Дем Михайлов.

Темнотропье.

Глава первая.

Ступени перемен.

Лестница… лестница ведущая к солнцу и свободе! И затаив дыхание, я поднимаюсь по ней все выше и выше.

Дрожащая нога ступает на очередную ступеньку. Голова поднимается выше, и я с упоенным восторгом вперяю жадный взор в яркое солнечное сияние ставшее чуть ближе. Вот и свобода! Вот и ты, милая! Здравствуй, яркое солнышко, я так по тебе скучал…

Вершина лестницы. Я добрался.

Плавающая в утомленных темнотой глазах мешанина из солнечных бликов и ярких зеленых цветов несколько упорядочилась, и калейдоскоп сложился в цельную картинку.

Я увидел ветвь, усеянную глянцевыми зелеными листьями и белоснежными цветами.

Дерево! Настоящее дерево! Это хорошо!

Затем я узрел вертикальный столб яркого солнечного света среди покачивающихся древесных листьев.

Солнечный свет — это тоже хорошо! Это прекрасно!

Меня окружают серые стены с сидящими и ползающими на них множеством солнечных зайчиков.

Зайчики это очень хорошо… от серых стен повеяло чем-то грустным…

Ноздри уловили вкуснейший запах сдобы.

Булочки! Это просто великолепно! Пышные и с хрустящей корочкой…

Взгляд опустился чуть ниже, и я увидел чьи-то удивленно раскрытые глаза с изумрудными зрачками, смотрящие прямо на меня.

Хм… глаза… это хорошо или плохо?

Стоп!

Мысленно заставив себя успокоиться, я взглянул на все целиком. Обозрел, застонал и обессиленно рухнул на колени.

Увидел я следующее: просторная квадратная комната с земляным полом и с высоким купольным потолком, посреди которого квадратное отверстие, забранное толстенной металлической решеткой. Под решеткой растет большое дерево с пышной кроной, усыпанное белыми цветами. У основания древа, между выпирающими из земли мощными корнями, сидит странный старичок с окладистой седой бородой, огромными глазами с изумрудными зрачками и сверкающей в пробивающихся сквозь листву солнечных лучах лысиной.

Присмотревшись, я понял, что старичок не сидит под деревом — старичок из дерева растет! Человеческое тело на уровне пояса превращается в переплетение древесных корней, частью уходящих в землю, а частью в ствол дерева. В седой бороде кое-где видны редкие зеленые нити, несомненно, растительного происхождения, на тощих плечах сплетенная из листьев и тонких ветвей накидка.

Испустив приглушенное мычание преисполненное горя, я машинально продолжил осматриваться, выхватывая взором все новые и новые мелкие детали.

Древесный ствол с грубой корой там и сям украшен различными зеркалами. Размер, форма, окантовка — все разное. Нет ни одного одинакового зеркальца. Вот прямоугольное со строгой черной рамкой. А вот овальное с веселенькой цветастой каемкой по краю. Их объединяло одно — в каждом из зеркал отражалось солнце. Преломляющиеся лучики солнца скакали из зеркальца в зеркальце, падали на стены и крону дерева, добавляя свою толику света в комнату.

Лучи солнца падали и на странного старичка растущего из дерева, благостно улыбающегося и щурящегося. Хваткие пальцы дедушки суетливо мелькали, колдуя над установленной на треножник небольшой сковородкой, под которой виднелось наполненное солнечным светом зеркало, отдающее всю энергию дну сковороды. Весело шипело масло, в воздухе витал запах сдобы.

Я ошибся. Почувствованный мною запах исходил не от булочек.

Веселый старичок-дерево пек блины на солнечной сковородке…

Господи…

Подавшись вперед, я ничком рухнул на ступеньки и горестно застонал:

— Ну почему-почему-почему-у-у?

— Да потому-потому-потому, что был он в жизнь влюбленный — дребезжаще пропел в ответ старичок — Да ты заходи милок, чего на пороге-то стоять? Блинов хочешь?

— На свободу хочу! — душераздирающим воплем вырвалось у меня из груди.

— А ты в неволе? — недоуменно дернул седой бровью старичок, ловко переворачивая блин.

— Я внизу! А хочу наверх — на солнышко!

— Как и я — неожиданно сурово отозвался древесный старик — Не стой на пороге, заходи! Угощу блинами, куплю, если что продашь, продам, если купишь! А еще лучше — честный обмен!

— Дедуль — прохрипел я, поднимаясь и утирая грязное лицо — Ты торговец? Здесь⁈

— Я Крутован Дуб! Ну или Крутован Сказочник! — с едва заметной грустинкой улыбнулся старик — Когда-то меня называли именно так. Не торговец. Мало смыслю в деле торговом. Да поневоле учиться приходится. На одной землице да солнечном свете особо не проживешь. И смог бы! Да землица совсем уж оскудела… истощилась родимая. Садись, милок, прости, уж не знаю, как тебя величать.

С легким шорохом из серой земли вздыбилось толстое корневище, поднялось на высоту моего колена и замерло, образовав невысокую лавку.

— Зовут меня Шмыг — поведал я Крутовану, усаживаясь на выгнутый корень. Уселся с опаской — вдруг корневище обхватит меня за пояс и утащит под землю? Землица то оскудела, удобрения не помешает добавить, и тощий воришка на это дело вполне сгодится.

Обошлось. Корень остался неподвижен, лишь едва-едва прогнулся под моей тяжестью.

— Расскажешь свою историю? — с нескрываемой жадностью во взоре спросил старик, протягивая мне самую настоящую стеклянную тарелку со стопкой из нескольких блинов — Угощайся! От всей души предлагаю! Тесто удалось!

— Расскажу — едва не всхлипнув от вновь нахлынувшего горя, повесил я голову — Хотя рассказывать особо нечего.

— Мне любая история сгодится — радостно улыбнулся дедок. Над его головой подтверждающе зашелестели ветви дерева никак не похожего на дуб — Гости сюда редко заглядывают. Последний так и вовсе год назад был. Такой же как ты — чужеземец.

Стоп! Чужеземцами здесь называют игроков!

Стало быть, я не первооткрыватель. Но год назад! Целый год! Давненько же сюда никто не забредал!

— Ну, рассказывай, не тяни! Но сначала испробуй блинов. К нему бы меда хорошо, но чего нет, того нет.

Подцепив толстый блин, я аккуратно разорвал его на две равные части. Одну половину плюхнул на радостно заурчавшего Ползуна, а другую сложил и осторожно надкусил. Вкусно! Действительно вкусно! Но блин явно не из пшеничной муки пекся! Странный вкус… надеюсь я не измельченных червей и слизней сейчас потребляю? Впрочем, вкус хоть и странный, но мне пришелся по душе. После жареного крысиного мяса блины воспринимаются деликатесом.

— Вкусно, дедуль! — озвучил я свой искренний восторг. Еще бы! Такая еда подземным приключенцам не каждый день перепадает!

А про ингредиенты лучше не спрашивать. Порой это благо — оставаться в неведении…

— История — нетерпеливо напомнил Крутован.

— Так… — запыхтел я — Если с самого начала…

— С самого-самого!

— Хм… ну так вот дедуль как все случилось. Совсем недавно прибыл я в ваши края. Вольной птицей недолго летал. Совершил оплошность и попал в лапы стражников!

— Те еще злыдни! — поддакнул дедок, плюхая на сковороду новую порцию желтовато-бурого жидкого теста.

Вновь запахло сдобой.

Ползун громко заурчал, тяжелой каплей подался вперед и стек на тарелку, упав на оставшиеся блины. Вот жадина!

— Пришлось работать на благо города — продолжил я рассказывать свою скорбную историю — Было это в день ненастный, дождливый, ветреный…

Рассказывал я долго. Не меньше часа. Специально добавлял подробностей, потому как видел, что Крутован млеет и смакует каждый эпизод моей игровой биографии. Произнеся последнее слово, я замолк, а старик все так и сидел с прикрытыми глазами, слегка покачиваясь и мелко кивая.

— Порадовал ты меня! — очнулся он спустя несколько минут — Порадовал старика историей!

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Крутованом Сказочником.

О… повышение репутации! Даже настроение поднялось. И выговорился, выплеснув все накипевшее. И репутацию заработал. И Ползуна блинами накормил. Не знаю для чего мне доброжелательность в отношении с подозрительным дедом-деревом, но вдруг это как-то отразится на моем катакомбном будущем?

— Возьми еще блинов — старик положил на мою тарелку два блина. Виновато улыбнулся — и больше бы мол положил, да самому едва-едва хватает.

Я подскочил, хотел достать из заплечного мешка все съестное, да вовремя остановился.

Не зря же дед упоминал о делах торговых. Спешить не будем. Скушаю с Ползуном на пару еще по блину, осмотрюсь… торопиться уже некуда. Да, подловато я поступаю, неимущим и голодным надо помогать безвозмездно. Но я ведь тоже не слишком богат…

— А ты как здесь очутился, дед Крутован? — крайне мягко поинтересовался я — Живешь тут?

— Живу? — старик аж поперхнулся — В тюрьме не живут, Шмыг! В тюрьме гниют заживо!

— В тюрьме⁈ — ахнул я — Это тюрьма⁈

— А как же! Она самая! Королевская тюрьма города Альгоры! Уровень Забвения. Последний колодец. Номер шестьдесят шесть! Самый дальний в коридоре, чтобы до него добраться надо пройти через две дюжины надежно запертых дверей. И я, стало быть, под шестьдесят шестым номером числюсь. Узник я горемычный с небольшой милостью дарованной от щедрот королевских — особым способом доставленный сюда жидкий лучик солнечного света! — горько вздохнул старик. Но ты не подумай — солнышко светлое не прямо над нами! Куда там! Над нами толща укрепленного камня!

— Оппа — только и сумел выдавить я из себя.

Я нахожусь в тюрьме Альгоры! Вор и беглец сам вернулся в узилище. Хотя я даже не в самой тюрьме, а именно ПОД тюрьмой, если я правильно понял старика. Уровень Забвения — звучит страшновато. Бросили и забыли. А чтобы совесть не мучила, даровали слабый лучик света. И кормись святым духом. Еще можно глотать пляшущие в солнечном свете пылинки…

Но это же шанс! Огромный шанс для меня выбраться наружу! Я готов сдаться на милость тюремщиков. Уверен — какова бы не была кара за мой невольный побег, ниже этого уровня меня не поместят! Меня скорее поднимут наверх, а тюремная камера, коли такая найдется для незадачливого воришки, будет находиться где-нибудь в тюремном дворе и в камере будут окна, через которые я смогу любоваться природой… или небритыми харями тюремщиков.

— Дедуль, а когда с обходом придут? — привстал я — Тюремщики ключами звенящие…

— Ась? Никогда! Навсегда меня сюда заключили — по морщинистой щеке сбежала крупная слеза — Это же уровень Забвения! Из дарованных милостей только и есть что солнышка свет благословенный. Давненько никто не заглядывал из стражи.

— Проклятье… — я обреченно осел на корень. Против собственной кармы не попрешь — Дед Крутован, а за что тебя так? В Забвение…

— То дело прошлое — посуровел старик, утирая лицо заскорузлой ладошкой — Былое ворошить без веской причины не стану… Обижать тебя не хочу, может и поведаю, но чуть попозжа, Шмыг. Так что насчет обмена? Вдруг да найдем чем поменяться! Давай?

— А давай! — легко согласился я, снимая с плеч мешок, к которому Крутован сразу прикипел взором — Но Ползуна не отдам, не продам и не обменяю, дедуль!

— Ползун?

— Вот — мой палец ткнул в похрюкивающего слима, «вылизывающего» тарелку — Мой друг!

— Друзей продавать нельзя — согласился старик, коротко поводя плечом.

За его спиной бесшумно разошелся древесный ствол, внутри оказалось довольно большое пустое пространство. Удобно! Этакий надежно запертый тайник внутри собственного тела.

— У меня особо ценного ничего нет! — поспешил предупредить я, дабы древесный старичок не испытал сокрушительного разочарования при виде моего «богатства».

— Что тебе не ценно, для другого бесценно — заметил Крутован.

Вот уж точно Сказочник. Ладно слова складывает.

— Ну! Благословясь приступим к делам торговым, Шмыг! — лучезарно улыбнулся дед, запуская руку в раскрывшийся ствол дерева — Вот чего у меня есть предложить! Упреждаю сразу! Торговаться не умею, но люблю! Начну с товара красного, зазывного! Мука плодовая с примесью цветочной! Ароматная, хоть на блины, хоть на булки сгодится! И у меня ее цельный пуд имеется! Было чуток больше, но как на грех блинов решил спечь! Бери, Шмыг! Не пожалеешь! Дешево не отдам!

Перед старичком плюхнулось несколько мелких мешочков сплетенных из тонких веточек. Аккуратные, прямо как швейной мастерской. Вот только…

— Дедуль, мне муки не надо — с сожалением покачал я головой.

Старик аж осунулся. Съежился как от удара.

— Не надо? Как же ж так-то… другого мне особо и предложить нечего…

«Елки-матрешки! А не единственный ли это товар у „торговца“ Крутована?»

Откуда он «муку плодовую» добыл, я примерно представляю. С собственного дерева и собирал плоды, затем сушил, потом измельчал, истирал в порошок… Вот только я не думал, что дерево дубовое столь богато на цветы… да и из плодов у дуба обычно только желуди.

Но мне-то мука к чему? Я в катакомбах ни печь, ни варить не собирался. Если и захочу заняться готовкой — насажу на ветку кусок крысятины, подержу над огнем и всего делов, можно блюдо подавать и употреблять. У меня и решетка для жарки мяса имеется — в подарок полученная. И треножник найдется. Одним словом — я прекрасно проживу на мясе и грибах. А тут мука плодовая, да еще целый пуд, аж шестнадцать полных килограмм.

Но старика сейчас удар от переживания хватит. Вон как руки затряслись от горя.

— Я имею ввиду — прямо сейчас не надо муки! — торопливо уточнил я — А так мука знатная! Плодовая! Ароматная! В любой пекарне с руками оторвут! Так что возьму обязательно, дедуль, ежели в цене сойдемся!

— Ох! А я было испугался, милок — облегченно расцвел дедок — Умеешь ты торговаться, Шмыг! Умеешь!

— А что попросишь за муку, дедуль? — осторожно спросил я — Деньгами я не богат, товаров особых не имею. Сам ведь знаешь мою историю.

— Знаю — степенно кивнул старичок-дерево — Съестное на съестное махнем! Что скажешь? Я ни от чего не откажусь! Часть сам съем, частью землицу удобрю. А то землица истощилась…

— Ну, дед, если не побрезгуешь, вот тебе мое съестное — воодушевился я, открывая верный мешок — Понеслось! Отборное мясо крыс крупных и вкусных! Самый первоклассный товар, дедуль! Свежий до хруста!

— О-о-о! — протянул Крутован, протягивая руки к серым кускам мяса. Руки старика явственно тряслись, пальцы крючило в пароксизме жадного нетерпения. Да уж, к вегетарианству дедушка не приучен.

— У-у-у… — запричитал Ползун, «проявляя» внутри себя горестный смайлик. Обиделся питомец. Не одобрил глупую щедрость хозяина. Ничего, ему я еще набью дичины… тут такой много бегает. Вряд ли кончатся крысы в катакомбах.

— А вот рыба! Не особо свежая, но еще далеко не испортившаяся! — продолжал я нахваливать товар — На уху в самый раз! Я сам ловил! Можно и пожарить!

— О-о-о… — мотал бородой старик, обрадовано подгребая к себе и рыбу.

— Остатки разные! Ассорти катакомбное! — вывалил я перед Крутован дикую мешанину из разного мяса.

Чего там только не было! Мясо жучиное, мясо мокриц, змеятина, паучятина, кожа уж и не помню с кого содранная, различные глазные яблоки злобной глазастой россыпью…

Старик сгреб все!

Взамен я получил шесть кило плодовой муки. С предложенной ценой спорить не стал. Принял как есть, поблагодарил. Закинул торбу за спину и поднялся на ноги.

— Никак торг закончен? — с явным разочарованием спросил Крутован — Никак расторговались уже?

В его глазах мелькнуло тоскливое беспокойство — дед не хотел опять остаться в одиночестве — надолго или навеки. Но он сохранил достоинство, просто спросил, желая знать ответ, каким бы он ни был.

— Не-не — мотнул я головой и многообещающе улыбнулся — Просто отлучусь на пару часиков, дедуль. За товаром сбегаю! Подождешь? А как вернусь, так и продолжим!

— Жду с нетерпением! — припечатал Крутован Сказочник — Пока тебя нет, готовкой займусь! Мясо! Мясо! Хочу жареное! Хочу вареное! Хочу всякое! А затем и уху спроворим! Ох и порадовал ты меня, Шмыг, ох и порадовал старика!

— Это только начало — хмыкнул я, бодро шагая к двери — Я пока у тебя все товары не заберу, не успокоюсь, дедуль!

— Только рад буду! Плодовую муку делать долго да хлопотно, но мне все одно заняться нечем — посетовал Крутован — Ох! Милок! Шмыг!

— Чего, дедуль?

— А воды у тебя нет случайно? А? Земля совсем пересохла. Скоро в мертвый песок обратится.

— Так ведь рядом… — начал я, но осекся. Дед-то ходить не может. Он дерево.

А ведь верно — в комнате суховато. Хм… но один ковшик его вряд ли устроит. Не хватит этого…

— А ведра у тебя не найдется, дед Крутован? — осведомился я, задумчиво потирая лоб — Вода здесь есть, совсем рядом, но грязная, вонючая!

— Мне любая сойдет, лишь бы побольше — заверил меня дед — Очищу! Я воду бережно трачу, каждая капля на счету… но водицу как не береги, а все одно кончится… ты не сумлевайся — я отплачу!

— За воду денег не берем, грешно это — отмахнулся я — Так есть ведро?

— Ведерка нет — поник старик.

— Я что-нибудь придумаю — заверил я старого — Жди меня, Крутован! Вернусь не с пустыми руками! И муку плодовую далеко не прячь! Она считай уже моя.

Я слетел по крутым ступенькам, вернувшись к берегу подземного канала. У выхода задержался, бросил короткий взгляд на характеристики. Сведения меня успокоили.

Текущий уровень персонажа: 19.

Сила — 20

Интеллект — 1

Ловкость — 40

Выносливость — 30

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 15

Затем я пытливо огляделся. Теперь я видел перед собой не грязную подземную реку, наполненную нечистотами, а настоящую плантацию! Животноводческую ферму, где «стойла» и «загоны» ломились от готовой к убою живности.

Ну-с! Приступим, Шмыг! Время собирать мясной урожай!

Нога дернулась сама, опустившись на длиннющий хвост крысы, попытавшейся незаметно проскользнуть у стены. Резкий удар дротиком и у меня в руках оказалось несколько предметов. Крысиная шкурка, кусочек мяса, хвост. Стандартные трофеи. Других меня сейчас и не надо. Начало охоты положено.

К слову, крысиных шкурок у меня много. И много чего в мешке найдется по мелочи. Я ведь барахольщик. Просто не хотел тратить их на плодовую муку. Вдруг у старого Сказочника есть и другой товар? Сначала приберем к рукам весь запас мучного, а там глядишь и до других предметов дело дойдет…

Завидев на противоположном берегу подземного канала три юркие тени, я прыгнул вперед, ныряя в зловонные воды. Сезон охоты открыт! И будет продолжаться, пока я не заполню мешок до отказа.

По поверхности мутной воды мелькнула зигзагообразная тень, я ударил шампуром-дротиком. Добычей оказался обычный безглазый уж третьего уровня. Мелочь. Но с него я получил обрывок змеиной шкуры, два крохотных клыка и кусочек белесоватого мяса. Слим буквально взвыл, пришлось мясо отдать. Бедный питомец сильно настрадался во время битвы с Бармаглотом. Надо заново откармливать своего слизистого поросенка.

К Крутовану, я вернулся спустя полчаса и ничуть не удивился тому, что на его лице появилось истинное облегчение. Он искренне рад моему возвращению. Об этом говорило не только его лицо, но и сообщение системы:

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Крутованом Сказочником.

Старик рад моему возвращению, что я не обманул и вернулся, как и обещал. Я получил + к доброжелательности и мне не пришлось для этого сделать ровным счетом ничего. Я просто сдержал слово и вернулся.

— Вода в подарок — не стал я наживаться на не умеющем передвигаться старике и выставил перед ним три наполненных сосуда — большая бутылка, треснутый кувшин и глиняная кружка без ручки — Забирайте, я прямо сейчас еще раз наполню и принесу, а потом продолжим торговаться.

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Крутованом Сказочником.

Ох ты ж…. видать дедушка совсем истосковался по живому общению и доброму отношению, раз из-за такого пустяка проникается приязнью к малознакомому человеку.

— Забираю, забираю водичку — засуетился Крутован, подхватывая посудину за посудиной и опорожняя под корни могучего дерева. Ветви дерева тяжко качнулись, корни судорожно дернулись, проскребли по земляному полу, мне почудился жадный хлюпающий хлюп, будто кто-то всасывал влагу. Вниз полетел дождь из отмерших листьев и мелких сухих веточек. Несчастное дерево сильно походило на умирающего от жажды бедолагу дорвавшегося до первого глотка живительной влаги.

Я бегом спустился с тарой вниз, к сточным водам, набрал мутной жижи и вернулся с этим сомнительным даром. Ну а что делать? Дед тут от жажды иссыхает, едва двигается, того гляди помрет.

Когда дерево получило второй полив листва зашелестела сильнее, несколько ветвей явственно двинулись — дуб окончательно очнулся от забытья и повел древесными плечами. Меня пронизало чувство гордости за свои деяния, и я с трудом сумел подавить порыв ринуться за водой — успеется.

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Крутованом Сказочником.

Вот это новости…. Крутован Сказочник проникается ко мне все большей приязнью, а ведь если по-честному — я мало что для него сделал. Рассказал не слишком героическую историю похождений в катакомбах под Альгорой, согласился на торговлю и принес пару ведер грязной сточной воды. А в ответ такая глубокая благодарность… мне прямо не по себе и немного стыдно, будто где-то смухлевал.

Впрочем, тут огромную роль играет вынужденное одиночество дедушки-дерева, его заточение в тюрьме и скудные запасы продовольствия. К тому же я не пытался развести Сказочника на что-нибудь обманом. Если что предложит — возьму. А выманивать не стану.

Я уселся перед стариком. И не томя его начал выкладывать куски мяса, глаза и прочую животную дребедень выпадающую из монстров. Прямо ужас настоящий, поблескивающий и расползающийся. Мой слим жалобно хрюкал, провожая желеобразными глазками уплывающую провизию — хотя я неплохо накормил жадюгу во время охоты, ему всегда мало. Когда я закончил, передо мной высилась кошмарная куча серого и красного мяса, «украшенная» хвостами и глазными яблоками. Этот «тортик» одним своим видом может легко довести впечатлительного человека до нервной икоты.

сеанс торговли прошел быстро и успешно. В мой мешок отправилось одиннадцать килограмм плодовой муки — теперь ее у меня больше пуда! Пора куда-то девать ее. Дед сгреб все мясное без остатка, радуясь каждому куску мяса как ребенок. Но я его понимаю — с этой дикой тюремной диетой и таракану пробегающему по стене будешь рад неописуемо. Кстати, тараканов или иных насекомых на стенах нет — поневоле задумаешься, не съел ли их Сказочник с голодухи. И не добавил ли их в муку плодовую…

Но сейчас меня занимало иное — Сказочник исчерпал запасы плодовой муки. Однако сохранил торговый запал и смотрел на меня выжидающе. Я его не разочаровал, выложив охапку шкур, кожи, клыков, косточек, черепов и самых больших отборных хвостов. Нате вам….

— Забираю! — решительно произнес старик, глядя на грязные шкуры так, будто видел груду золота.

Меня пробрал стыд — меня! Вора! — ведь я с самого начала хотел жить в Вальдире по заветам Робина Шервудовича Гуда — то бишь воровать и забирать только у богатых. А бедный заключенный старик на богача однозначно не тянул.

— Забирай даром, Крутован — произнес я, вставая — Это не товар, а подарок за прошлую торговлю.

— Ох! Милок!

— Бери, бери, дедуль — подбодрил я его — Сейчас вернусь. Еще вода нужна?

— Ой, как нужна! Ствол высокий, ветви длинные, листья пересохшие, землица прахом рассыпается….

— Понял, сейчас организую пару ведрышек воды до охоты и столько же после. Мясо еще купишь, дед Крутован?

— Куплю! Но мука плодовая кончилась…

— Значит, подумай, что предложить взамен. Я не привередливый, мне любая полезная мелочь сгодится — улыбнулся я и спустился по узкой темной лестнице к каналу со сточной водой.

Охотничий сезон прошел быстро. Поднялся я еле-еле, ибо помимо мешка за плечами, нес в руках косо срезанную половинку столитрового пивного бочонка, доверху наполненного водой из канала. Располовиненный бочонок я увидел случайно — он медленно куда-то плыл, покачиваясь в зловонной жиже. Что за бочонок? Ну, пахло от него пивом. На боку различается «Абр…». Меня больше интересовал тот, кто сумел так лихо перерубить не самую малую посудину из прочной древесины. Хорошо видать мечом машет…

Но я живо позабыл о бочонке, увидев в руках Крутована крохотный пергаментный свиток, что он решительно положил перед собой, противопоставив одну бумажку целой груде мяса.

— Хоть и негоже так, но времена тяжкие — вздохнул дед — Послушай, Шмыг. Меня сюда, когда поместили, я силен был, соками жизненными переполнен. Надзор сюда нечасто заглядывает, посему сумел я отрастить пару корешков так сильно, что пробежали они по лестнице сей, спустились до самого канала со смрадными, но живительными водами. Покуда стража тюремная не прознала про корешки и не обрубила их вместе с самыми большими ветвями, успел я наловить в тех водах разного, порой полезного, порой забавного, но чаще бесполезного. Что сумел приспособить под нужды стариковские — оставил себе. Что сумел съесть — потребил с удовольствием и без пренебрежения. Ну и кое-что осталось, что ломать аль рвать жалко, выбрасывать — грех, ибо вещи если мне и не подойдут, то кому другому сгодятся. Сберегаю их как зеницу ока, на случай надеясь. И не ошибся — пришел ты в гости к старику несчастному. Покажу вещичку за вещичкой, вдруг тебе что приглянется. И начну с этого — с магического свитка найденного мною давным-давно.

Старик-дерево вещал и вещал ворчливым голосом, а я прямо млел — ощутил себя чуть ли не в сказке настоящей, так все совпало удивительно — мрачные стены застенков, узкий лаз лестницы ведущей во тьму, солнечные зайчики пойманные в зеркалах. Улыбчивое лицо старика в чьих глазах пляшут огоньки проснувшейся надежды, под его рукой тихо шипит опустевшая блинная сковородка. Морщинистые руки, где кожа чередовалась с кусочками старой древесной коры, суетливо и бережно гладили сиротливый пергаментный свиток светло-синего цвета с бурыми крапинками. Я не знал что там написано, сокрыто и есть ли там вообще хоть несколько букв или цифр, но уже твердо решил — я заберу свиток, какую бы цену не назначил за него одинокий старый узник.

— Вещица не то чтобы плохая, но и не то чтобы прямо отличная. Да ты лучше сам взгляни, брось взгляд острый, молодой.

Осторожно приняв свиток, я развернул, бросил «взгляд острый молодой», задумчиво хмыкнул.

Если я правильно понял, то это магия. Свиток с заклинанием. Волшебная бумажка способная разве что на… да я даже и не знаю, на что она способна.

Магический свиток.

Заклинание «Облачко дыма», «Облако дыма», «Волна дыма», «Дымный смерч», «Большой пыльный смерч».

Тип: воздушная магия.

Ранг свитка: высший.

Количество использований свитка: 1. (свиток будет разрушен при использовании!)

Ранг заклинания при изучении свитка: первый. (свиток будет разрушен при изучении!)

Тип заклинания: защитное\сокрывающее.

Описание заклинания «Облачко дыма»: создает вокруг заклинателя небольшое облачко не слишком густого серого дыма…

— Хм… — выдал я спустя пять минут и вопросительно воззрился на Крутована — Я заберу, если продадите. Отдадите в обмен на все мясо?

— Забирай! — с облегчением произнес Сказочник, переводя взор на груду сырого мяса.

Я же, чуть подумав, пожав плечами, сжал свиток в руке, прочел краткое пояснение и, шагая к выходу, произнес:

— Изучить.

Вы успешно изучили заклинание первого ранга «Облачко дыма»!

С легким шелестом пергамент рассыпался в труху.

Достижение!

Вы получили достижение «Воздушный маг» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение: +0.1% к продолжительности действия заклинаний данного класса.

Текущий бонус: +0.1%

Спускаясь по ставшей почти родной лестнице, я наспех разбирался с полученным заклинанием — для меня практически бесполезным. Магия активировалась просто — сейчас опции были установлены на быстрый двойной хлопок ладонями.

Недолго думая, дважды хлопнул в ладоши, и меня беззвучно окутало небольшое дымное облачко, прикрыв от шеи до колен. Просто отлично — бейте мол в голову или по кроссовкам. Но подобное фиаско не помешало мне рассмеяться — магия-с! Я теперь не просто вор. Отныне я вор-волшебник! Шутка, конечно, еще смешнее становящаяся оттого, что я нахожусь в темных катакомбах, где наличие вокруг тебя дымового сгустка не дает практически ничего.

Серый дым продержался около восьми секунд, после чего быстро рассеялся. Маны ушло двадцать пунктов — на удивление много! Использованный мною свиток гласил, что благодаря заклинанию в меня труднее попасть любым метательным оружием или магией требующей точного прицеливания. Чем выше ранг дымного заклинания — тем труднее придется вражеским стрелкам. Но заклинание крайне нестабильно, на сильном ветру природн не работает, в воде не работает, под дождем работает крайне плохо, в темноте толку от него ноль, я сам как находящийся внутри так же получаю штраф к зрению и меткости, не такой большой как у врагов, но все же….

В общем — что-то не слишком мне понравилось последнее приобретение, однако дареной магии в рот не плюют, я тут в деньгах, заклинаниях и экипировке не валяюсь, поэтому брать буду что дают и стараться использовать на полную катушку.

Следующий охотничий «вояж» по пахучим местам подземной Альгоры я совершил в сопровождении спутника из дыма, заставляющего слима недовольно ворчать. Зачем я в полусумраке окутывал себя дымом? Нет, не тараканов отпугивал. Просто тренировался. Например, уяснил, что в бою двукратное хлопанье в ладоши может дорого обойтись и вообще глупо откладывать дротики и начинать весело аплодировать, когда на тебя прет злобная крысиная стайка. Поэтому я сменил систему активации на обычный выкрик «дымка!», а как вариативную опцию добавил двукратное щелканье пальцами — не все же время орать как дурак. Теперь главное случайно не активировать. За время охоты достиг небольшого результата в новой дисциплине:

Вы получили новое умение!

Владение воздушной магией возросло на 1 ед. Всего: 1

Обращение с воздушной магией 1.

Скорость наложения природных заклинаний увеличена на 1%

Толку от дыма мало, разве что Ползун забавно хрюкает от недовольства. Но более-менее натренировался и теперь в случае чего смогу если не шокировать потенциального врага, то хотя бы вызову к себе уважение, когда подохну не просто так, а в ореоле серого дыма…. М-да…. И в любом случае — мне нравилось! Не настолько чтобы отказаться от карьеры вора-карманника-замковскрывателя-сокровища-добывателя, но нравилось! Есть в этом что-то особое, когда руки окутаны зловещим дымом….

Я Серый Властелин Дымного Зла! Хо-хо-хо!

В общем, развлекся я по полной программе и вернулся к Крутовану в великолепном расположении духа. Дедуля без меня не скучал — на разогретой солнечной сковороде шкворча подрумянивались два бифштекса.

— Как раз подоспел — благодушно улыбнулся дед Сказочник — В самый нужный момент подошел. Разделишь со мной трапезу?

— Конечно! — не стал я возражать. Еще бы! Нечасто мне предлагают бифштексы в этих местах! Правда вот мясо….

— Крысиное мясцо на мышином жирку поджаренное, моей плодовой мукой посыпанное, двумя ложками соуса из глазной слизи сдобренное. Вкуснота!

— Точно! — согласился я, принимая тарелку — Навернем не глядя, дедуля!

— Навернем!

И мы навернули — вмиг слопали по отлично прожаренному куску мяса. Мне бифштекс дал плюс один к силе и ловкости, но снизил мудрость. Как подействовало мясцо на Крутована не знаю, но выглядел он довольным. Чтобы увеличить заряд его бодрости и веселья, я подогнал дедушке еще водички — дерево благодарно зашумело ветвями, со скрипом повело древним стволом. Я не самый приметливый в мире, но все же заметил, что в дубовой кроне прибавилось белых цветов и молодых ярко-зеленых листиков. Дерево восстанавливалось. На землю продолжали сыпаться веточки и сухие листья. Так змея сбрасывает старую кожу… пугающее сравнение.

Я продолжил торговлю — твердо настроенный на полное опустошение закромов старичка. Благо весьма ценная валюта так и бегала вдоль канала — крысы, змеи, мыши, пауки. Если они не закончатся, я могу считать себя обеспеченным молодым джентльменом канализации.

В этот раз в обмен на мясо и шкуры я получил целых три предмета, быстро превратив их в единое целое. Дедуля схитрил, слукавил от безвыходности своей, что было видно по его смущенному лицу.

Он мне предложил небольшой медный стержень, оканчивающийся цепочкой с крючком, к нему добавил пустой подвесной фонарь из красной меди и четырех стекол, а последним лотом торговли стал большой огарок толстой желтой свечи.

Я предметы принял. Разобравшись что к чему, собрал их воедино и прикрепил, а вернее «прилепил» к рюкзаку, отчего у меня за головой вырос столбик с зажженным фонарем, отбрасывающим свет в радиусе трех с половиной шагов. Меня же, наверное, было видно за версту — раздолье для стрелков, желающих попасть в придурка, осветившего себя с головы до пят. Ну и что? Я пока ночной тенью не стал, мыкаюсь как могу, жру ягоды дающие ночное зрение и таскаю факел, требующий хотя бы одной свободной руки. Так что фонарь — супер! Главное теперь к нему запас свеч отыскать….

И получилось — не иначе устыдившийся своего обмана Сказочник вручил мне еще один огарок — такой же толстый и желтый. Ладно, на какое-то время моя жизнь будет окружена светом и при этом я смогу действовать в бою обеими руками.

— Мой юный друг Шмыг… позволь спросить, коль время у тебя есть.

— Спрашивай, дед Крутован! Время найдется!

— Не сочти вопрос мой странным аль чудаковатым. Не выжил я еще из ума.

— Ни в коем случае — спрашивай смело, дедуль!

— Ты когда-нибудь слышал о таинственном граде Аньгора?

— Слышал, конечно! Только не Аньгора, дедуль, а Альгора он называется и расположен прямо над нами.

— Да нет, про Альгору я знаю, как тут забудешь. Я говорю про город Аньгора. Далекий, загадочный, путь туда заказан, путь туда закрыт. А жители его все как один мертвы! Давно уж почили они — от старости ли, болезни ли, от руки врага ли. А как помер, дорога лишь одна у тебя — в Аньгору! Оттого и называется он — Город Мертвых, что раскинулся в долине Посмертных Цветов рядом с последними ступенями спиральной лестницы Исхода. Слыхал ли ты о таком городе?

— Нет — с железобетонной уверенностью ответил я — Никогда. Но мне очень интересно!

— Еще по бифштексу? Сочному! Нет! Сочащ-щ-щ-щемуся! — последнее слово Крутован выговорил вкупе с блаженным зажмуриванием и покачиванием головы. Оголодал дед… никак насытиться не может.

— С удовольствием! Но мясо с меня — вот четыре жирных куска, крысы матерые попались! Визгливые, кусачие!

— Сейчас разогрею сковороду….

— Дедуль, ты продолжай про Аньгору сказывать, пока сковороду мышиным жирком мажешь — жуть как интересно послушать!

— Многим интересно! Да жаль мало знаю я о нем — поник Сказочник — Те знания частью утрачены, частью сокрыты. Питал надежду я, что ты слыхало граде том, но не сбылась надежда старика.

— Ну, если сейчас не знаю — смогу разузнать позже — пожал я плечами, ровными рядками выкладывая добытое мясо — Ты расскажи все что знаешь, дед Крутован. И для чего спрашиваешь — тоже, если не секрет. Вдруг да смогу чем-нибудь помочь…

— Сможешь⁈ — глаза старика полыхнули так ярко, что затмили солнечные зайчики — Ах, если бы и впрямь ты согласился помочь в беде…. Но как смею я просить о таком? Ведь речь о Городе Мертвых!

— Ты расскажи как есть, дедушка — ободрил я старичка — А там вместе покумекаем ужо.

— Расскажу! — твердо пообещал Крутован, его пальцы неосознанно схватили воздух — Друг Шмыг, прежде чем приступить к рассказу, не выполнишь ли просьбу мою? Не скрою — опасна она, а вознаградить особо и нечем.

— Я возьмусь! — с ответом я медлить не стал, понимая, что такой шанс может и не повториться — Что делать надо, дед Крутован? Кого зарезать? Что принести? Или не угадал я?

— Все ты правильно угадал, Шмыг. Все верно понял. И зарезать надо и принести надо.

— Прошу координаты цели — растянул я губы в холодной уверенной улыбке и дважды щелкнул пальцами. Меня незамедлительно окутало серым дымом. Захрюкал Ползун успевший украсть крысиный хвост, закашлял укоризненно дед Крутован, я пристыженно вздохнул — выпендрился называется. И зачем?

— Вот что попрошу тебя сделать, друг мой Шмыг. Вот в какие опасности хочу тебя я ввергнуть….

По темному сырому коридору двигался одинокий путник. Надо заметить — довольно-таки странный путник.

Одет в рванье, вооружен двумя шампурами, за головой торчит медный шест с ярко горящим фонарем, на плечо прилеплен странный хрюкающий комок студня поедающий кусок мяса. Изредка вокруг путника появлялось серое облачко дыма, смазывая на время контуры его фигуры.

Само собой, это я собственной персоной. Мне дали быстровыполнимое задание! И, конечно же, я настолько возбудился от подобной перспективы, что на время прекратил забой живности и помчался в темноту подземных коридоров, следуя указаниям старика.

Однако задание впечатляло — почти до дрожи.

Почему?

Есть причины. Одна из них — я нарвался на еще одно уникальное задание. И где? Все там же! — в канализации! Да тут рыцари на белых скакунах годами скачут куда-то, принцесс с башен крюками стаскивают, с драконами в покер играют, а подобные задания им и не снились.

Первое из моих заданий хоть и очень «лакомое», но мне до его выполнения как ползком до вершины Эвереста. Хотя звучит оно жутко грозно:

Вы получили задание «Алишидара Лих Дуорос: вооружена и смертельно опасна!»

Я регулярно просматривал журнал заданий. Облизывался. Переживал. Хрюкал как слим. Растекался от предвкушения — тоже как слим при виде куска крысиного мяса. Но подобраться не мог. Тут зубы обломишь. Тут что-то очень серьезное, если вспомнить череду трупов устилающих подземные тоннели.

Но сейчас я получил от замшелого растительного старика достаточно обыденное по меркам Вальдиры задание, но с рангом «уникальное»! Прямо праздник на моей темной улице освещенной единственным фонарем — и тот установлен на моем же загривке вора и каторжника. Хотя слим новую подставку оценил, обвившись вокруг медного шеста как сопля цапли вокруг флюгера. И трепыхается, и трепыхается….

Внимание! Уникальное задание!

Вы получили задание «Струнный мотив для сердца Сказочника!»

Условия выполнения задания:

Пройти по указанным Крутованом Сказочником координатам и добыть музыкальный инструмент «Старая муза», похищенный злобным Мярром Помойным.

Награда:

Отлично прожаренный бифштекс с фирменным соусом «сок рыжей жабы»

Неизвестно.

+ 1 репутации с Крутованом Сказочником.

За выполнение поручения уникальной награды можно не ждать. Сказочник нищ до беспредела. Но задание уникальное… радоваться ли мне? Несомненно! Я и радовался, улыбаясь так, что порода чеширских котов обиженно жалась в угол.

Прекрасно помня о предостерегающих опасностях, шел я неспешно, боясь влететь в какую-нибудь гадость вроде недавнего Бармаглота. И раздумывал как поумнее распределить свободные баллы, при этом не забывая о цели стать вором и грабителем.

Текущий уровень персонажа: 19.

Сила — 20

Интеллект — 1

Ловкость — 40

Выносливость — 30

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 15

Не выдержав жалких показателей силы, я вложил десять пунктов именно в нее. Еще четыре разместил в ловкость — ибо она наиглавнейший мой показатель. Ну и еще один, жалкий один пункт, я поместил в интеллект — осознавая, что в принципе делаю глупость, но удержаться не смог. Ведь у меня теперь есть магическое заклинание…. И вложение в будущем даст свои плоды, ибо существовала и чисто воровская магия требующая затрат маны.

Сила — 30

Интеллект — 2

Ловкость — 44

Выносливость — 30

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Достижение!

Вы получили достижение «Силач» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+5 к физическому урону.

+20 к максимуму переносимого веса.

Текущий бонус к урону: +5

Текущий бонус к максимуму переносимого веса: +20

В моих стесненных условиях и жизни по принципу улитки таскающей все с собой, сила лишней не будет. А повышенный физический урон — это главное! Я желаю убивать быстро и тихо. А для этого нужна точность и сила. К этому и идем, жертвуя выносливостью, а стало быть, и количеством жизни.

Но мне не привыкать шагать по грани. Много ли игроков со всей Вальдиры повторили мой подвиг? А ведь подобное путешествие ничем иным как подвигом и не назвать — понимаю, что не слишком крутой, очень смешной, цель для насмешек, но все же небольшой личный подвиг.

И вот сейчас я с глубокой благодарностью принимал запоздавшую награду.

Если бы я не провалился или если бы выбрался быстрее, то разве состоялась подобная встреча с таким поразительным «местным» как Крутован Сказочник заключенный в глубокую темницу и выдающий пусть простенькие, но уникальные задания?

Нет! Ответ — нет!

Не оказался бы я здесь. И, следовательно, можно надеяться на самое сокровенное из сокровенного — на цепочку! На мифическую легендарную цепочку заданий высокого класса — это предел мечтаний множества игроков!

Но мечты мечтаниями, а поглядывать по сторонам надо.

По широкому подземному каналу — столь памятному для меня! — я продвинулся метров на четыреста. И при этом канал так и шел вперед, не делая поворотов. Но боковые проходы обнаружились. Однако я не рискнул туда зайти, хотя любопытство глодало беспощадно. Заглянул краешком глаза, увидел в одном проходе ужасного грейвера сто семьдесят третьего уровня и мгновенно смылся. В другом узеньком отвороте, почти щели, узрел заполонившие его пространство бурые и желтые растительные плети со здоровенными шипами длиной в ладонь. Я может и попытался бы оторвать парочку шипов на пробу — для метательного оружия. Но неизвестное растение жутковато шуршало, колыхалось, будто дышало. А под растительными плетями мно-о-ого косточек лежит. Весь пол усыпан мелким костяным крошевом. Видна и рукоять то ли топора, то ли молота, то ли кирки — что-то с длинной деревянной темной ручкой и железной частью утопающей в растительности.

Я прошел мимо, прокрался на цыпочках. Мне такое пока не по зубам — однако, я памятлив! А моя карта продолжает вовсю пополняться. К нарисованным коридорам, залам, ямам и стенам добавляются все новые штрихи. Я делаю пометки с подробными пояснениями.

«Проход с грейвером».

«Заросшая чем-то опасным щель».

«Лужа-яма — провалился и быстро вылез, дна не достал».

Я одинок — не считая Ползуна — поэтому полагаюсь только на себя. И на собственную подготовленность к любым проблемам. Главным моим инструментом является осторожность — эта царица выживания любого слабака вроде меня.

В пятом по счету проходе обнаружился завал. Ну и хорошо. Пусть я не могу через него пройти, но и на меня никто не кинется. Карту пополнил нужной заметкой, добавив к описанию, что завал не из разряда «неуничтожимых» объектов. Камни можно растащить. Откроется ход. И если туда проникнуть… но и это приключение отложу на будущее.

Сейчас меня ждет нечто другое. Почти остывший след монстра, на которого меня навел Крутован Сказочник, сумевший подсмотреть действия обидчика при помощи адски странного умения, кое дедуля скромно назвал «затихающие отзвуки проникновенной музы». Видать муза у старика настолько проникновенная, что, не покидая темницу, он может кое-что увидеть прямо сквозь стены. Ну или еще как….

Вот….

Первый ориентир.

Со сводчатого потолка спускался сталактит, выглядящий на фоне рукотворных стен довольно чужеродно. Созданная минеральными отложениями колонна выглядела как странной формы вытянутая штуковина, отлитая из мутно-синего стекла. Будто бутылку поставили, а затем при помощи ацетиленовой горелки расплавили. В общем — синяя ерундовина! Сказочник же назвал ее «лазурный предвестник приближения к врагу лютому!».

С одной стороны «сосульки» узкий проход и глухая стена. С другого боку — подземный канал с лениво булькающими сточными водами. Мне как раз туда. Я и задумываться не стал — нам привычно. Лишь бы Ползуна не размыло. По дороге сюда я не удержался и убил пяток мелких созданий, скормив их останки слиму. И Ползун чуток окреп, увеличился в размерах, покрыл часть моей спины над правой лопаткой и правое же плечо. Снова на моем теле странная броня из слизи, окутанная серым дымом заклинания, а в этом смоге тускло светится медный фонарь на шесте, топорщатся в руках острые шампуры. Да, я очень колоритный персонаж.

Присев, вгляделся в мутную жижу. Ничего не обнаружил кроме двух ненавистных бурых няф оседлавших тухлую кровяную колбасу и куда ты плывущих по своим няфным делам. Бросил короткий взгляд на карту с пометками, повел взглядом вдоль бортика канала вниз по течению. Вот оно… в одном месте из каменной стены бил едва различимый красноватый свет. Я его чуть не пропустил. Если не вглядываться специально, то эту тусклую пародию на свет ни за что не заметишь.

Привстав, переместился к следующему ориентиру, опустился на колено и всмотрелся. Крутован сообщил лишь о входе, но не о том, кто может служить привратником и подстерегать наивных катакомбных юношей. Но пока кроме проплывающего в багровых отсветах мусора я ничего не увидел. Выждал для гарантии еще пяток минут, попутно собрав в глиняный горшок несколько ложек светящейся плесени с мокрых камней. Запас чернил штанов не пачкает. А если и пачкает — меня устраивает такая цена за возможность и дальше пополнять карту.

