Скелет навсегда? Ну не беда! Финал. Книга V.
Алексей Сказ, Паркер Прах

[xyz-ips snippet="Card"]
Содержание книги 
Тяжёлый гул разрушения висит над городом, словно предвестник конца. Под сводами гигантской пещеры, где прежде царила жизнь и надежда, теперь разрываются повсюду глубокие черные разломы, откуда сочится магия безжалостной непостижимости. Горящие кварталы — лишь отражение тех безжалостных перемен, что затрагивают не только стены и улицы, но и души живущих. Здесь, в центре Цитадели, за золотым куполом, запертой словно в клетке, находится Элара — главная героиня повествования.

Она — маг, чья воля под гнётом Оков Пустоты скована почти до предела. Каждый шаг даётся ей с болью, а желание сопротивляться силы, которые удерживают её, всё сильнее. Но она не просто заложница обстоятельств, она — ключ к чему-то гораздо большему, чем борьба на виду у вселенной. Через хрупкие интерфейсы магической сети Элара воспринимает трагедию, разворачивающуюся вокруг: город тонет в огне, монстры рвут на куски всё живое, а человеческие надежды плавают в зыбком залоге политических интриг и жажды власти.

Сила воли и внутренний стержень Элары оказываются её главной опорой. Она вынуждена сидеть в своей «золотой клетке», наблюдая, как мэр Готорн, ради сохранения барьера, жертвует тысячами жизней. Его холодный ум превращает борьбу за выживание города в холодный расчёт быстрой смерти и искусственного продления времени. Внутри окованных стен маги истощаются, многие падают без сознания, их энергии утекают, как песок сквозь пальцы. Но даже в условиях обречённой борьбы Элара не теряет себя — каждая капля маны, и каждый выброс боли от артефактов лишь закаляют её душу и усиливают желание противостоять.

Вдали, за пределами священных границ, разгорается нескончаемый шторм битвы — сотни бойцов, объединённых ради спасения, прорвали путь подземными туннелями, тянут многотысячную колонну отчаявшихся людей в Древнюю Крепость. Среди них — Лиандри, опытный боевой маг, чьи взгляды наполнены одновременно страхом, яростью и решимостью. Она обещала, что вытащит Элару любой ценой. И этот обещанный выносит на своих плечах целую армию, сражаясь без пауз и пощады с чудовищами, что терзают землю и небо.

Взрыв огненных шаров, сражения с тенеглотами — существами, чьи тёмные, полупрозрачные тела, словно ожившая тьма, рыщут в ночи. Мир будто рвётся на части, и только от хрупких связей между магическим и человеческим, между силой и слабостью, зависит, останется ли что-то живого на израненной земле. Элара — одновременно пленница и маяк, свет которого пробивается сквозь безвременье, предлагая ответ и путь, сулящие перемену. Её разум охвачен потоками информации, цифр потерь, криками изолированного сопротивления, но душа просит действий.

«Скелет навсегда? Ну не беда! Финал. Книга V.» — финальная глава этой эпической саги — это пронизанная болью и надеждой хроника потерянного мира, где каждый поступок бесценен, а силы убыточной борьбы становятся отражением внутренней силы личности. Паркер Прах, Алексей Сказ искусно преподносят не только картину отчаяния, но и демонстрируют, как, оказавшись на грани исчезновения, люди и магия способны возродить в себе нечто новое, более крепкое и глубокое.

В этом повествовании тьма и свет сталкиваются не на поле боя, а в сознании героев, в выборе между уступкой и сопротивлением. И хотя город кажется обречённым, Элара напоминает: истинная сила не в стенах и барьерах, а в том, что остаётся человеческим — воля жить и бороться, несмотря ни на что.

====================

Глава 1

Я стоял у выхода из нашего штаба, всё ещё переваривая то, что только что услышал из уст Элары — её вынужденные, продиктованные Готорном слова. Рядом со мной застыли Лиандри, Фенрис, подоспевшие Клык и Скрежет. Мы собирались выдвигаться на штурм Цитадели, спасать Элару, покончить с тираном раз и навсегда.
Но мир решил иначе.
Скальная порода над городом, потолок этой гигантской пещеры, начала осыпаться целыми пластами, словно кто-то сдирал с горы каменную шкуру. Тысячи тонн породы рушились вниз, превращаясь в смертоносный дождь обломков, которые падали на окраины города, сметая дома и улицы.
Но это было лишь прологом.
Из-под осыпающихся слоёв камня проступило         нечто        . Грубо высеченное, исполинское лицо, занимавшее добрую четверть видимой скалы. Оно было частью самой горы, словно её плотью и костями.
Сперва оно показалаось «мёртвым». Но лишь до тех пор, пока камень в области его глазниц не начал трескаться. Звук был похож на раскол ледника. Это был протяжный, нарастающий вой разрывающейся породы. Глазницы превратились в глубокие чёрные разломы, из которых начала сочиться реальная тьма. Магия тяжёлая и чужая текла из этих разломов, как гной из раны.
И тогда оно заговорило.
«Цикл Очищения инициирован».
Слова механические, лишённые эмоций, словно это было всего лишь объявление факта.
«Биомасса достигла требуемого предела. Слабые станут почвой. Сильные выживут и получат дар».
Как вдруг каменные губы Лица медленно разошлись в жуткой улыбке. Затем рот распахнулся, превращая пасть в зияющую бездну. Чернота, которая начала переливаться, превращаясь в стабильный портал.
Одновременно с этим небо над городом разорвалось.
Звук слышался тошнотворным и был похож на многократно усиленный треск разрываемой ткани. Пространство над жилыми кварталами разверзлось десятками ран. Разломы висели в воздухе, словно рваные раны на теле реальности, из которых сочилась та же чёрная пустота, что и из пасти Каменного Лица.
Из разломов посыпались силуэты.
Они падали, как капли дождя, сотнями. Едва коснувшись земли, твари тут же бросались в атаку на первых попавшихся людей.
— Твою мать… — выдохнул Клык, его когти инстинктивно выдвинулись.
Скрежет щёлкнул жвалами, его бесчисленные глаза сфокусировались на ближайшей группе тварей, вылезающих из разлома прямо над соседней улицей.
Лиандри, сжав зубы, уже начала плести заклинание, огонь собирался вокруг её ладоней.
На это действительно было некогда смотреть. Я перехватил контроль над ближайшей групкой скелетов и рванул вперёд. Навстречу вихрем неслись необычные гуманоидные силуэты, искажённые до гротеска. Система мгновенно выбросила перед внутренним взором их чудесное имя:
[Потрошитель, 10 ур.F-ранг. +20 ОС]
Конечности тварей были гипертрофированно длинными, заканчивались костяными лезвиями вместо пальцев. Они словно летели по мостовой, цепляясь за стены домов когтистыми ногами, перескакивая с крыши на крышу с нечеловеческой лёгкостью. Один из них обогнал своих сородичей и метнулся ко мне, размывшись в прыжке до серого пятна.
Я выставил руку вперёд, формируя огненный шар. Тварь среагировала мгновенно. Она резко изменила траекторию полёта, оттолкнувшись от стены одной ногой. Сгусток пламени пролетел мимо, оставив лишь подпалины на камне.
Весьма быстро!
Потрошитель приземлился в двух шагах от меня, его лезвия-руки сверкнули в свете горящих зданий. Я едва успел отпрыгнуть назад — клинок прошёл так близко от моей грудной клетки, что рассёк край плаща. Тварь не остановилась и крутанулась на месте, нанося серию ударов с безумной скоростью. Я блокировал костяной рукой — удар был такой силы, что на предплечье появилась трещина.
Скелеты, которыми я управлял, бросились на помощь, но они были слишком медлительны. Потрошитель просто обтекал их, словно воду. Его лезвия разили точно — одного скелета он распотрошил одним ударом, разметав кости по брусчатке.
Я сжал челюсть и мысленно выстроил новую команду. Три скелета разом схватили Потрошителя за конечности, пытаясь удержать. Тварь взвизгнула и рванулась, ломая кости удерживающих её юнитов. Но секунда замешательства была мне нужна. Я шагнул вперёд и выпустил огненный шар в упор.
Взрыв выжег плоть твари дотла. Она рухнула на землю, дёргаясь в агонии. Система выдала уведомление:
[Убит Потрошитель 11 ур.F-ранг. Получено +21 ОС]
Победа… Но ещё недавно такие числа имели только серьезные элитные твари. Делая маленькую поправку на количество точно таких же тварей прямо сейчас в городе, стоило ясно сказать: «Мы в дерьме!».
Вдалеке послышался рёв Клыка. Я переключил внимание на соседнюю улицу, видя через глаза других скелетов происходящее там. Вспышки магии — это Лиандри выжигала целые группы тварей цепными молниями. Бойцы Подполья сражались разрозненно, без координации. Сеть всё ещё не была перенастроена для быстрой передачи приказов на расстоянии.
Собрать всех было просто необходимо, но в то же время совершенно неосуществимо. Подполье мобилизовалось самостоятельно и это прекрасно, но в этот раз врагов было намного больше.
Я почувствовал рядом аномалия в потоке энергии благодаря духовному оку. Боковым зрением уловил движение тени на стене дома. Одна из них шевелилась словно живая.
Как вдруг оттуда стремительно показался незнакомый мне ранее силуэт.
[Тенеглот, 13 ур.F-ранг]
Тварь была похожа на стрёмного угря, вытянутого в рост человека. Полупрозрачное тело, сотканное из ожившей тьмы, а морда это одна сплошная, усеянная круглыми рядами игольчатых зубов, пасть.
Тенеглот метнулся вперёд по поверхности мостовой, словно тень. В следующее мгновение он был уже рядом. Пасть распахнулась, готовая сомкнуться на моей шее прямо со всей моей головой внутри его глотки.
Инстинктивно я швырнул руку вперёд и выстрелил энергетическим шаром. Заклинание попало в упор, но тварь лишь дёрнулась, как от удара кнутом, и тут же продолжила атаку.
Я отпрыгнул, прикрываясь усиленными руками и пасть Тенеглота врезалась в них с хрустом моих костей. По ним пошла трещина, зубы твари скребли по ним, оставляя на глубокие царапины.
«Чёрт, она ещё и мою энергию потихоньку жрёт!».
Не опуская рук я рванул в сторону и Тенеглот растянулся вслед за мной, словно настырная змея, но я уже отдал команду. Два скелета бросились на него с разных сторон, вонзая клинки в его туловище, но лезвия прошли сквозь тело Тенеглота, как сквозь густое желе. Тварь почти проигнорировала их. Она почему-то сфокусировалась на мне, не желая отпускать вкусные, заряженные энергией косточки.
«Физические атаки бесполезны. Магия работает, но недостаточно эффективна. Нужно что-то ещё… Моя тяжёлая артиллерия».
Я активировал Ментального Паразита и направил псионический импульс прямо в существо. Тварь завыла так, что звук эха разнёсся по всей улице, а затем Тенеглот жалобно дёрнулся, его тело задрожало и начало распадаться чёрными кусочками.
[Убит Тенеглот 13 ур. Получено +13 ОС]
Но времени чтобы перевести дух не было. Едва я задумался, чтобы собрать все новые знания в кучу, как на соседней улице раздался неприятный женский крик. Я переключил зрение на одного из скелетов, который был ближе чтобы добраться туда.
Боец Подполья, молодой кобольд, лежал на земле без головы, а рядом с его телом, на стене дома, быстро мелькнуло уже знамое мне тёмное пятно.
«Они могут перемещаться через стены. Неужели через тени?».
Потрошители были быстрые, но хрупкие. Тенеглоты редкие, но жутко смертоносные, хотя уязвимы к псионике, однако физические атаки бесполезны. Тем временем город горит с новыми силами, Подполье растянулось повсюду, а городская Стража уже даже не показывает носа.
Тем временем вдалеке, в центре нашего города, над резиденцией Готорна, его Цитаделью сиял золотистый купол. Эта штука исправно стояла вот уже третью волну, а у нас ничего подобного ещё не было и в помине. Тогда я активировал Духовное Око, фокусируясь на нём повнимательнее.
Плотность магии чудовищная. Многослойная защита, сплетённая из десятков заклинаний, работала очень красиво. В это самое время летающие твари из прошлых волн пытались атаковать купол, но обжигались лишь при контакте. Попробовав всего несколько раз, большинство из них просто инстинктивно разворачивались туда, где сопротивление было слабее.
К нам и что хуже, к жителям города. К тем, кого Готорн бросил на произвол судьбы.
«Ублюдок».
Такое было далеко за рамками простого прагматизма, скорее уже откровенное людоедство.
Лиандри подскочила ко мне, её одежда уже была обильно испачкана кровью и сажей.
— Костяша, — хрипло начала она. — Мы не продержимся. Эти твари… их слишком много и они всё ещё прибывают!
В воздухе висели разломы, из которых каждую секунду выползали новые и новые монстры. Люди бежали, бросая всё, пытаясь укрыться в забаррикадированных домах, но Тенеглоты находили их даже там. Потрошители на улицах резали одного за другим.
«Этот бой мы не ведём. Если останемся здесь, проиграем».
Удерживать только позиции подполья? Это означало бросить людей на съедение. Никакой армии не хватит чтобы защищать сразу весь город. И бойцов жалко, это настоящая мясорубка.
Ещё мы могли отступить в аметитовые шахты, но Монстры легко проникнут туда через многочисленные туннели, кроме того там есть и обычные твари вроде скорпионов, но никакой инфраструктуры подходящей для для огромной толпы.
Мой лагерь гоблинов? Та же проблема, хотя и получше.
Оставался только один вариант наименьшего зла из имеющихся. Жутко неудобный, но хотя бы надёжный.
Я активировал ментальную связь, привлекая ближайших командиров. Клык прибыл первым, его морда была окровавлена, шерсть взъерошена. Скрежет тоже поспевал с соседней к нам улицы. Лиандри стояла рядом, её глаза метались между мной и горящим городом в ожидании неотложного решения.
«Слушайте», — ментально прогремел я. — «Мы не удержим монстров, в этот раз они идут со всех направлений. Если ничего не предпринять, здесь умрут вообще все».
— Уведём всех в наши аметистовые шахты? — предложил Клык, но в его голосе не было уверенности.
— Нет, такое количество монстров совсем скоро достанет нас и там, — задумчиво возразила Лиандри.
Клык зарычал.
— Тогда что⁈ Мы не можем их победить! Их слишком много!
Я помолчал мгновение, в последний раз смиряясь с тяжестью свалившейся ситуации, затем произнёс:
«Мы идём в Древнюю Крепость. Уводим всех, собирайте все ресурсы. Мы превратим Крепость Тёмного Лорда в ковчег!».
Едва подоспевший Скрежет тут же замер, а клык уставился на меня, словно не веря услышанному. Лиандри открыла рот, но не сразу нашла слова чтобы ответить хоть что-нибудь.
— Ты… серьёзно? — наконец выдавила она. — Там физически недостаточно места на всех горожан. Мы ещё не захватили даже половину этажей. Там до сих пор бродят стражи Лорда!
«Прекрасно знаю», — я кивнул. — «И это я тоже учёл. У Крепости есть старые спящие защитные системы. На худой конец стены, которые точно выдержат осаду, без неожиданных новых проходов, как в простой пещере. А главное там можно всех собрать в одном месте и контролировать ситуацию. Здесь мы распылены, а там можно запереть горожан и выбираться на вылазки лишь по собственной необходимости, а не из-за угрозы».
Скрежет задумчиво щёлкнул челюстями.
— Ты предлагаешь… эвакуировать весь город? Всех, кого сможем?
«Да», — я повысил тон своим ментальным голосом. — «Действуем! Спасаем всех, кого можем! Забираем с собой все ресурсы, что попадутся под руку, особенно еду, за остальным вернёмся позже!»
Клык выпрямился, его когти впились в землю.
— Я готов исполнить этот план только потому что его предложил именно ты, костяной, — прорычал он. — Но он безумен.
Лиандри выдохнула, её руки сжали посох.
— Хорошо, ошибки будут на совести каждого. Мы все с тобой.
Скрежет кивнул всем своим телом.
— Спасём наш город.
'Количество и благополучие выживших горожан будет зависеть исключительно от нас.
Я развернул Сеть на полную мощность. Каждый скелет в радиусе стал моими глазами, руками, ногами. Сотни точек зрения разом обрушились на мой разум, но Параллельное Мышление справлялось. Я         видел         город одновременно с десятков позиций и картина была кошмарной.
Потрошители носились по крышам стаями, выискивая жертв. Тенеглоты материализовывались из теней, хватая зазевавшихся, а люди бежали куда глаза глядят, но находили лишь ещё больше монстров волны.
«Формируйте коридор до самых тоннелей!» — ментальный приказ ушёл везде где мог достать, транслируя его через скелетов.
В этот раз я пытался разом задействовать каждого скелета, который мне подчинялся. Они выстраивались в живые стены от самых населённых улиц и вели к ближайшим подземным ходам в канализацию, которые использовало Подполья. Главное было обезопасить отход людей, чтобы скорее собрать их как можно больше под защитой большего числа бойцов, которые скроют безоружных своими спинами.
«Клык!» — я переключился на ментальную связь с командиром волков. — «Выбивай двери. Многие точно пытаются отсидеться в домах. Вытаскивай их силой, если потребуется и направляй к моему коридору скелетов!»
— Понял, — рык волка прозвучал утвердительно.
Дверь тут же вылетела с петель первого же дома от одного удара его плеча. Совсем скоро оттуда послышался его разъярённый рык и чуть погодя посыпало сразу несколько взрослых с ещё большим количеством детей. С первой же попытки он наткнулся сразу на две, а то и больше семей, объединившихся под одной крышей. Но в этой ситуации их план был обречён на провал.
Одновременно другая часть моей армии грузила ресурсы. Скелеты врывались в мастерские, склады, лавки. Я отдал чёткие приказы: инструменты, еда, оружие, ткани — всё, что может пригодиться. Телеги и повозки, брошенные хозяевами, были мгновенно захвачены. Скелеты грузили ящики, мешки, бочки — всё без разбора.
Какое-то время всё так и продолжалось.
Как вдруг я переключился на точку обзора у канализационного люка, где всё почему-то зависло.
Люди толпились, пытаясь протиснуться внутрь. Кто-то тащил с собой натуральную вешалку старой официальной одежды. Она не влезала в узкий проход, а тот не хотел то ли испачкать, то ли помять свои пиджаки, чем намертво блокировал проход всем остальным. Женщина орала, требуя пропустить её с клеткой, в которой сидела какая-то дорогая птица. Но хуже всего старик, который упорно пытался протащить кресло.
«И ведь эти идиоты умудрились собраться все в одном месте!»
То ли это была паника, то ли некоторые люди и правда не дружат с головой, мне пришлось отдать команду ближайшему отряду скелетов, чтобы те бросили отбивать атаки монстров и разняли горожан. Кажется, в тот момент костяным случайно передалась и частичка моей воли, потому что костяные руки одного из них не стесняясь запихнули мужика в канализационный люк укутав его прямо в этой одежде. Клетку вырвали из рук женщины и отбросили так что та тут же раскрылась. Птица с воплем вылетела и скрылась в дыму.
Затем я активировал телепатию, направив голос сразу на всю толпу.
«Жизнь или ваши жалкие монатки — выбирайте быстро!».
Возражений я не терпел. И к счастью это дало плоды, многие начали сбрасывать лишнее, даже если это были какие-то мелочи, в сравнении с целым креслом. Проход освободился и толпа хлынула в туннель.
Скелеты подтаскивали телеги с нужным грузом: инструментами, мешками с зерном, бочками воды. Гномы Торека уже ждали внизу, принимая груз и распределяя его по тоннелям.
Время тянулось и минуты превращались в вечность. Я видел, как на улицах умирают люди, кто-то не успевал добежать, кто-то бежал весьма быстро, но не везло попасться на глаза ещё более проворным монстрам. Мои скелеты гибли десятками, хотя времени от начала эвакуации прошло совсем ничего.
Я почти не заметил как Лиандри снова оказалась рядом с одним из моих скелетов.
— Костяша, ты слышишь? — она вытерла чужую кровь с со своего лица. — Мы почти закончили. Основная масса уже внутри.
Я кивнул.
Взгляд Лиандри невольно упёрся в золотистый купол вдали. Он сиял над Цитаделью, как маяк. За ним, в своей золотой клетке, была Элара.
Я проследил за её взглядом. Её лицо было красным от напряжения.
«Мы не успеем», — произнёс я. — «Эти стены и так слишком крепкие, а с этими тварями на хвосте… мы просто ляжем под стенами, если попытаемся штурмовать сейчас.»
Мы едва справлялись с эвакуацией. Штурм крепости Готорна в разгар нашествия монстров — это самоубийство.
«Элара в безопасности от монстров, пока заточена там», — я повернулся к Лиандри, вкладывая в телепатическое сообщение максимум убеждённости. — «А вот эти люди снаружи нет. Мы пойдём за ней, как только горожане перестанут умирать».
Лиандри сжала губы. Я видел, как в её глазах боролись эмоции: ярость, боль и страх за сестру, но она была опытным боевым магом. Она умела принимать решения на поле боя.
Она кивнула.
— Хорошо, — голос был хриплым, но твёрдым. — Я помогаю, как и раньше. Но затем мы достанем её любой ценой.
«Достанем», — пообещал я.
Она развернулась и метнулась в очередную битву, прикрывая новую волну беженцев. Огненные шары взрывались над улицей, сжигая очередную стаю монстров волны.
Последние группы беженцев стягивались к туннелям, но из-за боя почти что над их головами, затор теперь возник не из барахла, а из самих людей. Толпа давила, кто-то падал, начиналась паника.
Я активировал телепатию снова, но на этот раз немного помягче, с лёгким применением упекающего ментального взлома.
«Без паники, здесь успевают все, двигайтесь по одному. Дети и раненые— предпочтительно вперёд, толкайте в люк, там уже ловят. Остальные следом, Подполье стоит здесь до последнего беженца».
Голос в головах людей подействовал лучше, чем крики. Толпа подчинялась почти машинально.
Я стоял у другого входа, всё так же лично контролируя процесс. Скелеты образовали полукруг, держа оборону в большой пролом внутрь пещеры. Алдуин, пьяный маг, стоял на крыше дома прямо над нами и швырялся энергетическими шарами в монстров, хихикая как сумасшедший, затем их обездвиженных добивали новички из Подполья.
Последняя на ближайших улицах телега с ящиками с треском провалилась в дыру, а за ней группа наших уставших бойцов.
«Остальные улицы уже ушли, мы тоже отступаем», — приказал я.
Мы двинулись назад, прикрываясь щитами скелетов. Потрошители наседали, но я закидывал их через скелетов шарами огня. Пламенный барьер вспыхнул, отрезая нас от монстров как целлофановый пакет против потопа. Временная мера, но она работала.
Мы нырнули в туннель. Я последним спрыгнул вниз, приземлившись на каменный пол канализации. Сверху раздался вой. Потрошители уже прыгали за нами.
— Закрывайте! — рявкнул Клык.
Торек и его гномы были готовы. Наспех сваренная металлическая решётка с грохотом опустилась, намертво перекрывая вход. Сверху ударились тела монстров. Раздался лязг, визг, скрежет когтей по металлу.
Но я знал, что это временно. Рано или поздно они прогрызут путь вниз.
— Двигаемся к Крепости! — скомандовал я.
Мы побежали по туннелям, магические камни освещали путь, беженцы тянулись нескончаемой колонной, скрипели телеги, плакали дети, отовсюду стонали раненные…
Тысячи людей, сотни телег с ресурсами, им едва находилось здесь место. Вся эта масса двигалась по пещерам в одном направлении — к Древней Крепости Тёмного Лорда Кассиана.
И шли мы нескончаемо долго, монстры, их голодные крики не отставали ни на шаг… Но, наконец, впереди забрезжил магический свет. Стены туннеля сменились на обработанный камень, покрытый древними рунами.
Замыкая колонну, наконец я тоже вышел к Крепости.
Торек и его команда уже активно работали и здесь. Гномы сваривали массивные металлические ворота прямо на месте. Искры летели прямо на головы, зато конструкция казалась прочной. Толстые листы стали в несколько слоёв, периодически усиленные малыми магическими барьерами.
— Быстрее! — кричал Торек, размахивая молотом. — Ещё одна секция! Привариваем к опорам!
Гоблины, под присмотром Нока, таскали балки которые были больше их самих в несколько раз, листы металла, цепи, освободившиеся бойцы и даже горожане придерживали конструкции собственными голыми руками.
Было тяжело…
Я стоял у входа, наблюдая. Лиандри рухнула на каменный выступ, тяжело дыша. Клык лизал рану на плече. Скрежет свернулся кольцами, его глаза продолжали настороженно смотреть в темноту туннеля, откуда мы пришли.
«Больше никто не догоняет. Будем честны, это нереально, все пещеры уже давно заполонили монстры. Закрывайте!» — скомандовал я.
Гномы с грохотом опустили ворота. Массивная конструкция приняла своё на место с оглушительным лязгом. Торек лично прошёлся вдоль швов, проверяя сварку. Затем кивнул мне.
— Держать будет, но без присмотра оставить не выйдет. Мои гномы сделали всё что могли.
«Этого хватит», — ответил я, опустив руки ему на плечи. — «Работа выше всяких похвал, одними этими воротами вы спасли жизней не меньше, чем все бойцы Подполья, сражаясь наверху».
Затем я подключился к сети управления Крепостью. Руны на стенах вспыхнули. Энергия побежала по древним каналам, питая защитные барьеры. Где-то здесь просто обязаны были быть какие-то внешние защитные механизмы, я просто их ещё не отыскал.
Снаружи, в туннеле, раздался вой. Монстры добрались. Удар. Ворота дрогнули, но выдержали. Второй удар. Третий. Но барьер держал.
Я позволил себе успокоиться. Мы были внутри, в безопасности. Относительной…
Я развернулся и посмотрел вглубь Крепости. Высокие своды терялись в темноте. Древние колонны, покрытые резьбой, тянулись вверх. Факелы, которые я приказал зажечь, освещали лишь малую часть огромного зала.
Беженцы расселись прямо на полу. Дети спали на руках у матерей, а раненых укладывали на носилки. Гномы разгружали телеги, складывая ящики в углу. Бойцы «Подполья» выставляли дозорных.
Это был хаос. Но все были живые.
Я прошёл через толпу к центру зала. Фенрис уже была там, организовывала раздачу воды из бочек. Она увидела меня и кивнула, её волчьи уши дёрнулись.
— Вы справились, — сказала она смертельно уставшим голосом.
«Пока да», — ответил я. — «На самом деле это было лишь пол беды. Всё только начинается».
Я поднял голову, глядя в темноту коридоров, уходящих вглубь Крепости. Где-то там, в неизведанных залах, бродили стражи Тёмного Лорда. Где-то там были системы защиты, которые я ещё не взломал.
Мне нужно было всё это исследовать, подчинить и активировать.
А наверху, за воротами, была поверхность, захваченная монстрами и Готорн, сидящий в своей Цитадели. Элара, заточённая в его клетке.
Я сжал кулаки.
«Три фронта сразу. Сверху — Готорн и монстры Волны. Снизу — неизведанные этажи Крепости с их обитателями. Внутри — тысячи беженцев, которых нужно кормить, лечить, защищать.».
Я сам поместил всех нас в клетку, но это было лучшее из доступных решений.

----------

Глава 2

Синхронные удары сапог «Безмолвных» эхом разносились по коридорам особняка Готорна, заглушая даже непрерывный гул ударов монстров о внешний барьер. Элара шла в центре конвоя, её запястья сковывали массивные «Оковы Пустоты» — артефакты, переливающиеся тусклым серым светом.
Она пыталась сосредоточиться, но каждая попытка собрать хотя бы каплю маны встречала мгновенную реакцию. Оковы посылали разряд боли, который скручивал её изнутри, сбивая дыхание и заставляя споткнуться. «Безмолвный» справа безразлично подхватил её под локоть, не позволяя упасть, но и не давая остановиться.
— Продолжайте движение, — механически произнёс он сквозь визор.
Элара стиснула зубы и заставила себя идти дальше. Физическую боль она могла терпеть.
Коридоры выглядели иначе, чем неделю назад, когда её впервые привели сюда. Тогда это была неприступная крепость порядка: безупречные стены, идеально выверенное освещение и тишина дисциплины. Теперь же сквозь стерильность проступала трещина.
В нишах вдоль стен сидели группы магов-поддержки. Элара узнала в них членов Магической Коллегии, которые когда-то смотрели на неё свысока на собраниях академии. Теперь они выглядели как выжатые тряпки.
У молодого эльфа, чьё имя Элара не помнила, текла кровь из ушей. Его руки дрожали, когда он вливал ману в узел связи с барьером. Женщина-полуорк напротив держала голову в ладонях, её дыхание было прерывистым и хриплым. Из носа капала кровь.
— Сектор Восемь теряет мощность, — доложил кто-то из магов дрожащим голосом.
«Безмолвный» в чёрной броне подошёл к нему, молча достал из подсумка шприц с мутно-красной жидкостью и без предупреждения вогнал иглу в шею мага.
Тот вскрикнул, его тело выгнулось, затем он резко выдохнул и руки вновь обрели твёрдость.
— Восстановить мощность, — приказал «Безмолвный» и отошёл к следующему магу, у которого начали подкашиваться ноги.
Элара отвела взгляд. Она знала эти стимуляторы — алхимическая смесь на основе кристаллической эссенции и адреналина. Они выжимали из организма последние резервы, позволяя игнорировать истощение и боль. На короткое время… а затем тело платило по счетам.
Если эти маги продержатся ещё сутки, их нервная система начнёт разрушаться. Через трое суток некоторые из них станут инвалидами. Через неделю — мертвецами.
«Готорн выжигает свои резервы», — холодно отметила Элара про себя. — «Он знает это, но продолжает».
Впереди колонны шёл сам мэр. Его массивная фигура в безупречном военном мундире не выказывала ни капли усталости. Он раздавал приказы адъютантам, не оборачиваясь на Элару.
— Перебросить энергию с восточного крыла моего особняка на купол, — отрывисто произнёс Готорн. — Вентиляцию перекрыть. Если прорвутся через пятый сектор, то пустить туда горючий газ и поджечь.
— Сэр, там ещё могут быть раненые из охраны…
— Выполнять.
Адъютант побледнел, но кивнул и побежал исполнять приказ.
Элара почувствовала, как стена справа содрогнулась от особенно сильного удара. Пыль посыпалась с потолка. Где-то глубоко в структуре барьера что-то треснуло. Она почувствовала это смещение энергии даже сквозь оковы.
Готорн остановился, прислушиваясь.
— Западный сектор усилить втрое. Взять энергию из жилых кварталов.
— Но там…
— Выполнять.
Мэр продолжил движение, не дожидаясь подтверждения.
Перераспределяет ресурсы, жертвуя отдельными частями в пользу ключевых.
«Он сожжёт весь город, но не отступит», — она почти восхитилась этой безумной последовательностью.
Наконец процессия остановилась перед массивными дверями с рунами подавления магии. Готорн обернулся к Эларе. Его взгляд был пуст от эмоций, но в нём читалась абсолютная уверенность.
— Костяной Алхимик, — произнёс он ровным голосом. — Сейчас ты войдёшь в лабораторию и продолжишь работу над Сетью. Тебе предоставлены все необходимые ресурсы. Задача — завершить адаптацию протоколов контроля над автономными стражами для моих целей.
Элара молчала, глядя ему в глаза.
— Откажешься, — продолжил Готорн, — прикажу вскрыть череп и извлечь знания напрямую из мозга. Мне нужна Сеть, а не твоя жизнь.
Он сделал паузу.
— Хочешь выбрать?
Элара знала: он не блефует. В его голосе не слышалось ни злобы, ни садизма. Для него она была инструментом. Полезным, но не незаменимым.
— Я буду работать, — произнесла она ровно.
Готорн кивнул.
— Очевидно.
Двери открылись с тяжёлым скрежетом.
Лаборатория встретила Элару взрывом хаотичной активности. Группа ранее выданных ей магов суетилась работая над главным узлом. Они не выглядели как элита. Их мантии были мятыми, лица бледными и покрытыми испариной. Когда Элара вошла, все как один обернулись на неё.
И она увидела в их глазах страх.
Один из магов, пожилой человек с седой бородой, шагнул вперёд. Его голос дрожал.
— Костяной Алхимик… мы подготовили терминал, как приказал мэр. Все вспомогательные узлы настроены. Мы… мы сделали всё, что могли.
Элара окинула взглядом установку. Терминал был собран грубо, но функционально. Связь с Сетью стабильна, энергетические каналы перегружены, но держатся.
— Вы справились, — сухо произнесла она.
Облегчение проступило на лицах магов.
Готорн прошёл к центру зала и остановился перед панелью управления.
— Начинайте, — приказал он.
Элара подошла к терминалу. «Безмолвный» расстегнул оковы на её руках ровно настолько, чтобы она могла работать, но шейный замок остался на месте. Достаточно одной попытки активировать сильное заклинание и артефакт сожжёт её душу.
Она положила руки на кристаллические интерфейсы. Сеть откликнулась мгновенно, узнавая своего создателя. Потоки информации хлынули в её сознание.
И Элара увидела картину происходящего за стенами Цитадели.
Город горел, и монстры пожирали всё живое. Целые кварталы превратились в руины, но самое ужасное было не это.
Самое ужасное было то, что Готорн намеренно отключил защиту с внешних улиц внутри цитадели, стянув всю энергию к Цитадели. Он обрёк тысячи людей на никчёмное существование и смерть, чтобы продлить жизнь барьера ещё на несколько часов.
Элара закрыла глаза, подавляя эмоции. Это не её дело, и она здесь для другой работы.
Один из молодых магов у соседнего терминала внезапно застонал и схватился за голову. Его глаза закатились, изо рта пошла пена.
— Магическое истощение! — крикнул кто-то.
«Безмолвный» подошёл к упавшему, проверил пульс и равнодушно кивнул другому магу:
— Займи его место.
Тот побледнел, но послушно сел за терминал. Его руки тряслись.
Снаружи монстры били в барьер. Внутри Готорн методично выжигал свои ресурсы. Но все, что оставалось ей — сидеть в золотой клетке и ждать своего часа.
Элара не присутствовала лично на поле боя, но битва всё равно пришла к ней в виде потоков данных, цифр потерь и холодных расчётов мэра Готорна.
Лаборатория, которую он предоставил ей в качестве «золотой клетки», располагалась довольно высоко. У неё даже было одно окно, через которое открывался вид на город, ну… или то, что от него осталось. Внешние кварталы горели, разломы в небе продолжали изрыгать монстров, и Элара видела, как чёрные точки падали вниз.
Но Готорн не покинул лабораторию. Он стоял у окна, массивная фигура медведя-зверолюда отбрасывала длинную тень на полированный пол. Перед ним на столе лежали магические кристаллы связи, светящиеся тускло-синим. Солдаты то и дело врывались в комнату, докладывали, получали приказы и исчезали.
Элара работала над новым энергетическим узлом, но руки двигались механически. Её внимание было приковано к происходящему.
— Сектор… внешний периметр! — запыхавшийся офицер влетел в лабораторию, его доспех был покрыт копотью. — Плотность огня критическая! Генератор перегрет, барьер мерцает! У нас меньше минуты до прорыва!
Готорн даже не обернулся. Он продолжал смотреть в окно, где вдали виднелось мерцающее золотистое свечение — один из участков защитного купола Цитадели.
— Мэр, прошу! — офицер сделал шаг вперёд, голос дрожал. — Отправьте «Безмолвных»! Они могут закрыть брешь, пока мы охладим генератор!
Готорн повернул голову. Его маленькие чёрные глаза уставились на офицера с таким безразличием, что тот невольно отступил.
— Элиту на стены? — голос мэра был низким, почти ленивым. — Расточительство.
Он отвернулся обратно к окну и обратился к своему адъютанту, стоявшему у стола с кристаллами:
— В этом секторе стоит резервный батальон ополчения. Там же находятся легкораненые из утреннего боя.
Адъютант кивнул, ожидая дальнейших указаний.
— Приказ, — Готорн произнёс это слово с той же интонацией, что и отчёт о погоде. — Выдвинуть их за периметр щита. Пусть создадут живой заслон перед брешью.
Услышав приказ адъютант невольно икнул.
— Но… сэр, за щитом… — он с трудом сглотнул. — Это смерть. Даже несколько минут против этой волны раненные не продержатся и минуты. Там же необученные…
— Значит, пусть умирают медленно, — он произнёс он буднично.
Офицер открыл рот, но слов не нашёл. Адъютант, побелев ещё сильнее, кивнул и схватил один из кристаллов связи, начиная передавать приказ дрожащим голосом.
Элара не выдержала.
Она резко выпрямилась, отрываясь от работы, и развернулась к мэру. Её руки сжались в кулаки.
— Ты безумен, — голос звучал холодно, но в нём сквозило презрение. — Отправляешь своих людей на мясо ради выигрыша нескольких жалких минут? Ты просто сжигаешь ресурсы!
— Ресурсы? — он повторил слово, словно пробуя его на вкус. Затем сделал шаг к ней, его массивная фигура нависла над эльфийкой. — Они не успели стать сильными, эльфийка. Они слабы, а значит, единственный ресурс, который у них остался — это их смерть.
Он говорил спокойно, методично, словно объяснял математическую формулу.
— Если они сдохнут в нужное время и в нужном месте, задержав тварей хоть на миг, они принесут больше пользы, чем за всю свою никчёмную жизнь.
Элара попыталась отступить, но Готорн был быстрее. Его массивная лапа легла ей на плечо и развернул её к окну.
— Смотри, — приказал он.
Элара против воли подняла взгляд.
Вдали, на границе мерцающего барьера, открылся шлюз. Из-за защитного купола начала выходить толпа людей. Они были плохо вооружены: копья, самодельные щиты, кое-кто вообще с дубинами. Среди них она видела бинты на руках и ногах, хромающих, держащихся за плечи товарищей.
Раненые, ополченцы и обычные люди.
Барьер за ними сомкнулся с тихим гулом.
— Безумие… — Элара едва выдохнула.
Чёрная волна монстров накрыла их почти мгновенно.
Крики были заглушены стеклом, но она видела всё. Кто-то пытался драться до последнего. Кто-то просто падал на колени, закрывая голову руками.
Но три минуты они выиграли…
Вдали, за барьером, маги уже работали над генератором. Свечение купола стабилизировалось, мерцание прекратилось. Золотистый щит снова засиял ровно и спокойно.
Готорн убрал лапу с её плеча и удовлетворённо кивнул.
— Видишь? — он произнёс это почти с удовольствием. — Эффективно.
Элара стояла, не в силах отвести взгляд от окна. Там, где только что была толпа людей, осталось лишь месиво из костей, крови и обрывков одежды. Монстры уже рассеивались в поисках новых жертв.
Её руки дрожали.
— Ты… монстр, — прошептала она.
Готорн повернулся к ней, его морда была абсолютно спокойной.
— Нет, эльфийка. Слабые умирают, а сильные живут. Порядок превыше всего. И если для сохранения этого порядка нужно принести в жертву тех, кто всё равно не выжил бы, я сделаю это без колебаний.
Он развернулся и вернулся к столу с кристаллами, словно только что не приговорил к смерти несколько десятков собственных подданных.
— Продолжай работу, — бросил он через плечо.
Лаборатория погрузилась в напряжённую тишину, прерываемую лишь ровным гудением магических установок. Элара вернулась к рабочему столу, игнорируя боль в рёбрах, следствие утреннего «напоминания» Готорна о важности соблюдения сроков.
Она склонилась над очередной схемой узла интеграции, делая вид, что изучает её с предельной концентрацией. На самом деле её мысли были заняты совсем другим. Каждая руна, которую она вписывала в структуру, каждое соединение между кристаллами — всё это создавало видимость бурной деятельности, но вело в никуда. Она усложняла то, что должно было быть простым, добавляла лишние контуры туда, где хватило бы одного, создавала петли обратной связи, которые выглядели впечатляюще, но не имели практического смысла.
«Главное — чтобы это выглядело правдоподобно», — думала она, выводя очередную цепочку символов на светящемся полотне.
Рядом с ней работал главный техномаг Готорна — невысокий человек средних лет по имени Валтер. Его руки мелко подрагивали, когда он пытался воспроизвести указанную Эларой последовательность соединений между энергетическими узлами. Пот блестел на его лбу, несмотря на прохладу помещения.
Элара краем глаза наблюдала за ним. Валтер был неплох в своём деле для человека. Но сейчас он находился на грани нервного срыва. Присутствие Готорна давило на него невыносимым грузом. Мэр сидел в дальнем углу лаборатории на массивном кресле, молча наблюдая за их работой. Он даже не читал докладов и не отдавал приказов, а просто смотрел. Его маленькие чёрные глаза следили за каждым движением, и это было страшнее любых угроз.
— Магистр Элара, — прошептал Валтер, не поднимая головы от схемы, — вы уверены в этой конфигурации? Мне кажется, здесь возникнет резонанс между третьим и пятым контурами…
— Делайте, как я сказала, — холодно оборвала его Элара, не отрывая взгляда от своих записей.
Валтер сглотнул и кивнул. Его пальцы, державшие кристаллический проводник, дрожали ещё сильнее. Он поднёс его к соединительному узлу, пытаясь попасть в нужный паз.
Элара видела, что он целится не в тот разъём. Стоило сказать слово, и ошибка была бы предотвращена, но она молчала, продолжая делать вид, что поглощена собственной работой.
Металлический щелчок. Валтер вздохнул с облегчением, думая, что всё сделал правильно. Он потянулся к панели активации, чтобы запустить тестовый импульс энергии через новую цепь.
Элара напряглась, готовясь.
Хлопок.
Узел, над которым работал Валтер, вспыхнул ослепительно-белым светом. Разряд магической энергии ударил в потолок, оставив на камне чёрную отметину. Искры посыпались дождём, заставляя обоих магов инстинктивно пригнуться.
Кристаллы в установке потрескались. Дым пошёл от расплавленных рунических начертаний. Несколько часов кропотливой работы превратились в груду испорченных компонентов.
Валтер замер, глядя на разрушенный узел с выражением абсолютного ужаса на лице. Его губы беззвучно шевелились, словно он пытался что-то сказать, но слова не шли.
В лаборатории повисла мёртвая тишина.
Элара медленно подняла голову. Её взгляд скользнул к дальнему углу помещения.
Готорн встал.
Движение было неспешным, почти ленивым, но в нём чувствовалась сдерживаемая мощь, как у хищника, который только что заметил раненую добычу. Он не сказал ни слова.
Валтер попятился, роняя инструменты. Его спина упёрлась в рабочий стол.
— Л-лорд… я… это была ошибка, я сейчас всё исправлю, мне нужно всего…
Готорн остановился в шаге от него.
Спокойствие, которое мэр так старательно демонстрировал последние дни, испарилось. Под тонкой маской цивилизованности проступила его истинная природа зверя.
Валтер даже не успел вскрикнуть. Массивная лапа Готорна обрушилась сбоку, как взмах кувалды.
Голова техномага слетела с плеч.
Тело Валтера рухнуло на колени, из шеи фонтаном хлестала кровь. Голова с глухим стуком покатилась по полу, оставляя за собой алый след, пока не остановилась у ног Элары. Мёртвые глаза смотрели в пустоту, рот был приоткрыт в незаконченном крике.
Кровь брызнула веером. Капли попали на пульты управления, на стены и на лицо Элары.
Готорн стоял над обезглавленным трупом, его грудь тяжело вздымалась. Когти на лапе были залиты алым. Он посмотрел на них отстранённо, затем медленно перевёл взгляд на Элару.
— Ты думаешь, я не вижу? Думаешь, я глуп?
Он перешагнул через труп, раздавив сапогом лужу крови.
— Ты водишь меня за нос, алхимик. Твои «сложные структуры», твои «необходимые доработки»… Ты лишь саботируешь мою работу и тянешь время.
Элара подняла подбородок, встречая его взгляд. На её лице не дрогнул ни один мускул.
— Я делаю то, что вы приказали. Создаю совершенную систему. Совершенство требует времени.
— Врёшь, тварь эльфийская, врёшь…
Он двинулся так быстро, что Элара даже не успела среагировать.
Его лапа сомкнулась на её горле, сдавливая его. Готорн поднял её над полом, как тряпичную куклу. Ноги Элары беспомощно задрыгались в воздухе.
Она вцепилась руками в его запястье, пытаясь ослабить хватку, но это было всё равно что пытаться сдвинуть каменную глыбу. Мир начал плыть перед глазами, а в ушах нарастал звон.
Затем Готорн швырнул её.
Элара пролетела несколько метров и со всего размаху врезалась спиной в каменную стену. Удар выбил из неё весь воздух, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух, кашляя и давясь.
Готорн подошёл и наступил ей на грудь сапогом. Весь вес его тела обрушился на рёбра Элары.
Хруст.
Боль взорвалась в её груди. Элара застонала, пытаясь оттолкнуть его ногу, но её руки без магии были намного слабее. Каждый вдох превращался в пытку, ведь сломанные рёбра впивались в мягкие ткани изнутри.
— Ты думаешь, ты всё ещё ценна? — Готорн наклонился, хватая её за волосы и грубо подтягивая её лицо к своей оскаленной морде. — Думаешь, твоя уникальность защитит тебя?
Слюна брызнула на лицо Элары, когда он зарычал прямо ей в лицо:
— Если через час в моей Сети не будет прогресса — настоящего прогресса! — я оторву тебе руки. — Он дёрнул её за волосы, заставляя вскрикнуть от боли. — А потом заставлю писать руны ногами. А если и тогда не поймёшь… — его когти скользнули по её щеке, оставляя тонкие красные полосы, — вырву глаза. Мне нужен твой мозг, алхимик, а не твоя оболочка.
Он отпустил её волосы, и Элара безвольно упала обратно на пол, её щека шлёпнулась в липкую лужу крови Валтера.
Готорн выпрямился, вытирая руку о мундир.
— Один час, — повторил он и развернулся, направляясь к выходу.
В этот момент дверь распахнулась.
На пороге стоял командир «Безмолвных» — его можно было отличить по золотому наплечнику поверх чёрной брони. Он на мгновение задержал взгляд на лежащей в крови Эларе и обезглавленном трупе, но его лицо не выразило абсолютно ничего.
— Лорд, — его голос был ровным, деловым. — «Громовержец» готов к процессу зарядки. Протокол требует вашего личного ключа для активации.
Лицо Готорна мгновенно изменилось. Ярость испарилась, уступив место хищному, злому оскалу предвкушения. Его глаза загорелись.
— Наконец-то, — выдохнул он. — Наконец-то она завершена.
Он двинулся к двери торжествующим шагом, полностью забыв об Эларе. Командир молча посторонился, пропуская мэра вперёд.
Дверь захлопнулась.
Элара осталась одна в залитой кровью лаборатории, рядом с обезглавленным трупом, с разбитыми рёбрами и окровавленным лицом.
Она медленно, превозмогая боль, оперлась на руку и приподнялась. Каждое движение отдавалось острыми иглами в груди. Кровь стекала по её подбородку, то ли от разбитой губы, то ли от внутреннего кровотечения.
Элара посмотрела на закрытую дверь.
И улыбнулась.
Улыбка вышла кривой, окровавленной, но в ней читалось презрение.
'Безумец, — подумала она, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

----------

Глава 3

Несколько часов спустя после того, как ворота были запечатаны, я стоял в одном из верхних залов Древней Крепости и смотрел на то, во что превратилось наше убежище.
Гигантское помещение, которое всего день назад казалось пустым и холодным, теперь превратилось в душный, переполненный лагерь. Люди лежали плотными рядами, практически друг на друге, занимая каждый свободный метр камня. Проходы между импровизированными лежбищами были настолько узкими, что по ним с трудом мог протиснуться один человек боком.
Я медленно двигался сквозь толпу, переступая через вытянутые ноги и свёрнутые в узлы пожитки. Сеть послушно передавала мне данные об окружающем пространстве, но сейчас мне не нужны были цифры. Я видел состояние людей собственными глазами.
Женщина, прижимавшая к груди какое-то мохнатое существо размером с кошку, дрожала мелкой дрожью. Судя по всему, это была её домашняя тварь — один из тех мелких подземных червей, которых горожане держали вместо собак. Её взгляд был пуст, она качалась из стороны в сторону, повторяя одно и то же движение раз за разом.
Чуть дальше мужчина с остекленевшим взглядом сидел, упёршись спиной в колонну, и монотонно раскачивался. Губы его беззвучно шевелились, то ли молитве, то ли в бреду.
Где-то в сторонке раздался сухой, надрывный кашель. Старик, свернувшийся калачиком на тонкой тряпке, судорожно хватал ртом воздух между приступами. Рядом с ним лежала пожилая женщина, гладившая его по спине костлявой рукой.
Для живых воздух здесь точно был пыткой. Его не хватало, пыль поднялась и висела под сводами, словно туман. Дышать становилось труднее с каждым шагом вглубь зала.
«Чёрт».
Я остановился, окидывая взглядом всё это море людей. Тысячи и десятки тысяч. Все они смотрели на меня как на спасителя, но я прекрасно понимал: если ничего не изменить, через несколько дней это место превратится в братскую могилу.
Я мысленно провёл линию к сектору, который наметил под мастерские, и двинулся туда, проталкиваясь сквозь толпу. Когда добрался до нужного зала, картина оказалась ещё хуже.
Станки, ящики с инструментами, кузнечные наковальни — всё это было вывезено из города в последний момент и теперь громоздилось беспорядочными кучами посреди помещения. А на этих кучах, между ящиками и поверх мешков с углём, тоже спали люди. Они забирались туда, потому что внизу уже не осталось места.
Торек стоял у одной из таких куч, яростно стуча молотом по железной трубе. Звук разносился эхом по залу, но гном, похоже, совершенно не обращал внимания на недовольные взгляды.
Я подошёл ближе.
— Костяной, у нас проблема. Я хотел запустить малые горны для переплавки лома. У нас тут полно металлолома из города, можно было бы наковать скоб для укрепления ворот, инструментов… — он махнул рукой в сторону одной из куч. — Но дыму некуда идти.
«Вентиляция?» — уточнил я.
— Есть! — Торек ударил кулаком по стене рядом. — Вентиляционные шахты древние, но они есть. Только вот проблема: половина завалена камнями, а в остальных механизмы тяги просто сгнили. Если я сейчас зажгу огонь, мы потравим людей угаром быстрее, чем успеем что-то выковать.
Я посмотрел на потолок, прослеживая глазами едва заметные щели между каменными блоками — там следы старых воздуховодов.
«Значит, приоритет — воздух», — сказал я, возвращая взгляд на Торека. — «Сначала почистим шахты, потом плавим металл. Нам нужны скобы для укрепления ворот, так что ищи холодный способ ковки или используй магию огня точечно, пока не наладим вытяжку».
Гном недовольно проворчал что-то себе под нос, но кивнул.
— Холодная ковка… ладно. Могу попробовать, но мне нужны люди для расчистки шахт. Много людей.
«Получишь», — пообещал я и развернулся, чтобы уйти.
В этот момент из-за одной из куч вынырнул знакомый силуэт.
Нок.
Гоблин шёл уверенной походкой, держа в руках толстую книгу учёта — трофей из города. На боку у него болталась чернильница на верёвке, а за ухом торчало перо.
Он действовал настойчиво. Остановившись возле группы людей, устроившихся прямо на полу между ящиками, он ткнул пальцем в одного из мужчин.
— Эй, ты. Руки крепкие?
Мужчина поднял голову, моргая сонными глазами.
— Я… я был торговцем…
— Мне не важно, кем ты был в городе, — Нок перебил его. — Вставай, мои гоблины не справляются. Видишь тот завал в углу? — он указал на гору обломков в дальнем конце зала. — Его надо разобрать, чтобы освободить место. Еда будет после работы. Вставай, живо.
Торговец попытался возразить, но Нок уже записывал что-то в книгу.
— Бригада номер три. Разборка завалов. Десять человек. Ты — первый.
Он двинулся дальше, быстро формируя новую группу чернорабочих из тех, кто ещё не успел закрыть глаза или притвориться спящим.
Я проследил за его работой взглядом и невольно хмыкнул. Гоблин действительно оказался полезным приобретением.
Развернувшись, я направился к единственному относительно свободному углу зала, где на перевёрнутом ящике примостился импровизированный штаб.
Клык и несколько следопытов «Подполья» склонились над картой разрушений города, начерченной углём прямо на каменном полу.
— Костяной, — Клык выпрямился, увидев меня. — Мы составляем маршруты.
Я подошёл ближе и присел на корточки, изучая схему.
«Ситуация с припасами критическая, — сказал я отмечая по углю знакомые кварталы. — Этих людей нужно кормить. Отмечайте всё: склады зерна, текстильные лавки, аптеки, особенно те до которых монстры могли не добраться сразу, расположение разломов нам известно».
Один из следопытов, кобольд по имени Шип, ткнул когтем в точку на карте.
— Здесь был крупный склад муки в мешках, принадлежал Гильдии Торговцев. Если нам повезло и там не спрятался никто из горожан, значит монстры могли ещё не обрушить конструкцию…
«Как только люди немного выспятся, пойдут первые группы мародёров», — я кивнул. — «Нам нужно всё: еда, ткани, инструменты, оружие. Если это можно унести — уносим».
Клык скрипнул зубами.
— А если монстры уже там?
«Тогда убиваем монстров и уносим всё равно».
Я остановился перед мужчиной средних лет. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и бессмысленно разглядывал свои руки. Его пальцы дрожали, а на его потрёпанной одежде я заметил пятна жира и муки.
«Повар», — отметил я про себя.
— Оставьте нас… — выдохнул он, даже не поднимая глаз. — Мы не можем… Я потерял всё. Мою таверну сожгли монстры… Мои руки дрожат… Зачем это всё? Мы всё равно умрем здесь, в тесноте.
Его шёпот подхватили другие голоса. Сначала робкие, потом всё громче.
— Верните нас домой…
— Там осталась моя дочь…
— Я не буду работать, я ранен…
Гул нарастал, превращаясь в безликую массу отчаяния. Я видел, как люди погружались в это болото жалости к самим себе и это было страшнее любых монстров снаружи.
Я развернулся и направился обратно к телеге. Взобрался на неё, чувствуя, как скрипит дерево под моим весом. Активировал телепатию, мягко обволакивая сознание каждого в этом зале. Чтобы услышали даже те, кто уже провалился в сон.
«Поднимите головы».
Голоса стихли. Кто-то медленно поднял взгляд.
«Посмотрите друг на друга. Вы всё ещё живы. Вы прошли сквозь ад и выжили. Там, наверху, мир горит и старой жизни больше нет. Нет ваших домов, аристократов, нет слуг и хозяев. Мы все теперь — экипаж одного корабля, идущего сквозь шторм».
Я обвёл взглядом зал. Тысячи глаз смотрели на меня. Некоторые с надеждой, некоторые с гневом, многие пусто.
«Да, вам страшно и больно, но пока мы здесь, пока мы едины — мы живы. И это единственное, что имеет значение прямо сейчас».
Мой ментальный голос стал тверже.
«Мы не можем позволить себе роскошь отчаяния. Если мы остановимся, то погибнем. Не от монстров снаружи, а от голода, холода и собственной слабости. Я не прошу вас забыть боль, а прошу вас использовать её как топливо. Вставайте, помогите тому, кто слабее. Расчистите камень, сделайте вдох. Мы построим новый дом, но только если каждый из вас станет его опорой».
Я замолчал… и лишь после продолжил:
«Тех, кто не готов бороться за жизнь… я не держу. Ворота там. Но я верю, что таких здесь нет».
Наступила тяжёлая тишина.
Потом кто-то в толпе медленно поднялся. Это была женщина с перебинтованной рукой. Она посмотрела на лежащего рядом подростка и протянула ему здоровую руку.
— Вставай, сынок, нам нужно работать.
Подросток замешкался, затем схватился за её руку и поднялся.
Затем встал ещё кто-то, и ещё. Повар, который сидел у стены, вытер глаза рукавом, кряхтя поднялся и подошёл к куче мусора. Взял мешок и потащил его к выходу.
Гул возобновился, но теперь он был другим. Не жалобным стоном, а глухим ворчанием людей, которые снова начали двигаться.
Я спрыгнул с телеги и мысленно обратился к своим командирам через Сеть.
«Скрежет. Ты — комендант. Следи, чтобы конфликты не перерастали в драки. Если кто-то поднимет руку на соседа, сажай его отдельно. Все здесь устали, пусть остынут, привыкнут».
Скрежет щёлкнул жвалами в знак согласия.
«Фенрис, ты отвечаешь за распределение. Еда, вода, места для сна. Стань сердцем этого места и находи тех, кто не справляется и молчит. Корми тех, кто слаб».
Волчица кивнула, её уши прижались.
— Сделаю всё, что смогу, — прошептала она.
Я выдохнул. План был и люди начали действовать. Но я знал — это лишь первый шаг. Настоящая работа только начиналась.
Массивные двери зала управления закрылись за мной с глухим эхом, отрезая шум переполненного беженцами коридора. Наконец-то тишина. Относительная, конечно, но по крайней мере где-то далеко внизу гудели механизмы крепости, а сквозь толстые стены доносился приглушённый гул ударов монстров о внешние ворота.
Я прошёл к центру зала, туда, где возвышалась второстепенная консоль крепости. Положил руки на поверхность интерфейса, закрыл глаза и погрузился в Сеть.
Мир вокруг растворился, вместо него развернулась трёхмерная карта крепости — сплетение светящихся линий, узлов и энергетических потоков. Каждый коридор, каждый зал, каждая лестница обозначались тонкими нитями маны. Ядро, в которое я был подключён, пульсировало в центре этой паутины ровным, мощным ритмом.
Я активировал «Архитектурный Анализ», и Система послушно начала раскладывать структуру перед моим внутренним взором на слои.
Первый слой — базовая инфраструктура. Освещение, вентиляция, двери. Всё это работало на минимуме, питаясь от резервных кристаллов. Усилить в текущем состоянии невозможно.
Второй слой — защитные барьеры и ловушки внутри крепости. Здесь дела обстояли даже хуже. Многие узлы были повреждены временем или просто отключены. Я уже знал об этом.
Третий слой — системы контроля над конструктами-стражами. Частично функционировали, и я перепрограммировал часть из них не атаковать нас, но на этажах немного глубже, сотнями бродили те, до которых я ещё не добрался и они были сильнее.
«Нужно заблокировать проходы вниз», — отметил я про себя, мысленно помечая проблемные участки.
Но затем я наткнулся на нечто странное. От центрального Ядра отходили мощные каналы маны — толстые, словно артерии древнего существа. Они уходили не вглубь крепости, а наружу сквозь стены. В скалы и долину перед входом.
Я сфокусировался на одном из каналов.
Энергетический поток был огромным. Даже сейчас, в полудремлющем состоянии, он обладал остаточной мощью. Но дальше, там, куда он вёл, линия намертво обрывалась.
«Что это?»
Я переключился на другой канал — та же картина. Он тянулся вдоль ущелья, огибал изгиб скалы и… обрывался.
Третий канал уходил вверх, к потолку входного зала, и терялся где-то в толще камня над воротами. Это не было что-то слишком мощное, изолированное. Каналы были защищены тройными слоями рунической брони — явно не для того, чтобы по ним текла энергия для светильников.
Я попробовал подать пробный импульс маны в один из каналов. Но моя Системная консоль отозвалась потоком информации мгновенно, который Архитектурный Анализ перевёл в понятную мне форму:
[Поток прерван. Кристаллический фокус истощён. Контур не замкнут. Требуется физическая диагностика узла.]
«Неужели это внешняя оборона?»
Это была единственная логичная версия. Кто-то настолько легендарный как Тёмный Лорд Кассиан явно не собирался просто прятаться за толстыми стенами. У крепости наверняка были зубы. Магические пушки? Барьеры-ловушки? Системы слежения и наведения?
Что бы это ни было, оно мертво уже тысячу лет. Но… не безнадёжно.
«Значит, придётся спускаться».
Я провёл костяными пальцами по поверхности консоли, мысленно прикидывая объём работ.
Сначала нужно добраться до узлов через этажи заполненные стражами. Потом оценить состояние кристаллов. Если они просто истощены, можно попробовать запитать напрямую от Ядра. Если разрушены, придётся искать замену или изобретать обходной путь.
Это займёт время, ресурсы, людей. Но если получится…
«Мы превратим эту древнюю яму в настоящую военную крепость».

