Алиса Я стояла у панорамного окна в офисе «Волк Стар», глядя, как небоскрёбы Москва-Сити тонут в утреннем тумане. В руках – чашка кофе с молоком, на столе – кипа бумаг, которые Артём Волков, мой великий и ужасный босс, наверняка потребует перелопатить к обеду. Шесть лет я была его тенью, его спасательным кругом, его… чёрт возьми, кем я только не была! А он даже не знает, как я пью кофе. С молоком, Артём, с молоком! И ненавижу дурацкий эспрессо! В стекле отражалась тень: тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок, строгий костюм, который я ненавижу, но ношу, чтобы не выслушивать его саркастичные замечания. «Алиса, ты же не на рынок идёшь, а в мой офис!» – его голос эхом звучал в голове. Всё, баста! Сегодня всё изменится. Сегодня я поставлю точку в этой игре под названием «быть незаменимой». В кармане пиджака лежало приглашение на мою свадьбу. Фиктивную, конечно. Жениха не существовало, платья и гостей, соответственно, не планировалось, но Артёму это знать не нужно. Это был мой билет на свободу, мой маленький спектакль, чтобы уйти с высоко поднятой головой. Я сжала конверт, и сердце застучало быстрее. Не от страха – от предвкушения. Шесть лет я тушу пожары его империи, предугадываю его капризы, терплю его «я-король-мира» взгляд. Хватит. Дверь кабинета распахнулась, и Артём ворвался, как ураган. Чёрный костюм, идеально сидящий на нём, тёмные волосы слегка растрёпаны – наверное, опять мчался на своём мотоцикле, игнорируя пробки. Его пристальный и при этом пренебрежительный взгляд скользнул по мне, и я невольно выпрямилась. Он всегда так смотрел – будто проверял, не посмела ли я вдруг стать человеком, а не машиной для решений его проблем. – Алиса, где контракт с «Август Трейд»? – бросил он, даже не поздоровавшись, и уселся в своё кожаное кресло, которое стоило, наверное, больше, чем моя годовая зарплата. – На вашем столе, слева, – ответила я, подавляя желание добавить «как всегда». – И доброе утро, кстати. Он фыркнул, не отрываясь от телефона. Доброе утро? Для Артёма Волкова утро доброе, только если биржевые индексы растут, а кофе уже ждёт его на столе. Я глубоко вдохнула, решимость неслась по венам вместе с порцией выплеснувшегося адреналина. Пора. – Артём Сергеевич, – начала я, намеренно добавляя официальности, чтобы он поднял взгляд. Успех: его брови дёрнулись, и он наконец посмотрел на меня. – Это для вас. Я положила перед ним конверт с золотистой каймой. Он нахмурился, будто я подсунула ему счёт за коммуналку. – Что это? – Приглашение. – Какое ещё приглашение? Он стал раздражённым. Как же, вместо обычного кофе перед ним оказался конверт. – На свадьбу, – я улыбнулась, стараясь выглядеть беззаботно. – На какую ещё свадьбу, Алиса? Что за хрень с самого утра? Я подняла руку, демонстрируя кольцо. Простое, серебряное, купленное за тысячу рублей на рынке в Люблино. Но он-то этого не знал. – На мою, – я пожала плечами, будто это само собой разумеющееся. – Так что, пожалуйста, будьте поосторожнее в выражениях. – На чью?! – его тон стал ещё холоднее, а взгляд – острее. – Я же сказала – на мою. Что тут не понятного? Свадьба через две недели. Молчание длилось ровно три секунды. А потом он резко встал, с шумом отодвинув кресло. Я невольно отступила, когда он надвинулся на меня, высокий, как башня «Федерация», и такой же неприступный. – У тебя крыша поехала?! Что за ерунда?! – Пространства между нами осталось сантиметров десять, не больше. Я видела тёмные пятнышки в радужке его глаз, вдыхала терпкий запах мыла и ярости. – Никакой свадьбы не будет, Алиса! – его голос был низким, почти угрожающим. – Я этого не допущу! Я едва не поперхнулась воздухом. Подавила смешок, но внутри что-то дрогнуло. Его глаза, обычно холодные, сейчас горели злостью. Я отошла подальше. – Простите, Артём Сергеевич, но это не вам решать, – я скрестила руки, стараясь не показать, как дрожат пальцы. – И ещё. Я увольняюсь. Заявление на столе. Его лицо было картиной: смесь шока, неверия и… обиды? Нет, показалось. Артём Волков не умеет обижаться – только приказывать. – Ты не можешь взять и выйти замуж! И уволиться не можешь! – Он схватил меня за руку, но я выдернула её. – Да что вы говорите? – Голос был пропитан язвительностью. – Кто мне запретит? Вы? Я вам не принадлежу, Артём Сергеевич, вы меня не покупали. Так что, – помахала перед ним рукой с кольцом и посмотрела в глаза. Он собрался что-то сказать, но я уже развернулась и пошла к двери, бросив напоследок: – Удачи с новым помощником. И да, поменяйте кофемашину – некоторые терпеть не могут эспрессо. Дверь за мной закрылась с мягким щелчком, но в моей голове это был громкий хлопок. Я вышла из офиса, до конца не веря, что я это сделала. Я сделала! Долой костюмы! Долой «Волк Стар» во главе с главным Волком! Свобода пахла снегом и возможностями. Но почему-то в груди кольнуло – будто я оставила за дверью что-то важное.

Алиса

Я стояла у панорамного окна в офисе «Волк Стар», глядя, как небоскрёбы Москва-Сити тонут в утреннем тумане. В руках – чашка кофе с молоком, на столе – кипа бумаг, которые Артём Волков, мой великий и ужасный босс, наверняка потребует перелопатить к обеду. Шесть лет я была его тенью, его спасательным кругом, его… чёрт возьми, кем я только не была! А он даже не знает, как я пью кофе. С молоком, Артём, с молоком! И ненавижу дурацкий эспрессо!

В стекле отражалась тень: тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок, строгий костюм, который я ненавижу, но ношу, чтобы не выслушивать его саркастичные замечания. «Алиса, ты же не на рынок идёшь, а в мой офис!» – его голос эхом звучал в голове.

Всё, баста! Сегодня всё изменится. Сегодня я поставлю точку в этой игре под названием «быть незаменимой».

В кармане пиджака лежало приглашение на мою свадьбу. Фиктивную, конечно. Жениха не существовало, платья и гостей, соответственно, не планировалось, но Артёму это знать не нужно. Это был мой билет на свободу, мой маленький спектакль, чтобы уйти с высоко поднятой головой. Я сжала конверт, и сердце застучало быстрее. Не от страха – от предвкушения. Шесть лет я тушу пожары его империи, предугадываю его капризы, терплю его «я-король-мира» взгляд.

Хватит.

Дверь кабинета распахнулась, и Артём ворвался, как ураган. Чёрный костюм, идеально сидящий на нём, тёмные волосы слегка растрёпаны – наверное, опять мчался на своём мотоцикле, игнорируя пробки. Его пристальный и при этом пренебрежительный взгляд скользнул по мне, и я невольно выпрямилась. Он всегда так смотрел – будто проверял, не посмела ли я вдруг стать человеком, а не машиной для решений его проблем.

– Алиса, где контракт с «Август Трейд»? – бросил он, даже не поздоровавшись, и уселся в своё кожаное кресло, которое стоило, наверное, больше, чем моя годовая зарплата.

– На вашем столе, слева, – ответила я, подавляя желание добавить «как всегда». – И доброе утро, кстати.

Он фыркнул, не отрываясь от телефона. Доброе утро? Для Артёма Волкова утро доброе, только если биржевые индексы растут, а кофе уже ждёт его на столе. Я глубоко вдохнула, решимость неслась по венам вместе с порцией выплеснувшегося адреналина.

Пора.

– Артём Сергеевич, – начала я, намеренно добавляя официальности, чтобы он поднял взгляд.

Успех: его брови дёрнулись, и он наконец посмотрел на меня.

– Это для вас.

Я положила перед ним конверт с золотистой каймой. Он нахмурился, будто я подсунула ему счёт за коммуналку.

– Что это?

– Приглашение.

– Какое ещё приглашение?

Он стал раздражённым. Как же, вместо обычного кофе перед ним оказался конверт.

– На свадьбу, – я улыбнулась, стараясь выглядеть беззаботно.

– На какую ещё свадьбу, Алиса? Что за хрень с самого утра?

Я подняла руку, демонстрируя кольцо. Простое, серебряное, купленное за тысячу рублей на рынке в Люблино. Но он-то этого не знал.

– На мою, – я пожала плечами, будто это само собой разумеющееся. – Так что, пожалуйста, будьте поосторожнее в выражениях.

– На чью?! – его тон стал ещё холоднее, а взгляд – острее.

– Я же сказала – на мою. Что тут не понятного? Свадьба через две недели.

Молчание длилось ровно три секунды. А потом он резко встал, с шумом отодвинув кресло. Я невольно отступила, когда он надвинулся на меня, высокий, как башня «Федерация», и такой же неприступный.

– У тебя крыша поехала?! Что за ерунда?! – Пространства между нами осталось сантиметров десять, не больше.

Я видела тёмные пятнышки в радужке его глаз, вдыхала терпкий запах мыла и ярости.

– Никакой свадьбы не будет, Алиса! – его голос был низким, почти угрожающим. – Я этого не допущу!

Я едва не поперхнулась воздухом. Подавила смешок, но внутри что-то дрогнуло. Его глаза, обычно холодные, сейчас горели злостью.

Я отошла подальше.

– Простите, Артём Сергеевич, но это не вам решать, – я скрестила руки, стараясь не показать, как дрожат пальцы. – И ещё. Я увольняюсь. Заявление на столе.

Его лицо было картиной: смесь шока, неверия и… обиды? Нет, показалось. Артём Волков не умеет обижаться – только приказывать.

– Ты не можешь взять и выйти замуж! И уволиться не можешь! – Он схватил меня за руку, но я выдернула её.

– Да что вы говорите? – Голос был пропитан язвительностью. – Кто мне запретит? Вы? Я вам не принадлежу, Артём Сергеевич, вы меня не покупали. Так что, – помахала перед ним рукой с кольцом и посмотрела в глаза.

Он собрался что-то сказать, но я уже развернулась и пошла к двери, бросив напоследок:

– Удачи с новым помощником. И да, поменяйте кофемашину – некоторые терпеть не могут эспрессо.

Дверь за мной закрылась с мягким щелчком, но в моей голове это был громкий хлопок. Я вышла из офиса, до конца не веря, что я это сделала.

Я сделала! Долой костюмы! Долой «Волк Стар» во главе с главным Волком! Свобода пахла снегом и возможностями. Но почему-то в груди кольнуло – будто я оставила за дверью что-то важное.

Алиса В кафе пахло кофе и выпечкой. Я сидела за столиком, пялясь на ноутбук, который, похоже, ненавидел меня так же сильно, как я его. Экран мигал, интернет еле тянул, а мой бизнес-план для платформы дизайнеров напоминал сочинение на тему «как не надо мечтать». Я потёрла виски, откинувшись на скрипучем стуле. Свобода, Алиса? Это вот оно – запах дешёвого кофе и чужих амбиций? Прошла неделя с тех пор, как я сбежала от Волка. Неделя без его «Алиса, где отчёт?» и взгляда, от которого то ли мурашки, то ли желание швырнуть в него степлером. Я должна была прыгать от счастья, но вместо этого возилась с таблицами, которые смеялись надо мной, и думала, как он там… без меня. Чёрт, с этим надо завязывать! Он, небось, уже нашёл новую дурочку, которая таскает ему кофе и заглядывает в рот. – Алиса, ты живая? Дима Ковалёв плюхнулся напротив, держа два стаканчика кофе. Его светлые волосы торчали, как у щенка после дождя, а улыбка обещала, что всё будет хорошо. – Едва, – буркнула я, взяв стаканчик. – Интернет еле пашет. Дима хмыкнул и, придвинув к себе мой ноут, принялся колдовать. Не прошло и пары минут, как он вернул его обратно. – Теперь лучше. Попробуй. Я открыла страничку и невольно улыбнулась – она загрузилась мгновенно. – Ты – гений. – Есть такое дело. – От скромности не помрёшь. – Я в принципе не собираюсь, – ответил он, глотнув кофе, и поморщился. Кофе тут был так себе, зато можно было заказать стаканчик и сидеть до второго пришествия – никто не подходил и не трогал. Дима был моим спасителем. Пару дней назад я чуть не разбила ноутбук, пытаясь втиснуться в маршрутку, а он подхватил его, чем спас меня от кредита на новый. Мы познакомились на каком-то сборище, где я была по поручению Волкова. Хоть что-то хорошее осталось мне от «Волк Стар»! Предприниматель с инновационными идеями, мечтающий открыть что-то прорывное в России, Дима единственный поверил в мою платформу. Предложил партнёрство, и я, не раздумывая, согласилась. Потому что одной мне было страшно до дрожи. А с Димой… ну, хотя бы весело. – Смотри, – он подвинул свой ноут, показывая таблицу. – Нашёл двух инвесторов. Если зажжём на презентации через неделю, выбьем бабки. Я кивнула, но внутри всё сжалось. Презентация? Инвесторы? Я умела спасать сделки Артёма, а не свои. А если я облажаюсь? Если я – просто девочка, которая умеет предугадывать желания Волка, и не более того? – Эй, что за лицо? – Да просто… – я махнула рукой. – А если я не потяну? Если через месяц побегу обратно, умоляя Волкова взять меня назад? Дима закатил глаза, будто я ляпнула глупость. – Волков? Который, говорят, контракт с салфеткой перепутал? – он ухмыльнулся. – Забудь его. Ты теперь сама себе босс. Я состроила жалобную рожицу, но слух про то, что Волков допустил оплошность на подписании важного контракта, грел душу. Неужели Артём правда был не на высоте? Телефон пиликнул: телеграмм взрывался. «Северная Звезда» сорвала сделку с «Август Трейд». Тот контракт, что я составляла ночами. Новый помощник, видать, решил, что PDF – это коктейль. Я усмехнулась, но в груди кольнуло. Артём, ты хоть раз заметил, что я для тебя делала? Или я была просто тенью? Я допила кофе и, собравшись, попрощалась с Димкой. Ноут – в рюкзак, шарф вокруг шеи. Снег хрустел под ботинками, Москва сияла за мгновение включившимися фонарями. У витрины с платьями я остановилась, посмотрела на своё фальшивое кольцо. До «свадьбы» оставалась неделя, а мой «жених» так и ходил без имени. Может, Михаил? Нет, лучше Данил или Булат. Брутально, дальше некуда! Я горько усмехнулась, и тут в отражении мелькнула тёмная фигура. Пальто, широкие плечи. Артём? Я обернулась – пусто. Сердце стукнуло громче. Чёрт, хватит видеть его в каждом! Он там, в своём небоскрёбе, раздаёт приказы. А я строю новую жизнь. И точка. Артём Я стоял в своём кабинете, глядя на город, который должен был лежать у моих ног. Но без неё всё рушилось. Алиса… Я больше не слышал стука её каблуков за секунду до того, как откроется дверь кабинета, её саркастическое «доброе утро» не раздражало. И от этой тишины в офисе хотелось выть. – Игорь! – рявкнул я, и новый помощник влетел с видом, будто я собираюсь его препарировать. Судя по тому, как он держал планшет, тот служил ему щитом. Кого только мне подсунул отдел кадров?! Я смерил доходягу взглядом, но решил дать ему шанс. – Да, Артём Сергеевич? – проблеял он. – Где презентация для «Август Трейд»? – пристально посмотрел на него, стараясь держать эмоции в узде. – Я сказал, она должна быть у меня к десяти! – Я… отправил… – он заикался, и я уже знал, что услышу чушь. – Ты отправил мне меню кофейни, – я швырнул телефон на стол, и Игорь подпрыгнул. – Выйди. И не возвращайся, пока не найдёшь файл. Он выскочил, а я опустился в кресло. Голова гудела, как после дешёвой выпивки. Без Алисы всё шло к чёрту. Контракты терялись, встречи срывались, а я… я злился. На неё. На себя. На этот конверт, что лежал на столе. Свадьба? С кем? От одной мысли в груди жгло, было ощущение, что там ворочают раскалённой кочергой. Когда она успела?! Почему я не заметил?! Почему не запретил ей?! Я открыл «телегу» и выругался. «Волк Стар» – корабль с пробоиной». «Волков без Орловой – как Москва без метро – вроде, всё то же величие, но совершенно нежизнеспособное». Я скрипнул зубами. Она ушла, и всё вокруг превратилось в хаос. Но просить её вернуться я не стану. Незаменимых не бывает. Неделя – другая, и всё устаканится. Я всегда справлялся, и на этот раз справлюсь. – Игорь, кофе, – сказал по селектору и против воли прислушался. Каблуки не стучали. Какие, нахрен, каблуки?! Я вспомнил, как она влетала в кабинет, с этим её дибильным пучком, что к вечеру всегда разваливался. Как подсовывала кофе, когда я был не в духе. Как подавала документы в тот момент, когда они были нужны и именно те, что надо. «Артём Сергеевич, вы опять опаздываете». Чёрт, почему её голос всё ещё в голове? Я взял конверт, повертел в руках. Золотая кайма, её аккуратный почерк. Хотел скомкать, но пальцы замерли. Она ушла. Ушла, пусть катится на все четыре стороны! Только почему так паршиво?! Это же просто Алиса – моя помощница и… В дверях появился Игорь. – Артём Сергеевич, с молоком или нет? Простите, забыл. Откинувшись на спинку кресла, я смотрел на дуралея и думал, уволить его или подождать ещё пару дней. – Чёрный, – процедил сквозь зубы. – И, если ты спросишь это ещё хоть раз, вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Он только что не раскланялся. Исчез, а я снова посмотрел на приглашение. Свадьба?! Как она может принадлежать кому-то другому?!

Алиса В кафе пахло кофе и выпечкой. Я сидела за столиком, пялясь на ноутбук, который, похоже, ненавидел меня так же сильно, как я его. Экран мигал, интернет еле тянул, а мой бизнес-план для платформы дизайнеров напоминал сочинение на тему «как не надо мечтать». Я потёрла виски, откинувшись на скрипучем стуле. Свобода, Алиса? Это вот оно – запах дешёвого кофе и чужих амбиций? Прошла неделя с тех пор, как я сбежала от Волка. Неделя без его «Алиса, где отчёт?» и взгляда, от которого то ли мурашки, то ли желание швырнуть в него степлером. Я должна была прыгать от счастья, но вместо этого возилась с таблицами, которые смеялись надо мной, и думала, как он там… без меня. Чёрт, с этим надо завязывать! Он, небось, уже нашёл новую дурочку, которая таскает ему кофе и заглядывает в рот. – Алиса, ты живая? Дима Ковалёв плюхнулся напротив, держа два стаканчика кофе. Его светлые волосы торчали, как у щенка после дождя, а улыбка обещала, что всё будет хорошо. – Едва, – буркнула я, взяв стаканчик. – Интернет еле пашет. Дима хмыкнул и, придвинув к себе мой ноут, принялся колдовать. Не прошло и пары минут, как он вернул его обратно. – Теперь лучше. Попробуй. Я открыла страничку и невольно улыбнулась – она загрузилась мгновенно. – Ты – гений. – Есть такое дело. – От скромности не помрёшь. – Я в принципе не собираюсь, – ответил он, глотнув кофе, и поморщился. Кофе тут был так себе, зато можно было заказать стаканчик и сидеть до второго пришествия – никто не подходил и не трогал. Дима был моим спасителем. Пару дней назад я чуть не разбила ноутбук, пытаясь втиснуться в маршрутку, а он подхватил его, чем спас меня от кредита на новый. Мы познакомились на каком-то сборище, где я была по поручению Волкова. Хоть что-то хорошее осталось мне от «Волк Стар»! Предприниматель с инновационными идеями, мечтающий открыть что-то прорывное в России, Дима единственный поверил в мою платформу. Предложил партнёрство, и я, не раздумывая, согласилась. Потому что одной мне было страшно до дрожи. А с Димой… ну, хотя бы весело. – Смотри, – он подвинул свой ноут, показывая таблицу. – Нашёл двух инвесторов. Если зажжём на презентации через неделю, выбьем бабки. Я кивнула, но внутри всё сжалось. Презентация? Инвесторы? Я умела спасать сделки Артёма, а не свои. А если я облажаюсь? Если я – просто девочка, которая умеет предугадывать желания Волка, и не более того? – Эй, что за лицо? – Да просто… – я махнула рукой. – А если я не потяну? Если через месяц побегу обратно, умоляя Волкова взять меня назад? Дима закатил глаза, будто я ляпнула глупость. – Волков? Который, говорят, контракт с салфеткой перепутал? – он ухмыльнулся. – Забудь его. Ты теперь сама себе босс. Я состроила жалобную рожицу, но слух про то, что Волков допустил оплошность на подписании важного контракта, грел душу. Неужели Артём правда был не на высоте? Телефон пиликнул: телеграмм взрывался. «Северная Звезда» сорвала сделку с «Август Трейд». Тот контракт, что я составляла ночами. Новый помощник, видать, решил, что PDF – это коктейль. Я усмехнулась, но в груди кольнуло. Артём, ты хоть раз заметил, что я для тебя делала? Или я была просто тенью? Я допила кофе и, собравшись, попрощалась с Димкой. Ноут – в рюкзак, шарф вокруг шеи. Снег хрустел под ботинками, Москва сияла за мгновение включившимися фонарями. У витрины с платьями я остановилась, посмотрела на своё фальшивое кольцо. До «свадьбы» оставалась неделя, а мой «жених» так и ходил без имени. Может, Михаил? Нет, лучше Данил или Булат. Брутально, дальше некуда! Я горько усмехнулась, и тут в отражении мелькнула тёмная фигура. Пальто, широкие плечи. Артём? Я обернулась – пусто. Сердце стукнуло громче. Чёрт, хватит видеть его в каждом! Он там, в своём небоскрёбе, раздаёт приказы. А я строю новую жизнь. И точка. Артём Я стоял в своём кабинете, глядя на город, который должен был лежать у моих ног. Но без неё всё рушилось. Алиса… Я больше не слышал стука её каблуков за секунду до того, как откроется дверь кабинета, её саркастическое «доброе утро» не раздражало. И от этой тишины в офисе хотелось выть. – Игорь! – рявкнул я, и новый помощник влетел с видом, будто я собираюсь его препарировать. Судя по тому, как он держал планшет, тот служил ему щитом. Кого только мне подсунул отдел кадров?! Я смерил доходягу взглядом, но решил дать ему шанс. – Да, Артём Сергеевич? – проблеял он. – Где презентация для «Август Трейд»? – пристально посмотрел на него, стараясь держать эмоции в узде. – Я сказал, она должна быть у меня к десяти! – Я… отправил… – он заикался, и я уже знал, что услышу чушь. – Ты отправил мне меню кофейни, – я швырнул телефон на стол, и Игорь подпрыгнул. – Выйди. И не возвращайся, пока не найдёшь файл. Он выскочил, а я опустился в кресло. Голова гудела, как после дешёвой выпивки. Без Алисы всё шло к чёрту. Контракты терялись, встречи срывались, а я… я злился. На неё. На себя. На этот конверт, что лежал на столе. Свадьба? С кем? От одной мысли в груди жгло, было ощущение, что там ворочают раскалённой кочергой. Когда она успела?! Почему я не заметил?! Почему не запретил ей?! Я открыл «телегу» и выругался. «Волк Стар» – корабль с пробоиной». «Волков без Орловой – как Москва без метро – вроде, всё то же величие, но совершенно нежизнеспособное». Я скрипнул зубами. Она ушла, и всё вокруг превратилось в хаос. Но просить её вернуться я не стану. Незаменимых не бывает. Неделя – другая, и всё устаканится. Я всегда справлялся, и на этот раз справлюсь. – Игорь, кофе, – сказал по селектору и против воли прислушался. Каблуки не стучали. Какие, нахрен, каблуки?! Я вспомнил, как она влетала в кабинет, с этим её дибильным пучком, что к вечеру всегда разваливался. Как подсовывала кофе, когда я был не в духе. Как подавала документы в тот момент, когда они были нужны и именно те, что надо. «Артём Сергеевич, вы опять опаздываете». Чёрт, почему её голос всё ещё в голове? Я взял конверт, повертел в руках. Золотая кайма, её аккуратный почерк. Хотел скомкать, но пальцы замерли. Она ушла. Ушла, пусть катится на все четыре стороны! Только почему так паршиво?! Это же просто Алиса – моя помощница и… В дверях появился Игорь. – Артём Сергеевич, с молоком или нет? Простите, забыл. Откинувшись на спинку кресла, я смотрел на дуралея и думал, уволить его или подождать ещё пару дней. – Чёрный, – процедил сквозь зубы. – И, если ты спросишь это ещё хоть раз, вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Он только что не раскланялся. Исчез, а я снова посмотрел на приглашение. Свадьба?! Как она может принадлежать кому-то другому?!

Алиса

В кафе пахло кофе и выпечкой. Я сидела за столиком, пялясь на ноутбук, который, похоже, ненавидел меня так же сильно, как я его. Экран мигал, интернет еле тянул, а мой бизнес-план для платформы дизайнеров напоминал сочинение на тему «как не надо мечтать». Я потёрла виски, откинувшись на скрипучем стуле.

Свобода, Алиса? Это вот оно – запах дешёвого кофе и чужих амбиций?

Прошла неделя с тех пор, как я сбежала от Волка. Неделя без его «Алиса, где отчёт?» и взгляда, от которого то ли мурашки, то ли желание швырнуть в него степлером. Я должна была прыгать от счастья, но вместо этого возилась с таблицами, которые смеялись надо мной, и думала, как он там… без меня. Чёрт, с этим надо завязывать! Он, небось, уже нашёл новую дурочку, которая таскает ему кофе и заглядывает в рот.

– Алиса, ты живая?

Дима Ковалёв плюхнулся напротив, держа два стаканчика кофе. Его светлые волосы торчали, как у щенка после дождя, а улыбка обещала, что всё будет хорошо.

– Едва, – буркнула я, взяв стаканчик. – Интернет еле пашет.

Дима хмыкнул и, придвинув к себе мой ноут, принялся колдовать. Не прошло и пары минут, как он вернул его обратно.

– Теперь лучше. Попробуй.

Я открыла страничку и невольно улыбнулась – она загрузилась мгновенно.

– Ты – гений.

– Есть такое дело.

– От скромности не помрёшь.

– Я в принципе не собираюсь, – ответил он, глотнув кофе, и поморщился.

Кофе тут был так себе, зато можно было заказать стаканчик и сидеть до второго пришествия – никто не подходил и не трогал.

Дима был моим спасителем. Пару дней назад я чуть не разбила ноутбук, пытаясь втиснуться в маршрутку, а он подхватил его, чем спас меня от кредита на новый. Мы познакомились на каком-то сборище, где я была по поручению Волкова. Хоть что-то хорошее осталось мне от «Волк Стар»! Предприниматель с инновационными идеями, мечтающий открыть что-то прорывное в России, Дима единственный поверил в мою платформу. Предложил партнёрство, и я, не раздумывая, согласилась. Потому что одной мне было страшно до дрожи. А с Димой… ну, хотя бы весело.

– Смотри, – он подвинул свой ноут, показывая таблицу. – Нашёл двух инвесторов. Если зажжём на презентации через неделю, выбьем бабки.

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Презентация? Инвесторы? Я умела спасать сделки Артёма, а не свои. А если я облажаюсь? Если я – просто девочка, которая умеет предугадывать желания Волка, и не более того?

– Эй, что за лицо?

– Да просто… – я махнула рукой. – А если я не потяну? Если через месяц побегу обратно, умоляя Волкова взять меня назад?

Дима закатил глаза, будто я ляпнула глупость.

– Волков? Который, говорят, контракт с салфеткой перепутал? – он ухмыльнулся. – Забудь его. Ты теперь сама себе босс.

Я состроила жалобную рожицу, но слух про то, что Волков допустил оплошность на подписании важного контракта, грел душу. Неужели Артём правда был не на высоте?

Телефон пиликнул: телеграмм взрывался. «Северная Звезда» сорвала сделку с «Август Трейд». Тот контракт, что я составляла ночами. Новый помощник, видать, решил, что PDF – это коктейль. Я усмехнулась, но в груди кольнуло.

Артём, ты хоть раз заметил, что я для тебя делала? Или я была просто тенью?

Я допила кофе и, собравшись, попрощалась с Димкой. Ноут – в рюкзак, шарф вокруг шеи. Снег хрустел под ботинками, Москва сияла за мгновение включившимися фонарями. У витрины с платьями я остановилась, посмотрела на своё фальшивое кольцо.

До «свадьбы» оставалась неделя, а мой «жених» так и ходил без имени. Может, Михаил? Нет, лучше Данил или Булат. Брутально, дальше некуда! Я горько усмехнулась, и тут в отражении мелькнула тёмная фигура. Пальто, широкие плечи. Артём?

Я обернулась – пусто. Сердце стукнуло громче. Чёрт, хватит видеть его в каждом! Он там, в своём небоскрёбе, раздаёт приказы. А я строю новую жизнь. И точка.

Артём

Я стоял в своём кабинете, глядя на город, который должен был лежать у моих ног. Но без неё всё рушилось. Алиса…

Я больше не слышал стука её каблуков за секунду до того, как откроется дверь кабинета, её саркастическое «доброе утро» не раздражало. И от этой тишины в офисе хотелось выть.

– Игорь! – рявкнул я, и новый помощник влетел с видом, будто я собираюсь его препарировать. Судя по тому, как он держал планшет, тот служил ему щитом. Кого только мне подсунул отдел кадров?!

Я смерил доходягу взглядом, но решил дать ему шанс.

– Да, Артём Сергеевич? – проблеял он.

– Где презентация для «Август Трейд»? – пристально посмотрел на него, стараясь держать эмоции в узде. – Я сказал, она должна быть у меня к десяти!

– Я… отправил… – он заикался, и я уже знал, что услышу чушь.

– Ты отправил мне меню кофейни, – я швырнул телефон на стол, и Игорь подпрыгнул. – Выйди. И не возвращайся, пока не найдёшь файл.

Он выскочил, а я опустился в кресло. Голова гудела, как после дешёвой выпивки. Без Алисы всё шло к чёрту. Контракты терялись, встречи срывались, а я… я злился. На неё. На себя. На этот конверт, что лежал на столе. Свадьба? С кем? От одной мысли в груди жгло, было ощущение, что там ворочают раскалённой кочергой. Когда она успела?! Почему я не заметил?! Почему не запретил ей?!

Я открыл «телегу» и выругался.

«Волк Стар» – корабль с пробоиной».

«Волков без Орловой – как Москва без метро – вроде, всё то же величие, но совершенно нежизнеспособное».

Я скрипнул зубами. Она ушла, и всё вокруг превратилось в хаос. Но просить её вернуться я не стану. Незаменимых не бывает. Неделя – другая, и всё устаканится. Я всегда справлялся, и на этот раз справлюсь.

– Игорь, кофе, – сказал по селектору и против воли прислушался.

Каблуки не стучали.

Какие, нахрен, каблуки?!

Я вспомнил, как она влетала в кабинет, с этим её дибильным пучком, что к вечеру всегда разваливался. Как подсовывала кофе, когда я был не в духе. Как подавала документы в тот момент, когда они были нужны и именно те, что надо.

«Артём Сергеевич, вы опять опаздываете».

Чёрт, почему её голос всё ещё в голове?

Я взял конверт, повертел в руках. Золотая кайма, её аккуратный почерк. Хотел скомкать, но пальцы замерли. Она ушла. Ушла, пусть катится на все четыре стороны! Только почему так паршиво?! Это же просто Алиса – моя помощница и…

В дверях появился Игорь.

– Артём Сергеевич, с молоком или нет? Простите, забыл.

Откинувшись на спинку кресла, я смотрел на дуралея и думал, уволить его или подождать ещё пару дней.

– Чёрный, – процедил сквозь зубы. – И, если ты спросишь это ещё хоть раз, вылетишь отсюда, как пробка из бутылки.

Он только что не раскланялся. Исчез, а я снова посмотрел на приглашение. Свадьба?! Как она может принадлежать кому-то другому?!

Алиса До презентации для инвесторов оставалось три дня, а мой бизнес-план всё ещё выглядел, как дневник мечтательницы. Я тёрла глаза, проклиная свою идею с платформой для дизайнеров. За эти дни я выпила столько кофе, сколько не выпила за всю жизнь, но храбрости у меня не прибавилось. И чёткого понимания, как, что и когда делать – тоже. Да кто я такая? Королева стартапов? Да я даже кофе себе нормальный купить не могла – сидела на растворимом, как студентка перед сессией. Подняв голову, я увидела вошедшего в кафе с телефоном в руках Диму. В распахнутом пальто, с перекинутым через шею шарфом, покрытый снежинками, он напоминал сгусток энергии. Махнул официантке, потом мне – телефоном, словно флагом. – Алиса, хорошие новости. – Он сел рядом, чуть не опрокинув мой стакан. – Один инвестор хочет встретиться до презентации. Если понравимся, даст денег сразу после бала в ГУМе! Я кашлянула от неожиданности и уставилась на Диму во все глаза. – Бал? В ГУМе?! Это где все в платьях за миллион и шампанское по цене моей квартиры – спросила вкрадчиво. Дима ухмыльнулся. – Благотворительный вечер послезавтра. Начало в восемь. Там будут все шишки. Если мы выгодно себя покажем, наша платформа станет куда заметнее. Так что, – посмотрел придирчиво. – С тебя платье, королева Элис. Я вымучила кривую улыбку, но внутри всё сжалось. Платье? У меня было одно приличное, но оно кричало «офисная мышь», а не «звезда суперпроектов». И всё же Димина вера в меня грела. А его энтузиазм заставлял верить, что я не просто бывшая тень Артёма Волкова. Артём. Чёрт, опять он в голове. Прошло больше недели, а я всё вспоминала его взгляд, в момент, когда швырнула тот конверт. Злой? Обиженный? Что-то было в его глазах такое… – Эй, Алиска. – Дима щёлкнул пальцами. – Фантазируешь на тему платья или представляешь в роли дамы позапрошлого века? Я скривилась. – Иди в пень, а? Если честно, мне страшно. – Тебе? Алисе Орловой? – он напустил недоумённый вид. – Алисе, которая в первый год работы на Волкова заключила вместо него контракт с канадцами? – Это было сильно преувеличено. Я просто… – Нашлась в неловкой ситуации, когда твой босс засунул язык в зад… – Просто удачно пошутила в неловкий момент, – оборвала я и отмахнулась. Официантка принесла нам кофе, но меня подташнивало уже от одного запаха. Глаза Димки лукаво блестели, взгляд говорил «тебе не слабо, я знаю». Он протянул руку и сжал мою. – Мы сделаем это. – Знаешь… Когда в тебя верят, хочется свернуть горы. Так что да, сделаем. Костьми лягу, но мы это сделаем. – Так-то лучше, – кивнул он и, убрав ладонь, подтянул к себе чашку. *** Вечером я стояла перед зеркалом в своей крошечной квартире и примеряла платье для бала. Чёрное, с вырезом, которое я купила сто лет назад для какого-то корпоратива. Оно всё ещё отлично сидело, но я смотрела на себя и видела… что? Офисную мышку, сбежавшую от кота? Я вздохнула, распустила волосы и снова собрала их. Ну, Алиса, не звезда, но сойдёт. – Принять ванную и… туфли, – сказала я сама себе. Точно. Шпилька двенадцать сантиметров, не меньше. Выдвинув ящик тумбочки, я откопала в его недрах косметический набор. Маска для лица, рук и ног, перламутровые тени, бомбочка для ванной. Подарок от Волкова на восьмое марта. Не мне, разумеется – такие наборы получила каждая сотрудница «Волк Стар» и заказывала их я, согласно выделенному бюджету. А Волков… От него я и цветочка не дождалась! Даже какой-нибудь вшивой розочки! Ни одной за шесть чертовых лет!.. *** Бал в ГУМе был, словно сцена из сказки: хрустальные люстры, великолепные платья и запах денег в воздухе. Я держалась за Диму, который в смокинге выглядел очень даже солидно. Инвестор, некий господин Смирнов, кивал, слушая нашу болтовню про платформу, но его взгляд скользил по залу, как будто он искал кого-то поважнее. – В перспективе мы планируем… – я посмотрела в сторону и… И тут я его увидела. Артёма Волкова. В тёмном костюме, с бокалом шампанского, он стоял у колонны, как чёртов злой гений. Он поймал мой взгляд, и я чуть не уронила шампанское. Он что, следит за мной? – Так что вы говорили про перспективы? – вывел меня из ступора Николай Фёдорович. Я перевела взгляд на него, но вспомнить, что собиралась сказать, не смогла и только шевельнула губами. Дима спас ситуацию, а я, сама того не желая, опять повернулась к Артёму. Поздоровавшись с женщиной в длинном розовом платье, он медленно, словно бы крадучись, направился в нашу сторону. – Алиса, ты чего? – Дима тронул меня за локоть. – Смирнов спрашивает про бюджет. – А, да, бюджет… – я запнулась, потому что Волков приближался к нам, и затаившаяся в уголках его губ улыбка мне не нравилась. – Алиса, надо же, неожиданно, – протянул он, будто пробовал моё имя на вкус. – Уже строишь свои собственные проекты? Я сжала ножку бокала, чувствуя, как щёки горят. Он знал, как выбить почву у меня из-под ног в считанные секунды. Но я не сдамся. – А вы, Артур, научились находить контракты на своём столе? – я улыбнулась настолько сладко, что захотелось съесть кусочек лимона. – Или без помощи это вам не по силам? Слышала о вашем провале. Мне очень жаль, но… – наигранно вздохнула. – Всё приходит с опытом. Его глаза сузились, но в них мелькнула искра. Смеха? Злости? Смирнов кашлянул, явно чувствуя, что попал в эпицентр бури. – Простите, я вас оставлю, – пробормотал он и собрался слинять. Дима сориентировался мгновенно. – Если позволите, я… Его голос потонул в окружающем шуме. Я осталась один на один с Артёмом под слепящими люстрами, в дурацком чёрном платье, с бокалом дорогущего шампанского, вкуса которого не могла понять из-за дикого нервяка. Артём рассматривал меня с надменно-непроницаемым видом. На мне были остроносые туфли на шпильке, одолженные у подруги, красивые серьги и цепочка с подвеской, но внутри я буквально рассыпалась. – Удачи с инвесторами, Алиса, – сказал он совершенно спокойно. – Только не забудь: без меня ты никто. У тебя ничего не получится. Миллион саркастических слов не желали складываться. Я было открыла рот, чтобы ответить ему, но он развернулся и ушёл. Взял с подноса у проходящего официанта новый бокал шампанского, кивнул кому-то в толпе, начисто забыв про меня. Сердце колотилось, как барабан. Чёрт, почему его слова всё ещё задевают? Я же свободна. Или нет?

Алиса До презентации для инвесторов оставалось три дня, а мой бизнес-план всё ещё выглядел, как дневник мечтательницы. Я тёрла глаза, проклиная свою идею с платформой для дизайнеров. За эти дни я выпила столько кофе, сколько не выпила за всю жизнь, но храбрости у меня не прибавилось. И чёткого понимания, как, что и когда делать – тоже. Да кто я такая? Королева стартапов? Да я даже кофе себе нормальный купить не могла – сидела на растворимом, как студентка перед сессией. Подняв голову, я увидела вошедшего в кафе с телефоном в руках Диму. В распахнутом пальто, с перекинутым через шею шарфом, покрытый снежинками, он напоминал сгусток энергии. Махнул официантке, потом мне – телефоном, словно флагом. – Алиса, хорошие новости. – Он сел рядом, чуть не опрокинув мой стакан. – Один инвестор хочет встретиться до презентации. Если понравимся, даст денег сразу после бала в ГУМе! Я кашлянула от неожиданности и уставилась на Диму во все глаза. – Бал? В ГУМе?! Это где все в платьях за миллион и шампанское по цене моей квартиры – спросила вкрадчиво. Дима ухмыльнулся. – Благотворительный вечер послезавтра. Начало в восемь. Там будут все шишки. Если мы выгодно себя покажем, наша платформа станет куда заметнее. Так что, – посмотрел придирчиво. – С тебя платье, королева Элис. Я вымучила кривую улыбку, но внутри всё сжалось. Платье? У меня было одно приличное, но оно кричало «офисная мышь», а не «звезда суперпроектов». И всё же Димина вера в меня грела. А его энтузиазм заставлял верить, что я не просто бывшая тень Артёма Волкова. Артём. Чёрт, опять он в голове. Прошло больше недели, а я всё вспоминала его взгляд, в момент, когда швырнула тот конверт. Злой? Обиженный? Что-то было в его глазах такое… – Эй, Алиска. – Дима щёлкнул пальцами. – Фантазируешь на тему платья или представляешь в роли дамы позапрошлого века? Я скривилась. – Иди в пень, а? Если честно, мне страшно. – Тебе? Алисе Орловой? – он напустил недоумённый вид. – Алисе, которая в первый год работы на Волкова заключила вместо него контракт с канадцами? – Это было сильно преувеличено. Я просто… – Нашлась в неловкой ситуации, когда твой босс засунул язык в зад… – Просто удачно пошутила в неловкий момент, – оборвала я и отмахнулась. Официантка принесла нам кофе, но меня подташнивало уже от одного запаха. Глаза Димки лукаво блестели, взгляд говорил «тебе не слабо, я знаю». Он протянул руку и сжал мою. – Мы сделаем это. – Знаешь… Когда в тебя верят, хочется свернуть горы. Так что да, сделаем. Костьми лягу, но мы это сделаем. – Так-то лучше, – кивнул он и, убрав ладонь, подтянул к себе чашку. *** Вечером я стояла перед зеркалом в своей крошечной квартире и примеряла платье для бала. Чёрное, с вырезом, которое я купила сто лет назад для какого-то корпоратива. Оно всё ещё отлично сидело, но я смотрела на себя и видела… что? Офисную мышку, сбежавшую от кота? Я вздохнула, распустила волосы и снова собрала их. Ну, Алиса, не звезда, но сойдёт. – Принять ванную и… туфли, – сказала я сама себе. Точно. Шпилька двенадцать сантиметров, не меньше. Выдвинув ящик тумбочки, я откопала в его недрах косметический набор. Маска для лица, рук и ног, перламутровые тени, бомбочка для ванной. Подарок от Волкова на восьмое марта. Не мне, разумеется – такие наборы получила каждая сотрудница «Волк Стар» и заказывала их я, согласно выделенному бюджету. А Волков… От него я и цветочка не дождалась! Даже какой-нибудь вшивой розочки! Ни одной за шесть чертовых лет!.. *** Бал в ГУМе был, словно сцена из сказки: хрустальные люстры, великолепные платья и запах денег в воздухе. Я держалась за Диму, который в смокинге выглядел очень даже солидно. Инвестор, некий господин Смирнов, кивал, слушая нашу болтовню про платформу, но его взгляд скользил по залу, как будто он искал кого-то поважнее. – В перспективе мы планируем… – я посмотрела в сторону и… И тут я его увидела. Артёма Волкова. В тёмном костюме, с бокалом шампанского, он стоял у колонны, как чёртов злой гений. Он поймал мой взгляд, и я чуть не уронила шампанское. Он что, следит за мной? – Так что вы говорили про перспективы? – вывел меня из ступора Николай Фёдорович. Я перевела взгляд на него, но вспомнить, что собиралась сказать, не смогла и только шевельнула губами. Дима спас ситуацию, а я, сама того не желая, опять повернулась к Артёму. Поздоровавшись с женщиной в длинном розовом платье, он медленно, словно бы крадучись, направился в нашу сторону. – Алиса, ты чего? – Дима тронул меня за локоть. – Смирнов спрашивает про бюджет. – А, да, бюджет… – я запнулась, потому что Волков приближался к нам, и затаившаяся в уголках его губ улыбка мне не нравилась. – Алиса, надо же, неожиданно, – протянул он, будто пробовал моё имя на вкус. – Уже строишь свои собственные проекты? Я сжала ножку бокала, чувствуя, как щёки горят. Он знал, как выбить почву у меня из-под ног в считанные секунды. Но я не сдамся. – А вы, Артур, научились находить контракты на своём столе? – я улыбнулась настолько сладко, что захотелось съесть кусочек лимона. – Или без помощи это вам не по силам? Слышала о вашем провале. Мне очень жаль, но… – наигранно вздохнула. – Всё приходит с опытом. Его глаза сузились, но в них мелькнула искра. Смеха? Злости? Смирнов кашлянул, явно чувствуя, что попал в эпицентр бури. – Простите, я вас оставлю, – пробормотал он и собрался слинять. Дима сориентировался мгновенно. – Если позволите, я… Его голос потонул в окружающем шуме. Я осталась один на один с Артёмом под слепящими люстрами, в дурацком чёрном платье, с бокалом дорогущего шампанского, вкуса которого не могла понять из-за дикого нервяка. Артём рассматривал меня с надменно-непроницаемым видом. На мне были остроносые туфли на шпильке, одолженные у подруги, красивые серьги и цепочка с подвеской, но внутри я буквально рассыпалась. – Удачи с инвесторами, Алиса, – сказал он совершенно спокойно. – Только не забудь: без меня ты никто. У тебя ничего не получится. Миллион саркастических слов не желали складываться. Я было открыла рот, чтобы ответить ему, но он развернулся и ушёл. Взял с подноса у проходящего официанта новый бокал шампанского, кивнул кому-то в толпе, начисто забыв про меня. Сердце колотилось, как барабан. Чёрт, почему его слова всё ещё задевают? Я же свободна. Или нет?

Алиса

До презентации для инвесторов оставалось три дня, а мой бизнес-план всё ещё выглядел, как дневник мечтательницы. Я тёрла глаза, проклиная свою идею с платформой для дизайнеров. За эти дни я выпила столько кофе, сколько не выпила за всю жизнь, но храбрости у меня не прибавилось. И чёткого понимания, как, что и когда делать – тоже. Да кто я такая? Королева стартапов? Да я даже кофе себе нормальный купить не могла – сидела на растворимом, как студентка перед сессией.

Подняв голову, я увидела вошедшего в кафе с телефоном в руках Диму. В распахнутом пальто, с перекинутым через шею шарфом, покрытый снежинками, он напоминал сгусток энергии. Махнул официантке, потом мне – телефоном, словно флагом.

– Алиса, хорошие новости. – Он сел рядом, чуть не опрокинув мой стакан. – Один инвестор хочет встретиться до презентации. Если понравимся, даст денег сразу после бала в ГУМе!

Я кашлянула от неожиданности и уставилась на Диму во все глаза.

– Бал? В ГУМе?! Это где все в платьях за миллион и шампанское по цене моей квартиры – спросила вкрадчиво.

Дима ухмыльнулся.

– Благотворительный вечер послезавтра. Начало в восемь. Там будут все шишки. Если мы выгодно себя покажем, наша платформа станет куда заметнее. Так что, – посмотрел придирчиво. – С тебя платье, королева Элис.

Я вымучила кривую улыбку, но внутри всё сжалось. Платье? У меня было одно приличное, но оно кричало «офисная мышь», а не «звезда суперпроектов».

И всё же Димина вера в меня грела. А его энтузиазм заставлял верить, что я не просто бывшая тень Артёма Волкова.

Артём. Чёрт, опять он в голове. Прошло больше недели, а я всё вспоминала его взгляд, в момент, когда швырнула тот конверт. Злой? Обиженный? Что-то было в его глазах такое…

– Эй, Алиска. – Дима щёлкнул пальцами. – Фантазируешь на тему платья или представляешь в роли дамы позапрошлого века?

Я скривилась.

– Иди в пень, а? Если честно, мне страшно.

– Тебе? Алисе Орловой? – он напустил недоумённый вид. – Алисе, которая в первый год работы на Волкова заключила вместо него контракт с канадцами?

– Это было сильно преувеличено. Я просто…

– Нашлась в неловкой ситуации, когда твой босс засунул язык в зад…

– Просто удачно пошутила в неловкий момент, – оборвала я и отмахнулась.

Официантка принесла нам кофе, но меня подташнивало уже от одного запаха. Глаза Димки лукаво блестели, взгляд говорил «тебе не слабо, я знаю».

Он протянул руку и сжал мою.

– Мы сделаем это.

– Знаешь… Когда в тебя верят, хочется свернуть горы. Так что да, сделаем. Костьми лягу, но мы это сделаем.

– Так-то лучше, – кивнул он и, убрав ладонь, подтянул к себе чашку.

Вечером я стояла перед зеркалом в своей крошечной квартире и примеряла платье для бала. Чёрное, с вырезом, которое я купила сто лет назад для какого-то корпоратива. Оно всё ещё отлично сидело, но я смотрела на себя и видела… что? Офисную мышку, сбежавшую от кота? Я вздохнула, распустила волосы и снова собрала их.

Ну, Алиса, не звезда, но сойдёт.

– Принять ванную и… туфли, – сказала я сама себе.

Точно. Шпилька двенадцать сантиметров, не меньше.

Выдвинув ящик тумбочки, я откопала в его недрах косметический набор. Маска для лица, рук и ног, перламутровые тени, бомбочка для ванной. Подарок от Волкова на восьмое марта. Не мне, разумеется – такие наборы получила каждая сотрудница «Волк Стар» и заказывала их я, согласно выделенному бюджету.

А Волков… От него я и цветочка не дождалась! Даже какой-нибудь вшивой розочки! Ни одной за шесть чертовых лет!..

Бал в ГУМе был, словно сцена из сказки: хрустальные люстры, великолепные платья и запах денег в воздухе. Я держалась за Диму, который в смокинге выглядел очень даже солидно. Инвестор, некий господин Смирнов, кивал, слушая нашу болтовню про платформу, но его взгляд скользил по залу, как будто он искал кого-то поважнее.

– В перспективе мы планируем… – я посмотрела в сторону и…

И тут я его увидела. Артёма Волкова. В тёмном костюме, с бокалом шампанского, он стоял у колонны, как чёртов злой гений. Он поймал мой взгляд, и я чуть не уронила шампанское.

Он что, следит за мной?

– Так что вы говорили про перспективы? – вывел меня из ступора Николай Фёдорович.

Я перевела взгляд на него, но вспомнить, что собиралась сказать, не смогла и только шевельнула губами.

Дима спас ситуацию, а я, сама того не желая, опять повернулась к Артёму. Поздоровавшись с женщиной в длинном розовом платье, он медленно, словно бы крадучись, направился в нашу сторону.

– Алиса, ты чего? – Дима тронул меня за локоть. – Смирнов спрашивает про бюджет.

– А, да, бюджет… – я запнулась, потому что Волков приближался к нам, и затаившаяся в уголках его губ улыбка мне не нравилась.

– Алиса, надо же, неожиданно, – протянул он, будто пробовал моё имя на вкус. – Уже строишь свои собственные проекты?

Я сжала ножку бокала, чувствуя, как щёки горят. Он знал, как выбить почву у меня из-под ног в считанные секунды. Но я не сдамся.

– А вы, Артур, научились находить контракты на своём столе? – я улыбнулась настолько сладко, что захотелось съесть кусочек лимона. – Или без помощи это вам не по силам? Слышала о вашем провале. Мне очень жаль, но… – наигранно вздохнула. – Всё приходит с опытом.

Его глаза сузились, но в них мелькнула искра. Смеха? Злости?

Смирнов кашлянул, явно чувствуя, что попал в эпицентр бури.

– Простите, я вас оставлю, – пробормотал он и собрался слинять.

Дима сориентировался мгновенно.

– Если позволите, я…

Его голос потонул в окружающем шуме. Я осталась один на один с Артёмом под слепящими люстрами, в дурацком чёрном платье, с бокалом дорогущего шампанского, вкуса которого не могла понять из-за дикого нервяка. Артём рассматривал меня с надменно-непроницаемым видом. На мне были остроносые туфли на шпильке, одолженные у подруги, красивые серьги и цепочка с подвеской, но внутри я буквально рассыпалась.

– Удачи с инвесторами, Алиса, – сказал он совершенно спокойно. – Только не забудь: без меня ты никто. У тебя ничего не получится.

Миллион саркастических слов не желали складываться. Я было открыла рот, чтобы ответить ему, но он развернулся и ушёл. Взял с подноса у проходящего официанта новый бокал шампанского, кивнул кому-то в толпе, начисто забыв про меня. Сердце колотилось, как барабан. Чёрт, почему его слова всё ещё задевают? Я же свободна. Или нет?

Алиса Дима нашёл меня у дверей с опустевшим бокалом. Красную площадь подсвечивали фонари, сквозь двери можно было различить людей – кто-то шёл, не обращая внимания на сердце Москвы, кто-то останавливался, чтобы сделать фотографии. Можно было легко отличить тех, кто живёт и работает неподалёку от туристов. Я же пыталась не думать об Артёме, и всё равно думала. – Что это было? – спросил Дима. – Волков тебя чуть не утопил. – Не знаю я. Бесится он, вот что. Дима задумчиво помолчал. – Нечего тут стоять, нужно вернуться. Со Смирновым ещё не всё потеряно, но, пожалуйста, соберись, Алис. У нас свои цели. – Да, – ответила со вздохом. Дима предложил мне руку, и я взяла его под локоть, твёрдо решив, что больше не поведусь на Артёма: ни на слова, ни на подковырки. Пусть хоть рога у него вырастут вместе с хвостом и копытами – я бровью не поведу! За пять минут моего отсутствия в эпицентре бала ничего не изменилось: всё то же сияние люстр и бриллиантов в украшениях дорогих дам. Я сразу же взяла шампанское и попыталась взглядом отыскать Смирнова, но его не было. Зато Волков – тут как тут. Отсалютовал мне бокалом, только вид у него был, словно я кролик, и он проглотить меня собирается. – Удав проклятый, – процедила я. – Подавишься. – Я сделала большой глоток и поймала Димкин взгляд. – Это я так, не обращай внимания. – Он хочет, чтобы я вернулась, только фиг ему. Мы подошли ближе к фонтану. С минуту я смотрела на воду, и это помогло – меня отпустило. Заиграл вальс, я повернулась к Диме, собираясь предложить потанцевать, но вместо Димы передо мной возник Волков. – Люблю вальс, – сказал он, так и приковав меня взглядом. – Насколько помню, ты неплохо танцуешь. Составь мне компанию. Когда я отмерла, было поздно. Моя рука уже лежала в его, и я, как послушная тень, подчинялась движениям Артёма. Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре… Не отводя взгляда от моего лица, он повёл меня в вальсе. – Что же вы, господин Волков, новую помощницу с собой не взяли? Она настолько страшная или не может вылезти из-под кучи ваших поручений? Или у неё ноги не из того места растут? Линия его губ изломилась. – У меня нет помощницы. Я выгнула бровь. Волков без помощницы? – Да что вы?! – наигранно ужаснулась я. – Неужели вы наконец научились пользоваться кофемашиной? – У меня помощник, госпожа Орлова, – сказал он в тон мне. – Странно бы было, если бы я пришёл с ним. Пришлось решать проблему подручными средствами. Они хоть и вышли из строя, но проверены в деле. Насмешка в его глазах была слишком откровенной даже для гендиректора «Волк Стар». До безумия хотелось стереть наглое выражение с его фейса. Он развернул меня в танце, и я, пользуясь моментом, что было силы наступила ему на ногу. Зубы Волкова сжались, глаза яростно сверкнули. Шпильки двенадцать сантиметров – почти холодное оружие. Я состроила невинное выражение лица и позволила ему вести меня дальше. – Твоя платформа – ерунда. – А твой эгоцентризм скоро не пролезет сквозь Триумфальную арку. – Смирнов не идиот, чтобы разбрасываться деньгами. – Если уж инвесторы находятся на твои проекты, на мой и подавно найдутся. Мне идиоты, знаешь ли, не нужны. – Так в себе уверена? – он опять крутанул меня. – Более чем, – ответила, дерзко посмотрев ему в глаза. От проплывшей мимо дамы пахнуло дорогими духами. Мои масленые за пятьсот рублей с маркетплейса и рядом не стояли. Зато подруга всегда говорила, что запах приятный, а Волков нос не воротил. Ему же что не так – сразу видно. Я и аромат подбирала до тех пор, пока он морщиться не перестал. Кружась, мы обогнули фонтан. Боковым зрением я заметила Диму в компании Смирнова и задалась вопросом, почему трачу время на своего бывшего босса, когда должна окучивать инвестора?! Но Дима вместе со Смирновым скрылись из вида, и я опять посмотрела в глаза Волкову. Показалось, или в уголках его губ улыбка? Только какая-то… неправильная, зловещая. Музыка набирала темп, и мы кружились быстрее и быстрее, а расстояние между нами становилось меньше и меньше. Оркестр звучал, как единый организм. Бабах, и мы оказались среди других пар. Запахи, краски и… глаза Артёма. – Ты хороша, только когда тебя ведут, – сказал он, и оркестр громыхнул последними аккордами. Бабах, и мы остановились. Дыхание сбилось, сердце готово было выскочить, а Артём даже не запыхался. Неожиданно он протянул ко мне руку. Я было подалась назад, но он успел потянуть меня за выбившуюся прядь волос. Я отшвырнула его ладонь. – В следующий раз берите с собой своего помощника, – процедила я. – Уверена, вы произведёте фурор. А пара новых мемов… Вам не привыкать. Всё ещё тяжело дыша, я пошла туда, где видела Диму и Николая Фёдоровича. По пути схватила шампанское. – Простите меня за отсутствие, – улыбнулась как можно непринуждённее. Дима был мной откровенно недоволен, в глазах его читалось «ты из ума выжила?!» – Дмитрий расписал мне всё в цифрах, – голос Смирнова отдавал ленью. – И если… От толчка слева бокал едва не вылетел из пальцев. Его я удержала, в отличие от шампанского в нём. Всё стало не просто плохо – ужасно. Как в замедленной съёмке я видела, как шампанское течёт по Смирнову, и не могла остановить момент. Смирнов принялся отряхиваться. – Простите, я… – пробормотала я, и тут сбоку раздался голос Артёма: – Не её вина, – сказал он твёрдо. Он взял с ближайшего столика несколько салфеток, протянул Смирнову. – Официанты тут заслуживают хорошего нагоняя. Позвольте, я разберусь. – Не стоит, Артур Эдуардович. Всё в порядке. Николай Фёдорович кивнул и, ничего мне не сказав, отошёл. На этот раз Дима остался с нами, но это ничего не поменяло – я видела только Волкова. Что ему надо?! Зачем он влез?! Я стояла, глядя на него. Он вступился за меня. Зачем? Чтобы добить потом? Проводив взглядом Смирнова, Артём повернулся ко мне. Его взгляд был не злым. Что-то другое. – Не благодари, Орлова, – бросил он. – Просто не позорься. Уголок его рта дрогнул. Он ушёл, а мы с Димой остались стоять молча. – По-моему, – начал он, но я подняла руку, приказывая ему заткнуться. – Молчи. Просто молчи, Ковалёв, очень тебя прошу.

Алиса Дима нашёл меня у дверей с опустевшим бокалом. Красную площадь подсвечивали фонари, сквозь двери можно было различить людей – кто-то шёл, не обращая внимания на сердце Москвы, кто-то останавливался, чтобы сделать фотографии. Можно было легко отличить тех, кто живёт и работает неподалёку от туристов. Я же пыталась не думать об Артёме, и всё равно думала. – Что это было? – спросил Дима. – Волков тебя чуть не утопил. – Не знаю я. Бесится он, вот что. Дима задумчиво помолчал. – Нечего тут стоять, нужно вернуться. Со Смирновым ещё не всё потеряно, но, пожалуйста, соберись, Алис. У нас свои цели. – Да, – ответила со вздохом. Дима предложил мне руку, и я взяла его под локоть, твёрдо решив, что больше не поведусь на Артёма: ни на слова, ни на подковырки. Пусть хоть рога у него вырастут вместе с хвостом и копытами – я бровью не поведу! За пять минут моего отсутствия в эпицентре бала ничего не изменилось: всё то же сияние люстр и бриллиантов в украшениях дорогих дам. Я сразу же взяла шампанское и попыталась взглядом отыскать Смирнова, но его не было. Зато Волков – тут как тут. Отсалютовал мне бокалом, только вид у него был, словно я кролик, и он проглотить меня собирается. – Удав проклятый, – процедила я. – Подавишься. – Я сделала большой глоток и поймала Димкин взгляд. – Это я так, не обращай внимания. – Он хочет, чтобы я вернулась, только фиг ему. Мы подошли ближе к фонтану. С минуту я смотрела на воду, и это помогло – меня отпустило. Заиграл вальс, я повернулась к Диме, собираясь предложить потанцевать, но вместо Димы передо мной возник Волков. – Люблю вальс, – сказал он, так и приковав меня взглядом. – Насколько помню, ты неплохо танцуешь. Составь мне компанию. Когда я отмерла, было поздно. Моя рука уже лежала в его, и я, как послушная тень, подчинялась движениям Артёма. Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре… Не отводя взгляда от моего лица, он повёл меня в вальсе. – Что же вы, господин Волков, новую помощницу с собой не взяли? Она настолько страшная или не может вылезти из-под кучи ваших поручений? Или у неё ноги не из того места растут? Линия его губ изломилась. – У меня нет помощницы. Я выгнула бровь. Волков без помощницы? – Да что вы?! – наигранно ужаснулась я. – Неужели вы наконец научились пользоваться кофемашиной? – У меня помощник, госпожа Орлова, – сказал он в тон мне. – Странно бы было, если бы я пришёл с ним. Пришлось решать проблему подручными средствами. Они хоть и вышли из строя, но проверены в деле. Насмешка в его глазах была слишком откровенной даже для гендиректора «Волк Стар». До безумия хотелось стереть наглое выражение с его фейса. Он развернул меня в танце, и я, пользуясь моментом, что было силы наступила ему на ногу. Зубы Волкова сжались, глаза яростно сверкнули. Шпильки двенадцать сантиметров – почти холодное оружие. Я состроила невинное выражение лица и позволила ему вести меня дальше. – Твоя платформа – ерунда. – А твой эгоцентризм скоро не пролезет сквозь Триумфальную арку. – Смирнов не идиот, чтобы разбрасываться деньгами. – Если уж инвесторы находятся на твои проекты, на мой и подавно найдутся. Мне идиоты, знаешь ли, не нужны. – Так в себе уверена? – он опять крутанул меня. – Более чем, – ответила, дерзко посмотрев ему в глаза. От проплывшей мимо дамы пахнуло дорогими духами. Мои масленые за пятьсот рублей с маркетплейса и рядом не стояли. Зато подруга всегда говорила, что запах приятный, а Волков нос не воротил. Ему же что не так – сразу видно. Я и аромат подбирала до тех пор, пока он морщиться не перестал. Кружась, мы обогнули фонтан. Боковым зрением я заметила Диму в компании Смирнова и задалась вопросом, почему трачу время на своего бывшего босса, когда должна окучивать инвестора?! Но Дима вместе со Смирновым скрылись из вида, и я опять посмотрела в глаза Волкову. Показалось, или в уголках его губ улыбка? Только какая-то… неправильная, зловещая. Музыка набирала темп, и мы кружились быстрее и быстрее, а расстояние между нами становилось меньше и меньше. Оркестр звучал, как единый организм. Бабах, и мы оказались среди других пар. Запахи, краски и… глаза Артёма. – Ты хороша, только когда тебя ведут, – сказал он, и оркестр громыхнул последними аккордами. Бабах, и мы остановились. Дыхание сбилось, сердце готово было выскочить, а Артём даже не запыхался. Неожиданно он протянул ко мне руку. Я было подалась назад, но он успел потянуть меня за выбившуюся прядь волос. Я отшвырнула его ладонь. – В следующий раз берите с собой своего помощника, – процедила я. – Уверена, вы произведёте фурор. А пара новых мемов… Вам не привыкать. Всё ещё тяжело дыша, я пошла туда, где видела Диму и Николая Фёдоровича. По пути схватила шампанское. – Простите меня за отсутствие, – улыбнулась как можно непринуждённее. Дима был мной откровенно недоволен, в глазах его читалось «ты из ума выжила?!» – Дмитрий расписал мне всё в цифрах, – голос Смирнова отдавал ленью. – И если… От толчка слева бокал едва не вылетел из пальцев. Его я удержала, в отличие от шампанского в нём. Всё стало не просто плохо – ужасно. Как в замедленной съёмке я видела, как шампанское течёт по Смирнову, и не могла остановить момент. Смирнов принялся отряхиваться. – Простите, я… – пробормотала я, и тут сбоку раздался голос Артёма: – Не её вина, – сказал он твёрдо. Он взял с ближайшего столика несколько салфеток, протянул Смирнову. – Официанты тут заслуживают хорошего нагоняя. Позвольте, я разберусь. – Не стоит, Артур Эдуардович. Всё в порядке. Николай Фёдорович кивнул и, ничего мне не сказав, отошёл. На этот раз Дима остался с нами, но это ничего не поменяло – я видела только Волкова. Что ему надо?! Зачем он влез?! Я стояла, глядя на него. Он вступился за меня. Зачем? Чтобы добить потом? Проводив взглядом Смирнова, Артём повернулся ко мне. Его взгляд был не злым. Что-то другое. – Не благодари, Орлова, – бросил он. – Просто не позорься. Уголок его рта дрогнул. Он ушёл, а мы с Димой остались стоять молча. – По-моему, – начал он, но я подняла руку, приказывая ему заткнуться. – Молчи. Просто молчи, Ковалёв, очень тебя прошу.

