время первого тренировочного выхода. Матвей и остальные инструктора остались на базе с курсантами, а Радим повел невесту прогуляться и развеяться. Ресторанов в расколотом мире нет, торговых центров и кинотеатров тоже, остается единственное развлечение — бродить по островам и убивать теней и тех, кто хочет убить тебя, вот они и влетели в грамотную засаду. Ольга тогда поглотила хранилище, обошлось без стазиса. Надо сказать, в нем было куда больше энергии, чем в том, что осушил Вяземский. У нее ушли полноценные сутки, чтобы впитать все, и теперь резерв девушки без всяких масок приблизился к сорока единицам. В банде было одиннадцать человек — стихийники, сильный телекинетик, кидающийся огромными глыбами и способный выставлять кинетический щит, менталист, который чуть уступал Вяземскому, про боевиков и говорить нечего, быстрые, сильные, ловкие, выносливые, они скакали по руинам городка, словно обезьяны. Пожалуй, этот отряд мог вынести любого противника, кроме Радима с Ольгой, ну и Матвей, наверное, смог бы им противостоять, тот тоже поглотил хранилище, и его резерв приблизился к тридцати двум единицам. В итоге, они все легли, причем менталист доставил несколько неприятных минут умудрившись проломить оборону Ольги, которая тут же метнула в Вяземского один из своих ножей. К счастью, тот отскочил от зачарованной брони, тогда он еще носил изделие мастера Редана. Радим тут же понял, что случилось, и принялся искать менталиста с помощью рун, но никак не мог засечь уродца, зато обнаружил его прикрытие и ответил взаимностью, взяв мужика под контроль и заставив придушить опасного противника. Тут и Ольга оклемалась и сожгла струей огня последнего силовика, заходящего под невидимостью за спину Вяземскому. С бандитов подняли довольно прилично плашек, вот среди них и оказалась та, что отсутствовала полном круге, но была известна местным. Уже на базе он просмотрел список рун, полученных от аборигенов, и там, в разделе редких, она и обнаружилась, причем описание было крайне скудное — руна преобразования материалов.

— Давай себе, не все же отделу тащить, — предложила Ольга.

Радим кивнул и, сунув руку в пакет, коснулся плашки. Та потеплела, но это был единственный эффект, ничего не произошло.

— Не понял? — озадачился Вяземский, после чего посмотрел на невесту. — Ты попробуй, мне кажется, эта руна не для всех.

Ольга согласно кивнула и, забрав у него пакет, запустила в него руку.

— Смотри и завидуй, — бросила она. — Я тоже ей не подошла, — разочаровалась она, глядя на совершенно целую руну.

— Похоже, мы будем вместе завидовать кому-то еще, — развеселился Радим.

Так и вышло. Вечером, когда народ собрался в холле, который освещался артефактными лампами, пакет пустили по рукам. Было решено, что кому повезет, тому повезет. Сначала удачу пытали наставники, затем курсанты.

— Странный выбор, — прокомментировал Пряхин, глядя, как скрутило крепкого мужика среднего роста, который ничем особым себя не проявил. Его вообще отчислять хотели, вернее, отправить обратно, переведя в отдел следователем, ну не ладилось у него с рунами, особенно боевыми. Нет, он все руны мог сотворить, но очень медленно. На что у его одногруппников уходило полминуты, он делал за четыре с половиной, и это при неплохой концентрации.

И, видимо, Свист нашел то, в чем он будет по-настоящему хорош, дождался свою руну, превратившую его из посредственного боевика в отличного мастера. Теперь он целыми днями занимался изучением и изменением свойств материалов, которые ему тащили отовсюду. На третий день он сумел изменить свойства простого куска стали так, что его не взял миродитовый клинок, зачарованный на пробитие. А через неделю вырастил темно-зеленый кристалл, который лишь слегка уступал по емкости амариилу. При наборе энергии он светлел и становился по цвету изумрудным. И вот тут начиналось самое интересное — этим резервом мог пользоваться абсолютно любой человек. Ему было не нужно глотать плашки, чтобы стать зеркальщиком, достаточно иметь при себе кристалл, заряженный энергией, а тот сам с этим неплохо справлялся, и все, твори руны, насколько у тебя хватит концентрации. Обычно это было основной преградой, если низшие, куда ни шло, то средние и высшие простым людям почти не давались. Несложный огнешар, который любой зеркальщик после обучения выдавал меньше, чем за секунду, требовал от необученного до полутора минут. Свист мог делать в день, при наличии материалов и резервной подпитки, до десяти серьезных лже-амариилов, которые теперь получили индекс иберилл. Тут все просто: берилл — источник изумрудов, а поскольку выращенные Свистом кристаллы были темно-зелеными, то в итоге придумали вот такое простое название. В общем, после экспериментов был создан специальный амулет, оправа из миродита, на которой были выгравированы тонкие цепочки рун, способствовавшие накачке иберилла энергией. Свист выращивал кристалл размером шесть на шесть, толщиной в сантиметр, специально нанятый молчаливый ювелир его гранил, и получалось внешнее хранилище на восемь единиц. Пара артефакторов в зазеркалье делали оправу. Дальше штука отправлялась на склад, а затем в руки очередного кандидата в недозеркальщики, поскольку стоило отобрать у него камешек, он остановился обычным человеком. Сейчас как раз формировалась первая группа таких. Их должны были отправить в расколотый мир, дабы начать обучение, все же сжатое время, это огромное благо для подготовки людей. Инструкторов по рунам набирали в зазеркалье среди тамошних ведьм и колдунов, работе с клинками должны были учить стражи тех самых ведьм. Они в этом даже превосходили Скифа. Так что вскоре на свет должно было появиться новое подразделение.

— О, вы уже тут, — обрадовался Старостин, который именно в этот момент появился в дверях вместе со Ждановым. — На той стороне вас будут ждать уцелевшие воины клана Диарн и три их ведьмы. Понимаю, это невеликое подкрепление, всего тридцать человек, но они жаждут мести.

Радим прикинул расклад, вместе с аборигенами их будет чуть больше пяти десятков против сотни противника, не так уж и плохо. Но стоило учитывать, что демоны -это нифига не красноглазые, которых он сотнями вырезал. Тут серьезный противник. Ну да ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Почему во главе отряда Старостин поставил именно его, а не своих капитанов, Радим прекрасно понимал, те были неплохими силовиками, но их удел в добросовестном исполнении приказов. Кроме того, он единственный сходился в схватке с демонами, Матвей не в счет, издалека работал.

— Вот, возьми, — Старостин протянул Вяземскому явно тяжелый полутораметровый кейс, очень похожий на оружейный.

— Это что? — поинтересовался Дикий, не торопясь забирать подарок.

— Испытать на демонах надо, — пояснил генерал. — Экспериментальный карабин, созданный на базе стволов, которые вы притащили с Матвеем из… — он поморщился, вспоминая, как назывался мир летающих городов.

— Строана, — подсказал Радим.

— Точно, — улыбнулся Старостин. — Короче, десятизарядная машинка с кристаллом иберилла как источника энергии. Пули стальные, покрытые напылением миродита, на них выбиты руны, никакого пороха, на кинетическом принципе. Так вот, при выстреле руны на карабине заряжают пулю, которая сама по себе артефакт, светом. Летит такая на три сотни метров, потом развеивается. При попадании в черную тень на максимальной дистанции развоплощает к хренам. Испытывали и в зазеркалье, и в расколотом мире. Извини, что тебе не сказали, разработка отдела, Платов занимался.

— Не обижаюсь, — отозвался Вяземский, — это ваши дела, но нам с женой потом подкинете парочку. Купим или обменяем. Если он действительно валит теней, полезная штука. — Он забрал у Старостина кейс и, уложив на стол, быстро открыл. — Ну, что-то вроде этого я и ожидал, — разглядывая здоровенную дуру, чуть меньше ПТРД с длинным стволом, произнес Радим.

— Сделаем специально для вашей будущей ячейки общества, — согласился генерал. — Предупреждаю, отдача у него довольно серьезная, ствол подбрасывает от души. Пока убрать этот недостаток не удалось, так что лучше перед выстрелом активировать руну силы. Тяжелая, почти шесть килограммов, меньше сделать не получилось. Скорострельность аховая, выстрел в секунду, но по-другому никак. Не выйдет у нас автомата, слишком дорого вести бой очередями. Да, пускай на пулях только напыление из миродита, выстрел примерно на пару тысяч выходит, плюс сама винтовка, один ствол стоит пару миллионов, он же с изрядной долей артефактного железа. Иберилл, конечно, Свист делает, но берилл, как основа, тоже не дешев. Но вопрос не в цене, делать такие стволы потоком не выйдет, с этим могут справиться только артефакторы.

— Да, не оружие пехоты, — согласился Вяземский. — Ладно, так уж и быть, пальну я в демонов пару раз, может, и выйдет что.

Старостин кивнул.

— И вот еще что, на государственном уровне принято решение о создании постоянного форпоста в этом самом Строане. Летающий город там имеется, лодка, наследство мародеров, тоже не должна никуда деться, так что готовься перебрасывать туда людей.

— И на хрена? — удивился Вяземский. — Мы с Матвеем едва выбрались оттуда.

— Партия сказала: надо, комсомол ответил: есть, — отозвался генерал, хотя было видно, что идея ему не очень нравится. — Но, думаю, из-за прокачки, да и вообще мир интересный. Первая группа будет небольшой, человек тридцать.

— Ну, надо, так надо, — пожал плечами Дикий.

— Все, Радим, строй бойцов, — обрывая разговор, скомандовал Старостин, — буду быстро ставить задачу, и двигайте на подвиги, и прошу, людей сбереги, несмотря на все, что сделано, нас все равно очень мало.

— Становись, — заорал Дикий. Суета мгновенно прекратилась, и двадцать бойцов под командованием двух капитанов выстроились в две шеренги.

Жданов при этом направился к зеркалу и принялся чертить руну пути, готовя переход.

Старостин обвел зеркальщиков строгим отеческим взглядом.

— Вы все уже знаете задачу: от вас требуется найти и уничтожить демонов. Поведет вас старший лейтенант Вяземский, позывной Дикий, вы все его хорошо знаете, он почти безвылазно торчал с вами в расколотом мире, обеспечивая плашками. Его приказы не обсуждать, а выполнять. Враг силен. Вы, в основном, новички, только Радим и Матвей имели дело с демонами, но у нас есть оружие, способное их убивать. Арбалеты с миродитовыми наконечниками, которые заряжаются светом, мечи с такой же функцией. Для рогатых это самое опасное. Так что не подведите, и берегите себя, впереди много битв. А теперь, шагом марш в портал, с другой стороны вас ждут аборигены, они пойдут в бой вместе с вами. Ни пуха, ни пера!

— К черту, — разом рявкнули бойцы, и один за другим начали исчезать в открытом Ждановым переходе.

Радим с Ольгой уходили последними, Бушуева тащила кейс с карабином.

— М-да, — протянул Радим, разглядывая руины большого и хорошо укрепленного поселка.

Здесь жило куда больше народу, чем в уничтоженном клане Хорн. А теперь что не развалено, то сгорело. В грудах бревен и камней роются подростки и женщины. Дом, с уцелевшим зеркалом, через которое они пришли, был разрушен, крышу сорвало, из четырех стен сохранилось две, все засыпано битым камнем.

— Смотреть под ноги, — рявкнул Радим, — не хватало конечности поломать.

— Кто командует отрядом? — поинтересовался явившийся на крик крепкий мужик лет пятидесяти.

— Дикий, — медленно склонив голову в знак уважения, представился Радим.