----------

Глава 4

Прошёл только день с начала волны, но для Элары это было похоже на вечность.
Она сидела перед консолью управления Сетью в лаборатории Цитадели, уставившись невидящим взглядом на танец рунических символов перед собой. Её руки автоматически складывали очередную последовательность, направляя потоки маны через кристаллические узлы, но разум витал где-то далеко.
Боль от сломанных рёбер давно превратилась в тупой, пульсирующий фон. Гораздо хуже были «Оковы Пустоты» на её запястьях и шее. Массивные артефакты не просто блокировали доступ к её собственной мане, а создавали ощущение, словно её душу заперли в тесном, душном ящике. Каждый вдох давался с трудом. Каждая попытка сконцентрироваться натыкалась на невидимую стену.
Элара сжала зубы, заставляя себя не думать об этом. Иначе можно было просто сойти с ума.
Вместо этого она позволила мыслям уплыть назад, в прошлое. В те времена, когда она ещё верила, что всё будет хорошо.
Академия        .
Высокие башни из белого мрамора, пронизанные светом магических кристаллов. Библиотеки, заполненные древними фолиантами. Лаборатории, где воздух искрился от экспериментов.
Элара видела себя молодой, хотя для эльфа понятие «молодой» было гораздо более относительным, она стояла в одном из залов для лекций, игнорируя укоризненный взгляд декана, который в очередной раз пытался отчитать её за прогулы собственных же занятий.
— Профессор Элара, — говорил он с нарочитым терпением, — ваши студенты жалуются. Вы пропустили уже третью лекцию подряд. Это недопустимо.
— Мои студенты — идиоты, — отвечала она, даже не пытаясь смягчить тон. — Они приходят сюда не за знаниями, а за дипломом. Им всё равно, что я им скажу, а мне есть чем заняться поважнее, чем повторять азы для тех, кто всё равно их забудет через неделю.
Декан вздохнул, массируя виски.
— Элара… вы гений. Никто этого не отрицает. Но вы должны хотя бы делать вид, что вам не всё равно на людей.
— Зачем? — она искренне не понимала. — У меня есть работа. У меня есть цель. Зачем мне тратить время на притворство?
Он ничего не ответил. Просто махнул рукой и ушёл.
А она вернулась в свою лабораторию, где на столе лежали десятки свитков с набросками первых версий Сети. Тогда ей казалось, что это так просто. Найти правильную формулу, правильную структуру и всё сложится само собой.
Она помнила, как другие преподаватели шептались за её спиной.
«Она высокомерна».
«Она презирает всех вокруг».
«Она думает, что лучше нас».
И знаете что? Они были правы. Она действительно так думала. Потому что это была правда.
Они тратили время на интриги, банкеты, романы и сплетни, а она… работала. Она изучала древние трактаты по некромантии, которые даже архивариусы боялись открывать. Она проводила эксперименты, которые другие считали слишком опасными или аморальными.
«Зачем мне друзья, если у меня есть наука?»
Это было её кредо. И тогда ей казалось, что это единственное, что имеет смысл.
Элара моргнула, возвращаясь в настоящее. Её пальцы всё ещё механически двигались над консолью, но разум уже был здесь, в холодной лаборатории Готорна.
Она посмотрела на своё отражение в полированной поверхности кристалла перед собой. Измождённое лицо, тёмные круги под глазами, запёкшаяся кровь на губах.
«Гений»… Какая ирония!
Она создала маску «Костяного Алхимика», чтобы отпугнуть людей и чтобы никто не мешал ей работать. Чтобы её оставили в покое с её идеальными планами и расчётами.
Но что она получила в итоге? Лишь изоляцию.
Когда пришёл кризис, когда ей понадобилась помощь, её не было. Потому что она сама выстроила вокруг себя стены выше любой крепости.
«Один в поле не воин».
Банальная, избитая истина, которую даже дети знают наизусть. И она, великий гений Элара, проигнорировала её. Решила, что она исключение. Что её интеллекта и долгой жизни эльфа хватит на всё.
Сеть оказалась дырявой. Её сил не хватило доделать всё идеально. Скелеты были практичны, но лишены всякой гибкости. Система управления работала, но была громоздкой и оказалась легко уязвимой для взлома.
А потом появился он — «Костяша».
Элара невольно усмехнулась, чувствуя, как уголки губ болезненно трескаются.
Сначала он бесил её до дрожи. Этот проклятый аномальный скелет, который ломал все её схемы, взламывал её протоколы и вёл себя так, словно имел на это право.
Но потом… потом она начала понимать. Он заполнил те пустоты, которые она оставила. Он привнёс структуру там, где у неё был хаос. Тактику там, где у неё была теория. Управление там, где у неё была магия.
Он не был гением. Он даже не был магом в полном смысле слова. Но он был тем, чего ей не хватало.
Партнёром.
Элара закрыла глаза, чувствуя горечь этого осознания. Она переоценила себя. Она решила сыграть в политику с Готорном, думая, что сможет его перехитрить и сможет использовать его ресурсы, да выйти сухой из воды.
Она проиграла.
Проиграла жестоко и унизительно. И теперь её жизнь зависела не от её гениальности, не от магии или планов, а от того… придёт ли за ней тот самый «сломанный скелет», которого она когда-то пыталась подчинить.
Дверь лаборатории распахнулась с оглушительным грохотом. Готорн вошёл размеренным шагом.
Элара подняла взгляд от кристаллической консоли. Мэр выглядел безупречно, как всегда, мундир отглажен, ордена на груди сияют, ни единой складки на ткани. Но она сразу заметила детали, которые выдавали истинное положение дел.
Острый, едкий запах, словно смесь гари, крови и чего-то химического, похожего на алхимический взрывчатый состав. Он въелся в шерсть медведя-зверолюда настолько глубоко, что даже искусная иллюзия не смогла бы его скрыть.
На манжетах мундира она разглядела тёмные пятна. Чужая кровь.
И взгляд. Маленькие чёрные глаза Готорна обычно были холодными и расчётливыми, словно у мясника, оценивающего тушу. Сейчас в них плясали отблески чего-то более опасного — некой ярости, едва сдерживаемой железной волей.
«Осада идёт не по плану», — отметила про себя Элара, стараясь не выдать своих мыслей.
Готорн молча пересёк лабораторию. Его тяжёлые шаги гулко отдавались от каменного пола. Ассистенты-маги инстинктивно посторонились, прижимаясь спинами к стенам, словно мелкая рыба, почуявшая хищника.
Он остановился прямо перед консолью, за которой работала Элара. Массивная туша зверолюда нависла над ней, отбрасывая тень на светящиеся руны. Элара медленно выпрямилась, встречая его взгляд. Её сломанные рёбра пронзила острая боль от движения, но она сжала зубы, не позволяя себе даже поморщиться.
Готорн склонился над консолью, изучая схемы модификации Сети, разложенные перед ним. Его когти постукивали по поверхности кристалла.
— Прогресс, — произнёс он наконец. Голос был ровным, но Элара услышала в нём напряжение, словно каждое слово давалось через силу. — Покажи мне прогресс.
Элара протянула руку к одному из активных узлов, игнорируя вспышку боли в запястье, и провела пальцами по светящимся линиям, активируя визуализацию.
Над консолью развернулась трёхмерная карта Сети — сплетение энергетических каналов, узлов управления и ретрансляторов. Участки, над которыми она работала последние часы, были выделены более ярким свечением.
— Первый уровень интеграции завершён, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Базовая структура распределения команд через многоканальную связь стабилизирована. Протоколы шифрования…
— Медленно.
Одно слово, но произнесённое так, словно топор опустился на плаху.
— Ты тянешь время, сучка.
Он произнёс это тихо, почти ласково, но каждое слово было пропитано ядом. Элара сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Я работаю так быстро, как позволяет сложность задачи, — ответила она, стараясь сохранить твёрдость в голосе. — Модификация архитектуры Сети требует…
Готорн двинулся настолько быстро, что она даже не успела среагировать.
Его массивная лапа схватила её за запястье, пальцы сомкнулись, как тиски и Элара вскрикнула от острой пронзающей боли, словно ломались кости. Её ноги подкосились, и она упала на колени, пытаясь ослабить давление, подаваясь вперёд.
Готорн удерживал её руку на весу, заставляя висеть в воздухе на вытянутой, скрученной кости.
— Барьер не будет стоять вечно, — прорычал он, наклоняясь так, что его морда оказалась в сантиметрах от её лица. — Ты думаешь, у меня есть время на твои игры?
Слюна брызнула ей на щёку. Запах гари и крови стал невыносимым. Элара сжала зубы так сильно, что челюсть заныл, но не ответила, а просто смотрела на него, пытаясь удержать хоть каплю достоинства в этом унижении.
Готорн злобно, по-звериному усмехнулся.
— Твоя магия — ничто, — прошипел он, сжимая запястье ещё сильнее. Хруст, Элара не сдержала стона. — Твой интеллект — ничто. Ты здесь только потому, что я позволяю тебе дышать.
Он швырнул её руку, словно грязную тряпку. Элара упала на бок, прижимая искалеченное запястье к груди. Волна боли накрыла её с головой, и на мгновение мир поплыл перед глазами.
Сквозь звон в ушах она услышала, как Готорн обращается к кому-то из ассистентов:
— Поднимите её, она будет работать стоя.
Два мага подбежали к ней, неловко подхватывая под руки и ставя на ноги. Элара зашипела от боли и каждое прикосновение к сломанным рёбрам отдавалось огнём.
Её подвели обратно к консоли.
Готорн уже стоял там, ожидая. Он положил одну лапу на поверхность кристалла и постучал когтем по схеме.
— Этот блок, — указал он на узел связи между командными каналами. — Здесь ошибка. Перепиши.
Элара посмотрела на схему, ошибки там не было, узел работал идеально, но она знала, что спорить бесполезно.
Готорн навис над ней, наблюдая за каждым её движением.
— Если ошибёшься, — произнёс он медленно, словно разговаривал с ребёнком, — я сломаю вторую руку. И буду продолжать, пока не останется ни единой целой косточки.
Элара начала чертить.
Линия дрожала. Пот выступил на её лбу от боли при каждом вдохе. Сломанные рёбра не давали дышать полной грудью, и она задыхалась, пытаясь сохранить концентрацию.
Первая руна, вторая, третья.
Готорн молчал, но его присутствие давило, словно каменная плита. Она чувствовала его взгляд на своём затылке, ощущала запах его тяжёлого, звериного дыхания.
Четвёртая руна… Рука дрогнула и магический поток ушёл в сторону.
Готорн с показным разочарованием вздохнул.
— Ошибка.
Его лапа легла ей на плечо. Элара сглотнула, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди.
— Начни заново, — приказал он, сжимая плечо до громкого хруста.
Сцену прервал грубый скрежет отворяемой двери. Капитан Валериан переступил порог без стука, что было вопиющее нарушение протокола в резиденции мэра, но сейчас это не имело значения. Он выглядел как живой мертвец: доспех изрезан когтями монстров, серое от усталости лицо, глаза воспалены так, что белки превратились в красную сеть капилляров. Судя по походке, он не спал несколько дней.
Голос его прозвучал хрипло, словно горло давно пересохло.
— Накопители пусты, маги истощены, а монстры напирают всё сильнее. Такими темпами барьер упадёт.
Готорн не обернулся. Он продолжал стоять спиной к Валериану, разглядывая светящиеся кристаллы перед Эларой, словно оценивая качество её работы.
— Задействуйте «Живые щиты». Мобилизуйте гражданских из внутреннего кольца — слуг, беженцев, стариков. Выгоните их за периметр в проблемном секторе. Их жизненная сила при смерти даст всплеск энергии, который напитает барьер. Дёшево и эффективно.
Элара почувствовала, как у неё похолодела кровь. Она видела подобные ритуалы в древних запрещённых фолиантах — это были жертвенные обряды Тёмных Веков. Но даже тогда их проводили тайно, с соблюдением определённых процедур. А Готорн говорил об убийстве сотен людей так, словно предлагал скинуть балласт с тонущего корабля.
Валериан замер. Элара услышала, как он резко втянул воздух сквозь зубы.
— Сэр… — его голос дрогнул. — Это безумие. Мы должны защищать этих людей. Вы просите меня своими руками бросить женщин и стариков на корм тварям ради экономии маны? Я… я не могу отдать такой приказ.
Готорн медленно подошёл к Валериану, нависая своей массивной медвежьей тушей над седеющим от стресса капитаном.
— Ты не можешь? Они — балласт, Валериан. Мы сбрасываем балласт, чтобы корабль плыл. Это простая арифметика выживания. Так что неважно «женщины» там, старики, или даже дети. Всё это лишь неэффективные слабые группы населения, главная польза от них это лишь мотивация для работоспособных мужчин. И когда часть из этих тварей сдохнет, мотивация у остальных возрастёт сильнее, чем от любых уговоров.
Валериан стоял, тяжело дыша. Его правая рука дёрнулась к мечу на поясе — инстинктивное, почти бессознательное движение. Но пальцы так и не коснулись рукояти. Капитан не был глупцом и прекрасно понимал, что даже с мечом у него нет шансов против медведя-зверолюда.
— Твой сын, Астерион… Ему ведь нет и месяца? И твоя жена, Алиса, сейчас в лазарете, всё ещё слабая после тяжёлых родов.
Валериан окаменел. Зрачки его расширились, словно он услышал личный смертный приговор. Даже Элару передёрнуло от этой картины. Она давно знала его и его жену лично.
— Безопасность внутри этих стен — это привилегия для полезных, капитан, — продолжил Готорн с той же отвратительной нежностью в голосе. — Если ты не можешь найти «ресурс» среди других, возможно, твоей семье стоит показать пример? Я могу отправить их в наш проблемный сектор. Это даст тебе ту самую личную мотивацию сражаться лучше.
На лице Валериана произошла страшная трансформация. Элара видела, как его черты исказились, причем даже не гнева, а от чего-то гораздо худшего. Он стиснул зубы с такой силой, что раздался слышимый скрежет кости о кость. Мышцы его челюсти вздулись бугром под кожей. Губы побелели от напряжения.
А затем между сжатых губ потекла тонкая алая струйка, контрастирующая с серостью его лица.
Элара с ужасом наблюдала, как капитан продавил себе десну или прокусил язык от чудовищного напряжения. Капли крови упали на воротник его доспеха, но он, казалось, даже не замечал боли.
Валериан опустил голову.
— Будет… исполнено, — прохрипел он булькающим голосом. Кровь смешивалась со слюной, окрашивая слова в тёмно-красный.
Элара почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Она знала Валериана много лет, ещё со времён Академии, где он учился на курс младше. Знала его как честного, принципиального человека, который стал капитаном именно потому, что хотел защищать слабых.
И сейчас она наблюдала, как Готорн методично уничтожает его изнутри, превращая в палача тех самых людей, которых он поклялся оберегать.
«Он пойдёт убивать невинных, чтобы спасти сына», — осознала она. И хуже всего было то, что она понимала его. На его месте, имея семью, имея ребёнка… разве она смогла бы пожертвовать своими детьми ради чужих и поступить иначе?
Валериан развернулся на негнущихся ногах. Он шёл к выходу медленно, оставляя за собой редкие капли крови на полированном камне.
Дверь захлопнулась.
Готорн проводил его взглядом, и на его морде появилось выражение, от которого Эларе стало физически дурно — садистское удовлетворение. Он наслаждался тем, что только что сделал. Он получал удовольствие от того, как сломал волю честного офицера, превратив его в прекрасный послушный инструмент.
Мэр повернулся обратно к Эларе. Его маленькие чёрные глаза впились в её лицо.
— Видишь? — произнёс он почти философски. — В этом мире нет героев, эльфийка. Есть только те, кто приказывает, и те, кто подчиняется. Сильные и слабые. Порядок и хаос. Я — порядок. Я — сила. И ты тоже подчинишься, живая или как мозг в банке.
Он сделал паузу, наслаждаясь её молчанием.
— А теперь… работай.
Элара опустила взгляд на светящиеся кристаллы перед собой. Её окровавленные пальцы дрожали от бессильной ярости.
Она подчинится. Пока что…

----------

Глава 5

Когда Валериан вышел из лаборатории, его встретил только пустой коридор, магические кристаллы на стенах бросали холодный голубоватый свет на полированный камень. Он прошёл несколько шагов, затем остановился и прислонился к стене.
Тяжело выдохнул… Сплюнул… Красный сгусток упал на пол — это была смесь крови и слюны.
«Будет исполнено»        , — собственные слова въелись в голову хуже чем яд.
Валериан выпрямился, вытирая губы тыльной стороной ладони. Кровь размазалась по перчатке. Он посмотрел на неё, затем сжал кулак до болезненной дрожи.
«Я должен идти в казармы»        , — сказал он себе. —         «Отдать приказ. Вывести людей за барьер. Убить сотни невинных, чтобы продлить жизнь барьера ещё на несколько часов. Или секунд… В этот раз приказано идти не солдатам».
Но ноги понесли его в другую сторону. Не к казармам, а техническим коммуникациям. Он прекрасно помнил слепые зоны, места, где патрули не ходили, а магические сенсоры не работали из-за нестабильности энергетических потоков.
«Что я делаю?»         — пронеслось в голове.
Он не знал. Или не хотел знать. Просто двигался, подчиняясь инстинкту, который кричал громче любой логики:         «Спаси их»        .
Валериан спустился по узкой служебной лестнице в техническую галерею. Трубы тянулись вдоль стен, уходя в темноту. Одна из них ведёт в подвал несколько раз отреставрированного старого дома. Сделать отверстие в одной из его стен большого труда не составит.
«Если я уйду… если я не выполню приказ… Готорн узнает. Он убьёт мою семью»        .
Пальцы дрогнули.
«Но если я останусь… если я выполню приказ… я убью сотни других семей»        .
Валериан закрыл глаза.
Перед ним встал образ отца. Старый Капитан Гаррет Валериан — суровый, честный, с седыми усами и глубокими морщинами вокруг глаз. Человек, который учил его держать меч и защищать слабых.
«Стража — это щит народа, сын»        , — звучал его голос в памяти. —         «Мы служим Городу, а не заднице, сидящей на троне»        .
Валериан вспомнил, как отец умирал. От болезни, тихо, в собственной постели. Перед смертью он взял сына за руку и сказал:
«Ты зачем-то пошёл по моим стопам… Теперь обещай мне. Обещай, что не потеряешь себя. Что не превратишься в того, кто исполняет приказы, не думая о том, правильны ли они»        .
Валериан пообещал.
И нарушил это обещание в первый же год службы.
Он закрывал глаза на методы Готорна. Убеждал себя, что это необходимо ради стабильности и порядка. Ради того, чтобы город функционировал, но порядок, построенный на костях невинных — это не порядок, а его полная противоположность.
Поддев один кирпич мечом, Валериан вытянул его из стены пальцами, затем пробил проход используя свой ботинок, а за стеной показались сплошные руины. Здесь заканчивался барьер Цитадели. В городе не осталось целых домов, даже гореть уже мало что могло, а в воздухе бесконечно кружили силуэты монстров.
Он двинулся вперёд.
Путь в старый район города был недолгим, но смертельно опасным. Валериан шёл, держа меч наготове, стараясь не привлекать внимания, но монстры чуяли движение. Из-за угла вынырнул «Потрошитель» — гуманоид с гипертрофированными конечностями-лезвиями.
Валериан не замедлил шаг и тварь прыгнула.
Валериан шагнул влево, уклоняясь от удара. Клинок-лезвие прошёл в сантиметре от его лица, рассекая воздух с визгом. Он развернулся и коротким, точным движением отсёк твари переднюю лапу.
Тварь завизжала. Валериан не дал ей опомниться и вторым ударом пробил грудь насквозь.
Тело упало.
Он продолжил идти.
Второй «Потрошитель» напал с крыши. Валериан услышал скрежет когтей по черепице и инстинктивно поднял щит. Удар пришёлся точно в металл, вдавливая его в плечо. Валериан зарычал от боли, но удержал позицию.
Развернулся, нанёс рубящий удар по ноге твари. Та потеряла равновесие. Валериан добил её ударом в основание шеи.
Третий монстр. Четвёртый. Пятый.
Он убивал их механически, без эмоций. Движения были отточены годами тренировок — экономные, точные, но с каждым убийством в голове нарастал внутренний крик.
«Я — Капитан Стражи»        , — говорил он себе. —         «Я защищаю людей»        .
Но кого он защищал последние годы?
Элиту, аристократов, Готорна. Он закрывал на это глаза. Убеждал себя, что «порядок важнее справедливости».
«Какой же я был дурак»        .
Валериан перешагнул через труп очередного монстра и посмотрел на свои руки. Они были по локоть в чужой крови.
«Сколько невинных умерло, пока я выполнял приказы? Сколько семей разрушилось, пока я молчал, имея пост капитана?»
Он всю жизнь гордился своей честностью, неподкупностью и преданностью долгу. Но кому он в итоге отдавал этот долг? Тирану, который использовал его как цепного пса?
Но не народу, который он поклялся защищать
«Я — не щит»        , — осознал он с горечью. —         «Я — сторожевая псина, которая позволила другим волкам сожрать стадо»        .
Валериан остановился перед очередным перекрёстком. Впереди виднелась арка, ведущая в старый район. Там, за этими стенами, жили те, кто всё ещё верил в старые ценности. Его дедушка и бабушка — простые, честные люди, которые предпочли остаться в своём доме, чем искать убежища у тирана.
Валериан сжал рукоять меча.
«Я иду за ними. Я приведу их в безопасное место. А потом… потом я сделаю то, что должен был сделать давно»        .
Вокруг царила мёртвая тишина, сюрреалистичная картина уничтоженного города. Валериан шёл по улице, которую знал с детства. Здесь его дед учил держать меч. Здесь он целовал жену в первый раз, прячась за колоннами соседей. Здесь его мать провожала на службу.
Ничего этого не осталось. Дорога усыпана обломками, осколки витражей хрустели под сапогами, где-то под завалами монстры поменьше, пожирающие то, что осталось от жильцов.
Валериан остановился у входа в то, что когда-то было родовым гнездом его семьи. Массивные дубовые двери с фамильным гербом, — два скрещённых меча над щитом — они валялись в стороне, расщеплённые пополам чудовищным ударом. Каменные львы по бокам лестницы были обезглавлены. Фасад треснул надвое, как грецкий орех.
Он переступил более не существовавший порог… Потолок первого провалился, засыпав мраморный пол обломками люстр и балок. Гобелены с историей рода сгорели дотла, оставив лишь почерневшие лохмотья на остатках стен.
Валериан медленно прошёл в место, где по его памяти должна была находиться гостиная.
И там он увидел… Кусок перевёрнутого кресла, на котором, судя по всему, по обыкновению сидел дед. Спина ополовиненного скелета прямая, уцелевшая правая рука всё ещё сжимала рукоять фамильного меча. Даже лезвие было вонзено по самую гарду в грудь мёртвого монстра, распластанного у его ног.
Бабушка лежала ближе к окну, на полу. Её сухое хрупкое тело было прикрыто шторой. Судя по всему, дед попытался накрыть её перед тем как сам догнал смерть.
Валериан опустился на колени.
Лицо деда казалось спокойным. Глаза закрыты, губы тронуты лёгкой усмешкой. Даже в смерти старый генерал выглядел непобеждённым.
Они не бежали…
Когда монстры прорвались и ранили бабушку, дед не попытался спастись. Он сперва отбил нападение, а затем вернулся в любимое кресло… Наверное, чтобы отдохнуть. Там его и настиг тот новый монстр, который выпрыгивает из теней. Умер своём доме, по собственному решению.
Валериан огляделся. Ему нужно было что-то, чем можно укрыть тела. Он не мог оставить их здесь, на съедение съедение монстрам. Тогда он начал таскать обломки, тяжёлые каменные блоки, куски балок, сломавшуюся мебель. Он сложил всё это поверх тел деда и бабушки.
Курган был грубым, неровным, не достойным семьи такого человека, но это было всё, что он мог сейчас сделать.
Валериан опустился на колени прямо перед курганом. Сложил руки перед собой в молитвенном жесте и открыл рот, чтобы произнести слова последнего пути — древней молитвы, которую читали над павшими воинами.
— Да примет земля твой прах…
Слова сами собой застряли в горле. Он не имел права. Как он может молиться за них? Он — слуга их убийцы. Он знал, видел и понимал, что Готорн не спасёт этот квартал. И всё равно подчинился.
— Простите меня…
Он сидел там, на коленях, в грязи и крови, не зная, сколько прошло времени. А затем он услышал звук.
Скрежет когтей по камню. Тяжёлое, хриплое дыхание. Рычание, доносящееся откуда-то со стороны подвала разрушенного особняка.
Из тени, сгустившейся в дальнем углу гостиной, выползла тварь. Крупная, размером с быка, с хитиновым панцирем и множеством глаз, светящихся тусклым зелёным светом. Её челюсти раскрылись, обнажая ряды игольчатых зубов.
Валериан не шевельнулся. Монстр двинулся ближе, принюхиваясь. Ещё один шаг. Ещё. Рука капитана лежала на рукояти меча, но он не обнажил клинок.
«Пусть», — мысль холодная и ясная. Пусть эта тварь разорвёт его, накажет за всё.
Он даже закрыл глаза, ожидая удара.
Но затем в его сознании всплыл образ. Маленькое, морщинистое личико. Крошечные пальчики, сжимающиеся в кулачок. Тихое сопение во сне.
Астерион!
Его сын!
Когда Валериан открыл глаза монстр был уже в сантиметре него, прыгнувший в атаку.
Капитан выхватил меч и в одном движении и разрубил тварь пополам. Чёрная кровь брызнула на стены. Половинки туши рухнули на пол с глухим стуком.
Валериан стоял, тяжело дыша, глядя на дымящиеся останки.
Нет.
Он не имеет права умереть здесь. У него есть сын, любящая больная жена. Их судьба полностью зависит от него одного. Они нуждаются в нём, пока он здесь пытается смириться с неисправимыми ошибками!
Даже если мир сошёл с ума. Даже если он служит чудовищу. Он должен выжить ради них и тогда… Возможно… Судьба ещё предоставит ему шанс частично загладить вину.
Валериан вытер клинок о плащ и вложил меч обратно в ножны. Он бросил последний взгляд на курган, под которым покоились дед и бабушка.
— Я вернусь, — прошептал он. — Когда всё закончится. Я дам вам достойные похороны.
Затем развернулся и вышел из развалин, не оглядываясь. Он пытался собраться с мыслями, найти выход.
«Дезертировать? Вырваться из Цитадели с семьёй?»
Безумие. Они находятся под специальной охраной. В отличие от самого Валериана, сдержать его семью не представляло никакой сложности. Но даже если он их вытащит… Он уже снаружи и что он здесь видит? Трупы, монстров, разруху. Снаружи цитадели только смерть.
«Убить Готорна?»
Ещё большее безумие. Он один когда Готорн окружён элитой.
«Я в ловушке».
И тут он прокрутил слова которые слышал от Готорна совсем недавно.
«Население внешнего города бесполезно. Пусть их жрут монстры — это даст нам время укрепить барьер».
Валериан запнулся.
«Подполье? Что, если они выжили в этой третьей волне и смогли где-то спрятаться? Ведь если подумать… Трупов людей на улицах много, но… Совсем не так много, как должно было быть по плану Готорна».
За цитаделью всё ещё остались люди. Тысячи людей, и среди них, возможно… Образ всплыл внезапно и ярко — дядя Маркус. Громкий, самоуверенный торговец. Когда-то он помог Валериану не свихнуться, когда пришлось бросить учёбу в магической академии из-за умиравшего отца и вопреки собственной мечте пойти по стопам семьи. Они не общались уже несколько лет, но Маркуса тоже можно было назвать семьёй. И его дочь Ливия — юная, ей едва семнадцать, мечтавшая стать лекарем…
Они жили в квартале Восточного рынка. Одном из первых, что отрезали от Цитадели.
«Они тоже мертвы?»
Валериан сглотнул и попытался оттолкнуть мысль. Но она вернулась.
Он знал, что это глупо. Знал, что шансов найти их живыми ноль. Что он рискует жизнью ради воспоминаний, но он должен был знать наверняка.
Валериан шёл, стараясь не смотреть на тела. Они лежали повсюду. Кто-то умер быстро — разорванные глотки, проломленные черепа. Кто-то медленно — следы попыток спастись, забаррикадироваться, спрятаться. Всё бесполезно.
Он свернул в переулок, ведущий к дому Маркуса. Дом стоял на углу. Двухэтажное каменное здание с лавкой на первом этаже. Когда-то оно было одним из самых приметных в квартале — фасад украшен резьбой, витрины всегда сияли.
Теперь от него остался лишь обугленный скелет.
Валериан остановился перед входом. Дверь сорвана с петель, а внутри темнота.
Он шагнул внутрь и пол захрустел под ногами. Всё, что могло гореть, сгорело. Остались только камень и металл. Валериан поднялся на второй этаж по полуразрушенной лестнице. Ступени скрипели, грозя обвалиться.
Жилые комнаты. Здесь когда-то стояла теплая и уютная мебель. Теперь только обугленные остовы кроватей и груды пепла.
Он обошёл комнаты одну за другой, но не увидел ни тел, ни следов борьбы.
«Может, они тоже успели уйти? Может быть, кто-то провёл эвакуацию вместо городской стражи?»
Валериан спустился обратно на первый этаж. Остановился посреди того, что когда-то было торговым залом.
Здесь было иначе. Следы когтей на стенах, глубокие борозды, прорезавшие камень. Кто-то отчаянно дрался здесь.
Валериан присел на корточки. Провёл пальцем по полу. Пепел смешан с высохшей и почти чёрной кровью. Много крови.
И тут его взгляд упал на угол комнаты.
Там, в тени обрушенной балки, лежало… Он подошёл ближе.
Отрубленная чуть выше локтя целая рука. Пальцы всё ещё сжаты в кулак. На безымянном пальце массивный перстень с гербом рода.
Валериан узнал его мгновенно. Это был перстень Маркуса.
Он поднял потяжелевшую и совершенно холодную руку.
«Мёртв».
Валериан опустил руку обратно. Выпрямился и огляделся.
Больше частей тела здесь не было, лишь рука. Значит, Маркуса утащили. Живым или мёртвым.
«А Ливия?»
Валериан снова осмотрел пол. Следы крови вели к дальней стене — там, где когда-то стоял большой шкаф. Теперь обгоревший шкаф лежал на боку.
Он отодвинул его.
За шкафом был люк в подвал.
Валериан замер.
Люк был закрыт, но по пыли на металле было видно, что пользовались им недавно. Сердце Валериана ухнуло вниз, он схватился за ручку и рывком распахнул люк.
Было темно и сыро. Валериан зажёг камень на поясе и спустился вниз. Это был пустой подвал с голыми стенами, но в углу он увидел свежие, не запорошённые пылью следы.
Следы множества ног. И следы волочения чего-то тяжёлого. Они вели к дальней стене. Валериан подошёл ближе и провёл рукой по камню. Как вдруг его пальцы наткнулись на едва заметный шов.
«Потайная дверь⁈»
Валериан нащупал механизм и нажал. Стена бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход.
«Тоннель! Незарегистрированный тоннель!»
Валериан шагнул внутрь. Свет его фонаря упал на стены, покрытые старыми, но прочными деревянными подпорками. Это был ход в старую систему канализации. Ранее эти тоннели почти оккупировало Подполье, занимаясь нелегальной торговлей.
Следы не заканчивались, Валериан прошёл несколько метров и резко остановился. На стене, недавно процарапанное чем-то острым, было слово:
«ИЩИТЕ УБЕЖИЩЕ В КРЕПОСТИ»
Валериан нахмурил брови.
«Крепость?».
Древняя Крепость Тёмного Лорда. Та самая, что лежала в руинах на окраине города. Никто туда не ходил, ведь там бродили призраки и конструкты.
Но «Подполье»…
«Они увели людей туда?».
Валериан медленно выдохнул и развернулся. Поднялся обратно в дом Маркуса, поднял с пола отрубленную руку, снял с неё перстень и вытер кровь об одежду.
«Он жив… и Ливия жива. Их спасли».
«Подполье» — естественные враги Готорна, преступники, нарушавшие законы города, — оказались теми, кто снова сделал больше, чем законная власть.
Валериан вышел из дома. Огляделся на улицу, пропитанную смертью.
Мысль о наказании себя, которая преследовала его весь день, исчезла. Вместо неё пришла ледяная ясность.
Служить Готорну не только неправильно, но и ненужно. Всё это время другой путь был реален, но чтобы его проложить нужно было иметь гораздо больше собственной воли. И такой человек, к счастью, всё же нашёлся…
Валериан натянул голову свой шлем и скрыл лицо за его забралом. Только что в его голове начал рождаться отчаянный план. Он быстрым шагом направился обратно к Цитадели.
Теперь это шёл не капитан стражи, возвращающийся на свой пост, а как будущий агент, с целью атаковать тыл противника.

----------

Глава 6

Впереди тянулось то что осталось от торгового квартала. Каменная брусчатка треснула и вздыбилась, словно её пахали плугом размером с дом, попадались даже куски тел.
За моей спиной скелеты-щитоносцы выстроились плотной стеной, а за ними назначил живых арбалетчиков. Клык и Лиандри шли рядом со мной, её пальцы уже начали сплетать первые руны огненного заклинания.
«Клык», — передал я ему мысленно через Сеть. — «Веером. Прикрываем углы».
Волк коротко кивнул и махнул лапой. Бойцы разошлись, занимая позиции у руин домов по обеим сторонам улицы. Я сделал шаг вперёд, активируя «Духовное Око» и мир вокруг окрасился энергетическими потоками. Магия некоторых монстров имела специфические следы — грязно-зелёные шлейфы, похожие на гниющие нити. И именно один такой след тянулся из-за угла, метрах в тридцати от нас.
«Контакт», — предупредил я, скелеты зашевелились.
Как вдруг Потрошитель сам выскочил из-за угла и завизжал так, словно жестоко царапал школьную доску. Чуется мне, он позвал остальных. Затем тут же рванулся к нам, двигаясь по зигзагу с невероятной скоростью.
— Залп! — рявкнул Клык.
Арбалетные болты просвистели в воздухе, два попали в цель, пробив грудь и плечо твари, но она всё равно не останавливалась. Тогда я активировал «Костяные Когти», кости моих рук уплотнились, пальцы удлинились и заострились, превращаясь в клинки из живой кости. Я шагнул навстречу монстру, рассчитывая траекторию.
Тварь прыгнула, целясь мне в череп. Я ушёл вбок, используя «Неживые Рефлексы», и мир замедлился. Я видел каждое движение её конечностей-лезвий, рассекающих воздух с ударными звуковыми всплесками. Моя левая рука поднялась, перехватывая удар. Костяные когти скрестились с её лезвием, искры полетели от удара. Правая рука ушла вперёд, пробивая твари горло насквозь.
Монстр дёрнулся, захлебнулся чёрной жидкостью и обмяк. Я выдернул руку, отбросив труп в сторону ногой.
[Убит Потрошитель, 11 ур. Получено +21 ОС]
«Движемся!» — приказал я. — «Скелеты — в авангарде. Все остальные — за щитами. Клык, прикрывай тыл».
Мы двинулись дальше, пробираясь сквозь завалы. Скелеты шли впереди, их пустые глазницы сканировали окрестности. Через их зрение я видел многослойную картину улицы — сразу с дюжины точек обзора. «Параллельное Мышление» позволяло обрабатывать всю эту информацию одновременно, не перегружая сознание.
Мы миновали ещё два перекрёстка, уничтожив троих монстров, когда впереди показалось наше место назначения — склад гильдии магов. Массивное каменное здание с железными воротами. Ворота были сорваны, одна створка лежала на дороге, вторая висела на одной петле.
— Вход свободен, — пробормотала Лиандри, прищурившись. — Подозрительно.
Я кивнул. Она была права. Это могла быть ловушка.
«Скелеты, разведка», — мысленно отдал я приказ.
Четыре щитоносца отделились от строя и вошли внутрь. Я переключился на их зрение. Внутри царил хаос. Стеллажи опрокинуты, ящики разбиты, содержимое рассыпано по полу. Но главное, никаких монстров. Пусто.
«Чисто», — доложил я. — «Заходим. Быстро грузим всё, что можно унести. У нас десять минут».
Мы ввалились внутрь. Скелеты сразу же принялись за работу, хватая всё подряд: ящики с реагентами, колбы, котлы, даже куски стеллажей на дрова для приготовления пищи. Бойцы «Подполья» таскали мешки с зерном, которые гильдия, видимо, хранила для спекуляций во время нашего тяжёлого «кризиса», пока всё не стало совсем «плохо». Сейчас существование гильдии невозможно.
Лиандри прошлась вдоль полок, собирая редкие компоненты в свой магический мешок.
— В подвале что-то есть, — донёсся голос Клыка снизу.
Я спустился по узкой каменной лестнице. Скелет со светящимся кристаллом уже стоял у дальней стены, освещая группу людей, сбившихся в кучу в углу. Они не сразу заметили Клыка или подпольщиков, первым был мой скелет, поэтому их напуганные глаза сперва походили на огромные тарелки для фруктов.
Семеро, трое детей, женщина средних лет, двое мужчин в потрёпанной униформе гильдии и один старик. Все истощённые, грязные, с остекленевшими от ужаса глазами.
— Вы… вы пришли нас спасти? — прохрипела женщина, пытаясь подняться, но ноги её подкосились.
Я посмотрел на них беспристрастно. Живые и потенциально полезные.
«Мы отведём вас в убежище. Вы можете идти самостоятельно?» — спросил я.
Один из стражников кивнул.
— Мы… постараемся.
«Тогда поторопитесь, монстров слишком много».
Старик не двинулся. Он сидел, прислонившись к стене и дышал через раз.
— Я… не смогу, — прошептал он. — Оставьте меня.
Клык фыркнул.
— Костяной, мы только начали, он правда будет мешать спасать остальных, я слышу, что монстры уже совсем близко. Мы можем оставить его здесь и вернуться на обратном пути, когда будем забирать ресурсы. Раз они выжили, значит, место удачное.
Логика в его словах была. Старик был серьёзным балластом и если мы хотели спасти больше людей, его следовало оставить.
Я посмотрел на него. Морщинистое лицо, впалые щёки, дрожащие руки. Бесполезен как боец и как рабочий.
«Это неважно, грузите его», — сказал я холодно. — «Нам нужны рабочие руки. Даже если он сможет только чистить картошку — он освободит того, кто сможет держать молот».
Клык удивлённо рыкнул, но кивнул. Один из бойцов ловко подхватил старика на спину и понёс наружу. Я развернулся и пошёл следом, как вдруг за спиной услышал тихий шёпот женщины:
— Спасибо… спасибо вам…
Наверху скелеты уже грузили последние ящики на телеги. Лиандри стояла у входа, её взгляд задержался на мне, но она ничего не сказала. Понятное, на самом деле старик бесполезен, а в плане потребления пищи и лекарств, койки, вовсе лишняя нагрузка. Я соврал и спас его не потому, что он мне нужен, а потому что не смог оставить. И одна из причин в том, что… люди не должны видеть, как мы бросаем их. Потому что мы не Готорн.
— Выдвигаемся к туннелям как можно быстрее. Нам нужно сделать ещё не один десяток подобных вылазок.
Колонна тронулась, скелеты тащили телеги, бойцы Подполья прикрывали, выжившие брели прикрываемые всем сразу и цеплялись друг за друга.
Я шёл впереди, сканируя улицы и размышлял… Мир горел, люди умирали, но я тащил немощного старика, которому оставалось жить от силы пару лет, рискуя жизнями бойцов и благополучием людей в моём «бункере».
Неэффективно! Но я всё равно это делал.
Не знаю, что меня больше беспокоило — то, что я ощущал в себе вредную «человечность» или то, что мне почему-то хотелось это скрывать и придумывать удобные оправдания. Я всегда мог сказать просто «Хочу» и вряд-ли кто-то из окружающих меня людей бросил старика. Клык просто привык перепроверять себя за счёт моего мозга, до апокалипсиса он самым первым бросался в защиту подпольщиков и жителей.
Мы продвигались вперёд по узкому переулку между обгоревшими остовами домов, когда впереди открылась необычная панорама. Я поднял кулак, останавливая колонну, и отряд замер. Скелеты сомкнули щиты плотнее, прикрывая телеги с ранеными.
Я двинулся вперёд, поднимаясь по полуразрушенной лестнице того, что когда-то было дорогим ювелирным магазином. Камни крошились под моими стопами, но мне нужен был этот обзор.
Выбравшись на третий этаж через провал в стене, я натурально завис. Посередине возвышался знакомый золотистый купол барьера Цитадели, внутри я различал силуэты патрулей, движущихся размеренно и спокойно, словно снаружи не бушевал апокалипсис.
Но за его пределами… был хаос! Тела монстров валялись грудами у самой границы защитного поля. «Разрушители» с оторванными крыльями, «Потрошители» с проломленными черепами, несколько более крупных тварей, которых Система идентифицировала как «Крушителей второго поколения».
И посреди этой бойни на износ сражались «Безмолвные» — элита войск Готорна.
Они двигались как единый организм, не допуская никаких лишних движений и суеты. Один шаг и монстр обездвижен ледяной ловушкой, еще шаг — пронзён копьём, третий шаг — добит ударом молнии. Перегруппировка и сразу же следующая цель.
Безупречный отлаженный механизм убийства. Однако они всё равно проигрывали времени. В то же самое время к воротам барьера прорывался новый противник.
«Альфа крушитель» — точно такой же как тот, с кем мне ранее довелось сразиться самому. Эдакий «мини босс» волны. Гигантская тварь размером со слона, похожая на гибрид быка и тигра, закованная в костяные пластины природной брони. Его лоб венчал массивный щит из того же материала, способный пробивать стены. Чудовище разгонялось, сметая всё на своём пути, целясь в барьер.
Я ожидал, что «Безмолвные» бросятся перехватывать угрозу. Вместо этого их командир — фигура с золотым наплечником, единственным отличием в униформе — поднял руку.
Магический импульс прошёл через площадь. Я уловил его «Духовным Оком». Направленный выброс силы, бьющий не в монстра, а в полуразрушенный дом.
Стена здания взорвалась изнутри. Обломки полетели во все стороны, и из укрытия вывалились люди. Я насчитал шесть человек, в грязной одежде и с самодельным оружием, без брони. Выглядели истощёнными, некоторые вовсе ранены. Они попытались бежать, но «Крушитель» уже менял траекторию, привлечённый движением живой плоти.
Судя по ужасу на их лицах и поведению Безмолвных, спасению не бывать…
Монстр обрушился на них с рёвом, похожим на раскаты грома. Первый удар снёс двоих, швырнув их тела прочь на многие метры. Второй раздавил ещё одного под массивной лапой. Оставшиеся даже не пытались сопротивляться, просто разбежались в разные стороны, крича и умоляя о помощи, а Крушитель радостно погнался за ними.
Как вдруг «Безмолвные» атаковали.
Три копьеносца шагнули синхронно вперёд и их оружие засветилось ледяным светом. Копья метнулись одно за другим, поражая монстра так, чтобы оголить задние ноги от щитов и нанести урон. Тварь взревела, теряя равновесие и вот уже легла на бок.
Маги элиты подняли руки. Молнии хлестнули с неба, врезаясь в открывшуюся шею чудовища. Плоть обуглилась, кровь закипела. Финальный удар нанёс мечник, он подскочил к голове монстра и одним точным движением пробил глаз, достав мозг.
«Крушитель» содрогнулся и затих. Весь бой занял меньше двадцати секунд. А приманка? Их больше не было. Трое, что пытались бежать, попались другим монстрам. «Безмолвные» даже не взглянули на трупы.
— Поступок ужасный, но сработано профессионально, — пробормотала Лиандри, подойдя ко мне. Тоже наблюдала за сценой?
«Эффективненько, ага», — ответил я, глядя на тела, разбросанные по площади.
Лиандри тут же уловила ментальную интонацию и замялась.
— Ты знаешь, что с точки зрения чистой логики Готорн выигрывает? — спросила она тихо.
«Знаю».
— И всё равно делаешь так?
«Если я начну как Готорн, то перестану быть собой. Стану тем, кем меня видит каждый первый встречный — страшным скелетом, обычной нежитью».
Но я не сказал этого вслух. Вместо этого ответил иначе:
«Готорн играет в краткосрочную игру. Выжить сегодня или выиграть эту битву. Но после битвы нужно будет строить. А строить можно только из живых людей, тех, кто помнит, что значит быть человеком. Если я сброшу их как балласт, я выиграю сегодня, но проиграю завтра, когда вокруг меня останутся только те, кто усвоил урок: слабых бросают.»
Лиандри усмехнулась.
— Красиво сказано. Почти поверила, что ты не просто скелет с манией контроля.
«Я скелет с манией контроля», — ответил я спокойно. — «Просто я контролирую не только настоящее, но и будущее».
Она фыркнула, но спорить не стала.
Мы были уже на полпути к входу в старый коллектор, когда сквозь телепатическую связь прорвался треск помех.
Я замер на полушаге. Скелеты-щитоносцы, следовавшие за мной, остановились мгновенно, реагируя на команду через Сеть. Клык обернулся, его уши насторожились.
— Что-то не так? — спросил он.
Я не ответил, концентрируясь на сигнале. Связь была отвратительного качества — временная схема, которую Элара набросала перед арестом, работала из рук вон плохо. Магические помехи от барьера Цитадели и самих монстров создавали фоновый шум, сквозь который едва пробивался голос:
«…засада!»
Я напрягся, усиливая приём. Голос принадлежал арахниду по имени Восьмилап — лейтенанту Скрежета.
«…не монстры!»
Треск. Статика. Потом снова:
«…они в доспехах… окружают… Генерал, это стра…!»
Связь оборвалась.
Я мысленно развернул карту города, которую держал в памяти. Вторая Группа должна была зачищать перекрёсток — стратегически важную точку для связи транспортных путей, которые мы назначили для эвакуации. Именно там планировалось создать второй маршрут эвакуации, чтобы не тащить всех через одно место.
«Он сказал доспехи?»
Монстры их не носили, тогда это были люди. Однако всех бандитов я устранил, а все остальные либо в Крепости, либо их устранили монстры. Люди Готорна?
Нехорошее предчувствие пробрало меня по всем косточкам. Одно дело драться с монстрами за выживание. Совсем другое, когда тебя пытаются добить другие люди, пока мир буквально горит вокруг.
«Клык!» — бросил я резко. — «Веди обоз дальше. Доставь всех в Крепость и не останавливайся!»
Клык немедленно стал отдавать соответствующие приказы, его морда скривилась в подобии оскала.
— А ты?
«Вторая Группа попала в засаду, я иду их вытаскивать».
— Один⁈
«Не один», — я повернулся к Лиандри. — «Ты со мной.»
Эльфийка приподняла бровь, но улыбнулась хищно.
— О, похоже у нас снова происходит что-то очень интересное! Неужели это Готорн?

