[xyz-ips snippet="Card"]
Содержание книги
Кровь и пот на бетонном полу — это плата за право называться Безумным. Тархан — человек, чья жизнь сродни бою без правил, где каждая схватка — не просто драка, а борьба за выживание. В его глазах — отражение жестокого мира, где любовь — слабость, а доверие — роскошь, которую нельзя позволить себе слишком часто. Он — зверь в клетке, символ силы и опасности, но за этим металлическим гримом скрывается человек, жаждущий не только побед, но и смысла, способный ранить даже сильнейшего.
Анна, которой суждено оказаться в этом аду, похожа на застывшую в жаре молодую тростинку — хрупкую и упрямую. Она не знает, как выстроить стены вокруг своей боли и одиночества, потому что в судьбе давно заложена драма, родившаяся в детском доме, а теперь продолжающаяся среди бесконечного шума и крови боя. Её встречи с Тарханом — не просто пересечение путей двух ярких личностей, а столкновение света и тьмы. Она ищет спасения и надежды там, где сам демон обретает плоть и кровь.
Анастасия Шерр рисует эту историю без розовых очков, не пытаясь смягчить острые грани жизни героев. Ее повествование пронизано атмосферой непростого мира, где каждый герой — пленник обстоятельств и собственных демонов. Из грязных клеток бойцовского клуба, где крики и стоны заполняют воздух, словно рокот пульса, поднимается история любви, пережившей испытания и жесткость времени. События развиваются быстро, словно удар молота по наковальне судеб, заставляя читателя ощутить всю тяжесть выбора и отражение себя в героях.
На фоне суровой реальности разворачиваются тончайшие мотивы жажды принадлежности и борьбы с внутренними кошмарами. Тархан, прозванный Безумным не просто так, живет на грани между зверски брутальной силой и едва сдерживаемой нежностью, которой он боится показать миру. Его путь — не только ряд кровавых боев, но и попытка найти себя в мире, где каждое неверное движение может стоить слишком дорого. Его отношения с Анной — будто балет на лезвии ножа, где боли и страсть переплетают судьбы, а каждый герой вынужден платить высокую цену за свою правду.
В этом зыбком мире, где люди часто становятся пешками в чужих играх, написано нечто большее, чем просто рассказ о насилии и любви. Это история о том, как даже в самой бездне можно найти искру человечности, о неспособности быть тем, кем тебя хотят видеть, и о смелости остаться собой, несмотря ни на что. Тут нет героев без пятен, нет живых без шрамов — есть лишь те, кто не сдаются, когда опускаются руки и рушатся надежды.
Сквозь гул толпы и запах пролитой крови, под звуки рёва зрителей, кричаще переживают свои судьбы, где страх соседствует с мужеством, раскрывается судьба безумного, которого тащат не только в клетку — но и к собственной внутренней свободе. Каждая глава — как новый раунд, где ставки становятся всё выше, и где за каждым ударом слышится эхо чувств, которые невозможно подавить или забыть.
В этой книге внутренний мир героев сияет даже в тени самых мрачных моментов. История оставляет след, тонко показывая красоту хрупких связей, напряжение непроизнесённых слов и ту магию, что рождается там, где кажется, что нет будущего. Безумный — это приглашение идти туда, где страх и любовь ходят рука об руку, и научиться внимательно слушать голос сердца даже в самом запутанном хаосе.
ГЛАВА 1
Рёв толпы заставляет поморщиться и сжать виски от головной боли. Представляю каково тем, которые в клетке. Они рвут друг на друге одежду и кожу, ломают кости и сворачивают челюсти.
Бррр! Не могу на это смотреть. А мне ещё за ними убираться. Да-да, я имею в виду клетку. Нужно отмыть всё от крови, собрать выбитые зубы, смести клочья волос.
Я работаю здесь три дня. Первые два меня нещадно тошнило. Сегодня уже полегче. Я просто не всматриваюсь и стараюсь быстренько всё отмыть. И вот он снова победил. За все три дня, что я здесь он дрался раз семь. И всё время выигрывал. Вот и сейчас толпа скандирует его имя, а точнее кличку.
Безумный…
Он действительно похож на безумного. Как сумасшедший дерется. Хотя слово «дерется» не передаёт в точности всего того, что происходит в клетке, когда он на ринге. Они все здесь звери, но он – самый опасный, самый злой, самый Безумный.
Не хотела бы я оказаться его противником.
Клетка опустела, деньги розданы, зрители убрались по домам или куда там хотят после боев без правил? Вряд ли в сиротский приют, чтобы отдать выигранные на ставках деньги.
А я, вздохнув, принимаюсь за уборку. Снова подташнивает от лужи крови на бетонном полу, но я быстро накрываю её тряпкой и стираю.
Что я здесь делаю такая неженка? Выживаю. После детского дома меня выперли почти на улицу, только и дали комнатушку в коммуналке. Так себе жильё. С тремя соседями и все алкаши. А нет, вру. Один наркоман.
Клетку убрала, отмыла по максимуму. Теперь принимаюсь за пустые бутылки на столах. Их я сложу в мешок и сдам, лишняя копейка не помешает.
– Ты! Принеси мне выпить! – слышу чьё-то указание, но не сразу понимаю, что просьба адресована мне. – Ты что, оглохла?
– Я? – поворачиваюсь к двум мужчинам, одного из них узнаю. Это Кривой – главный в этом заведении. Хотя второй, пожалуй, главнее будет. Одет так стильно и дорого. В шляпе.
– Ты! Принеси виски! – тот, что в шляпе принял меня за официантку. Знал бы он где только что были мои руки, не просил бы выпить. Но мне плевать. Это его проблемы.
Иду к бару, наливаю самый дорогой виски и несу мужчине в шляпе.
– А Безумный-то озверел. Уже третьего соперника за неделю отправляет в больничку. Мне это не выгодно. Ты не можешь ему сказать, чтобы был повежливее с противниками?
– Так у него это… недотрах, – усмехается Кривой. – У него если бабы долго нет, начинает крыша протекать. Ну и вот. Имеем что имеем.
Я ставлю бокал перед мужчиной в шляпе, ухожу дальше убирать со столов.
– Так предоставь ему тёлку, сложно, что ли? Утихомирь бойца. Пусть выдохнется и разок проиграет. Ему лишним не будет! – злится мужчина в шляпе.
– Окей, сделаем, – флегматично соглашается Кривой. – Только проблемка есть одна. Он шлюх терпеть не может. А нормальная к такому психу не пойдёт. Вы вообще рожу его видели? А раму? У меня мужики от него ссутся, а вы говорите…
– Я говорю, достань ему бабу! Как ты это сделаешь – мне плевать! Фу, что за виски у вас паршивый?! В общем так! – мужчина в шляпе с грохотом ставит стакан с недопитым пойлом на стол. – Бабу дикарю найди и пусть он разок проиграет. Может гонору поубавится. Я пошёл.
Я дособирала бутылки, сгрузила их в мешок, потом вынесу, когда здесь никого не будет. Но как только я собралась уйти, меня окликнул Кривой.
– Эй ты! Как там тебя?
– Эльвира. Можно просто Эля.
– Слушай сюда Эльвира, заработать хочешь?
– Нууу… Я как бы здесь за этим.
– Ты не поняла. Пошли со мной.
Я-то, дура необразованная, решила, что убраться ещё где-то надо и, взяв швабру пошла за Кривым. Кривым его назвали не просто так. У него с рождения одна нога короче другой. И на морду он неприятный. Казалось бы, ты и так уже наказан. Куда ж ты ещё лезешь? А он идёт, хромает, перекатывается с короткой ноги на длинную и ведёт меня во внутрь здания.
– Вот. Уберись у него, – пока я щелкала клювом Кривой схватил меня за шиворот и закинул в клетку. Дверь тут же захлопнулась и сработал автоматический замок. Я в ловушке. В одной клетке с ним… С Безумным.
– Это что за подгон? – Безумный оперся на прутья, кивнул в мою сторону. – Мне, что ли?
– Нет, мне! Тебе конечно. Уборщица, не шлюха. Всё как ты любишь. Приятного аппетита!
ГЛАВА 2
У девчонки большие глазищи и приоткрыт от испуга рот. Смотрит на Безумного, как заколдованная.
– Ээээ… Меня Эльвирой зовут. Можно просто Эля.
– Тархан. Можно просто Безумный, – улыбается ей, и девчонка отходит к стене.
– Я здесь только для того, чтобы убраться, – показывает ему швабру, неловко улыбается. Тупенькая. Или хочет такой казаться. Кривой, видать, с ней особо не договаривался. Закинул мелкую в клетку и ушёл.
Ну это ничего. Тархан объяснит ей зачем она здесь.
– Раздевайся.
Она снова улыбается, на этот раз неверяще.
– Нееет… Вы не так поняли! Я здесь, чтобы помыть полы. Вот! – тычет ему свою швабру, а Безумного начинает ломать. Он бабы уже несколько месяцев не видел. Кривой ублюдок посадил их на голодный паёк. Тварь жадная. Безумный уже и на шлюху согласился бы. Лишь бы куда присунуть. Только в боях зло и сгоняет.
– Это ты не поняла. Раздевайся, а то я сам раздену.
В камере напротив заметно оживились.
– Ты смотри у Безумного какая лялька!
– Давай, Безумный, на кол её!
– Нам немного оставь, а?
И дружный гогот.
– Заткнитесь нахрен! – бросил им и подступился к девице. А та швабру подняла, защищаться ею решила. Смешная.
– Давай так. Я тебя трахну быстренько и отпущу. Никаких побоев и жести. Только классика. Ну можешь ещё минетом меня побаловать, не откажусь. За это я скажу Кривому выплатить тебе премию из моих денег. Ну что, согласна?
– Вы что? Вы совсем, что ли, тут ума все лишились? – в глазах девицы появляются слёзы, а этого Безумный никак не ожидал.
– Ну ты чего? Я же сказал, больно не будет. Будет хорошо. Обещаю.
– А если я не соглашусь? – продолжает целиться в него шваброй и жевать сопли, чем начинает уже раздражать.
– А если не согласишься Кривой тебя к ним закинет, – кивает на клетку напротив. А они перед тобой реверансы расписывать не будут.
– Я так не хочу, – в глазах непролитые слёзы, но наива у девки ноль. Понимает, что попала.
– Убери уже эту швабру. И иди сюда. Я не обижу.
Она опускает швабру, ставит ту к стене. Делает к нему осторожный шаг, а Тархан, выкинув вперёд руку, резко ловит её за запястье. Попалась малая.
– Давай, иди сюда.
Она не истерит, но пытается вырваться. Молча, зло. Видать девку не раз обижали. Привыкла.
– Слушай меня! – рявкнув на неё, заставил остановиться и опустить руки. – Либо минет по-быстрому. Либо секс. Классика. В задницу не люблю. Что скажешь?
Она понимает, что просто так не вырвется из клетки. Уж даже если он не смог…
– Минет. Только помойся, – просит тихо она, правильно расставляя приоритеты. – И отпусти меня сразу же, ладно?
– Договорились, – Тархан идёт к раковине, тщательно моет член. Девка-то нормальная попалась, не хочется перед ней позориться.
Помывшись, повернулся к ней.
– Иди сюда. За штору.
Из соседней клетки недовольно захрюкали. Животные грёбаные.
И он тоже животное.
Она делает несколько осторожных шагов, заходит за штору у унитаза, встаёт на колени без лишних разговоров. Дрожит.
– Не бойся. Сказал же, жестить не буду.
– Я не могу не бояться. У меня это в первый раз, смотрит на то, как он приспускает штаны вместе с боксерами, вытаскивает член.
– Много чего бывает в первый раз. Просто расслабься и слушай меня.
– Ну хоть бы посмотреть дал! Жлобяра! – недовольно орут из клетки напротив, а девчонка, выдохнув, открывает рот и позволяет ему поместить в него головку. Рот у неё маленький, горячий. Еле хватает места его крупной головке. Но Тархан не останавливается, толкается ей в горло.
Мелкая кашляет, пытается отстраниться, но он не позволяет, сжав её волосы у корней.
– Тих-тих… Дыши носом. Носом, сказал, дыши!
Она выполняет его приказ и вроде даже как всё получается. Тархан задаёт мелкой темп, в котором она должна сосать, и девчонка послушно всё выполняет. Интересно внизу она тоже целка? Трахнуть её?
Вытащил из рта член, провёл по стволу рукой.
– Ты когда-нибудь трахалась вообще?
– Нет, – вытирает слёзы и слюну с подбородка. С колен не встаёт, понимает, что ещё не конец.
– Ладно, можешь подрочить и идти. Только кончу тебе в рот.
– Хорошо, – кивает обречённо.
У мелкой почти всё получается, а ему много и не надо. После длительного воздержания готов кончить в первую же минуту. Руки у неё тёплые, рот сладкий и вся она такая стройная, маленькая. Ладная.
Содрогнулся в предоргазменной судороге, запрокинул голову с рычанием и кончил ей в рот, проследив, чтобы ни капли мимо.
– Можешь сплюнуть в унитаз, – выдохнул, застёгивая штаны.
– А я проглотила… – растерянно протянула девчонка.
– Умница, значит. Жди премию.
ГЛАВА 3
– Держи, это тебе, – Кривой протягивает мне деньги, я молча их забираю. Если бы меня спросили, хочу ли я отсасывать за деньги, я бы отказалась. Но меня не спрашивали. А деньги мне нужны. – Ты Тархану понравилась, – мерзко ухмыльнулся. Врезать бы ему по роже, так боюсь отдача прилетит.
– Можно я уже пойду? – вздыхаю. Мне сейчас только выслушивать их грязные фантазии.
– Куда пойдёшь? – скалится это животное.
– Домой.
– Ааа… Домой? Домой, конечно, иди. Только имей в виду. Пойдёшь куда-нибудь жаловаться – Я тебе голову оторву. Поняла меня, лялька?
– Я могла вас сдать в полицию ещё два дня назад. Просто мне эти проблемы не нужны.
– У нас менты тут в городе прикормленные, так что, ничего у тебя не вышло бы. Но сейчас предупреждаю. Только пикни где-нибудь и я тебе…
– Оторвёшь голову, поняла уже, – закончила за него и, положив деньги в карман своего рюкзака, развернулась к выходу.
– А ты молодец! Умная девка!
Была бы умной, так не попала бы.
Выхожу на улицу, вдыхаю свежий, по-утреннему прохладный воздух. В помещении мало кислорода и я там задыхаюсь.
Ну всё, теперь не будет душного помещения и тошноты. Я сюда больше не вернусь. С одной стороны хорошо. Не придётся больше убираться за зверьём в клетках, а с другой стороны хреново. Теперь опять искать работу. Денег, правда, мне нормально так дали. На первое время хватит, а там подвернётся что-нибудь ещё.
О том, что случилось за шторкой у толчка я старалась не думать. Это всего лишь минет. Меня никто зверски не насиловал, не бил и не издевался. А это… Это я переживу.
Зашла по пути домой в магазин, прикупила бутылку вина и продуктов на ближайшие три-четыре дня. Именно столько я планировала отдыхать перед новым поиском работы.
Дома всё – как обычно. Пьяные голоса из кухни и дым столбом. Плевать.
Заперлась у себя в комнате, открыла бутылку вина и отхлебнула прямо из горла. Тепло разлилось по горлу, пищеводу и застыло в пустом желудке. С первого же глотка я опьянела.
А потом села на свой старый диванчик и заревела. Жаловаться никому я не буду. Сама виновата. Это карма сработала. Я видела, что людей держат в клетках, как собак. Знала, что там происходит и молчала. Вот за это мне и прилетело.
А с другой стороны… Что я могла сделать? Кривой сам сказал, что менты у них купленные. Так бы чего доброго прихлопнули бы меня, как муху. И дело концом.
Правильно, что молчала. И дальше буду молчать. Вот сейчас только наревусь…
Налив вино в стакан, шмыгнула носом. Снова перед глазами здоровенный, татуированный мужик с дубиной вместо члена. И я перед ним на коленях. А ещё, те выкрики зверья с просьбами поделиться.
Мерзко? Может и так. Но я уже взяла деньги и сбежала домой. Уже ничего не исправить. Я бы не стала, даже если бы у меня была такая возможность. Было и было. Прошло.
Ночью я спала, как убитая. Не мешали даже алкаши за стенкой. Я сама налакалась вина и вырубилась. А утром меня накрыло головной болью и осознанием собственной никчемности. Кажется, я впала в депрессию.
Что ж, погоревать о своей судьбинушке я могла себе позволить. Дня три. А потом пойду искать работу. Желательно в местах, где не держат людей в клетках.
Наделав себе бутербродов с дешёвой колбасой, вздохнула. Зверьё в клетках лучше кормят. Им готовят мясо. Я сама видела и даже съела кусочек на кухне. Было вкусно.
Интересно, он ещё думает обо мне, как я о нём? Или забыл сразу же, как только кончил мне в рот? А ещё и сглотнула, дура.
Аппетит пропал. Бутерброды с колбасой остались на столе.
*****
– Ты опять уложил противника? Мы же договаривались, что ты сам ляжешь сегодня! – Кривой спешит за ним, пока Безумного ведут в его клетку. – На твоего противника поставили немало денег!
– Ну так радуйся.
– Да меня скоро порвут! Ты обещал лечь, но не лёг! А они поставили и проиграли! Ты хоть понимаешь, что со мной сделают?
– Что бы не сделали – ты заслужил.
– Хорошо! Ладно! Стой! Да остановите вы его! – заорал Кривой на охранников и те встали. Кривой оббежал их, встал перед Безумным. – Что ты хочешь?
– Не что, а кого.
– И кого же ты хочешь?
– Её. Ту, что вчера была у меня. Получу её – лягу в следующем бою и твои толстосумы останутся довольны.
– Она не пришла сегодня. Да и вряд ли вообще придёт. Может я скажу, чтобы тебе привезли другую девочку, а? – заискивающе уставился на Безумного снизу вверх.
– Не пойдёт. Либо она, либо я запинаю следующего противника до комы.
Безумному понравилась она. Девочка с большими, испуганными глазами. Красивая и послушная. Да, она то, что ему нужно.
– Хорошо, а если я приведу её к тебе?..
– Я лягу, когда скажешь.
– Ночью она будет у тебя.
ГЛАВА 4
Я проснулась ночью от какой-то тревожной мысли, ухватиться за которую не смогла. Она пронеслась, разбудив меня, и исчезла.
Зато появились собутыльники моих соседей. Кто-то забарабанил в дверь и я, сонно поморщившись, привстала на локтях. Время час ночи. И кого, спрашивается принесло в такой час?
Дверь кто-то открыл. Кто-то из соседей. И я снова поморщилась представляя, как сейчас начнется очередной кутёж. Но вместо радостных воплей мой сосед что-то проскулил и на секунду повисла абсолютная тишина. Тишина, которая мне не понравилась.
А в следующее мгновение моя и без того хлипкая дверь слетела с петель.
В комнату ворвался свет из коридора и три здоровых мужика. Один из них схватил меня за шкирку, стащил с кровати. В комнату вошёл Кривой, щелкнул выключателем. Свет зажегся.
– Ну привет, красавица. А что на работу не вышла, заставила меня ехать к тебе? Так разве поступают хорошие работницы?
– Я больше у вас не работаю. Уволилась, – это всё, на что меня хватило.
Кривой зацокал языком.
– Эээ, нет. Ты не отработала положенные две недели. Как же я тебя рассчитаю?
– Что вам нужно от меня? – задаю правильный вопрос. За уборщицами ночью в дома не вламываются. Что-то случилось. Или кто-то.