Алиса

Дима нашёл меня у дверей с опустевшим бокалом. Красную площадь подсвечивали фонари, сквозь двери можно было различить людей – кто-то шёл, не обращая внимания на сердце Москвы, кто-то останавливался, чтобы сделать фотографии. Можно было легко отличить тех, кто живёт и работает неподалёку от туристов. Я же пыталась не думать об Артёме, и всё равно думала.

– Что это было? – спросил Дима. – Волков тебя чуть не утопил.

– Не знаю я. Бесится он, вот что.

Дима задумчиво помолчал.

– Нечего тут стоять, нужно вернуться. Со Смирновым ещё не всё потеряно, но, пожалуйста, соберись, Алис. У нас свои цели.

– Да, – ответила со вздохом.

Дима предложил мне руку, и я взяла его под локоть, твёрдо решив, что больше не поведусь на Артёма: ни на слова, ни на подковырки. Пусть хоть рога у него вырастут вместе с хвостом и копытами – я бровью не поведу!

За пять минут моего отсутствия в эпицентре бала ничего не изменилось: всё то же сияние люстр и бриллиантов в украшениях дорогих дам. Я сразу же взяла шампанское и попыталась взглядом отыскать Смирнова, но его не было. Зато Волков – тут как тут. Отсалютовал мне бокалом, только вид у него был, словно я кролик, и он проглотить меня собирается.

– Удав проклятый, – процедила я. – Подавишься. – Я сделала большой глоток и поймала Димкин взгляд. – Это я так, не обращай внимания. – Он хочет, чтобы я вернулась, только фиг ему.

Мы подошли ближе к фонтану. С минуту я смотрела на воду, и это помогло – меня отпустило. Заиграл вальс, я повернулась к Диме, собираясь предложить потанцевать, но вместо Димы передо мной возник Волков.

– Люблю вальс, – сказал он, так и приковав меня взглядом. – Насколько помню, ты неплохо танцуешь. Составь мне компанию.

Когда я отмерла, было поздно. Моя рука уже лежала в его, и я, как послушная тень, подчинялась движениям Артёма. Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре…

Не отводя взгляда от моего лица, он повёл меня в вальсе.

– Что же вы, господин Волков, новую помощницу с собой не взяли? Она настолько страшная или не может вылезти из-под кучи ваших поручений? Или у неё ноги не из того места растут?

Линия его губ изломилась.

– У меня нет помощницы.

Я выгнула бровь. Волков без помощницы?

– Да что вы?! – наигранно ужаснулась я. – Неужели вы наконец научились пользоваться кофемашиной?

– У меня помощник, госпожа Орлова, – сказал он в тон мне. – Странно бы было, если бы я пришёл с ним. Пришлось решать проблему подручными средствами. Они хоть и вышли из строя, но проверены в деле.

Насмешка в его глазах была слишком откровенной даже для гендиректора «Волк Стар». До безумия хотелось стереть наглое выражение с его фейса. Он развернул меня в танце, и я, пользуясь моментом, что было силы наступила ему на ногу. Зубы Волкова сжались, глаза яростно сверкнули. Шпильки двенадцать сантиметров – почти холодное оружие. Я состроила невинное выражение лица и позволила ему вести меня дальше.

– Твоя платформа – ерунда.

– А твой эгоцентризм скоро не пролезет сквозь Триумфальную арку.

– Смирнов не идиот, чтобы разбрасываться деньгами.

– Если уж инвесторы находятся на твои проекты, на мой и подавно найдутся. Мне идиоты, знаешь ли, не нужны.

– Так в себе уверена? – он опять крутанул меня.

– Более чем, – ответила, дерзко посмотрев ему в глаза.

От проплывшей мимо дамы пахнуло дорогими духами. Мои масленые за пятьсот рублей с маркетплейса и рядом не стояли. Зато подруга всегда говорила, что запах приятный, а Волков нос не воротил. Ему же что не так – сразу видно. Я и аромат подбирала до тех пор, пока он морщиться не перестал.

Кружась, мы обогнули фонтан. Боковым зрением я заметила Диму в компании Смирнова и задалась вопросом, почему трачу время на своего бывшего босса, когда должна окучивать инвестора?!

Но Дима вместе со Смирновым скрылись из вида, и я опять посмотрела в глаза Волкову. Показалось, или в уголках его губ улыбка? Только какая-то… неправильная, зловещая. Музыка набирала темп, и мы кружились быстрее и быстрее, а расстояние между нами становилось меньше и меньше. Оркестр звучал, как единый организм. Бабах, и мы оказались среди других пар. Запахи, краски и… глаза Артёма.

– Ты хороша, только когда тебя ведут, – сказал он, и оркестр громыхнул последними аккордами.

Бабах, и мы остановились. Дыхание сбилось, сердце готово было выскочить, а Артём даже не запыхался.

Неожиданно он протянул ко мне руку. Я было подалась назад, но он успел потянуть меня за выбившуюся прядь волос.

Я отшвырнула его ладонь.

– В следующий раз берите с собой своего помощника, – процедила я. – Уверена, вы произведёте фурор. А пара новых мемов… Вам не привыкать.

Всё ещё тяжело дыша, я пошла туда, где видела Диму и Николая Фёдоровича. По пути схватила шампанское.

– Простите меня за отсутствие, – улыбнулась как можно непринуждённее.

Дима был мной откровенно недоволен, в глазах его читалось «ты из ума выжила?!»

– Дмитрий расписал мне всё в цифрах, – голос Смирнова отдавал ленью. – И если…

От толчка слева бокал едва не вылетел из пальцев. Его я удержала, в отличие от шампанского в нём. Всё стало не просто плохо – ужасно. Как в замедленной съёмке я видела, как шампанское течёт по Смирнову, и не могла остановить момент. Смирнов принялся отряхиваться.

– Простите, я… – пробормотала я, и тут сбоку раздался голос Артёма:

– Не её вина, – сказал он твёрдо.

Он взял с ближайшего столика несколько салфеток, протянул Смирнову.

– Официанты тут заслуживают хорошего нагоняя. Позвольте, я разберусь.

– Не стоит, Артур Эдуардович. Всё в порядке.

Николай Фёдорович кивнул и, ничего мне не сказав, отошёл. На этот раз Дима остался с нами, но это ничего не поменяло – я видела только Волкова. Что ему надо?! Зачем он влез?!

Я стояла, глядя на него. Он вступился за меня. Зачем? Чтобы добить потом?

Проводив взглядом Смирнова, Артём повернулся ко мне. Его взгляд был не злым. Что-то другое.

– Не благодари, Орлова, – бросил он. – Просто не позорься.

Уголок его рта дрогнул. Он ушёл, а мы с Димой остались стоять молча.

– По-моему, – начал он, но я подняла руку, приказывая ему заткнуться.

– Молчи. Просто молчи, Ковалёв, очень тебя прошу.

Артём – Нет, ты послушай… Она засмеялась – свободно, открыто. Я видел её, она меня – нет. Колонна служила хорошим укрытием. В витрине магазина отражался её размытый силуэт: чёрное платье и невозможно длинные ноги. Почему я никогда не замечал, что у неё такие длинные ноги, чёрт возьми?! Силуэт исчез вместе с её смехом, а я так и подпирал колонну, гадая, что я здесь забыл? Оркестр играл очередной вальс, на этот раз Глинки, и Алиса танцевала со своим типом в смокинге. Я успел выяснить, как его зовут. Дмитрий Ковалёв – нечто вроде бизнесмена с розовой ватой вместо бизнес-идей в голове. Но он лапал её, а она была откровенно довольна и явно не плевалась сарказмом. Рядом со мной остановился Олег Леонов – матёрый хищник с мёртвой хваткой в больших делах. Несколько минут мы молча наблюдали за кружащимися парами. – Слышал, твоя бывшая помощница встала на крыло. Ты что-нибудь знаешь о её проекте? До меня дошла информация, что это может быть интересно. – И давно вы верите слухом, Олег Михайлович? Вальс Глинки закончился, и Алиса отошла от своего жениха. Тот смотрел ей вслед преданно – щенячьим взглядом. Тряхнул головой и направился за ней, не отводя глаз от её задницы. Челюсти сжались сами собой. Развлекается, значит. Танцы, шампанское, перспективная платформа. Набралась у меня опыта, научилась вести дела и решила, что теперь сама не промах. – А ты считаешь, что это слухи? – Леонов внимательно посмотрел на меня. – Как по мне, все эти стартаперы – авантюристы, которые пытаются попасть пальцем в небо за чужой счёт. – Разве её идея не интересна? Да и её команда… Ковалёв – не первый день в бизнесе. – Только его воз и ныне там. Неудачник, который решил, что на этот раз ухватил счастливую звезду. А что до интересных проектов, – я наконец перевёл взгляд на Леонова, – в любую школу сходите, Олег Михайлович. Вам каждый старшеклассник, если он не последний олух, накидает с десяток таких проектов. Площадка для молодых дизайнеров… Да, в этом, безусловно, что-то есть, но Орлова не вывезет. Она хороша в качестве помощницы, а не в качестве локомотива. Это, конечно, моё мнение. Леонов хмыкнул. Силуэт Алисы мелькнул среди прочих. Её чёрное платье выгодно выделялось меж ярких тряпок, собранные в пучок волосы открывали шею, выпущенные локоны подчёркивали овал лица. Только кольцо уродовало. Белое золото с бриллиантом – дорого и богато, но скучно. – Простите, Олег Михайлович. Вынужден вас оставить. Завтра утром важная встреча, нужно подготовиться. Я не хотел оборачиваться, но, уходя, опять осмотрел толпу. Не увидел ни Алису, ни её «пажа». Куда они делись?! Несколько минут я ждал, что они появятся в поле зрения, но нет. Да какого хрена я творю?! Выслеживаю Орлову! Мне что, заняться нечем?! Я приехал сюда лишь затем, чтобы убедиться – она жалеет, что ушла. К тому же, от моего пентхауса до ГУМа – рукой подать, так что я ничего не потерял. Пять минут, и я дома. – Едем? – спросил водитель, едва я сел в машину. – Да. – Домой, как обычно? Я бросил взгляд в окно, на подсвеченное здание главного универмага Москвы. Снег падал мягкими хлопьями, укутывал землю, но должного уюта не создавал. Перед глазами маячило отражение Алисы в витрине. Посмотрел на вход и увидел… Алиса только что не висела на Ковалёве. Крепко обхватив за талию, он прижал её к себе. – Димка! – взвизгнула она. – Смотри, снег какой! Смотри! Высвободившись, она закружилась под снежинками, а он, скрестив на груди руки, смотрел за ней и ухмылялся. Я заставил себя отвести взгляд. Предстоящую свадьбу празднует или что?! Неужели у инвестора хватило тупости вложиться в неё?! Машина медленно покатилась прочь, градус гнева в крови возрастал. Как она посмела уйти?! – Разворачивайся, – приказал я. – Езжай к дому Орловой. Водитель посмотрел на меня с видом оленя. – К дому Алисы… простите, вашей помощницы… бывшей? – Да. Где она живёт? Чёрт… – я пытался вспомнить адрес, но он начисто вылетел из памяти. – Я помню где. Далековато, конечно, ещё снег, пробки. – Это для тебя проблема? – Нет, – он подобрался, как будто я его собирался сожрать. – Раз нет, езжай. И быстро. Чтобы через двадцать минут я был у её подъезда! – Двадцать минут… это возможно только если машина превратиться в вертолёт. – Значит, сделай так, чтобы она превратилась в вертолёт, – прорычал я, и до него наконец дошло, что я не шучу. *** Двор был тёмный, два фонаря горели у разбитой детской площадки, подъезды через один тонули во мраке. Я сидел в машине уже минут тридцать и ждал. Где живёт Ковалёв?! К нему поехала?! Как она умудрилась сделать, что я был не в курсе её похождений?! Я достал телефон. – Ефим, узнай адрес Ковалёва, – сказал, услышав голос начальника службы безопасности «Волк Стар». – Того, про которого я… – Да, того, – оборвал я. – Быстро. Ещё один кретин, – процедил, закончив звонок, и открыл дверцу машины. Ледяной сырой ветер ударил в лицо. Нога сразу угодила в месиво из снега, грязи и ещё какого-то дерьма. Алиса бы проследила, чтобы мы остановились, где нужно. Снова Алиса… Я осмотрелся по сторонам и заметил приближающееся такси. Оно проехало мимо и припарковалось у подъезда метрах двадцати впереди. Ковалёв вышел первым. – Давай, королева Элис. – Держи меня, – взвизгнула Алиса и вывалилась прямо ему в руки. – Боже… Это всё дурацкое шампанское. – Она засмеялась, и её смех прошёлся по нервам, как шкурка по ржавчине. Я смотрел на них, сжимая зубы. – Знаешь, что я тут прочитала, – она засмеялась снова. – Что Артёмушка не нашёл переводчика на встречу с корейцами. Волков сидел с телефоном и пытался поздороваться! – голос звучал высоко, пронзал тишину пустого двора. – Нет, ты представь! – Она споткнулась и схватилась за его руку. Они пошли к подъезду, но остановились на половине дороги. Я не видел Алису за Ковалёвым и… Проклятье, не слышал! Какого лешего они делают?! – Пошли домой, – раздался в тишине его голос. – Спать пора. Сегодня был тяжёлый день. А Волкова твоего… – В топку его! – воскликнула Алиса и, смеясь, вытащила из сумочки ключи. – Дурацкое шампанское! Всё, больше ни капли. Ну… До того момента, как мы найдём инвесторов, точно ни капли. Домофон запищал, и они скрылись в подъезде. Я смотрел на закрывшуюся дверь, нервы рвало, в груди горело, голову словно сдавило. В топку Волкова?! Телефон запищал. Я посмотрел на дисплей – Ефим прислал адрес. На хрена мне этот грёбаный адрес?! Сел в машину и с яростью захлопнул дверцу. Прошёлся взглядом по окнам девятиэтажки. Где её квартира?! Что они собрались делать?! – В пентхаус, – рявкнул я. Инвесторов ей?! Будут ей, мать её, инвесторы! Отличные инвесторы! Уж я-то постараюсь.

Артём – Нет, ты послушай… Она засмеялась – свободно, открыто. Я видел её, она меня – нет. Колонна служила хорошим укрытием. В витрине магазина отражался её размытый силуэт: чёрное платье и невозможно длинные ноги. Почему я никогда не замечал, что у неё такие длинные ноги, чёрт возьми?! Силуэт исчез вместе с её смехом, а я так и подпирал колонну, гадая, что я здесь забыл? Оркестр играл очередной вальс, на этот раз Глинки, и Алиса танцевала со своим типом в смокинге. Я успел выяснить, как его зовут. Дмитрий Ковалёв – нечто вроде бизнесмена с розовой ватой вместо бизнес-идей в голове. Но он лапал её, а она была откровенно довольна и явно не плевалась сарказмом. Рядом со мной остановился Олег Леонов – матёрый хищник с мёртвой хваткой в больших делах. Несколько минут мы молча наблюдали за кружащимися парами. – Слышал, твоя бывшая помощница встала на крыло. Ты что-нибудь знаешь о её проекте? До меня дошла информация, что это может быть интересно. – И давно вы верите слухом, Олег Михайлович? Вальс Глинки закончился, и Алиса отошла от своего жениха. Тот смотрел ей вслед преданно – щенячьим взглядом. Тряхнул головой и направился за ней, не отводя глаз от её задницы. Челюсти сжались сами собой. Развлекается, значит. Танцы, шампанское, перспективная платформа. Набралась у меня опыта, научилась вести дела и решила, что теперь сама не промах. – А ты считаешь, что это слухи? – Леонов внимательно посмотрел на меня. – Как по мне, все эти стартаперы – авантюристы, которые пытаются попасть пальцем в небо за чужой счёт. – Разве её идея не интересна? Да и её команда… Ковалёв – не первый день в бизнесе. – Только его воз и ныне там. Неудачник, который решил, что на этот раз ухватил счастливую звезду. А что до интересных проектов, – я наконец перевёл взгляд на Леонова, – в любую школу сходите, Олег Михайлович. Вам каждый старшеклассник, если он не последний олух, накидает с десяток таких проектов. Площадка для молодых дизайнеров… Да, в этом, безусловно, что-то есть, но Орлова не вывезет. Она хороша в качестве помощницы, а не в качестве локомотива. Это, конечно, моё мнение. Леонов хмыкнул. Силуэт Алисы мелькнул среди прочих. Её чёрное платье выгодно выделялось меж ярких тряпок, собранные в пучок волосы открывали шею, выпущенные локоны подчёркивали овал лица. Только кольцо уродовало. Белое золото с бриллиантом – дорого и богато, но скучно. – Простите, Олег Михайлович. Вынужден вас оставить. Завтра утром важная встреча, нужно подготовиться. Я не хотел оборачиваться, но, уходя, опять осмотрел толпу. Не увидел ни Алису, ни её «пажа». Куда они делись?! Несколько минут я ждал, что они появятся в поле зрения, но нет. Да какого хрена я творю?! Выслеживаю Орлову! Мне что, заняться нечем?! Я приехал сюда лишь затем, чтобы убедиться – она жалеет, что ушла. К тому же, от моего пентхауса до ГУМа – рукой подать, так что я ничего не потерял. Пять минут, и я дома. – Едем? – спросил водитель, едва я сел в машину. – Да. – Домой, как обычно? Я бросил взгляд в окно, на подсвеченное здание главного универмага Москвы. Снег падал мягкими хлопьями, укутывал землю, но должного уюта не создавал. Перед глазами маячило отражение Алисы в витрине. Посмотрел на вход и увидел… Алиса только что не висела на Ковалёве. Крепко обхватив за талию, он прижал её к себе. – Димка! – взвизгнула она. – Смотри, снег какой! Смотри! Высвободившись, она закружилась под снежинками, а он, скрестив на груди руки, смотрел за ней и ухмылялся. Я заставил себя отвести взгляд. Предстоящую свадьбу празднует или что?! Неужели у инвестора хватило тупости вложиться в неё?! Машина медленно покатилась прочь, градус гнева в крови возрастал. Как она посмела уйти?! – Разворачивайся, – приказал я. – Езжай к дому Орловой. Водитель посмотрел на меня с видом оленя. – К дому Алисы… простите, вашей помощницы… бывшей? – Да. Где она живёт? Чёрт… – я пытался вспомнить адрес, но он начисто вылетел из памяти. – Я помню где. Далековато, конечно, ещё снег, пробки. – Это для тебя проблема? – Нет, – он подобрался, как будто я его собирался сожрать. – Раз нет, езжай. И быстро. Чтобы через двадцать минут я был у её подъезда! – Двадцать минут… это возможно только если машина превратиться в вертолёт. – Значит, сделай так, чтобы она превратилась в вертолёт, – прорычал я, и до него наконец дошло, что я не шучу. *** Двор был тёмный, два фонаря горели у разбитой детской площадки, подъезды через один тонули во мраке. Я сидел в машине уже минут тридцать и ждал. Где живёт Ковалёв?! К нему поехала?! Как она умудрилась сделать, что я был не в курсе её похождений?! Я достал телефон. – Ефим, узнай адрес Ковалёва, – сказал, услышав голос начальника службы безопасности «Волк Стар». – Того, про которого я… – Да, того, – оборвал я. – Быстро. Ещё один кретин, – процедил, закончив звонок, и открыл дверцу машины. Ледяной сырой ветер ударил в лицо. Нога сразу угодила в месиво из снега, грязи и ещё какого-то дерьма. Алиса бы проследила, чтобы мы остановились, где нужно. Снова Алиса… Я осмотрелся по сторонам и заметил приближающееся такси. Оно проехало мимо и припарковалось у подъезда метрах двадцати впереди. Ковалёв вышел первым. – Давай, королева Элис. – Держи меня, – взвизгнула Алиса и вывалилась прямо ему в руки. – Боже… Это всё дурацкое шампанское. – Она засмеялась, и её смех прошёлся по нервам, как шкурка по ржавчине. Я смотрел на них, сжимая зубы. – Знаешь, что я тут прочитала, – она засмеялась снова. – Что Артёмушка не нашёл переводчика на встречу с корейцами. Волков сидел с телефоном и пытался поздороваться! – голос звучал высоко, пронзал тишину пустого двора. – Нет, ты представь! – Она споткнулась и схватилась за его руку. Они пошли к подъезду, но остановились на половине дороги. Я не видел Алису за Ковалёвым и… Проклятье, не слышал! Какого лешего они делают?! – Пошли домой, – раздался в тишине его голос. – Спать пора. Сегодня был тяжёлый день. А Волкова твоего… – В топку его! – воскликнула Алиса и, смеясь, вытащила из сумочки ключи. – Дурацкое шампанское! Всё, больше ни капли. Ну… До того момента, как мы найдём инвесторов, точно ни капли. Домофон запищал, и они скрылись в подъезде. Я смотрел на закрывшуюся дверь, нервы рвало, в груди горело, голову словно сдавило. В топку Волкова?! Телефон запищал. Я посмотрел на дисплей – Ефим прислал адрес. На хрена мне этот грёбаный адрес?! Сел в машину и с яростью захлопнул дверцу. Прошёлся взглядом по окнам девятиэтажки. Где её квартира?! Что они собрались делать?! – В пентхаус, – рявкнул я. Инвесторов ей?! Будут ей, мать её, инвесторы! Отличные инвесторы! Уж я-то постараюсь.

Артём

– Нет, ты послушай…

Она засмеялась – свободно, открыто.

Я видел её, она меня – нет. Колонна служила хорошим укрытием. В витрине магазина отражался её размытый силуэт: чёрное платье и невозможно длинные ноги. Почему я никогда не замечал, что у неё такие длинные ноги, чёрт возьми?!

Силуэт исчез вместе с её смехом, а я так и подпирал колонну, гадая, что я здесь забыл? Оркестр играл очередной вальс, на этот раз Глинки, и Алиса танцевала со своим типом в смокинге. Я успел выяснить, как его зовут. Дмитрий Ковалёв – нечто вроде бизнесмена с розовой ватой вместо бизнес-идей в голове. Но он лапал её, а она была откровенно довольна и явно не плевалась сарказмом.

Рядом со мной остановился Олег Леонов – матёрый хищник с мёртвой хваткой в больших делах. Несколько минут мы молча наблюдали за кружащимися парами.

– Слышал, твоя бывшая помощница встала на крыло. Ты что-нибудь знаешь о её проекте? До меня дошла информация, что это может быть интересно.

– И давно вы верите слухом, Олег Михайлович?

Вальс Глинки закончился, и Алиса отошла от своего жениха. Тот смотрел ей вслед преданно – щенячьим взглядом. Тряхнул головой и направился за ней, не отводя глаз от её задницы. Челюсти сжались сами собой. Развлекается, значит. Танцы, шампанское, перспективная платформа. Набралась у меня опыта, научилась вести дела и решила, что теперь сама не промах.

– А ты считаешь, что это слухи? – Леонов внимательно посмотрел на меня.

– Как по мне, все эти стартаперы – авантюристы, которые пытаются попасть пальцем в небо за чужой счёт.

– Разве её идея не интересна? Да и её команда… Ковалёв – не первый день в бизнесе.

– Только его воз и ныне там. Неудачник, который решил, что на этот раз ухватил счастливую звезду. А что до интересных проектов, – я наконец перевёл взгляд на Леонова, – в любую школу сходите, Олег Михайлович. Вам каждый старшеклассник, если он не последний олух, накидает с десяток таких проектов. Площадка для молодых дизайнеров… Да, в этом, безусловно, что-то есть, но Орлова не вывезет. Она хороша в качестве помощницы, а не в качестве локомотива. Это, конечно, моё мнение.

Леонов хмыкнул. Силуэт Алисы мелькнул среди прочих. Её чёрное платье выгодно выделялось меж ярких тряпок, собранные в пучок волосы открывали шею, выпущенные локоны подчёркивали овал лица. Только кольцо уродовало. Белое золото с бриллиантом – дорого и богато, но скучно.

– Простите, Олег Михайлович. Вынужден вас оставить. Завтра утром важная встреча, нужно подготовиться.

Я не хотел оборачиваться, но, уходя, опять осмотрел толпу. Не увидел ни Алису, ни её «пажа». Куда они делись?! Несколько минут я ждал, что они появятся в поле зрения, но нет. Да какого хрена я творю?! Выслеживаю Орлову! Мне что, заняться нечем?! Я приехал сюда лишь затем, чтобы убедиться – она жалеет, что ушла. К тому же, от моего пентхауса до ГУМа – рукой подать, так что я ничего не потерял. Пять минут, и я дома.

– Едем? – спросил водитель, едва я сел в машину.

– Да.

– Домой, как обычно?

Я бросил взгляд в окно, на подсвеченное здание главного универмага Москвы. Снег падал мягкими хлопьями, укутывал землю, но должного уюта не создавал.

Перед глазами маячило отражение Алисы в витрине. Посмотрел на вход и увидел… Алиса только что не висела на Ковалёве. Крепко обхватив за талию, он прижал её к себе.

– Димка! – взвизгнула она. – Смотри, снег какой! Смотри!

Высвободившись, она закружилась под снежинками, а он, скрестив на груди руки, смотрел за ней и ухмылялся.

Я заставил себя отвести взгляд. Предстоящую свадьбу празднует или что?! Неужели у инвестора хватило тупости вложиться в неё?!

Машина медленно покатилась прочь, градус гнева в крови возрастал. Как она посмела уйти?!

– Разворачивайся, – приказал я. – Езжай к дому Орловой.

Водитель посмотрел на меня с видом оленя.

– К дому Алисы… простите, вашей помощницы… бывшей?

– Да. Где она живёт? Чёрт… – я пытался вспомнить адрес, но он начисто вылетел из памяти.

– Я помню где. Далековато, конечно, ещё снег, пробки.

– Это для тебя проблема?

– Нет, – он подобрался, как будто я его собирался сожрать.

– Раз нет, езжай. И быстро. Чтобы через двадцать минут я был у её подъезда!

– Двадцать минут… это возможно только если машина превратиться в вертолёт.

– Значит, сделай так, чтобы она превратилась в вертолёт, – прорычал я, и до него наконец дошло, что я не шучу.

Двор был тёмный, два фонаря горели у разбитой детской площадки, подъезды через один тонули во мраке.

Я сидел в машине уже минут тридцать и ждал. Где живёт Ковалёв?! К нему поехала?! Как она умудрилась сделать, что я был не в курсе её похождений?!

Я достал телефон.

– Ефим, узнай адрес Ковалёва, – сказал, услышав голос начальника службы безопасности «Волк Стар».

– Того, про которого я…

– Да, того, – оборвал я. – Быстро. Ещё один кретин, – процедил, закончив звонок, и открыл дверцу машины.

Ледяной сырой ветер ударил в лицо. Нога сразу угодила в месиво из снега, грязи и ещё какого-то дерьма. Алиса бы проследила, чтобы мы остановились, где нужно. Снова Алиса…

Я осмотрелся по сторонам и заметил приближающееся такси. Оно проехало мимо и припарковалось у подъезда метрах двадцати впереди.

Ковалёв вышел первым.

– Давай, королева Элис.

– Держи меня, – взвизгнула Алиса и вывалилась прямо ему в руки. – Боже… Это всё дурацкое шампанское. – Она засмеялась, и её смех прошёлся по нервам, как шкурка по ржавчине. Я смотрел на них, сжимая зубы.

– Знаешь, что я тут прочитала, – она засмеялась снова. – Что Артёмушка не нашёл переводчика на встречу с корейцами. Волков сидел с телефоном и пытался поздороваться! – голос звучал высоко, пронзал тишину пустого двора. – Нет, ты представь! – Она споткнулась и схватилась за его руку.

Они пошли к подъезду, но остановились на половине дороги. Я не видел Алису за Ковалёвым и… Проклятье, не слышал! Какого лешего они делают?!

– Пошли домой, – раздался в тишине его голос. – Спать пора. Сегодня был тяжёлый день. А Волкова твоего…

– В топку его! – воскликнула Алиса и, смеясь, вытащила из сумочки ключи. – Дурацкое шампанское! Всё, больше ни капли. Ну… До того момента, как мы найдём инвесторов, точно ни капли.

Домофон запищал, и они скрылись в подъезде. Я смотрел на закрывшуюся дверь, нервы рвало, в груди горело, голову словно сдавило. В топку Волкова?!

Телефон запищал. Я посмотрел на дисплей – Ефим прислал адрес. На хрена мне этот грёбаный адрес?!

Сел в машину и с яростью захлопнул дверцу.

Прошёлся взглядом по окнам девятиэтажки. Где её квартира?! Что они собрались делать?!

– В пентхаус, – рявкнул я.

Инвесторов ей?! Будут ей, мать её, инвесторы! Отличные инвесторы! Уж я-то постараюсь.

Алиса Я сидела в кафе на Никольской, пялясь на ноутбук, и не знала, на сколько мне хватит сил. Спонсоры один за другим отказывали, и моя платформа трещала по швам. Я тёрла виски, ругая всё: от кислого кофе до своей наивной веры, что могу быть кем-то без «Волк Стар». Без Артёма Волкова. Чёрт, почему я вспоминаю его? Почему от упоминания его имени сердце так и замирает? Дима писал в чате про нового потенциального партнёра, но я не верила в чудеса. После бала в ГУМе, где Артём сперва сделал всё, чтобы отвернуть от меня инвестора, а потом неожиданно встал на защиту, я не могла выкинуть из головы его взгляд. Не злой. Не насмешливый. Но… какой? Я мотнула головой. Не нужно мне о нём думать, ни к чему это. Я закрыла этот гештальт, чтобы идти дальше своей судьбой и своей дорогой. Артём – тот ещё манипулятор, и я, зная это, обязана выстоять. Он хочет, чтобы я вернулась, умоляла о том, чтобы он взял меня обратно. Не будет этого. Я и так слишком долго жила его жизнью. Допив кофе, я закинула ноутбук в рюкзак и вышла на заснеженную улицу. Метель укрывала Никольскую, фонари мерцали. Вчера я «вышла замуж» за хорошего парня без имени. Ровно две недели без «Волк Стар». От кофе болел желудок, в холодильнике валялся апельсин и два яблока… Я посмотрела на фонарь, в свете которого снежинки танцевали вальс. Я – взрослая, прорвусь. Поправив шарф, я пошла к Красной площади с невесёлыми мыслями. Что, если моя судьба – быть девочкой на побегушках? Что, если я просто себе придумала, что пробивная и стойкая? Разозлилась сама на себя. Судьба? Моя судьба – долги и стартап на краю. На Красной площади было пусто, в такую непогоду желающих делать селфи у Мавзолея было немного. Я остановилась у катка, глядя, как пары кружились под музыку. Ёлку ещё не убрали, но я давно уже не верила в волшебство. Сколько было загаданных желаний под бой курантов – не сбылось ни одно. Сперва – закончить школу с красным дипломом, потом – своя квартира, собака, богатый муж… Нет уж, сама – сама. Я дотронулась до кольца. Мой выдуманный жених точно не умел кататься и миллионов у него не было. Я усмехнулась, но тут услышала голос. Хриплый, знакомый. – Орлова, ты теперь на катке партнёров ищешь? Я обернулась. Артём стоял в тёмном пальто, снежинки падали на его волосы, на плечи, и он казался здесь и сейчас почти нереальным. Он держал стаканчик кофе, но выглядел… измотанным. Пьяным? Его глаза блестели, и я застыла. – Волков, – я скрестила руки, пряча дрожь. – Ты полюбил прогулки на свежем воздухе? Он улыбнулся, но улыбка вышла усталой. – А кто тебе сказал, что я их не любил раньше? Я озадачилась. Артём смотрел на меня, а над катком звучала рождественская мелодия, хотя Рождество прошло давным-давно. Волков кривовато улыбнулся нехорошей, язвительной улыбкой. – Ну что ты, – его взгляд упал на мою руку. – Уже замужем? Или твой лошок передумал? Я поджала губы и промолчала. Он усмехнулся, словно бы был не моим бывшим боссом, а… просто бывшим, причём всё ещё с претензиями. Рука сжалась в кулак, но взгляда от его лица я не отвела – не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Он умел задеть. Но я не спасовала. Напомнила себе, что ничем ему не обязана. Он – самый обычный прохожий, и плевать, кем он себя возомнил. – Лошок – тот, кто сидит, лыбится корейцам и пытается связать два слова с помощью электронного переводчика, – огрызнулась я. – Без меня, говорят, весело. Неужели ты не можешь найти нормального помощника, Артём? Или нет идиота, готового работать за те деньги, за которые работала я? Он смотрел на меня и молчал. Снежинки кружились между нами, над катком разливалась музыка, а ёлка сверкала, напоминая о загаданных в детстве, но так и не сбывшихся желаниях. – Без тебя, Алиса, всё бессмысленно, – сказал вдруг Артём еле слышно. Я уставилась на него. Грудь сдавило. Он серьёзно? Его глаза были не колкими, не насмешливыми. В них тлела… досада. Я открыла рот, но слов не нашла. Только облачко пара повисло между нами в воздухе и растворилось, словно его и не было. Он отвернулся, скомкал стаканчик и ушёл в метель. А я стояла и не могла сойти с места. Его слова «кусали», как мороз. Ненавижу его. Ненавижу! Проклятый манипулятор! Но его силуэт слился с темнотой, а я так и смотрела ему вслед. – Давайте покатаемся? – улыбчивый парень в дурашливой шапке Деда Мороза смотрел на меня с блеском в глазах. Его щёки были румяными, а в глазах – доброта. Но я ничего не ответила. Развернулась и ушла в метель, как и Артём, но в другую сторону. Артём Город давно спал, убаюканный ночной метелью, но мне было всё равно. Я мерил шагами свой кабинет, хотя давно должен был быть дома. Огромная постель, тёплые полы, шикарная квартира и… пустота. Может, кота завести? Да какого чёрта?! Она в своей убогой квартирке, где диван наверняка скрипит, а кухня размером с туалетную кабинку, но… Вчера она вышла замуж! Замуж, будь она неладна! Моя Алиса! Без неё всё разваливалось. Пустота в офисе душила, а виски был говёным, чтобы составить мне компанию. Отдавая себе отчёт, что пить больше не стоит, я всё равно наполнил стакан. Я знал, что её проект на грани. Сам шепнул паре спонсоров, что она ненадёжна. Хотел, чтобы её платформа рухнула. Чтобы она вернулась. Но каждый раз, когда я думал об этом, внутри ныло. Зачем? Она ушла, а я всё же швырнул конверт в мусор, так и не открыв. Неужели этот недоумок так хорош? Эта мысль резала. Сегодня я уволил Игоря к чертям собачьим! Мало того, что он подсунул мне чай вместо кофе, так ещё и затащил китайских инвесторов в местную столовую. Перепутал встречу с моим обедом, кретин! Я стиснул зубы. Без Алисы всё катилось в пропасть. Она бы уже всё уладила, подсунула мне американо с миндальным пирожным и посмотрела так – мол, «ты невыносим, но я спасу». Но её не было. Только едва ощутимый запах её дорогущих духов, её глаза и дурацкие снежинки на шарфе. Она возле катка… Я бы покатался с ней, но… Подошёл к кофемашине со стаканом виски. Домой? Чёрт с ним, переночую в офисе, а утром… заведу себе кота.

Алиса Я сидела в кафе на Никольской, пялясь на ноутбук, и не знала, на сколько мне хватит сил. Спонсоры один за другим отказывали, и моя платформа трещала по швам. Я тёрла виски, ругая всё: от кислого кофе до своей наивной веры, что могу быть кем-то без «Волк Стар». Без Артёма Волкова. Чёрт, почему я вспоминаю его? Почему от упоминания его имени сердце так и замирает? Дима писал в чате про нового потенциального партнёра, но я не верила в чудеса. После бала в ГУМе, где Артём сперва сделал всё, чтобы отвернуть от меня инвестора, а потом неожиданно встал на защиту, я не могла выкинуть из головы его взгляд. Не злой. Не насмешливый. Но… какой? Я мотнула головой. Не нужно мне о нём думать, ни к чему это. Я закрыла этот гештальт, чтобы идти дальше своей судьбой и своей дорогой. Артём – тот ещё манипулятор, и я, зная это, обязана выстоять. Он хочет, чтобы я вернулась, умоляла о том, чтобы он взял меня обратно. Не будет этого. Я и так слишком долго жила его жизнью. Допив кофе, я закинула ноутбук в рюкзак и вышла на заснеженную улицу. Метель укрывала Никольскую, фонари мерцали. Вчера я «вышла замуж» за хорошего парня без имени. Ровно две недели без «Волк Стар». От кофе болел желудок, в холодильнике валялся апельсин и два яблока… Я посмотрела на фонарь, в свете которого снежинки танцевали вальс. Я – взрослая, прорвусь. Поправив шарф, я пошла к Красной площади с невесёлыми мыслями. Что, если моя судьба – быть девочкой на побегушках? Что, если я просто себе придумала, что пробивная и стойкая? Разозлилась сама на себя. Судьба? Моя судьба – долги и стартап на краю. На Красной площади было пусто, в такую непогоду желающих делать селфи у Мавзолея было немного. Я остановилась у катка, глядя, как пары кружились под музыку. Ёлку ещё не убрали, но я давно уже не верила в волшебство. Сколько было загаданных желаний под бой курантов – не сбылось ни одно. Сперва – закончить школу с красным дипломом, потом – своя квартира, собака, богатый муж… Нет уж, сама – сама. Я дотронулась до кольца. Мой выдуманный жених точно не умел кататься и миллионов у него не было. Я усмехнулась, но тут услышала голос. Хриплый, знакомый. – Орлова, ты теперь на катке партнёров ищешь? Я обернулась. Артём стоял в тёмном пальто, снежинки падали на его волосы, на плечи, и он казался здесь и сейчас почти нереальным. Он держал стаканчик кофе, но выглядел… измотанным. Пьяным? Его глаза блестели, и я застыла. – Волков, – я скрестила руки, пряча дрожь. – Ты полюбил прогулки на свежем воздухе? Он улыбнулся, но улыбка вышла усталой. – А кто тебе сказал, что я их не любил раньше? Я озадачилась. Артём смотрел на меня, а над катком звучала рождественская мелодия, хотя Рождество прошло давным-давно. Волков кривовато улыбнулся нехорошей, язвительной улыбкой. – Ну что ты, – его взгляд упал на мою руку. – Уже замужем? Или твой лошок передумал? Я поджала губы и промолчала. Он усмехнулся, словно бы был не моим бывшим боссом, а… просто бывшим, причём всё ещё с претензиями. Рука сжалась в кулак, но взгляда от его лица я не отвела – не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Он умел задеть. Но я не спасовала. Напомнила себе, что ничем ему не обязана. Он – самый обычный прохожий, и плевать, кем он себя возомнил. – Лошок – тот, кто сидит, лыбится корейцам и пытается связать два слова с помощью электронного переводчика, – огрызнулась я. – Без меня, говорят, весело. Неужели ты не можешь найти нормального помощника, Артём? Или нет идиота, готового работать за те деньги, за которые работала я? Он смотрел на меня и молчал. Снежинки кружились между нами, над катком разливалась музыка, а ёлка сверкала, напоминая о загаданных в детстве, но так и не сбывшихся желаниях. – Без тебя, Алиса, всё бессмысленно, – сказал вдруг Артём еле слышно. Я уставилась на него. Грудь сдавило. Он серьёзно? Его глаза были не колкими, не насмешливыми. В них тлела… досада. Я открыла рот, но слов не нашла. Только облачко пара повисло между нами в воздухе и растворилось, словно его и не было. Он отвернулся, скомкал стаканчик и ушёл в метель. А я стояла и не могла сойти с места. Его слова «кусали», как мороз. Ненавижу его. Ненавижу! Проклятый манипулятор! Но его силуэт слился с темнотой, а я так и смотрела ему вслед. – Давайте покатаемся? – улыбчивый парень в дурашливой шапке Деда Мороза смотрел на меня с блеском в глазах. Его щёки были румяными, а в глазах – доброта. Но я ничего не ответила. Развернулась и ушла в метель, как и Артём, но в другую сторону. Артём Город давно спал, убаюканный ночной метелью, но мне было всё равно. Я мерил шагами свой кабинет, хотя давно должен был быть дома. Огромная постель, тёплые полы, шикарная квартира и… пустота. Может, кота завести? Да какого чёрта?! Она в своей убогой квартирке, где диван наверняка скрипит, а кухня размером с туалетную кабинку, но… Вчера она вышла замуж! Замуж, будь она неладна! Моя Алиса! Без неё всё разваливалось. Пустота в офисе душила, а виски был говёным, чтобы составить мне компанию. Отдавая себе отчёт, что пить больше не стоит, я всё равно наполнил стакан. Я знал, что её проект на грани. Сам шепнул паре спонсоров, что она ненадёжна. Хотел, чтобы её платформа рухнула. Чтобы она вернулась. Но каждый раз, когда я думал об этом, внутри ныло. Зачем? Она ушла, а я всё же швырнул конверт в мусор, так и не открыв. Неужели этот недоумок так хорош? Эта мысль резала. Сегодня я уволил Игоря к чертям собачьим! Мало того, что он подсунул мне чай вместо кофе, так ещё и затащил китайских инвесторов в местную столовую. Перепутал встречу с моим обедом, кретин! Я стиснул зубы. Без Алисы всё катилось в пропасть. Она бы уже всё уладила, подсунула мне американо с миндальным пирожным и посмотрела так – мол, «ты невыносим, но я спасу». Но её не было. Только едва ощутимый запах её дорогущих духов, её глаза и дурацкие снежинки на шарфе. Она возле катка… Я бы покатался с ней, но… Подошёл к кофемашине со стаканом виски. Домой? Чёрт с ним, переночую в офисе, а утром… заведу себе кота.

Алиса

Я сидела в кафе на Никольской, пялясь на ноутбук, и не знала, на сколько мне хватит сил. Спонсоры один за другим отказывали, и моя платформа трещала по швам. Я тёрла виски, ругая всё: от кислого кофе до своей наивной веры, что могу быть кем-то без «Волк Стар». Без Артёма Волкова. Чёрт, почему я вспоминаю его? Почему от упоминания его имени сердце так и замирает?

Дима писал в чате про нового потенциального партнёра, но я не верила в чудеса. После бала в ГУМе, где Артём сперва сделал всё, чтобы отвернуть от меня инвестора, а потом неожиданно встал на защиту, я не могла выкинуть из головы его взгляд. Не злой. Не насмешливый. Но… какой?

Я мотнула головой. Не нужно мне о нём думать, ни к чему это. Я закрыла этот гештальт, чтобы идти дальше своей судьбой и своей дорогой. Артём – тот ещё манипулятор, и я, зная это, обязана выстоять. Он хочет, чтобы я вернулась, умоляла о том, чтобы он взял меня обратно. Не будет этого. Я и так слишком долго жила его жизнью.

Допив кофе, я закинула ноутбук в рюкзак и вышла на заснеженную улицу. Метель укрывала Никольскую, фонари мерцали. Вчера я «вышла замуж» за хорошего парня без имени. Ровно две недели без «Волк Стар». От кофе болел желудок, в холодильнике валялся апельсин и два яблока…

Я посмотрела на фонарь, в свете которого снежинки танцевали вальс. Я – взрослая, прорвусь.

Поправив шарф, я пошла к Красной площади с невесёлыми мыслями. Что, если моя судьба – быть девочкой на побегушках? Что, если я просто себе придумала, что пробивная и стойкая? Разозлилась сама на себя. Судьба? Моя судьба – долги и стартап на краю.

На Красной площади было пусто, в такую непогоду желающих делать селфи у Мавзолея было немного. Я остановилась у катка, глядя, как пары кружились под музыку. Ёлку ещё не убрали, но я давно уже не верила в волшебство. Сколько было загаданных желаний под бой курантов – не сбылось ни одно. Сперва – закончить школу с красным дипломом, потом – своя квартира, собака, богатый муж… Нет уж, сама – сама. Я дотронулась до кольца. Мой выдуманный жених точно не умел кататься и миллионов у него не было. Я усмехнулась, но тут услышала голос. Хриплый, знакомый.

– Орлова, ты теперь на катке партнёров ищешь?

Я обернулась. Артём стоял в тёмном пальто, снежинки падали на его волосы, на плечи, и он казался здесь и сейчас почти нереальным. Он держал стаканчик кофе, но выглядел… измотанным. Пьяным? Его глаза блестели, и я застыла.

– Волков, – я скрестила руки, пряча дрожь. – Ты полюбил прогулки на свежем воздухе?

Он улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

– А кто тебе сказал, что я их не любил раньше?

Я озадачилась. Артём смотрел на меня, а над катком звучала рождественская мелодия, хотя Рождество прошло давным-давно. Волков кривовато улыбнулся нехорошей, язвительной улыбкой.

– Ну что ты, – его взгляд упал на мою руку. – Уже замужем? Или твой лошок передумал?

Я поджала губы и промолчала. Он усмехнулся, словно бы был не моим бывшим боссом, а… просто бывшим, причём всё ещё с претензиями. Рука сжалась в кулак, но взгляда от его лица я не отвела – не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Он умел задеть. Но я не спасовала. Напомнила себе, что ничем ему не обязана. Он – самый обычный прохожий, и плевать, кем он себя возомнил.

– Лошок – тот, кто сидит, лыбится корейцам и пытается связать два слова с помощью электронного переводчика, – огрызнулась я. – Без меня, говорят, весело. Неужели ты не можешь найти нормального помощника, Артём? Или нет идиота, готового работать за те деньги, за которые работала я?

Он смотрел на меня и молчал. Снежинки кружились между нами, над катком разливалась музыка, а ёлка сверкала, напоминая о загаданных в детстве, но так и не сбывшихся желаниях.

– Без тебя, Алиса, всё бессмысленно, – сказал вдруг Артём еле слышно.

Я уставилась на него. Грудь сдавило. Он серьёзно? Его глаза были не колкими, не насмешливыми. В них тлела… досада. Я открыла рот, но слов не нашла. Только облачко пара повисло между нами в воздухе и растворилось, словно его и не было. Он отвернулся, скомкал стаканчик и ушёл в метель. А я стояла и не могла сойти с места. Его слова «кусали», как мороз.

Ненавижу его. Ненавижу! Проклятый манипулятор!

Но его силуэт слился с темнотой, а я так и смотрела ему вслед.

– Давайте покатаемся? – улыбчивый парень в дурашливой шапке Деда Мороза смотрел на меня с блеском в глазах. Его щёки были румяными, а в глазах – доброта.

Но я ничего не ответила. Развернулась и ушла в метель, как и Артём, но в другую сторону.

Артём

Город давно спал, убаюканный ночной метелью, но мне было всё равно. Я мерил шагами свой кабинет, хотя давно должен был быть дома. Огромная постель, тёплые полы, шикарная квартира и… пустота. Может, кота завести? Да какого чёрта?! Она в своей убогой квартирке, где диван наверняка скрипит, а кухня размером с туалетную кабинку, но… Вчера она вышла замуж! Замуж, будь она неладна! Моя Алиса!

Без неё всё разваливалось. Пустота в офисе душила, а виски был говёным, чтобы составить мне компанию.

Отдавая себе отчёт, что пить больше не стоит, я всё равно наполнил стакан. Я знал, что её проект на грани. Сам шепнул паре спонсоров, что она ненадёжна. Хотел, чтобы её платформа рухнула. Чтобы она вернулась. Но каждый раз, когда я думал об этом, внутри ныло. Зачем? Она ушла, а я всё же швырнул конверт в мусор, так и не открыв. Неужели этот недоумок так хорош? Эта мысль резала.

Сегодня я уволил Игоря к чертям собачьим! Мало того, что он подсунул мне чай вместо кофе, так ещё и затащил китайских инвесторов в местную столовую. Перепутал встречу с моим обедом, кретин!

Я стиснул зубы. Без Алисы всё катилось в пропасть. Она бы уже всё уладила, подсунула мне американо с миндальным пирожным и посмотрела так – мол, «ты невыносим, но я спасу». Но её не было. Только едва ощутимый запах её дорогущих духов, её глаза и дурацкие снежинки на шарфе. Она возле катка… Я бы покатался с ней, но… Подошёл к кофемашине со стаканом виски. Домой? Чёрт с ним, переночую в офисе, а утром… заведу себе кота.

Алиса Небо было серое, тучи висели набухшие, тяжёлые. Зима кончилась, вслед за ней пролетел и март. – В юном месяце апреле, – напевала я, открывая новое письмо с робкой надеждой. Знала, что новости не обрадуют, но в душе ещё теплился огонёк. Первая половина апреля прошла в обнимку с шарфами и средствами от простуды. Хотелось тепла, но пока оно оставалось чем-то из ряда вон. Я сидела в нашем офисе – бывшем складе на Даниловском рынке, где пахло сыростью и чьими-то забытыми специями. Мебели почти не было – диван, несколько стульев и стол, ухваченные за коробку конфет в группе, где отдают даром ненужные вещи. Барахло, говоря начистоту, но до дизайнерского интерьера нам было дальше, чем до Луны. Письма от спонсоров приходили одно хуже другого: отказ, отказ, отказ. Наша платформа висела на ниточке, и я тёрла глаза, проклиная день, когда всё это затеяла. Вчера мне снова приснился Артём. Сон был таким реальным, что, проснувшись, я не могла понять, где я. Только когда в предрассветном мраке начала вырисовываться комната, поняла – я дома. Где же ещё?! Слова Артёма, сказанные им на Красной площади – «без тебя всё бессмысленно» – не давали покоя, но я гнала мысли прочь. Он знал мои слабые точки, знал, как надавить. И эти слова – очередное дёрганье за болезненные ниточки. Ложь ради достижения цели. Или… Как я не убеждала себя, что Артём по головам пойдёт, чтобы добиться своего, в данном случае «удобную» меня обратно в «Волк Стар», на подкорке звучало робкое: «Что, если это не так?». Дима вошёл в офис, держа два стаканчика кофе и пакет с чем-то пахнущим маслом и выпечкой. Его куртка была мокрой от дождя, но улыбка, как всегда, обещала, что всё непременно наладится. – Алиса, держись! – он хлопнул меня по плечу и водрузил пакет прямо на клавиатуру ноутбука. – Нашёл ещё одного инвестора. Маленький, но с душой. Встреча завтра. – Ты серьёзно? – я схватила кофе, обжигая пальцы. – После того, как три банка нам отказали? – Ага, – он ухмыльнулся. Раскрыл пакет и достал до безумия вкусно воняющий чебурек. Откусил его с видом голодного бродячего пса. – Но есть засада. Кто-то пустил слух, что мы ненадёжны. Угадай, чьих рук дело? Я сжала стаканчик. Мысли понеслись быстрее ветра, и сводились они к единому знаменателю. Артём. Конечно, он. Кто ещё мог мне мстить, у кого ещё было столько рычагов влияния и давления? Я предчувствовала, что его задетое самолюбие напомнит о себе. После бала в ГУМе, после встречи возле катка… Знала же: он не остановится. Внутри что-то оборвалось и рухнуло. То самое «что, если». Стало обидно до слёз и горечи во рту. Я стольким ради него пожертвовала, столько себя вложила, а он… Дима не сводил с меня глаз. – Ну что ты расстроилась? – Ничего, – ответила, отвернувшись. – Земля круглая, Алис, ему всё вернётся. – Угу. Достав свой чебурек, я тоже откусила кусочек. Дома в холодильнике было шаром покати – не осталось ни яблок, ни апельсинов, только овсянка, которую по утрам я на ходу заливала кипятком и бутылка водки для компрессов. Всё время я проводила за ноутом в обнимку с дешёвым кофе. Бесконечные письма инвесторам, попытки продержаться ещё день, другой, третий и открытый Телеграмм. «Волк Стар» постепенно возвращалась к привычной стабильности, Артём появлялся на встречах с какой-то блондинкой. Высокой, красивой. Блондинка?! Правда?! Не мог найти себе толковую помощницу? Сегодня утром я опять заглянула в ленту. «Волк Стар, судя по новостям, заключила крупную сделку с сетью европейских магазинов. А ему всё мало! Я шесть лет таскала его кофе и вытягивала ситуации на грани фола, и вот его благодарность. – Пусть хоть весь интернет завалит сплетнями, – раздражённо сказала я. – Мы справимся. Дима кивнул. Его вера в меня грела, как тёплый плед. Он не был героем из сериала, но с ним я не чувствовала себя одинокой. *** На следующий день Пётр Сергеевич Гришин слушал нас в кафе на Патриарших. Фигурой он был не такой уж и весомой, но в поддержке мы нуждались едва ли не больше, чем в воздухе. Даже маленькие инвестиции играли важную роль. Я во всех красках расписывала платформу, Дима подбрасывал цифры, но Гришин хмурился. В конце он покачал головой. – Слухи ходят, – мрачно сказал он. – Говорят, ваш проект – пустышка. Волков предупреждал. Я сжала кулаки под столом. Дима пнул меня, мол, держись. Мы уговорили Гришина дать нам неделю, чтобы доказать, что слухи – это только слухи. Вложиться в нас – значит, вложиться в перспективный проект с амбициями. Вот только я знала: Артём не просто решил ткнуть меня носом в то, кто он и кто я. Он объявил войну. Выиграю ли я? Сумею ли выстоять? За ним – «Волк Стар», влияние, связи, деньги. А за мной? Мы вышли на улицу, и Дима раскрыл зонт. – Прижмись ближе, – сказал он, обнимая меня, чтобы места под зонтом хватило нам обоим. – И что бы я без тебя делала? – Мокла бы, – ответил Дима и повёл меня к метро. Сколько раз за эти месяцы я задавалась этим вопросом: что бы я делала без Димки? За Артёмом – влияние, связи, а за мной… За мной ничего. Зато рядом настоящий друг. И я обязана выстоять хотя бы ради его веры в меня. Артём Я сидел в ресторане в центре Москвы, глядя на пустой стакан из-под виски. Моя новая помощница сочетала в себе несколько отличных качеств: красота, чувство такта и акулья хватка. Вкупе с двумя высшими образованиями – убойный коктейль, то, что мне нужно. – Чёрт, – процедил, проглотив последние капли виски, и подвинул бармену стакан. Ангелина устраивала меня во всех отношениях. И всё же она не была Алисой, в этом заключался её главный недостаток. Пустота грызла меня. Дела компании пошли по накатанной колее, но внутри меня самого нарастал конфликт. Я знал, что её стартап на грани. Сам дал понять нескольким проявившим к ней интерес инвесторам, что в платформу вкладываться не стоит. Сам припугнул банки, чтобы не давали ей кредиты. Хотел, чтобы её дело развалилось. Чтобы она вернулась. Приползла ко мне и умоляла взять обратно. Только она упрямо билась в закрывающиеся перед ней двери, а этот сукин сын был рядом. Вчера я видел их. Сам не знаю, какого лешего поехал к их офису. Где они обосновались, выяснил давно – служба безопасности «Волк Стар» держала её по моему приказу под присмотром. – Ну и сарай, – сидя в машине неподалёку от входа, я открыл кофе. Даже стена дождя не скрывала убогости того, что называлось «офисом» Алисиного суперпроекта. И на это она променяла мою приёмную? – Дура. Чего тебе не хватало? Фонарь над входом, казалось, вот-вот померкнет. Я успел выпить кофе и съездить ещё за одним, а свет в крохотном окошке всё горел. Погас он ближе к полуночи. Наконец они вышли на улицу под проливной дождь. Под одним зонтом, чтоб их! Смеясь, словно бы они на высоте, а не в долговой яме. Я сжал руль, готовый разгромить что-нибудь. Она улыбалась ему. Улыбалась, мать её, и я не мог отвести глаз. За вторым виски последовал третий, а за окном всё лило и лило. Виски меня не брал. Я добьюсь своего. Она вернётся. Только… Если она вернётся, будет ли она той Алисой, что раньше? Или я сломаю её, как всё, что меня не устраивает? Листая новости в телефоне, наткнулся на пост о её платформе. Она не сдавалась. Презентации, встречи, Ковалёв рядом. Похоже, его фамилию она не взяла. Хоть на это мозгов хватило. Алиса Орлова – куда лучше, чем Ковалёва. Мозг сам подкинул – Алиса Волкова. Что за херь?! Я допил виски и сжал вновь пустой стакан. Она не моя, но… я её не отпущу. Не хочу.