— Друг клана Хорн, — скользнув взглядом по перстню-печатке с символом погибшего клана, также медленно склонил голову незнакомец с черными с металлическим отливом волосами. — Я наслышан о тебе и о твоей мести. Ты сделал невероятное, и я был бы рад иметь такого надежного друга. Нас постигла беда, поможешь ли ты нам отомстить?

Радим знал, насколько для местных это важно. В отличие от него, уцелевшие разделили тяжесть, но это ничего не меняло, она будет их грызть, изводить, пока не отомстят, или она их не доконает.

— Я сделаю все возможное, чтобы вы смогли отомстить. Но вы — часть моего подразделения и будете выполнять мои приказы.

— Я принимаю твое главенство, Дикий, друг клана Хорн, — протягивая руку, вновь склонил голову черноволосый. — Я — Гредир, мастер-воин клана Дивир.

Радим пожал протянутую руку, мастер-воин в крупных кланах — это сотник, довольно высокий пост у аборигенов.

— Веди к своим, — распорядился Вяземский, — нам нужно торопиться, у демонов большая фора.

Гредир молча развернулся и повел отряд Дикого по разбитому и сожженному поселку.

Отряд Дикого двигался быстро, но со всеми предосторожностями. Головной дозор проверял дорогу на ловушки и засады, про тыловое и боковое охранение Вяземский тоже не забыл. Он не верил, что противник оставил сюрпризы, слишком быстро тот уходил, да и разгромленный клан был не в состоянии самостоятельно преследовать и дать бой такому сильному врагу. Демоны не могли использовать зеркала, но им были доступны стационарные порталы, умение редкое, как ходоки у зеркальщиков, на сотню демонов, в лучшем случае, подобным владел один, ну, может, два. Плюс для портала требовались определенные точки с повышенным энергетическим фоном, который этот портал истощал буквально за несколько часов. Наверное, именно это определило судьбу клана Дивир, хотя, может, все не так, и он ошибся, и где-то впереди логово демонов, но это все же маловероятно, противники у них сильные и грамотные, гадить у себя под боком не будут. Порталы, как и зеркала, не ограничены расстоянием, разведчику было достаточно побывать в этом месте, чтобы демон, владеющий данной руной, открыл туда проход, а вот на другой стороне вполне может быть и основная база, хотя Радим на месте рогатых устроил бы центр переброски чуть в стороне. Но кто их разберет, не люди же, логика совершенно другая.

К порталу, через который пришел и ушел враг, добрались всего за сорок минут, поляна посреди черного леса, затухающие следы, полное отсутствие энергии. Несколько разрушенных артефактов-накопителей, которые позволили порталу просуществовать чуть дольше. Противник следы не прятал, и это на руку Радиму. Он уже знал, что нужно делать. Две недели назад он преследовал группу разведчиков, тогда не выгорело, слишком много времени прошло и следов было слишком мало, но сейчас, можно сказать, он лишь слегка задержался. Если не прямой путь, то очень близко к этому.

— Мы опоздали, они ушли, — в отчаянии воскликнул Гредир. — Что же нам делать? Наш мир велик, мы не найдем их.

Ведьмы клана тоже выглядели растерянными, они явно не сталкивались с порталами.

— Ну что ж, начнем, — игнорируя злые и расстроенные взгляды аборигенов, произнес Вяземский. — Рэмбо, Лесник, — окликнул Радим капитанов, — зеркала друг напротив друга. Все остальные за границы поляны, нечего тут топтаться, мне нужно место.

Лесин и Селиверстов все поняли правильно, появились разборные треноги, которые надежно вбили в землю. Из артефактных хранилищ извлекли внушительные зеркала, которые были установлены примерно метрах в пятнадцати друг напротив друга, так, чтобы охватить максимальную площадь в центре вытоптанной рогатыми поляны. Технология вскрытия свежих порталов была не опробована, так что работать Вяземскому приходилось по наитию.

— Все, кыш, отсюда, — скомандовал Радим, выходя в центр едва видимого в маске ищущего телепортационного круга.

Гредир и остальные аборигены нехотя убрались в сторону, с интересом наблюдая за Диким. Вскоре Радим остался один, ему предстояло создать в зеркале коридор так, чтобы получить возможность увидеть место, куда перенеслись демоны, после чего будет делом техники найти поблизости зеркало и провести через него отряд мстителей.

Час, и десяток мощных накопителей, осушённых в ноль, ушло у Вяземского для того, чтобы увидеть точку, в которую перенеслись противники.

— Б… — коротко и ясно обрисовал увиденное Дикий.

Похоже, пиндосы после щелчка по носу, который он отвесил, сбегая из плена, совсем мышей прекратили ловить, в зеркале отображалась закрытая станция метро, судя по указателям, нью-йоркского. Там, под землей можно армию демонов спрятать, а америкосы даже не чешутся.

Радим достал из сумки ручное зеркало и принялся искать точку выхода. И ведь нашлось какая-то берлога, скорее всего, там в реале обитали бомжи.

— Рэмбо, Лесник, — крикнул он, — стройте людей, есть путь. Не поверите, куда он нас ведет…

— Куда: — синхронно поинтересовались Селиверстов и Лесин.

— В империю зла, — усмехнулся Радим, — метро под Нью-Йорком.

— Может, поставить америкосов в известность? — предложил Лесин. — Мы, в принципе, на их территории работать будем. Пусть помогают, у них там в зазеркалье подразделение демонов шарится.

— Потом, если найдем врага, — покачал головой Радим. — Все, давайте, перебрасывайте людей, — заканчивая рисовать на зеркале руну пути и напитывая ее энергией, скомандовал он. — Я сейчас через Матвея свяжусь со Старостиным, пусть размышляет над политической стороной дела, а у меня простая и понятная задача — найти и уничтожить, а если повезет, то и захватить. Все, погнали.

Именно в этот момент стекло пошло рябью, и Селиверстов, кивнув, сделал шаг и исчез в темной комнате. Через секунду с той стороны зажегся его светляк, и бойцы его десятка один за другим начали переходить на далекий зазеркальный континент.

Матвей выслушал доклад Вяземского молча, бросил короткое «жди», и в эфире повисла тишина. Какое-то время ничего не происходило, видимо, он докладывал генералу. Плохо, что у того нет ментальной связи, приходилось играть в испорченный телефон. Последний боец Гредира исчез за стеклом, и на поляне кроме зеркал остался только Вяземский.

— Если коротко, Старостин велел передать, чтобы пиндосы шли нах, — через две минуты пришел ответ Матвея. — Действуй по обстоятельствам, держи в курсе. Они будут только права качать, что мы к ним лезем. Помощи от них не дождешься.

— Понял. Все, старлей, бывай, пошел я, а то проход открытым держу. — И, оборвав разговор, Радим шагнул сквозь жидкое стекло на другой континент.

— Десяток теней прибили, многовато их тут что-то, — прокомментировал Лесин.

— Как всегда, — отмахнулся Радим. — Все, погнали, надо найти станцию, куда рогатые ушли, а дальше их следы. Это примерно в километре, но точно в какую сторону я не знаю.

Радим обвел взглядом освещенный десятком светляков достаточно большой зал, полный зеркальных двойников. Как он и предполагал, в реальном мире это было логово бомжей — подстилки, тележки, палатки, коробки.

— Вот там, наверное, воняет, — бросил кто-то из бойцов отдела.

— Главное, тут не пахнет, Кук, — отозвался Лесин. — А теперь все заткнулись, а то расслабились. Мало того, что мы на чужой территории, так еще и демоны поблизости бродят.

— Эй, Пес, что за дверью? — подойдя, поинтересовался Радим у бойца, который приглядывал за приоткрытой стальной створкой.

— Тоннель, — коротко бросил парень. — Рельсы, две минуты назад призрачный поезд прошел.

Вяземский кивнул и выскользнул наружу. Благодаря маске и активированной руне поиска сокрытого, он увидел то, что они так искали. Все живое (рогатые исключение) обладает энергетическим следом, их бы он искал иначе, но сейчас в этом не было нужды. Они гнали с собой две сотни пленников, совершенно не заботясь о том, что их могут выследить, не нужно было быть Зверобоем из произведений Фенимора Купера, чтобы понять, что демоны прошли тут, и двигались они направо, значит, с левой стороны станция, куда они переместились. След аур был ярким и довольно свежим, похоже, портал не перебрасывал мгновенно. Отряд, напавший на клан Дивир, и захваченные там пленники прошли по этому туннелю меньше часа назад.

— Есть след, — обрадовал Радим свое воинство. — Прошли тут не так давно. Демонов не чую, а вот пленников — да. Все по коням, идем за ними и не отсвечиваем, никто не вырывается вперед. — Он специально посмотрел на Гредира, который, услышав о пленных, не на шутку оживился.

— Как бы не накосячил мастер-воин, — мысленно произнесла Ольга, стоящая рядом и поглядывающая по сторонам, от нее не укрылось оживление черноволосого жителя зазеркалья. — Похоже, он не только ради мести рвется к демонам, забрали рогатые у него кого-то.

— Приглядывай за ними, сдается мне, союзники они ненадежные, — ответил Вяземский, а вслух произнес, — думаю, ловушек они не ставят, не пуганные, чувствуют тут себя вполне спокойно.

— Пиндосы вообще мышей не ловят? — поинтересовался кто-то из отдельских, но кто, Радим не уловил, зато засек Лесин.

— Не о том думаешь, Шлак, — среагировал капитан. — Но в чем-то ты прав, у них в зазеркалье демоны крупными отрядами лазят, и не по пустошам, где людей если раз в неделю встретил, считай, на концерт поп-звезды сходил, а по подземке Нью-Йорка, а коллеги в ус не дуют. А теперь, харэ базарить.

— Идем с головняком, — продолжил Радим. — Шлак, ты у нас глазастый и с резервом хорошим, пойдешь впереди вместе с парой ребят Гредира, внимательно смотрим под ноги, удаление — тридцать метров, при обнаружении противника дать знак, ни в коем случае себя не обнаруживать. Теней валим без вспышек. Вопросы?

— Что будет, когда найдем?

Радим ничуть не удивился тому, что вопрос задал именно Гредир, видимо, и вправду надеялся освободить кого-то дорогого.

— Мы постараемся освободить пленников, захватить парочку рогатых и перебить как можно больше врагов. Всех устраивает такой план?

Народ согласно закивал.

— Вот и хорошо, — обрадовался Радим. — Но для того, чтобы он сработал, нам нужно действовать осторожно, не выдав себя. Наша цель — не только месть и освобождение пленников, наша цель — разведка. Там враг, он о нас знает очень много, мы о нем, наоборот, не очень, так что чем больше узнаем, тем лучше. Вперед!

Шлак и двое следопытов из клана дивир покинули зал и не спеша тронулись, по тоннелю. Радим сделал знак, и Селиверстов повел свой десяток. Вяземский и Ольга пристроились в конце, дальше шел Лесин со своими людьми, и замыкали колонну воины Гредира.

Дикий поморщился, раз в десять минут по туннелю проходил призрачный поезд. Никто не отбегал к стенам, просто накатывало ощущение холода, когда полупрозрачный состав налетал и окутывал людей. Да и шум раздражал, не так громко, как реальный, но стук колес и гул разговоров пассажиров нервировал.

Шлак, идущий впереди, поднял руку, давая сигнал к остановке. Они уже давно покинули тоннели метро и теперь приближались к окраине Большого яблока.

Радим догнал укрывшихся за черными кустами разведчиков и, присев рядом, достал бинокль и принялся изучать увиденное.