– Ладно, кончай ломать комедию. Ты знаешь от кого я пришёл. Не смотри на меня так. Сама жопой перед ним вертела, вот и довертелась. Грузите её! Везём принцессу к принцу!
*****
Её притащили к нему в одном халате, накинутом на голое тело, зашвырнули в клетку и захлопнули дверь.
Безумный поднялся с лежанки, подошёл к ней и протянул руку.
– Вставай.
– Да пошёл ты! – она поднялась сама, проигнорировав его попытку помочь. Что ж, имеет право обижаться. Он не совсем джентльмен. И поступки соответствующие. – Что я здесь делаю?
– Я тебя заказал.
– Что? Заказал? Как пиццу, что ли? – она подняла на него взгляд, в котором Безумный прочёл сопротивление. В первый раз она была послушней.
– Да, как пиццу. Захочу сожру, захочу скормлю своим друзьям. Смотри, как они за тобой наблюдают, – кивнул на клетку напротив, где сидели такие же, как он. Сидели и едва слюни не роняли, глядя на её стройные ножки.
Безумному это не нравилось. То, что они смотрят на неё. То, как смотрят.
– Пасти развернули к стенке! – рявкнул на них, схватил девку за запястье. – А ты иди за штору. Встань под душ.
– Я не грязная, – засопротивлялась опять она.
– Я грязный. После боя не мылся.
– Ну и иди мойся, от меня ты чего хочешь?
– Тебя хочу.
– А если я не хочу?
– Тебя никто не спрашивает. Ты же понимаешь, что я могу сделать с тобой всё, что угодно и мне ничего за это не будет. Тебя просто вывезут в лес и там прикопают.
– Убедительно, – пробурчала она.
– Иди за штору, включи душ.
Она пошла куда сказал, включила кнопку. Сама протиснулась к толчку, чтобы не намокнуть.
– Так не пойдёт. Снимай халат и иди сюда, – он, уже голый, встал под тугие прохладные струи. Она опустила взгляд на его член, вздохнула. – Ты оглохла?
– Зачем я тебе? Вернее почему я?
– Так на какой из вопросов тебе ответить?
– На второй.
– Понравилась. Хочу тебя. Это уважительная причина?
– Нет. Я живу в цивилизованном мире.
– А я живу в клетке и мне похер, что тебе там не нравится. Иди сюда.
Она вздохнула, развязала пояс халата и, сняв его, осталась в одних тонких трусиках, напоминающих больше три нитки.
– Их тоже сними.
Сняла. Шагнула к нему, опустив лицо.
– Ты правда целка? – спросил, мысленно уже натягивая её на свой член.
– Да.
– Что ж. Не повезло. Не самый хороший опыт, – это он проговорил скорее себе.
Её взял за волосы, притянул к себе ближе.
– Я не умею ласково, как вы, бабы, любите. Я только грубо могу. Поэтому придётся потерпеть.
– Не причиняй мне боль. Пожалуйста.
– Не выйдет так, говорю же тебе. Встань к стене и прогнись в пояснице, – толкнул её в стену, девчонка ударилась плечом, зашипела. – Делай, что говорю. Желательно сразу. Не жди спасения, его не будет.
Она повернулась к нему спиной, уперлась руками в стену. И, отклянчив круглый, подтянутый зад, прогнулась. Закрыла глаза. Приготовилась.
А у него уже стоит. Зверски, нечеловечески болят яйца, требуя срочно слить сперму.
– Сильнее прогнись! – приказал ей, беря свой член в руку, плюя во вторую, чтобы смазать её.
Девчонка громко сглотнула, закрыла глаза. Нет, он не видел её лица, но как-то знал, какое у него сейчас выражение. Уставшее, замученное. Она еле стоит на ногах.
– Тут даже трахать нечего, – вздохнул он, шлёпнул её по жопе. – Вставай на колени и открывай рот. Быстрее, пока я не передумал.
Она быстро сориентировалась. Сопротивляться не стала.
Встала перед ним на колени, взяла в рот головку его члена. А Безумный взял её за волосы, чтобы задать темп.
– Горло расслабь и пусти меня туда. Хочу глубокий минет.
Вообще-то он хотел трахаться, но отчего-то пожалел её. Слишком несчастный у неё вид, хотя раньше его это не останавливало. Правда, раньше он и не прятался за шторкой.
– Напомни, как тебя зовут? – она подняла на него взгляд с членом во рту. Отстранилась.
– Эля.
– Эля… Давай, Эля. Поработай хорошо. Чтобы мне понравилось.
– А потом? Ты отпустишь?
– Да, – соврал ей и даже не смутился. Соплей ему девичьих тут только не хватало. А сам уже знал, что не отпустит. Задела чем-то голозадая. И вряд ли телом. Их, тел, у него была уйма. Но ни на одну так зверски не стоял. – Давай, займи рот с пользой.
ГЛАВА 5
Она умывалась. Смывала с себя следы его спермы, слёзы и слюну. Он ей не мешал. Только расхаживал по клетке, как дикий зверь. Сейчас она попросится уйти. А он отпускать её не собирается. Вопрос: как избежать истерики?
– Я могу идти? – послышалось сзади, и Безумный выругался про себя.
– Нет. Ты остаёшься со мной на ночь.
– Почему?
– Потому что я так хочу.
– Почему они исполняют твои желания? У тебя отдельная клетка, меня вот притащили. И ты решил, что я теперь должна здесь вместе с тобой вариться в дерьме. Почему?
– Долго рассказывать. Хотя с другой стороны… У нас же целая ночь впереди, да? Иди ложись, – похлопал рукой по лежанке рядом с собой и она сделала шаг. Правда, тут же остановилась. – Что?
– Они смотрят, – это она о его соседях.
– Мне балдахин не повесили, придётся так спать. Иди.
Она вздохнула, поправила на себе почти ничего не скрывающий халат. И полезла к нему.
– Ложись к стене, так тебя будет меньше видно, – зачем-то озаботился вдруг её удобствами. Надо же, как его преображает неумелый минет.
Швырнул на неё своё одеяло, сам лег, закинув руку под голову.
– Спи, – бросил ей, и девчонка укуталась в одеяло.
– Почему ты в клетке? – спросила спустя время, и Безумный вздохнул.
– Я с детства в клетке.
– Но почему? За что?
– Ни за что. В детстве продали меня, как кусок мяса. С тех пор живу здесь. А слушаются меня все, потому что на мне всё держится. Большие дядьки зарабатывают на мне бабло.
– И что, ты никогда не выходишь из клетки? Кроме боев? – девчонка действительно заинтересовалась.
– Иногда выхожу. Но в основном я здесь. Мне нечего делать в нормальном мире. Мой дом клетка.
– То есть, ты можешь жить на свободе, но выбрал клетку?
– Да, – ответил коротко. Девчонка любопытная оказалась.
– Почему?
– Потому что я ненавижу людей. Здесь мне проще. Здесь всё по-честному. Всё так, как кажется.
– И всё равно я не понимаю…
– Слушай, малая, спи. Много вопросов задаёшь. А то я найду тебе задание.
Она замолчала. Через некоторое время засопела. Тархан усмехнулся. Везучая. Никаких проблем со сном. В отличие от него.
Девочка повернулась к нему, закинула на него ногу. Освещение включили ночное, но мужики из камеры напротив всё равно всё видели.
– Трахни её, Безумный! Она уже готова, гляди! Сама ноги раздвигает!
– Заткнулись на хрен! – рыкнул на них, девчонка завертелась.
– Тихо-тихо. Спи, малая.
Она вздохнула и снова засопела. А он приобнял её за плечи и аккуратно уложил себе на грудь. Так теплее. И приятней, если уж по-честному. Давно с девкой не спал. А это классно.
Ночью, когда все уснули, а он так и не сомкнул глаз, девчонка обняла его, будто плюшевого мишку и опять засопела. Смешная она. И сексуальная, надо признать.
Член требовательно заныл, желая оказаться в ней. Безумный поправил стояк, закрыл глаза. Надо попробовать уснуть. Но как тут бл… уснёшь, если она рядом полуголая лежит. Даже не так. Почти голая. Халат не в счёт.
Повернулся к ней, закрывая своей спиной её от лишних глаз. Сунул руку в трусики и закрыл глаза от удовольствия. Как у неё там жарко и горячо… И тесно. Там никого не было, она сама призналась. Знала бы на что себя обрекает. Он же теперь не отстанет.
Девочка тихо застонала, когда его пальцы протиснулись между горячих складок. Она сразу же повлажнела, будто готовая принять его. Но пальцы, которые сунул чуть глубже, чем надо, упёрлись в девственную плеву.
Это немного отрезвило, а девочка сдвинула ноги, зажав между ними его руку.
Тархан усмехнулся. Даже во сне сопротивляется. Как тут не завестись?
Вытащил пальцы, провёл ими по клитору, чуть сжал его. Малая выдохнула, откинула одеяло, которое он тут же вернул обратно. От мысли, что на неё будут пялиться или даже дрочить другие – его крыло.
Закинул обратно её ногу на своё бедро, ласково (настолько у него это получалось), провел по влажной промежности и поймал губами её стон.
– Нет, не надо, – попросила она, открыв глаза.
– Почему нет?
– Я боюсь боли.
А он не мог пообещать ей, что боли не будет. Она будет. Обязательно. Да ещё и с его размером.
Но хотелось её зверски. Так, как не хотелось даже впервые, когда был ещё юнцом. Ему тогда в клетку закинули девку, а он, как озверелый, набросился на неё и трахнул прямо на полу камеры.
Эту хотелось ещё сильнее. Тархан не знал, что в ней так зацепило, но уже был готов нырнуть к ней под одеяло. Если бы не эти большие, испуганные глаза.
– Я всё равно это сделаю. Раньше или позже, но сделаю.
– Не сейчас. Не здесь… Пожалуйста, – шепчет так горячо ему в губы, что голова кругом. Член колом стоит.
– Ладно. Спи, – отвернулся от неё, закрыл глаза. Уснуть бы скорее.
А утром его ждал сюрприз. Довольно неприятный.
Как только открыл глаза, почувствовал, что её нет в клетке. Встал, заглянул за штору. Ни в туалете, ни в душе нет её.
Кривой, сука. Падаль поганая, увёл девчонку, пока Безумный спал.
– Кривой! – ударил по прутьям ногой, клетка задрожала. – Иди сюда!
В камере напротив затихли.
Кривой появился почти сразу же.
Заискивающе ухмыльнулся.
– Ну? Как ночка прошла? Тебе всё понравилось? Теперь не забудь лечь в третьем раунде.
– Где она?
– Кто? Девчонка?
– Да, девчонка. Где?
– Так утро наступило, она попросилась домой. Отвезли её осторожно и аккуратно, прямо к подъезду.
– Я хочу, чтобы её вернули!
– Верну. Только после того, как ляжешь.
– Когда-нибудь я тебе голову оторву, – ударил по прутьям, отошёл.
– Я именно поэтому хожу рядом с тобой с охраной, – усмехнулся Кривой. – А насчет девки не переживай. В любое время доставлю её тебе. Только сначала сдержи обещание.
ГЛАВА 6
И он сдержал своё обещание. Лег на третьем раунде, как дитя малое. Удар по репутации херня, на него ставили и будут ставить. Бесило и раздражало другое. Кривой. Он теперь знал, чем и как надавить на Безумного. Знал его слабое место.
А место это так невовремя появилось. Он уже хотел отойти от боёв. Забрать заработанные миллионы и уехать на острова жарить мулаток. Половину жизни провёл в клетке. Устал.
И тут появилась она. Маленькая, зашуганная, наивная, как ребёнок. Отказаться от неё не мог. Кривой уже всё понял и прочувствовал.
– Как обещал, девку скоро привезут. А тебе спасибо за бой.
– Не обляпайся, – буркнул, расхаживая по клетке, как дикий зверь. – И не привыкай.
– Злишься, да? Ну-ну. Не надо. Ты чемпион – это все знают, а неудачи бывают у всех. Я тебе за этой бой накинул пару соточек.
– Девку мою когда привезут?
– Скоро. Только что уехали ребята.
– Поторопи их. И выдели мне нормальное место с диваном. Твой кабинет подойдёт.
– Мой кабинет? А больше тебе ничего не отдать? Может сразу вместо меня будешь работать?
– Хотел бы, уже так и было бы, – буркнул недовольно. – Кабинет мне освободи. Я потрахаться хочу нормально.
– Так в гостиницу её веди, я пропуск дам.
Безумный задумался.
Гостиница – это решение. Это нормально.
– Давай гостиницу. И денег мне побольше.
– Ну ты прям джентльмен, – мерзко ухмыльнулся Кривой. – Запал на девку, да?
– Тебя это не касается. Жду пропуск и деньги.
Её привезли в гостиницу, проводили к нужному номеру. Безумный ощутил её присутствие кожей и когда открывал дверь знал кого там увидит.
– Проходи, – отошёл в сторону, пропуская её в номер.
– Почему гостиница? – спросила она, переступая порог.
– А где ты хочешь? За шторкой у параши?
– Нет. Там не хочу.
– Ну вот видишь. Садись, поешь, – запер за ней дверь, повернув ручку на «не беспокоить».
– Ничего себе, – удивилась она, увидев накрытый стол. – Столько деликатесов… Это всё для меня?
– Для тебя, – он шёл за ней медленно, загоняя красавицу в ловушку, откуда ей уже не сбежать. Он так часто на ринге делает. – Как извинения за клетку.
– Ты можешь так жить, но выбираешь запертую камеру, серьёзно? – кажется, она не верила своим глазам.
– Там мне проще. Среди людей мне не место.
– Это же кто тебя так обидел? – спросила вдруг она, повернувшись к нему.
Сделала шаг назад, потому что он стоял слишком близко.
– Меня невозможно обидеть. Если только разозлить. А чтобы этого не происходило мне проще сидеть в клетке. Так лучше для всех.
– Всё равно не понимаю, – тряхнула головой Эля, а Безумный заметил, что сегодня она аккуратно причёсана, нормально одета. Готовилась?
– Тебе не нужно понимать. Раздевайся, если не хочешь есть.
Она сглотнула, опустила взгляд на его пах, где в джинсах топорщился член. Да, он хотел её. Сильно хотел. Стоило уловить её запах, как внутри поднял голову зверь. И зарычал, учуяв свою добычу.
– Я голодна.
– Тогда садись ешь, – позволил ей, а сам уселся в кресло напротив и налил себе виски. – Пить будешь?
– Да, – незамедлительно ответила она.
Безумный налил и ей, передал бокал. Эля выпила всё залпом, закашлялась, вызывая у него усмешку.
– Ты не часто пьёшь, да?
– Да… А ты? Ты ведь спортсмен, тебе можно пить?
– Я не спортсмен. Я вышибала мозгов. И мне можно всё. Ешь, – налил ей ещё виски, девчонка потянулась за бокалом. Снова выпила залпом и налетела на еду.
– Извини, – в какой-то момент поймала на себе его взгляд, покраснела и вытерла рот тыльной стороной ладони. – Просто здесь всё такое вкусное… Я давно не ела.
– Ешь, – усмехнулся. И как в ней это всё помещается? Не еда, нет. Детская непосредственность, наивность и сексуальность. Всё в одном флаконе.
Он сделал глоток виски, поставил бокал на стол и встал, чтобы принять душ. Она как раз за это время поест. Не хотелось терять время зря.
Сняв с себя одежду, швырнул всё на пол и залез под струи душа. Тело не привыкло расслабляться, поэтому он и сейчас был напряжён. Только секс поможет.
Она пришла к нему сама. Полностью обнажённая встала под струи воды, опустила взгляд вниз, на его член.
– Большеват для тебя, да?
– Есть такое, – ответила смущенно. – Но я знаю, зачем я здесь.
– Вот как? И что, не боишься меня больше?
– Нет. Мы же не в клетке, а ты, как оказалось, не такой и зверь… Хотя я чуть раньше думала иначе.
Да. Пожалуй нелегко ей было с ним в клетке. Любая бы боялась. Но Эля оказалась смелой девчонкой. Принимая душ вместе с ним, стеснительно повернулась к нему спиной. А когда он коснулся её плеча губами, вздрогнула.
– Не бойся.
– Я не боюсь, – ответила осипшим голосом и Безумный понял – она возбуждена.
Как и он.
Рванул её на себя, впечатывая спиной в свой торс. Сжал упругую небольшую грудь в своих ладонях. Такая маленькая и в то же время смелая… Тархана прострелило похотью. Прошило насквозь. Вонзился зубами в её шею, оставляя на белой, нежной коже свои следы, помечая её по-звериному.
Эля застонала, то ли от боли, то ли от удовольствия, откинула голову ему на грудь.
– Сделай это быстро… Не тяни, – попросила его, на что Тархан усмехнулся.
– С тобой всё пройдёт достаточно быстро.
Он столько не трахался, что теперь боялся позорно спустить, лишь сжимая её грудь.
ГЛАВА 7
Бросил её мокрую на постель, сам встал напротив.
– Раздвинь ноги, – приказал ей, а Эля засмущалась.
– А можно мне ещё выпить?
Безумный усмехнулся, так вот откуда смелость у неё. Алкоголь помогает. Что ж, он не против сегодня. Ведь это её первый раз.
Налил ей хорошую порцию вискаря, подал в постель. Эля выпила всё залпом и отдала стакан.
– Теперь ложись и раздвинь ноги.
Она выполнила его приказ, и Безумный чуть с ума не сошёл от возбуждения. Она там гладенькая и розовая. Нежные лепестки чуть влажные, она тоже возбуждена.
– Иди ко мне, малышка, – потянул её за ноги на себя, заставляя обхватить ими его талию. Худые коленки сдавили его бока, сама Эля всхлипнула.
– Не вздумай плакать.
– Не буду. А ты сделай всё быстрее. Пожалуйста.
– Только если ты мне поможешь, – усмехнулся, взял с тумбочки презерватив и, открыв его зубами, дал резинку ей. – Надень.
– Я не умею… – резинку она взяла, а что с ней делать не знала. Безумному аж в голову сперма пришла. У него никогда не было девственницы. Обычно Кривой приводил девочек из эскорта, но Тархан их не любил. Шлюха она и есть шлюха. Как красиво её не назови, шлюхой и останется.
Эля была другой. Она нихрена не могла натянуть на него резинку, но этим не раздражала, а наоборот пробуждала в нём звериную похоть.
Презерватив надел сам. И тут же направил член между её нежных складочек. Чуть потыкался головкой, приучая её к его размеру. Эля застонала. Не наигранно, как это делают опытные женщины. А испуганно, словно не зная, чего ожидать от него.
Что ж, она просила быстро. Он так всё и сделает. Ринулся вперёд, вбиваясь бёдрами между её ног. Ощутил тонкую преграду и одним рывком вторгся во внутрь её тела.
Она вскрикнула, вонзилась коготками в его плечи и оставила там кровавые отметины. Заскулила от боли, зажмурилась.
– Посмотри на меня, – сделал внутри неё толчок. Слабый, но уверенный. – Посмотри на меня, сказал!
Она открыла глаза, уставилась на него.
– Всё закончилось. Теперь позволь мне кончить.
Эля кивнула, смахнула пальцами слёзы.
– Больно больше не будет. Обещаю, – толкнулся в неё ещё глубже, словно желая исследовать каждый сантиметр её тела.
И не соврал. Эле уже не было больно. Она даже подалась ему навстречу – неуверенно и осторожно. Ей нравилось испытывать новые ощущения.
А Тархану хватило несколько движений внутри её тела, чтобы кончить. Кончил сладко, как не кончал уже давно. Навалился на неё всем телом, выдохнул.