Алиса Небо было серое, тучи висели набухшие, тяжёлые. Зима кончилась, вслед за ней пролетел и март. – В юном месяце апреле, – напевала я, открывая новое письмо с робкой надеждой. Знала, что новости не обрадуют, но в душе ещё теплился огонёк. Первая половина апреля прошла в обнимку с шарфами и средствами от простуды. Хотелось тепла, но пока оно оставалось чем-то из ряда вон. Я сидела в нашем офисе – бывшем складе на Даниловском рынке, где пахло сыростью и чьими-то забытыми специями. Мебели почти не было – диван, несколько стульев и стол, ухваченные за коробку конфет в группе, где отдают даром ненужные вещи. Барахло, говоря начистоту, но до дизайнерского интерьера нам было дальше, чем до Луны. Письма от спонсоров приходили одно хуже другого: отказ, отказ, отказ. Наша платформа висела на ниточке, и я тёрла глаза, проклиная день, когда всё это затеяла. Вчера мне снова приснился Артём. Сон был таким реальным, что, проснувшись, я не могла понять, где я. Только когда в предрассветном мраке начала вырисовываться комната, поняла – я дома. Где же ещё?! Слова Артёма, сказанные им на Красной площади – «без тебя всё бессмысленно» – не давали покоя, но я гнала мысли прочь. Он знал мои слабые точки, знал, как надавить. И эти слова – очередное дёрганье за болезненные ниточки. Ложь ради достижения цели. Или… Как я не убеждала себя, что Артём по головам пойдёт, чтобы добиться своего, в данном случае «удобную» меня обратно в «Волк Стар», на подкорке звучало робкое: «Что, если это не так?». Дима вошёл в офис, держа два стаканчика кофе и пакет с чем-то пахнущим маслом и выпечкой. Его куртка была мокрой от дождя, но улыбка, как всегда, обещала, что всё непременно наладится. – Алиса, держись! – он хлопнул меня по плечу и водрузил пакет прямо на клавиатуру ноутбука. – Нашёл ещё одного инвестора. Маленький, но с душой. Встреча завтра. – Ты серьёзно? – я схватила кофе, обжигая пальцы. – После того, как три банка нам отказали? – Ага, – он ухмыльнулся. Раскрыл пакет и достал до безумия вкусно воняющий чебурек. Откусил его с видом голодного бродячего пса. – Но есть засада. Кто-то пустил слух, что мы ненадёжны. Угадай, чьих рук дело? Я сжала стаканчик. Мысли понеслись быстрее ветра, и сводились они к единому знаменателю. Артём. Конечно, он. Кто ещё мог мне мстить, у кого ещё было столько рычагов влияния и давления? Я предчувствовала, что его задетое самолюбие напомнит о себе. После бала в ГУМе, после встречи возле катка… Знала же: он не остановится. Внутри что-то оборвалось и рухнуло. То самое «что, если». Стало обидно до слёз и горечи во рту. Я стольким ради него пожертвовала, столько себя вложила, а он… Дима не сводил с меня глаз. – Ну что ты расстроилась? – Ничего, – ответила, отвернувшись. – Земля круглая, Алис, ему всё вернётся. – Угу. Достав свой чебурек, я тоже откусила кусочек. Дома в холодильнике было шаром покати – не осталось ни яблок, ни апельсинов, только овсянка, которую по утрам я на ходу заливала кипятком и бутылка водки для компрессов. Всё время я проводила за ноутом в обнимку с дешёвым кофе. Бесконечные письма инвесторам, попытки продержаться ещё день, другой, третий и открытый Телеграмм. «Волк Стар» постепенно возвращалась к привычной стабильности, Артём появлялся на встречах с какой-то блондинкой. Высокой, красивой. Блондинка?! Правда?! Не мог найти себе толковую помощницу? Сегодня утром я опять заглянула в ленту. «Волк Стар, судя по новостям, заключила крупную сделку с сетью европейских магазинов. А ему всё мало! Я шесть лет таскала его кофе и вытягивала ситуации на грани фола, и вот его благодарность. – Пусть хоть весь интернет завалит сплетнями, – раздражённо сказала я. – Мы справимся. Дима кивнул. Его вера в меня грела, как тёплый плед. Он не был героем из сериала, но с ним я не чувствовала себя одинокой. *** На следующий день Пётр Сергеевич Гришин слушал нас в кафе на Патриарших. Фигурой он был не такой уж и весомой, но в поддержке мы нуждались едва ли не больше, чем в воздухе. Даже маленькие инвестиции играли важную роль. Я во всех красках расписывала платформу, Дима подбрасывал цифры, но Гришин хмурился. В конце он покачал головой. – Слухи ходят, – мрачно сказал он. – Говорят, ваш проект – пустышка. Волков предупреждал. Я сжала кулаки под столом. Дима пнул меня, мол, держись. Мы уговорили Гришина дать нам неделю, чтобы доказать, что слухи – это только слухи. Вложиться в нас – значит, вложиться в перспективный проект с амбициями. Вот только я знала: Артём не просто решил ткнуть меня носом в то, кто он и кто я. Он объявил войну. Выиграю ли я? Сумею ли выстоять? За ним – «Волк Стар», влияние, связи, деньги. А за мной? Мы вышли на улицу, и Дима раскрыл зонт. – Прижмись ближе, – сказал он, обнимая меня, чтобы места под зонтом хватило нам обоим. – И что бы я без тебя делала? – Мокла бы, – ответил Дима и повёл меня к метро. Сколько раз за эти месяцы я задавалась этим вопросом: что бы я делала без Димки? За Артёмом – влияние, связи, а за мной… За мной ничего. Зато рядом настоящий друг. И я обязана выстоять хотя бы ради его веры в меня. Артём Я сидел в ресторане в центре Москвы, глядя на пустой стакан из-под виски. Моя новая помощница сочетала в себе несколько отличных качеств: красота, чувство такта и акулья хватка. Вкупе с двумя высшими образованиями – убойный коктейль, то, что мне нужно. – Чёрт, – процедил, проглотив последние капли виски, и подвинул бармену стакан. Ангелина устраивала меня во всех отношениях. И всё же она не была Алисой, в этом заключался её главный недостаток. Пустота грызла меня. Дела компании пошли по накатанной колее, но внутри меня самого нарастал конфликт. Я знал, что её стартап на грани. Сам дал понять нескольким проявившим к ней интерес инвесторам, что в платформу вкладываться не стоит. Сам припугнул банки, чтобы не давали ей кредиты. Хотел, чтобы её дело развалилось. Чтобы она вернулась. Приползла ко мне и умоляла взять обратно. Только она упрямо билась в закрывающиеся перед ней двери, а этот сукин сын был рядом. Вчера я видел их. Сам не знаю, какого лешего поехал к их офису. Где они обосновались, выяснил давно – служба безопасности «Волк Стар» держала её по моему приказу под присмотром. – Ну и сарай, – сидя в машине неподалёку от входа, я открыл кофе. Даже стена дождя не скрывала убогости того, что называлось «офисом» Алисиного суперпроекта. И на это она променяла мою приёмную? – Дура. Чего тебе не хватало? Фонарь над входом, казалось, вот-вот померкнет. Я успел выпить кофе и съездить ещё за одним, а свет в крохотном окошке всё горел. Погас он ближе к полуночи. Наконец они вышли на улицу под проливной дождь. Под одним зонтом, чтоб их! Смеясь, словно бы они на высоте, а не в долговой яме. Я сжал руль, готовый разгромить что-нибудь. Она улыбалась ему. Улыбалась, мать её, и я не мог отвести глаз. За вторым виски последовал третий, а за окном всё лило и лило. Виски меня не брал. Я добьюсь своего. Она вернётся. Только… Если она вернётся, будет ли она той Алисой, что раньше? Или я сломаю её, как всё, что меня не устраивает? Листая новости в телефоне, наткнулся на пост о её платформе. Она не сдавалась. Презентации, встречи, Ковалёв рядом. Похоже, его фамилию она не взяла. Хоть на это мозгов хватило. Алиса Орлова – куда лучше, чем Ковалёва. Мозг сам подкинул – Алиса Волкова. Что за херь?! Я допил виски и сжал вновь пустой стакан. Она не моя, но… я её не отпущу. Не хочу.

Алиса

Небо было серое, тучи висели набухшие, тяжёлые. Зима кончилась, вслед за ней пролетел и март.

– В юном месяце апреле, – напевала я, открывая новое письмо с робкой надеждой.

Знала, что новости не обрадуют, но в душе ещё теплился огонёк.

Первая половина апреля прошла в обнимку с шарфами и средствами от простуды. Хотелось тепла, но пока оно оставалось чем-то из ряда вон. Я сидела в нашем офисе – бывшем складе на Даниловском рынке, где пахло сыростью и чьими-то забытыми специями. Мебели почти не было – диван, несколько стульев и стол, ухваченные за коробку конфет в группе, где отдают даром ненужные вещи. Барахло, говоря начистоту, но до дизайнерского интерьера нам было дальше, чем до Луны.

Письма от спонсоров приходили одно хуже другого: отказ, отказ, отказ. Наша платформа висела на ниточке, и я тёрла глаза, проклиная день, когда всё это затеяла.

Вчера мне снова приснился Артём. Сон был таким реальным, что, проснувшись, я не могла понять, где я. Только когда в предрассветном мраке начала вырисовываться комната, поняла – я дома. Где же ещё?! Слова Артёма, сказанные им на Красной площади – «без тебя всё бессмысленно» – не давали покоя, но я гнала мысли прочь.

Он знал мои слабые точки, знал, как надавить. И эти слова – очередное дёрганье за болезненные ниточки. Ложь ради достижения цели. Или…

Как я не убеждала себя, что Артём по головам пойдёт, чтобы добиться своего, в данном случае «удобную» меня обратно в «Волк Стар», на подкорке звучало робкое: «Что, если это не так?».

Дима вошёл в офис, держа два стаканчика кофе и пакет с чем-то пахнущим маслом и выпечкой. Его куртка была мокрой от дождя, но улыбка, как всегда, обещала, что всё непременно наладится.

– Алиса, держись! – он хлопнул меня по плечу и водрузил пакет прямо на клавиатуру ноутбука. – Нашёл ещё одного инвестора. Маленький, но с душой. Встреча завтра.

– Ты серьёзно? – я схватила кофе, обжигая пальцы. – После того, как три банка нам отказали?

– Ага, – он ухмыльнулся.

Раскрыл пакет и достал до безумия вкусно воняющий чебурек. Откусил его с видом голодного бродячего пса.

– Но есть засада. Кто-то пустил слух, что мы ненадёжны. Угадай, чьих рук дело?

Я сжала стаканчик. Мысли понеслись быстрее ветра, и сводились они к единому знаменателю. Артём. Конечно, он. Кто ещё мог мне мстить, у кого ещё было столько рычагов влияния и давления? Я предчувствовала, что его задетое самолюбие напомнит о себе. После бала в ГУМе, после встречи возле катка… Знала же: он не остановится.

Внутри что-то оборвалось и рухнуло. То самое «что, если». Стало обидно до слёз и горечи во рту. Я стольким ради него пожертвовала, столько себя вложила, а он…

Дима не сводил с меня глаз.

– Ну что ты расстроилась?

– Ничего, – ответила, отвернувшись.

– Земля круглая, Алис, ему всё вернётся.

– Угу.

Достав свой чебурек, я тоже откусила кусочек. Дома в холодильнике было шаром покати – не осталось ни яблок, ни апельсинов, только овсянка, которую по утрам я на ходу заливала кипятком и бутылка водки для компрессов. Всё время я проводила за ноутом в обнимку с дешёвым кофе.

Бесконечные письма инвесторам, попытки продержаться ещё день, другой, третий и открытый Телеграмм.

«Волк Стар» постепенно возвращалась к привычной стабильности, Артём появлялся на встречах с какой-то блондинкой. Высокой, красивой. Блондинка?! Правда?! Не мог найти себе толковую помощницу?

Сегодня утром я опять заглянула в ленту. «Волк Стар, судя по новостям, заключила крупную сделку с сетью европейских магазинов. А ему всё мало!

Я шесть лет таскала его кофе и вытягивала ситуации на грани фола, и вот его благодарность.

– Пусть хоть весь интернет завалит сплетнями, – раздражённо сказала я. – Мы справимся.

Дима кивнул. Его вера в меня грела, как тёплый плед. Он не был героем из сериала, но с ним я не чувствовала себя одинокой.

На следующий день Пётр Сергеевич Гришин слушал нас в кафе на Патриарших. Фигурой он был не такой уж и весомой, но в поддержке мы нуждались едва ли не больше, чем в воздухе. Даже маленькие инвестиции играли важную роль. Я во всех красках расписывала платформу, Дима подбрасывал цифры, но Гришин хмурился. В конце он покачал головой.

– Слухи ходят, – мрачно сказал он. – Говорят, ваш проект – пустышка. Волков предупреждал.

Я сжала кулаки под столом. Дима пнул меня, мол, держись.

Мы уговорили Гришина дать нам неделю, чтобы доказать, что слухи – это только слухи. Вложиться в нас – значит, вложиться в перспективный проект с амбициями. Вот только я знала: Артём не просто решил ткнуть меня носом в то, кто он и кто я. Он объявил войну.

Выиграю ли я? Сумею ли выстоять?

За ним – «Волк Стар», влияние, связи, деньги. А за мной?

Мы вышли на улицу, и Дима раскрыл зонт.

– Прижмись ближе, – сказал он, обнимая меня, чтобы места под зонтом хватило нам обоим.

– И что бы я без тебя делала?

– Мокла бы, – ответил Дима и повёл меня к метро.

Сколько раз за эти месяцы я задавалась этим вопросом: что бы я делала без Димки? За Артёмом – влияние, связи, а за мной… За мной ничего. Зато рядом настоящий друг. И я обязана выстоять хотя бы ради его веры в меня.

Артём

Я сидел в ресторане в центре Москвы, глядя на пустой стакан из-под виски. Моя новая помощница сочетала в себе несколько отличных качеств: красота, чувство такта и акулья хватка. Вкупе с двумя высшими образованиями – убойный коктейль, то, что мне нужно.

– Чёрт, – процедил, проглотив последние капли виски, и подвинул бармену стакан.

Ангелина устраивала меня во всех отношениях. И всё же она не была Алисой, в этом заключался её главный недостаток. Пустота грызла меня.

Дела компании пошли по накатанной колее, но внутри меня самого нарастал конфликт. Я знал, что её стартап на грани. Сам дал понять нескольким проявившим к ней интерес инвесторам, что в платформу вкладываться не стоит. Сам припугнул банки, чтобы не давали ей кредиты.

Хотел, чтобы её дело развалилось.

Чтобы она вернулась.

Приползла ко мне и умоляла взять обратно.

Только она упрямо билась в закрывающиеся перед ней двери, а этот сукин сын был рядом.

Вчера я видел их. Сам не знаю, какого лешего поехал к их офису. Где они обосновались, выяснил давно – служба безопасности «Волк Стар» держала её по моему приказу под присмотром.

– Ну и сарай, – сидя в машине неподалёку от входа, я открыл кофе. Даже стена дождя не скрывала убогости того, что называлось «офисом» Алисиного суперпроекта.

И на это она променяла мою приёмную?

– Дура. Чего тебе не хватало?

Фонарь над входом, казалось, вот-вот померкнет. Я успел выпить кофе и съездить ещё за одним, а свет в крохотном окошке всё горел. Погас он ближе к полуночи. Наконец они вышли на улицу под проливной дождь. Под одним зонтом, чтоб их! Смеясь, словно бы они на высоте, а не в долговой яме. Я сжал руль, готовый разгромить что-нибудь. Она улыбалась ему. Улыбалась, мать её, и я не мог отвести глаз.

За вторым виски последовал третий, а за окном всё лило и лило. Виски меня не брал.

Я добьюсь своего. Она вернётся. Только… Если она вернётся, будет ли она той Алисой, что раньше? Или я сломаю её, как всё, что меня не устраивает?

Листая новости в телефоне, наткнулся на пост о её платформе. Она не сдавалась. Презентации, встречи, Ковалёв рядом. Похоже, его фамилию она не взяла. Хоть на это мозгов хватило. Алиса Орлова – куда лучше, чем Ковалёва. Мозг сам подкинул – Алиса Волкова. Что за херь?!

Я допил виски и сжал вновь пустой стакан. Она не моя, но… я её не отпущу. Не хочу.

Алиса Обогреватель сломался. Ещё утром в нашем офисе было тепло и сухо, несмотря на бесконечный дождь, теперь же сырость пробирала до костей. Настроение было такое же сырое – несколько минут назад я открыла письмо от последнего инвестора: отказ. Мои мечты о платформе для дизайнеров рушились, как карточный домик, и я знала, кто дёрнул карту. Артём Волков. Его тень висела надо мной, и как всё исправить, я не представляла. – Может, кассиршей пойти работать? – спросила я пустоту, поглядывая на остывший обогреватель, и подтянула края накинутого на плечи пледа. Дима ушёл час назад, оставив меня с кофе три в одном из пакетика и пачкой бумаг. Он всё ещё верил в наш проект, но я мыслила менее оптимистично. Будучи абсолютной реалисткой, я видела: мы на краю. Банки закрывали перед нами двери, площадки отменяли наши мероприятия, и всё, что нам оставалось – вера в лучшее. Только на одной вере далеко не уедешь. Везде был след Волкова. Я посмотрела на мигнувший уведомлением телефон. Одно новое упоминание… Да пошли все эти упоминания вместе с «упоминальщиками»! В соцсетях обсуждали новые проекты «Волк Стар» и мою «платформу – призрак». Артём на высоте, а я… Я – никто. «Бывшая шестёрка Волкова», которая возомнила о себе невесть что». Нет уж! Решительно закрыв ноутбук, я допила совсем остывший кофе, схватила куртку, рюкзак и вышла под дождь. Хватит. Хочет уничтожить меня?! Отлично! Только сперва пусть посмотрит мне в глаза! *** Пентхаус Волкова был в самом центре Москвы, в шикарном доме с великолепным холлом и фикусами в огроменных горшках возле лифта. За шесть лет я была у него много раз, но он никогда не приглашал меня. Привезла документы – пошла вон. Выполнила поручение? Отлично! Давай посылку, а сама проваливай! Зная все пароли, я поднялась на последний этаж без проблем и без проблем зашла в квартиру. Какая самонадеянность! Разумеется, он не ждал меня «в гости». Без Димкиного зонта я вымокла до нитки. Вода стекала с волос, одежды и кроссовок прямо на идеальный пол. Мокрые кляксы, как напоминание о гадостях Волкова. Уголки глаз жгло то ли от ярости, то ли от слёз, то ли от всего вперемешку. Поздний вечер пятницы Артём всегда проводил дома, и этот был не исключением. Я замедлила шаг, потом остановилась совсем, глядя на Артёма. Он стоял у окна спиной ко мне, рукава его чёрной рубашки были закатаны, в руке – стакан с виски. Открытая бутылка – на низком стеклянном столике. Я уловила запахи чистоты и дорогого алкоголя, разбавленные исходящим от меня же – дождя и сырости. Внезапно он обернулся, на миг на его лице появилась растерянность, но он быстро надел свою обычную маску. – Алиса, – протянул он, будто пробовал моё имя, как выдержанное вино. – Пришла проситься обратно? Или муж выгнал? Я едва не задохнулась от злости. Он смеялся надо мной, пока мой мир рушился. – Прекрати изображать клоуна! Ты отлично знаешь, почему я пришла! – Предположим. Но хотел бы услышать твою версию. Он отпил виски, глядя на меня в упор. Высокомерно, как на того, кого раздавить ему – раз плюнуть. – Ты уничтожаешь мой проект! – я швырнула рюкзак на диван. – Банки, спонсоры, слухи – это всё ты! Зачем, Артём? Чтобы я ползла к тебе, умоляла? – А ты приползёшь? Кстати, ты пришла без приглашения. В курсе, что я могу вызвать охрану? – ещё один глоток. – За незаконное проникновение тебя могут и посадить. Он кривовато усмехнулся, пройдясь по мне взглядом. И мне бы злиться, но по телу прокатила горячая волна. Артём буквально впивался в меня потемневшими глазами, я же с места сойти не могла. Я же ушла! Попрощалась с « Волк Стар» и… Он резко поставил стакан, глаза казались мне сплошной чернотой. Молния осветила его лицо, и я замерла. Он выглядел… не злым. Усталым, равнодушным, пресыщенным, но не злым. Моей ноги что-то коснулось, и я, опустив взгляд, увидела кошку. Большую, чёрную, с одним ухом. На месте второго был свежий шрам, и мне подумалось, что я сошла с ума. В его идеальной квартире, где в каждой комнате – очиститель воздуха, а клининговая служба смахивает пылинки с потолка?! Кошка?! Да ещё страшненькая, беспородная, одноухая?! – Ты ушла, Алиса, – его голос был низким, почти хриплым. Я подняла недоумённый взгляд и опять наткнулась на его – спокойный и непонятный мне. – Бросила меня. Мою компанию. Всё. – Я бросила? – я почти закричала. – Я была твоей тенью шесть лет! Я делала для тебя всё, Артём! Я приезжала по первому требованию! Я, чёрт тебя подери, тебе чизкейки привозила посреди ночи! И что?! Теперь ты топишь меня?! Вот твоя благодарность?! Он покривил губами. Всё бессмысленно. Артём Волков… Он Волк. Хищник, готовый уничтожить всё, что его не устраивает. Мне оставалось лишь расправить плечи и, вскинув голову, прямо посмотреть ему в глаза. Только… мешала кошка. Она тёрлась о мои ноги с настырностью человека, выбивающего кредит на оплату лечения ребёнка. Но не успела я подумать об этом, увидела ещё одну кошку – полосатую, цвета копчёной селёдки. Ум зашкалил за разум. То ли я брежу, то ли Артём рехнулся! Волков вдруг оказался ближе, слишком близко. Его глаза горели, и я не успела отшатнуться. Он схватил меня за плечи, и я просто перестала дышать. Ещё одна вспышка молнии, его глаза, горящие лихорадочным блеском, комната его квартиры, и я, словно попаданка из другой реальности. – Алиса, – просипел он и прижался к моим губам своими – сухими, горячими. Замычав, я упёрлась ему в грудь ладонями, только сил оттолкнуть не было. Его язык ворвался в мой рот, и я подчинилась, сама того не желая. Понимала, что не должна, но… Миллион мурашек, электрический разряд по всему телу… На миг я поддалась, приоткрыла губы, но быстро опомнилась. Толкнула его от себя изо всех сил, размахнулась и ударила по фейсу. – Никогда этого не делай! – закричала я. Ладонь горела, а Артём… Ему словно бы всё равно было. Он смотрел на меня, и от взгляда его выкручивало внутренности. – Я отдала тебе шесть лет жизни! А ты… ты даже не удосужился узнать, какой кофе я люблю! – И какой же? – спросил он со скрытой насмешкой. Стало ещё обиднее, но я сдержала чувства. – С молоком, Артём. – Взгляд ему в глаза. – Я пью кофе только с молоком. От твоего грёбанного американо у меня болит живот. И… Я замолчала, начисто забыв, что хотела сказать. Одноухая кошка запрыгнула на подоконник. Понюхала стакан и чихнула. Я вздрогнула – молния, и её глаза засветились янтарём. Показалось, что это и не кошка совсем, а ведьма в кошачьем облике. Или колдун. Артём смотрел на меня, а дождь превратился в ливень. Всё было сюрреалистичном. И я в том числе. Я мотнула головой, пытаясь вырваться из сна наяву. Отступила… Артём по-прежнему молчал, буравя меня взглядом, от которого сердце колотилось непривычно сильно. Что это? Его новая изощрённая попытка превратить меня в персональную тень? Вовремя в памяти всплыли фотографии: он с высокой блондинкой на переговорах, на показе в модном доме. Вспышка молнии за окном, раскат грома. Развернувшись, я бросилась прочь. В ушах шумело, а перед глазами был Волков – на фоне чёрного, рассечённого зигзагом неба, высокий, с застывшим лицом и тёмными глазами. Дождь лил стеной. Я остановилась в дверях подъезда, не решаясь выйти на улицу. Потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси. – Нет, пожалуйста, только не это, – простонала, поняв, что рюкзак остался в квартире. И что делать? Обернулась, но вернуться… – Где твои мозги, Алиса? – спросила я сама себя, вглядываясь в огонёк фонаря за стеной воды. Помедлила ещё секунду и всё же вышла под ливень. Хорошо, что хоть проездной у меня в кармане. Дождь хлестал по лицу, а губы горели. Вкус поцелуя на губах, трепет моего тела… Забыть и не вспоминать! И больше никогда не приходить к нему! Даже если небо упадёт на землю его усилиями! Никогда!

Алиса Обогреватель сломался. Ещё утром в нашем офисе было тепло и сухо, несмотря на бесконечный дождь, теперь же сырость пробирала до костей. Настроение было такое же сырое – несколько минут назад я открыла письмо от последнего инвестора: отказ. Мои мечты о платформе для дизайнеров рушились, как карточный домик, и я знала, кто дёрнул карту. Артём Волков. Его тень висела надо мной, и как всё исправить, я не представляла. – Может, кассиршей пойти работать? – спросила я пустоту, поглядывая на остывший обогреватель, и подтянула края накинутого на плечи пледа. Дима ушёл час назад, оставив меня с кофе три в одном из пакетика и пачкой бумаг. Он всё ещё верил в наш проект, но я мыслила менее оптимистично. Будучи абсолютной реалисткой, я видела: мы на краю. Банки закрывали перед нами двери, площадки отменяли наши мероприятия, и всё, что нам оставалось – вера в лучшее. Только на одной вере далеко не уедешь. Везде был след Волкова. Я посмотрела на мигнувший уведомлением телефон. Одно новое упоминание… Да пошли все эти упоминания вместе с «упоминальщиками»! В соцсетях обсуждали новые проекты «Волк Стар» и мою «платформу – призрак». Артём на высоте, а я… Я – никто. «Бывшая шестёрка Волкова», которая возомнила о себе невесть что». Нет уж! Решительно закрыв ноутбук, я допила совсем остывший кофе, схватила куртку, рюкзак и вышла под дождь. Хватит. Хочет уничтожить меня?! Отлично! Только сперва пусть посмотрит мне в глаза! *** Пентхаус Волкова был в самом центре Москвы, в шикарном доме с великолепным холлом и фикусами в огроменных горшках возле лифта. За шесть лет я была у него много раз, но он никогда не приглашал меня. Привезла документы – пошла вон. Выполнила поручение? Отлично! Давай посылку, а сама проваливай! Зная все пароли, я поднялась на последний этаж без проблем и без проблем зашла в квартиру. Какая самонадеянность! Разумеется, он не ждал меня «в гости». Без Димкиного зонта я вымокла до нитки. Вода стекала с волос, одежды и кроссовок прямо на идеальный пол. Мокрые кляксы, как напоминание о гадостях Волкова. Уголки глаз жгло то ли от ярости, то ли от слёз, то ли от всего вперемешку. Поздний вечер пятницы Артём всегда проводил дома, и этот был не исключением. Я замедлила шаг, потом остановилась совсем, глядя на Артёма. Он стоял у окна спиной ко мне, рукава его чёрной рубашки были закатаны, в руке – стакан с виски. Открытая бутылка – на низком стеклянном столике. Я уловила запахи чистоты и дорогого алкоголя, разбавленные исходящим от меня же – дождя и сырости. Внезапно он обернулся, на миг на его лице появилась растерянность, но он быстро надел свою обычную маску. – Алиса, – протянул он, будто пробовал моё имя, как выдержанное вино. – Пришла проситься обратно? Или муж выгнал? Я едва не задохнулась от злости. Он смеялся надо мной, пока мой мир рушился. – Прекрати изображать клоуна! Ты отлично знаешь, почему я пришла! – Предположим. Но хотел бы услышать твою версию. Он отпил виски, глядя на меня в упор. Высокомерно, как на того, кого раздавить ему – раз плюнуть. – Ты уничтожаешь мой проект! – я швырнула рюкзак на диван. – Банки, спонсоры, слухи – это всё ты! Зачем, Артём? Чтобы я ползла к тебе, умоляла? – А ты приползёшь? Кстати, ты пришла без приглашения. В курсе, что я могу вызвать охрану? – ещё один глоток. – За незаконное проникновение тебя могут и посадить. Он кривовато усмехнулся, пройдясь по мне взглядом. И мне бы злиться, но по телу прокатила горячая волна. Артём буквально впивался в меня потемневшими глазами, я же с места сойти не могла. Я же ушла! Попрощалась с « Волк Стар» и… Он резко поставил стакан, глаза казались мне сплошной чернотой. Молния осветила его лицо, и я замерла. Он выглядел… не злым. Усталым, равнодушным, пресыщенным, но не злым. Моей ноги что-то коснулось, и я, опустив взгляд, увидела кошку. Большую, чёрную, с одним ухом. На месте второго был свежий шрам, и мне подумалось, что я сошла с ума. В его идеальной квартире, где в каждой комнате – очиститель воздуха, а клининговая служба смахивает пылинки с потолка?! Кошка?! Да ещё страшненькая, беспородная, одноухая?! – Ты ушла, Алиса, – его голос был низким, почти хриплым. Я подняла недоумённый взгляд и опять наткнулась на его – спокойный и непонятный мне. – Бросила меня. Мою компанию. Всё. – Я бросила? – я почти закричала. – Я была твоей тенью шесть лет! Я делала для тебя всё, Артём! Я приезжала по первому требованию! Я, чёрт тебя подери, тебе чизкейки привозила посреди ночи! И что?! Теперь ты топишь меня?! Вот твоя благодарность?! Он покривил губами. Всё бессмысленно. Артём Волков… Он Волк. Хищник, готовый уничтожить всё, что его не устраивает. Мне оставалось лишь расправить плечи и, вскинув голову, прямо посмотреть ему в глаза. Только… мешала кошка. Она тёрлась о мои ноги с настырностью человека, выбивающего кредит на оплату лечения ребёнка. Но не успела я подумать об этом, увидела ещё одну кошку – полосатую, цвета копчёной селёдки. Ум зашкалил за разум. То ли я брежу, то ли Артём рехнулся! Волков вдруг оказался ближе, слишком близко. Его глаза горели, и я не успела отшатнуться. Он схватил меня за плечи, и я просто перестала дышать. Ещё одна вспышка молнии, его глаза, горящие лихорадочным блеском, комната его квартиры, и я, словно попаданка из другой реальности. – Алиса, – просипел он и прижался к моим губам своими – сухими, горячими. Замычав, я упёрлась ему в грудь ладонями, только сил оттолкнуть не было. Его язык ворвался в мой рот, и я подчинилась, сама того не желая. Понимала, что не должна, но… Миллион мурашек, электрический разряд по всему телу… На миг я поддалась, приоткрыла губы, но быстро опомнилась. Толкнула его от себя изо всех сил, размахнулась и ударила по фейсу. – Никогда этого не делай! – закричала я. Ладонь горела, а Артём… Ему словно бы всё равно было. Он смотрел на меня, и от взгляда его выкручивало внутренности. – Я отдала тебе шесть лет жизни! А ты… ты даже не удосужился узнать, какой кофе я люблю! – И какой же? – спросил он со скрытой насмешкой. Стало ещё обиднее, но я сдержала чувства. – С молоком, Артём. – Взгляд ему в глаза. – Я пью кофе только с молоком. От твоего грёбанного американо у меня болит живот. И… Я замолчала, начисто забыв, что хотела сказать. Одноухая кошка запрыгнула на подоконник. Понюхала стакан и чихнула. Я вздрогнула – молния, и её глаза засветились янтарём. Показалось, что это и не кошка совсем, а ведьма в кошачьем облике. Или колдун. Артём смотрел на меня, а дождь превратился в ливень. Всё было сюрреалистичном. И я в том числе. Я мотнула головой, пытаясь вырваться из сна наяву. Отступила… Артём по-прежнему молчал, буравя меня взглядом, от которого сердце колотилось непривычно сильно. Что это? Его новая изощрённая попытка превратить меня в персональную тень? Вовремя в памяти всплыли фотографии: он с высокой блондинкой на переговорах, на показе в модном доме. Вспышка молнии за окном, раскат грома. Развернувшись, я бросилась прочь. В ушах шумело, а перед глазами был Волков – на фоне чёрного, рассечённого зигзагом неба, высокий, с застывшим лицом и тёмными глазами. Дождь лил стеной. Я остановилась в дверях подъезда, не решаясь выйти на улицу. Потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси. – Нет, пожалуйста, только не это, – простонала, поняв, что рюкзак остался в квартире. И что делать? Обернулась, но вернуться… – Где твои мозги, Алиса? – спросила я сама себя, вглядываясь в огонёк фонаря за стеной воды. Помедлила ещё секунду и всё же вышла под ливень. Хорошо, что хоть проездной у меня в кармане. Дождь хлестал по лицу, а губы горели. Вкус поцелуя на губах, трепет моего тела… Забыть и не вспоминать! И больше никогда не приходить к нему! Даже если небо упадёт на землю его усилиями! Никогда!

Алиса

Обогреватель сломался. Ещё утром в нашем офисе было тепло и сухо, несмотря на бесконечный дождь, теперь же сырость пробирала до костей. Настроение было такое же сырое – несколько минут назад я открыла письмо от последнего инвестора: отказ. Мои мечты о платформе для дизайнеров рушились, как карточный домик, и я знала, кто дёрнул карту. Артём Волков. Его тень висела надо мной, и как всё исправить, я не представляла.

– Может, кассиршей пойти работать? – спросила я пустоту, поглядывая на остывший обогреватель, и подтянула края накинутого на плечи пледа.

Дима ушёл час назад, оставив меня с кофе три в одном из пакетика и пачкой бумаг. Он всё ещё верил в наш проект, но я мыслила менее оптимистично. Будучи абсолютной реалисткой, я видела: мы на краю. Банки закрывали перед нами двери, площадки отменяли наши мероприятия, и всё, что нам оставалось – вера в лучшее. Только на одной вере далеко не уедешь.

Везде был след Волкова.

Я посмотрела на мигнувший уведомлением телефон. Одно новое упоминание… Да пошли все эти упоминания вместе с «упоминальщиками»!

В соцсетях обсуждали новые проекты «Волк Стар» и мою «платформу – призрак». Артём на высоте, а я… Я – никто. «Бывшая шестёрка Волкова», которая возомнила о себе невесть что».

Нет уж!

Решительно закрыв ноутбук, я допила совсем остывший кофе, схватила куртку, рюкзак и вышла под дождь. Хватит.

Хочет уничтожить меня?! Отлично! Только сперва пусть посмотрит мне в глаза!

Пентхаус Волкова был в самом центре Москвы, в шикарном доме с великолепным холлом и фикусами в огроменных горшках возле лифта. За шесть лет я была у него много раз, но он никогда не приглашал меня. Привезла документы – пошла вон. Выполнила поручение? Отлично! Давай посылку, а сама проваливай!

Зная все пароли, я поднялась на последний этаж без проблем и без проблем зашла в квартиру. Какая самонадеянность! Разумеется, он не ждал меня «в гости».

Без Димкиного зонта я вымокла до нитки. Вода стекала с волос, одежды и кроссовок прямо на идеальный пол. Мокрые кляксы, как напоминание о гадостях Волкова. Уголки глаз жгло то ли от ярости, то ли от слёз, то ли от всего вперемешку. Поздний вечер пятницы Артём всегда проводил дома, и этот был не исключением.

Я замедлила шаг, потом остановилась совсем, глядя на Артёма.

Он стоял у окна спиной ко мне, рукава его чёрной рубашки были закатаны, в руке – стакан с виски. Открытая бутылка – на низком стеклянном столике. Я уловила запахи чистоты и дорогого алкоголя, разбавленные исходящим от меня же – дождя и сырости.

Внезапно он обернулся, на миг на его лице появилась растерянность, но он быстро надел свою обычную маску.

– Алиса, – протянул он, будто пробовал моё имя, как выдержанное вино. – Пришла проситься обратно? Или муж выгнал?

Я едва не задохнулась от злости. Он смеялся надо мной, пока мой мир рушился.

– Прекрати изображать клоуна! Ты отлично знаешь, почему я пришла!

– Предположим. Но хотел бы услышать твою версию.

Он отпил виски, глядя на меня в упор. Высокомерно, как на того, кого раздавить ему – раз плюнуть.

– Ты уничтожаешь мой проект! – я швырнула рюкзак на диван. – Банки, спонсоры, слухи – это всё ты! Зачем, Артём? Чтобы я ползла к тебе, умоляла?

– А ты приползёшь? Кстати, ты пришла без приглашения. В курсе, что я могу вызвать охрану? – ещё один глоток. – За незаконное проникновение тебя могут и посадить.

Он кривовато усмехнулся, пройдясь по мне взглядом. И мне бы злиться, но по телу прокатила горячая волна. Артём буквально впивался в меня потемневшими глазами, я же с места сойти не могла. Я же ушла! Попрощалась с « Волк Стар» и…

Он резко поставил стакан, глаза казались мне сплошной чернотой. Молния осветила его лицо, и я замерла. Он выглядел… не злым. Усталым, равнодушным, пресыщенным, но не злым.

Моей ноги что-то коснулось, и я, опустив взгляд, увидела кошку. Большую, чёрную, с одним ухом. На месте второго был свежий шрам, и мне подумалось, что я сошла с ума. В его идеальной квартире, где в каждой комнате – очиститель воздуха, а клининговая служба смахивает пылинки с потолка?! Кошка?! Да ещё страшненькая, беспородная, одноухая?!

– Ты ушла, Алиса, – его голос был низким, почти хриплым.

Я подняла недоумённый взгляд и опять наткнулась на его – спокойный и непонятный мне.

– Бросила меня. Мою компанию. Всё.

– Я бросила? – я почти закричала. – Я была твоей тенью шесть лет! Я делала для тебя всё, Артём! Я приезжала по первому требованию! Я, чёрт тебя подери, тебе чизкейки привозила посреди ночи! И что?! Теперь ты топишь меня?! Вот твоя благодарность?!

Он покривил губами. Всё бессмысленно. Артём Волков… Он Волк. Хищник, готовый уничтожить всё, что его не устраивает.

Мне оставалось лишь расправить плечи и, вскинув голову, прямо посмотреть ему в глаза. Только… мешала кошка. Она тёрлась о мои ноги с настырностью человека, выбивающего кредит на оплату лечения ребёнка. Но не успела я подумать об этом, увидела ещё одну кошку – полосатую, цвета копчёной селёдки.

Ум зашкалил за разум. То ли я брежу, то ли Артём рехнулся!

Волков вдруг оказался ближе, слишком близко. Его глаза горели, и я не успела отшатнуться. Он схватил меня за плечи, и я просто перестала дышать.

Ещё одна вспышка молнии, его глаза, горящие лихорадочным блеском, комната его квартиры, и я, словно попаданка из другой реальности.

– Алиса, – просипел он и прижался к моим губам своими – сухими, горячими.

Замычав, я упёрлась ему в грудь ладонями, только сил оттолкнуть не было. Его язык ворвался в мой рот, и я подчинилась, сама того не желая. Понимала, что не должна, но… Миллион мурашек, электрический разряд по всему телу… На миг я поддалась, приоткрыла губы, но быстро опомнилась.

Толкнула его от себя изо всех сил, размахнулась и ударила по фейсу.

– Никогда этого не делай! – закричала я.

Ладонь горела, а Артём… Ему словно бы всё равно было. Он смотрел на меня, и от взгляда его выкручивало внутренности.

– Я отдала тебе шесть лет жизни! А ты… ты даже не удосужился узнать, какой кофе я люблю!

– И какой же? – спросил он со скрытой насмешкой.

Стало ещё обиднее, но я сдержала чувства.

– С молоком, Артём. – Взгляд ему в глаза. – Я пью кофе только с молоком. От твоего грёбанного американо у меня болит живот. И…

Я замолчала, начисто забыв, что хотела сказать.

Одноухая кошка запрыгнула на подоконник. Понюхала стакан и чихнула. Я вздрогнула – молния, и её глаза засветились янтарём. Показалось, что это и не кошка совсем, а ведьма в кошачьем облике. Или колдун.

Артём смотрел на меня, а дождь превратился в ливень. Всё было сюрреалистичном. И я в том числе. Я мотнула головой, пытаясь вырваться из сна наяву. Отступила… Артём по-прежнему молчал, буравя меня взглядом, от которого сердце колотилось непривычно сильно. Что это? Его новая изощрённая попытка превратить меня в персональную тень? Вовремя в памяти всплыли фотографии: он с высокой блондинкой на переговорах, на показе в модном доме.

Вспышка молнии за окном, раскат грома.

Развернувшись, я бросилась прочь. В ушах шумело, а перед глазами был Волков – на фоне чёрного, рассечённого зигзагом неба, высокий, с застывшим лицом и тёмными глазами.

Дождь лил стеной. Я остановилась в дверях подъезда, не решаясь выйти на улицу. Потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси.

– Нет, пожалуйста, только не это, – простонала, поняв, что рюкзак остался в квартире.

И что делать? Обернулась, но вернуться…

– Где твои мозги, Алиса? – спросила я сама себя, вглядываясь в огонёк фонаря за стеной воды. Помедлила ещё секунду и всё же вышла под ливень. Хорошо, что хоть проездной у меня в кармане.

Дождь хлестал по лицу, а губы горели. Вкус поцелуя на губах, трепет моего тела…

Забыть и не вспоминать! И больше никогда не приходить к нему! Даже если небо упадёт на землю его усилиями! Никогда!

Алиса Слайды для решающей презентации выглядели, как школьный реферат. Я смотрела в экран ноутбука, но вместо презентации видела Артёма на фоне ночного неба, одноухую кошку, выглядевшую абсолютно нелепо в его совершенной квартире, и стены лифта, в котором спускалась, убегая от него. Сейчас, спустя две недели, я могла признаться – это был самый настоящий побег. Ливень, мокрая улица, жирные московские крысы, бегущие от дождя вместе со мной… Я проклинала себя за слабость. Он уничтожал мою жизнь, а я думала о нём, вспоминала вкус его губ и пробирающий до нутра голос. И, о, ужас, я хотела снова увидеть его. Что со мной не так? Дима ввалился в офис, держа пакет и два стаканчика кофе. От него пахло дождём и весной, улыбка, как всегда, обещала, что всё будет ок. Я раскрыла пакет и достала связку бананов. С вопросом посмотрела на Димку. – Говорят, полезно и держат в тонусе. Я порылась ещё. На дне оказались булочки и конфеты. Дима умел поддержать боевой настрой в самой безнадёжной ситуации. Развернув конфету, я сунула её за щёку и скривилась. – Фу, блин! С лимоном! – Ну… там есть и другие. Смотреть нужно, – он состроил физиономию. – Держи, – вручил мне кофе. – Прорвёмся, не дрейфь. Завтра презентуем Гришину. Если сделаем всё, как надо, он даст денег. Только смени похоронный вид – траур никому не нужен. Я запила конфету кофе и вспомнила, как сказала Артёму про кофе с молоком. Ну зачем?! Как дура с этим кофе… И мне бы отпустить, забыть, а я не могла. Гришин… На прошлой неделе он перенёс встречу, пришлось ждать. Я достала другую конфетку, уже с большей осмотрительностью. Дима отхватил добрую половину булки и с энтузиазмом задвигал челюстями. – Думаешь, после всех этих слухов, что мы пустышка, он захочет вложиться? – Ага. – Но надо его зацепить. Гришин – наш последний шанс. Я кивнула, но уверенности, что мы сможем выплыть, не было никакой. Артём имел огромное влияние, с учётом нашего прошлого, оно было безграничным. Что значило моё слово против его? Пустой звук. Я – его бывшая помощница, и он знал обо мне всё. Ему верили. Я же просто тень. Была ею, ею и осталась. До полуночи мы с Димкой клеили слайды. Смеялись над моими корявыми графиками, пили холодный кофе, зажёвывая конфетами, и я прониклась даже лимонными, но… В какой-то момент Димка поднялся, и я посмотрела ему в спину. Толстовка, джинсы, немного свисающие на нём, светлые волосы… Нарисовала образ другого мужчины, и с досадой приняла – Дима и рядом не стоял с Артёмом. Это было всё равно что сравнивать мою «недорожденнную» платформу с «Волк Стар». – Так, вот это давай сюда, – сказал Дима, показав на два слайда. – Сыграем на контрастах. Гришин должен увидеть нас со всех сторон. Хрен знает, что этому старому псу запомнится. – Не такой он старый. Ему сорок девять, если судить по инфе. Ты не так уж далеко от него ушёл. Я насмешливо посмотрела на Димку. Он вызывал у меня тёплые чувства, пару раз я даже ловила себя на том, что не отказалась бы от поцелуя. Но… не более того. Дима улыбнулся мне уголками губ. Женским чутьём я чувствовала – стоит мне поманить, дать знак, что между нами может быть нечто большее, чем моя платформа, и он поведётся, но… Силуэт Артёма, вспышки молний за окном, вкус его поцелуя… Дима говорил про Гришина, про то, что ищет инвесторов, несмотря на наше положение, про Францию и Англию, про то, что я – кремень. Кремень?! Знал бы он, что у меня в душе творится! Да я не то, что кремень… Я дура самая настоящая! Я даже не в состоянии была сосредоточиться. Его глаза, его голос, его руки на моих плечах – я не могла не думать об Артёме. Просто не могла и всё тут! *** Утром я стояла у метро, глядя на улицу, умытую ночным ливнем. Под ногами лужи, машины разбрызгивали воду, проезжая мимо, а я настраивала себя на победу. Я же, блин, кремень! Я сжала ремешок сумки и было пошла к кафе. Но тут увидела Артёма и застыла. Чёрный пиджак, походка… Мужчина повернулся. Никакой это не Артём, не похож даже! – Прекрати, – шепнула я себе. – Он враг. Только чувства разуму не подчинялись. Сбежать-то я сбежала, а забыть его не могла. Кафе с нежным названием «Облака» и заоблачными ценами находилось в нескольких минутах ходьбы от станции. Мы заказали себе по чашке кофе. Я взяла американо лишь потому, что он был самым бюджетным из меню. Медленно цедила его, думая о лежащем в сумочке ферментном препарате. Обязательно принять таблетку… лучше – две. – Не убедительно, – наконец изрёк Гришин. Я настолько вымоталась, что бросаться на амбразуру сил не было. Сидела и просто смотрела на него, пока Димка запальчиво разукрашивал наши преимущества. Но по роже Гришина было всё понятно. Меня охватил гнев. Зачем мы распинаемся и тратим время, если он уже всё решил до встречи?! – Спасибо, что уделили нам время, – сказала я, со стуком поставив чашку на блюдце. – Ваш кофе за наш счёт. Артём Я сидел в офисе, глядя на город, который, как и прежде, принадлежал мне. Только… Перевёл взгляд на открывшуюся дверь кабинета. – Ваш кофе, – сказала Ангелина, поставив передо мной чашку. – Два куска тростникового сахара, печенье с миндалём. Сегодня в кафе к завтраку чизкейки и оладья с вареньем из голубики. Если хотите, закажу. Звонок Мирошниченко в девять, встреча с Тимошиным в пять вечера. – Я кивнул. – Мне нужен чизкейк с вареньем из голубики. – Хорошо. Я договорюсь. И… – Ты заказала корм Мусе и Тимофею? Она ответила не сразу. Я заметил её секундное замешательство, и оно вызвало во мне небывалое раздражение. Словно бы она сделку десятилетия провалила. Алиса бы уже отчиталась: с индейкой для Муси, с мясом – для Тима. И попросила бы привезти Тима в офис. А может, нет. Запах её духов – ненавязчивый, лёгкий, преследовал меня, а вкус её губ не оставлял в покое. Я хотел её… Да, чёрт возьми, я хотел Орлову! Хотя мог получить любую женщину. – Если не заказала, сделай это сейчас. – Конечно, Артём Александрович, – мгновенно ответила Ангелина. На ней был тёмный брючный костюм, волосы собраны в хвост. Идеальная и… не Алиска. *** Встреча с Тимошиным прошла быстро и без проблем. Собственно, как обычно. Пожав друг другу руки, мы попрощались. Он ушёл, а я остался в кафе на Старом Арбате, сквозь окно которого можно было наблюдать за людьми и обычной для этого места жизнью – уличные музыканты, художники, торговцы барахлом. Я любил Арбат с его суетой, но сегодня всё было не таким, и мысли неминуемо возвращались к Алисе и её рюкзаку, который я принёс в офис, но так и не отправил ей. Уже несколько дней как я перестал подрывать её стартап. Поцелуй в моём пентхаусе что-то перевернул. Или она перевернула: мокрая, тёплая и живая. Я не просто хотел вернуть её и не просто хотел. Это было нечто большее. Слухи, которые я пустил, разошлись, как круги по воде. Зная о её встрече с Гришиным, я позвонил ему, намекнул, что слухи преувеличены, но было уже поздно. Её платформа и так была лодкой среди кораблей бизнеса, я же обеспечил этой лодке пробоину. Взяв телефон, я позвонил давнему знакомому. – Есть интересный проект, – сказал, услышав его. – Слушаю. В нескольких словах я обрисовал платформу как есть, без прикрас и приуменьшений. Порекомендовал её для инвестирования. Тот сказал, что подумает, но я понимал – пробоина серьёзная. Слухи зашли далеко, а рушить, как известно, проще, чем строить. Открыл новостную ленту в соцсети и пролистал до поста, который видел ещё вчера. Фото с какой-то встречи, она с Димой, смеётся, он поправляет её шарф. Я сжал чашку, кофе плеснул на стол. Она – его жена. Но, чёрт подери, почему я не могу забыть её губы, её взгляд?! Я перешёл на её страницу. Она выложила пост про новую коллекцию от молодых дизайнеров. Улыбалась, но глаза были усталыми. Набрал полные лёгкие воздуха и посмотрел на вечерний Арбат. Выкинуть её из мыслей, из головы и… Да, пропади оно всё пропадом, из сердца тоже выкинуть. Вырвать. С корнем.

Алиса Слайды для решающей презентации выглядели, как школьный реферат. Я смотрела в экран ноутбука, но вместо презентации видела Артёма на фоне ночного неба, одноухую кошку, выглядевшую абсолютно нелепо в его совершенной квартире, и стены лифта, в котором спускалась, убегая от него. Сейчас, спустя две недели, я могла признаться – это был самый настоящий побег. Ливень, мокрая улица, жирные московские крысы, бегущие от дождя вместе со мной… Я проклинала себя за слабость. Он уничтожал мою жизнь, а я думала о нём, вспоминала вкус его губ и пробирающий до нутра голос. И, о, ужас, я хотела снова увидеть его. Что со мной не так? Дима ввалился в офис, держа пакет и два стаканчика кофе. От него пахло дождём и весной, улыбка, как всегда, обещала, что всё будет ок. Я раскрыла пакет и достала связку бананов. С вопросом посмотрела на Димку. – Говорят, полезно и держат в тонусе. Я порылась ещё. На дне оказались булочки и конфеты. Дима умел поддержать боевой настрой в самой безнадёжной ситуации. Развернув конфету, я сунула её за щёку и скривилась. – Фу, блин! С лимоном! – Ну… там есть и другие. Смотреть нужно, – он состроил физиономию. – Держи, – вручил мне кофе. – Прорвёмся, не дрейфь. Завтра презентуем Гришину. Если сделаем всё, как надо, он даст денег. Только смени похоронный вид – траур никому не нужен. Я запила конфету кофе и вспомнила, как сказала Артёму про кофе с молоком. Ну зачем?! Как дура с этим кофе… И мне бы отпустить, забыть, а я не могла. Гришин… На прошлой неделе он перенёс встречу, пришлось ждать. Я достала другую конфетку, уже с большей осмотрительностью. Дима отхватил добрую половину булки и с энтузиазмом задвигал челюстями. – Думаешь, после всех этих слухов, что мы пустышка, он захочет вложиться? – Ага. – Но надо его зацепить. Гришин – наш последний шанс. Я кивнула, но уверенности, что мы сможем выплыть, не было никакой. Артём имел огромное влияние, с учётом нашего прошлого, оно было безграничным. Что значило моё слово против его? Пустой звук. Я – его бывшая помощница, и он знал обо мне всё. Ему верили. Я же просто тень. Была ею, ею и осталась. До полуночи мы с Димкой клеили слайды. Смеялись над моими корявыми графиками, пили холодный кофе, зажёвывая конфетами, и я прониклась даже лимонными, но… В какой-то момент Димка поднялся, и я посмотрела ему в спину. Толстовка, джинсы, немного свисающие на нём, светлые волосы… Нарисовала образ другого мужчины, и с досадой приняла – Дима и рядом не стоял с Артёмом. Это было всё равно что сравнивать мою «недорожденнную» платформу с «Волк Стар». – Так, вот это давай сюда, – сказал Дима, показав на два слайда. – Сыграем на контрастах. Гришин должен увидеть нас со всех сторон. Хрен знает, что этому старому псу запомнится. – Не такой он старый. Ему сорок девять, если судить по инфе. Ты не так уж далеко от него ушёл. Я насмешливо посмотрела на Димку. Он вызывал у меня тёплые чувства, пару раз я даже ловила себя на том, что не отказалась бы от поцелуя. Но… не более того. Дима улыбнулся мне уголками губ. Женским чутьём я чувствовала – стоит мне поманить, дать знак, что между нами может быть нечто большее, чем моя платформа, и он поведётся, но… Силуэт Артёма, вспышки молний за окном, вкус его поцелуя… Дима говорил про Гришина, про то, что ищет инвесторов, несмотря на наше положение, про Францию и Англию, про то, что я – кремень. Кремень?! Знал бы он, что у меня в душе творится! Да я не то, что кремень… Я дура самая настоящая! Я даже не в состоянии была сосредоточиться. Его глаза, его голос, его руки на моих плечах – я не могла не думать об Артёме. Просто не могла и всё тут! *** Утром я стояла у метро, глядя на улицу, умытую ночным ливнем. Под ногами лужи, машины разбрызгивали воду, проезжая мимо, а я настраивала себя на победу. Я же, блин, кремень! Я сжала ремешок сумки и было пошла к кафе. Но тут увидела Артёма и застыла. Чёрный пиджак, походка… Мужчина повернулся. Никакой это не Артём, не похож даже! – Прекрати, – шепнула я себе. – Он враг. Только чувства разуму не подчинялись. Сбежать-то я сбежала, а забыть его не могла. Кафе с нежным названием «Облака» и заоблачными ценами находилось в нескольких минутах ходьбы от станции. Мы заказали себе по чашке кофе. Я взяла американо лишь потому, что он был самым бюджетным из меню. Медленно цедила его, думая о лежащем в сумочке ферментном препарате. Обязательно принять таблетку… лучше – две. – Не убедительно, – наконец изрёк Гришин. Я настолько вымоталась, что бросаться на амбразуру сил не было. Сидела и просто смотрела на него, пока Димка запальчиво разукрашивал наши преимущества. Но по роже Гришина было всё понятно. Меня охватил гнев. Зачем мы распинаемся и тратим время, если он уже всё решил до встречи?! – Спасибо, что уделили нам время, – сказала я, со стуком поставив чашку на блюдце. – Ваш кофе за наш счёт. Артём Я сидел в офисе, глядя на город, который, как и прежде, принадлежал мне. Только… Перевёл взгляд на открывшуюся дверь кабинета. – Ваш кофе, – сказала Ангелина, поставив передо мной чашку. – Два куска тростникового сахара, печенье с миндалём. Сегодня в кафе к завтраку чизкейки и оладья с вареньем из голубики. Если хотите, закажу. Звонок Мирошниченко в девять, встреча с Тимошиным в пять вечера. – Я кивнул. – Мне нужен чизкейк с вареньем из голубики. – Хорошо. Я договорюсь. И… – Ты заказала корм Мусе и Тимофею? Она ответила не сразу. Я заметил её секундное замешательство, и оно вызвало во мне небывалое раздражение. Словно бы она сделку десятилетия провалила. Алиса бы уже отчиталась: с индейкой для Муси, с мясом – для Тима. И попросила бы привезти Тима в офис. А может, нет. Запах её духов – ненавязчивый, лёгкий, преследовал меня, а вкус её губ не оставлял в покое. Я хотел её… Да, чёрт возьми, я хотел Орлову! Хотя мог получить любую женщину. – Если не заказала, сделай это сейчас. – Конечно, Артём Александрович, – мгновенно ответила Ангелина. На ней был тёмный брючный костюм, волосы собраны в хвост. Идеальная и… не Алиска. *** Встреча с Тимошиным прошла быстро и без проблем. Собственно, как обычно. Пожав друг другу руки, мы попрощались. Он ушёл, а я остался в кафе на Старом Арбате, сквозь окно которого можно было наблюдать за людьми и обычной для этого места жизнью – уличные музыканты, художники, торговцы барахлом. Я любил Арбат с его суетой, но сегодня всё было не таким, и мысли неминуемо возвращались к Алисе и её рюкзаку, который я принёс в офис, но так и не отправил ей. Уже несколько дней как я перестал подрывать её стартап. Поцелуй в моём пентхаусе что-то перевернул. Или она перевернула: мокрая, тёплая и живая. Я не просто хотел вернуть её и не просто хотел. Это было нечто большее. Слухи, которые я пустил, разошлись, как круги по воде. Зная о её встрече с Гришиным, я позвонил ему, намекнул, что слухи преувеличены, но было уже поздно. Её платформа и так была лодкой среди кораблей бизнеса, я же обеспечил этой лодке пробоину. Взяв телефон, я позвонил давнему знакомому. – Есть интересный проект, – сказал, услышав его. – Слушаю. В нескольких словах я обрисовал платформу как есть, без прикрас и приуменьшений. Порекомендовал её для инвестирования. Тот сказал, что подумает, но я понимал – пробоина серьёзная. Слухи зашли далеко, а рушить, как известно, проще, чем строить. Открыл новостную ленту в соцсети и пролистал до поста, который видел ещё вчера. Фото с какой-то встречи, она с Димой, смеётся, он поправляет её шарф. Я сжал чашку, кофе плеснул на стол. Она – его жена. Но, чёрт подери, почему я не могу забыть её губы, её взгляд?! Я перешёл на её страницу. Она выложила пост про новую коллекцию от молодых дизайнеров. Улыбалась, но глаза были усталыми. Набрал полные лёгкие воздуха и посмотрел на вечерний Арбат. Выкинуть её из мыслей, из головы и… Да, пропади оно всё пропадом, из сердца тоже выкинуть. Вырвать. С корнем.

Алиса

Слайды для решающей презентации выглядели, как школьный реферат. Я смотрела в экран ноутбука, но вместо презентации видела Артёма на фоне ночного неба, одноухую кошку, выглядевшую абсолютно нелепо в его совершенной квартире, и стены лифта, в котором спускалась, убегая от него. Сейчас, спустя две недели, я могла признаться – это был самый настоящий побег. Ливень, мокрая улица, жирные московские крысы, бегущие от дождя вместе со мной… Я проклинала себя за слабость. Он уничтожал мою жизнь, а я думала о нём, вспоминала вкус его губ и пробирающий до нутра голос. И, о, ужас, я хотела снова увидеть его. Что со мной не так?

Дима ввалился в офис, держа пакет и два стаканчика кофе. От него пахло дождём и весной, улыбка, как всегда, обещала, что всё будет ок.

Я раскрыла пакет и достала связку бананов. С вопросом посмотрела на Димку.

– Говорят, полезно и держат в тонусе.

Я порылась ещё. На дне оказались булочки и конфеты. Дима умел поддержать боевой настрой в самой безнадёжной ситуации.

Развернув конфету, я сунула её за щёку и скривилась.

– Фу, блин! С лимоном!

– Ну… там есть и другие. Смотреть нужно, – он состроил физиономию.

– Держи, – вручил мне кофе. – Прорвёмся, не дрейфь. Завтра презентуем Гришину. Если сделаем всё, как надо, он даст денег. Только смени похоронный вид – траур никому не нужен.

Я запила конфету кофе и вспомнила, как сказала Артёму про кофе с молоком. Ну зачем?! Как дура с этим кофе… И мне бы отпустить, забыть, а я не могла. Гришин… На прошлой неделе он перенёс встречу, пришлось ждать. Я достала другую конфетку, уже с большей осмотрительностью. Дима отхватил добрую половину булки и с энтузиазмом задвигал челюстями.

– Думаешь, после всех этих слухов, что мы пустышка, он захочет вложиться?

– Ага. – Но надо его зацепить. Гришин – наш последний шанс.

Я кивнула, но уверенности, что мы сможем выплыть, не было никакой. Артём имел огромное влияние, с учётом нашего прошлого, оно было безграничным. Что значило моё слово против его? Пустой звук. Я – его бывшая помощница, и он знал обо мне всё. Ему верили. Я же просто тень. Была ею, ею и осталась.

До полуночи мы с Димкой клеили слайды. Смеялись над моими корявыми графиками, пили холодный кофе, зажёвывая конфетами, и я прониклась даже лимонными, но… В какой-то момент Димка поднялся, и я посмотрела ему в спину. Толстовка, джинсы, немного свисающие на нём, светлые волосы… Нарисовала образ другого мужчины, и с досадой приняла – Дима и рядом не стоял с Артёмом. Это было всё равно что сравнивать мою «недорожденнную» платформу с «Волк Стар».

– Так, вот это давай сюда, – сказал Дима, показав на два слайда. – Сыграем на контрастах. Гришин должен увидеть нас со всех сторон. Хрен знает, что этому старому псу запомнится.

– Не такой он старый. Ему сорок девять, если судить по инфе. Ты не так уж далеко от него ушёл.

Я насмешливо посмотрела на Димку. Он вызывал у меня тёплые чувства, пару раз я даже ловила себя на том, что не отказалась бы от поцелуя. Но… не более того. Дима улыбнулся мне уголками губ. Женским чутьём я чувствовала – стоит мне поманить, дать знак, что между нами может быть нечто большее, чем моя платформа, и он поведётся, но… Силуэт Артёма, вспышки молний за окном, вкус его поцелуя… Дима говорил про Гришина, про то, что ищет инвесторов, несмотря на наше положение, про Францию и Англию, про то, что я – кремень. Кремень?!

Знал бы он, что у меня в душе творится! Да я не то, что кремень… Я дура самая настоящая! Я даже не в состоянии была сосредоточиться. Его глаза, его голос, его руки на моих плечах – я не могла не думать об Артёме. Просто не могла и всё тут!

Утром я стояла у метро, глядя на улицу, умытую ночным ливнем. Под ногами лужи, машины разбрызгивали воду, проезжая мимо, а я настраивала себя на победу. Я же, блин, кремень!

Я сжала ремешок сумки и было пошла к кафе. Но тут увидела Артёма и застыла. Чёрный пиджак, походка… Мужчина повернулся. Никакой это не Артём, не похож даже!

– Прекрати, – шепнула я себе. – Он враг.

Только чувства разуму не подчинялись. Сбежать-то я сбежала, а забыть его не могла.

Кафе с нежным названием «Облака» и заоблачными ценами находилось в нескольких минутах ходьбы от станции. Мы заказали себе по чашке кофе. Я взяла американо лишь потому, что он был самым бюджетным из меню. Медленно цедила его, думая о лежащем в сумочке ферментном препарате. Обязательно принять таблетку… лучше – две.

– Не убедительно, – наконец изрёк Гришин.

Я настолько вымоталась, что бросаться на амбразуру сил не было. Сидела и просто смотрела на него, пока Димка запальчиво разукрашивал наши преимущества.

Но по роже Гришина было всё понятно. Меня охватил гнев. Зачем мы распинаемся и тратим время, если он уже всё решил до встречи?!

– Спасибо, что уделили нам время, – сказала я, со стуком поставив чашку на блюдце. – Ваш кофе за наш счёт.

Артём

Я сидел в офисе, глядя на город, который, как и прежде, принадлежал мне. Только… Перевёл взгляд на открывшуюся дверь кабинета.

– Ваш кофе, – сказала Ангелина, поставив передо мной чашку. – Два куска тростникового сахара, печенье с миндалём. Сегодня в кафе к завтраку чизкейки и оладья с вареньем из голубики. Если хотите, закажу. Звонок Мирошниченко в девять, встреча с Тимошиным в пять вечера.

– Я кивнул.

– Мне нужен чизкейк с вареньем из голубики.

– Хорошо. Я договорюсь. И…

– Ты заказала корм Мусе и Тимофею?

Она ответила не сразу. Я заметил её секундное замешательство, и оно вызвало во мне небывалое раздражение. Словно бы она сделку десятилетия провалила. Алиса бы уже отчиталась: с индейкой для Муси, с мясом – для Тима. И попросила бы привезти Тима в офис. А может, нет. Запах её духов – ненавязчивый, лёгкий, преследовал меня, а вкус её губ не оставлял в покое. Я хотел её… Да, чёрт возьми, я хотел Орлову! Хотя мог получить любую женщину.

– Если не заказала, сделай это сейчас.

– Конечно, Артём Александрович, – мгновенно ответила Ангелина.

На ней был тёмный брючный костюм, волосы собраны в хвост. Идеальная и… не Алиска.