— Держись, Ползун — велел я. Слим издал подтверждающее хрюканье — услышал мол. И растекся по мне еще более тонким слоем.

Я мягко спустился в воду прямо над источником таинственного света. Жижа тихо плеснула и сомкнулась над головой. Таращась в мокрую тьму, я вел пальцами по стене. Свечение стало чуть ярче, что позволило мне не промахнуться мимо цели и уцепиться за обросшие склизкими водорослями прутья вмурованной в камень решетки.

«Его решетка сродни его душе поганой» — поведал мне зловещим шепотом Сказочник — «Склизка, противна, груба, жестка и любит жрать все подряд!».

Чавк!

Лязгнувшая решетка провернулась вокруг оси, поток воды втянул меня внутрь. Меня хлопнуло о стену, едва не прищемило ноги, протащило спиной по камню. А затем все затихло. Все по-прежнему. Если не считать того, что я теперь по д р у г у ю сторону «сожравшей» меня решетки. Вернувшись к преграде, я ухватился за прутья и несколько раз дернул. Решетка сидела как влитая….

Понимая, что запас воздуха не бесконечен, я с трудом развернулся в узкой как ход земляного червя трубе и устремился навстречу багровому сиянию со смелостью обреченного. Рывок… я продвинулся метра на полтора. Гребок… еще на метр. Рывок и неуклюжее пихание ногами… продвинулся на метр. А сияние вроде и не становится ближе. В панику я не впал, просто начал грести чуть быстрее. На потухший фонарь внимания обращать не стал, равно как и на исчезнувшее облачко зловещего дыма. Мне сейчас не до атрибутов героя подземелий. Мне бы доплыть….

Некая богиня явно благоволила мне — когда отпущенное на задержку дыхания время подошло к концу, мое лицо с размаху уткнулось в стену, прошкреблось по камню вверх, макушка прорвала водную пленку, и я жадно захватил ртом порцию живительного воздуха. Есть! Снова дышу!

«Багровой он залит водой, но страха коли ты не знаешь, пройдешь ты путь столь же легко и небрежно, как пух алой цапли пролетает сквозь плотно закрытые ледяные ставни Обители Вьюжных Снегов».

Представляете? Так он и сказал! И ведь даже не постеснялся вслух такое произносить. Мне записать пришлось, чтобы не забыть напутственное наставление. Что за обитель такая, где сквозь ледяные ставни алый пух летает?

Рука нащупала каменный выступ, я тут же за него ухватился покрепче и «заякорился». Хватило пары секунд, чтобы понять — я нахожусь в полузатопленном каменном мешке. Над головой еще одна решетка подсвеченная красным светом. Я будто в ад через сток душевой забраться пытаюсь!

Прислушавшись, не уловил ничего кроме плеска воды, своего дыхания, ворчания слима. Над решеткой не наклонялась зловещая тень, меня не хватали за волосы и никуда не тащили — как это часто случается в фильмах ужастиках. Уровня воды достаточно для достижения решетки кончиками пальцев. Чем я и воспользовался, уцепившись и легко подтянувшись на одной руке, испытывая при этом счастье — нравились мне такие приключения, этого не отнять. Авантюрная жилка во мне неистребима.

Выставив наружу нос, часть щеки и один глаз, я огляделся. Хм… Зрелище пессимистичное. Мрачные стены сомкнуты квадратом. Низкий потолок почти вровень с единственной дверью ведущей куда-то в багровую даль. Свет за дверью чуть ярче и чуть зловещей.

Мои чуткие пальцы начинающего взломщика ловко прошлись по железным прутьям и не нашли ни малейшего намека на задвижку, замок, секретную кнопку или что-нибудь еще. Либо решетка запирается магией, либо магнитом, либо скрытым хитроумным механизмом, либо же… под моим нажимом преграда поддалась и с едва слышным скрипом пошла вверх.

Да, скрип тихий, еле-еле слышимый, но сердце у меня оборвалось…. Замер, прислушался. Тишина-а-а-а….

Приподнял решетку еще на ладонь, подпер выставленным локтем, подался вперед и выполз из колодца — неуклюже и медленно как улитка выгнанная из дома за неуплату налогов. Красиво перекатившись в сторону, уперся боком в стену и прикинувшись кучей грязи затих.

Маскировка + 10

Я глядел на дверь. И, сдерживая изумленный выдох, расчищал экран от ненужных сейчас, но жутко удивительных сообщений, поразивших меня до глубины преступной души.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы первый из героев, кто оказался на территории таинственного Мерзкого Багрянца — лабиринта и логова Мярра Помойного!

Вам не повезло!

Но решимость и упорство помогут преодолеть все невзгоды!

Вы первопроходец!

Идти нетореной дорогой всегда было труднейшим делом, в отличие от тех, кто пойдет по вашим следам!

Штрафы:

Физический урон по обитателям местных земель снижен на: 25%

Магический урон по обитателям местных земель снижен на: 25%

Шанс на выпадение трофеев с убитых монстров снижен на: 25%

Шанс нанесения критического физического\магического удара снижен на: 15%

Шанс на успешный сбор\добычу ресурсов снижен на: 25%

Физический урон монстров увеличен на: 25%

Магический урон монстров увеличен на: 25%

Качество картографирования снижено на: 25%

Скорость любого передвижения по местным землям снижена на 10%

Регенерация жизни\маны снижена на: 10%

Штрафные санкции будут действовать еще: 23.59.59.

Бонусы:

Наличие древних предметов: Да.

Текущее состояние\количество: 1\1.

Наличие древних не магических знаний\рецептов: Да.

Текущее состояние\количество: Неизвестно.

Наличие древних магических знаний: Нет.

Наличие особых, ранее не встречавшихся монстров: Да.

Количество видов: неизвестно.

Наличие каких-либо признаков былого присутствия здесь исчезнувшей расы Великих: неизвестно.

Памятка!

Множество гильдий будут крайне рады заплатить за столь уникальные трофеи или знания весьма и весьма большую сумму!

Уникальное достижение!

Вы получили достижение «Первопроходец»!

(Данное достижение не имеет рангов и не совершенствуется).

Памятное достижение для всех приключенцев, первыми нашедшими путь в ранее неизведанные земли!

Поздравляем!

Ваша награда за достижение: нарочито грубо и небрежно вырезанная деревянная статуэтка усталого путешественника из-под ладони смотрящего вдаль.

Класс предмета:

редкий.

Статус предмета: коллекционный предмет.

ВНИМАНИЕ!

Покровитель местных земель НЕ уничтожен!

Будьте настороже!

ВНИМАНИЕ!

Флора\Фауна — К. А. П. С.

— Так — тихонько пробормотал я — И как сие понимать, Ползун?

Я не успел оценить прочитанное полностью — мне помешал раздавшийся резкий гремящий звук раскативших камней, стук чего-то железного, лязг, хрип, глухой кашель, а затем и дребезжащий голос, звучащий довольно четко и практически непрерывно:

— Проклятые лохры! Как они посмели занять мой дом? Мой грязевый остров! Как они посмели⁈ Проклятые бродяги, изгои, пожиратели рыбы! Забрать мой остров! Изгнать меня прочь…. Но ничего! Я еще вернусь! Я еще покажу кто там главный! Покажу кто правит под сводами Альгоры! Лишь бы эта штуковина заработала…. И тогда я вернусь и прогоню лохров! А первым делом я убью проклятую манту, что так больно ужалила меня трескучим сверкающим хвостом…. А затем дело дойдет и до старика…. До этого мерзкого старикашки лохра выгнавшего меня из затхлой водицы на стремительные потоки…. Я! Я не просто какой-то там! Я Мярр! Мярр Гневный Изгнанник! О проклятые лохры… забрали мой грязевый остров…. Надеюсь, они не копали слишком глубоко? Надеюсь они не нашли ту штуку, что я так долго прятал в глубокую-глубокую яму заполненную жидкой грязью? О проклятье… лохры! Лохры! Лохрыы-ы-ы!

Так… кажется, главный антагонист мною обнаружен. Только называет себя не Помойным, а кем-то другим.

И он явно не любит неких лохров. Скорее даже ненавидит. Ну, если бы у меня забрали личный остров, я бы тоже не воспылал к обидчикам любовью. Однако Мярр и сам на руку нечист. Или на лапу. Или на щупальце. Кто знает, как выглядят его грязные конечности. Крутован про внешний облик Мярра сказал так: «Мерзок он!». Как хочешь так и понимай.

Дребезжащий злобный голосок медленно удалился. Затихли и сопутствующие звуки. Я с облегчением выдохнул и рискнул медленно привстать. Меня глодало любопытство, и рвал на части восторг.

Первопроходец! Я первопроходец!

Поскорее бы заглянуть в проход и посмотреть что это за Мерзкий Багрянец, куда я угодил по наводке старика Крутована, гниющего на тюремном уровне Забвения.

Но удаляющий голосок вселял ужас в мое закаленное сердце храбреца. И посему убавил я прыти своим заскорузлым босым пяткам, пошел вперед не шагом мужа, а поступью трусливейшего в мире следопыта впадающего в ступор при каждом постороннем шорохе.

До того, как произведу разведку я не желаю напрашиваться на встречу с хозяином Мерзкого Багрянца. Я не знаю его уровня, быстроты, размеров, внешнего вида, а стало быть и предположить не могу где у него уязвимые точки и какие слабости в тактике боя.

Если же выразить свои опасения языком поэтическим, этаким высоким слогом и низким штилем, то меня потряхивает от самого названия места — Мерзкий Багрянец. Что может вызывать мерзкое ощущение и при этом быть багряным? Ну, на ум как-то сразу приходит густо размазанная по стенам и слегка запекшаяся кровь вперемешку с внутренностями — к примеру моя кровь и мои внутренности. Вот это будет по-настоящему мерзко багряно…. А что? Вдруг хобби такое у Мярра — разрисовывать чужой кровью родной лабиринт. Может он Пикассо Кровавый….

Поэтому двигался я к проходу с черепашьей скоростью, то и дело замирая как пугливая лань и разве что пахучие катышки не оставляя за собой.

Ну, вот и дверь. За ней открывается страшный лабиринт — логово зловещего монстра ограбившего дедулю Крутована.

Судорожно сглотнув, я убедился, что фонарь потушен, окутал себя магическим облачком дыма и бесшумно вошел внутрь.

Глава вторая.

Багряный лабиринт.

— Змеи! О мои болотные змеи! — донесся до меня будто со всех сторон сразу страдальческий гнусавый голос — Забра-а-а-али! Забра-а-а-ли их у меня!

Твою так за ногу суставчатую! Напугал гад! Заорал неожиданно, а я хоть и слышал только что его злобный голос, все равно вздрогнул и подпрыгнул. Какие еще змеи? Какие еще болотные?

— Забра-а-али! Забра-а-а-ли! Змеек моих прикормленных, солдатиков моих ползучи-и-их, солдатиков ядови-и-итых, куса-а-ачих и шурша-а-ащих! Забра-а-али!

Послушные ядовитые ползучие и кусачие солдаты? Ну, Мярр Гневный Изгнанник только что дал ответ на эту загадку. Ответ — змеи. И да, это на самом деле страшно, если у твоего врага под рукой целая армия ядовитых ползучих гадов.

Припав к мокрому полу, я невольно задумался — это что же за сила у того упомянутого старичка лохра, раз он сумел не просто изгнать с острова Мярра, но еще и забрать у него прирученных и прикормленных змей. Что за сила у дедули невиданная? Чтобы все змеи разом отвернулись от своего хозяина…. Ведь он их даже не убил, не прогнал, а з а б р а л. Видел я однажды в реале как у хозяина пытались овчарку немецкую забрать… клочья и брызги крови летели тогда от несчастных «забиральщиков». В общем, старичка лохра я сразу занес в мысленный лист жутко опасных существ, поставив его сразу после Мярра…. Потому как я намеревался в будущем обязательно заглянуть на тот остров лохров, где в глубокой-глубокой яме под жидкой грязью закопано что-то интересное….

Вот только как сыскать в гигантских по протяженности катакомбах затерянный непонятно где грязевой остров, который вполне может оказаться простой кучей грязи где-нибудь в узком полузатопленном тупиковом коридоре…

— Забра-а-а-ли….

Страшный голос затих вдали. Этого я и дожидался. Взглянув на притихшего Ползуна, я медленно поднялся, но выпрямляться во весь рост не стал. Ноги полусогнуты, туловище чуть наклонено вперед. Действую осознанно, отчетливо понимая, что мой запас везучести если и не исчерпан полностью, то в бочонке с надписью «удача» осталось совсем немножко, пара ложек на донышке, если усердно поскрести. Любительские похождения закончены. Начинаются рабочие будни профессионального тихушника желающего добиться многого на этом поприще и поэтому не собирающегося лажать.

Шаг вперед продвинул меня на метр. Я не боялся быть замеченным — слух подсказывал, что Мярр с гнусным, но пока еще неведомым обличьем, находится далеко от меня. И ступил я не абы куда, а на выпуклый и шершавый камень, легко принявший мою тяжесть. Еще шаг… и еще…. Я продвигаюсь вглубь Мерзкого Багрянца, пугливо осматриваясь по сторонам. Чувство «робкой лани в пещере тигра» не исчезает, но оно мне не мешает, скорее помогает….

Я прошел немало, с тоской обнаружив, что здесь хаос узких и крайне узких проходов, ведущих во все стороны и, несомненно, скрещивающихся и вновь разбегающихся. Это на самом деле жуткий лабиринт. Багровый лабиринт — меня окружают темно-красные стены сочащиеся ярко-оранжевой влагой, медленно стекающей по трещинам и сколам к полу, состоящему из камней, грязи, щебня и красной глины. Я словно в утробе гигантского монстра оказался. Ноги переступают с камня на камень, я избегаю окунать стопы в непонятную багровую жижу с оранжевыми разводами, напоминающую загустевшую кровь неведомого зверя. Не из страха — просто не хочу оставлять за собой отчетливые отпечатки, если придется убегать и скрываться. Чем меньше оставляешь следов — тем лучше.

Бульканье, звон капель, журчание, хлюпанье, странные сосущие звуки сменяются тоскливым бормотанием уходящей куда-то воды. На поверхности багровой жижи вспухают и лопаются большие пузыри, добавляя к общему шуму звуки хлопков. Все вместе звучит отвратно, ничуть не напоминая «прелестные звуки природы», но я очень рад этой какофонии — она скрывает мой собственный шум. Единственное подходящее для этой местности сравнение — подземное мрачное болото. И здесь запросто могут оказаться топкие места, способные проглотить меня в мгновение ока.

Я крадусь и крадусь вперед, сворачивая только если натыкаюсь на стену. Сворачиваю хаотично, предварительно прислушавшись, поймав ушами голос Мярра и уходя в противоположную сторону. Я пока не желал сталкиваться с хозяином сего дома. Сначала я хотел воровато здесь осмотреться и лишь затем уж начинать вести себя по хамски громко и нагло. Я изучал территорию, где вскоре предстоит схватка не на жизнь, а на смерть. Проиграть я права не имею. И полагался я не только на память — моя карта пополнялась и пополнялась. Однако рисунок на ней выходил крайне рваным, изобиловал слепыми белыми пятнами, порой приходилось возвращаться на десяток шагов назад и вновь «протаптывать» маршрут. Вот тебе и КАПС — показал свой первый злой оскал. Честно говоря, я невольно задумался — а может стоит отложить боевую вылазку ровно на сутки? За это время штрафные санкции спадут, все вернется на круги своя и мне станет гораздо спокойней на душе.

Но жажда приключений не давала мне остановиться. Я хочу выполнить задание как можно быстрее! Выполнить с блеском! И, быть только может, получить п р о д о л ж е н и е задания, что может перерасти незаметно в длинную ц е п о ч к у.

Добыча….

Каждый шаг дарил мне нечто новое. В созерцательном смысле слова. Причудливая трава будто бы вырезанная из дымчатого хрусталя покачивала стебельками на выступах стен, пятнистые словно растительные леопарды грибы грозно пучили шляпки, сидя на каменистых кочках, что-то вроде кроваво-красных кувшинок плавало поверх воды, а сверху свисали длинные полупрозрачные зеленоватые лианы, внутри них стремительно бежали красные токи соков. Столько всего вокруг — а я едва-едва углубился в Багрянец.

Но перепало мне от сего неведомого великолепия крайне мало, совсем мало. Я протягивал руку, осторожно брался за основание толстого пятнистого гриба, мягко тянул на себя… и гриб разлетался в труху, хотя отнюдь не был гнилым. Иногда, для разнообразия, он превращался в быстро темнеющую и пропадающую кашу. Я обрывал два-три стебелька хрустальной травы — но в ладонях лишь пустота, к земле летели жалобно посверкивающие искорки, исчезающие за мгновение. Я хватался за лиану, и мое лицо орошала струя красного сока с острым растительным запахом, лиана же скручивалась как от огня и куда-то пропадала…. В общем, око видит, да зуб неймет. Проклятье…. Снова КАПС. Впрочем, уверен, эти растения непростые, ой непростые, для их сбора требуются какие-то умения — ведь не зря в мире Вальдиры существовали гильдии травников, собирателей и прочие школы обучающие различных специалистов. А я в этом деле полный лапоть.

Однако попыток я не оставлял. И пусть крайне скудный, ужасно бедный, но кое-какой урожай я все же собрал. Озвучивать смешно — настолько жалким был улов. Однако я все стал гордым обладателем трех десятков стебельков травы, четырех грибов, двух обрывком лиан. Помимо этого, обзавелся тридцатью шестью склянками. Заполненными красной жижей и соком лиан.

Откуда склянки? Новый улов — их вокруг плавает немалое количество. Баночки, скляночки, колбочки, бутылки — вся стеклянная тара колыхалась в красной воде, изредка со звоном сталкиваясь и вновь расплываясь, либо же разлетаясь на осколки. Заплечный мешок потяжелел, хотя я глубоко сомневался, что смогу что-то сделать с багровой водой….

Впрочем….

Остановившись, я вперил пытливый взор юного падавана в свою доморощенную карту. И убедился, что во время недолгих похождений не столь далеко отошел от выхода. Значит, сумею и вернуться. Хватая все что под руку попало, не обращая внимания на неудачи, я бесшумно двинулся в ту сторону, откуда пришел. Удастся ли?

Получилось. Мне удалось не столкнуться с владельцем сих хором, карта не соврала, что позволило не заблудиться. Вот и дверь. Вот сомкнутые каменным мешком угрюмые стены. И вот решетка в полу — осклизлая и родная. Лишь бы приподнять удалось…. ЭТА решетка поддалась. Первый этап пройден, я плюхнулся в колодец, решительно набрал в легкие цифрового воздуха и нырнул в виртуальную бездну. Бездна отдавала запахом тины и помоев….

Вторая решетка осталась последним препятствием к свободе. Я помнил, что она намертво перекрыла проход, не поддавшись отчаянным рывкам. Но раз уж я весь из себя предусмотрительный и правильный — значит, надо попробовать еще разок, вдруг тогда я не заметил какого-нибудь рычага или задвижки.

Запаса воздуха хватило, вскоре я уперся лбом в препятствие и, начиная сверху, принялся ощупывать решетку, пытаясь найти причину, из-за которой не смог открыть дверку в первый раз. Что-то тут точно есть — не бегают же здесь невидимые сварщики! Впрочем, если вспомнить Дублю, то сразу становится ясно, что в древних катакомбах под Альгорой имеются свои причудливые службы ремонта….

Мне удалось найти причину с третьей попытки. Камень. Между решеткой и стеной был зажат небольшой темный камешек, послуживший клином, застопорившим весь механизм. Мелочь, а досадно. Сейчас я безо всякой спешки его убрал. А если бы, к примеру, я улепетывал что есть духу, а у меня на пятках висел Мярр Помойный, жаждущий надрать мне зад? Вот бы я повеселился, пытаясь отыскать крохотный камешек в полной темноте, и при этом отбиваясь от грызущего мой загривок врага…

Вывалившись наружу, я выбрался из канала с канализационной водой, осмотрелся воровато, с облегчением понял, что не вижу чужих силуэтов. Сейчас я отнюдь не жаждал новых знакомств с игроками или «местными». Я помчался прочь от Мерзкого Багрянца, по пути убивая монстров, не брезгуя и мелкими серыми мышами первого уровня. Добычу делил пополам — половину отдавал ворчащему Ползуну отъедающемуся у меня на плече, другую приберегал в мешке для загадочного сказочника….

Сказочник встретил меня радостно. Можно сказать восторженно. Ну еще бы — к нему гости чай не каждый день заглядывают на огонек. Отдав деду три емкости с водой, я уселся, дождался пока он обильно польет корни дуба и перешел к делу.

— Хочу познать я новое — бухнул я, решив не бегать вокруг да около. При этом я с запозданием стирал с лица и груди остатки красных потеков, давших мне боевой раскрас.

— Говори, друг Шмыг! — решительно ответил Крутован — Если смогу — помогу! А как с поручением моим?

— Работаю над его скорейшим выполнением, дедуля — поспешил я заверить старика в своем усердии — Просто действую осторожно и с оглядкой.

— Верно поступаешь! Так в чем же закавыка?

— В этом — я вывалил перед стариком недавнюю добычу.

Грибы. Лианы. Трава. Склянки с красной водой и красным же растительным соком из лиан.

— Хм…

— Да уж — кивнул я — Там много такого, но собрать толком не получается, рассыпается и расползается прямо в руках. Да и стоит ли вообще собирать? Может нет прока от такой добычи.

— Прок есть от всего — нравоучительно заметил Крутован, беря одну из склянок — Даже от гнилой болотной воды есть прок. Ею можно лечить бородавки и чистить от черной ржи оружие древних умертвий обретающихся в пустынных подземельях.

— Ого…. Я запомню.

— Запоминай, запоминай. Вот в этой склянке сок едкий. Сок крепкий, бурлящий, очень злой, едучий и кусачий. Ну ка…

Не успел я опомниться, как Крутован залпом опрокинул в рот содержимое одной склянки и, крякнув, принялся чмокать губами, оценивая вкус ужасного напитка.

— Да…. Тебе такое пить нельзя, отрок!

— И не буду!

— Молод ты еще!

— И в старости такое пить не буду!

— Но полезность в сем соке есть! И полезность великая! Очень неплохо ослабит сей сок действие страшного яда, коим обладают ужасные летающие чудовища стрелохвосты, обитающие высоко в горах, где они парят в восходящих потоках воздуха и высматривают добычу….

— Где мы и где горы — вздохнул я — Но запомню!

— И сок этот дорогой зело — добавил Крутован и усмехнулся с пониманием, заметив, как я дернулся и навострил уши — Да-да, зело дорогой. Ты думал от яда стрелохвостов много найдется лекарства? Сейчас лечат травяной эльфийской настойкой, стоящей столько, что отравленному воину проще и дешевле устроить пышные похороны, чем найти для него глоток антидота. Про благотворное действие сего красного сока алхимикам и лекарям ведомо, однако мало где можно найти эти растения, слыхал я, что попадаются подобные лианы крайне редко и лишь там, где обитают страшные лесные великаны людоеды, в ужасном дремучем лесу.

— Хм…. — задумался я — Запомню, ой запомню.

Еще бы. В Мерзком Багрянце переполненных целительным соком лиан имелось превеликое количество. Просто превеликое количество…. Озолотиться можно.

— А долго ли сок сохраняется?

— Хороший и мудрый вопрос. Недолго. Меньше четверти дня. Затем сок выдыхается и годится разве что для чистки сапог от налипшей грязи.

— Понял. А вот это?

— Здесь вода…. Обычная вода смешанная с красной глиной и минеральной пылью. Выглядит зловеще, даже грозно, но это лишь окрашенная вода. Не больше.

— Ясно. Для поливки корней ваших сгодится?

— Еще как!

— Тогда прошу! — я без сожаления отдал склянки с красной водицей — Поливайте.

— Благодаря тебе мои пересохшие корни вновь познали вкус жизни — вздохнул старик растроганно — Посмотри!

Я взглянул в сторону двери и с удивлением увидел, как по сухой каменной стене медленно ползет тонюсенький корешок, упорно преодолевая дорогу к лестнице. А там внизу вода… много воды. Много удобрений. Старик пытается добраться до бесконечного источника воды и пропитания. Похвальное желание для каждого мужа….

— Мне бы еще воды, еще еды, еще времени…. И возможно я осилю путь до живительной влаги и пропитания.

— Я помогу всем, чем смогу — твердо пообещал я — Дед Крутован, а эти грибы?

— Ну-ка….

Старик хорошенько принюхался, осторожно откусил кусочек, тщательно прожевал, почмокал губами и заявил:

— Съедобно!

— И для меня? — не замедлил я уточнить. Я справедливо полагал, что наша с Крутованом физиология разительно отличается. И перестраховывался.

— О да! Для всех кроме орков и полуорков грибы весьма питательны, придают сил, приращивают бодрость и быстроту. Ценная находка. Названия не ведаю, но знаю, что встречаются такие грибы не везде. Можешь смело вкусить их, друг Шмыг и не останешься разочарован.

— Спасибо! Ну а лианы? Что с ними делать?

— Ничего. Съесть можно, но устанешь жевать. Лианы ценны своим соком, но не жесткой корой.

— Угу — вздохнул я, скрывая разочарованность. Было с чего немного опечалиться.

Дело в том, что я искал способ использовать среду обитания Мярра Помойного против него самого. Ну, вдруг бы сок лиан оказался для него ядовитым, или грибы вызывали корчи. Однако с этим не повезло. Находки не были зряшными, польза и новая информация в наличии, однако не более. Оставалось последнее….

— А вот эта трава?

— А про это растение диковинное мне неведомо — развел руками дед, с любопытством изучая хрустальные стебельки — Хотя…. Ну-ка! Ну-ка! Неужто она самая!

Пробовать траву на вкус Крутован не стал — он растер траву между ладонями, растер в кашу, можно сказать, скатал получившую массу в шарик и положил прямо в перекрестье солнечных лучей отраженных от зеркал. Не прошло и минуты как завился дымок, растертая трава затрещала и начала тлеть.

И я с большим удивлением увидел замерцавшую в воздухе величественную картину великолепнейшего замка, расположенного на площадке вырубленной в крутом склоне заснеженной горы. Внизу под замком медленно проплывали облака, ветер гнал их куда-то вдаль, к синеватой линии бесконечно далекого горизонта. Над островерхими крышами замка в воздухе парил величавый белоснежный дракон, на чьей спине восседала златокудрая воительница в сверкающих серебром доспехах.

Через пару мгновений видение замерцало, затуманилось, а там и вовсе исчезло.

Мда….

— Фига себе галлюцинации! — буркнул я — Трава вставляет⁈

— Не знаю что еще за «вставляет» отрок, но картина тебе не привиделась. Мы видели то, что некогда видели предки травы, те стебельки, от чьих семян была рождена собранная тобой трава. Понимаешь?

— Э-э…. Родовая память?

— Точно! Название сего растения просто и незатейливо — памятунья. Однако многие чужеземцы навроде тебя, отчего-то порой кличут траву «цветами Алисы». Кто такая Алиса? То мне неведомо. Ответил ли я на твои вопросы, друг Шмыг?

— О да — вздохнул я — Спасибо, дед Крутован. Прими от меня в дар мясо — за помощь твою. А я снова в путь пускаюсь.

— Туда?

— Туда — подтвердил я, вставая и делая шаг к лестнице — В гости к Мярру.

— Пусть удача светит тебе ярко!

— Пусть — согласился я и покинул обитель Крутована Сказочника, осторожно обойдя тонкий корешок стремящийся к воде и начав спускаться по крутой лестнице ведущей в столь знакомую и уже почти родную тьму….

На этот раз я свернул направо.

Пока я отлучался, Мярр Помойный, похоже, наворачивал и наворачивал непрестанно круги по своему обиталищу, потому как он заметил, что у него в гостях кто-то побывал. Теперь его зловещий голос звучал злобно, безумно, предвкушающе. Мярр буквально завывал, разрывал воздух воплями.

— Кто-то был здесь! Бы-ы-ы-ыл! Сорвал мои травы, собрал мои грибы, оборвал мои лианы! Найду-у-у…. Неужто лохры? Неужто вновь решили изгнать Мярра Гневного! Не выйдет! Не выйдет! Я первый доберусь, первым сожму на шее гостя нежданного все свои двести двадцать пальцев когтистых! Выжму из него жизнь! Выдавлю до кровинки!

— Двести двадцать! — беззвучно охнул я, стелясь у стены по заполненному красной водой коридору — Двести двадцать пальцев!

Это известие о «достоинствах» противника еще больше воодушевило меня на следующий вывод: сталкиваться нам пока не надо. Я не тороплюсь быть удавленным таким количеством пальцев.

Поэтому я продолжил шарахаться по вражеской территории, перепрыгивая с камня на камень, проходя по стенным трещинам, цепляясь за выступы, вглядываясь и всматриваясь в каждую дыру или даже малейшее углубление. Мой слух постоянно отслеживал перемещения Мярра, я делал все возможное, чтобы избежать с ним встречи.

Я осматривался, оглядывался, окидывал взором близлежащее пространство, сканируя каждую деталь воспаленным взглядом, выискивая и выискивая то самое, заветное, ради чего я сюда и приперся — музыкальный инструмент Крутована Сказочника.

Хоть я и был нацелен на убийство — чего уж скрывать — но прекрасно осознавал, что желание это всего лишь желание, а вот возможности это возможности. И для трезвости суждения я не забывал поглядывать на сиротливое окошко с печальными данными:

Текущий уровень персонажа: 19.

Сила — 30

Интеллект — 2

Ловкость — 44

Выносливость — 30

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Мой Ползун тоже пока не мог похвастаться боевой мощью, хотя боевитости при борьбе с сырым мясом было хоть отбавляй.

Сражаться пока нельзя. И я искал «Старую музу», искал, как только мог, страстно желая выполнить задание.

И нашел.

После третьего часа трусливого бродяжничества по багровым подземным ходам, я сумел отыскать камень, выглядящий как выпирающий бок стены, но оказавшийся хитрой крышкой прикрывающей глубокую стенную нишу. И вот там то оно и было — сокровища!

Свертки и сверточки, камешки и бусины, палочки и сучки, монетки круглые и квадратные, целые и дырявые, сапоги без пары и деревянные сандалии, части какой-то одежды, наконечники для стрел, для копий, обломки мечей и топоров, гвозди разные, гнутые и прямые.

Сокровище Мярра Помойного лежало прямо передо мной. И выглядело кучей мусора, каковой по сути и являлось. Однако я капризничать не стал. Я запустил руки в кучу и принялся сгребать ее в мешок, сгребать подряд, не разбирая где что лежит. Грузоподъемность не подвела, да и «сокровищ» не то чтобы шибко много было, так что я выгреб все подчистую, после чего развернулся и опрометью бросился прочь, с шумом расплескивая багровую воду, огибая торчащие с пола пики, спотыкаясь о камни.

Почему я так побежал? Почему начал шуметь? Из-за голоса Мярра Помойного вдруг превратившегося из бормочущего в воющий и начавшего активно приближаться. Похоже имелось нечто вроде сигнализации оповестившей хозяина о наглом воре, забравшемся в природный сейф. Поэтому я и дал деру, тем более что среди общего хлама лежал предмет, определенно похожий на музыкальный инструмент довольно почтенного возраста.

Я без малейших сомнений решил отступиться от Мерзкого Багрянца. Вот только не из-за Мярра я улепетывал. Не из-за его злых воплей мои волосы встали дыбом, а руки задрожали.

Я бродил в Багрянце около пяти часов, старательно обнюхивая и ощупывая каждый закоулок, каждую щель, осматривая каждый тупик. И карта хоть и рисовалась крайне медленно, но все же рисовалась, рваные штрихи соединялись в нечто единое. И вскоре я понял, что все это время крутился в предбаннике, где и обитал сам Мярр Помойный. Я был лишь в преддверии Мерзкого Багрянца, по сути начинающегося там, где я обнаружил четыре мрачных хода идущих под крутым углом вниз, в багровую тьму. Проходы высотой метра в три, больше чем наполовину залиты водой, уходят и уходят вдаль, я побывал в каждом из них, но не решился пройти дальше чем на двадцать метров. Однако этого хватило. Я услышал странные шорохи, всхлипы. Увидел багровые и алые вспышки чьих-то злых глаз. Там водилось что-то страшное.

Там что-то водилось….

Я ошибался, не Мярр хозяин Мерзкого Багрянца. Он лишь привратник. Мусорщик обитающий у главных дверей, смиренно довольствующийся своим положением. Я не видел самого Мярра, не видел главных обитателей Багрянца, но мне хватило ума, чтобы не связываться с ними сейчас. Я уходил прочь, унося добычу.

И когда я приподнял первую решетку, когда подлез под нее, до меня донесся жутко разъяренный вопль Мярра обнаружившего кражу. Это придало мне ретивости. Я извернулся ужом и упал в колодец, покинув страшный лабиринт. И вздрогнул от страха, когда в прутья нависающей надо мной решетки вцепились длинные пальцы поросший густой шерстью и снабженные длиннющими когтями. Пальцев было никак не меньше десятка и выглядели они так, будто росли на одной руке. Когти заскрежетали по осклизлому металлу, рев ярости прогремел совсем рядом, застонавшая решетка начала подниматься. Я поспешно нырнул, оттолкнулся от стены и юркой рыбешкой метнулся по темному подводному ходу. Назад я не оглядывался, все мои помыслы были направлены на успешное бегство. На спасение своей еще слишком зеленой шкуры….

Прощай Мерзкий Багрянец, прощай легендарное место где я стал первопроходцем.

Но только на время — я планировал вернуться сюда в скором времени, прекрасно понимая, что не открыл и сотой части всех хранящихся там секретов.

Но пока этот орешек мне не по зубам….

Глава третья.

Награда…

Поздравляем!

Вы получили новый уровень!

Вы получили новый уровень!

Два уровня….

Я выполнил задание Крутована Сказочника и он не стал медлить с похвалой, благодарностью и наградой.

Изначально обещано было следующее:

Награда:

Отлично прожаренный бифштекс с фирменным соусом «Сок рыжей жабы»,

Неизвестно.

+ 1 репутации с Крутованом Сказочником.

И получил я следующее:

Большой кусок мяса истекающего соком и покрытого фирменным соусом. От бифштекса мало что осталось — хрюкающий Ползун его почти доел, пребывая в великолепном расположении духа. Ну и ладно.

Плюс к репутации с Крутованом — получил! И кажется старик начал меня считать чуть ли не родственником, чему я совсем не противился.

А под пунктом «неизвестно» скрывался драгоценный опыт, быстро доставивший меня по лестнице уровней на две ступеньки вверх.

Я достиг двадцать первого уровня!

И у меня появилось десять свободных для распределения баллов.

Сидя на теплом шершавом корне, я радостно улыбался, глядя на несказанно счастливого старого узника, брошенного гнить в королевских казематах. Старик прижимал к груди музыкальный инструмент, который можно отнести сразу к нескольким видам — и к арфе, и к скрипке с дыркой в корпусе…. Не знаю, звучит бредово, но так все и выглядело.

Крутована я честно предупредил, что обокравший его Мярр все еще жив, что я пока не справился с ним, не наказал вора, но старик пожал плечами, давая понять, что это не особо важно. Ну, наше дело предупредить.

— Не желал ли ты когда-нибудь стать музыкантом, мой добрый друг Шмыг? — осведомился Крутован, утирая с морщинистой щеки слезу.

— Нет — признался я — Я желаю быть бесшумным. Поэтому музыка мне мало подходит, дедушка Крутован.

— Понимаю…. Каждый в жизни идет своим путем. Видят боги — моя благодарность так велика, что не знаю, как ее высказать. Ты вернул мне Старую Музу, ты вернул мне часть тела…. Отныне я уже не позволю ей пропасть, буду хранить в самом недоступном месте….

Вытянувшийся из-под основания древнего ствола корень подхватил гибрид арфы-скрипки и унес вверх, к кроне, в переплетение ветвей.

— Сейчас почти уж восстановил я силы свои старческие — растянул губы в улыбке Сказочник — И накормил ты меня и напоил. И Музу вернул. Отдохну чуток, потом настрою инструмент, да и начну сказывать тебе про Город Мертвых, как и было обещано. Хотя многого про Аньгору я не ведаю. Но что знаю — расскажу. Я свое слово держу. Не хочешь пока отдохнуть?

— Я не устал. Дед Крутован, коли есть у тебя еще просьбы какие — буду рад помочь. Как раз пробегусь туда-сюда, пока ты набираешься сил и возишься со струнами. Что скажешь?

— Не смел я и просить….

— Всегда рад помочь. Есть еще беды у тебя?

— Есть! Мой старый приятель Затхлик издавна обитающий в подземной тьме давно уж не навещает меня. А он не из тех, кто забывает друзей! Видать случилось что-то с ним. Быть может самое страшное. Быть может он больше и не здесь, а в далеком Городе Мертвых обитает, наслаждаясь вкусом тамошних яблок и черешен. Однако проверить бы, вдруг не все так плохо? Коли уж старый приятель Затхлик просто решил забыть о ворчливом старике узнике — так и быть, чего уж тут. Но вдруг…. В общем, не согласишься ли ты разузнать о нем? А я уж награжу тебя, чем смогу!

— Согласен!

Вы получили задание «Пропавший Затхлик!»

Выяснить что случилось с Затхликом — другом старого Крутована Сказочника.

Минимальные условия выполнения задания: выяснить судьбу Затхлика и сообщить об этом Крутовану Сказочнику.

Награда:

Тарелка оладушек из плодовой муки.

Неизвестно.

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

— Смотри — дед прочертил пальцем на земле несколько линий, наметил ступеньки, какой-то проход, спуск и подъем — Это я знаю из его рассказов. Этим путем он приходил ко мне из своего обиталища. В мелочах могу и ошибиться, так что держи глаза широко раскрытыми.

— Отлично! — просиял я, потирая ладони — Просто отлично! Я обязательно най… — на этом месте я осекся, вслушиваясь в слова Сказочника:

— И бессовестно пользуясь добротой твоей, добрейший друг Шмыг, осмелюсь я просить тебя и о куда менее важном. Коли уж захочешь помочь….

— Захочу!

— И не попросил бы я чужого кого, не стал бы надеяться, не тот характер у меня, но ты мне по сердцу пришелся, Шмыг. Спасибо!

— Вам спасибо, дедуля! Так чего делать надо?

— Устал ты, небось, хоть и скрываешь…. Для начала попрошу о малом.

Внимание!

Вы наткнулись на череду связанных заданий, могущих привести вас по восходящей линии куда к более серьезным задачам и целям!

Будьте осторожны! Будьте настойчивы!

Задание первое!

Вы получили задание «Запас еды и воды!».

Доставить Крутовану Сказочнику сто кусков крысиного мяса.

Доставить Крутовану Сказочнику двадцать больших горшков воды.

Награда:

Мясное рагу по фирменному рецепту Крутована Сказочника.

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Ого…

Если я не ошибаюсь, то дедуля решительно взялся за улучшение своей жизни. И правильно.

Но самое-самое-самое главное — вот она цепочка! Вот цепочка заданий! Об этом же говорило полученное мною достижение:

Вы получили достижение «Цепь»!

(Данное достижение не имеет рангов и не совершенствуется).

Памятное достижение для всех приключенцев, сумевших получить «цепочку» заданий!

Поздравляем!

Ваша награда за достижение: стоящее на куске гранита звено от старой ржавой цепи, с медной цифрой «1» внутри.

Класс предмета:

обычный.

Статус предмета: коллекционный предмет.

Отплясывать времени не было, но во мне все бурлило и кипело от радости. За сегодняшний день я сумел завершить уникальное задание — пусть с рядовой наградой — да к тому же взял два новых поручения, из коих одно оказалось заветной цепочкой.

Перед глазами возникло сладостное видение — пылающая в темноте ярким огнем раскаленная цепь, выводящая меня куда-то далеко-далеко, к заснеженным вершинам самых высоких гор мира Вальдиры. Путеводная стальная нить, ведущая меня навстречу приключениям…

Удержавшись на месте лишь жестким усилием воли, я начал выкладывать все награбленное. Пора разобрать добычу из логова Мярра Помойного. Часть «сокровищ» я уже видел, прочие надо рассмотреть и разобрать по категориям.

Камни… их море. Мертвый груз в двадцать с лишним килограмм, что я зря притащил на своем горбу. Они просто красивые. Всех цветов, оттенков, с прожилками и без, сглаженные временем и водой и нет. Разные камешки. Просто для услады глаз, ну или в голову кому-нибудь можно кинуть. Драгоценных каменьев нет. Хотя один камешек я тут же припрятал — он выглядел как кусок синего хрусталя, был тяжелым, вместо названия плясали вопросительные знаки. Камень я решил приберечь. Отобрал пять увесистых голышей, годящихся для метания. Остальную груду высыпал перед Крутованом, но дед лишь дернул пренебрежительно седой бровью и мигом разметал камни вокруг, заполнив ими дыры в полу и украсив солнечный очаг.

Наконечники. Для оружия. Для инструмента. Разные. Тут были даже части ножниц. Разрозненные. Я отобрал все относящееся к стрелам и арбалетным болтам. И стал владельцем шикарного вороненного лезвия ножа без рукояти. Пригодится. Остальное ржавье отдал Крутовану, но тот покачал головой — не надо мол. Понятно. На выброс. Я ведь не кузнец унылый, мне ржавый хлам ни к чему, я удалой разбойник любящий блеск золота.

Гвозди и прочее того же рода…. Ни мне, ни Крутовану не понадобилось. С десяток больших и крепких гвоздей я себе оставил. Вдруг для чего-нибудь сгодятся.

Рваные тряпки. Просто большие лоскуты. Тут был шелк, холст, бархат, кожа, иной какой-то материал. И ни одной целой вещи. Рванье. Сплошное рванье. Пару кусков из крепкой кожи я оставил на заплаты. Остальное отдал Крутовану и старик метнул тряпье под корни дерева. Удобрение? Да запросто. Там грязи на тряпках столько, что можно рекордный урожай огурцов вырастить.

Свертки…. О, это я принял их за таковые. Они если и скрывали что-то в себе, то лишь гвозди и камни. Сплошной обман и разочарование. Ну и ладно.

Обувь…. Даже вспоминать не хочется. Деревянные сандалии оставил себе — на растопку. Также поступил с палочками и кусками коры, частью поделившись с Крутованом.

Два зеркальца. Одно квадратное и крохотное. Второе овальное и побольше. Оба у меня буквально вырвал Сказочник, приняв их дрожащими руками и прижав к груди. Я бы мог конечно поторговаться, да что там кривить душой — так и стоило поступить, но видя радость на морщинистом лице Крутована я попросту не осмелился. Нет уж. Пусть будет подарком от меня. Набить бы морды местным тюремщикам…. О! А это идея! Открыв блокнот — цифровой — я так и написал: «Набить морды гадам тюремщикам обижающим Крутована! ЗЫ: Когда подрасту!».

Топорик. Увесистый. Покрытый грязью и ржавчиной. Тридцатый уровень — минимальный порог для использования. Пригодится. Мне инструмента жутко не хватает.

Монеты. Разные. Ну, деньги это деньги. Хотя там оказалось пять монет коллекционной категории, как услужливо подсказала система. Поэтому я их тоже прибрал поглубже в мешок. Вдруг удастся загнать денежки какому-нибудь нумизмату. Когда выберусь….

Закончив разбор и дележ, я встал, успокаивающе махнул дернувшемуся старику и отправился честно зарабатывать на мясное рагу по фирменному рецепту.

Сто кусков крысиного мяса. Двадцать горшков воды.

На все ушло чуть меньше часа. Крыс здесь в изобилии, про воду и говорить нечего. Грызунов я убивал десятками, причем треть мяса уходила Ползуну, что никак не мог наесться. Вот ведь прожорливый комок слизи…. Шматок студня растекшийся у меня по задней части шеи, по верху плеч и даже чуть прикрывший верх спины. Я прикрыт слизистой лепешкой толщиной сантиметра в три. Внутри лепешки плавал довольный жизнью смайлик и щурился на свет — у меня над головой весело горел медный фонарь на шесте.

Поздравляем!

Задание «Запас еды и воды» выполнено!

Награда: Мясное рагу по фирменному рецепту Крутована Сказочника.

Опыт!

Поздравляем!

Первое

задание из цепочки поручений успешно завершено!

Скребя деревянной ложкой по дну тарелки, не забывая делиться фирменной вкуснятиной с Ползуном, я внимательно вслушивался в следующее поручение. За предыдущее я получил ужин и опыт, что позволило мне достичь двадцать второго уровня.

Да, старик решил взять судьбу в свои руки. Это явствовало из его нового задания.

Цепь заданий «Помощь Крутовану».

Задание второе!

Вы получили задание «Живой свет в темницу!».

Доставить Крутовану Сказочнику два больших горшка зеленой светящейся плесени.

Минимальные условия выполнения задания: доставка указанных предметов.

Награда:

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

С этим заданием сложностей никаких. Уж что-что, а плесень собирать я мастак — вся моя система картографирования работает на чернилах из плесени. Поэтому я обернулся в рекордные сроки и отдал Крутовану два горшка светящейся слизи.

Но я ошибся насчет предназначения этой массы — я думал он из нее фонариков наделает, а Сказочник обрадовал вестью, что использует плесень в качестве чернил, ибо собирается отныне и впредь работать над созданием мемуаров. Он будет писать автобиографию, с полнейшим указанием важных персон и их деяний.

Однако с бумагой беда большая. Нет почти бумаги. А страниц в будущем томе много планируется. Посему он от всей души просит добрейшего друга Шмыга с помощью в сборе двухсот! жабьих и лягушачьих шкур, можно в любой пропорции тех и других. Дело в том, что знает он секрет, как из жабьей и лягушачьей кожи сделать тончайшую, прочнейшую и мало чем отличающуюся от настоящей бумагу.

Где найти столько лягушек? Есть тут один подземный бочажок, если верить давнишним сведениям полученным от Затхлика. Главное найти нужный поворот, а затем в потолке того хода найти широкую трещину, куда следует забраться, проползти шагов сто, после чего окажешься в подземном лягушачьем и жабьем оазисе.

Ладно…. Закрыв строки третьего задания, я трусцой направился вниз, в подземелье, следуя указанному маршруту.

Цепь заданий «Помощь Крутовану».

Задание третье!

Вы получили задание «Шкуры на бумагу!».

Доставить Крутовану Сказочнику две сотни лягушачьих или жабьих шкурок.