– Спасибо, малышка.
– Пожалуйста, – ответила она. – Только ты меня сейчас раздавишь…
Откинулся на спину, стащил с себя полный презерватив. Без него было бы ещё приятнее, но жениться на Эле он не планировал. Семья – это не про него.
– Я в душ, а ты отдохни пока, – встал и направился в ванную, где врубил холодную, снимающую жар похоти воду. Постоял под душем минут пять, пока член окончательно не опал.
Вышел из ванной комнаты и наткнулся на спящее тельце Эли. Свернувшись клубочком, она тихо посапывала. Будить её не стал. Достал из кармана толстую пачку купюр, положил на тумбочку. Хотел написать записку, но это уже лишнее. А он ничего лишнего ей не обещал.
Уходить не хотелось. А надо. Надо вернуться в клетку. Там ему проще. Там ему легче. Из вазы вытащил длинную розу, положил её на подушку рядом.
– Сладких снов, малышка.
Она сонно что-то буркнула и забылась крепким сном.
Двадцать лет назад
– Сидеть щенок! – его ударили битой прям по «тормозам», и Тархан осел на бетонный пол. – Теперь это твой дом. Располагайся.
Дверь клетки захлопнулась, сработал автоматический замок. Тархан ринулся к выходу, но клетка оказалась запертой. Не успел.
Ничего. Придёт время и он сбежит. Надо будет, глотки им зубами растерзает. Они хотели превратить его в животное, но он им не позволит. Он будет сражаться за свободу.
Потом пришёл ублюдок Кривой. Оглядел его с ног до головы, усмехнулся.
– А ты красавчик. Бабы любят таких. Жаль, что на этом смазливом лице скоро появятся шрамы. Но ведь они только красят мужчину, да? А мы ещё татуировок тебе наделаем. Будешь звездой «Нобиуса».
(прим.автора: название клуба придумано автором, все совпадения случайны)
И к чему он это вспомнил. Было и было. Давно было. Он уже не тот, и мир вокруг не тот.
– В «Нобиус», – сказал таксисту и тот кивнул. Все знают, где в городе находится бойцовский клуб. Люди в этом городе делятся на две половины: одна никогда не переступит порог этого грязного места, а вторая душу продаст, лишь бы там оказаться.
ГЛАВА 8
Я проснулась, когда лучик солнца попал мне в лицо. Поморщилась, прикрылась рукой. И вдруг вспомнила всё, что происходило здесь прошлой ночью. Резко повернулась, но вторая половина кровати оказалась пустой. В душе тоже было тихо. Значит… Ушёл? Сам или за ним пришли? И почему меня беспокоит этот вопрос?
На тумбочке с моей стороны лежала пачка денег. Я их не возьму. Вернее возьму, чтобы потом швырнуть ему в лицо, когда он снова захочет меня увидеть. А он захочет, я это знала.
На часах было десять утра и я вскочила с кровати, как ошпаренная. Ведь хотела же уйти рано, чтобы народу вокруг мало было и на меня не смотрели как на шлюху…
Не вышло. Я попыталась покинуть здание гостиницы незаметно, но мне преградила путь администратор.
– Не торопитесь, сначала мы должны осмотреть номер. Пять минуточек, – приторно ухмыльнулась мне администратор, отчего стало не по себе. Меня, и правда, приняли за проститутку.
На ресепшен позвонили, и девушка быстро выслушала говорившего.
– Что ж, всё в порядке, только в мини баре не хватает бутылки минеральной воды. Вы наличными рассчитаетесь или картой?
– Что? – я немного растерялась, затем собрала мозги в кучу и кивнула: – Наличными. Хорошо, что забрала деньги, которые мне оставил Тархан. – Сколько с меня?
– Сто пятьдесят рублей, пожалуйста.
– А за номер?
– Номер оплатил ваш… спутник.
Мне показалось или она хотела сказать клиент?
На улицу я выскочила пулей. Вдохнула свежий весенний воздух, стыдливо опустила глаза. Вечером черное короткое платье выглядело миленько. А сейчас… Будто шлюха возвращается с работы. Неудобно и стыдно. И все, как на зло, смотрят на меня. А мне плохо от похмелья и без них, без зрителей.
Кое как добралась до дома, стащила с себя несвежую одежду и легла в старенькую ванну. Открыла горячую воду, закрыла глаза. Перед взором он. Высокий, накачанный, сильный… И его член, гордо торчавший вверх. И то как было с ним в постели…
Он оказался нормальным. То есть, без всяких извращений и тому подобного. Мой первый мужчина. Тархан. Было бы интересно узнать о нём чуть больше. Имени уже было мало.
Когда за мной пришли вечером, я не удивилась. Я знала что он захочет меня ещё… Чувствовала это. И что самое странное – была не против. Только не в страшной клетке. Пусть уж будет гостиница.
И меня снова привезли в гостиницу. Ту же, что и прошлой ночью. Администратор узнала меня, мило улыбнулась.
– Вас уже ожидает ваш спутник, – пропела ласково и так же приторно. Меня отчего-то передёрнуло. Я не шлюха, хватит на меня так смотреть!
– Спасибо, – проворчала я и пошла во вчерашний номер. Он оказался закрытым и я постучалась.
Дверь открыл Тархан, на секунду застыл на мне волчьим, голодным взглядом.
– Проходи, – отошёл в сторону, закрыл за мной дверь. И тут же набросился, прямо у порога. Поднял меня на руки и понёс в спальню.
– Я в душ, – попыталась вывернуться из его объятий, но Безумный навалился на меня почти всем своим весом. Немалым, надо сказать.
– От тебя не воняет, ты чистая, – обломал меня с душем и, быстро надев на себя презерватив, поднял мою длинную юбку аж до пояса. Сдвинул трусики в сторону и толкнулся в меня членом. Смазки на презервативе не хватало и он вошёл не сразу, а лишь когда я раздвинула ноги шире.
Выдохнул мне на ухо:
– Я соскучился.
– Я тоже, – не знаю, соврала ли я или сказала правду. Меня раздирали противоречивые чувства.
Пока он вторгался в меня, крепко насаживая на свой ствол, я смотрела в его глаза и постанывала. Мне было приятно. Не так чтобы очень… Дискомфорт всё ещё ощущался, словно во мне что-то инородное. Но боли не было и за это я была благодарна. Он занимался этим долго. Совсем не так, как в прошлый раз. Он будто растягивал удовольствие и чего-то ждал. А когда его рука опустилась между нами и коснулась моего клитора, я поняла, чего именно он ждёт.
– Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Сможешь? – усмехнулся и в этот момент показался мне невероятно красивым. Шрамы на его лице, как и свежие побои ни капельки не портили вид снизу.
– Я никогда не кончала. Так что, не уверена…
– Тебе понравится, – он надавил на клитор сильнее и принялся массировать его круговыми движениями, не прекращая двигаться во мне. И довольно скоро я ощутила, как маленький комочек удовольствия зарождается внизу живота. С каждым движением, с каждым выдохом он становился всё больше и вскоре накатила волна, которой меня захлестнуло полностью – от кончиков пальцев на ногах до корней волос. Я вздрогнула, зажимая его член внутри себя, чем вызвала у Безумного стон. Он кончил вместе со мной. Застыл во мне на какое-то время, опираясь на локти, а потом поднялся, пошёл в ванную, стаскивая презерватив. Он не поблагодарил меня, как в прошлый раз и ничего не сказал. Я лишь услышала, как в душе полилась вода. Пойти к нему не решилась, поэтому оделась, разгладила смятую юбку. И застегнула блузку. Сегодня я оделась скромнее, чтобы на меня не смотрели, как на проститутку.
Тархан вернулся из душа, оделся, и подошёл к кровати, на краю которой я сидела. Швырнул рядом стопку денег, приподнял моё лицо за подбородок.
– Ты была умницей.
– Мне не нужны твои деньги. И эти тоже забери, – я достала из сумочки пачку с прошлого раза, положила её на сегодняшнюю. – Я не проститутка.
– А кто тебе говорил, что ты проститутка? – удивился он. – Деньги я даю тебе на пропитание и проживание. Ты лишилась из-за меня работы. Так что, забери и не выпендривайся. Мне твоя гордыня ни к чему.
ГЛАВА 9
Деньги я взяла из его рук. Он буквально всучил мне их и грозно зыркнул, чтобы не смела его ослушаться. Мне было неудобно и стыдно брать их. Но взяла.
– Это очень много…
– Ну купи себе что-нибудь, что вы там любите. Помаду, лифчик.
– На помаду и лифчик тоже очень много.
– Потрать эти деньги на себя. Всё, мне пора.
Он собрался уходить, схватил свою футболку, быстро надел её.
– А может останешься? – спросила робко я, и он застыл на мне непонимающим взглядом.
– Зачем?
Я застолбенела. Что ему сказать? Зачем остаются на ночь?
– Ну… просто так.
– Просто так?
– Да. Не ради секса, а просто… Можно пообщаться, поговорить.
– Поговорить? Я тебе не психолог разговоры разговаривать. Это не ко мне.
– Тогда зачем я тебе? – решилась на волнующий вопрос.
– Чтобы трахать, – ответил он. – Зачем же еще?
– Ясно, – я опустила ноги вниз, сползла с кровати и принялась быстро одеваться.
– Ты можешь переночевать здесь, если домой далеко, номер оплачен до завтрашнего обеда.
– Нет, я просто подумала…
Он вдруг резко хватает меня за подбородок, притягивает за лицо к себе.
– А не нужно тут думать. Не влюбляйся в меня, малая. Тебе оно не надо.
– Тогда скажи, почему я?
– Понравилась. Захотел тебя. Я не привык себе отказывать. Но ты нос не задирай мне. Ты всего лишь временная игрушка. Понравится другая – возьму её. Ясно?
– Предельно, – прошипела я от боли, и он отпустил меня.
– Ложись спать. Я пошёл. Да, кстати, можешь ужин себе заказать, всё оплачено.
Ужин я заказывать не стала. Только спустилась в бар и попросила у бармена чего-нибудь выпить. Тот налил мне виски, красиво подвинул бокал. Я выпила всё залпом и зажала рот ладонями. Бармен усмехнулся.
– Для вас крепковато?
– В самый раз. Повторите.
Домой я шла пьяненькая. И плакала всю дорогу. Ну почему я такая? Что со мной не так? Почему у всех девушек моего возраста первая любовь, цветы, романтические свидания, а у меня только зверь из клетки, которому в принципе плевать, что трахать. Лишь бы оно шевелилось.
Не влюбляйся сказал. Тоже мне. Во что там влюбляться? В гору татуированных мышц? Я бы никогда не полюбила зверя из клетки. Он же дикий. И трахается, как ненормальный. У меня опыта не имеется, но я уверена, что этим можно заниматься и понежнее. И вообще он страшное, волосатое чудовище, увитое, словно венами, татуировками.
Но как же бьётся сердце, когда он рядом… Как пылает кожа, когда он прикасается… Со мной точно что-то не то. Это Стокгольмский синдром. Я влюбилась в своего насильника. Дура ненормальная.
Пока дошла домой возненавидела себя больше, чем его. И обиделась на него же. Мог бы и остаться на ночь, неужели в клетке лучше? Он ведь туда поехал.
Неужели ему не хочется свободы? Вкусно есть, красиво жить… У него есть деньги и немало. Он зарабатывает с каждого боя. Неужели номер в гостинице хуже клетки?
Я не понимала его. Как не понимала и себя. Какое мне вообще до него дело? Радоваться должна, что отпускает, а не запечатал в своей конуре. Денег опять же даёт. У меня сроду таких сумм не было. Хорошо же?
Но слёзы всё равно текли по щекам, оставляя солёные дорожки. Я слизывала их языком, шмыгала носом.
– Эй, красавица! Тебя куда донести? – послышалось из притормозившей машины и я ускорила шаг. – На руках отнесу, слышишь?
Я сделала вид, что оглохла и поспешила свернуть в скверик. Мужик, оравший мне из своей машины, остановился и я услышала как хлопнула дверь.
– Ну куда ты спряталась? Я всё равно найду тебя, – нараспев проговорил он. А у меня по коже побежали мурашки ужаса.
Зайдя за дерево, я застыла и затаила дыхание. Ночных приключений мне не хватало. Зря я психанула, нужно было остаться на ночь в гостинице. И плевать кто там что обо мне подумает.
Шаги мужика из машины послышались совсем рядом и он, кажется, меня заметил.
– Опа! А вот и ты! – хлопнул в ладоши подвыпивший мужик и тут же согнулся пополам от удара. Кто-то высокий в капюшоне вырубил его с одного удара под дых. И я, кажется, узнала своего защитника. Но что он здесь делает? Разве он не уехал в свою родимую клетку?
– Тархан? – я вышла из-за дерева, но он отвернулся и поспешил к дороге. Я бросилась за ним, только не успела. Он сел в такси. Машина промчалась мимо меня и я увидела его в освещённом салоне. Это был Безумный.
Получается, он за мной следил? Или провожал до дома?
Я отвернулась и пошла подальше от дороги, чтобы не попасть в ещё какую-нибудь переделку. Зря такси не взяла. Денег пожалела, дура.
*****
Его ломало, как наркомана. Трясло всего от этой девчонки. Дурёха там себе любовь придумала, спать с ним захотела. А он бы и рад, только не его это всё. Романтичные прогулки под луной и красивый рассвет в обнимку с любимой – это не про Безумного. Мужики из клуба узнают, порвутся от ржача.
В гостинице она не осталась. Вышла почти сразу за ним. Где-то через полчаса. Спрятался за угол, покурил. Проследил за ней взглядом и неспеша пошёл следом. Кажется, она плакала. Из-за него, что ли? Действительно влюбилась? Или дурь просто в голове у неё засела. Или он обидел чем? Так вроде нет. Денег дал, ужин заказать разрешил, что не так?
Какой-то ублюдок притормозил рядом с ней, начал приставать. Она тут же свернула в сквер, исчезла из виду. А мужик, оставив свою тачку на обочине, поспешил за Элей.
У неё хватило ума спрятаться, но сделала она это херово. Он сразу же её обнаружил, как, собственно, и мужик. Последнему придётся побыть терпилой сегодня. Врезал ему в солнечное сплетение, того согнуло и сознание оставило его. Хлипкий мужик оказался.
– Тархан? – она выглянула из-за дерева, ринулась к нему, а он, вышел к дороге и тут же поймал такси. Запрыгнул в тачку, посмотрел на Элю, выбежавшую за ним. Спрятался, бл… . Теперь девчонка размечтается и снова что-то себе придумает. А потом не получит отдачи и будет реветь, как ревела, идя по тротуару. Что-то его занесло. Не его дело её безопасность. Хотя он решил иначе. Ещё бы. Игрушку попытались отнять. Этого он не потерпит.
ГЛАВА 10
И снова вечер, а я стою у окна и жду. Чего жду? Наверное, его. Приедет такси и отвезёт меня в гостиницу… А там он. Горячий, энергичный, возбуждённый после кровавых боев. Не могу сказать, что я этого не хочу. Меня тянет к нему, словно магнитом. У меня дрожат руки и ноги, когда он рядом. И я хочу его увидеть.
– Такси приезжает, ждёт меня у подъезда. Я спускаюсь вниз и сажусь в теплый салон. Встречаюсь взглядом с ним и голова начинает кружиться.
– Ты здесь?
– Хотел увидеть, где ты живешь.
– Зачем? – задаю глупый вопрос.
Он пожимает плечами.
– Просто хотел знать.
– Ясно, – вздыхаю. – Можно поцеловать тебя?
– Зачем это? – непонимающе смотрит на меня.
– Что?
– Ты же не глухая.
– Я…
Сказать мне он ничего не позволяет, потому что занимает мой рот своим. Жадно поглощает мою энергию и глотает моё возбуждение.
Отрывается от меня и садится ровно, как ни в чём не бывало. Дальше едем в тишине и я незаметно трогаю пальцами свои губы. Целуется он классно. И так приятно…
– Эля? – вдруг доносится до меня его голос, и я вздрагиваю.
– А? Что?
– Приехали.
– Ааа… ясно, – выхожу из машины, жду Тархана. Меня даже от имени его скручивает всю.
Он выходит из салона, берёт меня за руку и ведёт за собой. Сегодня мы в другой гостинице. Эта ещё ближе к моему дому. Хорошо, что добираться можно пешком. Не люблю тратить деньги на такси.
Администратор оформляет номер на паспорт Тархана, а я задумчиво ковыряю носком выемку на полу. Вздрагиваю, когда он берёт меня за руку и ведёт за собой.
Эта гостиница лучше. И персонал здесь поприятней будет. Правда, мало кто захочет нахамить Безумному. Он же шкаф в татуировках.
– Проходи, – вставив ключ-карту, отходит в сторону, дверь открывается и я шумно выдыхаю. Как здесь красивооо…
– Ты голодна? Сейчас принесут ужин, – он не торопится трахнуть меня и уехать и я этому рада. Мне хотелось бы пообщаться с ним. Хотя бы немножко.
– Ну, я бы перекусила, – а у самой в животе урчит, что слышит Тархан и усмехается.
Нам приносят брускетты с вялеными томатами и сёмгой, на отдельном блюде целый осётр. И ещё куча всего, от салатов до сладостей.
Такой стол для нас двоих?
– Так много, – улыбаюсь растерянно.
– Ешь, – он подаёт мне приборы, сам берёт мясо руками, разрывает его зубами и жуёт сильными челюстями. Такой большой и сильный…
– Как ты оказался в клетке? – этот вопрос выскакивает из меня самовольно. Потому что, будь у меня мозги, я бы ни за что не задала ему этот вопрос. Но имеем что имеем и теперь он смотрит на меня. Правда, жевать не перестал.
– А тебе с того что?
– Просто. Интересно, – отпиливаю ножиком кусочек рыбки, отправляю вкуснятину в рот.
– Мне было пятнадцать лет. Избил одного мажорчика и менты предложили мне два выхода из ситуации. Первый – они отправляют меня по этапу. Второй – в бойцовский клуб, где из таких как я вышибают мозги. Я выбрал второе.
– Почему второе?
– Так веселее. Хотя по сути и то клетка, и то. Я уже давно отработал долг перед мажорчиком и его дядей капитаном полиции, так что тебе бояться нечего. Я чист перед законом и людьми.
– Но продолжаешь жить в клетке. Почему?
– Таких, как я, называют зверьём. Я и есть зверьё. А зверью место в клетке. Привык я там. Породнился со своей камерой. Клуб – мой дом.
– Но это же неправильно! – воскликнула я. – Ты мог бы стать кем угодно!
– Это не твоего ума дело, – резко оборвал он меня, и я едва не заплакала. Не из-за его грубости, а из жалости к тому, кем бы он мог быть. Ему же просто сломали жизнь.
– И что, ты трахнешь меня и снова вернёшься в свою клетку?
– Да.
– И что, тебе не хочется свободы?
– Нет.
– Погулять, поспать на нормальной кровати?
– Нет.
– У тебя есть родные?
– Нет.
– Ну а друзья там… Или знакомые?
– Знакомым я бью морды. А друзей у меня нет.
– И тебе не хотелось их иметь? А отношения? Допустим, встречаться с кем-то… Не только ради секса. Просто для удовольствия.
– Мне это не интересно.
– А что тебе интересно?
Он поморщился, словно я достала его своими вопросами, отложил салфетку.
– Раз поела иди в кровать.
Я встала из-за стола, принялась раздеваться. Делала это нарочно медленно, как бы дразня его. Он смотрел с интересом.
Сняв всё до нижнего белья, я неспеша прошла к нему, села сверху на его широко расставленные колени.