— Отходим назад, — скомандовал он и, подавая пример, пригнувшись, рванул к остальному, рассредоточившемуся среди заброшенных черных домов отряду.

— Что там? — спросила Ольга. Остальные командиры, включая Гредира, промолчали, но было видно, что они изнывают от любопытства.

— Жопа, — коротко обрисовал ситуацию Радим. — Демоны, напавшие на клан Дивир, привели нас в свое главное стойбище, или как это у них называется? Там, впереди, депо метрополитена, вокруг него оцепление, сотни демонов. Короче, похоже, мы нашли то, что искали, но нас слишком мало, чтобы дать им бой. Сейчас мы отправимся на разведку, потом будем думать, но переть в лобовую атаку — это верный способ сдохнуть. Гредир, это я для тебя говорю, вижу, как твои глаза сияют от предвкушения, только попробуй дернуться без приказа. Мы их обязательно убьем, и попытаемся спасти пленников, но если мы ломанемся туда сейчас, то просто сдохнем. Не отомстим и никого не спасем.

Мастер-воин несколько секунд сверлил Радима взглядом, потом нехотя склонил голову.

— Я принимаю твое решение, Дикий, друг клана Хорн. Я буду выполнять твои приказы, но если ты обманешь меня, я вызову тебя на бой и убью.

Селиверстов и Лесин переглянулись и все же постарались сдержать улыбки. Ольга же просто рассмеялась.

— Что тебя развеселило, женщина? — зло поинтересовался Гредир.

— Ты, конечно, — спокойно отозвалась Бушуева. — Ты серьезно с Диким драться собрался? Он сильнейший зеркальщик за всю историю. Он в одиночку уничтожил семь высших ведьм и их хранителей, когда угодил к ним в засаду. Он с напарником вынес шестерых демонов, четырех из них убил лично. Двоих убил в рукопашной схватке. Гредир, ты думаешь, что ты представляешь для него хоть какую-то угрозу? Забудь о своих чаяниях, и еще раз назовешь меня женщиной, да еще с таким пренебрежением, я сама тебе зубы пересчитаю. Хочешь ко мне обратиться, называй Уна.

Радим положил Ольге руку на плечо, успокаивая невесту.

— Не стоит милая, так устроено в их обществе, он не хотел тебя оскорбить. Ведь так? — Вяземский вперил взгляд в аборигена.

— Прошу прощения, Уна, — поклонился Гредир, — не хотел тебя оскорбить. Я надеюсь, этот инцидент исчерпан, и мы можем заняться тем, для чего сюда пришли?

— Прощаю, — милостиво согласилась Ольга. — Ну что, Дикий, пойдем прогуляемся, нужно хорошенько рассмотреть базу противника.

— Давай, — согласился Радим. — Лесник, бери Гредира и дуйте по дуге. Близко не подходить, нужно осмотреть территорию со всех сторон. Поищите зеркала поблизости, посчитайте противников. Рэмбо, ты пока за главного, укрой людей. Сидеть тихо, так, чтобы ни одна сволочь рогатая вас не засекла, даже если в метре пройдет. Все, погнали, время дорого…

— Б… — коротко выдал Радим, разглядывая в бинокль происходящее.

Тоннель привел их на окраину города. Огромное депо, в котором в реальном мире располагались поезда, а здесь только их зеркальные двойники, было полно жизни. Сотни демонов — черные, с рогами разных размеров, никаких балахонов, темно-серая кожаная броня, по стилю близкая к той, что носили римские легионеры. Здание в центре больше всего похоже на кокон, его опутывали багровые нити, переплетенные настолько плотно, что стен не видно, только ворота нараспашку. Внутри клубилась тьма, в которой ни хрена не видно, даже с помощью рун поиска сокрытого.

— Я насчитала больше четырех сотен, и это только те, что в поле видимости, — выдала Ольга, лежащая на плоской крыше какого-то полуразрушенного заброшенного дома, исписанного граффити от фундамента до верхних этажей. — И мне это не нравится. Через маску я вижу, как они строят что-то глобальное. Даже здесь, в полукилометре ощущаются темные руны, наполненные силой. Думается мне, ты не ошибся, и мы нашли центр вторжения. Интересно, почему здесь? — она усмехнулась. — Неужели Голливуд был прав, и все инопланетяне всегда нападают на Америку, стараясь вынести ее самой первой?

— А может, мы их просто не понимаем? — несмотря на ситуацию, развеселился Радим. — Может, они нападают на пиндосов, чтобы избавить весь мир от них? А теперь серьезно, я думаю, ты права, это действительно центр вторжения. Я кое-какие демонические руны из тех, что они чертят, узнал. Я думаю, они строят портал, через который пойдут подкрепления. Уходим, нужно укрыться и связаться с генералом, не мой это уровень, сил на атаку у нас мало. Если хотим остановить врага, тут нужно звать всех. Отделу в одиночку, несмотря на все усиления, эту атаку не потянуть.

Ольга кивнула и начала отползать. Через десять минут они добрались до дома, в котором укрылся Селиверстов и остальной отряд, оставалось дождаться Лесина, без его данных доклад будет неполным. Очень хотелось курить, но сейчас это делать нельзя, как и пожрать чего-то горячего, запах табака и еды мог их выдать, слишком близко они разместились к демонам.

Лесник с Гредиром явились спустя час, мастер-воин был зол и молчалив, на напарника он даже не смотрел, похоже, у них с капитаном случилась размолвка, и последнее слово осталось за Андреем.

— В общем, так, командир, — подсев к Вяземскому, начал вещать капитан. — Там демонов до черта, подсчитать нереально, но не меньше тысячи. Зеркал в округе почти нет, я нашел одно метрах в пятистах отсюда. Расположено очень неудобно, накапливать там силы сложно, здание стоит в стороне от остальных, и оно небольшое. Ходить только под невидимостью или сокрытием. Половина демонов ползает по земле и вроде как что-то чертит. Что? Нам выяснить не удалось. Взять языка — без вариантов, во всяком случае там, его хватятся почти мгновенно. Вариант с захватом имеет смысл, только если оттуда выйдет небольшой отряд, который мы сможем уничтожить, не дав противнику понять, что рогатых больше нет. Если им удастся связаться со своими, нас раздавят за пару минут.

— Я тоже так думаю, но наблюдатель пока молчит, демоны расположения не покидали. А еще у меня ощущение, что времени почти не осталось.

— Дикий, — Андрей немного замялся, — командуешь, конечно, ты, но позволь дать совет. Нужно поднимать всех. Сейчас, если собрать ополчение зазеркалья, зеркальщиков, ведьм, всех кого можно, мы сможем задавить их. Да, ценой большой крови, но сможем, а вот потом — сомневаюсь.

— Андрюха, ты думаешь, я это не понимаю? Сейчас свяжусь со Старостиным и доложу ему, пусть думает, не мой это уровень. Но ты прав, сейчас достаточно ведра воды, чтобы потушить этот пожар, но упустим мгновение, всего Байкала не хватит.

Лесин кивнул и отвалил в сторону, а Радим, мысленно позвал Матвея. Да, связь из зазеркалья с землей была проблемна, и очень некачественна, но это лучше, хотя… У них же есть с собой и другие зеркала, как он мог забыть про это, отправил мужиков искать какие-то левые, а ведь нужно просто установить тут, и вот тебе готовый переход.

— Рэмбо, — позвал он Селиверстова, — распаковывай заначку зеркал, я иду к генералу, нужно лично перетереть, а не играть в испорченный телефон.

Капитан кивнул и, вытащив очередное артефактное хранилище, зажал руну распаковки. Тут же на землю рухнуло два деревянных внушительных короба. У одного из бойцов появился в руках гвоздодер, и через пару минут на треногах стояли сразу два зеркала.

— Буду, когда буду. Лесник, за главного. Не отсвечивать. В случае обнаружения, уходите, уничтожив зеркала.

— Давай, быстрее, время уходит, — целуя, шепнула Ольга. — Неуютно тут, мне кажется, мы очень сильно опаздываем.

Радим поцеловал ее в ответ и шагнул в рябь зеркала, чтобы через секунду оказаться в междумирье, пройти сорок два шага и выйти в подвале отдела, где его уже ждет генерал Старостин.

— Вот такие дела, — выпуская в потолок облако дыма, закончил свой рассказ Радим.

— Да, Дикий. Вот скажи, что с тобой не так, а? — вздохнув, поинтересовался глава отдела. — Отправил в карательный рейд, а ты нашел, если, конечно, не ошибся, центр вторжения. Кстати, как думаешь, почему именно там?

Радим пожал плечами.

— Может, место особенное? Мне откуда знать? Что делать будем, товщ генерал? Там до хрена демонов.

Старостин кивнул и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Несколько минут он молчал, и Радим прекрасно понимал почему. Как не его уровень принимать решение об атаке, так и у генерала не было таких полномочий. Можно было бы поступить просто — слить информацию пиндосам, которые отвечают за этот регион, и отозвать отряд. Но американцы не союзники, отношения после похищения Радима испортились, по данным разведки они ищут контактов с демонами. Из Европы им могут помочь только англосаксы, остальные с ним дела иметь не станут, они всем своей наглостью и заносчивостью поперек горла встали. Мексиканцев и канадцев они подтянут, может, кого из стран латинской Америки. Но хватит ли этих сил? А еще он был уверен, что информация уйдет, и рогатые встретят зеркальщиков во всеоружии, ни о какой внезапности и речи не идет.

— Вот что, Радим, — наконец, произнес Старостин, — это не мой уровень, я буду ставить в известность руководство страны. Возвращайся в зазеркалье и жди новостей, следи за противником, если удастся, захвати языка. Но так, чтобы они ничего не заподозрили. Все, иди, время дорого. Если глава государства даст добро, мы начнем поднимать кланы. Такого прежде никогда не случалось.

Вяземский, кивнув, вытащил стик из электронки и отправил его в пепельницу.

— Хорошо, товщ генерал, жду команды. Но в лоб с отрядом в пятьдесят человек я не полезу. И поторопитесь, у нас очень мало времени.

Через пять минут он вышел из зеркала в подвале старого дома, который выбрали базой. Он стоял посреди промышленного района, имел минимальное количество входов и окон, и теоретически сомнительно, чтобы демоны могли оказаться поблизости.

— Как прошло? — поинтересовался Лесин, поднявшийся с подстилки, на которой был расстелен спальник.

— Как и ожидалось, — отозвался Радим, оглядывая помещение, ища глазами Ольгу. — Старостин решил идти за санкцией выше, это не его уровень. В случае атаки, это поставит существование отдела под угрозу, тут понадобятся все. Где Ольга?

— Твоя невеста вместе с Селиверстовым и еще десятком разведчиков следят за рогатыми. Выискивают возможности взятия языка. Значит, ждем?

— Ждем, — подтвердил Вяземский. — И, думаю, ждать нам долго. Где Гредир?

— Спит в соседнем помещении.

— Схожу, проверю, мне очень не нравится его поведение.

— Никому не нравится, — покачал головой Лесник, — но у него среди пленных жена и сын. Сам рассказал, когда ты ушел, просил отпустить его, он сам их вытащит. Я запретил.

— Ты оставил его одного?

— Нет, конечно, — слегка обиделся Андрей, — за ним Носатый приглядывает. Если бы тот смылся, он бы уже доложил.

Вяземский кивнул.

— Пойду, проверю. Я могу его понять, но сейчас на кону, возможно, судьба мира.

И тут Дикий ощутил щекотку за ушами, что означало, что с ним хотят связаться ментально. И таких людей было всего двое — Матвей и Ольга. Для Шарова рановато, сомнительно, что появились новые вводные, значит, разговора хотела любимая.