Минимальные условия выполнения задания: доставка указанных предметов.

Награда:

Раскрытие секрета по созданию годной для письма бумаги (пергамента) из жабьих и лягушачьих шкур.

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Я получу раскрытие малонужного мне секрета, ибо в отличие от деда, писать мемуары пока не собираюсь. Однако для меня важен прогресс. К тому же есть слово «неизвестно» могущее скрывать за собой новое блюдо в меню или опыт для персонажа.

Кстати, за выполнение второго задания из цепочки я получил мешочек первосортной плодовой муки старого элитного помола, как пояснил мне Крутован. Ну-ну….

Я сильно устал, острота зрения притупилась, но бешеное желание играть никуда не делось, мира Вальдиры покидать не собирался. Хотя видит Бог — получу я великую нахлобучку от мамы Лены, давно уже точащей зуб на похождения сестры, а теперь и на мои. Вот-вот наша всемогущая домоправительница напишет буллу, скрепленную отцовской подписью, где будет ясно и четко сказано — Вальдира есть ересь и адский вред несет молодым разумам, посему следует предать ее анафеме навечно. И так оно и будет… вынесут из нашего дома игровые коконы, потеряем доступ к ставшей любимой Вальдире. Вот ведь…. Тьфу-тьфу-тьфу, не накаркать бы. Хотя, меня спасает тот факт, что Лена сейчас пристально следит недремлющим оком за сеструхой Кирой, ибо домоправительница что-то подозревает…. Поэтому мне в этом плане полегче. Спасибо Кире за ее темные дела!

Мой путь лежал вдоль канала, в принципе по тому же маршруту, что и ранее. С одним отличием — я перебрался на противоположный берег подземной реки, без страха форсировав густую грязную жижу. Поглядывая на уверенно пополняющуюся карту, я заглядывал в каждый встреченный отворот, делал короткие заметки. Иногда, когда видел что-то мрачно-красивое или жуткое, делал скриншот. Там, в реале, росла и росла пачка качественных фотографий, отображающих весь тернистый путь катакомбного авантюриста.

Фонарь светил ярко. По пути увидел многое. Например, отчетливо рассмотрел гигантскую крысу в одном из отворотов. Когда я говорю «гигантскую» то имею ввиду крысу размером с бульдога, с длиннющим и мерзким голым хвостом, красными светящимися глазками, пятьдесят четвертым уровнем и злобным нравом. Я оттуда поскорее смылся. Сейчас я такой крысе не соперник. Но я расту! Сегодня я неплохо приподнялся в уровнях.

Узкая «прибрежная» дорожка из выщербленного серого камня привела меня к искомому месту. Не назвал бы это коридором. Скорее узкий ход выглядящий как поставленная стоймя щель почтового ящика. А я письмо что туда отправится. Странно ощущать себя конвертом… но мысли о делах почтовых вылетели из головы, когда я услышал шипение.

Здесь змеи….

Немного, но были. Змеи сорокового и выше уровня, толстые, длинные, пятнистые, с влажно поблескивающей чешуей, шипящие и ползающие у стен. На меня нападать не спешили. А вот я прямо замер от вожделения — это сколько ж опыта ползает вокруг! Шуршит и ползает, шуршит и ползает…. Если задержаться и немного поохотиться….

Пока рассудок лениво размышлял, руки трудились. И я уже готов к бою — окутан серым зловещим дымом, держу шампуры-дротики, за поясом трофейный топорик, над головой ярко светит фонарь, Ползун доедает черного таракана. Шмыг приступает к охоте на змей….

Перед тем как пойти на риск, я все же сделал паузу. Змеи толстые, хоть и мирные, но сильные, воображение живо нарисовало картину моего удушения, как из сплетения многочисленных змеиных тел показывается напоследок моя дрожащая рука, а затем пропадает навсегда и в сгущающейся темноте слышен хруст моих ломающихся костей….

Но опыт! Опыт!

За сегодняшний день, как я уже сам себе радостно говорил раз триста, а то и больше, мне удалось поднять столько опыта, что с трудом верилось в это счастье. И опыт я получал не за убийство множества мелких монстров — что мне порядком надоело! — а за выполнение свалившихся на голову заданий Крутована Сказочника. И впереди настоящая цепочка! Я едва-едва откупорил волшебный горшок поручений. А что если к этой манне небесной добавить толику опыта заработанного собственноручно? Ведь это серьезно ускорит мой рост как личности — смогу набить морду не только крысам и тараканам, но и куда более серьезным врагам! Смогу стать ловчее и сильнее! Да и трофеи не помешают. Опять же — разнообразие. Сражение с опасными змеями куда сильнее горячит цифровую кровь, чем массовый забой мышей.

Но смерть…. Я очень боялся свидания с госпожой Смертью. Раньше переживал, что меня может забросить на слишком глубокую локацию возрождения, теперь же нервничал из-за знакомства с Крутованом — я не хотел терять с ним контакт. Но если меня унесет волной возрождения, то смогу ли я найти обратный путь?

Эх….

Шмяк….

Пущенный моей рукой камень врезался точно в цель — в голову одной из змей сорокового уровня.

Дерг!

Свернувшаяся в живую пружину змея рванулась вперед с молниеносной скоростью, я попросту не успел парировать мощный удар. От удара в грудь меня выбросило из прохода словно пьяного ковбоя из салуна. И шмякнулся я не в грязь, а в мутную жижу скрывшую меня с головой. Меня закрутило, потащило ко дну, а я и не сопротивлялся, полностью ошеломленный результатом своей атаки. Вот это поохотился, змеелов доморощенный….

Зло дергающийся на моем плече Ползун полностью был согласен, красный комок слизи негодовал. Да уж… Змеиная плюха неплохо отрезвляет.

Из канала я выбрался метров на двадцать ниже по течению. Очистился от грязи, разжег фонарь, проверил снаряжение, убил трех крыс, покормил Ползуна. Почесал за ухом себе, почесал за ухом Ползуна — ну или в том месте слизистой тушки, что выглядело наиболее похожим на ухо. Неспешным шагом вернулся к проходу и осторожно заглянул в него.

Змеи никуда не делись. Продолжали ползать преспокойно. И где-то среди них ушибленная камнем гадина, что врезала мне в грудь и заставила искупаться. Но ее рана уже зажила — цифровая регенерация творит чудеса — а отличить одну змею от другой я никак не могу, тем более они постоянно сплетаются друг с дружкой.

Я показался полностью. Подождал минуту. На меня никто не нападал — видать забыли уже обидчика. Решившись, я осторожно сделал первый шаг, поставив ступню в пяти сантиметрах от плоской змеиной головы. Лишь бы никому не наступить на хвост…. Шаг за шагом, метр за метром, я пробрался через змеиное скопление, оказался на длинном пустом участке, который преодолел с облегчением, буквально затылком ощущая бесстрастные взгляды ползучих гадов.

Щель в потолке обнаружилась легко. Еще бы ее не обнаружить, если из неправильной формы дыры в своде изливался миниатюрный водопад, принося кусочки водорослей, гусениц, светящихся головастиков, желтый песок и мелкие черные камешки. Все смешивалось на полу прохода в кашу, которая медленно утекала в глубокие трещины в основании стен. Интересно, а можно ли расширить щель и протиснуться поглубже вниз, на низлежащий уровень? Ну и мысли меня посещают. Дурацкие мысли — ведь мне нужно вверх, а не вниз!

Среди песка и камешков мелькали странные розоватые искорки. Какие-то крохотные кристаллики? Но мне не до них, лично меня интересуют жабьи шкурки….

Взобраться труда не составило. Я умею лазать по стенам, о чем говорит достижение «Скалолаз», у меня неплохая ловкость, отличная сила, много решительности и целое море безрассудства. В общем — я взобрался!

Подпрыгнул, уцепился пальцами за карниз на высоте двух с половиной метров, красиво и мощно подтянулся на одной руке, нашел следующую зацепку, поднялся выше, уперся ногами во влажную стену, чуть отогнулся назад, что позволило совершить резкий и короткий прыжок к зеву водопада. Ладони вцепились в скользкий от тины камень, на мой загривок и на Ползуна обрушился поток воды, но я, будто спятившая пробка от шампанского, упрямо начал подниматься, ввинчиваясь в изливающееся горлышко. Перед глазами зажглась шкала сообщающая о количестве оставшихся секунд жизни без воздуха. Но шкала почти сразу потухла, ведь моя голова уже пробила толщу воды, неплохо так приложившись макушкой о низкий потолок узкой горизонтально ориентированной щели.

Выбравшись, я нащупал носками ног щель и «встал на якорь» посреди потока действительно чистой и прозрачной воды. Песок и камешки в расчет можно не брать — вода чистая. Вмиг смыла с меня грязь и помои. Я вдоволь напился, восстановив несколько хитов жизни потерянных из-за удара макушкой о камень. Фонарь не горел, потух мой источник освещения, но это не беда — все одно его пришлось убрать, торчащий над головой фонарь в низкой щели не помощник, а лишь помеха.

Я прополз вверх по течению подземной речушки метров сто пятьдесят, преодолел что-то вроде высокого порожка и оказался с головой в воде. Здесь начиналось настоящее песчаное дно, заросшее водорослями, утыканное камешками, усыпанное ракушками. И рыба шныряла туда-сюда… а сверху пробивались дрожащие лучи света… солнце? Я никак снаружи вдруг оказался? Сейчас вынырну и узрю свет солнечный⁈

Сдерживая нетерпение, я медленно встал, пошел вверх, буравя головой воду.

Тихий плеск…. С мокрого лица сползли плети желтых и зеленых водорослей, со лба отклеился большущий лист кувшинки, снова упав в воду.

Тэкс….

Я стоял у отвесной скальной стены поднимающейся метров на десять вверх. И стоял по шею в чистой прохладной воде достаточно большого озерца, обильно заросшего кувшинками, водорослями и прочими водными растениями. Берега озерца были песчаными шагов на пять, образуя кольцевой пляжик. Дальше рос самый настоящий-пренастоящий бамбук, достигающий потолка — что на высоте десяти метров или даже еще выше! В общем, озеро, пляж, все окружено бамбуковым лесом. Кое-где пышные роскошные цветы, растущие прямо на земле — стебля нет, бутоны из песка торчат. Над цветами снуют сотни светящихся насекомых, еще больше светлячков гудит под каменным сводом, сидит на листьях бамбука, витает над водой.

Лягушки….

Жабы…

Их много.

Я навскидку определил число языкастых амфибий в пятьдесят или даже шестьдесят особей. Уровни лягух от двадцать восьмого уровня и выше. Жабы пляшут от тридцать пятого и до сорок пятого. Лягушачий и жабий хор величаво звучит над озерцом, ему в такт звенит обильная капель с потолка и стен, доставляющая сверху десятки литров воды в секунду.

— Тропический отпуск — блаженно вздохнул я, осматриваясь — Ну, Крутован, спасибо тебе! Стоп…. А это что? Свят, свят, свят….

— Урр! — подтвердил Ползун.

Я опрометью ринулся к берегу, ибо отчетливо разглядел, как с противоположного бережка потянулись две странные такие волны, нацеленные точно на меня. Свят, свят, свят… В тропическом раю не все спокойно.

Выбраться я успел. При этом не оставил в воде ни одной части своего любимого тела, не запятнал воду мутными пятнами крови. Мне удалось опередить загадочных обитателей озерца. Пятясь, стараясь не наступить на ленивых лягушек, отошел вглубь бамбукового леса, не сводя глаз со ставшей столь опасной воды.

Маскировка + 10

Два буруна достигли берега в месте, где я покинул водную стихию. Чуть покрутились на месте. После чего одна волна исчезла, растворилась, а вот вторая двинулась к суше. С плеском раздалась вода и я вылупился в ужасе на ухмыляющуюся бронированную харю снабженную тьмой треугольных зубов. Сверху доминировали два просто огромных глаза — так рисуют лягушек дети, придавая их облику «глазастый» вид. Вот только детишки не рисуют обычно узкие вертикальные зрачки с красной радужкой. Голова покрыта розовой мелкой-мелкой чешуей. Я сразу вспомнил те розовые кристаллики в воде. Чешуя? Наверняка.

Из воды наполовину вылез и уставился на берег настоящий крокодил. Нет, не крокодил. И не аллигатор.

Кайман.

На меня смотрел кайман со слишком большими глазами и с перекрашенной в розовый цвет чешуей. Именно так сообщило мне удивленное сознание, начавшее судорожно выискивать в кладовых памяти все о рептилиях и крокодилах в частности.

Вот ведь гадость….

Стоп…. А что у этого гада с его мерзкими лапками?

А нету лапок…. Вместо них широкие ласты, на которые монстр упирается грудью, тогда как задняя часть туловища скрыта в воде. Уже лучше…. Бегать по суше гадина не сможет. Ему дано ползать по песку с медлительностью черепахи, если, конечно, в эту тварь не вложены особые сюрпризы.

Уровень… шестьдесят девятый.

Вот здорово-то как! И цифры красные. Злой хищник, агрессор, нападет первым не раздумывая.

А имечко милой деточки с розовыми щечками?

Маленький дейнозух….

Маленький⁈ Нет, он на самом деле мелкий, да еще и со смешным окрасом чешуи, глазастый, если не сказать пучеглазый. А треугольные зубы расположены так, что, когда я гляжу на розовую морду, мне кажется, что маленький дейнозух улыбается. Зубастенько так, но улыбается. Но слово «маленький» меня настораживает.

Ведь если есть маленький, то с большой вероятностью есть и большой. А в озерце было две волны идущих полным ходом ко мне. Стало быть, очень даже может быть, что еще один дейнозух сейчас лежит на дне озерца, неподалеку от подводного выхода и поджидает дурака вора, осмелившегося прийти за лягушками….

Стоп! Выхода!

Точно!

Я пришел сюда через узкую подводную щель, переходящую в подземную речушку, в дне которой имеется дыра дающая начало водопаду. Это мой путь сюда. Он прекрасно указан на карте, извилистый и похожий на кишку проход приведший меня к кайманам. И если отсюда нет иного выхода, то мне придется как-то проскальзывать мимо двух тварей, одна из которых достигает шестьдесят девятого уровня! Если же второй выход найдется, далеко не факт, что он приведет меня обратно к Крутовану Сказочнику. А без дедушки никак нельзя! У меня считай все задания связаны со старым заключенным.

Уф…

Надо успокоиться.

Кайман меня не видит. Его глаза настолько большие, что я легко угадываю место куда монстр смотрит в текущий момент. Он не видит меня. Или же превосходно притворяется. Но в любом случае перейти на бег и рвануться ко мне в спринтерском броске он не сможет — его ласты отлично работают в воде и превращают в черепаху на суше. Надеюсь на это.

Однако….

Однако….

Однако пора повысить шансы на выживание. Как? Ну, у меня осталось еще целых десять пунктов характеристик, а текущая ситуация требует повышенной выносливости и ловкости. И силы…. В общем, я поступил следующим образом:

Текущий уровень персонажа: 21.

Сила — 30

Интеллект — 2

Ловкость — 50

Выносливость — 34

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Я вложил шесть пунктов в ловкость, уповая на нее как на святыню, оставшиеся четыре ушли в выносливость. Отлично. Пока раздумывал, розовому маленькому дейнозуху наскучило таращиться в бамбуковые заросли и, одним движением сцапав зубастыми челюстями зазевавшуюся лягушку, кайман медленно ушел обратно в воду. Тихий всплеск, на успокоившейся глади заколыхалась кувшинка, лягушачий оркестр возобновил выступление. На этот раз лягушачий хор звучал гораздо печальней — видимо это поминальная по только что погибшему лягушу.

О! Точно!

Как я сразу не заметил!

Пока пучеглазая тварь была снаружи, у берега, ни одна лягушка и не квакнула! По-моему их попросту парализовало к чертям — настолько вымершей казалась местность. Жучкам и светлячкам было пофигу, и они продолжали летать, кормиться и ярко светить. Причем светить ультрафиолетом — ведь иначе как бы здесь оказалось так много зелени без солнечного настоящего света-то? Я понимаю, что мир вокруг меня виртуальный, но в Вальдире скрупулезно относятся к деталям, что не может не радовать.

То есть — пока лягушки и жабы вопят во все глотки, я могу быть спокоен? Если лягушки кричат — кайманы в воде.

Нет. Это может быть обманка. Или работает не всегда. Расслабляться нельзя. Но про мертвую тишину я запомню. А истошное кваканье буду воспринимать как вольный перевод с лягушачьего со следующим смыслом: «Розового нет на горизонте!».

Я рискнул привстать. Никакой реакции со стороны коварного озерца. Рискнул выйти на крохотную полосу кольцевого пляжика. Ступил на желто-черный песок, попрыгал, молодецки крикнул, швырнул в воду пригоршню песка. Ничего. Никаких розовых кайманов в поле зрения. Тогда….

Отступив от озера на шаг, встав на границе песка и бамбуковых зарослей, я растянул губы в хищной улыбочке — научился у дейнозуха — и взглянул на обмершую лягушку двадцать восьмого уровня.

Ну что? Пора делиться шкуркой, языкастая?

— К-к-ку-а-а-а-а — отозвалась лягуха, глядя на меня. Телепат?

Показав ей шампур, сделал им колющее движение и продублировал вслух:

— Шиш-кебаб! По три лягухи на шампуре! Всего за серебряную монету! Хы! Удар!

Я прыгнул к амфибии и уколол ее шампуром, причем с такой силой, что лягушка и отпрыгнуть не смогла — ее вбило в песок. Вот и началось веселье боевое….

На мое счастье лягушки оказались простыми монстрами, обладающими базовыми атаками, наносящими чисто физический урон. Из особых способностей — длинный прыжок прочь, когда жизнь моба в красной зоне. Лягушка отпрыгивает метров на пять в сторону воды, стремясь уйти от схватки. Тогда приходилось их либо догонять, либо оставлять в покое — приближаться к озерцу жутко не хотелось. Жабы доставляли куда больше проблем — били сильнее, прыгали дальше и были живучей лягушек. Поэтому я перестал беспокоить жаб, предпочтя сосредоточиться только на лягухах. Чистая логика. И как только приноровился, как сумел определить алгоритм их поведения, рисунок лягушачьего боя, дело пошло неплохо, причем с наименьшим вредом для моего здоровья.

Шампуров и камней я лишился на третьем десятке лягух — они попросту исчерпали прочность и превратились в труху и ржавчину. Булыжники найти не проблема, я мигом отыскал в песке увесистую замену, а вот с шампурами пришлось распрощаться. Жаль. Я так к ним привык…. И одежда начала стремительно разваливаться. Вскоре я пожертвовал защитным бонусом, предпочтя остаться в подгузнике и с рюкзаком за плечами. Меня подобный наряд не смущал абсолютно. Дело шло. Забой лягушек продолжался с нарастающим темпом.

Паузу я взял спустя полтора часа, когда в рюкзаке имелось тридцать четыре лягушачьи шкуры и четыре жабьи. Сидя на песке, я жевал молодой побег бамбука — оказавшийся съедобным, немного восстанавливающим жизнь, дающим бонус к силе и выносливости. Глаза шарили по списку характеристик, выискивая наилучшее применение свободным десяти баллам — я поднялся еще на две ступеньки, достиг двадцать третьего уровня. И был доволен собой. Уставший мозг еще не пробуксовывал и я легко принял решение вложить все в ловкость, ради получения нового ранга в достижении «Ловкач». Вор я или не вор? Вор. Ловкий вор!

Текущий уровень персонажа: 23.

Сила — 30

Интеллект — 2

Ловкость — 60

Выносливость — 34

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Достижение!

Вы получили достижение «Ловкач» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+6 к защите от атак физического типа.

+3% к шансу нанести критический удар.

Текущий бонус к защите: +5

Текущий бонус к шансу нанесения критического удара: +6%

Все….

Если не брать в расчет розового каймана и его остающегося неведомым напарника, мои проблемы в лягушачьем оазисе закончились. До этого я умудрялся уворачиваться от трех ударов из пяти. Четвертый приходился вскользь. Пятый удар врага попадал в цель, но я следил за уровнем жизни и не боялся внезапной смерти. Теперь я смогу увернуться как минимум от четырех из пяти лягушачьих ударов, а пятый будет ослаблен благодаря моей защите от атак физического толка.

Покосившись на часы, я глубоко вздохнул. Время. Время. Время. Мне пора в мир реальный. Сегодня я не успею набрать нужное количество шкур по заданию. Придется все отложить на завтра.

Отойдя глубже в бамбуковые заросли, я нащупал взглядом примеченную ранее «площадку», находящуюся на высоте двух человеческих ростов — сплетение листьев, стволов отмершего бамбука и тонких лиан. Несколько легких движений привели меня к цели, я оказался высоко над землей. Вне досягаемости розовых крокодилов. Черт… из-за зелени, песка и кристальной чистой воды, я совсем позабыл, что нахожусь прямо под огромнейшим городом Альгорой. Я забыл, что нахожусь под землей, блуждаю в древних катакомбах….

Откинувшись спиной на толстый бамбуковый ствол, погладил Ползуна наевшегося лягушьего мяса, прикрыл глаза и вжал кнопку «Выход».

Вспышка….

Часто замигавшие разноцветные круги замедлились, слились в радужную спираль. Меня утянуло вслед за размывающимися цветами….

Выход .

До следующей встречи, Вальдира.

Глава четвертая.

Злая, добрая и усталый.

Гриф штанги в ровном ритме ходил вверх-вниз, повинуясь воле моих горящих от усилия мышц. Снаряд весом шестьдесят килограмм, для меня это давно уже не больше чем разминочный вес, однако сегодня я не собирался прибавлять блинов на штанге.

Раз-два, раз-два, раз-два.

— Считаю твое поведение более чем неразумным — поведала мне мама Лена, отложившая обруч и взявшаяся за скакалку.

— Согласен — выдохнул я, выжал штангу от груди в последний раз, поставил ее на стойки и с облегчением сел, уронил горящие руки на колени. Передышка. Три минуты ровно. Сегодня я себя щажу.

— Рада видеть, что у тебя осталось здравомыслие, Михаил — назидательно заметила домоправительница, одетая в желто-черный полосатый спортивный костюм, сидящий на ней идеально и при этом официально — она выглядела как солидный тренер олимпийской сборной, столь же уверенно и спокойно себя вела.

— Ты в самом деле так думаешь? — решила уточнить моя вторая мама.

— Угу. Я веду себя глупо. Провожу все время в игровом коконе. Часы летят незаметно. Уже давно не открывал учебников, сломался ритм спортивных занятий, уровень социальной жизни опустился до нулевой отметки — я про милых девушек, если что.

— Про милЫХ девушек? Или про милуЮ девушку шла речь? — нажимом мама Лена отчетливо указала суть вопроса, и я смешливо фыркнул:

— Да уже ни в каком числе. Ни в единственном, ни во множественном.

— Ладно. И что же ты решил? Какие выводы сделал? Я про твою жизнь, а не про девушек.

— Никаких — легко признался я — Мам Лен, Вальдира…. Это Вальдира. Нет других слов. Да словами и не описать, если честно. Это надо видеть. Настолько реалистично, что порой кажется, будто я не в современной игре нахожусь, а где-нибудь на другой планете или в параллельном волшебном мире. Я потрясен, заворожен, я в полном шоке и с каждым днем эффект становится все сильнее. Меня затягивает. Это на самом деле не просто игра. Это совсем другой чудесный мир, где все происходит как описано в приключенческих романах. Сначала, когда начал играть, решил посвятить виртуальным приключениям пару дней.

— А теперь решил нырнуть с головой?

— Именно! — я сознательно не пытался выплыть из затягивающего меня словесного болота, откровенно признаваясь, что теряю контроль. Вернее давно уже потерял. Для меня Шмыг более важен сейчас чем все остальное.

— Так не пора ли принять меры, Михаил?

— Пока — нет — пошел я ва-банк.

— Поясни-ка, молодой человек. Кстати, три минуты отдыха истекли.

— Ага… — откинувшись, я взялся за штангу и выполнил еще один подход. Уф…. Как же мне хорошо, вот честное слово хорошо — организм изнемогает от боли, но это боль приятная, дающая ощущение радости.

Завершив упражнение, я решил все же чуть добавить веса. До восьмидесяти. Работать так работать. Заодно объяснюсь перед человеком, чье мнение для меня очень важно.

— Во-первых, у меня пари с сестрой, а проигрывать не хочу. Пункт первый, но не самый важный.

— Продолжай.

— Во-вторых, мне это нравится.

— Сомнительный аргумент. Наркоманам тоже нравится их химическая нирвана. Но разве это хорошо?

— Нет, просто говорю правду. В-третьих, надеюсь, что меня Вальдира все же немного отпустит через некоторое время. Я стану проводить в ней меньше времени.

— Ой сомневаюсь! Посмотри на сестру, Михаил! Она старше тебя. А все свое время проводит с ведром на голове, возлегая в хрустальной витрине. Спящая Красавица! Без принца…. Хотя….

— Хотя? Что там с принцем Киры?

— Не об этом сейчас речь, Михаил! Ты меня не убедил! Посмотри на черные круги у себя под глазами! А взгляд щурящийся? А кожа? Сухая! Вот-вот шелушиться начнет! Водный баланс нарушен! Распорядок еды нарушен! Распорядок сна нарушен! Самообразование прекратилось…. Даже художественные романы читать перестал! И вот только не надо мне говорить, что твоя хваленая Вальдира сможет заменить собою Пушкина, Паустовского, Лермонтова, Бунина, Достоевского, Пришвина, Хемингуэя и других великих писателей! Даже не вздумай так сказать! Сестрица твоя рискнула брякнуть, так я ей устроила! И тебе устрою!

— Не заменит Вальдира Пушкина — покачал я головой и взялся за гриф штанги — Ни в коем случае не заменит. Но мой последний аргумент как раз к нему и относится — к Пушкину.

— Хм?

— В Вальдире есть книги. Оцифрованные. Есть и учебники. Я это недавно вычитал. И каждый день в мир Вальдиры загружаются десятки новых книг, фильмов, видов реальной природы и прочего. Существуют так называемые «посольства Вальдиры» принимающие людей, ограниченных в возможностях. Серьезно ограниченных. И у них появляется возможность жить пусть в теле цифровом, но полноценном. Именно на них ориентирован весь поток литературы — ведь в отличие от простых игроков у них времени в том мире куда больше. Они и спят в нем. Прямо в Вальдире. Они там живут.

— Не приведи Господь! Хотя…. Коли пошевелиться здесь не можешь, а там сумеешь бегать вприпрыжку… то не грех, а благое дело. Но ты-то Слава Богу в порядке! Тьфу-тьфу-тьфу!

— Да я это к тому, что в Вальдире полно книг. Я кое-что посмотрел в интерфейсе программы, кое-что нашел. В общем, чтение художественных книг и учебников я возобновляю в полной мере. Спорт тоже каждый день — через день силовые и кардио буду чередовать. Девушки…. Вот от них я отдохнуть не против!

— Я чего-то не знаю? Про девушек? И желание от них отдохнуть?

— Не-а. Просто если не пообщаюсь с прекрасной половиной человечества с месяц, ничего плохого не случится.

— Хм…. Ты меня не убедил, Михаил. Я переживаю. И за тебя и за Киру.

— Леночка, ну зачем так накалять? — мягкий, очень мягкий голос принадлежал маме «нума уно», вошедшей в спортивной одежде, с бутылкой какой-то очередной отравы зеленоватого цвета, должной способствовать сохранению тонуса и поддержания баланса.

— Накалять? Куда уж дальше! А вот ты как всегда на их стороне!

— Ну я же мама!

— И? Пусть превращаются в овощи? И что у тебя в бутылке такое?

— Ой! Мне Ирэн посоветовала новый рецепт! Просто волшебный!

— Ирэн? Это которая Ирина? Со странной прической и губами в форме вырезанного из дохлой рыбы вздутого рыбьего пузыря?

— Ну вот видишь! Ты всегда накаляешь, Леночка! Всегда!

Выполнив последний подход, я снял блины, убрал на место гантели и потопал к выходу. Если обе мамы сцепились в клинче, то это надолго. К счастью для меня….

— Михаил! Мы не закончили!

— Хорошо.

— Поужинай! Хотя время более подходящее для очень раннего завтрака….

— Хорошо.

— И завтра жду от тебя наименование книги которую ты прочел. И краткое описание ее сюжета, чем тебе понравились или не понравились герои, о чем хотел сказать автор, когда создавал свое творение, получилось ли у него, ну и так далее — все как обычно. Проработка книги.

— Хорошо. Сделаю.

— Просто ужасно, Лена! Зачем прорабатывать книгу? Разве нельзя просто лечь на постель и насладиться чтением?

— Твоими книгами — можно! Кроме любовных сцен там ничего нет.

— Как нет? А будоражащая сердце романтика? А рыцари густоволосые с мужественными устами и чарующими глазами?

— Господи! Тебе уже столько лет!

— Вот не надо, пожалуйста, Леночка! Не надо!

— Эту дрянь пить не смей!

— Но Ирэн говорила что эффект просто чудодейственный будет….

— Нет уж! Сначала пояснишь мне, что там за травы. Я помню твой прошлый чудодейственный молочный коктейль с китайскими добавками, благотворно влияющий на работу кишечника. Уж точно! Три дня вся семья с унитазов не слазила! Съездила я называется сына проверить!

— Мне уже объяснили — у нашей семьи генетическая непереносимость подобного сочетания молока и трав…. Сам коктейль тут ни при чем.

— Ну-да….

Покачав головой, я окончательно убрался вверх по лестнице. Мама Лена сильно преуменьшила масштаб той старой трагедии с коктейлями, когда я думал, что в моем животе перекатывался раскаленный уголь утыканный бритвенными лезвиями, а озноб при этом меня бил такой, что я мог бы более чем успешно работать даже с не включённым отбойным молотком.

Моя настоящая мама отличается искренностью, верой в окружающих людей, чрезмерной добротой и желанием помочь всем без исключения — включая алкашей, наркоманов и просто лентяев. Сестра Кира во многом пошла в мать.

Тогда как я уродился в маму Лену — хотя мы и не родные по крови. Лена искренна, но ненавидит бездельников, людей выполняющих порученную работу спустя рукава, а так же тех, кто не идет по пути самосовершенствования. То бишь, если я не читаю каждый день книги, если не отжимаюсь от пола и если не беседую с умными людьми, то я просто лежачий камень, под который вода не течет. Хм…. А может я в отца пошел? Хотя вроде нет — он у меня футбол без памяти любит, тогда как я отношусь нейтрально. Он громкая душа компании. А я вообще в глубине души одиночка обожающий ковыряться над какой-нибудь технической штуковиной. Так что я больше в маму Лену. Хе….

Мурлыкая незамысловатый мотив, я добрался до комнаты, рухнул в постель и мгновенно вырубился. Хотя нельзя засыпать с полным желудком, ой нельзя. Но сегодня иначе никак — мне надо побыстрее восстановить силы и снова нырнуть в волшебную Вальдиру — ведь там, в сумрачных зарослях, между толстыми и гудящими бамбуковыми стволами тихо ползет зубастый розовый кайман, желая сожрать пройдоху воришку…. А мне надо ему помешать!

Глава пятая.

Лягушачья рябь в глазах…. Веселые гонки.

Есть знаменитейший герой Зверобой. Герой созданный превосходным писателем Джеймсом Фенимором Купером. Сейчас я занимался тем, что по памяти диктовал вслух страницы из романа Купера «Зверобой, или первая тропа войны». Я не могу похвастаться отличнейшей памятью, но за страниц шестьдесят-шестьдесят пять ручаюсь полностью. Могу воспроизвести дословно. Так как цикл романов о великолепном стрелке, траппере и воине я перечитываю лет с тринадцати и делаю это ежегодно.

Выскользнув из мрачной тени бамбукового леса, точным выпадом тонкого пружинящего дротика я пригвоздил к песку лягушку и, подражая героям приключенческого романа, сурово усмехался, нанося завершающие удары. И я не прекращал произносить вслух строфы из «Зверобоя». Потому как четко пообещал маме Лене вернуться на путь самосовершенствования, а свои обещания я всегда стараюсь держать. У меня не было под рукой стопки книг, поэтому читал по памяти, делая особый упор на особенно «вкусные» фразы.

Лягушки мой задор юного чтеца не оценили. Ибо после каждой фразы следовало новое нападение, уносящее из сплоченных лягушачьих и жабьих рядов очередного товарища. А лягушачий план по пожиранию светящихся жуков еще не выполнен. Как отчитываться перед товарищем Розовым Кайманом, чьи пучеглазые очи таращатся из водоема, смотря с глубокой подозрительностью…. Шутка конечно, но надо же упражнять мозг при столь утомительно монотонном действии как методичное истребление лягушек.

Когда в рюкзаке имелось уже пять десятков шкурок, я позволил себе сделать перерыв и собрать с песчаного пляжика девять целехоньких бутылок и банок. На перерыв ушло три минуты, но это дало мне столь нужное «очей отвлеченье», тем более что декламацию «Зверобоя» я не прекращал.

Спустя два часа я стал счастливым обладателем сотни с небольшим жабьих и лягушачьих шкур. Заодно с удивлением взглянул на появившийся в моем инвентаре новый предмет — маленькую каменную статуэтку вроде бы и человека, но с шеей и головой цапли, в одной руке держащего лягушку за заднюю лапу и подносящего ее к раскрытому клюву. Это еще что за «Цаплемэн»? Достижения никакого не дали. Но это дало мне повод прерваться и напихать в собранные широкогорлые банки песка на одну треть, а затем, действуя неумело, пересадить туда выкопанные цветы. Корень у них оказался до смешного короток. Шесть бутылок я пока оставил в стороне. Они мне нужны для другого дела.

К исходу пятого часа мое удивительнейшее цепочное задание было если не выполнено фактически, то уж точно выполнено потенциально — две сотни шкурок в рюкзаке! О да! Вздев руки к потолку, я сцепил пальцы и немного постоял в позе бойца победителя. К тому времени декламацию книги по памяти я закончил. На время. Хорошенького помаленьку. А то здешние лягушки приобщатся к мировой приключенческой литературе.

Торопиться мне есть куда, поэтому особо радоваться я не стал. Усевшись на песок, для начала призадумался над распределением баллов опыта. Я вырвал у Вальдиры немало опыта. Еще бы — стольких лягух и жаб прибил. И мне дали четыре уровня. Двадцать свободных пунктов характеристики. Куда вложить драгоценнейшие пункты?

Часть ответа очевидна — десятку, не глядя в ловкость.

Я вор! — это утверждение я никогда не забывал. А вор ловок и быстр. Ловок и быстр! Ловок и быстр! Могу повторять эту мантру до бесконечности.

Ну и десять пунктов в силу. Вор еще и силен. А у меня выносливость выше силы.

Текущий уровень персонажа: 27.

Сила — 40

Интеллект — 2

Ловкость — 70

Выносливость — 34

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Показатели моего физического урона скакнули вверх. Мое цифровое воплощение обрастало мускулами.

Поднявшись, я принялся скакать по пляжу и, пользуясь ловкостью, ловить крохотных светящихся жуков, чтобы затем запускать их в бутылки, чьи горлышки сразу же затыкал скрученными бамбуковыми листьями. Таким отнюдь не волшебным способом я стал владельцем шести светящихся бутылок…. Ну или живых светильников. Но это все я брал не для себя. Повертевшись из стороны в сторону, я убедился, что ничего не забыл. В спешном порядке прикончил еще пять земноводных — на всякий случай пусть будут лишние шкуры. И чтобы пучеглазые не расслаблялись.

В рюкзак нагреб с десяток килограмм отборнейшего песка. К нему забросил обрезков бамбука — они прочные и легки. Старался брать с запасом. С большим запасом! Вдруг пригодятся! Да и бамбуковых корешков накопал. Тоже на всякий случай.

И вот настало время распрощаться с сим гостеприимным местом. Тем более я уже нагреб все что можно. Еще чуть-чуть и грузоподъемность исчерпает лимиты.

Однако вот досада — хозяева столь радушны, что не желают расставаться со мной. Это я про розового дейнозуха и его неведомого товарища, сидящего у самого дна. Они выжидают мига, когда им представится шанс — ведь я не могу сидеть здесь вечно. Когда-нибудь придется отправляться к выходу, дорога к которому надежно перекрыта заторами зубастой смерти. И хозяева столь умны, что не спускают с меня голодных глаз. Они не уйдут, даже если спрячусь в лесу. Так что надо что-то более радикальное.

Я придумал два варианта — это если наспех. А вообще я шибко умный, поэтому мог бы и пять вариантов придумать.

Вариант первый — продолжать истребление лягушек и жаб. Причем делать это нон-стопом и чтобы счет жертв исчислялся сотнями. В теории это позволит мне настолько сильно подняться в уровнях, что я сумею одолеть розового каймана, а затем и второго гада. Но сколько времени это займет? И я не видел уровня второй твари, что скрывалась на глубине. А если у нее под двести? Тогда все бессмысленно.

Вариант второй… — им я и занялся…

Сначала подготовка. Мать всех планов и отец всех замыслов — подготовка!

Вернувшись к зарослям, я принялся искать подходящее место и спортивный снаряд. Затем начал вырубать вокруг местность, благо уже наловчился в срубании бамбука. Достижения «дровосек» не ждал, ибо бамбук не деревья — это лишь исполинская одеревеневшая трава. Соломины пустотелые. Но растения зело полезные — в обоих мирах. В процессе подготовки я порадовался, что вложил пункты в силу и ловкость, а не в иные характеристики. Сейчас мне это помогло немало.

Подергав дрожащую от напряжения древесную веревку, я направился к кромке воды, расшвыривая с пути лягушек, задевая их дротиками и бросая в них камнями. Лягух и жаб ранило, но не убивало. Результат был предсказуем. Резко осерчав, монстры бросились за мной, питая самые недружелюбные чувства. Я быстроног и ловок. Поэтому намного опередил прыгучих гадов, первым финишировав у воды. Вошел по колено, затем чуть глубже, начал бить по воде руками, топать ногами по дну, делая все, чтобы быстрее привлечь к себе внимание главных врагов.

Сработало.

О их заинтересованности стало ясно, как только в мою сторону двинулись два темных искаженных силуэта. Один шел под поверхностью воды, другой крался у дна.

Я стоял в воде насколько хватило решимости. Сзади напирал десяток обозленных лягушек, с фронта наступали два подводных хищника. Когда те и другие оказались на расстоянии трех шагов от меня, я развернулся и бросился к лягушкам.

Шлеп. Кусь. Шлеп! Дыщ! Кусь. Шлеп! Дыщ! Дыщ!

Меня наградила оплеухой практически каждая из обиженных лягушек, но я все же прорвался через их строй и что есть мочи помчался к приготовленному устройству. И бежал я быстро.

Домчался, обнял руками и ногами прохладный бамбуковый ствол трещащий от напряжения. Выдохнул. И с коротким хеканьем избавился от прочной веревки, удерживающей верхушку бамбукового ствола у земли. С легким треском и протяжным гулом бамбук распрямился, меня швырнуло в воздух. Выставив перед собой кулак, я по воздуху устремился к дальней стене, громко вопя:

— Ай эм иммортал! Abiens, abi!

Я неплох в точных науках. И должен сейчас плюхнуться в воду у стены. Мои расчеты безупречны. Осознание своей мудрости позволило мне с гордостью прокричать:

— Acta est fabula…Вяк!!!

Я плох в точных науках. Меня впечатало в стену метрах в двух от поверхности воды.

И сползая вниз, я оглушено просипел:

— Humanum errare est….

Плюх.

Оказавшись к воде, я обернулся. И с ужасом увидел два мощных пенных буруна направляющихся полным ходом прямо к моей тушке. Ужасное видение придало мне сил. Я нырнул, юркой рыбешкой направляясь к узкой подводной лазейке, ведущей прочь отсюда.

Вот подземная речушка. Меня подхватило сильное течение и потащило за собой, унося прочь от опасности. Я расслабился, облегченно вися над дном и восхваляя свою ученость и находчивость. Затем лицо опустилось ниже, я заглянул под себя, смотря назад. И увидел такое, отчего изо рта вырвалось множество пузырей и сдавленный перепуганный писк.

Розовый чертов дейнозух пер прямо за мной, легко покинув озерцо и последовав по речушке за своей двуногой добычей! Живая торпеда беззвучно летела в воде, нацелившись на мои пятки ужасно зубастой ухмыляющейся мордой.

Забив руками как курица крыльями завидевшая птеродактиля на курятнике, я рванулся вперед, баламутя воду и стремясь уйти от смерти. Но где мне сопротивляться с подводным хищником! Скорости несравнимы!

Меня спасла малая длина русла. И щель в дне, куда я провалился в тот миг, когда на моих сморщенных от ужаса пятках уже смыкались клыки чудовища.

Шмяк!

Змеи сорокового уровня отнюдь не обрадовались, когда на их головы свалился тоненько верещащий воришка, умчавшийся прочь с воплем:

— Metus, dolor, mors ac formidines!

Не успели оглушенные и обиженные змеи оскорбиться иностранному мату, как на их многострадальные головы тяжело упал злющий розовый кайман. Однако к этому визиту змеи были уже подготовлены — убегая, я отчетливо услышал дружное шипение, из коридора послышался дикий шум, звуки ударов, наружу вылетела пара крутящихся змей. Кайману дали бой. Он ответил. А я облегченно перешел на шаг, радостно посвистывая и улыбаясь от уха до уха.

Так я свистел и беззаботно топал дальше до тех пор, пока перед глазами не появилось следующее сообщение:

Внимание!

Из-за Ваших нарочитых или ненарочитых действий Маленький Дейнозух погиб.

Его маме это НЕ понравится!

Берегись….

— Э-э-э…. — выдал я обескураженно, хватаясь за голову.

Во множестве фильмов, мультфильмов и сериалов есть подобный художественный ход — стоит герою так или иначе избавиться от одного злобного врага, как мгновенно на его пути появляется следующий противник — более сильный, злой и коварный. Причем у нового врага поводов для ненависти к тебе просто не счесть, главный из которых состоит в том, что прихлопнутый тобою предыдущий недруг приходился ему сыном, братом, дядей, тетей, дальним родственником или же будущим зятем.

В моем случае кто-то из создателей мира Вальдиры не преминул пошутить в том же духе. Для него шутка смешна, а для меня кошмарна. Я ведь и с маленьким дейнозухом не мог справиться и позорно бежал прочь из лягушачьего рая. Розового каймана убили обитающие в сыром коридоре змеи. Но вина легла на меня, а дожирающие останки дейнозуха змеи могли и в ус не дуть — им от разъяренной каймановой мамаши опасность не грозит. Потому как ее раскаленный гнев обрушится на юркого воришку Шмыговика, который тут совсем не при делах!

— Я ведь его не убивал! — возопил я в горе, запрокинув лицо к потолку.

Гулкое эхо улетело далеко-далеко и, возможно мне показалось, откуда-то донесся отзвук яростного рева…. Воображение? Но шаг я ускорил.

Насмешка судьбы — моим подземным приключениям и без того хватало остроты и мрачности. Зачем в булькающий переперченный бульон безнадежности добавлять три ложки стихийного бедствия? Ох….

Как бы то ни было, сейчас не время падать ниц и с искаженным от душевных мук лицом жаловаться на судьбу горемычную. Надо шевелить тощими ляжками, благо этому я давно научился — долгому бегу во тьме. На этот раз я добавил к бегу свой гнусавенький голос, наизусть декламируя начало романа «Бродяги севера», написанного Джеймсом Кервудом:

— «Уже март был на исходе, когда черный медвежонок Нива в первый раз увидел свет. Его мать Нузак была уже старой медведицей и, как большинство пожилых существ, страдала ревматизмом и любила долго поспать»…

Древние катакомбы подземной Альгоры с молчаливым интересом слушали медленно развертывающуюся историю крохотного черного медвежонка Нивы, которому вскоре предстоит удивительная встреча с щенком Мика….

Глава шестая.

Деда понесло…. Задание четвертое. По затхлому следу….

От дедушки Крутована я получил немало.

Обрывок старой грязной бумаги исписанный витиеватым, но хорошо читающимся почерком. Обрывок содержал секрет создания бумаги из жабьей или лягушачьей кожи. Я бумагоделом становиться не собирался, посему с гораздо большим интересом отнесся ко второй награде — опыт! Боевой опыт, позволивший мне достичь следующего уровня — двадцать восьмого. Крутован сказочник не успокаивается, он к моей радости продолжает цепочку заданий, предложив следующее:

Цепь заданий «Помощь Крутовану».

Задание четвертое!

Вы получили задание «Поиск святых бездарей!».

Пройти по следам отряда святых бездарей, выяснить их судьбу и доставить сведения Крутовану.

Награда:

Раскрытие секрета создания прочного и легкого жилета из крысиной кожи

Раскрытия секрета создания прочных и легких мокасинов из крысиной кожи.

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Я протестовать не стал, хотя сильно озадачился названием «святые бездари» Это кто ж такие будут? Но сначала задание принял, утер радостный пот со лба и только затем открыл рот и спросил: «а бездари это кто»?

Дедуля ответил сердито, насупив брови и сокрушенно качая головой. Сам он их не видел, однако его пропавший друг Затхлик имел сомнительное удовольствие созерцать сборище радостных бездарей, отправившихся в подземелья Альгоры с немыслимой целью.

Что за цель? О! Это нечто неописуемое!

Девять молодых парней и девушек вознамерились отыскать под Альгорой что-то древнее, темное и скверное, дабы разрушить это «что-то» и не допустить предсказанного ужаса. Хм…. Сокрушить зло — цель благородная. Достойная. Светлая. Цель стоящая усилий ради ее достижения.

Беда в другом — они все были бездарями. Все девять святых воинов — как они себя именовали — не обладали практически ничем. Ни материальным, ни духовным. По словам Затхлика у них не было нормального снаряжения, имеющееся оружие пребывало в плачевном состоянии. Они вряд ли обладали воинскими умениями — Затхлик видел, как они вдевятером воевали с тремя крысами и при этом едва не потеряли четверых бойцов, причем не благодаря крысиным укусам, а из-за стараний двух братьев-громил, вооруженных дубинами. Оружие простое, но увесистое, покалечить может с легкостью. А братья старались вовсю, со свистом обрушивая дубины на юрких грызунов, но попадая по хребтам и головам соратников. Одна лучница «наградила» нескольких друзей оперенными подарками — вогнала стрелы не в крыс, а в союзников.

Итог боя — одна крыса погибла. Другая охромела и юркнула в щель. Третья удалилась спокойно и вальяжно, презрительно волоча за собой хвост и насмешливо попискивая — ее никто не рискнул преследовать, ибо вся девятка «славных» воинов валялась вповалку и с хрипом стонала.