– Можно сегодня я буду главной?
– Нет.
– Почему?
– Потому что мужчина из нас двоих я.
– Мы могли бы попробовать…
– Нет, я сказал. Иди в кровать, я сейчас подойду.
ГЛАВА 11
Я прошла к кровати, присела на самый её краешек. Он приблизился ко мне. Взял за подбородок и приподнял моё лицо.
– С чего вдруг поиграть со мной решила?
– А почему нет?
Он опускает взгляд на мои губы, ненадолго застывает.
– Осмелела?
– Осмелела.
– А не боишься, что накажу?
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты не обидишь. Я это знаю. Ты не зверьё…
– Ты меня плохо знаешь.
– Того, что знаю – достаточно, чтобы не бояться тебя.
– Сними трусы и встань.
Я поднялась, стянула трусики, бросила их на пол. Не гигиенично, наверное…
Он развернул меня к кровати лицом, заставил нагнуться, уперевшись руками в кровать, надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Я задышала чаще, сглотнула, когда между складочек прошлись его пальцы. Снова и снова. Они раскрывали, гладили, ласкали. А потом вторглись в меня без разрешения и долгих прелюдий.
Он делал это жёстко, сильно. Вколачивал в меня два пальца на манер члена быстро и глубоко. Пока я не застонала. То ли от боли, то ли не от неё…
Сзади послышалось шуршание пакетика – это он открывает презерватив. Растягивает его по всей длине члена и входит в меня сзади. Ощущения новые, необычные. Вроде как больно, а вроде и приятно. Он входит в меня глубоко по самую мошонку. Стонет.
– В тебе хорошо, – шепчет мне, намотав волосы на свой кулачище. – Горячая девочка.
Я хочу ему ответить, но вместо слов изо рта вырывается невнятное блеянье. Слышу его смех. Мне бы хотелось увидеть его лицо в это мгновение. Увидеть и убедиться, что он ещё умеет улыбаться.
Безумный удерживает меня за бедра и продолжает врезаться до тех пор, пока меня не скручивает от резкого, какого-то даже болезненного оргазма. Я вскрикиваю и тут же зажимаю рот рукой, что ему категорически не нравится.
– Убери руку и ори так, чтоб лысый жирдяй за этой стеной обкончался от твоих криков и удавился от зависти.
Я убираю руку, выдыхаю. И снова начинаю скулить, потому что ещё не отошла от оргазма, а Безумный снова начал меня трахать. В его движениях ни капельки нежности, ни грамма ласки. Он резкий, дерзкий и голодный до секса. Двигается рвано, входит глубоко и, наконец, кончает сам.
Пока я лежу на кровати, чуть подергиваясь от отголосков оргазма, он одевается, бросает мне трусики.
– Надень.
Я не хочу одеваться. Хочу ещё полежать.
– А можно я так побуду?
– Хочешь продолжения? – спрашивает, глядя на свои часы. Надевает футболку.
– А ты уже уходишь?
– А что есть какие-то другие предложения?
– Есть.
– К примеру?
– Мы могли бы просто посмотреть телевизор. Или поспать… Просто поспать вместе. Здесь кровать удобней, чем в твоей клетке.
– Спи. Вся эта кровать твоя до завтра.
– А ты уйдёшь?
– Да.
– Почему?
– Потому что так нужно, Эля. Я тебе уже говорил. Не надо в меня влюбляться. Даже не думай.
Как жаль… Как жаль, что он опоздал со своими предупреждениями.
– А если я уже?..
– Что ты уже, дурочка малолетняя? Влюбилась?
– Полюбила.
Он накинул свою куртку, пошёл к двери. На секунду остановился.
– Как полюбила, так и разлюбишь. Пока, малая, – и вышел, закрыв за собой дверь.
А я заплакала. От обиды на него, от того, что он ничего мне не должен, от того, что не захотел остаться даже на пару минут. От того, что в клетке ему лучше, чем со мной.
Наревевшись в подушку, поднялась с кровати, зашла в душ и, включив холодную воду, встала под струи. Было холодно. И отрезвляюще. Да, пожалуй, это мне и нужно было. Протрезветь и прийти в себя. Кто я такая, чтобы он со мной считался. Всего лишь временная подстилка, пока не появится другая, более красивая.
Из-под душа вылезла, когда перестала от холода чувствовать тело. Дрожа и плача, вытерлась полотенцем насухо и упала на кровать, чтобы забыться глубоким сном.
Разбудил меня стук в дверь, и я вскочила, как ошалелая. Время двенадцать – пора выселяться из номера. Чувствовала я себя паршиво. Выглядела так же.
Открыв дверь, пообещала горничной, что сейчас уйду. Осталось собрать все свои вещи.
Ещё через полчаса я была дома. Из кухни доносились звуки кутежа. Зашла в свою комнату и, заперевшись изнутри, упала на диван.
Меня колотило и морозило так сильно, что казалось началась лихорадка.
Я достала из шкафа тёплый плед и бросила его на одеяло. Зарывшись в него, будто в кокон, закрыла глаза и уснула.
ГЛАВА 12
Пробуждение было тяжёлым. Веки, словно налитые свинцом никак не хотели подниматься, а горло жгло от боли. Кажется, я простыла. Меня поджаривает температура, а рядом, как назло, не оказалось воды. Нужно идти на кухню.
Я со стоном поднялась с дивана, взяла стакан и поковыляла на кухню. Там всё ещё резвились пьяные соседи. Я набрала в стакан воды и развернулась, чтобы выйти из кухни, но мне преградил дорогу сосед.
– А ты куда убегаешь, красавица? С нами выпить не хочешь? Ходишь вечно, нос свой воротишь. А сама на такси разъезжает. Подрабатываешь, да? С богатыми дяденьками шпилишься?
Его собутыльники загоготали, а я почувствовала как от вони соседа меня начинает подташнивать. От него несло трехдневным перегаром и немытыми подмышками. От Безумного, сидящего в клетке, пахнет во сто раз приятнее.
– Дайте пройти, – я крепче сжала стакан в дрожащей руке, готовясь в случае чего обороняться.
– А выпить с нами?
– Не хочу я с вами пить, дайте пройти.
– Ну и вали шалава, – сосед отошёл от двери и я, выйдя из кухни, услышала:
– А она ничего такая, да, Вань? Можно зайти в гости.
Я от ужаса зашагала быстрее, заперла свою дверь и поставила под неё стул. Попив воды, упала на влажную простынь. Кажется я сильно вспотела, пока спала.
Ненадолго забылась во сне. Мне кто-то звонил, но я не ответила. Лень было даже голову поднять. А вернее не было на это сил.
Однако поспать мне так и не довелось. Кто-то начал вышибать дверь. По голосам я узнала своих нетрезвых соседей по коммуналке.
– Эй, ты, шалава! Открывай! Или ты только к богатеньким ездишь?! Открывай, сука, не то дверь вынесу!
– Оставьте меня в покое! – крикнула я из последних сил и сильнее укуталась в одеяло. Меня лихорадило.
– Ну, сука, сама нарвалась! – услышала я и в тот же момент кто-то с силой ударил в мою дверь. Затем ещё раз и ещё, и она слетела с петель.
– Э, Стёпка, мы так не договаривались! А вдруг она ментов или родственников позовёт?
– Да нет у неё никого и ментам похер. Пусть докажет. Давай, иди сюда, – Степан прошёл в мою тёмную комнату, завоняло перегаром. Я отползла к стенке и в ужасе уставилась на незваных гостей.
– Я полицию вызову! Убирайтесь!
– Да чё ты выпендриваешься? Мы ж к тебе с подарками, – Степан протянул бутылку с недопитой водкой, а меня замутило.
– Убирайтесь из моей комнаты! – завопила я, забыв о своей простуде. Быть изнасилованной Степаном и его дружком мне не улыбалось.
– Да ладно, не ори, – Степан наступал на меня, словно загоняя в угол. Я вскочила с дивана, открыла окно и что было сил заорала:
– Помогите! Кто-нибудь!
Степан передал бутылку своему менее смелому товарищу и бросился ко мне, но с тот же момент кто-то пулей влетел в моё окно, отталкивая меня в сторону и хватая Степана за глотку. Всё произошло так быстро, что я даже опомниться не успела. Лишь спустя тридцать секунд до меня дошло, что это Безумный. Он был одет в спортивный костюм с капюшоном, в котором я видела его в клетке. Но сейчас он был здесь, у меня дома… Наверное, у меня началась горячка.
Моргать я начала, когда Степан протяжно захрипел, а его собутыльник бросился вон из квартиры.
– Что мне с ним сделать? – спросил вдруг Тархан, а Степан неловко засучил ногами.
– Отпусти.
– Он тебя обидел?
– Нет. Не успел.
Рука Безумного не дрогнула, когда он сжал глотку Степана ещё сильнее. Глаза последнего закатились, вот-вот удавит.
– Отпусти, прошу, – тихо обратилась я к зверю, и тот разжал руку.
– Пошёл вон отсюда, – рыкнул на брякнувшегося на пол алкаша, а тот, придя в себя, пополз на четвереньках. Тархан повернулся ко мне.
– Почему ты так жалко выглядишь?
Я опустила взгляд на свою пропахшую потом, мятую старую пижаму, покраснела.
– Я простыла. У меня температура.
– Ясно. Одевайся. Едешь со мной.
– Сейчас?
Он прошёлся к выбитой двери, осмотрел замок, который уже вряд ли можно починить.
– А что, ты хочешь остаться здесь?
– Нет.
– Тогда одевайся.
Я быстро открыла шкаф, схватила попавший под руку спортивный костюм, быстро переоделась. Не мешало бы принять душ, но вряд ли Безумный настроен ждать меня. Как он вообще здесь оказался?
*****
Поехать за ней самому пришло в голову ещё во время боя. Тогда-то он и пропустил несколько ударов. Но бой выиграл, как обычно.
Хотелось посмотреть, где она живёт. Как она живёт… Зачем-то. Безумный сам не знал зачем ему это. Просто тянуло. Прибыл по адресу на такси, вышел из салона и вдруг на первом этаже распахивается окно и он слышит её голос, умоляющий о помощи.
Дальше действовал на автомате, запрыгнул в окно, схватил какого-то утырка за глотку. Посмотрел влево – на неё. Жива.
Понял, что тут происходило и хотел свернуть шею худосочному алкашу, от которого воняло похлеще, чем от скунса, но она попросила отпустить.
Что ж, алкашу повезло сегодня.
Осмотрел беглым взглядом её. Волосы немытые, вся мокрая, как мышь, кажется даже похудела.
– Почему ты так жалко выглядишь? – спросил её.
Она покраснела, опустила взгляд на свою пижаму.
– Я простыла. У меня температура.
– Ясно. Одевайся. Едешь со мной.
– Сейчас? – спросила его настороженно.
Он прошёлся к выбитой двери, взломали ублюдки.
– А что, ты хочешь остаться здесь?
– Нет.
– Тогда одевайся.
Она побежала к шкафу, скрипнула старенькая дверца. Да… У него клетка лучше выглядит, чем эта конура.
Девчонка оделась, встала по стойке смирно.
– Я всё.
– Пошли тогда, – кивнул ей на входную дверь и она быстро засеменила к выходу.
ГЛАВА 13
– Просыпайся, – кто-то тряс меня за плечо, сжимал его сильной рукой. Почти до боли. Кто-то очень сильный.
– Не хочу, не надо… – прошептала я, не открывая глаз. Мне жутко хотелось спать. Хотя бы ещё чуть-чуть.
Сильные руки взяли меня и куда-то понесли. Я слышала голоса, один из них женский.
– Вызовите скорую, – мужской.
– Да сейчас. Поднимайтесь в номер, – ответил ему женский.
И я снова провалилась в сон.
Проснулась в полумраке в незнакомом месте. Рядом прямо в одежде спал Безумный и я, вспомнив, как он меня спас, улыбнулась. Как он там сказал? Не влюбляться в него? Так поздно уже.
– Проснулась, – проговорил он, не открывая глаз.
– А ты откуда знаешь?
– Слышу биение твоего сердца.
– Ого. Да ты прям супермен.
– Да не то слово. В окна влетаю, девиц спасаю.
– Спасибо тебе за это.
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше. Мне приснилось или кто-то вызывал скорую?
– Тебе не приснилось. Сделали пару уколов, прослушали лёгкие. У тебя простуда.
– И как я так умудрилась… – вспомнила, как сидела под ледяными струями воды и ревела. Из-за него, между прочим ревела. Тогда-то я и простыла. – Пойду помоюсь. Температура вроде спала.
– Иди, – позволил великодушно мой спаситель. А я чмокнула его в бородатую щеку и сбежала.
В душе включила горячую воду, улыбнулась, прикусив нижнюю губу. Он пришёл и спас меня, когда я в этом нуждалась. Никто и никогда не делал такого для меня. Я по жизни как бездомный котёнок. Кто хочет, тот пнёт. А тут вот… Спаситель нарисовался. И теперь требует, чтобы я не влюблялась. Наивный. Я уже. Котята быстро привязываются к тем, кто их кормит.
Хорошо промыв волосы, я нанесла на тело гель для душа, всё смыла с себя и, укутавшись в полотенце, вышла в спальню.
Безумный всё так же лежал на кровати. Казалось, что он спит, но это не так. Я чувствовала, что он следит за моими передвижениями.
Запрыгнув на большую, мягкую кровать, я подползла к нему и чмокнула ещё раз. Безумный усмехнулся.
– Нарываешься, малая?
– А что, если так и есть?
– Пожалеешь.
– Ни за что.
Он открыл глаза, подложил руку под голову.
– Я рад, что тебе легче.
– Это благодаря тебе, – улыбнулась я, зарываясь пальцами в его бороду. – Теперь с меня желание.
– Надо же как мне повезло, – усмехнулся Тархан, а я облизнула губы.
– Сегодня определённо твой день. Так чего ты пожелаешь?
– Для начала убери это полотенце.
Я встала на постели на колени, стащила с себя влажное полотенце и швырнула его на пол.
– Дальше.
Он жадно осмотрел меня сверху вниз, а потом обратно.
– Расстегни мои штаны.
Я потянулась к его ремню, щелкнула пряжкой. Расстегнула.
– Дальше.
– Дальше ты знаешь, что делать, – его тёмные глаза вообще стали чёрными от той похоти, что сейчас ослепляла и меня.
Я склонилась над его пахом, достала большой, вздыбленный член и поместила головку себе в рот. Сама толкнулась ему навстречу и головка коснулась горла. Чтобы не задохнуться, я дышала носом, а Тархан… Тархану, похоже, все нравится. Он смотрит на меня безотрывно, словно вырисовывает меня в своей памяти. Чтобы не забыть. И я верю, что не забудет. Я не дам.
– Ты быстро учишься, – усмехнулся он, когда я вытерла губы. Я проглотила его сперму и облизнулась.
– У меня хороший учитель.
Он сел на кровати, принялся раздеваться. А у меня сердце так быстро и гулко застучало. Сегодня он не торопится в свою клетку. Быть может, останется со мной на ночь. Мне бы этого очень хотелось.
– Иди сюда, – позвал меня уже голый и я подползла на коленях к нему. – Залезай сверху, – пригласил меня на свой стержень, и я поспешила выполнить его желание.
*****
В ней было тесно и горячо. Сладко. Безумный давно не испытывал такого удовольствия от секса. И до сих пор не мог поверить, что какая-то худосочная девчонка способна пробудить в нём зверя.
А она пробудила. Подёргала тигра за усы и рассчитывала выйти сухой из воды. Не выйдет. Зверь выпьет её до дна, но не отпустит.
Ей было больно. Он видел это по глазам и прикушенной губе. Слишком большой для неё. А она слишком маленькая для него. И это тоже заводит зверя.
Надавил на её бёдра, протискиваясь как можно глубже. Чтобы почувствовать её так, как не чувствовал никогда. Чтобы в вены к ней пробраться и голову вскружить, как сделала с ним она. Маленькая, хитрая кошка. Она так нуждается в ласке. А он не в состоянии дать ей то, чего она хочет. Потому что не умеет он чувствовать. Забыто это давно.
Взяв её за ягодицы, опрокинул на спину и вошёл под другим углом. Теперь ей не было больно.
– Спасибо, – прошептала тихо, закрывая глаза и подаваясь ему навстречу. – Тархан…
ГЛАВА 14
Тархан.
Она назвала его по имени и ему безумно понравилось. Как бродячему коту, которого почесали за ухом да ещё и накормили.
Кормил, правда, он. Слишком худая, изящная и хрупкая, она напоминала школьницу. А он школьницу не хотел. Это слишком даже для его зверя.
– Доброе утро, – проснулась она, потянулась носом к столу. – Ух ты! Еда!
– Она самая. Вставай поешь, пока не остыло, – с ней он не был Безумным, а зверь смиренно складывал лапы перед этой девчонкой.
И это всё жутко странно. Он никогда ни о ком не заботился. Кроме себя, разумеется. Поэтому имел всё лучшее. От еды до одежды. И пусть жил в клетке, как настоящий зверь, но получал всё лучшее.
Он впервые заботился о женщине. Обычно больше одного раза он никого к себе не звал. Кого-то приводили, он трахал и отпускал. И забывал тут же.
А эта девчонка прямо в вены к нему проникла.
Эля… Маленькая Эля, голодная до еды, ласк и всего того, что он не привык раздавать другим.
– Так вкусно, ммм… – она ела обычную рыбу, а восхищалась так, словно в жизни её не пробовала.
– Это всего лишь сёмга, – усмехнулся он.
– Это сёмга? Ясно. Значит, теперь моё любимое блюдо – сёмга.
Тархан кивнул, отмечая это в голове.
– А цветы – это кому? – кивнула на небольшой букет, привезённый в номер вместе с завтраком.
– Тебе.
– Правда?
– Правда.
Она взяла вазу, понюхала цветы.
– Я их с собой заберу.
– Куда? – спросил Безумный и уставился на неё с интересом. У тебя жить негде, забыла?
– Ну почему негде… комната в коммуналке у меня есть. Да, дверь эти уроды вышибли, но я что-нибудь придумаю.
– Не придумаешь, – Безумный нахмурился. – Ты останешься здесь, пока я не решу вопрос с твоим жильём. В коммуналку ты не вернёшься.
– А ты вернёшься в клетку?
Он помолчал, потом кивнул.
– Вернусь.
– Тогда зачем беспокоишься обо мне? Я хотя бы не в клетке…
– У тебя условия похуже моих. Я в своей клетке хозяин. А ты в своей комнате – нет.
Она перестала жевать, задумалась.
– Я в этом не виновата. Так сложилось.
– Я тебя ни в чём не обвиняю. Просто перед тем, как говорить о моей клетке, задумайся о собственном комфорте. Я оплатил этот номер на неделю вперёд. Сюда же входят завтраки, обеды и ужины. Также ты можешь позвонить администратору и заказать что-то, что тебе нужно. Это всё тоже будет оплачено.
Она шумно проглотила рыбу, отодвинула от себя тарелку и, скривившись, заплакала.
Безумный не стал лезть к ней в душу, продолжил свой завтрак. Подождал, пока она наплачется, подал салфетницу, чтобы вытерла сопли.
– Успокоилась?
– Да… Спасибо. Вообще за всё спасибо, – заглянула в его глаза и это почему-то полоснуло по нервам острым клинком.
– Тебе тоже спасибо, – напомнил ей, что за все блага она будет должна ему своё тело. Благотворительностью Безумный никогда не занимался. И не собирался начинать.