----------

Глава 7

Картина когда мы добрались была… неправильной. За перевёрнутой телегой сидели бойцы Второй Группы, сам Восьмилап и ещё несколько подпольщиков. Ранены, но живы. Вокруг них кольцом стояли городские стражники в потёртых доспехах Цитадели! Но…
Они не угрожали пленникам. Щиты подняты, копья направлены… вверх? В стороны? Судя по всему, они только защищали моих людей.
— Костяша, что за… — начала Лиандри, но я уже активировал «Духовное Око».
Обычным зрением площадь казалась пустой, однако в магическом спектре над головами солдат завис странный сгусток грязно-фиолетовой псионической энергии, похожий на гигантский, пульсирующий мозг с полупрозрачными щупальцами. Существо медленно вращалось, источая волны ментального тумана, который расползался по мостовой призрачными языками.
[«Глушак» (Уровень 18. Е-ранг). Раса                         : Пси-блокиратор. Способности: Подавление магии, ментальный морок, невидимость.]
Вот почему связь оборвалась и вот почему стражники нервно вертели головами, целясь в пустоту, они видели иллюзии в тенях. А в этих тенях уже копошились настоящие угрозы: я различил силуэты трёх «Тенеглотов», осторожно подбиравшихся к ногам защитников.
Монстр издал низкий ментальный гул, и один из стражников дёрнулся, пытаясь ударить копьём своего же товарища. Двое других еле успели схватить его за руки.
— Видишь его? — спросила Лиандри, щурясь. Её магическое зрение сильно уступало моему.
«Да, прямо над центром. Пси-тварь блокирует связь и сводит их с ума».
— Тогда чего мы ждём?
«Думаю, физически нам его не достать, пока он невидим и подавляет магию вокруг себя. Нужно выжечь его укрытие, а там посмотрим».
Я открыл канал телепатии на максимум, вкладывая энергию в преодоление ментального шума «Глушака». Волна боли прокатилась по черепу, и это было похоже на попытку кричать против урагана, бьющего прямо в открытый рот.
«Теперь ты, Лиандри! Вспышку туда, выжги тени!»
Она не задала ни единого вопроса, сфера чистого магического света взорвалась над площадью и тени словно растаяли. «Тенеглоты» завизжали, разваливаясь на куски от контакта с энергией, а главное, «Глушак» потерял невидимость, он издал такой протяжный ужасный визг, что мне самому стало немного не по себе. Однако это уже была агония от осознания его поражения.
Стражники закричали, хватаясь за головы, мои подпольщики согнулись пополам, даже Лиандри зашипела сквозь зубы, её руки задрожали и это заставило магию света сбоить. Мощная тварь.
Но это не поможет монстрам. Я рванул вперёд и мир замедлился. Каждое движение щупальца твари стало предсказуемым. Я прыгнул, активировав «Костяные Когти»…
Полупрозрачная плоть монстра просто не устояла. Я вонзил когти в центр пульсирующей массы, влил энергии и потянул в стороны, разрывая её изнутри. Желеобразное тело разлетелось брызгами фиолетовой слизи.
[Убит Глушак, 18 ур. Получено +38 ОС]
Ментальный шум оборвался в ту же секунду. Тишина накрыла площадь так резко, что казалось, будто кто-то выдернул затычки из ушей.
Стражники опустили щиты, тяжело дыша. Они увидели меня, скелета в окровавленном мундире, с когтями, капающими слизью. Несколько из них отшатнулись, сжимая оружие, а я медленно опустил руки, позволяя когтям вернуться в обычное состояние.
Сержант стражи, коренастый человек с шрамом через всё лицо, сделал шаг вперёд. Он бросил меч на землю и поднял руки.
— Не бейте! — его голос был хриплым. — Мы от Капитана Валериана! Мы на вашей стороне!
«Валериан? Капитан Стражи Цитадели?»
Сержант кивнул, облизывая пересохшие губы.
— Он… он велел нам найти ваше убежище и передать послание. Но на нас напали монстры… Тогда эти смелые бойцы из… Подполья… Пришли нам на помощь, однако ещё через мгновение, неожиданно, всё вокруг сильно изменилось, появилось что-то… невидимое? Всех ваших бойцов ранили, завязался ужасный бой. Если бы не вы, через несколько минут здесь погибли бы все до единого.
Лиандри отмахнулась от объяснений и подошла ближе, её глаза недоверчиво прищурились.
— Готорн отдал такой приказ?
— Нет! — сержант замотал головой. — Не Готорн! Наш капитан действует самостоятельно! Он больше не служит этому ублюдку!
Восьмилап, наконец придя в себя, подполз ближе и встал на дрожащие лапы.
— Генерал, — его голос был слабым, но ясным. — Они говорят правду. Когда эта тварь заблокировала связь, стражники прикрыли нас своими щитами. Они дрались с монстрами вместе с нами.
Я перевёл взгляд на остальных солдат. Они выглядели измотанными, напуганными, но не враждебными. Один из них держал окровавленную повязку на плече, другой прихрамывал. Это не выглядело как засада.
«Какое послание?» — спросил я сержанта.
Тот сглотнул и вытащил из-за нагрудника сложенный лист бумаги, испачканный кровью. Он протянул её мне дрожащей рукой. Почерк был ровным, военным, а текст достаточно краток:
'Генерал Костяной.
Готорн — тиран и убийца. Он приносит в жертву невинных ради продления своей власти. Я больше не могу служить ему. Но моя семья заложники в Цитадели. Я не могу открыто перейти на вашу сторону. Но могу помочь.
Мной запланирована диверсия на территории Цитадели, она создаст хаос и поможет вашим бойцам войти незамеченными. Прилагаю секретный ход, карту патрулей «Безмолвных», данные об экипировке, подготовке и расписание смены охраны. Воспользуйтесь этим, чтобы спасти мою дорогую подругу Элару, Костяного Алхимика от скорой казни и спасти больше людей.
Если доживу до конца этого кошмара, приду к вам сам, вместе с семьёй. Очень надеюсь на вашу поддержку.
— Капитан Валериан'
К письму был приколот небольшой свёрток, однако количество информации о внутреннем устройстве Цитадели, которое там оказалось, в правильных руках могло бы хватить чтобы уничтожить её подчистую, уничтожив барьеры изнутри и сдать всех монстрам, или целиком захватить.
Это была бесценная информация.
— Капитан просит только одного, — сержант сглотнул. — Наведите побольше шума. Пока вы будете атаковать, он сам спасёт своего сына и жену. Он прикроет вас хаосом изнутри, отвлечёт стражу, откроет нужные двери.
Лейтенант-арахнид, стоявший рядом, придвинулся ближе, его восемь глаз жадно изучали схему.
— Это наш шанс, — прошипел он. — Мы сможем обойти стены!
Лиандри кивнула, её лицо озарилось надеждой.
— Я знаю Валериана с Академии. Он человек чести. Если он пошёл против своих убеждений, значит это серьёзно. Тем более он делает это ради собственной семьи, а не из каких-то абстрактных соображений.
Бойцы вокруг оживились. Шёпот пробежал по рядам, план казался логичным, спасительным. Появился ещё один способ пробиться внутрь неприступной крепости. Тогда я повернулся к сержанту стражи.
«А вы… что собираетесь делать дальше?»
Сержант переглянулся со своими людьми и они кивнули ему в ответ.
— Мы не можем вернуться в Цитадель. Готорн узнает, что мы помогли вам. Нас казнят. И если… если вы примете нас, мы готовы драться на вашей стороне.
Лиандри фыркнула.
— Довольно удобно, ребята. Крысы бегут с тонущего корабля.
Сержант сжал кулаки, но промолчал. В его глазах я прочитал не трусость, это была усталость и стыд. Меня это устраивало, они пригодятся в моём плане.
Все смотрели на меня в томительном ожидании.
Тогда я сжал пергамент и выпустил короткий импульс пламени используя огненный шар. Бумага вспыхнула, превратившись в пепел за секунду.
«Нет. Мы не пойдём туда».
Повисла мёртвая тишина, сержант побледнел.
— Вы… вы бросаете нас? Капитан рискует головой! Он надеется на вас!
Лиандри шагнула вперёд, её голос был полон недоумения и гнева:
— Костяной, ты спятил? Это единственный вход! Мы не найдём другой такой возможности!
Лейтенант-арахнид зашипел, его лапки скребли по камню:
— Генерал, прошу пересмотреть решение! Костяного Алхимика казнят если мы ничего не сделаем!
«Я верю, что Валериан честен», — начал я спокойно. — «Я верю, что он         хочет         нас провести. Но вы явно недооцениваете Готорна».
— Что ты имеешь в виду? — Лиандри скрестила руки на груди.
«Готорн — параноик, как и подобает любому сильному лидеру, стремящемуся удержать власть. Он контролирует каждый камень в Цитадели».
Я мысленно проиграл сценарий, проговаривая его вслух через телепатию для всех присутствующих:
«Вы правда думаете, что он оставил „слепую зону“, которую может отключить один человек? Пусть даже начальник стражи? Готорн знает, что Валериан офицер старой закалки, с моралью и принципами».
Сержант открыл рот, но я продолжил:
«Как только Валериан коснётся рубильника, Готорн об этом узнает. Может, там стоят дублирующие сенсоры. Может, есть скрытый магический маркер на самом Валериане. Может, даже его коды доступа отслеживаются. Не важно         как         — важно, что он узнает».
Я посмотрел на карту пепла у своих ног.
«Это место станет нашей братской могилой. Готорн заранее расставит там Безмолвных. Мы войдём в узкий коридор, где нас будут ждать. Где наше численное преимущество превратится в недостаток и мы будем давиться собственной толпой, пока нас методично вырезают. Валериан наживка. И он даже не знает об этом».
Лиандри смотрела на меня с тревогой, сквозь которую пробивалось отчаяние. Её пальцы нервно сжимались, выдавая внутреннее напряжение.
— Если мы не примем помощь Валериана, как мы вообще попадем внутрь? — голос эльфийки звучал жёстче, чем обычно. — Мы не пробьем купол снаружи! У нас нет времени на осаду! Элара умрет через два дня!
Я поднял руку, призывая к тишине. Все взгляды уставились на меня.
«Мы не будем стучаться в дверь, которую охраняет Готорн», — передал я спокойно. — «И мы не полезем в окно, которое открыл Валериан. Мы войдем там, где входа не существует».
Лиандри нахмурилась, пытаясь понять, о чём я говорю. Каэлен тоже выглядел озадаченным.
«Помнишь, куда уходили ресурсы, когда мы ещё строили железную дорогу для руды и воевали с Гольдштейном и бандитами?» — я повернулся к Лиандри.
Её глаза расширились, память заработала — там были тонны взрывчатки, буры, смены только для самых надёжных рабочих…
— Ты… — она осеклась. — Ты не бросил проект? Ты что, не сказав         даже мне         бурил прямо под Цитадель⁈
«Гномы бурили тихонько. Лишь кирками, без особой магии, чтобы люди Готорна не засекли вибрации», — объяснил я. — «Торек знал о рисках. Мы планировали довести тоннель прямо до особняка мэра для тихой эвакуации Элары, но времени больше нет».
Сержант стражи шагнул вперёд, его лицо озарилось пониманием.
— Значит, ваш собственный путь уже почти готов?
«Почти. Тоннель не закончен полностью, но забой находится прямо под одной из центральных улиц Цитадели. По моим расчётам — под правительственным кварталом. Нам нужно пробить несколько метров вверх, и мы окажемся внутри».
Лиандри медленно выдохнула, на её губах появилась хищная улыбка.
— Ты хитрая костяная задница! Готорн смотрит на стены, на небо, на канализацию… но не может видеть то, чего нет на его картах!
«Именно», — подтвердил я. — «Этого тоннеля никогда не существовало физически. Это уже давно исключительно наша нора, выросшая куда дальше чем древний тоннель коммуникаций города. Мы используем Волну монстров, а теперь и Валериана, как прикрытие для финального подрыва. Проломим пол изнутри Цитадели и вынырнем в центре его крепости, минуя все неприятные укрепления».
Стражники даже присвистнули, у них не было слов.
Я повернулся к сержанту стражи, они тоже станут хорошим подспорьем для плана. Всё складывалось как нельзя кстати, сейчас было самое время.
«Вы знаете планировку внутренних помещений лучше всех нас. Когда прорвёмся — вы поведёте нас к лаборатории, где держат Элару. Валериану мы ничего не скажем об изменении плана, пусть действует как задумал сам».
Сержант кивнул, но в его взгляде мелькнуло сомнение.
— А если капитан не поймёт, что происходит?
«Он умный человек. Когда внутри начнется хаос, он сообразит, что делать. Возможно, он знает слабые точки обороны изнутри даже лучше нас. Не всё можно указать на бумажных шпаргалках».
Лиандри скрестила руки на груди.
— Я так понимаю, эвакуация станков и еды из города приостанавливается? Мы начинаем операцию по спасению сестрёнки?
«Безусловно. Благодаря Валериану мне больше незачем сдерживаться, он своим планом снизил для нас многие риски. Нужно собрать штурмовую группу, подготовить буровую бригаду, проверить забой в последний раз… И вперёд, спасать Элару».
Так и порешили. Уже на пути к крепости Лиандри покинула свою позицию в обороне нашей колонны и подошла ко мне почти вплотную.
— Ты действительно думал об этом заранее? — тихо спросила она. — Или импровизируешь на ходу?
«И то, и другое. Собственный план у меня был с самого начала, и не один. Но я не думал, что подвернётся такой удобный случай».
Она усмехнулась.
— Хорошо, что ты тоже «параноик», как Готорн. Только людей бережёшь, а не истязаешь.
«Забавное сравнение. Хорошо, что я „тоже параноик“», — шуточно отозвался я, глядя на огромный золотой барьер Цитадели.

----------

Глава 8

Тупиковая камера на конце недостроенного тоннеля представляла собой идеальное воплощение ада для любого живого существа. Грубо выдолбленные стены источали жар накопленный за недели непрерывной работы, воздух стоял неподвижной удушливой массой, пропитанной запахом пота, горелого масла и чего-то едко-химического от алхимических смесей. Кислород выгорал от десятков факелов и тяжелого дыхания бойцов, собравшихся в этом каменном мешке.
Клык стоял у стены, опершись на рукоять топора. Его обычно аккуратная шерсть слиплась мокрыми комками, морда блестела от пота. Он тяжело дышал открытой пастью, пытаясь хоть как-то охладиться, но это только ухудшало ситуацию — горячий воздух обжигал лёгкие изнутри. Рядом с ним несколько бойцов Подполья сидели прямо на каменном полу, бессильно прислонившись спинами к стене. Кто-то пытался смочить тряпку из фляги и протереть лицо, но вода испарялась почти мгновенно, оставляя лишь липкий солёный след.
Один из гномов-подрывников из бригады Торека возился с фитилями возле центральной конструкции. Его руки дрожали — неясно, от усталости или от нервов. Он наклонился к товарищу и прошипел, стараясь заглушить нервозность шуткой:
— Тут жарко, как в заднице дракона. Ну, если бы я хоть одного видел вживую… но в их заднице точно просторнее! Если мы не взорвём это сейчас, я сам взорвусь от перегрева, клянусь бородой деда!
Второй гном хмыкнул, но смех вышел натужным. Все понимали: шутки — это последняя попытка не сойти с ума от ожидания.
Я стоял в центре этого хаоса как каменная статуя, скрестив руки на груди. Жара меня не трогала, мне не нужен воздух, не нужна прохлада. Но я видел напряжение в каждом движении моих бойцов, чувствовал их страх и усталость через телепатическую связь. Они держались из последних сил, потому что верили мне. Потому что я обещал, что это сработает.
Перед тупиковой стеной возвышалась конструкция, которая одновременно восхищала и пугала. Торек и его команда собрали нечто, что выглядело скорее как жертвенный алтарь древнего культа, чем буровой инструмент. Пирамида из мана-кристаллов размером с человеческую голову каждый, окружённая бочками с алхимической смесью, которую гномы ласково называли «Гномья Радость». Вся конструкция была испещрена рунами направленного взрыва, вырезанными прямо в камне пола и стен. Руны пульсировали тусклым, кроваво-красным светом, словно дышали в такт с ударами сердец.
— Генерал, — Торек подошёл ко мне, вытирая закопчённые руки о фартук. Его голос был хриплым от усталости. — Всё готово. Как только дам сигнал, взрыв пойдёт строго вертикально. Теоретически должен пробить три метра скалы и вынести нас прямо на правительственный квартал. Теоретически.
«Теоретически?» — переспросил я.
Гном усмехнулся криво:
— Ну, если я ошибся в расчётах хоть на метр, нас либо завалит обломками фундамента, либо мы вынырнем в центре патруля Безмолвных, судя по твоей новой карте. Но я же не ошибся! Наверное.
«Обнадёживающе», — сухо отозвался я.
Лиандри, стоявшая чуть поодаль, прислушивалась к звукам сверху. Её острый эльфийский слух улавливал то, что другие ещё не слышали. Она нервно теребила край своей походной мантии, и я знал, что она думала о сестре. О том, в безопасности ли Элара, что с ней делают прямо сейчас, пока мы торчим в этой каменной дыре.
Внезапно весь тоннель содрогнулся резким ударом, словно кто-то ударил гигантским молотом по самому своду Цитадели. С потолка посыпалась каменная крошка, один из факелов сорвался с держателя и упал в пыль, погаснув. Несколько бойцов инстинктивно пригнулись, прикрывая головы руками.
Но это был не обвал… И не наш подрыв! А где-то высоко над нами, внутри периметра Цитадели…
Лиандри резко подняла голову, выпучив аметистовые глаза:
— Это… это сторона Технического канала! Валериан… он правда сделал это! Но почему так рано⁈ Что там случилось⁈
Я мгновенно активировал «Духовное Око», пытаясь просканировать потоки маны наверху, но толща скальной породы была слишком большой. Видел только хаотичные всплески энергии где-то далеко в верхних слоях, как вспышки молний сквозь грозовые тучи. Там завязалась битва сильных магов? Но детали мне были почти неважны. Важно было другое: прямо сейчас вся охрана Готорна смотрела не под ноги, а туда, откуда валил дым и летели магические разряды. Внимание тирана было приковано к совершенно другому сектору, спасибо Валериану.
Хаос — лучший союзник диверсанта.
Я не стал ждать, пока пыль осядет и дрожь в стенах утихнет. Каждая секунда промедления — это риск, что Готорн успеет опомниться откуда исходит настоящая угроза.
«Шум наверху — это наш пригласительный билет», — передал я всем через телепатию, вкладывая в голос жёсткую уверенность. — «Торек, взрывай прямо сейчас. Пути назад нет!»
Гном выпрямился, его лицо из напряжённого стало сосредоточенным и почти счастливым. Это был момент, ради которого инженеры живут — миг, когда теория станет реальностью. Или катастрофой.
— Всем отойти к дальней стене! — рявкнул он своим помощникам. — Закрыть уши, открыть рты! Кто не хочет, чтоб башку разорвало от давления, делайте, как говорю!
Бойцы отступили, прижимаясь к стенам по бокам камеры. Лиандри подняла руку, создавая слабый защитный барьер перед группой. Он был не от давления взрыва, а от летящих осколков. Я остался стоять рядом с Тореком, и мне осколки уже не страшны.
Гном опустился на одно колено перед центральной руной пирамиды, вытащил из пояса небольшой резной кристалл и приложил его к узлу магической цепи.
— Да благословит нас Кузнец-Создатель, — прошептал он с благоговением, которое обычно не свойственно циничным гномьим инженерам.
Кристалл вспыхнул. Магический контур замкнулся.
Руны на конструкции загорелись ослепительно белым, пожирая последние остатки кислорода в тоннеле. Жар стал невыносимым даже для меня, и я почувствовал, как магическое давление начинает деформировать саму структуру пространства вокруг бомбы.
Торек рванулся ко мне, я схватил его за шиворот и потащил за угол выступа.
Взрыв!
Взгляд инзнутри:
Нижний уровень особняка мэра когда-то был винным погребом, теперь он превратился в подобие казармы: грубые деревянные нары, ящики с припасами и оружейные стойки. Элитные «Безмолвные» Готорна, те самые неуязвимые машины для убийств, сидели на этих ящиках без шлемов, перематывая окровавленные бинты и жадно хлебая воду прямо из фляг.
Зрелище было бы неожиданным для любого наблюдателя. Элита выглядела измотанной до предела.
— Мэр спятил, — проскрипел один из воинов, массируя перебинтованное плечо. — Он не даёт нам лекарей. Говорит, вся мана нужна для барьера. У Маркуса нога гниёт, а ему велели терпеть…
Второй солдат дёрнулся, оглядываясь по сторонам с нервозностью загнанного зверя.
— Тише ты! Видишь? Они смотрят.
Он кивнул в угол. Там застыли два боевых голема — массивные бронзовые конструкты с встроенными кристаллами вместо глаз. Их головы медленно, с механическим жужжанием поворачивались вслед за говорящими.
— Чёртов Костяной Алхимик их перепрошил вчера, какая-то новая «Сеть» — продолжил второй солдат тише. — Они теперь слишком умные. Словно ждут чего-то…
— Как? — первый воин нахмурился. — Он же в клетке! Его казнят меньше чем через два дня!
— Это верно, но то что это делал Костяной Алхимик… Не я придумал, такие слухи ходят на самых верхах! — покачал головой второй. — А то, что големы этой ночью резко стали умнее — факт. Наверное, Готорн именно за этим схватил Алхимика, а теперь давит на него как на нас. По мне, так звучит всё логично.
Пол прямо под ногами одного из големов внезапно вспучился, пойдя сеткой трещин, из которых забил яркий свет…
Взрыв ударил снизу с дьявольским свистом.
Направленная волна подбросила к потолку огромный кусок каменного пола вместе с многотонным големом, разорвав машину на куски. Бронзовые осколки превратились в шрапнель, полоснувшую по помещению.
Я взлетел из облака пыли первым, активировав «Неживые Рефлексы». Мир замедлился, я видел, как стражники вскакивают с мест, хватаясь за оружие. Видел, как их рты открываются в немых криках. Видел второго голема, уже поворачивающего голову к пробоине.
Я приземлился на четыре конечности прямо перед ближайшим воином. Его глаза расширились от шока, он не ожидал увидеть вооружённого скелета, вынырнувшего из-под земли с её предварительным мощнейшим взрывом.
Следом за мной вырвалась Лиандри, окутанная мерцающим магическим щитом. За ней волна штурмовиков «Подполья»: зверолюди, гномы, люди, все грязные, злые и орущие боевые кличи.
Я не дал стражнику опомниться. Мой меч быстро описал дугу и голова воина отделилась от тела прежде, чем тот успел поднять щит.
[Убит Элитный Воин, 14 ур. Получено +24 ОС]
Клык и его волки ворвались в тесное помещение следом. Они жёстко работали топорами и мечами, не давая врагу перегруппироваться. Вместо равной битвы у нас была ликвидация, стражники находящиеся здесь, в центре цитадели и помыслить не могли, что враг окажется именно здесь.
Второй уцелевший голем попытался поднять руку. Я уже заносил руку для удара, но голем… замер. Его рука застыла на полпути. Красное свечение в глазах замигало, превратившись в хаотичную череду вспышек. Я послал короткий пси-импульс и почувствовал знакомую структуру кода.
«Бэкдор? Элара, ты умница!» — осознал я.
Голем саботировал собственный протокол. Либо она сама это сделала удалённо через Сеть, либо Валериан успел её предупредить о нашем вторжении и она активировала заложенные ловушки в программах конструктов.
Торек всё равно подскочил к машине и обрушил кувалду на центральный кристалл. Голем рухнул на пол с грохотом, превратившись в груду бесполезного металла.
— На всякий случай, — буркнул гном. — Я не доверяю всем этим вашим умным железкам. То ли дело суровая гномья механика!
Магическая сирена тревоги завыла только тогда, когда последний стражник уже падал на пол с перерезанным горлом. Но весь мой штурмовой отряд уже был внутри периметра врага.
Я вытер клинок о плащ мертвеца и повернулся к группе.
«Разделяемся, следуя плану! Клык, твои на зачистку этажа, убираем всех, кто может ударить в спину. Я и Лиандри идём впереди, напролом».
Волк кивнул, довольно оскалившись.
— А если наткнёмся на крупное подкрепление?
«Убивайте всех, быстро и без сантиментов. У нас не так много пространства для манёвра, пока мы внутри логова такого врага как Готорн».
Лиандри уже двигалась к лестнице, ведущей наверх. Её пальцы искрили огнём — она была готова сжечь любого, кто встанет на пути к сестре.
«Понеслась!»
Спустя несколько минут и ещё десяток коротких сражений, мы выбили двери подвала и вывались прямо во внутренний двор Особняка Готорна. Яркий свет магических фонарей резанул по глазницам после темноты тоннелей. Вой сирен оглушал. Со всех сторон на нас бежали свежие отряды «Безмолвных».
Я оценил обстановку за долю секунды. Двор был широкий, площадь пространства около ста метров до входа в особняк. Нас было человек двадцать, вместе со стражниками Валериана, остальные отвлекают стражей в других зонах. Но Безмолвные прибывали с каждой секундой, уже больше сорока, и число росло.
Если мы побежим к лаборатории всей толпой, увязнем в мясорубке прямо здесь, на ступенях.
«Клык!» — передал я через телепатию. — «Бери этот двор! Сделай так, чтобы они смотрели только на тебя! Не дай им войти в особняк следом за нами!»
— Иди! — рявкнул он вслух, для всех. — Мы устроим им вечеринку!
Я схватил Лиандри за руку.
«Бежим. Дальше только мы вдвоём. Быстро».
Она кивнула, глаза горели решимостью. Мы рванули к парадному входу особняка.
Волки, арахниды, гномы и стражники Валериана мгновенно перестроились. Лязг металла, рёв магии и боевые кличи… Магические заклинания взорвались за моей спиной десятками каждую секунду.
Это был бег с препятствиями. Роскошные коридоры с мраморными полами, высокими потолками и гобеленами на стенах превратились в поле боя. Мы неслись, сбивая на ходу всех.
Засада выскочила из бокового коридора — четверо солдат в броне и маг в синей мантии. Я не сбавил хода. Активировал крепость костей и когти, сконцентрировав энергию вокруг своего скелета в плотную оболочку, и врезался в строй врагов, как пушечное ядро.
Щиты разлетелись в стороны, солдаты покатились по полу. Маг начал плести заклинание, но Лиандри была быстрее. Её ледяной шип пригвоздил его к стене через плечо. Мужчина завопил, а мы уже пролетели мимо.
Следующий поворот. Ещё одни смертники, но побольше, восемь человек с суровыми серьёзными рожами. Лиандри, не замедляясь, выбросила вперёд руку. Огненная вспышка взорвалась прямо перед их лицами, ослепляя. Они завертелись на месте, хватаясь за глаза. Я пробежал сквозь строй, сбивая двоих на ходу плечом. Лиандри швыряла короткие заклинания почти интуитивно, даже не оборачиваясь — огонь, лёд, молнии. Мы оставляли за собой след из разрушений и тел.
Мы взлетели по широкой лестнице на второй этаж. Здесь коридоры становились уже, а потолки ниже. Парадная роскошь сменялась строгостью рабочих помещений. Я сверялся с ментальной картой, которую составил по схемам стражников.
«Сейчас прямо, потом налево!»
Лиандри кивнула, её дыхание было сбивчиво от перенапряжения, но она не отставала.
Мы свернули за угол и резко затормозили. Перед лестницей, ведущей в крыло с лабораторией, висела мерцающая магическая пелена. Барьер переливался тускло-золотистым светом, покрывая весь пролёт от пола до потолка.
«Барьер ослаблен!» — выпалил я, мгновенно оценив структуру через «Духовное Око». Потоки маны были тонкими, неравномерными. — «Готорн всё перекачал на стены Цитадели, но я вижу своим оком что они уже работают над восстановлением! Ломай сейчас же!»
Лиандри выхватила из кармана         «Разрушитель Чар»         — сложное устройство, похожее на тикающий многогранник. Это была совместная разработка её с Тореком, одноразовый артефакт для пробивания магических защит. Она швырнула его в центр барьера.
Устройство прилипло к пелене и быстро затрещало. Раздался резкий импульс — звук, похожий на лопающееся стекло, барьер тут же пошёл трещинами, как лёд под ударом молота, но он не падал. Магическая структура завибрировала с новой силой, пытаясь восстановиться.
«Недостаточно!» — рявкнула Лиандри.
Я разогнался и, окутав себя коконом энергии, врезался всем телом на полной скорости.
Магия обожгла кости, оставляя чёрные подпалины. Запахло горелой материей — мой мундир тлел, однако идея сработала. Барьер затрещал громче, пелена прогнулась, а затем с шипением лопнула. Я пролетел сквозь и покатился по полу, гася скорость.
Лиандри проскочила следом, пока остатки барьера ещё не схлопнулись. Вот так мы с Лиандри ворвались в лабораторию, из которой Элара ранее связывалась с нами по Сети. Готовые схватить Элару и бежать.
Но то что мы внезапно увидели…
Оружие Лиандри медленно опустилось. Моя нижняя челюсть отвисла до щелка, рискуя отвалиться.
Эта ужасная картина не укладывалась ни в один из сценариев, которые я прокручивал в голове…

----------

Глава 9

Дым от взорванной двери всё ещё клубился густыми облаками, когда мы влетели в лабораторию. Я ворвался первым — в обгоревшем мундире, с обнажённым клинком в руке и смертоносной готовностью в каждом движении. За мной следовала Лиандри, в её глазах пылал аметистовый огонь, а вокруг рук уже плясали огненные змейки заклинаний.
Мы остановились как вкопанные.
Лаборатория, которая ещё вчера являла собой образец стерильного порядка, где были белые мраморные плиты, ряды аккуратных алхимических установок и магические кристаллы в хрустальных держателях, теперь напоминала экспозицию безумного художника, рисующего смертью.
Тела. Много тел.
Маги в синих академических мантиях, стражники в чёрной броне. Из их собственных теней, распластанных по стенам и полу, выросли чёрные кристаллические шипы размером с человеческую руку. Эти шипы пронзали тела насквозь через грудь, горло, живот… Некоторые висели, подвешенные на этих импровизированных копьях на высоте одного-двух метров от пола, как куклы на жутких нитях. Их застывшие лица сохранили выражения последнего ужаса.
Крови было невероятно много. Алая лужа заливала дорогие полы с руническими узорами, стекала с краёв столов, капала с разбитых колб, а в воздухе витал специфический металлический аромат.
Один из магов всё ещё дёргался, пронзённый шипом через плечо. Из его рта текла кровавая пена. Он пытался что-то прохрипеть, но лишь булькал, захлёбываясь собственной кровью. Через пару мгновений его глаза остекленели, и последний конвульсивный вздох оборвался.
— Мать всех демонов… — выдохнула Лиандри, опуская руку с тускнеющим огненным шаром.
В центре этого кошмара, у главного пульта управления, стояла Элара.
Вернее, она скорее         держалась        . Эльфийка опиралась всем весом на край консоли, цепляясь за холодный металл. Её некогда безупречная тёмная мантия была разорвана на плече и спине, обнажая синяки и ссадины на смуглой коже. Волосы выглядели грязно и прилипли к мокрому от пота лбу, скула распухла и украсилась багровым синяком, нижняя губа была рассечена и кровоточила.
Но самое страшное — «Оковы Пустоты» на её запястьях. Массивные чёрные браслеты буквально дымились. Из трещин, покрывших их поверхность густой паутиной, поднимался тонкий, едкий дым, словно металл плавился изнутри. Руны на оковах мерцали болезненным красным светом, пульсируя в такт с дыханием Элары. Было видно, что артефакт ещё активен, ещё держится, но находится на последнем издыхании, готовый развалиться в любую секунду.
Элара медленно подняла голову, и в её глазах горел лишь триумф. Холодный, абсолютный триумф мага, чья воля победила вопреки всем препятствиям. Триумф гения, который сумел обмануть тирана, сокрушить его защиту и выжить. Её губы тронула кривая, почти маниакальная улыбка, от которой меня невольно пробрало — ведь точно так же улыбался я сам во время нашей битвы в особняке.— Эла! — Лиандри первой пришла в себя и рванулась к сестре.
— Стой! — голос Элары был слабым, хриплым, словно её горло давно не знало воды, но в нём звучала такая властная сталь, что эльфийка замерла на полпути. — Не подходи к телам! Шипы ещё нестабильны и могут перекинуться на тебя…
Лиандри замерла, её взгляд метался между истерзанным лицом сестры и окровавленными трупами.— Что… что здесь произошло⁈
— Произошло то, что я жива, — Элара оттолкнулась от консоли и сделала шаткий шаг вперёд. Её ноги подкосились, но она с яростным усилием воли заставила себя не упасть. — А эти ублюдки — нет. Этого достаточно?
Я активировал «Духовное Око», сканируя помещение и выискивая подробности.
«Ты сама их всех прикончила?» — мой ментальный голос был ровным, но я не стал скрывать ни своего восхищения, ни беспокойства.
Элара кивнула, откидывая мокрые пряди волос со лба.
— Валериан… — она с трудом сглотнула, морщась от боли. — Он успел… шепнуть мне… что будет атака. Не знал откуда, но… обещал. Я ждала. Ждала момента и… дождалась.
Она оглянулась на пульт.
— Когда вы подорвали пол… весь дворец содрогнулся. Охрана сорвалась бежать вниз. Готорн орал… приказы. Был полный хаос. — Она усмехнулась, и из рассечённой губы потекла свежая струйка крови. — Я использовала эту секунду… перегрузила подавители в оковах. Влила в них почти всю ману… что накопила за дни пыток.
Лиандри ахнула, прижав ладонь ко рту.
— Ты… ты накапливала ману         в оковах        ⁈ Это же… это смертельно опасно! Они могли взорваться и оторвать тебе руки!
— Могли, — согласилась Элара безразличным тоном. — Но не оторвали. Я всё точно рассчитала.
Я обошёл её, внимательно осматривая трещины на артефакте. Руны мерцали всё слабее, но оковы как-то держались, всё ещё частично блокировали её магию.
«Безумие, что тебе хватило всего какого-то мгновения освобождения от блокировки… Должно быть, ты выплеснула огромное количество маны», — констатировал я.
— Верно… Этого мгновения хватило, чтобы… — Элара повернулась к центральной консоли и положила ладонь на кристалл. — Вытолкнуть всю ману, которую Готорн качал сквозь лабораторию, чтобы закрыть дефицит энергии у барьера Цитадели… Я изменила полярность потока, превратила стабилизатор в бомбу замедленного действия…
Кристалл под её рукой вспыхнул ярче. Внутри него, в самом центре, начала формироваться крошечная чёрная точка, вокруг которой закручивались спирали багрового света.
«Ты рискнула и из-за одной атаки создала огромный тромб в системе… Сколько у нас ещё времени прежде чем вся лаборатория взлетит на воздух?» — резко спросил я, уже подхватывая Элару под плечи.
— Минут семь… или две, — она не сопротивлялась, позволяя мне держать её. Её ноги подкосились окончательно, и если бы не моя поддержка, она бы рухнула на пол. — Может, чуть больше.
— Проклятье! — Лиандри уже была у двери, выглядывая в коридор. — Они прорвались! Как мы обойдём их с ней на руках⁈
«Прорвёмся, не волнуйся, — холодно отрезал я. — У нас нет выбора. Пошли!»
Элара слабо рассмеялась — звук вышел надтреснутым.
— Забавно… — прохрипела она, пока я волок её к выходу. — Я всю жизнь… гордилась своим интеллектом. Думала… смогу всё просчитать. А в итоге… моё спасение… зависело от того… придёте ли вы за мной или нет…
«Молчи, — оборвал я её, выруливая в коридор. — Береги силы, надо уходить».
Мы рванули по коридору. За спиной, в лаборатории, кристалл начал издавать высокий, нарастающий звон. Чёрная точка внутри него расширялась, пожирая багровый свет.
Времени было в обрез. Навстречу уже неслись солдаты, отряд Безмолвных в своих зловещих чёрных доспехах. Я вышел вперёд и, активируя «Крепость Костей», врезался в строй как таран. Удар получился настолько мощным, что передний воин отлетел в стену, оставив трещину в камне. Второй попытался нанести рубящий удар мечом сверху, но я парировал, перехватил клинок «Костяными Когтями» и с хрустом переломил его пополам. Обратным движением я вспорол горло противнику сквозь щель в шлеме.
Лиандри шла следом, её руки были окутаны пляшущим пламенем. Она выбросила веер Огненных Стрел, которые с воем разлетелись по коридору, пробивая щиты и поджигая плащи. Один из магов в синей мантии попытался контратаковать ледяным копьём, но Лиандри просто сожгла его заклинание в воздухе встречным потоком огня, который не остановился и поглотил самого мага, превратив его в живой факел.
Элара плелась между нами, прикрываясь нашими спинами. Без магии она была беззащитна. Оковы Пустоты на её запястьях всё ещё жгли кожу, напоминая о собственных ошибках. Но она не могла не наблюдать.
Она видела, как бойцы «Подполья», прорвавшиеся на этаж ниже, работают изо всех сил. Раньше это был сброд: орки, зверолюди, гномы, пауки, каждый сам за себя. Теперь же они двигались группами, прикрывая друг друга, метая продвинутые заклинания, с хорошей экипировкой и оружием. Гном-подрывник швырнул гранату под ноги латников, взрыв сбил их с ног, а арахнид тут же опутал павших паутиной, лишив возможности встать.
— Неплохо вы надрессировали их, — процедила Элара сквозь зубы, с невольным восхищением. Я заметил, что она сдерживала эмоции изо всех сил, но видеть такую организацию у сброда было для неё… впечатляюще.
Мы ворвались в главный холл. Мраморный пол был завален телами и обломками мебели. Строгая люстра рухнула с потолка, разбившись на тысячи осколков. Здесь шла мясорубка — бойцы Клыка сдерживали натиск гвардии, но их оттесняли к выходу.
— Бежим к тоннелю! — рявкнул Клык, отбиваясь от трёх латников одновременно. Его голос сорвался на рык, звериный инстинкт брал верх.
Элара могла заметить лишь краем глаза, что один из Безмолвных метнул в неё кинжал. Она не успела бы увернуться. Но я резко развернулся и перехватил клинок прямо в полёте своей костяной рукой. Металл вонзился между фалангами, но я даже не дрогнул. Я швырнул кинжал обратно с такой силой, что тот пробил забрало убийцы насквозь.
Мы добежали до края холла, когда воздух вдруг стал густым, словно перед грозой. Я почувствовал, как мана взбесилась. Магическое давление уже вырывалось. Время! Бежать поздно!
Сначала звук исчез, шум битвы, крики, лязг оружия — всё стихло, словно мир нажал на паузу. Я видел, как солдаты замерли, их рты открыты в беззвучных криках. Потом воздух начал втягиваться обратно, к эпицентру — туда, где была лаборатория. Ветер ревел, срывая плащи, волоча лёгкие предметы и пыль к центру взрыва.
— Все на пол! — завопила Лиандри, роняя Элару на пол.
Взрыв…
Всё схлопнулось. Мана, накопленная в тех проклятых кристаллах, которые Готорн заставил её модифицировать, разорвала пространство изнутри, вырвалась ослепительная вспышка белого света, за которой последовала волна разрушения.
Крыша особняка взлетела, словно её сдуло, стены второго и третьего этажей выгнулись наружу, каменные блоки размером с человека взмыли в небо и посыпались дождём вниз. Стекло витражей превратилось в ураган осколков. Огонь вырвался из трещин, укутав всё это ярким пламенем.
Ударная волна прокатилась по холлу, сбивая всех с ног. Я видел, как Элара зажмурилась, прижимаясь к полу, пока обломки сыпались сверху.
Когда грохот стих, она подняла голову. Добрая половина резиденции Готорна, вся та часть, где была лаборатория, превратилась в пылающие руины. Огонь жадно пожирал обломки, взлетая столбами к потолку пещеры. Чёрный дым поднимался густой пеленой.
Элара медленно села, её окровавленные губы растянулись в дикой, торжествующей улыбке. Боль в рёбрах уже не имела значения, как и усталость. Она только что уничтожила все плоды своих исследований, которые Готорн собирался украсть, его драгоценную лабораторию, даже его спальню, но что важнее — его гордость. «Ты только что снесла мэру половину дома», — с удовлетворением передал я ей мысль.
— Я знаю, — хрипло ответила Элара, не переставая улыбаться. — И он это заслужил.
Эффект внезапности давно иссяк. Вся Цитадель уже прекрасно знала, что кто-то уничтожил дом самого Готорна и прямо сейчас ведёт бой прямо у него во дворе, убивая его прихвостней одного за другим.
Однако Готорн не был бы Готорном, если бы мог проиграть настолько легко. Несмотря на факты, здесь воцарился настоящий ад.
Гвардия Готорна перегруппировалась и теперь давила числом, методично сжимая кольцо вокруг нас, едва не лишив единственного шанса на побег. Безмолвные шли стеной, щиты сомкнуты, за ними маги обрушивали заклинания. Воздух кипел от магии — огненные шары, ледяные копья, молнии.
— В нору! Живо! — завыл Клык. — Мы не удержим их долго!
План никогда не предполагал захват Цитадели. Это была диверсия — ворваться, забрать Элару, уйти. И сейчас время вышло.
Бойцы Подполья отступали, прикрывая друг друга, но враги всё прибывали.
— Давай, сестра! Ещё чуть-чуть! — кричала Лиандри.
Мы достигли провала в земле — входа в тоннель. Чёрная дыра, уходящая вниз под острым углом. Бойцы прыгали туда один за другим, скатываясь по грубо вырубленному склону.
Клык прыгнул в дыру последним, оттолкнувшись от края. За ним тут же посыпались заклинания — огненные шары взорвались там, где он стоял секунду назад. А Торек, гном-инженер, уже ждал у края тоннеля с детонатором в руках.
— Все внутри! — крикнул ответвлённый.
— Понял, — буркнул Торек и замкнул канал.
Взрыв прогремел глухо, но мощно. Заряды, заложенные в опорные балки тоннеля, сработали синхронно. Потолок затрещал, пошёл трещинами, земля и камень посыпались стройной волной. Я обернулся и увидел, как тоннель схлопывался. Тысячи тонн грунта и обломков фундамента обрушились вниз, погребая под собой тех солдат, что пытались преследовать. Их крики оборвались мгновенно. Грохот обвала эхом прокатился по тоннелю, пыль взметнулась облаком, на мгновение ослепив всех.
Потом наступила тишина. Только тяжёлое дыхание выживших и удары сердец.
Элара рухнула на колени, хватая ртом воздух. Она была впервые за недели свободна. Оковы всё ещё сковывали её запястья, но она была вне досягаемости Готорна. Её губы задрожали, глаза защипало от слёз, которые она сдерживала слишком долго.
— Мы вытащили тебя, — раздался голос Лиандри. Она опустилась рядом, обняв сестру за плечи. — Ты дома, Элара. Ты дома.
Элара не смогла произнести ни слова, она просто прислонилась к плечу сестры, позволив себе на мгновение быть слабой.
Верхние ярусы Древней Крепости… Мы несли Элару на самодельных носилках, каждый шаг отдавался болью в её теле, но я видел, как она стискивала зубы, не желая показывать слабость. Вокруг нас сновали люди. Это были грязные, измождённые беженцы, чьи глаза горели надеждой при виде возвращающихся героев. Дети тянулись к Лиандри, выкрикивая её имя, женщины крестились, глядя на меня.
Элару уложили на импровизированную койку в командном центре крепости. Лиандри упала на колени рядом, её руки уже светились мягким целительным светом. Слёзы текли по щекам эльфийки, размывая копоть и пыль.
— Тише, ты, тише, — прошептала Элара хрипло, её голос был слаб от истощения. — Я жива. Перестань реветь, словно ты снова маленькая эльфийка и тебе всего сто лет…
Но даже эти слова прозвучали без обычной ехидности, скорее нежно. Лиандри всхлипнула громче и наклонилась, осторожно обнимая сестру за плечи, стараясь не задеть раны.
Фенрис показалась из толпы с кружкой, наполненной чистой водой. Волчица протянула её Эларе, с сильным беспокойством в глазах.
— Пейте медленно, госпожа Алхимик, — тихо сказала она. — Вы обезвожены, у вас сильная кровопотеря.
Элара приняла кружку дрожащими руками. Первый глоток обжёг пересохшее горло, но она заставила себя не торопиться, делая маленькие осторожные глотки. Вода была холодной, почти ледяной, с лёгким привкусом железа. Когда кружка опустела, Элара позволила себе на секунду закрыть глаза и откинуться на подушку.
Но расслаблялась она не долго. Скоро её спина выпрямилась, плечи расправились, а на лице проступила привычная маска сдержанной холодности. Боль никуда не делась — рёбра пронзала острая игла при каждом движении, но Костяной Алхимик не могла позволить себе выглядеть уязвимой.
Она оглядела зал оценивающим взглядом. Всюду висели сложные карты, стеллажи с припасами были забиты до отказа, посты у входов занимали, казалось, настоящие солдаты, ответственно выполнявшие своё дежурство. Они больше не выглядели теми самыми оборванцами из подвала вонючих трущоб. Это место больше не походило на ту самую крепость Тёмного Лорда. Но она стала обитаема, кто-то навёл здесь порядок.
Я стоял у Ядра Сети, мои костяные пальцы скользили по светящимся нитям, внося коррективы в структуру. Даже на расстоянии Элара чувствовала потоки маны, текущие через узлы. Конфигурация была… варварской. Прямолинейной, но она работала чертовски быстро, в её собственном понимании — даже невозможно быстро.
— Я думала, вы сдохнете без меня за первые три дня, — произнесла Элара, и голос приобрёл обычные саркастические нотки. — А вы превратили развалины крепости в… — она сделала паузу, подбирая слово, — … крепость. Признаю, это впечатляет.
Я обернулся, зная, что мои пустые глазницы кажутся бездонными в тусклом свете кристаллов.
— «Рад, что ты оценила», — мой телепатический голос прозвучал с лёгкой иронией. — «Но нам ещё далеко до совершенства».
Элара попыталась приподняться, но Лиандри настойчиво надавила ей на плечо.
— Лежи, — приказала младшая сестра, продолжая ткать целительные заклинания. — Твои рёбра срослись неправильно, мне нужно их переломать и восстановить заново. Это займёт часы.
— Потом, — отмахнулась Элара. — Сначала работа.
Она перевела взгляд обратно на Ядро. Магические контуры пульсировали неравномерно, узлы были перегружены. Кто-то пытался расширить пропускную способность, не понимая базовых принципов балансировки потоков.
— Но Ядро Сети ты настроил варварски, — добавила она жёстче. — Почему это вообще работает? Ты совсем не понимаешь как писать магию чисто? Да ты же через неделю сам не вспомнишь как функционируют эти узлы, а если закралась ошибка? Тебе придётся переписывать всё целиком.
Я наклонил голову, признавая её правоту.
— «У меня не было времени заниматься красотой, тебя спасать нужно было. А ещё горожан размещать и волны отбивать». Элара фыркнула, но я заметил, как в уголках её губ промелькнула тень улыбки.
Спустя ещё некоторое время, Скрежет, Клык и несколько офицеров «Подполья» собрались вокруг стола в переговорной, на котором лежала карта города. Я жестом пригласил Элару присоединиться к обсуждению, но Лиандри выразительно сверкнула глазами, и я не стал настаивать. Вместо этого совет проходил так, чтобы Элара могла слышать нас с кресла-каталки.
— Мы вернёмся за Валерианом? — спросила Лиандри.
Элара вздрогнула при упоминании имени. Валериан. Человек, который рискнул всем, чтобы передать ей план. Человек, который остался в Цитадели, зная, что его шансы на выживание ничтожны.
Я медленно покачал черепом.
— «Не сейчас. Цитадель теперь — растревоженный улей. Готорн утроит охрану, перекроет все лазейки. Мы не сможем повторить этот трюк».
— Валериан знал, на что шёл, — вмешалась Элара, её голос звучал тише обычного. — Но он не дурак. Наверняка подготовил контрмеры, запасные выходы. Если кто и выживет в этом аду, так это он.
Она не добавила, что ей самой сложно было в это поверить. Готорн не прощал предательства. И если он уже знает о роли Валериана в их побеге, то капитана ждёт медленная и ужасная смерть.
— А идти реальной войной, всеми силами, против Готорна и Цитадели — смерти подобно, — добавила она жёстче. — У нас нет ресурсов для осады. Нет магов такого уровня, чтобы пробить его барьеры. Мы выиграли одну битву хитростью, но война это череда таких битв.
Я кивнул, задумчиво постукивая пальцами по краю стола. Затем выпрямился, обводя взглядом собравшихся.
«У нас два фронта. Внутренний и внешний».
Я ткнул костяным пальцем в схему Крепости, которую Торек начертил на отдельном листе пергамента.
— «Внутренний фронт — в крепости нет места. Люди спят стоя, задыхаются в тесноте. Нам нужно расширяться вниз. Клык, Скрежет, формируйте штурмовые группы. Зачищаем нижние этажи от древних тварей, шаг за шагом. Нам нужны новые комнаты, залы, пространства для размещения. И ресурсы, всё, что найдём в глубинах».
— С удовольствием. Мои волки уже скулят от безделья, — ухмыльнулся Клык.
— Я возьму арахнидов. Они лучше ориентируются в тёмных туннелях, — вдумчиво моргнул Скрежет.
Я кивнул, затем перевёл внимание на карту города.
«Внешний фронт — я беру малый отряд. Будем дальше делать вылазки в город. Ищем ресурсы, выживших, оружие. Всё, что можно утащить. Мы должны наращивать потенциал, а не терять из-за обстоятельств. Копить силы».
«В следующий раз мы не будем рыть норы и красться в тени. Мы выбьем ворота Цитадели. И вытащим оттуда всех, кого Готорн держит в заложниках».
Тишина повисла в зале. Затем Клык ударил кулаком по столу, заставив карты подпрыгнуть.
— Вот это план! Чёрт, я уже хочу увидеть рожу этого медведя! Где он вообще прятался пока мы работали прямо на его лужайке⁈
Лиандри улыбнулась, Скрежет издалгулкое шипение одобрения, даже измождённые офицеры Подполья усмехнулись.
-≡≡≡≡≡≡≡≡=-
Всем привет, на связи один из авторов — Алексей Сказ! Сегодня я обращаюсь читателям лишь от своего лица. Однако на это есть причина… чтобы вы понимали, мы авторы-новички и только в 2025 году у нас что-то начало получатся. И в этот раз случилось тоже кое-что особенное… так уж вышло, что сегодня завершаются сразу 2 моих цикла, которые я вел больше года! Для меня, как автора-новичка, это большое событие, поэтому хотел поделиться им с вами. Это еще две истории реалки, и смею надеятся не менее интересные) И предлагаю проверить это вам самим, оценив самостоятельно то, как все получилось! Также в честь завершения циклов, запущены скидки на серии целиком! Так что кому интересно, прошу любить и жаловать)
https://author.today/work/series/37733
https://author.today/work/series/42381