— Слушаю, — активируя мысленный канал, произнес он.

— Радим, ты вернулся? — раздался прямо в его голове голос Бушуевой. — Тут у демонов какой-то переполох. Видно плохо, но они притащили кого-то из руин, увели внутрь депо.

Радим все понял мгновенно. Он рванулся к выходу, крикнув Лесину:

— Нужно проверить разведчиков, Уна сказала, демоны кого-то поймали. Думаю, это Гредир.

Помещение, где разместился мастер-воин со своими людьми, было наполнено храпом, все аборигены, включая ведьм, храпели. Вместе с ними, прислонившись к стене, бессовестно дрых Носатый. Радим завертел головой, выискивая Гредира. Он переходил от одной подстилки к другой, вглядываясь в лица. Наконец, осталась последняя лежанка возле стены. Человек лежал, укрывшись с головой. Радим сдернул черный плащ и увидел пару туго скрученых валиков. Ну, что сказать? Мастер-воин надурил всех. Он просто погрузил людей в сон и смылся. И теперь угодил в лапы демонов.

— Дикий, все разведчики на месте, — появившись в дверях, проинформировал Лесин.

— Это Гредир, — вздохнул Радим, указывая на пустую подстилку. — И если он заговорит, нам конец. Отзывай людей, нужно уходить отсюда. Но самое хреновое, если будет принято решение об атаке, ни о какой внезапности и разговора не пойдет.

Лесин кивнул и, войдя в комнату, принялся поднимать людей. Вяземский оказался прав, их всех усыпили, поскольку мастер-воин, хоть и не был полноценным магом, силенок маловато, но все же владел кое-какими рунам, это дело его рук.

— Оль, ты под скрытом? — мысленно поинтересовался Радим.

— Конечно, я в трехстах метрах от центрального входа.

— Что видишь? Суета, странные передвижения?

— Нет, Дикий, все снова тихо. Половина демонов ползает, чертят рунные круги, остальные их сторожат. В невидимости тоже никакой суеты, во всяком случае, маска ничего такого не показывает. Что у вас там случилось?

— Гредир усыпил весь свой отряд, пошел выручать своих и, похоже, попался. Если увидишь что подозрительное, дай знать и сразу сваливай, а мы пока сменим место дислокации. Остальных отзовем.

— Поняла, я буду внимательна.

— Люблю тебя, — оставив за собой последнее слово, Радим отключился. — Собираемся, — обратился он к Лесину, — и уходим на запасную точку.

Тот кивнул и, ничего не говоря сонным, растерянным аборигенам, которых с трудом удалось растолкать, вышел наружу поднимать отдельских.

Прошло шесть часов, но демоны так ничего и не предприняли. Либо Гредир сумел задурить им головы, либо он уже мертв, ничего не сказав. Но Радим прекрасно знал способ получения информации даже от мертвого и сам постоянно им пользовался, его призраки отлично добывали информацию у покойников. Сомнительно, что рогатые об этом не знают. Но на их старую базу никто не налетел, даже разведку не послали просто посмотреть, кто шарится возле их территории.

К концу седьмого часа вынужденного безделья на связь вышел Матвей.

— Готовься встречать подкрепление. Только что закончилось совещание в Кремле, решение принято, сейчас идут переговоры с десятком кланов, как с нашими, так и европейскими, как и с зеркальщиками, так и с ведьмами и колдунами, конечно. Ходоки носятся, как ошпаренные. Демоны признаны мировой угрозой. Пиндосов и бритов пока в известность не ставят. И если не будет утечки, то им сообщат, когда операция будет в самом разгаре, и станет уже не важно, сольют они демонам инфу или нет.

— И когда начало? — глядя на механические часы, которые тут неплохо работали, поинтересовался Радим.

— Через двенадцать часов. Часа через три придут первые отряды.

— Сюда бы ядерной ракетой долбануть, — огорченно вздохнул Радим. — Да только не летают они в зазеркалье. И винтовки бы не помешали, хотя бы пара сотен.

— Извини, они в планах на производство, но единственный рабочий экземпляр в твоих руках. Конюхов притащит еще сотню пуль — все, что у нас есть. Придется по старинке. В отделе останется человек пять, которые совсем к боевым действиям не приспособлены, то же самое и регионах. Ну и под надзором Скифа молодняк в расколотом мире, хотя пару курсантов, что посильнее, оттуда тоже заберут. У нас каждая руна будет на счету. Сейчас разрабатывают план операции. Разработка поручена Старостину и совершенно незнакомому мне вольному зеркальщику, который долгие годы работает на Кремль. О любом изменении обстановки докладывать немедленно. Это приказ генерала.

— Принято, Ворот, — ответил Вяземский, — жду людей.

Первый отряд аборигенов прошел через зеркало спустя два с половиной часа. А дальше прорвало — ведьмы, колдуны, зеркальщики Европы и Азии, несколько с Африки, вольные и работающие на государства. Австралийцы явились полным составом, в отделе Канберры остался один человек, старик с протезом правой руки и без ног. Дом, который занял Вяземский, не мог вместить сотни людей. Поэтому, сохраняя максимальную скрытность, прибывших рассредоточивали по объектам, расположенным вокруг депо.

— Отряд в пять демонов при двух ведьмах покинул депо и двинулся по железнодорожным путям в сторону города, — доложила Ольга.

— Хорошо, — буркнул порядком уставший Радим.

Он и представить не мог, что вместо отряда в полсотни голов на него свалится командование несколькими тысячами. В основном, конечно, это аборигены — пехота, мясо, что-то стоящее в рукопашке, хотя многие владеют низшими и средними рунами. Ведьм пока собралось чуть больше сотни, колдунов вполовину меньше.

— Будешь захватывать? — поинтересовалась Ольга.

— Хотелось бы, руки чешутся, да вот только это может всполошить рогатых. Прикинь, у одного из них окажется ментальная связь? А мы знаем, что это не такая уж и редкая способность. Сразу всю контору спалим.

— А так, вслепую будем идти, — резонно возразила Бушуева. — Слушай, Дикий, а прихвати ведьм, рогатых в расход. А этих выпотрошить на информацию, причем сразу через твоих призраков.

— Ах, ты моя хорошая, — улыбаясь, мысленно произнес Радим. — Все, отбой, я готовлюсь идти на перехват.

— Меня с собой, — возмутилась Ольга, — я задолбалась на этой крыше лежать.

— Извини, милая, ты вернуться не успеешь. Выходить нужно быстро, чтобы перехватить рогатых в тоннеле, если они, конечно, никуда не свернут.

— Вот так всегда, — возмутилась девушка. — Будь осторожен. Все, конец связи. Если демоны засуетятся, дам знать.

Радим оборвал разговор и посмотрел на скучающего с книгой в руках Селиверстова, рядом с ним сидел Яков Грин и новый штурм Александр Греков, с логичным погонялом Грек.

— Подъем, господа, — подойдя и пнув вытянутую ногу Рэмбо, позвал Радим, — пять чертей, две ведьмы. Рогатых убиваем, ведьм берем для допроса.

— Вроде генерал просил рогатого живого, — напомнил Грин.

— Зеленый, когда он просил демона поймать, у нас не стояла задача расправиться с вторжением. Мы мало знаем о них. А теперь представь, у пленного есть ментальная связь. Как ее глушить мы не знаем, хотя отдел пробовал блокировать наш разговор с Матвеем. Так что рисковать не имеем права. Рогатых валим быстро и с гарантией, ведьм пакуем.

Мужики стали подниматься, но в этот момент Ольга снова вышла на связь.

— Дикий, бросай ту пятерку, не до них, тут какой-то движняк начался. Рогатые возбудились, пленников наружу тащат, их тут с полтысячи, а может и больше, похоже, начинается что-то глобальное.

— Сейчас доложу Старостину. Потом будем по обстоятельствам смотреть, у нас есть пара тысяч местных, но сама понимаешь, это мясо, демоны их порвут. Основная ударная сила -ведьмы, колдуны и зеркальщики, правда, нас пока всего сто сорок три. Все, отбой, следи во все глаза, докладывай через амулет. Жаль, ментальная связь в сетке не работает, а то на троих бы поговорили. Матвей, — оборвав разговор с Ольгой, мысленно позвал Радим.

— Слушаю, — отозвался старлей, правда, связь стала куда хуже, но терпимо, говорить можно, только приходилось мысленно орать.

— У нас движняк начался, рогатые пленников наружу потащили. Похоже, готовится глобальное жертвоприношение. И если я правильно понимаю, они собираются разрывы создать, и оттуда полезет основанная масса чертей. Тогда захлебнемся.

— У нас тоже началось, в основном в Штатах, все как в Заринске, только без блокирующего экрана. Зафиксированы первые нападения нежити на людей. Я только что был в Вашингтоне, ходил через зеркало, там везде черная пыль, пока немного, город большой, ей потребуется время, но обратившиеся уже нападают на не подвергшихся заражению, их тысячи.

— Россия?

— Питер, может, еще где, просто информация еще не дошла, — тут же ответил Шаров. — Так что помощи не будет, все силы брошены на ликвидацию и минимизацию ущерба. Теперь мы знаем, что искать, за пару часов справимся. Но я думаю, таких очагов будет несколько десятков.

— Понял, для меня есть приказ?

— Да, генерал велел передать, что ты самый башковитый и сильный там, так что бери управление на себя. Делай что хочешь, но заткни фонтан. В течение часа, может, еще пара клановых отрядов перейдет, человек в триста, и несколько ведьм, этим Жданов занимается. Но это все. Зеркальщиков больше не жди, они будут решать проблемы дома. Пиндосов в известность поставили, они уже ищут могильники, откуда чернота мертвая прет. Все, удачи, друг. Хотя стой, тут генерал тебе подарок прислал, открывай быстро проход.

Радим рванулся к зеркалу и принялся спешно чертить руну пути. Две минуты, и вот рябь. Не прошло и тридцати секунд, как из зеркала бегом выскочил Матвей, сжимая в руках, какой-то шар, облепленный ибериллом.

— Артефакт света, новейшая разработка, как раз под такой случай создавали, — пояснил Ворот. — Использование простейшее — тащишь к куче демонов, нажимаешь руну света и сваливаешь, накопители из иберилла опустошаются. Внутри шара получается невероятно концентрированный заряд света, через полминуты шар разрушается, и все вокруг в радиусе двух сотен метров заливает так, что и пепла не должно остаться.

— Замечательно, — скептически хмыкнул Вяземский. — Давай еще десяток, мне одного мало.

— А нету, один резервный остался у Старостина и еще один в Кремль отправили. Только что пришла новость, что какая-то ведьма хотела атаковать президента. Охрана не сплоховала, прикрыла лидера, но потеряла сильного зеркальщика.

Радим ощутил щекотку за ушами, значит, у Ольги появились новости.

— Слушаю, милая!

— Они поставили барьер, вокруг депо десятки рунических кругов, каждый метров по пятнадцать. Они аборигенов режут. Я видела Гредира, нет его больше. Ему, женщине, которую он держал за руку, и мальчишке лет одиннадцати горло перехватили.

— Понял, наблюдай, хотя это больше не имеет смысла, нам дано добро на любые действия. Готовься, сейчас завертится. Можешь перебраться со своей винтовкой поближе? Патронов донесу, нам триста штук прислали.

— Так винтовка там осталась, я налегке пошла.

— Ну, тогда и ее принесу. Все, жди, ищи точку, откуда будешь работать. — Он посмотрел на Матвея. — Ольга сообщила, что Гредира больше нет, его вместе с семьей только что убили. Там барьер, рогатые режут пленных, рунные круги сияют. Все, Матвей, вали обратно, время вышло, мне пора.