– Я знаю, что должна теперь тебе… Я сделаю всё, что скажешь, – в её глазах проскользнул страх. Обещает и сама своих обещаний боится.
– Я не заставлю тебя делать что-то, чего ты не захочешь, – пообещал в свою очередь. И внутри что-то заныло вдруг. Всему виной её кошачьи глазищи. Смотрит так на него. С доверием, что ли. Он, конечно, её доверие оправдывать не обязан, но… Что-то всё же «но».
Она отпила кофе, поставила чашку на блюдце. И на четвереньках приползла к нему. В одном полотенце.
– Можно я тебя поцелую?
– Зачем это? – нахмурился он.
– Просто так. В благодарность за вкуснейшую сёмгу.
– Не думаю, что… – она заткнула его своими губами нагло и бесцеремонно. Он по инерции ответил. И сам прифигел. С каких это пор ему нравится слюнями обмениваться? Опасная эта девка. Точно ничего хорошего из этого не получится.
– Я тебе что говорил, забыла?
– Я всё помню. Ты сказал не влюбляться. Про поцелуи ничего сказано не было.
– Больше так не делай без моего разрешения. Поняла?
Она отпрянула назад, вроде как даже обиделась.
– Поняла.
– Пей свой кофе.
– Хорошо.
Он поднялся, сбросил гостиничный халат и начал одеваться в свою одежду. Она молча наблюдала за ним.
– Ты опять в клуб?
– Да.
– Сегодня будет бой?
– Будет.
– А можно мне прийти? Я хочу посмотреть и поболеть за тебя.
Безумный нахмурился ещё сильнее. Не то чтобы за него не болели бабы… Было и не раз. Текут они от него. Но Эля… Эля, она же другая. Она не просто тёлка, которую он будет жарить после боя. Она на его совести теперь. Каждый в ответе за тех, кого приручил.
– Приходи. Только оденься нормально, – бросил ей пачку денег, она автоматом поймала.
– Это много.
– Я пошёл. Отдыхай.
Она улыбнулась.
– Хорошего тебе дня, Тархан.
– И тебе, малая.
ГЛАВА 15
Я зашла в магазин, едва не свалилась с порога. Оступилась и подвернула ногу. Тут же с шипением присела и начала растирать лодыжку.
– Извините, у вас всё нормально? – услышала над головой.
– Ногу подвернула. Сейчас пройдёт, – ответила я, не глядя на девушку. – Порог у вас опасный тут.
– Ну да, магазин у нас не для всех, – в голосе девушки появились стервозные нотки. Видать, заценила мой дешёвенький спортивный костюм и решила, что я случайно к ним попала.
Я поднялась с пола, выровняла спину.
– Мне нужен костюм и новые кроссовки, – заявила я девице, на что та хмыкнула и приподняла одну бровь. Всё-таки стерва, я не ошиблась.
– Девушка, у нас не продают всё по пятьсот рублей. У нас довольно дорогой бутик.
– А с чего вы решили, что у меня нет денег на вашу одежду?
– А что, есть? – спросила с усмешкой и оглянулась на свою напарницу.
– Допустим, есть, – я достала из кармана пачку денег и её нарисованные брови взлетели вверх. – Теперь вы мне покажете свои костюмы и обувь?
– Ддда… Разумеется, – девушка кивнула своей напарнице и та с улыбкой шагнула ко мне.
Через полчаса я вышла из магазина с обновками в крафтовых пакетах. Довольно улыбнулась. Я купила хорошую одежду и обувь. Теперь можно и на бой пойти.
Если честно, меня немного пугал тот факт, что придётся вернуться в клуб, где со мной поступили не лучшим образом… От одной рожи Кривого к горлу подступает тошнота. Но я сказала Тархану, что приду, а значит должна исполнить своё обещание. Не уверена, что моё присутствие как-то ему поможет, но мне хотелось, чтобы он был там не один. Показать, что я рядом, как оказался рядом он, когда был мне так нужен.
Я вернулась в гостиницу, где мне улыбались все, начиная с администратора и заканчивая горничными. Заказала себе обед и удивлённо выдохнула, когда его привезли. Креветки, сёмга, икра… Сколько же это всё стоит? И почему он тратит на меня столько денег? Даже неудобно как-то…
Пообедав, а вернее наевшись от пуза, я упала на мягкую кровать, включила телевизор. И сама не заметила, как отрубилась. Проснулась уже под вечер. Скоро бой.
Я вскочила с кровати, бросилась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Волосы никак не хотели расчёсываться и я на нервах вырвала расческой целый клок.
Переодевшись в новый костюмчик, я повертелась перед зеркалом. Красотка. Теперь можно и на бой.
Возле клуба было шумно и многолюдно. Все эти люди пришли посмотреть бои. Стайку пьяных пацанов не пускал внутрь охранник, а я протиснулась мимо него и нырнула в волну людей, которых несло в зал. Выбрав себе столик подальше от сцены, я села, взяла в руки меню. В основном в клубе предлагали алкоголь. Я заказала себе бокал вина и стала ждать.
Первый бой был скучный и предсказуемый. Я скривилась, когда один боец выбил зуб другому. Выглядело это отвратительно. Подозреваю, что ощущалось ещё хуже.
А когда объявили бой Безумного, я подпрыгнула на месте и едва не запищала, как стая его поклонниц в другом конце зала. Одна из них вскочила и, сняв и без того короткий топик, запрыгала у клетки, где проходил Безумный. Тархан молча прошагал мимо девицы с обнажённой грудью, даже не взглянув на неё. Та было с воплями бросилась к нему на шею, но охрана быстро её успокоила, вернув за столик.
Я улыбнулась и в этот момент Тархан взглянул на меня. Уперевшись руками в прутья клетки, подмигнул мне и повернулся к своему противнику. По коже побежали мурашки и стало дико страшно. Словно это меня выкинули на арену и заставляют драться. Его противника я возненавидела сразу и за каждый удар по лицу Безумного я мысленно убивала мерзавца. Сжав кулаки, я смотрела на то, как Тархан лупит соперника и восхищалась его силой и ловкостью. Бой закончился довольно быстро, а соперника Тархана вынесли из клети на носилках.
Выйдя из клетки, Тархан отошёл от охранников, которые пытались оградить его от визжащих девиц и направился ко мне.
– Привет, – я улыбнулась, встала со стула.
– Привет. Пришла всё-таки?
– Пришла.
– Ну и как тебе?
– Бесподобно. Мне даже жаль твоего противника, – тут я врала. Не жаль.
– Сейчас умоюсь и поедем в гостиницу. Я решил больше не ночевать в клетке.
– Правда? – я от неверия даже подалась вперёд.
– Правда. Жди меня здесь и не налегай на вино. Я не буду тебя тащить на руках.
Он вернулся довольно быстро. Умытый, посвежевший, с большой чёрной сумкой.
К нам подошёл Кривой, от вида которого меня затрясло. До чего же неприятный тип.
– Я вижу ты с поклонницей? – мерзко заухмылялся, оценив меня с головы до ног и обратно.
– Это тебя не касается, – обломал его Безумный. – Где моя доля?
– А я всё принёс! – пропел довольный Кривой и ткнул Тархану внушительную пачку денег. – Ты уходишь?
– Да.
– Что, и на ночь не придёшь? – мерзко прищурился крыс Кривой.
– Посмотрим. Пошли, – это уже мне.
Мы вышли через чёрный ход, чтобы не нарваться на стаю поклонниц Тархана, сели в такси.
Он вдруг прижал меня к себе, крепко сдавил в объятиях.
– Ну как тебе бой?
– Больше не пойду.
– Почему? – удивился он с усмешкой.
– Неприятно, когда тебя бьют. Хочется встать и заорать во весь голос. В общем, бои – это не моё.
– Я тебя не буду принуждать, – усмехнулся Тархан и уже водителю бросил: – Поехали.
ГЛАВА 16
– Так ты решил больше не оставаться там?
– Да, – Тархан, как обычно, немногословен. А ещё голоден. Поедает пасту быстро и ловко.
– А можно спросить почему?
– Из-за тебя.
– Из-за меня?
– Да.
– Почему из-за меня?
– Потому что ты теперь моя игрушка. А я своё не оставляю на попечение чужим людям. Что бы это ни было. Или кто. Тебе в клетке не понравилось, значит будем в гостинице. Днём и по вечерам я буду в клубе. А ты будешь ждать меня здесь.
– Так просто? То есть… Уверена у тебя уже были шансы не ночевать в клетке, но ты решился только сейчас? Почему?
– Я уже объяснил почему. Мне повторить?
– Нет, я всё расслышала. Но неужели у тебя не было… ээээ… игрушек раньше? Я первая?
– Нет. Ты не первая. Но с теми я трахался в клетке. Они даже платили Кривому за то, чтобы попасть ко мне в камеру.
– Да, я видела сегодня твоих поклонниц… Они на многое пойдут, чтобы хотя бы коснуться тебя. Ты там звезда. Странно, что я попала к тебе в клетку в то время, когда у тебя столько поклонниц…
– Хочешь говорить о моих поклонницах?
– Нет.
– Тогда давай сменим пластинку.
– Ладно, – я подложила ему ещё пасты и побольше мяса.
– А ты чего так мало съела?
– Я ещё от обеда толком не отошла.
– Я бы на твоем месте еще поел. Ночью тебе будет не до отдыха, – пообещал он мне и обещание своё сдержал. Всю ночь мы занимались сексом.
Он, как старший наставник учил меня всяким штукам, о которых я вспоминаю с красными щеками.
Вначале он позвонил в ресторан и заказал клубнику со сливками.
– Для тебя, – ответил на мой немой вопрос.
– Ну что ж, клубнику я люблю…
Он усмехнулся.
А когда в дверь постучали, накинул на задницу полотенце и открыл официанту. Дверь захлопнулась, он вернулся с пиалой, полной клубники, щедро приправленной сливками.
Пиалу поставил на тумбочку, сдернул с себя полотенце. Я покраснела. У него что, вообще никогда не падает? Или это реакция на мою маечку? Бельё я, кстати, купила утром тоже. И даже надела его, но постеснялась и напялила сверху пижаму.
– Снимай шорты и майку. Посмотрим, что там у тебя под пижамой.
Я медленно разделась, села на кровать под его внимательным взглядом. Немного смутилась, но не больше, чем когда он приблизился ко мне.
– Возьми в рот.
Я разомкнула губы и он направил член мне в рот.
– Оближи головку. Как облизываешь мороженое.
Я снова смутилась от такого сравнения, но пожелание его выполнила. Подняла на него взгляд, взяла член в руку и повторила все манипуляции. Он тихо застонал, потом зарычал и вдавил весь ствол мне в горло. Я закашлялась, попыталась его оттолкнуть, уперевшись в сильные бёдра, и, конечно же, ничего у меня не вышло.
– Дыши носом и привыкай. Я хочу ещё глубже. По самые яйца.
Я вспыхнула, закрыла глаза и вторая попытка прошла немного лучше. Он освободил меня, макнул клубнику в сливки и мазнул по моим губам.
– Ешь.
Я откусила, прожевала сладкую клубничку и проглотила. Затем снова его член тыркнулся в мои губы. Я приняла его игру и мне она даже понравилась.
Мы занимались этим, пока не закончилась клубника, а сливки он взял пальцами и стащив с меня трусы, мазнул по промежности. Затем слизал сливки языком, а я покраснела, как помидорина. Как же хорошо, что я сделала депиляцию.
– Нравится? – спросил, устраиваясь между моих ног.
– Нравится, – ответила я, закрывая глаза.
– Смотри на меня.
Я распахнула глаза, посмотрела на него.
– Если тебе что-то не нравится, ты мне об этом говоришь. Поняла?
– Поняла… А можно ещё клубники?
– Будет тебе клубника, – он навалился на меня, вдавливая сильным большим телом в постель. – Только трахну разок.
Трахал он меня долго и усердно. С оттяжкой и стонами. Причём стонала я. Раздвигая шире ноги, впускала его в себя до самого основания, кусала его предплечья и шею, что зверю очень понравилось и он ответил тем же, только не так сильно.
Через час я лежала затраханная и искусанная им.
*****
Её руки раскинуты в стороны, волосы разметались по подушке. Красивая. И вся в его следах. В слюне и сперме, в укусах и синяках. Последнего он не желал, но кто же знал, что у неё такая нежная кожа.
– Почему не сказала, что больно?
– А мне понравилось, – пожала она плечами. – Более того, это же я тебя соблазнила. А тебе нужно иногда выгуливать своего зверя. Он не может всё время сидеть в клетке.
Она ещё и умная. Чувствует его, чует, что ему нравится.
– Заслужила ещё порцию клубники. Позвони в ресторан, закажи. Дал ей телефон, она набрала последний из набранных номеров, сделала заказ.
– Спасибо, – вернула ему телефон и залезла на него сверху. Обнажённая и до одури привлекательная. Он видел голых баб пачками, но ни одна не сравнится с ней. Есть в этой малолетке что-то, что заставляет хотеть её раз за разом.
– У нас есть время пока принесут клубнику.
– И что ты задумала?
– Изнасилую тебя, – набралась нахальства и укусила его за палец, которым он ласкал её губы.
– Доиграешься.
– А я может этого и хочу, – улыбнулась хитро.
ГЛАВА 17
Я сидела в машине такси, смотрела на здание в которое Тархан вошёл пять минут назад. Я не знала, куда он пошёл и зачем, но покорно ждала его.
Ещё через десять минут он вышел и сел в салон. Мне передал какой-то пакет.
– Это тебе.
– Что это?
– Открой посмотри.
Я достала коробочку и ахнула. Новый телефон. Дорогущий…
– Это мне? – переспросила по-дурацки.
– Да. Я уже вбил в память свой номер. Теперь будем на связи. Не забывай мне звонить, когда куда-то идёшь и собираешься выйти из номера. Я хочу знать о каждом твоём шаге.
– Хорошо… А мне можно съездить в коммуналку? Там остались вещи, которые мне нужны.
– Нет. Туда ты больше не вернёшься. Всё, что нужно купим на днях. Чуть позже сниму тебе хату.
– А я могу устроиться на работу? – спросила у него, заглядывая в тёмно-карие глаза.
– Зачем тебе работать?
– Нуу… А зачем люди работают?
– Я тебя обеспечу, ты ни в чём не будешь нуждаться.
– Ну это как-то неудобно. Я не хочу быть содержанкой.
– Мне плевать, чего ты хочешь, а чего нет. Пока что ты будешь у меня на содержании.
– Пока что?
– Пока не расстанемся.
Вот и всё.
– Я уяснила… – не то чтобы очень понравился его вариант дальнейшего развития событий, просто не хотелось с ним спорить. Что-то мне подсказывало, что это всё равно, что биться головой о столб. Только лоб расшибёшь напрасно.
– Я рад, что ты такая понятливая.
– У тебя повадки зверя… Так тебе проще? – спросила и тут же пожалела. Не стоило. Его взгляд тут же потемнел. Глаза стали черными.
– Считай, тебе не повезло. Другие принцесски встречают принцев, а тебе попался дракон.
– Да и принцесса я так себе, – вздохнула.
– Приехали, – объявил таксист и заехал на парковку гостиницы.
Безумный вышел первым, рассчитался с таксистом, открыл дверь мне.
– Выходи.
Я вылезла из салона, глубоко втянула в себя вечерний свежий воздух.
– Свежо и цветами пахнет.
Тархан взглянул на меня повёл носом рядом с моим виском.
– А по-моему это твой шампунь пахнет.
Говорю же – зверь.
– Может прогуляемся по аллее? Или в парк. Там сейчас мало народу…
– Мы идём в номер. Трахнуть тебя хочу, – цепко схватил меня за запястье и повел за собой. Я молча зашагала следом.
Интересно, если я сейчас закричу он отпустит? Испугается? Бросила взгляд на его уверенную походку, поджала губы. Скорее по башке мне настучит, чем отпустит.
На ресепшене нас встретила администратор, выдала ключ-карту и мы поднялись в свой номер. Тархан выдохнул, снял с себя футболку и включил кондиционер. Вот тебе и прогулка по вечернему парку…
– Иди сюда, – небрежно поманил меня рукой, я приблизилась.
Он запустил руку в мои волосы, растрепал их, а потом набросился на меня жадным поцелуем.
– Гулять без меня не будешь. Сиди в номере и жди меня. Ясно?
– Ясно… Нооо…
– Что? – он недовольно свел брови на переносице и вмиг прекратился в зверя из клетки. Как такой страшный человек может быть таким красивым?
– Я же не могу всё время сидеть в номере. Это очень скучно…
– Можешь приезжать на мои бои. Там скучно не бывает. А теперь снимай тряпьё. Я в душ. Со мной пойдёшь?
– Нет, я недавно была в душе.
– Хорошо, тогда закажи ужин. Телефон у тебя есть, меню с номером на журнальном столике. И скажи пусть из бара принесут бутылку виски постарше.
Заказ привезли как раз, как только Тархан вышел из душа. Я раскладывала еду по тарелкам, налила ему виски.
– А себе?
– Мне?
– Да. Выпей со мной.
– Ну ладно, – я пожала плечами, налила и себе. И залпом выпила.
Тархан усмехнулся, пригубил виски из своего бокала, подержал во рту и проглотил. А я закашлялась.
– Крепко. Очень.
– Дай сюда свой бокал, – он протянул руку, я отдала рокс.
Безумный налил мне чуть больше, чем я смогу проглотить.
– Наслаждайся напитком, а не нажирайся. Ты вообще пить не умеешь или тебе следовало заказать вино?
– Вино было бы лучше, но теперь уже нет смысла, – я пригубила виски, набрала немного в рот.
– Чувствуешь вкус дымка?
– Угу, – закивала я.
– Глотай.
Проглотила. И всё равно закашлялась.
– Да, виски не твой напиток. Сядь поешь, а то свалишься.
Я допила всё, что было в моём роксе и набросилась на еду. Тархан, судя по всему, был не голоден, зато пристально наблюдал за мной.
– Вкусно?
– Угу, – промычала я с набитым ртом. – А ты почему не ешь?
– Съел пару протеиновых батончиков. Не голоден.
А виски потягивает и смотрит так на меня… Странно смотрит. Будто я протеиновый батончик.
– Что? – не выдерживаю я.
– Ничего. Нравишься мне.
– Я поела, – опустила взгляд вниз, на мягкий ковер под ногами.
– Тогда раздевайся и иди в постель.
Я сглотнула.
– А можно мне ещё выпить?
– Нет. Тебе достаточно. Иди ложись и жди меня.
ГЛАВА 18
Я уснула на его груди вся взмокшая и уставшая. Уснуть удалось только под утро, всю ночь мы занимались сексом. Тархан меня учил всему, что ему нравится, и, о, чудо, это нравилось и мне.
Мне вообще кажется, что я в него влюбляюсь. А это очень и очень плохо. Он запретил мне. Да и я сама себе должна была запретить. Ну какое у нас будущее вместе? В сказки я уже давно не верю.
И тем не менее мой дракон не ушёл в свою клетку. Остался отсыпаться со мной.
– Утренний секс ещё приятнее ночного, – заговорил он с закрытыми глазами. Я быстро зажмурилась, но он хмыкнул.
– Не притворяйся спящей, я слышу твоё дыхание.
– А ты действительно зверь.
– А ты сомневалась в этом?
– Нет. Если только чуть-чуть.
Он вздохнул и через мгновение я уже лежала на спине под ним.
– Ты что, опять хочешь? – в неверии уставилась на его вздыбленный член.
– А я не прекращал хотеть.
– Но у меня там уже всё болит…
– Значит, будем пробовать что-то новое.
Я сглотнула, вытаращила на него глаза.