Одна девушка пыталась излечить друзей при помощи магии, но получалось у нее из рук вон плохо. Ей помогал кудрявый паренек, вливший в уста оглушенного соратника содержимое пузырька…. Соратник разом пришел в себя и начал исполнять залихватский танец, воем наполняя катакомбы и пугая местных призраков…. Бездари они. Как есть бездари. Таким и врагов не надо — они и без чужой помощи себя угробят.

Единственное достижение девятки святых бездарей — наложенное на них светлое благословение в одном из храмов Альгоры. Кто из богов их благословил? Кто ж знает. Затхлик может и ведает. Посему лучше сначала найти Затхлика, поговорить с ним, а потом уж пускаться на поиски девяти отважных авантюристов, поставивших перед собой великую, но туманную цель….

Куда они пошли после боя с крысой? Они говорили о черной арке. Называли еще какие-то приметы…. Стоит уточнить у Затхлика.

Ченрт, прямо свет клином сошелся на таинственном и к тому же пропавшем Затхлике.

Повезло мне с заданием…. Не слишком ли круто?

Однако, словно услышав мои мысли, Крутован признался, что его просто гложет старческое любопытство. Интересно ведь! Поэтому на меня возложили миссию узнать «хоть что-то» о дальнейшей судьбе девяти бездарей. Например, выяснить, дошли ли они до черной арки и что это вообще такое.

Ясно….

Плюхнувшись на камень, я устало вытянул ноги и принялся опустошать рюкзак. Мне было что показать Крутовану….

Не все же врагам головы крушить и сурово при этом улыбаться. Вот к примеру у меня целая куча бамбуковых трубок. Их длины вполне хватит дотянуться от Крутована до расположенного внизу канала с затхлой водой. Если не хватит — я могу рискнуть и сбегать еще раз в лягушачий рай, но попозже, когда подрасту. Жутко не хочу склеить ласты, когда началось самое интересное. Но дотянуть трубку до воды полдела. Как заставить воду из подземной реки подняться вверх под крутым углом и достичь старика? Нет, меня посетила мысль о том, что можно припасть ртом к другому концу трубки и попытаться высосать воды…… Но я не рискнул предложить идею дедуле. А то вдруг сочтет за издевательство и пошлет меня куда подальше вместе с рационализаторством и бамбуком.

Однако же, мне ничто не мешало озвучить главную идею моего конструкторского замысла — составить из трубок длинный водопровод могущий дотянуться до источника живительной влаги.

Я гордо озвучил и напоролся на абсолютную защиту — дед Крутован в этом деле мало что смыслил, попросту разведя руками и пожав плечами с беспомощным видом. Это как? Почему он не разбирается в технической стороне дела? А кто тогда зеркала развешал? А кто сумел их так грамотно разместить, что солнечные лучи создали точку концентрированного теплового излучения? Вот черт….

Пришлось мне попросту сгрузить почти весь бамбук у стены, оставив в рюкзаке лишь несколько особенно крепких трубок — на всякий случай. Настала очередь показать деду банки с посаженными цветами и светящимися насекомыми. И вот здесь сработало! Старый Крутован мгновенно оживился, заграбастал трофеи, мелко закивал, когда я озвучил гениальную идею — вечный источник света. Ну, условно вечный. Главное поливать цветочки, чья пыльца служит пищей для светящихся насекомых, которые теоретически эти цветы и удобряют…. Свет не особо яркий, но в темнице и такому рад будешь. Этот подарок дед Крутован оценил. Именно что подарок. Я не планировал дарить, но не вышло у меня перевести рельсы на деловую линию и банки ушли к старику бесплатно. И ладно….

Я не особо богатый персонаж, можно сказать прямо — я нищеброд. Но старика обидеть не сумел. Пускай радуется старче огонькам живым…. Не получил я ничего материального, зато обрел чуток духовного. Как всегда. Наградили одним «спасибо», что в карманах не бренчит и в бутылке не булькает.

Покивал мне ласково дедушка, да отправил снова вниз, к зловонному подземному каналу, наполненному смрадными нечистотами. О как я заговорил поэтически….

Мне очень хотелось приостановиться, сделать бо-о-ольшую паузу, перевести дух и собраться с мыслями. Сейчас я напоминал сам себе подземный паровоз — прародителя метро. Я мчался и мчался вперед, мечась как шарик пинболла от одной стенки к другой. А мне бы сделать вдумчивую инвентаризацию имущества, заняться прокачкой Ползуна, подремонтировать шмотье и оружие. Но улыбнувшаяся удача с получением цепочки заданий гнала меня вперед!

Затхлик!

Святые бездари!

От этих слов трепещет пламенное сердце одинокого воришки!

Я шел вдоль канала быстро и уверенно, ярко пылал фонарь над головой. Ложка скрежетала по каменным стенам собирая слизь — для чернил. Карта бодро пополнялась. С перьями проблем нет — я то и дело нагибался и подбирал очередное перышко. Куриц и гусей здесь не водится, но вот перьев много — видать жители поверхности любят курятинку и гусятину в супнице. И пташек ощипывают регулярно.

Глаза скользили по грязной воде, ноги переступали через камни, я держался стены, искренне переживая за свою жизнь — вдруг из канала вымахнет мамаша погибшего розового каймана? Я видел как охотятся злыдни крокодилы — по телевизору. Я бы не хотел оказаться на месте зебры….

Но в основном голова была занята разбором туманного маршрута полученного от Крутована Сказочника. Он мне талдычил про спуск, про ступеньки и про подъем. Я прошел около километра вдоль булькающей подземной реки. И наконец-то наткнулся на ступеньки. Вот только вели они прочь от канала. Да и выглядели так, будто были врезаны в каменный пол чисто случайно. Ибо идет себе дорожка прямо и ровно, идет все дальше и дальше и тут бац, прямо посреди нее квадратная дыра со ступеньками поросшими бурой и зеленой плесенью. А крыс! Гнездо!

Когда к ногам метнулось немало яростно пищащих созданий я от неожиданности совершил сальто назад, приземлившись точно на копчик. Хотя планировал опуститься на пятки….

Меня спас уровень и задранный параметр ловкости. Уйдя от первого удара, я поднялся и начал веселую пляску среди зубастых врагов, ловко уклоняясь от укусов. Крысы метались, прыгали, клацали клыками, пытались оттеснить меня дальше от ступенек. Что ж — мне это на руку. Пятью голышами я убил двух пятиуровневых монстров. Дротиками из расщепленного бамбука убил еще четырех. Тут к ним подошло подкрепление из двадцати хвостатых воинов. Ползун тревожно заворчал. Я понимающе рыкнул в ответ, подхватил мелкую крысу подранка и отважно бросил ее себе на плечо. И крыса попросту влипла в разлитый на моем теле красный студень. Завязла в нем как муха на липучке. Затрясшийся питомец начал активно крысу умерщвлять… мерзко так, попросту накрыв ее студенистым телом и принявшись жрать заживо…. Ползун! Дружище! А когда ты совсем проголодаешься, ты меня заодно не слопаешь?

Я восхищался и ужасался питомцем стоя на узком выступе образованном торчащей парой кирпичей, где-то в метре от пола. Я прижимался к стене и отбивался от крысиного вала дротиками, не брезгуя потчевать хвостатых гадов пинками. Глаза перепугано шарили по стене над головой и вскоре я нашел узкую щель между кирпичами, могущую меня спасти. Подпрыгнув и уцепившись, я подтянулся и завис — как мокрый кот на ситцевой шторе. Глаза выпучены, рот разинут, шерсть дыбом, хвост топориком! А в полутора метрах от меня беснуется море крыс! Их уже около полусотни. Даже больше. И уровни! Их уровни разнятся так же сильно, как разнятся оценки у отличников и неучей! От уровня первого до уровня тридцать шестого. Это насколько я успел заметить.

И крысы-то какие! Вися над морем хвостатой смерти, я болтал ногами и разглядывал врагов.

Крысы серые и обычные. От первого до пятнадцатого уровня.

Крысы черные, мускулистые, с обгрызенными ушами и хвостами, с массивными черепами, клыкастыми пастями. От уровня шестнадцатого и до двадцать пятого.

Еще дальше, во тьме куда не достигал свет фонаря, мелькало еще с десяток странно горбатых силуэтов. Я успел увидеть мелькнувшие цифры «35» и «36», но не более того. Еще крысы. Уже какие-то другие.

Крысы белые. Особо крупные. Особо вооружены. И особо опасны. Держатся позади и, как мне кажется, командуют «парадом». Почему я так решил? Потому что серые и черные крысы не просто так беснуются у подножья стены, а из своих тел строят этакие подмостки, по которым вверх маршируют их собратья. У самого пола сгрудились кырсы серые. На них встали черные. Живая мерзкая конструкция не достала до моих дрожащих пяток сантиметров сорок. И тогда вперед двинулись остатки черных крыс и вальяжно топающие белые «качки». Я поджал ноги и с трудом удержался от тоненького перепуганного визга.

Ну, это я конечно преувеличиваю. На самом деле я без дела не сидел и, вися на стене, уже искал взглядом следующую зацепку. И нашел. Прыгнул. Выбора у меня не было, медлить нельзя. Я совершил один из своих лучших прыжков, причем сначала оттолкнулся обеими ногами от стены, затем вытянулся в струнку, протянув вперед скрюченные как у все того же мокрого кота когти. И схватился за осклизлый край выпирающего из стены камня. Одна рука сорвалась. Другая удержалась. Сперва я повис, но умудрился найти опору для ног, и шкала усталости перестала угрожающе заполняться. Крохотная передышка.

Очень крохотная — крысы быстро сломали пристенное построение, рассыпавшись в бесформенную кучу-малу и снова двинувшись ко мне. Вот ведь….

Сам не ожидая и ни о чем не подозревая, я нарвался на серьезную проблему с каждой секундой становящуюся все серьезней. Крысы прибывали и прибывали. Поодиночке и мелкими группами. Большая часть грызунов выходила наверх по тем ступенькам, где я заметил первое скопление врага. Другие крысы являлись со всех сторон, некоторые добирались и вплавь. Тек кто прибывал «снаружи» порой тащили в зубах добычу — я увидел брошенные на камень гнилые куски мяса, плети водорослей, насекомых, что-то непонятное. Охотники? Фуражиры? Но ведь тут не муравейник! Тут крысятник!

Однако крыс становилось все больше. Невольно я начал подозревать, что сравнение с муравейником и мое первое предположение недалеки от истины — здесь крысиное гнездо. И меня атакуют все имеющиеся в наличии силы. Плюс нельзя забывать о респауне мобов. Я убил нескольких — возможно они уже возродились и сейчас с тихим злым писком спешат вверх по скользким ступенькам.

Поерзав, я устроился поудобней, взглянул с тревогой на опять начавшую расти вверх крысиную массу, посмотрел на плечо — растекшийся Ползун выглядел довольным, плавающий в студне смайлик улыбался, а от крысы не осталось и следа.

Убегать я не хотел. Не хотел и все тут. Думай или не думай, но моя текущая позиция куда выгоднее — я высоко, крысы достать до меня может и сумеют со временем, но пока я сохраняю мобильность и есть шанс уйти от удара.

У меня яркий свет, огарок желтой свечи трепещет внутри медного фонаря. У меня есть факелы — две или три штуки, причем парочка уже использованные, обгорелые. Я вор запасливый, головешки в мешке таскать не стесняюсь. Если удастся опалить и напугать крыс, это существенно улучшит мои шансы. Плюс хочу кое-что разглядеть — тех странных гадов, что предпочитают скрываться во тьме позади собратьев.

Я шустрый, я шмыговатый. Подпалить два факела много времени не заняло. Один оставил, другой бросил вдаль, прямо в темноту. И невольно вздрогнул.

Упавший на камень факел ярко полыхнул, выхватил из сумрака пятно света. И осветил двух уродливейших созданий — я даже не сразу сообразил что это. Потом разглядел и сглотнул невольно ставшую тягучей цифровую слюну.

Возьмите английского чистокровного бульдога. Насладитесь видом его грозной и одновременно добродушной физиономии. А теперь представьте, что английский бульдог полностью выбрит, лишен начисто короткой шерсти. Голая розовая кожа покрыта странными вздутиями, переплетениями мощных мышц, старыми шрамами, рубцами, сеткой вен идущих под самой кожей от кончика носа до основания крысиного длинного хвоста. Уши выглядят как опавшие и подгнившие капустные листья, челюсть и морда немного удлинены, в пасти мелкие острые зубы. Крохотные глазки спрятаны глубоко в черепе, они грозно поблескивают, буровят меня взглядом обещающим смерть. Короткие лапы прочно уперты в землю. Причем передние лапы массивнее и длиннее задних. Короткая и почти незаметная толстая мускулистая шея обрамлена кольцом жесткой черной шерсти — короткой, но густой. Выглядит как ошейник. В общем — мерзость жуткая! Над их головами витают надписи «Цекроберы», уровни тридцать пятый и тридцать шестой.

Я «наслаждался» зрелищем недолго — одна из крыс уродов ступила вперед, подхватила факел за середину, мотнула башкой и выбросила его в подземный канал, где он с шипением мгновенно потух и был унесен течением. Какие умные гады….

Поджав ноги, я взмахнул вторым факелом и хорошенько врезал им по крысиному месиву растущему как кошмарная опара. Верхние ряды крыс оказались обожжены, завизжали, запищали, задергались, ринулись в разные стороны. Вот вам! Меня снова продрало морозом по хребту — еще бы! После того как я прошелся кусачим огнем по крысиным шкурам, на меня уставилось столько горящих злобой глазок, что я едва не сорвался со стены. Меня прямо окунуло в пылающую крысиную ненависть…… С трудом вытащив обомлевшую душу из раскаленной домны крысиной ярости, я повторил удар. На этот раз факел ошпарил куда меньше грызунов, но их «Вавилонская башня» рухнула окончательно. Остался лишь нижний ряд. Многие крысы обратились в бегство.

Вот так! Бегите, бегите прочь от ужасного меня!

И здесь меня ждал сюрприз — на пути беглецов встали мрачные цекроберы. Раздался громкий режущий уши писк больше напоминающий тонкоголосый рев бешенства, пара другая мощных оплеух по хребтам и мордам хвостатых трусов… и убегающие крысы развернулись! Вновь обратили морды ко мне!

Я в сердцах высказал все, что думал о наглых цекроберах. А думал я только плохое. После чего ухватился покрепче за факел и врезал им по самым смелым зубастым мордам. Возможно мне повезло, но двух крыс я на этот раз убил, получив до смешного мало опыта. Откуда-то появилось около десятка новых вредителей, число врагов только увеличилось. Следующий удар лишил меня факела — деревяшка с хрустом переломилась. Света стало меньше — горящий над головой фонарь продолжал гореть, что не позволяло окружающей тьме полностью поглотить меня.

Крысы, подбадриваемые злобными погонщиками, принялись строить новый помост ведущий к моим пяткам. Пришло время перебраться куда-нибудь еще.

Что смешно — я все еще не собирался убегать. Чего это вдруг? Прошли те времена, когда меня могли обратить в бегство обычные или пусть даже необычные крысы. Ну, здесь я, конечно, прихвастнул — крысы бывают ну очень разные в этом виртуальном мире. Может и размером с динозавра найдется крыса, уровня так трехсотого. Тогда я смажу ласты как миленький, и бежать буду с заливистым писком. Но тут столь страшных тварей пока не наблюдается. Будь враг раздроблен — я б не испугался и атаки лоб в лоб. Но против меня выступило что-то вроде общего разума — зверьки действовали сообща, трусов направляли обратно, пристально следили за моими передвижениями. Придется хитрить.

Извернувшись, я дернулся вверх и уцепился за камень расположенный метром выше. Пальцы не соскользнули, что радует несказанно. Еще рывок — в сторону и вверх. Рука глубоко уходит в щель… и меня кусает тоненькая желтоватая змейка тридцать четвертого уровня! Лазающий полоз. Слыхал о таком — он же крысиная змея. Ухватив гадину за тонкую шею, я бросил ее на далекий пол, прямо в крысиную толпу. Охотник угодил к добыче и сам обратился в добычу — крысы разорвали змею за считанные мгновения. Каждая по разу тяпнула и нет полоза….

К тому времени я прочно угнездился на идущем под самым потолком карнизе. Первым делом выгнал оттуда жильцов — трех змей различного окраса и трех большущих до жути и мерзких до дрожи жуков. Черные панцири истыканы таким количеством иголок, что создание похоже на насекомого ежа. Крысы справились с моими новыми «гостинцами». Однако жуки дали им отличный бой, изрядно потрепав грызунов. Следующую змею я прибил сам, доведя ее практически до смерти и отдав Ползуну — пусть добивает и поднимает уровень.

Ладно….

Перевернувшись на брюхо, я пополз по карнизу, сгребая все могущее оказаться полезным. Из таковых нашлись еще четыре ужасных жука попытавшихся откусить мне нос, плюс змея и десяток камней. Смешно, но на карнизе я обнаружил небольшой рубин правильной огранки и квадратную серебряную монету. Как они там очутились? Но сейчас мне не до археологических изысканий. Хотя мысля закралась — я вот бегаю туда-сюда по узким и темным коридорам катакомб. А сколько я пропускаю мимо глаз? Ведь взгляд постоянно уставлен вперед и вниз, вверх смотрю редко.

Глубоко вдохнув, крутнулся и рухнул вниз, первым делом отправляя туда злющих жуков и змею, почти сумевших пробиться через мою защиту из бамбуковых палок. Мы упали на заполненный крысами пол одновременно. И разом дали гадким крысам бой!

Камнями, пинками, острыми жердями-дротиками и прочими подручными средствами я грохнул не меньше десятка крыс, в первую очередь убивая подранков, дабы не дать им восстановиться. Серые и черные крысы разлетелись от в стороны, издавая разъяренный писк. Я метался туда-сюда как йо-йо закрепленный на адской карусели. Доставалось и мне — но редко. Ловкость позволяла избежать большей части ударов. Прихватив двух черных крыс, я бросился в зловонный подземный канал и нырнул ко дну. Крысы прекратили меня грызть и попытались всплыть. Но я не позволил им глотнуть цифрового воздуха, со злобой выдавливая из них жизнь и колотя головами о скользкую стену канала. Так они и померли — от утопления вкупе с сотрясением мозга.

Вынырнув, попытался вылезти на бортик, но в пальцы вцепилось три серые крысы, рычащие словно бультерьеры. Я сгреб их в охапку и откинулся назад, снова уходя в мутную воду. Раз вам нравится нырять — я рад помочь. Вору не страшна грязная вода. С грызунами удалось покончить еще быстрее. Получив опыт, я выскочил на сушу и бросился на стоящего ближе всех цекробера. Тот угрожающе зарычал, разинул пасть и… подавился острым бамбуковым дротиком, на который я навалился телом. Никаких специальных умений моб не показал — видимо его фишка заключалась в контроле прочих крыс. Но ему на помощь бросилось пятеро грызунов и мне опять пришлось заняться любимым хобби Кусто.

У дна, извиваясь, я изрядно потрудился над пускающим пузыри монстром. И одержал решительную победу. Вынырнув, я не сдержал усмешку, глядя, как около кромки воды носятся десятки крыс, испускающих многоголосый пронзительный писк. Носятся и пищат. Но в воду не лезут. Они умеют и не боятся плавать, но воевать в воде не хотят. Вот и готова тактика дальнейших действий. Генеральный план войны оформлен и назван партизанским…

Со стаей я покончил спустя четверть часа. И лежа на мокром камне, наполовину погруженный в воду, тихо смеялся, сжимая в руке жалкий огрызок бамбукового дротика.

Я выжил чудом.

Крысы меня почти доконали. Я буквально висел на волоске. Но сумел удержаться на этой стороне и не отправиться на возрождение. А потом, когда осталось всего-то семь-восемь врагов и я уже торжествовал победу, меня укусила какая-то подводная тварь, больше всего смахивающая на ожившее полено или же чересчур жирного угря. Укусили сильно, но отравления не было. Я выскочил из воды как крылатая ракета выпущенная подлодкой. И это спасло меня — плеснувшая на поверхности гадина уплыла по течению. И когда я нырнул в воду сжимая двух бьющихся крыс, новой атаки от подводного обитателя не последовало. Я его и не увидел. Зато удалось насладиться одним из самых невероятных в моей игровой жизни зрелищем: когда я завис над склизким каменным дном и бил крыс мордами о кирпич, мимо меня величественно проплыло что-то реально большое и светящееся. Мне показалось что это птица парит в воде. Затем, чуть присмотревшись, я решил, что это гигантский скат. Манта. Светящаяся манта идущая под водой вниз по течению. А еще мне на миг показалось, только на миг, что к спине манты прижался темный человекоподобный силуэт. Будто бы на громадном скате восседает наездник… но это, наверное, уже бред.

Впрочем, даже если мне и не почудилось, все равно я не собирался задумываться об этом излишне глубоко. Мало ли кто мог плавать в сточных водах древнего подземного канала? Меня не тронул — и ладно. Большего не прошу.

Лишь бы это не был тот самый Затхлик, внезапно решивший сменить место обитания — а то крыс развелось…

Кстати о нем….

Поднявшись, содрал с торса рваные тряпки и запихал их в мешок — сойдут для факела. Свечка в фонаре почти потухла. Если не найду замену, придется возвращаться к старому доброму способу освещения.

Подойдя к утопающему в камнях проему, я с трудом разглядел крысиное гнездо, о котором думал совсем недавно. Это точно оно — я такие по географическому каналу видел и много читал в интернете для самообразования.

Здесь работали настоящие крысиные зодчие — у гнезда почти шарообразная форма, оно сделано из всего что под лапу попалось. Тряпки, бумага, веточки, кора, плоские камешки, обрывки сетей, бутылки, гнилые доски и еще много чего. Входом служил положенный на бок пивной бочонок без дна и крышки. Обалдеть. Да это прямо люксовый крысиный отель. Вокруг гнезда разлив стоячей воды с плавающими на поверхности костями и кусками шкур. А вон парочка полузатопленных черепов, один явно человеческий. Как мило. Он так забавно на меня таращится скорбными глазницами, а между его довольно редких зубов плавает какое-то многоногое мерзкое создание.

Вдоволь насмотревшись, я перевел взгляд выше. Вот оно. Прямо за гнездом, образовывая его заднюю стену, высилась мощная дверь. Прямо-таки мощная. Состоящая из четырех толстых досок, больше походящих на вырванные из железнодорожного полотна дубовые шпалы. Крест-накрест они перетянуты широкими медными полосами. В верхней части небольшое квадратное окошко забранное частой решеткой. Окошко плотно заперто.

Из перевёрнутого бочонка-входа ко мне метнулось три юрких тени и мне стало не до разглядываний достопримечательностей — крысы! Респаун все же есть. Логично — это крысиное гнездо. И стало быть, внутри гнезда должна сидеть…

На меня наскочил мутировавший английский бульдог — цекробер — и я угостил его колющим ударом бамбукового огрызка, а к нему добавил таранящий удар тяжелым голышом найденным мною на дне в последний нырок. Моба отшвырнуло, он закувыркался вниз по лестнице. Это позволило мне быстро оприходовать двух серых крыс. Вы-то куда сунулись, мелочь пузатая? Еще бы домашних хомячков в бой послали!

Полезшего опять цекробера я добил голышом. И на последнем ударе камень разлетелся в крошку. А у меня в руках оказалась целехонькая бутылка — полная до краев янтарной жидкостью и с просмоленной пробкой. Ай да сюрприз… Это какая-то алкогольная продукция. И разбивать емкость не стану!

Бутылку я убрал в мешок. Взамен достал кучу тряпья, перьев и мелких щепок, найденных по дороге. Все это я собрал в плотную связку, а затем поджег. И бросил на вершину крысиного гнезда — верхушка то все суше будет. И там такое же тряпье и веточки. Хлам к хламу.

Гнездо занялось охотно — пламя затрещало, загудело, приобняло крысиный домик плотнее, запустило огненные пальчики глубже, пыхнуло дымком, злорадно оскалилось светлыми бликами. Вверх потянулся столб дыма, исходящий из провала и упирающийся в низкий потолок. Все подсвечено багровыми отсветами.

Я словно в аду оказался…

И вскоре послышался вопль одного из грешников….

Полыхающее гнездо задергалось, заколыхалось из стороны в сторону. С треском раздались горящие тряпки и наружу вырвалось….

Сначала я подумал, что это оживший мяч размером с овчарку. Вот только вряд ли мяч может быть покрыт серо-коричневой короткой шерстью, иметь будто бы прилепленную к нему злобную крысиную морду и длинный розовый хвост. Да и четырех когтистых лапок у него быть не могло. Вот и мама…. Откормленная такая мама. Уровень пятьдесят пятый. На вид ужасная и наверняка недобрая внутри…

— Тебе бы на диету! — заметил я — Сердцу вредно!

Ответом был невероятно резкий писк, отчего на меня повесился эффект «глухота» и «дезориентация». Перед глазами все запрыгало, помутнело. И еще один резкий ультразвуковой удар. Добавкой стал эффект «слабость в ногах», отчего я рухнул на колени.

Вот черт!

Ко мне медленно двинулась огромная округлая тень, с трудом поднимаясь по ступеням. Только это меня и спасало сейчас — крыса матка очень медленная. А вверх двигается еще медленнее.

Писк!

Звон в ушах достиг апогея…. Эффект «общая слабость» был воспринят мною с ужасом смертника. Я не ожидал такого. Ой не ожидал. Рук поднять не могу, на ноги встать не могу.

Дернувшись, завалился на спину. Попытался распрямить ноги, чтобы подтолкнуть себя к краю подземной реки — упав в ее воды, я бы ушел ниже по течению и дождался снятия эффектов.

Писк! Жирная крысиная тварь будто злорадствует! Новых эффектов нет, но перед глазами пляшут цифры таймеров — их действие удвоено! Видимо эффект кумулятивный… Почти десять секунд еще. Мне конец….

Ну что, Шмыг? Полоса удачи кончилась? Я вяло отмахнулся бамбуковым огрызком. Монстр тут же вырвал его у меня из рук. И в сей крайне мрачный и безнадежный момент на плече задергался и заворчал Ползун. И ему досталось бедняге?

— Сиди — беззвучно прошептал я — Сиди….

— Ур! — отозвался недовольно слим, весь дрожа и перетекая вверх по моей шее.

Раз! И слим закрыл собой одно мое ухо.

Два! Он растекся по моему затылку и достал до второго уха.

Три… оба моих уха оказались закрыты слизистой «пробкой» из слима.

Писк! Писк!

Крысиная матка замерла и дважды разинула пасть, исторгая ультразвуковой злобный вопль.

я ее крики услышал. Вот только они были в РАЗЫ слабее. Таймер даже не добавился. Через две секунды спал один из эффектов — «слабость в ногах». Я тут же пихнулся от земли и отполз от крысы на метр. Это дало мне передышку в три секунды. Пропал эффект «общая слабость».

— Хы…. — исторг я злобно, поднимаясь на ноги и доставая из мешка приберегаемый на крайний случай новехонький бамбуковый дротик — Ну тварь!

Писк!

Я прыжком ушел назад едва крыса разинула пасть. Ведь есть у нее какой-то предел в дистанции. На моих ушах мелко завибрировали «наушники» из слима. Кстати, слышать я стал гораздо хуже — видимо Ползун перекрывал собой большую часть звуков. Но сейчас это неважно.

Оскалившись, я выставил перед собой дротик и прыгнул. Конец тебе крыса!…

Когда я спокойно спустился по дымящимся ступеням, огонь уже угас. Гнездо сгорело дотла. А дверь и не затронуло почти — древесина можно сказать мореная, железом окованная. Тут солидный пожар потребуется, чтобы ее прожечь насквозь.

Ломиться я не стал.

Сжал пальцы в кулак и одними костяшками постучал — тихо и вежливо. Всего три раза.

Тук. Тук. Тук.

И замер в ожидании.

Спустя полминуты ровно с той стороны двери послышался чуть скрипучий голос:

— Кто там?

От неожиданно будничного вопроса заданного спокойным голосом, я несколько оторопел, но, выдержав тон, ответил:

— Здравствуйте. Я от старого Крутована Сказочника. Он отправил меня с поручением — узнать, что случилось с его старинным приятелем Затхликом. Вы случайно не Затхлик?

Грохнула задвижка, квадратное окошко приоткрылось, на меня взглянуло что-то темное. Вроде лицо, а вроде и нет. Из окошка пахнуло тленом. Я улыбнулся шире, стараясь не перебарщивать с оскалом.

— Крутован часто жарит вкусные пирожки, не принес ли ты их для Затхлика? И не поредела ли красная борода Крутована?

— Борода у него седая — ответил я — И жарит он блины, а не пирожки. На солнечной сковородке. В его камеру ведет длинный и узкий лестничный пролет. Внутри много зеркал, установленных на стенах в таком порядке, чтобы отражать и фокусировать лучи в одной точке.

— Верно! — куда более радостно ответил голос — Затхлик — это я. И друг Крутована — мой друг. Как твое имя, незнакомец?

— Шмыг! Меня зовут Шмыг.

— Я буду рад принять тебя в гости и угостить вкусным чаем по собственному рецепту. Но прежде чем я открою дверь — скажи, что сталось с мерзким крысиным гнездом?

— Крысы убиты, гнездо уничтожено — улыбнулся я устало, вытирая грязную щеку столь же грязной рукой.

— Слава Засухе! — обрадованно проворчал Затхлик — Заходи же! Заходи в гости!

Загремел засов, дверь скрипнула и подалась внутрь, открывая темный проход. Запах тлена стал куда сильнее. Мне в лицо ударил теплый поток сухого воздуха. Странное сочетание ощущений и запахов. Вспыхнул яркий огонек. Моргнув, я взглянул на осветившееся пространство. Поразительно…. Больше всего комната похожа на кабинет ученого мужа.

Однако ученый муж находился за гранью нищеты и поэтому пытался компенсировать нехватку рабочих материалов и приборов всем, что под руку попадется. Разглядывать можно долго, но вещей столько, что на их осмотр уйдет слишком много времени.

Квадратная комната с каменными стенами. Посередине большой и каменный же стол. Рядом каменная лавка. В каждой стене длинные и глубокие ниши. В стене напротив двери видна узкая продольная щель забранная решеткой — оттуда исходит поток сухого и теплого воздуха, прогревающего и просушивающего небольшую комнату.

Хлам…. Хлам…. Хлам….

Хлама просто немеряно. Повсюду коробки, рулоны, груды старых костей, дощечки, ветки, банки с разноцветными шариками и прочим и прочим и прочим.

Один микроскоп чего стоит — если я правильно понял назначение старой винной бутылки установленной горлышком вверх на самодельном штативе. Снизу шел еще ряд бутылочных донышек, выстроенных словно линзы. Под самодельным микроскопом лежал крысиный череп. Это его рассматривал владелец дома сего? Рядышком кипа желтых обрывков бумаги исчерканных каракулями.

Хозяин привлек к себе внимание скромным покашливанием и, спохватившись, я перевел взгляд на него.

Когда-то он наверняка был высоким и широкоплечим представительным мужчиной. Возможно даже с солидным животиком и парой дополнительных подбородков. Когда-то. В те годы, когда возводились пирамиды. И, наверное, в те же времена над стоящим передом мной мужчиной добросовестно потрудились профессионалы своего дела.

Они избавили его тело от мозга. Извлекли внутренности. Помариновали тело в щелочном растворе. Зашили все ненужные отверстия. Затем подсушили бедолагу на легком ветерке в тенечке. И под конец удивительной процедуры обмотали его с ног до головы десятками метров широких полотняных бинтов.

Мумия.

Господин Затхлик, старый друг Крутована Сказочника, был мумией.

Передо мной стояла нежить — ведь он нежить? — поправляющая сползающий на левую глазницу рваный бинт и старательно пытаясь улыбнуться.

— Присаживайтесь, добрый Шмыг — проскрипел Затхлик, указывая перебинтованной рукой на скамью — Я угощу вас чаем! Хорошим крепким чаем! Вы избавили меня от мерз-зких крыс обосновавшихся перед дверью. А что я могу сделать с крысами? Ничего! Они вмиг растащат меня на кусочки и сожрут! А дорогие моему сердцу бинты пустят на обустройство спален для крысячьих деток…. Нет, я не против того, чтобы дети жили в тепле и уюте! Но не такой же ценой!

Я молча уселся на краешек заваленной вещами скамьи, держа руки на виду. Разговаривать с настоящей мумией было жутковато. И почему-то все время крутилось в голове «а у него нету мозгов, а у него нету мозгов». Глупо, конечно. У него много органов отсутствует. И где находится часть из них я знаю — напротив меня стояло ровно четыре керамических горшочка странной формы. Канопа — таково их название. И внутри горшочков бултыхаются органы Затхлика — ну, если судить, опираясь на мои познания в истории.

Пока я боязливо размышлял, Затхлик закрыл дверь, запер ее на засов, затем запер и окошко на щеколду. После чего принялся хлопотать у крохотного очажка в углу — довольно основательное сооружение из камней и грязи, сверху решетка для котелка или сковороды, еще выше сипящая щель в стене — и, похоже, она втягивает в себя воздух и дым заодно. Удобно устроился Затхлик, ничего не скажешь — у него здесь и кондиционирование и вытяжка в наличии.

Огня хозяин сего дома боялся сильно — орудовал при помощи длинных железных прутков зажатых в руках. Причина понятна — он и внешним видом и составом материала походил на небрежно скрученный фитиль. Поднеси спичку — полыхнет! Мумия это мумия, сгорит с треском, останется разве что пара косточек обугленных. Вспомнив, я быстро проверил журнал заданий. И широко улыбнулся — условия задания «Пропавший Затхлик» сильно укоротились — мне осталось вернуться к Крутовану и все рассказать. Я выполнил задание!

— Слава Засухе, что послала тебя на помощь! — передо мной со стуком опустился на стол высокий глиняный стакан доверху наполненный тяжело пахнущей горячей жидкостью — Отведай чаю, добрый друг, Шмыг! Он заварен на шести подземных травах, на трех гнилых корешках и пяти мертвых листьях! Любого мертвяка взбодрит почище стакана свежей горячей крови!

Я не разделял восторг мумии и уставился на стакан с большу-у-ущим подозрением. Я ведь не мертвяк. Кто знает как именно на меня подействует сей отвар. Это вам не брусничный компот. И еще — Затхлик нежить. Существо темное по умолчанию. Любой светлый жрец или паладин просто обязан изничтожить его как можно скорее, ибо мертвые не должны ходить по земле. Хорошо что я не паладин. Я ведь тоже в некотором роде существо темное…

Кстати — раз уж дед Крутован водит дружбу с нежитью… он тогда кто? Вот ведь…

— Не испытываю жажды я, о добрый Затхлик — ответил я неожиданно витиевато — Пришлось мне искупаться пару раз. И попотеть немало в битве с крысами.

— Испил ты крови крыс поганых? — жадно осведомилась мумия, показав в оскале коричневые зубы нуждающиеся в срочном осмотре стоматолога.

— Э-э-э… — осторожно проблеял я.

— Ведь я до плена своего частенько тварей сих ловил и пил и пил и пил я кровушку крысячью! Глотал я жадно! Часто! Много! Ой много крыс я истребил! С того видать озлобилась их матка и взять меня измором захотела. Но ты пришел и даровал свободу! И вскоре вновь пойду я на охоту! За кровушкой крысиной свежей и горячей! И буду пить и пить и пить ее! Глотать с великой жаждой! Глм! — мумия судорожно сглотнула.

— Глм — столь же судорожно сглотнул я и уставился на плотно запертую дверь ведущую наружу.

В голове мельтешила мысль: «К кому это меня заслал Крутован? И выйду ли я отсюда живым?».

— Бывало я ловил добычу покрупнее! — неправильно понял мое испуганное сглатывание Затхлик — Ты не подумай, Шмыг! Ведь я хватал во тьме подземной многих! Не перечислить всех! Людишек, эльфов, лохров, а так же прочих из двуногих. Однажды выпил крови ахилота — но там такой поганый вкус! Но редки гости здесь. И посему ловлю я крыс — уже этих тварей тут немало!

— Ну да — поддакнул я, отодвигая от себя стакан — Ну да… Кхм… Э-э-э…

— Хочешь ты спросить о том как я попал сюда?

— Ну…

— Так это просто — сумел я убежать от тех, кто вскрыл мою гробницу в жарких песках далеко отсюда, от тех, кто вытащил мой каменный саркофаг и доставил его в старый город Альгору. Хотели изверги пустить меня под нож! Ведь каждая частичка тела моего сухого служит прекрасным сырьем для множества темных эликсиров! Но кто захочет такой судьбы? Вот ты, друг Шмыг, хотел бы, чтобы из черепа твоего сделали чашу для распития хмельного вина, чтобы пальцы твои измололи в костяную муку, а зубы превратили в мертвячьи семена? Хотел бы?

— Нет! — четко и ясно ответил я без малейшего лукавства — Не хотел бы!

— Вот! И я бежал! Глупцы торговцы сорвали печать с крышки моего саркофага, а затем оставили его в сарае до утра. Тихонько выбрался я наружу, вышел за дверь и удавив единственного сторожа, заполз во тьму сточной канавы, где нашел путь ведущий в благословенные тьмой катакомбы. С тех пор здесь и живу!

— Отлично! — порадовался я за предприимчивую мумию — Затхлик! Я передам деду Крутовану радостную весть, что ты жив и здоров! Э… ты конечно давно мертв, но при этом жив! Вот… А еще дед Крутован сказал, что знаешь ты, куда пошли некие девять святых бездарей. Крутована интересует их дальнейшая судьба.

— Ах эти! О Тьма! О Засуха! Я никогда не видывал столь глупых и бездарных! Сам никчемность! Вдевятером они напали на трех крыс! И потерпели пораженье! Скрываясь в темноте, в глубокой нише у угла, я жадно наблюдал за битвой — и развлеченье и надежда. Быть может мне удастся уволочь кого во тьму и там неспешно насладиться кровушкой горячей. Ух!

— Ух! — повторил и я, стараясь не показывать дрожь.

— Но они остались живы! Хоть крыс не одолели, но выжить сумели! Тьфу! Но я не сдался. Я мертв давно, я терпелив и потому остался там, во тьме, вовсю глазея на сказочных глупцов! Я ждал оказии, надеялся на чудо. Смотрел, как отдуваясь и бранясь, все девять отлежались, затем немного подлечились, бинтами обвязали головы дурные, своим богам молитву вознесли, да вновь пошли по узким коридорам. А я пошел за ними следом! Как тень бесшумно крался я за ними! И лишь порой, не в силах сдерживать голод, зубами часто щелкал я. Они пугались! Кричали! Кружились! Стреляли в темноту! Ох бездари! Ох странные созданья!

Запрокинув голову Затхлик часто и громко застучал зубами. Звучало страшно. Будто мертвячьи кастаньеты. Если б я спокойно шел по катакомбам и вдруг услышал за спиной такой зловещий перестук — сразу бы схватился за оружие.

— Еще трижды сражались они с крысами. В первой схватке победили. Во второй была ничья. Добавилось бинтов на головах. Молитвы стали жалобней и тоньше. Одна девчушка предложила сдаться. Вернуться к свету, подняться к дому. Но прочие не стали слушать ее мольб. Отряд бездарный путь продолжил. Я шел за ними где-то с милю. Затем отстал — бинты намокли, а это плохо! Ведь я не зомби склизкий, я мумия! Мои бинты — моя отрада! Мои бинты — моя броня!

— Понимаю. Ты поступил верно, друг Затхлик. Но что же стало с бездарями?

— Они оставили проход центральный. Покинули канал подземный, пойдя по боковому отвороту. Я не пошел за ними, но место то приметил — там арка черная вокруг прохода ведущего во тьму. Держа над головами факелы пылающие, бездари вошли и из виду пропали. Я терпеливо ждал не меньше часа. Но так и не дождался. Затем я удалился. Вернувшись в дом, привел себя в порядок, подсушился, взял несколько зеркал, да и пошел я в гости к другу своему. Там посидели мы, немного поворчали, испили чаю. Тогда и рассказал я Крутовану о девяти святых бездарях.

— А что за светлое благословение было на них?

— Того не ведаю. Ведь это Свет! Я лишь узрел сиянье белое! Над каждым из восьми!

— Ясно… и… Стоп! Над каждым из ВОСЬМИ? Или из девяти?

— Из восьми! В том твердо я уверен! Ведь тех, кто светом благословлен мне есть немного не с руки — во рту першит, в желудке урчит, в голове гудит и вкус противный — будто вино с уксусом! И потому в каждого из девяти вглядеться не забыл! Девятый был без светлого благословенья. И он держался чуть особняком. Все в белом и синем — а он в сером и черном. Черный плащ с капюшоном, серые высокие сапоги с носками окованными темным шипастым металлом, на талии широкий пояс с очень большой бляхой, в ножнах длинный тонкий меч именуемый вами «эспадой». И он сражался неумело… бывало допускал он промах и бил друзей завместо крыс… Но он другой! Совсем другой! И в коридор вошел он последним! Однако первым указал на тот проход! Указал рукой на черную арку, что-то сказал спутникам, даже настоял на своем, упорно говорил о странных приметах указывающих верный путь — эхо его голоса донеслось до меня. После он дождался, когда все зайдут в проход под черной аркой и лишь затем вошел сам. А перед этим он приостановился и оглянулся — и Засуха свидетель — показалось мне, что видит он меня! Видит и усмехается! Ух!

— Ух! — уже заученно поддакнул я — А где та арка, друг Затхлик?

— Найти несложно! Отсюда коль пойдешь ты по теченью, то вскоре доберешься до нужного места — всего пройти примерно с милю. И ты на месте! Проход отмечен черной аркой. Но может быть оно того не стоит? Ты посиди со мной и выпей чаю. А после дружно встанем и пойдем мы к деду Крутовану.

— Я бы и рад, но дал уж обещанье — со вздохом развел я руками и решительно встал. Колени ощутимо дрожали… мой взор не отрывался от гнилых зубов мумии — Пора мне в путь! И да — мы с Крутованом хорошие друзья!

— Ты уж сказал мне это — удивленно воззрилась на меня мумия, клацнула недоуменно зубами — К чему же повторять?

«Чтобы ты не выпил мою кровь» — хотелось сказать, но я промолчал, смущенно улыбнулся, а затем указал глазами на все еще запертую дверь.

— Ах да! Ах да! Сейчас же открываю!

Пронесло… обмотанный бинтами мертвяк на самом деле начал отпирать дверь. А я тем временем перелил содержимое бокала с «мертвячьим чаем» в одну из таскаемых в рюкзаке посудин. Протестирую потом на каком-нибудь добровольце сей напиток! Перелить чай удалось незаметно — Затхлик был увлечен запорами. Дверь со скрипом отворилась. Я прошмыгнул мимо мумии и остановившись за порогом, прочувствованно поблагодарил:

— Спасибо что приютили и угостили!

— И тебе за избавленье, друг Шмыг! На обратном пути жду тебя я снова! Ох! Голова моя пустая!

Тут Затхлик не погрешил против истины — голова у него пустая. А мозги выброшены за ненадобностью — ведь египтяне мозг считали за орган пустяковый.

— Да-да?

— В пути увидишь ты немало тварей! И мертвяков бездумных и трухлявых! То древние скелеты, что мыслей не имеют. Ты бойся их! Не угоди под меч!

— Благодарю за предупрежденье!

— Они все бродят на правом берегу канала, коль лицо твое обращено вниз по течению. Посему шагай ты по левому берегу! Так поступили и девять святых бездарей, посему и встретили они лишь крыс. О!

— Да?

— Девятый… тот в плаще и с эспадой. Он часто призывал друзей к тому, чтоб пересечь канал и продолжить путь по другому берегу. По берегу что куда опасней. К чему бы это он хотел опасности друзьям?

— М-да… — покачал я головой, поправил мешок за плечами, погладил притихшего Ползуна и склонил голову в прощании:

— До свидания!

— До скорой встречи!

Повернувшись спиной к выглядывающей из-за двери мумии, я взлетел по ступенькам и рысцой побежал вдоль канала, двигаясь вниз по течению. Я мог бы сейчас вернуться назад к Крутовану и сдать одно из заданий. Но меня обуяло любопытство.

Это что ж за бездари такие! И все ли они бездари? А может это восемь глупцов и один умный и коварный?

Ведь тут подлый умысел налицо. Тот в плаще и с мечом был лучше остальных снаряжен, видел и замечал гораздо больше, пытался манипулировать собственными спутниками. Интересно! Я иду по следу очередной загадки!

Лишь бы за мной не крался сейчас перебинтованный любитель теплых кровавых коктейлей. Я ему не бутылка с «Кровавой Мэри»! Ну и друзья у Крутована… темная нежить! Убивающая во тьме путников, пьющая их кровь! Настоящий Голлум из Хоббита! Только весь в бинтах — будто после пыток.

Над головой покачивался фонарь, по стенам метался мягкий желтый свет, я уверенно ступал по влажному осклизлому камню. Я давно научился передвигаться быстро по подземельям Альгоры. И у меня целая куча дел. Поэтому я не медлил. Милю под землей? Ерунда! Скоро я окажусь у нужного места — у прохода обрамленного черной аркой.

Сражаться пока не хотелось, хотя изредка я прямо на ходу убивал жирную серую крысу, подхватывал с пола мясо и отдавал Ползуну. А мои губы шевелились, повторяя вслух запомненные строки из очень старого приключенческого романа Жюля Верна «Путешествие к центру Земли»:

«Высота Снайфедльс равняется пяти тысячам футов. Вулкан замыкает своим двойным конусом трахитовую цепь, обособленную от горной системы острова. С того места, откуда мы отправились, нельзя было видеть на сером фоне неба силуэты двух остроконечных вершин. Я только заметил, что огромная снежная шапка нахлобучена на чело гиганта…»

Прервавшись, я пробормотал, досадуя на себя:

— Сколько раз перечитывал, а так и не узнал, что означает «трахитовая цепь».

Глава седьмая.

Черная арка! Черные дела!

Обычный боковой коридор под прямым углом отходящий от подземного сточного канала. Прямоугольная форма, древняя на вид кирпичная кладка. Никаких признаков двери. Вокруг прохода тянется правильной формы дуга. Это просто черные камни налепленные поверх кирпичей. Что-то вроде обсидиана, мрачно поблескивающего в свете фонаря.

Ошибки нет — я прибыл на место, где девятку святых бездарей видели в последний раз. Не знаю можно ли считать древнюю мумию Затхлика надежным свидетелем, но я ему верил — ведь он хоть и нежить, но личность заинтересованная, преследовал их ради собственной выгоды, поэтому смотрел пристально и вряд ли мог ошибиться.