— Бывай, Дикий, — пожимая руку, ответил Ворот. — Убей их всех. Ты помнишь, что я на вашей свадьбе еще погулять хочу? За Янкой моей присмотри. А мне пора в холодный Питер. — И послав Яне, стоящей метрах в десяти у стены и наблюдающей за двумя зеркальщиками, воздушный поцелуй, скрылся в зеркале. Проход за ним сразу закрылся.

Девушка, не ожидавшая такого резкого исчезновения, дернулась к зеркалу, потом резко остановилась. Зло зыркнув на закрывшийся проход, она пошла прочь, а Радим, уже активировал амулет связи.

— Всем командирам направлений, — начал говорить Радим, — внимание! Только что получен приказ уничтожить противника. Они выставили барьер, но мы были к этому готовы. Действуем по разработанному плану два. Занимайте позиции на заранее утвержденных участках, как только барьер исчезнет, атакуем светом и добиваем врага.

На него тут же посыпались десятки подтверждений. Несколько часов назад они с наиболее сильными зеркальщиками и ведьмами разделили все их силы на восемь направлений и разработали несколько планов по уничтожению противника. И вот сейчас эти заготовки пошли в ход. Заброшенных строений вокруг хватало, было, где укрыть штурмовые отряды.

Радим посмотрел на Селиверстова с Лесиным, так вышло, что он по-прежнему оставался главным.

— Собирайте наш отряд, мы идем в катакомбы.

Сунув световую бомбу в рюкзак, он вздохнул и, прихватив кейс с карабином и сумку с боеприпасами, пошел к выходу. Остальные пятьдесят человек потянулись за ним, и если старики были относительно спокойны, то молодежь из последних двух ускоренных наборов нервничала, но с этим он ничего поделать не мог, переживут первый бой, все будет хорошо, нет, значит, судьба такая.

На крышу здания, которое Ольга выбрала для НП и снайперской позиции, он подниматься не стал, Ольга спустилась сама. Она расположилась на самом краю, до барьера чуть меньше сотни метров, трехэтажный дом старой постройки из кирпича, и как все в этом районе он был почти развалиной, ни окон, ни дверей, сплошные тупые граффити.

— Великая Америка, — Радим сплюнул. — Помойка, блин, бомжи, грязь, заброшка. Забирай, — передавая кейс и сумку, произнес он очень по-деловому. — Как барьер падет, вали чертей. — После чего не выдержал, рука обхватила девушку за талию, под одобрительный гул он притянул ее к себе и поцеловал, маска познания, как и у Радима, была только до носа и поцелую не мешала. — Все, милая, береги себя, помни, пока нет тела, я жив. Ну, а если…

Он не успел договорить, Ольга отстранилась и отвесила ему мощную пощечину.

— Не смей, — процедила она сквозь зубы, но в глазах был испуг, — не смей так говорить. Все у нас будет, иди, иначе я никуда тебя не пущу.

Радим кивнул и, развернувшись, направился к разведанному небольшим отрядом аборигенов местному коллектору. Здесь барьер не должен работать, упущение рогатых, подземные коммуникации он не перекрывал, но если те о нем знают, то там наверняка имеется заслон.

Спуск под землю, довольно чистый бетонный коридор, под потолком которого идут десятки толстых и не очень кабелей. Лаз был перекрыт решеткой, но ее выломали еще пять часов назад. На этот раз Вяземский в маске ищущего шел впереди, уйдя в сокрытие и переключившись на ночное зрение, сейчас нельзя использовать светляков. За ним, растянувшись почти на шесть десятков метров, так же под сокрытием шли сорок четыре человека. Местных с собой не брали, в отряде Радима были только зеркальщики. Теней, которые тут гнездились, вырезали при первом посещении, группа дошла тогда до самого подъема, но дальше не сунулась. Если они правильно просчитали, они выйдут где-то внутри депо. А вот что дальше ждет, одному богу ведомо. Чертов барьер! Все же зря они выжидали, нужно было давить рогатых, пока их ничто не защищало, массовым светом, а пока они в себя приходят, вырезать как можно больше. Но генерал медлил с приказом на атаку, и вот дождались худшего сценария. Разрушить барьер снаружи было нереально, только изнутри, и это была основная задача отряда Радима Вяземского, вольного зеркальщика с позывным Дикий. Он не сказал Ольге, что ведет отряд смертников. Бушуева считает, что они зашвырнут внутрь артефакт, и все. Остальные, кто вызвался добровольцем, а других с ним нет, промолчали и не стали посвящать невесту Радима в подробности самоубийственного рейда. Так вышло, чтобы жили те, кого они любят, нужно рискнуть шкурой.

Щекотка за ушами, Ольга или Матвей? Ольга.

— Они открыли порталы, — доложила Бушуева, — почти два десятка. Сейчас внутрь периметра переходят боевые отряды демонов. Видела призраков, несколько алых медведей, но всякого зверья до черту. Врагов прибавилось, тысячи три-четыре уже, а они все идут.

— Понял тебя, все, отключаюсь, больше не вызывай, отвлекать будешь, мне нужно сосредоточиться.

Через три минуты Вяземский уперся в тупик, наверх вел колодец с обычными скобами вместо лестницы, высота метров пять. Похоже, рогатые не знали об этом лазе. Главное, чтобы он не был ничем завален.

Радим снял сокрытие, подняться в этом состоянии по железным скобам было нереально. Подъем вышел коротким, стальной лист над головой даже не шелохнулся, когда Вяземский осторожно толкнул его рукой. Прежде чем ломиться силой, требовалось выяснить, что над ним. В ход пошел пронзительный взгляд, демоническая руна позволял видеть во тьме и сквозь любые предметы, не толще двух с половиной метров. Ну, что сказать? Все оказалось гораздо проще. С той стороны он был заперт, в проушины, вместо замка, была вставлена согнутая дугой арматура. Можно, конечно, с помощью руны силы выдавить крышку, но Вяземский пошел другим путем, раскачанный телекинез, и вот та вышла из проушин и спокойно легла рядом. Радим снова толкнул стальной лист, и тот без единого звука пошел вверх. Выбрался он в техническом помещении, какие-то детали на верстаках, ящики, в углу гора пустых пивных банок. Радим махнул рукой, давая знак остальному отряду подниматься, и снова перешел в режим сокрытия. Приоткрыв дверь, Вяземский выглянул наружу. Огромное помещение, два уровня, железнодорожные пути, два призрачных состава. Вонь испражнений сотен людей сбивала с ног. Демонам было плевать, они не утруждали себя заботой о пленниках и не выводили их по нужде. Это ведь не товар, который надо продать, это жертвы, и не важно, в каком виде они будут, когда рогатый занесет над ними нож. А еще тут было абсолютно пусто, все демоны были снаружи, и только у выходов висели завесы тьмы, запитанные на небольшие рунные круги, в центре которых лежали по нескольку тел. Да, вот такая она, демоническая магия, все питается душами и кровью. А вообще тел тут хватало, некоторые пленники решались на самоубийство, их просто оттаскивали в сторону и сваливали в одну кучу. Горка вышла не хилая, метров пять высотой.

— Снимай сокрытие, — скомандовал вслух Вяземский, — тут никого нет.

Радим покинул техническое помещение. Дальше было одновременно просто и сложно.

— Готовьтесь пробивать потолок, — обернувшись к сводному отряду зеркальщиков, скомандовал Вяземский. — Как дам сигнал, задача — пробить дыру, в которую пойдет шар света.

Все закивали и, морщась от вони, стали расходиться по зданию депо. Группы прикрытия отправились к огромным дверям, через которые сюда загоняли составы на ремонт, другие остались рядом с Вяземским, готовя концентрированный удар.

Радим же просто уселся на грязный пол и, создав на ладони левой руки шар света, принялся вливать в него энергию. Пока в ход шли исключительно внешние носители, Лесин передавал ему один за другим накопители, которые Дикий опустошал.

— Все, — произнес капитан. — То, что выделил отдел, закончилось.

— Ничего, дальше мои пойдут, — вливая резерв с браслета и двух колец, отозвался Радим.

Сейчас он создавал самый мощный шар света за всю историю, в него уже было влито тридцать единиц энергии, но Вяземский не собирался останавливаться. Шар дергался и пульсировал, пот заливал лицо. Радим, даже пребывая в боевом трансе, ощущал тяжесть контроля над руной. Долго не протянуть, но того, что залито, было недостаточно, требовалось еще столько же из собственных запасов. Светляк раздулся до полутора метров в диаметре, казалось, что он вот-вот лопнет. Радиму даже стало тяжело его держать, еще немного, и он потеряет контроль.

— Давай, — дрожащим голосом скомандовал он Лесину.

Андрей с Иваном синхронно вскинули руки и послали в потолок сразу две руны разрушения. Черные лучи ударили в перекрытия, и вниз посыпалась ржавчина, энергия руны медленно стала растворять железную крышу.

Вяземский, сцепив зубы, не спускал взгляда с шара. Он чувствовал, что еще немного, и полыхнет прямо тут, и тогда все пойдет насмарку. Он даже не был уверен, что после такой вспышки кто-то выживет.

— Можно, — выкрикнул Лесин.

Радим вскинул голову, глядя на трехметровую дыру, продолжающую расширяться, и с силой отправил светляка в небо, он словно подбрасывал в воздух не ничего не весящий свет, а свинцовый шар, размером превышающий гимнастический мяч. А ведь его нужно контролить, чтобы он взорвался под куполом, залив снаружи все, что только можно, но главное — круги порталов и барьера. Шар двигался куда медленней, чем обычно, но и так скорость была приличной. Секунда, и вот он покинул депо, еще секунда, и он на высоте двадцати метров.

— Вспышка, — предупреждая остальных, что есть мочи заорал Радим, разрывая контроль и зажмуриваясь.

Для надежности прикрывая глаза руками, упал лицом вниз. Уже через секунду он вскочил на ноги, но оказался в густом белом свете, через который ни хрена не видно. Похоже, он все же перестарался с накачкой. Спустя шесть секунд тот все же исчез. Бросив взгляд вверх, Дикий увидел, как выставленный демонами купол лопается, словно мыльный пузырь при замедленной съемке.

Радим обернулся, тьмы ни в одних воротах больше не осталось, свет добрался до подпитывающих кругов, выжигая их в ноль. Радим обнажил демонический кукри, взяв его обратным хватом.

— Вперед, руби всех, кто выжил, — закричал он во всю глотку и побежал в сторону ближайшего выхода, призывая световой доспех — заклятие, которое он опробовал только на тенях. Но оно показало себя очень хорошо. Он даже дал одной тени атаковать себя физически, стоило ей коснуться, доспех ответил короткой молнией, распылив ее в одно мгновение. Можно, конечно, использовать демонический, но было у Вяземского предчувствие, что демоны его вскроют куда быстрее, чем этот. Разрушение купола было общим сигналом для атаки, и он надеялся, что его группировка, собранная с миру по нитке, не упустит шанса задавить деморализованного оглушенного противника. Многие демоны обладали защитой от света, но она не была абсолютной, а вспышку он организовал знатную.