– Новое? – мне казалось, мы перепробовали всё, причём во всех возможных позах. Не хочет же он сказать, что решил…
– Одно место у тебя осталось девственным.
– Нет, – заскулила я, пытаясь вырваться. – Даже не думай об этом!
– Почему нет? – усмехнулся он, а я, увидев эту мальчишескую, так идущую ему улыбку, забыла о чём мы спорили.
– Потому что… Ээээ…
– Что ты растерялась? – он накрыл мою грудь своими губами, причмокнул, чуть оттянув зубами сосок. – Ты же хотела что-то сказать?
– Я хотела сказать, что этому… Ну, вот этому, что ты там себе придумал не бывать.
– Называй всё своими именами. Ты не дашь мне в задницу. Почему?
– Потому что это противоестественно. И мерзко. И вообще, ты меня порвёшь.
– Да, об этом я не подумал. Что ж, придётся тогда по старинке.
– Ладно, давай так, – согласилась я, пока он не передумал насчёт моей девственной попы.
В дверь постучали.
– Ваш завтрак!
– Да бля… – рыкнул Безумный и как безумный соскочил с кровати. Накинул на бёдра полотенце, открыл дверь, пропустил девушку с тележкой.
– Можно быстрее? – поторопил её, и та ускорилась.
А я покраснела и прикрыла свою обнаженку одеялом.
Девушка ушла, дверь за ней захлопнулась. Тархан сбросил полотенце и залез ко мне под одеяло.
– Не прячься от меня. Всё равно трахну.
Я засмеялась и попыталась сбежать, но Тархан поймал меня и затащил обратно на кровать.
– В игры со мной играть не советую.
– А что ты сделаешь?
– Трахну твою красивую задницу.
– Нет, на это я не согласна.
– А ты думаешь, я буду спрашивать?
Я смотрела на Тархана и не могла понять серьёзен он или шутит. Это потому что улыбается редко.
– Ты же меня не обидишь? – вырвалось вдруг у меня, и я посмотрела на него снизу вверх.
– До этого обижал? – у него приятный, чуть хрипловатый после сна голос. И сам красивый такой… Хоть и в шрамах весь.
– Нет.
– Ну так чего ты тогда? – руку вниз опускает, находит мой клитор и начинает его массировать.
Я смыкаю губы, чтобы не застонать, но ничего не получается, больно приятно мне. Это чувствует и Безумный. Раздвигает мои ноги и плавно, медленно входит в меня членом.
После получасовой скачки, я не чувствую промежность и начинает болеть низ живота. Замечает это и Тархан.
– Больно?
– Да… Немного.
Вместо ответа он ускоряет темп и кончает, уткнувшись лбом в мой лоб.
Выходит из меня, стаскивает презерватив.
– Отдохнёшь два дня без меня. Никуда не ходи. Я вернусь через пару суток. Всё по-прежнему оплачено. Деньги тебе оставил на тумбочке.
– А ты?
– А у меня бои. Буду тренироваться.
ГЛАВА 19
Я обещала себе, что больше не пойду на бой, но не сдержалась. Мне хотелось увидеть Тархана. Узнать, как у него дела. Скучает ли по мне, как я по нему. И я не выдержала, позвонила ему.
– Привет, – начала неуверенно.
– Что ты хотела? – он же, в отличии от меня, перешёл сразу к делу.
– Я хотела бы увидеть тебя. Я могу прийти на бой?
– Можешь, если хочешь, – его голос не выражал никаких эмоций и я не могла понять рад он моему звонку или нет. Скорее нет, чем да. Меня он, скорее всего, воспринимает, как одну из своих настырных поклонниц. Только я не плачу ему за секс. Платит он.
Зачем он это делает, если вокруг полно тех, с кем можно бесплатно? Да и со мной он мог бы бесплатно, я ведь не объявляла ему ценник. Но он зачем-то оплачивает моё пребывание в гостинице, мою еду и даже вещи… Что с ним не так? Почему он заботится обо мне?
– Ты ещё что-то хотела? У меня тренировка, – напомнил он о себе и я замотала головой, словно он мог меня видеть.
– Нет, нет… Это всё.
– Хорошо. Давай, – бросил он мне, и я по-дурацки заулыбалась.
– Пока… – сказала уже затихшей трубке.
Потом ещё полчаса прокрастинировала в пустоту, пытаясь понять, как он ко мне относится. Разумеется, ничего умного я не придумала, поэтому переоделась в спортивный костюм и надела кроссовки. В новой одежде я чувствовала себя увереннее. Мне хотелось выйти из гостиницы, хотелось увидеть его и его реакцию на меня. Мне нравится ловить на себе его взгляд.
К вечеру я доехала до клуба, прошла мимо охраны и заняла свой столик в дальнем углу. Заказала вина и в несколько глотков опустошила бокал. Заказала ещё.
И вот он. Выходит из клетки вместе со своим соперником. Оба высокие, большие… Две груды мышц. В этот раз соперник далеко не дохленький и я подозреваю, что моему Тархану достанется. Моему? Я сказала моему?
Кто-то тут размечтался. Но мне нравится считать его своим. Нравится думать, что между нами есть какая-то связь, а не просто секс…
Бой начался. Противник Тархана тут же перешёл в наступление, загоняя Безумного в угол. Но тот, конечно же, разгадал намерения соперника и не позволил тому зажать себя в уголке.
Бой длился долго и напряжённо. В этот раз Безумному легко не было. Не было просто и мне. Каждый удар, который приходился по лицу Тархана, отзывался в моём животе. Меня ломало. Только сейчас не от возбуждения.
Я поймала себя на мысли, что боюсь за Тархана. Что, если он заработает тяжёлую травму? Или вообще повредится умом? Мне казалось, я этого не выдержу.
Вскочила ещё до конца боя, выскочила на улицу. Резко обняла себя руками, выдохнула, закрыв глаза. Нет. Моих сил смотреть на это больше нет. Зря пришла.
– Кровавый мордобой не для красивых девочек, да? – рядом, откуда не возьмись, вырос как гриб Кривой. Отвратительный тип. Я ещё не забыла, как он силком закинул меня в клетку Безумного, разгорячённого после боя. Тархан мог меня убить или покалечить, но это никого не волновало.
– Будешь? – он протянул мне открытую пачку сигарет, я отошла подальше.
– Спасибо, я не курю.
– А может тебе выпить принести?
– С чего вдруг такая забота? Я недавняя уборщица и вы меня помните.
– Ну что ты, до сих пор обижаешься, что ли? Ну нужна тогда Безумному баба была. Понимаешь? Он же у нас с характером. Чуть что не по его – всё, забастовка. А мне надо, чтоб он работал. Да и ты, как я посмотрю, в пролёте не осталась. Вещички-то новые на его денежки прикуплены?
– Это вас не касается, – ответила я резко и отвернулась. Какой же он неприятный, этот Кривой.
– Да ладно тебе, не обижайся на меня. Все мы здесь не без греха, – Кривой закурил, молча подул дымом вверх. – А ты молодец. Свой шанс не упустила. Крепко его за яйца взяла. Он раньше к другим бабам ночевать не ездил.
Я промолчала, игнорируя его очередную попытку разговорить меня, но в груди родилось тепло. Ни с кем, кроме меня Безумный не оставался ночевать. Это приятная новость.
– Что ты здесь делаешь? – услышала его голос и Кривой тут же куда-то испарился.
– Ой, это ты? – я повернулась к Тархану, улыбнулась. Он выглядел не очень. – Бой выиграл?
– Выиграл, разумеется. О чём ты тут с Кривым толкуешь?
– О тебе говорили. Вернее, он говорил. Я с ним не общаюсь, если что.
– И что он говорил, что ты вся сияешь? – ревниво спросил Безумный, вытирая окровавленное лицо полотенцем не первой свежести.
– Ничего такого. Давай я тебе раны обработаю, а то занесёшь инфекцию…
– С Кривым чтоб больше не общалась. И ни с одним другим мужиком. Поняла?
– Поняла, – кивнула я.
– Пойдём. Раны мне обработаешь.
ГЛАВА 20
Мы лежали обнажённые в кровати, каждый о чём-то думая. Я думала о нём, а он… А кто его знает, что там у него в голове. Секс у нас был потрясающий, а о другом мы не общались. А жаль. Мне хотелось бы обсудить наши с ним отношения. И что будет дальше?
– Тархан?
– Мм?
– А мы с тобой…ээээ… Мы встречаемся, да? То есть, ты мой парень, а я твоя девушка? Так?
– Похоже на то, – согласился он. Ну какой же бесчувственный…
– А ты встречался с кем-нибудь до меня?
– Нет.
– Потому что не было подходящей девушки или…
– Мне просто нужен секс. На этом всё.
– Но встречаются не только ради секса.
Он не ответил, а я легла ему на плечо, закрыла глаза, вдыхая его приятный запах.
– Ты мне всё равно нравишься. Даже если не воспринимаешь меня серьёзно.
– Ты мне тоже нравишься, – ответил неожиданно он. И сразу стало тепло и приятно.
– Правда?
– Да. Понравилась ещё с первого раза.
– Ты мне тоже понравился. Хотя сначала я тебя жутко боялась. Ты в клетке на зверя похож. Дикого и злого.
Он хмыкнул.
– А не в клетке?
– А не в клетке ты просто красивый мужчина. Если бы мы встретились на улице, я бы тебя запомнила. А может и налетела бы на тебя якобы случайно, – улыбнулась и он усмехнулся.
– Ваши женские штуки на меня не действуют. Я вижу людей насквозь.
– Совсем-совсем не работают? Даже такие? – с нахально закинула на него ногу и взобралась сверху.
– Даже такие, – ответил он, отодвигая край моих трусиков в сторону и протискиваясь между моих складочек пальцами. Вошёл сразу двумя и сильно толкнулся в меня.
Я застонала и, потеряв всякий стыд, сама полезла на его член. Тут же оказалась снизу и протестующе заскулила.
– Я хочу сверху.
– Нет, – рыкнул мне в губы, вдалбливаясь в меня своей плотью. Порабощая, покоряя. А мне так хотелось показать ему всю ту страсть, с которой я могу ему отдаться. Но зверь не позволил. Не любит он поддаваться. Даже шутя.
– Почему ты не разрешаешь мне? – спросила, задыхаясь от его темпа.
– Потому что из нас двоих мужик я, – усмехнулся криво.
– Твой зверь боится, что я его приручу?
*****
Он действительно испугался. Не того, что девчонка трахнет его. А того, что приручит зверя. А потом ему придётся волком выть. Потому что нет у них будущего. У него с ней нет.
Нельзя привыкать к ней. Нельзя впускать её себе под кожу. Это может плачевно завершиться. Для него или для неё. А может для обоих?
Самокопанием он не привык заниматься, поэтому новые ощущения не понравились, вызвали дискомфорт. И злость.
Трахал её безжалостно и сильно, так, что она задыхалась. Так хотел зверь. Требовал её себе, хотел искусать её до крови, изодрать когтями. – Ты словно одержимый, – прошептала она, когда он, наконец, кончил, вытащил из неё член.
– Пойдёшь в аптеку, купишь контрацептивы и примешь их. Поняла?
– Да, – она легла набок в позу эмбриона, закрыла глаза. Отвернулась от него.
– Я сделал тебе больно? Эля?
– Да.
– Я… – поморщился, потому что не умеет он извиняться. А тут вроде как надо. – Я не хотел сделать тебе больно. Ты должна была сказать мне.
– Я говорила.
– Что? – он не слышал. Даже не почувствовал, что ей дискомфортно. Она была мокрой и его это устраивало.
– Я говорила, что больно. Но ты будто оглох и ослеп. Ты словно в клетку вернулся…как зверь, – сквозь слёзы прошептала она.
Безумный вздохнул, потянул её на себя, взяв за предплечья.
– Иди сюда. Ко мне. Ну же.
Она прильнула к нему, крепко прижалась всем телом.
– Я их ненавижу.
– Кого?
– Тех, кто сделал тебя таким.
Он устроился на подушке, уложил её себе на грудь.
– У меня такое бывает. Прости. Я будто в кого-то другого превращаюсь. В зверя, как ты сказала. Избиваю до потери пульса, а потом ничего не помню. На ринге уже привык к этому, но я не думал, что причиню боль и тебе.
– Я на тебя не обижаюсь.
– Спасибо, – усмехнулся Тархан её детской непосредственности. Погладил худые плечи.
– Ты голодна?
– Да, а ты?
– Очень, – его голос охрип от возбуждения, да и голод он имел в виду другой. Но трахать её снова было бы сверхжёстко. Девчонка не заслужила боль. Кто угодно, но не она. – Возьми меню и иди сюда.
Она резво соскочила с кровати нашла меню и принесла его Тархану. Пока он изучал блюда, она нашла его футболку, надела её и практически утонула в ней. Смешная.
– Ты смеёшься, – улыбнулась и она.
– Ты смешная.
– Я просто маленькая.
– Ты моя Дюймовочка, – сказал и сам своими словами едва не поперхнулся. Откуда это лаской и нежностью попёрло? От него, что ли?
ГЛАВА 21
Впервые за много лет он взял себе выходной. Сегодня не хотелось драться и купаться в крови. Сегодня хотелось спокойствия и умиротворения. С ней. С Дюймовочкой в его футболке.
– Ты завтрак заказала?
– Да. И блинчики тоже, как ты и хотел.
– Отлично. Иди ко мне, – похлопал рукой по постели рядом с собой, и она залезла на кровать. Тут же попала в его объятия.
– Что, опять? – протянула удивлённо, глядя на то, как он поворачивается набок и закидывает её ногу на себя.
– Не опять, а снова.
– Ты вообще никогда не устаёшь?
– Нет, – усмехнулся, вводя в неё член. А там мокро и горячо, там его ждали.
Закрыл глаза от удовольствия, зашипел от кайфа. Она тоже застонала.
– Как ты это делаешь? – спросил её, дыша в лицо.
– Делаю что?
– Доставляешь мне удовольствие. Ещё ни с одной так не было, – тут он уже загнался. Не стоит говорить всё, что приходит в голову. Но Безумный задумался. А ведь так и есть. Она приносит ему удовольствия больше, чем самый кровавый бой.
– Приму это, как комплимент, – улыбнулась она, обхватывая его ногами.
Перевернул её на спину, вошёл глубже и под другим углом. И всё равно кайфово. Девочка снова заскулила, потянулась к нему за поцелуем.
Безумный задумался на пару секунд, а потом склонился и дал ей себя поцеловать.
– Так хорошо, – прошептала она, целуя его снова и снова. Тархан и не заметил, как начал отвечать на её поцелуи. Как накрывал губами её губы, как протискивался языком в её рот. Как кончил в неё и тяжко выдохнул. – Очень хорошо, – прошептала она, всё ещё подёргиваясь от оргазма.
Безумный оставил в покое её тело, упал рядом. Закинул руку за голову, закрыл глаза. В дверь постучали – принесли завтрак.
– Я сейчас открою, – она заботливо накинула на его пах простынь, сама надела халат и пошла к двери.
За завтраком она дурачилась и громко смеялась. Безумный смотрел на неё и… Внутри, в душе что-то менялось. Будто у него там была ледяная глыба, а теперь она медленно, но верно таяла.
Эта девчонка меняла его. В какую сторону – он пока не понимал. Но чувствовал, что прежним уже не будет.
– А давай сходим погулять? – попросила она после завтрака, лежа на его плече. Он поглаживал её обнажённое тело, целовал в макушку. Непривычно и захватывающе. С другими он не целовался. Никогда. Брезговал. С ней же всё по-другому. Иначе. Не так, как со шлюхами, которые готовы были платить, лишь бы их впустили к нему в клетку. Тех он драл и рвал, как течных сук и никакого удовольствия от этого не получал. Только разрядку.
– Куда сходим? – усмехнулся.
– Погулять. В парк там или в кино… Куда-нибудь. Ты же не будешь целый день валяться в кровати.
– А почему нет? – сделал вид, что не понимает её.
– Пффф, – она вздохнула. – Ты такой…
– Какой?
– Слишком строгий. Особенно к себе. Дай себе расслабиться. Попробуй! Тебе понравится!
Он смотрел в её большие, красивые глаза и думал, что, пожалуй, ему уже понравилось. Всё то, что она позволяла ему с собой делать, несмотря на то, что вчера он причинил ей боль.
Чистая и невинная девочка. Она заслуживает большего, чем сидеть с его зверем в одной клетке. Она заслуживает хорошего парнягу, который всю жизнь будет носить её на руках и оберегать, как бесценное сокровище.
– Куда ты хочешь, говори прямо? – позволил ей и себе. А почему, собственно, и нет?
– В кино хочу. На какой-нибудь мультик или комедию… Тебе это наверное не интересно… Можем сходить на боевик. Тебе же нравятся боевики?
Боевиков ему хватало в реале. Уже тошнило от них. Мелкая победила и они пошли на комедию. В темном зале сидели вдвоём. Сзади. На местах для поцелуев. Так, кажется, говорят.
Дюймовочка ела попкорн, запивала сладким напитком и хохотала каждые три минуты. А он смотрел на неё. Как осёл сидел и влюблялся. Он и не думал, что способен на какие-то чувства. Тем более, когда дело касается романтики. Он же зверь. Неспособный на нежные чувства зверь. Животное, которым правят лишь инстинкты.
– Ну как тебе фильм? – спросила она, когда покидали зал. – Мне понравился. Было смешно. А тебе?
– Нормальный фильм, – согласился он, хотя сам фильм не смотрел.
– Сходим в парк? Я видела здесь недалеко. Пешком минут пять. Я бы съела мороженого.
– Пойдём за мороженым, – согласился он и взял её за руку.
ГЛАВА 22
В парке было немного народу, что Безумного более чем устраивало. Не любит он толкучку.
Малая облизывала мороженое, а он смотрел на неё и изнывал от требовательной, ноющей боли в яйцах. Несмотря на то, что утром их опустошил два раза.
У Дюймовочки получалось возбудить его даже на обычной прогулке. Что же будет дальше? Он подсядет на неё, как на иглу и превратится в гребаного зависимого?
– Ты нагулялась? – спросил, когда она доела мороженое.
– Да, спасибо, – улыбнулась и прильнула к нему, позволяя себя обнять. Вернее, это он себе разрешил её обнять.
– Пойдём в гостиницу.
– Пойдём, – легко согласилась она, ныряя в его подмышку, как цыплёнок. И знает ведь, куда он её тащит и зачем, а всё равно идёт.
В гостинице трахал её долго, медленно. Наслаждаясь и кайфуя. Растягивая удовольствие. Утром он должен уйти. Завтра у него три боя.
Впервые в жизни он не ждал боёв, не хотел выходить на ринг. Вообще ничего не хотел, кроме Эльки. Она, как свежий глоток воздуха, которого ему не хватало столько лет. Уходить от неё не хотелось. Даже ненадолго её оставлять.
– У меня бои завтра. Ты приедешь? – спросил равнодушным тоном и про себя усмехнулся. Можно подумать ему всё равно. Но ему не было всё равно. Тархан хотел, чтобы она была там.
– А ты этого хочешь? – спросила, положив голову ему на грудь.
– Хочу.
– Тогда я буду.
Дальше лежали в тишине. Оказалось молчать с ней тоже интересно. Он вспоминал свои первые дни в клетке, как бесновался и обещал Кривому свернуть его тонкую шейку. За что получал электрошокером и резиновыми дубинками от охраны.
Один раз он даже попытался сбежать. Правда, его быстро поймали и дали понять, что побег – не лучшее решение.