Встреча с Тимошиным прошла быстро и без проблем. Собственно, как обычно. Пожав друг другу руки, мы попрощались. Он ушёл, а я остался в кафе на Старом Арбате, сквозь окно которого можно было наблюдать за людьми и обычной для этого места жизнью – уличные музыканты, художники, торговцы барахлом. Я любил Арбат с его суетой, но сегодня всё было не таким, и мысли неминуемо возвращались к Алисе и её рюкзаку, который я принёс в офис, но так и не отправил ей. Уже несколько дней как я перестал подрывать её стартап. Поцелуй в моём пентхаусе что-то перевернул. Или она перевернула: мокрая, тёплая и живая. Я не просто хотел вернуть её и не просто хотел. Это было нечто большее.

Слухи, которые я пустил, разошлись, как круги по воде. Зная о её встрече с Гришиным, я позвонил ему, намекнул, что слухи преувеличены, но было уже поздно. Её платформа и так была лодкой среди кораблей бизнеса, я же обеспечил этой лодке пробоину.

Взяв телефон, я позвонил давнему знакомому.

– Есть интересный проект, – сказал, услышав его.

– Слушаю.

В нескольких словах я обрисовал платформу как есть, без прикрас и приуменьшений. Порекомендовал её для инвестирования. Тот сказал, что подумает, но я понимал – пробоина серьёзная. Слухи зашли далеко, а рушить, как известно, проще, чем строить. Открыл новостную ленту в соцсети и пролистал до поста, который видел ещё вчера. Фото с какой-то встречи, она с Димой, смеётся, он поправляет её шарф. Я сжал чашку, кофе плеснул на стол.

Она – его жена. Но, чёрт подери, почему я не могу забыть её губы, её взгляд?!

Я перешёл на её страницу. Она выложила пост про новую коллекцию от молодых дизайнеров. Улыбалась, но глаза были усталыми. Набрал полные лёгкие воздуха и посмотрел на вечерний Арбат. Выкинуть её из мыслей, из головы и… Да, пропади оно всё пропадом, из сердца тоже выкинуть. Вырвать. С корнем.

Алиса Я в четвёртый раз перечитала письмо, которое перевернуло всё. Новый инвестор, некий Михнев, согласился вложиться в нашу платформу, и я всё не могла поверить, что это – правда. Но сколько бы я не вчитывалась в текст, подвохов не было. Моя мечта, которую я уже похоронила, только закопать не успела, вдруг ожила. Я не могла поверить, что у меня всё ещё есть шанс. После месяцев отказов, распущенных Артёмом слухов, безуспешных попыток выкарабкаться, это было как чудо. Два дня назад наступило лето, дожди сменило солнце, я надела сарафан в цветочек. А теперь и настроение стало по-настоящему летним. Дима зашёл и продемонстрировал мне бутылку лимонада. – Подумал, что для шампанского рановато, – сказал он, открыв её. – А это – самое то. – Согласна. Я подставила чашку от кофе, и Дима налил её до самых краёв. – За успех, – коснулся он её бутылкой, и я улыбнулась. Его рубашка была мятой, сам он растрёпанным, словно от бандитов убегал, но глаза сияли. – Алиса, мы сделали это! Ты понимаешь? Михнев даёт деньги! Завтра подписываем! – Понимаю, – я отпила лимонад. – Только не могу поверить. После всего этого кошмара мне так и кажется, что это – розыгрыш. – Ни хрена не розыгрыш, – он ухмыльнулся, отпивая из горлышка. – Всё по-взрослому, королева Элис. Но есть нюанс. У меня сердце так и рухнуло. Прохладный вкусный лимонад резко стал горчить, пальцы похолодели. – Какой? – Успокойся, ничего критичного. – Дим, не тяни, выкладывай. Он сделал паузу, вместе с ней – ещё глоток лимонада, и мне захотелось его ударить. Он ещё и издевается! – Михнев сказал, кто-то из " Волк Стар" за нас поручился. Угадай, кто? Я замерла, стакан в руке дрогнул. Артём? Это он? После того, как распустил грязные слухи обо мне и моей платформе, после того, как отвадил банки, как несколько месяцев расчётливо и методично уничтожал меня? Дима смотрел пристально, его явно интересовало, с чего такие перемены. Меня это интересовало ещё сильнее, а мысли вернулись в дождливый день, в пентхаус с панорамными окнами. Его поцелуй – резкий, непонятный, его ладони… Я сжала губы. Нет, это не вяжется. Он же ненавидел меня. Или нет? – Может, ошибка? – осторожно спросила я, но Дима покачал головой. – Михнев упомянул Волкова. Сказал, он звонил, рассказал ему о платформе и порекомендовал инвестировать в нас. Я уставилась на экран, где логотип нашей платформы выглядел чуть менее убого, чем вчера. Зачем это Артёму?! Получается, он ещё и сам позвонил инвестору? Пьяный был, что ли?! Или решил смилостивиться? Или это какая-то новая игра? *** Вечером я брела к дому, наслаждаясь теплом, солнце садилось, окрашивая город в золото. Может, позвонить Артёму? Но что я скажу? Да и стоит ли? Похоже, ему просто надоело издеваться надо мной – таскает везде с собой эту… Ангелину. На фотографиях они выглядели отлично. Он – ночь, она – день. Правильно говорят – незаменимых нет. Вот и мне замена нашлась. Я остановилась у витрины кафе, посмотрела на своё отражение. Кольцо с рынка всё ещё болталось на пальце – мой фальшивый билет в свободу. Но свобода ли это, если я не могла забыть его? Артём Одноухий кот запрыгнул на окно, и в лучах заходящего солнца его шерсть приобрела особенный оттенок. Я потрепал его по единственному уху и невесело усмехнулся. – Ну что, жизнь налаживается? Он потёрся о меня, требуя добавки. Следом запрыгнула кошка – пришлось уделить внимание и ей. До сих пор не мог взять в толк, как эта парочка оказалась у меня. Думая о коте, я имел в виду парня с родословной длиннее, чем мой контракт с итальянцами. Но когда обмолвился водителю, тот предложил заехать в приют. Идея мне не понравилась, и чёрт знает, почему я согласился. В тот момент подумалось, что Алиса бы назвала её отличной. Разумеется, я не собирался брать оттуда живность – максимум – подкинуть денег. Но когда проходил мимо клетки, взгляд сам собой зацепился за одноухого кота с потухшими, наполненными безысходностью глазами и прижимающуюся к нему тощую кошку. Образ Алисы нарисовался сам собой. Её глаза, её губы… Она бы взяла кота на руки. Да… И я тоже взял, а потом не смог вернуть в клетку и сделать вид, что его и его подруги нет. – Вот скажи, приятель, что делать, если хреново? Тим боднул Мусю и лизнул её. Я снова усмехнулся. Да, пожалуй, он прав. Посмотрел на привезённый обратно из офиса рюкзак. И ведь не позвонила, не приехала, хотя в рюкзаке, помимо прочего, был её телефон. Вот и повод встретиться. – Здорово, Кирюх, – сказал, позвонив другу. – Предложение есть посидеть на днях. Ты как? – Сам хотел тебе набрать. Видел тебя с твоей новенькой. – Н-да… – задумчиво провёл по спине Муськи. – Что не так? – В том то и дело, что всё так, но… Кирилл присвистнул. – Да ты по ней скучаешь, что ли? По Орловой? – Похоже на то. Приезжай завтра часов в девять. – Хочешь исповедоваться? – Как пойдёт. Закончив разговор с Киром, я опять представил Алису. Она была с Ковалёвым, строила свою жизнь, воплощала в реальность мечту, а я… я был чужим. Я набрал номер её офиса, но палец замер над кнопкой. Что я скажу? «Прости, что перекрыл тебе кислород»? Или «Я, чёрт возьми, скучаю, Алиса»? Я стёр номер, ещё раз погладил своих новоиспечённых домочадцев. Я должен увидеть её. Даже если из этого не выйдет ничего хорошего. Даже если она обложит меня с головы до ног. Посмотреть ей в глаза и окончательно убедиться, что она застряла у меня в сердце. И ещё… попросить прощения.

Алиса Я в четвёртый раз перечитала письмо, которое перевернуло всё. Новый инвестор, некий Михнев, согласился вложиться в нашу платформу, и я всё не могла поверить, что это – правда. Но сколько бы я не вчитывалась в текст, подвохов не было. Моя мечта, которую я уже похоронила, только закопать не успела, вдруг ожила. Я не могла поверить, что у меня всё ещё есть шанс. После месяцев отказов, распущенных Артёмом слухов, безуспешных попыток выкарабкаться, это было как чудо. Два дня назад наступило лето, дожди сменило солнце, я надела сарафан в цветочек. А теперь и настроение стало по-настоящему летним. Дима зашёл и продемонстрировал мне бутылку лимонада. – Подумал, что для шампанского рановато, – сказал он, открыв её. – А это – самое то. – Согласна. Я подставила чашку от кофе, и Дима налил её до самых краёв. – За успех, – коснулся он её бутылкой, и я улыбнулась. Его рубашка была мятой, сам он растрёпанным, словно от бандитов убегал, но глаза сияли. – Алиса, мы сделали это! Ты понимаешь? Михнев даёт деньги! Завтра подписываем! – Понимаю, – я отпила лимонад. – Только не могу поверить. После всего этого кошмара мне так и кажется, что это – розыгрыш. – Ни хрена не розыгрыш, – он ухмыльнулся, отпивая из горлышка. – Всё по-взрослому, королева Элис. Но есть нюанс. У меня сердце так и рухнуло. Прохладный вкусный лимонад резко стал горчить, пальцы похолодели. – Какой? – Успокойся, ничего критичного. – Дим, не тяни, выкладывай. Он сделал паузу, вместе с ней – ещё глоток лимонада, и мне захотелось его ударить. Он ещё и издевается! – Михнев сказал, кто-то из " Волк Стар" за нас поручился. Угадай, кто? Я замерла, стакан в руке дрогнул. Артём? Это он? После того, как распустил грязные слухи обо мне и моей платформе, после того, как отвадил банки, как несколько месяцев расчётливо и методично уничтожал меня? Дима смотрел пристально, его явно интересовало, с чего такие перемены. Меня это интересовало ещё сильнее, а мысли вернулись в дождливый день, в пентхаус с панорамными окнами. Его поцелуй – резкий, непонятный, его ладони… Я сжала губы. Нет, это не вяжется. Он же ненавидел меня. Или нет? – Может, ошибка? – осторожно спросила я, но Дима покачал головой. – Михнев упомянул Волкова. Сказал, он звонил, рассказал ему о платформе и порекомендовал инвестировать в нас. Я уставилась на экран, где логотип нашей платформы выглядел чуть менее убого, чем вчера. Зачем это Артёму?! Получается, он ещё и сам позвонил инвестору? Пьяный был, что ли?! Или решил смилостивиться? Или это какая-то новая игра? *** Вечером я брела к дому, наслаждаясь теплом, солнце садилось, окрашивая город в золото. Может, позвонить Артёму? Но что я скажу? Да и стоит ли? Похоже, ему просто надоело издеваться надо мной – таскает везде с собой эту… Ангелину. На фотографиях они выглядели отлично. Он – ночь, она – день. Правильно говорят – незаменимых нет. Вот и мне замена нашлась. Я остановилась у витрины кафе, посмотрела на своё отражение. Кольцо с рынка всё ещё болталось на пальце – мой фальшивый билет в свободу. Но свобода ли это, если я не могла забыть его? Артём Одноухий кот запрыгнул на окно, и в лучах заходящего солнца его шерсть приобрела особенный оттенок. Я потрепал его по единственному уху и невесело усмехнулся. – Ну что, жизнь налаживается? Он потёрся о меня, требуя добавки. Следом запрыгнула кошка – пришлось уделить внимание и ей. До сих пор не мог взять в толк, как эта парочка оказалась у меня. Думая о коте, я имел в виду парня с родословной длиннее, чем мой контракт с итальянцами. Но когда обмолвился водителю, тот предложил заехать в приют. Идея мне не понравилась, и чёрт знает, почему я согласился. В тот момент подумалось, что Алиса бы назвала её отличной. Разумеется, я не собирался брать оттуда живность – максимум – подкинуть денег. Но когда проходил мимо клетки, взгляд сам собой зацепился за одноухого кота с потухшими, наполненными безысходностью глазами и прижимающуюся к нему тощую кошку. Образ Алисы нарисовался сам собой. Её глаза, её губы… Она бы взяла кота на руки. Да… И я тоже взял, а потом не смог вернуть в клетку и сделать вид, что его и его подруги нет. – Вот скажи, приятель, что делать, если хреново? Тим боднул Мусю и лизнул её. Я снова усмехнулся. Да, пожалуй, он прав. Посмотрел на привезённый обратно из офиса рюкзак. И ведь не позвонила, не приехала, хотя в рюкзаке, помимо прочего, был её телефон. Вот и повод встретиться. – Здорово, Кирюх, – сказал, позвонив другу. – Предложение есть посидеть на днях. Ты как? – Сам хотел тебе набрать. Видел тебя с твоей новенькой. – Н-да… – задумчиво провёл по спине Муськи. – Что не так? – В том то и дело, что всё так, но… Кирилл присвистнул. – Да ты по ней скучаешь, что ли? По Орловой? – Похоже на то. Приезжай завтра часов в девять. – Хочешь исповедоваться? – Как пойдёт. Закончив разговор с Киром, я опять представил Алису. Она была с Ковалёвым, строила свою жизнь, воплощала в реальность мечту, а я… я был чужим. Я набрал номер её офиса, но палец замер над кнопкой. Что я скажу? «Прости, что перекрыл тебе кислород»? Или «Я, чёрт возьми, скучаю, Алиса»? Я стёр номер, ещё раз погладил своих новоиспечённых домочадцев. Я должен увидеть её. Даже если из этого не выйдет ничего хорошего. Даже если она обложит меня с головы до ног. Посмотреть ей в глаза и окончательно убедиться, что она застряла у меня в сердце. И ещё… попросить прощения.

Алиса

Я в четвёртый раз перечитала письмо, которое перевернуло всё. Новый инвестор, некий Михнев, согласился вложиться в нашу платформу, и я всё не могла поверить, что это – правда. Но сколько бы я не вчитывалась в текст, подвохов не было. Моя мечта, которую я уже похоронила, только закопать не успела, вдруг ожила. Я не могла поверить, что у меня всё ещё есть шанс. После месяцев отказов, распущенных Артёмом слухов, безуспешных попыток выкарабкаться, это было как чудо.

Два дня назад наступило лето, дожди сменило солнце, я надела сарафан в цветочек. А теперь и настроение стало по-настоящему летним.

Дима зашёл и продемонстрировал мне бутылку лимонада.

– Подумал, что для шампанского рановато, – сказал он, открыв её. – А это – самое то.

– Согласна.

Я подставила чашку от кофе, и Дима налил её до самых краёв.

– За успех, – коснулся он её бутылкой, и я улыбнулась.

Его рубашка была мятой, сам он растрёпанным, словно от бандитов убегал, но глаза сияли.

– Алиса, мы сделали это! Ты понимаешь? Михнев даёт деньги! Завтра подписываем!

– Понимаю, – я отпила лимонад. – Только не могу поверить. После всего этого кошмара мне так и кажется, что это – розыгрыш.

– Ни хрена не розыгрыш, – он ухмыльнулся, отпивая из горлышка. – Всё по-взрослому, королева Элис. Но есть нюанс.

У меня сердце так и рухнуло. Прохладный вкусный лимонад резко стал горчить, пальцы похолодели.

– Какой?

– Успокойся, ничего критичного.

– Дим, не тяни, выкладывай.

Он сделал паузу, вместе с ней – ещё глоток лимонада, и мне захотелось его ударить. Он ещё и издевается!

– Михнев сказал, кто-то из " Волк Стар" за нас поручился. Угадай, кто?

Я замерла, стакан в руке дрогнул. Артём? Это он? После того, как распустил грязные слухи обо мне и моей платформе, после того, как отвадил банки, как несколько месяцев расчётливо и методично уничтожал меня?

Дима смотрел пристально, его явно интересовало, с чего такие перемены. Меня это интересовало ещё сильнее, а мысли вернулись в дождливый день, в пентхаус с панорамными окнами. Его поцелуй – резкий, непонятный, его ладони… Я сжала губы. Нет, это не вяжется. Он же ненавидел меня. Или нет?

– Может, ошибка? – осторожно спросила я, но Дима покачал головой.

– Михнев упомянул Волкова. Сказал, он звонил, рассказал ему о платформе и порекомендовал инвестировать в нас.

Я уставилась на экран, где логотип нашей платформы выглядел чуть менее убого, чем вчера. Зачем это Артёму?! Получается, он ещё и сам позвонил инвестору? Пьяный был, что ли?! Или решил смилостивиться? Или это какая-то новая игра?

Вечером я брела к дому, наслаждаясь теплом, солнце садилось, окрашивая город в золото. Может, позвонить Артёму? Но что я скажу? Да и стоит ли?

Похоже, ему просто надоело издеваться надо мной – таскает везде с собой эту… Ангелину. На фотографиях они выглядели отлично. Он – ночь, она – день. Правильно говорят – незаменимых нет. Вот и мне замена нашлась.

Я остановилась у витрины кафе, посмотрела на своё отражение. Кольцо с рынка всё ещё болталось на пальце – мой фальшивый билет в свободу. Но свобода ли это, если я не могла забыть его?

Артём

Одноухий кот запрыгнул на окно, и в лучах заходящего солнца его шерсть приобрела особенный оттенок. Я потрепал его по единственному уху и невесело усмехнулся.

– Ну что, жизнь налаживается?

Он потёрся о меня, требуя добавки. Следом запрыгнула кошка – пришлось уделить внимание и ей. До сих пор не мог взять в толк, как эта парочка оказалась у меня. Думая о коте, я имел в виду парня с родословной длиннее, чем мой контракт с итальянцами. Но когда обмолвился водителю, тот предложил заехать в приют. Идея мне не понравилась, и чёрт знает, почему я согласился. В тот момент подумалось, что Алиса бы назвала её отличной. Разумеется, я не собирался брать оттуда живность – максимум – подкинуть денег. Но когда проходил мимо клетки, взгляд сам собой зацепился за одноухого кота с потухшими, наполненными безысходностью глазами и прижимающуюся к нему тощую кошку.

Образ Алисы нарисовался сам собой. Её глаза, её губы… Она бы взяла кота на руки. Да… И я тоже взял, а потом не смог вернуть в клетку и сделать вид, что его и его подруги нет.

– Вот скажи, приятель, что делать, если хреново?

Тим боднул Мусю и лизнул её. Я снова усмехнулся. Да, пожалуй, он прав.

Посмотрел на привезённый обратно из офиса рюкзак.

И ведь не позвонила, не приехала, хотя в рюкзаке, помимо прочего, был её телефон.

Вот и повод встретиться.

– Здорово, Кирюх, – сказал, позвонив другу. – Предложение есть посидеть на днях. Ты как?

– Сам хотел тебе набрать. Видел тебя с твоей новенькой.

– Н-да… – задумчиво провёл по спине Муськи.

– Что не так?

– В том то и дело, что всё так, но…

Кирилл присвистнул.

– Да ты по ней скучаешь, что ли? По Орловой?

– Похоже на то. Приезжай завтра часов в девять.

– Хочешь исповедоваться?

– Как пойдёт.

Закончив разговор с Киром, я опять представил Алису. Она была с Ковалёвым, строила свою жизнь, воплощала в реальность мечту, а я… я был чужим.

Я набрал номер её офиса, но палец замер над кнопкой. Что я скажу? «Прости, что перекрыл тебе кислород»? Или «Я, чёрт возьми, скучаю, Алиса»? Я стёр номер, ещё раз погладил своих новоиспечённых домочадцев. Я должен увидеть её. Даже если из этого не выйдет ничего хорошего. Даже если она обложит меня с головы до ног. Посмотреть ей в глаза и окончательно убедиться, что она застряла у меня в сердце. И ещё… попросить прощения.

Сумма, предложенная Михневым, оказалась маленькой. В этом был огромный минус. Плюс в том, что он хотел живую презентацию – с эскизами, слайд шоу и дизайнерами нашей платформы. На подготовку у нас было две недели, потому что Михнев ждать не хотел, а мы не могли выдвигать условия. После презентации мы должны были подписать ещё один пакет документов, уже куда более серьёзный. Мы с Димой прорабатывали стратегию до последней ночи: слайды, возможные вопросы Михнева и наши ответы. И это не говоря о бесконечных объяснениях нашим дизайнерам: что, как и почему. Профессиональные модели для показа стоили дорого, и нам пришлось искать бюджетные варианты. Ученики модельных школ, заинтересованные в опыте, друзья друзей и друзья друзей друзей… Домой я вернулась, когда рассветное солнце уже касалось лучами крыш домов. Взяла кофе в дешёвой круглосуточной кофейне и села на скамейку во дворе. Шедший вдоль дома кот остановился и с подозрением посмотрел на меня. Чёрный, с белым пятнышком на грудке… Я мигом перенеслась в пентхаус Артёма. Нет, ну серьёзно?! Две совершенно обычные кошки?! Ещё и без уха одна?! Сделала глоток кофе, но почувствовала не его вкус, а вкус губ мужчины, о котором и вспоминать не стоило. Опустила взгляд. – Это глупо, Алиса, – сказала и, поставив стаканчик на скамейку, сняла кольцо. Артём Я смотрел на неё, сидя в машине. И где её муж? Хотел подойти, но что-то держало. Вечером у неё презентация для Михнева, а если мы встретимся сейчас… Я почти открыл дверцу, но остановил себя. Не лучшее время для разговоров. Да и хрен знает, куда они могут завести. Сейчас ей нужно сконцентрироваться на презентации, а не на мне. Она держала в руках картонный стаканчик, губы её прикасались к его краю, а мне казалось, что она касается ими меня. Я втянул полные лёгкие воздуха – не помогло. Встающее солнце играло со стразами в её заколке, и я видел блеск с разделяющего нас расстояния. Отставив стакан, она дотронулась до руки. До кольца. Чёрт! Я заставил себя отвернуться и завёл мотор. Он – никто. Клоун, возомнивший себя крутым парнем. У меня же есть всё: власть, деньги, возможности! Но… У него есть она, а у меня её нет. Выкрутив руль, я сорвался с места и выехал на пустую в утренний час улицу. Скорость была куда больше дозволенного, а дорога превратилась в серую ленту. Уже в третий раз за две недели я приезжал, но… Так и не подошёл. Два раза она была с ним. А сейчас… Она тоже была с ним, хоть и без него. Алиса Показ проходил в лофте на Красном Октябре. Я стояла перед толпой в платье, которое еле откопала в шкафу, и говорила про нашу платформу. Дима умело оперировал цифрами, с которыми у меня всегда были сложности, дизайнеры показывали эскизы, модели – лучшее образцы. – Интересно, – заметил Михнев, – глядя на демонстрировавшую лёгкий брючный костюм модель. Как по мне, в костюме особенно интересного ничего не было: приталенный классический пиджак с английским воротником и брюки. Разве что он создавал ощущение роскоши, граничащей с сексуальностью и строгостью. Михнев однозначно впечатлился. – Это костюм от Алины Балкаровой, – вставила я. – Дизайнер из Нальчика. Она только закончила институт, и полна творческих идей. Михнев нехотя отвёл взгляд от модели и кивнул мне. Правда, что это означает, я не поняла, но решила – знак хороший. Следующая модель демонстрировала платье цвета индиго. Я смотрела на неё и вдруг заметила стоящую в углу зала женщину в деловом костюме. Её взгляд был жёстким и спокойным, как у человека, точно понимающего, зачем он находится в данной точке в конкретное время. Меня пробрал холодок. Но прикосновение к руке заставило переключиться. Я посмотрела на Диму, затем на Михнева и на ещё одну модель – в водолазке брусничного цвета и длинной узорчатой юбке. – Мне нравится, – сказал Михнев. – Вот в этом есть что-то… такое… – Этническое, – подсказал Дима. – Летняя водолазка и юбка от Иннокентия Смирнова, – тут же сказала я. И подозвала долговязого парня в джинсах. – Вот и сам дизайнер, – улыбнулась Михневу. – Нам нужна точка опоры, Юрий Викторович. – И мы перевернём землю. – Точка опоры, говорите? – Михнев смерил нас с Димой взглядом. Точно таким же – модель и дизайнера. – Я никогда не принимаю поспешных решений. Через три дня я дам ответ. После показа женщина в строгом костюме подошла к нам. Я пила вишнёвый сок и говорила с одним из дизайнеров. – Елена Маркова, «АртТех», – представилась она, протягивая визитку. – Ваш проект интересен. Мы готовы вложиться. Но есть условие: вы переезжаете в наш офис и работаете под нашим брендом. Я моргнула. «АртТех» – гигант, о котором можно только мечтать. Но под их брендом? Это значило потерять контроль. Потерять право выбора и возможность решать. А я ведь именно об этом и мечтала, создавая платформу. – За последний год вы – единственные, кто сумел меня заинтересовать. – Спасибо, – сказала я, несколько смутившись. Сжала визитку, улыбнулась, пообещала ответить. – Ни хрена себе! – стоило Елене отойти, присвистнул Дима. Он так и сиял. – Да уж, – посмотрела вслед Елене, потом на Димку. – Слушай, я сегодня совсем не спала. Ты справишься без меня? Вроде, с Михневым всё, а так… – Справлюсь, – он сжал мою руку. – Может, вызвать тебе такси? Я мотнула головой и, поддавшись порыву, приобняла Диму. Выйдя на улицу, я обвела взглядом вечерний город. Фонари, огни машин… Москва никогда не спит и при этом не выдыхается. Не то что я. Добредя до ресторана быстрого обслуживания, я взяла кофе и пошла дальше. Свобода или успех? Артём больше не лез в мои дела, и вот результат: всё пошло на поправку. Только я всё ещё ощущала его тень за спиной. Словно он незримо наблюдал за мной или… был внутри меня. Я же ненавижу его! Ненавижу! Или… Я присела на скамейку и открыла стаканчик с кофе. Почему у меня чувство, будто я лечу с одним крылом?

Сумма, предложенная Михневым, оказалась маленькой. В этом был огромный минус. Плюс в том, что он хотел живую презентацию – с эскизами, слайд шоу и дизайнерами нашей платформы. На подготовку у нас было две недели, потому что Михнев ждать не хотел, а мы не могли выдвигать условия. После презентации мы должны были подписать ещё один пакет документов, уже куда более серьёзный. Мы с Димой прорабатывали стратегию до последней ночи: слайды, возможные вопросы Михнева и наши ответы. И это не говоря о бесконечных объяснениях нашим дизайнерам: что, как и почему. Профессиональные модели для показа стоили дорого, и нам пришлось искать бюджетные варианты. Ученики модельных школ, заинтересованные в опыте, друзья друзей и друзья друзей друзей… Домой я вернулась, когда рассветное солнце уже касалось лучами крыш домов. Взяла кофе в дешёвой круглосуточной кофейне и села на скамейку во дворе. Шедший вдоль дома кот остановился и с подозрением посмотрел на меня. Чёрный, с белым пятнышком на грудке… Я мигом перенеслась в пентхаус Артёма. Нет, ну серьёзно?! Две совершенно обычные кошки?! Ещё и без уха одна?! Сделала глоток кофе, но почувствовала не его вкус, а вкус губ мужчины, о котором и вспоминать не стоило. Опустила взгляд. – Это глупо, Алиса, – сказала и, поставив стаканчик на скамейку, сняла кольцо. Артём Я смотрел на неё, сидя в машине. И где её муж? Хотел подойти, но что-то держало. Вечером у неё презентация для Михнева, а если мы встретимся сейчас… Я почти открыл дверцу, но остановил себя. Не лучшее время для разговоров. Да и хрен знает, куда они могут завести. Сейчас ей нужно сконцентрироваться на презентации, а не на мне. Она держала в руках картонный стаканчик, губы её прикасались к его краю, а мне казалось, что она касается ими меня. Я втянул полные лёгкие воздуха – не помогло. Встающее солнце играло со стразами в её заколке, и я видел блеск с разделяющего нас расстояния. Отставив стакан, она дотронулась до руки. До кольца. Чёрт! Я заставил себя отвернуться и завёл мотор. Он – никто. Клоун, возомнивший себя крутым парнем. У меня же есть всё: власть, деньги, возможности! Но… У него есть она, а у меня её нет. Выкрутив руль, я сорвался с места и выехал на пустую в утренний час улицу. Скорость была куда больше дозволенного, а дорога превратилась в серую ленту. Уже в третий раз за две недели я приезжал, но… Так и не подошёл. Два раза она была с ним. А сейчас… Она тоже была с ним, хоть и без него. Алиса Показ проходил в лофте на Красном Октябре. Я стояла перед толпой в платье, которое еле откопала в шкафу, и говорила про нашу платформу. Дима умело оперировал цифрами, с которыми у меня всегда были сложности, дизайнеры показывали эскизы, модели – лучшее образцы. – Интересно, – заметил Михнев, – глядя на демонстрировавшую лёгкий брючный костюм модель. Как по мне, в костюме особенно интересного ничего не было: приталенный классический пиджак с английским воротником и брюки. Разве что он создавал ощущение роскоши, граничащей с сексуальностью и строгостью. Михнев однозначно впечатлился. – Это костюм от Алины Балкаровой, – вставила я. – Дизайнер из Нальчика. Она только закончила институт, и полна творческих идей. Михнев нехотя отвёл взгляд от модели и кивнул мне. Правда, что это означает, я не поняла, но решила – знак хороший. Следующая модель демонстрировала платье цвета индиго. Я смотрела на неё и вдруг заметила стоящую в углу зала женщину в деловом костюме. Её взгляд был жёстким и спокойным, как у человека, точно понимающего, зачем он находится в данной точке в конкретное время. Меня пробрал холодок. Но прикосновение к руке заставило переключиться. Я посмотрела на Диму, затем на Михнева и на ещё одну модель – в водолазке брусничного цвета и длинной узорчатой юбке. – Мне нравится, – сказал Михнев. – Вот в этом есть что-то… такое… – Этническое, – подсказал Дима. – Летняя водолазка и юбка от Иннокентия Смирнова, – тут же сказала я. И подозвала долговязого парня в джинсах. – Вот и сам дизайнер, – улыбнулась Михневу. – Нам нужна точка опоры, Юрий Викторович. – И мы перевернём землю. – Точка опоры, говорите? – Михнев смерил нас с Димой взглядом. Точно таким же – модель и дизайнера. – Я никогда не принимаю поспешных решений. Через три дня я дам ответ. После показа женщина в строгом костюме подошла к нам. Я пила вишнёвый сок и говорила с одним из дизайнеров. – Елена Маркова, «АртТех», – представилась она, протягивая визитку. – Ваш проект интересен. Мы готовы вложиться. Но есть условие: вы переезжаете в наш офис и работаете под нашим брендом. Я моргнула. «АртТех» – гигант, о котором можно только мечтать. Но под их брендом? Это значило потерять контроль. Потерять право выбора и возможность решать. А я ведь именно об этом и мечтала, создавая платформу. – За последний год вы – единственные, кто сумел меня заинтересовать. – Спасибо, – сказала я, несколько смутившись. Сжала визитку, улыбнулась, пообещала ответить. – Ни хрена себе! – стоило Елене отойти, присвистнул Дима. Он так и сиял. – Да уж, – посмотрела вслед Елене, потом на Димку. – Слушай, я сегодня совсем не спала. Ты справишься без меня? Вроде, с Михневым всё, а так… – Справлюсь, – он сжал мою руку. – Может, вызвать тебе такси? Я мотнула головой и, поддавшись порыву, приобняла Диму. Выйдя на улицу, я обвела взглядом вечерний город. Фонари, огни машин… Москва никогда не спит и при этом не выдыхается. Не то что я. Добредя до ресторана быстрого обслуживания, я взяла кофе и пошла дальше. Свобода или успех? Артём больше не лез в мои дела, и вот результат: всё пошло на поправку. Только я всё ещё ощущала его тень за спиной. Словно он незримо наблюдал за мной или… был внутри меня. Я же ненавижу его! Ненавижу! Или… Я присела на скамейку и открыла стаканчик с кофе. Почему у меня чувство, будто я лечу с одним крылом?

Сумма, предложенная Михневым, оказалась маленькой. В этом был огромный минус. Плюс в том, что он хотел живую презентацию – с эскизами, слайд шоу и дизайнерами нашей платформы. На подготовку у нас было две недели, потому что Михнев ждать не хотел, а мы не могли выдвигать условия. После презентации мы должны были подписать ещё один пакет документов, уже куда более серьёзный.

Мы с Димой прорабатывали стратегию до последней ночи: слайды, возможные вопросы Михнева и наши ответы. И это не говоря о бесконечных объяснениях нашим дизайнерам: что, как и почему. Профессиональные модели для показа стоили дорого, и нам пришлось искать бюджетные варианты. Ученики модельных школ, заинтересованные в опыте, друзья друзей и друзья друзей друзей…

Домой я вернулась, когда рассветное солнце уже касалось лучами крыш домов. Взяла кофе в дешёвой круглосуточной кофейне и села на скамейку во дворе.

Шедший вдоль дома кот остановился и с подозрением посмотрел на меня. Чёрный, с белым пятнышком на грудке…

Я мигом перенеслась в пентхаус Артёма. Нет, ну серьёзно?! Две совершенно обычные кошки?! Ещё и без уха одна?!

Сделала глоток кофе, но почувствовала не его вкус, а вкус губ мужчины, о котором и вспоминать не стоило.

Опустила взгляд.

– Это глупо, Алиса, – сказала и, поставив стаканчик на скамейку, сняла кольцо.

Артём

Я смотрел на неё, сидя в машине. И где её муж? Хотел подойти, но что-то держало. Вечером у неё презентация для Михнева, а если мы встретимся сейчас…

Я почти открыл дверцу, но остановил себя. Не лучшее время для разговоров. Да и хрен знает, куда они могут завести. Сейчас ей нужно сконцентрироваться на презентации, а не на мне.

Она держала в руках картонный стаканчик, губы её прикасались к его краю, а мне казалось, что она касается ими меня. Я втянул полные лёгкие воздуха – не помогло. Встающее солнце играло со стразами в её заколке, и я видел блеск с разделяющего нас расстояния.

Отставив стакан, она дотронулась до руки. До кольца.

Чёрт! Я заставил себя отвернуться и завёл мотор. Он – никто. Клоун, возомнивший себя крутым парнем. У меня же есть всё: власть, деньги, возможности! Но… У него есть она, а у меня её нет.

Выкрутив руль, я сорвался с места и выехал на пустую в утренний час улицу. Скорость была куда больше дозволенного, а дорога превратилась в серую ленту.

Уже в третий раз за две недели я приезжал, но… Так и не подошёл. Два раза она была с ним. А сейчас… Она тоже была с ним, хоть и без него.

Алиса

Показ проходил в лофте на Красном Октябре. Я стояла перед толпой в платье, которое еле откопала в шкафу, и говорила про нашу платформу. Дима умело оперировал цифрами, с которыми у меня всегда были сложности, дизайнеры показывали эскизы, модели – лучшее образцы.

– Интересно, – заметил Михнев, – глядя на демонстрировавшую лёгкий брючный костюм модель.

Как по мне, в костюме особенно интересного ничего не было: приталенный классический пиджак с английским воротником и брюки. Разве что он создавал ощущение роскоши, граничащей с сексуальностью и строгостью. Михнев однозначно впечатлился.

– Это костюм от Алины Балкаровой, – вставила я. – Дизайнер из Нальчика. Она только закончила институт, и полна творческих идей.

Михнев нехотя отвёл взгляд от модели и кивнул мне. Правда, что это означает, я не поняла, но решила – знак хороший.

Следующая модель демонстрировала платье цвета индиго. Я смотрела на неё и вдруг заметила стоящую в углу зала женщину в деловом костюме. Её взгляд был жёстким и спокойным, как у человека, точно понимающего, зачем он находится в данной точке в конкретное время. Меня пробрал холодок. Но прикосновение к руке заставило переключиться.

Я посмотрела на Диму, затем на Михнева и на ещё одну модель – в водолазке брусничного цвета и длинной узорчатой юбке.

– Мне нравится, – сказал Михнев. – Вот в этом есть что-то… такое…

– Этническое, – подсказал Дима.

– Летняя водолазка и юбка от Иннокентия Смирнова, – тут же сказала я. И подозвала долговязого парня в джинсах. – Вот и сам дизайнер, – улыбнулась Михневу. – Нам нужна точка опоры, Юрий Викторович. – И мы перевернём землю.

– Точка опоры, говорите? – Михнев смерил нас с Димой взглядом. Точно таким же – модель и дизайнера. – Я никогда не принимаю поспешных решений. Через три дня я дам ответ.

После показа женщина в строгом костюме подошла к нам. Я пила вишнёвый сок и говорила с одним из дизайнеров.

– Елена Маркова, «АртТех», – представилась она, протягивая визитку. – Ваш проект интересен. Мы готовы вложиться. Но есть условие: вы переезжаете в наш офис и работаете под нашим брендом.

Я моргнула. «АртТех» – гигант, о котором можно только мечтать. Но под их брендом? Это значило потерять контроль. Потерять право выбора и возможность решать. А я ведь именно об этом и мечтала, создавая платформу.

– За последний год вы – единственные, кто сумел меня заинтересовать.

– Спасибо, – сказала я, несколько смутившись.

Сжала визитку, улыбнулась, пообещала ответить.

– Ни хрена себе! – стоило Елене отойти, присвистнул Дима.

Он так и сиял.

– Да уж, – посмотрела вслед Елене, потом на Димку. – Слушай, я сегодня совсем не спала. Ты справишься без меня? Вроде, с Михневым всё, а так…

– Справлюсь, – он сжал мою руку. – Может, вызвать тебе такси?

Я мотнула головой и, поддавшись порыву, приобняла Диму.

Выйдя на улицу, я обвела взглядом вечерний город. Фонари, огни машин… Москва никогда не спит и при этом не выдыхается. Не то что я. Добредя до ресторана быстрого обслуживания, я взяла кофе и пошла дальше. Свобода или успех? Артём больше не лез в мои дела, и вот результат: всё пошло на поправку. Только я всё ещё ощущала его тень за спиной. Словно он незримо наблюдал за мной или… был внутри меня. Я же ненавижу его! Ненавижу! Или…

Я присела на скамейку и открыла стаканчик с кофе. Почему у меня чувство, будто я лечу с одним крылом?

Артём Сумерки сгустились, а я уже час сидел в машине возле приютившего офис Алисы склада, и не мог заставить себя выйти из неё. Попытки продумать начало разговора ни к чему не приводили. Это раньше она была моей помощницей – девочкой на побегушках. Сейчас наши жизни – параллели. Дождь барабанил по крыше, фары отражались в лужах, а я смотрел на убогую дверь, проклиная себя за то, что не смог перебороть любовь. На фотографиях с показа Алиса улыбалась. Её стильное, отделанное оригинальной вышивкой платье шло ей неимоверно, как и улыбка. Только чёртов Ковалёв рядом всё портил. Отец всегда учил меня быть честным с собой, признаваться себе в своих сильных сторонах и в слабостях. Говорил, это – ключ к успеху. Какой, на хрен, успех?! Алиса была моей слабостью, только я упустил момент, да ещё и подгадил ей, словно обиженный подросток. Да, её дела пошли на лад, и это была моя заслуга. Если точнее, попытки вернуть дела на круги своя. Я попросил несколько банков пересмотреть её заявки, дал знать нужным людям, что её проект – интересная идея, намекнул, что подумываю вложиться сам. Но она об этом не знала. И не должна была узнать. Я не хотел её благодарности – я хотел её. Проблема заключалась в том, что она – чужая жена, и с этим бороться было труднее, чем с её платформой. Я бы мог очернить Ковалёва в её глазах, подложить ему шлюху, но… На хрен это всё! Один раз я уже прошёл этот путь, второго не будет. Я завёл двигатель и отъехал назад – метров на сто, вышел из машины перед кофейней. Несколько минут ничего не решат. Когда я вышел из кафе, дождь всё так же моросил. Но в машину я не сел – решил пройти пешком. Холодные капли били по лицу, текли под ворот пиджака. Проклятый дождь! Чёрт подери, снова дождь! Быстрым шагом я преодолел расстояние до двери и толкнул её, ожидая, что офис будет заперт, и придётся стучать. Дверь склада скрипнула, и я вошёл. Офис пах сыростью, кофе и бумагой. Столы завалены эскизами, ноутбук гудел, как старый вентилятор. Она стояла у окна, в джинсах и свитере, волосы в небрежном пучке, который вот-вот развалится. Мне до безумия захотелось коснуться её, самому распустить пучок и провести пальцами по волосам. Но я остановился, сглотнув вставший в глотке ком. Алиса обернулась, и её глаза – холодные, как мокрый асфальт – блеснули. – Волков, – её голос был отчуждённым. – Что, пришёл на разведку? Или хочешь лично разрушить то, что ещё не разрушил?! Я сжал кулаки, пытаясь удержать себя. Хотел пошутить, но её взгляд вышибал воздух из лёгких. Она была передо мной, живая, злая, настоящая. И я только теперь понял, насколько мне её не хватало, насколько сильно я изголодался по ней: по звуку её голоса, по глазам и запаху её духов, по каждодневному присутствию в моей жизни. – Алиса, – начал я, кашлянув, – я пришёл извиниться. За всё. Слухи, банки, саботаж… я был идиотом. Она скрестила руки, брови взлетели, как будто я сказал несусветную глупость. – Извиниться? – она хмыкнула, но без улыбки. – Ты серьёзно, Артём? Ты пустил слухи, что я ненадёжна, отвадил всех спонсоров, а теперь ждёшь, что я тебе ручки пожму? Я всё рассматривал её. Она изменилась. Похудела, а глаза стали ещё выразительнее. В ней появилось нечто новое – стержень. Или он был всегда, просто я не видел. Подойдя, я кинул на стол её рюкзак. Она проводила его взглядом без удивления и опять посмотрела на меня. – Я знаю, что сделал ошибку. И за это я попросил прощения, Алиса. Я хочу всё исправить, и сейчас не просто так пришёл. – И зачем же ты пришёл? – спросила она со свойственным ей сарказмом. – Я хочу помочь. «Волк Стар» может дать ресурсы. Связи, офис, деньги – всё, что нужно твоему стартапу. Она смотрела на меня, как на полного кретина. А потом рассмеялась, но смех был горьким и надломленным. – Ресурсы? – она покачала головой, глядя на меня, как на ребёнка. – Ты разрушал мою мечту, Артём. Шесть лет я была твоей тенью, таскала тебе кофе, спасала твои сделки. А ты… – Я тоже притащил тебе кофе. Открыв пакет, я достал стаканчик и протянул ей. Она с презрением посмотрела на мою руку, но взять кофе не подумала. Наоборот, отступила, всем своим видом показывая, куда я могу его засунуть. Я поставил стаканчик на стол, туда же положил пакет. Свитер на ней был объёмный, голубой. Он казался мягким, приятным. Я бы мог обнять её и согреть, только ей было это ни к чему. Шесть проклятых лет… Сколько шансов я упустил за это время?! Сотню? Тысячу? По факту – все, сколько бы их не было. И всё же сейчас мы были наедине, и нас разделяли несколько метров влажного июньского воздуха. – Ты в своём уме, Артём?! Ты серьёзно?! После ушата дерьма, который ты на меня вылил, ты хочешь, чтобы я взяла твои деньги? Да я быстрее удавлюсь, чем возьму от тебя даже копейку! Думаешь, я сама не справлюсь?! Считаешь, мне подачки твои нужны?! Единственное, что мне нужно – чтобы тебя не было в моей жизни! Чтобы ты не мешал мне! С остальным я справлюсь сама! Я тебя тянула, свою платформу тем более вытяну! Я сильная, Артём! Ты не представляешь, какая сильная, и не представляешь, какая злая! Ты извиняться пришёл?! А, знаешь, что? – она приблизилась ко мне. – Не нужно. Спасибо, -сказала, понизив голос до интимного шёпота, от которого у меня скрутило внутренности, а кровь ударила в виски и пах. – Спасибо? – Да, Волков, спасибо. Благодаря твоему дерьму, я стала ещё сильнее. Долгий огонь закаляет сталь. Теперь меня хрен кто сломает. Если уж всемогущий Артём Волков не смог, то и другие не смогут. Она была ниже меня сантиметров на двадцать и смотрела снизу вверх, вздёрнув подбородок. Решительная, красивая и… не моя. Я стиснул челюсти, потому что ответить ей было нечего. Она была права. Я не знал её. Не замечал. Но я видел её теперь – её гнев, её силу, её усталость. – Я был слеп, – сказал я тихо, глядя ей в глаза. – Но сейчас… Когда ты ушла, всё изменилось. Теперь я вижу тебя такой, какая ты есть, Алиса. И я… я не могу без тебя. Не только в офисе. Вообще. Она моргнула, её лицо на секунду смягчилось, но тут же застыло. Она отвернулась к окну и нервно сжала пальцами подоконник. В тишине гудел ноутбук, а запах кофе перебил запах сырости. Спина Алисы была прямой, мои нервы натянутыми. – Ты опоздал, Волков, – её голос был холодным, как лёд. – «АртТех» предложил сделку. Они верят в мой проект. А ты… ты просто тень моего прошлого. «АртТех». Я знал их. Они проглотят её, сделают её мечту, её платформу своей, и пути назад не будет. Я сжал кулаки, чувствуя, как всё рушится. Она уходила от меня здесь и сейчас. Снова. И я не мог её остановить. – Алиса, – я попробовал ещё раз, голос срывался. – Я не хочу твоей благодарности. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если… даже если это не со мной. Она повернулась, её глаза блестели – от слёз? От гнева? Она молчала, и тишина душила меня. – Уходи, Артём, – наконец сказала она, почти шёпотом. – Просто… уходи. Я смотрел на неё. Её слова задевали глубже, чем я мог предположить. Так глубоко, куда бы не достал ни один нож Она была спокойной и решительной. Время текло, дождь стучал по стеклу, а она молчала. Я развернулся, вышел под дождь. Как никогда чётко я понял, что люблю. Люблю женщину, которая была рядом шесть лет. Кофе с молоком, глаза цвета мокрого асфальта, узкие джинсы. Дождь стекал по лицу, пока я шёл к машине. Улицы были пустыми, как моё нутро. Оставить её в покое? Отпустить? Я любил её. Но она была дальше, чем когда-либо. Я сел в машину, глядя на огни города, и понял: я потерял её. Сегодня. Здесь и сейчас. А может, и раньше. Может, навсегда.

Артём Сумерки сгустились, а я уже час сидел в машине возле приютившего офис Алисы склада, и не мог заставить себя выйти из неё. Попытки продумать начало разговора ни к чему не приводили. Это раньше она была моей помощницей – девочкой на побегушках. Сейчас наши жизни – параллели. Дождь барабанил по крыше, фары отражались в лужах, а я смотрел на убогую дверь, проклиная себя за то, что не смог перебороть любовь. На фотографиях с показа Алиса улыбалась. Её стильное, отделанное оригинальной вышивкой платье шло ей неимоверно, как и улыбка. Только чёртов Ковалёв рядом всё портил. Отец всегда учил меня быть честным с собой, признаваться себе в своих сильных сторонах и в слабостях. Говорил, это – ключ к успеху. Какой, на хрен, успех?! Алиса была моей слабостью, только я упустил момент, да ещё и подгадил ей, словно обиженный подросток. Да, её дела пошли на лад, и это была моя заслуга. Если точнее, попытки вернуть дела на круги своя. Я попросил несколько банков пересмотреть её заявки, дал знать нужным людям, что её проект – интересная идея, намекнул, что подумываю вложиться сам. Но она об этом не знала. И не должна была узнать. Я не хотел её благодарности – я хотел её. Проблема заключалась в том, что она – чужая жена, и с этим бороться было труднее, чем с её платформой. Я бы мог очернить Ковалёва в её глазах, подложить ему шлюху, но… На хрен это всё! Один раз я уже прошёл этот путь, второго не будет. Я завёл двигатель и отъехал назад – метров на сто, вышел из машины перед кофейней. Несколько минут ничего не решат. Когда я вышел из кафе, дождь всё так же моросил. Но в машину я не сел – решил пройти пешком. Холодные капли били по лицу, текли под ворот пиджака. Проклятый дождь! Чёрт подери, снова дождь! Быстрым шагом я преодолел расстояние до двери и толкнул её, ожидая, что офис будет заперт, и придётся стучать. Дверь склада скрипнула, и я вошёл. Офис пах сыростью, кофе и бумагой. Столы завалены эскизами, ноутбук гудел, как старый вентилятор. Она стояла у окна, в джинсах и свитере, волосы в небрежном пучке, который вот-вот развалится. Мне до безумия захотелось коснуться её, самому распустить пучок и провести пальцами по волосам. Но я остановился, сглотнув вставший в глотке ком. Алиса обернулась, и её глаза – холодные, как мокрый асфальт – блеснули. – Волков, – её голос был отчуждённым. – Что, пришёл на разведку? Или хочешь лично разрушить то, что ещё не разрушил?! Я сжал кулаки, пытаясь удержать себя. Хотел пошутить, но её взгляд вышибал воздух из лёгких. Она была передо мной, живая, злая, настоящая. И я только теперь понял, насколько мне её не хватало, насколько сильно я изголодался по ней: по звуку её голоса, по глазам и запаху её духов, по каждодневному присутствию в моей жизни. – Алиса, – начал я, кашлянув, – я пришёл извиниться. За всё. Слухи, банки, саботаж… я был идиотом. Она скрестила руки, брови взлетели, как будто я сказал несусветную глупость. – Извиниться? – она хмыкнула, но без улыбки. – Ты серьёзно, Артём? Ты пустил слухи, что я ненадёжна, отвадил всех спонсоров, а теперь ждёшь, что я тебе ручки пожму? Я всё рассматривал её. Она изменилась. Похудела, а глаза стали ещё выразительнее. В ней появилось нечто новое – стержень. Или он был всегда, просто я не видел. Подойдя, я кинул на стол её рюкзак. Она проводила его взглядом без удивления и опять посмотрела на меня. – Я знаю, что сделал ошибку. И за это я попросил прощения, Алиса. Я хочу всё исправить, и сейчас не просто так пришёл. – И зачем же ты пришёл? – спросила она со свойственным ей сарказмом. – Я хочу помочь. «Волк Стар» может дать ресурсы. Связи, офис, деньги – всё, что нужно твоему стартапу. Она смотрела на меня, как на полного кретина. А потом рассмеялась, но смех был горьким и надломленным. – Ресурсы? – она покачала головой, глядя на меня, как на ребёнка. – Ты разрушал мою мечту, Артём. Шесть лет я была твоей тенью, таскала тебе кофе, спасала твои сделки. А ты… – Я тоже притащил тебе кофе. Открыв пакет, я достал стаканчик и протянул ей. Она с презрением посмотрела на мою руку, но взять кофе не подумала. Наоборот, отступила, всем своим видом показывая, куда я могу его засунуть. Я поставил стаканчик на стол, туда же положил пакет. Свитер на ней был объёмный, голубой. Он казался мягким, приятным. Я бы мог обнять её и согреть, только ей было это ни к чему. Шесть проклятых лет… Сколько шансов я упустил за это время?! Сотню? Тысячу? По факту – все, сколько бы их не было. И всё же сейчас мы были наедине, и нас разделяли несколько метров влажного июньского воздуха. – Ты в своём уме, Артём?! Ты серьёзно?! После ушата дерьма, который ты на меня вылил, ты хочешь, чтобы я взяла твои деньги? Да я быстрее удавлюсь, чем возьму от тебя даже копейку! Думаешь, я сама не справлюсь?! Считаешь, мне подачки твои нужны?! Единственное, что мне нужно – чтобы тебя не было в моей жизни! Чтобы ты не мешал мне! С остальным я справлюсь сама! Я тебя тянула, свою платформу тем более вытяну! Я сильная, Артём! Ты не представляешь, какая сильная, и не представляешь, какая злая! Ты извиняться пришёл?! А, знаешь, что? – она приблизилась ко мне. – Не нужно. Спасибо, -сказала, понизив голос до интимного шёпота, от которого у меня скрутило внутренности, а кровь ударила в виски и пах. – Спасибо? – Да, Волков, спасибо. Благодаря твоему дерьму, я стала ещё сильнее. Долгий огонь закаляет сталь. Теперь меня хрен кто сломает. Если уж всемогущий Артём Волков не смог, то и другие не смогут. Она была ниже меня сантиметров на двадцать и смотрела снизу вверх, вздёрнув подбородок. Решительная, красивая и… не моя. Я стиснул челюсти, потому что ответить ей было нечего. Она была права. Я не знал её. Не замечал. Но я видел её теперь – её гнев, её силу, её усталость. – Я был слеп, – сказал я тихо, глядя ей в глаза. – Но сейчас… Когда ты ушла, всё изменилось. Теперь я вижу тебя такой, какая ты есть, Алиса. И я… я не могу без тебя. Не только в офисе. Вообще. Она моргнула, её лицо на секунду смягчилось, но тут же застыло. Она отвернулась к окну и нервно сжала пальцами подоконник. В тишине гудел ноутбук, а запах кофе перебил запах сырости. Спина Алисы была прямой, мои нервы натянутыми. – Ты опоздал, Волков, – её голос был холодным, как лёд. – «АртТех» предложил сделку. Они верят в мой проект. А ты… ты просто тень моего прошлого. «АртТех». Я знал их. Они проглотят её, сделают её мечту, её платформу своей, и пути назад не будет. Я сжал кулаки, чувствуя, как всё рушится. Она уходила от меня здесь и сейчас. Снова. И я не мог её остановить. – Алиса, – я попробовал ещё раз, голос срывался. – Я не хочу твоей благодарности. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если… даже если это не со мной. Она повернулась, её глаза блестели – от слёз? От гнева? Она молчала, и тишина душила меня. – Уходи, Артём, – наконец сказала она, почти шёпотом. – Просто… уходи. Я смотрел на неё. Её слова задевали глубже, чем я мог предположить. Так глубоко, куда бы не достал ни один нож Она была спокойной и решительной. Время текло, дождь стучал по стеклу, а она молчала. Я развернулся, вышел под дождь. Как никогда чётко я понял, что люблю. Люблю женщину, которая была рядом шесть лет. Кофе с молоком, глаза цвета мокрого асфальта, узкие джинсы. Дождь стекал по лицу, пока я шёл к машине. Улицы были пустыми, как моё нутро. Оставить её в покое? Отпустить? Я любил её. Но она была дальше, чем когда-либо. Я сел в машину, глядя на огни города, и понял: я потерял её. Сегодня. Здесь и сейчас. А может, и раньше. Может, навсегда.

Артём

Сумерки сгустились, а я уже час сидел в машине возле приютившего офис Алисы склада, и не мог заставить себя выйти из неё. Попытки продумать начало разговора ни к чему не приводили. Это раньше она была моей помощницей – девочкой на побегушках. Сейчас наши жизни – параллели. Дождь барабанил по крыше, фары отражались в лужах, а я смотрел на убогую дверь, проклиная себя за то, что не смог перебороть любовь.

На фотографиях с показа Алиса улыбалась. Её стильное, отделанное оригинальной вышивкой платье шло ей неимоверно, как и улыбка. Только чёртов Ковалёв рядом всё портил. Отец всегда учил меня быть честным с собой, признаваться себе в своих сильных сторонах и в слабостях. Говорил, это – ключ к успеху.

Какой, на хрен, успех?!

Алиса была моей слабостью, только я упустил момент, да ещё и подгадил ей, словно обиженный подросток.

Да, её дела пошли на лад, и это была моя заслуга. Если точнее, попытки вернуть дела на круги своя. Я попросил несколько банков пересмотреть её заявки, дал знать нужным людям, что её проект – интересная идея, намекнул, что подумываю вложиться сам. Но она об этом не знала. И не должна была узнать. Я не хотел её благодарности – я хотел её. Проблема заключалась в том, что она – чужая жена, и с этим бороться было труднее, чем с её платформой. Я бы мог очернить Ковалёва в её глазах, подложить ему шлюху, но… На хрен это всё! Один раз я уже прошёл этот путь, второго не будет.

Я завёл двигатель и отъехал назад – метров на сто, вышел из машины перед кофейней. Несколько минут ничего не решат.

Когда я вышел из кафе, дождь всё так же моросил. Но в машину я не сел – решил пройти пешком. Холодные капли били по лицу, текли под ворот пиджака. Проклятый дождь! Чёрт подери, снова дождь!

Быстрым шагом я преодолел расстояние до двери и толкнул её, ожидая, что офис будет заперт, и придётся стучать. Дверь склада скрипнула, и я вошёл. Офис пах сыростью, кофе и бумагой. Столы завалены эскизами, ноутбук гудел, как старый вентилятор. Она стояла у окна, в джинсах и свитере, волосы в небрежном пучке, который вот-вот развалится. Мне до безумия захотелось коснуться её, самому распустить пучок и провести пальцами по волосам. Но я остановился, сглотнув вставший в глотке ком. Алиса обернулась, и её глаза – холодные, как мокрый асфальт – блеснули.

– Волков, – её голос был отчуждённым. – Что, пришёл на разведку? Или хочешь лично разрушить то, что ещё не разрушил?!

Я сжал кулаки, пытаясь удержать себя. Хотел пошутить, но её взгляд вышибал воздух из лёгких. Она была передо мной, живая, злая, настоящая. И я только теперь понял, насколько мне её не хватало, насколько сильно я изголодался по ней: по звуку её голоса, по глазам и запаху её духов, по каждодневному присутствию в моей жизни.

– Алиса, – начал я, кашлянув, – я пришёл извиниться. За всё. Слухи, банки, саботаж… я был идиотом.

Она скрестила руки, брови взлетели, как будто я сказал несусветную глупость.

– Извиниться? – она хмыкнула, но без улыбки. – Ты серьёзно, Артём? Ты пустил слухи, что я ненадёжна, отвадил всех спонсоров, а теперь ждёшь, что я тебе ручки пожму?

Я всё рассматривал её. Она изменилась. Похудела, а глаза стали ещё выразительнее. В ней появилось нечто новое – стержень. Или он был всегда, просто я не видел. Подойдя, я кинул на стол её рюкзак. Она проводила его взглядом без удивления и опять посмотрела на меня.

– Я знаю, что сделал ошибку. И за это я попросил прощения, Алиса. Я хочу всё исправить, и сейчас не просто так пришёл.

– И зачем же ты пришёл? – спросила она со свойственным ей сарказмом.

– Я хочу помочь. «Волк Стар» может дать ресурсы. Связи, офис, деньги – всё, что нужно твоему стартапу.

Она смотрела на меня, как на полного кретина. А потом рассмеялась, но смех был горьким и надломленным.

– Ресурсы? – она покачала головой, глядя на меня, как на ребёнка. – Ты разрушал мою мечту, Артём. Шесть лет я была твоей тенью, таскала тебе кофе, спасала твои сделки. А ты…

– Я тоже притащил тебе кофе.

Открыв пакет, я достал стаканчик и протянул ей. Она с презрением посмотрела на мою руку, но взять кофе не подумала. Наоборот, отступила, всем своим видом показывая, куда я могу его засунуть.

Я поставил стаканчик на стол, туда же положил пакет. Свитер на ней был объёмный, голубой. Он казался мягким, приятным. Я бы мог обнять её и согреть, только ей было это ни к чему. Шесть проклятых лет… Сколько шансов я упустил за это время?! Сотню? Тысячу? По факту – все, сколько бы их не было. И всё же сейчас мы были наедине, и нас разделяли несколько метров влажного июньского воздуха.

– Ты в своём уме, Артём?! Ты серьёзно?! После ушата дерьма, который ты на меня вылил, ты хочешь, чтобы я взяла твои деньги? Да я быстрее удавлюсь, чем возьму от тебя даже копейку! Думаешь, я сама не справлюсь?! Считаешь, мне подачки твои нужны?! Единственное, что мне нужно – чтобы тебя не было в моей жизни! Чтобы ты не мешал мне! С остальным я справлюсь сама! Я тебя тянула, свою платформу тем более вытяну! Я сильная, Артём! Ты не представляешь, какая сильная, и не представляешь, какая злая! Ты извиняться пришёл?! А, знаешь, что? – она приблизилась ко мне. – Не нужно. Спасибо, -сказала, понизив голос до интимного шёпота, от которого у меня скрутило внутренности, а кровь ударила в виски и пах.

– Спасибо?

– Да, Волков, спасибо. Благодаря твоему дерьму, я стала ещё сильнее. Долгий огонь закаляет сталь. Теперь меня хрен кто сломает. Если уж всемогущий Артём Волков не смог, то и другие не смогут.

Она была ниже меня сантиметров на двадцать и смотрела снизу вверх, вздёрнув подбородок. Решительная, красивая и… не моя.

Я стиснул челюсти, потому что ответить ей было нечего. Она была права. Я не знал её. Не замечал. Но я видел её теперь – её гнев, её силу, её усталость.

– Я был слеп, – сказал я тихо, глядя ей в глаза. – Но сейчас… Когда ты ушла, всё изменилось. Теперь я вижу тебя такой, какая ты есть, Алиса. И я… я не могу без тебя. Не только в офисе. Вообще.

Она моргнула, её лицо на секунду смягчилось, но тут же застыло. Она отвернулась к окну и нервно сжала пальцами подоконник. В тишине гудел ноутбук, а запах кофе перебил запах сырости. Спина Алисы была прямой, мои нервы натянутыми.

– Ты опоздал, Волков, – её голос был холодным, как лёд. – «АртТех» предложил сделку. Они верят в мой проект. А ты… ты просто тень моего прошлого.

«АртТех». Я знал их. Они проглотят её, сделают её мечту, её платформу своей, и пути назад не будет. Я сжал кулаки, чувствуя, как всё рушится. Она уходила от меня здесь и сейчас. Снова. И я не мог её остановить.

– Алиса, – я попробовал ещё раз, голос срывался. – Я не хочу твоей благодарности. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если… даже если это не со мной.

Она повернулась, её глаза блестели – от слёз? От гнева? Она молчала, и тишина душила меня.

– Уходи, Артём, – наконец сказала она, почти шёпотом. – Просто… уходи.

Я смотрел на неё. Её слова задевали глубже, чем я мог предположить. Так глубоко, куда бы не достал ни один нож

Она была спокойной и решительной. Время текло, дождь стучал по стеклу, а она молчала. Я развернулся, вышел под дождь.

Как никогда чётко я понял, что люблю. Люблю женщину, которая была рядом шесть лет. Кофе с молоком, глаза цвета мокрого асфальта, узкие джинсы. Дождь стекал по лицу, пока я шёл к машине. Улицы были пустыми, как моё нутро. Оставить её в покое? Отпустить?