Руна ускорения вынесла его из ворот с группой из пяти зеркальщиков, на оценку обстановки ушло всего пару секунд. Обгоревшие костяки устилали все видимое пространство, в поле зрения было всего несколько десятков демонов, которые выглядели, прямо скажем, плачевно. Обожженные открытые участки кожи, смотрящие в пустоту пустыми глазницами, они не были способны к сопротивлению. Радим ударил молнией света в ближайшую кучу. Еще одно заклятие из мира летающих городов, очень хотелось испытать его на рогатых. И вышло. Преодолев почти мгновенно двадцать метров, молния прожгла поднимающегося демона насквозь, после чего разделилась на три и уничтожила тех, что были в пределах пяти шагов. Радим оценил возможности, но теперь три минуты отката, а их нет. Ручные зверушки рогатых почти не пострадали, видимо, демонического в них не густо. Только в пределах видимости Радим засек около сотни различных тварей, среди которых сразу четыре алых медведя, один куда крупнее того, что он завалил в Заринске.

— Зоя, Ариес, — на ходу призывая призраков и вливая в них энергию, позвал он, — валите всех тварей, что видите. Воюйте сами по себе, и постарайтесь выжить.

— Да, Дикий, — синхронно ответили духи.

Ариес тут же растаял в воздухе, чтобы возникнуть возле алого медведя, и вонзить ему клинки в бок, а Зоя ударила молниями по площади, прожарив парочку призраков и каких-то зверушек.

— Портал, — выкрикнул Лесин, который бежал следом. Вытянув руку, он указал куда-то вправо. Радим развернулся и увидел в сотне метров устоявший переход, из которого валили свежие силы рогатых и различного зверья. Именно сейчас там строился рубеж обороны, к которому отходил медленно приходящий в себя противник. Радим скинул рюкзак и вытащил оттуда световую бомбу, которую ему подогнал Старостин. Пальцы пробегают по активирующим рунам, и шар начинает медленно наполняться светом. Пять крупных искусственных ибериллов тускнеют, отдавая запас энергии. Демонический телепорт, рывок сквозь пространство, мгновение, и вот он в гуще врагов. Вокруг него с полсотни рогатых и каких-то зверей. До портала, из которого выходит сразу трое демонов с парой алых медведей, всего десять метров.

Радим ударом кукри на ускорении развалил башку кинувшегося на него паука, во всяком случае, у существа было много глаз, хитиновый панцирь, шесть ног или лап, так что паук, пожалуй, по описанию ближе всего. На асфальт плеснуло зеленой жижей. Радим, прыгнув вверх и вскочив на панцирь поверженной твари, одновременно послал оружию приказ сменить форму, сейчас нужно что-то длиннее и тяжелее. Мгновение, и вот в его руках короткий обоюдоострый тяжелый меч. Он ударил новой вспышкой света, никого не убил, но ослепил сразу с десяток врагов перед собой, попутно сжег какую-то черную стрелу, летящую ему в грудь. Другая такая угодила в бок, но броня света не подвела. Она просто распылила ее и слегка потускнела, давая понять хозяину, что сила потрачена, но она еще в строю. «Как же хорошо, что почти вся магия демонов уязвима к свету», — подумал Вяземский, совершая очередной прыжок. Взмах меча, и голова демона разрублена надвое. Не давая завалиться телу, Радим прикрылся от черных искр, которые запустил в него поднявшийся с земли рогатый. Тот бил почти в упор и угодил в спину мертвого сородича. Радим отшвырнул в сторону свой импровизированный щит и, в два шага сократив дистанцию, рубанул сверху вниз успевшего подняться на ноги противника. Демон отшатнулся. Черный клинок, проскрежетав по серой броне, соскользнул, но откуда-то из за спины прилетел заряженный светом арбалетный болт и вошел точно в глазницу рогатого. Выяснять, кто его подстраховал, Вяземский не стал, рывок, яркая вспышка, чтобы ошеломить противников, до портала всего пара шагов.

Краем глаза он заметил, как отряд в сотню аборигенов с мечами, выпуская на ходу стрелы и болты, врубился в группу зверей, среди которых имелся алый медведь. И вот сейчас Вяземский осознал, насколько демоны имеют преимущество перед жителями зазеркалья. Сверкнула с небес ветвистая молния, и прожаренный полузверь-получеловек, напоминающий оборотня из какого-то бюджетного фильма ужасов, рухнул на латаный-перелатаный асфальт, дымя прогоревшей шкурой. Но контратаку зверья это остановить не могло, он накинулся на людей, сминая их, разрывая в клочья. Кровь текла по земле и разлеталась веером, орошая все вокруг, крики умирающих, мечи из миродита, которые соскальзывали с прочнейших шкур и панцирей, оставляя на них лишь царапины. Мгновение, и в эту свалку ударил огненный шторм. Кто-то из ведьм, шедших с этим отрядом, понял, что там и так все обречены, и обрушился на эту кучу мала всей мощью, обращая в пепел своих и чужих. Это было жестоко, но необходимо. Выжил только алый демонический медведь, он несся вперед, набирая внушительную скорость. Черный луч руны разрушения ударил его прямо в морду, сминая и корежа. Его броня начала чернеть и осыпаться прахом. Мгновение, и осталась только часть костяка. А из руин бежали воины второй волны. Все это Радим видел краем глаза, никого из своих в поле зрения не было, только аборигены. Но Вяземскому было некогда, нужно добраться до портала, вот он, совсем рядом.

Заряженный до упора светом артефактный шар отправился точно в рунический круг прямо к порталу, из которого как раз вывалилась очередная пятерка врагов. Защитится Дикий уже не успел, только отвернуться и прикрыть глаза. Яркая вспышка резанула сквозь веки. Кто-то налетел на него, сбивая с ног. Радим оказался в воздухе, при приземлении он пропахал мордой разбитый асфальт, обдирая ее в мясо. Он слышал, как хрустели кости, и даже пытаться подняться не стал. В глазах все поплыло, руну кровавой жизни он создал на автомате, крови вокруг было столько, что она покрывала все вокруг. Сломанные кости срослись почти мгновенно. Меч в руках демона опустился на него. Тот бил сверху с высокой позиции, стараясь пригвоздить Вяземского к земле. Увернуться Дикий не успел, клинок ударил его в грудь, но спасла броня. Да, она рассыпалась искрами, напоследок саданув здоровенного демона в антрацитовой броне молнией в грудь, оставив на пластине оплавленное пятно размером с ладонь. Радим откатился в сторону, и вовремя, длинный черный меч снова опустился, ударив в то место, где он еще секунду назад лежал. Налетевший на него рогатый, в созданном с помощью руны черном доспехе, снова занес клинок, но что-то с силой ударило его в спину чуть ниже шлема и швырнуло вперед. Броня мгновенно исчезла, он вспыхнул и, рухнув на колени, издох. Вяземский схватил выпавший из рук рогатого длинный меч, его оружие улетело черт-те куда, и искать его времени не было. Вскочив, он завертел башкой, ища врагов. Никого не было, не считая алого медведя, слепо крутящегося вокруг своей оси, словно пес, гоняющийся за собственным хвостом. Радим одним прыжком оказался рядом и, запрыгнув тому на спину, с трудом сохраняя равновесие, ударил мечом в основание шеи, перерубая позвоночник. Миродит, может, его и не брал, а вот демоническая сталь отлично пробивала его алую броню. Зверь взревел и прежде чем рухнуть и сдохнуть, поднялся на задние лапы, сбрасывая Радима. Тот не стал противиться и, не выпуская рукоять, сделал сальто назад, приземляясь в паре метров от издыхающей, но еще продолжающей биться в конвульсии туши. Дикий окинул взглядом поле боя, и врагов больше не увидел, зато к из руин приближался крупный отряд из ведьм и аборигенов. Портал был погашен, световая бомба выполнила задачу, выжгла поддерживающий его рунный круг. Без подкреплений демоны не смогли ничего противопоставить людям. А еще исчезло депо, Радим несколько секунд смотрел, как руна разрушения дожирает последние метры стенки, много сил вложили Лесин со Селиверстовым, перестарались, полностью растворив здание.

Щекотка за ушами подсказала, что кто-то очень хочет с ним пообщаться, и он даже знал кто.

— Как я этого рогатого сняла, что хотел тебя добить, — ворвалась в его голову счастливая Ольга.

— Отличный выстрел, милая, — похвалил Бушуеву Вяземский, он продолжал выглядывать врагов, но их не было. И тут он осознал, что это победа. Конечно, может, это не единственная база демонов в зазеркалье, возможно, они под Питером сейчас готовят еще один прорыв, но с этой покончено навсегда. — Победа, — что есть мочи заорал он, чуть ли не разрывая легкие. — Наша взяла!

И сотни людей подхватили его крик, и заметалось по черному-белому зазеркалью исконное русское — Урааа!

Выигранное сражение дорого далось соединению Вяземского. Больше всего потерь понесли жители зазеркалья, примерно половина воинов, пришедшая на зов, была ранена и убита, и это, если учесть, что девяносто процентов демонов были уничтожены с помощью светового шара. Ведьмы и колдуны почти не пострадали. Потери зеркальщиков тоже были минимальны, из отдела погибли всего трое — новички, сильные, но не слишком умелые. Они попались группе зверья, которая пошла на прорыв, опознавать их пришлось по ДНК. А вот на Земле результаты атак были прискорбными. Демоны, пытаясь посеять хаос, заслали десятки подконтрольных ведьм, которые провели не одну сотню жертвоприношений, творя моровые инкубаторы, как в Заринске. Урок они вынесли, и обнаружить их оказалось куда сложнее, во всяком случае, артефакт Вяземского и созданные на его подобии с этим не справились. Как-то до ведьм дошло, что за ними следят через зеркала, и они расколотили все, что были поблизости. Питер и Лондон, почти все крупные города Америки, Канада и Европа, с последствиями разбирались до сих пор. Счет погибших шел на десятки миллионов. Зеркальщики Штатов перестали существовать как организованная сила почти сразу. Несмотря на предупреждение, их это не спасло. Часть заразилась, часть была разорвана сотворенной нежитью, выжили единицы. США фактически стали историей. Моровая пыль, лишенная сдерживающих барьеров, выкашивала людей регионами. Несколько сводных отрядов зеркальщиков, посланных искать рассадники, сгинули, ничего не добившись. Остановить распространение заразы удалось только уничтожением этих городов. Теперь там все фонит радиацией. Китайцы не решились сжечь столицу, обезлюдевший, забитый миллионной армией нежити Пекин, зачищают до сих пор. Но все когда-то кончается, вторжение демонов было остановлено. Да, человечество понесло потери, но устояло. Как говорил Старостин, оно устояло благодаря одному человеку — Радиму Вяземскому. Спустя два месяца эти слова повторил президент, вручая Дикому в Кремле орден «Героя России». Сам Радим был с этим не согласен, но не спорил и наградой гордился.

— Готов? — входя в комнату, поинтересовался Стас.

Радим, вырванный из размышлений, обернувшись, кивнул и поправил запонки на лацканах. Те красиво сверкнули зеленью, поскольку изготовлены из миродита и украшены золотом, подарок от Гефеста. Простенький артефакт, специально для свадебного костюма, ничего особо интересного, просто позволяет обнаружить любую отраву в еде и питье как природного, так и магического происхождения. Искалеченный зеркальщик, ставший главным оружейником отдела, когда вручал, улыбнулся, и, пожав Вяземскому руку, тихо шепнул:

— Чтобы ничто не омрачило свадьбу.

— Ну, что, шафер, кольца не потерял? — поинтересовался Радим у друга.

Тот отрицательно покачал головой.

— Радим, а из чего они? Никогда таких не видел.

Вяземский улыбнулся.

— И не увидишь, эксклюзив из очень далекого и закрытого места. Специально на заказ для меня делали.

— Камни тоже оттуда? — продолжил расспросы Стас. — Мне кажется, или они слегка светятся изнутри?

— Нет, они из другого, еще более далекого места, — пояснил Дикий. — Их искусственно выращивает один из моих знакомых. Тоже очень полезная и дорогая штука.