И тогда он стал чемпионом. Чтобы быть лучше, чем остальные, чтобы иметь свою отдельную клетку, нормальную жратву и одежду. После того, как отработал долг, ему начали капать деньги, хранить которые он поручил Кривому. Тот согласился и начал сдавать клетку Безумного помешанным на нём бабам. Они платили десятки тысяч только за то, чтобы оказаться в клетке и быть трахнутой Безумным. Иногда их было две или даже три. Тархан справлялся со всеми.
Довольно часто можно было увидеть, как похотливые бляди сосут его член или кричат от того, что он их трахает. Ему завидовали другие. Каждый хотел стать чемпионом, но не у всех получалось. Ему это давалось легко. Легко быть первым, легко удерживать пальму первенства. Особенно когда за это получаешь нехилые деньги. Кривому Безумный нравился. Столько бабла не на каждом бойце заработаешь. Именно потому Безумный получал всё лучшее.
Теперь вот Элька появилась. Новая игрушка Безумного. Игрушка дорогая и желанная. Что хочешь с ней делай, она всё стерпит. У него и раньше были игрушки. Но те шли в клетку по собственной воле. И они не были девственницами, как была Эля. Они не имели в глазах Тархана высокой ценности. А Эля имела. Особенно после того, как спас её от алкашей-насильников.
Она слишком слаба, чтобы карабкаться вверх самостоятельно. Ей нужна поддержка. И Безумный был готов ею стать.
– О чём ты думаешь? – засыпая в его объятиях, спросила она.
– О тебе.
– Обо мне?
– Да.
– Надоела я тебе?
– Нет.
– Правда?
– Правда. А я тебе надоел?
– Ты никогда мне не надоешь.
ГЛАВА 23
Если бы у меня была мама, я бы ей рассказала, что влюбилась. Впервые в жизни. И кажется навсегда.
Он далеко не принц моей мечты, а скорее полный его антипод, но… Но.
Щеки горят, а глаза безумно блестят, я собираюсь на бой. Мне не хочется видеть, как бьют Тархана, но ему важно, чтобы я пришла и я пойду.
Сегодня я буду в платье, которое купила днём. Оно отлично на мне сидит и думаю, Тархану тоже понравится.
Он заметил меня, когда шёл в клетку. Подмигнул, усмехнулся своей коронной ухмылочкой. Заиграли мышцы, татуировки пришли в движение. Он на арене. За столом напротив визжат девки. Девушками их назвать не могу. И да, я ревную. Сколько их у него таких было?
Все три боя заканчиваются его победой. Кто бы сомневался. Я радуюсь, хлопаю в ладоши и делаю большой глоток вина.
Он выходит из клети и идёт ко мне. Под ложечкой засосало от волнения. Он весь избитый, в крови, но довольный. Всё прошло, как он того и ожидал. Мой чемпион.
– Поздравляю с победами! И где ты столько сил взял?
– Ты моя сила, – шепчет мне в висок, целует. – Пошли отсюда, пока эти до меня не дорвались.
Девчонки за столом напротив шепчутся и поглядывают в нашу сторону. Я задираю нос и иду за Тарханом, ведомая его рукой.
Кривой догоняет нас на лестнице на пути через чёрный ход.
– Тархан, подожди. У меня к тебе пара вопросов. Ты когда в клетку вернёшься, а? Там девчонки спрашивали тебя. Хорошие чаевые предлагают.
– Меня их чаевые никогда не волновали, – отвечает Безумный, притормозив.
Мне становится обидно. Тархан – мой мужчина! И пусть всякие девки забудут к нему дорогу. Я поворачиваюсь к Кривому.
– Он не будет больше жить в клетке, он не зверь.
– Слышал её? – это Безумный.
– Твоя куколка мало что понимает в наших делах и я вопрос не ей задавал, – скалится, как шакал Кривой.
– Я вам не куколка. Не смейте так со мной говорить.
– Ты её слышал? Ещё раз, и я тебе сломаю нос, – обещает Тархан.
– Безумный, ты совсем, что ли, от рук отбился?
– Повтори, – Тархан делает шаг к нему и Кривой становится ещё меньше, ещё кривее.
– Ну извини, не удержался я! Но там реально деньги пропадают! Твои подружки недовольны, а голову за это снимут с меня. Ты же знаешь, Тархан! – пищит Кривой, а я вздыхаю.
– Бывшие подружки на тебе, Кривой. Как хочешь, так их и задабривай. А я в этом больше не участвую. Максимум три боя в неделю. Не скучай! – Тархан хлопает его по плечу, отчего Кривого уносит в сторону. Кажется, он растерян. Но это не наша проблема.
Мы с Тарханом уходим.
– Тебе не холодно? – уже на улице спрашивает Безумный, глядя сумасшедшим взглядом на моё платье.
– Тебе нравится? – спрашиваю я, на что он чешет бороду и усмехается, разбитыми губами.
– Мне всё в тебе нравится. Даже без платья.
Лучший комплимент, который я только получала. А хотя… До Тархана я их вообще не получала.
– Спасибо, – улыбаюсь.
– Давай в машину, – он отрывает мне заднюю дверь такси, а я ныряю в салон.
Тархан садится рядом, называет адрес гостиницы.
– Завтра будем квартиру искать, – ставит меня в известность. Достала уже эта гостиница. Та же клетка. Хочу, чтобы дом был свой.
– Я могу предложить только комнату в коммуналке, но тебе там в прошлый раз не очень понравилось, – застеснявшись, прячу от него глаза.
– У меня есть деньги на нормальное жильё, – обрывает меня Тархан и я послушно киваю.
– Получается, мы будем жить вместе?
– Получается так, – кивает он.
– А я тебе не помешаю? – спрашиваю у него, округлив глаза.
– Думаю, ты мне больше пригодишься.
ГЛАВА 24
Мы занимались сексом всю ночь и даже утро. Выспаться так и не получилось. Посреди ночи мне ещё пришлось зашивать Тархану бровь в домашних условиях. Ехать в больницу он категорически отказался.
– А ты мне на что? – спросил, глядя на мои подрагивающие руки.
– Я?
– Ты. Шить не умеешь, что ли?
– Шить умею, но не людей.
– А какая разница? Ты собираешься что-нибудь делать или мне кровью истечь? – показал мне алое от крови полотенце, и я вздохнула.
– Пойду в аптеку, я видела тут через дорогу.
– Вот, уже лучше. Беги, только будь осторожна.
Когда я вернулась с покупками, он почти спал на диване. Лежал с закрытыми глазами, которые тут же открыл.
– Ты долго.
– Извини, там ночная аптека, пришлось постоять в очереди.
Бровь я ему зашила. И судя по шрамам, переживал подобное Тархан не раз и не два. Интересно, кто зашивал его в клетке?
Этот вопрос я задала вслух.
– А ты ревнивая, да? – усмехнулся он.
– Я собственница. Что моё – то моё. Так кто зашивал?
– Иногда этим занимался доктор. Но в основном приходилось самому. Там не любят нытиков и всем на тебя плевать.
– Так значит, ты мог зашить сам?
– Мог, разумеется.
– Но заставил это делать меня.
– Ты должна уметь выживать. Это важно, особенно для таких, как мы. Для одиночек.
– А мы разве одиночки? Ведь мы есть друг у друга.
– Вот поэтому я и разрешил тебе штопать мне бровь. Это называется доверие.
Я улыбнулась и крепко его обняла. Он весь напрягся и застыл, не зная, как реагировать на мои проявления ласки и любви.
– Малая… – попытался урезонить меня, но я не отлипла.
– Я тебя зашила. Теперь моё желание.
– Давай своё желание. Но учти, глупости всякие не проси. Я не буду танцевать тебе стриптиз.
Я улыбнулась.
– Вообще-то моё желание другое… Но для этого тоже нужно раздеться.
И я принялась стаскивать с себя одежду. Его ухмылка стала хищной, а на груди заиграли татуировки.
– Кажется, я знаю, чего ты хочешь, – сунув пальцы мне в волосы, дёрнул на себя, отчего я ахнула.
– Только без боли… Пожалуйста.
– Я постараюсь. Если что, дай мне пощёчину, это отрезвит.
– Хорошо. Всё поняла. Чуть что – врезать по лицу, – попыталась пошутить, но заглянув в его глаза, поняла, что шутки закончились.
Он брал меня, как неистовый зверь. Боли не было, но мы ходили по лезвию… На самой грани. Он оставлял на мне засосы и укусы, а я кусалась и царапалась в ответ. И стонала так, что соседи начали стучать нам в стенку.
Разумеется, секс на этом не закончился и мы продолжали до восхода солнца. А потом курили одну на двоих сигарету и смотрели вдаль, стоя на балконе и кутаясь в простыни.
– Почему ты одна? – спросил он меня вдруг.
– Я не одна. Я с тобой.
– Ты знаешь, о чём я.
Я вздохнула. Не люблю жаловаться. Это как-то унизительно, что ли. Но с Тарханом я буду откровенной.
– Мои родители слишком много пили. Помню в детстве пил только папа. А потом и мама не выдержала… Я всё чаще оставалась ночевать у одноклассниц и в один не прекрасный день, вернулась в комнату, полную дыма. Отец уснул с сигаретой и начал тлеть матрас. Они оба задохнулись. С тех пор я одна. А ты? Расскажешь свою историю?
– У меня был только отец. Тоже, в общем-то, не прочь выпить. А как мы уже знаем, привычка эта пагубная. Я вырос на улице. А потом угодил в клетку. Знаешь, малая, а я даже благодарен Кривому за то, что сделал меня чемпионом. Так я хотя бы среди отбросов первый, – он невесело усмехнулся.
– Ты не отброс, не говори так, – толкнула я его локтем в бок. Он тут же купировал удар и перехватил мою руку.
Так мы и стояли на балконе, встречая рассвет. Больше не одинокие.
ГЛАВА 25
Просыпаться в его объятиях уже вошло в привычку. Если быть точнее, то обнимала скорее я… Он будто боялся лишних прикосновений, не был к ним привыкшим. Каждый раз, когда я его обнимала, он напрягался, будто готовясь к удару. Даже во сне его мышцы срабатывали автоматом. Хорошо хоть не оборонялся, а то мне хватило бы и одной оплеухи, чтобы свалиться.
– Доброе утро, – прошептала, целуя его в губы и усмехаясь тому, как смешно он морщится во сне. Вставать не хотелось, но хотелось сделать что-то приятное для него. Я взяла телефон и проскользнула в ванную комнату. Оттуда позвонила в ресторан и заказала завтрак. Для себя чизкейк, для него блинчики. И много-много кофе. Он его любит.
По-быстрому умылась, расчесала волосы и пощипала свои бледные щеки, чтобы они порозовели. Вышла из ванной и тут же столкнулась с ним взглядами.
Он выглядел растерянным. Похоже, потерял меня.
– Ты здесь? – выдохнул будто с облегчением.
– Здесь. Не хотела тебя будить, заказала завтрак из ванной.
– Блины заказала?
– Конечно. Я быстро все запоминаю.
– Хорошо. А теперь иди сюда и помоги мне избавиться от стояка.
Я покраснела от его прямоты, но пошла в кровать, как было приказано. Он откинул одеяло, под которым лежал голый.
– Давай, залезай сверху.
– Ты разрешаешь? – я вздернула бровь, поставила колено на постель.
– Быстрее, пока я не проснулся окончательно и не передумал.
Я тут же взобралась на него, склонилась за поцелуем, окончательно обнаглев. И он ответил.
– Оближи его, смочи своей слюной, – велел мне Тархан, и я поползла вниз, чтобы выполнить его приказ.
Смачно облизав его член, я прошлась языком по уздечке и как следует смочила его ствол своей слюной. Тут же взобралась на него сверху, позволила в себя проникнуть.
Безумный хрипло застонал, положил руки на мои ягодицы, направляя, помогая мне поймать ритм.
– Больно? – спросил, толкаясь в меня глубоко и резко.
– Немножко, – простонала я.
– Привыкай, – сказал строго он и толкнулся снова.
Я прикусила нижнюю губу до боли, застонала, чуть приподнимаясь. Но он вернул меня обратно, оскалившись, как волк, что набит у него на груди.
– Я сказал, привыкай, – повторил раздражённо и я попыталась расслабиться. Получалось так себе.
Секс с ним мне нравился, хоть и бывало больно. Но эта боль быстро проходила. С ним мне было хорошо, как с мужчиной. Он неожиданно стал моей опорой, моим защитником. Мне не хватало его раньше. И поэтому небольшой дискомфорт во время секса я могла перетерпеть.
Мне нравилось, что он тоже увлечён мной. Я ему нравилась. Нравилось моё тело. О чём-то большем я мечтать не смела. Мне было хорошо, а от добра добра не ищут.
После сытного завтрака он велел мне одеваться.
– Поедем смотреть жильё, – ответил он на мой немой вопрос во взгляде.
– Жильё? Уже сегодня?
– А чего тянуть?
Правильно. Тянуть нечего.
– С чего начнём?
– С хорошей квартиры в центре города.
Квартира оказалась просторной и большой. С хорошим ремонтом и прекрасным видом из окна. Я едва не поперхнулась, услышав сколько стоит аренда, а Тархан молча достал деньги и швырнул их на стол.
Хозяина это устроило и он достал из папки договор. После окончания бюрократии квартира с ключами осталась у нас, а хозяин молча сгреб со стола деньги и пожелал нам приятного времяпровождения.
– Теперь ты будешь жить здесь, – объявил мне Тархан.
– И ты?
– И я. Надеюсь, ты не против?
– Нет, что ты. Я даже рада. Тебе нечего делать в клетке. Ты не зверь. Ты человек. И очень хороший человек. Ты заслуживаешь большего и лучшего.
От моих комплиментов он слегка растерялся. Но потом шлепнул меня по заду и еле заметно усмехнулся.
– Это ж как тебе с мужиками не везло.
– У меня не было никаких мужиков. До тебя, кажется, вообще не жила.
Он посерьёзнел.
– Тогда раздевайся и застели кровать. Будем испытывать мебель на прочность.
– А может сначала поедим? – я прижалась к его груди, встала на носочки, что дотянуться до его подбородка. Поцеловала в бороду, улыбнулась.
– Ладно, закажи чего-нибудь. И побольше. Я тоже голоден.
У него зазвонил телефон, и Тархан поморщился, взглянув на экран. Сбросил звонок.
– Это снова Кривой? – я заглянула ему в глаза и бросила взгляд на телефон. Безумный кивнул.
– Он.
– Ты же не вернешься туда?
– Только на бой.
– Хорошо. Я поеду с тобой.
– Нет, со мной ты не поедешь. И вообще больше не попадайся Кривому на глаза. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.
ГЛАВА 26
Ждать его с боя было нестерпимо тяжко. Я не видела его, он не отвечал на звонки. И мне было страшно. Страшно, что в этот раз он проиграет или его снова запрут в клетке. Или и то, и другое.
Я волновалась и ходила из угла в угол, хрустя пальцами и грызя ногти. Ещё немного и сошла бы с ума. Но дверь вдруг открылась и в квартиру вошёл Тархан.
– Привет, малая. А ты чего такая всколоченная?
– Это ты, – выдыхаю я и бросаюсь к нему в объятия. Прижимаюсь к его груди, выше просто не достаю. Он, как обычно застывает, не зная, как реагировать на мою ласку, а потом неуверенно меня обнимает.
– Ты чего, малая? Эль? Чего испуганная такая?
– Я так волновалась…
– Чего? – непонимающе спрашивает он.
– За тебя.
– За меня? А что за меня волноваться?
– Я боюсь за тебя, когда ты туда уходишь.
– Тебе делать, что ли, нечего?
– Ты не поймёшь, – опускаю взгляд, а он берет меня за подбородок.
– Я понимаю, что ты боишься за меня. Но это ни к чему. В итоге я всё равно возвращаюсь к тебе. Так?
– Так, – киваю.
– Ну вот. Нашла за кого бояться.
– А может ты со временем поменяешь работу? – спрашиваю у него, скрестив за спиной пальцы.
– Я не умею ничего, кроме как бить морды. Так что, вариант со сменой работы не прокатит. Ты поесть заказала?
– Я приготовила… Не знаю, как ты относишься к домашней еде, но рискнула.
Он хмыкнул.
– Я уже не помню, что это такое – домашняя еда. Накрывай на стол, посмотрим что ты там приготовила.
Я нервничала и дрожала, пока накладывала ему на тарелку жареный картофель и салат. Поставила тарелку перед ним, а сама села напротив и нервно обхватила руками чашку с давно остывшим кофе.
Он наколол на вилку кусок картошки, закинул в рот и замычал от удовольствия. Хитрить и кривить душой он не умеет, а поэтому сие значило, что ему понравилось.
Тархан довольно быстро умял свою порцию и попросил добавки.
– Теперь готовить для нас будешь ты, – заключил в итоге, а я радостно подпрыгнула на стуле.
– Тебе понравилось, правда?
– А что, не заметно? Вернул мне пустую тарелку и я подложила ещё картошки. Хорошо, что приготовила сразу много.
После сытного ужина Тархан улёгся на диване и поманил меня к себе.
– Иди ко мне, – постучал рукой по дивану рядом и я опустилась возле него.
– Фильм посмотрим или ты погулять хочешь? – спросил меня, а я растерялась.
– Погулять я и сама могу, хочу с тобой фильм посмотреть.
Тархану мой ответ не понравился.
– Гулять без меня тебе запрещено. Не хочу однажды вернуться домой и не найти тебя.
– А куда я денусь?
– Отморозков на улицах хватает, так что, никаких прогулок одной. Особенно в вечернее время. Продукты ты можешь заказать онлайн.
– Хорошо. Как скажешь, – покорно согласилась я, а Тархан улыбнулся.
– Иди ко мне, – снова позвал меня, а я залезла на диван с ногами. – Какой фильм будем смотреть?
– Комедию.
– Что ж, давай комедию.
Он смотрел на меня. Рассматривал внимательно, словно видел впервые. Я пялилась в экран плазмы, делая вид, что мне интересен фильм. На самом деле я даже названия его не запомнила.
– Ты меня смущаешь, – прошептала негромко, когда взгляд его стал невыносимым.
– Почему?
– Потому что смотришь на меня.
– Я всегда на тебя смотрю.
– Почему?
– Красивая ты.
Я покраснела, как помидорина и вряд ли в этот момент была красивой, но он продолжал на меня смотреть и коснулся пальцами щеки. Провёл по лицу тыльной стороной ладони, нырнул вниз по шее и в ложбинку между грудей.
– Ты очень красивая и сексуальная. Странно, что такому, как я, досталась такая, как ты.
– Это плохо?
– Нет, не плохо. Просто так не бывает.
– Бывает, как видишь, – улыбнулась я.
Он молча взял меня за подбородок, склонился, чтобы поцеловать, а я потянулась к нему, чтобы ответить.
Целовались мы долго, страстно. Так, что кружилась голова и не хватало воздуха.
Он меня раздевал. Медленно и незаметно. Я опомнилась уже под ним, когда Тархан надевал презерватив.
– Я пью таблетки, – прошептала ему в губы и он усмехнулся.
– Хорошая девочка.
Снял презерватив и швырнул его на пол. Сам же устроился между моих ног и медленно, плавно вошёл во влажную расщелину. Тихо застонал.
– В тебе так тесно и сладко. Малая моя, – губами в мои губы тычется, непривычно целуя. До этого целоваться лезла только я.
– Твоя, – шепчу ему в ответ со стоном. Мне нравится, когда он во мне. Когда заполняет меня своей плотью и двигается так жадно и нагло. У меня не было раньше мужчин, но я уверена, что ТАК только с ним.