----------

Глава 10

Служебные коридоры Цитадели.
Тусклый свет магических кристаллов давал ровно столько освещения, чтобы не споткнуться о трубы и не врезаться в стену. Хорошее место чтобы не попадаться на глаза патрулям.
Капитан Валериан шёл впереди, он сорвал гербы Готорна со своей брони. С ним были ещё двадцать офицеров, таких же, как он. Бойцы, которые годами служили городу, а теперь шли на измену ради того, чтобы остаться людьми.
Валериан сжимал рукоять меча так крепко, что пальцы ломило. План был прост: отключить сенсоры, создать слепую зону на несколько минут, чтобы ударная группа Подполья прошла незамеченной. А потом, в суматохе, забрать жену и сына и уйти через заранее подготовленный выход из цитадели.
Никакого героизма и личных жертв, быстро и не допуская себе шанса провалиться… Он повторял эти слова в голове, словно мантру, отгоняя сомнения. Это сработает! Должно сработать. У него не было права на ошибку — на кону жизни его семьи.
— Сэр, — прошептал лейтенант Рован, молодой парень с нервным тиком в углу глаза. — Вы уверены, что Готорн ничего не знает?
Валериан обернулся и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Если бы знал, нас бы уже казнили. Молча иди.
Рован кивнул и замолчал, но Валериан не был глуп и замечал эти сомнения. Все они чувствовали это… Но отступать было нельзя. Либо так, либо их семьи сгинут в заточении, как заложники, а их самих постигнет смерть от очередного сумасшедшего приказа Готорна.
Они дошли до массивной двери с рунными замками. Валериан извлёк ключ-кристалл, который дал ему старый техномаг Харрис, один из тех немногих в Цитадели, кто ещё не продал душу.
Кристалл засветился почти мгновенно и руны погасли без дополнительных сложностей. Дверь со скрежетом отъехала в сторону…
Они вошли… Как вдруг свет! Он бил сразу со всех сторон, полностью лишая зрения.
Валериан инстинктивно прикрыл глаза рукой. Вскоре зрение немного оправилось, но то, что он увидел…
Огромный распределительный зал, который должен был быть пустым, светился как арена, на балконах со всех сторон стояли десятки фигур в чёрной броне — элитная гвардия безмолвных.
Решётки с грохотом упали, блокируя все выходы, а на центральном балконе, возвышаясь над всем этим, стоял Мэр Готорн.
Он выглядел безупречно на фоне напуганных бунтовщиков, но его массивная медвежья морда тоже не выражала ничего хорошего. Это было ледяное, жуткое презрение.
— Какая чудесная сцена, Валериан, — голос мэра прокатился по залу, гулкий и властный. — Я так долго ждал этого момента. Ты не представляешь, как утомительно притворяться слепым.
Сердце Валериана колотилось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему залу.
— Вы… знали? — его голос прозвучал хрипло.
— Разумеется. Или ты думал, я не замечу, как мой капитан стражи шепчется с арестованной террористкой? Как ты покидаешь Цитадель без моего ведома… Пожалуйста, Валериан, пусть я и дозволяю всякому мусору показать мне, что они могут быть полезны, и не убиваю мгновенно, но я не идиот.
Он сделал паузу, его маленькие чёрные глаза впились в капитана, словно гвозди.
— Я давал тебе шанс одуматься. Ждал, что ты осознаешь свою ошибку, посмотришь на мир снаружи, оценишь перспективы хаоса против моего порядка… Вернёшься, сдашь своё оружие и встанешь на колено, прося пыток, чтобы заслужить прощение… Но ты выбрал это дешёвое и бесперспективное предательство. — он повернулся к «Безмолвным», — Утилизируйте этот мусор туда где ему самое место — в биореактор.
Валериан не успел ничего ответить. Один из «Безмолвных» на балконе тут же взмахнул рукой. Магический круг вспыхнул под ногами Валериана и его людей — высокоуровневая ловушка, которую они не заметили.
— Рассеяться! — заорал Валериан, рывком выпрыгивая из круга.
Но слишком поздно.
Круг взорвался каскадом молний. Электрические разряды хлестнули по броне, отбрасывая офицеров в стороны. Трое упали сразу, их тела судорожно дёргались на полу. Рован закричал, его левая рука задымилась, обугливаясь до кости.
Валериан перекатился, вскочил на ноги и выхватил меч. Его люди, кто ещё мог стоять, сбились в круг, спина к спине. Остальные лежали на полу, погибшие или ещё страдающие.
С балконов посыпались заклинания. Огненные шары, ледяные копья, тёмные стрелы. Валериан парировал одно копьё мечом, но второе пробило щит офицера рядом с ним и вонзилось тому в плечо. Мужчина закричал и упал.
— Держитесь! — рявкнул Валериан, отбивая огненный шар ударом меча, его клинок засветился магической защитой, которую он вложил в сталь ещё до похода.
Но это была заведомо проигранная битва. Безмолвные спускались с балконов, но они даже не торопились, не кричали и не злорадствовали. Просто неумолимо шли, как машины с единственной функцией нести смерть.
Валериан зарубил первого, кто подошёл слишком близко — его клинок пробил шею между шлемом и нагрудником. Кровь брызнула на пол, но на место павшего тут же встал другой, это почти не повлияло на боевой потенциал Безмолвных.
Готорн наблюдал сверху, теперь скрестив лапы на груди. Его морда выражала буквальное ничего, однако он продолжал наблюдать, словно перед ним разыгрывалось дорогое шоу.
— Ты хорошо дерёшься, Валериан, — произнёс он громко, перекрывая звон мечей. — Но это ничего не изменит. Твоя семья уже в камере. Твой сын… такой маленький и беззащитный. Жаль, что он вырастет сиротой. Впрочем, вероятнее он пополнит реактор.
Эти слова моментально поразили Валериана, словно разорвав его душу пополам. В тот же момент один из Безмолвных ударил его щитом в грудь. Удар оказался такой силы, что Валериан отлетел на несколько метров, сбив с ног двоих своих же людей. Он упал на спину, воздух вышиб из лёгких.
Мир замедлился, он видел, как Безмолвный поднимает меч для добивающего удара. Видел, как его люди падают один за другим, не в силах сдержать натиск. Видел, как скучает Готорн.
Силы сами наполнили всё его тело…
Взрыв!
Но не здесь. Где-то далеко, но такой мощный, что весь зал затрясся. Кристаллы на потолке звякнули, пыль посыпалась с балок, Безмолвный над Валерианом оступился на миллиметры и промахнулся.
Валериан уже действовал. Он выбросил руку вперёд, хватая противника за ногу, и дёрнул изо всех сил. Когда Безмолвный рухнул, Валериан уже стоял сверху, подхватывая меч и затем воткнул его прямо в визор. Кровь брызнула из образовавшейся щели в шлеме небольшим коротким фонтаном.
Еще Взрыв!
Второй? Причем еще сильнее! Весь зал аж накренился, один из кристаллов освещения сорвался с крепления и с грохотом разбился о пол.
Готорн обернулся к выходу с балкона, его морда впервые выразила нечто, кроме высокомерия — раздражение.
— Что там происходит⁈ — рявкнул он на адъютанта.
— Лорд Мэр! Это… Враг в Цитадели, они лезут из-под земли!
Лицо Готорна исказилось яростью.
— Кто⁈ Как это стало возможно⁈
Он развернулся и стремительно зашагал к выходу.
— Убейте их всех! Их цель наверняка Костяной Алхимик, это может быть только Подполье! — бросил он через плечо «Безмолвным». — Других уже не осталось… Чёртовы грязные крысы. Как они это сделали⁈ В мою Цитадель можно попасть и покинуть только с моего личного дозволения!
Готорн исчез за дверью, добрая часть «Безмолвных», следуя внутренним протоколам, устремилась за ним. Оставшиеся продолжали атаку так, словно не изменилось ничего. Хотя их стало меньше… критически меньше?
Валериан увидел шанс и хотя он граничил с безумием, приказ уже завертелся на его языке.
— Все к выходу! — заорал он.
Они рванули к одной из решёток. Валериан, собрав остатки маны, ударил мечом по схлопывающемуся обратно замку. Через эту дверь секунду назад вышел Готорн и механизм ещё не успел отработать до конца. Металл затрещал, искрясь магией, но не поддавался, а Валериан уже ударил ещё раз. И ещё… На четвёртом ударе замок сперва согнулся, прекратив движение, а затем резко лопнул от накопившегося внутри напряжения.
Решётка с грохотом упала, тем самым поставив оставшихся Безмолвных в очень неловкое положение.
— Бегите! — крикнул Валериан, отбивая удар «Безмолвного». Он остался держать выход, чтобы дать шанс более слабым бойцам не умереть напрасно в ловушке, в которую он привёл их.
Офицеры бросились в коридор. Валериан двигался последним, прикрывая отступление, остальные очищали путь, который уже пытались заградить менее профессиональные стражники. За спиной слышался топот погони, но раздался третий взрыв, что устроили маги под командованием Валериана, который заставил старый потолок затрещать. Балки посыпались позади них, перекрывая коридор.
Валериан остановился, тяжело дыша. Его броня была покрыта вмятинами и кровью. Рядом с ним стояли пятеро, всего пятеро из двадцати и это ощущалось ужасно. Но всё же в душе теплилась надежда… Подполье, они всё же прорвались? Он лишь отвлёк в эту область солдат, а Подпольщики сделали это сами, не дожидаясь пока он откроет брешь в барьере!
— Капитан… что теперь? — прохрипел Рован, прижимая обожжённую руку к груди.
Валериан посмотрел на него, затем на остальных. Их лица были в отчаянии, но он не мог позволить себе сломаться, он их Капитан и он ещё не выполнил свою главную цель.
— Теперь мы берём наши семьи, а так же семьи наших погибших товарищей и уходим, — твёрдо сказал он. — Готорн уверен, что нас уже перебили. Он отбивает вторжение, это наше преимущество. Идём!
Валериан не знал, куда что будет делать Подполье. Не знал, удастся ли им спасти Элару. Но он знал одно — хаос, который они устроили, подарил ему тот самый желанный шанс. И он не собирался его упускать.
Валериан пробивался вперёд, вместе со стражниками своего отряда. Улицы Цитадели, выглядели неважно. Офицеры орали противоречивые приказы, где-то гремели взрывы, всюду звуки битв.
Валериан не оглядывался, и группа не тормозила. Их цель лишь одна — тюремный блок, где в плену находились их семьи. Там Готорн обеспечивал их детям и жёнам «безопасные и комфортные условия» — ублюдок, не скрываясь, держал их в плену, чтобы у бойцов не было шанса сопротивляться. Именно там его жена Алиса и новорождённый сын Астерион ждали возвращения отца и мужа.
Самое страшное для Валериана в тот момент было не сносить голову очередному трусу, который, на кровавой службе Готорна, вставал на пути, пытаясь помешать отцам спасти свои семьи. Он боялся не успеть к ним, прежде чем в тюрьму доберутся палачи медведя. Готорн всегда наказывал предателей и делал это с особой жестокостью.
Они миновали очередной поворот, когда навстречу вышла группа из четырёх Безмолвных. Догнали таки!
— Капитан Валериан, — гулкий, искажённый шлемом голос прозвучал как приговор. — Умрите как подобает войну, трусливая крыса! Настоящий солдат не должен бежать с корабля, даже если его Капитан ведёт курс прямо на пропасть!
Но Валериан не замедлился. Он шёл прямо на них, правая рука не слезала с рукояти меча.
— Прочь с моей дороги, рабы.
Безмолвные переглянулись. Никто здесь не собирался дискутировать, каждый знал свою правду. Маги Безмолвных стали читать заклинания.
Но Валериан двигался быстрее. Его клинок рассёк воздух, Безмолвный захрипел, падая. Остальные трое замерли на мгновение — их обучали убивать, но они убивали монстров и простых жителей, а не сослуживцев.
Это мгновение стоило им жизни.
Стражники Валериана набросились на них с яростью загнанных зверей. Лейтенант пробил горло копьём, двое других добили упавших ударами топоров. Кровь залила мрамор, чёрные доспехи задребезжали о плиты.
— Вперёд! — рявкнул Валериан, не глядя на трупы.
Они ворвались в здание, сокращая путь. Огромный зал с высокими сводами и панорамными окнами, выходящими на внутренний двор резиденции Готорна, величественный и неприступный, словно кусок горы, высеченный руками титанов.
Валериан остановился у окна и поднял руку, тяжело дыша.
— Передышка тридцать секунд.
Рука сжимала рукоять меча до боли. Он видел, как во дворе «Безмолвные» формировали строй, готовясь к атаке. Видел, как маги в синих мантиях сплетали дополнительные барьеры.
Эти безумцы из Подполья уже добрались настолько далеко? Они совсем не теряли времени.
Как вдруг…
Крыло особняка — там, где находилась лаборатория Костяного Алхимика — вспыхнуло ослепительным белым светом, который выжег все тени, превратив мир в чёрно-белую гравюру. Валериан зажмурился, но даже сквозь веки видел этот свет, пронзающий череп. Затем…
Взрыв!
Чистая, неконтролируемая магическая энергия, вырвалась. Стены словно выгнулись наружу, камень трещал, балки взметнулись к потолкам гигантской пещеры, словно мелкие спички…
Ударная волна дошла и до здания где находился Валериан. Стекло взорвалось дождём осколков. Валериан успел закрыть лицо рукой, но острые осколки впивались в кожу. Он упал на колени, почувствовав, как пол под ним дрожит. Где-то сзади раздался вопль — кого-то из стражников пронзило крупным осколком.
Валериан поднял голову, смахивая кровь с глаз.
Огромного куска особняка Готорна больше не существовало. На его месте зияла дымящаяся рана — осталась лишь груда обломков, накрытая плащом из огня. Пламя жадно пожирало остатки мебели, книг, алхимических реагентов, взлетая столбами к потолку пещеры.
Но это было не самое страшное. Над Цитаделью висел золотой купол — барьер, который Готорн холил и лелеял, выкачивая из города всю ману, какую только мог. Барьер, который не дрогнул даже под натиском тысяч монстров.
Теперь он дрожал.
Валериан видел, как по его поверхности побежали трещины. Купол замерцал, словно огромная свеча на ветру. Где-то в механизме поддержки что-то сломалось. Взрыв в лаборатории сжёг столько маны, перегрузил систему настолько, что весь барьер, за какие-то секунды…
— Нет… — выдохнул кто-то из стражников позади Валериана, голос дрожал. — Барьер… барьер падает!
Золотое свечение померкло, стало блеклым, почти прозрачным. Ещё немного и монстры снаружи просто его снесут и тогда… А что тогда? Весь этот Барьер и есть основной смысл Цитадели!
Валериан встал, качаясь на ногах. Кровь текла по лицу, капала на латы. Он смотрел на горящий особняк, на мерцающий барьер, на разбегающихся в панике солдат и магов… Где-то уже случился прорыв монстров. Вторжение Подполья перестало быть их единственной проблемой.
И в его груди что-то задрожало. Он повернулся к своим людям. Они смотрели на него, в их глазах стояла растерянность, страх и вопрос: «Что теперь?»
Валериан сплюнул кровь на пол.
— Смотрите! — голос его прозвучал хрипло, но очень громко. — Смотрите на его дом! Он горит! Его крепость — горит!
Он поднял меч, указывая клинком на дымящиеся руины.
— Готорн доказывал, что он бог! Что он контролирует всё! Что барьеры которые он хотел построить несокрушимы! А теперь посмотрите! Барьеры сломались! Его дом рушится! Монстры прорываются! — его голос окреп, налился яростью. — Он не бог! Он такой же смертный, как мы! И он пользовался нами, чтобы спасти свою шкуру!
Ответа не было, все смотрели на него, из-за угла появились даже простые слуги дома в котором они были, вражески настроенные маги, вошедшие с улицы и стражники на стороне Готорна. Но их глазах мелькнуло что-то новое. Они словно загорелись чем-то живым… Проблесками самосознания.
— Капитан Валериан… — начал было один из офицеров, но осёкся, не зная, что сказать.
— Я не служу тирану, — отрезал Валериан. — Я служу городу! Служу его людям! А Готорн служит лишь себе и теперь вы видите чего на самом деле стоят все грехи, на которые он шёл, чтобы строить свою «утопию». Он всего-лишь безумный зверолюд, возомнивший себя выше наших жизней и свободы!
Он опустил меч и взглянул на свою напуганную аудиторию.
— Разве мы одни это видим? — сказал Валериан, указав на своих бойцов. — Вы готовы ему подчиняться даже узрев что всегда сражались за ложь?
— Но… Куда мы пойдём, если не будем… — неуверенно прошептал один из Безмолвных.
— Куда укажет ваша воля, — просто ответил Валериан. — Может быть к тем, кто ещё помнит, что такое свобода и достоинство? Горожане, брошенные за стенами Цитадели не только выжили, но и нанесли сокрушающий удар Готорну. — следом он указал за окно, на вторгнувшихся в цитадель бойцов Подполья. — А вы… Вы сами обязаны уметь делать выбор.
Валериан шагнул к выходу из дома, не оглядываясь на остолбеневших преследователей. Как вдруг за его спиной раздался топот. Это стражники последовали за ним. Не все, но многие. И их враждебность к нему… иссякла.
Миф о всемогуществе и правоте Готорна горел ослепляющим пламенем вместе с его домом.
Валериан и его отряд пробирались по Цитадели как крысы в горящем амбаре. Каждый поворот мог стать последним, каждая тень скрывала врага. Они миновали очередной контрольный пост, оставив за собой трупы охранников. Солдаты Валериана двигались на пределе, но останавливаться было нельзя.
Наконец показались массивные двери. Тяжёлый металл, обитый чёрными рунными пластинами. Сердце Валериана ухнуло вниз, ведь за этой преградой его жена Елена и новорождённый сын Астерион. Живые или…
Он отмёл мысль прочь.
— Магов вперёд! — скомандовал он хрипло, голос сорвался от напряжения.
Из строя вышли двое — старший сержант Ульрих, умеющий читать защитные контуры и молодая послушница академии Мирра. Оба выглядели измотанными до предела. Мирра прижимала руку к боку, где сквозь разорванную мантию проступала кровавая повязка.
Ульрих приложил ладонь к центральной рунной плите, та вспыхнула багровым светом, отторгая прикосновение. Старый маг отдёрнул руку с шипением — кожа на ладони задымилась и покрылась волдырями.
— Семиконтурный барьер, — прохрипел он, отшатываясь. — Привязан к личному ключу мэра. Снять могу, но времени… часа два минимум.
— У нас нет двух часов! — рявкнул Валериан, впиваясь взглядом в багровое свечение. — У нас нет и двух минут!
Он развернулся к двери и со всей силы ударил по ней кулаком в латной перчатке. Металл глухо прогудел, но не поддался. Валериан ударил снова. И снова… Боль взорвалась в костях, сталь перчатки деформировалась, но дверь стояла как скала.
Изнутри донёсся тонкий, пронзительный плач младенца. Астерион⁈ Валериан замер, слыша голос своего сына сквозь толщу металла и магии. Ребёнок плакал, а значит, жив. Значит, ещё не поздно.
— Капитан… — начал один из солдат, но осёкся.
Валериан медленно опустил руку. Пальцы дрожали. Они прошли через ад — вырезали охрану, устроили диверсию и прорвались сквозь патрули. И всё это чтобы остановиться у проклятой двери? Нет. Не так… Только не так!
—         Вы за заключёнными?
Голос прозвучал тихо, буквально по-детски, но в абсолютной тишине коридора показался чем-то сродни выстрелу. Солдаты вскинули оружие, разворачиваясь к источнику звука.
Из ниши в стене вышла маленькая фигура… Девочка лет восьми-десяти, одетая в серую, грубо сшитую робу служанки. Светлые волосы выбивались из косички, лицо испачкано копотью, но самым странным были её глаза — слишком спокойные для ребёнка, который должен был бы ужасаться виду окровавленных, вооружённых мужчин.
Она стояла, сложив руки перед собой, и смотрела на них с любопытством.
— Кто ты⁈ — Валериан шагнул к ней, инстинктивно загораживая своим телом. — Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя…
—         Никто из вас не может открыть?         — перебила его девочка, кивнув на дверь. Её голос был на удивление уверенным, без капли страха.
— Уходи, дитя, — хрипло выдавил Валериан. — Здесь смерть. Беги, пока можешь!
Девочка наклонила голову набок, словно обдумывая его слова. Потом покачала головой.
—         Ненавижу Готорна. Он плохой человек        , — просто сказала она. —         А этот замок глупый. Я его быстро открою.
Ульрих фыркнул, прижимая обожжённую руку к груди.
— Девчонка, это не игрушка! Это боевой артефакт высшего ранга! Даже мастера академии…
Но девочка уже подошла к двери. Она встала на цыпочки и положила крошечную ладошку на центральную рунную плиту. Та вспыхнула ярче, багровый свет залил коридор.
А потом её глаза…         изменились        .
Радужки вспыхнули холодным голубым светом, но это не было похоже на магию. Скорее на… цифровой дисплей. Свечение пульсировало, пробегая символами, которые Валериан никогда не видел.
Девочка не читала заклинание и даже не шептала слов силы. Её пальцы двигались по пластине быстро и точно, словно перебирали невидимые струны. Она нажимала, проводила и касалась определённых точек в последовательности, которую знала наизусть.
Багровое свечение мигнуло, задрожало… и погасло.
Щелк.
Массивные замки, державшие дверь, лязгнули один за другим. Тяжёлая створка качнулась, приоткрываясь на ладонь.
— Что… — Ульрих выпучил глаза. — Как⁈
Девочка убрала руку и отступила в сторону, снова приняв скромную позу со сложенными руками. Голубое свечение в её глазах погасло, вернув им обычный серый цвет.
—         Сказала же, глупый замок        , — пожала она плечами.
Валериан не стал тратить время на расспросы. Он рванул дверь на себя, распахивая её настежь, и ворвался внутрь.
Камера оказалась небольшой, но чистой. Здесь содержали не преступников… а заложников, которых мэр хотел сохранить живыми для давления на подчинённых. Вдоль стен стояли узкие койки, на одной из которых сидела женщина, прижимая к груди укутанный свёрток.
Елена!
Она подняла голову, услышав шум. Лицо её было бледным, изможденным, но когда она увидела мужа…
— Валериан⁈ — голос сорвался на всхлип. — Ты… ты пришёл…
— Я здесь, — он метнулся к ней, опускаясь на колени у койки. Его руки дрожали, когда он обхватил её плечи. — Я здесь, любимая. Всё кончено, мы уходим!
Астерион плакал, его крошечное личико покраснело от крика. Валериан осторожно коснулся головки сына. Живой, тёплый… настоящий.
— Поднимаем всех! — рявкнул Валериан солдатам. — Раненых на носилки! Быстро!
Отряд ринулся выполнять приказ. Елена, держа Астериона, поднялась с койки, хотя ноги её едва держали. Валериан обхватил её за талию, поддерживая.
— Капитан! — крикнул дозорный у двери. — Они идут! Слышу шаги!
«Проклятье!»
Валериан выглянул в коридор. Вдали, за поворотом, уже мелькали факелы и слышался топот множества ног. Но это был не патруль стражи, а настоящий отряд зачистки. Он узнал их по силуэтам: тяжёлая специфическая броня, дыхательная система, увеличенные латы… Огнемётчики с внешнего периметра, обычно они зачищали территорию вокруг барьера от тел монстров.
Готорн послал за заложниками настоящих палачей. Он, в своём стиле, решил показать чего стоит неподчинение. Он приказал сжечь камеры вместе со всеми, кто в них.
— Назад! Все назад! Ищите другой выход!
Солдаты метались по камере, осматривая стены, потолок, но видели камень, руны подавления… А из коридора уже доносился голос командира карателей:
—         Открыть огонь по помещению. Никого не оставлять в живых.
Валериан рванулся было к дверному проёму, намереваясь закрыть собой вход, но Елена схватила его за рукав.
— Не надо! Ты не…
—         Сюда!         — тонкий голос прорезал панику.
Все обернулись. Девочка стояла у противоположной стены, прижав ладонь к, казалось бы, сплошному камню. Под её пальцами проступила едва заметная трещина, очерчивающая контур небольшого люка.
—         Технический тоннель. Ведёт в вентиляционную систему        , — сказала она, постукивая по стене. —         Выход есть.
— Как ты…
—         Открывайте! Он слишком большой для меня!         — перебила его девочка, отступая. —         Быстрее, дяди, не тормозите!
Двое солдат рванулись к стене, нащупывая край скрытой панели. Один из них ударил рукоятью меча по замку, тот треснул. Панель откинулась внутрь, обнажая узкий, тёмный лаз.
— Женщин вперёд! — приказал Валериан.
Из коридора донёсся вой магических труб огнемётов, разогревающихся перед залпом.
— Девочка! — крикнул Валериан, оборачиваясь. — Иди сюда! Быстрее!
Но она медлила, стоя у двери, всматриваясь в коридор. Её маленькая фигурка казалась нелепо хрупкой на фоне надвигающейся смерти.
— Что ты…
Девочка повернула голову, и на секунду, лишь на мгновение, Валериан увидел в её глазах нечто… что-то такое, совсем не нормальное для ребёнка. Это точно были не страх и не отчаяние, а…
Она внезапно вздрогнула, развернулась, и побежала к люку.
Но оказалось поздно.
Карательный отряд выскочил из-за угла. Огнемётчик уже нажал на спуск и струя жидкого пламени хлынула по коридору, пожирая воздух и свет на своём пути дотла.
— Вперед! — заорал Валериан, хватая девочку за плечи и швыряя её в люк.
Она вскрикнула от неожиданности, её маленькое тело полетело в темноту тоннеля. Валериан рванул следом, но огненная волна уже накрыла его.
Пламя лизнуло всё тело, мгновенно превращая одеяние в пепел. Валериан закрылся руками и магией, но краешек огненной струи успел задеть девочку — её робу охватило пламя, внезапно вспыхнув на ней собственным ярким факелом.
Она закричала.
Валериан рухнул в тоннель, увлекая её за собой. Они покатились по покатому полу, пока не стукнулись о стену. Валериан сорвал с себя остатки плаща и набросил на девочку, сбивая огонь. Она билась в судорогах, плакала, задыхаясь от боли.
— Держись! Держись, дитя! — он прижал её к себе, гася последние языки пламени голыми руками.
Наверху рёв огня усилился. Каратели жгли камеру, не зная, что добыча уже ускользнула. Дым просачивался в вентиляционный тоннель.
— Ползём! — прохрипел Валериан, подхватывая девочку на руки. — Быстро!
Они двинулись в темноту. Тоннель был узким, низким, едва позволял пролезть взрослому мужчине в доспехах. Валериан полз на четвереньках, прижимая девочку к груди. Она хныкала, но не плакала громко, словно понимала, что шум привлечёт врагов.
Позади, в камере, всё ещё бушевало пламя, но они уже были далеко. Цитадель трещала по швам — взрывы, крики, рушащиеся стены. Готорн потерял контроль. Его идеальная крепость превращалась в могилу.
Валериан оглянулся на девочку. Ожог на её руке был сильным, кожа покраснела и вздулась волдырями. Но она не кричала, просто сжимала зубы, слёзы текли по грязным щекам, но она молчала.
«Кто ты?»         — подумал он, разглядывая её лицо в тусклом свете факелов впереди. —         «Что за ребёнок открывает замки высшего ранга и знает скрытые ходы Цитадели?        »
Но сейчас это было не важно. Она спасла его семью и дала им шанс. Теперь он в долгу перед этой странной, молчаливой девочкой.
— Капитан, — окликнул его один из солдат впереди. — Выход близко! Вижу решётку!
— Хорошо, — прохрипел Валериан, ускоряясь. — Всем приготовиться. Снаружи монстры, но мы прорвёмся. Мы доберёмся до Подполья. Костяной Генерал… он наш единственный шанс теперь.
Он сжал девочку крепче. Она обхватила его шею руками, уткнувшись лицом ему в плечо.
—         Не бойся        , — прошептал он ей на ухо. —         Я не дам тебя в обиду. Обещаю.

----------

Глава 11

Фенрис глубоко вздохнула, прижав уши к голове, чтобы хоть немного приглушить этот гул.
Древняя Крепость фактически гудела.
Ещё вчера эти каменные коридоры, освещённые тусклым светом кристаллов, были пропитаны паникой. Страх тысяч существ, загнанных под землю, ощущался как удушливый смог. Он оседал на языке горечью, давил на виски, заставляя сердце колотиться в ритме безнадёжности. Фенрис, как эмпат, едва не задохнулась в этом болоте отчаяния, когда они только привели сюда беженцев.
Но сегодня всё кардинально изменилось.
— Дорогу! Дайте пройти леди Фенрис! — гаркнул кто-то впереди, и плотная толпа, заполнявшая коридор, качнулась в стороны, прижимаясь к стенам.
Люди, зверолюды, орки — все они сидели на полу, на расстеленных одеялах, спали по очереди, прижавшись друг к другу плечами. Вонь немытых тел и пота стояла серьёзная, строящаяся вентиляция едва справлялась, но… Фенрис чувствовала их новые эмоции.
Воодушевление!
Оно пьянило, кружило голову похлеще крепкого эля. Новость о том, что Костяной Генерал не просто огрызнулся, а разнёс половину резиденции ненавистного мэра, разлетелась по Крепости быстрее лесного пожара. А слух о возвращении легендарного Костяного Алхимика, живой и свободной, добавил в этот коктейль безумную, почти фанатичную веру.
Фенрис пришлось выстроить в голове лёгкий ментальный барьер. Причем не от боли или страха, как обычно, а от этой лавины энтузиазма. Эмоции были настолько яркими, что слепили внутренний взор.
— Спасибо вам, — шепнула какая-то женщина, протягивая руку и касаясь края её куртки, когда Фенрис проходила мимо. — Спасибо, что не бросили нас там, наверху.
Волчица смущённо дёрнула хвостом и натянуто улыбнулась. Она всё ещё не привыкла к этому. Для них она была не просто «ржавой волчицей» из аптеки, а стала символом. Лицом той силы, что спасла их, когда «законная власть» заперлась за золотым барьером.
— Всё будет хорошо, — ответила она, стараясь вложить в голос уверенность. — Мы справимся.
Пробираясь дальше, она свернула в коридор, ведущий к Лазарету. Здесь атмосфера менялась, становясь более деловой и грубой.
— А ну взяли! Раз-два! — донёсся басистый рык. — Тяни её, чтоб тебя!
Группа гномов под руководством одного из бригадиров Торека возилась с огромной ржавой трубой, торчащей из стены. Искры от сварки сыпались на пол, пахло калёным металлом.
— Осторожнее, леди! — крикнул гном, утирая мазут со лба. — Тут сейчас напор дадим! Если древние прокладки выдержат, будет на верхних ярусах вода, а не эта затхлая жижа из фляг!
— Вы молодцы, ребята, — кивнула Фенрис, переступая через инструменты.
Работа кипела, ритмичный труд огромного, сложного механизма. Каждый нашёл своё место. Гоблины Нока, обычно презираемые, шныряли с инструментами, выполняя грязную работу, и никто не пинал их и не гнал прочь. Беда стёрла спесь даже с самых заносчивых горожан и самих гоблинов.
Фенрис подошла к дверям Лазарета — бывшего оружейного зала, переоборудованного под госпиталь. Здесь эмоциональный фон был тяжелее: боль от ран, страх за близких, горечь потерь. Но даже здесь, сквозь серую пелену страдания, пробивались золотые искры надежды.
Она остановилась на пороге, оглядывая зал.
Сотни коек, матрасов, просто тряпья на полу. Но то, что она увидела, заставило её сердце сжаться от тепла.
В углу, у перевязочного стола, торговка в грязном переднике поила с ложки раненого орка-наёмника. Тот, кто ещё неделю назад мог ограбить её лавку, теперь смотрел на неё с благодарностью щенка. Чуть дальше, группа женщин, судя по одежде, из обедневших аристократок, которым не хватило места в Цитадели, рвала дорогие шёлковые платья на бинты, помогая замотать ожоги чумазому кочегару.
Социальные барьеры, которые выстраивались в городе веками, рухнули. Здесь не было богатых и бедных, чистых и нечистых. Были только выжившие.
«Ты сделал это, Костяша», — подумала Фенрис, чувствуя, как внутри разливается гордость, смешанная с грустью. — «Ты хотел просто выжить и создать свою стаю, а в итоге… ты объединил их всех. Пусть через страх, пусть через разрушение, но они теперь единое целое».
Фенрис спустилась еще ниже, туда, где воздух становился влажным и теплым, словно дыхание огромного живого существа. Коридоры сменились естественной пещерой и сводчатым залом, стены которого покрывала густая, мерцающая зеленоватым светом грибница. Пахло землей и чем-то сладковато-кислым, что щекотало нос и заставляло уши прижиматься.
Она назвала это место про себя «Агрокомплексом», хотя Торек, гном-инженер, упрямо именовал его «Биополем № 1». Как бы там ни было, здесь решалась одна из главных проблем крепости — еда.
В центре зала, в выдолбленной каменной чаше размером с колодец, находилось нечто живое и полупрозрачное — Королевский Слайм. Фенрис остановилась, глядя на него с невольным благоговением. Существо еще не родилось окончательно — его желеобразное тело словно дышало, сжимаясь и расширяясь в медленном, гипнотическом ритме. Изнутри него исходило мягкое золотистое свечение, и магическая аура была настолько мощной, что воздух вокруг искрился, словно перед грозой.
Вокруг чаши копошилась жизнь. Десятки мелких слаймов размером с кулак, ползали по камням, словно любопытные щенки, тянущиеся к родителю. Они рождались прямо из ауры Короля, материализуясь из воздуха и света, и тут же принимались за работу.
— Эй, ты! Тачку не туда катишь! Влево, влево, тупица! — рявкнул знакомый скрипучий голос.
Фенрис обернулась. У дальней стены, где был оборудован импровизированный склад, суетились гоблины. Они свозили сюда тачки с отходами — объедками, испорченными тряпками, экскрементами, всем тем мусором, который неизбежно накапливался в крепости, забитой тысячами беженцев. Над ними нависала коренастая фигура в кожаном фартуке и с огромной трубкой в зубах — старый гном-инженер по имени Горн.
— Быстрее, лентяи! У нас тут не курорт! — Горн стукнул одного из гоблинов по затылку своим массивным черпаком. — Высыпай прямо в зону кормления! Да не мимо, идиот!
Гоблин заверещал что-то обиженное на своем языке, но послушно опрокинул содержимое тачки в специально вырытую яму. Едва мусор коснулся земли, как из-под камней выползли слаймы. Они набросились на отходы с жадностью голодных зверей, обволакивая их своими телами. Органика исчезала на глазах — растворялась, перерабатывалась, не оставляя ни запаха, ни следа.
И слаймы росли. Буквально на глазах крошечные комки желе раздувались, увеличиваясь до размеров арбуза, потом тыквы. Их полупрозрачные тела наливались густотой и цветом.
— Красота! — Горн выпустил клуб дыма из трубки и довольно хмыкнул. — Дерьмо исчезает, еда появляется. Магия природы, чтоб её! Вот это я понимаю — эффективность!
Когда слайм достигал нужного размера, гоблины ловко подкатывали к нему большую бочку и специальным скребком загоняли существо внутрь. Слайм не сопротивлялся — у него не было ни разума, ни инстинкта самосохранения. Он просто… существовал, пока его не переработали в питательное желе, которое потом раздавали в лазаретах и столовых.
Фенрис поморщилась. Она пробовала это желе. Оно было безвкусным, склизким и отдаленно напоминало застывший бульон. Но оно насыщало, не вызывало болезней и главное его было много. Для города, стоящего на грани голода, это была манна небесная.
— Курра-кара-ра! Стой! Стой, говорю! Ты куда⁈ — Пронзительный визг заставил Фенрис обернуться.
Из-за угла выскочила знакомая зеленая фигурка Гобби. Он выглядел… комично. Поверх своей обычной грязной робы он нацепил бархатную жилетку (очередной подарок Лиандри, который он носил как святыню) и какие-то элементы настоящей брони — наплечник, слишком большой для его тощего плеча, и шлем, съезжающий на глаза. В руках он сжимал самодельный посох с привязанной на конце тряпкой, которую явно считал знаменем.
— Рабочие! Рабочие! Кура-ра-кара! Слушай приказ! — Гобби размахивал посохом, пытаясь выстроить гоблинов в шеренгу. — Тачки ставить ровно! Ровно, поняли⁈ Да не так!
Гоблины переглянулись, явно не понимая, чего от них хотят, и продолжили работать как работали. Гобби заметался между ними, суетливо тыкая посохом то в одного, то в другого.
— Ты! Ты не так копаешь! И ты! Курра! Почему медленно⁈ Генерал сказал — быстро!
— ГОББИ! — рявкнул Горн, и его голос прокатился по пещере громом.
Гобби подпрыгнул на месте, уронив посох.
Гном подошел к нему широким, тяжелым шагом, нависая как скала. Его борода топорщилась, глаза сузились.
— Ты мне тут поток сбиваешь, мелочь! — Горн замахнулся черпаком.
Шлеп!
Легкий, но звучный подзатыльник заставил шлем Гобби звякнуть и съехать еще ниже на глаза.
— Не мельтеши! Видишь, работа идет? Идет! Так зачем ты тут скачешь, как блоха на горячей сковороде⁈ Сиди в сторонке, не путайся под ногами!
Гобби застыл. Его уши, торчащие из-под шлема, медленно поникли. Он молча поднял посох, поправил жилетку и отошел в сторону, опустив голову.
Фенрис видела, как его тощие плечи поникли.
— Гобби? — позвала она тихо.
Он вздрогнул, обернулся и, увидев её, тут же бросился к ней, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Он остановился рядом, уткнувшись лицом ей в колени, и… всхлипнул.
— Курра… Они не слушают, — пошмыгал он носом. — Гобби говорит — не слушают. Гобби старается — бьют.
Фенрис присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Её хвост обмотался вокруг ног — жест утешения.
— Что случилось? — спросила она мягко.
Гобби поднял на неё глаза, полные обиды.
— Гобби… Гобби был Первым Слугой, — выдавил он. — Гобби был с Генералом, когда у Генерала была только кирка! Только кирка и Гобби! А теперь?
Он махнул рукой в сторону верхних уровней крепости.
— Теперь у Генерала Скрежет. Большой, умный Скрежет. И Клык — сильный, храбрый. И Ведьма-сестра, которая всё знает. И Нок, который строит, строит, строит… — его голос стал совсем тонким. — А Гобби? Гобби больше не нужен?
Сердце Фенрис сжалось. Она видела это — видела, как маленький гоблин старался изо всех сил, пытаясь быть полезным, пытаясь доказать, что он важен. Но рядом с Клыком, с его боевой мощью, рядом со Скрежетом и его стратегическим умом, рядом с Ноком и его организаторским талантом… Гобби казался просто… маленьким и незначительным.
Она протянула руку и осторожно погладила его по шлему.
— Ну что ты, Гобби, — сказала она тихо, вкладывая в голос всё тепло, на которое была способна. — Генерал сейчас занят войной. Он мало с кем говорит, но он помнит тебя. Конечно, помнит.
— Правда? — Гобби всхлипнул, вытирая нос рукавом жилетки.
— Правда, — кивнула Фенрис. — Разве он доверил бы разведку вентиляционной системы крепости кому-то ненадёжному?
Гобби моргнул.
— Вентиляция?
— Да. Генерал сказал, что нужно составить полную карту всех технических ходов. Найти все лазы, все щели, все выходы. Это очень важная работа, Гобби. И ты единственный, кто может это сделать. У тебя уже есть опыт лаза в опасных местах…
Она видела, как его глаза расширились.
— Единственный? Да, курари! У меня есть очень большой опыт! Я в этом профессионал, что мне нужно взорвать теперь⁈
— Ну конечно! — Фенрис улыбнулась. — Скелеты — слишком большие, застрянут. Клык — слишком широкий, не пролезет. А Гобби — юркий, быстрый, умный. Ты найдешь все проходы и составишь карту. Только ты годишься, Гобби.
Эффект мгновенный, Гобби распрямился, словно в него вдохнули жизнь уши встали торчком, глаза заблестели!
— Да! — пискнул он. — Да! Гобби единственный! Скелеты — большие кости! Клык — вообще толстый! А Гобби — юркий!
Он схватил свой посох, поднял его высоко над головой, словно знамя.
— Гобби найдёт все дыры! Гобби составит карту для Хозяина! Гобби самый полезный!
Он развернулся и побежал прочь, едва не сбив с ног зазевавшегося гоблина с тачкой. Фенрис проводила его взглядом, чувствуя смесь нежности и лёгкой вины.
— Эй, пушистая! — окликнул её Горн, подходя ближе и стряхивая пепел из трубки. — Ты чего ему наплела? Он теперь полезет куда-нибудь, где башку себе свернёт.
— Ничего я не наплела, — спокойно ответила Фенрис, поднимаясь. — Генерал действительно хотел карту вентиляционных шахт. Просто не успел сказать Гобби лично.
— Ага, конечно, — хмыкнул гном. — Ладно, моему брату правда нужна такая карта и побыстрее.
Фенрис только улыбнулась и пошла дальше, к выходу из зала.
Гобби мчался по коридорам крепости, едва касаясь ногами пола. Его сердце колотилось от радости и важности момента. Секретная миссия! Только для него! Генерал доверяет Гобби!
Он ворвался в свою крошечную каморку — бывшую кладовку, которую он обустроил себе как «штаб-квартиру». Здесь был тюфяк из соломы, ящик с припасами (в основном объедки) и куча всякого хлама, который Гобби считал сокровищами: обломок зеркала, ржавый гвоздь, кусок верёвки.
— Так, так, так, — бормотал он, роясь в ящике. — Гобби должен подготовиться. Это важно. Очень важно.
Он вытащил старую котомку, которую когда-то нашёл в мусорной куче, и начал паковать припасы. Сушёное мясо (жёсткое, как подошва), кусок хлеба (уже покрывшийся плесенью, но Гобби не обращал внимания), фляга с водой (наполовину пустая) и… его главное сокровище. Маленький светящийся кристалл, который он украл… то есть нашёл… то есть получил от Генерала (ну, Генерал его уронил, а Гобби подобрал, это считается!).
Он повесил котомку на плечо, поправил шлем и жилетку, проверил, на месте ли его «оружие» — маленький заострённый камень, который он носил за поясом.
— Готово! — объявил он сам себе. — Гобби готов!
Он вышел из каморки и направился к ближайшему техническому лазу. Вентиляционные шахты крепости были повсюду. Это были узкие, тёмные, пыльные туннели, по которым циркулировал воздух. Для гнома или человека они были недоступны, но для гоблина в самый раз.
Гобби нашёл ближайшую решётку, вцепился в неё обеими руками и дёрнул. Металл заскрежетал, но поддался. Решётка откинулась, обнажив чёрный зев туннеля.
Он заглянул внутрь. Темно, пахнет пылью и чем-то затхлым, слышен далёкий шум ветра… Гобби сглотнул.
Страшно? Немного. Но Генерал доверяет. Генерал верит в Гобби.
Он вскарабкался на край лаза, зажал светящийся кристалл в зубах и полез внутрь, волоча за собой котомку.
— Гобби покажет, — бормотал он сквозь зубы, скребя когтями по металлу. — Гобби найдёт все дыры. Гобби самый полезный. Генерал увидит — все увидят.
Темнота поглотила маленькую зелёную фигурку, и только слабое голубоватое свечение кристалла ещё какое-то время мелькало в глубине шахты, прежде чем исчезнуть совсем.
Фенрис замерла, прислушиваясь к гулу голосов, катившемуся по коридорам Крепости волнами. Она стояла в проходе между жилыми секциями, где только что помогала распределять скудные пайки, когда почувствовала это — резкий всплеск эмоций, словно кто-то ударил в невидимый колокол.
Восторг, облегчение.
Её уши дёрнулись, улавливая обрывки криков:
— Вернулись!
— Живые!
— Скрежет идёт!
Хвост взметнулся сам собой. Фенрис сорвалась с места, пробираясь сквозь толпу беженцев, что уже потянулась к массивным внутренним воротам. Люди, гномы, зверолюды — все текли в одном направлении, словно река, нашедшая русло.
Она протиснулась между двумя орками-грузчиками, обогнула лежащего на полу ребёнка (тот играл камушками, не обращая внимания на суматоху), и наконец выскочила на широкую площадку перед воротами.
Здесь уже собралась сотня, если не больше. Толпа гудела, переминалась с ноги на ногу. Кто-то вставал на цыпочки, пытаясь заглянуть за створки. Гномы пробирались вперёд, пользуясь своим ростом. Фенрис инстинктивно втянула воздух носом — пот, тревога, усталость… но сквозь всё это пробивалось нечто живое. Предвкушение.
Ворота ещё были закрыты. За ними лежали тёмные уровни — коридоры, заполненные призраками, големами и тварями из расселин. Территория, которую отряд зачистки пытался отвоевать неделю за неделей, комнату за комнатой.
— Открывают! — крикнул кто-то слева. — Разведчики вернулись с задания по зачистке нижних этажей Крепости Лорда!
Тяжёлый гул прокатился по залу — механизм гномьей работы, установленный совсем недавно, ожил. Цепи задребезжали, противовесы заскрежетали, створки массивных ворот медленно, с достоинством, начали расходиться в стороны.
Сначала показалось тусклое мерцание походных фонарей, а потом силуэты. Первым вышел Скрежет. Гигантская сороконожка двигалась плавно, но хитиновый панцирь был покрыт царапинами и вмятинами. На одном сегменте виднелась глубокая трещина, из которой сочился тёмный ихор. Но Скрежет держался прямо, его множество глаз поблёскивало в свете факелов.
За ним шагали остальные.
Скелеты — два десятка, их кости были испачканы пылью и копотью, но строй оставался чётким. Бойцы Подполья — орки, зверолюды, даже пара гоблинов — все в разномастной броне, но живые. Кто-то хромал, кто-то прижимал руку к перевязанному боку, но они шагали с уверенностью победителей.
Они тащили странную добычу. Огромные шестерни, покрытые ржавчиной, обломки механизмов с рунными пластинами, тяжёлые металлические головы древних големов, чьи пустые глазницы всё ещё светились слабым магическим светом. Один из орков волок за собой цельную руку конструкта — массивную, с шарнирами и энергетическими трубками, торчащими из разрыва.
Фенрис почувствовала, как по толпе прокатилась волна изумления. Люди замолчали на секунду, глядя на этот странный трофей. А потом…
— Ещё один этаж наш! — зычный голос разорвал тишину.
Командир отряда, массивный зверолюд с мордой медведя, сорвал с головы помятый шлем и поднял его над головой, словно знамя.
— Мы выбили тварей! Теперь там можно жить!
Толпа взорвалась.
Крик радости ударил Фенрис в грудь, как физическая волна. Она пошатнулась, прикрыв глаза ладонью — эмоции били слишком сильно, слишком ярко. Восторг, надежда, облегчение — всё смешалось в один ослепительный поток.
Люди кинулись вперёд. Кто-то схватил ближайшего бойца за плечи, тряся его и смеясь. Женщина-гном протянула скелету флягу с водой и тот, разумеется, не мог пить, но кивнул в благодарность. Дети забегали между ногами взрослых, показывая пальцами на голову голема, что волокли двое орков.
— Это значит, мы переедем? — услышала Фенрис. Молодая мать, прижимающая к груди спелёнатого младенца, смотрела на мужа с надеждой. — Нам дадут комнату?
— Дадут, — мужчина обнял её за плечи, его голос дрожал. — Не всем сразу, но… дадут. Теперь места больше.
Фенрис медленно опустила руку. Она смотрела на эту сцену, на толпу, что окружила бойцов, на улыбки, на слёзы облегчения. Она видела, как старик-гном похлопал Скрежета по хитину, не боясь острых краёв панциря. Видела, как группа подростков помогла раненому орку дойти до лазарета.
Это был истиный символ их победы. Они выжили и получили крепость в своё распоряжение. Теперь они справятся со всем, чтобы не случилось.
Даже если третья волна это только прелюдия…