Я любил её. Но она была дальше, чем когда-либо. Я сел в машину, глядя на огни города, и понял: я потерял её. Сегодня. Здесь и сейчас. А может, и раньше. Может, навсегда.

Алиса Я снова засиделась допоздна. Дима уехал ещё несколько часов назад по каким-то там делам. По каким именно, я, к собственному стыду, прослушала. Пустой стаканчик из-под кофе стоял на столе. Я приставила к нему визитку «АртТех». Логотип на ней выглядел всё равно что приговор. Их предложение – деньги, офис, связи – могло не только спасти мою платформу, но и открыть широкие горизонты. Вот только… Ценой была свобода. Принять их условия значило собственноручно передать контроль. Если я соглашусь, буду с деньгами и перспективами, только не смогу шаг сделать без их согласия. Моя мечта, за которую я билась, рисковала стать чужой. Я вздохнула, проклиная всё: от сырости в офисе до Артёма Волкова, чей визит вчера вывернул мою душу наизнанку. Дима сиял, как ребёнок, получивший заветный подарок от Дедушки Мороза. «АртТех» виделся ему в радужном свете, и меня это раздражало. Его радость я разделить не могла, но причина этого заключалась не только в условиях. Виной всему был Артём, мои мысли о нём и чувства. Его извинения, его глаза, его голос, дрогнувший, когда он предложил помощь…. Схватив со стола стаканчик, я кинула его в мусорку. Только это не помогло. Да что ему от меня нужно?! И что значит этот дурацкий кофе, который он принёс?! Что он запомнил – не чёрный, а с молоком?! Герой нашёлся! Визитка «АртТех» лежала на столе, рядом – моё дурацкое кольцо. На первый взгляд, ничего общего между ними не было, на деле и то, и другое служило символом фальшивой свободы. Я могла принять предложение «АртТех», получить деньги, но потерять себя. Или рискнуть всем, остаться независимой, по настоящему свободной, но провалиться. И ещё был Артём… И почему-то, вспоминая вчерашний вечер, я думала не о стартапе, а о нём. О его поцелуе, резком и болезненном, о его словах зимой на Красной площади, о его кошках и кофе, который он принёс. О том, что в груди у меня тяжело, о том, что я снова хочу услышать его голос, и о том, что он – манипулятор, а я, похоже, ещё дурнее, чем предполагала, потому что, зная это, всё равно не могу его ненавидеть. *** Следующим утром Дима ждал меня в кафе в центре. Пахло свежей выпечкой, ванилью и кофе, и запах этот создавал ощущение спокойствия, которого мне не хватало в последнее время. – Привет, королева Э… – Ну всё, – остановила я его взмахом руки. – Не переигрывай. Я сегодня спала часа два и не вымыла голову, так что королева из меня, мягко скажем, никакая. – Чашка крепкого кофе, и ты будешь в норме. Я уже заказал. Я глянула исподлобья. Он выдвинул для меня стул. Кофе уже стоял на столе. – Ну что, босс? – он ухмыльнулся, подвигая мне кофе. – «АртТех», или мы сами по себе? Я сжала чашку, глядя на него. Дима был моим другом, тем, кто верил в меня, когда я сама не верила. С ним мне было бы хорошо. Могло бы быть хорошо, вот только… Он не был Артёмом. И это пугало. – Они хотят, чтобы мы работали под их брендом, – сказала я, отпивая кофе. – Это значит, наша платформа станет их. Не моей, не твоей, Дим, а их. И нам придётся спрашивать разрешение даже на то чтобы поменять дизайн. Всё, что останется нам – формальность. Фактически, мы будем принадлежать им. Дима нахмурился, отставил свой кофе. – Но это же деньги, Алиса. Офис. Шанс. Мы сможем расти. – А если я не хочу такого роста и таких шансов? Если я не хочу снова превращаться в тень?! – я посмотрела ему в глаза. – Я уже была тенью. Шесть лет. И зачем тогда я сбежала?! Чтобы вернуться к тому же? Он долго молчал, потом кивнул, как будто понял. Наверное, эта вспышка была слишком яркой. Но оно к лучшему. Новый глоток кофе оказался вкуснее предыдущего, словно бы, после сказанного Диме, мне стало легче дышать. Но Димка всё ещё изучающе смотрел на меня. – А Волков? – Что Волков? – Ты сказала, он предложил помощь, – сказал он тихо. Я отвела взгляд, ничего не ответив. Вчера я рассказала Диме об этом, да. Но опустила многие моменты. Хотя он, кажется, догадался, что всё не так просто. – Ты думаешь о нём, да? Я перестала дышать, щёки запылали. Дима видел меня насквозь. – Он… он просто хочет контроля, – Голос дрогнул. – Он всегда этого хотел. – Или он хочет тебя, – Дима пожал плечами, но его глаза были серьёзными. – Я видел, как он смотрел на тебя на балу. Это не желание контроля, Алиса. Это что-то другое. Я мужик, и знаю, где начинается контроль и где он заканчивается. О других желаниях я тоже знаю – не вчера родился. Я уставилась в чашку. Дима был прав. Артём стал другим. Глава «Волк Стар» не пришёл бы ко мне, чтобы предложить помощь. Ему это было просто ни к чему. И извиняться ему было ни к чему – когда ему было надо, он топил конкурентов без зазрения совести. Если бы я для него ничего не значила, он бы обо мне не вспоминал, тем более, спустя столько времени после моего ухода. Тем более, когда у него есть Ангелина. Но я не могла довериться. Не после всего, что он сделал. – Я не приму сделку «АртТех», – сказала я наконец, глядя на Диму. – И помощь Волкова тоже. Мы сделаем это сами. Даже если в конечном итоге провалимся. Дима улыбнулся краешками губ, поднял чашку, как для тоста. – За нашу мечту, – сказал он. Я улыбнулась в ответ, чокнувшись с ним своим кофе, и вдруг услышала голос Артёма. – Сегодня в шесть… Повернулась. Придерживая плечом телефон, мужчина в футболке и светлых джинсах отошёл от бара. Конечно же, не Артём. Снова посмотрела на Диму. Он ничего мне не сказал, но я знала – он всё понял. И лёгкая грусть в его глазах была тому подтверждением. Но она исчезла быстро. – Рад, что ты наконец «развелась», – сказал он и на моё недоумение ответил кивком. Я приподняла руку без кольца. – За свободу, – сказала я, снова дотронувшись чашкой до чашки Димы. – За настоящую свободу, без фальши. – Тебе стоит поговорить с Волковым. – Дим… Он поднялся, прервав готовое сорваться с губ возмущение. – Куплю что-нибудь к кофе, – сказал он и ушёл к бару, оставив меня с раздирающими сердца чувствами и беспорядком в голове.

Алиса Я снова засиделась допоздна. Дима уехал ещё несколько часов назад по каким-то там делам. По каким именно, я, к собственному стыду, прослушала. Пустой стаканчик из-под кофе стоял на столе. Я приставила к нему визитку «АртТех». Логотип на ней выглядел всё равно что приговор. Их предложение – деньги, офис, связи – могло не только спасти мою платформу, но и открыть широкие горизонты. Вот только… Ценой была свобода. Принять их условия значило собственноручно передать контроль. Если я соглашусь, буду с деньгами и перспективами, только не смогу шаг сделать без их согласия. Моя мечта, за которую я билась, рисковала стать чужой. Я вздохнула, проклиная всё: от сырости в офисе до Артёма Волкова, чей визит вчера вывернул мою душу наизнанку. Дима сиял, как ребёнок, получивший заветный подарок от Дедушки Мороза. «АртТех» виделся ему в радужном свете, и меня это раздражало. Его радость я разделить не могла, но причина этого заключалась не только в условиях. Виной всему был Артём, мои мысли о нём и чувства. Его извинения, его глаза, его голос, дрогнувший, когда он предложил помощь…. Схватив со стола стаканчик, я кинула его в мусорку. Только это не помогло. Да что ему от меня нужно?! И что значит этот дурацкий кофе, который он принёс?! Что он запомнил – не чёрный, а с молоком?! Герой нашёлся! Визитка «АртТех» лежала на столе, рядом – моё дурацкое кольцо. На первый взгляд, ничего общего между ними не было, на деле и то, и другое служило символом фальшивой свободы. Я могла принять предложение «АртТех», получить деньги, но потерять себя. Или рискнуть всем, остаться независимой, по настоящему свободной, но провалиться. И ещё был Артём… И почему-то, вспоминая вчерашний вечер, я думала не о стартапе, а о нём. О его поцелуе, резком и болезненном, о его словах зимой на Красной площади, о его кошках и кофе, который он принёс. О том, что в груди у меня тяжело, о том, что я снова хочу услышать его голос, и о том, что он – манипулятор, а я, похоже, ещё дурнее, чем предполагала, потому что, зная это, всё равно не могу его ненавидеть. *** Следующим утром Дима ждал меня в кафе в центре. Пахло свежей выпечкой, ванилью и кофе, и запах этот создавал ощущение спокойствия, которого мне не хватало в последнее время. – Привет, королева Э… – Ну всё, – остановила я его взмахом руки. – Не переигрывай. Я сегодня спала часа два и не вымыла голову, так что королева из меня, мягко скажем, никакая. – Чашка крепкого кофе, и ты будешь в норме. Я уже заказал. Я глянула исподлобья. Он выдвинул для меня стул. Кофе уже стоял на столе. – Ну что, босс? – он ухмыльнулся, подвигая мне кофе. – «АртТех», или мы сами по себе? Я сжала чашку, глядя на него. Дима был моим другом, тем, кто верил в меня, когда я сама не верила. С ним мне было бы хорошо. Могло бы быть хорошо, вот только… Он не был Артёмом. И это пугало. – Они хотят, чтобы мы работали под их брендом, – сказала я, отпивая кофе. – Это значит, наша платформа станет их. Не моей, не твоей, Дим, а их. И нам придётся спрашивать разрешение даже на то чтобы поменять дизайн. Всё, что останется нам – формальность. Фактически, мы будем принадлежать им. Дима нахмурился, отставил свой кофе. – Но это же деньги, Алиса. Офис. Шанс. Мы сможем расти. – А если я не хочу такого роста и таких шансов? Если я не хочу снова превращаться в тень?! – я посмотрела ему в глаза. – Я уже была тенью. Шесть лет. И зачем тогда я сбежала?! Чтобы вернуться к тому же? Он долго молчал, потом кивнул, как будто понял. Наверное, эта вспышка была слишком яркой. Но оно к лучшему. Новый глоток кофе оказался вкуснее предыдущего, словно бы, после сказанного Диме, мне стало легче дышать. Но Димка всё ещё изучающе смотрел на меня. – А Волков? – Что Волков? – Ты сказала, он предложил помощь, – сказал он тихо. Я отвела взгляд, ничего не ответив. Вчера я рассказала Диме об этом, да. Но опустила многие моменты. Хотя он, кажется, догадался, что всё не так просто. – Ты думаешь о нём, да? Я перестала дышать, щёки запылали. Дима видел меня насквозь. – Он… он просто хочет контроля, – Голос дрогнул. – Он всегда этого хотел. – Или он хочет тебя, – Дима пожал плечами, но его глаза были серьёзными. – Я видел, как он смотрел на тебя на балу. Это не желание контроля, Алиса. Это что-то другое. Я мужик, и знаю, где начинается контроль и где он заканчивается. О других желаниях я тоже знаю – не вчера родился. Я уставилась в чашку. Дима был прав. Артём стал другим. Глава «Волк Стар» не пришёл бы ко мне, чтобы предложить помощь. Ему это было просто ни к чему. И извиняться ему было ни к чему – когда ему было надо, он топил конкурентов без зазрения совести. Если бы я для него ничего не значила, он бы обо мне не вспоминал, тем более, спустя столько времени после моего ухода. Тем более, когда у него есть Ангелина. Но я не могла довериться. Не после всего, что он сделал. – Я не приму сделку «АртТех», – сказала я наконец, глядя на Диму. – И помощь Волкова тоже. Мы сделаем это сами. Даже если в конечном итоге провалимся. Дима улыбнулся краешками губ, поднял чашку, как для тоста. – За нашу мечту, – сказал он. Я улыбнулась в ответ, чокнувшись с ним своим кофе, и вдруг услышала голос Артёма. – Сегодня в шесть… Повернулась. Придерживая плечом телефон, мужчина в футболке и светлых джинсах отошёл от бара. Конечно же, не Артём. Снова посмотрела на Диму. Он ничего мне не сказал, но я знала – он всё понял. И лёгкая грусть в его глазах была тому подтверждением. Но она исчезла быстро. – Рад, что ты наконец «развелась», – сказал он и на моё недоумение ответил кивком. Я приподняла руку без кольца. – За свободу, – сказала я, снова дотронувшись чашкой до чашки Димы. – За настоящую свободу, без фальши. – Тебе стоит поговорить с Волковым. – Дим… Он поднялся, прервав готовое сорваться с губ возмущение. – Куплю что-нибудь к кофе, – сказал он и ушёл к бару, оставив меня с раздирающими сердца чувствами и беспорядком в голове.

Алиса

Я снова засиделась допоздна. Дима уехал ещё несколько часов назад по каким-то там делам. По каким именно, я, к собственному стыду, прослушала.

Пустой стаканчик из-под кофе стоял на столе. Я приставила к нему визитку «АртТех». Логотип на ней выглядел всё равно что приговор. Их предложение – деньги, офис, связи – могло не только спасти мою платформу, но и открыть широкие горизонты. Вот только… Ценой была свобода. Принять их условия значило собственноручно передать контроль. Если я соглашусь, буду с деньгами и перспективами, только не смогу шаг сделать без их согласия. Моя мечта, за которую я билась, рисковала стать чужой.

Я вздохнула, проклиная всё: от сырости в офисе до Артёма Волкова, чей визит вчера вывернул мою душу наизнанку.

Дима сиял, как ребёнок, получивший заветный подарок от Дедушки Мороза. «АртТех» виделся ему в радужном свете, и меня это раздражало. Его радость я разделить не могла, но причина этого заключалась не только в условиях. Виной всему был Артём, мои мысли о нём и чувства.

Его извинения, его глаза, его голос, дрогнувший, когда он предложил помощь….

Схватив со стола стаканчик, я кинула его в мусорку. Только это не помогло. Да что ему от меня нужно?!

И что значит этот дурацкий кофе, который он принёс?! Что он запомнил – не чёрный, а с молоком?! Герой нашёлся!

Визитка «АртТех» лежала на столе, рядом – моё дурацкое кольцо. На первый взгляд, ничего общего между ними не было, на деле и то, и другое служило символом фальшивой свободы. Я могла принять предложение «АртТех», получить деньги, но потерять себя. Или рискнуть всем, остаться независимой, по настоящему свободной, но провалиться. И ещё был Артём…

И почему-то, вспоминая вчерашний вечер, я думала не о стартапе, а о нём. О его поцелуе, резком и болезненном, о его словах зимой на Красной площади, о его кошках и кофе, который он принёс. О том, что в груди у меня тяжело, о том, что я снова хочу услышать его голос, и о том, что он – манипулятор, а я, похоже, ещё дурнее, чем предполагала, потому что, зная это, всё равно не могу его ненавидеть.

Следующим утром Дима ждал меня в кафе в центре. Пахло свежей выпечкой, ванилью и кофе, и запах этот создавал ощущение спокойствия, которого мне не хватало в последнее время.

– Привет, королева Э…

– Ну всё, – остановила я его взмахом руки. – Не переигрывай. Я сегодня спала часа два и не вымыла голову, так что королева из меня, мягко скажем, никакая.

– Чашка крепкого кофе, и ты будешь в норме. Я уже заказал.

Я глянула исподлобья. Он выдвинул для меня стул. Кофе уже стоял на столе.

– Ну что, босс? – он ухмыльнулся, подвигая мне кофе. – «АртТех», или мы сами по себе?

Я сжала чашку, глядя на него. Дима был моим другом, тем, кто верил в меня, когда я сама не верила. С ним мне было бы хорошо. Могло бы быть хорошо, вот только… Он не был Артёмом. И это пугало.

– Они хотят, чтобы мы работали под их брендом, – сказала я, отпивая кофе. – Это значит, наша платформа станет их. Не моей, не твоей, Дим, а их. И нам придётся спрашивать разрешение даже на то чтобы поменять дизайн. Всё, что останется нам – формальность. Фактически, мы будем принадлежать им.

Дима нахмурился, отставил свой кофе.

– Но это же деньги, Алиса. Офис. Шанс. Мы сможем расти.

– А если я не хочу такого роста и таких шансов? Если я не хочу снова превращаться в тень?! – я посмотрела ему в глаза. – Я уже была тенью. Шесть лет. И зачем тогда я сбежала?! Чтобы вернуться к тому же?

Он долго молчал, потом кивнул, как будто понял.

Наверное, эта вспышка была слишком яркой. Но оно к лучшему. Новый глоток кофе оказался вкуснее предыдущего, словно бы, после сказанного Диме, мне стало легче дышать. Но Димка всё ещё изучающе смотрел на меня.

– А Волков?

– Что Волков?

– Ты сказала, он предложил помощь, – сказал он тихо.

Я отвела взгляд, ничего не ответив. Вчера я рассказала Диме об этом, да. Но опустила многие моменты. Хотя он, кажется, догадался, что всё не так просто.

– Ты думаешь о нём, да?

Я перестала дышать, щёки запылали. Дима видел меня насквозь.

– Он… он просто хочет контроля, – Голос дрогнул. – Он всегда этого хотел.

– Или он хочет тебя, – Дима пожал плечами, но его глаза были серьёзными. – Я видел, как он смотрел на тебя на балу. Это не желание контроля, Алиса. Это что-то другое. Я мужик, и знаю, где начинается контроль и где он заканчивается. О других желаниях я тоже знаю – не вчера родился.

Я уставилась в чашку. Дима был прав. Артём стал другим. Глава «Волк Стар» не пришёл бы ко мне, чтобы предложить помощь. Ему это было просто ни к чему. И извиняться ему было ни к чему – когда ему было надо, он топил конкурентов без зазрения совести. Если бы я для него ничего не значила, он бы обо мне не вспоминал, тем более, спустя столько времени после моего ухода. Тем более, когда у него есть Ангелина. Но я не могла довериться. Не после всего, что он сделал.

– Я не приму сделку «АртТех», – сказала я наконец, глядя на Диму. – И помощь Волкова тоже. Мы сделаем это сами. Даже если в конечном итоге провалимся.

Дима улыбнулся краешками губ, поднял чашку, как для тоста.

– За нашу мечту, – сказал он.

Я улыбнулась в ответ, чокнувшись с ним своим кофе, и вдруг услышала голос Артёма.

– Сегодня в шесть…

Повернулась. Придерживая плечом телефон, мужчина в футболке и светлых джинсах отошёл от бара. Конечно же, не Артём. Снова посмотрела на Диму. Он ничего мне не сказал, но я знала – он всё понял. И лёгкая грусть в его глазах была тому подтверждением. Но она исчезла быстро.

– Рад, что ты наконец «развелась», – сказал он и на моё недоумение ответил кивком.

Я приподняла руку без кольца.

– За свободу, – сказала я, снова дотронувшись чашкой до чашки Димы. – За настоящую свободу, без фальши.

– Тебе стоит поговорить с Волковым.

– Дим…

Он поднялся, прервав готовое сорваться с губ возмущение.

– Куплю что-нибудь к кофе, – сказал он и ушёл к бару, оставив меня с раздирающими сердца чувствами и беспорядком в голове.

Алиса Лето не принесло ничего, кроме разочарований. Я планировала съездить на несколько дней за город, искупаться, погулять по лесу. Но всё откладывала: не было то времени, то денег. В итоге лето прошло стороной, а у меня всё чаще возникали мысли, что моя жизнь пролетает так же, как солнечные дни – быстро и мимо меня. Таблица с расходами на экране взятого в кредит ноутбука мигала красным, как сигнал тревоги. Изначально казавшийся мне победой отказ от сделки «АртТех» и помощи Артёма имел обратную сторону. За свою гордость я платила высокую цену: наш стартап задыхался без денег. Последние две недели я задумывалась о том, чтобы переехать со съёмной квартиры в офис. Это помогло бы сэкономить на аренде. Но… разве это выход? Я проклинала себя. – Не вешай нос, – сказал Дима, включив чайник. – Я нашёл пару дизайнеров, готовых работать за процент. Это нас продержит. – Продержит? – Я потёрла лицо ладонями, сдерживая стон. – Дима, у нас денег хватит на аренду до конца месяца. А потом что? Он нахмурился и опять уткнулся в телефон. Казалось, мои слова вызвали в нём ещё больше желания протаранить стену нашего невезения. В тишине зашумел и выключился чайник. Я встала, забросила пакетики в чашки и принесла их на стол, а Дима всё листал какие-то контакты. Даже его вера в меня уже не спасала. Я безнадёжно тонула в безденежье, разочарованиях и начинающейся депрессии. Позвонить Артёму? Попросить помощи? Проклятая гордость! Я уже миллион раз брала в руки телефон и откладывала его, боясь услышать холод в голосе Артёма. Боясь неловких пауз, боясь, что я себе всё придумала, а Дима ошибся. Что у Артёма ко мне просто жалость, а его поцелуй, его слова… Это такое, ерунда, просто сиюминутный порыв. – Смотри, – Дима поднял взгляд. – Мы можем… На столе пиликнул мой телефон, и Дима замолчал. Я открыла сообщение от Лёши, моего старого друга из универа, с которым мы не виделись сто лет. «Привет, Лис. Слышал про твой стартап. Надо бы встретиться.» Сердце подскочило, и я принялась писать ответ под пристальным взглядом Димки. Подняла голову и встретилась с ним глазами. – Волков? – только и спросил он. – С чего ты взял? – Да так… Да, Волкову бы ты сразу не стала отвечать. Димка звучно отхлебнул ещё не успевший завариться чай. Я отправила сообщение и снова подняла голову. – Волкову я бы вообще не ответила, – сказала я и поняла, что вру, и Дима знает об этом. *** Вечером мы с Лёшкой встретились в маленьком фудкорте на втором этаже торгового центра. Цены здесь были в два раза меньше, чем в кафе, а людей не так много. Лёша, в своём вечном свитере, пил пиво и улыбался, как будто не прошло пяти лет. Я присела рядом, бросив рюкзак на деревянный диванчик. На день рождения Дима подарил мне коробку конфет и зонт, но он так и лежал в офисе с биркой. Мои волосы были влажными, лицо тоже. Лёша протянул мне пачку салфеток и улыбнулся. Тепло поздоровавшись, мы немного поговорили об общих институтских знакомых. Лёшка заказал ещё пива и острые куриные крылья, я – чай и кусок пиццы, и разговор плавно перетёк на мою платформу. – Ты молодец, – сказал он, листая мой сайт на телефоне. – Но выглядишь, как будто тебя пожевали. Что стряслось? Я вздохнула. – Пожевали – мягко сказано. Я рассказала про долги, «АртТех», Артёма. Лёша слушал, кивая, а потом достал визитку. – У меня своя маленькая студия, – сказал он. – Не «Волк Стар», но есть связи. Я могу вложиться. Немного, но хватит, чтобы вы не утонули. Я моргнула, не веря. Лёша? Мой Лёша, который в универе делал мне шпаргалки? Я сжала визитку, чувствуя, как глаза щиплет. – Лёш, ты серьёзно? – голос дрогнул. – Почему? – Потому что ты всегда была упрямой, – хмыкнул он. – И потому что верю в тебя. Как тогда, когда ты сдала матанализ на отлично, хоть прожужжала мне уши, что ни хрена в этом не понимаешь. Я рассмеялась, но внутри всё перевернулось. Лёшина поддержка была как глоток воздуха. Он подвинул ко мне ведро с острыми куриными крылышками и подмигнул. – Ну давай, Лис. За встречу и за твоё упрямство. Я смотрела на Лёшу, чувствуя благодарность, лёгкость. Как будто тучи над головой рассеялись, а мои едва не отвалившиеся крылья раскрылись. Я готова была лететь, но вдруг оказалась в прошлом, вернулась на шесть лет назад, в те дни, когда только пришла в «Волк Стар». Тогда Артём был… таким, как сейчас Лёша. Шутил, подмигивал, однажды даже помог мне дотащить коробки с документами под дождём. Всё было хорошо, мы могли разговаривать не о работе, а потом… потом я стала тенью. Так что случилось? Почему он закрылся? Почему кончились улыбки, почему он перестал видеть меня? Или… Может, это я перестала? Когда мы вышли на улицу, дождь уже не казался таким холодным. Лёша подбросил меня до дома и пообещал дёрнуть за ниточки насчёт моей платформы. Пока ничего больше, чем он предложил, но я поняла, что в его кругу есть люди, способные мною заинтересоваться. Я помахала вслед отъезжающей машине, и Лёша мигнул фарами. – Пляши, Алиса, – сказала я тихонько. Но плясать желания не было, хотя только что моя мечта возродилась в очередной раз, словно феникс. Да, благодаря помощи Лёши, я продолжу борьбу. Но что делать с Артёмом? А со своей тоской, словно толстыми нитями опутавшей сердце? Я пошла домой, смахнув с лица капли воды. Я вычеркнула его из жизни? Сделала выбор? Нет, не вычеркнула и не сделала. И… Когда-нибудь я всё-таки позвоню ему, если на это мне хватит решимости. А вдруг уже слишком поздно?

Алиса Лето не принесло ничего, кроме разочарований. Я планировала съездить на несколько дней за город, искупаться, погулять по лесу. Но всё откладывала: не было то времени, то денег. В итоге лето прошло стороной, а у меня всё чаще возникали мысли, что моя жизнь пролетает так же, как солнечные дни – быстро и мимо меня. Таблица с расходами на экране взятого в кредит ноутбука мигала красным, как сигнал тревоги. Изначально казавшийся мне победой отказ от сделки «АртТех» и помощи Артёма имел обратную сторону. За свою гордость я платила высокую цену: наш стартап задыхался без денег. Последние две недели я задумывалась о том, чтобы переехать со съёмной квартиры в офис. Это помогло бы сэкономить на аренде. Но… разве это выход? Я проклинала себя. – Не вешай нос, – сказал Дима, включив чайник. – Я нашёл пару дизайнеров, готовых работать за процент. Это нас продержит. – Продержит? – Я потёрла лицо ладонями, сдерживая стон. – Дима, у нас денег хватит на аренду до конца месяца. А потом что? Он нахмурился и опять уткнулся в телефон. Казалось, мои слова вызвали в нём ещё больше желания протаранить стену нашего невезения. В тишине зашумел и выключился чайник. Я встала, забросила пакетики в чашки и принесла их на стол, а Дима всё листал какие-то контакты. Даже его вера в меня уже не спасала. Я безнадёжно тонула в безденежье, разочарованиях и начинающейся депрессии. Позвонить Артёму? Попросить помощи? Проклятая гордость! Я уже миллион раз брала в руки телефон и откладывала его, боясь услышать холод в голосе Артёма. Боясь неловких пауз, боясь, что я себе всё придумала, а Дима ошибся. Что у Артёма ко мне просто жалость, а его поцелуй, его слова… Это такое, ерунда, просто сиюминутный порыв. – Смотри, – Дима поднял взгляд. – Мы можем… На столе пиликнул мой телефон, и Дима замолчал. Я открыла сообщение от Лёши, моего старого друга из универа, с которым мы не виделись сто лет. «Привет, Лис. Слышал про твой стартап. Надо бы встретиться.» Сердце подскочило, и я принялась писать ответ под пристальным взглядом Димки. Подняла голову и встретилась с ним глазами. – Волков? – только и спросил он. – С чего ты взял? – Да так… Да, Волкову бы ты сразу не стала отвечать. Димка звучно отхлебнул ещё не успевший завариться чай. Я отправила сообщение и снова подняла голову. – Волкову я бы вообще не ответила, – сказала я и поняла, что вру, и Дима знает об этом. *** Вечером мы с Лёшкой встретились в маленьком фудкорте на втором этаже торгового центра. Цены здесь были в два раза меньше, чем в кафе, а людей не так много. Лёша, в своём вечном свитере, пил пиво и улыбался, как будто не прошло пяти лет. Я присела рядом, бросив рюкзак на деревянный диванчик. На день рождения Дима подарил мне коробку конфет и зонт, но он так и лежал в офисе с биркой. Мои волосы были влажными, лицо тоже. Лёша протянул мне пачку салфеток и улыбнулся. Тепло поздоровавшись, мы немного поговорили об общих институтских знакомых. Лёшка заказал ещё пива и острые куриные крылья, я – чай и кусок пиццы, и разговор плавно перетёк на мою платформу. – Ты молодец, – сказал он, листая мой сайт на телефоне. – Но выглядишь, как будто тебя пожевали. Что стряслось? Я вздохнула. – Пожевали – мягко сказано. Я рассказала про долги, «АртТех», Артёма. Лёша слушал, кивая, а потом достал визитку. – У меня своя маленькая студия, – сказал он. – Не «Волк Стар», но есть связи. Я могу вложиться. Немного, но хватит, чтобы вы не утонули. Я моргнула, не веря. Лёша? Мой Лёша, который в универе делал мне шпаргалки? Я сжала визитку, чувствуя, как глаза щиплет. – Лёш, ты серьёзно? – голос дрогнул. – Почему? – Потому что ты всегда была упрямой, – хмыкнул он. – И потому что верю в тебя. Как тогда, когда ты сдала матанализ на отлично, хоть прожужжала мне уши, что ни хрена в этом не понимаешь. Я рассмеялась, но внутри всё перевернулось. Лёшина поддержка была как глоток воздуха. Он подвинул ко мне ведро с острыми куриными крылышками и подмигнул. – Ну давай, Лис. За встречу и за твоё упрямство. Я смотрела на Лёшу, чувствуя благодарность, лёгкость. Как будто тучи над головой рассеялись, а мои едва не отвалившиеся крылья раскрылись. Я готова была лететь, но вдруг оказалась в прошлом, вернулась на шесть лет назад, в те дни, когда только пришла в «Волк Стар». Тогда Артём был… таким, как сейчас Лёша. Шутил, подмигивал, однажды даже помог мне дотащить коробки с документами под дождём. Всё было хорошо, мы могли разговаривать не о работе, а потом… потом я стала тенью. Так что случилось? Почему он закрылся? Почему кончились улыбки, почему он перестал видеть меня? Или… Может, это я перестала? Когда мы вышли на улицу, дождь уже не казался таким холодным. Лёша подбросил меня до дома и пообещал дёрнуть за ниточки насчёт моей платформы. Пока ничего больше, чем он предложил, но я поняла, что в его кругу есть люди, способные мною заинтересоваться. Я помахала вслед отъезжающей машине, и Лёша мигнул фарами. – Пляши, Алиса, – сказала я тихонько. Но плясать желания не было, хотя только что моя мечта возродилась в очередной раз, словно феникс. Да, благодаря помощи Лёши, я продолжу борьбу. Но что делать с Артёмом? А со своей тоской, словно толстыми нитями опутавшей сердце? Я пошла домой, смахнув с лица капли воды. Я вычеркнула его из жизни? Сделала выбор? Нет, не вычеркнула и не сделала. И… Когда-нибудь я всё-таки позвоню ему, если на это мне хватит решимости. А вдруг уже слишком поздно?

Алиса

Лето не принесло ничего, кроме разочарований. Я планировала съездить на несколько дней за город, искупаться, погулять по лесу. Но всё откладывала: не было то времени, то денег. В итоге лето прошло стороной, а у меня всё чаще возникали мысли, что моя жизнь пролетает так же, как солнечные дни – быстро и мимо меня. Таблица с расходами на экране взятого в кредит ноутбука мигала красным, как сигнал тревоги. Изначально казавшийся мне победой отказ от сделки «АртТех» и помощи Артёма имел обратную сторону. За свою гордость я платила высокую цену: наш стартап задыхался без денег.

Последние две недели я задумывалась о том, чтобы переехать со съёмной квартиры в офис. Это помогло бы сэкономить на аренде. Но… разве это выход?

Я проклинала себя.

– Не вешай нос, – сказал Дима, включив чайник. – Я нашёл пару дизайнеров, готовых работать за процент. Это нас продержит.

– Продержит? – Я потёрла лицо ладонями, сдерживая стон. – Дима, у нас денег хватит на аренду до конца месяца. А потом что?

Он нахмурился и опять уткнулся в телефон. Казалось, мои слова вызвали в нём ещё больше желания протаранить стену нашего невезения. В тишине зашумел и выключился чайник. Я встала, забросила пакетики в чашки и принесла их на стол, а Дима всё листал какие-то контакты.

Даже его вера в меня уже не спасала. Я безнадёжно тонула в безденежье, разочарованиях и начинающейся депрессии.

Позвонить Артёму? Попросить помощи? Проклятая гордость! Я уже миллион раз брала в руки телефон и откладывала его, боясь услышать холод в голосе Артёма. Боясь неловких пауз, боясь, что я себе всё придумала, а Дима ошибся. Что у Артёма ко мне просто жалость, а его поцелуй, его слова… Это такое, ерунда, просто сиюминутный порыв.

– Смотри, – Дима поднял взгляд. – Мы можем…

На столе пиликнул мой телефон, и Дима замолчал. Я открыла сообщение от Лёши, моего старого друга из универа, с которым мы не виделись сто лет.

«Привет, Лис. Слышал про твой стартап. Надо бы встретиться.»

Сердце подскочило, и я принялась писать ответ под пристальным взглядом Димки.

Подняла голову и встретилась с ним глазами.

– Волков? – только и спросил он.

– С чего ты взял?

– Да так… Да, Волкову бы ты сразу не стала отвечать.

Димка звучно отхлебнул ещё не успевший завариться чай. Я отправила сообщение и снова подняла голову.

– Волкову я бы вообще не ответила, – сказала я и поняла, что вру, и Дима знает об этом.

Вечером мы с Лёшкой встретились в маленьком фудкорте на втором этаже торгового центра. Цены здесь были в два раза меньше, чем в кафе, а людей не так много.

Лёша, в своём вечном свитере, пил пиво и улыбался, как будто не прошло пяти лет.

Я присела рядом, бросив рюкзак на деревянный диванчик.

На день рождения Дима подарил мне коробку конфет и зонт, но он так и лежал в офисе с биркой. Мои волосы были влажными, лицо тоже. Лёша протянул мне пачку салфеток и улыбнулся. Тепло поздоровавшись, мы немного поговорили об общих институтских знакомых. Лёшка заказал ещё пива и острые куриные крылья, я – чай и кусок пиццы, и разговор плавно перетёк на мою платформу.

– Ты молодец, – сказал он, листая мой сайт на телефоне. – Но выглядишь, как будто тебя пожевали. Что стряслось?

Я вздохнула.

– Пожевали – мягко сказано.

Я рассказала про долги, «АртТех», Артёма. Лёша слушал, кивая, а потом достал визитку.

– У меня своя маленькая студия, – сказал он. – Не «Волк Стар», но есть связи. Я могу вложиться. Немного, но хватит, чтобы вы не утонули.

Я моргнула, не веря. Лёша? Мой Лёша, который в универе делал мне шпаргалки? Я сжала визитку, чувствуя, как глаза щиплет.

– Лёш, ты серьёзно? – голос дрогнул. – Почему?

– Потому что ты всегда была упрямой, – хмыкнул он. – И потому что верю в тебя. Как тогда, когда ты сдала матанализ на отлично, хоть прожужжала мне уши, что ни хрена в этом не понимаешь.

Я рассмеялась, но внутри всё перевернулось. Лёшина поддержка была как глоток воздуха.

Он подвинул ко мне ведро с острыми куриными крылышками и подмигнул.

– Ну давай, Лис. За встречу и за твоё упрямство.

Я смотрела на Лёшу, чувствуя благодарность, лёгкость. Как будто тучи над головой рассеялись, а мои едва не отвалившиеся крылья раскрылись. Я готова была лететь, но вдруг оказалась в прошлом, вернулась на шесть лет назад, в те дни, когда только пришла в «Волк Стар». Тогда Артём был… таким, как сейчас Лёша. Шутил, подмигивал, однажды даже помог мне дотащить коробки с документами под дождём. Всё было хорошо, мы могли разговаривать не о работе, а потом… потом я стала тенью. Так что случилось? Почему он закрылся? Почему кончились улыбки, почему он перестал видеть меня? Или… Может, это я перестала?

Когда мы вышли на улицу, дождь уже не казался таким холодным. Лёша подбросил меня до дома и пообещал дёрнуть за ниточки насчёт моей платформы. Пока ничего больше, чем он предложил, но я поняла, что в его кругу есть люди, способные мною заинтересоваться. Я помахала вслед отъезжающей машине, и Лёша мигнул фарами.

– Пляши, Алиса, – сказала я тихонько.

Но плясать желания не было, хотя только что моя мечта возродилась в очередной раз, словно феникс. Да, благодаря помощи Лёши, я продолжу борьбу. Но что делать с Артёмом? А со своей тоской, словно толстыми нитями опутавшей сердце?

Я пошла домой, смахнув с лица капли воды. Я вычеркнула его из жизни? Сделала выбор? Нет, не вычеркнула и не сделала. И… Когда-нибудь я всё-таки позвоню ему, если на это мне хватит решимости. А вдруг уже слишком поздно?

Стакан с виски стоял на стойке, но я к нему не притрагивался вот уже минут двадцать. Кирюха смерил меня взглядом и покачал головой. – И долго это будет продолжаться? Я толкнул к нему телефон. Он провёл по дисплею, хмыкнул и, отложив, поднял на меня взгляд. – Девчонка справилась без тебя. Задевает, понимаю. – Иди нахрен. Не задевает. Она действительно справилась. Без меня и «АртТех». Служба безопасности «Волк Стар» так и держала её под присмотром, мне докладывали обо всём, что происходит в её жизни. Её новым инвестором оказался некто Фёдоров – её давний приятель, по совместительству владелец весьма прибыльного бизнеса. Кирюха кивнул на мой стакан. – Хватит, Волков. Виски остыл. – Иди к дьяволу. Я поднялся, и моё место за стойкой занял Тим. Вильнул хвостом и улёгся. – Ну и страшный же. Моя бывшая по утрам и то выглядела лучше, хотя я несколько раз путал её с кикиморой болотной. Я хмыкнул и, протянув руку, почесал кота. Тот прищурился и заурчал, как заправский мотоцикл. – Сколько можно себя жрать, Артём? – спросил Кирюха. Я промолчал. – Тебе нужно отвлечься. Поехали со мной в Швейцарию на три дня. Альпы, парапланы, шикарные виды. – Что я там не видел? – Слушай, от твоей кислой рожи даже мне тошно. – Так на хрена ты припёрся? – Побоялся, что ты сдохнешь в своём пентхаусе и начнёшь вонять. Кир, я серьёзно. Я бывал в Швейцарии раз десять. – Я тоже серьёзно. Я глотнул виски и отставил стакан. Кир всегда знал в нём толк, но в последнее время для меня всё стало одинаковым на вкус. Посмотрел на ночной город. Капли дождя струились по стеклу, Москва раскинулась передо мной, подсвеченная огнями и подчинённая своему собственному ритму. Кир тоже поднялся и встал рядом. – Красивый город, – сказал он, потягивая виски. – С характером, как и Питер. Он не каждому по зубам, Волк, но тебе он покорился. Не позволяй бабе всё разрушить. – Алиса – не просто баба. Кир повернулся ко мне, на губах его играла усмешка. Сукин сын подловил меня. – Раз не просто, тем более не позволяй. Я прищурился, пытаясь понять, что он имеет в виду. Кир медленно цедил виски, пока ветер швырял в стекло воду. – Сделай что-нибудь, – сказал он жёстко. – Или так и будешь сидеть? Женщинам нужно, чтобы их добивались. Твоя Алиса – не исключение. – Она не моя, – напомнил я. – Она замужем, Кир. Что мне сделать?! Нанять киллера и прикончить Ковалёва? Я уже чуть не прикончил её платформу, и, поверь, ничего хорошего из этого не вышло. Он помолчал. – Дай телефон. Я посмотрел с непониманием. – Дай мне свой телефон, – повторил он. Вернувшись к стойке, я взял телефон и подал ему, предварительно сняв с блока. – Где та фотография? Что у Кира в башке, для меня было загадкой. Свой первый ресторан в Санкт-Петербурге он открыл несколько лет назад, потом ещё два, сейчас же планировал расширяться в Москву. Он всегда жил на два города, и это было ожидаемо. Мне нравились его идеи – они были свежими и нестандартными, как и блюда в его меню. Порой его мысли выходили за привычные рамки, но тем интереснее было его мнение. Я открыл пост и снова дал ему телефон. Он молчал долго, затем повернул телефон дисплеем ко мне. – Смотри. Я ничего не понимал. Всматривался в Алису, в её глаза – всё ещё усталые, но горящие. Это была фотография с очередного показа. Она в облегающем шерстяном платье с аппликацией бабочки на подоле, в туфлях, с собранными в хвост волосами. Ей шла её помада. И эта дурацкая бабочка… – На что смотреть-то, Кир? Он матюгнулся. – На руку её смотри. У неё нет кольца. Я сдвинул брови, приблизил снимок и резко вскинул голову. На пальце у Алисы действительно не было кольца. – У этого парня тоже нет кольца. Ты уверен, что они поженились, Тём? Может, ты что не так понял? Может, у них была только помолвка или что-то вроде того? Или просто отложили? *** Кирилл уехал около полуночи. Ночью у него был поезд, и я дал ему своего водителя, чтобы тот отвёз его на вокзал. Сам же пересматривал фотографии – одну за другой, снова и снова. Ни на одной из последних кольца у Алисы не было, а у Ковалёва вообще ни на одной. Что за чертовщина?! Ни одного поста на её странице о том, что она вышла замуж, ни одной фотографии со свадьбы или намёка на это. Около четырёх утра я отложил телефон и, потерев виски, набрал номер начальника службы безопасности. Он не взял, и я набрал ещё раз. Перед глазами стояли снимки Орловой – летние, зимние, осенние. Как же я по ней соскучился… Листая её страницу, добрался до постов шестилетней давности. Тогда она улыбалась… не Ковалёву – мне. Да, когда-то она мне улыбалась. Так что произошло?! С ней, со мной?! Неужели меня так ослепили власть и деньги, что я перестал видеть главное? Дождь лил, как из ведра, а я вдруг вспомнил, как она догнала меня однажды: вылетела из дверей «Волк Стар» и, раскрыв зонтик, спрятала меня под ним, сказав, что я слишком важный, чтобы мокнуть. Улыбнулся, слушая гудки. – Да, Артём Сергеевич, – наконец ответил Ефим. – Простите, не сразу услышал. – Прощаю. Мне нужно, чтобы ты узнал всё о свадьбе Орловой и Ковалёва. Всё, и как можно скорее – место, время. – Боюсь, что я смогу сделать это только утром, – его голос был хриплым. Должно быть, я разбудил его. – Сделай утром, – сказал я, глядя в темноту. Кир прав – я покорил этот город, только моё царство было погружено во мрак. С тех пор, как ушла Алиса, всё было погружено во мрак. Король без королевы – вот кем я стал без неё. – Да… Прости, что разбудил. – Ничего страшного. И правда, ничего. Но мне, пожалуй, стоит чаще извиняться. Или не делать так, чтобы приходилось извиняться. Я положил трубку. Раньше, чем остановил себя, я открыл её страницу. Снова. Пост про новый показ, фото с дизайнером, её улыбка – усталая, но живая. Она не сдалась. А я? Я был тенью, которую она прогнала. Я сжал челюсть, допил очередной виски одним глотком, обжигая горло. Здесь и сейчас я не мог её вернуть. Но я мог дать ей то, чего она заслуживала. Дождавшись утра, я позвонил своему юристу и велел перевести деньги на её стартап – анонимно, через фонд поддержки дизайнеров. Не много, но хватит, чтобы она продержалась. Дождь закончился, зажглись первые фонари, но, стоя у панорамного окна, я видел только её: её глаза, бабочку на её платье, её силу. Я любил её. И я её потерял. – Если у меня есть шанс, я его не упущу, – сказал я твёрдо. На этот раз – нет. Кир прав. Жалеть себя и посыпать голову пеплом – не мой вариант. Но сперва нужно дождаться отчёта Ефима. Небо постепенно светлело, и так же рассеивался мрак во мне, уступая место надежде. Я сделал «Волк Стар», я добился признания и уважения. Осталось главное – вернуть себе королеву, даже если это окажется в десяток раз сложнее, чем построить королевство.

Стакан с виски стоял на стойке, но я к нему не притрагивался вот уже минут двадцать. Кирюха смерил меня взглядом и покачал головой. – И долго это будет продолжаться? Я толкнул к нему телефон. Он провёл по дисплею, хмыкнул и, отложив, поднял на меня взгляд. – Девчонка справилась без тебя. Задевает, понимаю. – Иди нахрен. Не задевает. Она действительно справилась. Без меня и «АртТех». Служба безопасности «Волк Стар» так и держала её под присмотром, мне докладывали обо всём, что происходит в её жизни. Её новым инвестором оказался некто Фёдоров – её давний приятель, по совместительству владелец весьма прибыльного бизнеса. Кирюха кивнул на мой стакан. – Хватит, Волков. Виски остыл. – Иди к дьяволу. Я поднялся, и моё место за стойкой занял Тим. Вильнул хвостом и улёгся. – Ну и страшный же. Моя бывшая по утрам и то выглядела лучше, хотя я несколько раз путал её с кикиморой болотной. Я хмыкнул и, протянув руку, почесал кота. Тот прищурился и заурчал, как заправский мотоцикл. – Сколько можно себя жрать, Артём? – спросил Кирюха. Я промолчал. – Тебе нужно отвлечься. Поехали со мной в Швейцарию на три дня. Альпы, парапланы, шикарные виды. – Что я там не видел? – Слушай, от твоей кислой рожи даже мне тошно. – Так на хрена ты припёрся? – Побоялся, что ты сдохнешь в своём пентхаусе и начнёшь вонять. Кир, я серьёзно. Я бывал в Швейцарии раз десять. – Я тоже серьёзно. Я глотнул виски и отставил стакан. Кир всегда знал в нём толк, но в последнее время для меня всё стало одинаковым на вкус. Посмотрел на ночной город. Капли дождя струились по стеклу, Москва раскинулась передо мной, подсвеченная огнями и подчинённая своему собственному ритму. Кир тоже поднялся и встал рядом. – Красивый город, – сказал он, потягивая виски. – С характером, как и Питер. Он не каждому по зубам, Волк, но тебе он покорился. Не позволяй бабе всё разрушить. – Алиса – не просто баба. Кир повернулся ко мне, на губах его играла усмешка. Сукин сын подловил меня. – Раз не просто, тем более не позволяй. Я прищурился, пытаясь понять, что он имеет в виду. Кир медленно цедил виски, пока ветер швырял в стекло воду. – Сделай что-нибудь, – сказал он жёстко. – Или так и будешь сидеть? Женщинам нужно, чтобы их добивались. Твоя Алиса – не исключение. – Она не моя, – напомнил я. – Она замужем, Кир. Что мне сделать?! Нанять киллера и прикончить Ковалёва? Я уже чуть не прикончил её платформу, и, поверь, ничего хорошего из этого не вышло. Он помолчал. – Дай телефон. Я посмотрел с непониманием. – Дай мне свой телефон, – повторил он. Вернувшись к стойке, я взял телефон и подал ему, предварительно сняв с блока. – Где та фотография? Что у Кира в башке, для меня было загадкой. Свой первый ресторан в Санкт-Петербурге он открыл несколько лет назад, потом ещё два, сейчас же планировал расширяться в Москву. Он всегда жил на два города, и это было ожидаемо. Мне нравились его идеи – они были свежими и нестандартными, как и блюда в его меню. Порой его мысли выходили за привычные рамки, но тем интереснее было его мнение. Я открыл пост и снова дал ему телефон. Он молчал долго, затем повернул телефон дисплеем ко мне. – Смотри. Я ничего не понимал. Всматривался в Алису, в её глаза – всё ещё усталые, но горящие. Это была фотография с очередного показа. Она в облегающем шерстяном платье с аппликацией бабочки на подоле, в туфлях, с собранными в хвост волосами. Ей шла её помада. И эта дурацкая бабочка… – На что смотреть-то, Кир? Он матюгнулся. – На руку её смотри. У неё нет кольца. Я сдвинул брови, приблизил снимок и резко вскинул голову. На пальце у Алисы действительно не было кольца. – У этого парня тоже нет кольца. Ты уверен, что они поженились, Тём? Может, ты что не так понял? Может, у них была только помолвка или что-то вроде того? Или просто отложили? *** Кирилл уехал около полуночи. Ночью у него был поезд, и я дал ему своего водителя, чтобы тот отвёз его на вокзал. Сам же пересматривал фотографии – одну за другой, снова и снова. Ни на одной из последних кольца у Алисы не было, а у Ковалёва вообще ни на одной. Что за чертовщина?! Ни одного поста на её странице о том, что она вышла замуж, ни одной фотографии со свадьбы или намёка на это. Около четырёх утра я отложил телефон и, потерев виски, набрал номер начальника службы безопасности. Он не взял, и я набрал ещё раз. Перед глазами стояли снимки Орловой – летние, зимние, осенние. Как же я по ней соскучился… Листая её страницу, добрался до постов шестилетней давности. Тогда она улыбалась… не Ковалёву – мне. Да, когда-то она мне улыбалась. Так что произошло?! С ней, со мной?! Неужели меня так ослепили власть и деньги, что я перестал видеть главное? Дождь лил, как из ведра, а я вдруг вспомнил, как она догнала меня однажды: вылетела из дверей «Волк Стар» и, раскрыв зонтик, спрятала меня под ним, сказав, что я слишком важный, чтобы мокнуть. Улыбнулся, слушая гудки. – Да, Артём Сергеевич, – наконец ответил Ефим. – Простите, не сразу услышал. – Прощаю. Мне нужно, чтобы ты узнал всё о свадьбе Орловой и Ковалёва. Всё, и как можно скорее – место, время. – Боюсь, что я смогу сделать это только утром, – его голос был хриплым. Должно быть, я разбудил его. – Сделай утром, – сказал я, глядя в темноту. Кир прав – я покорил этот город, только моё царство было погружено во мрак. С тех пор, как ушла Алиса, всё было погружено во мрак. Король без королевы – вот кем я стал без неё. – Да… Прости, что разбудил. – Ничего страшного. И правда, ничего. Но мне, пожалуй, стоит чаще извиняться. Или не делать так, чтобы приходилось извиняться. Я положил трубку. Раньше, чем остановил себя, я открыл её страницу. Снова. Пост про новый показ, фото с дизайнером, её улыбка – усталая, но живая. Она не сдалась. А я? Я был тенью, которую она прогнала. Я сжал челюсть, допил очередной виски одним глотком, обжигая горло. Здесь и сейчас я не мог её вернуть. Но я мог дать ей то, чего она заслуживала. Дождавшись утра, я позвонил своему юристу и велел перевести деньги на её стартап – анонимно, через фонд поддержки дизайнеров. Не много, но хватит, чтобы она продержалась. Дождь закончился, зажглись первые фонари, но, стоя у панорамного окна, я видел только её: её глаза, бабочку на её платье, её силу. Я любил её. И я её потерял. – Если у меня есть шанс, я его не упущу, – сказал я твёрдо. На этот раз – нет. Кир прав. Жалеть себя и посыпать голову пеплом – не мой вариант. Но сперва нужно дождаться отчёта Ефима. Небо постепенно светлело, и так же рассеивался мрак во мне, уступая место надежде. Я сделал «Волк Стар», я добился признания и уважения. Осталось главное – вернуть себе королеву, даже если это окажется в десяток раз сложнее, чем построить королевство.

Стакан с виски стоял на стойке, но я к нему не притрагивался вот уже минут двадцать. Кирюха смерил меня взглядом и покачал головой.

– И долго это будет продолжаться?

Я толкнул к нему телефон. Он провёл по дисплею, хмыкнул и, отложив, поднял на меня взгляд.

– Девчонка справилась без тебя. Задевает, понимаю.

– Иди нахрен. Не задевает.

Она действительно справилась. Без меня и «АртТех». Служба безопасности «Волк Стар» так и держала её под присмотром, мне докладывали обо всём, что происходит в её жизни. Её новым инвестором оказался некто Фёдоров – её давний приятель, по совместительству владелец весьма прибыльного бизнеса. Кирюха кивнул на мой стакан.

– Хватит, Волков. Виски остыл.

– Иди к дьяволу.

Я поднялся, и моё место за стойкой занял Тим. Вильнул хвостом и улёгся.

– Ну и страшный же. Моя бывшая по утрам и то выглядела лучше, хотя я несколько раз путал её с кикиморой болотной.

Я хмыкнул и, протянув руку, почесал кота. Тот прищурился и заурчал, как заправский мотоцикл.

– Сколько можно себя жрать, Артём? – спросил Кирюха.

Я промолчал.

– Тебе нужно отвлечься. Поехали со мной в Швейцарию на три дня. Альпы, парапланы, шикарные виды.

– Что я там не видел?

– Слушай, от твоей кислой рожи даже мне тошно.

– Так на хрена ты припёрся?

– Побоялся, что ты сдохнешь в своём пентхаусе и начнёшь вонять. Кир, я серьёзно. Я бывал в Швейцарии раз десять.

– Я тоже серьёзно.

Я глотнул виски и отставил стакан. Кир всегда знал в нём толк, но в последнее время для меня всё стало одинаковым на вкус. Посмотрел на ночной город. Капли дождя струились по стеклу, Москва раскинулась передо мной, подсвеченная огнями и подчинённая своему собственному ритму. Кир тоже поднялся и встал рядом.

– Красивый город, – сказал он, потягивая виски. – С характером, как и Питер. Он не каждому по зубам, Волк, но тебе он покорился. Не позволяй бабе всё разрушить.

– Алиса – не просто баба.

Кир повернулся ко мне, на губах его играла усмешка. Сукин сын подловил меня.

– Раз не просто, тем более не позволяй.

Я прищурился, пытаясь понять, что он имеет в виду. Кир медленно цедил виски, пока ветер швырял в стекло воду.

– Сделай что-нибудь, – сказал он жёстко. – Или так и будешь сидеть? Женщинам нужно, чтобы их добивались. Твоя Алиса – не исключение.

– Она не моя, – напомнил я. – Она замужем, Кир. Что мне сделать?! Нанять киллера и прикончить Ковалёва? Я уже чуть не прикончил её платформу, и, поверь, ничего хорошего из этого не вышло.

Он помолчал.

– Дай телефон.

Я посмотрел с непониманием.

– Дай мне свой телефон, – повторил он.

Вернувшись к стойке, я взял телефон и подал ему, предварительно сняв с блока.

– Где та фотография?

Что у Кира в башке, для меня было загадкой. Свой первый ресторан в Санкт-Петербурге он открыл несколько лет назад, потом ещё два, сейчас же планировал расширяться в Москву. Он всегда жил на два города, и это было ожидаемо. Мне нравились его идеи – они были свежими и нестандартными, как и блюда в его меню. Порой его мысли выходили за привычные рамки, но тем интереснее было его мнение. Я открыл пост и снова дал ему телефон. Он молчал долго, затем повернул телефон дисплеем ко мне.

– Смотри.

Я ничего не понимал. Всматривался в Алису, в её глаза – всё ещё усталые, но горящие. Это была фотография с очередного показа. Она в облегающем шерстяном платье с аппликацией бабочки на подоле, в туфлях, с собранными в хвост волосами. Ей шла её помада. И эта дурацкая бабочка…

– На что смотреть-то, Кир?

Он матюгнулся.

– На руку её смотри. У неё нет кольца.

Я сдвинул брови, приблизил снимок и резко вскинул голову. На пальце у Алисы действительно не было кольца.

– У этого парня тоже нет кольца. Ты уверен, что они поженились, Тём? Может, ты что не так понял? Может, у них была только помолвка или что-то вроде того? Или просто отложили?

Кирилл уехал около полуночи. Ночью у него был поезд, и я дал ему своего водителя, чтобы тот отвёз его на вокзал. Сам же пересматривал фотографии – одну за другой, снова и снова.

Ни на одной из последних кольца у Алисы не было, а у Ковалёва вообще ни на одной. Что за чертовщина?! Ни одного поста на её странице о том, что она вышла замуж, ни одной фотографии со свадьбы или намёка на это.

Около четырёх утра я отложил телефон и, потерев виски, набрал номер начальника службы безопасности. Он не взял, и я набрал ещё раз. Перед глазами стояли снимки Орловой – летние, зимние, осенние. Как же я по ней соскучился… Листая её страницу, добрался до постов шестилетней давности. Тогда она улыбалась… не Ковалёву – мне. Да, когда-то она мне улыбалась. Так что произошло?! С ней, со мной?! Неужели меня так ослепили власть и деньги, что я перестал видеть главное? Дождь лил, как из ведра, а я вдруг вспомнил, как она догнала меня однажды: вылетела из дверей «Волк Стар» и, раскрыв зонтик, спрятала меня под ним, сказав, что я слишком важный, чтобы мокнуть.

Улыбнулся, слушая гудки.

– Да, Артём Сергеевич, – наконец ответил Ефим. – Простите, не сразу услышал.

– Прощаю. Мне нужно, чтобы ты узнал всё о свадьбе Орловой и Ковалёва. Всё, и как можно скорее – место, время.

– Боюсь, что я смогу сделать это только утром, – его голос был хриплым.

Должно быть, я разбудил его.

– Сделай утром, – сказал я, глядя в темноту.

Кир прав – я покорил этот город, только моё царство было погружено во мрак. С тех пор, как ушла Алиса, всё было погружено во мрак. Король без королевы – вот кем я стал без неё. – Да… Прости, что разбудил.

– Ничего страшного.

И правда, ничего. Но мне, пожалуй, стоит чаще извиняться. Или не делать так, чтобы приходилось извиняться.

Я положил трубку. Раньше, чем остановил себя, я открыл её страницу. Снова. Пост про новый показ, фото с дизайнером, её улыбка – усталая, но живая. Она не сдалась. А я? Я был тенью, которую она прогнала. Я сжал челюсть, допил очередной виски одним глотком, обжигая горло. Здесь и сейчас я не мог её вернуть. Но я мог дать ей то, чего она заслуживала.

Дождавшись утра, я позвонил своему юристу и велел перевести деньги на её стартап – анонимно, через фонд поддержки дизайнеров. Не много, но хватит, чтобы она продержалась. Дождь закончился, зажглись первые фонари, но, стоя у панорамного окна, я видел только её: её глаза, бабочку на её платье, её силу. Я любил её. И я её потерял.

– Если у меня есть шанс, я его не упущу, – сказал я твёрдо. На этот раз – нет.

Кир прав. Жалеть себя и посыпать голову пеплом – не мой вариант. Но сперва нужно дождаться отчёта Ефима. Небо постепенно светлело, и так же рассеивался мрак во мне, уступая место надежде. Я сделал «Волк Стар», я добился признания и уважения. Осталось главное – вернуть себе королеву, даже если это окажется в десяток раз сложнее, чем построить королевство.