– С ума меня сводишь, – продолжает он откровенничать.
– Значит, мы оба сошли с ума.
Он резко покидает мое тело под мой же недовольный стон.
– Тшшш, тихо малая. Не кипешуй. Встань на четвереньки. Бегом.
Я, как и было велено, бегом становлюсь в нужную ему позу. Прогибаюсь в спине, принимая его в себя сзади. Протяжный стон срывается с моих губ, а Тархан на выдохе заполняет меня своей плотью. Он твердый и сильный. Очень большой. Везде.
– Малая, – шипит мне на ухо, натягивая меня на себя. – Расслабься немного, ты меня сейчас задушишь.
Я расслабляюсь, впускаю его ещё глубже в себя и неожиданно все прекращается, потому что в дверь кто-то громко стучит.
– Бля… Кому там жить надоело?
ГЛАВА 27
Он ушёл открывать, а я бросилась за своим халатом, предчувствуя что-то нехорошее. Громкий стук повторился и я услышала, как Тархан открывает дверь.
– Кривой? Ты что здесь делаешь?
– Да мы вот с ребятами мимо шли, решили в гости заглянуть. А ты, похоже, занят? Ну это ничего. Мы не надолго.
Тут же послышались звуки ударов и рык Безумного. Я выскочила в коридор, зажала рот руками. Тархан лежал на полу, а в него тыкали палками с электрошоком. Безумный ревел и пытался броситься ко мне, но дубинки с электрошокерами его остановили.
На пороге стоял Кривой и гаденько усмехался.
– Привет тебе от старших. Говорят, зажрался ты, Безумный. На волю захотел. Не получится. Или ты возвращаешься в клетку, или твою шалаву наши бравые молодцы пустят по кругу. Что ты выберешь?
Безумный застонал от последнего удара током, стиснул зубы. А я заплакала, оседая под стенкой.
– Я вернусь в клетку. Девчонку кто тронет – убью. Предупреждаю сразу. Она остается здесь, – говорить ему было сложно после стольких ударов током, но он всё ещё пытался встать.
– Нелюди… Вы нелюди, – шептала я. – Отпустите его, я обращусь в полицию и вас посадят! – получилось сипло и совсем неуверенно.
Кривой усмехнулся.
– А ты думаешь они не в курсе? Мой тебе совет девочка. Сиди тише воды, ниже травы, а то сильно пожалеешь. Парня твоего мы забираем. Ты уж извини, он нам ещё нужен. Можешь прийти на бой, полюбуешься своим красавцем. А пока мы возвращаем его домой.
Я плакала, сидя в углу, пока Безумного поднимали с пола и, заломив ему руки, надевали наручники. Встав на ноги я бросилась на одного из мордоворотов, но тот оттолкнул меня, как пёрышко. Меня швырнуло об стенку и едва не вышибло дух.
– Не трогай её! – завопил обезумевший от боли Тархан, а я упала на пол и заплакала.
– Отпустите его, пожалуйста…
– Ну-ну-ну! – Кривой присел рядом со мной. – Будет тебе, девочка. Ты приходи в клуб, увидишь своего принца. А пока он уходит с нами. Дел у него много. Забросил все из-за тебя, – потрепал меня по щеке, поднялся. – Уходим!
Я долго выла, скрутившись в прихожей и ползая по полу. Не верилось, что подобное может быть в нашей реальности. Как такое вообще возможно?!
Когда слёзы закончились, я молча села на полу, запахнула халат. Меня знобило.
Всё ещё не верилось, что это случилось со мной. Когда телефон, лежащий на тумбочке позвонил, я поначалу не поверила собственным ушам. На этот телефон может звонить только он…
Я бросилась к мобильному, схватила гаджет трясущимися руками.
– Тархан? – я так боялась услышать чужой голос, что меня всю колотило.
– Забудь это имя. Забудь всё, что я тебе наобещал. Забудь меня.
– Тархан!
– Ты поняла меня?
– Нет, я тебя не понимаю… что ты такое говоришь? Как можно взять и забыть? Это они тебя заставили? Так ты им скажи, что я не боюсь их! Я буду за тебя бороться!
– Забудь! – рявкнул он в трубку, отчего меня тряхнуло.
Звонок был закончен.
*****
Он сидел в клетке под стеной, свесив голову на грудь. Тонкой нитью с губ капала кровь.
– Что с ним?
Пришлось уколоть успокоительное. На свободу больно рвался.
– Мой бедный мальчик… – прошептала женщина и протянула ладонь Кривому. – Ключ.
– А вы не боитесь, Милена Александровна? Мы его еле успокоили.
– Ты мне скажи лучше, что с той девкой, на которую он запал?
– Он ей звонил. Сказал, чтобы все забыла. Потом, правда, начал камеру крушить. Пришлось успокоить.
– Давай ключ.
Отперев, она зашла в клетку, захлопнула за собой дверь и опустилась на колени в своём вечернем платье.
– Тыыы… – замычал он, поймав ее в фокус.
– Милена. Жаль, что ты забыл меня так быстро. Я вот не забывала о тебе ни на минуту. Мой храбрый воин.
– Тыыы… Сссуккаааа! – он дернулся, дернулся и за дверью Кривой. Она же даже глазом не моргнула.
– Да, мой мальчик. Я твоя сука. Твоя дрянь… Я твоё всё.
ГЛАВА 28
– И снова победа у Безумного! Ура!
Зал гудит, аплодирует, некоторые девки бросаются голыми сиськами на клетку.
– Ну как вам зрелище, Милена Александровна?
– Я по этому скучала. По нему, – прошептала еле слышно, отпила, коснувшись ярко-алыми губами бокала с красным вином. – У Безумного бои закончились на сегодня? – спросила она Кривого, и тот гаденько усмехнулся.
– Да, на сегодня всё.
– Тогда я пойду к нему в клетку, а ты организуй закуски и выпивку. И не забудьте его уколоть.
– Как пожелаете, Милена Александровна, – по-крысиному усмехнулся Кривой и побежал прочь из зала.
Безумный вышел из ринга, посмотрел на неё, сильно сжав челюсти. Она отпила из бокала и подняла руку, махая ему.
Тархан скривился и отвернулся, демонстрируя всем своим видом отвращение к ней. И за это она готова была его убить. Как он смеет отвергать её? Её! Почему у какой-то сопливой девки получилось его захомутать, а у неё, взрослой, сильной женщины не получается? Этот мужчина её личное проклятье.
– Ничего, мой мальчик… Ты всё равно будешь моим, – прошептала, усмехнувшись ему. – Будешь и никуда не денешься.
В камеру она пришла первой. Разделась до белья, медленно прошлась по клетке, дразня своими формами бойцов из камеры напротив. Подошла к топчану, служившему Безумному кроватью, легла.
Его завели в камеру, тут же сделали укол в шею. Она усмехнулась.
– Ты голоден, мой мальчик? Посмотри какой я стол для тебя накрыла. Присядь, – пригласила его за стол, поднялась и сама. Села рядом прямо на пол. – прости за укол. Говорят, ты буйный в последнее время. Не то чтобы мне это не нравилось… Но мне ещё дорога жизнь.
Он взял бутылку с виски, сделал три больших глотка прямо из горла. Милена закусила нижнюю губу, улыбнулась.
– Какой же ты сексуальный… – провела пальцами по его обнажённой груди, а Безумный сделал ещё глоток и поднялся на ноги.
Прошёл за шторку в душ, снял штаны, включил воду и встал под струи. Закрыл глаза. А перед взором она. Маленькая, испуганная Эля.
Его маленькая девочка.
Как она там? Ждёт его, он был уверен. Зря ждёт. Он не придёт. И лучше бы ей не приходить тоже. Ему хотелось думать, что она поняла его. Ей здесь небезопасно. Кто знает, что у суки Милены в голове. Она запросто может навредить девчонке.
Она присоединилась к нему в душе, встав под струи воды в одном белье. Затем сняла лифчик и трусы, швырнула их на пол. И полезла к нему целоваться.
Тархан отпрянул. Укол и выпивка начинали действовать. Ему потихоньку становилось похуй. Но целоваться с ней он не будет. Его поцелуи только для Эльки.
Милена целовала его грудь, живот, опустилась на колени и взяла в рот член. Он закрыл глаза, прислонился к стене.
*****
Я зашла в клуб беспрепятственно, хотя поначалу отчего-то думала, что не пропустят. Тархана в зале не было и я направилась к клеткам, где сидят бойцы. Туда, где впервые была с Тарханом.
– Опа! Какие люди! – послышалось из клетки напротив и я невольно поёжилась. – Ты маленькая не вовремя! Он занят! Иди лучше ко мне, я трахну лучше, чем Безумный!
Раздался дружный гогот, и я поморщилась. Прошла к клетке Тархана, заглянула во внутрь. Шторка, за которой я впервые делала ему минет, отъехала и я прекрасно видела обнажённую женщину, стоящую перед ним на коленях. Глаза Тархана были закрыты, судя по всему, он получал удовольствие.
А я, прижавшись к прутьям, беззвучно заплакала.
Она оторвалась от него, будто почувствовав мой взгляд. Обернулась на меня и гадко усмехнулась полными, мокрыми губами. Затем отвернулась и снова взяла в рот его член.
Я оттолкнулась от клетки, поймав его затуманенный взгляд. Он смотрел на меня равнодушно и как-то лениво. Ему было всё равно.
– Говорил же, ко мне иди! – снова голос из клетки позади, хохот. А я не вижу ничего, потому что глаза слезами застилает.
– Предатель! – крикнула ему и бросилась прочь. Вслед услышала его злое:
– Не приходи сюда больше!
ГЛАВА 29
Собрав свои вещи, села на кровать. Куда идти? В коммуналку, где меня едва не изнасиловали алкаши? Или на улицу, где меня не ждёт ничего хорошего? Некуда идти.
Вспомнив его лицо и её… стоящую перед ним на коленях, я снова заплакала. Я не верю, что он мог так запросто меня предать. У нас ведь есть чувства. По крайней мере они есть у меня. А он… Он теперь чужой. Не мой. Не тот, в которого влюбилась. Его глаза пусты и холодны.
Его держит та женщина. Кто она? Он её любит? Тогда что у него было со мной? Он ведь обещал, что уйдёт оттуда. Что мы будем вместе… Он обещал мне.
Закрываю глаза и слышу его злой голос. «Не приходи сюда больше!» А мне не верится, что это он сказал. Он не мог мне такого сказать. Он не такой. Не жестокий. Не холодный. Я его знаю. Я знаю, какой он внутри. Он хороший. Он теплый. Он умеет любить.
А может всё неправда или не так, как кажется мне? Может это какая-то игра, мне неведомая? Его ведь увели силой.
Они могли угрожать и мне. А он, сам того не желая, послал меня подальше, чтобы я не пострадала. Он ведь снял эту квартиру для нас двоих. Нам тут было хорошо… Он не мог это предать. Только не он.
Смотрю на свои собранные вещички и понимаю, что никуда не уйду отсюда. Я буду его ждать. Он придёт. Рано или поздно придёт. А я дождусь.
Ложусь на кровать, закрываю глаза. Снова вижу тот его пустой взгляд. Будто из него жизнь выпили. Это не он. Не мой Тархан. И даже не Безумный. Тот, кого я видела – не он.
Забываюсь беспокойным сном. Во сне вижу Тархана и её. Женщину с алыми губами. Её издевательский взгляд и улыбка, холодная, как кусок льда. Она обнимает Тархана своими тонкими руками, будто паучиха сосет из него силы.
Вскидываюсь посреди ночи и, глядя в потолок, понимаю, что больше мне не уснуть.
Иду на кухню, открываю холодильник. Там много продуктов. Это мы вдвоем покупали. Я готовила ему завтрак, и он сидел вот за этим столом, уминал мой омлет. Ему было вкусно, а мне теперь больно. Больно до безумия.
Беру бутылку с виски, наливаю в стакан. И залпом выпиваю. Потом ещё и ещё. Довольно быстро пьянею, иду к дивану, на котором мы занимались любовью, падаю на него. Мне бы забыться. Хотя бы ненадолго.
*****
– Пусти меня на бой! – с рыком бьёт по прутьям клетки, разбивая руки в кровь.
– Извини, Безумный, но сегодня ты не боец, а любовник, – скалится Кривой. – Милена Александровна за тобой заедет.
– Что этой суке от меня надо?
– Как будто не знаешь что, – продолжает ухмыляться Кривой. – Она крепко на тебя подсела. Как наркоманка на кокс. Видать, и правда, хер у тебя золотой, что она ради него аж из Европы вернулась. Любит тебя королева наша.
– Опять обкалывать меня будете? А если однажды забудете? Не боишься за эту суку?
– Ну-ну, мой мальчик. Ты снова ругаешься? – с улыбкой перед ним появляется она. На ней красное платье, в руке такого же цвета сумочка, а глаза похотью горят.
– Дешевая блядь, однажды я тебя удавлю, – рыкнул, бросаясь на клетку.
– Именно поэтому тебя обкалывают. Но я верю, что однажды ты пойдёшь за мной без этих препаратов. Я бы очень этого хотела. Поэтому сегодня тебя не будут колоть. И выпустят из клетки. Но учти. Одно неверное движение, и твоей девчонке конец. Если со мной что-то случится – ей конец. Если ты ослушаешься меня – ей конец. Если ты хотя бы словом сделаешь мне больно – ей конец. А теперь откройте клетку. Пусть выходит.
Замок щёлкнул, и Тархан вышел из камеры. Зло зыркнул на неё.
– Чего ты от меня хочешь?
– Хочу, чтобы ты был рядом. Всего лишь, – она улыбнулась своей до тошноты белоснежной улыбкой, поманила его пальцем с алым, длинным ногтем. – Иди за мной, милый. И не задавай ненужных вопросов.
ГЛАВА 30
– Надевай, – она кивнула Кривому, и тот подал Безумному костюм в чехле. – Я тебя выкупила. Ты больше не будешь сидеть в клетке. Ты теперь мой. Ну же, бери костюм.
– Зачем это?
– Хочу, чтобы ты хорошо выглядел. Мы сегодня выходим в свет. Ты должен быть неотразимым рядом со мной.
– А если я пошлю тебя нахрен?
– Тогда с твоей девицей что-то произойдет. Что-то очень нехорошее. Я уже говорила это, не заставляй меня повторяться. Надевай костюм.
Он выдохнул через ноздри, но костюм взял. Надел. Глянул на себя в зеркало и вышел из примерочной.
– Выглядишь обалденно, – Милена прикусила нижнюю губу, взгляд её затуманился похотью. Так, словно он стоит голый перед ней. Гребаная нимфоманка.
– Дальше что?
– А дальше мы идём в ресторан перекусить, а чуть позже на приём к одному серьёзному дяденьке. Там будет пресса, так что давай без глупостей. Иначе сам знаешь что.
Безумный поморщился. Его больше не обкалывали наркотой и это не требовалось. Он теперь у суки Милены на крючке. Она пронюхала, чего он боится. Его единственный страх, что с мелкой что-то может произойти. Элю он не даст в обиду.
В ресторане бездумно ковырялся вилкой и ножом в куске мяса, которое застревало в глотке всякий раз, как он его бросал в рот. Покончив со стейком, отпил из бокала вино. Поморщился.
– Что за кислятина?
– Прости, я заказала своё любимое сухое вино. Хочешь чего-нибудь другого?
– Виски принеси, – кинул официанту и тот поспешил исполнить приказ.
– А ты мне таким нравишься. Даже на цепи сохраняешь своё достоинство. Настоящий волк, – улыбнулась она, а Тархан, достав портмоне, которое шло аксессуаром к костюму, вытащил оттуда приличную стопку денег, бросил на стол и залпом выпил виски.
– Ты поела?
– Да, – она с улыбкой посмотрела на деньги, которыми он расплатился. – Ты тратишь на меня свои деньги? Это приятно. Но мог бы не беспокоиться. Я в состоянии заплатить за нас обоих. Я готова за всё платить ради тебя.
– Я не альфонс и никогда им не буду. Как бы тебе этого не хотелось.
А ей хотелось. Ей нравилось держать его на поводке. Её глаза горели алчно и голодно. Всё время. Ненасытная сука.
– Ты не будешь альфонсом. Ты будешь моим мужем, – улыбнулась она шире, заметив, как округлились его глаза.
– С какой стати?
– Мне так хочется. Сегодня я всем представлю тебя, как своего жениха. И ты женишься на мне. Это моё главное условие.
Тархан махнул официанту, чтобы тот принёс ещё виски, и залпом выпил.
Что ж, ненасытная сука сама выбрала свою судьбу. Люди в итоге всегда получают то, что заслужили.
– И зачем тебе это нужно?
Она улыбнулась, повела плечом.
– Считай, что это мой каприз. Дама имеет право покапризничать.
Он усмехнулся.
– Хорошо. Как скажешь.
– Вот таким ты мне нравишься больше, – она облизала свои алые губы, поправила идеальную причёску.
Тархан смотрел на неё и понимал, что другого выхода у него нет. Эта ночь станет последней. Для неё.
На приёме Милена веселилась и радостно трепалась со знакомыми, держась за локоть Тархана. Пила много, говорила ещё больше. И его, как и обещала всем представляла, как своего жениха. Мужчины смотрели на него с завистью, женщины с немым обожанием.
Безумный молчал. Пусть порадуются напоследок гребаные денежные мешки.
А когда Милена с его подачи набралась до свиного визга, увёл её с приема и, поймав такси, кинул таксисту банкноту.
– Где тут сдают квартиры посуточно?
Водитель, зыркнул на него в зеркало, а Милена пьяно захохотала.
– О, мой принц. Ты меня похитил?
– Да. Я тебя похитил.
– Посуточно в центре есть, но там дорого, – ответил водитель.
– Главное, чтобы соблюдалась анонимность. Знаешь такое место?
– Так точно, знаю.
– Поехали туда.
Милена пьяно икнув, полезла к себе в сумочку, достала его паспорт.
– Держи, это твоё. Ты больше не гладиатор. Теперь ты мой будущий муж.
Он взял паспорт, молча сунул его в карман.
Апартаменты сняли на её паспорт, своё лицо, он старался не светить. Да и хозяйке квартиры было на него плевать. Она каждый день сдает хату людям, всех не запомнит.
– Трахни меня, – Милена повисла на нём, как только хозяйка квартиры ушла. – Это будет романтично. Сначала ты меня похитил, потом притащил в своё логово… Ммм… И как тебя не любить? А я ведь влюбилась. Ещё тогда, когда увидела тебя в клетке впервые. Ты дрался, как зверь, а я текла, как сука, желая тебя, – шептала пьяно ему в губы, пока он раздевал её.
Затем прервал пьяное мычание, швырнул на кровать и взял в руку её чулок.
Чуть позже мужчина в костюме покинул апартаменты, скрыл своё лицо, проходя мимо парадной. Камеры он разглядел ещё на пути в квартиру. Теперь только оставалось от них спрятаться.
Через час подъехал к дому, где должна была ждать его Эля, взглянул на окна – свет не горел. Сжал нервно челюсти. Неужели ушла? Куда? В свою коммуналку?
Решил всё же зайти и проверить. У него есть время, но затягивать не хотелось. Позвонил в дверь и через минуту она открылась. На пороге стояла заспанная Элька. Такая свежая и красивая, что он не выдержал, схватил её в свои объятия.
– Тархан… – тихо произнесла она и заплакала, уткнувшись ему в грудь.
– Так, давай без соплей. У нас мало времени. Одевайся.
Продолжение следует… (Если того пожелают читатели:) )
Ваша А. Ш.
Продолжить чтение