----------

Глава 12

Отвесная стена горы уходила вверх, теряясь в тумане и вихре тварей, что кружили вокруг Каменного Лица. Я вцепился костяными пальцами в очередной выступ, ощущая, как порода крошится под весом. Справа от меня Лиандри коснулась ладонью камня — воздух вспыхнул голубым, и из скалы вырос острый ледяной клин.
— Держись за него, — бросила она через плечо, уже карабкаясь выше.
Элара парила чуть в стороне, окутанная тёмной дымкой левитации. Её взгляд был прикован к стене, словно она читала невидимую книгу.
Я подтянулся, используя новую опору. Внизу, в нескольких сотнях метров, простирался разрушенный город. Отсюда он казался игрушечным, как раздавленная великаном игрушка. Из пасти Лица всё ещё вырывались стаи Разрушителей — крылатых тварей с хитиновыми панцирями. Они кружили, словно мухи над падалью.
Трое из них заметили нас.
— Сверху!
Разрушители пикировали, раскрыв челюсти с игольчатыми зубами. Воздух засвистел. Элара взмахнула рукой и тень сорвалась с её пальцев, превратившись в хлыст.
Удар.
Первая тварь распалась пополам, забрызгав скалу зелёной жижей. Вторая увернулась, но налетела на ледяное копьё Лиандри, пронзившее её грудь.
Третья прорвалась.
Я оттолкнулся от стены, выдернув своё меч из ножен. Тварь налетела на меня, а я перехватил её за шею и вонзил клинок в основание черепа. Хрустнуло, она дёрнулась и обмякла.
Я швырнул труп вниз и вбил новый клин в расселину скалы.
«Движемся дальше».
Лиандри фыркнула, отряхивая руки от крови.
— Ты хоть устаёшь когда-нибудь?
«Физически никогда».
— Чёрт… Завидую.
Мы продолжили восхождение. Чем выше поднимались, тем больше деталей проявлялось на стене. То, что снизу казалось естественным рельефом, вблизи обретало структуру. Линии, канавки, узоры, которые были слишком правильными для природы.
Я остановился на широком уступе, где Элара уже присела, опираясь спиной на камень. Лиандри плюхнулась рядом, тяжело дыша.
— Передышка, — выдохнула она. — Хотя бы пять минут.
Я подошёл к стене и провёл пальцами по поверхности. Сквозь пыль и мох проступала резьба. Я активировал Духовное Око.
Стена передо мной превратилась в сеть пульсирующих энергетических каналов. Они шли вверх, вниз, переплетались, образуя сложнейшую решётку. Я видел узлы, где потоки сходились, видел разрывы, где что-то давно сломалось. Выглядело как у порядочная архитектура — настоящая система.
«Элара», — позвал я, не оборачиваясь. — «Посмотри сюда».
Она поднялась и подошла, заглянув мне через плечо. Я указал на один из каналов — он тянулся вертикально, теряясь в вышине.
— Это похоже на схемы Древней Крепости. Но масштаб… колоссальный.
Элара прищурилась. Она провела ладонью по камню, счищая слой грязи. Под ним проступила старая, почти стёртая временем, но всё ещё читаемая руна.
— Рунический канал, — пробормотала она. — Видишь направление потока? Он идёт наружу. Это не накопление энергии, а сброс.
Я кивнул.
«Как клапан».
— Именно. — Она выпрямилась, оглядывая стену вокруг нас. — Это Гео-Конструкция. Кто бы ни строил Крепость Тёмного Лорда, думаю, он приложил руку и к этому.
Лиандри поднялась, подойдя ближе.
— То есть это не храм? Не статуя богу смерти или ещё какой дряни?
— Нет, — Элара покачала головой. — Это технический узел. Устройство для контроля потоков маны. Но зачем оно здесь? И почему активировалось именно сейчас?
Я смотрел на каналы, прослеживая их траектории. Они сходились выше, намного выше. Туда, где находился «рот» Лица — зияющая пасть, из которой лезли монстры.
«Нам нужно подняться выше», — сказал я. — «Только оттуда мы увидим, что внутри».
— Тогда двигаем, — Лиандри вздохнула, разминая плечи. — Я не хочу провести остаток дня на этой проклятой стене.
Мы продолжили восхождение.
Час спустя мы были почти у цели. Скала стала почти вертикальной, и даже ледяные выступы Лиандри держались с трудом. Воздух здесь был насыщен магией, она даже покалывала кожу эльфиек, заставляя их морщиться.
Я вбил последний клин и подтянулся на узкий карниз, нависавший над пропастью. Отсюда открывался вид на «рот» Лица — огромную расселину в скале, из которой вырывался поток тварей и пульсировал фиолетовый свет.
Элара и Лиандри присоединились ко мне и мы стали рассматривать портал.
— Твоё духовное Око, — прошептала Элара. — Используй его сейчас.
Я активировал навык на полную мощность.
Портал перестал казаться дырой в пространстве. Его структура — правильное переплетение энергетических нитей, и всё это удерживающих разлом открытым. Я видел якоря, вбитые в камень вокруг, узлы, где потоки маны сходились и расходились, питая этот проклятый проход.
Но самое главное, я нашёл откуда идёт энергия. Из глубин горы, из сердца конструкции, пульсировал мощнейший источник. Он был огромен.
«Это не атака извне», — констатировал я.
Элара нахмурилась.
— Что?
«Каменное Лицо — это не изобретение Тёмного Лорда. Это что-то старше даже его, а Крепость…» — я провёл рукой в сторону города, — «… думаю, она была построена для защиты от этого».
Элара молчала несколько секунд, глядя на портал. Потом медленно кивнула.
— Ты прав. Схожесть архитектуры — это не совпадение. Крепость спроектирована так, чтобы противостоять волнам. Рунические щиты, автономные стражи, система энергетического снабжения… — её голос стал тише. — Всё это не для войны с людьми — слишком круто. Это для войны с тем, что выходит отсюда.
Лиандри выругалась.
— И что, Тёмный Лорд строил бункер? Прятался от монстров?
«Нет», — я покачал головой. — «Крепость слишком продвинута для простого убежища. Там производственные цеха, лаборатории, хранилища артефактов… Это не то место в котором прячутся. Больше похоже на передовую линию».
Элара сжала кулаки.
— Значит, Волны Монстров — это не природное явление. Это оружие или защитный механизм. Кто-то, или что-то, использует это Лицо для контроля над потоками существ из Бездны.
Я кивнул.
«И мы должны это остановить».
— Легко сказать, — фыркнула Лиандри, глядя на вихрь тварей. — Как ты собираешься закрыть портал размером с особняк?
«Сначала нам нужно попасть внутрь»…
Как вдруг раздался звук. Это было похоже на раскат грома, смешанный с металлическим скрежетом, будто кто-то царапал когтями по гигантской медной доске. Звук шёл сверху, из тёмного зева, который был одним из глаз Каменного Лица.
Сначала оттуда показались огромные, кожистые, растянутые между костяными шипами, крылья. Потом массивное, покрытое серо-зелёной чешуёй, тело, которое переливалось неестественным светом. Голова была звериной, с выступающими клыками и глазами, горящими тусклым красным. На спине торчали кристаллические наросты, переливающиеся энергией.
Существо распахнуло крылья, и я увидел их истинный размах. Метров двадцать, не меньше.
Система откликнулась мгновенно.
[Анализ цели…]
[Небесный Страж (Мини-Босс). Уровень: 28. Раса: Летающая химера]
— Какого…
Я не успел договорить.
Тварь раскрыла пасть, а оттуда вырвалась звуковая волна. Воздух взорвался так, что скала подо мной содрогнулась, трещины побежали по камню, словно паутина.
Ударная волна накрыла меня, подобно цунами и я вылетел с уступа деревянной щепкой с рабочего станка. Страховочные верёвки лопнули с треском, мир в глазах закрутился. Небо стало землёй, а земля небом. Ветер выл в черепе, сквозняк меж костей.
Я падал! Без страховки, крыльев и магии полёта, только я и мои кости!
— Костяша! — крик Лиандри долетел откуда-то сверху, далеко-далеко.
Я попытался развернуться, найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Стены каньона мелькали по бокам, но они были слишком далеко, руки глупо скребли воздух, не находя опоры. А сверху, пробивая облако пыли, уже пикировал Небесный Страж. Красные глаза горели в полумраке, как угли. Тварь сложила крылья, превращаясь в живую стрелу, целящуюся прямо в меня.
НО мои мысли неслись быстрее.
Нет зацепа, времени, инструментов… Есть только…
Я открыл канал связи, вливая в сигнал всю срочность, на какую был способен.
«Эльфийки, взрыв! Бейте подо мной! Сейчас же, максимальный импульс!»
Пауза длилась вечность. Я видел, как расстояние между мной и монстром сокращается. Десять метров. Восемь. Шесть.
И тогда снизу вспыхнул свет. Огненная сфера размером с карету вырвалась из ниоткуда, материализуясь прямо подо мной. Эльфийки не стали церемониться с точностью, а просто запустили огненный шар на перехват моей траектории и детонировали его не щадя моих косточек.
Взрыв вжарил так, что кости накрыла дикая волна жара. Я услышал треск — это моя лопатка дала трещину от температуры, рёбра почернели, обугливаясь по краям… но главное — вектор движения изменился.
Меня подбросило вверх, навстречу пикирующему монстру. Мы столкнулись в воздухе и я врезался в грудь твари всем телом, вонзая костяные когти в сочленение правого крыла. Острые костяные наросты на моих пальцах пробили чешую, нашли мягкую ткань под ней. Я вцепился мёртвой хваткой.
Страж взревел и дёрнулся, пытаясь сбросить меня. Мы закрутились… Монстр вращался вокруг своей оси, бешено размахивая крыльями.
Надо действовать. Сейчас.
Я замахнулся и ударил перчаткой архитектора по основанию шеи монстра, туда, где чешуя была тоньше, где я чувствовал пульсацию энергетических узлов.
Контакт!
Магия хлынула через перчатку, я увидел структуру изнутри. Это было не тело живого существа, а древний, сложный, механизм из магии и плоти. Нервные импульсы, текущие по сотням каналов. Мышцы крыльев, управляемые центральным узлом в черепе.
Я активировал Ментального Паразита и Паразитический Взлом одновременно.
После нашёл канал, отвечающий за движение крыльев. Схватил его своим сознанием, как хватают провод под напряжением. Меня словно ударило током — обратная связь, магия твари попыталась отбросить меня.
Заблокировать.
Крылья монстра дёрнулись. Левое замерло в неправильном положении, изогнутое под углом. Правое продолжало махать, но теперь движения были асинхронными, судорожными.
И вот теперь мы начали падать по-настоящему! На этот раз штопор. Монстр отчаянно пытался восстановить контроль, но я держал блокировку. Его вопли стали паническими.
Земля приближалась, скалы внизу становились всё чётче. Я не отпускал.
«Держись крепче, дружок», — телепатически попросил я. — «Мы вместе до конца».
…Удар получился чудовищный.
Туша монстра приняла на себя основную силу столкновения. Я услышал хруст — это ломались кости твари, рвались мышцы, лопались органы. А я использовал его тело как амортизатор, у меня-то не было органов, которые могли бы лопнуть или ушибиться. Я мог лишь сломаться. Или развалиться…
Инерция прошла сквозь меня волной. Мои кости скрипели, трещали, но не ломались.
Мы скользили по камню ещё несколько метров, оставляя за собой борозду, пока не остановились.
И тишина…
Я медленно разжал пальцы, выдернул когти из плоти монстра и спрыгнул на землю. Ноги были целы, позвоночник тоже и только левая лопатка треснула от взрыва, и пара рёбер обуглилась. То есть взрыв злых эльфиек оказался для меня большим ущербом, чем танец в воздухе с мини боссом и жёсткое приземление.
[Небесный Страж повержен. Получено: +62 ОС.]
[Получен новый навык: «Воздушная Акробатика» (F).]
[Описание: Позволяет корректировать вектор движения в падении и прыжке, используя сопротивление воздуха и магические импульсы.]
«Воздушная акробатика?» — пробормотал я вслух. — «Серьёзно? Я даже не думал, что так можно, но для меня звучало очень полезно, не впервые падаю».
Сверху донёсся свист рассекаемого воздуха. Лиандри пикировала вниз, окружённая аурой огня.
— Ты жив⁈ — она схватила меня за плечи, оглядывая. — Идиот! Ты меня чуть не убил тем страхом за тебя, что я испытала!
«Я в норме. А вы обе метко сработали. Идеально попали в меня».
Она замолчала, потом протяжно, очень недовольно выдохнула и ударила меня кулаком в череп.
В эту секунду, я чувствовал нечто странное. С лицом ещё ничего не решено, а я только что упал в самый низ, так что придётся взбираться с нуля, но… Азарт! Каков аттракцион! Не будь риска для жизни, мне уже и интересно не будет.
Я замер на краю, глядя в дыру из которой вылез мини босс. Оттуда сочился странный, мерцающий свет. Воздух вокруг неё искажался, словно от сильного жара, и каждые несколько секунд оттуда выползала очередная тварь.
Они точно не рождались здесь, а         вылезали        . Как из открытой раны…
— Костяша! — Голос Лиандри прорезал гул. Я обернулся. — Не молчи, что там⁈ — кричала она с уступа ниже, не в силах сдержать интерес.
Элара подошла ближе, прищурившись. Её золотые глаза загорелись и она использовала своё магическое зрение. Секунда, две. Потом она резко выдохнула и отшатнулась.
— Этого… не должно существовать.
«Что ты увидела?» — спросил я.
Элара молчала. Её лицо стало мертвенно-бледным, а губы сжались в тонкую линию. Она явно с трудом подбирала слова.
— Нам нужно подойти ближе, — наконец произнесла она. — Мне нужно отсканировать структуру. Если это то, о чём я думаю…
— То что⁈ — крикнула нам Лиандри. — Рассказывайте, не молчите! Я же не вижу отсюда! Это нечестно!
— Тогда у нас проблема, — тихо отрезала Элара. — Идём, быстро.
Чем ближе мы подходили, тем хуже становилось.
Воздух здесь был… неправильным. Я не дышал, но чувствовал это каждым осколком своего существования. Давление, пространство искажалось, словно реальность здесь была тоньше, словно кто-то проткнул мир иглой, и сквозь прокол сочилось что-то чужое.
Поверхность гладкая, покрытая сложнейшей сетью рун. Они мерцали хаотично, словно умирающие звёзды.
— Это шлюз, — выдохнула Элара, приближаясь к краю. — Пространственные врата из книги. Древние… Старше, чем… старше чем всё, что мы знаем!
— Врата⁈ — переспросила Лиандри. — А куда ведут⁈
Элара не ответила. Она протянула руку, и её кристалл вспыхнул ярким светом. Луч пронзил воздух, упёрся в щель, и…
За ней оказался бушующий, хаотичный океан чистой энергии. Он не имел цвета — или имел все цвета сразу, сливающиеся в ослепительный вихрь. Этот факт менялся каждое мгновение так, словно зависел только от собственного восприятия. Волны света и тьмы, материи и пустоты сталкивались друг с другом, порождая вспышки, от которых система у меня показывала окна с пустыми сообщениями. Сквозь этот хаос плавали… острова. Обломки чего-то твёрдого, покрытые непонятной биомассой. На одном из них я увидел скопление существ — тысячи, десятки тысяч видов монстров, сплетённых в единый ком, который медленно дрейфовал к нашей дыре.
Но они не выглядели как звери, несущиеся за добычей. Они кричали… Ревели от… Страха? Телепатией я чувствовал это.
Монстры, которые лезли в наш мир, убегали от чего-то, что двигалось в глубине того океана. Чего-то огромного, тёмного, настолько массивного, что его тень накрывала всё пространство, от чего я этого сперва не заметил!
— Боги… — прошептала запыхавшаяся Лиандри, она наконец догнала нас. — Выглядит ужасно… А что это?
— Межпространственный разлом, — ответила Элара, и её голос звучал мёртвым. — Портал в другой мир, прокол в самой ткани реальности. То, что мы видим — это Изначальный Хаос. Место, где материя ещё не стала материей, где законы физики не работают.
«И это Лицо… оно их сдерживает?» — спросил я.
Элара кивнула.
— Да. Но… — она взглянула на руны, на их мерцание. — Даже оно не выдержит то, что оттуда движется прямо на нас…
Мой разум захлестнула волна данных, чистая информация, закодированная в рунах. Система перехватила её, начала переводить, и перед моими глазами вспыхнули строки:
[           Внимание! Соединение с внешней системой установлено.]
[Идентификация объекта: Врата Порогового Класса.
Статус: Критический.
Целостность сдерживающего контура: 0,5%.
Прогноз полного раскрытия шлюза: 11:57:46]
— Что? — Элара заметила моё молчание. — Что ты увидел?
Я медленно отдёрнул руку. Перед моими глазами висел таймер, отсчитывающий секунды.
Одиннадцать часов, пятьдесят семь минут, сорок четыре секунды.
Сорок три.
Сорок две.
— Кажется, через двенадцать часов, — сказал я, поворачиваясь к ним. — нам всем придёт конец.

----------

Глава 13

Валериан вёл группу по узкому техническому проходу, одна рука на рукояти меча, вторая под плечом жены. Елена прижимала к груди Астериона, завёрнутого в его капитанский плащ. Младенец спал, единственный, кто не понимал, что происходит.
За ними шла раненая девочка, опираясь на плечо лейтенанта Хольма. Её правая рука была обёрнута мокрой тряпкой — импровизированной повязкой после ожога. Она не плакала, даже не хныкала, а просто шла, стиснув зубы, и это пугало Валериана больше, чем детские слёзы.
Позади верные ему офицеры и те кто решил встать на его сторону. Кто-то хромал, кто-то держался за разрубленное плечо, но все шли.
— Капитан, — тихо окликнул его Хольм. — Куда мы идём?
План был простым — прорваться к семье, вытащить из тюрьмы, бежать. Дальше? Вопрос сложный… Город кишел монстрами, цитадель горела, Готорн охотился на них.
— Наружу, — сказал он наконец. — В город. К Подполью.
Хольм промолчал. Все понимали, что шансов мало, но альтернатива остаться здесь и сдохнуть.
Проход расширился, выходя в большой распределительный узел. Здесь пересекались десятки труб, по стенам тянулись толстые мана-каналы. Кожу покалывало статикой от электрического напряжения в воздухе.
— Стоять! — Валериан поднял кулак.
Группа замерла.
Слева, за генератором размером с повозку, кто-то дышал. Валериан услышал шорох одежды, сдавленный кашель. Он выхватил меч и шагнул вперёд.
— Выходи.
Пауза. Потом из-за металлической громадины вылезла фигура в грязной робе техника. Это был человек средних лет, худой, с перепуганным лицом. Он поднял руки.
— Не стреляйте! Мы… мы не охрана!
За ним показались ещё трое, тоже техники. Один из них — пожилой мужчина с седой бородой прищурился, всматриваясь в Валериана.
— Капитан Валериан? — его голос дрогнул. — Мы слышали… Вас казнили за измену.
Валериан опустил меч, но не вложил в ножны.
— Когда успели? Готорн это выдумал чтобы сразу отрезать остальным надежду?
Старик сделал шаг вперёд, глаза сверкнули искрой надежды.
— Значит, слухи правда? Вы подняли мятеж? Против… против него?
Валериан кивнул и старик благоговейно выдохнул.
— Слава богам, — прошептал он. — Хоть кто-то…
Другой техник, молодой парень с перебинтованной рукой, заговорил торопливо:
— У нас есть вода. И немного еды. возьмите, пожалуйста. Мы… мы не можем воевать, но хоть так поможем…
Елена шагнула вперёд, кивнув Валериану. Он не стал возражать, и они действительно нуждались в воде.
Пока жена пила из фляги, придерживая Астериона одной рукой, Валериан обернулся к старику.
— Что здесь происходит? Почему вы прячетесь?
Старик указал на кабели, переливающиеся тусклым синим светом.
— Видите эту вибрацию? Перегрузка по всей сети. Они сгорели после взрыва в особняке, но словно этого было мало…
Валериан нахмурился.
— Слишком мощные… Что именно они питают?
— Готорн… Он запускает «Громовержец», — старик произнёс это слово с ужасом, словно имя демона. — Нашу осадную пушку раньше срока. Мы строили его столько лет… Вся Цитадель… всё это… — он обвёл рукой стены, трубы, генераторы, — всё это лишь опора для одной пушки, выверенная заранее.
— Я думал её строительство заморозили после внезапного начала волн.
— Да, — кивнул молодой техник. — Большинство рабочих с неё сняли, чтобы возвести барьер. Она до сих пор не закончена до конца, но Готорн всё равно потребовал ввести её в эксплуатацию. Пушка может аннигилировать площадь размером с квартал. Один выстрел — и цель будет испепелена.
Валериан почувствовал, как холод полз по спине.
— Неужели он хочет…
— Зачистить город, — старик закончил за него. — От монстров, от выживших. Одним махом от всех, кто ему не нужен.
— Но пушка ещё не готова, — продолжал старик. — Ей нужна энергия, но хранилища почти опустели. Генераторам потребуются месяцы, чтобы восполнить их… Поэтому он… — его голос сорвался. — Он перекрыл подачу маны на барьеры. Урезал их до минимума. Всё перенаправил в накопители Громовержца. А ещё… он перекрыл еду в нижние цеха. Сказал, что строители больше не нужны, раз пушка почти готова.
— Что? — Валериан шагнул вперёд. — Люди там…
— Умирают, — молодой техник кивнул, и слёзы блеснули на его щеках. — Прямо у станков. Безмолвные скидывают тела в биореактор.
Валериан видел многое. Войны, казни и предательства, но это уровень за гранью жестокости ради жестокости. Циничная логика Готорна, доведённая до абсолюта. Люди для него были словно чистый ресурс. Истрачен? Выброшен.
— Как скоро? — спросил Валериан. — Как скоро он запустит пушку?
Старик взглянул на кабели.
— Накопители заряжаются. Если темп не изменится… пару часов или больше.
Валериан закрыл глаза. Два часа, чтобы вывести семью из этого ада. Два часа до того, как Готорн начнёт стирать свой бывший город с лица земли.
Он посмотрел на жену, Елена смотрела на него. В её взгляде висел вопрос:         Что дальше?
— Нам нужно поторопиться, — сказал Валериан. — Иначе есть риск случайно оказаться под обстрелом.
Коридор привел их к массивному шлюзу. Стальная дверь запечатанная магической панелью. Валериан подошел ближе, пытаясь разглядеть детали рун.
Один из его бойцов присвистнул.
— Даже ты с этим не справишься, Капитан.
— Знаю…
— Можно попытаться выбить, — предложил кто-то из его людей. — Заряд взрывчатки…
— В этом месте? — отрезал Валериан. — Нас всех накроет обломками, посмотри.
Он снова посмотрел на панель, словно силой взгляда мог заставить её подчиниться. Бесполезно. Без магического ключа доступа эта дверь не откроется.
И тогда снова показалась эта девочка.
— Можешь это открыть?
Она подошла к панели и приложила к ней здоровую ладонь. Её серые глаза на мгновение закрылись, потом распахнулись и в них вспыхнул холодный голубой свет, радужки превратились в мерцающие диски, по которым побежали непонятные символы.
Руны на панели дрогнули.
Замок начал сопротивляться, девочка поморщилась, стиснув зубы. Символы в её глазах метались, переплетались и перестраивались. По лбу покатился пот.
— Что она… — начала было Елена, но Валериан жестом остановил её.
Он не знал, что происходит. Но видел результат: руны на панели начали гаснуть одна за другой, словно кто-то вырывал их корни из самой структуры магии.
Девочка задрожала. Обожженная рука, дернулась в непроизвольном спазме. Она всхлипнула от боли, но не отпустила панель.
Елена шагнула вперед, опустилась на корточки рядом.
— Тише, милая, — тихо сказала она, протягивая свободную руку, чтобы вытереть пот с лица девочки.
Та дернулась, словно испуганный зверек, чуть не сорвавшись с панели. Голубой свет в её глазах замерцал.
— Не трогай! — выдохнула она сквозь зубы. — Я… я почти…
Елена застыла, но руку не убрала, просто оставила её в воздухе не касаясь, но рядом, предлагая поддержку.
— Хорошо, — сказала она мягко. — Ты спасаешь нас. Как тебя зовут, храбрая девочка?
— Оля, — прошептала та, не отрываясь от панели.
— О-оля? Какое необычное имя. Откуда ты здесь? У тебя… такой необычный дар.
— «Откуда» не важно, — голос девочки стал резче, Елена услышала в нем боль. — Вы не поймете. Я просто… выживаю.
Последняя руна погасла. Щелчок и замок открылся.
Девочка отшатнулась от панели и сползла по стене, словно все силы разом покинули её. Голубой свет в глазах мгновенно исчез, оставив только серую усталость. Она тяжело дышала, прижимая обожженную руку к груди.
Валериан подхватил её под плечи прежде, чем она упала на холодный камень.
— Ты… — он не нашел слов. — Ты снова спасла нас.
Оля только слабо кивнула. Её веки дрожали, она боролась со сном.
Елена обняла её, притянув к себе. Девочка сначала напряглась, но потом обмякла, словно её тело само решило, что сопротивляться больше нет смысла.
— Отдохни, — тихо сказала Елена. — Мы тебя защитим.
Валериан открыл шлюз. За ним открывался очередной технический тоннель, уходящий вниз. Воздух оттуда тянул сыростью и ржавчиной, но в теории он вёл наружу. К свободе…
— Двигаем.
Люди потянулись в проход. Валериан задержался, глядя на девочку в руках Елены. Оля приоткрыла глаза, встретилась с ним взглядом.
— Твои родители, — начал он осторожно. — Они… остались в трущобах?
Оля покачала головой.
— Папу убили монстры, — её голос был ровным, слишком ровным для ребенка. — Давно… И не эти, что сейчас у вас. Маму похитили… Я… я одна. Всегда одна.
Валериан сжал кулаки.
— Женщины на кухне кормили меня тайком, — продолжила она, глядя в пустоту. — Но их забрали «Безмолвные». Я пряталась и просто хотела жить. Я не знаю, зачем я вам помогаю. Мне даже… некуда пойти.
Валериан опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне её глаз.
— Теперь есть, — сказал он твердо. — Ты идешь с нами и я обещаю тебе, что вытащу тебя отсюда.
Оля моргнула. В её глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на надежду, но она быстро прикрыла веки, отворачиваясь.
— Даже если получится… Мне это уже не нужно.
— Как так?, — опешил Валериан, а затем вдруг продрог всем телом. Такие слова, да из уст маленькой девочки…
Он поднялся, кивнув Елене. Та бережно подняла девочку на руки, прижав к себе. Астерион потянулся, дотронувшись до её обожженной руки кончиками пальцев. Они двинулись дальше.
— Капитан, — окликнул его лейтенант, пробираясь вперёд. — Нужно остановиться. Хотя бы на минуту. Люди на пределе.
Валериан оглянулся. Действительно, несколько человек едва держались на ногах. Один из стражников полз вдоль стены, тяжело дыша, кровь целиком пропитала его одежду.
Валериан кивнул.
— Привал на пять-десять минут. Меняйте повязки, отдыхайте и проверьте оружие.
Отряд рухнул на пол, как подкошенный. Кто-то пил из фляг, кто-то просто лёг, закинув руки за голову. Елена устроилась у стены, уложив сына себе на колени. Валериан присел рядом, вытирая лицо от пота.
— Как думаешь он? — тихо спросила жена, гладя мальчика по волосам.
— Спит, — ответил Валериан. — Это хорошо. Пусть не видит всего этого.
Елена молчала несколько секунд, потом взглянула на мужа.
— Валериан… мы правда выберемся?
Он хотел сказать «да». Хотел сказать, что всё будет хорошо, что они найдут путь, что Готорн падёт и мир снова станет безопасным, но ложь застряла в горле. Вместо этого он просто обнял её, крепко, притянув к себе.
— Я сделаю всё, что смогу.
Она уткнулась лицом ему в плечо. Он почувствовал, как её плечи задрожали. Она плакала беззвучно, стараясь не разбудить сына.
Валериан закрыл глаза.
— Капитан! — резкий оклик заставил его вскинуться. К нему бежал один из разведчиков — молодой парень, едва ли старше двадцати. Лицо перепачкано сажей, глаза широко распахнуты. В руке он сжимал кристалл записи. — Вы должны это услышать. Я поймал сигнал с поверхности… от взбунтовавшихся рабочих… кто-то записал это в главном зале час назад. Это… это важно.
Валериан взял тёплый кристалл и активировал. Материализовалась размытая, искажённая, но узнаваемая проекция — лицо мэра Готорна, зверолюд был в ярости.
— … Плевать на потери! Биомасса восполнима! В новом мире буду только Я и те, кто мне полезен! Остальные — удобрение для моего порядка!
Валериан застыл. Вокруг воцарилась мертвая тишина. Люди поднимались с пола, оборачиваясь, глядя на проекцию с выражениями ужаса и отвращения на лицах.
Готорн продолжал орать.
— Если нужно сжечь половину населения в реакторе пушки — жгите! Очистку переживёт только Архитектор, а Архитектор — это Я! Остальные существуют, чтобы кормить мою машину! И если кто-то из вас посмеет усомниться…
Голос оборвался. Проекция погасла… Валериан медленно опустил кристалл, его рука задрожала от ярости.
Он всегда знал, что Готорн жесток. Что тот не церемонится с врагами, а его методы граничат с тиранией, но теперь он открыто показал свой каннибализм. Моральный или физический — не важно. Готорн пожирал свой народ, и ему было всё равно.
«Биомасса», значит так он про себя называл тех кто его окружает?
Валериан поднял взгляд. Все смотрели на него и в их глазах читался один вопрос:
«Что теперь?»
— Слушайте меня, — сказал он негромко, но его голос эхом прокатился по тоннелю. — Мы больше не служим Готорну. Мы не «биомасса», а люди. Мы имеем право жить и никакой Готорн не вправе и не в силах этого изменить.
Лейтенант сделал шаг вперёд.
— Капитан… ведите нас. Если мы сдохнем здесь, то хотя бы не как топливо для его машины. Мы пойдём за вами.
Валериан кивнул. Он притянул Елену к себе, поцеловал сына в макушку. Потом выпрямился, вытащил меч из ножен. Клинок звякнул о камень.
— У Готорна есть пушка и стены. Есть фанатики, готовые сожрать друг друга ради его «порядка», но он останется один. Мы выходим из Цитадели, находим Подполье, и там помогаем им убить этого ублюдка. Путь опасный, но другого нет.
Он двинулся вперёд, не оглядываясь. За спиной послышался шорох — люди поднимались, подхватывали оружие и следовали за ним.
Валериан шёл впереди, он знал, что Готорн силён. Что его власть внутри стен абсолютна. Что с каждым часом она только крепнет, потому что неверные и слабые вычищаются, остаются лишь самые преданные и самые жестокие. Людоеды, готовые топтать любого.
Он убьёт Готорна любой ценой. Ради своей семьи и товарищей. Но сперва вытащит их всех в безопасное место.

----------

Глава 14

Таймер 11:57:25 — меньше двенадцати часов до того момента, когда дыра распахнётся и превратит наш мир в филиал преисподней.
«Тёмный Лорд», — произнёс я, собирая мысли. — «Он же строил эту Крепость, он знал про Волны и что-то планировал».
Элара кивнула.
— Логично. Но верхние уровни мы уже обыскали. Там не было ничего, что даже приблизительно могло бы помочь против такого.
«Потому что мы не спускались достаточно глубоко, мы уже это видели, в нижних ярусах есть запечатанные секции. Я видел некоторые схемы через Сеть Крепости. Не может быть что мы не найдём хоть что-нибудь».
— Не спускались потому что там может быть слишком опасно, — возразила Элара.
«Нет, главной нашей причиной точно были не риски. У нас были дела поважнее, но сейчас мы со всем разобрались. Крепость, возможно, единственный наш шанс защитить всех кого я сюда привёл».
Повисла тишина. Лиандри вздохнула, откидывая с лица прядь иссиня-чёрных волос.
— Ну конечно. Спуститься в самое логово ада в поисках неизвестно чего, за одиннадцать часов до апокалипсиса. Почему бы и нет! Я голосую ЗА.
Я посмотрел на Элару. Она скрестила руки на груди, её взгляд был холоден и расчётлив.
— Если там действительно что-то есть, — сказала она медленно, — то это будет защищено лучше любого верхнего уровня, а времени нет. Нам понадобятся все силы.
Прошло шесть часов. Мы прошли уже многие метры крепости, успев преодолеть несколько этажей, когда стены вдруг необычно вспыхнули. Из ниш коридора вышли гуманоидные фигуры. «Обсидиановые Стражи». Совершенные: чёрный блестящий корпус без швов, руки заканчивались складными клинками, глаза — узкие прорези синего света.
Они двигались намного лучше чем големы, скорее даже… Прямо как живые!
— Назад! — рявкнул Клык, выхватывая топор.
Первый Страж метнулся к нему со скоростью, которую не должна была иметь простая марионетка.
Удар.
Клык едва успел заблокировать, но сила удара отбросила его к стене. Страж коснулся топора рукой и тот внезапно треснул.
Скрежет бросился на подмогу, его хитиновые лапки-лезвия полоснули по корпусу Стража. Искры, царапины! Но не больше.
— Они слишком прочные! — прошипел Скрежет, уворачиваясь от встречного выпада.
Лиандри кастовала огненный шар, но Страж уклонился с машинной точностью. Заклинание взорвалось о стену позади него.
Я видел всё это в замедленном темпе благодаря «Скоростному Мышлению». Они были быстрее моих скелетов, прочнее и умнее. Мои обычные юниты здесь просто расходный материал.
Но у них была слабость. Они были машинами.
«Лиандри!» — крикнул я телепатически. — «Диссонанс! Как учил Алдуин!»
Она моргнула, потом кивнула. Её руки вспыхнули магическим «белым шумом», волной несовместимых потоков маны.
Стражи дрогнули. Их движения на секунду стали дёрганными, сенсоры явно перегрузились.
«Элара, сейчас!»
Тёмная эльфийка поняла мгновенно. Её руки вспыхнули некротической энергией, точечной как скальпель. Она била по щитам, перегружая их.
Страж перед ней зашатался, тогда я бросился вперёд. Мои «Костяные Когти» удлинились и вместо того чтобы атаковать его в корпус, я схватился за «голову» — там, где должен был быть «Мозг» этой штуковины и углубился на максимум. Я видел невероятный код… Такой, логичный… даже безупречный. И вдруг увидел, что даже его у меня получится сломать.
Вирусный скрипт, три моих магических импульса напрямую в его мозг, и команда на отключение дана. Страж завис, его глаза погасли, и он рухнул к моим ногам.
— Работает! — Лиандри ликующе выкрикнула, атакуя для меня следующего второго.
Мы повторили комбо. Диссонанс — перегрузка — взлом. Ещё один Страж упал. И ещё. Через пару минут коридор был усеян безжизненными телами конструктов.
Я стоял среди них, глядя на идеальные шарниры, на мана-реакторы, которые всё ещё тускло светились изнутри, используя духовное око. Моя рука сама потянулась к ближайшему корпусу. Я чувствовал зависть…
Мои скелеты — это мусор по сравнению с ними. Они… почти само совершенство.
— Костяша? — Лиандри подошла ко мне. — Ты чего?
Я медленно разжал пальцы.
«Я хочу их», — сказал я тихо. — «Всех. Я хочу заменить каждую кость в моей армии на этот металл.»
Элара подошла, присела рядом с одним из тел, изучая его конструкцию.
— Амбициозно, — заметила она. — Но сначала нам нужно дожить до завтра.
Я кивнул, горестно оторвав взгляд от трофеев.
«Но вот послезавтра…»
Я приложил ладонь в Перчатке Архитектора к замку. Тот немедленно отреагировал — вспышка алого света, и передо мной открылся лабиринт защитных протоколов. Сотни узлов, сплетённых в непроницаемую сеть. Каждый — ловушка, способная сжечь разум взломщика.
«Элара», — бросил я через телепатию. — «Мне нужна мана. Много».
— Уже иду.
Она подошла сзади, положила руку мне на плечо. Поток энергии хлынул в мои каналы, заполняя пустоту. Лиандри встала с другой стороны, её аура вспыхнула ярким пламенем.
— Сколько тебе нужно? — спросила эльфийка.
«Всё что у вас есть».
Я направил волну в Перчатку. Та засветилась, руны на металле вспыхнули один за другим. Моё сознание погрузилось в структуру замка.
Первый барьер.         Криптографический щит. Я не стал его распутывать — просто обрушил на него концентрированный импульс, разрывая защиту грубой силой. Узел треснул, рассыпался искрами.
Второй барьер.         Динамическая ловушка. Она меняла алгоритм каждую секунду, пытаясь запереть меня в бесконечном цикле. Я засмеялся — эта техника весьма примитивна для моего мира. Я выстроил параллельный процесс, создав виртуальную копию себя, которая бросилась в ловушку, пока настоящий я обходил защиту стороной.
Третий барьер.         Ментальный шип. Он бил прямо в мозг, пытаясь вызвать перегрузку. Почувствовал боль, зажгло череп, но я не сдавался, как вдруг Элара сама влила ещё больше энергии, стабилизируя мой разум.
— Держись, костяной, только ты с этим справишься… — прошептала она.
Я врезался в четвёртый слой защиты, и он оказался на этот раз зеркалом. Мой собственный код отразился на меня, создав петлю обратной связи. На секунду я запутался, теряя ориентацию. Но затем вспомнил трюк из прошлой жизни: если система использует твои же данные против тебя, значит они уже имеют доступ, отрави их. Я внедрил в поток дополнительные ложные команды и зеркало разлетелось вдребезги.
Последний узел. Он переливался алым светом, словно живое сердце. Я даже почувствовал — это         часовой        . Сознание древнего стража, вплетённое в замок. Оно смотрело на меня и оценивало.
— Ты не Лорд, — прозвучал голос прямо в моей голове. — Ты — осквернитель. Ты будешь уничтожен.
«Попробуй, дедуля».
Я обрушил на него всю ментальную мощь. Мой интеллект против его. Моя воля против его программы. Часовой сопротивлялся, оплетая мои мысли псионическими щупальцами, но я был быстрее. Я находил бреши, вырывал узлы, переписывал команды на лету.
Перчатка начала плавиться, дорогой металл чернел и дымился. Я чувствовал, как мои пальцы трещат под перегрузкой, но не отпускал.
— Костяной, прекрати! — крикнула Лиандри. — Ты разваливаешься!
«Ещё чуть-чуть…»
Я нашёл ядро часового. Маленький узелок, спрятанный глубоко внутри. Я вонзил в него псионический клинок и разорвал.
Часовой взвыл. Его сознание рассыпалось, протоколы обрушились, и замок         сломался        .
Врата содрогнулись. Затем медленно, с тяжёлым вздохом пневматики, начали расходиться в стороны. Пар вырвался из щелей, окутав нас облаком. Я отпустил Перчатку и отшатнулся.
— Ты цел?
«Да. Я цел…»
Лиандри пошла вперёд, вглядываясь в зал за вратами.
— Что это там?
Я поднял голову. Перед нами открывалось огромное помещение. Ряды кристаллов памяти тянулись до потолка, каждый переливался тусклым светом. В центре стоял массивный проекционный стол из чёрного металла.
— Это… Неужели… — начала Элара, но замолчала.
Я подошёл к столу внутри и положил на него руку. Кристаллы вспыхнули ярче, над поверхностью возникла голограмма — карта Крепости, но не такая, какую я видел раньше, а полная схема. Все уровни, все секретные проходы, все скрытые лаборатории.
И в центре надпись на древнем языке.
К удивлению, Система перевела её:
[«Архив Тёмного Лорда. Только для авторизованных пользователей».]
Я усмехнулся.
«Похоже, я только что получил свои долгожданные ключи доступа».
Я медленно отпустил руку от консоли, отстраняясь от потока информации. Голограмма над пультом мерцала, выбрасывая очередную порцию данных — схемы, диаграммы и фрагменты записей на языке, которые моя Система переводила с трудом.
Элара стояла рядом, склонившись над проекцией. Её пальцы скользили по светящимся линиям, разворачивая очередной слой информации.
— Это… — она замолчала, качая головой. — Вся эта крепость даже не оборонительная структура⁈.
«Нет», — согласился я. — «Это ферма».
Лиандри обернулась, нахмурившись.
— Что?
Я указал на голограмму. Схема Крепости медленно вращалась, наложенная поверх карты с Каменным Лицом над руинами города. Красные линии связывали ключевые точки — энергетические узлы, распределители и накопители. Всё сходилось к одной цели.
«Посмотрите на расположение», — сказал я. — «Крепость построена не для того, чтобы прятаться от Волн, а чтобы их использовать».
Элара выпрямилась, её глаза сузились.
— Ты хочешь сказать…
«Тёмный Лорд не боялся этого места», — продолжил я. — «Он знал, что портал открывается раз в тысячу лет. Знал, что оттуда хлынет энергия и твари. И построил здесь машину, которая превратит весь этот хаос в его ресурс».
Я провёл рукой по консоли, вызывая новый фрагмент данных. Голограмма расширилась, показывая внутренности Крепости — огромные залы, заполненные непонятными механизмами. Реакторы, перегонные камеры, сборщики энергии…
«Это не место для пряток», — повторил я. — «Это полуавтоматическая фармилка».
Лиандри присвистнула.
— Безумно…
— Гениально! — поправила Элара. Она смотрела на схему с выражением почти благоговения. — Монстры для него были не угрозой, а всего лишь… сырьём! Каждая тварь, выползающая из портала — это материалы и энергия. А сам поток хаотической маны…
Она не договорила, но я понял. Тёмный Лорд построил гигантскую кормушку рядом с местом нереста. Когда Волны начинались, его армия выходила на охоту. Они убивали тварей тысячами, перерабатывали трупы в ресурсы и собирали энергию из самого портала.
— Но он не успел, — сказала Элара, указывая на незавершённые участки схемы. — Крепость недостроенная и механизмы незавершенные. Что-то пошло не так.
Я кивнул. Логи обрывались, как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Последняя запись датировалась тысячелетиями назад. Что случилось с Тёмным Лордом? Почему он бросил этот проект?
Впрочем неважно. Важно то, что осталось.
Я снова положил руку на консоль. Система откликнулась мгновенно — знакомое покалывание пробежало по костям, когда я начал углубляться в архитектуру Крепости. Протоколы доступа, ядро управления, защитные контуры.
— Что ты делаешь? — спросила Лиандри.
«Беру всё под полный контроль», — ответил я коротко.
Элара шагнула ближе, наблюдая за моими действиями через голограмму.
— Ты думаешь, что сможешь запустить эту штуку?
«Не всю», — признал я. — «Времени нет на полное восстановление. Но базовые функции… Да. Сборщики энергии работают. Перегонные камеры целы. Реакторы требуют настройки, но они функциональны».
Я чувствовал структуру Крепости теперь яснее — огромную сеть каналов и узлов, пронизывающую толщу камня. Моя Сеть уже интегрировалась с древними системами после эволюции, но это было поверхностное подключение, а я хотел стать владельцем.
Первый барьер — идентификация. Система требовала подтверждения личности. Я обошёл его через бэкдор в протоколах безопасности — кто-то из инженеров Тёмного Лорда оставил служебный вход для техобслуживания тысячи лет назад.
Второй барьер — замок на ядре управления. Здесь пришлось приложить усилия. Паразитический Взлом грыз защиту медленно, слой за слоем. Элара подсказывала слабые точки — её опыт с древними артефактами пригодился.
Третий барьер…
Система дрогнула. Голограмма вспыхнула ярко-синим светом. Консоль под моей рукой завибрировала.
[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ ДОСТУП ПОЛУЧЕН.]
[СТАТУС: ВРЕМЕННЫЙ АДМИНИСТРАТОР.]
[ОГРАНИЧЕНИЯ: АКТИВНЫ. ПОЛНЫЙ КОНТРОЛЬ НЕДОСТУПЕН БЕЗ КЛЮЧА ТЕМНОГО ЛОРДА.]
Что ж! Не идеально, но достаточно.
— Получилось? — спросила Лиандри.
«Частично», — ответил я, разворачивая новую голограмму. — «Энергосборщики на уровне Лица — активны. Перегонные камеры в нижнем секторе — работоспособны на шестьдесят процентов. Транспортные конвейеры… частично функционируют».
Элара скользнула взглядом по списку.
— Этого хватит?
«Мы не сможем использовать всю мощность Крепости. Но если правильно расставить приоритеты…»
Лиандри скрестила руки на груди.
— Ты серьёзно собираешься встречать эту бурю лицом к лицу?
Я обернулся к ней.
«А у нас есть выбор? Готорн спрятался за стенами Цитадели и готовит что-то для зачистки города. Беженцы сидят в Крепости, и у нас заканчивается пища. Если мы будем просто отсиживаться здесь»…
— Мы умрём либо от голода, либо от тварей, которые доберутся до нас, — закончила Элара холодно.
Я кивнул.
«Поэтому мы не будем прятаться».
Тишина повисла тяжёлым одеялом. Лиандри смотрела на меня с недоверием, Элара задумчиво.
Потом эльфийка усмехнулась.
— Ты сумасшедший.
«Возможно, но это мой способ выжить».
Я снова положил руку на консоль и начал вводить команды. Система откликалась медленно — древние механизмы пробуждались после тысячелетнего сна неохотно.
Сначала активировал энергосборщики у Лица. Механизмы проснулись с глухим гулом и даже здесь, в глубине Крепости, я почувствовал вибрацию через камень.
Затем перегонные камеры на нижних уровнях — огромные залы с реакторами и конвейерами для переработки тварей в ресурсы.
Наконец, транспортную сеть: рельсы и платформы для доставки добычи внутрь Крепости.
[         БАЗОВЫЕ СИСТЕМЫ АКТИВИРОВАНЫ.]
[СТАТУС СБОРЩИКОВ: ОЖИДАНИЕ ПОТОКА ЭНЕРГИИ.]
[ПЕРЕГОННЫЕ КАМЕРЫ: ГОТОВЫ К ПРИЁМУ БИОМАССЫ.]
Я отстранился от консоли и посмотрел на спутниц.
«Основное я запустил, теперь нужно подготовить нашу армию».
Элара покачала головой.
— Ты понимаешь масштаб того, что предлагаешь? Отправить армию против такой огромной орды?
«Не бесконечной», — возразил я. — «Волны идут циклами. У каждой есть предел — количество тварей ограничено энергией портала и временем его открытия».
Я развернул голограмму с данными из архивов Тёмного Лорда.
«Смотрите: первая Волна — мелкие твари, быстрые, но слабые. Вторая — средние хищники и осадные монстры типа Крушителей. Третья»…
Голограмма показала схематичное изображение чего-то огромного — массивного тела с множеством конечностей и светящимися глазами размером с дом. Лиандри поморщилась.
— Прекрасно…
«Третья волна самая опасная, но и самая ценная, — продолжил я невозмутимо. — Элитные твари несут концентрированную энергию Хаоса в своих телах — идеальное топливо для реакторов Крепости».
Элара задумчиво барабанила пальцами по подбородку.
— Логика есть… Но даже если мы убьём достаточно тварей для питания Крепости…
«Мы получим не только энергию», — перебил я её.
Я вызвал ещё один фрагмент данных — список ресурсов добываемых из монстров Волн: кристаллизованная мана высокой чистоты; органические материалы для алхимии; редкие металлы из хитина элитных тварей; даже готовые магические артефакты встроенные в тела боссов как естественное оружие природы…
Элара присвистнула, рассматривая детали.
— Если мы действительно запустим эти механизмы то сможем обеспечить Крепость всем необходимым: едой энергией оружием… Беженцы перестанут быть обузой! Мы получим новую армию!
— Звучит красиво, но есть одна проблема, — возразила Лиандри, — нам нужно удержать позиции пока механизмы работают, а для этого нужна армия которой у нас пока нет!
«Армия уже есть: мои скелеты бойцы Подполья и беженцы которых мы обучим… Плюс сама Крепость станет оружием!»
Я активировал ещё одну систему: оборонительные турели встроенные в стены Крепости; ловушки древних инженеров; энергетические барьеры защищающие ключевые точки…
[ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ: ЧАСТИЧНО АКТИВНЫ.]
[ТУРЕЛИ УРОВНЯ А: 12% ФУНКЦИОНАЛЬНЫ.]
[БАРЬЕРЫ: ТРЕБУЕТСЯ КАЛИБРОВКА.]
[5:42:18]
Меньше шести часов… Мы готовимся к финальной войне!

----------

Глава 15

Золотой купол Цитадели вспыхнул багровым светом. Прямо над ним, словно гнойная рана в плоти реальности, разверзгся очередной Разлом. Из него хлынул поток — это были не твари и не монстры, а живая тьма. Маслянистая, переливающаяся черная масса извергалась потоком, расползаясь по поверхности барьера Готорна, словно голодная плесень.
Я стоял на укреплениях перед входом в Крепость, наблюдая за этим зрелищем. Вокруг меня сотни бойцов Подполья и беженцев, вооруженных всем, что попалось под руку. Они тоже смотрели на Цитадель.
И смеялись.
— Так ему и надо! — выкрикнул кто-то из толпы, зверолюд с перевязанной рукой. — Пусть твари сожрут этого ублюдка!
— Правильно! — подхватил другой голос. — Пусть барьер треснет! Пусть они там все сдохнут!
Волна злорадства прокатилась по рядам. Люди улюбались, кричали, показывали кулаки в сторону золотого купола. Для них это был момент триумфа — враг, который бросил их умирать, теперь сам оказался под ударом.
Я молча смотрел на черную массу, облепившую барьер. Она двигалась, пульсировала, медленно разъедая магическую защиту. Готорн наверняка уже перебросил туда все силы. Он будет драться за свою крепость до последнего.
Но кто еще там?
Повара на кухнях. Прачки в подвалах. Дети рабов, которых никто не вывел. Охранники низшего ранга, которым просто не повезло родиться не там. Тысячи людей, которые не принимали решений, не отдавали приказов, просто жили.
И они будут умирать первыми.
Смех вокруг становился громче. Кто-то даже начал скандировать что-то оскорбительное в адрес мэра. Я развернулся к толпе и послал телепатическую волну — короткую, но болезненную.
«ЗАТКНУЛИСЬ!»
Все разом замолчали, схватившись за головы.
Я медленно прошелся взглядом по рядам. Лица побледнели. Кто-то попытался отступить назад, но некуда было идти, за спинами стояли другие.
«Чему вы радуетесь?» — спросил я холодно. — «Смерти поваров? Может прачек или детей? Готорн закроется в самом глубоком бункере», — продолжил я жестко. — «У него есть личная гвардия, есть магические щиты высшего порядка. Он переживет эту атаку. А кто умрет? Те, у кого нет оружия. Те, кого он бросит на произвол судьбы».
Я шагнул вперед, и толпа инстинктивно подалась назад.
«Вы идиоты?» — мой голос в их головах прозвучал как удар хлыста. — «Чему вы радуетесь? Тому, что единственная стена между этой ордой и нами сейчас рухнет?»
Я обвел взглядом притихшую толпу.
«Когда барьер падёт, Готорн спрячется в бункере. А эта черная масса потечет сюда, на ваши незащищенные головы. Прямо сейчас „ублюдок Мэр“ отвлекает их на себя. Так что заткнитесь и молитесь, чтобы он продержался достаточно долго, пока мы не подготовимся. Я не воюю с рабами, и я не собираюсь позволять вам умирать из-за вашей же глупости».
Тишина…
Бойцы Подполья опустили глаза, беженцы отвернулись. Даже самые ярые ненавистники режима мэра вдруг почувствовали что-то похожее на стыд. Клык стоял рядом со мной, скрестив руки на груди. Он не говорил ничего, просто кивнул мне.
Я снова повернулся к Цитадели. Черная масса продолжала растекаться по барьеру, но часть её уже стекала вниз, переливаясь через край защиты, как вода через край переполненной чаши.
И эта часть двигалась к нам.
— Они идут! — крикнул один из наблюдателей на башне.
Я поднял руку.
«Группа один — на позиции!»
Первая линия магов выдвинулась вперед — наёмники, бывшие члены Гильдий и те немногие одаренные, кого Лиандри успела натаскать на использование найденных в арсенале жезлов. В их руках дрожали древние накопители. Они были бледны, руки дрожали, но заняли свои места на верхней площадке укреплений.
Черная волна приблизилась и теперь, с помощью «Духовного Ока», я видел структуру этой мерзости. К сожалению, это была не грязь, а тысячи         Тенеглотов        , сплетенных в единый клубок. Их полупрозрачные, сотканные из тьмы тела скользили друг по другу, как черви в банке. Бесчисленные круглые пасти, усеянные иглами, щелкали в унисон, создавая иллюзию единого организма, который катился вперед, пожирая всё на своем пути.
«Группа один — ЗАЛП!»
Десять рук вскинулись одновременно. Десять огненных шаров вылетели синхронно, накрывая одну зону перед входом в Крепость. Взрыв осветил стены ярким светом.
Когда дым рассеялся, я увидел результат: часть массы испарилась, превратившись в черный пепел. Но остальное продолжало ползти.
«Группа два — готовность!»
Вторая десятка магов заняла позиции чуть левее.
Масса разделилась на несколько потоков, пытаясь обойти прямой удар.
«Группа два — левый фланг! ЗАЛП!»
Новая волна огня и молний обрушилась на черную грязь. Снова взрыв… Это работало. Пусть грубо, неэффективно по расходу маны, но работало.
«Группа три — правый фланг!»
Еще один залп накрыл очередной прорвавшийся поток грязи, но твари быстро регенерировали, щупальца отрастали заново через секунды после уничтожения, однако синхронный огонь перемалывал их быстрее, чем они успевали восстановиться.
Скоро перед входом в Крепость остались только черные пятна пепла на камнях.
Я опустил руку.
«Прекратить огонь».
Маги отступили назад, тяжело дыша. Кто-то упал на колени от усталости.
Клык подошел ко мне сбоку.
— Хорошая работа, — сказал он коротко.
Я кивнул.
Элара вдруг вздрогнула. Её взгляд метнулся вверх, туда, где находилась Цитадель.
— Что-то не так, — выдохнула она, прижимая ладонь к виску. — Я чувствую… Мана меняется. Кто-то перенаправляет огромные потоки энергии.
Я тоже почувствовал. Сеть Крепости уловила резкую флуктуацию, словно в воздухе вспыхнула невидимая рана. Золотой купол барьера над Цитаделью стал тускнеть, хотя монстров уже победили, и они и мы. Он не рухнул, но заметно ослаб, словно из него высасывали остатки силы… причем изнутри.
«Они перенаправляют энергию…»
— Куда? — Лиандри шагнула ближе, вглядываясь.
Из центра Цитадели, из массивного здания, похожего на бастион, вверх тянулся столб концентрированной маны. Грязно-фиолетовый, пульсирующий, он проламывал крыши, пожирал окружающую энергию и рос, словно чудовищное дерево.
Элара ахнула.
— Это… Я не сразу поняла на что похож этот цвет! Это же магия жертвоприношения! Что-то случилось! Готорн там сжигает жизненную силу людей!
И я видел эти детали. Мана действительно поднималась из зданий, с улиц, что выглядело весьма специфично и весьма нестандартно. Тысячи микро источников гасли один за другим, как фитили свечей. Наверное, люди умирали, питая эту чудовищную конструкцию.
«Безумец», — процедил я сквозь зубы.
Столп энергии достиг своего пика. На его вершине сформировалась мерцающая сфера, размером с дом. Она переливалась, готовая сорваться с места.
А затем раздалось это…
Чертовски громко. Это была низкочастотная вибрация, которая прошла сквозь камень, сквозь воздух и сквозь мои кости. Я почувствовал, как дрожат стены Крепости.
Лиандри зажала уши, а её лицо побледнело.
— Что это такое⁈
«Выстрел».
Сфера сорвалась с вершины столпа. Огромная, бесформенная масса аннигилирующей энергии понеслась вверх — туда, где зиял один из крупнейших пространственных разломов, извергающий потоки монстров.
Снаряд вошёл прямо в разлом. Секунда тишины… Взрыв!
Вспышка была ярче любого магического огня. Взрыв, казалось, выжег саму структуру пространства. Поток тварей испарился мгновенно, превратившись в облако плазмы. Края разлома начали бешено сжиматься, закрываясь, словно обожженная плоть, отторгающая инородное тело. Портал не исчез, но он был временно парализован, захлебнувшись собственной энергией. Ударная волна расходилась кругами, испепеляя уже выбравшихся монстров в радиусе сотен метров. Монстры вспыхивали, как сухая трава, их тела рассыпались пеплом до того, как успевали коснуться земли.
На месте разлома осталась только рваная чёрная дыра в ткани пространства. Она медленно затягивалась, края мерцали остаточной энергией.
Я смотрел на это, не в силах оторвать взгляда.
«Один выстрел», — прошептал я. — «Один чёртов выстрел и пятая часть угрозы стёрта».
Элара молча кивнула. Её лицо было мрачным.
— Осадный Разрушитель. Я слышала кое-что о нём, пока была в плену. Когда-то их строили для войн между королевствами. Один выстрел мог стереть с лица земли целую крепость. Но чтобы применять эту пушку вот так…
Лиандри сглотнула.
— И он направил это на монстров…
«Пока что на монстров», — добавил я жёстко. — «Если он развернёт эту пушку на нас…»
Я не договорил. Не было нужды.
— Что ты предлагаешь?
«Сейчас? Мы ускоряемся».
Я посмотрел на дымящийся след в небе, оставленный выстрелом Готорна.
«У него есть пушка, способная стирать целые кварталы. Он думает, что теперь диктует правила игры…» — я усмехнулся. — «Но он не понимает, где мы находимся. Наша Крепость строилась не для обороны. Это гигантская оружейная платформа. И если Готорн хочет дуэль артиллерии… у нас найдется чем ответить!».