Покосившись на Ползуна, я обнаружил, что внутри слизистого комка плавает недовольная насупленная рожица. Ползун подозревал что-то нехорошее… или просто снова проголодался.

— Пойдем? — решил я проявить демократию.

— Ур!

— Ур, значит ур. Просачиваемся тенью… с горящим фонарем над головой.

Начал я с того, что со всего размаху швырнул в коридор большой булыжник, найденный по пути сюда. Тяжелый камень улетел в темноту, спустя несколько секунд я услышал гулкий частый стук — камень пролетел с десяток метров и загромыхал по каменному полу. Тем самым я хоть и нашумел изрядно, но убедился, что в темноте меня не поджидает невидимая громадная тварь вроде грейвера, виденного мною однажды во время блужданий.

Выставив перед собой короткий меч с зазубренным ржавым лезвием — еще одна находка — я осторожно двинулся вперед. Под ногами привычно хлюпало, на стенах тускло светится зеленая плесень. Все как всегда.

У ног скользнула юркая тень, я инстинктивно ударил, но промахнулся и меч безвредно звякнул о камень. Я так и не успел понять, кто же прошмыгнул мимо. Но неизвестный местный обитатель не проявил агрессии и попросту испарился. То ли не счел меня достойной добычей, то ли побоялся проиграть в схватке со мной. Последнее предположение грело мою самовлюбленную душу опасного вора рецидивиста.

— Ты злодей? — тихий девичий голос ударил как тараном — я отшатнулся, едва не упал навзничь, да в такой позе и одеревенел.

— Ты злодей? — повторился вопрос, показалось тусклое белое свечение, с каждым мигом становящееся ярче.

— Злодей? Не знаю — кашлянув, хрипло ответил я, медленно опуская меч — Но одинокой девушке нечего бояться меня. Злодей или нет, но в первую очередь я джентльмен.

— Слова твои туманны равно как и облик…

Фраза заставила меня призадуматься и замереть на месте. Вот что это означает? Слова — ладно. Может быть слово «джентльмен» неизвестной особе незнакомо. А что насчет моего «туманного облика»?

— Я вижу смутно — продолжил голос исходящий из все приближающегося белого свечения — Не угадать. Но коли ты имеешь хоть немного состраданья в твоей душе, что легким покрывалом тьмы прикрыта… Коль ты сберег немного жалости для нас — прошу, дай нам покоя, дай нам уйти отсюда. Ведь мы хотим покинуть мрачные застенки, что стали нам могилой темной.

— Сделаю все возможное, леди — тихо произнес я, закидывая меч за плечо, где он и повис рядом с потрепанным мешком.

Оружие тут не поможет — передо мной, перегораживая путь, витал в воздухе призрак. Вытянутый сгусток прерывистого тусклого свечения, похожий на всполохи света вокруг тлеющего фитиля почти догоревшей свечи. В свечении угадывался туманный женский силуэт, изредка проявлялось грустное лицо девушки, что вытянула ко мне руки в мольбе. Вместо глаз черные провалы, на снежно-белых щеках следы обильных слез.

— Я помогу если смогу — повторил я для верности. А то не понять, услышали ли меня — призрак временами вовсе исчезал — Что мне надо сделать?

— Иди и взгляни, о незнакомец с душой подернутой туманом. Я вижу тьму у сердца твоего…

Да что за черт?

Непонятно откуда взявшееся привидение уже в который раз буквально прямым текстом заявляет, что видит тьму в моей душе и около моего сердца. Еще и туман там же — в душе моей. Спросить сейчас? Нет. Лучше пойду и взгляну, а вопросы постараюсь успеть задать потом.

Кстати говоря — я уже примерно догадывался, что именно мне придется узреть, когда пройду дальше по темному влажному коридору. А чего тут думать, когда перед тобой витает неприкаянный дух? Я представлял в общих чертах, что именно здесь случилось — в словах Затхлика было достаточно много подсказок. Любой догадается.

— Позволь пройти мне — склонил я вежливо голову — И укажи мне путь.

Величать ее как-нибудь кроме «леди» я остерегся. Вдруг назову призраком, и девушка завоет диким голосом, а потом сгинет во вспышке света навсегда? Не надо нам таких радостей. Во время блужданий по катакомбам я привык к осторожности.

Сгусток призрачного свечения моргнул несколько раз, развернулся, передо мной возникла насквозь просвечивающая женская спина, «украшенная» рукоятью глубоко воткнутого меча.

— У-у-у-у… — тихонько выдал я, шагнув за пришедшим в движение призраком — Без мокрухи точно не обошлось. И без костей…

Говорил я шепотом. Опять же, чтобы не тревожить дивчину прозрачную. А почему просто не промолчал? Так меня буквально распирало от азарта, ведь я напал на еще один если не квест, то на след чего-то интересного, пусть и мрачного.

Долго шагать не пришлось. Коридор пошел под уклон, появились широкие кирпичные ступени, уходящие прямо в темную пенящуюся воду глубокого подземного ручья несущегося из одной зарешеченной дыры в другую. Ручей казался неглубоким, но я рисковать не стал, перепрыгнув его, приземлившись по ту сторону на таких же ступенях и едва не уткнувшись лицом в призрачные босые ноги поджидающего меня привидения. Поднявшись, последовал за призраком далее, вскоре оказавшись у развилки.

Коридор раздваивался. Проходы одинаковые.

— Вот здесь сюда — прошептала призрачная девушка, указывая на левый проход — Мы шли за тьмой. И путь наш оказался недолог…

Я молча кивнул и повернул налево.

Через двадцать шагов коридор расширился, мы оказались в тупиковой комнате с круглым сводчатым потолком. Стены смыкались правильным кругом. Сплошной кирпич повсюду. Пол здесь понижался, примерно по колено или чуть ниже скрыт стоячей водой — будто на землю положили черное дрожащее зеркало. Трепещущий свет фонаря осветил древние стены, а когда я ступил вперед, зеркало воды с плеском пошло волнами, устремившимися прочь.

— Мое лицо у ног твоих, о странник с тьмой в душе — прошептал призрак.

Я рефлекторно глянул вниз и вздрогнул — на дне мелкого водоема, у моих ног, лежал скалящийся череп. Пустые мертвые глазницы смотрели на меня с посмертным холодным равнодушием.

— Он всех нас убил — с дрожащим удивлением в голосе продолжил призрак — Одного за другим. Не ведали мы, что он столь быстр и искусен в этом деле. Один за другим падали мои товарищи от его предательских ударов в спину — ведь он зашел сюда последним. И прежде чем заметили мы беспощадную резню, трое уже погибли, безвольно упав в воду и замерев навсегда. Я успела закричать, попыталась убежать… и тут меня настиг безжалостный удар в спину. Я упала… и захлебываясь, медленно погружаясь в воду, видела, как убивали остальных моих друзей. С тех пор мы здесь стоим и ждем — она повела рукой и, проследив за жестом, я опять вздрогнул — у стены застыло семь светящихся призрачных фигур.

Семеро. Еще одна рядом со мной. Всего восемь. Восемь святых бездарей упокоились в тупиковой комнате. Девятого — того самого — нигде не видно.

Один из девяти оказался предателем. И хорошо, что именно из девяти, а не из двенадцати — иначе я стал судорожно вспоминать библию, начал бы искать параллели, ведь эта история широко известна.

Я отшагнул в сторону, чтобы не стоять стеной к черному зеву коридора. Вдруг и меня настигнет предательский удар промеж лопаток. И буду здесь витать, как несчастная девушка с торчащим из спины мечом. Кстати, что она говорит? Едва шевелит губами да и те призрачные, поди попробуй расслышать…

— Мы не сделали ничего худого! — она пытается доказать их невинность, прижала руки к груди, вскинула голову — Мы лишь пошли во тьму старых подземелий в поисках первоисточника зла! Хотели истребить мы скверну! Ведь это он позвал нас за собой, он повел нас во тьму, соблазнил наши умы речами громкими и торжественными… и мы слепо последовали… только и успели, что навестить светлый храм, принести подношения святой статуе и получить от богини благословение доброе, позволяющее стать чуть сильнее и чуть прозорливее. А затем, помолившись для верности трижды, направили мы стопы безбоязненно в пахнущий сыростью и гнилью подземный коридор, ведущий в катакомбы под градом Альгорой…

Видимо на привидение нашла разговорчивость, слова полились полноводным ручьем. Я едва успевал вслушиваться в сбивчивый рассказ и пытался выстроить в мозгу более-менее стройную картину.

Меня ждало разочарование. Через пару минут я понял, что история чрезвычайно банальная.

Все восемь погибших были ровесниками. Родились и выросли в одной деревне, что находится рядом с Альгорой — буквально несколько часов езды не самым быстрым темпом. Возраст один, дурь в голове тоже одна — наслушавшись историй и песен бродячего барда, молодежь возжелала подвигов героических, битв во славу Света и так далее. И в один прекрасный день все восемь остолопов попросту совершили массовый побег.

Вот дела… не знаю, как там раньше было в мире реальном, но сейчас вряд ли кто ради подвигов родную деревню оставит. Оттуда только ради лучшей жизни бегут. Еще бывает парочки убегают, если родители их не дали согласия на брак.

А эта восьмерка убежала чтобы как-нибудь и где-нибудь совершить подвиг! Пусть даже маленький! Но подвиг! А потом можно и в родную деревню возвертаться — с улыбками на просветленных лицах. Само собой направились они не куда-нибудь, а в Великий город Альгору — туда, где началось много походов, откуда начали свой путь множество героев.

В первый же день бравая восьмерка умудрилась заблудиться — это притом, что если подняться на горку повыше, то вполне можно узреть на горизонте высоченные стены Альгоры, видимые на расстоянии многих километров. Ну, это я на форуме прочитал. Самому-то за пределами Альгоры пока побывать не удалось.

Проплутав по прозрачному редкому осиннику, молодежь остановилась на ночлег — из безысходности. Выбрали овраг поширше, чтобы укрыться от ветра. Нашли старое поваленное дерево и порубив его на куски, разожгли большой костер — обогреться и зверье дикое отпугнуть. Кое-как поспали. А поутру остолбенели — внутри бревна, что ночью рубили они на дрова, обнаружилась прорва золотых монет и драгоценных каменьев. Клад! Клад сыскался! Да уж — дуракам везет. Обрадовались они, собрали деньги в большой мешок.

Если другой кто клад сыщет, он что сделает? В большинстве случаев — притащит домой, спрячет, потихоньку часть денег потратит, вещей там разных накупит, животину в дом, ремонт затеет и станет дальше жить поживать и добро наживать.

Но к нашей восьмерке это не относится! О нет! Найдя сокровище, будущие герои тут же доказали всему белу свету, что они на самом деле дураки полные и окончательные — ибо им в головы при виде золота совсем другие мысли пришли! Какие? А вот какие — видать сами светлые боги благословляют их намерение стать героями! Оттого и деньжат послали. Чтобы будущие герои не голодали пока подвиги совершают…

На том и порешили. Кое-как добрались до Альгоры. Стали ходить по улицам и переулкам — с мешком золота! — и спрашивать, не надобна ли кому помощь героев молодых. Денег за услуги свои не просили. Помочь были готовы любому. В следующие два часа они раздали треть мешка золота — там и сям нищим попрошайкам и разным прохвостам. А затем подошел таинственный незнакомец и представился так, что сердца деревенской молодежи вмиг полыхнули восторгом.

Еще бы. Таинственный незнакомец представился не абы как. О нет. Он взял и сказал со скромной улыбкой на устах:

— Я добрых дел великий мастер. Ищу героев я отважных готовых подвиг совершить! Во славу Света!

После этих слов восемь бездарей были готовы идти за новым товарищем куда угодно. Он их и повел. К входу в катакомбы. Хорошо по пути встретился светлый храм, где беглецы помолились светлой богине и там же оставили на хранение мешок с золотом, оставив себе лишь половину на текущие расходы — вдруг клинок булатный по дороге попадется, а денег с собой не окажется как на грех. Аль еще что-нибудь нужное для похода. Новый знакомец как узнал про оставленный в храме мешок, так почему-то начал приглушенно ругаться. Попытался уговорить их забрать деньги из храма, но тут нашла коса на камень — не поняли бездари к чему забирать мешок из столь надежного места. Они и в родной деревне все ценное у местного жреца сохраняют. Боги все лучше смертных приглядят!

Добрых дел великий мастер собрался было их бросить, но узнал, что при них осталась энная сумма и, воспряв духом, повел их за собой. На этот раз по темным коридорам.

Помнят ли они дорогу? Нет. Не помнят. Но было там несколько особых поворачивающихся вокруг оси кирпичных стен, были поднимающиеся из пола каменные плиты — тайные проходы, одним словом.

Скоро последовали первые битвы — с крысами злобными. Ох и трудно же было с ними сражаться…

Дальше я привидение особо уже и не слушал. И так все ясно.

Завели в глухое место, где нет свидетелей, выждали удобного момента, убили всех до единого, обобрали мертвые тела, ушли прочь с добычей. Все до противности «реально». Нет здесь налета волшебства и аромата чародейства. Все плохо… Темная изнанка светлого волшебного мира Вальдиры… Ну да, а чего мне следовало ожидать от мрачных и сырых катакомб? Вряд ли здесь будут порхать веселые феи. А призракам и убийцам здесь самое место…

Ничем особо интересным здесь не пахло. Но хорошие новости имелись — окно задания дополнилось новой информацией. Теперь у меня куда больше сведений для старого сказочника Крутована. Можно разворачиваться и уходить прочь. Но я все же решил выждать, по-прежнему стоя в воде и слушая рассказ девушки.

Всхлипывания и горестные охи прекратились достаточно скоро, на меня уставился взгляд призрака:

— Ты хочешь, чтобы я отомстил? — вздохнул я — Чтобы нашел вашего убийцу и заслуженно покарал его? Верно?

— Нет-нет, о что ты! — привидение взмахнуло полупрозрачными руками в удивлении — Так поступать нельзя!

Стоящая у стены призрачная семерка бездарей синхронно кивнула, подтверждая их слова.

— Вот как — хмыкнул я, испытывая некоторую досаду от своей оплошности. Мог бы и догадаться. Они ведь донельзя светлые, прямо паладинами рожденные, такие мстить не станут — ибо месть дело темное, злобное, хотя порой и правильное — Что же тогда сделать мне для вас? Помочь упокоиться? Провести похоронный обряд над вашими останками, дабы освобожденные души могли отправиться в иное место наполненное светлой благостью….

— Не кости промокшие держат нас здесь. Но коли соберешь ты останки наши и предашь их огню или же покроешь землей и камнями, благодарность наша будет велика.

— Хорошо — кивнул я и замер в ожидании появления окна заданий. Выждал несколько секунд и снова удивился — никакого квеста не дали. Ладно, придется проявить здоровый альтруизм. Но привидения начали меня утомлять. Семь из них молчат, а восьмая мямлит и ходит кругами вокруг да около.

— Так чем же я могу помочь?

— Подвиг! Подвиг совершить во имя света!

— Мне? Мне надо совершить подвиг во имя света? — попытался я угадать, лихорадочно прикидывая, где мне тут в подземной тьме сыскать возможность совершить благое дело во имя света.

— Тебе? О нет, странник с тьмой в душе!

Да чего ты к моей душе пристала? Не знаешь что ли поговорки: «чужая душа — потемки»? И что еще за «тьма в душе»? Лампочка перегорела?

— Так чем же? — окончательно выдохся я, поймав себя на мысли, что желаю вытащить из воды черепушку девушки и постучать костяшкой указательного пальца ей в лоб со словами: «Але, есть кто дома?». Причем обязательно при этом гнусавить и презрительно корчить рожу….

— Мы подвиг совершить хотим во имя света! Ведь это наша мечта! — воскликнула девушка и остальные бездари сильно оживились, затрепетали всеми ложноножками, заколыхались как хилый тростник на ветру.

Я онемел.

И молча смотрел на витающих в комнате призраков, что не желали упокоиться пока не совершат подвига во имя света. И что прикажете мне делать?

— Я бы и рад помочь — выдавил я.

— Так помоги!

— Я не знаю, где сейчас нужны призрачные герои для совершения подвига во имя света — признался я духу как на духу.

— Но ведь можешь и узнать! Потом, когда-нибудь! Вдруг! Совершенно случайно! — призрак подступил вплотную, я едва не отшатнулся, а когда исподтишка осмотрелся, понял, что привидения меня окружили. Зажали в призрачное кольцо, поймали в привиденческий мешок…

— Может и узнаю…

— И в тот же самый миг ты призовешь нас бодрым криком! И разобьешь сосуд одним ударом!

— Какой еще сосуд?

— Вот этот самый! — рука девушки указала на плавающую в воде большую бутылку зеленоватого стекла — Мы будем в нем! Разобьешь — и мы придем! Укажешь нам ты цель — и выполнив задачу получим мы души упокоенье! И радостно уйдем в посмертный град… Согласен ли ты, о странник?

— Да — брякнул я, окончательно запутавшись — Согласен. Лезьте в бутылку, о светлые будущие герои.

Этого приглашения привидения и ждали. Послышался струнный тающий перебор и восемь призраков буквально всосались в горлышко бутылки. Сама собой выскочила из воды пробка и плотно заткнула горлышко. До меня донесся затихающий голосок девушки:

— Пока сосуд не разобьешь мы будем спать и ждать… спать и ждать… спать и ждать…

— Сладких снов — вздохнул я, выуживая из воды бутылку — Ну и дела….

Следом я ознакомился с только что полученным заданием. Да уж…

Вы получили задание «Подвиг во имя света!»

Дать призрачной Восьмерке Святых Бездарей шанс совершить деяние во имя света!

Минимальные условия выполнения задания: малое деяние во имя света.

Награда:

Неизвестно.

Настолько мутного задания я прежде не получал. Но особо не отчаивался — судя по уточнениям мне не придется слишком уж сильно напрягаться. Деянием во имя света может стать любой бескорыстный поступок направленный на благое дело. Помочь выйти из леса заплутавшим грибникам. Отвлечь или напугать разбойников преследующих мирных путников. Вариантов тьма. Главное не прощелкать клювом момент, суметь воспользоваться шансом и грохнуть бутылку.

А что там за бутылка? Я поднес емкость к глазам и взглянул на размокшую этикетку.

Там имелся рисунок дедушки с очень красным носом. Дедуля пьяно подмигивал и прикладывал к губам горлышко бутылки. Идущая внизу крупная надпись гласила: «Виноградная Услада!». Чуть уточнялось: «сделано из ежевики, кисло и терпко». Потрясающе….

Теперь останки… Осмотревшись, я принял волевое решение и не стал трогать черепа и кости. Я не буду проводить похоронного обряда. Это слишком долго. Мне придется час бродить в воде и собирать со дна черепа, кости и косточки. Затем надо будет сложить все в одну кучу и это самая легкая часть работы.

А где брать дрова для огня? Где искать камни и землю?

Я не стану тратить столько драгоценного времени на цифровые мокрые кости.

Несколько предметов я все же подобрал. Обрывки тряпок, какой-то ржавый хлам, парочку деревянных фляжек. Пригодится. Разберу на досуге.

Засим я покинул тупиковый отнорок и спешно направился к широкой местной магистрали — подземному каналу, вдоль чьих берегов и проходила моя подземная одиссея.

Едва я оказался у черной арки, как невольно отпрыгнул назад, присел и дрожащим комочком прижался к влажной стене. Рев! Яростный далекий рев, оставивший после себя перепугано звенящее эхо. Прошло не меньше минуты прежде чем я рискнул показать нос наружу. Это что за кошмарное создание ревело во тьме? Есть у меня подозрения, но развивать мысль я не стал. Некогда мне. Перейдя на бег, я достал из инвентаря остатки только что найденного копья с ржавым наконечником и почти нулевой прочностью. Для убийства крыс и прочих созданий самое оно — Ползун очнулся и начал настойчиво ворчать, напоминая, что он полностью состоит из желудка и посему кушать хочет постоянно.

Висящий над головой фонарь выхватывал из тьмы участки пола, где замирали не месте пищащие и рычащие монстры, что тут же попадали под мой яростный удар. Быстрее! Быстрее! Быстрее! День еще не кончился! Я еще успею многое совершить в Вальдире!

Глава восьмая.

Стремительный спуск…

Крутован встретил меня радостно. Стопка свежеиспеченных блинов радовала глаза своим видом, а нос ароматом сдобы. Сам дед выглядел уже далеко не столь изможденным, его глаза лучились искренним любопытством и столь же искренним облегчением.

— Здрав ли ты, друг Шмыг?

— Ой здрав! — ответил я, усаживаясь перед дедом и вываливая на пол свежатину — Выполнил я твое поручение, дед Крутован!

— Неужто?

— Да! — я отвечал с заслуженной гордостью. Еще бы! Столько всего вытерпеть!

— Вот спасибо тебе!

— Это еще не все! Выполнил я и второе задание, дед Крутован! Ну, слушай, начну я с красочного живописания жизненных тягот твоего неживого друга Затхлика! Оказалось, что пожаловали под двери его крысы поганые, грызуны прожорливые и злющие. Вознамерились они взять его измором…

Говорить я старался быстро, но четко и при этом не забывая добавлять красочных деталей. Дед Крутован явно не проходной персонаж, им управляет очень мощный искусственный разум. И не стоит его недооценивать. Поэтому красок я не жалел и замесил настоящий пирог из приключений с начинкой из сражений.

Крутован остался весьма доволен рассказами, равно как и тем, что его друг жив и здоров, если так можно сказать про иссохшую мумию обитающую в канализации и сосущую кровь.

Поздравляем!

Задание «Пропавший Затхлик» выполнено!

Награда:

Тарелка оладушек из плодовой муки.

Медная статуэтка бобра с рубиновыми зубами!

Опыт!

Поздравляем!

Задание «Поиск Святых Бездарей» выполнено!

Награда:

Раскрытие секрета созданий прочного и легкого жилета из крысиной кожи

Раскрытие секрета создания прочных и легких мокасинов из крысиной кожи.

Опыт!

Больше всего мне по нраву пришлись рецепты написанные на пергаменте, повествующие, как создать прочные и легкие части экипировки. Это супер награда! Пробежав беглым взглядом куцые строки, я понял, что там особо делать ничего и не надо. Реально вариант для походной жизни.

Я и представить не мог, что в мире Вальдиры существует подобная методика изготовления экипировки. Слава тем, кто подумал о голытьбе подземной! О мучениках катакомбных! Я уверен в том, что попытаюсь создать оные предметы сегодня же.

Опыт! Удивительно много опыта рухнуло на мою грязную голову. Я поднял сразу два уровня. А до этого добил еще парочку уровней — во время битвы с крысами разных пород и размеров. Да и прочих тварей я по дороге назад валил десятками, собирая и собирая мясо на прокорм Ползуну и в дар Крутовану. Я вложил все свободные двадцать баллов в силу. Не раздумывая. Ловкость высока, хотелось поскорее добить ее до сотни, но это успеется. А вот грузоподъемность важна. И смертоносность ударов…

Текущий уровень персонажа: 31.

Сила — 60

Интеллект — 2

Ловкость — 70

Выносливость — 34

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Достижение!

Вы получили достижение «Силач» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+7 к физическому урону.

+30 к максимуму переносимого веса.

Текущий бонус к урону: +12

Текущий бонус к максимуму переносимого веса: +50

— О да! — прошептал я, пребывая в настоящем экстазе. Восторг переполнял мою усталую душу. И он же влил в меня нешуточный заряд бодрости, тем самым подготовив к новым свершениям.

— Вижу рад ты награде заслуженной — шевельнул седыми бровями дед Крутован, ловко прибирая к рукам куски различного мяса.

— Весьма! — отозвался я, вовсю уминая оладушки из плодовой муки. Ел их так, что за ушами трещало и похрустывало. Вкусно! Сладко! А это хоть и не повысит мой реальный уровень сахара в сонной крови, зато подарит еще немного душевной радости.

— Готов ли ты слушать далее?

— Да! — решительности в моем голосе было столько, что дед Крутован удивленно хмыкнул и что-то одобрительно пробормотал.

Я трижды кивнул, подчеркивая свою полную решительность. И старый сказочник начал говорить. Я внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово. Тренировка памяти — как и было обещано маме Лене. Регресс неприемлем.

Крутован перешел к сути, и я забыл про тренировку, чувствуя, как в душе зашевелилось какое-то нехорошее и темное предчувствие. Да и радость в глазах старика потухла, сменившись некой тьмой, взгляд стал испытывающим, проверяющим. А я прекрасно понимал, что мне было с чего нервничать. Мне предстояло сделать выбор. Правда, осознал я это не сразу. Сначала история Крутована лилась медленно и спокойно, ничто не предвещало скрытой в ней темной искорки…

Дело в том, что в следующем поручении Крутован Сказочник попросил меня ненадолго убить свет…. Секунд на двадцать. Лучше тридцать. А потом выждать немного и повторить процесс.

Недалеко отсюда, где-то в одном из больших и старых как сама Альгора коллекторов, а может он будет и постарше города, находился мощный светильник, наполненный светом не простым, а дневным, причем трижды прошедшим через бронзовые зеркала, хрустальные линзы и плазменную призму рассвета. Светильник исполнен в виде двух световых столбов, расположенных крестом и подвешенных на серебряных цепях под высоким потолком. Коллектор проходной и действительно большой, размером достигая половины футбольного поля, как я примерно определил по описанию Крутована. В это узловое помещение входит больше двадцати тоннелей и столько же труб и сточных желобов. Тонны грязной воды поступают ежеминутно.

Моя задача состоит в следующем — я должен суметь добраться до потолка аки муха или таракан. Взбираться придется по стенам или иным способом. А затем как-то добраться до середины потолка. После чего я должен буду закрыть светильник большим кожаным тентом. Закрыть тщательно, так, чтобы весь свет крестовидной лампы был блокирован. На двадцать-тридцать секунд. После чего кожаный тент следует снять, выждать два часа и повторить процедуру затемнения. И все. После этого можно смело возвращаться обратно к Крутовану и получать заслуженную награду.

Тут и появилась нравственная тревожная закавыка.

Дневной свет вредит множеству темных тварей. А чаще всего служит для них непреодолимой преградой. Добрый дедушка узник-мученик только что предложил вырубить на пару десятков секунд защиту от темных монстров. И что случится за эти секунды тьмы?

Особо задумываться не приходится. Вариант один — что-то появится из одного из коридоров, пройдет через затемненный коллектор и исчезнет в объятиях подземной тьмы. И виновником этого стану я….

Светлое ли это деяние?

Многое указывает на скверно попахивающую темную проказу с непредсказуемыми ужасными последствиями.

Даже сигнал о том, что я должен потушить светильник, явственно говорит: «я ужас!». Почему? Да потому, что выключать свет я должен, когда из темного коридора донесется рокочущий грозный приказ: «Туши!». И кто же владелец голоса? И почему не может выйти он на свет божий? Уф…

Крутован давно замер на полуслове и не сводит с меня пристального тяжелого взора. Землистые губы плотно сжаты, равно как и жилистые кулаки. Он сильно ждет моего ответа. А перед моими глазами висит озвученное системой предложение плененного старца-дерева:

Задание пятое!

Вы получили задание «Тьма на миг!».

Добраться до указанного старого коллектора и правильно выполнить инструкции полученные от Крутована Сказочника. (подробное описание в деталях задания).

Дополнительно:

Крутован Сказочник должен вручить необходимые для выполнения задания предметы!

Награда:

Раскрытие секрета создания прочного и легкого широкого пояса из крысиной кожи

Раскрытие секрета создания прочных и легких наплечников из крысиной кожи.

Раскрытие секрета создания прочных и легких наколенников из крысиной кожи.

Неизвестно.

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 4 репутации с Крутованом Сказочником.

Ого… штраф за провал задания впечатляет. Награда шикарна и многочисленна. Но само задание попахивает темным душком…

— Я согласен — выдохнул я сипло, принимая предложение.

Крутован выдохнул секунду спустя после меня и его выдох был преисполнен облегчения. Лицо старца просветлело. Я же наоборот помрачнел, понимая, что сделанный мною шаг очень даже возможно позднее окажется крайне опрометчивым. Но я не хочу прерывать цепь заданий! Я не хочу в полном одиночестве слепо шарахаться по канализации в поисках выхода и накручивать бессмысленные круги! Ведь здесь так интересно…

Мне нужно было хорошенько подумать, и я медленно поднялся на ноги. Крутован остановил меня скупым жестом, протянул пару свитков из пергамента и пояснил:

— Кожаный тент ты должен будешь сделать сам, мой добрый друг Шмыг. А так же кожаную веревку. Без них мое поручение исполнить будет тяжело. И в благодарность за согласие мне помочь, прими в дар рецепт изготовления одного секретного зелья, друг Шмыг. В твоих путешествиях хватает опасностей.

— Спасибо — улыбнулся я — Обязательно пригодится.

— Рецепт зелья прост — хмыкнул Крутован, возвращая на лицо свою обычную добрую улыбку — Я буду с великим нетерпением ждать!

— Вскоре я вернусь с добрыми вестями — заверил я старика и пошел к выходу. Черт… мне надо очень хорошо подумать. Я решил хорошенько подготовиться к предстоящему походу и времени для раздумий у меня достаточно.

Начал я разбивки основательного лагеря неподалеку от входа в узилище старого узника. В одной из больших стенных ниш я разжег немалых размеров костерок. Пробежался по округе, вырезая попавшихся на пути крыс и собирая мокрые гнилые деревяшки. Будущих дров вокруг много — по воде постоянно что-то плывет, знай собирай да бросай рядом с огнем на просушку. А в этот раз и просушивать особо не надо.

Собрав гору хвороста и пару коротких бревнышек, сложил все в нише и взялся за крысиную охоту всерьез. Только крысы. Мясо сразу отправлялось к радостно похрюкивающему Ползуну. Питомец никогда не отказывался от дополнительного приема пищи.

Я успел внимательным образом изучить врученные Крутованом Сказочником свитки. И к моей большой радости они действительно оказались из разряда походных. Такую экипировку можно создать прямо на коленке, используя только подручные материалы.

Для создания мокасинов, жилета, кожаного тента и кожаной же веревки мне понадобятся лишь крысиные шкуры и хвосты, а так же один нож и дым от костра. Шкур и хвостов требовалось много, но я проблемы из этого не делал — ловкому сильному вору не составит труда набить нужное количество предметов из мелких и обычных монстров. Крыс я валил десятками. И остановил избиение грызунов только набив нужное количество составных частей.

Вернулся в облюбованную нишу, подбросил дров и занялся делом. Я конечно не портной. Но игровая система этого и не требовала, не была придирчивой к данному кустарничеству и всячески поощряла мое занятие, подсказывая и направляя.

Первым новым моим приобретением оказалась кожаная веревка. Относительно непрочная и уязвимая к перетиранию и воздействию огня, но при этом легкая и стойкая к сырости. Отдельно отмечено в описании, что веревку всегда можно починить и нарастить в длину, буде возникнет желание у владельца. Сильнее всего поразившее меня примечание было в конце — оказывается кожаные веревки являются источником пищи и даже лакомством для множества обитателей Вальдиры. Надо быть осторожным — веревку могут перекусить аккурат в момент, когда я болтаюсь над пропастью.

Кожаный тент. Этакое безобразное лоскутное одеяло, где «лоскутом» служила подкопченная крысиная шкурка, а нитками их же хвосты. Квадратное полотнище с теми же слабостями и стойкостями, что и созданная до него веревка. Под полотнищем можно смело укрываться от дождя, можно использовать его как одеяло. И оно прекрасно может закрыть собой солнечный свет исходящий от старого светильника висящего под потолком древнего коллектора…

Завершив работы по созданию необходимых для квеста предметов, я приступил к этапу более собственническому — экипировка. Спустя тридцать минут я стал обладателем жилета и мокасинов из крысиной кожи. Я надеялся на получение третьего ранга достижения «Ремесленник», но не дали. Видать не заслужил пока, придется стараться сильнее.

Легкий и прочный жилет из крысиной кожи.

Тип: экипировка.

Минимальный уровень: 30.

Крепко, но неумело сшитый крупными стежками жилет из крысиной кожи подкопченной и подвяленной над дымом походного костра. Такая защита не остановит стрелу с бронебойным наконечником, но вполне может выдержать скользящий удар кинжала. Выглядит одежка плохо. Учитывая кустарность изделия многого от него ждать не следует.

Класс предмета: Обычный!

Эффекты:

-1 внешний вид.

+ 8 сила

+ 10 ловкость

+ 10 защита

Дополнительно:

Крысиный пугач. (подробности в деталях описания)

Прочность понижена на 20%.

Крысиный пугач, что сразу заинтересовал меня, оказался интересной штукой — стоит мерзким грызунам увидеть из чего именно создана одежка — из крысиных обожженных шкур и хвостов –как их храбрость и злость изрядно уменьшаются. Крысы могут передумать атаковать, самые слабые из них — обычные серые крысы — и вовсе могут ринуться в бегство. Что вполне логично — увидь я однажды ночью мужика в костюме из человечьей кожи, тоже бы стал подумывать о бегстве.

Легкие и прочные мокасины из крысиной кожи.

Тип: экипировка.

Минимальный уровень: 30.

Неумело стачанная обувка из подкопченной и подвяленной над дымом костра крысиной кожи. Подошва тонкая, сотрется быстро, для путешествия по горам малопригодна. Больше подойдет для мягких зеленых лугов или же болотистой местности. Однако благодаря тонкости и гибкости подошвы шаги становятся гораздо мягче и тише, что даст охотнику дополнительный шанс подобраться к добыче на расстояние выстрела или броска. Выглядят мокасины неприглядно…

Класс предмета: Обычный!

Эффекты:

-1 внешний вид.

+ 8 ловкость

+ 6 защита

Дополнительно:

Крысиный пугач. (подробности в деталях описания)

Прочность понижена на 20%.

Шум шагов снижен на 15%.

Притопнув ногами, обутыми в «крысиные» мокасины и погладив ладонями бока надетого жилета из того же материала, я довольно заулыбался. Вот так вот! Шмыг нигде не пропадет! Выкрутится и без этих ваших шопингов по ярким улицам Альгоры. Нам и в темных тоннелях есть, где приодеться.

К тому же я всегда старался проявлять здоровую импровизацию.

Что такое кожаный тент? По сути это большое полотнище «слепленное» из множества крысиных шкурок подсушенных над костром. А если взять только четверть полотнища в виде прямоугольного куска и затем привязать к нему пару обрывком кожаной веревки… что получится?

Игровая система ответила на данный мой вопрос четко и ясно — плащ!

Едва я попытался «примастрячить» две разных штуки друг к другу, как получил вопрос и поспешил ответить на него утвердительно.

Тяжелый и грубый кожаный плащ.

Тип: экипировка.

Минимальный уровень: 30.

Редко за чьими плечами станет висеть столь убогая и страшная на вид поделка из лоскутов крысиной кожи. Но в тяжелые времена выбирать не приходится — сгодится любое снаряжение, дабы защититься от порывов пронзительного ветра. Пусть даже это и самодельный плащ.

Класс предмета: Обычный!

Эффекты:

-2 внешний вид.

+ 6 выносливость.

+ 2 сила.

+ 7 защита

Дополнительно:

Крысиный пугач. (подробности в деталях описания)

Прочность понижена на 20%.

Защита от холода (обычного) повышена на 10%.

Вот так…

Встав, я гордо расправил плечи, развел руки в стороны, удерживая в них полы кожаного плаща. Да я крут! Защита неплохо выросла — по моим понятиям — равно как сила, ловкость и немного выносливость. Мои шаги стали тише. Повысилась сопротивляемость холоду. В моей ситуации каждый плюс, пусть даже небольшой, это прямо манна небесная.

На этом приготовления не закончились.

Порыскав в округе и воспользовавшись ранее подобранными предметами, я соорудил запас факелов на всякий случай, очистил от ржавчины и добавил в арсенал старый нож, пару найденных палок избавил от сучков и заострил, вернув в снаряжение полюбившиеся мне копья.

Тут меня осенило, и из остатков крысиных шкурок я попытался соорудить обмотки на предплечья и голени. Пусть зверовато, но надежно. На этот раз, по непонятной причине, меня постигла неудача. Задумался было о портянках, но решил ерундой не страдать и продолжил сборы.

Обкатанные водой увесистые голыши количеством в две дюжины легли в заплечный мешок. Моя сила выросла, что позволяло ранее недоступные вольности с общим весом снаряжения. Старой ложкой наскреб светящейся плесени. Мимоходом подумал, что моя постоянно пополняющаяся карта может быть оценена в немалые деньги там наверху.

Затем выбросил глупые мысли из головы, собрал остатки дров в мешок, туда же забросил подсохшее тряпье и крысиные шкурки. Осмотрелся, проверяя, не забыл ли чего. И тронулся в путь, на выполнение очередного задания старого Крутована Сказочника.

Одно я мог сказать совершенно точно — впервые за свою игровую карьеру я собираюсь сделать что-то по-настоящему «темное». Это вам не мумию навестить и не грызунов истреблять. Меня просят временно деактивировать световую защиту от нечисти…

И кто просит? Несправедливо заточенный седовласый дедушка с доброй улыбкой?

А кто этот дедушка на самом деле? Раз уж он такие задания выдает, то у меня есть право задуматься об этом.

А какие знакомые у Крутована? Одного я знаю — Затхлик мумия. Настоящая нежить, выходец из пустыни, поселившийся в мрачных сырых катакомбах и часто выходящий на охоту за свежей теплой кровью. Разве это подходящий друг для старого заключенного? Впрочем, в подобной ситуации друзей не выбирают. Чудо что здесь вообще оказался кто-то умеющий разговаривать — за исключением тюремщиков.

Кстати о тюремщиках — а не слишком ли глубоко обычного сказочника законопатили? Навскидку только одного такого могу вспомнить — оклеветанного моряка Эдмона Дантеса, будущего графа Монте-Кристо. Еще одна жертва любви брошенная в темные застенки и проведшая там лучшие годы жизни. Но Крутован на эту роль как-то не тянул.

Еще странность — а не слишком ли хорошо старик знает окружающие его узилище коридоры и тупики? Вот уже второй раз Крутован дает мне абсолютно точные указания по маршруту. Сейчас я следую по пути, что он четко описал и даже начертил обугленным концом палки на каменном полу. Причем начертил он не абы какую кривую линию, а самый настоящий план — мне осталось лишь сделать скриншот и сохранить его в рабочий журнал. После чего я сопоставил его с собственной картой и вуаля — общее направление определено.

Ну и откуда заключенный лишенный мобильности — он дерево! — знает такие тонкости? Может его астральный дух весьма любопытен и путешествует во время сна?

А его пытливый взгляд? А нарастающая «тьма» в заданиях, выглядящая как этакое тестирование на профпригодность. Первый звонок прозвучал в миг, когда я встретился с Затхликом — он нежить, любой нормальный игрок тут же его атаковал бы. Подпалить факелом и всего делов. А затем вернуться к Крутовану и заявить — не волнуйся, дедуля, разобрался с нежитью поганой, испепелил его, да еще и потоптался на прахе. Но я прекрасно понял, что Крутован не останется доволен, коли я его друга пущу на угольные удобрения.

И вот он настоящий тест…

Готов ли я убить свет на время?

Я вор. Изначально «темный» персонаж. Мне до паладина как подвальной канализационной трубе до флюгера на крыше — очень далеко и слишком невероятно, чтобы в это поверить.

Пока раз за разом перебирал в усталой голове воспоминания, временами прерываясь на воспроизведение вслух больших кусков текста из разных приключенческих романов, оказалось, что ноги привели меня к нужному месту.

Я уже проходил мимо этого участка стены. Несколько раз причем. Здесь до камеры Крутована метров четыреста самое большое. Вокруг лишь мелкие монстры не представляющие больше опасности для такого крутого персонажа как я. И стены здесь обычные — древняя кирпичная кладка. Несокрушимая. На этих стенах покоится сама Альгора… Стены поддерживают на себе громады домов, махины крепостных башен, километры защитных стен и мостовых. Веками эти стены молча выдерживают на себе чудовищный вес. И в благодарность за бескорыстный труд по поддержанию мира в равновесии и стабильности, горожане сбрасывают сюда нечистоты и частенько плюют в темноту царящую за сточными решетками. Ой дождетесь! Мы можем и восстать! И принесем огонь и смерть на ваши светлые улочки, протянем свои мокрые бородавчатые лапы и схватимся за края ваших богато изукрашенных плащей… берегитесь… черт… куда это меня понесло?

В общем — мимо этого места я проходил несколько раз. И не заметил ничего необычного. А оказалось — здесь есть на что посмотреть. Во всяком случае в теории.

Крутован четко указал сюда, но я по-прежнему видел просто стену, заросшую буро-серым мхом с вкраплениями светящейся плесени и колониями грибов. Но не верь глазам своим…

Первым делом я бережно собрал давно знакомые мне съедобные грибы. Потом вооружился ножом и принялся сдирать и срезать с кирпичей подземную растительность. Долго скрести не пришлось. Нет, там не было прохода, зато обнаружился выступающий бок кирпича. Едва-едва выступающий. Я бы ни за что не заметил его, не знай где искать. Его-то — кирпич — я и нажал столь же буднично, как обычные люди в обычном мире нажимают кнопку лифта. С протяжным глухим скрежетом в «набережной» канала на моей стороне тоннеля разверзлась глубокая щель, куда с ревом ворвались сточные воды из рукотворной реки.

Стоя на краю, я ждал, когда щель станет достаточно широкой, чтобы вместить мое тело. Через десять секунд странный подземный проход закроется, не оставив и следа. Придется опять дергать за рычаг. Но я предпочел не ждать слишком долго и решительно прыгнул в воду, что подхватила меня и увлекла в темноту. Жалобно звякнул фонарь ударившийся о камень стены — я зло выругался и тут же закашлялся, хлебнув изрядно воды. Схлопотал легкое отравление. Опять к истокам? Повторяю те же глупые ошибки?

Путешествие под водой длилось меньше минуты — я знал точно, отслеживая ход секунд по убывающему таймеру. Меня выплюнуло из стены, кувыркаясь, я пролетел несколько метров и сумел приземлиться на ноги. При этом устоял и заслуженно гордясь собой ухмыльнулся, не обращая внимания на свисающую с уха гнилую банановую кожуру.

Прибыл в нужное место. Я определил это едва только огляделся на скорую руку. Тут что-то вроде очень широкого коридора на высоту колена затопленного густой чавкающей грязью. Этакая черная и маслянисто поблескивающая жижа, покрытая частыми островками мусора. Там и сям видны мелкие монетки. Медь и серебро. Думаю, найдется и золото, если нырнуть к самому дну.

Я стоял на груде из замшелых коряг и обломков мебели. Ноги упирались в треснутую дверцу шкафа. Жалобно корчила рожу ручка шкафа в виде сморщенной головы дракона.

Недовольно заурчал мокрый Ползун, напоминая, что ему не нравится купание. Я тихо извинился и погладил питомца. А глаза не отрывал от черной грязи — там что-то шевелилось. Там что-то живое. Там и сям вспучивались и опадали бугры из жижи, шевелились тихонько мусорные островки, что-то чавкало и трещало по сторонам.

Крутован упоминал об этом. Но сказал лишь следующее: «Обитает там нечто…». И больше не добавил ничего, хоть я и попытался уточнить.

Чтобы добраться до выхода в виднеющийся поодаль коридор, мне предстояло преодолеть болото из черной грязи. Причем надо постараться это сделать как-нибудь так, чтобы меня никто не заметил…

С легким плеском из жижи выскочил перепачканный большой глаз. Размером с теннисный мяч. Без признаков века и явно не моргает. Зрачок плавает внутри шарообразного глазного яблока, свободно крутясь в любую сторону. Вот черт…

Присев, я чуть сместился, схватил дверцу шкафа и рывком ее приподнял, действуя чисто инстинктивно. Приподнял и замер, схоронившись за щитом как за стеной. При этом неотрывно смотрел в трещину на дверце. А выскочивший из грязи глаз смотрел на меня. Прямо на ручку в виде сморщенной головы дракона. Меня прямо парализовало. Слишком уж все реально — да с глаза вон жижа черная стекает! И капает вниз тягучими каплями. Все вокруг наполнено тихим бульканьем, чавканьем, покачиваются в вечном ритме мусорные островки. И страшный глаз на тонком стебельке недвижимо застыл и смотрит в мою сторону.

Над глазом никакой надписи. Все верно — это лишь часть монстра, судя по всему. И его название вместе с цифрами уровня появится в миг, когда страшная тварь обитающая в черной грязи явит себя полностью. Но я отнюдь не жажду более тесного знакомства — кажись у меня проснулось девятое чувство, отвечающее за количество холодных мурашек на моем воровском заду. Так вот — холодных мурашек на моей хитрой и жутко напряженной заднице хватало! Это означало одно — не вздумай высовываться, Шмыг! Обладатель сего глазика тебе не зубам. Не знаю, почему я так решил. Но уверен в собственной правоте. «Обитает там нечто» — возможно из-за этих слов я решил не дергаться.

Вспомнил вдруг один страшный фильм ужасов с коротким и особенным названием. После просмотра того фильма моя обычно задиристая и вечно храбрящаяся сестра Кира целые сутки из постели носа не казала, спрятавшись за баррикадой из семи подушек, трех одеял и одного пушистого пледа. И так дрожала, так дрожала…

А я даже этой малости лишен — дрожать мне никак нельзя. Застыть в полной неподвижности — единственное спасение.

Страшный глаз вздрогнул, зрачок внутри него «уплыл» в сторону, после чего око медленно погрузилось в черную жижу. Ленивые круги разгладились и заваленный мусором коридор затих. Тишина и спокойствие. Можно двигаться дальше. Но я на эту хитрость не повелся. О нет. Я продолжил сидеть тихо как парализованная мышка. И не прогадал. Не прошло и десяти секунд, как глаз стремительно вынырнул обратно и вперил взор в мой островок. Но там ничего не изменилось.

Еще немного томительного ожидания. Еще немного холодных мурашек перебравшихся на поясницу и поползших к лопаткам. Зрительный отросток опять скрывается в грязи и на этот раз я не сижу на месте — превратившись в комету с ногами в крысиных мокасинах, я рванулся к «берегу», рванулся прочь из чертового отстойника приютившего в себе кошмарную жуть с неморгающими глазами.

Прыгая как обезумевшая блоха я перемахивал с островка на островок, избегая залезать в черную грязь. Двигался я быстро и у меня бы все получилось. Но ошибся с очередной «кочкой» и гнилое бревно под ногой с влажным хрустом разломилось. Даже не оборачиваясь, я понял, что мне в спину воткнулся злобный взгляд врага. И я побежал вперед так быстро, как только мог. Тяжелый всплеск позади дал понять, что атака начата.