Алиса Положив трубку, я посмотрела на Диму. – Что там? – с нетерпением спросил он. – Никакой ошибки. И даже подводных камней нет – деньги поступят на наш счёт в течение трёх дней. Я привалилась к стене, оглушённая новостью. Это что? Награда небес за все мои мучения? Если так, за какие именно? До великомученицы я совсем недотягиваю, а в чудеса верить перестала давным-давно. Дима ухмыльнулся и достал телефон, с которым он не расставался никогда. – Раз так, это стоит отметить. Суши, пицца или гуляем по-крупному? – Отстань, – отмахнулась я и взяла со стола пришедшее утром вместе с остальной почтой письмо от фонда поддержки дизайнеров. Они оповещали нас о переводе денег – не миллионы, но хватит, чтобы оплатить аренду и запустить новую коллекцию. Реклама, новый принтер – на это тоже хватит. И даже выплатить кредит на мой рабочий ноутбук. Димка натыкал что-то в телефоне и бросил его на стол, чего я за ним никогда не замечала. – Два часа отдыха, – пояснил он и взял свою куртку. Я посмотрела с вопросом. – Пойду за шампанским. Наш дерьмовый кофе уже поперёк глотки. – Дим, – наградила его упрекающим взглядом. – Мы заслужили. Или, скажешь, нет? Как по мне, мы заслужили только увеличение рабочего дня. Довели платформу чуть ли не до краха, а он… шампанское. И тут я вспомнила, как засиживалась в офисе «Волк Стар» допоздна, когда было нужно, как вскакивала посреди ночи по первому требованию Артёма, как уже здесь, в этом офисе, мы порой оставались ночевать, потому что метро уже не работало. Как отказывали себе во всём. В последнее время дошло до того, что я варила нам дома макароны с фаршем и приносила с собой, чтобы не тратить лишние деньги. Взгляд упал на потёртые Димкины кроссовки. Их стоило сменить ещё весной, но… У нас была платформа – наше детище, и мы пестовали её. Взгляд Димки был тёплым, а меня треснула по затылку совесть. – Конечно, заслужили, – улыбнулась я. – И купи что-нибудь… Яблочек. Красных и сладких. И шоколадку. – Ок, – ответил Димка и ушёл, оставив свой телефон мне в компанию. Постояв с минуту в тишине, я выдвинула ящик стола и посмотрела на кольцо, от которого так и не избавилась. Может, зря я сказала ему про свадьбу? Могла уйти, высказав всё, что накопилось за эти годы, и не устраивать представление. Откуда этот анонимный перевод? Я открыла Telegram, канал «Волк Стар», но нового ничего не нашла. Только снимки Артёма с его помощницей с очередного банкета. – Везде ты её, что ли, за собой таскаешь? – процедила сквозь зубы, вглядываясь в фотографию. На Ангелине был нежно-розовый костюм с едва заметным цветочным принтом. Вроде бы по-деловому, но в то же время романтика так и пёрла. Ещё и губы намазала, коза! И он тоже хорош! Довольный такой, с его вечной холодной улыбкой в уголках губ. И я нужна ему?! Разве?! Ему без меня – лучше некуда! Я снова набрала указанный в письме номер. – Здравствуйте, это Алиса Орлова… Ой, Волкова. Мы с вами только что разговаривали. – Да, Алиса, у вас остались вопросы? – Да. Скажите… А как-нибудь можно узнать, кто сделал перевод? Я понимаю, что он анонимный, но, может быть, есть возможности? – Простите, нет. – В голосе девушки звучала улыбка. – На то перевод и анонимный, чтобы оставаться анонимным. Логично. Но попробовать стоило. Поблагодарив, я положила трубку и, не зная, что делать, подошла к окну. Если это Артём, то зачем? У него всё без меня прекрасно – встречи, поездки, советы директоров, благотворительные вечера и… Ангелина. Наверняка, она танцует вальс куда лучше меня. Артём – Спасибо, – сказал я, выслушав отчёт менеджера из фонда. Мой юрист настоял на том, чтобы мне незамедлительно предоставляли данные: отчёт о зачислении средств, а заодно и о всех попытках Алисы связаться с фондом. Я присел на уголок своего стола. Кошачий комплекс до потолка стоял в самом углу, но ещё ни разу я не взял с собой ни Мусю, ни Тима. Пожалуй, плохая это была идея – брать кошек в офис. Хотя Алисе бы понравилось. Алиса… Предоставленный Ефимом отчёт всё ещё лежал на столе. – Ангелина, кофе, – сказал, нажав кнопку на селекторе. – И… закажи букет роз на завтра. Адрес… Я продиктовал адрес офиса Алисы. Женщины любят, когда их завоёвывают? Октябрьский дождь сменился ноябрьским. Когда я был соплёнышем, в ноябре уже шёл снег и стояли морозы. Сейчас было не разобрать – весна на улице или осень. Но зато я разобрался с самим собой. Алиса не замужем и никогда не была замужем. Я бы многое отдал, чтобы распечатать то приглашение. Но… – Самоуверенный кретин, – сказал я сам себе, и слова почему-то прозвучали её голосом. Ангелина вошла с чашкой в руках. Вылизанная, с идеально гладкой причёской. Порой у меня было ощущение, что её отутюжили, причём со всех сторон. – Ваш кофе, Артём Сергеевич, – сказала она, поставив чашку. – В четыре у вас телефонный разговор с «АртДвиж». На всякий случай напоминаю, хоть вы и не просили. – Спасибо. Она задержалась, будто я должен был ей что-то. Но ушла, и в воздухе остался запах её духов. Приятный, но холодный. Совсем не такой, как Алискин. Алиса… – Чёртова стерва, – процедил я и снова снял трубку селектора. – Ангелина, – рявкнул неожиданно для самого себя, – к розам добавь коробку конфет из молочного шоколада. И кофе. – Американо? – Нет. Какой американо? С молоком. И… Нет, больше ничего не нужно. Розы – двадцать пять штук, конфеты и кофе с молоком. И… – Вы же сказали, что больше ничего не нужно. Я сжал трубку. – Да, больше ничего. Швырнул трубку селектора на место и посмотрел на чашку с американо, в последнее время казавшуюся чересчур горьким. В третий раз связался с помощницей. – Закажи новую кофемашину. Которая делает… что там? – Американо? – Да нет, чёрт возьми! – Эспрессо? – Нет! Кофе с молоком! И… молочный шоколад. Алиса Шампанское искрилось в одноразовых фужерах, которые припёр Димка вместе с бутылкой, яблоками и огромной шоколадкой. На вкус оно было так себе, да и вряд ли в ближайшем супермаркете продавалось что-то из ряда вон. Но пузырьки щекотали нёбо, а улыбка Димы грела. – Алиса, мы выжили! Ты понимаешь это?! Он схватил меня за руку. Понимала ли я? Вроде бы да, а вроде бы нет. Засмеялась и покачала головой. Только что пришло уведомление, что деньги перечислены на наш счёт, и это было… нечто из ряда вон. Только мысль, откуда они, так и звенела в подкорке сознания. В дверь позвонили, и Дима пошёл открывать. Я же посмотрела на этикетку шампанского. Ну да, не приём в банкетном зале офиса «Волк Стар», но зато это наше – офис, дело, победа. Только победа ли, если деньги – Артёма? Дима вернулся с пакетом. Выставил на стол лотки. – Роллы. Ты же любишь, я помню. Я улыбнулась. Он помнил… Не то что некоторые. Но почему сердце не хотело откликаться на его голос?! Взяв одноразовые тарелки, я накрыла поляну, пока Дима, вопреки собственным же словам, говорил по телефону. Я не вслушивалась – думала о своём. – Спасибо, приятель… Да… Передам, – всё же услышала я и повернулась к Диме. А что, если попробовать себя перебороть? Говорят же – стерпится, слюбится. – Показ вчера был огонь! – сказал он. – Мой приятель видел видео. Передаёт свои поздравления. – Передай ему мою благодарность, – ответила я, понимая, что со мной это не сработает. Не стерпится и не слюбится. Нужно быть полной эгоисткой, чтобы обнадёжить Димку, а потом послать куда подальше. Нет уж! Мухи отдельно, котлеты – отдельно. Показ и правда удался. Лёша привёл своих клиентов, и они впечатлились. – Если честно, я думала, мы всех усыпим моими слайдами. Я говорила, как школьница перед доской, Дим. – Неправда. Ты была, как рок-звезда. Кстати, тебе идёт чёрный. – Что, подчёркивает фингалы под глазами? – У тебя нет фингалов. Я отмахнулась и подставила ему пластиковый фужер. А ничего так шампанское. Учитывая, что ещё недавно я готовилась хоронить наш проект, просто отличное. – Твой приятель, а теперь ещё и эти деньги от фонда, – сказал Димка. – Кто-то нас любит. Я сжала ножку фужера. Фонд. Анонимный перевод. Неужели это действительно он? После его извинений, его скомканного признания, его предложения помощи, которое я швырнула ему в лицо? Если он не оставил всё, как есть… Я сделала большой глоток шампанского. – Ты так и не поговорила с ним? – спросил Дима. Я мотнула головой, запоздало поняв, что не спросила, с кем. Дима ничего не сказал, я тоже – отпила ещё шампанского и взяла палочки. Но перед глазами стояли фотографии Артёма с Ангелиной, а набрать его номер мешали… Гордость? Страх? Или всё та же боязнь, что я ошибаюсь? Дима положил ладонь мне на спину. – Даю тебе неделю, – сказал он. – Либо ты разбираешься с Волковым, либо я приглашаю тебя на свидание. Я знаю, что ты – мой друг и компаньон, но… Чёрт, Алиска, не хочу опоздать и дождаться момента, когда ты найдёшь себе какого-нибудь молодого дизайнера. Так что давай, либо твой Волков, либо столик в дешёвом кафе и пицца. На твоём месте я бы хорошо подумал. – А если я выберу Волкова? – спросила с вызовом. В глазах Димы были смешинки, но он ничего не ответил. Это что только что было?! Приглашение на свидание или провокация? *** Утром я пересеклась с Лёшей в кафе-кондитерской в районе станции метро «Пролетарская». Заказав чай, я присела за его столик. Их было всего четыре, зато поток людей утром в четверг казался бесконечным. Лёша подвинул ко мне тарелку с круассаном, но я проигнорировала это. Мысли были похожи на снежный ком: сперва они не причиняли мне большого беспокойства, но сейчас грозили задавить. – Лёш, ты слышал про фонд помощи дизайнерам? «ФоПоДи»? – спросила я, теребя ложку. – Кто-то перевёл нам через него деньги. Анонимно. Он поднял глаза, ухмыльнулся, посматривая на меня. – Богатый поклонник? – спросил он. – Сама чего думаешь? Может, кто-то из твоих бывших? – Нет у меня бывших, – выпалила я и покраснела. – Ну… таких, чтобы разбрасывались деньгами, точно нет. Уточнять, что моя личная жизнь закончилась в день, когда я пришла работать в «Волк Стар», я не стала. Да и до этого я большим спросом не пользовалась, всё не до того было. Пока однокурсницы вертели романы, я вертела конспекты. – А что насчёт гендиректора «Волк Стар»? Ты же там работала? Артём Волков, кажется? Я молчала. Ещё один! Сперва Дима, теперь этот! Неужели всё настолько очевидно, и только я боюсь правды? – Не смешно, – отмахнулась я, отпивая чай. Только голос звучал неуверенно. – Он… он не такой. Или такой? Лёша усмехнулся. – Слушай, я не знаю, что у вас там, – сказал он. – Но, если он помог, это что-то значит. Люди не меняются просто так. И деньгами не разбрасываются. Я сжала чашку, обжигая пальцы. На улице было холодно, падали первые снежинки. Мы с Лёшей только что подписали бумаги, и это значило, что моя платформа набирает силу. И я тоже. Но Артём… – Можно спросить тебя, как друга? – Разумеется. – Ты бы на его месте уже забыл обо мне? Если бы ничего не чувствовал? – Я бы на его месте давно женился на тебе, – сказал он. – Но… Ты не в моём вкусе, и ты не работала на меня. Я цокнула языком. – Я серьёзно, Лёш. – Я тоже. У меня зазвонил мобильный. Номер был незнакомый, но я взяла. – Здравствуйте, это курьер. Скажите, вы будете на месте через тридцать минут? – Курьер? – я сдвинула брови, пытаясь вспомнить, что мне должны привезти. – Да. Везу вам заказ. Скажите, будете на Даниловском? Тридцать – сорок минут? – Я… Через сорок буду, – ответила я, так и не вспомнив, что заказала. Новый обогреватель? Вроде бы его завтра должны привезти… Или нет? – Дела? – спросил Лёша, допивая кофе. – Да так… Ерунда, – ответила я и подняла взгляд. – Знаешь… Никогда не думала, что скажу это, но… я, похоже, запуталась. – Или влюбилась? – усмехнулся он. – Не знаю. Наверное, и то, и другое. – Отпила чай. Я же смелая, сильная, умная. И не трусливая. – Лёш… Я шесть лет его знаю. Это не влюблённость. Это… любовь.

Алиса Положив трубку, я посмотрела на Диму. – Что там? – с нетерпением спросил он. – Никакой ошибки. И даже подводных камней нет – деньги поступят на наш счёт в течение трёх дней. Я привалилась к стене, оглушённая новостью. Это что? Награда небес за все мои мучения? Если так, за какие именно? До великомученицы я совсем недотягиваю, а в чудеса верить перестала давным-давно. Дима ухмыльнулся и достал телефон, с которым он не расставался никогда. – Раз так, это стоит отметить. Суши, пицца или гуляем по-крупному? – Отстань, – отмахнулась я и взяла со стола пришедшее утром вместе с остальной почтой письмо от фонда поддержки дизайнеров. Они оповещали нас о переводе денег – не миллионы, но хватит, чтобы оплатить аренду и запустить новую коллекцию. Реклама, новый принтер – на это тоже хватит. И даже выплатить кредит на мой рабочий ноутбук. Димка натыкал что-то в телефоне и бросил его на стол, чего я за ним никогда не замечала. – Два часа отдыха, – пояснил он и взял свою куртку. Я посмотрела с вопросом. – Пойду за шампанским. Наш дерьмовый кофе уже поперёк глотки. – Дим, – наградила его упрекающим взглядом. – Мы заслужили. Или, скажешь, нет? Как по мне, мы заслужили только увеличение рабочего дня. Довели платформу чуть ли не до краха, а он… шампанское. И тут я вспомнила, как засиживалась в офисе «Волк Стар» допоздна, когда было нужно, как вскакивала посреди ночи по первому требованию Артёма, как уже здесь, в этом офисе, мы порой оставались ночевать, потому что метро уже не работало. Как отказывали себе во всём. В последнее время дошло до того, что я варила нам дома макароны с фаршем и приносила с собой, чтобы не тратить лишние деньги. Взгляд упал на потёртые Димкины кроссовки. Их стоило сменить ещё весной, но… У нас была платформа – наше детище, и мы пестовали её. Взгляд Димки был тёплым, а меня треснула по затылку совесть. – Конечно, заслужили, – улыбнулась я. – И купи что-нибудь… Яблочек. Красных и сладких. И шоколадку. – Ок, – ответил Димка и ушёл, оставив свой телефон мне в компанию. Постояв с минуту в тишине, я выдвинула ящик стола и посмотрела на кольцо, от которого так и не избавилась. Может, зря я сказала ему про свадьбу? Могла уйти, высказав всё, что накопилось за эти годы, и не устраивать представление. Откуда этот анонимный перевод? Я открыла Telegram, канал «Волк Стар», но нового ничего не нашла. Только снимки Артёма с его помощницей с очередного банкета. – Везде ты её, что ли, за собой таскаешь? – процедила сквозь зубы, вглядываясь в фотографию. На Ангелине был нежно-розовый костюм с едва заметным цветочным принтом. Вроде бы по-деловому, но в то же время романтика так и пёрла. Ещё и губы намазала, коза! И он тоже хорош! Довольный такой, с его вечной холодной улыбкой в уголках губ. И я нужна ему?! Разве?! Ему без меня – лучше некуда! Я снова набрала указанный в письме номер. – Здравствуйте, это Алиса Орлова… Ой, Волкова. Мы с вами только что разговаривали. – Да, Алиса, у вас остались вопросы? – Да. Скажите… А как-нибудь можно узнать, кто сделал перевод? Я понимаю, что он анонимный, но, может быть, есть возможности? – Простите, нет. – В голосе девушки звучала улыбка. – На то перевод и анонимный, чтобы оставаться анонимным. Логично. Но попробовать стоило. Поблагодарив, я положила трубку и, не зная, что делать, подошла к окну. Если это Артём, то зачем? У него всё без меня прекрасно – встречи, поездки, советы директоров, благотворительные вечера и… Ангелина. Наверняка, она танцует вальс куда лучше меня. Артём – Спасибо, – сказал я, выслушав отчёт менеджера из фонда. Мой юрист настоял на том, чтобы мне незамедлительно предоставляли данные: отчёт о зачислении средств, а заодно и о всех попытках Алисы связаться с фондом. Я присел на уголок своего стола. Кошачий комплекс до потолка стоял в самом углу, но ещё ни разу я не взял с собой ни Мусю, ни Тима. Пожалуй, плохая это была идея – брать кошек в офис. Хотя Алисе бы понравилось. Алиса… Предоставленный Ефимом отчёт всё ещё лежал на столе. – Ангелина, кофе, – сказал, нажав кнопку на селекторе. – И… закажи букет роз на завтра. Адрес… Я продиктовал адрес офиса Алисы. Женщины любят, когда их завоёвывают? Октябрьский дождь сменился ноябрьским. Когда я был соплёнышем, в ноябре уже шёл снег и стояли морозы. Сейчас было не разобрать – весна на улице или осень. Но зато я разобрался с самим собой. Алиса не замужем и никогда не была замужем. Я бы многое отдал, чтобы распечатать то приглашение. Но… – Самоуверенный кретин, – сказал я сам себе, и слова почему-то прозвучали её голосом. Ангелина вошла с чашкой в руках. Вылизанная, с идеально гладкой причёской. Порой у меня было ощущение, что её отутюжили, причём со всех сторон. – Ваш кофе, Артём Сергеевич, – сказала она, поставив чашку. – В четыре у вас телефонный разговор с «АртДвиж». На всякий случай напоминаю, хоть вы и не просили. – Спасибо. Она задержалась, будто я должен был ей что-то. Но ушла, и в воздухе остался запах её духов. Приятный, но холодный. Совсем не такой, как Алискин. Алиса… – Чёртова стерва, – процедил я и снова снял трубку селектора. – Ангелина, – рявкнул неожиданно для самого себя, – к розам добавь коробку конфет из молочного шоколада. И кофе. – Американо? – Нет. Какой американо? С молоком. И… Нет, больше ничего не нужно. Розы – двадцать пять штук, конфеты и кофе с молоком. И… – Вы же сказали, что больше ничего не нужно. Я сжал трубку. – Да, больше ничего. Швырнул трубку селектора на место и посмотрел на чашку с американо, в последнее время казавшуюся чересчур горьким. В третий раз связался с помощницей. – Закажи новую кофемашину. Которая делает… что там? – Американо? – Да нет, чёрт возьми! – Эспрессо? – Нет! Кофе с молоком! И… молочный шоколад. Алиса Шампанское искрилось в одноразовых фужерах, которые припёр Димка вместе с бутылкой, яблоками и огромной шоколадкой. На вкус оно было так себе, да и вряд ли в ближайшем супермаркете продавалось что-то из ряда вон. Но пузырьки щекотали нёбо, а улыбка Димы грела. – Алиса, мы выжили! Ты понимаешь это?! Он схватил меня за руку. Понимала ли я? Вроде бы да, а вроде бы нет. Засмеялась и покачала головой. Только что пришло уведомление, что деньги перечислены на наш счёт, и это было… нечто из ряда вон. Только мысль, откуда они, так и звенела в подкорке сознания. В дверь позвонили, и Дима пошёл открывать. Я же посмотрела на этикетку шампанского. Ну да, не приём в банкетном зале офиса «Волк Стар», но зато это наше – офис, дело, победа. Только победа ли, если деньги – Артёма? Дима вернулся с пакетом. Выставил на стол лотки. – Роллы. Ты же любишь, я помню. Я улыбнулась. Он помнил… Не то что некоторые. Но почему сердце не хотело откликаться на его голос?! Взяв одноразовые тарелки, я накрыла поляну, пока Дима, вопреки собственным же словам, говорил по телефону. Я не вслушивалась – думала о своём. – Спасибо, приятель… Да… Передам, – всё же услышала я и повернулась к Диме. А что, если попробовать себя перебороть? Говорят же – стерпится, слюбится. – Показ вчера был огонь! – сказал он. – Мой приятель видел видео. Передаёт свои поздравления. – Передай ему мою благодарность, – ответила я, понимая, что со мной это не сработает. Не стерпится и не слюбится. Нужно быть полной эгоисткой, чтобы обнадёжить Димку, а потом послать куда подальше. Нет уж! Мухи отдельно, котлеты – отдельно. Показ и правда удался. Лёша привёл своих клиентов, и они впечатлились. – Если честно, я думала, мы всех усыпим моими слайдами. Я говорила, как школьница перед доской, Дим. – Неправда. Ты была, как рок-звезда. Кстати, тебе идёт чёрный. – Что, подчёркивает фингалы под глазами? – У тебя нет фингалов. Я отмахнулась и подставила ему пластиковый фужер. А ничего так шампанское. Учитывая, что ещё недавно я готовилась хоронить наш проект, просто отличное. – Твой приятель, а теперь ещё и эти деньги от фонда, – сказал Димка. – Кто-то нас любит. Я сжала ножку фужера. Фонд. Анонимный перевод. Неужели это действительно он? После его извинений, его скомканного признания, его предложения помощи, которое я швырнула ему в лицо? Если он не оставил всё, как есть… Я сделала большой глоток шампанского. – Ты так и не поговорила с ним? – спросил Дима. Я мотнула головой, запоздало поняв, что не спросила, с кем. Дима ничего не сказал, я тоже – отпила ещё шампанского и взяла палочки. Но перед глазами стояли фотографии Артёма с Ангелиной, а набрать его номер мешали… Гордость? Страх? Или всё та же боязнь, что я ошибаюсь? Дима положил ладонь мне на спину. – Даю тебе неделю, – сказал он. – Либо ты разбираешься с Волковым, либо я приглашаю тебя на свидание. Я знаю, что ты – мой друг и компаньон, но… Чёрт, Алиска, не хочу опоздать и дождаться момента, когда ты найдёшь себе какого-нибудь молодого дизайнера. Так что давай, либо твой Волков, либо столик в дешёвом кафе и пицца. На твоём месте я бы хорошо подумал. – А если я выберу Волкова? – спросила с вызовом. В глазах Димы были смешинки, но он ничего не ответил. Это что только что было?! Приглашение на свидание или провокация? *** Утром я пересеклась с Лёшей в кафе-кондитерской в районе станции метро «Пролетарская». Заказав чай, я присела за его столик. Их было всего четыре, зато поток людей утром в четверг казался бесконечным. Лёша подвинул ко мне тарелку с круассаном, но я проигнорировала это. Мысли были похожи на снежный ком: сперва они не причиняли мне большого беспокойства, но сейчас грозили задавить. – Лёш, ты слышал про фонд помощи дизайнерам? «ФоПоДи»? – спросила я, теребя ложку. – Кто-то перевёл нам через него деньги. Анонимно. Он поднял глаза, ухмыльнулся, посматривая на меня. – Богатый поклонник? – спросил он. – Сама чего думаешь? Может, кто-то из твоих бывших? – Нет у меня бывших, – выпалила я и покраснела. – Ну… таких, чтобы разбрасывались деньгами, точно нет. Уточнять, что моя личная жизнь закончилась в день, когда я пришла работать в «Волк Стар», я не стала. Да и до этого я большим спросом не пользовалась, всё не до того было. Пока однокурсницы вертели романы, я вертела конспекты. – А что насчёт гендиректора «Волк Стар»? Ты же там работала? Артём Волков, кажется? Я молчала. Ещё один! Сперва Дима, теперь этот! Неужели всё настолько очевидно, и только я боюсь правды? – Не смешно, – отмахнулась я, отпивая чай. Только голос звучал неуверенно. – Он… он не такой. Или такой? Лёша усмехнулся. – Слушай, я не знаю, что у вас там, – сказал он. – Но, если он помог, это что-то значит. Люди не меняются просто так. И деньгами не разбрасываются. Я сжала чашку, обжигая пальцы. На улице было холодно, падали первые снежинки. Мы с Лёшей только что подписали бумаги, и это значило, что моя платформа набирает силу. И я тоже. Но Артём… – Можно спросить тебя, как друга? – Разумеется. – Ты бы на его месте уже забыл обо мне? Если бы ничего не чувствовал? – Я бы на его месте давно женился на тебе, – сказал он. – Но… Ты не в моём вкусе, и ты не работала на меня. Я цокнула языком. – Я серьёзно, Лёш. – Я тоже. У меня зазвонил мобильный. Номер был незнакомый, но я взяла. – Здравствуйте, это курьер. Скажите, вы будете на месте через тридцать минут? – Курьер? – я сдвинула брови, пытаясь вспомнить, что мне должны привезти. – Да. Везу вам заказ. Скажите, будете на Даниловском? Тридцать – сорок минут? – Я… Через сорок буду, – ответила я, так и не вспомнив, что заказала. Новый обогреватель? Вроде бы его завтра должны привезти… Или нет? – Дела? – спросил Лёша, допивая кофе. – Да так… Ерунда, – ответила я и подняла взгляд. – Знаешь… Никогда не думала, что скажу это, но… я, похоже, запуталась. – Или влюбилась? – усмехнулся он. – Не знаю. Наверное, и то, и другое. – Отпила чай. Я же смелая, сильная, умная. И не трусливая. – Лёш… Я шесть лет его знаю. Это не влюблённость. Это… любовь.

Алиса

Положив трубку, я посмотрела на Диму.

– Что там? – с нетерпением спросил он.

– Никакой ошибки. И даже подводных камней нет – деньги поступят на наш счёт в течение трёх дней.

Я привалилась к стене, оглушённая новостью. Это что? Награда небес за все мои мучения? Если так, за какие именно? До великомученицы я совсем недотягиваю, а в чудеса верить перестала давным-давно.

Дима ухмыльнулся и достал телефон, с которым он не расставался никогда.

– Раз так, это стоит отметить. Суши, пицца или гуляем по-крупному?

– Отстань, – отмахнулась я и взяла со стола пришедшее утром вместе с остальной почтой письмо от фонда поддержки дизайнеров. Они оповещали нас о переводе денег – не миллионы, но хватит, чтобы оплатить аренду и запустить новую коллекцию. Реклама, новый принтер – на это тоже хватит. И даже выплатить кредит на мой рабочий ноутбук.

Димка натыкал что-то в телефоне и бросил его на стол, чего я за ним никогда не замечала.

– Два часа отдыха, – пояснил он и взял свою куртку. Я посмотрела с вопросом.

– Пойду за шампанским. Наш дерьмовый кофе уже поперёк глотки.

– Дим, – наградила его упрекающим взглядом.

– Мы заслужили. Или, скажешь, нет?

Как по мне, мы заслужили только увеличение рабочего дня. Довели платформу чуть ли не до краха, а он… шампанское. И тут я вспомнила, как засиживалась в офисе «Волк Стар» допоздна, когда было нужно, как вскакивала посреди ночи по первому требованию Артёма, как уже здесь, в этом офисе, мы порой оставались ночевать, потому что метро уже не работало. Как отказывали себе во всём. В последнее время дошло до того, что я варила нам дома макароны с фаршем и приносила с собой, чтобы не тратить лишние деньги. Взгляд упал на потёртые Димкины кроссовки. Их стоило сменить ещё весной, но… У нас была платформа – наше детище, и мы пестовали её. Взгляд Димки был тёплым, а меня треснула по затылку совесть.

– Конечно, заслужили, – улыбнулась я. – И купи что-нибудь… Яблочек. Красных и сладких. И шоколадку.

– Ок, – ответил Димка и ушёл, оставив свой телефон мне в компанию.

Постояв с минуту в тишине, я выдвинула ящик стола и посмотрела на кольцо, от которого так и не избавилась. Может, зря я сказала ему про свадьбу? Могла уйти, высказав всё, что накопилось за эти годы, и не устраивать представление. Откуда этот анонимный перевод?

Я открыла Telegram, канал «Волк Стар», но нового ничего не нашла. Только снимки Артёма с его помощницей с очередного банкета.

– Везде ты её, что ли, за собой таскаешь? – процедила сквозь зубы, вглядываясь в фотографию.

На Ангелине был нежно-розовый костюм с едва заметным цветочным принтом. Вроде бы по-деловому, но в то же время романтика так и пёрла. Ещё и губы намазала, коза! И он тоже хорош! Довольный такой, с его вечной холодной улыбкой в уголках губ.

И я нужна ему?! Разве?! Ему без меня – лучше некуда!

Я снова набрала указанный в письме номер.

– Здравствуйте, это Алиса Орлова… Ой, Волкова. Мы с вами только что разговаривали.

– Да, Алиса, у вас остались вопросы?

– Да. Скажите… А как-нибудь можно узнать, кто сделал перевод? Я понимаю, что он анонимный, но, может быть, есть возможности?

– Простите, нет. – В голосе девушки звучала улыбка. – На то перевод и анонимный, чтобы оставаться анонимным.

Логично. Но попробовать стоило. Поблагодарив, я положила трубку и, не зная, что делать, подошла к окну. Если это Артём, то зачем? У него всё без меня прекрасно – встречи, поездки, советы директоров, благотворительные вечера и… Ангелина. Наверняка, она танцует вальс куда лучше меня.

Артём

– Спасибо, – сказал я, выслушав отчёт менеджера из фонда.

Мой юрист настоял на том, чтобы мне незамедлительно предоставляли данные: отчёт о зачислении средств, а заодно и о всех попытках Алисы связаться с фондом. Я присел на уголок своего стола. Кошачий комплекс до потолка стоял в самом углу, но ещё ни разу я не взял с собой ни Мусю, ни Тима. Пожалуй, плохая это была идея – брать кошек в офис. Хотя Алисе бы понравилось. Алиса… Предоставленный Ефимом отчёт всё ещё лежал на столе.

– Ангелина, кофе, – сказал, нажав кнопку на селекторе. – И… закажи букет роз на завтра. Адрес…

Я продиктовал адрес офиса Алисы.

Женщины любят, когда их завоёвывают? Октябрьский дождь сменился ноябрьским. Когда я был соплёнышем, в ноябре уже шёл снег и стояли морозы. Сейчас было не разобрать – весна на улице или осень. Но зато я разобрался с самим собой.

Алиса не замужем и никогда не была замужем. Я бы многое отдал, чтобы распечатать то приглашение. Но…

– Самоуверенный кретин, – сказал я сам себе, и слова почему-то прозвучали её голосом.

Ангелина вошла с чашкой в руках.

Вылизанная, с идеально гладкой причёской. Порой у меня было ощущение, что её отутюжили, причём со всех сторон.

– Ваш кофе, Артём Сергеевич, – сказала она, поставив чашку. – В четыре у вас телефонный разговор с «АртДвиж». На всякий случай напоминаю, хоть вы и не просили.

– Спасибо.

Она задержалась, будто я должен был ей что-то. Но ушла, и в воздухе остался запах её духов. Приятный, но холодный. Совсем не такой, как Алискин. Алиса…

– Чёртова стерва, – процедил я и снова снял трубку селектора.

– Ангелина, – рявкнул неожиданно для самого себя, – к розам добавь коробку конфет из молочного шоколада. И кофе.

– Американо?

– Нет. Какой американо? С молоком. И… Нет, больше ничего не нужно. Розы – двадцать пять штук, конфеты и кофе с молоком. И…

– Вы же сказали, что больше ничего не нужно.

Я сжал трубку.

– Да, больше ничего.

Швырнул трубку селектора на место и посмотрел на чашку с американо, в последнее время казавшуюся чересчур горьким. В третий раз связался с помощницей.

– Закажи новую кофемашину. Которая делает… что там?

– Американо?

– Да нет, чёрт возьми!

– Эспрессо?

– Нет! Кофе с молоком! И… молочный шоколад.

Алиса

Шампанское искрилось в одноразовых фужерах, которые припёр Димка вместе с бутылкой, яблоками и огромной шоколадкой. На вкус оно было так себе, да и вряд ли в ближайшем супермаркете продавалось что-то из ряда вон. Но пузырьки щекотали нёбо, а улыбка Димы грела.

– Алиса, мы выжили! Ты понимаешь это?!

Он схватил меня за руку. Понимала ли я? Вроде бы да, а вроде бы нет. Засмеялась и покачала головой. Только что пришло уведомление, что деньги перечислены на наш счёт, и это было… нечто из ряда вон.

Только мысль, откуда они, так и звенела в подкорке сознания. В дверь позвонили, и Дима пошёл открывать. Я же посмотрела на этикетку шампанского. Ну да, не приём в банкетном зале офиса «Волк Стар», но зато это наше – офис, дело, победа. Только победа ли, если деньги – Артёма?

Дима вернулся с пакетом. Выставил на стол лотки.

– Роллы. Ты же любишь, я помню.

Я улыбнулась. Он помнил… Не то что некоторые. Но почему сердце не хотело откликаться на его голос?!

Взяв одноразовые тарелки, я накрыла поляну, пока Дима, вопреки собственным же словам, говорил по телефону. Я не вслушивалась – думала о своём.

– Спасибо, приятель… Да… Передам, – всё же услышала я и повернулась к Диме. А что, если попробовать себя перебороть? Говорят же – стерпится, слюбится.

– Показ вчера был огонь! – сказал он. – Мой приятель видел видео. Передаёт свои поздравления.

– Передай ему мою благодарность, – ответила я, понимая, что со мной это не сработает. Не стерпится и не слюбится.

Нужно быть полной эгоисткой, чтобы обнадёжить Димку, а потом послать куда подальше. Нет уж! Мухи отдельно, котлеты – отдельно.

Показ и правда удался. Лёша привёл своих клиентов, и они впечатлились.

– Если честно, я думала, мы всех усыпим моими слайдами. Я говорила, как школьница перед доской, Дим.

– Неправда. Ты была, как рок-звезда. Кстати, тебе идёт чёрный.

– Что, подчёркивает фингалы под глазами?

– У тебя нет фингалов.

Я отмахнулась и подставила ему пластиковый фужер. А ничего так шампанское. Учитывая, что ещё недавно я готовилась хоронить наш проект, просто отличное.

– Твой приятель, а теперь ещё и эти деньги от фонда, – сказал Димка. – Кто-то нас любит.

Я сжала ножку фужера. Фонд. Анонимный перевод. Неужели это действительно он? После его извинений, его скомканного признания, его предложения помощи, которое я швырнула ему в лицо? Если он не оставил всё, как есть…

Я сделала большой глоток шампанского.

– Ты так и не поговорила с ним? – спросил Дима.

Я мотнула головой, запоздало поняв, что не спросила, с кем. Дима ничего не сказал, я тоже – отпила ещё шампанского и взяла палочки. Но перед глазами стояли фотографии Артёма с Ангелиной, а набрать его номер мешали… Гордость? Страх? Или всё та же боязнь, что я ошибаюсь?

Дима положил ладонь мне на спину.

– Даю тебе неделю, – сказал он. – Либо ты разбираешься с Волковым, либо я приглашаю тебя на свидание. Я знаю, что ты – мой друг и компаньон, но… Чёрт, Алиска, не хочу опоздать и дождаться момента, когда ты найдёшь себе какого-нибудь молодого дизайнера. Так что давай, либо твой Волков, либо столик в дешёвом кафе и пицца. На твоём месте я бы хорошо подумал.

– А если я выберу Волкова? – спросила с вызовом.

В глазах Димы были смешинки, но он ничего не ответил. Это что только что было?! Приглашение на свидание или провокация?

Утром я пересеклась с Лёшей в кафе-кондитерской в районе станции метро «Пролетарская». Заказав чай, я присела за его столик. Их было всего четыре, зато поток людей утром в четверг казался бесконечным. Лёша подвинул ко мне тарелку с круассаном, но я проигнорировала это. Мысли были похожи на снежный ком: сперва они не причиняли мне большого беспокойства, но сейчас грозили задавить.

– Лёш, ты слышал про фонд помощи дизайнерам? «ФоПоДи»? – спросила я, теребя ложку. – Кто-то перевёл нам через него деньги. Анонимно.

Он поднял глаза, ухмыльнулся, посматривая на меня.

– Богатый поклонник? – спросил он. – Сама чего думаешь? Может, кто-то из твоих бывших?

– Нет у меня бывших, – выпалила я и покраснела. – Ну… таких, чтобы разбрасывались деньгами, точно нет.

Уточнять, что моя личная жизнь закончилась в день, когда я пришла работать в «Волк Стар», я не стала. Да и до этого я большим спросом не пользовалась, всё не до того было. Пока однокурсницы вертели романы, я вертела конспекты.

– А что насчёт гендиректора «Волк Стар»? Ты же там работала? Артём Волков, кажется?

Я молчала. Ещё один! Сперва Дима, теперь этот! Неужели всё настолько очевидно, и только я боюсь правды?

– Не смешно, – отмахнулась я, отпивая чай. Только голос звучал неуверенно. – Он… он не такой. Или такой?

Лёша усмехнулся.

– Слушай, я не знаю, что у вас там, – сказал он. – Но, если он помог, это что-то значит. Люди не меняются просто так. И деньгами не разбрасываются.

Я сжала чашку, обжигая пальцы.

На улице было холодно, падали первые снежинки. Мы с Лёшей только что подписали бумаги, и это значило, что моя платформа набирает силу. И я тоже. Но Артём…

– Можно спросить тебя, как друга?

– Разумеется.

– Ты бы на его месте уже забыл обо мне? Если бы ничего не чувствовал?

– Я бы на его месте давно женился на тебе, – сказал он. – Но… Ты не в моём вкусе, и ты не работала на меня.

Я цокнула языком.

– Я серьёзно, Лёш.

– Я тоже.

У меня зазвонил мобильный. Номер был незнакомый, но я взяла.

– Здравствуйте, это курьер. Скажите, вы будете на месте через тридцать минут?

– Курьер? – я сдвинула брови, пытаясь вспомнить, что мне должны привезти.

– Да. Везу вам заказ. Скажите, будете на Даниловском? Тридцать – сорок минут?

– Я… Через сорок буду, – ответила я, так и не вспомнив, что заказала.

Новый обогреватель? Вроде бы его завтра должны привезти… Или нет?

– Дела? – спросил Лёша, допивая кофе.

– Да так… Ерунда, – ответила я и подняла взгляд. – Знаешь… Никогда не думала, что скажу это, но… я, похоже, запуталась.

– Или влюбилась? – усмехнулся он.

– Не знаю. Наверное, и то, и другое. – Отпила чай. Я же смелая, сильная, умная. И не трусливая. – Лёш… Я шесть лет его знаю. Это не влюблённость. Это… любовь.

Алиса С каждым днём приближение Нового года чувствовалось всё сильнее. Но в то время, когда все закупались праздничными украшениями, обдумывали меню для новогоднего стола и присматривали подарки, мы готовились к значимому для нас событию – выставке дизайна в ЦДХ. Казалось, что времени много, но день X наступил, как это бывает, слишком быстро. На выставке мы представляли нашу платформу, и это значило, что я должна выглядеть так, чтобы не было стыдно. То есть на миллион из ста. – Блин, – прошипела я, одёргивая подол найденного за копейки в секонд-хенде платья модного бренда. Чёрное, с кружевом и скромным, но в то же время вносящим изюминку вырезом, оно должно было привлечь внимание. Платье – ко мне, я – к платформе. И гори всё синим пламенем! Пришлось сходить на маникюр, который в период корпоративов обошёлся мне в цену крыла от самолёта. Лёша обещал привести ещё парочку клиентов, и я не могла подвести. Но мысль об Артёме всё портила. Я знала, что он может быть на выставке – «Волк Стар» часто спонсировала такие ивенты. После анонимного перевода я чего-то ждала… Чего? Да ясное дело, чего! Что он позвонит, напишет, даст о себе знать. Но всё, чего я дождалась, – новых постов в ленте, и его с этой дурой! Нет, ещё мелькнул пост с фотографией из его кабинета – на ней одноухий кот сидел на комплексе, и я подумала, что у меня галлюцинации. Кто-то из нас двоих сошёл с ума – то ли я, то ли Артём. А внутренний голос шепнул, что есть третий вариант – я многого не знаю об Артёме и за шесть лет работы с ним привыкла видеть только одну его сторону. Эта мысль мне не нравилась. – Да, Дим! – ответила я на звонок. – Ты скоро? – Я за тобой заеду через пять минут. Сделай одолжение, избавь меня от ожидания. – Я тебе не Барби в розовом платьице, чтобы опаздывать. И у нас не свидание. – Идеально, – я услышала его усмешку. Положила трубку и снова поправила платье. Если он там, я не дрогну. Я не его тень, не его помощница и… просто не его. Только последняя мысль почему-то заставила сердце сжаться. В ЦДХ было шумно: гул голосов, звон бокалов, запах дорогих духов и красивой жизни. Мужчины в элегантных костюмах, женщины, выглядящие так, словно сошли с обложек модного глянца. Я в своём платье казалась себе самозванкой. Но выбора не было, и приходилось держаться. Снег кружился под фонарями, витрины уже «оделись» в праздничные огоньки, а я была будто героиня из дорамы, которая вот-вот столкнётся со своей судьбой. Как я ни одёргивала себя, сосредоточиться на платформе не выходило. Я высматривала Артёма среди гостей, и сердце взволнованно колотилось каждый раз, когда я видела хоть сколько-нибудь похожего на него мужчину. Но снова и снова это был не он. – Держи, – Лёша дал мне шампанское. – Хоть ты здесь и для дела, бокал в твоих руках будет выглядеть красиво. Да и шампанское вкусное. – Спасибо, – поблагодарила я, взяв бокал, и отпила немного. – Кстати, отлично выглядишь. Мне нравится твоё платье. – Спасибо, – сказала я снова, немного смутившись, а сама подумала о чулках. Главное, обойтись без стрелок, а то будет… то ещё позорище. Глянула на своих ребят из-под ресниц. Они-то не знают, откуда моё платье и, кажется, говоря, что я выгляжу хорошо, искренни. Ну что же? Шоу должно продолжаться. Даже если у главной героини сердце не на месте. Я стояла у нашего стенда, разговаривая с гостями, пока Дима раздавал визитки. Лёшины знакомые пришли и оказались людьми сугубо деловыми: хватило пары минут общения, и они уже были готовы заказать коллекцию. Я улыбалась, но внутри всё дрожало. И тут я увидела его. Артём стоял у входа, в тёмном костюме, с бокалом красного вина. Он нашёл меня взглядом, и я замерла, как дура, с папкой эскизов в руках. Он выглядел… как всё тот же Артём Волков: невыносимый, эгоцентричный король своей империи. Идеальный, но… усталый. Словно в нём выключили важную лампочку – таким же было моё собственное отражение в зеркале. Я сжала папку, чувствуя, как сердце стучит ещё сильнее. Он подошёл, и толпа будто расступилась. – Привет, Алиса, – его голос был низким, с хрипотцой. – Выглядишь… как будто готова покорить мир. Я сильнее стиснула папку, стараясь, чтобы он не увидел, как дрожат мои пальцы. – А кто тебе сказал, что я к этому не готова? – огрызнулась я, но голос дрогнул. – Что ты тут делаешь? – Ищу интересные проекты, – сказал он, глядя мне в глаза. – И… хотел тебя увидеть. Я затаила дыхание. К чему угодно я была готова, только не к такой откровенности. Попыталась отыскать его блондинку, но её нигде не было, и я снова посмотрела на Артёма. Он молча рассматривал меня. Я хотела уйти, но ноги не слушались. – Увидеть? – выдавила я. – Зачем? Чтобы напомнить о себе? – Я мгновение помолчала. – Это ты прислал деньги через фонд? Артём отвёл взгляд, отпив вина. – Фонд? – он кашлянул. – Не знаю, о чём ты. – Не ври, Артём, – я повысила голос, привлекая взгляды. – Ты звонил Михневу, просил за нас. Думаешь, один ты всё контролируешь?! Я тоже кое-что знаю! Не забывай, что я на тебя шесть лет работала! Михнев, теперь это? Зачем? Чтобы я вернулась и снова таскала тебе кофе? Чтобы опять перед тобой ходила на полусогнутых и приезжала по хлопку ладоней?! Он поставил бокал на стол, его лицо потемнело. – Не нужен мне твой кофе, Алиса, – сказал он тихо, но каждое слово било. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если ты меня ненавидишь. Даже если ты никогда не простишь. Я остолбенела, грудь сдавило. Его взгляд был открытым, и в глазах… Сожаление? Тепло? Что угодно, но не отчуждённость и не надменность. Я открыла рот, но слова пропали. Он смотрел на меня, как будто я была чем-то важным для него. Куда более важным, чем любой контракт. – Ты не знаешь, что такое сделать кого-то счастливым, – выдохнула я, наконец. – Ты разрушал мою жизнь, Артём. Ты топил мою мечту. Меня. А за что?! За то, что я посмела уйти? За это? – Я знаю, – его голос сорвался. – И я жалею. Каждую секунду. Но я… я тебя люблю. – Что? – не поверив, что слышу это, переспросила я. – Меня? Любишь? Артём, ты… – Я тебя люблю. Что здесь непонятного? Или думаешь, я не могу любить? Я застыла. Сердце билось так громко, что заглушало гул зала. Он любит меня? Серьёзно? Душа наполнилась смятением, и я готова была броситься наутёк. Красная площадь, поцелуй, предложение помощи… Мысли поплыли, мне перестало хватать воздуха. Нет – нет – нет! Я не должна верить! – Хватит, – прошептала я, отступая. – Просто… хватит. Я развернулась и, не замечая ничего вокруг, пошла к разговаривающему с Лёшей Диме. Всё было как пять минут назад, но по-другому. Словно краски сменились, словно мир перевернулся раз десять, словно я кубарем слетела вниз и, кажется, всё ещё продолжала лететь. Они говорили, смеялись, а я стояла, сжимая папку, словно она могла остановить мой «полёт». Я же ненавижу Артёма! Господи… Какое враньё! Дима что-то сказал мне, я ответила, а потом вернулась к стенду, но Артём уже ушёл. Я осмотрелась и не увидела его. Но что-то внутри подсказывало, что он всё ещё здесь. Я не видела его, но чувствовала его взгляд. И сердце выпрыгивало горячим мечущимся комком, а я была растеряна. Он любит меня? А я? – Я тоже, – неосознанно шепнула я и ужаснулась от собственного признания.

Алиса С каждым днём приближение Нового года чувствовалось всё сильнее. Но в то время, когда все закупались праздничными украшениями, обдумывали меню для новогоднего стола и присматривали подарки, мы готовились к значимому для нас событию – выставке дизайна в ЦДХ. Казалось, что времени много, но день X наступил, как это бывает, слишком быстро. На выставке мы представляли нашу платформу, и это значило, что я должна выглядеть так, чтобы не было стыдно. То есть на миллион из ста. – Блин, – прошипела я, одёргивая подол найденного за копейки в секонд-хенде платья модного бренда. Чёрное, с кружевом и скромным, но в то же время вносящим изюминку вырезом, оно должно было привлечь внимание. Платье – ко мне, я – к платформе. И гори всё синим пламенем! Пришлось сходить на маникюр, который в период корпоративов обошёлся мне в цену крыла от самолёта. Лёша обещал привести ещё парочку клиентов, и я не могла подвести. Но мысль об Артёме всё портила. Я знала, что он может быть на выставке – «Волк Стар» часто спонсировала такие ивенты. После анонимного перевода я чего-то ждала… Чего? Да ясное дело, чего! Что он позвонит, напишет, даст о себе знать. Но всё, чего я дождалась, – новых постов в ленте, и его с этой дурой! Нет, ещё мелькнул пост с фотографией из его кабинета – на ней одноухий кот сидел на комплексе, и я подумала, что у меня галлюцинации. Кто-то из нас двоих сошёл с ума – то ли я, то ли Артём. А внутренний голос шепнул, что есть третий вариант – я многого не знаю об Артёме и за шесть лет работы с ним привыкла видеть только одну его сторону. Эта мысль мне не нравилась. – Да, Дим! – ответила я на звонок. – Ты скоро? – Я за тобой заеду через пять минут. Сделай одолжение, избавь меня от ожидания. – Я тебе не Барби в розовом платьице, чтобы опаздывать. И у нас не свидание. – Идеально, – я услышала его усмешку. Положила трубку и снова поправила платье. Если он там, я не дрогну. Я не его тень, не его помощница и… просто не его. Только последняя мысль почему-то заставила сердце сжаться. В ЦДХ было шумно: гул голосов, звон бокалов, запах дорогих духов и красивой жизни. Мужчины в элегантных костюмах, женщины, выглядящие так, словно сошли с обложек модного глянца. Я в своём платье казалась себе самозванкой. Но выбора не было, и приходилось держаться. Снег кружился под фонарями, витрины уже «оделись» в праздничные огоньки, а я была будто героиня из дорамы, которая вот-вот столкнётся со своей судьбой. Как я ни одёргивала себя, сосредоточиться на платформе не выходило. Я высматривала Артёма среди гостей, и сердце взволнованно колотилось каждый раз, когда я видела хоть сколько-нибудь похожего на него мужчину. Но снова и снова это был не он. – Держи, – Лёша дал мне шампанское. – Хоть ты здесь и для дела, бокал в твоих руках будет выглядеть красиво. Да и шампанское вкусное. – Спасибо, – поблагодарила я, взяв бокал, и отпила немного. – Кстати, отлично выглядишь. Мне нравится твоё платье. – Спасибо, – сказала я снова, немного смутившись, а сама подумала о чулках. Главное, обойтись без стрелок, а то будет… то ещё позорище. Глянула на своих ребят из-под ресниц. Они-то не знают, откуда моё платье и, кажется, говоря, что я выгляжу хорошо, искренни. Ну что же? Шоу должно продолжаться. Даже если у главной героини сердце не на месте. Я стояла у нашего стенда, разговаривая с гостями, пока Дима раздавал визитки. Лёшины знакомые пришли и оказались людьми сугубо деловыми: хватило пары минут общения, и они уже были готовы заказать коллекцию. Я улыбалась, но внутри всё дрожало. И тут я увидела его. Артём стоял у входа, в тёмном костюме, с бокалом красного вина. Он нашёл меня взглядом, и я замерла, как дура, с папкой эскизов в руках. Он выглядел… как всё тот же Артём Волков: невыносимый, эгоцентричный король своей империи. Идеальный, но… усталый. Словно в нём выключили важную лампочку – таким же было моё собственное отражение в зеркале. Я сжала папку, чувствуя, как сердце стучит ещё сильнее. Он подошёл, и толпа будто расступилась. – Привет, Алиса, – его голос был низким, с хрипотцой. – Выглядишь… как будто готова покорить мир. Я сильнее стиснула папку, стараясь, чтобы он не увидел, как дрожат мои пальцы. – А кто тебе сказал, что я к этому не готова? – огрызнулась я, но голос дрогнул. – Что ты тут делаешь? – Ищу интересные проекты, – сказал он, глядя мне в глаза. – И… хотел тебя увидеть. Я затаила дыхание. К чему угодно я была готова, только не к такой откровенности. Попыталась отыскать его блондинку, но её нигде не было, и я снова посмотрела на Артёма. Он молча рассматривал меня. Я хотела уйти, но ноги не слушались. – Увидеть? – выдавила я. – Зачем? Чтобы напомнить о себе? – Я мгновение помолчала. – Это ты прислал деньги через фонд? Артём отвёл взгляд, отпив вина. – Фонд? – он кашлянул. – Не знаю, о чём ты. – Не ври, Артём, – я повысила голос, привлекая взгляды. – Ты звонил Михневу, просил за нас. Думаешь, один ты всё контролируешь?! Я тоже кое-что знаю! Не забывай, что я на тебя шесть лет работала! Михнев, теперь это? Зачем? Чтобы я вернулась и снова таскала тебе кофе? Чтобы опять перед тобой ходила на полусогнутых и приезжала по хлопку ладоней?! Он поставил бокал на стол, его лицо потемнело. – Не нужен мне твой кофе, Алиса, – сказал он тихо, но каждое слово било. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если ты меня ненавидишь. Даже если ты никогда не простишь. Я остолбенела, грудь сдавило. Его взгляд был открытым, и в глазах… Сожаление? Тепло? Что угодно, но не отчуждённость и не надменность. Я открыла рот, но слова пропали. Он смотрел на меня, как будто я была чем-то важным для него. Куда более важным, чем любой контракт. – Ты не знаешь, что такое сделать кого-то счастливым, – выдохнула я, наконец. – Ты разрушал мою жизнь, Артём. Ты топил мою мечту. Меня. А за что?! За то, что я посмела уйти? За это? – Я знаю, – его голос сорвался. – И я жалею. Каждую секунду. Но я… я тебя люблю. – Что? – не поверив, что слышу это, переспросила я. – Меня? Любишь? Артём, ты… – Я тебя люблю. Что здесь непонятного? Или думаешь, я не могу любить? Я застыла. Сердце билось так громко, что заглушало гул зала. Он любит меня? Серьёзно? Душа наполнилась смятением, и я готова была броситься наутёк. Красная площадь, поцелуй, предложение помощи… Мысли поплыли, мне перестало хватать воздуха. Нет – нет – нет! Я не должна верить! – Хватит, – прошептала я, отступая. – Просто… хватит. Я развернулась и, не замечая ничего вокруг, пошла к разговаривающему с Лёшей Диме. Всё было как пять минут назад, но по-другому. Словно краски сменились, словно мир перевернулся раз десять, словно я кубарем слетела вниз и, кажется, всё ещё продолжала лететь. Они говорили, смеялись, а я стояла, сжимая папку, словно она могла остановить мой «полёт». Я же ненавижу Артёма! Господи… Какое враньё! Дима что-то сказал мне, я ответила, а потом вернулась к стенду, но Артём уже ушёл. Я осмотрелась и не увидела его. Но что-то внутри подсказывало, что он всё ещё здесь. Я не видела его, но чувствовала его взгляд. И сердце выпрыгивало горячим мечущимся комком, а я была растеряна. Он любит меня? А я? – Я тоже, – неосознанно шепнула я и ужаснулась от собственного признания.

Алиса

С каждым днём приближение Нового года чувствовалось всё сильнее. Но в то время, когда все закупались праздничными украшениями, обдумывали меню для новогоднего стола и присматривали подарки, мы готовились к значимому для нас событию – выставке дизайна в ЦДХ. Казалось, что времени много, но день X наступил, как это бывает, слишком быстро. На выставке мы представляли нашу платформу, и это значило, что я должна выглядеть так, чтобы не было стыдно. То есть на миллион из ста.

– Блин, – прошипела я, одёргивая подол найденного за копейки в секонд-хенде платья модного бренда.

Чёрное, с кружевом и скромным, но в то же время вносящим изюминку вырезом, оно должно было привлечь внимание. Платье – ко мне, я – к платформе. И гори всё синим пламенем!

Пришлось сходить на маникюр, который в период корпоративов обошёлся мне в цену крыла от самолёта.

Лёша обещал привести ещё парочку клиентов, и я не могла подвести. Но мысль об Артёме всё портила. Я знала, что он может быть на выставке – «Волк Стар» часто спонсировала такие ивенты.

После анонимного перевода я чего-то ждала… Чего? Да ясное дело, чего! Что он позвонит, напишет, даст о себе знать. Но всё, чего я дождалась, – новых постов в ленте, и его с этой дурой! Нет, ещё мелькнул пост с фотографией из его кабинета – на ней одноухий кот сидел на комплексе, и я подумала, что у меня галлюцинации. Кто-то из нас двоих сошёл с ума – то ли я, то ли Артём. А внутренний голос шепнул, что есть третий вариант – я многого не знаю об Артёме и за шесть лет работы с ним привыкла видеть только одну его сторону.

Эта мысль мне не нравилась.

– Да, Дим! – ответила я на звонок.

– Ты скоро? – Я за тобой заеду через пять минут. Сделай одолжение, избавь меня от ожидания.

– Я тебе не Барби в розовом платьице, чтобы опаздывать. И у нас не свидание.

– Идеально, – я услышала его усмешку.

Положила трубку и снова поправила платье. Если он там, я не дрогну. Я не его тень, не его помощница и… просто не его. Только последняя мысль почему-то заставила сердце сжаться.

В ЦДХ было шумно: гул голосов, звон бокалов, запах дорогих духов и красивой жизни. Мужчины в элегантных костюмах, женщины, выглядящие так, словно сошли с обложек модного глянца. Я в своём платье казалась себе самозванкой. Но выбора не было, и приходилось держаться.

Снег кружился под фонарями, витрины уже «оделись» в праздничные огоньки, а я была будто героиня из дорамы, которая вот-вот столкнётся со своей судьбой. Как я ни одёргивала себя, сосредоточиться на платформе не выходило. Я высматривала Артёма среди гостей, и сердце взволнованно колотилось каждый раз, когда я видела хоть сколько-нибудь похожего на него мужчину. Но снова и снова это был не он.

– Держи, – Лёша дал мне шампанское. – Хоть ты здесь и для дела, бокал в твоих руках будет выглядеть красиво. Да и шампанское вкусное.

– Спасибо, – поблагодарила я, взяв бокал, и отпила немного.

– Кстати, отлично выглядишь. Мне нравится твоё платье.

– Спасибо, – сказала я снова, немного смутившись, а сама подумала о чулках. Главное, обойтись без стрелок, а то будет… то ещё позорище.

Глянула на своих ребят из-под ресниц. Они-то не знают, откуда моё платье и, кажется, говоря, что я выгляжу хорошо, искренни. Ну что же? Шоу должно продолжаться. Даже если у главной героини сердце не на месте.

Я стояла у нашего стенда, разговаривая с гостями, пока Дима раздавал визитки. Лёшины знакомые пришли и оказались людьми сугубо деловыми: хватило пары минут общения, и они уже были готовы заказать коллекцию. Я улыбалась, но внутри всё дрожало. И тут я увидела его.

Артём стоял у входа, в тёмном костюме, с бокалом красного вина. Он нашёл меня взглядом, и я замерла, как дура, с папкой эскизов в руках. Он выглядел… как всё тот же Артём Волков: невыносимый, эгоцентричный король своей империи. Идеальный, но… усталый. Словно в нём выключили важную лампочку – таким же было моё собственное отражение в зеркале. Я сжала папку, чувствуя, как сердце стучит ещё сильнее. Он подошёл, и толпа будто расступилась.

– Привет, Алиса, – его голос был низким, с хрипотцой. – Выглядишь… как будто готова покорить мир.

Я сильнее стиснула папку, стараясь, чтобы он не увидел, как дрожат мои пальцы.

– А кто тебе сказал, что я к этому не готова? – огрызнулась я, но голос дрогнул. – Что ты тут делаешь?

– Ищу интересные проекты, – сказал он, глядя мне в глаза. – И… хотел тебя увидеть.

Я затаила дыхание. К чему угодно я была готова, только не к такой откровенности. Попыталась отыскать его блондинку, но её нигде не было, и я снова посмотрела на Артёма. Он молча рассматривал меня. Я хотела уйти, но ноги не слушались.

– Увидеть? – выдавила я. – Зачем? Чтобы напомнить о себе? – Я мгновение помолчала. – Это ты прислал деньги через фонд?

Артём отвёл взгляд, отпив вина.

– Фонд? – он кашлянул. – Не знаю, о чём ты.

– Не ври, Артём, – я повысила голос, привлекая взгляды. – Ты звонил Михневу, просил за нас. Думаешь, один ты всё контролируешь?! Я тоже кое-что знаю! Не забывай, что я на тебя шесть лет работала! Михнев, теперь это? Зачем? Чтобы я вернулась и снова таскала тебе кофе? Чтобы опять перед тобой ходила на полусогнутых и приезжала по хлопку ладоней?!

Он поставил бокал на стол, его лицо потемнело.

– Не нужен мне твой кофе, Алиса, – сказал он тихо, но каждое слово било. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если ты меня ненавидишь. Даже если ты никогда не простишь.

Я остолбенела, грудь сдавило. Его взгляд был открытым, и в глазах… Сожаление? Тепло? Что угодно, но не отчуждённость и не надменность. Я открыла рот, но слова пропали. Он смотрел на меня, как будто я была чем-то важным для него. Куда более важным, чем любой контракт.

– Ты не знаешь, что такое сделать кого-то счастливым, – выдохнула я, наконец. – Ты разрушал мою жизнь, Артём. Ты топил мою мечту. Меня. А за что?! За то, что я посмела уйти? За это?

– Я знаю, – его голос сорвался. – И я жалею. Каждую секунду. Но я… я тебя люблю.

– Что? – не поверив, что слышу это, переспросила я. – Меня? Любишь? Артём, ты…

– Я тебя люблю. Что здесь непонятного? Или думаешь, я не могу любить?

Я застыла. Сердце билось так громко, что заглушало гул зала. Он любит меня? Серьёзно? Душа наполнилась смятением, и я готова была броситься наутёк. Красная площадь, поцелуй, предложение помощи… Мысли поплыли, мне перестало хватать воздуха. Нет – нет – нет! Я не должна верить!

– Хватит, – прошептала я, отступая. – Просто… хватит.

Я развернулась и, не замечая ничего вокруг, пошла к разговаривающему с Лёшей Диме. Всё было как пять минут назад, но по-другому. Словно краски сменились, словно мир перевернулся раз десять, словно я кубарем слетела вниз и, кажется, всё ещё продолжала лететь.

Они говорили, смеялись, а я стояла, сжимая папку, словно она могла остановить мой «полёт».

Я же ненавижу Артёма! Господи… Какое враньё! Дима что-то сказал мне, я ответила, а потом вернулась к стенду, но Артём уже ушёл. Я осмотрелась и не увидела его. Но что-то внутри подсказывало, что он всё ещё здесь. Я не видела его, но чувствовала его взгляд. И сердце выпрыгивало горячим мечущимся комком, а я была растеряна. Он любит меня? А я?

– Я тоже, – неосознанно шепнула я и ужаснулась от собственного признания.