----------

Глава 16

Валериан прижался спиной к горячей металлической стене, тяжело дыша. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат даже монстры по ту сторону баррикады. Рядом с ним стояли лейтенант Хольм и ещё двое бойцов — всё, что осталось от его отряда после прорыва через коридоры, кишащие Тенеглотами.
Он посмотрел на потолок. Где-то наверху, за сотнями метров камня и стали, возвышалась Осадная Пушка — Громовержец. То, ради чего Готорн принёс в жертву тысячи жизней.
И она молчала. Второго выстрела так и не последовало.
А монстры уже были внутри.
— Капитан, — Хольм коснулся его плеча. — Что мы делаем?
Валериан молчал несколько секунд, прислушиваясь. Слева раздавался глухой рёв — там сражались последние отряды «Безмолвных». Справа визг металла: Тенеглот прогрызал переборку.
Они были в ловушке.
— Почему он молчит? — прошептал Валериан сквозь зубы. — Стреляй, ублюдок! Или нас сомнут!..
Хольм нахмурился.
— Может быть перезарядка?
— Нет, — Валериан покачал головой. — Слишком долго. Что-то пошло не так.
И это было очень серьёзно. Готорн всё ставил именно на эту пушку и если с ней что-то случилось, тогда…
Валериан закрыл глаза на мгновение. В голове мелькнули образы: Елена с Астерионом на руках; раненая девочка Оля; его верные люди, которых он оставил охранять их в герметичном отсеке трёх уровней ниже.
Если он останется здесь — они все умрут. Если он побежит к ним — они все умрут чуть позже.
Но если он пойдёт наверх…
Валериан открыл глаза и выпрямился.
— Хольм.
— Да?
— Ты вы идёте обратно к семьям. Закроете двери изнутри и будете держать оборону.
Лейтенант побледнел.
— А ты куда?
Валериан вытащил меч из ножен и проверил лезвие. Оно было в зазубринах после последней стычки с монстрами.
— Я иду к Орудию.
Тишина повисла тяжёлым камнем.
— Капитан… — начал было Хольм, но Валериан перебил его коротким жестом.
— Если пушка сломана, то кто-то должен заставить Готорна её починить или найти другой способ остановить эту волну. Если никто не сделает этого сейчас, все мы мертвецы.
Он посмотрел на своих людей: измождённых, раненых, перепачканных кровью и сажей.
— Я выиграю вам время, — сказал он твёрдо. — Или заставлю его выстрелить снова… Или… я не знаю что ещё могу сделать, но я попробую.
Хольм сжал кулаки так сильно, что перчатки захрустели.
— Тогда мы все идём с тобой!
Валериан покачал головой:
— Нет! Кто-то должен защищать наших близких если я не вернусь!
Лейтенант хотел возразить, это читалось по его лицу, но затем опустил взгляд и кивнул:
— Пусть боги хранят тебя…
Валериан хлопнул его по плечу:
— И вас тоже…
Он развернулся к двери ведущей дальше вверх по техническим шахтам Цитадели и шагнул вперёд не оглядываясь назад.
Путь наверх был похож на спуск в преисподнюю только наоборот: чем выше поднимался Валериан тем хуже становилась ситуация.
На одном из уровней он наткнулся на группу «Безмолвных», которые пытались сдержать прорыв Тенеглотов у шлюза ведущего к жилым секторам высшей знати.
Их было человек двадцать: закованные в чёрную броню бойцы двигались синхронно как единый организм используя магические щиты и энергетические клинки для отражения атак теневых тварей.
Но их магия слабела.
Валериан видел это по тусклому свечению рун на доспехах: обычно они горели ярко-синим светом обеспечивая защиту от любых атак; сейчас же они едва мерцали словно умирающие светлячки.
Мана высосана пушкой…
Один из «Безмолвных» промахнулся и его клинок прошёл сквозь Тенеглота ничего не задев, потому что тварь была нематериальна для физического оружия без поддержки магии.
Щупальце монстра обвилось вокруг его шлема. Гвардеец закричал — это был нечеловеческий вопль агонии когда тварь высасывала его жизненную силу прямо через металл шлема. Тело бойца обмякло через мгновение превратившись в иссохшую мумию внутри доспеха.
Остальные «Безмолвные» отступили, но уже было поздно: больше Тенеглотов вылезло из теней набрасываясь на гвардейцев со всех сторон одновременно. Валериан видел как они умирали один за другим, их идеальная синхронность рассыпалась без поддержки магической связи, а непробиваемая броня стала бесполезным грузом против врагов питающихся самой сутью жизни.
Элита Готорна погибала жалко как обычные солдаты брошенные без поддержки против превосходящих сил врага.
Валериан чувствовал к происходящему неописуемую неприязнь.
«Готорн, ты ублюдок! Вот что получается когда всё ставишь на одну карту…»
Он пробежал мимо шлюза пока монстры были заняты пиршеством над телами гвардейцев; пробежал быстро бесшумно используя каждую тень каждую нишу чтобы остаться незамеченным.
Ещё два уровня вверх… И тут он услышал крик:
— Помогите! Кто-нибудь!
Валериан замер у поворота коридора вглядываясь вперёд.
Там бы человек метрах в тридцати от него — худощавый мужчина средних лет одетый в грязный фартук техника, что отчаянно барабанил кулаками по запертой двери пытаясь открыть её голыми руками.
За его спиной из вентиляционной решётки вытекала чёрная масса Тенеглота медленно формируясь в узнаваемую форму: длинное змеиное тело усеянное пастями с игольчатыми зубами.
Техник обернулся увидел монстра и закричал снова:
— НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!
Валериан действовал не думая. Он рванул вперёд меч, занося меч для удара. Он разогнался, прыгнул и опустил клинок прямо туда где должна была быть голова твари. Лезвие прошло сквозь неё.
«Чёрт!»
Тенеглот обернулся к нему — все его пасти раскрылись одновременно издавая хриплый свистящий звук похожий на смех хищника перед атакой. Валериан схватил техника за воротник фартука дёрнул назад швырнул его за спину подальше от твари.
Щупальце Тенеглота метнулось к капитану обвивая его левую руку холодными липкими кольцами.
Больно! Такая боль словно его руку сжигали изнутри вытягивая саму жизнь через поры кожи. Валериан зарычал схватился правой рукой за запястье, левой попытался оторвать щупальце, но оно держалось намертво словно приросло…
«Думай думай думай!»
Он вспомнил слова Элары из одного разговора много лет назад когда они вместе учились в Академии:
«Если магия не работает — используй физику».
Валериан резко развернулся всем телом потянув за собой щупальце твари; использовал инерцию чтобы врезать плечом прямо в тело Тенеглота.
Конечно оно было неуязвимым для меча, но масса у него всё равно была!
Тварь отлетела назад врезавшись тем, что у нее можно было назвать спиной, в стену, её хватка ослабла всего на секунду. Но и этого хватило!
Валериан выдрал руку из щупальца оставив кусок рукава ткани зажатым между игольчатых зубов пасти монстра, а потом отпрыгнул назад. Он схватился здоровой рукой за стену чтобы не упасть от боли расходящейся волнами от плеча до кончиков пальцев.
Техник закричал указывая куда-то вверх.
— Магия! Используйте магию!
Валериан поднял голову увидел над собой рунический светильник встроенный в потолок — один из тысяч подобных освещающих коридоры Цитадели.
Идея безумная, но других вариантов не было! Он выхватил кинжал из-за пояса метнул его вверх целясь точно туда где кристалл маны соединялся с корпусом светильника.
Попал!
Кристалл треснул взорвался осколки посыпались вниз вместе с потоком освобождённой энергии. Валериан поднял меч вверх подставив лезвие под этот поток и клинок вспыхнул ярко-синим светом заряжаясь остаточной маной светильника.
Тенеглот уже мчался к нему раскрыв все пасти разом готовый поглотить капитана целиком. Валериан развернулся всем телом вложив последние силы в один удар…
Заряженное лезвие рассекло тело монстра пополам!
Тот взвизгнул, его половинки задёргались, пытаясь слиться обратно, но магия светильника продолжала гореть внутри раны разъедая теневую материю изнутри.
Через десять секунд от Тенеглота осталась только чёрная лужа дымящейся слизи…
Валериан тяжело дыша опустился на одно колено. Меч выпал из ослабевшей руки звякнув о камень, левая рука горела адским огнём, но он всё ещё был жив… Техник подбежал к нему упал рядом схватил капитана за плечи потряс.
— Вы… вы спасли меня! Спасибо! Спасибо вам!
Валериан медленно поднял голову посмотрел ему прямо глаза.
— Кто ты?
Техник сглотнул вытер пот со лба дрожащей рукой.
— Меня зовут Карл… Я работал инженером при Орудии… До того как мэр…
Он замолчал побледнев ещё сильнее чем был раньше.
Валериан нахмурился:
— До того как мэр что?
Карл закрыл лицо руками его плечи задрожали:
— Он убивает всех… Всех учёных, всех инженеров, кто строил Пушку… Он сжигает их заживо обвиняя, что это их вина, что она сломалась после первого выстрела!
Холод прополз по спине капитана:
— Что?..
Карл опустил руки. Слёзы текли по его щекам оставляя дорожки сквозь слой сажи покрывающий лицо.
— Он сошёл с ума, капитан! Полностью! Когда Пушка отказала он начал хватать всех кто был рядом, кричал что мы предатели, что мы специально саботировали проект, чтобы погубить Цитадель!
Карл задохнулся от рыданий, но продолжил говорить сквозь всхлипы:.
— Я видел как он собственными руками бросил главного конструктора Магистра Лоренца прямо реактор! Живьём! А потом схватил следующего… И следующего…
Валериан почувствовал что мир вокруг него качнулся.
Магистр Лоренц мёртв?
Лоренц был одним из величайших умов эпохи — тот кто разработал половину защитных систем Цитадели, тот кто лично учил самого Валериана основам боевой тактики когда тот только вступил стражу много лет назад.
И Готорн просто… сжёг его?
Карл продолжал:
— Я сбежал только потому что меня отправили проверить один из каналов маны перед казнью… Но если вернусь туда он убьёт меня тоже!
Валериан сжал кулаки:
«Безумец…»
Нет, это было неправильное слово. Безумцы действуют хаотично, бессистемно поддаваясь эмоциям импульсам страхам… А Готорн действовал рационально. Он уничтожал тех, кто больше не приносил пользы, тех чья вина могла быть использована для перекладывания ответственности и тех чьё существование напоминало ему о собственном провале…
Это не безумие, а чистая прагматичная жестокость доведённая до абсолюта. Валериан поднялся ноги.
— Веди меня туда…
Карл отшатнулся.
— Что⁈ Вы хотите чтобы я вернулся⁈ Он меня убьёт!
Капитан схватил техника за плечи и хорошенько встряхнул.
— Если мы ничего не сделаем, то точно все умрём! Монстры пожрут каждое живое существо этой Цитадели включая твою семью, если она ещё жива!
Карл замер. Эти слова словно отрезвили его мгновенно.
— Моя жена… Она в нижнем секторе…
Валериан кивнул:
— Тогда помоги мне остановить Готорна или хотя бы выяснить можно ли починить Пушку!
Техник колебался ещё несколько секунд затем медленно кивнул.
— Хорошо… Я проведу вас через служебные проходы чтобы нас не заметили…
Они шли молча. Карл впереди указывая дорогу через лабиринт узких тоннелей, Валериан позади со светящимся мечом готовый отразить любую атаку. Чем ближе они подбирались к Орудию тем сильнее становился запах гари смешанный с чем-то ещё.
Наконец Карл остановился перед узкой решёткой вентиляции ведущей куда-то вверх.
— Здесь… Этот лаз выходит на галерею обзора прямо над залом управления Орудием…
Валериан подошёл ближе заглянул сквозь щели решётки.
И застыл.
Зал управления был огромен — размером с бальный зал дворца, а стены покрыты рунами маны переливающимися тусклым красным светом. Посреди стоял массивный пульт управления усеянный кристаллами индикаторам и вычислителями…
А за пультом возвышалась сама Пушка.
Вернее её основание, где был гигантский конус из чёрного металла уходящий вверх сквозь многоуровневые платформы леса подпорки каналы маны размером с туннели шахт… Это было чудовище инженерной мысли — воплощение мощи способной стирать целые армии одним выстрелом.
И оно было сломано.
Главные мана-каналы оплавлены и почернели словно их прожгли изнутри адским пламенем. Кристаллы-накопители треснули покрылись паутиной трещин светящихся изнутри остаточной энергией готовой взорваться любой момент. Дым валил из сотен щелей между металлическими пластинами корпуса Орудия, заполняя зал едким туманом заставляющим глаза слезиться даже издалека…
Она не просто перегрелась, а фактически сгорела от перегрузки после первого же залпа!
Но это было не самое страшное… Страшнее была фигура стоящая перед пультом управления, спиной к месту откуда смотрел Валериан — Мэр Готорн.
Огромный медведь-зверолюд одетый безупречный военный мундир слегка обгоревший краям, но всё ещё сохраняющий свою строгость. Его широкие плечи вздымались мерным ритмом тяжёлого дыхания. Огромная лапа сжимала рукоять чудовищного молота Грави-Молота — личного оружия мэра способного обрушивать гравитацию на врагов раздавливая их своим весом.
А вокруг него коленях стояли люди…
Десятки людей: мужчины, женщины, старики и юноши. Они были одеты в белые халаты учёных и рабочую одежду инженеров, но все перепачканные кровью сажей и потом и все дрожащие ужаса… Тут были все, кто строил Пушку.
Готорн медленно развернулся. Его морда была искажена яростью.
— Вы бездарные ублюдки! — рявкнул он таким голосом что камни стен задрожали. — Вы не смогли нормально работать по чертежам великой империи! Вы провалили единственную задачу которую я вам дал!
Один учёный, пожилой мужчина седой бородой, поднял голову и попытался заговорить дрожащим голосом.
— Господин мэр, пожалуйста, выслушайте… Мы предупреждали вас, что конструкция требует больше времени калибровки мана-каналов, они не выдержат нагрузки если запустить Орудие раньше срока…
Готорн шагнул вперёд занёс Молот над головой и… опустил его!
Удар!
Пожилой учёный даже не успел вскрикнуть, как его тело просто расплющило под воздействием гравитации усиленной магией Молота. Кости хрустнули, внутренние органы брызнули наружу превратив человека месиво плоти крови за одну секунду.
Остальные закричали, отшатнулись и попытались бежать. Но «Безмолвные» стоявшие стражей краям зала преградили им путь, заставив вернуться обратно круг перед мэром…
Готорн поднял Молот снова и на его поверхности ещё стекали капли крови первой жертвы. Он указал следующего учёного.
— Ты! Объясни мне почему моя Пушка сломалась!
Учёный зарыдал упал лицом пол умоляя:
— Я… я только рассчитывал траектории выстрела! Я никогда не прикасался к каналам маны!
Готорн усмехнулся.
— Значит ты бесполезен.
Он схватил учёного за шиворот одной лапой поднял воздух, словно тот весил не больше мешка зерна и развернулся сторону огромного открытого реактора встроенного стену зала…
Он швырнул туда живого человека!
Крик эхом прокатился залу, когда пламя реактора поглотило тело испепелив его за долю секунды…
Медведь-зверолюд держал в лапах своё оружие — Грави-Молот. Турбина в основании орудия издавала низкий гул, вибрация заставляла дрожать воздух. Мэр медленно раскручивал её, наслаждаясь звуком, который заставлял пленников бледнеть.
— Биомасса, — произнёс он, словно пробуя слово на вкус. — Вот все, на что вы годитесь. Материал для топлива — сырьё. Я дал вам возможность служить чему-то большему, но вы не справились.
Один из инженеров, седой мужчина с перебинтованной рукой, поднял голову.
— Мы… делали всё, что могли… Пушка была не готова… вы знали об этом…
Готорн наклонился к нему, и его маленькие чёрные глаза превратились в две ледяные точки.
— Конечно я знал, но все же рассчитывал, что вы окажетесь не настолько бесполезны, — согласился он тихо. — И теперь вы заплатите за свою неэффективность.
Он выпрямился, поднимая молот.
— Не надо! — крикнул один из молодых техников. — У меня жена! Дети!
Готорн развернулся к нему. Турбина молота раскручивалась всё быстрее, фиолетовый свет пульсировал в такт ударам сердца.
— Они будут счастливее без тебя. Биомасса не нуждается в семье.
Валериан наблюдал это из укрытия за колонной. Он знал, что если он вмешается сейчас, Готорн уничтожит всех разом. Нужен был момент.
Но он не мог просто смотреть. Молот снова опустился…
— Готорн, прекрати!
Валериан сорвался с места раньше, чем успел подумать. Его меч был уже в руке, ноги сами несли вперёд. Рёв вырвался из груди.
Мэр обернулся.
Молот встретил клинок в сантиметре от головы инженера. Искры полетели во все стороны, столкновение оружия прогремело как удар грома. Валериан почувствовал, как его руки немеют от отдачи, но держался.
— Что за встреча! — мэр усмехнулся, и перехватив молот, с разворота схватил Валериана за горло. — Предатель, а я надеялся ты сдох.
Он отшвырнул капитана в сторону. Валериан пролетел несколько метров и врезался в колонну спиной. Хруст рёбер эхом отозвался в груди. Он упал на колени, кашляя кровью.
Готорн повернулся к инженерам, словно забыв о капитане.
— Где мы остановились? А, да…
Молот снова поднялся. Валериан рывком встал, шатаясь. Меч всё ещё был в руке, и он бросился вперёд.
— Не… позволю…
Готорн развернулся и ударил. Причем не молотом, а просто кулаком. Огромная лапа медведя впечаталась Валериану в живот. Капитан согнулся пополам, его клинок выпал из рук со звоном. Он почувствовал, как что-то внутри разорвалось — печень? Селезёнка? Не важно. Боль затопила всё остальное.
— Ты был хорошим капитаном, — сказал Готорн, подходя ближе. — Исполнительный и послушный, но ты выбрал сторону слабых. А слабые не переживают эволюцию.
Он поставил сапог на грудь Валериана, придавливая его к полу. Капитан хрипел, пытаясь вдохнуть, но лёгкие отказывались работать.
Турбина молота раскрутилась до визга.
— Биомасса, — повторил Готорн почти нежно. — Просто стань биомассой.
Молот пошёл вниз.
И тогда произошло это.
Турбина вспыхнула аварийно-красным светом. Из механизма вырвался скрежет, словно шестерни заклинило. Вместо удара вниз, обратная тяга чудовищной силы дёрнула молот назад, вырывая его из лап мэра.
Готорн не успел даже отреагировать. Его самого швырнуло назад с такой силой, что медведь пролетел через весь зал и врезался в пульт управления пушкой. Металл смялся, искры полетели во все стороны. Электрические разряды пронзили его тело, заставив выть от ярости.
Валериан лежал на полу, кашляя кровью. Он не понимал, что происходило, но видел, как инженеры срываются с места и бегут к выходу.
«И всё же я спас их», — подумал он сквозь туман боли.
А Готорна больше не было видно. Его то ли всё ещё било током, то ли он уже сражался с кем-то ещё…
Очень размыто… его взгляд затуманился. Где-то вдали слышались голоса, грохот. Кто-то зачем-то кричал его имя…
Тьма накатила волной…
Но затем он очнулся от всё той же нарастающей, гнетущей боли, кто-то схватил его под руки и тащил по каменному полу. Каждое движение отзывалось адской болью в рёбрах и животе.
— Капитан! Держись!
Он с трудом поднял взгляд. Лейтенант Хольм. Ещё двое стражников, оба бледные как смерть. Они тащили его к выходу из Тронного Зала.
Валериан попытался встать сам, но ноги не слушались.
— Девочка… Неужели… это она сломала молот?.. — прохрипел он. — Где она…
— Я здесь.
Он повернул голову. Оля шла рядом, поддерживаемая одним из инженеров. Её лицо было мертвенно-бледным, из носа текла кровь. Обожжённая рука прижата к груди.
— Зачем ты… пришла… — выдавил Валериан сквозь боль. — Глупая…
Девочка вытерла кровь рукавом робы. Её серые глаза встретились с его взглядом.
— Ты добрый дядя, — сказала она тихо. — Я видела, как ты прощался со своим сыном… поняла, что ты сделаешь глупость и не выживешь. Сбежала сама, но не могла догнать… ноги короткие…
Она шмыгнула носом.
— Пришлось взламывать двери, чтобы срезать путь… А потом просто выключила ему стабилизатор в молоте.
Валериан хотел что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Он почувствовал вкус крови на губах. Позади них раздался рёв.
Готорн вырвался из обломков. Его броня дымилась, шерсть на руках обгорела, но он был жив и безумно зол. Медведь шагнул вперёд, глаза налиты яростью.
— Бегите!
Группа рванула к выходу. Кто-то из инженеров споткнулся и упал, но его товарищ дёрнул за руку, заставляя подняться.
Валериан слышал грохот за спиной. Готорн шёл за ними, сметая всё на своём пути. Колонны трещали под его лапами, каменная плитка раскалывалась.
Но они успели. Дверь Тронного Зала захлопнулась позади них, и один из стражников запечатал её магической печатью.
— Долго не продержится, — выдохнул он.
— Как будто у нас есть выбор! — возмутился Хольм. — Двигаемся скорее к выходу! Хватит геройств и смертей, нам нужно в Крепость!
Они побежали по коридорам Цитадели. Валериан терял сознание снова и снова, но его тащили вперёд. Девочка шла рядом, держась за ткань его разорванной формы.
Сквозь туман боли он слышал её голос:
— Не умирай, дядя. Пожалуйста… я уже столько потеряла…
Валериан закрыл глаза.

----------

Глава 17

Готорн шёл по узкому служебному коридору. Густая и почти чёрная кровь сочилась из ран на его теле, пропитывая ткань мундира.
Он ощущал то что обычные люди называли         «боль».
Но Готорн забыл это чувство. Последний раз ощущал что-то подобное много лет назад, когда был никем. Слабым выживальцем из трущоб. Но это было давно. С тех пор он поднялся. Стал сильнее всех. Непобедимым!
А теперь… теперь его ранили предатели. Валериан и его жалкий отряд успели застать врасплох и нанести удар прежде, чем он смог среагировать.
Готорн сжал челюсти так сильно что клыки скрипнули.
«Нет!»
Он не сбежал, а лишь отступил, чтобы не тратить время на бесполезную стычку с дезертирами пока Цитадель горит. У него есть другая задача — самостоятельно починить Пушку, раз эти бездарные инженеры провалились.
Вокруг царил хаос.
Стены снаружи дрожали от ударов. Монстры разрывали барьеры зубами и когтями, а где-то наверху ревела сирена тревоги, по коридорам бежали слуги в панике. Один из них споткнулся прямо перед Готорном, и упал навзничь визжа от ужаса, когда из вентиляционной решётки над ним вылез Тенеглот.
Готорн даже не замедлился, а просто перешагнул через тело которое уже обвивали чёрные щупальца высасывающие жизнь.
«Некомпетентность».
Это слово билось в голове как набат. Он дал им всё! Стены крепче любой крепости, оружие способное убивать чуть ли не богов, а армию закованную в непробиваемую броню.
И они позволили крысам забраться внутрь!
Лестница вела вниз — туда где находился внешний кожух Орудия и доступ к его механизмам управления.
На площадке оказался младший командир «Безмолвных» — молодой человек лет тридцати в чёрной кирасе со следами копоти на плечах. Он пытался отдавать приказы небольшой группе стражников, организуя оборону коридора ведущего к реакторам.
Когда он увидел Мэра его лицо вспыхнуло надеждой.
— Лорд! — Командир упал на одно колено выбивая кулаком по кирасе — салют верности. — Мы удержим этот проход! Клянусь вам!
Готорн остановился перед ним тяжело дыша, его маленькие чёрные глаза уставились на склонённую голову солдата. Затем он шагнул вперёд схватил командира за край кирасы и рывком поднял к своему лицу
— Ты проведёшь меня к орудию, — прорычал Готорн сквозь стиснутые клыки. — Ты будешь моим щитом, пока я работаю там внизу!
Командир кивнул так резко что шлем стукнулся о подбородок:
— Да Лорд! Конечно!
Готорн опустил его обратно на ноги и развернулся к лестнице жестом приказывая идти впереди себя.
Командир бросился вперёд, но слишком поспешно и слишком нервно, его нога зацепилась за верхнюю ступень и он споткнулся…
Готорн остановился, мгновение осознавая увиденное.
«Споткнулся? Грязный слабак».
Это слово взорвалось в его мозгу как граната, выжигая остатки рациональности. Готорн сорвал Грави-Молот со спины и нажал на руну активации, ожидая привычного рева турбины. Но оружие лишь жалобно заискрило и затихло. Девчонка… Она сломала стабилизатор!
Командир обернулся, услышав скрежет металла. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел занесенное над головой оружие. Без магии и гравитации, просто как многотонный кусок металла в руках взбешенного зверя.
— Лорд⁈ Что вы…
Молот опустился! Удар пришёлся точно по черепу, раздавив голову и вбив тело солдата в каменные ступени чистой физической мощью. Голову раздавило словно яичную скорлупу, вдавив тело солдата сквозь каменные ступени. На его месте осталась только смятая кираса, из которой вытекала кровь.
— Мусор! — прорычал Готорн вслух, хотя никто кроме стен не слышал его голоса. — Я всё должен делать сам!
Он развернулся спустился по лестнице дальше оставив за спиной размазанное месиво которое ещё минуту назад было живым человеком присягнувшим ему верности…
Готорн выбрался на внешнюю стену здания, ветер ударил в морду, неся с собой запах пепла и горелой плоти. Он не обращал на это внимания, его взгляд был прикован к силуэту Осадного Разрушителя, возвышающегося над Цитаделью.
Пушка была повреждена. Он видел дым, валящий из разорванных мана-каналов, видел оплавленные секции корпуса, но она всё ещё стояла и точно всё ещё могла выстрелить. Нужно было только добраться до неё и запустить вручную.
Готорн оттолкнулся от края платформы и прыгнул на ближайший несущий каркас. Его когти впились в металл, оставляя глубокие борозды. Он полз вверх, используя каждый выступ, каждую балку как точку опоры.
Откуда-то сверху донёсся визг. Готорн поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть пикирующую на него тварь. Пасть, полная игольчатых зубов, целилась ему прямо в горло.
Мэр не стал кастовать заклинание, призывать щиты или пламя… Магия нужна была для пушки и каждая капля маны на счету.
Вместо этого он оторвал кусок металлической обшивки одной лапой и метнул его как диск. Импровизированный снаряд врезался в монстра ещё на приличном расстоянии, разрубив пополам. Обе половины шлёпнулись о камни внизу с мокрым хлюпаньем.
Вторая тварь резко атаковала сзади. Готорн развернулся всем телом и встретил её кулаком — прямым ударом в морду. Череп треснул, её тело отлетело в сторону и размазалось по броне пушки.
Он продолжил подъём.
Каждый метр давался с усилием, и не потому что было тяжело физически, а потому что конструкция трещала под его весом. Балки гнулись, крепления лопались.
Но Готорн не останавливался.
Наконец он вскарабкался на верхнюю площадку — широкую платформу обслуживания, опоясывающую ствол Осадного Разрушителя. Отсюда открывался вид на всё поле боя.
И это зрелище заставило его замереть.
Внизу, у стен Цитадели, его элитная гвардия, Безмолвные, которых он выковывал годами, сражалась с ордой монстров. Они были разрознены, строй рассыпался, монстры давили их числом и яростью, разрывая чёрные доспехи как бумагу.
Но вдалеке он заметил кое-что другое… Готорн повернул голову в сторону пещеры, из которой, неожиданно, показалась армия Подполья.
Там царил порядок.
Скелеты двигались синхронно — идеальными линиями, без единого лишнего движения. Магические залпы огня и молний накрывали волны тварей с точностью. Строй не дрогнул ни разу.
Готорн почувствовал, как внутри него что-то рвётся. Это была ярость такой силы, что воздух вокруг него задрожал от звериного рыка, вырвавшегося из его груди.
— ПОЧЕМУ⁈ — взревел он в пустоту. — Почему у этих бездарей армия лучше моей⁈ НЕСПРАВЕДЛИВО!
Он ударил кулаком по металлической обшивке пушки — так сильно, что та вогнулась внутрь. Лапы дрожали от бешенства.
Но он взял себя в руки. Нужно действовать.
Готорн подобрался к панели управления пушкой, и хоть она была вмята после взрыва реактора, провода торчали наружу как кишки раненого зверя. Он схватился за один из разорванных мана-каналов и начал сгибать его голыми лапами обратно в форму.
Металл скрипел под его пальцами.
— Глупцы… — пробормотал он себе под нос. — Вы все глупцы…
Он соединил два провода вместе — магический разряд вспыхнул между ними искрами света.
— Я — Наместник! Я — рука Высших! — продолжал он бормотать как мантру. — Этот город… Ферма № 412… Я должен был стать здесь управляющим!
Его лапы работали быстро: отрывая погнутые секции корпуса пушки; перетягивая энергетические жилы; восстанавливая разорванные контуры маны одними руками там где требовались десятки инженеров.
— Если я не сдам план по Жатве… Если я не зачищу сектор к сроку… Они придут. И тогда смерть от монстров вам всем покажется раем…
БУМ!
Раздался резкий звук. Каменное Лицо над городом начало трескаться. Оно ломалось изнутри наружу словно что-то чудовищное пыталось вырваться из каменной тюрьмы.
Сначала тонкие линии пробежали по поверхности скалы светясь изнутри зеленоватым болезненным светом, затем куски породы размером с дома начали отваливаться падая вниз облаком пыли и… Изнутри трещин показались пальцы.
Огромные бледные пальцы без ногтей, но с рваными краями, кожа была содрана, они схватились за края провала в скале и потянули.
Лицо завизжало… Как вдруг разлетелось вдребезги, а из провала выбралось оно… «Плачущий Гигант».
Существо настолько огромное, что его тело почти занимало всю область пещеры. Оно выглядело как гуманоид высотой превышающей саму скалу на которой висело лицо. Его серая кожа покрыта язвами-порталами из которых сочилась чёрная субстанция, капающая вниз дождём смерти превращающим всё живое касаемое ею в пепел…
Рот был огромен настолько что мог проглотить целый квартал за раз; он был искривлен словно замёрз посреди рыдания или крика агонии, из него лилась та же чёрная субстанция.
Пространство вокруг него начало сереть. Цвета исчезали один за другим, мир терял краски, растения погибали мгновенно превращаясь в серебристые останки… Всё умирало просто от присутствия этой твари рядом!
Первый раз за много лет Готорн ощутил что такое страх.
«Плачущий Гигант» открыл рот шире и заплакал — тысячи литров чёрной жидкости хлынули вниз омывая руины города.
После чего Гигант постепенно перебрался в этот мир и начал идти прямо сюда — к Цитадели.
Готорн смотрел на Гиганта. На эту уродливую, невозможную тварь, которая медленно шагала через руины его города.
— Класс «Разрушитель Миров», — прошептал он, его голос был хриплым от крика и дыма. — Этого не должно быть в сценарии Фермы… Это ошибка протокола!
Волны приходили циклами: мелкие твари, средние хищники, элитные боссы. Всё было предсказуемо. Всё было         управляемо        . Но это?
Гигант сделал ещё один шаг. Земля ушла из-под его стопы, погребая под собой целый квартал жилых домов. Голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, словно чудовище искало что-то.
— Хорошо, — произнёс Готорн вслух. — Если ты хочешь всё уничтожить — сначала пройди через меня.
Готорн подключился к внутренней системе управления Пушкой. Возникшая магическая голограмма предупреждала о критических повреждениях мана-каналов, треснувших накопителях и перегретых стабилизаторах.
Он плюнул на эти предупреждения.
[АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА…]
[ВНИМАНИЕ! СИСТЕМА НЕ ГОТОВА К ПОВТОРНОЙ СТРЕЛЬБЕ.]
[РИСК ВЗРЫВА РЕАКТОРА: 98%.]
— Заткнись.
Он вбил команду за командой: открыть все резервные каналы маны; перенаправить оставшуюся в Цитадели энергию, выключить системы жизнеобеспечения, отключить защитные блокировки…
Каждое действие гарантированно убивало людей внизу. Оставшиеся барьеры падали и монстры врывались внутрь. Жизнеобеспечение гасло и задыхались раненые в герметичных отсеках. Реакторы перегревались и техников сжигало заживо стоя у пультов…
Готорн не моргнул ни разу.
«Биомасса», — напомнил он себе холодно. — «Они все — просто топливо для этого выстрела».
Пушка начала гудеть, словно сама Бездна открывала пасть под Цитаделью. Мана стекалась к орудию потоками: из барьеров, реакторов, и из самих тел живых существ запертых внутри комплекса…
Но этого было мало!
Готорн чувствовал это интуитивно — цифры на экранах показывали всего шестьдесят процентов зарядки. Недостаточно для пробития такой твари!
Он посмотрел на свои лапы покрытые шерстью… Смертельный риск. Готорн усмехнулся и схватил толстый кабель магического канала, вытянул его силой… развернул голый конец… поднёс к виску…
И вогнал в череп!
Боль! Ещё больше боли! Такая жгучая невыносимая боль, словно кто-то вылил расплавленное железо прямо ему мозг! Его тело выгнулось дугой, рёв вырвался из горла.
Но Готорн терпел. Он чувствовал, как его мана, вся до последней капли, высасывается из каналов в Пушку, как сама его душа медленно сгорает превращаясь в топливо для выстрела…
Шерсть на его морде седела. на глазах, мускулы усыхали, кожа обтягивала кости… но Пушка пела! Гул нарастал переходя, в вой, мана накапливалась в стволе орудия сжимаясь концентрируясь…
Готорн поднял голову. Его глаза горели алым светом ярче чем когда-либо, и увидел:
Гигант остановился. Его голова повернулась прямо к пушке. К нему…
Чудовище почувствовало угрозу?
Оно открыло пасть, что была как беззубая дыра размером с огромный дом, и издало низкочастотный рёв, который заставил землю дрожать.
Гигант поднял руку. Огромную уродливую конечность с пальцами длиной с башни. Он сделал шаг к Цитадели.
[ЗАРЯДКА: 100%.]
[СИСТЕМА КРИТИЧЕСКИ ПЕРЕГРУЖЕНА.]
[ВЗРЫВ ЧЕРЕЗ 10 СЕКУНД.]
Готорн мысленно нащупал гашетку для выстрела. Десять секунд…
Гигант шагнул ещё ближе.
Девять… Восемь…
Его рука нацелилась прямо в на пушку.
Семь…
Поверхность вокруг Готорна начала плавиться от перегрева.
Шесть… Пять…
Пасть Гиганта раскрылась шире…
Четыре… Три…
Готорн почувствовал как его сердце замедляется.
Два…
Один.
Он нажал. Вырвался залп!
Столп света диаметром в десятки метров пронзил пространство. Температура вокруг луча мгновенно превысила точку кипения металла — камни Цитадели начали плавиться превращаясь в лаву. Воздух вспыхнул спонтанными огненными вихрями и, казалось, сама реальность дрожала под напором аннигилирующей энергии!
Луч ударил Гиганта прямо в грудь!
И как итог… оно по прежнему стояло, покачиваясь среди руин. Рана дымилась, кожа вокруг неё обуглилась, обнажая пульсирующую тьму внутри, но… Существо вообще не падало.
Гигант не умер.
Мэр сжал челюсти так сильно, что зубы заскрипели.
Как вдруг уродливая голова Гиганта медленно повернулась. Его пустые глазницы скользнули по дымящемуся стволу Пушки, по самому Готорну… и прошли мимо. Безразлично.
Для этого существа из Хаоса Цитадель мгновенно перестала существовать. Готорн выжег всю ману до последней капли ради выстрела, и теперь, в магическом спектре, некогда сияющая резиденция стала серой, мёртвой пустыней. Здесь больше нечем было питаться.
Но там, вдалеке…
Голова Гиганта замерла, нацелившись на Древнюю Крепость.
Там оно почувствовало концентрированную энергию древних существ, которой вокруг копошилось множество слабых жизней.
Чудовище развернулось всем телом, игнорируя «пустого» Готорна. Земля ушла из-под его стоп, погребая остатки зданий. Оно раскрыло пасть и издало низкий, утробный рёв предвкушения пира.
— ВО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!
Затем шагнуло прямо по направлении к Крепости. К свету и энергии.
Готорн сполз по раскалённой стенке рубки управления, его лапы дрожали. Каким-то чудо он еще был жив. Пока жив. Но это не имело значения.
Пушка разряжена, а на восстановление уйдут сутки. Армия рассеяна и монстры внутри. А перед ним стоит тварь, которую он не смог убить даже ценой всего, что у него было, и которая теперь просто побрезговала добивать его, предпочтя добычу покрупнее.
Смешно, но его кажется спасло лишь то, что он стал ничем. Пустой оболочкой, не стоящей внимания Истинного Разрушителя.

----------

Глава 18

События в Крепости незадолго до истечения таймера и прорыва Гиганта из Лица.
Я стоял в самом сердце Крепости, оно называлось пафосно, «Энергетический Колодец». Зал настолько огромный, что его стены терялись во тьме теней, а потолок находился где-то в недосягаемой высоте.
Важнее всего кристал, который парил в центре.
Ядро, главное питающее сердце всей Крепости. Оно висело в воздухе на невидимых силовых линиях, медленно вращаясь вокруг своей оси. Размером с небольшой дом, граненое, идеально симметричное. Его поверхность переливалась тысячами оттенков синего и фиолетового.
Но свет был тусклым, почти угасшим.
Элара стояла рядом со мной, прижав ладонь к груди.
— Оно умирает, — прошептала она.
«Сколько времени сможет ещё проработать?» — спросил я телепатически.
Элара закрыла глаза, вытянув руку вперёд. Её аура вспыхнула — тёмно-фиолетовый свет окутал её пальцы, и она начала сканировать Ядро.
Несколько секунд тишины. Затем она резко опустила руку и посмотрела на меня.
— Час. Максимум полтора при том режиме работы систем, на который ты поднял крепость.
«Всего час?»
— Ты сам виноват, вместе со своим взломом, — объяснила Элара жёстко. — Всё что ты пробудил и активировал в крепости потребляет энергию хуже голодных зверей.
Она обернулась к кристаллу и горько усмехнулась:
— Мы сидим внутри величайшего оружия эпохи… которое не можем поднять.
Я молча смотрел на умирающий кристалл…
Нет. Этого мне никак не хватит.
«Тогда нужно заполнить бак».
— Чем? У нас нет времени добывать мана-руду или охотиться на элитных монстров по одному!
«Зато скоро к нам придёт целая армия монстров», — ответил я. — «И каждая тварь — это энергия. Мы превратим эту Волну в топливо для Крепости».
Элара замолчала, обрабатывая мои слова. Затем медленно кивнула:
— Если древние перегонные камеры ещё функциональны…
«Они функциональны», — заверил я её.
Я развернулся к выходу из зала Колодца и шагнул вперёд.
«Но сначала нам нужно оружие».
Линия Сборки находилась двумя уровнями выше Колодца — огромный зал размером с ангар для дирижаблей. Потолок терялся во тьме где-то наверху; стены были покрыты рунами питания; по всему периметру тянулись конвейеры из чёрного металла.
И они работали.
Древние манипуляторы — механические руки размером с человека двигались по рельсам вдоль конвейера: хватали заготовки из энергии (буквально материализовывали их из ничего), формовали, охлаждали, шлифовали…
Звук был завораживающим: ритмичный лёгкий стук металла о металл, шипение пара, гул магических реакторов под полом… Музыка производства!
Я остановился перед конвейером и просто смотрел несколько секунд. Но тут сзади подошла Элара.
— Из-за недостатка энергии и неправильной настройки брак составляет восемьдесят семь процентов, — сказала она сухо. — Механизмы разрушены временем и перегрузками.
Я кивнул. Грустно, но остальные тринадцать процентов, которые нам достались просто потому, что молодец я разобрался с этим всем?
Передо мной медленно проезжала Обсидиановая Пластина — нагрудник размером с человеческую грудь; идеально гладкий чёрный металл без единой царапины или шва, руны защиты выгравированы лазерной точностью прямо под поверхностью…
Следом за ним — Разрядное Копьё: двухметровое древко из того же обсидиана с наконечником в форме расщеплённой молнии, внутри металла пылала энергия — синие искры бегали вдоль клинка как живые существа…
Невероятное снаряжение. Такого нет вообще ни у кого.
«Сколько единиц мы можем собрать до того как Ядро сядет окончательно?» — спросил я Элару.
Она задумалась:
— При текущем темпе работы линии… Может быть двести комплектов брони и триста единиц оружия различного типа?
«Нам этого хватит для огромного элитного отряда».
Элара фыркнула:
— Ты собираешься одеть своих скелетов?
«Нет».
Я развернулся к ней лицом:
«Я собираюсь одеть своих новеньких Стражей!»
Обсидиановые Стражи стояли строем посреди зала Линии Сборки — пятьдесят единиц совершенных боевых автоматов древней эпохи. Каждый был идеален: чёрный блестящий корпус без швов, руки заканчивались складными клинками длиной по метру каждый, а глаза узкими прорезями синего света…
Они были созданы для убийства и теперь целиком принадлежали мне.
Я подошёл к ближайшему Стражу и приложил руку к его грудной пластине. Мой разум нырнул внутрь его системы управления. Больше никакого взлома! А внутри чистый, логичный и безупречный магический код! Не перестаю им наслаждаться.
Ничего общего с размытой связью которую я чувствовал через Сеть управления скелетами — там всегда была задержка, шум и помехи… Здесь же?
Цифровой канал кристально чистый! Команда уходила мгновенно и излавливалась крепостью без искажений, без потерь!
Ответ приходил так же быстро! Я отстранился от Стража и посмотрел на весь строй сразу.
«Активация боевого режима», — передал я ментальную команду всем пятидесяти юнитам одновременно.
Стражи ожили разом!
Глаза вспыхнули ярче; клинки раскрылись щелчком выдвигаясь из предплечий; тела слегка развернулись принимая боевую стойку готовую атаковать любую угрозу мгновенно!
Элара отступила назад, невольно схватившись за посох.
— Боже…
«Спокойно», — успокоил я её. — «Они под контролем».
— Не думала за этими костями может скрываться такой ребёнок!
Клык стоял чуть поодаль скрестив руки на груди и наблюдал за этим шоу молча, но его уши были прижаты. Он тоже их боялся.
Через час все пятьдесят Стражей были экипированы: каждый носил произведённуюздесь же прекрасную броню, поверх своего базового корпуса, каждый держал Разрядное Копьё или Энергетический Меч нового образца…
Они стояли строем передо мной — чёрная стена смерти готовая обрушиться на любого врага по моей команде!
Клык подошёл ближе рассматривая ближайшего Стража с любопытством смешанным с опаской:
— Это… это твоя новая армия? — спросил он хрипло.
«Её малая часть», — ответил я спокойно. — «Я всё ещё планирую использовать всех скелетов».
Клык кивнул медленно, но всё ещё смотрел на Стражей настороженно — инстинкт волка чувствовал опасность исходящую от этих машин…
«Стражи?» — продолжил я глядя на строй автоматов. — «Это элита. Моя новая личная супер-гвардия».
Затем развернулся всем телом к строю Обсидиановых Стражей и передал команду всем пятидесяти юнитам разом:
«Выходим! Пора проверить древние игрушки на деле!»
Я стоял на внешней стене Крепости, наблюдая за горизонтом. Вокруг меня были тысячи бойцов, выстроившихся вдоль укреплений. Скелеты замерли неподвижными статуями, маги Лиандри сжимали посохи, зверолюди Клыка проверяли оружие. Все ждали следующей волны.
Лиандри стояла справа от меня, скрестив руки на груди. Элара слева, её взгляд был прикован к Цитадели вдалеке.
Я тоже смотрел туда.
Золотой купол барьера исчез. На его месте осталась только дымящаяся руина, из которой торчали обломки башен и сгоревшие леса осадного орудия.
«Конец защите Готорна», — отметил я.
Как вдруг каменное Лицо над городом треснуло… Пальцы из трещин… лицо завизжало и из провала выбралось         оно        .
Я видел много чудовищ за последнее время, но это… это было совершенно иного уровня. Гуманоид высотой превышающей саму скалу, на которой висело Лицо. Серая кожа покрыта язвами-порталами, из которых сочилась чёрная субстанция. Она капала вниз дождем смерти, превращая всё живое в пепел.
— Твою… — выдохнула Элара рядом со мной. — Что это еще за тварь⁈ Такого не должно быть здесь!
И тварь начала идти прямо к Цитадели.
Лиандри схватила меня за руку, её пальцы дрожали.
— Костяша… Что мы будем делать, если эта штука придет сюда?
Я молчал.
А затем из ствола Осадного Разрушителя вырвался столп света, взрыв! Я почувствовал, как стены Крепости задрожали под моими ногами. Клык схватился за парапет, чтобы не упасть. Лиандри зажала уши.
Но когда дым рассеялся, к всеобщему ужасу, оказалось гигант не упал.
Чудовище покачнулось, словно ему было больно. Из раны полилась чёрная субстанция, обжигающая камни внизу. Оно подняло голову и издало утробный рёв — такой громкий, что мои кости задрожали внутри тела.
Его уродливая голова медленно развернулась в сторону. К нам.
— Нет, — прошептала Элара. — Только не это…
Гигант сделал шаг. И ещё один. Быстрее.
Он шёл к Крепости.
«Почему?» — мелькнула мысль. — «Почему к нам?»
И тут я понял.
Ядро Крепости. Оно было источником маны — огромным, древним, пульсирующим внутри комплекса как сердце живого существа. Для Гиганта это мог быть идеальный способ восстановить рану.
А что было в Цитадели после падения барьера и выстрела, который выжег остатки? Почти ничего, но куча солдат и пушка… Я развернулся к своей армии. Тысячи испуганных лиц смотрели на меня, они были растеряны и ждали приказа.
«Бежать некуда», — подумал я холодно, но озвучивать никому не стал. — «Наши щиты такого не выдержат».
Отбросив накатившее чувство, я поднял руку и послал сильную и однозначную телепатическую волну на всю Крепость.
«ГОТОВЬТЕСЬ К БОЮ!»
Скелеты пришли в движение мгновенно, как единый организм. Бойцы подполья заняли позиции на стенах. Подчиненные Клыка схватились за оружие.
Гигант сделал ещё один шаг. Земля под ним трескалась, проваливаясь внутрь. Вдруг Элара схватила меня за плечо.
— Костяной! Ты понимаешь, что эта тварь пережила выстрел такой пушки? Что у нас есть против неё?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
«Я тоже не ожидал ТАКОГО, но сейчас мы либо победим, либо все умрём».
Она замолчала. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Даже сейчас ты не изменился… Давай убьём эту мерзость.
«Только победа», — повторил я мысленно.
Тварь была настолько огромна, что её тело заслоняло часть горизонта.
«Если он дойдёт…»
Нужно активировать внешние орудия крепости, а если не получится, успеть восстановить их или придумать костыли для обхода защиты…
[ПЕРЕНАПРАВЛЕНИЕ ЭНЕРГИИ НА ВНЕШНИЕ СИСТЕМЫ… 40%… 41%… 42%…]
[ВНИМАНИЕ! ЭНЕРГИИ В ЯДРЕ НЕДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ…]
Тогда отключить все защитные барьеры крепости. Все до последнего…
[ВНИМАНИЕ!: БАРЬЕРЫ ОТКЛЮЧЕНЫ!]
[43%… 44%… 45%…]
— Ты спятил! — Лиандри схватила меня за плечо. — Если мы выключим защиту…
«Другие монстры, я знаю». — оборвал я её. — «Выбора нет. Нам лучше убить эту тварь до того, как она доберётся сюда», — оборвал я её.
Земля вокруг Крепости задрожала. Из-под каменной почвы начали выдвигаться чёрные башни — высокие обелиски из того же материала, что и стены самой цитадели. Их поверхность покрывали руны древнего языка, которые вспыхивали одна за другой.
«Чёрные Обелиски».
Впервые их вижу не в качестве сухих данных в системном коде крепости… Невероятные изобретения. Каждый высотой с башню в несколько этажей. Они выросли по периметру Крепости, над ней, как бы повторяя сломанный много веков назад её защитный купол. Словно зубы хищника, их верхушки начали светиться фиолетовым светом и наполняться энергией.
Но Гиганту было уже всё равно, он шагал всё быстрее.
«Огонь!» — выкрикнул я через Сеть.
Обелиски выстрелили одновременно. Причем не снарядами стихии вроде магических огня. Из древних пушек, внезапно, вырвались волны энергии, от которых исказилось даже пространство.
Пространство складывалось само в себя, создавая режущие линии реальности. Они прошлись по телу твари как бритвы.
Гигант взревел!
Его крик был настолько громким, что всё вновь задрожало. Из раны на груди хлынула золотая кровь, она стекала вниз потоками, растекаясь лужами по земле. Тварь согнулась, но не остановилась.
«Придётся выключить вообще всё!» — приказал я.
Обелиски перезарядились, руны вспыхнули ярче, и выстрелили снова.
На этот раз Гигант был готов. Он поднял руку и заслонился ею как щитом. Волны искажения врезались в его ладонь, один за другим срывая плоть с его пальцев до самых костей. Не убило, но был уже какой-то результат! Так ещё поднапрячься, ранить его как можно сильнее и можно бросать в бой наших бойцов.
А потом я увидел как Гигант бросился прямо на разбросанные куски собственной плоти. Его пасть раскрылась шире чем казалось возможным, он начал жадно хватать ошмётки своего тела вместе с землёй, заодно загребая трупы монстров и всё что подвернётся рядом. Он запихивал всё это в рот.
Я смотрел с омерзением как тварь         жрала саму себя        . Золотая кровь смешивалась с грязью образуя отвратительную кашу которую Гигант проглатывал целыми горстями. А его тело… начало восстанавливаться!
Раны медленно, но затягивались, новая плоть нарастала поверх костей.
— Чёрт… — выдохнула Лиандри рядом со мной. — Он бессмертен? У меня нет столько заклинаний на подобные случаи! Да ни у кого их нас нет!
Нет, не бессмертен… Просто его регенерация была способна почти полностью перекрыть наносимый пушками урон! А древнее ядро всё таяло и таяло. Мы проигрывали времени и расстоянию, которое Гиганту оставалось преодолеть до нас.
Я сжал кулаки так сильно что кости хрустнули.
«Думай, думай, думай!»
Элара вдруг схватила меня за руку:
— Энергия падает! Мы не продержимся больше двух минут если будем стрелять таким темпом!
Я приказал Стражам переключить визоры сенсоров крепости на максимальное увеличение — нужно было увидеть детали врага и найти любое слабое место!
Изображение приблизилось настолько близко что я мог разглядеть каждую язву-портал покрывающую кожу твари каждую струйку чёрной субстанции текущую изо рта…
И тогда я увидел «это».
Рана оставленная пушкой Готорна не затягивалась! А там внутри груди, сквозь разорванную плоть, просвечивало что-то яркое… Пульсирующее золотым светом…
Сердце?
Золотое Сердце размером с небольшой дом билось внутри грудной клетки Гиганта ритмично мощно каждый удар сопровождался волной света распространяющейся по всему телу твари, подпитывая все его движения!
Я подключил всю свою концентрацию, чтобы запросить у Системы анализ, даже использовал подсистемы крепости для обработки… И она ответила, мгновенно выводя данные прямо перед моими глазами.
[ИСТОЧНИК: СЕРДЦЕ ОБЪЕКТА]
[ПАТТЕРН ЭНЕРГИИ: ИДЕНТИЧЕН ЯДРУ КРЕПОСТИ]
[Частота пульсации может быть синхронизирована. Объект на 99,9998…% совместим для замены главного энергетического ядра крепости.]
Моё сознание словно споткнулось об эту информацию.         Идентичен?
Я быстро переключился на визуализацию Ядра нашей Крепости — того самого кристалла умирающего медленно, но верно внутри реактора под моими ногами…
И увидел почти то же самое! Тот же золотой свет! Та же пульсация! Даже форма была похожа только Ядро Крепости было старым потускневшим словно выжженным изнутри временем… А Сердце Гиганта горело ярко свежо полное первозданной силы!
«Они одной природы? Как древние вообще это сделали⁈»
Но самая важная мысль пронзала меня сильнее молнии:         Сердце Гиганта — это идеальная батарейка для нас!
Свежая мощная способная запитать всю Крепость ещё на многие века! Может даже запустить древние системы которые до сих пор спали внутри этой цитадели!
Но для этого нужно было…
«Элара!» — резко повернулся я к ней.
Она вздрогнула от резкости моего голоса:
— Что?
'Можем ли мы заменить Ядро Крепости другим источником энергии? Прямо от этой твари, горячей заменой? Без остановки всех систем и продолжая атаковать!
Элара уставилась на меня словно я сошёл с ума:
— Теоретически… Но это безумие! Это нереально реализовать! Для этого нам точно потребуется собственный колоссальный запас энергии, которого у нас нет! Понадобилась бы энергия каждого из нас и всё равно! И всё равно это не…
«Элара, я так и знал что ты умница! Работай над этим! Работай сейчас же, бери всё что можешь, это наш единственный шанс!»
— Ты в своём уме⁈ ЭТО БЕЗУМИЕ! Такого… Такого ещё никто не проворачивал! НИКОГДА!
Она нахмурилась и побледнела, эмоции сменялись на её лице калейдоскопом, а руки задрожали. Пусть Элара возмущалась, но она всё уже давно понимала сама.
— Ты хоть сможешь использовать         его         Сердце⁈
Я кивнул. Она уже что-то придумала, молодец! Приятно осознавать, что я успел окружить себя теми на кого реально можно положиться. Одному тут никак не справиться!
Лиандри рядом со мной ахнула:
— Сестрёнка, я помогу! Мы привлечём всех магов и попробуем провести ритуал…
Но Элара продолжала подсчитывать данные в своей голове, её глаза бегали по несуществующим строкам чисел формул расчётов, которые она прогоняла мысленно…
— Ритуал, схожий с тем, который был запрещён и который проводил Готорн для запитки пушки, пожирая ману жителей Цитадели… Но гораздо ужаснее.
Она замолчала.
— Люди могут погибнуть, — произнесла она на одном выдохе, осознавая масштаб. — Либо мы убьём их, потому что всё пойдёт ни так, либо Гигант и другие монстры…
Элара подняла голову посмотрела так, словно нуждалась в помощи, которую не могла себе позволить. Но затем вдруг продолжила:
— Если ты сможешь вырезать его Сердце, как-то открыть к нему доступ… Да что угодно!
Она сделала паузу затем добавила тише:
— И если ты выживешь после всего этого…
«Я всё понял, Элара. Это единственный способ дать обратный импульс и убить Гиганта, пока пушки крепости ещё держатся. Если я не успею и энергия внутри иссякнет полностью, у нас уже не выйдет использовать ману горожан и удара по его ядру не произойдёт».
— Заодно большая часть спасённых нами людей сгорит изнутри, когда высвободившаяся из всех них мана не найдёт места куда ей уйти, — сурово отметила Лиандри.
Тишина повисла между нами тяжёлым грузом. Снаружи продолжали греметь залпы Обелисков — они стреляли снова и снова пытаясь остановить неумолимо приближающегося Гиганта.
У нас оставались считанные минуты, скоро тварь раздавит потолки крепости своей массой и начнёт здесь пир. Значит, пора выдвигаться!
Как вдруг Лиандри схватила меня за плечи развернула к себе:
— Нет! Я не позволю тебе пойти туда одному, это самоубийство!
Я посмотрел ей в глаза — яркие аметистовые полные отчаяния гнева страха… Страха за меня?
Затем медленно убрал её руки со своих плеч:
«Я единственный кто может это сделать».
Она открыла рот чтобы возразить, но я продолжил жёстко:
«У меня есть псионика для взлома внутренних систем твари, телепатия, связь с двумя нашими Сетями, контроль над всей армией скелетов, как ретрансляторов… Ни у кого больше нет такого набора навыков».
Лиандри сжала кулаки так сильно что перчатки скрипнули, но ничего не сказала потому что знала — я прав!
Я развернулся Эларе.
— Готовь почву для замены Ядра! Я добуду нам его сердце!
Она кивнула коротко затем материализовала магическую консоль управления и начинала вводить команды одну за другой. Я же активировал общий канал связи через Сеть — каждый скелет каждый Страж каждый командир услышал мой голос одновременно:
«Всем юнитам! Скрежет! Клык! Слушайте приказ!»
Пауза… Затем ответы посыпались один за другим подтверждая готовность выполнить любой приказ несмотря ни на что!
«Я иду на Гиганта».
Секунда молчания… Затем взрыв голосов:
— ЧТО⁈
— Командир ты точно спятил!
— Это безумие!
Но я перебил их всех одним мысленным импульсом заставившим замолчать:
«Лиандри! Собери всех магов создайте максимально яркий фейерверк перед Гигантом, пусть он смотрит туда? а не под ноги! Клык! Твои бойцы будут прикрывать меня пока я буду прорываться к его телу! Все остальные продолжайте сдерживать мелочь!»
Пауза… Затем ответы стали приходить один за другим уже без возражений только подтверждения выполнения приказа:
— Понял командир! Порвём эту тварь, как поступали с остальными!
— Будет сделано! Победили других, победим и это «расчудесное чудо»!
Моя нижняя челюсть чуть опустилась, тело не выражало других эмоций. Но я чувствовал их энергию, уверенность каждого из них, доверивших мне и моим товарищам свои жизни.
«Сделаем это!»