Едва моя нога коснулась сухого камня, я тут же упал на живот, затем перекатился в сторону и снова вскочил на ноги. Действовал по наитию. Понятия не имею какой именно сумасшедший маневр подействовал, но мощный шлепающий удар врага пропал втуне. Противник отвесил чудовищную пощечину не мне, а ни в чем неповинному камню. Спустя еще миг я был на расстоянии десятка метров, где вынужденно остановился — боялся бежать по незнакомым местам. Слишком рискованно.

Прижался к стене, опустился на колено, чтобы не становиться слишком большой мишенью для возможного стрелка. Да, знаю, над моей головой покачивается и поскрипывает фонарь, но нет у меня пока возможности рассекать по катакомбам с «ночным зрением». Я бы не отказался стать незримой смертоносной тенью, но что-то все никак. Хорошо хоть обновками разжился.

Обернувшись, взглянул на тонущий в темноте оставленный позади тупик и вздрогнул — в черную грязь медленно сползал здоровенный ласт или даже китовый плавник, сплошь покрытый присосками, каждая размером с мою голову. Да на черта тут присоски⁈ Ласт не меньше двуспального роскошного матраса! Таким и безо всяких присосок носорога оглушить можно! Над черной жижей все так же торчал глаз на стебельке, смотрящий на меня с мрачным обещанием. С нехорошим таким обещанием. Сразу снова вспоминался старый фильм ужасов и дикий истошный визг убиваемых жертв… вот и я так визжать стану, когда попаду в ласты уродливого монстра…

Через пару мгновений ничто не напоминало о скрывающейся в грязи кошмарине.

Я искренне надеюсь, что существует иной обратный путь. Не хочется пробираться мимо этого… этакого… такого вот… существа. Переглянувшись с онемевшим от шока Ползуном, я вздохнул и поднялся. Надо двигаться дальше.

Путаницы коридоров здесь точно не наблюдалось — их было несколько, если точнее, целых три, полностью одинаковых, идущих параллельно друг другу и при этом соединенных частыми боковым «переулками». Тянулись они не меньше километра. Я изучил каждый из них. И ради интереса и ради выгоды.

Интерес преобладал — нечасто увидишь ожившие камни размером в суповую тарелку и множеством лап. Ни малейших признаков глаз, зато броня настолько крепка, что первые мои атаки по местным обитателям не принесли результата. Уровень у них пятидесятый. Жизни и выносливости много. А вот быстроты не хватает. Зато они прекрасно знали тактику загонщиков, действуя слаженно и умело. Совместными усилиями агрессивные нетлы — таково их странное имя — загнали меня в угол.

Чувствуя себя последним кретином я старательно отбивался, сломав два деревянных копья и не причинив никакого вреда — от удара враг отлетал, порой переворачивался, показывая столь же хорошо защищенное брюхо. Затем возвращался в исходное положение и вновь семенил ко мне, звонко цокая остроконечными лапами по полу. И не забывая клацать длинной и широкой полукруглой пастью.

Я уже успел попрощаться с полюбившимися мокасинами, когда задрал случайно голову и увидел торчащие из потолка крючья. Выругался, перепрыгнул через десяток каменных наглецов, вытащил из мешка кожаную веревку и со второй попытки набросил ее на крюк. Подтянулся и успокоено выдохнул — на время я спасся. Крючья понятное дело не для меня здесь разместили — судя по всему, на них раньше крепились массивные светильники.

Оценив ситуацию, понял, что мне достаточно проявить немного ловкости и удастся перепрыгнуть к следующему крюку, затем можно спрыгнуть и помчаться в нужную мне сторону, впредь избегая глупой охоты. Но тут один из нетлов подобрал пастью с пола камень, загадочно пощелкал несколько раз, присел на задние лапы, направил не меня безглазую морду и… выстрелил.

Камень ударил меня в плечо. Ударил так сильно, что рука мгновенно отнялась. Жэто стало предвестником того, что вскоре грянет град вертикального взлета. Что и последовало, когда сотоварищи меткого нетла разбежались ненадолго в поисках камней, затем вернулись и устроили мне артобстрел. Я почувствовал себя пилотом бомбардировщика под зенитным огнем врага. Почему именно бомбардировщика? Так ведь я не сидел сиднем. Сбрасывал на врага все, что было в арсенале — то бишь отвечал камнем на камень. Но вскоре пришел к выводу, что лишь увеличиваю количество вражеских боеприпасов.

Мне пришлось спуститься и вооружиться штукой, что совершенно не подходит к имиджу добропорядочного вора. Дубина. Огромная двуручная дубина — а по сути просто несколько слипшихся вместе кирпичей, найденных мною около одной из стен. Несколько ударов по макушке самого наглого нетла привели к тому, что у него подогнулись ножки и он оглушено рухнул на пол. На его панцире появились трещины. Парой не особо изящных, но действенных акробатических трюков я ушел от пущенных из тьмы снарядов, после чего добил подранка и отломал несколько лап у следующей твари. На этом тревожная ситуация закончилась — больше трудностей не возникло. Я просто метался из коридора в коридор, подлетал сзади к медленно ковыляющему монстру, наносил парочку ожесточенных ударов и опять пропадал в темноте. Но надо мной покачивался горящий фонарь, и монстры всегда знали, где я нахожусь. Но ничего не могли противопоставить моей быстроте.

Когда уцелевшие местные обитатели объединились в попытке дать мне последний бой, я зашел с тыла, добрался до одного из потолочных крюков и ненадолго замер там, не забыв потушить фонарь. Нетлы помыкались из угла в угол, тревожно пощелкали, а затем разошлись, сломав дружный грозный строй. И мягко спрыгнув — старался подражать пуме — я поднял дубину и снова принялся сокрушать врагов…

Я истребил немало монстров и продолжал это делать до тех пор, пока играющий против меня респаун не начал возвращать нетлов обратно. Только тогда я поспешил прочь, гордо унося невидимое знамя победителя и немало новых уровней — еще три уровня добавились на счет персонажа. Один Ползун остался на прежней высоте, зато получил новое кушанье — каменистое мясо нетлов. Да, так и называется — каменистое мясо нетлов. В примечании было указано, что сие мясо мало кому годится в пищу, разве что полуорки и орки любят поупражнять челюсти на столь неприглядных кусках плоти.

Приостановившись у очередной «узловой» точки, я распределил полученные пятнадцать пунктов. Добавил ловкости и выносливости. Особый упор на этот раз сделал на живучесть — «пойманные» грудью и головой вражеские снаряды быстро показали мне, что убойность вражеских атак растет. Укус обычной крысы снимает от пяти до десяти пунктов жизни. А вот влетающие в меня камни нетлов забирали от двадцати до тридцати — и это без критического удара. С ним бы эффект удвоился. А ведь пару раз в мою многострадальную тушку влетало по три камня за раз. Так и помереть можно…

В первую очередь это говорило о том, что мне следовало проявлять в будущем больше осторожности. И не забывать о повышении живучести.

Текущий уровень персонажа: 34.

Сила — 60

Интеллект — 2

Ловкость — 75

Выносливость — 44

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Чуть отдохнув, поплакав над сломанными копьями и утерянным ржавым кинжалом — тоже сломался — я встал и принялся разматывать кожаную веревку. Сейчас она нужна как никогда — я стоял на краю очень глубокого колодца диаметром не меньше пяти метров. Оттуда вырывался поток воздуха наполненного запахами гнили. Оттуда доносился гулкий рокот воды. А еще оттуда исходил свет — колодец был наполнен белым и почти позабытым мне солнечным светом. Протяни руки — и она погрузится в щедрое и доброе свечение.

Я прибыл на место. Почти.

Нужный по заданию коллектор прямо подо мной. Осталось спуститься на двадцатиметровую глубину. Или чуть меньше — трудно оценить глубину бездны у твоих ног. Сначала я испугался хватит ли длины веревки, очень не хотелось бы возвращаться в те места, где водятся крысы — тут их точно не было. Позади меня километры пути и десятки возрождающихся нетлов. А затем я заметил вздымающиеся вверх высокие колонны квадратного сечения, с небольшими площадками на них. Этакие каменные пятачки, на каждом из которых поместится несколько таких как я. Обе колонны стояли по сторонам от пока невидимого мне источника освещения. Я сделал предположение, что колонны здесь служат не для эстетического наполнения локации, а сугубо для технических надобностей — именно на них может опуститься боковыми перекладинами описанный мне светящийся крест в том случае, если надо будет его дозаправить, почистить или же провести прочие необходимые манипуляции.

Может найдется и лебедка, что опускает и поднимает светильник? Одно непонятно — не видно никаких лестниц закрепленных на колоннах. Как туда поднимаются рабочие? И как они вообще попадают в коллектор? Какими путями идут? Нет ли здесь короткого пути ведущего наверх?

Кожаная веревка тревожно потрескивала, держа мой раскачивающийся вес. Уподобившись цирковому акробату, я раскачивался под потолком гигантского коллектора, выглядя на его фоне как крохотный паучок на паутинке. Проклятье. Дело шло медленно, раскачивался я неуклюже. Будь у меня хотя бы один уровень акробатики — я бы уже давно добился цели. Но обучиться такому умению можно только в специализированном заведении, что находится в сотнях метрах выше.

Зацепиться за одну из площадок удалось попытки с двадцатой. Я уже всерьез боялся, что веревка перетрется и я грюкнусь вниз. Но все же получилось. Поспешно вцепившись в камень, я взобрался на площадку, закрепил веревку за одну из глубоких трещин и с облегчением выдохнул, подняв руки в победном жесте.

Удалось.

В этот миг я узрел висящие под потолком загадочные крупные комки и, поспешно опустив руки, присел, накрылся самодельным плащом, осторожно принялся оглядываться. И не забывал при этом жевать съедобный гриб, должный восстановить часть утерянной при спуске жизни.

Крутован ничуть не ошибся при описании.

Громадное помещение с высоченными потолками — излишне высоченными. Прямоугольная форма, но еще бы чуть-чуть вытянуть одну из сторон и получится квадрат. Нижняя кладка из массивнейших глыб темного серого камня с черными и красными прожилками. Верхняя часть выложена из красного кирпича потемневшего от времени и обросшего ярко-зеленым мхом с желтыми частыми цветочками. Кирпичом же выложен полукруглый свод. Пол коллектора сплошь скрыт пенящейся грязной водой, поступающей и утекающей сквозь несколько десятков крупных и малых стоков. Тут есть дыры куда я могу войти не пригибаясь, есть отверстия куда едва засунешь руку. Есть тоннели такого размера, что в них легко войдет паровоз. Часть входов и выходов перекрыты решетками, с ними рядом возникли целые баррикады из сдерживаемого крупного мусора. Стоки расположены на разной высоте, некоторые под самым потолком. В результате здесь не меньше шести различных по силе водопадов, чей рев добавляет к и без того шумной атмосфере еще пару десятков децибел.

В центре коллектора высятся две колонны увенчанные площадками. На левой площадке засел я. Над колоннами сияет яркое рукотворное светило — светильник в виде хрустального креста, наполненный солнечным светом и теплом. Тепловая волна ощущается вполне отчетливо. Если бы не море воды забирающей часть тепла и уносящей прочь, здесь можно было бы блинчики и яйца прямо на камне жарить. Крестообразный светильник висит на серебряных цепях. И цепи толщиной с мое запястье! Здесь может быть под центнер серебра — цепи не особо короткие. В потолке две квадратные небольшие дыры, куда собственно и уходят концы поддерживающих светильник цепей. Поэтому мое предположение о наличии лебедки вполне обосновано.

На этом изучение будущей арены для задания не завершилось.

Флора и фауна.

В темном коллекторе появилось солнце. А следом появилась жизнь. И, судя по всему, новая жизнь прогнала старую. Нет ни следа светящейся плесени и бурого лишайника. Но очень много изумрудного мха и висячих побегов цветистых растений. Есть и толстые лианы, змеящиеся по стенам до потолка дальше — они заняли и потолок, образовав на нем толстую паутину. По лианам, побегам и среди волокон мха ползала часть местной фауны — крохотные зеленые змейки. Я с трудом разглядел их. Рептилии идеально замаскировались — зеленое на зеленом. Цвет в цвет. Тон в тон. Масть в масть. Змейки небольшие. Сантиметров десять.

Сначала я принял их за червей.

А затем одна из них упала с потолка, чудом разминувшись с моей головой и плюхнувшись на площадку. И тут же перешла в атаку — яростно зашипела, широко разинула пасть, показав два чрезмерно длинных клыка, рванулась к моей ноге. Пришлось отпрыгивать — я почему-то сразу решил, что змея хоть мала, но жутко ядовита. Удар принесенной дубины из кирпичей положил конец ядовитой атаке, я получил немного опыта и большое облегчение. Надо посматривать вверх с опаской.

Получается, я случайно избежал очень опасной и сложной части карабканья к потолку — на стенах полно лиан, но они облюбованы ядовитыми и почти невидимыми змеями. Стоит уцепиться за растительный побег и в твой большой палец вонзятся острые клыки несущие отравление. Или еще чего хуже — многие твари Вальдиры парализуют, лишают мобильности, отключают руки или вовсе превращают тебя в сероватую каменную статую — только на некоторое время само собой, но легче от этого не становится.

Внизу, в бурлящей пенной воде, тоже что-то обитало. Я различал мелькающие туда-сюда тени. На имеющихся кое-где стенных карнизах жили черные и серые крысы. Грызуны не знали покоя — там кипела нескончаемая битва со змеями. Все жрали друг друга.

Имелось два три островка образованных застрявшими бревнами и прочим мусором. На них я увидел несколько огромных крысиных гнезд. Самый большой остров образовался прямо подо мной — у основания двух колонн. И самое большое гнездо было на нем. Вокруг кишмя кишели крысы. Думаю не меньше двух сотен. Двух сотен! Огромные и мускулистые черные крысы служили охранниками, неспешно прогуливаясь вокруг гнезда и то и дело издавая яростный громкий писк. Звук тонкий и громкий — ему удавалось преодолевать шум воды и доноситься до моих ушей.

Ну и последнее — те комки, что я увидел над своей головой, оказались плотно закрытыми цветочными бутонами. Они размером с человека. Розоватого цвета. И внутри них что-то шевелится — как человек помещенный в завязанный мешок. Жутковатое зрелище.

На этом вроде бы все. Змеи, крысы, непонятные бутоны. На моей высоко поднятой площадке «голубятне» стоит опасаться только змей. Но вот тоннель…

Мое внимание привлекал самый большой и темный тоннель с полукруглым сводом. И вот ведь какое дело — вроде бы все тоннели, проходы и трубы наполнены непроглядной темнотой. Но нет — мне упорно казалось, что именно тот тоннель о с о б е н н о темный.

Кошмарно темный.

Жутко темный.

Грозно темный.

Многообещающе темный.

Эпитетов можно подобрать куда больше. Но факт остается фактом — именно ради этого прохода меня сюда и послали. Я был уверен. Фактов нет. Доказательств ноль. Но я твердо уверен — едва я потушу свет, как именно оттуда выйдет н е ч т о, преодолеет весь коллектор и канет в другой проход.

Я должен помочь тьме преодолеть перекресток света.

Вот какое поэтическое сравнение пришло в мой усталый разум.

Из тоннеля, начавшего мне казаться зевом ужасной твари, будто бы выплывали клубы черного тумана или дыма, тотчас тающего в солнечном свете крестообразного светильника. Еще я увидел серый иней… странно… но да, на видимой части стен у прохода тянулись постоянно меняющиеся морозные узоры. Словно темный холод покрывал стены хрустящей морозной смертью, но лучи света отгоняли его, после чего наступление тьмы возобновлялось. И так бесконечно… Вроде еще куски льда крутились на вытекающей грязной воде, но здесь никакой уверенности.

Из настораживающего — рядом с тоннелем ни одной крысы и ни одной змеи. А оплетающие зев тоннеля лианы почернели и бессильно обвисли. Растения умерли.

Кромешная тьма и лютый мороз — вот что скрывалось в тоннеле. И я должен сделать так, чтобы неведомый кошмар сумел преодолеть запретную зону.

Мои губы сами собой прошептали несколько на ходу придуманных строк:

Где крест сияет в вышине

Нет места темной мерзлоте

Лучи светила мрак изгонят

И тьму навеки оградят…

— Чтоб меня — добавил я, решительно усаживаясь и накрываясь тентом — чтобы змеи не укусили, если упадут на голову. Зонтика у меня нет.

Так дело не пойдет. И я не про зонтик. Я про задание. Я уже подписался на его выполнение. И сделаю все, чтобы завершить его успешно. Но не хочу быть слепым котенком. Если я впускаю что-то плохое, то хотя бы хочу об этом знать.

У меня алмазный аккаунт. Среди прочих благ предоставляемых им, имеется полный доступ к игровому форуму. А стало быть доступ к огромным массивам полезной информации. И с функцией поиска.

Для начала я зашел в раздел монстры. Действовал чисто наобум. Первым делом протестировал работоспособность поиска, введя «ядовитые крохотные зеленые змейки». Ответ последовал быстро. Форум сообщил, что скорей всего речь идет о тропических змеях с названием «лианные аспиды», отличающихся тем, что сами они редко достигают двадцать пятого уровня, тогда как их яд настолько смертоносен, что превосходит яд куда более мощных существ. Вглядевшись в ближайшую ко мне змею, я прочел название над ее плоской головой и кивнул. Все верно. Лианный аспид. Тропический. Как их в канализацию занесло?

Следующими я вбил в поиск слова «мороз, темнота, непереносимость солнца». Появилось много вариантов. Всего двадцать четыре, если точнее. Трудно выбрать и я уже приуныл было, но в глаза бросилось словосочетание «серый иней» и я поспешно клацнул на эту ссылку.

Открывшаяся страница поражала куцостью информации.

Моргрелл.

Он же морозный грейвер.

Есть шанс один на несколько тысяч, что грейвер обитающий в ледяных темных пещерах или подземельях может перейти на новую ступень, превратившись в еще более страшный кошмар — в моргрелла. В гигантскую человекоподобную тварь могущую убить все живое на расстоянии пятнадцати-двадцати метров от себя — выжав из тебя всю жизнь до капли помощи своей ауры. При этом от твари исходят дико морозные волны, замедляющие врага, а то и превращающие его в ледяную статую.

К описанию прилагалось несколько скриншотов.

Темный силуэт высоченного гиганта, чья фигура ощетинилась длинными зазубренными шипами-копьями, делая его похожим на монструозного дикобраза. Глаза светились убийственно белым — словно подсвеченный арктический снег.

Моргрелл ненавидит свет. Ненавидит все живое. Обладает целым набором ужасных заклинаний, а стало быть, и разумом. Заклинания массовые, обращенные на уничтожение жизни. Есть несколько уже известных, получивших название. Такие как «морозный туман», «ледяной мрак», «промороженная кровь». Все заклинания имеют существенный недостаток — они не действуют при солнечном свете. И сам моргрелл, почти неубиваемый, не переносит света солнца категорически.

Форум сообщал, что за всю историю Вальдиры зафиксировано всего шесть встреч игроков с моргреллом в различных уголках цифрового мира. Каждый раз после этого была битва. Текущий счет четыре-два в пользу игроков. При каждой встрече морозное чудовище было не меньше четырехсотого уровня.

Известно, что моргреллы в союзе с тьмальдами, промороженными темными существами с далеких Северных Приделов. Но появления моргреллов единичны и каждый раз они вызывали большой шум своим явлением. В трех случаях монстры возникали словно ниоткуда во время Северных Кампаний и всегда выступали на стороне тьмальдов. Самый ужасный из моргреллов был настолько сильным и высокоуровневым, что имел собственное уникальное имя — Инергрейв Губитель. Перед тем как множество игроков сумели его доконать, Инергрейв учинил массовую бойню, в которой полегли сотни.

Сделав паузу в чтении, я открыл новую страницу форума и провел поиск по Северным Кампаниям. Долго искать не пришлось, материала оказалось предостаточно, причем прекрасно организованного. Конкретные личности меня не интересовали. Я хотел узнать уровень игроков, что принимали участие хоть в одной северной заварушке. И вскоре откопал нужную инфу — приемлемый уровень начинался от ста пятидесяти, но считался критично малым и выживание таких игроков достигалось за счет экипировки, зелий и аур. В бюджетном варианте стопятидесятнику там не выжить. Желательно уровень от двухсотого, плюс немалый боевой опыт.

Получалось, в битве с Инергрейвом Губителем погибли сотни игроков и «местных». Причем воины были далеко не новичками, обладали запасом живучести и спектром неслабых умений. И все равно полегли.

Вывод прост — моргреллы это ходячие смертоносные проблемы. Как ядерная бомба на ножках. Живая ядерная бомба. Со злобным характером, ненавистью ко всему светлому и взрывающаяся лишь по собственному желанию. Что еще страшнее.

И, если я не ошибся, такую дикую тварь я собирался впустить в славный град Альгору, выступая в роли постового на перекрестке и давая ужасному монстру «зеленый свет». И попросил меня об этом славный дедушка Крутован.

Дальше что?

Я разобрался в ситуации, почти со стопроцентной вероятностью определил монстра должного нагрянуть с бедой в мирную локу — а он точно не с визитом вежливости пожаловал.

Что теперь?

Это мой последний шанс принять окончательное решение.

Я могу остаться на светло=серой полосе жизни обычного и незадачливого вора карманника и домушника.

А могу встать на куда более темную дорожку ведущую прямо в непроглядную тьму клубящуюся на горизонте.

Ого как запел мой разум.

Как сказал писатель Нил Гейман: «Тьма — это много больше, чем просто отсутствие света».

Верно сказано. Тьма — это бессмертный кошмар, лишь ждущий сигнала к наступлению.

— Туш-ш-ши-и-и… — потусторонний глас пронзил мой мозг ледяной иглой.

Закрыв форумные страницы, я откинул тент, сложил его, убрал в инвентарь и встал. Больше никаких колебаний. Решение принято.

Веревка из крысиной кожи легко достала до перекладины налитого светом креста. Поднявшись по ней, я вытащил из заплечного мешка тент, расправил его и движением фокусника набросил на светильник. Был свет — нет света… редкие лучи выбивались из-под складок покрывала, но я заботливо подоткнул края, действуя с заботливостью Баба-яги укладывающей будущий ужин спать.

И наступила тьма….

Разом смолкли крысы, затихли в лианах аспиды.

Даже ревущая вода, изливающаяся из многочисленных труб и каналов, казалось приглушила шум.

Все затихло…

А затем мир снова осветился — другим светом, желтовато-розовым и слабым, ровным и мертвенным. Свет исходил сверху — взглянув наверх, я увидел, как на потолке медленно открываются бутоны громадных светящихся цветов. Вниз полетели облачка белой цветочной пыльцы, выглядящей как праздничное конфетти в честь пришедшего гостя…

Гостя…

Очнувшись, я схватился за серебряную цепь и рванулся вверх. К потолку, взбираясь по цепи столь же ловко как мартышка по лиане. Моя цель скрывалась в темноте технического проема — где-то там должна быть лебедка, за которой я и хотел спрятаться.

Моргреллы обладают страшной аурой несущей холод и смерть. Лютый холод и ужасная смерть. Я успел посмотреть на форуме пару скриншотов, где по заснеженному ночному полю медленно шла громадная фигура окутанная снежной тьмой, круша на своем пути застывшие в неестественных позах ледяные статуи. Статуи, что некогда были живыми воинами, превратившимся в куски мертвого льда. Я не хотел стать подобной статуэткой украшающей заполненный сточными водами коллектор.

Тяжелый отрывистый звук прозвучал ударом громадного боевого барабана, предвещающего наступление кошмарной армии тьмы. Болтаясь на цепи, перебирая руками, я бросил быстрый взгляд вниз. Взгляд испуганный, но любопытный. Я вор. Я пропитан любопытством и любознательностью, эти качества никогда не исчезнут.

Из темного тоннеля вылетали куски льда. Медленно выплывали большие ледяные глыбы, неохотно крутящиеся на покрывшейся стылым темным паром воде. От арки выхода и дальше вверх и в стороны по стене стремительно бежала смерть — лианы, мхи, лишайники и плесень скукоживались и чернели, умирая за доли секунды. Крысы… юркие создания рванулись прочь и многим удалось убежать. Лианные аспиды последовали их примеру. Настоящий змеиный и крысиный исход — не желающие умирать существа пытались спасти свои жизни. Кто-то преуспел и продолжил бежать прочь, переползая с лианы на лиану, перепрыгивая с одного плавучего островка на другой.

Но другие… Расширенными глазами я смотрел на возникшие в коллекторе десятки крохотных ледяных статуэток. Их убило и заморозило мгновенно. Статуи замерли в причудливых позах, казалось, что некоторые крысы поднялись лапы в последней мольбе, а другие пустились в лихой танец, встав на задние лапы. Или же это мое перепуганное воображение рисует столь страшные картины…

Бам…

Бам…

Два следующих звука последовали один за другим. А потом еще и еще. К ним присоединился рокочущий грохот, звучащий так, будто кто-то волок по земле что-то очень тяжелое и каменное. Например передвигал толстые ноги из промороженного камня…

Из тоннеля стремительно потекло черное облако наполненное миллионами белоснежных крутящихся снежинок. Будто звездное небо рванулось вверх, развертывая пред моим взглядом тысячи загадочных галактик…

В мгновение ока облако захватило половину коллектора. Со становящимся все громче потрескиванием сточные воды замедлили свой бег, начали покрываться тонкой корочкой льда, по стенам помчалась пленка серого инея, быстро поднимаясь к потолку и ко мне.

Несколько сотен живых существ обитавших в коллекторе умерло сразу.

Их бегство началось успешно, а закончилось плачевно. Сотни крыс и змей превратились в куски льда. Сверху на них полетели частые снежинки, закрывая тела несчастных скорбным снежным саваном.

— Ма-а-а-мочка — прохрипел я, очнувшись и поняв, что последнюю минуту никуда не двигался. Меня настолько захватило зрелище наступающего ледяного апокалипсиса, что я попросту оцепенел, застыл на месте как парализованный сурок…

Мутное облако смертоносной ауры поднялось выше, отрывистые звуки повторились. А затем в коллектор вырвалось н е ч т о…

Моргрелл…

Судя по всему, исполинской твари пришлось сильно пригнуться внутри немаленького тоннеля. И лишь выйдя в коллектор, он сумел выпрямиться во весь рост, вздеть голову и взглянуть на дело рук своих.

Тут было на что глядеть…

Сплошное ледяное поле, замерзшие водопады, запечатанные ледяными пробками тоннели и трубы. Покрытые мертвым инеем стены, обледеневшие колоны с которых сыпались и сыпались обломки промороженной растительности. И множество ледяных статуй засыпаемых снегом.

И я, несчастный воришка начавший эту беду, покачивающийся на серебряной цепи под самым потолком. Цепь кстати стала леденеть, скоро соскользну обратно на прикрытый крысиным тентом светильник.

Саму тварь я толком не видел. Высящийся смутный громадный силуэт, скрытый почти непроницаемым плащом стылой ауры и обилием снега, что превратился в густой снегопад. Видимо моргрелл «включил» свои мощности в полную силу.

Глянув вниз, я понял, что темные клубы морозной смерти витают у самых моих дрожащих пяток. Но не поднимаются выше и не пытаются лизнуть меня ледяным языком. Среди ворочающегося облака тьмы полыхнуло два светящихся глаза, буквально пронзивших меня насквозь и подарив мне еще один приступ ужаса — вот и смерть. Сам накликал…

Бам…

Бам…

Облако стылой тьмы отступило от моих ног, начало перемещаться дальше по коллектору. Под ногами гигантского монстра трещал лед и камень, на ходу он сносил все попадающееся на пути, давил ледяные статуи и крошил вмерзшие в лед островки. Со стен и потолка сыпался иней. Огромные потолочные цветы погибли почти полностью — за исключением тех, что были прямо надо мной. Исполинский зал подземного коллектора погрузился в густую полутьму. Меня обуревало лишь одно желание — сползти вниз по цепи и сорвать заиндевевшее покрывало со светильника, возвратив тем самым солнечный свет.

Но я сдержался. А грозный шум вскоре затих вдали, эхо уже не терзало мои уши, сместившись к другому большому проходу в огромном зале. Несмотря на нешуточные размеры моргрелл обладал большой проворностью. Он пересек зал за пару десятков секунд, мимоходом уничтожив все живое и пощадив лишь три светящихся цветка и одного перепуганного воришку…

Да, именно пощадил.

На прочих участках потолка не осталось ничего живого. Почерневшие и вытянувшиеся цветы свисали как иссохшие трупики летучих мышей. Живые светильники остались только над моей головой, рядом с серебряными цепями. Темная тварь была разумна — и она прекрасно поняла, что именно я являюсь тем, кто включает и выключает губительный для нее дневной свет. Даже более того — кажется, меня приняли за союзника. За одного из своих. И потому меня не тронули.

Мои пальцы разжались, и я съехал вниз, усевшись на крестообразный светильник верхом. Испустив облегченный стон, схватился за покрывало и сдернул его, возвращая свет. Сдернул, на секунду зажмурился от ярчайшего света, а когда открыл глаза и осмотрелся… Я и до этого успел заметить ужасные последствия прогулки моргрелла. Но сейчас, когда вновь зажглось рукотворное светило…

Сидя на перекладине, я ощутил себя вороном усевшимся на могильный крест старой могилы посреди заброшенного зимнего кладбища. Лишь белая смерть кругом. И пугающая морозная тишина…

— Кар… — тихо произнес я, обнимая себя за плечи и выдыхая облачко морозного пара — Кар…

— Ур — согласился со мной Ползун, проявляя внутри себя печальный смайлик.

На руку упала тяжелая холодная капля.

Подняв лицо, я увидел ожидаемое — вернувшийся солнечный свет мигом обратил иней обратно в воду, начав оттепель. Вниз по стенам бежала пелена талой воды, смывая с камней остатки снега и льда. Тепло распространялось во все стороны. После краткой зимы в гигантский коллектор снова вернулось жаркое лето.

Потрескивание становилось все громче. Резкие хлопки ломающегося льда напоминали частые и нестройные винтовочные залпы. Трещины открывались одна за другой — на застывших водопадах и на ледяном торосистом поле.

— Сейчас рванет — подытожил я, вцепляясь покрепче в светящийся крест — Держись крепче, дружище.

— Ур-р-р! — подтвердил понимание слим.

Мы приготовились к завершению ледникового периода.

Но мы никак не могли ожидать такого грохота — мне показалось, что меня зарядили в пушку и выстрелили. Столь дикий шум наполнил мои многострадальные уши, что я невольно зажал их руками.

Вот он — ледолом во всей красе…

Первым вылетела пробка из зева самой большой трубы расположенной под потолком. Как пробка из бутылки шампанского. Ревущая струя ударила не метры вперед, вновь наполняя оттаивающий коллектор водой. Прямо-таки водная пушка — я с невольной дрожью вспомнил гребехроков обитающих в полузатопленных древних руинах. Когда я на них наткнулся, меня едва не прикончили.

Лед взрывался повсюду. Треск, хруст, звон. Уцелевшие ледяные статуи группами падали в открывающиеся трещины и навсегда пропадали в воде. Но я больше не смотрел на картину всеобщего таяния.

Я смотрел на плавающие перед глазами строчки, среди которых одна особенно сильно бросалась в глаза: «Пособник тьмы».

Интересный заголовок навешенной на меня «уголовной» статьи. «Пособник тьмы». В темное средневековье людей за такое казнили через сжигание заживо. Как-то прямо нехорошо я себя почувствовал, хотя прекрасно понимал, когда помогаешь темным чудовищам, подобного исхода следует ожидать с большой вероятностью.

Пропустить через границу промороженного монстра с окраины мира и думать, что тебя за это одарят вкусной карамелькой и ласково потреплют по волосам? О нет, так может думать лишь наивный идиот.

И чего пишут мои виртуальные обвинители, чем грозит мне случившееся…

Пособник тьмы.

Осознанно или нет, нарочно или случайно — но деяние на благо Тьмы было совершено. Принесет ли это вред Свету? Того пока не ведает никто, разве что Великий Оракул, кому доступны сокровенные тайны мира.

Вы ступили на опасную дорогу! Первый шаг сделан, преодолена одна ступенька, ведущая в наполненную мраком бездну. Шаг сделан!

Высшие силы предупреждают — после следующего шага вниз, возможно, подняться снова будет уже невозможно!

Выбран крайне опасный путь!

(Дополнительные подробности доступны в примечаниях).

Сглотнув, я поспешно забрался в «дополнительные подробности» и удивленно присвистнул — мне открылся длиннющий список с множеством пунктов. И почти каждый пункт выделен тревожно красным — предупреждения, предупреждения и еще раз предупреждения.

Для начала — каждый посвященный в светлом храме жрец или паладин сможет увидеть на мне «печать Каина», так сказать, некую черную метку, говорящую о том, что я пособник Тьмы. Начинающий пособник Тьмы — этакий условно «оступившийся». Принять меня за нечисть темную и прикончить они не смогут — ибо я именно что оступившийся. А тут срабатывает принцип — с кем не случается, каждый заслуживает однократного прощения, каждый заслуживает еще одного шанса.

Если еще раз совершу нечто подобное — меня наградят титулом «Приспешник Тьмы». А это уже не оступившийся — можно сказать статус рядового персонала, этакого новообращенного адепта. Начиная со второго ранга на меня начнут охотиться светлые городские стражи, светлые игроки и вообще все прочие, кто чует в себе достаточно силы, чтобы проломить мою дурную голову освященным булыжником. А можно и не освященным. Что примечательно — ничего плохого им за это не будет, зато хорошего много чего обломится — добрые слова и награда от стражей, улыбки светлых жрецов, благословения и ауры подарочные.

В общем — плюнь в приспешника мерзкого и получи награду. Слоган примерно такой.

Третий ранг «Союзник Тьмы». Это вообще страшное дело, уровень темных рыцарей, заслуженных сотрудников филиала Тьмы и так далее и так далее. Про четвертый ранг — «Радетель Тьмы» и читать не хочется, там сплошная жуть, мельком глянул и уже голова закружилась. И ведь это еще не конец…

Но я пока на самом первого уровне, я просто «Пособник». Могу еще вернуться назад, причем особо и делать ничего не надо — одну неделю походить с меткой и она сама исчезнет — прямо как фингал под глазом, в общем.

В следующий раз я трижды подумаю, стоит ли мне принимать задания от славного дедушки Крутована, затеявшего какую-то непонятную и жутковатую игру. Хотя… получил ли удовольствие от выполнения задания? Если честно? Да, получил. А чего тогда еще? Ведь в Вальдире я именно ради этого — получения удовольствия и драйва.

Мне придется посидеть в гигантском коллекторе еще пару часиков. Дождусь возвращения промерзшей насквозь твари, потушу еще раз свет дневной, зажгу его снова и уберусь отсюда прочь. Получать заслуженную награду. А затем отправлюсь еще дальше — в мир реальный. Подустал я чего-то.

Два часа с мелочью я сидел на колонне и, свесив ноги, декламировал вслух отрывки текста из различных книг, чьи названия и имена-фамилии авторов давно уже покрыты многометровым слоем неувядающей славы. Всадник без головы, Двадцать тысяч лье под водой, Оцеола, Таинственный остров, Дети капитана Гранта, Робинзон Крузо и многие другие. Я не мог похвастаться превосходной памятью, хотя в свое время мама Лена тренировала нещадно мой повизгивающий мозг. Но кое-что все же отложилось в памяти. И потому огромное помещение коллектора наполнял мой громкий голос, декламирующий особо памятные места из многократно прочитанных приключенческих романов –любимый мой жанр.

Коллектор медленно наполнялся жизнью — с шелестом ползли по стенам лианы, вокруг побегов оплелись аспиды, внизу, на оттаявшем островке и у стен, забегали крысы, многие деловито таскали в пастях палки и тряпки, начав возведение разрушенных гнезд. Наивные. Ведь он еще вернется…

Моргрелл вернулся, когда я, войдя в ораторский раж, порывисто вскочил, расправил грудь и, ликующе завопил, цитируя измученного судьбой и невзгодами ирландца из романа «Похитители бриллиантов», нашедшего наконец-то бриллиант:

— «Арра! Арра! Бедарра! Братья мои, я умираю! Я задыхаюсь от радости! Арра! Мои дети будут богаты!.. А я смогу пить виски! Алмаз в семьдесят пять каратов! Это пять тысяч фунтов стерлингов!!!».

Тут морозная тварь и заявилась. Вроде бы ничем гигант не выдал своего появления, но я сразу почувствовал — он здесь. Прервав декламацию, вздохнул и деловито полез на исходную позицию. В голове задумчивое размышление — а если я еще раз пропущу моргрелла, мне случайно не влепят следующий ранг «темного»? Не хотелось бы стать приспешником — и звучит как-то не очень и не хочется пока «пропитываться» тьмой еще сильнее. А может у меня снимут первый ранг? Ведь я как бы прогоняю моргрелла прочь…

Не случилось ничего. Ни хорошего, ни плохого. Потух свет, навалился ледяной холод, что вновь обтек меня по сторонам, ни разу не ужалив морозом. Исполин канул в тьму прохода, в ушах пульсировали звуки его мерных тяжелых шагов, удаляющихся прочь. Зажегшийся свет показал во всей красе разруху, учиненную безжалостной тварью. И я, испытывая вполне закономерное смущение, заторопился прочь отсюда. Безошибочно нашел нужный мне потолочный проход-колодец и по его стене, словно муха, цепляясь за любые неровности, выполз наружу, где меня уже поджидал пяток старых каменных знакомых нетлов. Я лишь вздохнул и приготовился к бою. Отступать и пережидать опасность я не собирался — задание выполнено и я жаждал получить выстраданную награду!

Меня не остановил и страшный разочарованный рев, донесшийся из покинутого мною коллектора. Рев до боли знакомый, уже пару раз слышанный и живо напомнивший про маленького дейнозуха и его дражайшую мамашу, явно объявившую мне вендетту. Кажись, я вовремя убрался оттуда — аккурат за четверть часа до того, как заявился мой кровный заклятый враг. У меня было желание заглянуть в коллектор и воочию узреть страшную угрозу. Но нетлы не дали свободы маневра. Пришлось танцевать по их правилам, медленно удаляясь прочь.

Я понимал, куда теснят меня каменные нетлы — в заполненный жидкой черной грязью тупик, где обитал монстр с большим глазом на длинном стебельке. Надеются меня отдать на съедение крупному монстру. Интересная у них стратегия. Если не себе — то хоть кому-то, лишь бы враг не ушел живым.

Что ж — туда я и держал путь. Так что планы нетлов полностью совпадали с моими, и я продолжил скакать по узкими коридорам, уворачиваясь от брошенных камней.

Меня ждет награда!

Глава девятая.

Темный путь ведущий… вверх?

Поздравляем!

Задание «Тьма на миг!» выполнено!

Награда:

Раскрытие секрета создания прочного и легкого широкого пояса из крысиной кожи

Раскрытие секрета создания прочных и легких наплечников из крысиной кожи.

Раскрытие секрета создания прочных и легких наколенников из крысиной кожи.

Опыт.

Старые перчатки шахтера.

Пятое

задание из цепочки поручений успешно завершено!

— Ох, отрок! Ох, отрок! — усыпанная палыми листьями и мелкими веточками голова Крутована покачивалась и покачивалась, трясущиеся руки заключенного едва удерживали несколько свитков составляющих часть моей награды.

Крутован пребывал в ошеломлении. Радостном ошеломлении. Предвкушающем ошеломлении. Этакое восторженное состояние, вызывающее лично у меня немало мрачных чувств, ведь радоваться особо нечему — я пропустил в относительно мирную зону страшную темную тварь, которая неизвестно что сотворила, прежде чем уйти.

И это лишь часть цепочки поручений. Что же ждет меня дальше? Куда пошлют? Насколько темным будет мое поручение?

— Моя благодарность так велика, что не помещается в этой суровой и холодной темнице!

— Всегда рад помочь, дед Крутован — склонил я голову, убирая в рюкзак свитки — Что делать дальше мне? Я еще полон сил и готов продолжать.

— Уверен?

— Более чем — подтвердил я, выбрасывая из головы мрачные сомнения.

К черту! Это игра! Здесь я могу быть темным, светлым, полосатым или даже в точечку. Я не обязан придерживаться неписанных законов поведения придуманных невесть кем. Поэтому — я продолжу идти по цепочке и посмотрим куда она меня приведет!

— Не соскучился ли по свету дневному?

— М-м-м… — замялся я, пытаясь понять, куда именно клонит дедушка — Да не особо…

— Неужто даже видеть света белого не хочешь? Отвращение к нему имеешь?

— Э-э-ж… да не то чтобы отвращение… — продолжал я буксовать, реально «пробуксовывая» мысленными шестернями и не в силах понять, куда так расплывчато клонит Крутован.

Решившись, я подался вперед и твердо заявил:

— Дед Крутован! Ты прямо скажи, что надо сделать. И я сделаю. А при свете дневном или во мраке подземном — мне без разницы. Я сделаю!

— Ух! Ух! Ух! — уже в восхищении закачал головой Крутован — Что за слова! Что за слова настоящего воина! Что ж! Быть посему! Хоть и опасаюсь я, уж не стану скрывать, отправлять тебя туда, ведь можешь и не вернуться к больному старому узнику…

— Я вернусь!

— Ух! Ух! Ух! И снова бальзам льется на душу мою израненную…

Ого как он заговорил. Прямо запел соловьем тоскливым. Явно опасается давать мне следующее поручение. Оно настолько опасно? Или настолько «грязно» и «темно»?

— Продолжайте, дедушка. Я слушаю во все уши — заверил я.

— Нужно мне кое-что! Ой как нужно! — признался Крутован — Парочка того, пригоршню сего, две дюжины третьего. Список заветный давно уж приготовлен, благо бумагой и чернилами ты меня обеспечил надолго.

— Так давайте свиток! Пробегусь по темным коридорам и тупикам.

— Не так все просто, друг мой Шмыг. Не так все просто! Список не особо велик, но многое из него в стылых катакомбах не сыскать. И потому путь твой будет лежать наверх.

— Наверх? Стоп! То есть совсем наверх — выйти из-под земли?

— Верно.

— Хо-о-о… — протянул я, в задумчивости разрывая блин из плодовой муки и отдавая кусок урчащему Ползуну — Понимаю…. Но как? Постучаться в дверь и попросить тюремщика вывести заплутавшего бродягу наверх?

— Твой путь наверх, быстрый и надежный — моя забота — заверил сказочник — Отправить — отправлю. Но вот вернешься ли к старику? Там наверху сияет солнце, яркие краски повсюду, веселый женский смех ласкает уши. А здесь темно, холодно и сыро, крысиный мерзкий писк терзает слух… Кто захочет сюда вернуться по доброй воле?

— Вернусь! — отрезал я, едва не подпрыгивая от восторга.

Крутован собрался отправить меня за покупками! И куда! Прямо наверх! Вот это да… неожиданнейший поворот игровой судьбы! Лишь бы он теперь не передумал.

— Что ж… назовем это испытанием для нас обоих. Испытание моей надежды и твоей решительности. Вот список, друг Шмыг. Береги его! И не вздумай никому показать! Ибо указанные в нем предметы и составные части одного зелья, вызовут страшную злобу у любого стражника или светлого жреца! Никому! Не показывай ни единой душе! Будь скрытен! Будь хитер! Будь молчаливой тенью стелющейся по углам и незаметно проворачивающей свои дела!

— Хорошо! Ни одной живой душе! Делать все скрытно и молча.

— Верно! Дело темное! Опасное! Всегда помни об этом и никому не доверяй! Также прими эти бумаги. Пока ты воевал во тьме, я усердно строчил строчка за строчкой. Мои записи помогут тебе достичь цели в сборе необходимых предметов из списка. Но не вздумай записи никому показать — всегда найдутся охочие до чужих секретов. Держи оба документа у сердца, следи, чтобы тебя не обокрали!

— Запомню твои слова, дед Крутован.

— Полагаюсь на тебя во всем!

Задание шестое!

Вы получили задание «Темный список!».

Собрать перечисленные в полученном списке предметы и доставить их Крутовану Сказочнику.

Дополнительно:

Сам список и описанные в нем предметы являются по большей части «темными», поэтому настоятельно рекомендуется проявлять крайнюю осторожность при их сборе или покупке!

Дополнительно: пользуйтесь записями Крутована, могущими привести вас к цели коротким, безопасным и легким путем.

Награда:

Неизвестно.

Неизвестно.

Старая загадочная карта.

Штраф за невыполнение:

— 4 репутации с Крутованом Сказочником.

— Выполню обязательно! — произнес я, принимая задание.

— Что ж! Радость и надежда уже переполняют меня! Теперь прими сей кристалл! Но осторожно! Не урони! Он тотчас разлетится на осколки, а искра магии угаснет! Это твой путь наверх и обратно! Но здесь он не сработает — проклятая тюремная защита надежно блокирует подобную магию. Посему придется тебе вновь немного пробежаться по темным тоннелям, друг Шмыг. Тут уж ничего не поделаешь.

— Не проблема! — по понятной причине я аж подпрыгивал от возбуждения, с трудом удерживаясь, чтобы не пуститься в пляс.

Мой билет наверх, к солнечному свету, по которому я уже успел соскучиться! Да если придется я готов пробежать и пару десятков миль!

— Зажав в руке кристалл, произнеси название любой улицы Альгоры и окажешься там. Когда же настанет время вернуться — поднеси кристалл к губам и произнеси: «Обратно в сказку!». Но помни — магии в кристалле маловато, поэтому ты должен быть как можно ближе к Альгоре, иначе телепортация не сработает. А подзарядить кристалл не так уж и легко.

— Я запомню.

— О! Быть может хорошей мыслью станет прогулка к Затхлику! — оживился Крутован — Вдруг и у него имеется к тебе поручение?

— Отличная мысль! — согласился я, отдавая остатки угощения Ползуну и вставая — Мне пора в путь, дед Крутован. Быстрее уйду — быстрее вернусь, верно?

— Верно! И верю что ты вернешься. Что не забудешь про старика…

— Я вернусь — дал я слово — Обязательно! Дождись меня!

— О, я точно буду здесь к твоему возвращению — улыбнулся сказочник — Удачи тебе, друг Шмыг! И будь предельно осторожен!