– Не нравится мне, – сказала я и щёлкнула мышкой. Эскизы для новой коллекции выглядели как мои нервы – растрёпанными и на грани. Ну, мне так казалось. Мне всё было не то и не так. Главным образом – я сама была не такая, чужая сама себе, прямо как в некогда популярной песне. Прошло три дня, а я всё ещё не находила себе места и готова была бежать дальше, чем вижу. Проблема заключалась в том, что от себя убежать я не могла. Благодаря Лёше и тому анонимному пожертвованию наши дела не просто выровнялись, а пошли в гору. Но я не могла радоваться. Все мысли были об Артёме, о его «люблю» и о том, что с этим делать. Проклиная себя за слабость, я снова и снова вспоминала его с ненормальной жадностью. Его губы, его глаза, запах, звук голоса. – Ну что это за проклятье? – простонала я и поймала взгляд Димы. Мало того, что я о нём постоянно думала и отвлекалась от дел, так ещё и спать перестала. Как будто я школьница какая-то! – Ну что, готова? – спросил Дима и, подойдя, положил ладони мне на плечи. Посмотрел на эскизы. – Что тебе не нравится? По-моему, всё отлично. – Н-да? – Угу, – подтвердил он, слегка помассировав плечи, и я застонала от блаженства. – Если всё срастётся и мы подпишем контракт – будет прямое попадание. Прямо в сердце. Я чуть не сказала, чтобы про сердце он молчал, но вовремя прикусила язык. – Да уж, – согласилась я, прикрыв глаза. – «Креативная лига» – это круто. Только бы не облажаться. – Ты и облажаться? – Дима ухмыльнулся, и руки его застыли. – Облажаться – это не про тебя, Алис. – Его пальцы снова задвигались. Когда я в последний раз была у массажиста? Когда собой занималась? Кажется, в прошлой жизни. Всё, решено! После Нового года пойду на спа, и ничего меня не остановит. – Правда, мне тут птичка на хвосте принесла новости, – пробился к разуму Димкин голос. – Есть засада: «Волк Стар» тоже будет. Волков лично. Расслабленность прошла мгновенно, глаза распахнулись, и я развернулась к Димке, едва не подпрыгнув на стуле. Артём? На нашей встрече? После выставки я избегала его, и это было всё равно что насмешка судьбы. – Что он там забыл? – Он давно сотрудничает с «Креативной лигой». У него, разумеется, свои интересы, но в его присутствии нет ничего необычного. Это нормальная практика для «Креативной лиги». – Когда ты узнал? – Утром. – И молчал?! – возмутилась я. – Ты должен был мне сразу сказать! Ты… – Это что-нибудь бы изменило? – спросил Дима, смотря в упор. Я сглотнула. – Нет, но… – Что «но», я и сама не знала. Застонала и накрыла лицо ладонями. Дима погладил меня по голове. – Знаешь что? Говорят, не стоит тащить хлам в новый год. Может, это шанс? – Какой ещё шанс?! – Решить – хлам для тебя Волков или нет. *** Вечером мы с Димой сидели за столом в переговорной на Новом Арбате. Я теребила ремень сумки, прокручивая в голове презентацию и стараясь выглядеть при этом спокойной. Мы, конечно, заинтересованы до жути, но показывать это ни к чему. Я же профессионал! Ну… хочется в это верить. Клиентка, женщина в строгом костюме, листала наши эскизы, кивая. А потом вошёл он. Артём был в тёмном пиджаке, по-настоящему спокойный, не то что я! Наши взгляды столкнулись, и я затаила дыхание. Он точно знал, что делает, и всё же я заметила в его глазах усталость. – Добрый вечер, – сказал он и, кивнув Диме, сел напротив. Воздух в комнате стал густым, я дышала с трудом, а руки вдруг замёрзли. – Господа, начнём, – клиентка, Ирина, улыбнулась. – Ваши проекты интересны. Давайте обсудим. Я начала, стараясь не обращать внимания на Артёма. Говорила о платформе, о дизайнерах, о нашей миссии. Дима дополнял, привычно взяв на себя всё, что касалось цифр, и получалось слаженно. Я была почти довольна нами, но чувствовала его взгляд. В какой-то момент я запнулась и против воли посмотрела на молчавшего Артёма. Он листал бумаги, но его молчание было громче слов. Ирина задала вопрос о масштабировании, и тут он заговорил. – У «Волк Стар» есть ресурсы для этого, – сказал он. Его голос был размеренный и низкий. – Мы можем обеспечить дистрибуцию, маркетинг, офисы. При нашем участии это будет полноценный проект с хорошим выхлопом. В таком же виде, как сейчас ваш стартап… – он посмотрел на меня, – пока он только обещает, но гарантий реализации нет. Я задохнулась. Он опять? Унижает меня перед клиентом? – Наш стартап уже работает, – огрызнулась я, сжимая ручку. – У нас есть все нужные гарантии, и мы в полной мере выполняем свои обязательства. Мы нашли инвесторов, клиентов, без ваших… ресурсов. Его глаза сузились, но в них мелькнула не злость, а… сожаление. – Я не сомневаюсь, Орлова, – сказал он тихо. – Но вы рискуете. Один неверный шаг, и всё рухнет. – Как рухнуло у тебя без меня? – выпалила я, и в комнате повисла тишина. Дима кашлянул, Ирина подняла бровь. Артём сжал челюсть, но не отвёл взгляд. – Может, и так, – сказал он всё так же ровно, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего. – Но я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки. Грудь сдавило, воздух исчез напрочь. Он говорил не о бизнесе. Это было личное. Ирина, чуя неловкость, предложила паузу, и я выбежала в коридор. Пыталась вдохнуть, но тщетно. Оставить его в уходящем году?! Как хлам?! Да я бы и рада, только ничего из этого не выйдет! Надо мной висит проклятье Артёма Волкова, и это карма! Больше года прошло с момента, как я ушла из «Волк Стар», и что?! Да ничего! Я всё та же, и он… рядом! Артём вышел следом, остановился в паре шагов. – Алиса, – его голос дрогнул. – Я не хотел… я только хочу, чтобы ты была в порядке. – В порядке? – я повернулась вне себя от гнева. – Сперва ты меня не замечал, потом делал всё, чтобы утопить! А теперь что? Любишь? Хочешь спасти? Я не твоя игрушка! – Ты никогда не была для меня игрушкой. Ты была… всем. И я это просрал. Но раз ты не вышла замуж, у меня ещё есть шанс. – Он пристально посмотрел на меня. – Знаешь, почему я топил тебя? – Он подошёл ещё на шаг. – Потому что дико ревновал, Алиса. Представлял тебя с ним, и места себе не находил. – С кем, с ним?! – я в ошеломлении уставилась на него. – С… с Димой?! Он молчал. Просто смотрел и молчал несколько безумно долгих секунд. – Этот конверт с приглашением, кольцо… Я думал, ты с ним, и… чёрт! – он выругался. – Я знаю, что твоя свадьба – фальшивка. Теперь знаю, но тогда… Я не мог простить тебе, что ты с ним, и не мог смириться. Прости меня. Я застыла. Хотела кричать, но не могла. Ревновал?! К Диме?! Кольцо?! Я развернулась и ушла, оставив его в коридоре. Дима ждал меня, но я молчала, глядя сквозь стекло на кружащиеся вокруг фонаря снежинки. В горле стояли слёзы. – Ты в порядке? – спросил Дима тихо. Я кивнула. – Две минуты. И продолжим переговоры. Прости. – Да что уж, – усмехнулся он. – Бывает. Ну… раз берёшь прошлое в новый год, значит, не такое оно и прошлое. Я облизнула губы и не ответила. Не прошлое. Совсем не прошлое. А я… кажется, моя фальшивая свобода всё-таки вышла мне боком. Никогда не умела врать. Ни кому-либо, ни себе. – Ты прав, Дим, – сказала я едва слышно. – Не прошлое, и я… я не хочу оставлять его в уходящем году.

– Не нравится мне, – сказала я и щёлкнула мышкой. Эскизы для новой коллекции выглядели как мои нервы – растрёпанными и на грани. Ну, мне так казалось. Мне всё было не то и не так. Главным образом – я сама была не такая, чужая сама себе, прямо как в некогда популярной песне. Прошло три дня, а я всё ещё не находила себе места и готова была бежать дальше, чем вижу. Проблема заключалась в том, что от себя убежать я не могла. Благодаря Лёше и тому анонимному пожертвованию наши дела не просто выровнялись, а пошли в гору. Но я не могла радоваться. Все мысли были об Артёме, о его «люблю» и о том, что с этим делать. Проклиная себя за слабость, я снова и снова вспоминала его с ненормальной жадностью. Его губы, его глаза, запах, звук голоса. – Ну что это за проклятье? – простонала я и поймала взгляд Димы. Мало того, что я о нём постоянно думала и отвлекалась от дел, так ещё и спать перестала. Как будто я школьница какая-то! – Ну что, готова? – спросил Дима и, подойдя, положил ладони мне на плечи. Посмотрел на эскизы. – Что тебе не нравится? По-моему, всё отлично. – Н-да? – Угу, – подтвердил он, слегка помассировав плечи, и я застонала от блаженства. – Если всё срастётся и мы подпишем контракт – будет прямое попадание. Прямо в сердце. Я чуть не сказала, чтобы про сердце он молчал, но вовремя прикусила язык. – Да уж, – согласилась я, прикрыв глаза. – «Креативная лига» – это круто. Только бы не облажаться. – Ты и облажаться? – Дима ухмыльнулся, и руки его застыли. – Облажаться – это не про тебя, Алис. – Его пальцы снова задвигались. Когда я в последний раз была у массажиста? Когда собой занималась? Кажется, в прошлой жизни. Всё, решено! После Нового года пойду на спа, и ничего меня не остановит. – Правда, мне тут птичка на хвосте принесла новости, – пробился к разуму Димкин голос. – Есть засада: «Волк Стар» тоже будет. Волков лично. Расслабленность прошла мгновенно, глаза распахнулись, и я развернулась к Димке, едва не подпрыгнув на стуле. Артём? На нашей встрече? После выставки я избегала его, и это было всё равно что насмешка судьбы. – Что он там забыл? – Он давно сотрудничает с «Креативной лигой». У него, разумеется, свои интересы, но в его присутствии нет ничего необычного. Это нормальная практика для «Креативной лиги». – Когда ты узнал? – Утром. – И молчал?! – возмутилась я. – Ты должен был мне сразу сказать! Ты… – Это что-нибудь бы изменило? – спросил Дима, смотря в упор. Я сглотнула. – Нет, но… – Что «но», я и сама не знала. Застонала и накрыла лицо ладонями. Дима погладил меня по голове. – Знаешь что? Говорят, не стоит тащить хлам в новый год. Может, это шанс? – Какой ещё шанс?! – Решить – хлам для тебя Волков или нет. *** Вечером мы с Димой сидели за столом в переговорной на Новом Арбате. Я теребила ремень сумки, прокручивая в голове презентацию и стараясь выглядеть при этом спокойной. Мы, конечно, заинтересованы до жути, но показывать это ни к чему. Я же профессионал! Ну… хочется в это верить. Клиентка, женщина в строгом костюме, листала наши эскизы, кивая. А потом вошёл он. Артём был в тёмном пиджаке, по-настоящему спокойный, не то что я! Наши взгляды столкнулись, и я затаила дыхание. Он точно знал, что делает, и всё же я заметила в его глазах усталость. – Добрый вечер, – сказал он и, кивнув Диме, сел напротив. Воздух в комнате стал густым, я дышала с трудом, а руки вдруг замёрзли. – Господа, начнём, – клиентка, Ирина, улыбнулась. – Ваши проекты интересны. Давайте обсудим. Я начала, стараясь не обращать внимания на Артёма. Говорила о платформе, о дизайнерах, о нашей миссии. Дима дополнял, привычно взяв на себя всё, что касалось цифр, и получалось слаженно. Я была почти довольна нами, но чувствовала его взгляд. В какой-то момент я запнулась и против воли посмотрела на молчавшего Артёма. Он листал бумаги, но его молчание было громче слов. Ирина задала вопрос о масштабировании, и тут он заговорил. – У «Волк Стар» есть ресурсы для этого, – сказал он. Его голос был размеренный и низкий. – Мы можем обеспечить дистрибуцию, маркетинг, офисы. При нашем участии это будет полноценный проект с хорошим выхлопом. В таком же виде, как сейчас ваш стартап… – он посмотрел на меня, – пока он только обещает, но гарантий реализации нет. Я задохнулась. Он опять? Унижает меня перед клиентом? – Наш стартап уже работает, – огрызнулась я, сжимая ручку. – У нас есть все нужные гарантии, и мы в полной мере выполняем свои обязательства. Мы нашли инвесторов, клиентов, без ваших… ресурсов. Его глаза сузились, но в них мелькнула не злость, а… сожаление. – Я не сомневаюсь, Орлова, – сказал он тихо. – Но вы рискуете. Один неверный шаг, и всё рухнет. – Как рухнуло у тебя без меня? – выпалила я, и в комнате повисла тишина. Дима кашлянул, Ирина подняла бровь. Артём сжал челюсть, но не отвёл взгляд. – Может, и так, – сказал он всё так же ровно, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего. – Но я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки. Грудь сдавило, воздух исчез напрочь. Он говорил не о бизнесе. Это было личное. Ирина, чуя неловкость, предложила паузу, и я выбежала в коридор. Пыталась вдохнуть, но тщетно. Оставить его в уходящем году?! Как хлам?! Да я бы и рада, только ничего из этого не выйдет! Надо мной висит проклятье Артёма Волкова, и это карма! Больше года прошло с момента, как я ушла из «Волк Стар», и что?! Да ничего! Я всё та же, и он… рядом! Артём вышел следом, остановился в паре шагов. – Алиса, – его голос дрогнул. – Я не хотел… я только хочу, чтобы ты была в порядке. – В порядке? – я повернулась вне себя от гнева. – Сперва ты меня не замечал, потом делал всё, чтобы утопить! А теперь что? Любишь? Хочешь спасти? Я не твоя игрушка! – Ты никогда не была для меня игрушкой. Ты была… всем. И я это просрал. Но раз ты не вышла замуж, у меня ещё есть шанс. – Он пристально посмотрел на меня. – Знаешь, почему я топил тебя? – Он подошёл ещё на шаг. – Потому что дико ревновал, Алиса. Представлял тебя с ним, и места себе не находил. – С кем, с ним?! – я в ошеломлении уставилась на него. – С… с Димой?! Он молчал. Просто смотрел и молчал несколько безумно долгих секунд. – Этот конверт с приглашением, кольцо… Я думал, ты с ним, и… чёрт! – он выругался. – Я знаю, что твоя свадьба – фальшивка. Теперь знаю, но тогда… Я не мог простить тебе, что ты с ним, и не мог смириться. Прости меня. Я застыла. Хотела кричать, но не могла. Ревновал?! К Диме?! Кольцо?! Я развернулась и ушла, оставив его в коридоре. Дима ждал меня, но я молчала, глядя сквозь стекло на кружащиеся вокруг фонаря снежинки. В горле стояли слёзы. – Ты в порядке? – спросил Дима тихо. Я кивнула. – Две минуты. И продолжим переговоры. Прости. – Да что уж, – усмехнулся он. – Бывает. Ну… раз берёшь прошлое в новый год, значит, не такое оно и прошлое. Я облизнула губы и не ответила. Не прошлое. Совсем не прошлое. А я… кажется, моя фальшивая свобода всё-таки вышла мне боком. Никогда не умела врать. Ни кому-либо, ни себе. – Ты прав, Дим, – сказала я едва слышно. – Не прошлое, и я… я не хочу оставлять его в уходящем году.

– Не нравится мне, – сказала я и щёлкнула мышкой.

Эскизы для новой коллекции выглядели как мои нервы – растрёпанными и на грани. Ну, мне так казалось. Мне всё было не то и не так. Главным образом – я сама была не такая, чужая сама себе, прямо как в некогда популярной песне. Прошло три дня, а я всё ещё не находила себе места и готова была бежать дальше, чем вижу. Проблема заключалась в том, что от себя убежать я не могла. Благодаря Лёше и тому анонимному пожертвованию наши дела не просто выровнялись, а пошли в гору. Но я не могла радоваться. Все мысли были об Артёме, о его «люблю» и о том, что с этим делать. Проклиная себя за слабость, я снова и снова вспоминала его с ненормальной жадностью. Его губы, его глаза, запах, звук голоса.

– Ну что это за проклятье? – простонала я и поймала взгляд Димы.

Мало того, что я о нём постоянно думала и отвлекалась от дел, так ещё и спать перестала. Как будто я школьница какая-то!

– Ну что, готова? – спросил Дима и, подойдя, положил ладони мне на плечи. Посмотрел на эскизы. – Что тебе не нравится? По-моему, всё отлично.

– Н-да?

– Угу, – подтвердил он, слегка помассировав плечи, и я застонала от блаженства. – Если всё срастётся и мы подпишем контракт – будет прямое попадание. Прямо в сердце.

Я чуть не сказала, чтобы про сердце он молчал, но вовремя прикусила язык.

– Да уж, – согласилась я, прикрыв глаза. – «Креативная лига» – это круто. Только бы не облажаться.

– Ты и облажаться? – Дима ухмыльнулся, и руки его застыли. – Облажаться – это не про тебя, Алис. – Его пальцы снова задвигались.

Когда я в последний раз была у массажиста? Когда собой занималась? Кажется, в прошлой жизни. Всё, решено! После Нового года пойду на спа, и ничего меня не остановит.

– Правда, мне тут птичка на хвосте принесла новости, – пробился к разуму Димкин голос. – Есть засада: «Волк Стар» тоже будет. Волков лично.

Расслабленность прошла мгновенно, глаза распахнулись, и я развернулась к Димке, едва не подпрыгнув на стуле. Артём? На нашей встрече? После выставки я избегала его, и это было всё равно что насмешка судьбы.

– Что он там забыл?

– Он давно сотрудничает с «Креативной лигой». У него, разумеется, свои интересы, но в его присутствии нет ничего необычного. Это нормальная практика для «Креативной лиги».

– Когда ты узнал?

– Утром.

– И молчал?! – возмутилась я. – Ты должен был мне сразу сказать! Ты…

– Это что-нибудь бы изменило? – спросил Дима, смотря в упор.

Я сглотнула.

– Нет, но… – Что «но», я и сама не знала. Застонала и накрыла лицо ладонями.

Дима погладил меня по голове.

– Знаешь что? Говорят, не стоит тащить хлам в новый год. Может, это шанс?

– Какой ещё шанс?!

– Решить – хлам для тебя Волков или нет.

Вечером мы с Димой сидели за столом в переговорной на Новом Арбате. Я теребила ремень сумки, прокручивая в голове презентацию и стараясь выглядеть при этом спокойной. Мы, конечно, заинтересованы до жути, но показывать это ни к чему. Я же профессионал! Ну… хочется в это верить. Клиентка, женщина в строгом костюме, листала наши эскизы, кивая. А потом вошёл он.

Артём был в тёмном пиджаке, по-настоящему спокойный, не то что я! Наши взгляды столкнулись, и я затаила дыхание. Он точно знал, что делает, и всё же я заметила в его глазах усталость.

– Добрый вечер, – сказал он и, кивнув Диме, сел напротив.

Воздух в комнате стал густым, я дышала с трудом, а руки вдруг замёрзли.

– Господа, начнём, – клиентка, Ирина, улыбнулась. – Ваши проекты интересны. Давайте обсудим.

Я начала, стараясь не обращать внимания на Артёма. Говорила о платформе, о дизайнерах, о нашей миссии. Дима дополнял, привычно взяв на себя всё, что касалось цифр, и получалось слаженно. Я была почти довольна нами, но чувствовала его взгляд. В какой-то момент я запнулась и против воли посмотрела на молчавшего Артёма. Он листал бумаги, но его молчание было громче слов. Ирина задала вопрос о масштабировании, и тут он заговорил.

– У «Волк Стар» есть ресурсы для этого, – сказал он. Его голос был размеренный и низкий. – Мы можем обеспечить дистрибуцию, маркетинг, офисы. При нашем участии это будет полноценный проект с хорошим выхлопом. В таком же виде, как сейчас ваш стартап… – он посмотрел на меня, – пока он только обещает, но гарантий реализации нет.

Я задохнулась. Он опять? Унижает меня перед клиентом?

– Наш стартап уже работает, – огрызнулась я, сжимая ручку. – У нас есть все нужные гарантии, и мы в полной мере выполняем свои обязательства. Мы нашли инвесторов, клиентов, без ваших… ресурсов.

Его глаза сузились, но в них мелькнула не злость, а… сожаление.

– Я не сомневаюсь, Орлова, – сказал он тихо. – Но вы рискуете. Один неверный шаг, и всё рухнет.

– Как рухнуло у тебя без меня? – выпалила я, и в комнате повисла тишина. Дима кашлянул, Ирина подняла бровь.

Артём сжал челюсть, но не отвёл взгляд.

– Может, и так, – сказал он всё так же ровно, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего. – Но я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.

Грудь сдавило, воздух исчез напрочь. Он говорил не о бизнесе. Это было личное. Ирина, чуя неловкость, предложила паузу, и я выбежала в коридор. Пыталась вдохнуть, но тщетно. Оставить его в уходящем году?! Как хлам?! Да я бы и рада, только ничего из этого не выйдет! Надо мной висит проклятье Артёма Волкова, и это карма! Больше года прошло с момента, как я ушла из «Волк Стар», и что?! Да ничего! Я всё та же, и он… рядом!

Артём вышел следом, остановился в паре шагов.

– Алиса, – его голос дрогнул. – Я не хотел… я только хочу, чтобы ты была в порядке.

– В порядке? – я повернулась вне себя от гнева. – Сперва ты меня не замечал, потом делал всё, чтобы утопить! А теперь что? Любишь? Хочешь спасти? Я не твоя игрушка!

– Ты никогда не была для меня игрушкой. Ты была… всем. И я это просрал. Но раз ты не вышла замуж, у меня ещё есть шанс. – Он пристально посмотрел на меня. – Знаешь, почему я топил тебя? – Он подошёл ещё на шаг. – Потому что дико ревновал, Алиса. Представлял тебя с ним, и места себе не находил.

– С кем, с ним?! – я в ошеломлении уставилась на него. – С… с Димой?!

Он молчал. Просто смотрел и молчал несколько безумно долгих секунд.

– Этот конверт с приглашением, кольцо… Я думал, ты с ним, и… чёрт! – он выругался. – Я знаю, что твоя свадьба – фальшивка. Теперь знаю, но тогда… Я не мог простить тебе, что ты с ним, и не мог смириться. Прости меня.

Я застыла. Хотела кричать, но не могла. Ревновал?! К Диме?! Кольцо?!

Я развернулась и ушла, оставив его в коридоре. Дима ждал меня, но я молчала, глядя сквозь стекло на кружащиеся вокруг фонаря снежинки. В горле стояли слёзы.

– Ты в порядке? – спросил Дима тихо.

Я кивнула.

– Две минуты. И продолжим переговоры. Прости.

– Да что уж, – усмехнулся он. – Бывает. Ну… раз берёшь прошлое в новый год, значит, не такое оно и прошлое.

Я облизнула губы и не ответила. Не прошлое. Совсем не прошлое.

А я… кажется, моя фальшивая свобода всё-таки вышла мне боком. Никогда не умела врать. Ни кому-либо, ни себе.

– Ты прав, Дим, – сказала я едва слышно. – Не прошлое, и я… я не хочу оставлять его в уходящем году.

Алиса – Алиса, ты вообще слушаешь? – в голосе Димы звучало раздражение, что было для него совсем не свойственно. – «Креативная лига» отказалась. – И чем они это аргументировали? Тем, что слухи про нашу ненадёжность всё ещё гуляют? Я сжала стаканчик с чаем, едва не раздавив его, и уставилась на Димку. Мы сидели в фудкорте торгового центра. Люди вокруг смеялись, всюду мелькали огоньки, декоративные еловые ветки, шарики и подарочные пакеты, а я совсем не чувствовала приближения праздника. Казалось, что всё валится, рушится, и я вот-вот окажусь под руинами собственной жизни. Стоило мне поверить, что всё наладилось, моя платформа опять пошла ко дну. И я знала, кто виноват. Нет, не Артём и слухи. Я сама. Моя гордость. Мой отказ от помощи Артёма, моя упёртость и желание доказать, что я справлюсь. Только кому и что мне доказывать, кроме самой себя? Точно не Димке и не Лёшке, и так верящим в меня. – Слухи? – голос дрогнул. – Дима, это я облажалась. Надо было взять деньги от «АртТех». Или… от него. Дима нахмурился, посмотрел на засветившийся телефон, но не взял его. – От Волкова? – он словно пытался заглянуть мне в душу и вытащить то, что я усердно прятала, хоть это было бессмысленно. – Алиса, давай начистоту. Он предлагал ресурсы, а ты… – Я знаю! – я почти крикнула, привлекая взгляды. – Знаю, что он предлагал. Знаю, что он… – я осеклась, снова сжимая стаканчик и, судорожно выдохнув, посмотрела вдаль. – Он сказал, что любит меня, Дима, – призналась я. – И я не знаю, что с этим делать. Дима замолчал, глядя на меня, как на головоломку. Потом вздохнул. – Любит? – он покачал головой. – Тогда почему ты бежишь? Он ломал твой стартап, да. Но он же пытался исправить дело. А ты… ты боишься. Я не стала говорить про причины того, что делал Артём. Сама до конца не понимала, как всё зашло так далеко. Покупая дешёвое кольцо, я и представить не могла, к чему это приведёт. Всё, чего я хотела, – уйти, сделав вид, что в моей жизни есть человек, который меня любит, ценит. Что я не просто так ухожу. Только ложь превратилась в гнилостное болото, в котором я сама и увязла. Ревновал? Думал, что я с Димой? Не мог простить, что я ушла, или не мог отдать меня другому? Как вещь? Или как нечто большее? Я могла принять его помощь, но тогда я бы потеряла себя. Или нет? – Как будешь Новый год встречать? – спросил Дима, оборвав мои невесёлые мысли. Ну да, молодец, тему перевёл. – Никак. И не надо говорить, что как встречу, так и проведу. – Не буду. Я глотнула горячий чай и достала пачку счетов, которые собиралась посмотреть вечером дома. Листала их, пытаясь найти выход, но цифры кричали: без денег мы не протянем. Лёшина поддержка и пожертвование дали нам отсрочку, но не спасли. Мы должны были встать на ноги и начать работать в плюс, а не балансировать на краю, пытаясь прикрыть текущие расходы. Спа?! Заняться собой?! Если так пойдёт дальше, мне в самом деле придётся переехать жить в офис! – Хочешь картошки? – спросил Дима, но я мотнула головой. Телефон пиликнул: Лёша писал, что нашёл ещё одного клиента, но я больше не верила в чудеса. Деда Мороза не существует, Новый год – праздник для тех, у кого много денег… или детей. А у меня что?! Пачка счетов, съёмная квартира, раздрай в сердце и неразбериха в жизни! И сижу я тут… чай пью! То же мне, незаменимая Алиса Орлова! Я поднялась и схватила куртку. – Ты куда? – спросил Дима озадаченно. – Извини, мне нужно… Дим, я просто пойду. Никуда, просто, понимаешь? – Нет. Но раз нужно – иди, – сказал он, и я пошла между столиков. Он смотрел мне вслед, и надо бы было объяснить ему. Только что, если в душе у меня хаос и смятение, а в центре хаоса – мы с Артёмом? *** Я брела по набережной, понятия не имея, куда именно. Остановилась на мосту через Москва-реку. Мимо проносились машины, позади меня прогремел трамвай. Снег падал, огни города отражались в окнах домов, мерцали светлячками. Я прошла ещё немного и вдруг увидела его. Артём стоял у перил, в чёрном пальто, без перчаток, без шапки, несмотря на мороз. Снег оседал на его плечах, на тёмных волосах. Я замедлила шаг, пытаясь прогнать иллюзию, но прогнать её не получалось. Артём смотрел на реку, и было в нём что-то такое… Одинокое, задумчивое. Я замерла, сердце стучало, как барабан. Он обернулся, наши глаза встретились, и я чуть не сбежала. Но усилием воли остановила себя. – Алиса, – его голос был хриплым, как будто он долго молчал. – Ты теперь по мостам гуляешь? – Так же, как и ты, – огрызнулась я, но голос дрожал. – Или ты следишь за мной? Он усмехнулся, но в усмешке чувствовалась горечь. – Не слежу, – сказал он как-то… просто. Без насмешки, без издёвки, без высокомерия. – Просто… Москва маленькая. Большая деревня, как говорят. Я сжала перила. Что они ледяные, поняла, только когда проникший через перчатки холод добрался до самого сердца. Его взгляд был тяжёлым, полным того же, что я видела на выставке. Снежинки падали на лицо, на губы, а я всё стояла, не отступая, но и не приближаясь к Артёму. Казалось, за этот год он повзрослел. Я вдруг увидела перед собой не того Волкова, которого знала раньше – эгоцентричного, самовлюблённого главу «Волк Стар», а взрослого мужчину. И это напугало меня сильнее прежнего. Он смотрел на меня… не как на тень. Как на человека, встречи с которым желаешь и точно знаешь, почему. В его глазах была любовь. Я не хотела этого видеть, но не могла отвести глаз. – Скажи мне, зачем ты сделал пожертвование через фонд? Просто скажи. И почему ты сделал его анонимно? – Тебе нужны были эти деньги. От помощи ты отказалась, и я… – Ты думаешь, деньги всё исправят? – я чуть повысила голос и всё же подошла ближе. – Я не понимаю, кто ты! Какой ты, Артём?! Хороший или плохой?! Что у тебя внутри?! Что у тебя в душе, в сердце?! Он вдруг преодолел разделяющее нас расстояние. Схватил меня за руку и прижал ладонь к своей груди. Я захлебнулась от чувств, морозный воздух обжёг лёгкие, а взгляд Артёма – нервы. – Не понимаешь? – глухо спросил он. Я попыталась вырвать руку, но он прижал ещё сильнее. Мне стало жарко, несмотря на ветер. Несмотря на вечер. Несмотря на декабрь. И даже несмотря на мою давно рассыпавшуюся разбитым стеклом ненависть. Сквозь перчатку я чувствовала тепло руки Артёма, а воздух дрожал между нами. По мосту снова прогромыхал трамвай. Взгляд Артёма был глубоким и тёмным. – Если бы я мог вернуть время на шесть лет назад, всё бы было иначе. Возможно, наши дети уже ходили бы в сад. Но я всего лишь глава «Волк Стар», и могу не так много. – Например, сделать пожертвование? – просипела я, едва отдавая отчёт словам. – Например, сделать пожертвование, – подтвердил он, глядя мне в глаза. – И будущее изменить я тоже могу, Алиса. Ещё могу. Глаза вдруг защипало. Я не хотела слышать его слова, не хотела видеть его глаза, не хотела этого дурацкого Нового года и этого снега! Прошлый февраль, каток у Красной площади… Я всё-таки выдернула руку, мотая головой. Он смотрел на меня, а я пятилась назад. Дальше и дальше от него. – Я сделаю всё, чтобы твоя мечта осуществилась, – крикнул он сквозь пелену снега. Ещё один трамвай… Под его грохот я развернулась и быстрым шагом пошла назад. Снежинки таяли на лице или… Это не снежинки были, а мои слёзы. Я ушла, но, чёрт, почему в груди всё горело и жглось?! И почему я мысленно ругала себя за слабость?! Ведь я ушла! Правильно же сделала! Или… Хотела обернуться, но не решилась. Я – трусиха. Сильная трусиха, вот и всё.

Алиса – Алиса, ты вообще слушаешь? – в голосе Димы звучало раздражение, что было для него совсем не свойственно. – «Креативная лига» отказалась. – И чем они это аргументировали? Тем, что слухи про нашу ненадёжность всё ещё гуляют? Я сжала стаканчик с чаем, едва не раздавив его, и уставилась на Димку. Мы сидели в фудкорте торгового центра. Люди вокруг смеялись, всюду мелькали огоньки, декоративные еловые ветки, шарики и подарочные пакеты, а я совсем не чувствовала приближения праздника. Казалось, что всё валится, рушится, и я вот-вот окажусь под руинами собственной жизни. Стоило мне поверить, что всё наладилось, моя платформа опять пошла ко дну. И я знала, кто виноват. Нет, не Артём и слухи. Я сама. Моя гордость. Мой отказ от помощи Артёма, моя упёртость и желание доказать, что я справлюсь. Только кому и что мне доказывать, кроме самой себя? Точно не Димке и не Лёшке, и так верящим в меня. – Слухи? – голос дрогнул. – Дима, это я облажалась. Надо было взять деньги от «АртТех». Или… от него. Дима нахмурился, посмотрел на засветившийся телефон, но не взял его. – От Волкова? – он словно пытался заглянуть мне в душу и вытащить то, что я усердно прятала, хоть это было бессмысленно. – Алиса, давай начистоту. Он предлагал ресурсы, а ты… – Я знаю! – я почти крикнула, привлекая взгляды. – Знаю, что он предлагал. Знаю, что он… – я осеклась, снова сжимая стаканчик и, судорожно выдохнув, посмотрела вдаль. – Он сказал, что любит меня, Дима, – призналась я. – И я не знаю, что с этим делать. Дима замолчал, глядя на меня, как на головоломку. Потом вздохнул. – Любит? – он покачал головой. – Тогда почему ты бежишь? Он ломал твой стартап, да. Но он же пытался исправить дело. А ты… ты боишься. Я не стала говорить про причины того, что делал Артём. Сама до конца не понимала, как всё зашло так далеко. Покупая дешёвое кольцо, я и представить не могла, к чему это приведёт. Всё, чего я хотела, – уйти, сделав вид, что в моей жизни есть человек, который меня любит, ценит. Что я не просто так ухожу. Только ложь превратилась в гнилостное болото, в котором я сама и увязла. Ревновал? Думал, что я с Димой? Не мог простить, что я ушла, или не мог отдать меня другому? Как вещь? Или как нечто большее? Я могла принять его помощь, но тогда я бы потеряла себя. Или нет? – Как будешь Новый год встречать? – спросил Дима, оборвав мои невесёлые мысли. Ну да, молодец, тему перевёл. – Никак. И не надо говорить, что как встречу, так и проведу. – Не буду. Я глотнула горячий чай и достала пачку счетов, которые собиралась посмотреть вечером дома. Листала их, пытаясь найти выход, но цифры кричали: без денег мы не протянем. Лёшина поддержка и пожертвование дали нам отсрочку, но не спасли. Мы должны были встать на ноги и начать работать в плюс, а не балансировать на краю, пытаясь прикрыть текущие расходы. Спа?! Заняться собой?! Если так пойдёт дальше, мне в самом деле придётся переехать жить в офис! – Хочешь картошки? – спросил Дима, но я мотнула головой. Телефон пиликнул: Лёша писал, что нашёл ещё одного клиента, но я больше не верила в чудеса. Деда Мороза не существует, Новый год – праздник для тех, у кого много денег… или детей. А у меня что?! Пачка счетов, съёмная квартира, раздрай в сердце и неразбериха в жизни! И сижу я тут… чай пью! То же мне, незаменимая Алиса Орлова! Я поднялась и схватила куртку. – Ты куда? – спросил Дима озадаченно. – Извини, мне нужно… Дим, я просто пойду. Никуда, просто, понимаешь? – Нет. Но раз нужно – иди, – сказал он, и я пошла между столиков. Он смотрел мне вслед, и надо бы было объяснить ему. Только что, если в душе у меня хаос и смятение, а в центре хаоса – мы с Артёмом? *** Я брела по набережной, понятия не имея, куда именно. Остановилась на мосту через Москва-реку. Мимо проносились машины, позади меня прогремел трамвай. Снег падал, огни города отражались в окнах домов, мерцали светлячками. Я прошла ещё немного и вдруг увидела его. Артём стоял у перил, в чёрном пальто, без перчаток, без шапки, несмотря на мороз. Снег оседал на его плечах, на тёмных волосах. Я замедлила шаг, пытаясь прогнать иллюзию, но прогнать её не получалось. Артём смотрел на реку, и было в нём что-то такое… Одинокое, задумчивое. Я замерла, сердце стучало, как барабан. Он обернулся, наши глаза встретились, и я чуть не сбежала. Но усилием воли остановила себя. – Алиса, – его голос был хриплым, как будто он долго молчал. – Ты теперь по мостам гуляешь? – Так же, как и ты, – огрызнулась я, но голос дрожал. – Или ты следишь за мной? Он усмехнулся, но в усмешке чувствовалась горечь. – Не слежу, – сказал он как-то… просто. Без насмешки, без издёвки, без высокомерия. – Просто… Москва маленькая. Большая деревня, как говорят. Я сжала перила. Что они ледяные, поняла, только когда проникший через перчатки холод добрался до самого сердца. Его взгляд был тяжёлым, полным того же, что я видела на выставке. Снежинки падали на лицо, на губы, а я всё стояла, не отступая, но и не приближаясь к Артёму. Казалось, за этот год он повзрослел. Я вдруг увидела перед собой не того Волкова, которого знала раньше – эгоцентричного, самовлюблённого главу «Волк Стар», а взрослого мужчину. И это напугало меня сильнее прежнего. Он смотрел на меня… не как на тень. Как на человека, встречи с которым желаешь и точно знаешь, почему. В его глазах была любовь. Я не хотела этого видеть, но не могла отвести глаз. – Скажи мне, зачем ты сделал пожертвование через фонд? Просто скажи. И почему ты сделал его анонимно? – Тебе нужны были эти деньги. От помощи ты отказалась, и я… – Ты думаешь, деньги всё исправят? – я чуть повысила голос и всё же подошла ближе. – Я не понимаю, кто ты! Какой ты, Артём?! Хороший или плохой?! Что у тебя внутри?! Что у тебя в душе, в сердце?! Он вдруг преодолел разделяющее нас расстояние. Схватил меня за руку и прижал ладонь к своей груди. Я захлебнулась от чувств, морозный воздух обжёг лёгкие, а взгляд Артёма – нервы. – Не понимаешь? – глухо спросил он. Я попыталась вырвать руку, но он прижал ещё сильнее. Мне стало жарко, несмотря на ветер. Несмотря на вечер. Несмотря на декабрь. И даже несмотря на мою давно рассыпавшуюся разбитым стеклом ненависть. Сквозь перчатку я чувствовала тепло руки Артёма, а воздух дрожал между нами. По мосту снова прогромыхал трамвай. Взгляд Артёма был глубоким и тёмным. – Если бы я мог вернуть время на шесть лет назад, всё бы было иначе. Возможно, наши дети уже ходили бы в сад. Но я всего лишь глава «Волк Стар», и могу не так много. – Например, сделать пожертвование? – просипела я, едва отдавая отчёт словам. – Например, сделать пожертвование, – подтвердил он, глядя мне в глаза. – И будущее изменить я тоже могу, Алиса. Ещё могу. Глаза вдруг защипало. Я не хотела слышать его слова, не хотела видеть его глаза, не хотела этого дурацкого Нового года и этого снега! Прошлый февраль, каток у Красной площади… Я всё-таки выдернула руку, мотая головой. Он смотрел на меня, а я пятилась назад. Дальше и дальше от него. – Я сделаю всё, чтобы твоя мечта осуществилась, – крикнул он сквозь пелену снега. Ещё один трамвай… Под его грохот я развернулась и быстрым шагом пошла назад. Снежинки таяли на лице или… Это не снежинки были, а мои слёзы. Я ушла, но, чёрт, почему в груди всё горело и жглось?! И почему я мысленно ругала себя за слабость?! Ведь я ушла! Правильно же сделала! Или… Хотела обернуться, но не решилась. Я – трусиха. Сильная трусиха, вот и всё.

Алиса

– Алиса, ты вообще слушаешь? – в голосе Димы звучало раздражение, что было для него совсем не свойственно. – «Креативная лига» отказалась.

– И чем они это аргументировали? Тем, что слухи про нашу ненадёжность всё ещё гуляют?

Я сжала стаканчик с чаем, едва не раздавив его, и уставилась на Димку. Мы сидели в фудкорте торгового центра. Люди вокруг смеялись, всюду мелькали огоньки, декоративные еловые ветки, шарики и подарочные пакеты, а я совсем не чувствовала приближения праздника. Казалось, что всё валится, рушится, и я вот-вот окажусь под руинами собственной жизни.

Стоило мне поверить, что всё наладилось, моя платформа опять пошла ко дну. И я знала, кто виноват. Нет, не Артём и слухи. Я сама. Моя гордость. Мой отказ от помощи Артёма, моя упёртость и желание доказать, что я справлюсь. Только кому и что мне доказывать, кроме самой себя? Точно не Димке и не Лёшке, и так верящим в меня.

– Слухи? – голос дрогнул. – Дима, это я облажалась. Надо было взять деньги от «АртТех». Или… от него.

Дима нахмурился, посмотрел на засветившийся телефон, но не взял его.

– От Волкова? – он словно пытался заглянуть мне в душу и вытащить то, что я усердно прятала, хоть это было бессмысленно. – Алиса, давай начистоту. Он предлагал ресурсы, а ты…

– Я знаю! – я почти крикнула, привлекая взгляды. – Знаю, что он предлагал. Знаю, что он… – я осеклась, снова сжимая стаканчик и, судорожно выдохнув, посмотрела вдаль. – Он сказал, что любит меня, Дима, – призналась я. – И я не знаю, что с этим делать.

Дима замолчал, глядя на меня, как на головоломку. Потом вздохнул.

– Любит? – он покачал головой. – Тогда почему ты бежишь? Он ломал твой стартап, да. Но он же пытался исправить дело. А ты… ты боишься.

Я не стала говорить про причины того, что делал Артём. Сама до конца не понимала, как всё зашло так далеко. Покупая дешёвое кольцо, я и представить не могла, к чему это приведёт. Всё, чего я хотела, – уйти, сделав вид, что в моей жизни есть человек, который меня любит, ценит. Что я не просто так ухожу. Только ложь превратилась в гнилостное болото, в котором я сама и увязла. Ревновал? Думал, что я с Димой? Не мог простить, что я ушла, или не мог отдать меня другому? Как вещь? Или как нечто большее? Я могла принять его помощь, но тогда я бы потеряла себя. Или нет?

– Как будешь Новый год встречать? – спросил Дима, оборвав мои невесёлые мысли.

Ну да, молодец, тему перевёл.

– Никак. И не надо говорить, что как встречу, так и проведу.

– Не буду.

Я глотнула горячий чай и достала пачку счетов, которые собиралась посмотреть вечером дома. Листала их, пытаясь найти выход, но цифры кричали: без денег мы не протянем. Лёшина поддержка и пожертвование дали нам отсрочку, но не спасли. Мы должны были встать на ноги и начать работать в плюс, а не балансировать на краю, пытаясь прикрыть текущие расходы. Спа?! Заняться собой?! Если так пойдёт дальше, мне в самом деле придётся переехать жить в офис!

– Хочешь картошки? – спросил Дима, но я мотнула головой.

Телефон пиликнул: Лёша писал, что нашёл ещё одного клиента, но я больше не верила в чудеса. Деда Мороза не существует, Новый год – праздник для тех, у кого много денег… или детей. А у меня что?! Пачка счетов, съёмная квартира, раздрай в сердце и неразбериха в жизни! И сижу я тут… чай пью! То же мне, незаменимая Алиса Орлова!

Я поднялась и схватила куртку.

– Ты куда? – спросил Дима озадаченно.

– Извини, мне нужно… Дим, я просто пойду. Никуда, просто, понимаешь?

– Нет. Но раз нужно – иди, – сказал он, и я пошла между столиков.

Он смотрел мне вслед, и надо бы было объяснить ему. Только что, если в душе у меня хаос и смятение, а в центре хаоса – мы с Артёмом?

Я брела по набережной, понятия не имея, куда именно. Остановилась на мосту через Москва-реку. Мимо проносились машины, позади меня прогремел трамвай. Снег падал, огни города отражались в окнах домов, мерцали светлячками. Я прошла ещё немного и вдруг увидела его.

Артём стоял у перил, в чёрном пальто, без перчаток, без шапки, несмотря на мороз. Снег оседал на его плечах, на тёмных волосах. Я замедлила шаг, пытаясь прогнать иллюзию, но прогнать её не получалось. Артём смотрел на реку, и было в нём что-то такое… Одинокое, задумчивое. Я замерла, сердце стучало, как барабан. Он обернулся, наши глаза встретились, и я чуть не сбежала. Но усилием воли остановила себя.

– Алиса, – его голос был хриплым, как будто он долго молчал. – Ты теперь по мостам гуляешь?

– Так же, как и ты, – огрызнулась я, но голос дрожал. – Или ты следишь за мной?

Он усмехнулся, но в усмешке чувствовалась горечь.

– Не слежу, – сказал он как-то… просто. Без насмешки, без издёвки, без высокомерия. – Просто… Москва маленькая. Большая деревня, как говорят.

Я сжала перила. Что они ледяные, поняла, только когда проникший через перчатки холод добрался до самого сердца. Его взгляд был тяжёлым, полным того же, что я видела на выставке.

Снежинки падали на лицо, на губы, а я всё стояла, не отступая, но и не приближаясь к Артёму. Казалось, за этот год он повзрослел. Я вдруг увидела перед собой не того Волкова, которого знала раньше – эгоцентричного, самовлюблённого главу «Волк Стар», а взрослого мужчину. И это напугало меня сильнее прежнего.

Он смотрел на меня… не как на тень. Как на человека, встречи с которым желаешь и точно знаешь, почему. В его глазах была любовь. Я не хотела этого видеть, но не могла отвести глаз.

– Скажи мне, зачем ты сделал пожертвование через фонд? Просто скажи. И почему ты сделал его анонимно?

– Тебе нужны были эти деньги. От помощи ты отказалась, и я…

– Ты думаешь, деньги всё исправят? – я чуть повысила голос и всё же подошла ближе. – Я не понимаю, кто ты! Какой ты, Артём?! Хороший или плохой?! Что у тебя внутри?! Что у тебя в душе, в сердце?!

Он вдруг преодолел разделяющее нас расстояние. Схватил меня за руку и прижал ладонь к своей груди. Я захлебнулась от чувств, морозный воздух обжёг лёгкие, а взгляд Артёма – нервы.

– Не понимаешь? – глухо спросил он.

Я попыталась вырвать руку, но он прижал ещё сильнее. Мне стало жарко, несмотря на ветер. Несмотря на вечер. Несмотря на декабрь. И даже несмотря на мою давно рассыпавшуюся разбитым стеклом ненависть. Сквозь перчатку я чувствовала тепло руки Артёма, а воздух дрожал между нами.

По мосту снова прогромыхал трамвай. Взгляд Артёма был глубоким и тёмным.

– Если бы я мог вернуть время на шесть лет назад, всё бы было иначе. Возможно, наши дети уже ходили бы в сад. Но я всего лишь глава «Волк Стар», и могу не так много.

– Например, сделать пожертвование? – просипела я, едва отдавая отчёт словам.

– Например, сделать пожертвование, – подтвердил он, глядя мне в глаза. – И будущее изменить я тоже могу, Алиса. Ещё могу.

Глаза вдруг защипало. Я не хотела слышать его слова, не хотела видеть его глаза, не хотела этого дурацкого Нового года и этого снега! Прошлый февраль, каток у Красной площади… Я всё-таки выдернула руку, мотая головой. Он смотрел на меня, а я пятилась назад. Дальше и дальше от него.

– Я сделаю всё, чтобы твоя мечта осуществилась, – крикнул он сквозь пелену снега.

Ещё один трамвай… Под его грохот я развернулась и быстрым шагом пошла назад. Снежинки таяли на лице или… Это не снежинки были, а мои слёзы. Я ушла, но, чёрт, почему в груди всё горело и жглось?! И почему я мысленно ругала себя за слабость?! Ведь я ушла! Правильно же сделала! Или… Хотела обернуться, но не решилась. Я – трусиха. Сильная трусиха, вот и всё.

Алиса Уснула я лишь под утро. Всю ночь валил снег, а я, сделав глинтвейн, думала о своей жизни. Но додумалась лишь до одного: куплю ёлку, перламутровые колокольчики и наряжу её. И пусть всё валится в пропасть, я встречу Новый год, а дальше… дальше пусть случится чудо. Или… позвонит Артём. Разумеется, проснулась я поздно, с больной головой и ощущением, что Новый год уже наступил. Подскочив, развела кофе и, как ни успокаивала себя мыслью, что тридцать первого декабря никто не работает, через пару часов уже ехала в офис. Думала, Димы на месте нет, но ошиблась. Он встретил меня с бокалом шампанского. На моём столе высилась мандариновая горка, увенчанная подарочным пакетом. Я же, к собственному ужасу, начисто забыла о подарке. – Ну что? – спросил Дима с непонятной мне усмешкой. – Празднуем? – А ничего, что до полуночи ещё половина дня? – спросила я с сарказмом. – Что праздновать-то? Он посмотрел на меня так, как будто знал то, что не знаю я. Меня это насторожило. Может, правда знал? Времени-то… дофига! – Час назад я встречался с Ириной, – сказал он. – Мы подписали контракт. Я так и присела на край стола, чуть не раздавив попавшийся под пятую точку мандарин. Уставилась на Димку, не понимая, что происходит. – Так ты же вчера сказал… – Вчера было вчера, – оборвал он меня. Но взгляд его мне не понравился. Он явно недоговаривал. – Что? – спросила я, убрав мандарин от греха… а заодно и от своей пятой точки подальше. – Есть же подводные камни, я права? – Не совсем. Но… Слушай, только без нервов. Их подтолкнули, понимаешь? – он впился в меня взглядом. Я понимала. Глотнула шампанское. – Волков? – спросила тихо. Дима кивнул. – Дима, ты уверен? – Ага, – он ухмыльнулся, доливая мне шампанское. – Ирина обмолвилась о нём. Артём звонил, убеждал, что с нами можно иметь дело. Я отставила бокал, переваривая новости. Молча чистила мандарин. Дима тоже не спешил продолжать, словно давал мне время подумать. Мой телефон пиликнул, но я не взяла его. Было начало пятого, люди готовились к празднику, а я соврала родителям, что иду к подруге. Глупо и смешно, наверное. Отломила дольку мандарина, но так и не положила в рот. Дима посмотрел с укором. – Без него сделка бы сорвалась, – сказал он вполголоса. Я сжала шкурку и почувствовала аромат цитруса и… как грудь сдавило. Артём. Снова он. Вчерашняя встреча на мосту была неслучайной – сама жизнь словно толкала меня к нему. Я сопротивлялась, понимая тщетность, но… – Алиса, – Дима посмотрел серьёзно, – тебе надо с ним поговорить. Он не остановится, пока ты не дашь ему шанс. Или не обрубишь ему крылья. – Крылья? – я отбросила мандариновые шкурки, и запах Нового года стал сильнее. – Дима, это у меня с крыльями проблема. Он отпил шампанское и больше ничего не сказал, но его слова засели в голове. Вспомнив о сообщении, я достала телефон. «Парк Горького, 18:00. Пожалуйста, приди» Сообщение прислал… Невыносимый босс. Я так и не переименовала его в записной книге телефона. Диме кто-то позвонил, он разговаривал, а я… Я взяла куртку и ушла. Ничего не сказав, ничего не объясняя – ушла и всё. Только почему-то думала об одноухом коте и о том, что Артём, в отличие от меня, сделал хоть что-то хорошее в этой жизни. А я? В вагоне метро было полно свободных мест. – С Новым годом! – громко сказал парень в шапке Деда Мороза. – Спасибо, – ответила я и сжала телефон. Было начало шестого вечера, сердце стучало, мне казалось, что прошлое – ничего не значит, что здесь и сейчас решается моя жизнь. Я должна была закончить это. Или начать. Парк Горького сверкал огоньками, снег хрустел под ботинками. Я шла медленнее с каждым шагом, борясь с вновь возникшим желанием сбежать. Да откуда оно взялось?! Я шесть лет работала с Артёмом, и ничего, а тут на тебе. – С Новым годом! – воскликнул парень с гирляндой на шее. Один из компании, проходившей мимо. Я было хотела ответить, но тут увидела его. Артём стоял у входа, в чёрном пальто, с перекинутым через шею шарфом, который я помнила ещё со времён «Волк Стар», с плюшевым волком в руках. Он всматривался в прохожих, не замечая меня. Я остановилась метрах в десяти, не обращая внимания на проходивших мимо людей. И тут он увидел меня. Его глаза загорелись. Я сделала три шага и остановилась, сжимая ремень сумки. – Ты пришла. – Не обольщайся, Артём. Я… – Заготовленные слова куда-то делись. Но я всё-таки выдавила: – «Креативная лига» – твоих рук дело? Он долго смотрел на меня. Но «Креативная лига» была ни при чём, «Волк Стар», моя платформа, весь мир – тоже. Идущий со вчерашнего дня снег укрыл улицы и дома, аттракционы и деревья. Я не помнила, чтобы в последнее время на Новый год было столько снега, а Артём… – Да, – сказал он тихо, вернув меня на землю. – Я знал, что они тебе нужны. И я… я хотел сделать для тебя что-то хорошее. Гнев смешался с чем-то тёплым, опасным. Артём приблизился, снег заскрипел под его ботинками, и волк из его рук перекочевал ко мне. Как это получилось, я не поняла, только почувствовала мягкую шёрстку, а взгляд Артёма согрел. – Почему ты не остановишься? – спросила я вкрадчиво, словно боялась нарушить магию вечера. – Чего ты хочешь добиться? Он долго не отвечал. Мимо нас проходили люди. Кто-то громко засмеялся, хлопнул в ладоши. Но все звуки были посторонними, а я сжимала волка, словно только он и держал меня над пропастью. Наконец наступила абсолютная тишина. – Тебя, Алиса, – сказал он очень тихо, только для меня слова его прогремели. – Я хочу тебя. Не обратно в «Волк Стар», а… как свою Алису. Я люблю тебя. И я ненавижу себя за то, что понял это слишком поздно. Ветер взметнул в воздух снег. Артём смотрел на меня, между нами были считанные сантиметры и шесть лет. Между нами были сплетни, его ревность и… проклятый американо, засевший во мне занозой. Я… я тоже любила его, но не могла простить. Пока не могла. – Думаешь, всё так просто? – Нет. По его взгляду я поняла: действительно, нет. – С кем ты будешь встречать Новый год? – спросила я неожиданно для себя самой, и выдох повис возле рта облачком пара. – С Тимом и Муськой. – А… Он покачал головой, не дожидаясь вопроса, и я проглотила комок. Артём дотронулся до моей шапки, до волос. Я стояла в оцепенении, глядя на него. Боже, мы знакомы семь лет, а я… Я чуть не сказала ему о том, что терзало сердце. Но упрямство и гордость вспыхнули в последний момент, и вместо признания с губ слетели другие слова: – Я не могу, – выдохнула я, отступая. – Не могу быть с тобой, если это значит потерять себя. Я не вернусь в «Волк Стар». – Я не прошу тебя возвращаться, – сказал он тихо. – И не хочу, чтобы ты теряла себя. Просто давай начнём всё заново. Не как босс и помощница. А как… – Он снова дотронулся до моих волос. – Я – Артём Волков. И… кажется, без тебя… просто Артём Волков. – А со мной? – спросила на автопилоте. – С тобой… этого я ещё не знаю, но явно куда больше. Я вцепилась в плюшевого волка. Его шёрстка уже покрылась снегом, как и пальто Артёма. – Алиса, – тихо сказала я. – Алиса Орлова. И… если ты серьёзно, – продолжила я, голос дрожал, – докажи. Не деньгами, не контрактами. Дай мне время. И… начни с кофе. С молоком, без сахара. Его губы дрогнули в слабой улыбке, первой настоящей за весь вечер. – Кофе с молоком, – повторил он, как клятву. – Это просто. Я кивнула, сжимая его подарок. Что-то между нами незримо изменилось. Я не простила его. Или… простила, но не совсем. Но я хотела вернуться домой с ёлкой, нарядить её и посадить рядом с собой на диван плюшевого волчонка. – С наступающим, Алиса, – сказал он. – С наступающим, – отозвалась я. Развернулась и ушла, снег хрустел под ногами, но его взгляд грел спину. Я любила его. И это пугало, но впервые я не хотела бежать. Разве что… к нему.

Алиса Уснула я лишь под утро. Всю ночь валил снег, а я, сделав глинтвейн, думала о своей жизни. Но додумалась лишь до одного: куплю ёлку, перламутровые колокольчики и наряжу её. И пусть всё валится в пропасть, я встречу Новый год, а дальше… дальше пусть случится чудо. Или… позвонит Артём. Разумеется, проснулась я поздно, с больной головой и ощущением, что Новый год уже наступил. Подскочив, развела кофе и, как ни успокаивала себя мыслью, что тридцать первого декабря никто не работает, через пару часов уже ехала в офис. Думала, Димы на месте нет, но ошиблась. Он встретил меня с бокалом шампанского. На моём столе высилась мандариновая горка, увенчанная подарочным пакетом. Я же, к собственному ужасу, начисто забыла о подарке. – Ну что? – спросил Дима с непонятной мне усмешкой. – Празднуем? – А ничего, что до полуночи ещё половина дня? – спросила я с сарказмом. – Что праздновать-то? Он посмотрел на меня так, как будто знал то, что не знаю я. Меня это насторожило. Может, правда знал? Времени-то… дофига! – Час назад я встречался с Ириной, – сказал он. – Мы подписали контракт. Я так и присела на край стола, чуть не раздавив попавшийся под пятую точку мандарин. Уставилась на Димку, не понимая, что происходит. – Так ты же вчера сказал… – Вчера было вчера, – оборвал он меня. Но взгляд его мне не понравился. Он явно недоговаривал. – Что? – спросила я, убрав мандарин от греха… а заодно и от своей пятой точки подальше. – Есть же подводные камни, я права? – Не совсем. Но… Слушай, только без нервов. Их подтолкнули, понимаешь? – он впился в меня взглядом. Я понимала. Глотнула шампанское. – Волков? – спросила тихо. Дима кивнул. – Дима, ты уверен? – Ага, – он ухмыльнулся, доливая мне шампанское. – Ирина обмолвилась о нём. Артём звонил, убеждал, что с нами можно иметь дело. Я отставила бокал, переваривая новости. Молча чистила мандарин. Дима тоже не спешил продолжать, словно давал мне время подумать. Мой телефон пиликнул, но я не взяла его. Было начало пятого, люди готовились к празднику, а я соврала родителям, что иду к подруге. Глупо и смешно, наверное. Отломила дольку мандарина, но так и не положила в рот. Дима посмотрел с укором. – Без него сделка бы сорвалась, – сказал он вполголоса. Я сжала шкурку и почувствовала аромат цитруса и… как грудь сдавило. Артём. Снова он. Вчерашняя встреча на мосту была неслучайной – сама жизнь словно толкала меня к нему. Я сопротивлялась, понимая тщетность, но… – Алиса, – Дима посмотрел серьёзно, – тебе надо с ним поговорить. Он не остановится, пока ты не дашь ему шанс. Или не обрубишь ему крылья. – Крылья? – я отбросила мандариновые шкурки, и запах Нового года стал сильнее. – Дима, это у меня с крыльями проблема. Он отпил шампанское и больше ничего не сказал, но его слова засели в голове. Вспомнив о сообщении, я достала телефон. «Парк Горького, 18:00. Пожалуйста, приди» Сообщение прислал… Невыносимый босс. Я так и не переименовала его в записной книге телефона. Диме кто-то позвонил, он разговаривал, а я… Я взяла куртку и ушла. Ничего не сказав, ничего не объясняя – ушла и всё. Только почему-то думала об одноухом коте и о том, что Артём, в отличие от меня, сделал хоть что-то хорошее в этой жизни. А я? В вагоне метро было полно свободных мест. – С Новым годом! – громко сказал парень в шапке Деда Мороза. – Спасибо, – ответила я и сжала телефон. Было начало шестого вечера, сердце стучало, мне казалось, что прошлое – ничего не значит, что здесь и сейчас решается моя жизнь. Я должна была закончить это. Или начать. Парк Горького сверкал огоньками, снег хрустел под ботинками. Я шла медленнее с каждым шагом, борясь с вновь возникшим желанием сбежать. Да откуда оно взялось?! Я шесть лет работала с Артёмом, и ничего, а тут на тебе. – С Новым годом! – воскликнул парень с гирляндой на шее. Один из компании, проходившей мимо. Я было хотела ответить, но тут увидела его. Артём стоял у входа, в чёрном пальто, с перекинутым через шею шарфом, который я помнила ещё со времён «Волк Стар», с плюшевым волком в руках. Он всматривался в прохожих, не замечая меня. Я остановилась метрах в десяти, не обращая внимания на проходивших мимо людей. И тут он увидел меня. Его глаза загорелись. Я сделала три шага и остановилась, сжимая ремень сумки. – Ты пришла. – Не обольщайся, Артём. Я… – Заготовленные слова куда-то делись. Но я всё-таки выдавила: – «Креативная лига» – твоих рук дело? Он долго смотрел на меня. Но «Креативная лига» была ни при чём, «Волк Стар», моя платформа, весь мир – тоже. Идущий со вчерашнего дня снег укрыл улицы и дома, аттракционы и деревья. Я не помнила, чтобы в последнее время на Новый год было столько снега, а Артём… – Да, – сказал он тихо, вернув меня на землю. – Я знал, что они тебе нужны. И я… я хотел сделать для тебя что-то хорошее. Гнев смешался с чем-то тёплым, опасным. Артём приблизился, снег заскрипел под его ботинками, и волк из его рук перекочевал ко мне. Как это получилось, я не поняла, только почувствовала мягкую шёрстку, а взгляд Артёма согрел. – Почему ты не остановишься? – спросила я вкрадчиво, словно боялась нарушить магию вечера. – Чего ты хочешь добиться? Он долго не отвечал. Мимо нас проходили люди. Кто-то громко засмеялся, хлопнул в ладоши. Но все звуки были посторонними, а я сжимала волка, словно только он и держал меня над пропастью. Наконец наступила абсолютная тишина. – Тебя, Алиса, – сказал он очень тихо, только для меня слова его прогремели. – Я хочу тебя. Не обратно в «Волк Стар», а… как свою Алису. Я люблю тебя. И я ненавижу себя за то, что понял это слишком поздно. Ветер взметнул в воздух снег. Артём смотрел на меня, между нами были считанные сантиметры и шесть лет. Между нами были сплетни, его ревность и… проклятый американо, засевший во мне занозой. Я… я тоже любила его, но не могла простить. Пока не могла. – Думаешь, всё так просто? – Нет. По его взгляду я поняла: действительно, нет. – С кем ты будешь встречать Новый год? – спросила я неожиданно для себя самой, и выдох повис возле рта облачком пара. – С Тимом и Муськой. – А… Он покачал головой, не дожидаясь вопроса, и я проглотила комок. Артём дотронулся до моей шапки, до волос. Я стояла в оцепенении, глядя на него. Боже, мы знакомы семь лет, а я… Я чуть не сказала ему о том, что терзало сердце. Но упрямство и гордость вспыхнули в последний момент, и вместо признания с губ слетели другие слова: – Я не могу, – выдохнула я, отступая. – Не могу быть с тобой, если это значит потерять себя. Я не вернусь в «Волк Стар». – Я не прошу тебя возвращаться, – сказал он тихо. – И не хочу, чтобы ты теряла себя. Просто давай начнём всё заново. Не как босс и помощница. А как… – Он снова дотронулся до моих волос. – Я – Артём Волков. И… кажется, без тебя… просто Артём Волков. – А со мной? – спросила на автопилоте. – С тобой… этого я ещё не знаю, но явно куда больше. Я вцепилась в плюшевого волка. Его шёрстка уже покрылась снегом, как и пальто Артёма. – Алиса, – тихо сказала я. – Алиса Орлова. И… если ты серьёзно, – продолжила я, голос дрожал, – докажи. Не деньгами, не контрактами. Дай мне время. И… начни с кофе. С молоком, без сахара. Его губы дрогнули в слабой улыбке, первой настоящей за весь вечер. – Кофе с молоком, – повторил он, как клятву. – Это просто. Я кивнула, сжимая его подарок. Что-то между нами незримо изменилось. Я не простила его. Или… простила, но не совсем. Но я хотела вернуться домой с ёлкой, нарядить её и посадить рядом с собой на диван плюшевого волчонка. – С наступающим, Алиса, – сказал он. – С наступающим, – отозвалась я. Развернулась и ушла, снег хрустел под ногами, но его взгляд грел спину. Я любила его. И это пугало, но впервые я не хотела бежать. Разве что… к нему.

Алиса

Уснула я лишь под утро. Всю ночь валил снег, а я, сделав глинтвейн, думала о своей жизни. Но додумалась лишь до одного: куплю ёлку, перламутровые колокольчики и наряжу её. И пусть всё валится в пропасть, я встречу Новый год, а дальше… дальше пусть случится чудо. Или… позвонит Артём.

Разумеется, проснулась я поздно, с больной головой и ощущением, что Новый год уже наступил. Подскочив, развела кофе и, как ни успокаивала себя мыслью, что тридцать первого декабря никто не работает, через пару часов уже ехала в офис. Думала, Димы на месте нет, но ошиблась. Он встретил меня с бокалом шампанского. На моём столе высилась мандариновая горка, увенчанная подарочным пакетом. Я же, к собственному ужасу, начисто забыла о подарке.

– Ну что? – спросил Дима с непонятной мне усмешкой. – Празднуем?

– А ничего, что до полуночи ещё половина дня? – спросила я с сарказмом. – Что праздновать-то?

Он посмотрел на меня так, как будто знал то, что не знаю я. Меня это насторожило. Может, правда знал? Времени-то… дофига!

– Час назад я встречался с Ириной, – сказал он. – Мы подписали контракт.