----------

Глава 19

Готорн стоял, вцепившись в раскаленные перила и не мог поверить своим глазам.
Титан выжил.
Готорн тяжело дышал. Его руки были обожжены — он лично, голыми руками соединял разорванные мана-каналы, чтобы сделать этот выстрел. Он влил в «Громовержца» всё: резервы, свою ману, свою жизнь. И тварь просто… отряхнулась?
Перед глазами всё ещё стояла картина: Титан, шагающий прочь от Цитадели, к Крепости проклятых террористов. Его выстрел, идеальный, выверенный удар аннигилирующей энергии и… ничего. Тварь выжила. Даже больше, она просто развернулась и ушла, словно его величайшее оружие было всего лишь досадной помехой.
Готорн стиснул зубы так сильно, что зубы заскрипели. Нет! Он не проиграл! Не мог проиграть. У него должен быть козырь, должен! Пушка ещё цела, просто нужно время, нужны ресурсы, нужно…
Он подошёл к проёму, где раньше было панорамное окно, и выглянул наружу.
Внутренний двор Цитадели превратился в бойню. Остатки его элитных «Безмолвных», те самые непобедимые воины в чёрной броне, разбегались в панике, словно крысы с горящего корабля. Среди них метались монстры, они хватали всё живое, что попадалось на пути.
Готорн наблюдал отстранённо, как один из Безмолвных схватил пробегающую мимо служанку — девчонку, не старше пятнадцати, в грязной робе. Солдат без колебаний швырнул её прямо в раскрытую пасть монстра. Тварь вцепилась в жертву, а воин воспользовался моментом и сбежал в коридор.
Готорн медленно кивнул, довольный увиденным.
— Правильно. Ресурс должен защищать элиту, — пробормотал он себе под нос.
Значит, там внизу ещё остались его настоящие люди. Те, кто понимает суть Порядка. Те, кто готов сделать всё необходимое для выживания системы. Не то что эти предатели-бунтовщики, что пошли вместе с Валерианом.
Он развернулся, нужно спускаться. Нужно собрать уцелевших. И тогда…
Готорн спрыгнул с платформы на высоте нескольких этажей, приземлившись в самую гущу хаоса. Земля под его ногами треснула, расходясь паутиной трещин. Двое монстров, что как раз метались рядом, были раздавлены его массой в кашу из крови и осколков костей.
Тварь справа развернулась, зарычав, и прыгнула на него. Готорн даже не посмотрел в её сторону — просто отмахнулся Грави-Молотом, словно отгоняя назойливую муху. Турбина сломано взвыла, и удар размазал тварь по стене с таким хрустом, что кости превратились в пыль.
Ещё одна попыталась атаковать со спины. Готорн развернулся, схватил её за загривок одной лапой и с силой швырнул в группу её сородичей. Твари покатились клубком, сбивая друг друга.
— Лорд! — послышался крик.
Готорн поднял взгляд. Остатки Безмолвных, человек двадцать, не больше, сбились в плотный круг у основания лестницы. Их броня была испещрена вмятинами и царапинами, шлемы многих треснули или отсутствовали вовсе. Они держали оружие наготове, но в их стойках читалась усталость и отчаяние.
Когда они увидели его, их глаза загорелись надеждой.
— Мэр жив! — выдохнул один из них, голос дрожал от облегчения.
Готорн неспешно направился к ним, сминая на пути череп очередного монстра, что пытался подползти сзади. Солдаты расступились, пропуская его в центр круга.
— Лорд Готорн, — командир отряда, орк с разбитым забралом, опустился на колено. — Мы думали… Мы думали, вы…
— Я здесь, — оборвал его Готорн, его голос был ровным, спокойным. — И у меня есть план.
Солдаты переглянулись. В их взглядах читались усталость, страх, но и что-то ещё — слабый отблеск веры. Веры в то, что их лидер всегда знает, что делать.
Готорн оглядел их всех, задерживая взгляд на каждом лице.
— Пушка работает, — прохрипел он, поднимая обожженные руки. — Я лично сварил каналы своей силой. Я выпрямил стабилизаторы, механизм готов. Но мне нужно топливо для последнего рывка.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Я знаю, как её перезапустить.
Командир поднял голову:
— Как, лорд? Мы уже выжгли все резервы…
Готорн улыбнулся. Медленно и очень широко.
— Мы перезапустим её с вашей помощью. С вашей жертвой. Вы станете топливом для последнего залпа. Залпа, который уничтожит разломы и остановит приток монстров. Затем я выжгу город дотла, каждый его сантиметр, чтобы лишить Титана пищи. Всех монстров, всех выживших. Когда ему нечем будет восстанавливаться, я добью его окончательно.
Тишина.
Солдаты застыли, словно превратившись в статуи. Их лица исказились, кто-то не понял, кто-то не поверил, а кто-то понял слишком хорошо.
— Лорд… — командир облизнул пересохшие губы. — Вы хотите сказать…
— Вы все пойдёте в реактор, — закончил за него Готорн, его голос оставался ровным, деловым. — Живыми. Ваша жизненная сила станет зарядом, это единственный способ спасти порядок. Спасти         меня        .
Атмосфера стала совсем гнетущей… Командир медленно поднялся с колена, его рука дрогнула на рукояти меча.
— Ты… ты спятил, — выдавил он.
Готорн наклонил голову, словно услышал что-то забавное.
— Что ты сказал?
— Ты сошёл с ума! — крикнул командир, и его голос эхом отразился от стен. — Мы здесь умирали за тебя! Мы следовали твоим приказам, даже когда они были безумными! Но это… это уже слишком!
Другие солдаты начали переглядываться, их руки крепче сжали оружие.
— Мы не пойдём в реактор, — один из воинов шагнул вперёд, его меч дрожал в руке. — Мы не станем твоим топливом!
Готорн вздохнул, почти с сожалением. Он оглядел их всех снова — этих трусов, этих предателей,         сломанные инструменты        , которые вдруг решили, что имеют право отказываться.
— Вот как, — произнёс он тихо, но каждое слово было словно удар молота. — Похоже, ресурсу пора узнать своё место.
Он поднял Грави-Молот. Поврежденная турбина визжала и плевалась искрами, обжигая руки, но Готорн не обращал внимания. Ему нужно было убивать.
Первым упал командир. Молот раздавил его грудь с таким хрустом, что броня сложилась внутрь, словно жестяная банка. Кровь брызнула на камни. Остальные замерли на секунду, всего на одну секунду, но этого хватило Готорну, чтобы развернуться и ударить снова. Воин слева попытался поднять щит, но молот смёл его вместе с защитой, превратив в кровавое месиво.
Затем они атаковали все разом.
Мечи, копья, топоры — всё это обрушилось на Готорна со всех сторон. Он рычал, отбиваясь молотом, ломая оружие и кости одним взмахом. Кто-то сумел загнать клинок под пластину брони на его боку. Готорн схватил солдата за шлем и сжал, пока череп не лопнул в его ладони.
Другой воин прыгнул ему на спину, пытаясь вонзить кинжал в шею. Готорн дёрнулся, сбросил его наземь и наступил сапогом на грудь, раздавив рёбра с хрустом.
Они кричали от страха, от ярости и отчаяния. Но их крики не могли заглушить рёв Готорна. Это был рёв зверя, которого предали те, кто должен был служить.
Один за другим они падали. Кровь заливала камни, превращая двор в болото из плоти и металла.
Когда всё закончилось, Готорн стоял посреди горы трупов. Его мундир превратился в лохмотья, пропитанные своей и чужой кровью. Его броня была испещрена глубокими царапинами и вмятинами. Из-под пластины на боку сочилась тёмная кровь, окрашивая шерсть.
Он тяжело дышал, опираясь на молот. Вокруг только мёртвые тела и тишина. Готорн медленно поднял голову и оглядел опустевший двор.
— Некомпетентные, — пробормотал он, голос был хриплым. — Все вы… некомпетентны. Предатели… — прохрипел он вслух. — Я дал им стены. Дал оружие, порядок. А они?' — Он сплюнул кровь на пол. — «Они укусили руку, которая их кормила».
Времени не было. Он посмотрел на Пушку. Если подать достаточно энергии…
«Я сделаю это сам. Как всегда».
Мэр шагнул вперед, к ближайшему трупу, схватил его за ногу и начал тащить к Пушке.
Само по себе тело было очень тяжелым — полный комплект боевой брони, артефактное оружие, утяжелители для устойчивости. Готорн волок его по камням, оставляя за собой кровавую борозду. Он не думал о достоинстве. не думал о том, как выглядит со стороны.
Он дотащил труп до аварийного приемника у основания Пушки — небольшого люка с магическим измельчителем внутри. Открыл его, швырнул тело внутрь и просто захлопнул крышку. Машина загудела, перерабатывая плоть и кости в чистую энергию.
Индикатор на панели сдвинулся и рос по мере поглощения тела.
00%… 0,1%. 0,2%… 0,3%…
Готорн уставился на цифры. Три десятых процента. За целого элитного воина.
«Мне нужно больше трупов…»
Он развернулся к полю боя и пошел за следующим. Так он тащил тела одно за другим. Солдаты, слуги, монстры. Он не разбирал — все они превращались в топливо для Пушки. Его руки были по локоть в крови, мантия изорвана и пропитана грязью, а шерсть на морде слиплась от пота.
Великий мэр Готорн, наместник Империи, архитектор порядка, теперь выглядел как мясник после долгой смены.
«Вот к чему привела их некомпетентность. Я вынужден делать работу мусорщика».
Он швырял трупы в приемник один за другим. Индикатор полз вверх: 10%… 11%… 12%…
Где-то вдалеке завыл монстр. Готорн даже не обернулся. Ему было все равно.
Когда индикатор достиг 35%, произошло то, чего Готорн не ожидал.
Из коридоров нижних уровней вырвалась толпа — техники в грязных комбинезонах, повара с тесаками, кочегары с ломами. Те, кто обеспечивал жизнь Цитадели изнутри.
Они увидели Готорна и замерли.
Мэр стоял посреди поля трупов, волоча за собой очередное тело. Его броня была разбита, морда в крови, глаза налиты красным. Он выглядел не как правитель, а как загнанный зверь.
Лидером толпы был простой кузнец — крупный орк с ожогами на руках и перевязанной головой. Он первым узнал Готорна.
— Это… — Его голос дрожал от ненависти. — Это Готорн⁈
Толпа зашумела.
— Он один!
— И ранен!
Вперед вышел старший механик — огромный орк, чье лицо было черно от сажи.
— Ты убил мою дочь, тварь! Она была в смене на распределителе, когда ты сжег там всех!
— И мою жену!
Готорн медленно разжал пальцы, отпуская труп. Он выпрямился во весь рост и посмотрел на них сверху вниз.
— Ещё трупы, — прохрипел он. — Замечательно.
Первым упал кузнец.
Готорн разогнал турбину молота и вложил всю свою звериную силу в удар. Кузнец попытался блокировать топором, но Грави-Молот просто размазал его вместе с оружием в кровавое пятно.
Остальные наваливались со всех сторон.
Готорн был ранен, истощен, но он все еще был медведем-зверолюдом с десятилетиями боевого опыта. Он крушил их методично, как машина: рывок вперед, удар когтями, разворот, взмах молотом, шаг назад, магическая волна, выжигающая троих разом.
Они кричали. Проклинали его. Плевали кровью.
— Сдохни!
— Это за моего сына!
— Трус! Ничтожество!
Готорн не слушал. Он просто убивал.
Но их было слишком много. Дубина ударила его по спине, меч порезал плечо, очередной камень попал в голову, и мир на секунду поплыл.
Готорн рявкнул и высвободил последний резерв маны. Магическая волна вырвалась из его тела во все стороны — огненный вихрь, который отбросил нападающих на десяток метров назад.
Толпа отступила, видя, что зверь еще опасен. Но они не сбежали, их ненависть и жажду отмщения было не остановить ничем.
Один из них, старик-человек с перевязанной рукой, сплюнул на землю и швырнул в Готорна ком грязи.
— Ты думал, ты бог? — прохрипел старик. — А теперь ты просто мясник, ползающий в крови!
Другие последовали его примеру: кидали камни, грязь, обломки кирпичей. Камень ударил его в висок, рассекая кожу. Готорн пошатнулся.
Наконец, Готорн осознал, их было слишком много. Сотни… Технический персонал, повара, раненые солдаты. Кроме того откуда-то подтягивались другие. Они надвигались на него с гаечными ключами, обломками труб и камнями. В их глазах больше не было страха перед «Лордом». Только желание разорвать его на куски.
Готорн взревел и махнул Молотом, но сломанная турбина лишь жалко чихнула искрами. Удар был слабым и орк-механик легко увернулся, после чего ударил мэра ломом по колену.
Боль пронзила ногу. Готорн упал на одно колено.
— Добить его! — заорал кто-то из толпы.
Страх. Холодный, липкий страх, которого он не испытывал с детства в трущобах, захлестнул его. Они его убьют. Прямо здесь, в грязи, как обычного преступника.
— Прочь! — взвизгнул он, вкладывая последние крохи маны в телекинетический толчок.
Волна отбросила ближайших людей на пару метров. Образовался коридор. Готорн не стал ждать. Забыв о гордости, забыв о величии, он рванул к служебной лестнице, ведущей обратно к рубке Осадного Разрушителя.
Он бежал на четвереньках, помогая себе руками, пока в спину ему летели камни и проклятия.
— Трус!
— Беги, крыса!
Готорн ворвался на лестничную площадку и ударил по панели управления, блокируя дверь за собой. Спустя секунду в металл с той стороны начали колотить десятки рук.
Он сполз по стене, тяжело дыша. Он жив. Он наверху. Они не достанут его здесь.
Мысли путались, сворачивались петлями, возвращаясь к исходной точке. Каждый раз он находил новое препятствие: орудие сломано, реакторы выгорели, защита разбита, войска мертвы или разбежались…
Он добрался до обзорной площадки рубки и рухнул на колени перед разбитым панорамным окном. Сквозь осколки стекла открывался вид на пустоши перед Цитаделью.
Готорн поднял голову и увидел… Он не хотел в это верить. Сначала была только пыль — огромное облако, поднимающееся из-за дальних руин. Но затем пыль разошлась, и сквозь неё проступили очертания.
Армия?
Причем хаотичная толпа беженцев или разрозненные банды мародёров. Ряды бойцов и солдат, движущиеся пусть слегка хаотично, но единым фронтом… Обсидиановые Стражи шли первыми — чёрные фигуры с оружием, их силуэты чётко вырисовывались даже на расстоянии. За ними тянулись легионы скелетов в броне, блестящей под тусклым светом. Маги с посохами, зверолюди, гномы.
Все они двигались к Цитадели. Готорн уставился на эту картину, его разум на секунду застыл в ступоре.
«Они идут сюда? Атакуют меня?»
Нелепая мысль. Орудие молчало, барьер пал… Здесь были лишь трупы и монстры, брать и искать нечего, всё уничтожено и потеряно… Зачем им приходить сюда? Это неэффективно.
Готорн присмотрелся и резко похолодел. Обсидиановые Стражи кружили вокруг ног Титана, нанося точечные удары. Маги создавали вспышки перед лицом твари, ослепляя её. Скелеты выстраивали живые пандусы.
Они шли сюда вместе с Гигантом? И они не бежали от него, а… словно охотились!
Армия Костяного Алхимика делала то, что не смог сделать Готорн со всей своей мощью — они планомерно, эффективно разбирали бога на части прямо на пороге его разрушенного дома. И Титан, отмахиваясь от них, шагал сквозь руины Цитадели, даже не замечая крошечную фигурку мэра в разбитой рубке. Готорн был для них никем. Фоном.
Мэр отшатнулся от окна, но его ноги не слушались. Он упал на четвереньки, когтями царапая пол. В груди от осознания холодало всё сильнее.
Орудие молчало. Армии не было. Маны не было. Защиты не было.
А внутри всё кипело от возмущения и чувства несправедливости.

----------

Глава 20

Обелиски стреляли без остановки…
«Думай, думай…»
Я заставил себя отвлечься от надвигающегося ужаса и вдруг вспомнил Выстрел Готорна. Та гигантская пушка пробила Титана насквозь, оставив рану, которая не затянулась до сих пор.
У Готорна закончилось топливо. Но сама конструкция может быть цела, судя по тому что я видел.
«Пушка даёт эффект, она доказала это. Нам просто нужно… Хорошо, это стоит попробовать, но сперва…»
Я развернулся к Эларе и Лиандри.
«Огонь!» — скомандовал я.
Обелиски Крепости и маги Лиандри ударили одновременно. Волны искажения и плазмы врезались в Титана. Эффект был… удручающим. Мы срывали с него пласты плоти, но Золотое Сердце пульсировало, и раны затягивались быстрее, чем мы наносили новые.
— Мы не пробьём его! — закричала Элара, перекрывая шум боя. — Даже с силой всех наших магов, у нас нет такого калибра как у той пушки!
Всё верно, выбора не было.
«Мы не убьём его здесь», — передал я холодно. — «Мы только подвергаем жителей в крепости опасности. Нам нужно орудие Готорна».
— Но оно на другом конце города! — возразила Лиандри. — И оно разряжено!
«Инфраструктура цела. А энергию… энергию мы принесём с собой. Мы станем приманкой и отведём эту тварь обратно на бойню».
Элара моргнула, затем её глаза расширились от понимания.
— Ты правда хочешь использовать орудие Готорна?
«Да. Там уже есть вся инфраструктура, нам не нужно строить ничего с нуля. Мы просто… перенаправим поток энергии из Сердца Гиганта, выбив её своими запасами, прямо в эту огромную пушку и выстрелим».
Лиандри присвистнула:
— Это… Это гениально и безумно одновременно! Правда гениально! Но слишком опасно, безумие!
Элара задумалась, её пальцы перебирали невидимые формулы в воздухе.
— Теоретически возможно. Если мы сможем синхронизировать частоту Сердца с системами орудия… Но для этого нам нужно заманить его туда и удержать достаточно долго, чтобы я подключилась к магическим цепям Цитадели.
«Именно так», — кивнул я. — «Мы разозлим его настолько, чтобы он забыл про Крепость и побежал за нами».
Я повернулся к остальным командирам через Сеть.
«Торек, Нок! Вы остаётесь защищать Крепость вместе со всеми, кто не может сражаться. Держите оборону от мелочи. Мы уведём большую угрозу».
— Понял, командир! — голос Торека был напряжённым, но твёрдым.
— Будет исполнено, — отозвался Нок.
Затем я обратился к элите.
«Лиандри, Элара, Клык, Скрежет, Алдуин. Вы идёте со мной. Нам нужно стать самой раздражающей приманкой в истории этого мира».
Алдуин, который стоял поодаль с бутылкой в руке и покачивался из стороны в сторону, икнул и расплылся в пьяной ухмылке:
— Ик! Дразнить бога? Лучшая работа в мире! Хаос любит дерзких! Ик!
Клык зарычал, сжимая рукоять топора:
— Мне не нравится эта идея, но когда её произносишь ты, сомнения отпадают. Сделаем это!
Скрежет молчал, но его множество глаз сфокусировалось на мне с абсолютным вниманием. Он понял план без слов.
Стражи синхронно развернулись в сторону города. Скелеты пришли в движение волнами. Лиандри уже начала собирать ману для массовых атак, её глаза пылали аметистовым светом.
Элара шагнула ко мне вплотную:
— Костяной… Если это не сработает…
«Сработает», — оборвал я её. — «Потому что у нас просто нет другого выбора».
Она медленно кивнула.
Обсидиановые Стражи формировали авангард, за ними следовали сотни скелетов в броне, маги Лиандри заняли позиции по флангам, клык вёл своих зверолюдей, скрежет арахнидов…
Гигант продолжал идти к Крепости, не обращая внимания на суету у своих ног. Его пасть была раскрыта в вечном беззвучном крике, чёрная субстанция стекала каплями размером с дом.
«Элара! Алдуин! Сейчас!» — скомандовал я.
Элара взметнула руки вверх. Тёмно-фиолетовая аура вспыхнула вокруг неё столпом света. Она сплела заклинание некромантии и выпустила его прямо в открытую рану на груди Гиганта — туда, где пульсировало золотое Сердце.
Некротический луч врезался в плоть твари, ткани с шипением начали чернеть. В то же время Алдуин икнул, швырнул бутылку в сторону и выставил ладони вперёд. Его глаза налились красным светом, ясным, пугающим безумием гения.
— Хаос! Пляши для меня! — заорал он хрипло.
Из его рук вырвалась волна чистого магического диссонанса — столкновение несовместимых потоков маны (свет и тьма, огонь и лёд), которые создали резонанс внутри раны Гиганта.
Эффект превзошёл ожидания.
Гигант завизжал! Его регенерация сбоила — новая плоть нарастала неправильно, скручиваясь узлами и отваливаясь кусками. Золотое Сердце внутри груди забилось быстрее, пытаясь компенсировать урон, но это только усиливало боль.
Тварь остановилась посреди шага и медленно опустила голову вниз. Её «взгляд» сфокусировался на нашей группе.
Наконец, она увидела нас, а не Крепость полную беззащитных людей и её почти разряженное ядро.
Что бы на меня не нашло, нервы, давление от недопустимости ошибки… Я поднял руку высоко над головой и помахал Гиганту, направляя телепатические потоки моего голоса ему в голову.
План был использовать перчатку архитектора и ментальный взлом, чтобы привлечь его внимание… И у меня получилось. Я точно сделал его голове неприятно!
Гигант взревел так громко, что воздух задрожал волнами. Земля под ним провалилась от силы ног.
«БЕЖИМ!» — рявкнул я через Сеть всем юнитам разом.
Армия синхронно развернулась и ринулась к руинам города на полной скорости. Обсидиановые Стражи бежали впереди с нечеловеческой скоростью, скелеты неслись следом как могли. В городе всё ещё много монстров, которые могли в любой момент стать недопустимой и фатальной преградой…
Гигант погнался за нами.
Каждый его шаг был как землетрясение, проваливались пласты земли, целые улицы превращались в пыль просто оттого что тварь пробежала мимо них.
Но мы были быстрее него с его массой! Мы петляли между руинами как крысы между ног слона.
Я оглянулся через плечо — Гигант был всего в сотне метров позади нас. Его рука опустилась вниз чтобы схватить нашу группу целиком!
«Лиандри! Огненная завеса!»
Она взмахнула посохом над головой. Столп пламени вырвался из земли прямо перед лицом Гиганта стеной высотой с его рост!
Тварь взревела от ярости и отшатнулась назад. Огонь не причинял ей серьёзного вреда, но яркость света ослепляла её на секунду!
Этого хватило, чтобы мы оторвались ещё несколько десятков метров вперёд!
Руины города пролетали мимо нас размытым пятном и впереди наконец показалась она — Цитадель Готорна!
Золотого купола больше не было, только дымящиеся руины стен, обломки башен и сгоревшие леса осадного орудия, торчащие над всем этим.
Но сама Пушка стояла!
Я первым ворвался на территорию Цитадели, и перед глазами развернулась картина постапокалипсиса.
Обломки величественных башен торчали из земли, словно сломанные зубы. Трупы людей, монстров, солдат в чёрной броне устилали мостовую. Кое-где между руинами метались выжившие: раненые стражники, перепуганные слуги, даже несколько Тенеглотов, что пожирали останки.
Но стоило им увидеть то, что шло следом за нами… Монстры первыми сорвались с места. Тенеглоты бросили свою добычу и понеслись прочь, расползаясь по трещинам в стенах. Выжившие люди завизжали и побежали куда глаза глядят. Даже полуживой стражник, что лежал у обломков, нашёл в себе силы встать и заковылять прочь.
Я не обращал на них внимания. Мой взгляд был прикован к цели — башне Осадного Разрушителя. Она возвышалась над руинами, её чёрный ствол уходил ввысь, теряясь в дыму. У основания виднелись леса, кабели питания и аварийные люки, а на самом верху мерцала разбитая рубка.
Я развернулся к команде. Лиандри уже готовила заклинание, её руки светились багровым светом. Элара сжимала посох, её лицо было бледным, но решительным. Скрежет вытянул свои лапы-лезвия, Клык оскалился, Алдуин ржал как чёрт.
«Занимаем позицию у основания башни!» — приказал я через Сеть. — «Держите ее любой ценой! Мне нужно пять минут в рубке наверху!»
Лиандри резко обернулась:
— Пять минут⁈ Ты видел эту тварь? Она нас сплющит за одну!
«Тогда не дайте ей этого сделать», — отрезал я и рванул вперёд.
Гигант вошёл на территорию внутреннего двора Цитадели и остановился. Голова медленно повернулась в нашу сторону. Рот раскрылся шире, из него хлынул поток чёрной субстанции — она текла по подбородку, капая вниз дождём смерти. Там, где капли касались камней, те чернели и рассыпались в пыль.
Я стоял впереди всех, глядя на это чудовище снизу вверх.
«Начинаем».
Лиандри первой открыла огонь. Она взмахнула рукой, и из её ладони вырвался широкий, раскалённый до белого света, столп пламени. Огонь врезался в грудь Гиганта, прямо в ту рану, что оставила пушка Готорна.
Тварь взревела. Звук был настолько громким, что я почувствовал, как мои кости задрожали. Гигант дёрнулся, поднял руку и замахнулся на нас.
«Скрежет! Клык! Отвлекайте!» — рявкнул я.
Скрежет метнулся вправо, его чёрное тело размылось в движении. Клык рванул влево, волча шерсть встала дыбом. Огромная рука Гиганта обрушилась вниз, но она ударила в пустоту, между Скрежетом и Клыком.
Клык развернулся и прыгнул на руку твари. Его когти впились в серую кожу, разрывая её до мяса. Скрежет взметнулся вверх по обломкам стены, его лапы-лезвия мелькали, оставляя глубокие порезы вдоль руки Гиганта.
Тварь взревела снова и дёрнула рукой, пытаясь стряхнуть их. Клык сорвался, пролетел несколько метров и приземлился на четвереньки, оставив борозды когтями. Скрежет же цеплялся за кожу, продолжая резать.
Элара шагнула вперёд, вытянув посох. Вокруг неё вспыхнула тёмно-фиолетовая аура. Она ударила концом посоха о землю, и из-под её ног вырвался барьер — полупрозрачная стена тёмной энергии, которая встала между нами и Гигантом.
Тварь опустила вторую руку. Удар пришёлся прямо в барьер Элары. Стена затрещала, руны на её поверхности вспыхнули и начали гаснуть одна за другой. Элара сжала зубы, её руки дрожали от напряжения.
Барьер лопнул.
Взрывная волна отбросила Элару назад. Она кувыркнулась по камням, но тут же поднялась на ноги, схватившись за посох.
— Еще секунду! — прохрипела она. — Но этого хватит, чтобы…
Её слова оборвались. Гигант поднял обе руки над головой и сцепил их в замок. Я понял его намерение за мгновение до удара.
«ВСЕ НАЗАД!»
Руки обрушились вниз с силой падающей горы. Удар пришёлся в самый центр двора. Земля взорвалась фонтаном обломков и пыли. Ударная волна швырнула нас в разные стороны.
Я вылетел на десяток метров назад, врезался в обломок стены и вдруг увидел огромную воронку там, где мы только что стояли.
А Гигант шагнул вперёд. Его стопа опустилась в кратер, и он навис над нами, раскрыв рот. Из пасти хлынул поток чёрной субстанции. Она обрушилась на нас дождём, каждая капля шипела, выжигая камни.
Элара вскинула посох:
— Барьер!
Тёмно-фиолетовая стена вспыхнула над нашими головами, приняв на себя поток. Капли субстанции били по барьеру, прожигая его насквозь. Руны трещали, гасли одна за другой.
Лиандри встала рядом с Эларой, вытянув обе руки. Её аура вспыхнула багровым светом, и она влила свою ману в барьер сестры. Стена уплотнилась, стала ярче.
Но поток не прекращался.
Ударная волна была чудовищной. Если бы не остатки барьера Элары, нас бы превратило в пасту. Меня швырнуло в стену с такой силой, что я услышал, как треснули рёбра и левая рука повисла плетью.
Алдуин вдруг засмеялся пьяным, истеричным смехом. Он шагнул вперёд, расставив руки в стороны, и заорал:
— Хотите увидеть настоящую магию, слабаки⁈
Его глаза вспыхнули голубым светом. Вокруг него взорвался вихрь чистой, несформированной маны. Он хлопнул в ладоши, и вихрь выстрелил вверх, врезавшись в барьер.
Пространство искривилось. Капли субстанции Гиганта начали отклоняться в стороны, словно их отталкивало невидимое поле. Алдуин стоял посреди этого хаоса, распростерев руки, и хохотал во всё горло.
Из его ушей и глаз уже текла кровь — цена за игры со слишком сильной магией. Он создал вихрь Хаоса, отклоняя капли, но я видел, как кожа на его руках лопается от напряжения. Он буквально сжигал свою жизненную силу, чтобы удержать заклинание.
— Вот… Так вот надо… — прохрипел он и рухнул на бок.
Когда поток иссяк, маг упал как марионетка с обрезанными нитями, почерневший и дымящийся. Жив ли он? Неизвестно.
Я поднялся на ноги.
«Лиандри! Элара! Продолжайте атаковать! Все держите его внимание! Я иду наверх!»
Лиандри обернулась, её глаза полыхали яростью:
— Тебе лучше не облажаться, Костяша!
Я врезался плечом в разбитую дверь рубки, выламывая её с петель. Металл осыпался искрами. Внутри пахло гарью, кровью и расплавленным металлом. Пульты управления дымились, экраны мигали аварийными огнями, а по полу расползалась тёмная лужа — то ли масло, то ли кровь.
Посреди этого хаоса стоял Готорн.
Он держался за обломок рычага управления, словно за последний оплот своей власти. Броня оплавлена, мундир в клочьях, шерсть слиплась от крови и грязи. Глубокие раны зияли на теле, но медведь-зверолюд всё ещё держался на ногах. Его маленькие чёрные глаза встретились с моими пустыми глазницами.
Секунда. Две…
Затем он выпрямился во весь рост. Он был, как всегда, огромный, раненый, но всё ещё внушительный.
— Костяной Генерал? — произнёс он хрипло. — Так тот шпион Хвост был прав… за куклой Элары скрывался кукловод посерьёзнее.
Я медленно шагнул вперёд, оценивая изменившиеся условия. Готорн сейчас был мне совсем неудобен, но едва ли я мог просто его обойти и использовать пушку.
«Готорн», — отозвался я телепатически. — «Твоя Цитадель пала, твоя армия мертва, сдайся».
Он засмеялся. Звук отдался эхом от стен.
— Сдаться? Ты ничего не понял, скелет. Я не могу сдаться. Я — Наместник Империи, если я провалю зачистку сектора, если я не выполню план… Они придут. И тогда смерть от монстров покажется раем.
Он сделал шаг вперёд, волоча за собой Грави-Молот. Повреждённая турбина плевалась искрами.
— Ты думаешь, я тиран? — Его голос стал жёстче. — Я — последний оплот порядка в мире хаоса! Я делал то, что необходимо! Слабые умирают, чтобы сильные выжили. Это закон природы, закон выживания!
«Закон?» — Я остановился в трёх шагах от него. — «Ты называешь законом сжигание собственных людей ради выстрела, который не принёс эффекта?»
Готорн дёрнулся, словно я ударил его. Его морда исказилась и он замахнулся молотом. Удар был медленным и тяжёлым, т. к. Готорн был на пределе сил.
Я отступил в сторону, молот пролетел мимо, врезавшись в стену. Готорн развернулся, пытаясь нанести повторный удар, но споткнулся, одна из раненных ног подвела.
Я воспользовался моментом, шагнул вперёд и ударил его костяным кулаком в грудь, но не столько ради того, чтобы покалечить, а чтобы просто проверить реакцию.
Готорн отшатнулся, но устоял. Он схватил меня за руку, его когти впились в кость, царапая поверхность.
— Ты думаешь, я слабак? — прохрипел он мне в лицо. — Я кучу времени строил этот город! Я был богом здесь!
Готорн оттолкнул меня и снова замахнулся молотом — на этот раз сверху вниз, пытаясь расплющить меня в лепёшку. Я перекатился вбок, оружие ударило туда, где я стоял секунду назад, пробивая пол насквозь.
Он застрял. Турбина завыла, пытаясь вытащить молот из бетона.
Я воспользовался этим. Рывок вперёд и удар в колено левой ногой. Сустав хрустнул, подгибаясь. Готорн рявкнул от боли, но выдернул молот и ударил боком.
Удар пришёлся мне в рёбра. Кости треснули, но это явно была не та сила, которую он имел раньше.
Готорн уже шёл на меня, волоча молот за собой. Его дыхание хрипело, из пасти обильно лилась кровь, но взгляд оставался твёрдым.
— Ты не понимаешь… — прохрипел он. — Я спасал этот мир! Я делал грязную работу, чтобы порядок выжил! А вы… вы просто сломали всё!
Он замахнулся снова. На этот раз я не увернулся, а встретил удар.
Схватил древко молота обеими руками прямо на замахе. Турбина взвыла от перегрузки, мои кости скрипели под давлением гравитационного поля.
Готорн уставился на меня, его глаза расширились.
— Как…
«Потому что я не один», — ответил я холодно и дёрнул молот на себя.
Готорн споткнулся, потеряв равновесие. Я развернулся, используя его инерцию, и швырнул его через всю рубку. Медведь врезался в панель управления спиной, разбивая экраны и пульты вдребезги.
Он попытался подняться, цепляясь за обломки консолей, но правая нога больше не держала. Колено было сломано. Готорн рухнул обратно на колени, тяжело дыша.
Я подошёл ближе. Он поднял голову, его морда была залита кровью.
— Почему? — выдавил он. — Почему ты лезешь не в своё дело? Ты нежить! Тебе всё равно на людей!
Я остановился перед ним.
Готорн зарычал:
— Слабых         нужно         сжигать! Иначе они тянут всех за собой!
«Ты сам — слабый», — отрезал я и ударил его кулаком в челюсть.
Голова Готорна дёрнулась назад, зуб вылетел, звякнув о пол. Он покачнулся… и рухнул на спину.
Я схватил его за шкирку и поволок к разбитому панорамному окну. Он пытался сопротивляться — бил когтями по моим рукам, царапал кости, но сил уже не оставалось.
Я подтащил его к самому краю и заглянул вниз. Внизу расстилались руины внутреннего двора: там были горы трупов, обломки башен и дымящиеся кратеры.
«Посмотри на свой порядок сам», — сказал я ему в последний раз.
Готорн повернул голову. Его глаза скользнули по разрушенной Цитадели… и вдруг он улыбнулся.
— Я был прав, — прохрипел он. — Чернь всегда тянет вниз… Надо было раньше всех передавить…
Я разжал пальцы, отправляя Готорна вниз. Но даже падая, он смотрел на мир свысока и даже не пискнул… Удар получился глухим. Тело медведя врезалось в мостовую двора с таким хрустом, что я услышал его даже отсюда. Что-то явно сломалось, ноги подогнулись под неестественным углом.
Но он был жив… Медвежья живучесть играла своё. Готорн лежал неподвижно, глядя в небо пустыми глазами. А затем из-за обломков начали выходить люди.
Сначала один — техник в грязном комбинезоне. Потом ещё двое — повара с перевязанными руками. Затем целая толпа — рабочие, слуги, солдаты без брони… Те самые «некомпетентные ресурсы», которых Готорн отправлял умирать.
Они окружили его. Говорили что-то о своём. Об отмщении за близких и благодарили высшие сущности за возможность поквитаться…
Я смотрел сверху, как один из них поднял камень, другой — обломок трубы, а третий просто сжал кулаки.
Готорн даже не пытался говорить с ними. Он смотрел на толпу так же, как всегда — свысока и презрительно. Словно даже сейчас считал их недостойными его внимания.
Первый камень упал, потом следующий. И ещё секунду спустя посыпалось всё разом.
Я отвернулся от окна и поспешил дальше. Раньше Готорн был угрозой и опасен, но он сам стал виновен в своём положении. Это результат всех его действий и отношения к подчинённым, год за годом, решение за решением… Всё на что я мог повлиять в его истории, это лишь ускорил механизм, знаменовавший его падение в адскую бездну.
У нас оставались считанные минуты, Гигант во всю теснил нашу армию.
Я приложил руку к разбитой консоли. «Духовное Око» развернуло передо мной схему орудия. Картинка была удручающей: главные мана-проводы расплавились, предохранители выгорели ещё при выстреле Готорна. Просто подать энергию нельзя — цепь разорвана.
Времени на ремонт не было. Оставался только один путь.
«Перчатка Архитектора: Режим Интеграции», — скомандовал я Системе.
Я вогнал свою костяную руку прямо в расплавленный слот главного распределителя. Мои собственные кости и духовное тело должны были стать мостом для чудовищного потока энергии. Это было безумием, ведь я рисковал просто испариться, став живым предохранителем.
Боль, даже при моей нечувствительности, ударила фантомным разрядом, когда система замкнулась через меня. Индикаторы вспыхнули.
[Ошибка! Контур замкнут! Угроза разрушения носителя 90%!]
«Элара!» — бросил я по связи через Сеть скелетов. — «Понеслась, я внутри! Для начала мне нужна вся энергия Крепости!»
— Расстояние слишком большое! — её мысли звучали испуганно, она паниковала. — Сеть не передаст такой объём без потерь, он рассеется!
«Элара, переводи Обелиски в режим трансляции!» — скомандовал я. — «Они не могут пробить шкуру Гиганта, но они могут передать „сырец“!»
— Потери энергии будут колоссальными на таком расстоянии! — запаниковала она.
«Справимся и так! Используй шпиль Цитадели как приёмную антенну. Обелиски создадут коридор, а Пушка сфокусирует этот хаос в луч аннигиляции. Это единственный механизм в городе, способный сжать такую массу маны в боевой заряд!»
Спустя секунду горизонт озарился. Обелиски ударили в небо, создавая дугу чистой энергии. Далее была словно грубая перекачка топлива по воздуху. Воздух гудел и искрился, мана рассеивалась, выжигая облака, но основной поток ударил в шпиль над моей головой.
Рубка завибрировала. Пушка завыла, оживая. Энергия умирающего Ядра, всё нарастая и ускоряясь, потекла через меня.
Я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри меня, словно открылась дверь в огромный резервуар. По моим костям резко побежали трещины света.
Через «Перчатку Архитектора» начала литься энергия — не моя личная мана, а накопленная столетиями сила Древней Крепости Тёмного Лорда. Фиолетовое свечение пробежало по руке, затем распространилось дальше — в грудину, позвоночник и череп.
Боли не было. Только невероятное давление изнутри.
Система управления Пушкой ожила под моими пальцами. Мёртвые индикаторы вспыхнули один за другим: магические контуры перезарядились, охладители запустились с визгом, турбина в основании башни взвыла.
«Элара», — передал я снова. — «Мне нужно больше. Намного больше».
— Ты спятил⁈ Я уже даю тебе почти всё!
«Тогда дай всё! И не только из Крепости — подключи всех наших людей внутри!»
Тишина…
— Кто-то из них может не выдержать этого… Но они сами на это согласились.
«По тому что эти люди понимают, что мы их спасаем. Спасли раньше, спасаем и теперь, они нам верят».
— Но это… Костяной, а если канал сорвётся…
«Элара… Я в тебя верю. Мы все здесь, Лиандри, Клык, Скрежет, наши бойцы, все верят в тебя и доверяют жизнь, выступая против Гиганта!»
Я развернулся к разбитому окну и посмотрел вниз — Гигант уже раздавил половину скелетов на кусочки и не думал останавливаться. Клыка отбросило взрывной волной от очередного приземления кулака прямо в руины башни… Он больше не поднимался. Щит Лиандри треснул под градом чёрной субстанции из язв Гиганта, новенькие стражи разлетались на куски десятками.
Как вдруг голос Элары стал твёрдым:
— … Активирую ритуал единения через Сеть Крепости. Все находящиеся внутри будут подключены как добровольные доноры маны.
Почти сразу я почувствовал новый поток. Он был слабее, чем энергия древних накопителей, но живой и тёплый. Тысячи людей отдавали частичку своей силы ради общей победы.
Свет внутри меня стал ярче почти ослепительным.
Пушка ожила полностью и я через внутренние команды стал разворачивать её ствол. Магические кольца вокруг основания начали вращаться ускоряясь, фиолетовое свечение смянялось ослепительно-белым — цветом чистой маны отданной добровольно без страха без принуждения, только верой.
Как вдруг Гигант остановился посреди разрушенного двора, повернул свою голову ко мне: огромная уродливая морда сфокусировалась на рубке где я стоял.
Монстр открыл пасть размером с дом и издал безумный вопль…
«Заткнись», — оправил я ему через телепатию. —
«И умри».
ЗАЛП.
Белый луч вырвался из ствола Пушки… Всё скрылось за ослепительным светом…