— Спасибо! — мой затухающий крик донесся уже от подножия лестницы, настолько спешил я добраться до пыльной мумии, обитающей в небольшой комнатке-келье достаточно далеко отсюда. Я буду рад взять дополнительное задание, могущее принести мне не только репутацию, но и новые блага материального характера…

Если же поручения не дадут — неважно!

Сейчас меня переполняет ликование. Я отправляюсь в командировку! Зажатый в руке крупный кристалл пульсировал темно-желтым свечением. Батарейка полна до краев. Эта странная штука должна доставить меня наверх. А почему Крутован сам не убежал из тюрьмы при помощи кристалла? Хотя старик просто огромен — если считать вековой дуб за часть его тела. Скорей всего при помощи еще не прочитанного списка «покупок», старый сказочник и соберет некий артефакт, что сможет его вызволить из плена…

Тусклая желтоватая вспышка света потухла как огонек задутой свечи.

Стоя посреди ночной улицы, я медленно поднял лицо вверх и только затем открыл глаза.

И увидел не мрачный темный свод древних катакомб. Нет. Я увидел звезды. Тысячи и тысячи ярких звезд на ночном небосводе. Моего лица коснулся порыв легкого ласкового ветра, принесший запах свежей сдобы и цветочного аромата.

— Ползун — прошептал я — Ползун…

— Ур?

— Мы с тобой вырвались, партнер! Мы снова на свободе! Звезды светят над нами!

— Ур!

— Слопаем по булочке? Вдарим по компоту?

— Ур!

— Тогда пошли.

И мы протопали, а вернее «пошмыгали» на манящий запах съестного. На восьмом или девятом шагу я понял, что проходящие мимо игроки посматривают на меня с некоторым изумлением и подозрением. Тройка стражников, несущие в руках магические светильники, приостановились вдалеке и обратили на меня грозное внимание.

Потребовалось несколько секунд, чтобы понять — я сам виноват в привлечении всеобщего внимания. Дело в том, что я не шел, а крался. Привычка выработалась. Наклонившись вперед, выставив перед собой руки, идя чуть боком, а порой и приставными осторожными шагами, я двигался не по мирной городской улице, а по кишащему жуткими тварями подземному проходу, где опасность поджидает на каждом шагу.

Но сейчас меня окружают не кровожадные существа, жаждущие моей смерти. Нет. Со всех сторон добропорядочные граждане Альгоры и ее гости. А я преступник, что довольно давно скрылся от сил правосудия, так и не искупив свой грех, а только усугубив его бегством. И потому мне стоит вести себя максимально нейтрально. Нельзя отсвечивать. Нельзя.

Я выпрямился, снял медный шест с висящим на нем фонарем, разобрал и убрал их в заплечный мешок, потихоньку отходя к ближайшим лавочкам. Приостановившиеся бдительные стражники чуть помедлили и пошли дальше. Я облегченно выдохнул. Затем заметил брезгливое выражение на лице миловидной девушки «местной», прикрывшей очаровательный носик кружевным шелковым платочком. Сидящий рядом с ней приодетый франт кавалер — игрок сто семнадцатого уровня — покосился на меня и с явным недовольством произнес:

— Послушай, без обид… но отошел бы ты от нас, а? Вонь дикая…

— Вонь? — переспросил я, послушно отходя — Упс…

Я поспешил.

Неожиданная новость от Крутована и возможность выбраться во внешний мир за один миг настолько ослепили мой обычно рассудительный мозг, что я попросту открыл волшебную дверь и шагнул в свет. И оказался в благоуханном раю, при этом напрочь позабыв о таких важных параметрах Вальдиры как «внешний вид», «чистота» и «здоровье».

На здоровье грех жаловать. Внешний вид — не будем о грустном. Чистота — вообще эту тему поднимать не хочется.

Я пробыл в катакомбах много дней. Я плавал в сточных водах, нырял и резвился в них как помоечная рыбка. Моя одежда — рванина. Некрасивые и грубо сшитые одеяния из крысиных невыделанных шкурок. Волосы представляют собой торчащую вверх слипшуюся копну некой массы, украшенную паутиной, мелкими косточками каких-то животных, а еще обрывками мха. Сверху волосы, лицо и плечи обильно припорошены пылью, прекрасно прикрывшей корку высохшей бурой грязи. А на моем затылке и плечах растекся явно живой и урчащий студень, доедающий кусок фруктового блина, не обращая внимания на тонущую в его же теле серую крысу, дергающую задней лапой.

С виду я бомж. Спившийся бродяга выползший из-под какого-то куста и имеющий наглость приблизиться к воркующей на скамейке парочке. Впрочем, игрок-франт не был в претензии — ибо девушка так испугалась, что плотно прильнула к ухажеру.

Надо срочно исправлять ситуацию, или меня арестуют не за прошлые преступления, а за угрозу здоровью городских жителей. Услышав краем уха журчание воды, я с треском вломился в цветущий кустарник и обнаружил большую каменную чашу полную кристально чистой водой. Бьющий небольшой фонтанчик не давал чаше пересохнуть, играющие внутри золотые рыбки поглядывали на меня с явным недоверием. И не зря…

Спустя четверть часа я вернулся на улицу, бесстрашно встав под мягкий свет фонаря. Тело отмыто до скрипящего блеска, волосы зачесаны назад, руки чище чем у не нарушающего закон бухгалтера. Крысиная одежда исчезла без следа, скрывшись в мешке. Старая разваливающая рубаха и штаны украшены множеством разноцветных заплат, ноги босые. Вот и вся одежда, что к счастью не развалилась во время стирки и высохла почти моментально.

В кусты вломился грязный бродяга, а на улицу вернулся законопослушный бедняк, не чурающийся своей нищеты, но при этом усердно следящий за личной гигиеной. А бедность не порок! Мне босым шагать не зазорно!

Но лучше бы никто не заглядывал за кусты, скрывающие каменную чашу, доверху заполненную грязевой жижей, в которой изнемогали от отвращения несчастные золотые рыбки, высунувшиеся наполовину из воды и провожающие меня крайне злыми и многообещающими взглядами. Ну да… мне же надо было и ноги где-то отмыть. А пятки представляли собой комки болотной грязи с вкраплениями иноземной жизни, что возможно неизвестна даже самым сведущим биологам Вальдиры…

Безошибочно выйдя к цели, я остановился рядом с дощатым ладным прилавком уличного торговца пирожными и напитками. Морс, лимонад, компоты различные, травяные настои, квас. Булочки и пирожные, нарезанные солидными кусками торты. Меня аж парализовало, когда я плюхнулся на небольшую скамейку и через стеклянную переднюю стенку прилавка уставился на его содержимое.

— Цены низки! — благодушно заметил торговец, подкручивая длинный седой ус — А вкус удивительный!

— Я обязательно куплю! — пообещал я сдавленным голосом, скромно сидя на краю скамьи — Дайте мне минутку, уважаемый.

— Конечно, чужеземец! Понимаю тебя — глаза разбегаются от такого изобилия! Посиди, не торопись с выбором!

Тут продавец вкуснятины ошибся. Мои глаза не разбежались. Я просто временно ослеп. Перед глазами сплошной туман. И это не аппаратный сбой. И с миром Вальдиры все в порядке. Дело во мне — на меня накатило. Только сейчас я окончательно осознал, что произошло — я выбрался!

Я выбрался!

А ведь ничто не предвещало!

И вот мои эмоции — такое ощущение, что сейчас расплачусь как восторженная девчонка. Надо вернуться к той скамье и забрать у миловидной «местной» ее платочек… не ожидал, что небольшое по сути достижение в бесконечной игре, будет воспринято мною так близко к сердцу. Я на свободе… я снова под звездным небом. Мечта сбылась. Спор выигран! И могу прямо сейчас пойти и начать валяться в луговой траве…

Уф…

— Вот это пожалуйста! И это — мой палец указал на два одинаковых шоколадных пирожных — А еще два стакана молока, пожалуйста!

— Отличный выбор, чужестранец! С тебя четырнадцать медяков.

— Пожалуйста.

Рассчитавшись, я принял от продавца небольшой поднос и отошел от прилавка, оккупировав темную и дальнюю скамейку, оттого не пользующуюся популярностью у прогуливающихся.

— Держи, Ползун! Все как я обещал!

Не думаю, что студенистый питомец почувствовал разницу между шоколадным пирожным и куском подгнившей крысятины. Но лопал он с удовольствием, приткнувшись на скамейке и подбираясь к высокому бокалу молока стоящему рядом. Я не отставал, с жадным мычанием поглощая свою долю королевского угощения.

Еще один парадокс!

Дома, в реальном мире, стоит только пожелать, и мама Лена завалит меня тортами собственного изготовления — вкуснейшими надо сказать! Но нет, в последнее время я почти не чувствую вкус еды в реальном мире. Тогда как здесь с наслаждением вонзаю цифровые зубы в эфемерное пирожное…

Свежее молоко тоже было вкусным — стоит четыре медяка, привезено из места, названного продавцом как «прибрежные луга Найкала», где якобы пасутся лучшие коровы, пьющие только ключевую чистейшую воду и кушающие только люцерну.

Перекусив, я высыпал крошки на Ползуна, и призадумался, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли вместе. У меня внезапно появилась уйма дел!

Теперь, если не вляпаюсь в неприятности, я могу выполнить кучу дел, о которых раньше мог только мечтать. Но сначала нужно заняться самой важной задачей — мне требуется немедленно убраться прочь из Альгоры. Я здесь преступник. Беглец. И за мою голову наверняка назначена награда — пусть и смешная сумма, я все же не всемирно известный злодей, но любой глазастый мальчуган или же зоркая несмотря на почтенный возраст старушка, могут опознать меня и во все горло завопить: «СТРАЖА! СТРАЖА! СТРАЖА!».

Мне, существу тихому и слабому как мышь, подобных жизненных трудностей не надо. Мы предпочитаем трескать шоколадные пирожные и запивать их молоком, а не бегать от стражей по всему городу. И потому, для начала, нужно перенестись в безопасное место. А оказавшись там, я присяду и подумаю.

И давно пора в реальный мир, где медленно наливается грозной грозой мама Лена, сильно похожая в эти моменты на могущественную богиню. И чтобы не гневить богов, следует поторопиться.

Вернув бокалы продавцу — чем заслужил его одобряющий кивок — я задал пару вопросов, получил пару ответов и спустя десять минут оказался рядом с крохотным зданием-пеналом втиснутым между двумя солидными каменными постройками. Такое впечатление, что два бугая сдавили плечами несчастного дистрофика, готовящегося от страха и натуги вот-вот потерять сознание.

Единственная дверь гостеприимно распахнута, горит мягкий свет, оповещая, что несмотря на поздний час, торговая лавка открыта и готова принять покупателей. Над дверью тянулась неровная вязь медных букв начищенных до блеска. «Товары Нона». Интересное и мало что поясняющее название. Но до лавки я не добрался. Ибо почти споткнулся о сидящего на бровке тротуара вихрастого светловолосого парня человеческой расы, достигшего сорок первого уровня и щеголяющего отнюдь не вечерним изысканным нарядом. Грубая кожаная куртка, такие же штаны, крепкие башмаки на толстой подошве и с металлическими носками. Башмаки меня прямо прельстили, я так и прикипел воровским взглядом к отличнейшей обувке, прекрасно могущей подойти любому тихушнику. Кожа, толстая подошва, железные носы. Идеально.

— Купить что хочешь? — поинтересовался игрок с ником Катехизис Зевса.

Пару мгновений мне отчаянно хотелось поинтересоваться долго ли он придумывал мудреный игровой ник, но я пересилил себя и взглянул на расстеленный на мостовой небольшой платок, заваленный всяческим барахлом, не особо ценным даже на мой непритязательный вкус. Кости и мелкие черепа, когти, клыки, обрывки шкур, разноцветные звериные хвосты, пучки перьев, округлые речные голыши разных размеров, большая связка камыша, несколько склянок с подозрительной жидкостью, горшок с зелеными червями и много чего другого, порой и вовсе не поддающегося даже примерному опознанию.

— М-м-м… купить-то хочу — признался я — Но не перья и не хвосты.

— Ты уточни — попросил меня игрок, в чьих сонных глазах зажегся робкий огонек торговой надежды — Уточни…

— Свиток телепорта ищу — не стал я скрывать банальной нужды почти каждого из игроков — Дешевый.

— Куда-то конкретно? — уточнил Катехизис Зевса, быстро пробегая глазами по цифрам моего уровня и оживляясь еще сильнее — Или собрался на ночную охоту себе по силам? Если так — вот кристалл что может перенести тебя за Альгору, аккурат в небольшую деревушку около южного старого тракта. Это почти у городских стен, если честно. Монстры там от тридцать пятого до шестидесятого уровней и чуть выше. Игроков много, группу собрать не проблема.

— А цена?

— Серебряная монета — пожал плечами тот — Почти даром. Еще могу продать два малых зелья на здоровье за небольшую доплату.

— Забираю — решился я, указывая пальцем на стопку грязно-серых бумажных листов лежащую отдельно — А их почем отдашь?

— Договоримся — потер продавец ладонями — Я цены не ломлю, мне главное сбыть товар. Так что почти даром. Итак…

Вскоре торговая сделка была заключена к нашему обоюдному удовольствию. Я стал обладателем мутно-желтого кристалла переноса, двух зелий малого здоровья и пятидесяти трех бумажных листов годных для упражнения в письме или рисовании.

За углом послышался хорошо знакомый мне шум тяжелых мерных шагов. Правосудие приближается. Надо драпать… Сжав в руке кристалл, я попрощался с игроком-продавцом и воспользовался шансом избежать встречи с законом.

Полыхнувшие восторженными свечением разноцветные линии скрутились в радужный водоворот, что жадно проглотил меня и унес с собой, доставив точно по назначению.

Место назначения приняло меня не совсем радостно, скорее с равнодушным гостеприимством. Босые ноги угодили в глубокую холодную лужу появившуюся из-за вышедшего из берегов широкого ручья, чьи воды посверкивали в свете единственного на всю округу высокого магического фонаря, кажущегося одиноким маяком в бескрайнем темном море. Мокрые ноги лишь подтверждали это сравнение, как и прохладный ночной ветер.

Под фонарем сидело несколько игроков, оживившихся было при моем появлении, но тут же вновь скисших, стоило им рассмотреть мою ветхую одежду и странный бурчащий комок слизи с бурчанием растекающийся по плечу и похожий на простудный плевок горного тролля.

— Хиляк — с тоской выдохнула черноволосая эльфийка опирающаяся на зачехленный топор с очень длинной и очень тонкой рукоятью — Черт… танки перестали рождаться что ли?

Остальные промолчали, но по лицам было ясно, что я не тот тип героя, кого они ожидали. Решив не мозолить людям глаза, я покинул огромную лужу и отошел от фонаря. В стороне наткнулся на небольшой земляной пригорок увенчанный низким широким пнем. На пень я и уселся, испустив протяжный вздох облегчения. Я убыл из Альгоры. Стражей и прочих сил правопорядка пока можно не бояться. Надо мной сверкают звезды, Ползун в порядке.

И да! Пусть я повторяюсь. Но я выиграл спор!

Я прекрасно помнил о нашем коротком, но бурном споре с сестрой. Кира проиграла. Она поставила на то, что я не сумею выбраться из запутанного лабиринта подземных переходов и лазеек. Она мне рекомендовала не выделываться и не недооценивать жестокость мира Вальдиры. Советовала удалить персонажа и начать все с нуля. Я же уперся как молодой бычок. И вот я здесь. Снова снаружи. Правда, не могу с уверенностью утверждать, что самолично нашел выход. С другой стороны — мне и под землей было настолько интересно жить, что я не особо рвался на поверхность.

И все же — я победил!

Подняв руки, я потряс им в вялом и усталом жесте победителя. После чего прекратил торжествовать и начал перебирать в голове все задачи и проблемы.

Задание «Темный список» от Крутована Сказочника. Главное задание на текущий момент. Часть цепочки. Данный стариком список не особо велик. К нему прилагаются рабочие записи, могущие мне помочь ускорить процесс сбора нужных ингредиентов.

Задание от Затхлика, до него я все же добрался, и старая кровожадная мумия с великой радостью дала мне задание. Его поручение оказалось до ужаса бытовым. Он попросил принести ему сто метров широких полотняных бинтов, двадцать метров шелковых широких бинтов, средний горшок сосновой смолы и большой горшок гречишного меда. Потрясающий набор. Я догадывался для чего ему нужны бинты и предпочитал не задумываться про мед и смолу. Не мое это дело. Да и нехорошо размышлять про чужие надобности личной гигиены и трудности сохранения некоторых изъятых внутренних органов…

Имелось еще одно важнейшее задание, касающееся некой отступницы из пустынных кланов. Но я нутром многоопытным ощущал всю сложность сего квеста и потому не собирался приступать к нему в ближайшее время.

Это мои цели. Теперь просмотрим возможности. Питомец Ползун… тут все грустно, его еще качать и качать, в атаке он ужасно медлителен и слаб. Но в защите некоторых частей моего тела слим прекрасно себя показал. Именно так я и собирался использовать партнера дальше.

Мои собственные силы…

Текущий уровень персонажа: 38.

Сила — 60

Интеллект — 2

Ловкость — 75

Выносливость — 44

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 15

Битвы с нетлами на обратном пути и щедрая награда опытом за выполненное задание Крутована из цепочки, дали мне немало. Подожду когда свободных для распределения баллов накопится чуть больше.

Теперь оглядимся вокруг.

Свет фонаря выхватывал из темноты четыре старых дощатых дома. Даже не бревенчатых. Дощатых. Крыши покрыты… травой? Наверняка там глиняная черепица, но со временем крышу занесло пылью и листвой, затем ветер забросил наверх семена… и вот пожалуйста. Скоро можно будет ходить на крышу за грибами и ягодами. Между двумя двухэтажными домами небольшой скверик из трех деревьев, двух старых лавочек, пяти пней и каменной плиты локации возрождения. Огромная лужа воды почти добралась до сквера. Скоро затопит и плиту. И погибшим игрокам придется возрождаться в грязной луже, что не добавит им хорошего настроения.

В стороне от домов открытый загон, внутри сонно фыркают лошади, переступают копытами ослики и мулы, щелкает беззубыми челюстями стоящий на двух лапах травоядный ящер. Фонарь высится на небольшой площади залитой водой из ручья. Ощущение, что я оказался в захудалом крохотном американском городишке времен Дикого Запада. Подобную атмосферу я видел в многажды пересмотренных мною древних спагетти-вестернах. В подобных местах обязательно сыщется пара злодеев. Или это темная ночь создает такое мрачное впечатление?

Вытащив список данный мне Крутованом, я прочел первые три строчки.

Тринадцать белых кроличьих лапок.

Тридцать сушеных красных мухоморов.

Два сушеных желтых мухомора.

Перед строчками никаких особых пометок, что говорит о их обычности. Это не «темные» ингредиенты. Они могут оказаться нужны любому алхимику, доктору, травнику и так далее по почти бесконечному списку классов и профессий. И стало быть нет нужды скрывать свои действия от чужих бдительных глаз.

На этом я пока решил остановиться. По одной-две задачи за раз. Соберу или приобрету кроличьи лапки и мухоморы, потом перейду к следующим позициям списка. Бросив короткий взгляд на рабочие записи, я прочел равнодушное пояснение, говорящее, что мухоморы и кроличьи лавки легче всего приобрести в одном из многочисленных магазинов. Еще можно их банально собрать самому, хотя для сушки грибов нужны определенные умения.

Убрав записи, я встал и потопал к зданию, над чьими дверями висела большая покосившаяся вывеска с выцветшими буквами «Постоялый двор Хруппа». А само это место, вряд ли вообще отмеченное на карте из-за своей ничтожности, называлось Грухдолл.

Наконец-то я попаду в Личную Комнату!

Шмыг не дурак. Шмыг не станет при себе хранить столь важные и столь опасные бумаги. Я и так уже набрал немало тяжких грехов на свою шею. Преступник, беглец, пособник тьмы — прекраснейшая игровая биография. Пахнет солидным тюремным сроком или показательной казнью. И вряд ли моя бедовая сестра захочет спасти непутевого братца.

Стоящий за стойкой хозяин, обрюзглый пузан с неприветливым безбровым лицом, коротко буркнул при моем появлении:

— Кружка пива шесть медяков. Вода бесплатно — из лужи за дверью. Комнаты выше по лестнице.

— Здравствуйте — улыбнулся я, проворной куницей проскальзывая к лестнице, ведущей на второй этаж. Так прижимался к стене, что едва не снес с нее странную картину, изображающую черный прямоугольник со странной цветной каемкой, явно являющейся частью некоего пейзажа. Я вроде бы разобрал на цветной каемке деревья и чей-то плоский хвост… Картина выглядела как незаконченный пазл, причем собирать его начали с краев, оставив середину на потом.

Сейчас надо покинуть мир Вальдиры. Время отправиться в реальность, где я займусь личным физическим совершенствованием и насыщением. Не следует злить маму Лену. Ой не следует. Если продолжу в том же духе — вскоре меня лишат заветной Вальдиры.

Моя личная дверь сама заявила о себе, коротко сверкнув круглой дверной ручкой. Войдя, я прикрыл тихо стукнувшую дверь и с облегчением выдохнул. Еще один шаг выполнен. Возможно самый легкий. Завтра меня ожидает множество новых забот. И на этот раз следующий день будет разительно отличаться от предыдущих — ведь он пройдет не в подземной тьме, а под щедрым светом сразу двух дневных светил.

Выход…

До скорой встречи Вальдира… я обязательно вернусь!

Глава десятая.

Первые завистники и первые неприятности.

К моему действительно искреннему и немного недоверчивому удивлению, мне удалось избежать, казалось бы, неминуемой кары небесной. Мир реальный встретил ночной тишиной, большой дом казался покинутым. На мгновение почудилось, что я провел в игровом коконе не десяток часов, а куда больший временной промежуток — например лет двести. За это время все родные умерли, а в доме никто больше не селился, и он пришел в пыльное мрачное запустение…

Странные мысли. Но они были мгновенно опрокинуты одуряюще вкусным запахом исходящим от кухонной плиты, где стояла накрытая крышкой и ватной «одежкой» большая сковорода. Пахло не запустением. Пахло ужином. И вряд ли я чем-то заслужил его, проведя весь день в блаженном оцепенении. И потому, зарядив в аудиосистему озвученную книгу Стивена Кинга — как раз под мои впечатления о опустевшем доме — я посвятил следующий час размеренной тренировке, хорошо проработав мышцы, но постаравшись не перетрудить их. Затем провел полчаса на беговой дорожке, пролив море пота. Благодаря затраченным усилиям я заслужил ужин, что не успел остыть и сохранил потрясающий вкус.

После этого… после этого я удивил себя. Дело в том, что я не завалился в кровать, стараясь побыстрее заснуть, как я это делал последние дни. Нет, я сел за рабочий стол — за которым провел все школьные и более взрослые годы — достал толстую чистую тетрадь из одного из ящиков, вооружился ручкой и принялся писать строчка за строчкой. Процесс получился непрерывным — такое впечатление, что я не придумывал, а выплескивал на бумагу уже пережитые и запомненные впечатления. Но на самом деле это было начало романа, нескладного, рыхлого, с событиями наваливающимися друг на друга и со слишком много говорящими героями, обожающими пускаться в длиннющие монологи. Но мне нравилось. Я заполнял страницу за страницей и закончил лишь поняв, что глаза слипаются и я больше не в состоянии написать ни одного слова. Отложив ручку, закрыв тетрадь и снова сложив стопкой многочисленные скриншоты, запечатлевшие мою игровую жизнь, я заполз в постель, прикрыл веки и моментально уснул. Будто меня отключили от электросети.

Утро встретило болью и непонятной радостью. Болело тело. Радовалась душа. Встав — легко и быстро, несмотря на ноющее тело — я навестил ванную, где привел себя в полнейший порядок, стараясь так, будто собираюсь на великосветский прием, где даже легкая небрежность в бритье будет мгновенно замечена. Потом быстро позавтракал — и опять в доме никого! Хотя на столе свежий завтрак накрытый большой полотняной салфеткой. Яйца всмятку, брынза, оливки с легкой остринкой, пара нарочито небрежно нарезанных спелых помидоров и много белого мягкого хлеба. Классический турецкий завтрак, немного непривычный, но вкусный. Правда он жутко нелюбим моей мамой — из-за чудовищного количества калорий. Зато этот завтрак обожаем сестрой, вечно пребывающей в состоянии голода.

После завтрака, удивленно шагая по пустым коридорам дома, я вернулся в комнату и час посвятил работе с тетрадью, добавив немало новых строк. Позднее потребуется перенести все в компьютер, но я обожаю старые добрые бумагу и чернильные ручки. Поэтому не стану торопиться с внедрением в рабочий процесс компьютерных технологий.

И только потом я натянул старые треники и тренировочную растянутую футболку. Легко, свободно, нигде не сдавливает тело. Идеально для игрового кокона, куда я и забрался. Мягко опустилась крышка, шлем частично закрыл лицо.

Вспышка…

Радужные линии принимают меня в путеводные объятия и уносят в волшебный мир Вальдиры…

Время заняться делами виртуальными и спешными!

Вход.

— Как он это сделал? Нет, ты видел⁈ — возглас коренастого беловолосого гнома был обращен к человеку магу, стоящему вдали и не рискующему приближаться — Ты видел как он обошел того монстра? Эй, парень! Ты футболист что ли? Или циркач?

Я не ответил, будучи слишком занят сражением. Недовольно ревущий баран наклонил круторогую голову и рванулся вперед. Во все стороны полетела жидкая грязь, живой таран вот-вот врежется мне в живот. Я с сарказмом улыбнулся — видел бы он атаку змей обитающих в подземной тьме. Легкий скользящий шаг в сторону, выставленное лезвие длинного кинжала глубоко впивается в шею пробегающего мимо барана. Критическое попадание…

Подранок пробежал еще пару шагов и тяжело упал, зарывшись в грязь. Монстр исчез, оставив шкуру, рога, копыта и кусок мяса. Негусто. С прошлого барана мне еще достались ребрышки с мясом. Брось на жаровню — и блюдо готово.

— Да как ты это делаешь? Секрет расскажи!

— Какой секрет? — прокричал издали маг — Не видишь, что ли? Он ловкостью берет! И хорошо уворачивается! А ты как пень на месте стоишь и все удары щитом принимаешь!

— Я танк!

— А он кинжальщик… наверное…

— Посмотрел бы я как он выдержит огненный рык красного дракона! — фыркнул гном и гордо пошел прочь — Между языками огня так не попляшешь!

— Меня подожди! — волшебник поспешил за гномом, успев бросить на меня полный сожаления взгляд.

Думаю, он надеялся, что мы втроем создадим группу и покажем местным баранам кто здесь главный. Но я подобного предложения не делал, а гордость гнома, уязвленная недавней смертью от рогатых монстров, не позволила ему первому начать этот разговор. Я же не предлагал по простой причине — не было нужды в компаньонах.

Луговые бараны — оказывается есть и такие — были от сорокового до сорок пятого уровней, сражались поодиночке. Красивые, шерстистые, рогатые, упрямые и крайне злобные, если опрометчиво оторвать их от мирного щипания сочной травки. Стоит его задеть и баран превращается в живую ракету, быструю и маневренную, способную одним ударом выбить напрочь дух из не слишком живучего игрока.

Поэтому мало кто из собравшихся в этой зоне малышей рисковал вступать с баранами в одиночное противоборство. Игроки мялись на краю луга, рядом с коим высились старые дома. Они выкрикивали призывы, с различным успехом собирая группы и начиная сражение. Но бараны не были глупы. И первым делом они атаковали магов и лучников, изящно обходя медлительных танков. Покончив с волшебниками или стрелками, бараны разворачивались и добивали оставшихся противников. В большинстве случаев победа оставалась за ними. Хотя вдалеке я все же увидел удивительно слаженную пати из пяти игроков, действующих как единая машина, умело парируя вражеские удары, отводя их в сторону и не забывая проводить собственные меткие атаки.

Ну а я?

А я пребывал в шоке от собственных эпичных умений!

Долгое пребывание в подземельях с минимумом экипировки и алхимии, вообще без умений, почти без света, с допотопным оружием, сделало поразительное дело! А мой болью и страхом приобретенный опыт сражения с многочисленными противниками нападающими сразу со всех сторон, быстрыми и юркими тварями вроде крыс, дополнил мое умение достойно противостоять врагу.

Против барана? При ярком солнечном свете? С достойным оружием? Без страха перед смертью? Да легко! Да шутя! Да с песней на устах!

Я крутился в лихом танце, легко уворачиваясь от ударов противника и заставляя его каждый раз натыкаться на острия моих кинжалов. Злобное беканье рогатых красавцев ничуть меня не пугало. Не хочется прославлять свою грациозность и крутизну, но на этом безымянном зеленом лугу неподалеку от Альгоры я был настоящим королем битвы! То и дело останавливающиеся игроки долго следили за моим боем, наблюдая, как я убивал монстра за монстром, почти не получая ранений, если не считать едва задевающих меня скользящих ударов.

Игровая система радостно звякнула, давая понять, что я только что прикончил двадцатого барана и могу смело возвращаться к хозяину трактира, что пару часов назад выдал задание проредить ряды наглых рогачей, не дающих пастись другой скотине. В награду давали три серебряные монеты, плюс мне достались все трофеи от поверженных монстров. Еще давали +1 к репутации, но это наименее интересующая меня часть. Я рвался обратно в подземную тьму и для скорейшего возвращения мне требовались некоторые финансы и предметы.

С утра, когда вернулся в Вальдиру, я оставил все вещи в ЛК, прихватил две серебряные монеты и спустился вниз. Заглянув в небольшой и почти универсальный магазинчик приткнувшийся к боковой стене постоялого двора, я потратил деньги, прикупив два длинных и крепких кинжала, стоимостью в серебруху каждый. Оружие обычнейшее, немного корявое, выполнено неким игроком из банального железа безо всяких там мифрильных примесей и золотого напыления. Для меня идеальный выбор. Я не стал проверять насколько кинжалы сбалансированы и хорошо ли наточены. Пребывание в канализации научило меня довольствоваться малым, я не хотел терять хорошую привычку.

После выгодной покупки я хорошенько осмотрелся в магазинчике и едва сдержал радостный вскрик, заметив кое-что весьма для меня интересное. Умерив пыл, добавил холодной лени в голос и осведомился у деловитого дедушки-торговца о цене за подмеченные товары. Услышав ответ, поблагодарил и вернулся в трактир, где через несколько минут получил задание на уничтожение проблемных баранов.

И вот задание успешно выполнено.

Поздравляем!

Задание «Строптивые бараны!» выполнено!

Награда:

Две серебряные монеты.

+ 1 к репутации с Хруппом-трактирщиком

— Весьма! — рыкнул трактирщик, припечатывая к начисто отскобленной стойке два серебряных кругляшей — Весьма!

— Спасибо! — ответил я, забирая монеты.

— Пива? Кружка за счет заведения! Угощайся, Шмыг!

— Спасибо еще раз! — не стал я отказываться и пригубил пиво, холодное и бодрящее. В реальном мире я так пивка не попью, если только тайком, но в цифровой вселенной это не проблема.

— Не взглянешь ли ты на ручей ниже по течению, Шмыг? — дав насладиться пивом, подступил ко мне после небольшой паузы трактирщик Хрупп — Видел лужу у дверей? Если она еще увеличится в размерах, то скоро единственными моими посетителями станут ахилоты! Или же придется покупать лодку…

— А что с ручьем ниже по течению? — поинтересовался я, с трудом удерживая себя на высоком табурете, ибо душа рвалась за покупками.

— Вот и глянь! Да реши проблему! Я не поскуплюсь — пять серебряных монет выплачу сразу!

— Договорились — тут же ответил я, соблазненный подобной суммой. В несколько глотков допив пиво, я вылил остатки из кружки на собственное плечо — к немалому удивлению поперхнувшегося мрачного бородача «местного» сидящего по соседству. А что? Ползун тоже пить хочет и пиво очень даже уважает — что и подтвердил слим радостным урчанием пивного гурмана.

Убедившись, что система зафиксировала получение задания, я вернул пустую кружку хозяину заведения и стрелой вылетел из дверей.

К счастью, примеченный товар никуда не делся и за смешную цену в одну серебряную монету я купил у продавца большую гирлянду сушеных красных и желтых мухоморов, выглядевших скорее частью яркого внутреннего украшения магазина, а не товаром. В гирлянде около пятидесяти высушенных ядовитых грибов, желтых куда меньше красных. Первым делом я убедился, что красных мухоморов больше тридцати штук, а желтых не меньше пяти. Этого достаточно. Я приобрел первые два пункта «темного списка». Всего-то понадобилось убить двадцать баранов. А ведь я еще и уровень получил, когда добивал предпоследнего строптивого рогача.

Текущий уровень персонажа: 39.

Сила — 60

Интеллект — 2

Ловкость — 75

Выносливость — 44

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 20

Метеором метнувшись в ЛК, я оставил мухоморы и одну серебряную монету, взамен взяв десять медяшек. С этой суммой снова наведавшись в магазин, приобрел две небольшие клетки с живыми бугарашками — мышеподобными созданиями десятого уровня, злобными и кусачими, с бешеными глазками навыкат и шипастым мерзким хвостом. Раздразнив одну из них, я забросил внутрь клетки Ползуна и предоставил ему выпутываться из проблемы самостоятельно, а сам начал рассматривать пополняющуюся деталями карту. Надо наведаться к картографам. Мне не помешает повышение уровня в картографировании. А еще мне нужны отмычки. Я бы их с радостью купил, да вот беда — не продаются. Во всяком случае не в обычном мирном торговом заведении.

С первой ушастой бугарашкой Ползун справился за несколько минут, еще столько же времени понадобилось на ее переваривание. За процессом неотрывно наблюдала девушка гнома, с испугом округлившая зеленые глаза и прижавшая ладошки к пухлым щечкам.

— Жизнь жестока — пожал я плечами и забросил Ползуна во вторую клетку. Гладиаторские бои продолжились, ойкнувшая гнома поспешила прочь. И как она собирается сражаться с такой жалостливостью?

Я бросил опустевшие клетки в пылающий на небольшом возвышении каменный очаг и пошел дальше, облаченный в ту же заплатанную одежду и вооруженный лишь двумя кинжалами, не считая сыто отдувающегося на плече Ползуна.

Настало время проверить ручей ниже по течению и разобраться с проблемой…

Мой пытливый ум ожидал всякого. Особенно после прошлой тренировки в реальном мире, прошедшей под аудиокнигу Кинга. Я представлял себе различных темных тварей оккупировавших русло ручья, задумывался о бобрах познавших прикосновение чужеродного разума поработившего их и заставившего взяться за постройку некой страшной башни высящейся прямо посреди русла ручья. Это оно-о-о-о….

Но все оказалось проще и хуже. Уж лучше бы это оказались разумные бобры…

Русло ручья, проходящее здесь по каменистой местности, было намертво перегорожено тремя подрубленными соснами, с забитыми камнями и грязью промежутками между бревнами. Образовалась довольно прочная дамба. Она вряд ли способна удержать большое количество воды, да и пропускала часть потока, будучи дырявой. Но плотина сдерживала не ревущую горную реку, а обычный звонкий ручей. Перед дамбой образовалось озерцо продолговатой формы, медленно расширяющееся вверх по ручью.

Рядом с плотиной сновали ее создатели. Нет, не разумные бобры. Хуже — игроки. Если они и познали прикосновение чужеродного разум или же пытались откопать инопланетный корабль, внешне они этого не выказывали. Более того — происходящее вполне можно было принять за обычнейший строительный процесс, в котором участвуют начинающие чернорабочие, плохо представляющие что делать дальше и старающиеся заткнуть самые большие дыры и укрепить наиболее слабые места. В буквальном смысле. Игроки именно этим и занимались — затыкали хлещущие водой дыры и укрепляли истекающие темной грязью слабые места. Все сооружение опасно вибрировало и стонало под гнетом набирающейся воды. Только сейчас я заметил, что в озерцо впадает не один ручей, а два, причем второй более полноводный.

Итог наблюдений интересен.

Несколько игроков устроили запруду ниже слияния двух ручьев, воспользовавшись для своих целей удобной низинкой, послужившей прекрасной основой для зарождения озерца. После тщательного разглядывания стало ясно, что плотина состоит из нескольких толстых бревен положенных поперек ручья и часто вбитых кольев. В пустое пространство насыпаны крупные камни и щебенка, сверху все залеплено грязью. Строительные материалы сомнительны, долговечность постройки… маловероятна. Вокруг бегают шесть игроков, старающихся замедлить процесс разрушения дамбы. Они вбивают дополнительные колья, засыпают камни и щебень, бросают лопаты грязи, а девушка, длинноволосая брюнетка в провокационном алом платье, стоит на плотине и с двух рук «изливает» светло-синее свечение, замораживающее все, чего коснется. Благодаря магической заморозке грязь, камни и бревна превращаются в монолитную сцепку, но сейчас далеко не зима, солнце припекает, вода как парное молоко, лед быстро тает. Едва завершив, волшебнице снова приходится повторять процесс заморозки.

Сизифов труд…

Следующий вопрос — для чего?

С какой целью шестерка игроков решила запрудить большой ручей и потратить столько усилий на удержание плотины от разрушения? И столько усилий для набора водяной массы.

Единственное что пока мне ясно — цель не может быть доброй.

Над головой каждого строителя виднеется привычный игровой ник. Но игровые ники ярко-красного цвета, что говорит об одном — это агры. Злобные агрессоры, обожающие убивать и разрушать. Они с великой радостью прикончат любого игрока ради пары медных монет или просто так — дабы развеять скуку и размять цифровые мышцы.

Наблюдал я в специальной позе названной мною «сплющенная и раздавленная лягушка», поэтому было легко отступить и остаться незамеченным, благо наблюдал я с расстояния в двадцать метров. Отползя шагов на десять, я переместился за густые кусты и только там рискнул встать. Определился с направлением и побежал, стараясь не шуметь. Я огибал ручей и запруду по кривой линии. В зарослях шиповника наткнулся на раненную кем-то лису, тут же набросившуюся на меня с обреченным рычанием. Из стычки я вышел победителем, став обладателем лисьей шкуры и зубов, но сражаться в колючих зарослях мне не понравилось. Хорошо это шиповник. А если б это был терновник?

Дальнейшее продвижение проблем не доставило. Вскоре я оказался в тылу у агров, продолжающих работу по спасению уродливой плотины. По ослабленному течению почти обмелевшего ручья плыли куски быстро тающего льда и снега. Магическая заморозка продолжалась. Вокруг обычнейшее редколесье. Березки, сосны, вязы, буки, ягоды и грибы. Вон дубовая рощица далеко в стороне. Зверья хватает, слышно волчье рычание. Я двигаюсь вдоль опустевшего русла. И мое недоумение растет… для чего все это? Я на расстоянии сорока шагов ниже по течению от плотины и до сих пор не вижу ничего стоящего внимания.

А это что?

Здесь старое русло круто уходит в сторону, исчезая среди совсем уж непролазных зарослей. Но в земле прорыто новое русло! Широкое и глубокое, оно идет строго прямо, на его пути уничтожены все препятствия, включающие в себя выкорчеванные деревья и сдвинутые огромные валуны. Я последовал новому руслу. Как долго будет длиться этот огромный ров?

Затормозив, я схватился рукой за ветку, взрыл босыми ногами землю, извернулся как кошка и наконец-то остановился. Замер в шаге от края обрыва. Относительно ровная местность резко переходит в обрыв, в отвесную земляную стену, что тянется вниз метров на тридцать, а затем вновь тянется заросшая редкими рощицами долина. Отсюда я вижу множество монстров, лениво бродящих по лугам, вижу, как травоядных, так и хищников, медленно крадущихся к своей добыче. Вальдира и без игроков может проявлять жестокость. Монстры охотятся на монстров…

Но не пищевая цепочка занимает мои мысли. Я неотрывно смотрю вниз, упираясь взглядом в крышу каменной наблюдательной башни. Гляжу я и на крыши стоящих рядом построек из камня и дерева. Прямо под обрывом расположен небольшой сторожевой пост. Занимаются строевой подготовкой стражники, хрипло отдает команды страж чином повыше, рядом с ними курятся дымком костры, многочисленные игроки жарят пищу, пытаясь приготовить из мяса или кукурузных початков отменное лакомство.

— Тэк-с… — изрек я, продолжая наблюдение — Дайте-как подумать…

Хотя что здесь думать?

Все ясно даже младенцу. На шестьдесят с чем-то шагов выше меня изнемогает с трудом сдерживающая все увеличивающуюся массу воды хлипкая плотина. Придет время, и дамба разрушится. И тогда накопленная вода с ревом ринется вперед, сметая все на своем пути, унося с собой камни и деревья. Вода захлестнет новое русло, пролетит по нему грязевым селем и тяжким густым сгустком ужасной смерти рухнет вниз, со страшной силой врезав по расположенному внизу сторожевому посту…

— Какие злобные апачи водятся в этих краях, сэр — пробормотал я в глубокой задумчивости — Очень, очень злобные апачи!

Агры задумали уничтожить сторожевой пост. А вместе с ним и стражников, мирных игроков и пасущихся там же лошадей, мулов, овец и прочих…

Глава одиннадцатая.

Полный хаос.

Превращая себя в нехорошо пахнущую грязевую кочку я был счастлив. Сразу по нескольким причинам, одна из которых была идиотской.

Для начала — я уже выполнил задание. Автоматически. Если выразиться точнее — оно автоматически выполнится в тот миг, когда плотина рухнет по случайности или будет разрушена намерено. Тогда перед трактиром лужа исчезнет, частью вернувшись в русло, а частью испарившись. Удовлетворенный трактирщик отсчитает мне денежку. А плотина рухнет. Ведь агры собираются ее разрушить в любом случае — даже без чужого вмешательства. Так что я мог прямо сейчас отправиться к постоялому двору, там посидеть немного на солнышке, наслаждаясь теплом и светом. После столь долгого пребывания в темноте мне не помешает солнечная ванна. Вдруг меня разобьет цифровой ревматизм? И буду потом с охами и ахами ковылять от монстров в подземных лабиринтах…

А еще — это та самая идиотская причина — я могу смело умереть, не боясь чересчур уж катастрофических последствий. Не то чтобы я рвался нарушить собственноручно наложенный мораторий на смерть, но что-то было в этом — смело улыбаться смерти в лицо.

Последняя причина и сподвигла меня на дурацкую попытку разрушить чужие коварные планы. Глупейшая затея, жестоко конфликтующая с моим обычно рациональным разумом. Но солнце толкало меня на глупости. По меркам Вальдиры я еще юн. Могу позволить себе парочку глупых поступков.

Воткнув последнюю веточку, я довольно заулыбался, наслаждаясь плавающей перед взором строчкой:

Маскировка + 15

Это четвертая строчка за последние минуты. Я неплохо замаскировался. И в неподвижном состоянии вполне могу остаться незамеченным для взора рядовых игроков. Но мне все же придется продвинуться к опаснейшей зоне — к дамбе, где по-прежнему суетились агры, чьи попытки сдержать неминуемый прорыв становились все отчаяннее. И это играло мне на руку — ничто не помешало начинающему тихушнику сократить расстоянии до десяти метров. С уважением отнесясь к угрозе быть снесенным водяным валом, я подобрался к дамбе с фланга, рассчитывая остаться свидетелем трагедии, а не стать ее жертвой. Предпочитаю умываться в луже или каменной чаше с золотыми рыбками, а не крутясь с задушенными воплями в водопаде…

Отсюда я смог разглядеть злодеев и услышать их разговоры, благо они предпочитали не переговариваться, а перекрикиваться. И с каждой минутой голоса становились громче — сказывался накал ситуации.

— Где они? Уже на позициях?

— Да мне откуда знать, Гром⁈ — крикнула в ответ магиня орудующая лучами заморозки — Ждем!

— Ща прорвет! — провыл игрок гном, не скрывая звучащих в голосе восторженных ноток предвкушения — Ух и прорве-ет!

— До срока нельзя! Ждем сигнала и только тогда взрываем! Ты заложил взрыв-зелья, Гром?

— А то! — ощерился Гром, чей игровой ник полностью звучал как Громовой Раскат, что вполне гармонировало с упоминанием о взрыв-зельях — Плотину вмиг разнесет! Один выстрел вон в то место — и ахнет так, что даже черви отрастят себе огромные крылья покрытые светящимися черными перьями и адски-длинными вопящими шипами и убегут на дикой скорости прочь!

— А почему убегут? — после довольно продолжительного молчания осторожно осведомилась волшебница.

— Браво, сестра! Браво! — пробормотал я, поражаясь силе лихорадочной горячки, что явно поразила мозг Грома еще в далеком детстве, наделив его странной фантазией — Отличный вопрос!

— От страха убегут, конечно! Гром ведь будет дикий!

— А почему не улетят⁈ Ведь они крылья отрастили…

— Ну… они ведь черви, понимаешь! Черви!

— И что?

— Так ведь черви не летают, не знала, что ли? Рожденные ползать — летать не могут! — безапелляционно заявил Громовой Раскат, и я содрогнулся в пароксизме уважительного сострадания.

Вот это логика! Вот это шедевр! А как он подвел под фундамент своей фантазии жестокое крылатое выражение! Как мастерски он это проделал!

Долгая тишина доказала, что в глубокий восторг впал не только я. Агры тоже застыли в некоем оцепенении…

— Больше ждать нельзя! — очнулась волшебница, что отлично выполняла роль тактического лидера — Кошка! Крюк! Фант! Разделитесь и проверьте дороги и сторожевой пост! Не мчится ли кибитка тюремная? Но смотрите не выдайте себя раньше времени! И не вздумайте атаковать!

— Обижаешь, Криогелла! — огорчился недоверием дюжий детина, ласково поглаживающий нехилую дубину — Мы дубиной без нужды не фантуем!

— Потому что черви не летают! — добавил несколько забытый Гром.

— И свяжитесь с нашими! Узнайте, почему они не отвечают! Черт! Надо же было так вляпаться нашему командиру, да пребудет с ним его любимая темная сила!

— Он захочет, чтобы и его меч вернули! Он же клялся вонзить его в тело того гада, о ком он говорит каждый день. И боевой лук Папоротника…

— Это вряд ли! Освобождаем через смерть! У них будет не больше минуты чтобы возродиться на плите, принять от нас свитки и упрыгнуть как можно дальше! Иначе стражи нарежут нас мелкими кусочками! Живее! Плотине осталось жить не больше часа!

— А если инфа про смену лошадей была ложной?

— Нет! Источник надежнейший — отмахнулась волшебница, оставшаяся вдвоем с Громом и смотрящая вслед взлетевшим на лошадей напарникам, скачущим прочь.