Я так и присела на край стола, чуть не раздавив попавшийся под пятую точку мандарин. Уставилась на Димку, не понимая, что происходит.

– Так ты же вчера сказал…

– Вчера было вчера, – оборвал он меня. Но взгляд его мне не понравился. Он явно недоговаривал.

– Что? – спросила я, убрав мандарин от греха… а заодно и от своей пятой точки подальше. – Есть же подводные камни, я права?

– Не совсем. Но… Слушай, только без нервов. Их подтолкнули, понимаешь? – он впился в меня взглядом.

Я понимала. Глотнула шампанское.

– Волков? – спросила тихо.

Дима кивнул.

– Дима, ты уверен?

– Ага, – он ухмыльнулся, доливая мне шампанское. – Ирина обмолвилась о нём. Артём звонил, убеждал, что с нами можно иметь дело.

Я отставила бокал, переваривая новости. Молча чистила мандарин. Дима тоже не спешил продолжать, словно давал мне время подумать. Мой телефон пиликнул, но я не взяла его. Было начало пятого, люди готовились к празднику, а я соврала родителям, что иду к подруге. Глупо и смешно, наверное. Отломила дольку мандарина, но так и не положила в рот. Дима посмотрел с укором.

– Без него сделка бы сорвалась, – сказал он вполголоса.

Я сжала шкурку и почувствовала аромат цитруса и… как грудь сдавило.

Артём. Снова он. Вчерашняя встреча на мосту была неслучайной – сама жизнь словно толкала меня к нему. Я сопротивлялась, понимая тщетность, но…

– Алиса, – Дима посмотрел серьёзно, – тебе надо с ним поговорить. Он не остановится, пока ты не дашь ему шанс. Или не обрубишь ему крылья.

– Крылья? – я отбросила мандариновые шкурки, и запах Нового года стал сильнее. – Дима, это у меня с крыльями проблема.

Он отпил шампанское и больше ничего не сказал, но его слова засели в голове. Вспомнив о сообщении, я достала телефон.

«Парк Горького, 18:00. Пожалуйста, приди»

Сообщение прислал… Невыносимый босс. Я так и не переименовала его в записной книге телефона. Диме кто-то позвонил, он разговаривал, а я… Я взяла куртку и ушла. Ничего не сказав, ничего не объясняя – ушла и всё. Только почему-то думала об одноухом коте и о том, что Артём, в отличие от меня, сделал хоть что-то хорошее в этой жизни. А я?

В вагоне метро было полно свободных мест.

– С Новым годом! – громко сказал парень в шапке Деда Мороза.

– Спасибо, – ответила я и сжала телефон. Было начало шестого вечера, сердце стучало, мне казалось, что прошлое – ничего не значит, что здесь и сейчас решается моя жизнь. Я должна была закончить это. Или начать.

Парк Горького сверкал огоньками, снег хрустел под ботинками. Я шла медленнее с каждым шагом, борясь с вновь возникшим желанием сбежать. Да откуда оно взялось?! Я шесть лет работала с Артёмом, и ничего, а тут на тебе.

– С Новым годом! – воскликнул парень с гирляндой на шее. Один из компании, проходившей мимо. Я было хотела ответить, но тут увидела его.

Артём стоял у входа, в чёрном пальто, с перекинутым через шею шарфом, который я помнила ещё со времён «Волк Стар», с плюшевым волком в руках. Он всматривался в прохожих, не замечая меня. Я остановилась метрах в десяти, не обращая внимания на проходивших мимо людей. И тут он увидел меня. Его глаза загорелись. Я сделала три шага и остановилась, сжимая ремень сумки.

– Ты пришла.

– Не обольщайся, Артём. Я… – Заготовленные слова куда-то делись. Но я всё-таки выдавила: – «Креативная лига» – твоих рук дело?

Он долго смотрел на меня. Но «Креативная лига» была ни при чём, «Волк Стар», моя платформа, весь мир – тоже. Идущий со вчерашнего дня снег укрыл улицы и дома, аттракционы и деревья. Я не помнила, чтобы в последнее время на Новый год было столько снега, а Артём…

– Да, – сказал он тихо, вернув меня на землю. – Я знал, что они тебе нужны. И я… я хотел сделать для тебя что-то хорошее.

Гнев смешался с чем-то тёплым, опасным. Артём приблизился, снег заскрипел под его ботинками, и волк из его рук перекочевал ко мне. Как это получилось, я не поняла, только почувствовала мягкую шёрстку, а взгляд Артёма согрел.

– Почему ты не остановишься? – спросила я вкрадчиво, словно боялась нарушить магию вечера. – Чего ты хочешь добиться?

Он долго не отвечал. Мимо нас проходили люди. Кто-то громко засмеялся, хлопнул в ладоши. Но все звуки были посторонними, а я сжимала волка, словно только он и держал меня над пропастью. Наконец наступила абсолютная тишина.

– Тебя, Алиса, – сказал он очень тихо, только для меня слова его прогремели. – Я хочу тебя. Не обратно в «Волк Стар», а… как свою Алису. Я люблю тебя. И я ненавижу себя за то, что понял это слишком поздно.

Ветер взметнул в воздух снег. Артём смотрел на меня, между нами были считанные сантиметры и шесть лет. Между нами были сплетни, его ревность и… проклятый американо, засевший во мне занозой. Я… я тоже любила его, но не могла простить. Пока не могла.

– Думаешь, всё так просто?

– Нет.

По его взгляду я поняла: действительно, нет.

– С кем ты будешь встречать Новый год? – спросила я неожиданно для себя самой, и выдох повис возле рта облачком пара.

– С Тимом и Муськой.

– А…

Он покачал головой, не дожидаясь вопроса, и я проглотила комок. Артём дотронулся до моей шапки, до волос. Я стояла в оцепенении, глядя на него. Боже, мы знакомы семь лет, а я… Я чуть не сказала ему о том, что терзало сердце. Но упрямство и гордость вспыхнули в последний момент, и вместо признания с губ слетели другие слова:

– Я не могу, – выдохнула я, отступая. – Не могу быть с тобой, если это значит потерять себя. Я не вернусь в «Волк Стар».

– Я не прошу тебя возвращаться, – сказал он тихо. – И не хочу, чтобы ты теряла себя. Просто давай начнём всё заново. Не как босс и помощница. А как… – Он снова дотронулся до моих волос. – Я – Артём Волков. И… кажется, без тебя… просто Артём Волков.

– А со мной? – спросила на автопилоте.

– С тобой… этого я ещё не знаю, но явно куда больше.

Я вцепилась в плюшевого волка. Его шёрстка уже покрылась снегом, как и пальто Артёма.

– Алиса, – тихо сказала я. – Алиса Орлова.

И… если ты серьёзно, – продолжила я, голос дрожал, – докажи. Не деньгами, не контрактами. Дай мне время. И… начни с кофе. С молоком, без сахара.

Его губы дрогнули в слабой улыбке, первой настоящей за весь вечер.

– Кофе с молоком, – повторил он, как клятву. – Это просто.

Я кивнула, сжимая его подарок. Что-то между нами незримо изменилось. Я не простила его. Или… простила, но не совсем. Но я хотела вернуться домой с ёлкой, нарядить её и посадить рядом с собой на диван плюшевого волчонка.

– С наступающим, Алиса, – сказал он.

– С наступающим, – отозвалась я. Развернулась и ушла, снег хрустел под ногами, но его взгляд грел спину. Я любила его. И это пугало, но впервые я не хотела бежать. Разве что… к нему.

Шесть месяцев спустя Алиса – Мама дорогая, – выдохнула я, поднявшись. Лента так и пестрила новостями – логотип нашей платформы, моё имя, мои фотографии. «Модная Москва» назвала нас стартапом года, моя платформа, ещё полгода назад напоминавшая гибнущий «Титаник», была в топе, а я читала новости и с трудом ассоциировала их с собой. Месяц назад мы переехали в новый офис неподалёку от метро «Таганская» с высокими потолками, большим окном и удобным диванчиком, который не раз спасал меня, когда приходилось оставаться на ночь. Я смотрела на залитую июньским солнцем улицу и думала о пришедшем минуту назад сообщении, в котором было написано только два слова: «Ты справилась». Провела пальцами по дисплею, и он засветился аватаркой с плюшевым волчонком. Недавно вернувшийся с очередной встречи Дима подошёл ко мне. Я поправила его пиджак и щёлкнула по пуговице. – Слушай, ещё немного, и ты будешь похож на… – На? – он приподнял бровь. – На Бонда, – засмеялась я. – На Джеймса Бонда. Или на главу какой-нибудь суперважной корпорации. Слушай, за тобой девчонки ещё не бегают? Его глаза хитро блеснули, а губы скривились. Теперь бровь выгнула я. – Та-а-ак, рассказывай, Ковалёв. – Какие, нахрен, девчонки? У нас дел по горло. Мы в топе, ты понимаешь? – Понимаю. Но не расслабляйся, мы только начали. Я подошла к столу и закрыла ноутбук. Всё утро я проверяла заказы для новой коллекции, работы было ещё много, но пора сделать маленький перерыв, пока мозги не взорвались. Дима снял пиджак и кинул на диван. Он однозначно что-то недоговаривал, и я твёрдо решила выпытать у него подробности личной жизни, но только когда на это будет достаточно времени. Поймала его взгляд. – Ну что? – усмехнулась, хотя меня и саму распирало. – Мы подписали контракт с Парижем, – сказал он очень тихо, вкрадчиво. – С Парижем, понимаешь? Расслабляться? Алис… – подошёл на шаг, но остановился и покачал головой. – Чёрт! Он вдруг схватил меня и, приподняв, крутанул. Его глаза горели, и в этот момент я понимала, что всё делаю правильно. Я рассмеялась, в груди разливалось тепло. – Дим, – сказала я, когда он угомонился. – Ты… ты лучший напарник. И спасибо тебе за то, что столько раз спасал наши сделки. – Да ладно уж. Ты, конечно, порой бываешь невыносима, но… я рад, что мы всё это затеяли. Я снова улыбнулась. В далёкую новогоднюю ночь несколько месяцев назад я сидела на полу под неукрашенной ёлкой, а плюшевый волк смотрел на меня с дивана. Что такое свобода? Что такое быть собой? Я могла обвинять Артёма в чём угодно, но одного у него было не отнять – он вёл «Волк Стар» вперёд, несмотря ни на что. А я свою платформу топила из-за гордости. У меня не было денег на подарки родным и, что самое плохое, денег не было на подарки родным у Димы. Начиная проект, я взяла на себя ответственность, а ответственность, упрямство и гордость – не синонимы. Первый день Нового года был светлый и солнечный. Я решила пройтись, а когда вернулась домой, увидела воткнутую за ручку двери белую розу и прикреплённого к ней ангела с запиской. Под дверью был бумажный пакет, витал запах свежего кофе. «Ты всё сможешь», – почерк твёрдый, знакомый. Подписи не было, но я знала, от кого и записка, и кофе, и роза. И, глядя на ангела, я вдруг подумала, что, может быть, надо мной вовсе не тень Артёма Волкова, а его крыло? Анонимное пожертвование из фонда, контракт с «Креативной лигой» и тепло в сердце в первый день января: всё это было не просто так. С того дня курьер каждое утро доставлял в наш офис кофе с молоком, без сахара. А ещё маленькое суфле в шоколаде – простое, но безумно мною любимое. Я всегда покупала их, когда работала в «Волк Стар». Так… он знал? Обёртка от очередного суфле лежала на столе, и я зацепилась за неё взглядом. Артём не приходил всё это время, но несколько раз мы пересекались на выставках и мероприятиях, где я представляла свою платформу. И каждый раз сердце рвалось из груди… к нему. Но он не пытался нарушить мои границы, только однажды пригласил на танец. И мы танцевали вальс – без слов, так, словно много раз делали это. – Алиска, – позвал Дима. – Ты когда-нибудь была в Париже? – У-у, – мотнула я головой. – А теперь побываешь. Я хотела ему ответить, но тут дверь отворилась, и моё бедное сердце сделало такой кульбит, что впору было хвататься за корвалол. Артём стоял в дверях, в лёгкой рубашке, с букетом пионов, которые выглядели нелепо в его руках. Я улыбнулась, мир вокруг перестал существовать, и, если бы в эту секунду Париж исчез, я бы не заметила. Его тёмные глаза тепло блестели и казались ночной рекой, уносящей меня по течению. Я умела плавать и могла бы выплыть, только не хотела. Больше не хотела, потому что я теперь знала, кто он, и знала, кто я. – Слышал, ты покоряешь Париж. – А ты что, теперь по офисам бывших сотрудниц с цветами ходишь? – я постаралась ответить колко, но не очень-то вышло. – Или я чем-то отличилась? Его усмешка была совсем другой, не той надменной, что я помнила со времён «Волк Стар». Он положил пионы на стол, и их крупные головки накрыли фантик от суфле. Я вдохнула, дурея от запаха не цветов – Артёма. Как же я соскучилась по нему! До безумия, до дрожи! Вот тебе самостоятельная, успешная бизнес-леди! – Отличилась, – сказал он, глядя на меня. – А ещё я пришёл поздравить. И… поговорить. Дима кашлянул, пробормотал что-то про склад и слинял, оставив нас. Я скрестила руки. С его уходом воцарилось молчание. Но тишина не угнетала. Я так и смотрела на Артёма, борясь с желанием дотронуться до него и… оставить наконец прошлое в прошлом. Всё это время он и правда был моим ангелом-хранителем. Его присутствие было везде – в лояльности банков, в благосклонности клиентов. Как-то Дима сказал, что Волков назвал меня на важной встрече «Волк Стар» самым надёжным человеком из всех, кого встречал, и что, если бы потребовалось, он доверил бы мне не только свои финансы, но и жизнь. – Помнишь, тогда, тридцать первого декабря, ты обещал мне кофе? А ещё не вмешиваться, дать мне время? Какое-то из этих обещаний ты не сдержал, Артём. Он стал серьёзным. – Да, – сказал он. – Я и не вмешивался. Просто говорил правду там, где это было уместно. Я покачала головой, а в уголках губ была улыбка. Я злилась… немного. Но тепло и благодарность были куда сильнее. – Зачем? – спросила очень тихо. – Я сказала: никаких денег, никакого влияния. – Никаких денег. А влияние… разве что совсем немного. – Зачем, Артём? – ещё тише спросила я, подойдя на считанные сантиметры и глядя в его глаза. Я знала ответ, но хотела, чтобы он сказал это. Хотела в момент, когда он говорит, видеть его душу. – Потому что я люблю тебя, Алиса. – Так просто? Ты же… ты – король Москвы, хозяин «Волк Стар», ты… бизнесмен. И всё из-за любви к своей бывшей помощнице? – Нет, – ответил он. На миг солнце словно заволокло тучами. Только что я видела его душу, а теперь он снова стал закрытым для меня. Так мне казалось. – Просто из-за любви, – сказал он, и солнце выглянуло снова. Артём взял мою руку и погладил большим пальцем по ребру ладони. У меня вырвался нервный выдох, словно он не руки моей касался, а раздел догола. – Есть ещё кое-что, Алиса. – М-м? – протянула я, чувствуя себя так, словно залпом выпила несколько бокалов шампанского. – Ты никогда не была моей помощницей. Ты всегда была моим партнёром, как бы это ни называлось. И я хочу, чтобы ты снова была им. – Ч-что? – я округлила глаза. – Ты шутишь, что ли? – Нет, не шучу. «Волк Стар» может работать с твоей платформой. Именно на правах партнёров, без давления и без контроля с моей стороны. Я глотнула воздух. Хотела ответить, но не могла. Артём ждал, так и держа меня за руку. Его взгляд был тёплым и внимательным, с тревогой, словно это было важно для него. А, может, и правда важно? – Алиса… – он сжал мои пальцы. Слёзы подступили к глазам. Он не врал, я видела. Партнёром? Не боссом, не спасителем? Неужели он настолько изменился? Или… я наконец увидела его душу, а не того Артёма, каким его всегда считала? – Партнёром? Ты и «на равных»… Ну не знаю… Это как Москва без пробок – такое разве бывает? – Бывает, если выбирать правильные дороги. Моя дорога – только рядом с тобой. Я учусь. Ради тебя. Я высвободила руку и отвернулась, боясь, что он увидит мои слёзы. Опять наступила тишина. Я молчала, Артём тоже. Ну вот что он за человек?! Вроде ничего такого, а я реву! Молчание затягивалось. – Если ты скажешь, чтобы я ушёл, Алис, – раздался его голос за спиной, – я уйду. И не буду тебя больше тревожить. У тебя всё в порядке, и будет ещё лучше. За это я спокоен. – Дурак ты, – выпалила я в сердцах. Развернулась, вскинув голову. – Я согласна, понял? Но никакого контроля и давления. – Понял, – глаза засияли. – А ещё… кофе никто не отменял. Каждый день. – Договорились, – он протянул мне руку. Я пожала её, с трудом сдерживая улыбку, и тут он рывком притянул меня к себе и обнял, обхватив затылок. – Алиска, – просипел он и поцеловал меня. Бережно, осторожно, нежно, словно нам было по семнадцать, и этот поцелуй – первый для нас обоих. Пальцами он провёл по моим распущенным волосам, по плечам, а я обхватила его и прижалась всем телом. Ткнулась лбом ему в грудь и закрыла глаза. – Я соскучилась, Артём, – прошептала я. – А ещё… сегодня Дима сказал, что я бываю невыносимой. Похоже, у нас с тобой куда больше общего, чем я думала. – Вполне возможно, – ответил он и прижался лбом к моему лбу. Поцеловал ещё раз, а потом ещё – в волосы, и его грудь поднялась на глубоком вдохе. Его сердце билось совсем рядом, а тепло проникало в меня через годы отчуждения и непонимания, через боль и надежду. – Неужели это и правда любовь? – спросила я. – Она самая. – Откуда ты знаешь? – задрала голову, и он усмехнулся. – Я же глава «Волк Стар». Не забывай – я знаю всё. Я цокнула языком и покачала головой. Вместе. Спустя полтора года и… мне больше не страшно. Потому что я знаю – какими бы дорогами я ни пошла, всё равно вернусь к нему. Не потому что я – его тень, а потому что… – Я люблю тебя, – шепнула я. – Только давай не будем спешить. И начнём… – С кофе. Пойдём, – он потянул меня к двери. – Приглашаю тебя на обед. – Как любимого партнёра? – усмехнулась я. Артём остановился и посмотрел до предела внимательно. – Нет, как любимую женщину.

Шесть месяцев спустя Алиса – Мама дорогая, – выдохнула я, поднявшись. Лента так и пестрила новостями – логотип нашей платформы, моё имя, мои фотографии. «Модная Москва» назвала нас стартапом года, моя платформа, ещё полгода назад напоминавшая гибнущий «Титаник», была в топе, а я читала новости и с трудом ассоциировала их с собой. Месяц назад мы переехали в новый офис неподалёку от метро «Таганская» с высокими потолками, большим окном и удобным диванчиком, который не раз спасал меня, когда приходилось оставаться на ночь. Я смотрела на залитую июньским солнцем улицу и думала о пришедшем минуту назад сообщении, в котором было написано только два слова: «Ты справилась». Провела пальцами по дисплею, и он засветился аватаркой с плюшевым волчонком. Недавно вернувшийся с очередной встречи Дима подошёл ко мне. Я поправила его пиджак и щёлкнула по пуговице. – Слушай, ещё немного, и ты будешь похож на… – На? – он приподнял бровь. – На Бонда, – засмеялась я. – На Джеймса Бонда. Или на главу какой-нибудь суперважной корпорации. Слушай, за тобой девчонки ещё не бегают? Его глаза хитро блеснули, а губы скривились. Теперь бровь выгнула я. – Та-а-ак, рассказывай, Ковалёв. – Какие, нахрен, девчонки? У нас дел по горло. Мы в топе, ты понимаешь? – Понимаю. Но не расслабляйся, мы только начали. Я подошла к столу и закрыла ноутбук. Всё утро я проверяла заказы для новой коллекции, работы было ещё много, но пора сделать маленький перерыв, пока мозги не взорвались. Дима снял пиджак и кинул на диван. Он однозначно что-то недоговаривал, и я твёрдо решила выпытать у него подробности личной жизни, но только когда на это будет достаточно времени. Поймала его взгляд. – Ну что? – усмехнулась, хотя меня и саму распирало. – Мы подписали контракт с Парижем, – сказал он очень тихо, вкрадчиво. – С Парижем, понимаешь? Расслабляться? Алис… – подошёл на шаг, но остановился и покачал головой. – Чёрт! Он вдруг схватил меня и, приподняв, крутанул. Его глаза горели, и в этот момент я понимала, что всё делаю правильно. Я рассмеялась, в груди разливалось тепло. – Дим, – сказала я, когда он угомонился. – Ты… ты лучший напарник. И спасибо тебе за то, что столько раз спасал наши сделки. – Да ладно уж. Ты, конечно, порой бываешь невыносима, но… я рад, что мы всё это затеяли. Я снова улыбнулась. В далёкую новогоднюю ночь несколько месяцев назад я сидела на полу под неукрашенной ёлкой, а плюшевый волк смотрел на меня с дивана. Что такое свобода? Что такое быть собой? Я могла обвинять Артёма в чём угодно, но одного у него было не отнять – он вёл «Волк Стар» вперёд, несмотря ни на что. А я свою платформу топила из-за гордости. У меня не было денег на подарки родным и, что самое плохое, денег не было на подарки родным у Димы. Начиная проект, я взяла на себя ответственность, а ответственность, упрямство и гордость – не синонимы. Первый день Нового года был светлый и солнечный. Я решила пройтись, а когда вернулась домой, увидела воткнутую за ручку двери белую розу и прикреплённого к ней ангела с запиской. Под дверью был бумажный пакет, витал запах свежего кофе. «Ты всё сможешь», – почерк твёрдый, знакомый. Подписи не было, но я знала, от кого и записка, и кофе, и роза. И, глядя на ангела, я вдруг подумала, что, может быть, надо мной вовсе не тень Артёма Волкова, а его крыло? Анонимное пожертвование из фонда, контракт с «Креативной лигой» и тепло в сердце в первый день января: всё это было не просто так. С того дня курьер каждое утро доставлял в наш офис кофе с молоком, без сахара. А ещё маленькое суфле в шоколаде – простое, но безумно мною любимое. Я всегда покупала их, когда работала в «Волк Стар». Так… он знал? Обёртка от очередного суфле лежала на столе, и я зацепилась за неё взглядом. Артём не приходил всё это время, но несколько раз мы пересекались на выставках и мероприятиях, где я представляла свою платформу. И каждый раз сердце рвалось из груди… к нему. Но он не пытался нарушить мои границы, только однажды пригласил на танец. И мы танцевали вальс – без слов, так, словно много раз делали это. – Алиска, – позвал Дима. – Ты когда-нибудь была в Париже? – У-у, – мотнула я головой. – А теперь побываешь. Я хотела ему ответить, но тут дверь отворилась, и моё бедное сердце сделало такой кульбит, что впору было хвататься за корвалол. Артём стоял в дверях, в лёгкой рубашке, с букетом пионов, которые выглядели нелепо в его руках. Я улыбнулась, мир вокруг перестал существовать, и, если бы в эту секунду Париж исчез, я бы не заметила. Его тёмные глаза тепло блестели и казались ночной рекой, уносящей меня по течению. Я умела плавать и могла бы выплыть, только не хотела. Больше не хотела, потому что я теперь знала, кто он, и знала, кто я. – Слышал, ты покоряешь Париж. – А ты что, теперь по офисам бывших сотрудниц с цветами ходишь? – я постаралась ответить колко, но не очень-то вышло. – Или я чем-то отличилась? Его усмешка была совсем другой, не той надменной, что я помнила со времён «Волк Стар». Он положил пионы на стол, и их крупные головки накрыли фантик от суфле. Я вдохнула, дурея от запаха не цветов – Артёма. Как же я соскучилась по нему! До безумия, до дрожи! Вот тебе самостоятельная, успешная бизнес-леди! – Отличилась, – сказал он, глядя на меня. – А ещё я пришёл поздравить. И… поговорить. Дима кашлянул, пробормотал что-то про склад и слинял, оставив нас. Я скрестила руки. С его уходом воцарилось молчание. Но тишина не угнетала. Я так и смотрела на Артёма, борясь с желанием дотронуться до него и… оставить наконец прошлое в прошлом. Всё это время он и правда был моим ангелом-хранителем. Его присутствие было везде – в лояльности банков, в благосклонности клиентов. Как-то Дима сказал, что Волков назвал меня на важной встрече «Волк Стар» самым надёжным человеком из всех, кого встречал, и что, если бы потребовалось, он доверил бы мне не только свои финансы, но и жизнь. – Помнишь, тогда, тридцать первого декабря, ты обещал мне кофе? А ещё не вмешиваться, дать мне время? Какое-то из этих обещаний ты не сдержал, Артём. Он стал серьёзным. – Да, – сказал он. – Я и не вмешивался. Просто говорил правду там, где это было уместно. Я покачала головой, а в уголках губ была улыбка. Я злилась… немного. Но тепло и благодарность были куда сильнее. – Зачем? – спросила очень тихо. – Я сказала: никаких денег, никакого влияния. – Никаких денег. А влияние… разве что совсем немного. – Зачем, Артём? – ещё тише спросила я, подойдя на считанные сантиметры и глядя в его глаза. Я знала ответ, но хотела, чтобы он сказал это. Хотела в момент, когда он говорит, видеть его душу. – Потому что я люблю тебя, Алиса. – Так просто? Ты же… ты – король Москвы, хозяин «Волк Стар», ты… бизнесмен. И всё из-за любви к своей бывшей помощнице? – Нет, – ответил он. На миг солнце словно заволокло тучами. Только что я видела его душу, а теперь он снова стал закрытым для меня. Так мне казалось. – Просто из-за любви, – сказал он, и солнце выглянуло снова. Артём взял мою руку и погладил большим пальцем по ребру ладони. У меня вырвался нервный выдох, словно он не руки моей касался, а раздел догола. – Есть ещё кое-что, Алиса. – М-м? – протянула я, чувствуя себя так, словно залпом выпила несколько бокалов шампанского. – Ты никогда не была моей помощницей. Ты всегда была моим партнёром, как бы это ни называлось. И я хочу, чтобы ты снова была им. – Ч-что? – я округлила глаза. – Ты шутишь, что ли? – Нет, не шучу. «Волк Стар» может работать с твоей платформой. Именно на правах партнёров, без давления и без контроля с моей стороны. Я глотнула воздух. Хотела ответить, но не могла. Артём ждал, так и держа меня за руку. Его взгляд был тёплым и внимательным, с тревогой, словно это было важно для него. А, может, и правда важно? – Алиса… – он сжал мои пальцы. Слёзы подступили к глазам. Он не врал, я видела. Партнёром? Не боссом, не спасителем? Неужели он настолько изменился? Или… я наконец увидела его душу, а не того Артёма, каким его всегда считала? – Партнёром? Ты и «на равных»… Ну не знаю… Это как Москва без пробок – такое разве бывает? – Бывает, если выбирать правильные дороги. Моя дорога – только рядом с тобой. Я учусь. Ради тебя. Я высвободила руку и отвернулась, боясь, что он увидит мои слёзы. Опять наступила тишина. Я молчала, Артём тоже. Ну вот что он за человек?! Вроде ничего такого, а я реву! Молчание затягивалось. – Если ты скажешь, чтобы я ушёл, Алис, – раздался его голос за спиной, – я уйду. И не буду тебя больше тревожить. У тебя всё в порядке, и будет ещё лучше. За это я спокоен. – Дурак ты, – выпалила я в сердцах. Развернулась, вскинув голову. – Я согласна, понял? Но никакого контроля и давления. – Понял, – глаза засияли. – А ещё… кофе никто не отменял. Каждый день. – Договорились, – он протянул мне руку. Я пожала её, с трудом сдерживая улыбку, и тут он рывком притянул меня к себе и обнял, обхватив затылок. – Алиска, – просипел он и поцеловал меня. Бережно, осторожно, нежно, словно нам было по семнадцать, и этот поцелуй – первый для нас обоих. Пальцами он провёл по моим распущенным волосам, по плечам, а я обхватила его и прижалась всем телом. Ткнулась лбом ему в грудь и закрыла глаза. – Я соскучилась, Артём, – прошептала я. – А ещё… сегодня Дима сказал, что я бываю невыносимой. Похоже, у нас с тобой куда больше общего, чем я думала. – Вполне возможно, – ответил он и прижался лбом к моему лбу. Поцеловал ещё раз, а потом ещё – в волосы, и его грудь поднялась на глубоком вдохе. Его сердце билось совсем рядом, а тепло проникало в меня через годы отчуждения и непонимания, через боль и надежду. – Неужели это и правда любовь? – спросила я. – Она самая. – Откуда ты знаешь? – задрала голову, и он усмехнулся. – Я же глава «Волк Стар». Не забывай – я знаю всё. Я цокнула языком и покачала головой. Вместе. Спустя полтора года и… мне больше не страшно. Потому что я знаю – какими бы дорогами я ни пошла, всё равно вернусь к нему. Не потому что я – его тень, а потому что… – Я люблю тебя, – шепнула я. – Только давай не будем спешить. И начнём… – С кофе. Пойдём, – он потянул меня к двери. – Приглашаю тебя на обед. – Как любимого партнёра? – усмехнулась я. Артём остановился и посмотрел до предела внимательно. – Нет, как любимую женщину.

Шесть месяцев спустя

Алиса

– Мама дорогая, – выдохнула я, поднявшись. Лента так и пестрила новостями – логотип нашей платформы, моё имя, мои фотографии.

«Модная Москва» назвала нас стартапом года, моя платформа, ещё полгода назад напоминавшая гибнущий «Титаник», была в топе, а я читала новости и с трудом ассоциировала их с собой. Месяц назад мы переехали в новый офис неподалёку от метро «Таганская» с высокими потолками, большим окном и удобным диванчиком, который не раз спасал меня, когда приходилось оставаться на ночь. Я смотрела на залитую июньским солнцем улицу и думала о пришедшем минуту назад сообщении, в котором было написано только два слова:

«Ты справилась».

Провела пальцами по дисплею, и он засветился аватаркой с плюшевым волчонком.

Недавно вернувшийся с очередной встречи Дима подошёл ко мне. Я поправила его пиджак и щёлкнула по пуговице.

– Слушай, ещё немного, и ты будешь похож на…

– На? – он приподнял бровь.

– На Бонда, – засмеялась я. – На Джеймса Бонда. Или на главу какой-нибудь суперважной корпорации. Слушай, за тобой девчонки ещё не бегают?

Его глаза хитро блеснули, а губы скривились. Теперь бровь выгнула я.

– Та-а-ак, рассказывай, Ковалёв.

– Какие, нахрен, девчонки? У нас дел по горло. Мы в топе, ты понимаешь?

– Понимаю. Но не расслабляйся, мы только начали.

Я подошла к столу и закрыла ноутбук. Всё утро я проверяла заказы для новой коллекции, работы было ещё много, но пора сделать маленький перерыв, пока мозги не взорвались.

Дима снял пиджак и кинул на диван. Он однозначно что-то недоговаривал, и я твёрдо решила выпытать у него подробности личной жизни, но только когда на это будет достаточно времени. Поймала его взгляд.

– Ну что? – усмехнулась, хотя меня и саму распирало.

– Мы подписали контракт с Парижем, – сказал он очень тихо, вкрадчиво. – С Парижем, понимаешь? Расслабляться? Алис… – подошёл на шаг, но остановился и покачал головой. – Чёрт!

Он вдруг схватил меня и, приподняв, крутанул. Его глаза горели, и в этот момент я понимала, что всё делаю правильно.

Я рассмеялась, в груди разливалось тепло.

– Дим, – сказала я, когда он угомонился. – Ты… ты лучший напарник. И спасибо тебе за то, что столько раз спасал наши сделки.

– Да ладно уж. Ты, конечно, порой бываешь невыносима, но… я рад, что мы всё это затеяли.

Я снова улыбнулась. В далёкую новогоднюю ночь несколько месяцев назад я сидела на полу под неукрашенной ёлкой, а плюшевый волк смотрел на меня с дивана. Что такое свобода? Что такое быть собой? Я могла обвинять Артёма в чём угодно, но одного у него было не отнять – он вёл «Волк Стар» вперёд, несмотря ни на что. А я свою платформу топила из-за гордости. У меня не было денег на подарки родным и, что самое плохое, денег не было на подарки родным у Димы. Начиная проект, я взяла на себя ответственность, а ответственность, упрямство и гордость – не синонимы.

Первый день Нового года был светлый и солнечный. Я решила пройтись, а когда вернулась домой, увидела воткнутую за ручку двери белую розу и прикреплённого к ней ангела с запиской. Под дверью был бумажный пакет, витал запах свежего кофе.

«Ты всё сможешь», – почерк твёрдый, знакомый.

Подписи не было, но я знала, от кого и записка, и кофе, и роза. И, глядя на ангела, я вдруг подумала, что, может быть, надо мной вовсе не тень Артёма Волкова, а его крыло? Анонимное пожертвование из фонда, контракт с «Креативной лигой» и тепло в сердце в первый день января: всё это было не просто так.

С того дня курьер каждое утро доставлял в наш офис кофе с молоком, без сахара. А ещё маленькое суфле в шоколаде – простое, но безумно мною любимое. Я всегда покупала их, когда работала в «Волк Стар». Так… он знал?

Обёртка от очередного суфле лежала на столе, и я зацепилась за неё взглядом. Артём не приходил всё это время, но несколько раз мы пересекались на выставках и мероприятиях, где я представляла свою платформу. И каждый раз сердце рвалось из груди… к нему. Но он не пытался нарушить мои границы, только однажды пригласил на танец. И мы танцевали вальс – без слов, так, словно много раз делали это.

– Алиска, – позвал Дима. – Ты когда-нибудь была в Париже?

– У-у, – мотнула я головой.

– А теперь побываешь.

Я хотела ему ответить, но тут дверь отворилась, и моё бедное сердце сделало такой кульбит, что впору было хвататься за корвалол. Артём стоял в дверях, в лёгкой рубашке, с букетом пионов, которые выглядели нелепо в его руках. Я улыбнулась, мир вокруг перестал существовать, и, если бы в эту секунду Париж исчез, я бы не заметила.

Его тёмные глаза тепло блестели и казались ночной рекой, уносящей меня по течению. Я умела плавать и могла бы выплыть, только не хотела. Больше не хотела, потому что я теперь знала, кто он, и знала, кто я.

– Слышал, ты покоряешь Париж.

– А ты что, теперь по офисам бывших сотрудниц с цветами ходишь? – я постаралась ответить колко, но не очень-то вышло. – Или я чем-то отличилась?

Его усмешка была совсем другой, не той надменной, что я помнила со времён «Волк Стар». Он положил пионы на стол, и их крупные головки накрыли фантик от суфле. Я вдохнула, дурея от запаха не цветов – Артёма. Как же я соскучилась по нему! До безумия, до дрожи! Вот тебе самостоятельная, успешная бизнес-леди!

– Отличилась, – сказал он, глядя на меня. – А ещё я пришёл поздравить. И… поговорить.

Дима кашлянул, пробормотал что-то про склад и слинял, оставив нас. Я скрестила руки. С его уходом воцарилось молчание. Но тишина не угнетала. Я так и смотрела на Артёма, борясь с желанием дотронуться до него и… оставить наконец прошлое в прошлом. Всё это время он и правда был моим ангелом-хранителем. Его присутствие было везде – в лояльности банков, в благосклонности клиентов. Как-то Дима сказал, что Волков назвал меня на важной встрече «Волк Стар» самым надёжным человеком из всех, кого встречал, и что, если бы потребовалось, он доверил бы мне не только свои финансы, но и жизнь.

– Помнишь, тогда, тридцать первого декабря, ты обещал мне кофе? А ещё не вмешиваться, дать мне время? Какое-то из этих обещаний ты не сдержал, Артём.

Он стал серьёзным.

– Да, – сказал он. – Я и не вмешивался. Просто говорил правду там, где это было уместно.

Я покачала головой, а в уголках губ была улыбка. Я злилась… немного. Но тепло и благодарность были куда сильнее.

– Зачем? – спросила очень тихо. – Я сказала: никаких денег, никакого влияния.

– Никаких денег. А влияние… разве что совсем немного.

– Зачем, Артём? – ещё тише спросила я, подойдя на считанные сантиметры и глядя в его глаза.

Я знала ответ, но хотела, чтобы он сказал это. Хотела в момент, когда он говорит, видеть его душу.

– Потому что я люблю тебя, Алиса.

– Так просто? Ты же… ты – король Москвы, хозяин «Волк Стар», ты… бизнесмен. И всё из-за любви к своей бывшей помощнице?

– Нет, – ответил он. На миг солнце словно заволокло тучами. Только что я видела его душу, а теперь он снова стал закрытым для меня. Так мне казалось. – Просто из-за любви, – сказал он, и солнце выглянуло снова.

Артём взял мою руку и погладил большим пальцем по ребру ладони. У меня вырвался нервный выдох, словно он не руки моей касался, а раздел догола.

– Есть ещё кое-что, Алиса.

– М-м? – протянула я, чувствуя себя так, словно залпом выпила несколько бокалов шампанского.

– Ты никогда не была моей помощницей. Ты всегда была моим партнёром, как бы это ни называлось. И я хочу, чтобы ты снова была им.

– Ч-что? – я округлила глаза. – Ты шутишь, что ли?

– Нет, не шучу. «Волк Стар» может работать с твоей платформой. Именно на правах партнёров, без давления и без контроля с моей стороны.

Я глотнула воздух. Хотела ответить, но не могла. Артём ждал, так и держа меня за руку. Его взгляд был тёплым и внимательным, с тревогой, словно это было важно для него. А, может, и правда важно?

– Алиса… – он сжал мои пальцы.

Слёзы подступили к глазам. Он не врал, я видела. Партнёром? Не боссом, не спасителем?

Неужели он настолько изменился? Или… я наконец увидела его душу, а не того Артёма, каким его всегда считала?

– Партнёром? Ты и «на равных»… Ну не знаю… Это как Москва без пробок – такое разве бывает?

– Бывает, если выбирать правильные дороги. Моя дорога – только рядом с тобой. Я учусь. Ради тебя.

Я высвободила руку и отвернулась, боясь, что он увидит мои слёзы. Опять наступила тишина.

Я молчала, Артём тоже. Ну вот что он за человек?! Вроде ничего такого, а я реву! Молчание затягивалось.

– Если ты скажешь, чтобы я ушёл, Алис, – раздался его голос за спиной, – я уйду. И не буду тебя больше тревожить. У тебя всё в порядке, и будет ещё лучше. За это я спокоен.

– Дурак ты, – выпалила я в сердцах.

Развернулась, вскинув голову.

– Я согласна, понял? Но никакого контроля и давления.

– Понял, – глаза засияли.

– А ещё… кофе никто не отменял. Каждый день.

– Договорились, – он протянул мне руку. Я пожала её, с трудом сдерживая улыбку, и тут он рывком притянул меня к себе и обнял, обхватив затылок.

– Алиска, – просипел он и поцеловал меня. Бережно, осторожно, нежно, словно нам было по семнадцать, и этот поцелуй – первый для нас обоих.

Пальцами он провёл по моим распущенным волосам, по плечам, а я обхватила его и прижалась всем телом. Ткнулась лбом ему в грудь и закрыла глаза.

– Я соскучилась, Артём, – прошептала я. – А ещё… сегодня Дима сказал, что я бываю невыносимой. Похоже, у нас с тобой куда больше общего, чем я думала.

– Вполне возможно, – ответил он и прижался лбом к моему лбу. Поцеловал ещё раз, а потом ещё – в волосы, и его грудь поднялась на глубоком вдохе. Его сердце билось совсем рядом, а тепло проникало в меня через годы отчуждения и непонимания, через боль и надежду.

– Неужели это и правда любовь? – спросила я.

– Она самая.

– Откуда ты знаешь? – задрала голову, и он усмехнулся.

– Я же глава «Волк Стар». Не забывай – я знаю всё.

Я цокнула языком и покачала головой. Вместе. Спустя полтора года и… мне больше не страшно. Потому что я знаю – какими бы дорогами я ни пошла, всё равно вернусь к нему. Не потому что я – его тень, а потому что…

– Я люблю тебя, – шепнула я. – Только давай не будем спешить. И начнём…

– С кофе. Пойдём, – он потянул меня к двери. – Приглашаю тебя на обед.

– Как любимого партнёра? – усмехнулась я.

Артём остановился и посмотрел до предела внимательно.

– Нет, как любимую женщину.

Алиса Офис гудел, несмотря на восьмой час вечера: дизайнеры спорили над эскизами, Лёша болтал с клиентом, а сквозь распахнутое окно проникал тёплый июльский ветер. Порыв поднял бумаги с моего стола. Я успела поймать их и, собрав, убрала в ящик. Телефон завибрировал, экран вспыхнул. «Пентхаус. Я тебя жду», – прочитала я, и волнение охватило с головы до ног. Весь этот месяц я ждала, что Артём сделает дальше. Но он не делал ничего – иногда приглашал меня поужинать, провожал до дома и осторожно целовал на прощание, словно я была сделана из хрусталя. С каждым днём ждать становилось труднее. Разговоров мне было уже мало, тем более, встречаясь, мы больше говорили о совместном проекте «Волк Стар» и моей платформы: выставке молодых дизайнеров. С первых же дней проект стал ошеломительно популярным. Новостные ленты в соцсетях пестрили сообщениями, а на наш офис обрушился шквал заказов. И я понимала – без Артёма этого не было бы. Взяв сумку, я отыскала взглядом Диму, собираясь предупредить его, что ухожу. Но… Он стоял в отдалении с Ангелиной. Около часа назад она привезла мне документы из «Волк Стар», но не было похоже, чтобы разговор у них шёл о делах. Мешать я не стала – взяла телефон и ушла, никому ничего не сказав. Ветер теребил моё платье, пока я шла по улице. Знакомый подъезд, и вот я уже поднималась в лифте. Код, который Артём так и не сменил… Поздоровавшись со встретившими меня кошками, я прошла по коридору и остановилась в дверях гостиной. Артём стоял у панорамного окна на фоне окрашенного закатным солнцем города с двумя бокалами шампанского. – И зачем я тебе потребовалась? – Тебе всё перечислить? – М-м… – сохраняя серьёзность, я подошла, и Артём отдал мне один из бокалов. Улыбнулся уголками губ и, приобняв, развернул к окну. – Смотри. У меня перехватило дыхание. – Как красиво… – прошептала я. Уже несколько дней стояла жара, но сегодня было жарко особенно. И солнце тоже было особенно ярким – огненно-рыжим. Садясь, оно заливало город золотом: каждый уголочек, каждый дом. – Хотел поделиться этим с тобой, – Артём прижал меня к себе. – Спасибо тебе, Алиска, – сказал он. – За что? – За то, что ушла. Я повернулась и подняла голову. Это он серьёзно или у меня проблемы со слухом? Натолкнулась на взгляд Артёма: бархатный и тёплый. Даже не река – море. Он коснулся моего бокала своим, и в гостиной раздался мелодичный звон. – И за то, что сейчас ты здесь. За наш проект. За шанс. И за… Я приложила к его губам пальцы. Он замолчал, осталось лишь тепло его взгляда и солнце, бликующее на бокалах. Моя гордость мешала сказать ему спасибо в ответ. Ведь именно «Волк Стар» и он научили меня вести дела, научили меня стойкости. Я знала, что рано или поздно я скажу ему, но пока… Пока я привстала на носочки и поцеловала его. Бокал в моей руке был прохладным, его губы – жёсткими и горячими. – Знаешь, что я подумала, когда первый раз тебя увидела? – спросила, посмотрев на него. Облизнула губы. Он кивком спросил: что? – Он – неприступный. Самый настоящий волк. И… что не дай бог мне облажаться. Он же – глава своего королевства, а я… – А ты – королева. И я хочу, Алиса, чтобы так было всегда. Он поставил своё шампанское, потом моё и взял кольцо, которого я раньше не замечала. Глядя в глаза, надел мне его на палец. Я посмотрела на свою руку, только когда оно оказалось на мне. Снять его? Почему я и не подумала воспротивиться? Оно сидело так, будто всегда было со мной. Не фальшивое – настоящее. И мужчина, который его надел, был настоящим. – Не знаю, что у тебя было с Дмитрием, но… – Ты дурак, – оборвала я с гневом. Он вдруг хмыкнул. – Я догадывался. – О том, что дурак? – О том, что ничего не было. В последнее время стал понимать, что ты развела меня. С тем дурацким конвертом, со всей ерундой про свадьбу. Алиска… – ещё одна усмешка. – А я ведь купился. Прикосновение к ноге заставило меня опустить взгляд. Чёрный, заметно похорошевший кот дёрнул единственным ухом, вслед за ним подошла и кошка – Селёдка, как я её звала, хоть она и была Мусей. Я улыбнулась и посмотрела на Артёма. Сколько я о нём узнала за эти полтора года? Сколько мне ещё предстоит узнать? Сколько нам ещё всего предстоит? – А знаешь, что я подумал, когда первый раз увидел тебя? Я кивнула с вопросом. – Что ты долго не продержишься. Ты была такая… маленькая, хрупкая. Я подумал, что такие женщины созданы не для бизнеса, а для сердца. – Но я продержалась. – Продержалась, – подтвердил Артём. – Но я оказался прав. Он опять развернул меня лицом к закату и, встав позади, обнял обеими руками, прижимая к себе спиной. Надёжный, знакомый и… родной. – Неужели это возможно? Ты и я? – Если мы этого хотим. Ты и я. Я хочу, Алиса. – И я, – сказала едва слышно, глядя вперёд. Он стоял позади, и мне было не страшно. Совсем. Идти вперёд с ним. Нет – лететь. Словно он укрывал меня не одним крылом, а укутал обеими, словно я обернулась его теплом, как мягким одеялом. Кот и кошка подошли к стеклу и сели перед ним, смотря на город с высоты птичьего полёта. – Почему ты взял их? – спросила я. – Потому что… кто-то должен был их взять. Да, кто-то должен был… Но это сделал он. Его сердце – огромное, наполненное состраданием. Он видит то, что не видят другие. А я… какой же слепой я была! Я крутанулась в его руках. – Слушай, Волков, ты ведь так и не предложил мне выйти за тебя, – сказала, а глаза пощипывало от слёз. – Предлагаю. Станем партнёрами? – Партнёрами? – выгнула бровь, и слезинка сорвалась с ресниц. Он вытер её. – Ну да. Партнёрами по жизни, как тебе? Дом, дети, кошки… Можешь добавить свои условия. – Никакого давления. Он сдвинул брови. – Принято. – И никакого контроля. Он опять нахмурился. – Если только немного. В пределах разумного. – Совсем немного, – подумав, согласилась я. – Только тогда с обеих сторон. Он тоже задумался. – Пойдёт. А ещё… – Ещё я хочу… – Кофе? С молоком? Я засмеялась. – Нет, Артём. Я хочу… – прошлась пальцами по его шее, по волосам. Приподнялась и выдохнула в губы: – поцелуй. – Просто поцелуй? – его дыхание коснулось моих губ. – Вначале просто, а потом… Я не договорила. Он прижался губами к моему рту, и рыжее солнце словно разлетелось на искры. Я любила его, он – меня, и это было правдой, как и этот закат. Как и город, сплётший наши дороги, наши судьбы, наши жизни. Но сейчас были мы одни, и сумасшедший ритм Москвы не подчинял нас. Нас не подчиняло ничего, кроме собственных чувств, и я готова была подчиняться им. – Я люблю тебя, – прошептала я, и это было самой главной правдой. Это и взгляд Артёма, в котором я без труда прочла: «Ты – мой главный партнёр. На всю жизнь. Навсегда. Я – Артём Волков, и я так решил».

Алиса Офис гудел, несмотря на восьмой час вечера: дизайнеры спорили над эскизами, Лёша болтал с клиентом, а сквозь распахнутое окно проникал тёплый июльский ветер. Порыв поднял бумаги с моего стола. Я успела поймать их и, собрав, убрала в ящик. Телефон завибрировал, экран вспыхнул. «Пентхаус. Я тебя жду», – прочитала я, и волнение охватило с головы до ног. Весь этот месяц я ждала, что Артём сделает дальше. Но он не делал ничего – иногда приглашал меня поужинать, провожал до дома и осторожно целовал на прощание, словно я была сделана из хрусталя. С каждым днём ждать становилось труднее. Разговоров мне было уже мало, тем более, встречаясь, мы больше говорили о совместном проекте «Волк Стар» и моей платформы: выставке молодых дизайнеров. С первых же дней проект стал ошеломительно популярным. Новостные ленты в соцсетях пестрили сообщениями, а на наш офис обрушился шквал заказов. И я понимала – без Артёма этого не было бы. Взяв сумку, я отыскала взглядом Диму, собираясь предупредить его, что ухожу. Но… Он стоял в отдалении с Ангелиной. Около часа назад она привезла мне документы из «Волк Стар», но не было похоже, чтобы разговор у них шёл о делах. Мешать я не стала – взяла телефон и ушла, никому ничего не сказав. Ветер теребил моё платье, пока я шла по улице. Знакомый подъезд, и вот я уже поднималась в лифте. Код, который Артём так и не сменил… Поздоровавшись со встретившими меня кошками, я прошла по коридору и остановилась в дверях гостиной. Артём стоял у панорамного окна на фоне окрашенного закатным солнцем города с двумя бокалами шампанского. – И зачем я тебе потребовалась? – Тебе всё перечислить? – М-м… – сохраняя серьёзность, я подошла, и Артём отдал мне один из бокалов. Улыбнулся уголками губ и, приобняв, развернул к окну. – Смотри. У меня перехватило дыхание. – Как красиво… – прошептала я. Уже несколько дней стояла жара, но сегодня было жарко особенно. И солнце тоже было особенно ярким – огненно-рыжим. Садясь, оно заливало город золотом: каждый уголочек, каждый дом. – Хотел поделиться этим с тобой, – Артём прижал меня к себе. – Спасибо тебе, Алиска, – сказал он. – За что? – За то, что ушла. Я повернулась и подняла голову. Это он серьёзно или у меня проблемы со слухом? Натолкнулась на взгляд Артёма: бархатный и тёплый. Даже не река – море. Он коснулся моего бокала своим, и в гостиной раздался мелодичный звон. – И за то, что сейчас ты здесь. За наш проект. За шанс. И за… Я приложила к его губам пальцы. Он замолчал, осталось лишь тепло его взгляда и солнце, бликующее на бокалах. Моя гордость мешала сказать ему спасибо в ответ. Ведь именно «Волк Стар» и он научили меня вести дела, научили меня стойкости. Я знала, что рано или поздно я скажу ему, но пока… Пока я привстала на носочки и поцеловала его. Бокал в моей руке был прохладным, его губы – жёсткими и горячими. – Знаешь, что я подумала, когда первый раз тебя увидела? – спросила, посмотрев на него. Облизнула губы. Он кивком спросил: что? – Он – неприступный. Самый настоящий волк. И… что не дай бог мне облажаться. Он же – глава своего королевства, а я… – А ты – королева. И я хочу, Алиса, чтобы так было всегда. Он поставил своё шампанское, потом моё и взял кольцо, которого я раньше не замечала. Глядя в глаза, надел мне его на палец. Я посмотрела на свою руку, только когда оно оказалось на мне. Снять его? Почему я и не подумала воспротивиться? Оно сидело так, будто всегда было со мной. Не фальшивое – настоящее. И мужчина, который его надел, был настоящим. – Не знаю, что у тебя было с Дмитрием, но… – Ты дурак, – оборвала я с гневом. Он вдруг хмыкнул. – Я догадывался. – О том, что дурак? – О том, что ничего не было. В последнее время стал понимать, что ты развела меня. С тем дурацким конвертом, со всей ерундой про свадьбу. Алиска… – ещё одна усмешка. – А я ведь купился. Прикосновение к ноге заставило меня опустить взгляд. Чёрный, заметно похорошевший кот дёрнул единственным ухом, вслед за ним подошла и кошка – Селёдка, как я её звала, хоть она и была Мусей. Я улыбнулась и посмотрела на Артёма. Сколько я о нём узнала за эти полтора года? Сколько мне ещё предстоит узнать? Сколько нам ещё всего предстоит? – А знаешь, что я подумал, когда первый раз увидел тебя? Я кивнула с вопросом. – Что ты долго не продержишься. Ты была такая… маленькая, хрупкая. Я подумал, что такие женщины созданы не для бизнеса, а для сердца. – Но я продержалась. – Продержалась, – подтвердил Артём. – Но я оказался прав. Он опять развернул меня лицом к закату и, встав позади, обнял обеими руками, прижимая к себе спиной. Надёжный, знакомый и… родной. – Неужели это возможно? Ты и я? – Если мы этого хотим. Ты и я. Я хочу, Алиса. – И я, – сказала едва слышно, глядя вперёд. Он стоял позади, и мне было не страшно. Совсем. Идти вперёд с ним. Нет – лететь. Словно он укрывал меня не одним крылом, а укутал обеими, словно я обернулась его теплом, как мягким одеялом. Кот и кошка подошли к стеклу и сели перед ним, смотря на город с высоты птичьего полёта. – Почему ты взял их? – спросила я. – Потому что… кто-то должен был их взять. Да, кто-то должен был… Но это сделал он. Его сердце – огромное, наполненное состраданием. Он видит то, что не видят другие. А я… какой же слепой я была! Я крутанулась в его руках. – Слушай, Волков, ты ведь так и не предложил мне выйти за тебя, – сказала, а глаза пощипывало от слёз. – Предлагаю. Станем партнёрами? – Партнёрами? – выгнула бровь, и слезинка сорвалась с ресниц. Он вытер её. – Ну да. Партнёрами по жизни, как тебе? Дом, дети, кошки… Можешь добавить свои условия. – Никакого давления. Он сдвинул брови. – Принято. – И никакого контроля. Он опять нахмурился. – Если только немного. В пределах разумного. – Совсем немного, – подумав, согласилась я. – Только тогда с обеих сторон. Он тоже задумался. – Пойдёт. А ещё… – Ещё я хочу… – Кофе? С молоком? Я засмеялась. – Нет, Артём. Я хочу… – прошлась пальцами по его шее, по волосам. Приподнялась и выдохнула в губы: – поцелуй. – Просто поцелуй? – его дыхание коснулось моих губ. – Вначале просто, а потом… Я не договорила. Он прижался губами к моему рту, и рыжее солнце словно разлетелось на искры. Я любила его, он – меня, и это было правдой, как и этот закат. Как и город, сплётший наши дороги, наши судьбы, наши жизни. Но сейчас были мы одни, и сумасшедший ритм Москвы не подчинял нас. Нас не подчиняло ничего, кроме собственных чувств, и я готова была подчиняться им. – Я люблю тебя, – прошептала я, и это было самой главной правдой. Это и взгляд Артёма, в котором я без труда прочла: «Ты – мой главный партнёр. На всю жизнь. Навсегда. Я – Артём Волков, и я так решил».

Алиса

Офис гудел, несмотря на восьмой час вечера: дизайнеры спорили над эскизами, Лёша болтал с клиентом, а сквозь распахнутое окно проникал тёплый июльский ветер. Порыв поднял бумаги с моего стола. Я успела поймать их и, собрав, убрала в ящик.

Телефон завибрировал, экран вспыхнул.

«Пентхаус. Я тебя жду», – прочитала я, и волнение охватило с головы до ног.

Весь этот месяц я ждала, что Артём сделает дальше. Но он не делал ничего – иногда приглашал меня поужинать, провожал до дома и осторожно целовал на прощание, словно я была сделана из хрусталя. С каждым днём ждать становилось труднее. Разговоров мне было уже мало, тем более, встречаясь, мы больше говорили о совместном проекте «Волк Стар» и моей платформы: выставке молодых дизайнеров.

С первых же дней проект стал ошеломительно популярным. Новостные ленты в соцсетях пестрили сообщениями, а на наш офис обрушился шквал заказов. И я понимала – без Артёма этого не было бы.

Взяв сумку, я отыскала взглядом Диму, собираясь предупредить его, что ухожу. Но…

Он стоял в отдалении с Ангелиной. Около часа назад она привезла мне документы из «Волк Стар», но не было похоже, чтобы разговор у них шёл о делах.

Мешать я не стала – взяла телефон и ушла, никому ничего не сказав.

Ветер теребил моё платье, пока я шла по улице. Знакомый подъезд, и вот я уже поднималась в лифте. Код, который Артём так и не сменил…

Поздоровавшись со встретившими меня кошками, я прошла по коридору и остановилась в дверях гостиной. Артём стоял у панорамного окна на фоне окрашенного закатным солнцем города с двумя бокалами шампанского.

– И зачем я тебе потребовалась?

– Тебе всё перечислить?

– М-м… – сохраняя серьёзность, я подошла, и Артём отдал мне один из бокалов. Улыбнулся уголками губ и, приобняв, развернул к окну.

– Смотри.

У меня перехватило дыхание.

– Как красиво… – прошептала я.

Уже несколько дней стояла жара, но сегодня было жарко особенно. И солнце тоже было особенно ярким – огненно-рыжим. Садясь, оно заливало город золотом: каждый уголочек, каждый дом.

– Хотел поделиться этим с тобой, – Артём прижал меня к себе. – Спасибо тебе, Алиска, – сказал он.

– За что?

– За то, что ушла.

Я повернулась и подняла голову. Это он серьёзно или у меня проблемы со слухом? Натолкнулась на взгляд Артёма: бархатный и тёплый. Даже не река – море. Он коснулся моего бокала своим, и в гостиной раздался мелодичный звон.

– И за то, что сейчас ты здесь. За наш проект. За шанс. И за…

Я приложила к его губам пальцы. Он замолчал, осталось лишь тепло его взгляда и солнце, бликующее на бокалах. Моя гордость мешала сказать ему спасибо в ответ. Ведь именно «Волк Стар» и он научили меня вести дела, научили меня стойкости. Я знала, что рано или поздно я скажу ему, но пока… Пока я привстала на носочки и поцеловала его. Бокал в моей руке был прохладным, его губы – жёсткими и горячими.

– Знаешь, что я подумала, когда первый раз тебя увидела? – спросила, посмотрев на него. Облизнула губы.

Он кивком спросил: что?

– Он – неприступный. Самый настоящий волк. И… что не дай бог мне облажаться. Он же – глава своего королевства, а я…

– А ты – королева. И я хочу, Алиса, чтобы так было всегда.

Он поставил своё шампанское, потом моё и взял кольцо, которого я раньше не замечала. Глядя в глаза, надел мне его на палец. Я посмотрела на свою руку, только когда оно оказалось на мне. Снять его? Почему я и не подумала воспротивиться? Оно сидело так, будто всегда было со мной. Не фальшивое – настоящее. И мужчина, который его надел, был настоящим.

– Не знаю, что у тебя было с Дмитрием, но…

– Ты дурак, – оборвала я с гневом.

Он вдруг хмыкнул.

– Я догадывался.

– О том, что дурак?

– О том, что ничего не было. В последнее время стал понимать, что ты развела меня. С тем дурацким конвертом, со всей ерундой про свадьбу. Алиска… – ещё одна усмешка. – А я ведь купился.

Прикосновение к ноге заставило меня опустить взгляд. Чёрный, заметно похорошевший кот дёрнул единственным ухом, вслед за ним подошла и кошка – Селёдка, как я её звала, хоть она и была Мусей. Я улыбнулась и посмотрела на Артёма. Сколько я о нём узнала за эти полтора года? Сколько мне ещё предстоит узнать? Сколько нам ещё всего предстоит?

– А знаешь, что я подумал, когда первый раз увидел тебя?

Я кивнула с вопросом.

– Что ты долго не продержишься. Ты была такая… маленькая, хрупкая. Я подумал, что такие женщины созданы не для бизнеса, а для сердца.

– Но я продержалась.

– Продержалась, – подтвердил Артём. – Но я оказался прав.

Он опять развернул меня лицом к закату и, встав позади, обнял обеими руками, прижимая к себе спиной. Надёжный, знакомый и… родной.

– Неужели это возможно? Ты и я?

– Если мы этого хотим. Ты и я. Я хочу, Алиса.

– И я, – сказала едва слышно, глядя вперёд.

Он стоял позади, и мне было не страшно. Совсем. Идти вперёд с ним. Нет – лететь. Словно он укрывал меня не одним крылом, а укутал обеими, словно я обернулась его теплом, как мягким одеялом. Кот и кошка подошли к стеклу и сели перед ним, смотря на город с высоты птичьего полёта.

– Почему ты взял их? – спросила я.

– Потому что… кто-то должен был их взять.

Да, кто-то должен был… Но это сделал он. Его сердце – огромное, наполненное состраданием. Он видит то, что не видят другие. А я… какой же слепой я была! Я крутанулась в его руках.

– Слушай, Волков, ты ведь так и не предложил мне выйти за тебя, – сказала, а глаза пощипывало от слёз.

– Предлагаю. Станем партнёрами?

– Партнёрами? – выгнула бровь, и слезинка сорвалась с ресниц.

Он вытер её.

– Ну да. Партнёрами по жизни, как тебе? Дом, дети, кошки… Можешь добавить свои условия.

– Никакого давления.

Он сдвинул брови.

– Принято.

– И никакого контроля.

Он опять нахмурился.

– Если только немного. В пределах разумного.

– Совсем немного, – подумав, согласилась я. – Только тогда с обеих сторон.

Он тоже задумался.

– Пойдёт. А ещё…

– Ещё я хочу…

– Кофе? С молоком?

Я засмеялась.

– Нет, Артём. Я хочу… – прошлась пальцами по его шее, по волосам. Приподнялась и выдохнула в губы: – поцелуй.

– Просто поцелуй? – его дыхание коснулось моих губ.

– Вначале просто, а потом…

Я не договорила. Он прижался губами к моему рту, и рыжее солнце словно разлетелось на искры. Я любила его, он – меня, и это было правдой, как и этот закат. Как и город, сплётший наши дороги, наши судьбы, наши жизни. Но сейчас были мы одни, и сумасшедший ритм Москвы не подчинял нас. Нас не подчиняло ничего, кроме собственных чувств, и я готова была подчиняться им.

– Я люблю тебя, – прошептала я, и это было самой главной правдой. Это и взгляд Артёма, в котором я без труда прочла: «Ты – мой главный партнёр. На всю жизнь. Навсегда. Я – Артём Волков, и я так решил».