----------

Глава 21

Зрение, цвета, формы и звуки… возвращались медленно. Я стоял в разбитой рубке, а перед глазами плыли остаточные блики белого света, сквозь которые яснее всего проглядывалось что-то лютое.
От головы твари ничего не осталось, на огромной голой шее зияли рваные края плоти, из которых сочилось золотое угасающее свечение его энергетического ядра (сердца). Ноги и руки Гиганта всё ещё находились неподвижно и мне даже начало казаться, словно эта тварь снова регенерирует.
В нём всё ещё было безумно много энергии и она вырывалась из шеи подобно фонтану. Мучительную секунду всё пребывало в этом неизвестном пограничном состоянии. Бежать? Найти новый способ ударить? Спасать товарищей, чтобы успели уйти от монстра, который будет пытаться восстановить силы?
Затем его колени плавно подогнулись. Огромная туша начала оседать, словно кто-то медленно выпускал воздух из гигантских пневматических трубок… Вскоре земля содрогнулась от тяжёлого падения.
Туша Гиганта начала распадаться. Плоть испарялась густыми клубами горячего пара, поднимающимися к потолку пещеры. Кости чернели и рассыпались в прах. Через минуту от твари осталась только огромная лужа золотой субстанции, медленно впитывающаяся в землю. И огромное сердце, которое продолжало пульсировать мерным ритмом.
Тишина… Оглушающая тишина, которая нахлынула прямо мне в голову после грохота битвы. Я стал вспоминать усилия по переоборудованию крепости, спасение жителей, войны с бандитами, с Гольдштейном, наконец, с Эларой-Костяным Алхимиком…
И вот, Гигант растворяется прямо у меня на глазах, а волны… Это было странное чувство, оно не вызывало радости. Почему-то мне было тяжело от него.
Я осмотрел уничтоженную ещё до меня консоль управления, вслушался в возвращающиеся крики людей, как наших, из подполья, редких местных из Цитадели, их паника пока не прекращалась… Энергетические потоки монстров, которые я видел духовным оком, внезапно стали особенно странными. Тогда я шагнул к разбитому окну рубки, оттуда открывался вид на весь двор возле пушки.
Монстры замерли.
Тысячи тварей: Потрошители, Тенеглоты, мелкие твари, огромные Крушители всё ещё заполняли улицы вокруг. Они стояли неподвижно, словно кто-то нажал на паузу.
Даже Разрушители, которые обычно летали в небе и терроризировали всех, куда-то пропали, быть может упали.
Затем их глаза потускнели и энергия в телах совсем изменилась. Стала… Естественнее? Как у других хищных животных. Остались лишь их пустые мутные глазницы.
Их связь между собой, та сила, которая координировала монстров, в одночасье исчезла.
Как вдруг один из Крушителей резко дёрнулся, словно очнулся, затем развернулся и бросился бежать прочь, словно без конкретного направления, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Другой Потрошитель зарычал и набросился на своего же сородича, вцепившись в горло. Третий просто рухнул наземь и больше не поднялся.
Армия Апокалипсиса превратилась в стаю перепуганных, дезориентированных животных без цели и командира.
Я повернулся обратно к консоли и попытался разжать кулак. Хотел проверить подключение к пушке Готорна, на случай если та уцелела, в чём у меня были сомнения. Но пальцы не двигались.
Я посмотрел на свою руку, Перчатка Архитектора всё ещё плотно обхватывала костяные пальцы, но теперь потускнела. Руны на её поверхности слабо замерцали. Трещины пробежали по артефакту… И она вся начала рассыпаться.
«Перегрузилась? Я совершил невероятное, сумев пропустить через себя так много энергии, чтобы запитать Пушку. Теперь перчатка выполнила свою функцию», — подумал я без сожаления.
Артефакты приходят и уходят. Главное — результат.
Вдалеке Элара поднималась на ноги с трудом, опираясь на посох. Лиандри протянула ей руку, сама едва держась на ногах. Клык стоял посреди груды обломков, подняв свой топор высоко над головой в жесте победы. Его рёв резким эхом разнёсся по двору.
Скрежет медленно выполз из-под завала, его хитиновый панцирь снова был сильно повреждён. Тем временем люди стали стягиваться из руин вокруг. Раненые бойцы Подполья, выжившие техники Цитадели и другие её жители.
Они все смотрели на испаряющиеся останки Гиганта с одинаковым выражением — недоверием и облегчением.
За то время пока я спускался из рубки управления Пушкой, поднялись приглушённые крики внизу. Люди начинали осознавать всё произошедшее. Радостные выкрики облегчения смешивались со стонами раненых и плачем тех, кто оплакивал погибших товарищей.
Элара первой заметила меня, когда я подходил. Она убрала посох в тень и выпрямилась во весь рост:
— Костяной…
В этот раз от усталости её голос был особенно хриплым.
Я подошёл ближе:
«Мы сделали это».
— Да… Мы пережили конец света… — она медленно кивнула.
Как вдруг истерически громко рассмеялась Лиандри:
— Мы его не просто пережили! Мы его расстреляли из огромной пушки! Причём чужой!
Клык подошёл тяжёлой поступью и хлопнул меня по плечу так сильно, что мои кости звякнули:
— Генерал! Чёрт возьми! Это было… Я даже не знаю слов!
Скрежет подполз ближе молча и склонил голову — его множество глаз сфокусировалось на мне с уважением.
[         ВНИМАНИЕ, ПОДСЧЁТ ЗАВЕРШЁН!]
[Угроза «Цикл Очищения»: ОСТАНОВЛЕНА]
[Внешняя угроза ликвидирована. Врата дестабилизированы.]
[Получено в сумме: +2048 ОС (Бонус за устранение босса класса «АПОКАЛИПСИС»; Бонус за остановку угрозы класса «АПОКАЛИПСИС»; Бонус за устранение босса «Наместник Тёмной Империи»)]
[Достигнут абсолютный порог развития текущего класса.]
[Активирован скрытый алгоритм возвышения.]
[Уровень: 14 — [ДАННЫЕ СКРЫТЫ]]
[Вы можете перейти на следующую ступень эволюции.]
[Ваша сущность готова принять новую форму.]
[Инициировать смену Расы? Это действие необратимо.]
[Начать процесс метаморфозы?
(Да/Нет)]
Сколько-сколько очков? И сразу эволюция, без катализатора и выбора расы?
Я был бы рад. Раньше… Не случись всего этого за последнее время, а сейчас я просто… Устал. Ментально устал. Этот переход точно не будет простым, так что сейчас для такого не время.
Я оглядел всех измождённых, раненых, но живых товарищей вокруг. Никто из них, конечно, не видел эту кучу Системных окон, как я. Эволюция подождёт.
«Война окончена», — ответил я просто и однозначно.
Прошли сутки.
Я стоял в самом сердце Крепости — в Зале Ядра, где когда-то переливался, умирающий кристалл Тёмного Лорда. Теперь передо мной парило нечто совершенно иное.
Золотое Сердце Гиганта. Оно подошло сюда почти как влитое. Огромное, почти в три метра высотой, идеально круглым, и светилось изнутри мягким, тёплым золотым светом. Поверхность переливалась, словно жидкий металл, а внутри можно было различить бесчисленные потоки энергии, вращающиеся в сложном, гипнотическом танце.
Элара стояла рядом, опираясь на посох. Её лицо было бледным от усталости, но глаза горели азартом учёного, столкнувшегося с чем-то невероятным.
— Готов? — спросила она тихо.
Я кивнул.
Мы работали синхронно. Элара управляла магическими контурами, а я структурой Сети Крепости. Золотое Сердце медленно опускалось в гнездо реактора, где раньше покоилось старое Ядро. Древние манипуляторы подстроились под новую форму, сжимая Сердце со всех сторон. Руны вдоль стен вспыхнули одна за другой, образуя цепь.
Контакт. Пошла уже знакомая пульсация… Один раз, второй, третий… А затем вспышка света!
Золотое сияние хлынуло по всем каналам Крепости разом. Тусклый синий свет, которым светилась руны раньше, растаял, словно его никогда не было. Вместо него пришло тёплое, мощное золотое сияние.
Механизмы загудели. Турбины завертелись плавно, без рывков. Древние конвейеры ожили, начав штамповать детали. Нам точно стоило ожидать уменьшение процента брака, а если ещё сумею полностью отремонтировать конвейеры…
В моём сознании вспыхнул интерфейс Системы откликнулся на Крепость.
[         Энергия: 100%]
[Автоматические турели: Исправны]
[Барьеры: Максимальная мощность]
[Производственные линии: Частично перезапущены, требуется ремонт]
[Климат-контроль: Восстанавливается…]
[Ремонтные дроиды: Запущены в полном режиме работы]
«Даже дроны! Замечательно, Элара!»
Тёмная эльфийка рассмеялась, и опустилась на колени, не выпуская посоха.
— Это… Это работает, — прошептала она. — С ума сойти, эта крепость всё ещё работает!
Я подошёл к ней и протянул руку. Она взяла её, и я помог ей подняться. Мы стояли рядом, глядя на пульсирующее Золотое Сердце, и молчали.
Крепость ожила, как подобало ей с самой постройки Тёмным Лордом.
В жилых комнатах царил счастливый хаос.
Люди заполнили коридоры, залы и лестницы — везде, где можно было сесть, лечь или просто упасть от усталости. Кто-то плакал, кто-то смеялся, а кто-то просто сидел неподвижно, уставившись в стену, не веря, что всё закончилось.
Фенрис организовала раздачу еды. Конечно, это было не королевское пиршество — лепёшки из противных на вид переработанных грибов, желе из слаймов и вода, которая всё ещё отдавала лишними минералами. Но люди ели так, словно это был деликатес, потому что они были живы и потому что монстры больше не стучались в двери.
Клык сидел у стены, обмотанный бинтами. Его правая рука висела на перевязи, а на боку зияла глубокая рана, зашитая грубыми стежками. Рядом с ним сидели его бойцы — такие же измотанные и израненные. Они передавали друг другу флягу с чем-то крепким, пили и молчали. Слова были не нужны.
Скрежет свернулся кольцами в одном из углов. Его чёрный панцирь был испещрён царапинами и вмятинами, но он был цел. Вокруг него собрались арахниды — все, кто выжил. Они спокойно чистили друг другу шерсть, издавая тихие щёлкающие звуки и коротко о чём-то перебрасывались.
Лиандри сидела на ящиках посреди зала, окружённая толпой детей. Она рассказывала им сказку — какую-то бредовую историю о принцессе-эльфе, которая победила дракона при помощи огненных шаров и острого языка. Дети слушали, раскрыв рты. Некоторые засыпали прямо у неё на коленях.
Нок стоял у входа в производственный сектор, скрестив руки на груди. Рядом с ним толпились гоблины — его личная гвардия и рабочие бригады. Они что-то обсуждали, тыкая пальцами в чертежи. Даже сейчас они не могли остановиться.
Нок до сих пор размышляет о том как убить меня, не так ли? Хотя, мельком читая его сознание, кажется он думает об этом уже скорее по инерции и из гоблинский гордости, чем из искреннего желания…         Хорошо. Страх и амбиции делают его идеальным администратором
А я… На сей раз я решил перевести дух.
Не в буквальном смысле — дышать мне не нужно, но что-то внутри меня переключилось. Напряжение, которое держало меня последние недели, наконец отпустило, а за ним, с большим запозданием, оказалось прекрасная зелёная поляна из ничего… Или почти ничего. Но я старался не придумывать новые задачи, как всегда это делал.
Угроза миновала, Гигант мёртв, город в полнейших руинах, но мы выжили. И этого было достаточно.
Я позволил себе секунду просто стоять и смотреть на общий довольный кипишь. Без планов, без тактики, расчётов… А затем во внутреннем канале Сети раздался взволнованный голос гнома Торека:
«Генерал! Неизвестная колонна приближается с юго-востока! Там тысячи людей! Они несут раненых!»
Я резко очнулся.
«Кто? Откуда? И зачем?»
«Я… Если бы я знал! Костяной, нужно твоё немедленное вмешательство, там много вооружённых голодранцев и они явно что-то ищут».
Я вновь бросился наружу.
Вместе с Эларой и Лиандри я оказался перед одним из спусков в пещеры, ведущие к Крепости. Передо мной открылась картина, которую я не ожидал увидеть. Колонна людей тянулась через долину. Тысячи, а может быть, десять тысяч, а то и больше. Они шли медленно, с трудом. Многие опирались на импровизированные костыли, кто-то нёс раненых на носилках, кто-то вёл детей за руки. Их одежда была в лохмотьях, лица грязные, измождённые, а те «голодранцы» с оружием выглядели как несчастные защитники всех этих беженцев.
Совсем не страшные, наоборот, смотреть на них и их увечья, истощение, было страшно и больно.
Во главе процессии несли носилки. На них лежал огромный человек, в изорванном мундире капитана стражи, весь обмотанный бинтами, но он пытался держать голову. Его правая нога была зафиксирована шинами, левая рука висела неподвижно. Лицо было покрыто ссадинами и ожогами.
Валериан?
«Торек, чёрт тебя подери, я же думал к нам чужие пришли!»
Это были жители павшей Цитадели. Валериан был еле жив, но всё ещё в сознании. Видно, он так и не смог выбраться из Цитадели как хотел сам. Но он нашёл силы привести к нам всех этих людей. Его серые, усталые, но уверенные глаза встретились с моим пустым лицом.
Носилки опустили на землю перед мной. Валериан попытался приподняться на локте, но я шагнул вперёд и жестом остановил его.
«Не надо. Зачем ты поднимаешься?».
Он всё равно попытался. С болью на лице он сел, опираясь на здоровую руку, и посмотрел на меня снизу вверх.
— Готорн мёртв, — прохрипел он, голос был сиплым, едва слышным. — Цитадель пала. Мы… мы пришли к тебе… Костяной Генерал.
Последнее слово прозвучало тихо, но эхом отозвалось в воздухе.
Толпа за его спиной замерла. Все смотрели на меня.
А затем один из офицеров опустился на колено. За ним второй, третий… Через несколько секунд вся почти вся колонна, кто мог, опустилась на колени.
Валериан снова попытался встать, но не смог. Он просто склонил голову.
— Мы благодарим тебя за спасение. Мы просим еды и защиты, Генерал. Мы признаём твою власть над тем, что осталось от города. Прими нас… или прогони. После того как ты остановил апокалипсис… Решать только тебе и мы не имеем права возразить.
Я смотрел на них. На эту массу сломленных, измученных людей, которые всё ещё нашли в себе силы дойти сюда. На Валериана, который предал своего мэра ради того, чтобы спасти их.
Но этого не было в моих планах! Я даже не задумывался о таком повороте. Судя по всему это было моей большой ошибкой. Их много!
«Встаньте».
Голос прозвучал телепатически, как обычная просьба.
Валериан медленно поднял голову, непонимание отразилось на лице.
«Вы выжили не потому, что я или моя команда лично вас спасла, а потому что смогли сами адаптироваться и воспользоваться плодами нашей работы. Я не хочу чтобы толпа израненных людей стояла на коленях передо мной, как перед карикатурным злодеем».
Я протянул руку Валериану. Он уставился на мою костяную ладонь секунду, две… А затем взял её. Я помог ему подняться.
«Добро пожаловать».
Толпа зашумела, кто-то заплакал, закричал от облегчения. А я развернулся и стал созывать подпольщиков, чтобы провести их всех внутрь Крепости. У нас снова целая куча работы!
Я стоял посреди командного центра, изучая карту города. Элара где-то внизу занималась распределением беженцев по этажам, Лиандри проверяла состояние раненых магов, Торек координировал восстановление вентиляции и других механизмов там, где крепость не могла заняться ими самостоятельно, с помощью дронов. Всё заработало как отлаженный самостоятельный механизм. Наконец-то…
Впервые за последние дни я мог позволить себе секунду передышки. Не нужно было бежать, драться или взламывать древние системы на грани перегрузки. Только стоять и смотреть, как всё идёт по плану.
Именно в этот момент меня                   СНОВА                 дёрнули за руку.
Я обернулся, в предвкушении. Фенрис стояла рядом, её рыжий хвост дёргался из стороны в сторону, уши прижались к голове. Она выглядела… взволнованной? Нет, она была даже встревоженной.
— Костяной, — её голос получился необычно тихим, но настойчивым, — ты должен пойти со мной. Прямо сейчас.
Я посмотрел на неё через пустые глазницы, затем перевёл взгляд обратно на карту.
«Я… Занят, Фенрис. Нужно распределить патрули по городу… Ещё проверить безопасность маршрутов, для расчистки городских завалов… Кхм… Ах, верно! Ещё организовать…»
— Плевать на патрули! — оборвала она меня резко, схватив меня за костяную руку обеими ладонями. Её когти даже слегка царапнули меня. — Идём!
Сказать, что я удивился, это не сказать почти ничего. Фенрис никогда так себя не вела. Никогда не перебивала, а её эмпатия обычно делала её осторожной в общении, особенно со мной.
«Что случилось?» — спросил я через телепатию.
Она не ответила, только силой потянула меня за собой к выходу из командного центра. Я мог легко высвободиться, но вместо этого последовал за ней.
Мы шли по коридорам Крепости молча. Фенрис вела меня вниз, к одному из ярусов, где располагались новые временные лазареты. Вокруг нас проходили разные люди: раненые, техники, добровольцы с носилками, но волчица не обращала на них внимания. Её уши были подняты торчком, нос постоянно подрагивал.
Она принюхивалась.
Наконец мы остановились у входа в секцию для раненых детей. Фенрис замерла на пороге и обернулась ко мне. Её янтарные глаза смотрели прямо в мои пустые глазницы.
— Костяной… — она облизнула пересохшие губы, — я не понимаю… Мой нос никогда не ошибается. От этой девочки пахнет… тобой.
Я молчал, пытаясь осмыслить её слова.
«От девочки пахнет мной? Это плохо, она заразна? Я нежить, у меня нет нормального запаха».
— Не буквально тобой, — поправилась Фенрис быстро, её хвост дёрнулся нервно, — а… как… — она замялась, подбирая слова, — как пахнет член стаи. Не буквально, это скорее благодаря моим псионическим способностям, я вижу, что         ваши ментальные ауры имеют одинаковый отпечаток.
Тишина.
Я ничего не понял из её объяснения, но нервозность Фенрис передавалась даже мне. Это быстро навело меня на мысли, но я отринул их в ту же секунду. Такая догадка была в какой-то мере даже смешной…
«Покажи мне её».
Фенрис кивнула и шагнула внутрь лазарета.
Комната была небольшой, десяток коек вдоль стен, несколько светящихся кристаллов под потолком для освещения и травяных настои в большом количестве на единственном столике. На койках лежали дети разных возрастов: гномы с перевязанными головами, зверолюди с забинтованными лапами, обычные люди с ожогами и ссадинами.
Фенрис провела меня к самой дальней койке у стены. Там лежала ничем не примечательная с виду невысокая девочка. Она спала под действием сонного зелья — лицо выглядело спокойным, бледным, грязные волосы растрепались по подушке, из-под грязной тряпки, заменявшей одеяло, виднелась перевязанная правая рука.
Действительно печальное зрелище. Подумать только, что здесь таких бедных детей не один и не два десятка… Я остановился у изножья койки и просто смотрел на неё, пытаясь что-то сообразить.
Маленькая, хрупкая. Обычная девочка среди сотен других беженцев, но Фенрис права — что-то в ней было… было…
Я шагнул ближе к изголовью койки и наклонился над её лицом.
Нос — слегка курносый. Веснушки россыпью по щекам и переносице. Губы чуть приоткрыты во сне. Ресницы очень длинные…
Секунда одна… Другая…
Мир вокруг меня остановился. Моё сознание пошатнулось так резко, словно кто-то с силой вытащил меня из тела и швырнул куда-то под землю!
Вновь очнувшись, я уже стоял в маленькой комнате перед столом. На нём лежала пустая картонная коробка и рулон яркой обёрточной бумаги с мультяшными зверятами. Я старательно заворачивал подарок, так как торопился закончить сюрприз до того как она вернётся домой.
Телефон на столе завибрировал коротким гудком уведомления… Я отвлёкся от упаковки и взял его в руки.
На экране высветилась заставка — фотография: Маленькая девочка с двумя косичками сидела на качелях детской площадки и широко улыбалась прямо в камеру. В руках она держала плюшевого медведя — того самого который был её любимой игрушкой с самого раннего детства.
Внизу экрана горели цифры:
19:23
Телефон резко зазвонил и входящий вызов высветился поверх заставки:
«Оля»
Я ответил не задумываясь:
— Солнышко? Что случилось?
Из динамика донёсся крик:
—         Папа!
Голос был полон ужаса, причем не детской паники от сломанной игрушки или разбитой коленки, а настоящего первобытного страха перед чем-то смертельным.
Затем послышался звук животного рычания где-то совсем рядом с ней.
И связь оборвалась.
Реальность вернулась как по щелчку пальцами. Я стоял над койкой этой же девочки, только немного старше, в лазарете. В чёртовой Древней Крепости Тёмного Лорда, посреди настоящего подземного мира кишащего монстрами и магией…
Мои костяные пальцы задрожали.
Фенрис стояла рядом с настороженным выражением лица:
— Костяной? Ты… что-то не так?
Я молчал долгую секунду просто глядя на спящее лицо девочки перед собой.
Светлые волосы, россыпь веснушек по носу и щекам (точь-в-точь как на той фотографии). Маленькие руки сжимающие край одеяла во сне (те самые что держали плюшевого медведя).
«Оля», — произнёс я телепатически одно единственное важное слово за всё время моего существования в этом мире.
Фенрис вздрогнула.
— Что?
«Её зовут Оля», — повторил я тише словно боялся что это имя развеется как дым, если произнести его слишком громко.
— Откуда ты знаешь? — спросила Фенрис, её хвост замер в неестественной позе.
Я не ответил. Потому что сам не знал как объяснить то что только что произошло со мной. Но это было не всё… Теперь я вспомнил кое-что ещё.
Мир вокруг размылся, словно картина под дождём…
Сирены, крики, грохот взрывов вдали.
Передо мной был город. Но не тот, подземный, с каменными сводами и кристаллами, а мегаполис из стекла и бетона, залитый оранжевым светом заката и пожаров. Небоскрёбы тянулись к небу искривлёнными пальцами, из их окон валил чёрный дым. Машины горели прямо на дорогах, перевёрнутые, смятые. По улицам бежали люди — паникующая толпа, сбивающая друг друга с ног.
Я посмотрел на свои живые и человеческие руки. Пальцы в порезах и ссадинах, ногти сломаны, под ними грязь. Руки дрожали от усталости. В правой я сжимал тяжёлый, окровавленный, с зазубренным лезвием пожарный топор.
На запястье левой руки висел потрёпанный фитнес-браслет. Экран мигал от какого-то предзаписанного сообщения.
А ещё перед глазами висел уже знакомый до боли интерфейс.
[Статус]
Раса: Человек
Уровень: 2 (⅜ ОС)
Класс: Нет
Характеристики:
Сила: 4
Ловкость: 5
Энергия: 3
Особенности: «Духовное Тело»
Навыки: Нет
Духовное Тело. Единственное, что мне выпало, когда Система активировалась впервые. Я тогда пытался понять, что это значит, но описание было расплывчатым. Что-то про способность души взаимодействовать с миром напрямую. Бесполезная чушь, которая не дала никакой магии, никаких особых сил. Просто… название в системном окне, которого лучше бы вообще не существовало и апокалипсис не случился бы.
Я стоял в дверях огромного торгового центра. Стеклянные двери были выбиты, осколки хрустели под ногами. Впереди меня тёмный коридор, ведущий вглубь здания. Площадь перед входом, залитая дымом и кровью.
И толпа зараженных. Люди или то, что от них осталось. Бледные лица, покрытые чёрными прожилками, словно вены проступили наружу и налились чернилами. Глаза безумные, белки налиты кровью. Они двигались быстро, слишком быстро для обычных людей, рычали и визжали нечеловеческими голосами.
Такие легко догонят, если ты не олимпийский спортсмен. Особенно в тесном малознакомом помещении и я знал это до боли…
А за ними шёл Мутант. Огромный, раза в три выше человека. Его тело было вздутым, мускулы торчали буграми под кожей, которая местами треснула и сочилась тёмной жидкостью. Вместо рук массивные клешни из костных наростов. Голова маленькая, почти неразличимая на фоне раздутых плеч. Он ревел так громко, что у меня заложило уши.
Я попятился на шаг. Из-за моей спины раздался голос:
— Саша! Их слишком много! Бежим!
Я обернулся.
Это была женщина. Тёмные волосы в беспорядке, лицо в пыли и слезах. Она держала на руках светловолосую, с большими испуганными глазами девочку лет пяти-шести. Девочка прижималась к ней, всхлипывая.
Моя жена и моя дочь.
Их имена вертелись на языке, но я не мог их вспомнить. Они были там, в памяти, но словно за стеклом, размытые.
Я посмотрел на орду впереди. Они уже ринулись вперёд. Десятки, а может, сотня. Они заполнили всю площадь, сливаясь в единую массу.
— Не получится! — крикнул я, не узнавая собственный голос. — Я их задержу! Уводи… Уводи её! Живо!
— Но ты…
— Делай что говорю!
Я заградил их спиной и схватился за металлическую решётку рольставней — те что опускаются в магазинах на ночь. Она висела над дверью, наполовину согнутая.
Жена шагнула назад, прижимая дочь к груди, девочка закричала:
— Папа! Нет!
Я не оборачивался. Если бы обернулся — не смог бы это сделать.
— Беги! — рявкнул я изо всех сил.
Наконец, услышал удаляющийся, быстрый топот их ног. Затем хлопок двери где-то в глубине коридора.
Всё правильно.
Я изо всех сил дёрнул решётку вниз. Она заскрежетала по направляющим, но опустилась только наполовину — погнутый механизм заклинило… И как же меня это испугало! Ситуация которая была намного хуже, чем всё моё положение. Я стал быстро бить по ней топором, пытаясь выбить блокировку. Раз, два, три…
Наконец, решётка упала с грохотом, отрезав проход по крайней мере на пару минут. Но пока я стою здесь… Будет больше. Достаточно… Надеюсь, достаточно…
Я обернулся.
Они были уже в трёх жалких метрах от меня. Первый заражённый прыгнул. Я встретил его взмахом топора. Лезвие вошло в его шею с глухим хрустом. Тело рухнуло к моим ногам, но за ним уже лезли другие.
Я бил. Снова и снова. Рубил, резал, толкал. Кровь залила мне руки по локоть, брызги попали на лицо. Они хватали меня за одежду, царапали, кусали. Я орал, не помня слов — просто орал от отчаяния и ярости.
Их было слишком много.
Топор выскользнул из рук. Я попытался поднять его, но кто-то схватил меня за ногу и дёрнул. Я упал на спину, ударившись затылком о бетон так сильно, что казалось едва не умер. Мир поплыл перед глазами самыми разными неправильными цветами. Свет обжигал глаза адской болью, а нос забился от жгучей гнилой вони с металлическим привкусом.
А потом монстры расступились, вперёд шагнул Мутант.
Он встал надо мной, заслонив собой небо. Его дыхание было свистящим и булькающим. Из пасти капала слюна, смешанная с кровью.
Он поднял клешню.
Я не успел даже вдохнуть.
Удар.
Боль взорвалась в груди, что на секунду всё померкло. Я почувствовал, как что-то пробило рёбра, разорвало лёгкое. Тёплая жидкость хлынула в горло. Я закашлялся, захлёбываясь своей же кровью.
Мутант вытащил клешню. На острие болтались остатки моего желудка и рубашки. Шансов выжить не было и я это понимал.
Небо надо мной было серым, затянутым дымом. Где-то вдалеке взревела сирена.
Перед глазами вспыхнул интерфейс.
[         Накоплен смертельный урон]
[Смерть неизбежна через 8 секунд… 7… 6… 5…]
[Автоматическая активация особенности «Духовное Тело»]
[Инициация переноса сознания…]
Я попытался повернуть голову. Сквозь размытое зрение я увидел, что в коридоре торгового центра, казалось, было пусто и тихо. Я не знал что с ними и мог лишь слепо надеяться, тело больше не двигалось, оно отказывалось бороться, не взирая ни на какие попытки.
Они успели?
[Ошибка! Невозможно сохранить полный пакет памяти.]
[Сохранение критических фрагментов… 34%… 41%… 58%…]
Боль пропала как-то сама собой, а ощущения сменились одним лишь гнетущим холодом. Он медленно, неумолимо поднимался от пальцев ног вверх по телу.
Последнее, что я увидел — это небо, которое изо всех сил пытались от меня закрыть окружившие меня монстры.
Серое и бескрайнее… Очень пустое.
[Перенос завершён]
[Целостность пакета памяти: 32%]
[Поиск нового носителя…]
Тьма.
Первая мысль после того как я невольно воспроизвёл эту сцену в своей голове, была совершенно иррациональной:         я дышу        . Что само по себе было абсурдом, ведь скелеты не дышат. Но ощущение было настолько реальным, что я невольно попытался… и почувствовал пустоту там, где должны были быть лёгкие.
Второе, что я осознал — меня уже окружили знакомые лица, а я лежу. Почти так же, как в воспоминании, только… Эти меня не жрали. Видимо я всё же выключился из-за воспоминания и упал.
Элара, Лиандри, Фенрис… Все трое волнуются словно человек умирает на их глазах.
— Костяша? — голос Лиандри дрожал непривычно. — Ты в порядке? Твоя аура… она чуть не взорвалась. Мы думали… Мы думали ты…
Она не закончила фразу.
Я попытался сфокусироваться на их лицах, понять, что они говорят. Но искажённые, отдалённые слова доходили словно сквозь толщу воды.
Потому что в голова была целиком занята потопом воспоминаний. Они обрушились разом — лавиной образов, звуков, запахов, которые я в этом теле я уже забыл. Офис с десятком мониторов и запахом кофе. Коляска с младенцем в парке. Квартира с длинным коридором и травяным мылом. Фотографии, прогулки…
А потом — ещё раз последний день.
Я вдруг вскочил так резко, что Элара отшатнулась назад. Лиандри замерла с полуоткрытым ртом.
Моя дочь здесь!
Каким-то образом это была         она        !
И она уже проснулась, видимо, наше собрание её разбудило. Сидела неподвижно уставившись в стену перед собой пустым взглядом — так смотрят люди потерявшие всё или увидевшие слишком многое для своего возраста…
Её не интересовал ни скелет, стоящий рядом с койкой, ни другие люди. Вообще ничего. И от этого в моей груди сжалось так сильно, что я почувствовал физическую боль в груди. Я шагнул вперёд — руки порывисто сами потянулись, чтобы обнять её прижать к себе сказать:
«Это я папа».
«Всё будет хорошо».
«Я здесь».
Но тут я увидел свои руки.
Голые кости без единого клочка плоти или кожи. Острые фаланги заканчивались заострёнными концами словно когти хищника… Никакого тепла или мягкости, только холодная мёртвая кость покрытая царапинами от сражений…
Я резко остановил их, замерев на полпути. Рядом с её кроватью стоял металлический поднос для медицинских инструментов — его отполированная поверхность отражала свет кристаллов как кривое зеркало…
И в этом отражении я видел череп вместо лица. Пустые глазницы, трещины вдоль голых рёбер под потрёпанной одеждой…
Монстр.
Как я мог подойти к ней вот так? Как я мог обнять её этими руками способными раздавить череп голыми костями? Как я мог сказать ей правду?
«Привет дочка, это папа, только теперь он мёртвый монстр».
Абсурд!
Девочка вдруг пошевелилась медленно поворачивая голову ко мне будто почувствовав мой пристальный взгляд.
Наши лица встретились.
Серые глаза — точь-в-точь как у её матери — уставились прямо на меня без мигания без движения…
В её глазах         виделось только усталое, взрослое безразличие к очередному монстру.

----------

Глава 22

Оля сидела неподвижно, прижав колени к груди. Её серые глаза, такие знакомые, смотрели прямо на меня, но в них не было узнавания, а лишь усталость. Та самая страшная, взрослая усталость, которой не должно быть в детских глазах. Безразличие к окружающему миру, которое приходит, когда боль становится привычной.
Если бы у меня было сердце, оно разорвалось бы прямо сейчас.
Фенрис стояла у меня за спиной, её хвост дёргался нервно. Лиандри замерла чуть поодаль, прижав ладонь к губам. Элара, всегда такая холодная и расчётливая, отвела взгляд в сторону. Они все чувствовали это. Мою боль, мой страх и моё отчаяние.
И тут что-то изменилось.
Оля вдруг перестала дрожать. Безразличие в её глазах сменилось острой сосредоточенностью. Она слегка прищурилась, наклонив голову вбок, словно вслушиваясь в далёкий звук. А затем её зрачки вспыхнули голубым холодным светом. Радужки её глаз превратились в диски с бегущими энергетическими знаками, как у какого-то магического древнего артефакта.
Ни разу в жизни не видел ничего подобного. В том мире у неё не было навыков, она не убивала монстров, чтобы их получить. И сейчас она смотрела прямо на меня, но на кости и даже не в череп. Она словно… смотрела         сквозь         эти кости.
Я почувствовал лёгкое касание к своей ауре, словно чьи-то невидимые пальцы осторожно прикоснулись к самой моей сущности. Это было странное ощущение, нетипичное. Я привык контролировать потоки маны, взламывать чужие системы, но это… это было что-то другое. Она…         читала        ? Она словно читала мою душу.
Секунда тянулась вечность. Я не двигался и просто ждал приговора от маленькой девочки.
Её губы дрогнули. Символы в глазах замерцали ярче, затем начали угасать, словно программа завершила работу. Голубой свет потух, оставив после себя обычные серые радужки, полные слёз.
— Папа?.. — прозвучало еле слышно, неуверенно, словно она боялась произнести это слово вслух и разрушить иллюзию.
Я не успел даже ответить, не успел пошевелиться. Оля резко сорвалась с места и бросилась ко мне, игнорируя боль в перевязанной руке, игнорируя острые рёбра, торчащие из-под моей одежды, игнорируя холод, который всегда окружал нежить.
Она обхватила меня за пояс обеими руками, так крепко, как только могла, утыкаясь лицом в потёртую ткань моей рубашки. Её маленькие пальцы вцепились в материал так сильно, словно она боялась, что я исчезну, если отпустит.
— Папа! Папа! — повторяла она снова и снова, её голос был приглушённым, задыхающимся от рыданий. — Ты правда здесь… Ты нашёл меня!
Я стоял как вкопанный ещё долгую секунду. Мои руки висели вдоль тела, пальцы разжаты, я правда боялся коснуться её и случайно причинить боль, но она не отпускала. Она прижималась ко мне всё сильнее, дрожа всем телом от рыданий, которые не могла подавить.
И что-то внутри меня тоже окончательно сломалось.
Медленно, с невероятной осторожностью я поднял руку и положил костяную ладонь ей на голову. Пальцы легли на мягкие светлые волосы, запутанные и грязные после всего пережитого. Я провёл ладонью по её макушке, аккуратно, словно она была сделана из хрусталя и могла рассыпаться от неосторожного движения.
Она всхлипнула громче и сильнее прижалась ко мне. Я не знал что она пережила, как оказалось здесь, почему в таком состоянии и где её мама, но… Это было не время для таких тяжёлых вопросов. Я и так прекрасно понимал, что там не было ничего хорошего.
«Тише… Тише»… — прошептал я через телепатию, делая свой ментальный голос максимально мягким и тёплым, каким только мог его сделать. — «Я здесь, Оленька. Я нашёл тебя. Всё будет хорошо».
Моя магическая аура вибрировала от напряжения так сильно, что воздух вокруг нас начал мерцать золотыми искрами. Не от гнева или боевой ярости. Это были лишь чистые эмоции, выплёскивающиеся наружу помимо моей воли. Скелеты не плачут, ведь у них нет слёз. Но моя аура словно рыдала за меня.
Фенрис всхлипнула у меня за спиной. Я краем сознания почувствовал, как она вытирает глаза рукавом. Лиандри отвернулась к стене, её плечи вздрагивали. Даже Элара, всегда такая холодная и расчётливая, не могла найти себе места. На её лице не было привычной маски безразличия. Там был шок и что-то ещё. Понимание? Сочувствие?
Я продолжал гладить Олю по голове, снова и снова, чувствуя, как её рыдания постепенно стихают, превращаясь в тихие всхлипы, но она не отпускала меня. Её маленькие пальцы всё так же крепко сжимали мою одежду.
— Я думала… Я думала ты умер… — прошептала она наконец, голос дрожал. — Мама сказала… Она сказала, что ты не придёшь… Мы ещё долго выживали, пока наш мир не сломали… А потом… Здесь они забрали маму… И я осталась одна… Совсем одна…
Её голос сорвался на последних словах, вновь превратившись в хрип.
Моя рука замерла на её голове. Что-то ледяное сжимало меня изнутри, растекаясь по костям холодом, который был хуже любой некромантической магии.
Мама… Жена… Забрали? Она жива?
«Что с ней случилось?»         — хотел спросить я, но слова застряли где-то внутри меня. Я не хотел ещё сильнее ранить мою девочку. Вместо этого я просто продолжал гладить её по голове и тихо повторял одну и ту же фразу:
«Я здесь. Я больше тебя не оставлю. Никогда».
Оля кивнула, всё ещё прижимаясь ко мне лицом. Её дыхание постепенно выровнялось. Рыдания стихли окончательно, оставив после себя только тихое сопение и дрожь в плечах.
Мы так и стояли посреди лазарета — мёртвый скелет и живая девочка. Монстр и его дочь.
И впервые за всё время моего существования в этом проклятом мире я почувствовал себя… полноценным, настоящим человеком. С прошлым и целостным осознанием себя. Я всё вспомнил.
Через полчаса я сидел на краю всё той же койки, неловко сгорбившись, пытаясь занять как можно меньше места. Оля прижималась ко мне боком, её голова покоилась на моей руке, маленькие пальцы сжимали край моего потрёпанного плаща. Она всхлипывала всё реже, вытирая остатки слёз о грубую ткань.
— Ты стал ещё жёстче, чем раньше, папа… — тихо прошептала она.
Фенрис стояла у стены, прижав уши. Её хвост был неподвижен. Элара и Лиандри переглянулись молча, давая нам пространство. Валериан, опираясь на костыль, медленно подошёл к нам, не озвучивая своего присутствия и опустился на соседнюю койку, стараясь не нагружать раненую ногу.
«Как ты… как ты попала сюда?» — спросил я, боясь спугнуть момент.
Оля замолчала на секунду, словно собираясь с мыслями. Затем сбивчиво, путаясь в словах, заговорила, но я слушал каждое из них так внимательно, словно от этого зависела моя жизнь.
— Мы с мамой… мы попали в другое место, не в этот город. Там было… светлее. Вместо кристаллов на потолке пещеры, там светила огромная магическая машина, она заменяла солнце… Мама сказала, что это какой-то другой мир, и мы должны найти помощь.
Я кивнул, не перебивая.
— Мы шли с караваном торговцев. Они были… добрые. Дали нам еду и воду. Но потом… — её голос задрожал, — потом на нас напали бандиты. Много. С топорами и кинжалами. Они убили охрану каравана. Мама меня спрятала в бочке с тканью. Сказала не двигаться и не кричать.
Оля замолчала, сглотнув комок в горле.
— Я слышала крики. Потом стало тихо. Я выглянула… и увидела, как они уводят её в клетке, на повозке. Мама кричала… Они её били и увезли.
Моя рука невольно сжалась в кулак. Костяные фаланги скрипнули так громко, что Элара вздрогнула. Валериан посмотрел на меня с пониманием — в его глазах читалась та же боль отца.
— Переждав немного, я незаметно побежала за ними, — продолжила Оля, вытирая нос рукой. — Следила за следами колёс. Шла и пряталась рядом с местами где они ночевали. Спрашивала у людей, видели ли они повозку с клетками, если не успевала проснуться из-за усталости. Но никто ничего не знал…
— Ты шла одна? — не выдержал Валериан. Его голос был полон искреннего изумления. — Сколько тебе лет, девочка?
— Семь, — ответила Оля тихо.
Валериан выдохнул, покачав головой.
— Семь… Боже… С таким даже не каждый взрослый справился бы, а ты… — он замолчал, глядя на неё с каким-то благоговением. — Ты невероятно смелая, знаешь?
Оля слегка покраснела, отводя взгляд.
— Я просто… хотела спасти маму. Узнать куда её везут и найти помощь.
— И это делает тебя героем, — сказал Валериан твёрдо. — Думаю, мне известна пара-тройка иногородних кланов, которые между делом могли промышлять подобными зверствами. Но после начала волн… Всё ещё сложнее, у нас давно пропала связь с другими городами.
Она подняла на него глаза, а затем слабо улыбнулась — первая настоящая улыбка за всё время.
— Ты добрый дядя. Ты спас меня в Цитадели и сейчас хочешь помочь. Других людей тоже спасал. Я видела, как ты дрался с тем страшным медведем. Ты не боялся.
Валериан хмыкнул, потирая затылок смущённо.
— Я очень боялся. Но иногда взрослым приходится делать вещи даже когда страшно. Хотя бы ради того, чтобы ни одному ребёнку не пришлось переживать того же.
Оля кивнула, словно обдумывая эти слова.
Я позволил им этот короткий момент связи, прежде чем вернул внимание к главному.
«Что было дальше?» — спросил я телепатически.
Оля вздохнула.
— Я дошла до этого большого, тёмного города. Подумала, что может, здесь кто-то знает. Но тут начался ужас с монстрами. Все бегали, кричали и монстры везде… Я пряталась в подвалах, в канализации и ела объедки. Однажды я украла хлеб у торговца, и он меня поймал. Хотел отвести в стражу, но тут началась атака, и мы разбежались.
Её голос стал тише.
— Я тоже пыталась найти тебя, папа. Я знала, что ты бы не проиграл каким-то зомби и что ты обязательно ищешь нас с мамой… И я не ошиблась, ты пострадал, спасая нас… Но выжил, как в сказке.
Она замолчала, уткнувшись мне в плечо.
— Это было год назад, папа. Маму украли год назад. Ты всегда был здесь после того как мы разделились у большого магазина?
Я замер.
Год.
Она сказала         год        .
Но я очнулся в шахте всего несколько месяцев назад. Это гораздо меньше года.
Как это возможно? Это потому что я умер? Из-за моего навыка? Солнышко сказала, что наш мир сломался… Она здесь даже больше чем год? Сколько вообще времени я был бездушным скелетом, который никак не мог очнуться?
Природа нашего попадания сюда была разной. Моя душа перенеслась через «Духовное Тело» после смерти. Но они… они попали живыми? Целиком? Вместе с телами?
Больше года маленькая девочка плутала одна в мире монстров и бандитов. Дай Бог здоровья всем тем, кто оказывал ей даже малую помощь! Это же чем она, бедная, питалась⁈ Где она спала ночами? Скольких монстров ей лично пришлось убить, чтобы получить этот необычный навык?
Такого не должно было случиться! Ни с ребёнком, ни с кем!
Вина ударила так сильно, что я едва сдерживал ярость. Я должен был быть там! Я должен был защитить их! Вместо этого я возился без памяти, спасая кого угодно, кроме своей семьи! И я даже не мог знать об этом! Это ужасно!
Но одновременно с виной пришло другое чувство — гордость. Жгучая, болезненная гордость. Она выжила одна, за счёт невероятной воли и ума.
«Моя дочь», — подумал я с каким-то диким восхищением.
Валериан тем временем наклонился вперёд, опираясь на костыль.
— Скажи, Оля, — спросил он осторожно, — как ты выжила в Цитадели? Готорн убивал даже своих людей. Как тебе удалось остаться незамеченной так долго?
Оля подняла голову, вытирая последние слёзы.
— Я видела… ниточки.
— Ниточки? — переспросила Фенрис, наклонив голову.
— Да. У всего есть ниточки. У дверей, у ловушек, у замков. Даже у того страшного молота злого дяди Готорна. Если смотреть правильно, можно увидеть, как они связаны. А если дёрнуть за правильную… всё открывается.
Элара резко выпрямилась.
— Покажи, — потребовала она, шагнув вперёд.
Оля испуганно прижалась ко мне, но я успокаивающе положил руку ей на плечо.
«Элара, не пугай её», — предупредил я жёстко.
Тёмная эльфийка смутилась и взволнованно кивнув, сильно смягчила тон. Я не мог и представить, насколько же она может сделать приятный голос.
— Прости. Я не хотела… Просто покажи, пожалуйста. Это важно.
Оля неуверенно кивнула. Она протянула руку к небольшому сундучку у стены, который был заперт простым магическим замком — просто чтобы не открывался сам по себе из-за кривой дверки.
Её глаза вспыхнули тем самым холодным голубым светом. Радужки превратились в диски с бегущими символами, затем она коснулась замка кончиками пальцев, и я увидел это сам через «Духовное Око» — потоки энергии вокруг замка вспыхнули ярче, один из них дёрнулся, словно его толкнули рукой.
Щелчок, и из распахнувшейся дверки на пол посыпались травы. Но то как она касалась замка, как направляла свой поток энергии… Всё было безумно похоже на мой собственный стиль.
Оля опустила руку, моргая. Голубое свечение погасло.
— Вот так.
Элара молчала долгую секунду, уставившись на неё широко раскрытыми глазами.
— Невероятно, — выдохнула она наконец. — Костяной, можно я…?
«Сканируй», — разрешил я.
Элара взмахнула рукой, активируя заклинание идентификации. В это же время я сам использовал свой системный анализ. Что-то странно мелькало, когда я осматривал дочку духовным оком и я должен был убедиться… Вдруг она, прямо как я имеет…
[Раса: Человек]
[Класс: Техномаг-Взломщик (Уникальный)]
[Уровень: 3 (5/13 ОС)]
[Навык: «Видение Кода» (Получен за выполнение особых условий)]
Система!
У неё тоже есть полноценная система! Теперь я знаю двух людей в этом мире, которые её имеют, включая меня самого. Это… Невероятно? «Уникальный класс»… Даже у меня такого нет. И она действительно кого-то убила, да к тому же не одного… Мне больно думать о том каким опасностям она подвергалась.
Возможно, этот её навык даже сильнее моего «Духовного Ока». Оля очень любила смотреть как я работаю, но как я мог себе представить, что она всё это время не просто смотрела? Не думал что хоть одно то моё объяснение на миллион её постоянных вопросов осели в её маленькой голове.
«Она научилась этому от меня?» — подумал я вслух.
— О чём ты? — ответила Элара тихо. — Ты же сам упоминал, что в твоём родном мире не было магии. Хотя, признаю, её колдовство… очень напоминает твоё. Только чище и аккуратнее. Ты видишь потоки, но она словно видит саму логику работы объектов, поэтому справляется без труда.
Валериан присвистнул.
— Девочка-взломщик заклинаний. Становится яснее, как солдаты в Цитадели не обнаружили тебя раньше.
Оля кивнула застенчиво.
— Я пряталась в вентиляции, в брошенных домах, ходах под городом… Еду воровала, а иногда меня кормили добрые тётеньки.
«Ты невероятная», — сказал я просто.
Оля снова прижалась ко мне, на этот раз уже спокойнее.
— Я просто хотела найти тебя, папа. И маму. Мы же найдём её, правда?
Я осторожно обнял её одной рукой, боясь причинить боль этими проклятыми костями.
«Найдём. Обещаю».
И в этот момент я знал — это была не пустая фраза. Я найду свою жену. Даже если мне придётся перевернуть этот мир вверх дном. Теперь у меня были все возможности для этого. А что самое главное, я снова всё помнил.
Следующие три дня прошли как один долгий, странный сон.
Я стоял в командном центре Крепости, оглядывая обновленное пространство. Древние магические экраны вдоль стен светились устойчивым золотым светом, отображая карты восстановления города, статусы производственных линий и энергетические потоки нового ядра. Больше никаких мигающих красных предупреждений. Никаких сирен. Только ровное, мерное гудение работающих механизмов.
Я сидел во главе длинного стола из темного камня, возможно, он когда-то служил для военных советов Тёмного Лорда. Мои костяные пальцы барабанили по холодной поверхности, но не от нервозности. Просто привычка при размышлениях.
А на моих коленях устроилась Оля.
На большой подушке, она сидела боком, обхватив мою руку своими маленькими ладошками, и внимательно изучала маленькую магическую головоломку, которую ей создала Элара своими руками. Это была сфера размером с яблоко, состоящая из вращающихся колец с рунами. Каждый правильный поворот заставлял кольцо светиться мягким синим светом.
Оля щелкнула одним из колец на место, и сфера издала тихий звон.
— Ага! — радостно выдохнула она, — Вот здесь!
Её светлые волосы были аккуратно заплетены в две косички. Новое платье, тёмно-синее с серебряной вышивкой по краям, сидело на ней идеально. Лиандри и Элара поработали вместе, что само по себе было чудом. На правой руке всё ещё виднелись свежие бинты, но девочка больше не морщилась от боли.
Она выглядела… здоровой и живой. Так не похожей на ту убитую, измождённую девочку, которую я нашёл в лазарете. Разве что меня очень сильно беспокоила её худоба. Но это была лишь временная проблема, теперь она сможет есть как подобает любому ребёнку.
Лиандри сидела напротив, опершись локтями о стол и подперев подбородок ладонями. Её аметистовые глаза светились весельем. Она взмахнула рукой, и над столом расцвели иллюзорные бабочки, сотканные из света и красок. Они порхали вокруг Оли, оставляя за собой искрящиеся следы.
Оля подняла голову, её серые глаза расширились:
— Ого! Они настоящие?
Лиандри рассмеялась, тряхнув волосами:
— Почти. Хочешь потрогать?
Девочка осторожно протянула руку. Одна из бабочек села ей на палец, и Оля замерла, боясь спугнуть её. Бабочка сложила крылья, переливаясь радужными оттенками, а затем рассыпалась искрами.
— Ох! — Оля захихикала, — Она щекочется!
Лиандри подмигнула мне:
— Костяша, я явно справляюсь с ролью тёти лучше чем ты с ролью отца.
Я не ответил, просто покачал головой. Я не был с этим согласен хотя бы потому, что Оленька сидела на моих коленях, а не рядом с этой «громкой тётей». Но внутри меня… Было необычно тепло. Всё это время я даже не понимал, насколько скучал и переживал. Кажется, именно это странное чувство и преследовало меня всю дорогу. Я никогда не мог найти себе места и что-то пытался найти.
Элара сидела сбоку, делая вид, что погружена в отчёт на древнем пергаменте. Но я видел, как она постоянно поднимает взгляд, наблюдая за Олей. На её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Такое выражение лица было ей совершенно не свойственно.
Когда наши взгляды встретились, Элара быстро опустила глаза обратно на пергамент, но улыбка не исчезла.
Скрежет свернулся кольцами в углу, у самой дальней стены. Его огромное тело заняло добрую часть пространства, но он выглядел расслабленно, почти умиротворённо. Один из его сегментов медленно скреб по панцирю, счищая остатки грязи и пыли. Его множество глаз время от времени поворачивалось к столу, наблюдая за происходящим.
К Оле он совершенно не лез, стараясь не напугать. Как бы ни была смела моя дочка, всё же огромная сороконожка это… Даже мне от него иногда не по себе.
Клык сидел напротив Элары, откинувшись на спинку стула. Он был без брони, в простой рубахе, которая едва прятала слегка окровавленные бинты. В лапе он держал яблоко и неторопливо грыз его, издавая довольное рычание. Его обычная настороженность совсем не показывалась и он выглядел… счастливым.
Когда Оля подняла голову и посмотрела на него, Клык оскалился в широкой улыбке, показывая клыки. Но она не испугалась, а даже наоборот улыбнулась в ответ и помахала ему рукой.
Клык фыркнул и бросил ей яблоко другое яблоко из кармана. Оля поймала его ловко, несмотря на забинтованную руку, и откусила кусок.
— Спасибо, дядя пушистик!
— Дядя Клык… — пробормотал волк, качая головой. — Хотя бы называй меня «Дядя Клык»… — попросил он, едва не пустив скупую волчью слезу.
Лиандри рассмеялась:
— Ну и в чём она не права?
Клык огрызнулся, но без злобы.
Я смотрел на эту картину и не мог поверить, что прошло всего два дня. Оля адаптировалась невероятно быстро. Слишком быстро для обычного ребёнка. Но она не была обычным ребёнком.
Первый день она почти не говорила с кем-то кроме меня. Но Фенрис как-то… знала? Она удивительно быстро нашла к ней подход. Они даже стали частенько шептаться, словно что-то от меня прячут. Кроме того Фенрис мурлычет, когда Оля трогает её хвост… Уверен, так рыжая и втёрлась в доверие.
Оля рассказала Фенрис о нашей маме, о том как искала её и жила, хвасталась как сломала молот Готорна и ругала его защиту и устойчивость механизмов в Цитадели как какой-то вредный айтишник… Почти усомнился в собственной силе навыков, настолько здорово она все проворачивала.
К концу второго дня Оля уже бегала по коридорам и играла с детьми беженцев, помогала Фенрис раздавать еду, доставала Элару расспросами про работу различных рун, и даже попыталась подружиться со Скрежетом, но тот, как настоящий дед, стал рассказывать ей свои скучные истории и жизненный опыт. Они недолго общались.
Клык носил её на плечах по залам, а она хохотала, держась за его уши. Арахниды приносили ей еду вне очереди, гоблины показывали ей свои инструменты.
Она была смелой, активной и любознательной. Она не боялась монстров, нежити или магии. Она адаптировалась так быстро, словно родилась для этого мира.
И все её полюбили.
Теперь она сидела на моих коленях, крутя магическую головоломку, и я смотрел на свои руки.
Голые кости. Белые, холодные, со следами царапин и трещин. Руки убийцы. Руки монстра. Но в них была моя живая, здоровая, улыбающаяся дочь.
Я переводил взгляд на остальных. Лиандри, которая смеялась, создавая новую иллюзию, на этот раз маленького дракончика. Элара, которая уже перестала делать вид, что читает, и откровенно наблюдала за Олей с мягкой улыбкой. Скрежет, свернувшийся в углу, словно гигантский скучный страж. Клык, который с яблок уже перешёл на слаймовое желе и явно собирался набрать лишнюю массу.
Моя семья.
Не та, что была у меня раньше. Не та, что я потерял в том мире. Но новая, странная и невероятная.
Я — скелет. По сути, мёртвый монстр. Без плоти, без крови, без тепла. Но я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас. Я потерял человеческое тело. Я потерял свою прошлую жизнь. Но взамен я обрёл что-то большее.
«Ну ладно, хватит нам ждать опоздавших, начинаем наше собрание», — объявил я всем в зале.
Я собрал всех в командном центре не для развлечений, и не для раздачи приказов… а для прощания.
— А мы и не опаздываем! Тут мы уже! — громко распахнув дверь, в проходе показался гном Торек; За ним, гордо задрав подбородок, шёл Гобби в походном костюме; спотыкаясь, ковылял пьяный маг Алдуин. Мало того что он пережил то своё заклинание, так сейчас, весь в ожогах и с кровоподтёками, он продолжает бухать в три горла, словно ничего и не было. После него Нок с максимально серьёзным выражением лица и какими-то бумагами в стопке, а позади, опираясь на трость, шагал Валериан.
Я постучал костяными пальцами по столу, ожидая когда все займут места и собирая внимание.
«Крепость в безопасности», — начал я через телепатию, глядя на каждого по очереди. «Готорн мёртв, система налажена, Нок и Торек справятся с механической рутиной, а Скрежет и Клык присмотрят за людьми и обстановкой».
Я сделал паузу.
«Здесь предстоит ещё много восстановительных работ, но вы справитесь с этим не хуже. Моя собственная война ещё не закончена. Я должен найти свою жену, мать Оли, надеюсь, вы все меня поймёте».
Скрежет зашевелился первым. Он медленно поднял голову и склонил её в моём направлении.
— Костяной, — его голос был низким, скрежещущим, — ты поднял нас со дна. Мы были оборванцами, живущими в трущобах, выживающими на крошках от стола богатых, но ты превратил нас в армию. Ты спас тысячи жизней — причем не дважды, и не трижды, я сбился со счёта. Ты показал мне, что сила не только в доверии подчинённых, но также не менее важно правильно распорядиться имеющимися ресурсами и в этом ты многократно всех нас превзошёл. На своём примере ты научил меня быть настоящим лидером. Я благодарен тебе по гроб.
Он замолчал на мгновение, затем добавил тише:
— Моё место здесь, с теми, кто остался. Но знай, мы всегда придём на помощь, если понадобимся.
Я кивнул.
Фенрис чуть приподнялась на стуле, её уши прижались к голове. Она облизнула пересохшие губы и начала тихо, но твёрдо говорить:
— Ты… Ты помог мне поверить в себя. Я была никем — слабой эмпаткой, которая боялась собственной тени и могла общаться лишь с давно знакомыми участниками тогдашнего подполья. Ты взял мою мечу и превратил её в цель, а затем быстро исполнил. Ты помог мне открыть мою лавку, следовать мечте, а теперь я превзошла её, и лечу людей, Костяной. Не просто продаю травы, а спасаю жизни. Это… это больше, чем я могла представить.
Она замялась, затем быстро добавила:
— И ещё… Я хочу пойти с тобой… То есть с вами обоими! Не потому что обязана, а потому что хочу. Оле нужна… кто-то. Кто-то мягкий, а не бегущий вперёд сломя голову скелет. Кто-то, кто сможет обнять её, когда ей страшно. Ну… как мама… И ещё… ты нужен мне.
Последние слова она произнесла совсем тихо, опустив взгляд. Клык осознанно хмыкнул, но промолчал.
Элара приподняла руку, прежде чем начать свою очередь и внимательно меня осмотрела.
— Ты спас мою жизнь, Костяной. Каким-то образом, подчинённый скелет, который должен был просто долбить и таскать руду, оказался сильнее опытной эльфийки… Меня. Ещё ты удержал мою сестру от совершения очередной глупости, которая могла стоить ей головы, не давал ей ринуться в Цитадель в одиночку. Ты поделился со мной знаниями, которые я никогда не получила бы, оставаясь в Академии. Ты показал мне, что магия — это не только формулы и ритуалы, а… структура и сам «Код». Сложная система с уровнями.
Она усмехнулась:
— Я остаюсь здесь. Крепость — это идеальная лаборатория. В ней почти нескончаемый источник энергии, передатчики такой мощности, о которой нельзя даже мечтать… Здесь я смогу, наконец, создать Сеть своей мечты. Гораздо совершеннее, чем всё что ты видел. Но если тебе понадобится помощь… ты знаешь, где меня найти. Я буду периодически открывать канал дальней связи, чтобы ты точно мог с нами связаться.
Лиандри, едва дождавшись пока сестра закончит, выпрыгнула из-за стола и подошла ко мне. Она долго молчала, что было для неё крайне нехарактерно. Затем вздохнула и сказала:
— Ты спас Элару. Ты спас этих людей. Ты… ты показал мне, что я могу быть не просто светской львицей или элитным магом на побегушках у академии или богатеев. Я могу быть кем-то по настоящему полезным этому миру. Кем-то, на кого можно положиться, так что я…
Она смутилась и отвернулась:
— Короче, хватит с меня этой серьёзности. Я иду с тобой, потому что скучать здесь будет невыносимо, а где ты всегда приключения. На этом всё, спасибо!
Клык хлопнул в ладоши так сильно, что все сидящие вздрогнули.
— Ты сделал из меня воина, Костяной! Не просто бойца, а командира! Ты научил меня думать, а не только драться. Ты спас моих людей… Ты спас… Фенрис.
Он бросил быстрый взгляд на свою племянницу, которая покраснела.
— Я не пойду с тобой, как мы уже с тобой вдвоём обсуждали. Моё место здесь и только здесь, вместе с Подпольем. Но если старый волк всё же тебе однажды понадобится чтобы начистить морду злодею-другому… Зови!
Нок осторожно поднял руку, его длинный нос дёрнулся. Он заговорил сухо, но я услышал неожиданное уважение в каждом его слове:
— Ты научил меня многому, Генерал. Ты показал мне, что мечты могут стать реальностью, если работать по-настоящему умно. Показал, как важно знать собственный курс и досконально разбираться в ситуации. Я обещаю сделать из этих гоблинов настоящих солдат и мастеров. Никто больше не назовёт гоблинов низшей расой тупых зелёных карликов. Крепость будет процветать, клянусь.
Гобби не сказал ничего. Он просто спрыгнул со стула, подбежал ко мне и обнял мою ногу, со всей силы уткнувшись мордой в кость.
— Хозяин! Кура, вы чувствуете насколько Гобби стал сильнее? Хозяин? Курари, не бросайте, хозяин! Гобби будет верен вам до конца!
Я слегка погладил его по голове.
«Ладно, Гобби. Будешь присматривать за моей дочерью и работать её личным носильщиком. Но тебе придётся вернуться к нашим старым тренировкам, иначе это никуда не годится. Я усилю их в десять раз».
— В десять⁈ Это сколько рук? — широко выпучив глаза, он стал старательно пытаться загибать пальцы, но делал это совершенно неправильно, как вдруг подскочил на месте. — Кураааа! Беда Гобби, беда! Но я поклялся Хозяину… Кураааа!
В это же самое время Торек поднялся с места, затем подошёл и протянул мне свою руку. Я пожал её. Он кивнул:
— Ты сделал великие дела, Костяной. Ты не остановишься на достигнутом. Я это знаю.
Валериан последним обратился ко мне, поднявшись из-за стола. Он выпрямился, несмотря на костыли.
— Ты спас Элару. Ты остановил Готорна. Ты дал мне шанс искупить свою вину перед городом и спасти семью, а скольких жителей вы спасли… Я не забуду этого.
Я посмотрел на него.
«Ты честный человек, Валериан. Таких мало. Ты помог мне больше, чем сам думаешь. Без тебя Элара была бы мертва, и разобраться с Готорном было бы намного сложнее. Спасибо».
Он кивнул, стиснув челюсти.
Я обернулся ко всем.
«Вы все помогли мне сделалась невозможное. Мы выжили и победили. Я… горжусь тем, что имел честь работать с вами. Вклад каждого из вас в эту победу столь же велик, у каждого была своя роль и вместе мы справились с ней».
Тишина повисла тяжёлым занавесом.
Затем Скрежет склонил голову. За ним все остальные.
Как вдруг из-за стола, качаясь как маятник, поднялся Алдуин. Он быстро натёр глаза пальцами, не отпуская из рук обе бутылки горячительного и осмотрелся.
— Ребята! Я всё проспал! Натурально уснул и всё пропустил! Вы закончили уже? Извиняйте, но моё величие изволит добавить ещё пару слов. Костяной, ты… Крутой маг, я многому от тебя научился, хотя мы и… Ик. Общались так мало. Порви там всех… Покажи им нашу         настоящую магию!         Вот.
«Договорились, Алдуин. Надеюсь и на твою помощь в Крепости».
— Какую ещё помощь? — вдруг возмутилась Лиандри. — Он только и умеет, что пить!
— Зато я делаю это так, как не умеет никто другой и горжусь этим.         Костяной!         — он вдруг подпрыгнул на месте и резко выкрикнул. — Я не подведу! Никто здесь не подведёт! Буду следить.
На том мы и закончили наш сеанс обмена благодарностями, который должен был быть простым и коротким прощанием со всеми…
Я взял Олю за руку. С другой стороны встала Лиандри рядом, Фенрис. Гобби подхватил небольшой мешок с припасами, который уже заранее себе собрал.
Вскоре мы направились к выходу.
За нами остались Крепость, Подполье, тысячи спасённых жизней. Впереди — неизвестность, поиски и опасность.
Но я не боялся.
Потому что я знал — я не один.
И на этот раз я точно не допущу такого конца, как в прошлый раз… и мои новые товарищи помогут мне в этом.
—≡≡≡≡≡≡≡-
Ну вот и последняя глава. Надеемся вам понравился цикл и мы не зря его писали! И если так, можете оценить еще два стоящих завершенных цикла)
https://author.today/work/series/42381
https://author.today/work/series/37733

----------

Nota bene

Книга предоставлена         Цокольным этажом        , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через         Amnezia VPN        : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по           ссылке           и 3) сделать его админом с правом на                       «Анонимность»                    .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Я Скелет навсегда? Ну не беда! Финал. Книга V.

----------