Стас кивнул, принимая ответ, он давно смирился с тем, что его друг, бывший черный копатель, стал большим человеком, человеком, полным тайн.

— Давай, у нас всего сорок минут осталось, чтобы до места свадьбы добраться, — бросил он. — А туда минимум полчаса ехать. Лимузин у ворот.

Вяземский взглянул в зеркало, которое теперь, по принципу покойной Даны, специально для него сделали из нескольких узких полос, окинул себя внимательным взглядом и, кивнув другу, направился к лестнице.

— Вы где там, ехать пора, — крикнула Ольга с первого этажа. — Дикий, хватит прихорашиваться, и так красивый.

— Ага, — спускаясь, бросил Радим, — чуть красивее обезьяны — уже норм?

— Все ты правильно понял, но ты куда красивее любой обезьяны.

Дикий окинул взглядом невесту, изящное белое платье, которое она приволокла откуда-то из Европы, еще до того, как по ней ударила моровая пыль. Голову ее украшала диадема из мира летающих городов. Рубины и изумруды смотрелись просто великолепно на ее черных, как вороново крыло, вьющихся волосах.

Ольга придирчиво оглядела его костюм, сшитый на заказ в одном из старейших ателье Лондона. Где теперь то ателье? Наверное, нет его уже. Правда, и тогда, по ощущениям, оно доживало свои последние годы, мигрантам в бурнусах не нужны костюмы, а число белых стильных джентльменов сокращалось с ужасающей скоростью. Старинный город больше не был оплотом крестоносцев, он скорее напоминал Иерусалим времен походов Ричарда Львиное Сердце. Хотя теперь он город призрак, на пустых улицах чаще можно встретить зараженного, чем человека.

Ольга осталась довольна тем, как выглядит ее будущий муж. Они решили не заморачиваться с выкупами, а просто провести красивую выездную церемонию в старинной дворянской усадьбе на берегу озера. Олег Ильин, бывший одноклассник Вяземского, работавший управляющим в самом дорогом и пафосном ресторане Энска, светился от счастья, когда получил заказ на питание для сотни гостей. Конечно, Бушуева потрепала ему нервы, обсуждая меню, но в итоге все утряслось. Вообще вся организация свадьбы легла на ее плечи. После случившегося, понесенных человечеством потерь, им с Радимом хотелось праздника, и плевать на все трудности нового мира. Последние полгода она не вылезала из сражений, по силе она была вторым зеркальщиком в мире, и Старостин использовал ее для решения проблем ничуть не реже, чем Вяземского, но платил честно.

— Какая ты у меня красивая, — обнимая девушку за талию и едва коснувшись ее щеки губами, чтобы не испортить макияж, прошептал ей на ухо Вяземский. — Я люблю тебя.

— И я тебя, — глядя ему в глаза, ответила Бушуева, которой через несколько часов предстояло стать Вяземской. — А теперь нам пора. Понятно, что без нас не начнут, но это не комильфо, опаздывать на собственную свадьбу.

Тут из гостевой спальни выскочила Галина, с которой, как оказалось, Ольга очень сдружилась за последний год, а за ней майор Татьяна Соболева, из регионального управления МВД, числившаяся лучшей подругой невесты целых шестнадцать лет. Единственный контакт Бушуевой из далекой юности, переживший все невзгоды.

— Радим, пора, — требовательно заявила Галина.

— Все, — отпуская талию будущей жены, отозвался Вяземский. — Слушай боевой приказ, грузимся в лимузин, откупориваем бутылку шампанского, пьем по бокалу, пока едем, выгружаемся, женимся, отдыхаем.

— Отличный план, — согласились все присутствующие и направились в сторону выхода.

Водителей в длинном белом лимузине было двое, оба в фуражках, в строгих черных костюмах, молчаливые, предупредительные. Первый за рулем, второй рядом на соседнем сиденье, он сразу выскочил и распахнул перед ними дверь.

Радим кивнул, благодаря, но что-то царапнуло, неприятный взгляд был у того, не завистливый, а какой-то холодный, расчетливый, словно его смерили, оценили. И ему это очень не понравилось. Конечно, не все обязаны его любить, но что-то было не так, и он собирался это выяснить.

Машина тронулась и поехала к выезду из коттеджного поселка. Радим же, не давая никому никаких поводов для подозрений, открыл бутылку шампанского и разлил пенящуюся жидкость по бокалам.

— За молодых! — толкнул короткий тост Стас.

Вяземский улыбнулся и отсалютовал другу. Вообще, с выбором шафера всплыла проблема, на эту должность претендовал и Матвей, так что Радиму пришлось принять трудное решение. Его напарник по десяткам походов в различные миры даже слегка обиделся. Но после вполне серьезного разговора, зеркальщик все понял и осознал, даже ляпнул в шутку, мол, в следующий раз, за что тут же огреб подзатыльник, посредством руны телекинеза.

Пока остальные пили и разговаривали, Радим сунул руку в карман и вытащил массивный перстень в виде головы сокола с глазами из амариила, и с трудом, но натянул его себе на мизинец, единственный палец, на который он мог налезть. Гайка была снята с Даны и позволяла усилить ментальные способности, и как раз сейчас это было то, что надо, чтобы заглянуть в головы сотрудников агентства по прокату автомобилей. Очень уж ему не понравился взгляд того, что открывал дверь, он больше был похож на боевика или телохранителя, чем на водителя, обслуживающего свадьбы.

Демоническую руну ментальной атаки Радим создал на автомате, последние месяцы он оттачивал все доступные ему руны так, чтобы на каждую уходило не больше пары секунд. Демонические подчинялись хуже, их он довел до пяти. Закрытая переборка между кабиной и салоном не могла защитить объект. А вот то, что он почувствовал сопротивление, причем довольно активное, выдало противника с головой. Обычный человек не мог иметь ментальной защиты, а значит, за рулем либо колдун, но на выходца из зазеркалья этот шоферюга был не похож, либо зеркальщик. Защита у мужика была хорошая, и, наверное, способная справиться со стандартной ментальной атакой, но против Вяземского не плясала от слова «совсем». Радим не стал заморачиваться и проломил ее сходу, беря противника под контроль. Ну, а кем он мог еще быть, если принадлежал к MI0 или, проще говоря, Zero, который считается вымышленным, но это не сказка, под этим индексом вот уже почти сотню лет прячется отдел зеркальщиков, работающих на туманном Альбионе. Ну, что-то типа этого Радим и ожидал. Пиндосы поняли, австралийцы поняли на примере пиндосов, остальные не лезли, уяснив, насколько прибавили в силе русские, и только наглосаксы оказались туповатыми и решили, что у них все выйдет. Они понесли потери в сражении за Лондон, но не фатальные, и штаб-квартира их была на прежнем месте, но, видимо не давала им покоя возможность за счет Радима усилиться. Отчасти это была вина Вяземского, ведь предлагал Сергей Витальевич посадить за баранку лимузина ребят из отдела и в сопровождение машину от местных ФСБшников дать. Но Радим отказался, не думал, что после урока Вашингтона и остальных событий у кого-то хватит наглости на него наехать. Видимо, бриты нуждались в персональном уроке.

На то, чтобы выяснить, что они задумали, ушла примерно минута. Глубоко погружаться не требовалось, весь план операции, как самые свежие мысли, плавал на поверхности мозга Джеймса Фишера с очевидным погонялом Рыбак. План был прост: как только они доберутся до нужного участка, где их ждут боевики отдела, в салон подадут купленный у ведьм раствор. Тот мгновенно переходит в газообразное состояние, не имеет запаха и цвета, вырубает сразу, и пару секунд не пройдет, как все будут спать. Обычная низшая руна фильтра легко его остановит, но кто догадается ее применить в таких спокойных условиях? Так что, вырубив присутствующих, их сдадут парням из «зеро», которые быстро утащат всех через зеркало домой, ну а дальше в условиях максимального давления принудят к сотрудничеству. Ну что ж, вас не звали, вы сами пришли. Главное, сделать все быстро, чтобы не испортить свадьбу. Никто ничего не должен заметить. Ну, опоздают минут на десять, не страшно, хотя Ольга все равно догадается. Ей изменять память Радим не станет, но чтобы она в своем белом платье не лезла под руку, пусть тоже поспит, повозмущается и успокоится.

Радим создал руну фильтра и приготовился к спектаклю. Подружки невесты, Ольга и Стас почти допили шампанское, и теперь весело смеялись, не обращая внимания на отстранившегося жениха, им и без него было весело. Радим же готовился к разборке. Его беспокоило только одно, кто поведет лимузин, поскольку водителей усыпили, связали и спрятали в каком-то домике в деревне. Парням ничего не угрожало, кроме того, что проснутся с головной болью и затекшими руками и ногами.

Пошел минутный отсчет. Вот девушки и Стас вырубились. Радим, следуя их примеру, тоже уронил голову на грудь. Перегородка открылась, и его марионетка, заглянув внутрь, сообщила напарнику, что все в порядке. Лимузин свернул с главной дороги и вскоре остановился у большого микроавтобуса, из которого высыпали четверо штурмов и ходок. Как он выглядит Радим знал благодаря воспоминаниям подконтрольного брита. Он единственный, кто не должен будет умереть, а то гора трупов граждан другого государства, валяющихся на проселочной дороге, надолго испортит статистику управлению, а это нехорошо.

«Все, пошла жара», — усмехнувшись, мысленно произнес Радим, когда дверь лимузина распахнулась, и внутрь сунулся здоровенный амбал с рунными кандалами в руках.

Радим, пока готовился, времени даром не терял, у него было активирован демонический пронзительный взгляд, теперь в ход пошла завеса тьмы, которая мгновенно заволокла пятьдесят квадратных метров, окутав все вокруг черным непроглядным туманом. Наглосаксы, а иначе их не назовешь, расслабились, и переход объекта от сна к активному бодрствованию просто проморгали, а Вяземский, влепив здоровяку паралич, отправил его в полет. Сам же он выпрыгнул из машины, обряженный в глухую антрацитовую броню. Он прекрасно видел всех врагов, которые растерянно шарились во тьме, словно слепые котята, никакие их руны в черноте не работали, и они могли надеяться только на свои природные физические возможности. Первым умер замерший в параличе амбал, Радим просто, не особо напрягаясь, вбил ему в глаз ледяную сосульку. Следом его напарник, бестолково размахивающий руками, в одной из которых был зажат длинный прямой кинжал с изрядной долей миродита и нехилым таким амариилом. Затем настала очередь водителя, так же сосулька, только в шею. Марионетке Вяземский просто сжег мозги, так как он даже не вышел из машины. Дальше было просто, к концу тридцатой секунды на ногах остался только ходок, стоящий возле минивэна, в котором держали зеркало для переброски. Ну, что сказать? Мужики придумали просто и хорошо, такие планы обычно срабатывают, плохо только, что силы не рассчитали. Ну да ладно, их проблема, а Радим поможет наглосаксам ее осознать, чуть свадьбу ему не испортили, уроды.

Вяземский неспешно зашел за спину ходоку и зафиксировал пленника параличом, после чего опрокинул на спину, но все же подхватил, чтобы тот башкой об асфальт не стукнулся. Место для атаки парни выбрали хорошее, не оживленное, с трассы его не видно, так что времени у Дикого имелось предостаточно, никто не помешает.

— Слушай меня внимательно, — присев рядом, произнес он на ломаном английском, которому его последнее время учила Ольга. — Я тебя пощажу, но только с одним условием. Ты откроешь проход в вашу штаб-квартиру, я один за другим отправлю туда трупы придурков, решивших испортить мне свадьбу, потом ты уйдешь, уйдешь с посланием. Запоминай хорошенько. Если вы, придурки, не поймете моего предупреждения в виде пяти тел, я приду к вам в гости сам, и кратер будет не сорок метров, как в Вашингтоне, а на половину Лондона, и туда ухнут и королевский дворец, и Биг-бен, ну и ваша конторка. Мы поняли друг друга? Ах, да, ты же даже кивнуть не можешь, — и Вяземский снял паралич. — Повторяю вопрос, ты хорошо меня понял?

— Да, русский, — последовал немедленный ответ, голос ходока дрожал, он был сильно напуган. — Мне жаль, что так вышло.

— Не ври, — развеивая завесу тьмы, покачал головой Радим. — Тебе жаль, что вы облажались, но это не важно. Дуй к себе в фургон и открывай проход, а я пока трупы стащу, чтобы их было проще закидывать. А чтобы ты не дергался… — Вяземский провел еще одну ментальную атаку, легко вторгнувшись в сознание Грега Хилла, теперь он не посмеет ослушаться.

Через четыре минуты все было кончено. Радим телекинезом зашвырнул тела покойников в портал, после чего, дождавшись перехода Хилла и закрытия дороги, просто расколотил зеркало, закрыл двери и, закинув в сумку два понравившихся ему кинжала, выглядевших очень древними, пошел объясняться с будущей женой и исправлять воспоминания Стаса и подружек невесты.

— Сволочь ты, Дикий, — выслушав будущего мужа, с легкой долей возмущения высказалась Ольга, — опять я все самое интересное пропустила.

— О тебе заботился, — виновато развел руками Вяземский.

— Только это тебя и извиняет. Ладно, давай, быстро подчищай воспоминания нашим свидетелям, и поехали, опаздываем. Как планируешь им объяснять, что наш водитель и его напарник куда-то делись?

— Да просто, сейчас вернемся на трассу, там приведем их в чувство, а у них в воспоминаниях останется, что эта парочка ни с того, ни с сего остановила машину и рванула куда-то в поля. За руль сядет Стас, никто этот сарай не остановит, а с бокала шампанского он ничего не натворит, ему, чтобы опьянеть, таких шесть нужно. Он крепок к шампанскому, с его свадьбы помню. Все, давай, погнали, я за руль, выезжаем на трассу, быстро с воспоминаниями разбираемся. Там нужно-то всего минуты четыре зачистить, для моих способностей — это детский лепет.

И точно, справился меньше, чем за четверть часа. Все присутствующие, проснувшись, были уверены, что пара неадекватов рванула в поля с криками, что их все задолбало, и они увольняются. Стас пожал плечами и полез за руль. Через двадцать шесть минут, опоздав всего на пять, машина заехала во двор восстановленной и сдающейся под различные мероприятия дворянской усадьбы.

Радим выбрался наружу и был тут же перехвачен Старостиным. Ну, что сказать? Тот был уже в курсе и зол, причем наглосаксы его взбесили куда больше, чем самоуправство Вяземского, но и тому достался злобный взгляд.

— Браун звонил, — отведя Радима в сторону, произнес Старостин, — глава нулевки, — видя, что Радим не догоняет, пояснил он. — Долго орал в трубку за то, что ты его ребят завалил, типа, если ты такой крутой, можно было бы и без трупов обойтись. Я его послал.

— Ну и правильно, — согласился Вяземский. — Совсем страх потеряли, работают на нашей земле, портят людям праздник, еще жалуются, что я их домой не слишком целыми отправил. Еще у него вопросы были?

— Он очень просил ножики вернуть, что ты себе трофеями оставил, реликвии отдела.

— А насчет финок передайте, что трофеи святы. Это компенсация за мое беспокойство. Может, в другой день я бы не был столь жесток, но они сунулись ко мне и Ольге прямо на моей свадьбе. Так что пусть забудет. Надеюсь, он правильно поймет, и больше не будет?

— Не будет. Твое предупреждение произвело на него впечатление. А насчет кинжалов, я сказал ему выходить на тебя напрямую, пусть выкупают, если такие ценные, — хохотнул Старостин. — А теперь иди к невесте, а то она на нас недобро косится, а женщина Ольга Ивановна горячая, может дебош устроить, после чего придется этот домик с нуля отстраивать. Все у тебя, Дикий, не как у людей.

Радим виновато развел руками.

— Не мы такие, жизнь такая. Я думал после Вашингтона и войны с демонами связываться со мной идиотов не осталось, вот и поплатился. Ладно, пошли, пора начинать торжество, а то люди ждут.

— А ведь чуть больше полутора лет прошло, — прошептала Ольга, когда Радим вел ее под руку к трибуне, на которой разместилась довольно миловидная женщина средних лет, отвечающая за их регистрацию.

— Тебе мало? — так же шепотом поинтересовался Радим. — Не уверена, что любишь меня и хочешь стать моей женой? Только скажи, и я все отменю.

— Дурак, — громче, чем нужно, возмутилась Ольга. Идущие следом гости, понимающе заулыбались. — Нет у меня никаких сомнений, — снова шепотом произнесла она, — просто невероятно, что я полюбила человека за столь короткий срок.

— Мне хватило нескольких недель, — ответил Радим, — уже на новогоднем застолье я знал, что ты та самая женщина, предназначенная мне. А теперь, — останавливаясь перед регистраторшей, — давай сделаем это, я очень хочу назвать тебя своей женой, хочу, чтобы ты официально стала Ольгой Вяземской.

А потом были клятвы. Да, традиция новая, и Радиму она очень нравилась, он над своей целую неделю думал. Вроде вышло неплохо. Он сказал все, что хотел. Правда, часть про другие миры поняла только невеста и приглашенные зеркальщики. Но это было не важно, клятва написана только для Ольги.

Регистраторша не успела закончить: «Объявляю вас мужем и женой, жених может поцеловать невес…», а Радим уже сделал шаг вперед, обняв теперь уже свою жену за талию и крепко прижав к себе, впился в ее алые пухлые губы долгим страстным поцелуем. Все зааплодировали, кто-то кричал «ура». Радим, улыбаясь, обвел взглядом толпу приглашенных. Вот Фабер вместе с женой. Старый антиквар и скупщик был немного не в своей тарелке. Оно и правильно, ему, с его не слишком законным бизнесом, было тяжело находиться в окружении людей в мундирах, пусть и парадных. Вот Матвей улыбается, с ним Яна, среднего роста изящная рыжая девушка в кителе с погонами старшего лейтенанта. Она зеркальщик с государственными наградами, причем, благодаря задаткам, она силовик. Рядом пара генералов — Старостин и начальник энкского управления Олег Петрович Гладких, это в основном гости Ольги, так как Радим регионалов знал плохо. Рядом с Пряхиным стоит Светана, держащая за руку дочь. Ведьма улыбается, кивает Вяземскому, но в ее глазах грусть. Рядом с ней нет еще одного важного для нее человека, но Беглого не вернуть, и печаль от его потери отпечаталась в глубине ее души, оставшись с ведьмой навсегда. С другой стороны Стас обнимает счастливую Галину, рядом с ним Артем со Светланой и Серега с Александрой. Все улыбаются, в руках у Темыча бутылка шампанского, пробка из которой улетает высоко в потолок, пенная струя бьет в подставленные бокалы. Еще один хлопок, и еще, пробки рикошетя, падают вниз. Одну такую, отскочившую от потолка, Радим на рефлексах перехватил прямо перед лицом жены. Ольга Вяземская смеется, это ее день, здесь всё, как она хотела. В общем, все здорово, Ольга держит его за руку и смотрит на него полными счастья глазами. Вот летит в группу девушек ее свадебный букет, их немного, но борьба обещает быть серьезной. Трофей в коротком сражении достается Яне, та сияет от счастья и смотрит на Матвея, который тоже улыбается ей. Радим знает, что в конце вечера, когда все прекратят орать «горько», Ворот сделает ей предложение. Он подмигнул другу, прислушиваясь к окружающей обстановке, все спокойно, никаких незваных гостей, всем весело. За территорией приглядывают Зоя и Ариес. Поглотив Дану, бомбистка получила еще одну способность, невидимость, и теперь оба подручных Вяземского могли охотиться в скрыте.

— В общем, это подарок от всего управления, — произнес генерал Гладких, протягивая Радиму простую пластиковую папку. — Открой, — попросил Олег Петрович.

Вяземский удивленно приподнял бровь, генерал сумел его заинтриговать. Он решительно заглянул внутрь и обалдел. Пролистав пару страниц, он уставился на генерала.

— Это то, что я думаю?

— Да, Радим, — развеселился Генерал, — это наш подарок от всех. Это банный комплекс для твоего загородного дома, все уже оплачено. Через неделю, когда вернешься из своего свадебного путешествия, тебя наберут и согласуют сроки сборки, только не затягивай.

— Спасибо, дорогой и желанный подарок, — пожимая Олегу Петровичу руку, произнес Вяземский. Ольга, стоящая рядом и тоже успевшая заглянуть в папку, сделала шаг и поцеловала Гладких в щеку.

— Раз нравится, владейте, — улыбнулся генерал и уступил место коллеге из Москвы.

Старостин пожал Вяземскому руку, поцеловал Ольгу. Первым делом он протянул девушке небольшой кожаный ларец.

— Два редких и дорогих зелья, из закромов одной ведьмы забрали, — после чего подмигнул, — лет через тридцать пригодятся.

Бушуева, а теперь Вяземская, приподняла крышку и заглянула внутрь, ее лицо озарилось плутоватой улыбкой, оно и понятно, зелье молодости и гламурия. Все для поддержания красоты. У нее, конечно, есть свои запасы, но и эти лишними не будут. Радиму же досталась рунная винтовка с ибериллом. Не такая массивная как первый образец, но все же солидное оружие.

— Спасибо, товщ генерал, — поблагодарил Вяземский, — то, чего не хватало.

— Счастья тебе, капитан, — подмигнул Сергей Витальевич и неожиданно для всех закричал, — горько!

Затем были еще подарки. Светана преподнесла охранный артефакт для дома, с которым еще предстояло разобраться. Он был куда лучше того, что сделал Радим. Друзья дарили вещи попроще, всякую мелочевку, но очень нужную в быту, и которой вечно не хватает. Матвей от себя презентовал украшенный серебром штуцер, на случай, если Вяземский захочет по-простецки поохотиться на слонов. Наконец, поток поздравляющих и подарков иссяк, ведущий вечера сделал знак, и тут же заиграла музыка. Радим, галантно протянув Ольге руку, вывел ее в центр зала.

Дальше просто — много тостов, вкусная еда, покрасневшие от поцелуев губы и задравшие уже к концу второго часа крики «горько!».

Когда стемнело, под салют выкатили огромный торт с фигурками молодоженов и шикарным шоколадным зеркалом. Правда, за исключением зеркальщиков, мало кто понял, к чему оно. А потом был побег прямо через зеркало, впереди их ждал остров и теплый Индийский океан. Вот только, ощущая свое счастье, Радим не мог не ощущать печаль. Он знал, война не закончена, отряды демонов пробираются в зазеркалье, им щелкнули по носу, но они будут продолжать гадить. Они будут лезть снова и снова, чтобы завтра была война. Он многое сделал, чтобы завтра наступило, но придется поднапрячься и сделать еще больше. А пока в его руках Кровавая Мэри, а на голые ноги накатывает мелкая теплая волна. Он левой рукой обнимает свою жену, зеркальщика и ходока Ольгу Вяземскую, и сейчас он счастлив.

Конец книги

Владимир август 2025 — январь 2026

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тьма в зеркалах