— Ого — причмокнул я — Так это не банальная шлеп-атака… звучит круто — освобождение через смерть. Ну-ка…

Оставшиеся вдвоем агры ускорились. Теперь они не ходили, а метались. Рабочих рук меньше, больше никто не бросал грязь и камни, не втыкал колья. Гром принял на себя всю физическую часть дела, Криогелла ходила по верхушке корявой дамбы, вкладывая всю магическую силу в заморозку грязи и воды. А я тихо крался, делая по два-три утиных шажка каждый раз, когда они отворачивались. И едва появилась возможность, едва я достиг края расползшегося озерка, я мигом сполз в донельзя мутную воду, живо напомнившую мне родной подземный канал со сточными водами. Мутная жижа надежно скрыла от чужого взора. Я не видел ничего. Но зачем мне глаза? Я привык плавать в потемках, ориентируясь лишь по памяти. Край плотины где-то в шести метрах. Там же начинается примеченная мною тонкая ледяная стенка. Помимо глаз я ориентировался по температуре и как только ощутил непривычный морозец, покалывающий руки, понял, что достиг сердца вражеских укреплений.

Заякорившись на дне при помощи вонзенного в плотину кинжала, поглядывая на таймер отсчитывающий секунды, я смотрел вверх, на мерцающую поверхность воды и пляшущие на ней тени. Меня интересовала самая большая и медленно продвигающаяся ко мне. Волшебница шла по краю дамбы. Шаг, еще шаг… она выше меня на сорок уровней. Одета в платье. Брони нет. Чистый боевой маг судя по всему. Вырез на платье шикарный — почти до пупа, треугольный и широкий. Многое открывает. Сразу видно что под платьем никакой брони. Это прекрасное место для сдвоенного удара. Но надо бы ее как-то ошарашить… ой надо…

Морозное потрескивание раздалось прямо у моих ушей. Время настало…

Я выскочил из мутной воды подобно воющему демону из ледяной преисподней. Столь же быстро и неожиданно. Выскочил выбитой пробкой и прямо в лицо волшебнице дико проорал:

— Ты заморозила мне мо-о-о-з-зг! — и вонзил кинжалы ей в декольте.

— А-а-а-а! — завопила в ответ магиня, почему-то схватившаяся за голову, а не за грудь — А-а-а-а!

— А-а-а-а! — повторил и я вопль — Эскимо-о-о-о! Пломби-и-ир! — и повторил удар кинжалами.

— А-а-а-а!

— Гром! Взрывай! — рявкнул я просто так, ни на что не надеясь — Как черви побежим на адских крыльях с вопящими шипами и черными перьями плачущими звездной ночью в ожидании темного владыки запертого в темнице! А-а-а!

— А-а-а!

— Мо-о-зг!

— А-а-а!

Г-Г-Р-Р-АМ!

Вот этого я не ожидал!

Рефлексы сработали мгновенно. Подобно тугой пружине выпрямившиеся ноги отбросили меня в сторону, а ударившая по пяткам вздыбившаяся дамба сняла у меня половину жизни и размашистой оплеухой придала мне скорости полета. Я влетел в объятия пышной елки, стоящей метрах в четырех, а может и пяти от места коротенького ненормального боя. Дерево устояло и удержало меня в своих зеленых лапах.

Извернувшись, вцепившись в колючие пахучие ветки, я прижался к раскачивающему стволу плотно как сибирская мартышка в погоне за кедровыми шишками. Затаив дыхание, я наблюдал за сходом грязевой лавины.

Гром выполнил мой приказ. Скорей всего от неожиданности и громкости моих слов. А может ему так не терпелось что-нибудь взорвать, что нужен был только повод. Но кое-что он не продумал — Гром стоял чуть в стороне и ниже плотины. Его сбило с ног взрывом, а затем захлестнуло бурым языком грязи и утянуло за собой. Я успел увидеть его дергающиеся ноги, потом он бесследно исчез.

Взлетевший к небу огромный водяной холм величаво опал, ударился о русло гигантской каплей, и рванул вперед со стремительностью набирающего скорость болида. Под грохочущий рев накопленная масса воды промчалась по старому руслу, ворвалась в прокопанный земляной коридор, преодолев его за секунды. По пути вода вобрала в себя все, до чего смогла дотянуться. Грязь, камни, древесный мусор, деревья. Где-то там же барахтались — если еще были живы — волшебница Криогелла и Гром. Воин скорей всего еще жил. А вот волшебница… я серьезно ранил ее и еще при первом ударе понял, что при распределении баллов характеристик она не обращала внимание на такой параметр как выносливость. Жизни у него всего ничего. Я почти убил ее. И, скорей всего, сумел бы довершить дело, если б не внезапная помощь Грома.

Тяжкий шум оповестил, что рокочущий сель добрался до обрыва и рухнул вниз подобно топору палача. На сторожевой пост обрушился водно-грязевой шар щедро начиненный каменной и деревянной шрапнелью.

С треском завалились остатки раскуроченной плотины. Спрыгнув с приютивших меня еловых ветвей, я мягко приземлился на месте, где еще минуту назад плескалась вода. Несчастная рыбка трепыхалась в грязи, поглядывая на меня выпученным взглядом.

— Все будет хорошо — заверил я карася, подняв за хвост и бросив на плечо, где рыбку жадно принял соскучившийся по рыбному меню Ползун.

А это что?

Ниже по течению, прямо под устоявшим, но накренившимся огромным пнем, мягко светился серебристо-красноватым светом сгусток тумана. Бренные останки Криогеллы… и вновь сработали рефлексы, я очутился рядом с «трупом» еще до того, как мозг успел полностью оценить увиденное и принять решение.

Достижение!

Вы получили достижение «Мародер» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение: +0.1% к шансу критического удара…

Я забрал все. И стремительной рысью помчался к расположенному выше по течению захудалому населенному пункту. Я пробежал мимо пшеничного поля, пролетел под покосившейся аркой над дорогой, с надписью приветствующей столь редких здесь гостей, миновал тройку игроков спешащих вдоль ручья — либо торопились на услышанный шум, либо трактирщик дал им такое же задание.

— Там агры! — крикнул я на бегу, уже миновав путешественников и несясь дальше — Агры!

Не то чтобы я переживал за чужие виртуальные жизни, просто меня переполняло ликование. Вот это приключение! Бум! Бам! Грохот взорванной плотины, вздыбившийся вал рокочущей воды, кинжалы вонзающиеся в тело врага… эх! Вот это жизнь!

Пока восторгался, ноги доставили меня до места назначения. Финишировав у двери, я бодро доложился сидящему на крыльце трактирщику, с нескрываемой радостью наблюдающему, как оккупировавшая площадь перед постоялым двором лужа быстро сдает свои позиции и утекает в ручей.

— Прими! Ты держишь слово, чужеземец Шмыг! Ты из тех, кому можно доверить важное дело!

— Спасибо! — аж пошатнуло меня от столь весомой похвалы, накрывшей мои плечи невидимым плащом героя — Вам следует знать — в округе шастают преступники. Они вооружены, злы, опасны, а некоторые еще и мокрые!

— Благодарю за предупреждение — кивнул трактирщик — Я оповещу стражников. Не беспокойся — сторожевой пост совсем недалеко отсюда. Они прибудут быстро и живо наведут порядок!

— Хм… — замялся я, понимая, что если владелец постоялого двора и «позвонит» службе правопорядка, они не явятся, потому как пытаются разгрести грязевой холм накрывший их любимый сторожевой пост. Там же барахтаются в грязи игроки, другие «местные», верховые животные и питомцы. Там сейчас полный хаос.

— Пойду я! — подытожил я, принимая деньги — Время не ждет!

— Хорошего тебе пути, чужеземец Шмыг! Такие как ты встречаются редко. Ты всегда будешь здесь желанным гостем, и я не премину угостить тебя кружечкой славного пива! За мой счет!

— Я не забуду! — отозвался я на бегу, уносясь прочь от ставшего для меня крайне опасным места и держа курс на виднеющийся вдали широкий оживленный тракт. Здесь мы неплохо набедокурили. Теперь оделю своим вниманием и других. У меня в планах быстрое нахождение всех предметов из «темного списка». Нельзя тянуть с возвращением домой. Вдруг Крутована переведут в какое-нибудь другое место? И это в миг, когда я добрался до самых интересных пунктов цепочки заданий…

Надо спешить!

Глава двенадцатая.

Придорожное веселье и ученье.

— Серебрушку!

— Восемь медных монет — не соглашался я, отчаянно сражаясь за каждый медяк — Посмотри на меня? Разве я похож не Креза?

— На кого?

— На царя Лидийского.

— За такие слова — две серебряные монеты!

— Да ты чего! Слушай, пожалей малыша!

— Нормальные малыши не покупают паутину темных пауков! И их яд, кстати говоря, тоже! — перешел на шепот сидящий в седле игрок.

Лошадь под ним казалась сплетенной из узловатого темного дерева, мышцы под туго натянутой шкурой играли при каждом движении. Это настоящий спринтер. Пришпорь — и она унесет тебя со скоростью света. Идеальное животное для поспешного бегства, когда надо уйти от горящих праведным гневом стражников. Почему лошадь, а не свиток телепорта? Скорей всего, как подсказывал мой багаж знаний, свиток имелся, но и лошадь необходима на случай если коварные стражи заблокируют возможность магического перелета.

Можно смело заявить, что поджарый эльф на поджаром жеребце, является водителем суперскоростного живого копытного болида способного скрыться с глаз за считанные мгновения. Игрок был занят придорожной торговлей, разъезжая по широкому тракту и продавая всякую всячину из объемистых седельных сумок. И мнится мне, что к моей скромной персоне деловитый парнишка с цепким взглядом и скрытым игровым ником снизошел лишь по одной причине — от скуки.

Время чуть за полдень, лениво витают в воздухе сонные облачка пыли, изнемогая от жары курлыкает под кустом некто жирный и ногастый, вдаль уходит малый торговый обоз, прошедший мимо нас по южному тракту совсем недавно. Обоз шел медленно, я успел заметить полускрытые парусиной пару бочек с надписью: «Абл и Габр» и прочие вещи вроде стопок глиняных тарелок и кружек, связки ложек, мешки с мукой и что-то еще…

Обоз прошел и снова стало тихо, только надсадно курлыкал жирный и ногастый.

— Ты понимаешь, что с тобой стражи сделают? Это изнанка Вальдиры, малек! Будут тебя отовсюду гнать! Будут убивать! Не связывайся с темными предметами!

— Девять медных монет? — робко повысил я цену — За один моточек паутины.

— Тьфу! Ты вообще слушал?

— Надо очень…

— А зачем надо?

— Да так… для разного всякого.

— Уф… ну и черт с тобой, малек. Дарю! Забирай.

— Серьезно?

— Я с болезных денег не беру — отмахнулся деловитый игрок — Ты в курсе, откуда я знал, что ты интересуешься такими опасными штуками?

— Откуда?

— Да кто по тракту в обе стороны едет, те и болтают, что шарахается мол в пыли дорожной босоногий странник и выспрашивает у торговцев, не продадут ли они ему яд и паутину темных пауков Глиссмарра. Ты вообще головой думаешь?

— Так на это и был расчет — развел я руками — Что расспросы привлекут ко мне внимание настоящего продавца. Спасибо тебе!

— Внимание… рискованно-дурной ты, Шмыговик. Еще до моего приезда тебя бы стражи повязали. Просканировали бы тебя магическим артефактом. Проверили бы на тьму… и привет! Смерть от протыкания… это в легком случае.

— Но ведь ты приехал первым.

— Только потому, что находящиеся неподалеку стражники очень заняты! Тут неподалеку заваруха случилась — на сторожевой пост сошел грязевой сель. Много игроков и «местных» убило, какую-то старушку из знати заживо похоронило, еле откопали, а она думала, что уже все, конец, и успела сожрать любимую канарейку… Короче говоря, всех стражей бросили на расчистку завалов. И игроков заодно — кто захотел помочь. То бишь все паладины светлозадые сейчас там, машут усердно лопатами и взывают к Иваве или еще к кому. Потому тебя и не повязали. Счастливчик ты. Понял?

— Понял…

— Так что план твой был дурацким. Он был бы умным, организуй ты стихийное селевое бедствие сам. Но ты ведь действовал наобум — авось повезет.

— Ну да… — скромно признался я — Куда мне с бедствиями…

— Будь осторожней. Твой ник я запомнил. Вот тебе адресок — мне передали клочок темно-серой бумаги с одной единственной строчкой — Это адрес форума. Мой ник на форуме — Золотой Бивень. Если станешь умнее и богаче — напиши. Обсудим. Я многое достать могу.

— Спасибо! Я запомнил!

— Удачи…

Незнакомец пришпорил коня и буквально испарился — настолько быстро умчался прочь. Пошатнувшись от воздушной волны порожденной скакуном, я огляделся и, убедившись в отсутствии угрозы, побежал по дороге на юг, по пути забросив под куст мухомор. Ногастый прекратил курлыкать и с аппетитом зачавкал.

Еще два пункта по списку выполнены. Надо срочно доставить их в ЛК. А затем мне понадобятся пять синих стеклянных шариков и пять склянок со слизью тоннельного ормсала.

Ормсалы обитали в норах достаточно больших, чтобы в них мог стоять во весь рост гном. Человеку приходилось пригибаться, оркам не оставалось ничего как двигаться на карачках. Ширина прохода позволяла разминуться с другими исследователями запутанного лабиринта к юго-западу от Альгоры — примерно километрах в тридцати.

Ормсалы выглядели как колючие длиннющие сосиски, достигающих более метра в длину, а толщиной примерно в предплечье взрослого мужчины. Двадцать ног позволяли сумасшедший темп передвижения, а длинные когти гарантировали бег и по стенам, и по потолку.

Нужная мне слизь — кровь подземных сосисок. Попробуй добыть, учитывая, что монстр крайне быстр, невероятно агрессивен, а еще взрывается перед смертью, предпочитая избегать долгой агонии и пользуясь возможностью насолить врагам напоследок. Густая кровь представляет собой сильную зеленовато-черную кислоту способную разъесть любую ткань или кожу, но пасующую перед металлом и стеклом. Уровнями сосиски не впечатляли — от пятидесятого до пятьдесят седьмого максимум. Созданный ими лабиринт находился вокруг крохотного озерца или же гигантской лужи — тут как посмотреть. Этакое запутанное кольцо, частично затопленное. Кое-где придется окунаться с головой, даже если нет — на полу глубокие лужи, с потолка льют струи холодной воды, свисают мокрые хищные корни. Карта порой пасует — пропадает отметка местонахождения — приходится двигаться наугад.

Помимо ормсалов здесь обитают огромные кроты и какой-то вид толстых червей, предпочитающих путешествовать в почве и лишь изредка высовывающихся из дыр в стене тоннелей.

Это место не назвать данжем. Но оно было трудным. Из-за ормсалов. Из-за их способа атаки.

Это примерно так: вжи-и-их!

И все… несколько игроков получали повреждения, и далеко не все успевали заметить стремительную тень промелькнувшую над головами или проскользнувшую между ног. Не успевали толком очухаться, как уже мелькала следующая тень, нанося новые раны. Что еще хуже — ормсалы были ориентированы на магов. Они чуяли ману. И у кого ее больше — тот в фокусе атаки. Маги страдали в первую очередь. И если они погибали — оставались только воины, которых добивали медленнее, но все же добивали.

Откуда я узнал столько информации о месте и монстрах?

А я просто сидел на покрытом оранжевом мхом камешке и старательно вслушивался в стенания и ругательства колышущейся массы игроков, коих тут не меньше двух сотен. Двух сотен! Уровнями от сорокового до сотого. Игроки переговаривались, делились информацией безвозмездно или же продавали ее за звонкую монету. Неподалеку раскинулся стихийный рынок, где торговали самым необходимым. Мне понравилось это место — здесь оживленно и суматошно. Длинный двойной ряд замшелых оранжевых камней отделял опасную зону от безопасной. По одну сторону — толпа игроков и рынок. По другую — изрытая дырами земля и огромная лужа.

В толпе шныряло несколько воришек. Я их сумел заметить не сразу. Но когда сидишь в стороне от людской массы, начинаешь замечать самых целеустремленных. Я завистливо пощелкал языком и сурово напомнил себе, что тоже являюсь вором — хотя бы теоретически. А еще напомнил себе, что давно ищу отмычки. И похоже здесь у меня есть шанс их отыскать. Например, купить у собрата по преступной профессии.

Оценив опасность и хорошо подумав, я сделал выбор и предусмотрительно распределил свободные баллы в одну характеристику.

Текущий уровень персонажа: 39.

Сила — 60

Интеллект — 2

Ловкость — 75

Выносливость — 64

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 0

Система выдала игровое достижение «Здоровяк» второго ранга. В первую очередь повысилась защита от физических атак — а стремительные ормсалы наносили физический, а не магический урон. Взрыв кислоты не в счет. Хищные корни — также физическая атака, равно как и у кротов.

В мешке имелись пустые склянки. Их наличие должно гарантировать получение слизи ормсалов, если удастся их прикончить. Думаю, я был единственным охотником за слизью. Остальные игроки пришли сюда по массовому квесту из близлежайших деревень и сел. Они посланы истреблять беспощадно монстров, угрожающих мирной жизни в округе. Лабиринт медленно расширяется, кольцо увеличивается, домашний скот гибнет — звери тянутся на водопой к луже, не подозревая, что она является приманкой посреди уже раскрытого капкана…

Слизь можно и купить. Я уже приценился. Вполне реально приобрести пять полных склянок слизи за разумную цену в три серебряные монеты. Но я жаждал испробовать свои силы. Я одиночка. Скоро мне возвращаться в катакомбы Альгоры. И там не на кого полагаться. Там придется сражаться в одиночку. И поторговаться там не получится. Все придется забирать силой. Так не стану расслабляться и надеяться на силу денег. Возложу надежды на остроту кинжалов и крепость рук…

— Пошли? — спросил я у Ползуна и слим уркнул в ответ, ворочаясь на соседнем камне, где уже сожрал весь оранжевый мох.

Вернув питомца на его законное место, я почувствовал, как он расплылся, защищая мой затылок и плечи. Я прикрыл его рваным плащом, найденным в паре шагов отсюда. Кто-то выбросил старую вещь. А я подобрал. Мы люди негордые. Канализация любого сноба и эстета превратит в битого жизнью и совсем не брезгливого прагматика.

Крутнувшись на валуне, я отвернулся от толпы и оказался лицом к мерцающей вдали луже. Подо мной приглашающе чернела отвесная дыра в земле. Туда я и опустил ноги, а затем скользнул под землю целиком, с радостью возвращаясь в родную стихию.

Мне вслед донесся удивленный вскрик какой-то девушки:

— Он один пошел! В одиночку!

— И сдохнет тоже в одиночку — веско прохрипел чей-то уверенный бас.

— Может и сдохну — согласился я, выставив перед собой кинжалы — У меня ведь даже умений нет никаких. Ну-с… ормсалы! Вы где? Я иду!

Послышалось еще несколько достаточно обидных выкриков и пожеланий, намекающих и жаждущих моей скорой смерти. Хоть бы кто удачи пожелал…

Земляная стена оказалась плотной и покатой. Я съехал как по ледяной горке и оказался в заполненной эхом мрачной норе. Рука потянулась к скрытому внутри мешка медному фонарю, так часто выручавшему меня в катакомбах. Но секунды промедления хватило для осознания — тут достаточно освещения. Благодаря другим игрокам. Такого я раньше никогда не видел. Впечатление, что здесь состоялся сход если не пироманьков, то уже точно светоманов или светофилов. Последнее слово особенно подходило под царящий здесь световой ужас.

Факелы… я насчитал штук десять образчиков сего древнего способа освещения. Догорающие факелы воткнуты в стены, чадят на земле, шипят в лужах.

Магические шары светляки. Их пять. Два мерно пульсировали, наполняя тоннель бликами света. Третий тускло светил, явно доживая последние минуты. Последние два работали на полную мощь, вырывая у темноты немало пространства.

Светящиеся стрелы. Штук двадцать. Воткнуты куда попало, частоколом торчат из стен и потолка. Будто обезумевший лучник облил колчан фосфоресцирующей краской и принялся палить в разные стороны.

Восковые свечи всех цветов и размеров. Немного. Штук пять от силы. Догорающие огарки по большей части.

Мигающие мелкие штуковины. Размером с большую монету. Плоские светящиеся блинчики. Штук пятьдесят разбросано повсюду.

И все это на достаточно небольшом участке тоннеля. Крохотный отрезок лабиринта. Света здесь так много, что хочется выбраться обратно на поверхность и широко раскрытыми глазами уставиться на солнце — чтобы на этом тусклом источнике света ошпаренные глазные яблоки могли отдохнуть от ослепительного сияния под землей. Если так пойдет и дальше, я заработаю приступ светобоязни.

Дернувшись, я перекатился, лопатками затушив факел. Не нарочно пошел я на этакий крутой маневр и способ тушения огня. В месте где я только что сидел, мелькнула живая молния, промчавшаяся с невероятной скоростью. Я успел разглядеть длинное колючее тело и размытое облачко вокруг — марево от бешено мелькающих ног. Вот и первый воочию увиденный мною ормсал. На нем яростно мигают несколько явно искусственных подсветок. Наверняка подсветка налеплена игроками, чтобы монстра было лучше видно. Однако при неимоверной быстроте твари особого преимущества такая тактика не дает — попробуй успей прицелиться и спустить тетиву. Почти бесполезно.

Но световые вспышки позволили определить, что ормсал разворачивается и берет курс прямо на меня.

Колючая сарделька атакует!

Причем уже подраненная. Опустившись на колено, я приготовил кинжалы. Ормсал не станет таранить. Он не пойдет в лобовую атаку. Он постарается «ободрать» мне бок своими колючками. Вопрос в том, какой именно бок он выберет… я чуть двинулся в сторону и почувствовал жар от горящего на земле факела. Если есть выбор между пробежкой по родной сырой земле или по обжигающему огню — что выберешь?

Сосиска не захотела становиться шипастым хотдогом. И выбрала «теневую» сторону. Изогнувшись, я на миг стал похож на тореадора, только мой плащ не был красным. Обычная рваная дерюга. Но достаточно плотная и крепкая. Это вам не шелковая тряпочка. Ормсал врезался в плащ и вырвал его у меня из рук. Колючий «бык» умчался во тьму кувырком, издавая странные пискливые звуки, сильно напоминающие ругательства на незнакомом наречии. Я прыгнул следом, с удовлетворением глядя на просевшую жизнь ормсала — я успел резануть его кинжалом, а вслед уколоть другим. Тут все дело в быстроте и точности удара. Кажется, я сделал ему чересчур сильный педикюр — убегающий от меня плащ заметно хромал и припадал на одну сторону.

— Прямо как в Мойдодыре! — буркнул я, сворачивая за угол и в прыжке настигая улепетывающую одежку — Отменный стих! Даже брюки! Даже брюки! Убежали от тебя! Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!

Если б кто меня сейчас увидел, то, наверняка, тихонько бы повернулся и поскорее убрался. И это был бы вполне здравый поступок — ибо очень уж жутко смотреть как бормочущий что-то оборванец остервенело колет кинжалами дергающий в агонии старый несчастный плащ, вцепившийся в землю когтистыми лапками и что-то пищащий.

Застонав в последний раз, плащ посерел и исчез, рассыпавшись в прах — я прирезал собственную одежду. А ведь только недавно нашел его на помойке, даже не поносил толком… Вместе с плащом погиб и ормсал. Я укатился за угол и прижался к стене. Влажно чавкнуло. Зашипело. Осторожно выглянув, увидел большую дымящуюся кляксу. К ней и поспешил. Пустые склянки в наличии, слизь должна набраться автоматически. И ведь ничего сложного в охоте на сосиски. С первого раза получилось и на мне ни царапины.

— Как ты это сделал⁈ — повернувшись, я увидел тройку игроков стоящих на карачках друг за другой. Эльфийка с соблазнительными формами впереди, за ней человек, потом полуорк. Я понимаю почему они поставили девушку впереди. Если уж умирать, то так, чтобы видеть перед смертью что-то приятное взору…

Но игроки не казались довольны открывающимся им видами точеной женской фигуры. Они выглядели недовольными. Либо ребята предпочитают виды другого пола, либо им так нехорошо на душе, что ничего больше не радует.

— Рыбу надо ловить сетями — пожал я плечами и удалился, благо подходящий отнорок совсем рядом и утопает в столь любимой мною темноте, что целебным компрессом легла на мои едва не зашипевшие от светового ожога глаза. На кой черт было разбрасывать столько светильников? От них только вред.

— Че он сказал? Рыбу? Сетями?

— А ведь он прав! Нужна сеть! Вы же видели — он в плащ поймал его! Шипами наверняка зацепился, запутался… Клоппи, снимай плащ!

— А почему я? — заворчал недовольно полуорк.

— Потому что ты больше всех пялился на мою…

Я не дослушал — меня схватили два древесных корня и потащили за собой. Волочась по темной норе, я тихо радовался за ворчащего полуорка. Заодно пилил кинжалом самый толстый корень. Меня протащило мимо еще одной группы игроков, гусиным шагом браво топающих в неизвестность.

— Доброго дня — вежливо кивнул я, с шумом волочась мимо и снимая с выступа в стене толстую горящую свечу.

— И тебе… — автоматически ответил кто-то…

— Какого⁈ — удивленно добавил второй.

— Тебя там съедя-я-ят! — тоненько закричала третья.

Ответить я не успел — меня затащило в боковой тупик и вздело к потолку, где имелась глубокая дыра. Что-то глухо чавкнуло, из дыры полилась зеленоватая жижа, но тут загоревшиеся древесные корни отпрянули от меня. Упав на землю, я рванулся прочь. Вслед несся разочарованный вой. Я презрительно фыркнул — этот жалкий шум никак не мог сравниться с ужасающим диким воем преследующего меня в катакомбах Альгоры страшного монстра.

— Как же здесь хорошо — вздохнул я, нацеливаясь на следующего колючего монстра, бегущего так, что зацепить меня за колено — И как жаль, что отпуск скоро заканчивается…

Удар, прыжок, перепрыгиваю через плети стелющихся по земле корней, подхватив затухающий факел, подпаливаю хищные растения и опять слышится обиженный рев. Раненый ормсал с возмущенным блеяньем рвется в атаку.

— Вот прямо не хочется от вас уходить — с сожалением произнес я — Но родина зовет…

Шипастый ормсал не успел ничего ответить на мое душещипающее признание — он был занят торчащим из его бока кинжалом. Закрутившаяся тварь упала на пол, я тут же пригвоздил ее вторым кинжалом. Несколько секунд мы возились в грязи, расплескивая лужи и туша свечи и факелы. Из битвы я вышел победителем, что и не удивительно — стоит замедлить ормсала и он становится почти беспомощным.

Яя побежал дальше по темным и почти родным проходам. Старался не шуметь, перепрыгивая лужи, избегая хватки корней и не обращая внимания на сражающихся с червями кротов, чьи передние лапы походили на когтистые орудия пыток.

Нарежу кусочками еще несколько ормсалов и можно выбираться наружу. Уже ясно — местный лабиринт чрезмерно и незаслуженно захвален. Нет здесь ничего ужасного и погибающие игроки виноваты сами. Надо быть чуть решительнее и чуть быстрее. Их бы всех на недельку в канализацию. Дать им один свечной огарок на троих и одну плесневелую булочку. И это живо закалит их души… Так, что-то я совсем зачванился. Надо поумерить гонор, а то мое эго уже не вмещается в подземных тоннелях…

Услышав знакомый топоток лихорадочно работающих многочисленных ножек, я метнулся к противоположной стороне прохода и приготовил кинжалы. Приближается очередной хотдог…

— Почему бы и нет? — удивленно и добродушно спросил старик, перекидывая ногу через седло крепкого ослика и спешиваясь — Тебе ученье — а мне немного деньжат на пропитание.

— Спасибо вам, мастер картограф! — заулыбался я, причем искренне.

Приятный дедушка. И совсем без пафоса. Одет просто — обычные штаны, рубашка, куртка, короткие сапоги, плотный шерстяной плащ зеленого цвета. Путешествует неспешно по этим землям. Меня на дедушку навела сияющая девчонка, радостно машущая картой. Она и поведала, что вон в том удаляющемся облачке пыли скрывается пожилой картограф, которому есть что продать или чему обучить. Я воспринял это как знак божий и одарив девушку яблоком, ринулся догонять степенно шагающего осла.

Выбравшись на солнечную поверхность, как-то чересчур уж я насытился ярким светом и обилием разумных двуногих вокруг. Так турист сумевший наконец-то выбраться куда-нибудь в жаркие тропики в первый же день жестоко сгорает на солнце и, до одури накупавшись в море, предпочитает все оставшиеся дни отпуска провести в прохладной полутьме гостиничного номера, смотря лениво телевизор и зябко кутаясь в халат. Вот и я так. Накупался. Насмотрелся. Себя показал — причем сумел некоторых свидетелей поразить. И заодно выяснил, что пребывание в суровых условиях подземелья закалило меня как стальной прут. Ну ладно. Я пока не стальной прут, это я загнул, но меня вполне можно сравнить с каменной твердостью сухарем. И в тепличных условиях наверху я боялся размякнуть и превратиться в жиденькую тюрю — как большинство из увиденных мною не умеющих толком сражаться игроков. Поэтому я торопился обратно в подземелья, где ждало много важных дел.

Но было здесь наверху кое-что, чего не было внизу — например живущие здесь учителя. Хотя я ошибаюсь — уверен, что даже глубоко внизу имеются некие учителя и мастера. Катакомбы огромны. Но как их найти? И раз уж у меня есть шанс приобрести кое-какие познания, не стоит пренебрегать возможностью.

— Жажду я знаний картографических, уважаемый мастер — продолжил я, протягивая дедушке объемистую кожаную флягу наполненную неплохим молодым вином. Мне ее подарил хозяин большой телеги, кому я помог насадить обратно на ось слетевшее колесо — а перед этим найти его в овраге, куда оно укатилось. Пришлось ради колеса сразиться с тощим свирепым волком. Одним словом — обычнейший авто-квест, генерируемый системой и встречающийся на каждом шагу. Награда — пара добрых слов, похлопывание по плечу и фляга с вином.

Почему я так смело протянул флягу возможному трезвеннику и ярому противнику хмельного дурмана?

О. Меня надоумил дедушкин нос. Такой яркой «сливы» давненько видеть не приходилось — а до этого только в старых кинофильмах. Нос путешествующего картографа доминировал на его лице как Эверест доминирует над окружающей гористой местностью. Лиловое пятно приковывало взор, а если глянуть чуть выше, то увидишь веселые и совсем молодые глаза.

Дед флягу взял. Можно сказать, с удовольствием принял он сей дар от молодого адепта, жаждущего познать хотя бы частичку картографического мастерства. Эк меня потянуло на сложные высказывания столь несвойственные моему молодому разуму… что-то нахлынуло на меня вчера…

— Эх! Хорошо винцо! Жаль немного его!

— Все вам, мастер — поспешил я заверить старика.

— Приятно встретить столь уважительного к стариковской жажде отрока. Чем могу помочь я тебе, о достойный юноша?

При этом мелькнула на мгновение надпись, свидетельствующая о повышении уровня моей репутации на два пункта. Угодил я деду.

— Карты составлять толковые мечтаю научиться — признался я — Жажду! Путешествую я в местах темных, запутанных, в настоящих лабиринтах блуждать приходится. И потому без верной карты в руках заплутать немудрено.

— Верно сказано. Без путеводной карты в путешествие пускаться не стоит. Что ж! Вот тебе мое предложение, отрок… как тебя зовут-то?

— Шмыг! А вас как величать, мастер?

— Меня зови дед Кряжос. Такое вот мое имечко, данное мне мно-о-го лет тому назад. А родом я из одного горного села, расположенного так высоко, что облака проплывают под ним и каждый плевок становится частью дождя падающего на равнины…

— О как…

— Вот тебе мое предложение, Шмыг. Отправляйся вместе со мной! В путешествие! Хотя бы деньков десять побродишь вместе со мной по буеракам и оврагам, вместе нарисуем несколько карт, найдем неточности в картах старых — а коли найдем, то перепадет нам с тобой немного серебра на покупку славного винца! Гильдия Картографов не скупится, когда на кону их репутация. А я, старый Кряжос, всегда рад честным путем заработать деньжат. С тебя за науку возьму вином и едой! Грех с юных отроков деньги требовать.

— Эх! — с нескрываемой искренней досадой сказал я, в сердцах ударяя себя кулаком по бедру — Как бы я хотел! Черт! Заманчиво! Но… не смогу я пойти с тобой, мастер Кряжос. По поручению важному и неотложному я здесь. Возможно на кону жизнь одного старика, что давно уже не видел солнечного света…

— То причина важная — вздохнул после небольшой паузы Кряжос — Этим пренебрегать нельзя! Что ж — коли найдешь ты меня в будущем на одной из множества дорог — буду рад, если столь вежливый и велеречивый отрок составит мне компанию.

— Мне бы хоть чему-нибудь научиться прямо сейчас… — робко произнес я.

— Хм… Ты упомянул места темные и запутанные. Не про подземелья ли часом идет речь? Или им подобные места?

— Именно так, мастер Кряжос! Именно так! Про подземные катакомбы, многоуровневые и запутанные. Там лабиринты страшные!

— Что ж… раскрою я тебе пару небольших секретов! Поделюсь знаниями! — притопнул ногой старик — Но только касательно картографирования подземного. Область там узкая… особая…

— С радостью приму любые ваши слова, мастер Кряжос! И учеником вашим стану с радостью!

— О как! — удивился дед — Учеником? Возможно и это… но уже не бесплатно, как ты понимаешь. Таковы условия Гильдии Картографов. Я бы и рад брать за свои уроки цену вином и нехитрой снедью, но их правила строги.

— У меня есть деньги! — мгновенно сориентировался я.

Я брякнул насчет ученика просто так, чтобы польстить путешественнику. Но коли предлагают — надо брать!

— Ладушки… не будем тянуть спящего хрогга за его телебуллы! Друг Шмыг! Желаешь ли ты стать учеником старого картографа бродяги Кряжоса?

— Да! — с ответом я точно не задержался, хотя пребывал в изумлении. Не каждый день тебя берет в ученик немного пьяненький дедушка стоящий на обочине пыльной дороги. Ослик картографа подъедал куст и не обращал на нас внимания. Да и остальные — проезжающие по тракту игроки и «местные» — не особо глазели в нашу сторону. Их интересовало одно — поскорее преодолеть путь от точки А до точки Б.

Поздравляем!

Вы стали учеником старого картографа-бродяги Кряжоса!

Внимание!

Важно!

Отныне вы связаны цепью «учитель-ученик»!

(подробней в примечаниях — крайне рекомендовано к обязательному прочтению!).

— Буду рад учиться под вашим началом, мастер Кряжос! — склонился я в поклоне — Спасибо что приняли меня под свое крыло!

— Говорил же — ладно ты слова складываешь — усмехнулся старик.

— Примите вот этот виноград и пару яблок как незначительный дар от нового ученика.

— Спасибо тебе, Шмыг. Не только нового — но и единственного ученика. Кому нужен старый бродяга не могущий справиться со строптивым ослом?

— Мне нужен! Очень!

— Так… есть ли у тебя карта начертанная тобою? Именно тобою, без чужой помощи.

— Есть. Карта самодельная, чернила из сока светящейся плесени, перо очиненное кое-как. Но я старался.

— Вижу — кивнул Кряжос — Старание заметно в каждой черточке. А вот здесь ты проходил не один раз. Странно… не узнаю я этих коридоров и залов. Не бывал я в тех местах. Где это, коли не секрет?

— Катакомбы под градом Альгоры.

— Темное, мрачное и запашистое место хранящее множество тайн. Теперь понимаю твои слова про каменные лабиринты. Смотри сюда, друг Шмыг. Вот здесь и здесь линии коридоров отмечены слишком слабо. Перо должно давить сильнее, линии будут четче, общая картина получится яснее. А вот здесь отмечены тобою двери. Запертые двери. И судя по всему, внутрь ты попасть не сумел.

— Не сумел — признался я и засунул руку в карман, где лежало аж три набора стальных и медных отмычек.

Один набор был зачарован начинающим темным артефактором, что давало плюс один процент к успешному взлому. Я закупился сразу, как только поймал одного из воришек за рукав. Тот сначала заершился, а когда понял, что я можно сказать коллега и даже побывал в тюрьме, то сразу подобрел и подсказал, к кому можно обратиться за набором для начинающего взломщика. И в набор входили не только отмычки, но и кое что еще… я взял все.

— Мои слова про нажим пера запомнил, ученик?

— Запомнил — кивнул я, внимательно следя за ползущим по карте узловатым пальцем старого картографа.

— Чернила лучше брать разноцветные. Не меньше пяти цветов. Карта станет многоцветной, яркой, приятной взору и что главное — легко разбираемой.

— Спасибо за науку!

— Чернила я тебе продам. Без наценки. За ту же цену, по которой брал сам в одной далекой морской свайной деревушке, где жители добывают удивительные цвета из океанских глубин…

— Спасибо!

— А вот здесь ты обозначил дыру в полу. Но кто ж так рисует провал? Это не провал а просто темное пятно — непонятное и без четких контуров. Так нельзя. А вот коли бы ты провел черту здесь и здесь, то вышло бы на загляденье…

— Спасибо, мастер Кряжос.

— А вот тут… и тут, перо следует немного наклонить, да и в чернила не так глубоко макать, чтобы черта вышла прерывистой и тонкой. Это позволит точнее выразить…

Поздравляем!

Вы изучили новое малое знание!

Поздравляем!

Вы изучили новое малое знание!

Поздравляем!

Вы изучили новое малое знание!

Поздравляем!

Вы изучили новое среднее знание!

Поздравляем!

Вы изучили новое малое знание…

Тихо звякающие строчки «сыпались» в интерфейсе одна за другой. Мои знания росли! Не умения — а именно что знания, о чем сразу же уточняла система. Моя самодельная карта менялась на глазах в тех местах, где ее небрежно коснулось перо старого мастера. А он продолжал обучать меня сложному ремеслу.

— В подземных местах случаются и тайники особые. Как правило в стенах и полу они скрыты. Это же касается и ловушек! Одни и те же способы у картографа для их обнаружения. Хотя советую найти тебе нарукавную мигалу, что в ряде случаев может спасти тебе жизнь или указать на интересное место — коли тайник или ловушка скрыты при помощи магии. Я дам тебе одну. В подарок как ученику. Но они не вечны. Сорок раз мигнет, от силы пятьдесят — и все, камешек потухнет навеки.

— Спасибо!

— Смотри как обозначать на карте ловушки… это важно! Ведь за тобой по твоей карте пойдет быть может другой путешественник. И потому надлежит оставлять важные пометки правильно. Запоминай…

Поздравляем!

Вы изучили новое среднее знание!

Поздравляем!

Вы изучили новое малое умение!

Поздравляем!

Вы изучили новое малое знание!

Поздравляем!

Вы изучили новое малое умение!

Слыша краем уха громыхающие мимо повозки, я не сводил глаз с разливающегося соловьем старика, жадно впитывая каждое его слово. Вряд ли можно было найти в этот час более внимательного слушателя чем я. Как много нового я узнал! Моя жажда вернуться в подземелье стала сильнее. Я уже видеть не мог слепящие дневные светила. Хочу в катакомбы… тем более что список я почти собрал. Остался только один пункт. И еще надо постараться получить пару боевых умений. И можно возвращаться в родную канализацию…

— А вот здесь надлежит делать обводку тщательнее! Эта обводка заявляет без слов — стена монолитна! Нет в ней проходов. Это касается всех стен — не только природных скалистых или земляных, но и сложенных из кирпича или иного материала. А вот здесь ты поставил кляксу… и что сие означает? Нельзя! Надо всегда очищать карту от подобных огрехов. Ведь можно принять кляксу за обитающее там чудовище! А поговаривают, что жил в древности мастер-картограф, что затем удалился от мира и заперся в некой огненной келье. Так этот мастер, обладая начертанной им самим картой той или иной местности, одним росчерком пера мог поместить в любое ее место настоящее чудовище! Коли это правда, нам следует возрадоваться, что сей умелец вместе с его ужасающими талантами, решил отринуть от себя мир… А здесь ты оставил пометки рукописные. Что ж… карта твоя, друг Шмыг. Но почерку следует уделять особое внимание. Почерк картографа должен быть разборчив до последней буковки!

— Да, мастер!

— И вот этому краю карты уделим мы особое внимание. Перекрестки! И развилки! Так их обозначать нельзя! Вот как надо…

— Да, мастер!…

Глава тринадцатая.

Дом… милый дом…

— Так ты все же вернулся! — на лице старого сказочника волнами сменялись эмоции от недоверчивого удивления до нескрываемой радости — Вернулся, друг мой Шмыг!

— Еще бы — деланно спокойно ответил я, усаживаясь на привычное место напротив старика — Я же обещал! Прошу, дед Крутован! Принимайте все по списку.

— Ух! Ух! — закрутил головой Крутован, быстро забирая связки шкур и хвостов, пузырьки с различной жидкостью, гирлянды грибов и пучки сухих трав.

Пока дед лихорадочно проверял драгоценную добычу, я позволил себе откинуться назад и облегченно выдохнуть. Многое удалось. Многое не получилось. Главное выполнено. И я вернулся… я снова под землей… но у меня в мешке два свитка телепортации. Я больше не заперт здесь. Я могу покинуть катакомбы в любой миг.

«Темный список» мною большей частью куплен. Только некоторые его пункты выбиты или найдены мною самостоятельно. Но деньги на покупку заработал сам. И щедро платил за информацию, пару раз чуть не попавшись. Один раз пришлось убегать от сильного, но к счастью медлительного игрока паладина, вознамерившегося поймать «темного гаденыша», как он орал мне вслед. Я сумел спрятаться в узком переулке, разыграв сцену многократно виденную мною во множестве фильмов — я повис между стенами подобно ниндзя. И обреченно затих, понимая, что, если живой танк, рыщущий внизу, просто поднимет голову, этого будет достаточно, чтобы засечь меня и убить ударом двуручного меча. Но, видимо, паладин тоже смотрел фильмы и не став нарушать каноны, наверх так и не посмотрел. Зато сдобрил и без того пахучий воздух парочкой столь забористых выражений, что они ну никак не могут украсить образ светлой личности…

Мне повезло. Бегство от паладина оказалось самой опасной частью. И после этого все пошло как по маслу. Добрую половину пунктов из списка я вообще получил даром! По наводке из записок Крутована я добрался до некоего заведения со смешным названием Двуглазый Циклоп. Там меня встретила парочка ну очень мрачных бородатых хмырей, с глазами столь же маленькими, как их совесть и доброта. Глядя на меня крохотными щелочками глаз, они пробурчали нечто невразумительное, тянясь волосатыми лапищами к поясам с оружием.

Тут я и успел сказать упомянутые в записях слова особые, дедушкой Крутованом подсказанные. И крохотные глаза угрюмых громил распахнулись так широко, что я едва не утонул в этом океане обожания. Меня нежно, но крепко приобняли, увлекли подальше в переулок, треснули какого-то любопытного «местного» по носу, дабы не лез куда не надо. Меня умело расспросили, в особенности интересуюсь драгоценнейшим здоровьем дражайшего Крутована Батюшки. Выслушав мои ответы и пожелания, моментально испарились, но быстро вернулись и вручили мне огромный сверток, заполненный всем необходимым — конечные пункты «темного списка». На прощание амбалы не преминули добавить, что, если в будущем возникнет проблема — неважно с кем, но кем бы он ни был, такому убогому существу лучше не жить — просто надо наведаться сюда и спросить Григса Тщетного и Амброса Гнуглого. И проблему постараются решить…

Несколько оторопевший, я кивнул, после чего меня выпихнули из темного переулка, снова треснули по носу никуда не ушедшего и продолжающего охать любопытного «местного», заодно забрав у него шипящий кошелек из змеиной кожи — с сохраненной головой и клыкастой пастью. Кошелек «зарезали», высыпали оттуда монеты и отдали их мне, сказав, что копили эти деньги долгие месяцы и все специально для меня. Я сделал вид что поверил — старательно не глядя на охающую, держащуюся за нос и рыдающую «живую копилку», что скорей всего и не подозревала о грядущем черном дне…

Затем добрые разбойники — а кто они еще? — спросили не нуждаюсь ли я лично в чем-нибудь. Глядя на свисающий с пояса Григса большой кинжал, я упомянул про отсутствие умений необходимых для выживания мелкому шмыгающему воришке вроде меня. Григс и Амброс просияли, по разу треснули по носу рыдающего «местного», опять утащили меня в переулок и там показали три приема!

Я стал обладателем умений «Подлый удар», «Обезноживание» и «Двухшаговый тычок».

Первые два приема — для кинжалов. «Подлый удар» труден — надо подкрасться сзади и попытаться вонзить кинжал в шею или спину жертвы, причем очень желательно бить по критически уязвимым местам. Классическое умение любого убийцы. «Обезноживание» — чуть легче. Но для его применения приходится аж стелиться по земле, чтобы суметь нанести секущий удар лезвием кинжала — по лапам или ногам, причем удар должен приходиться с их тыльной стороны. Что-то вроде подрезания сухожилий. Последнее умение — для копья. Красивое и хищное. Вытянуться вперед всем телом и держа копье в одной руке, нанести удар по противнику, слегка проворачивая древко…

Они хотели продолжить обучение, но треснутый многажды по носу «местный» окончательно упал духом и с криком «Стра-ажа-а-а» побежал прочь. Переулочную школу пришлось закрыть, мы наскоро попрощались и разбежались. Со стражей шутки плохи. А мне еще надо столько всего купить…

— Жабьи шкуры, лягушачьи головы копченные, мозги вхана, мухоморы красные и желтые — как заведенный бормотал Крутован.

Пункты «серединные», самые дорогие, но нейтральные в плане «темности», я приобрел на деньги вырученные с продажи барахла погибшей при взрыве дамбы волшебницы Криогеллы.

При себе у нее имелось две золотые монеты и горсть меди. Роскошное эротичное платье — кое я не стал особо разглядывать, равно как и поношенные башмачки, несколько женских колец на ману, пару цепочек, тканный пояс, два свитка телепортации, поясную сумку с десятком средних зелий на жизнь. И всего два зелья на ману — наверное она их истратила, когда была нужна мана на поддержание заморозки плотины. Я продал всю добычу. Первому же встречному бродячему торговцу, на которого наткнулся спустя полмили после прощания с учителем Кряжосом. Торговец не задал ни единого лишнего вопроса. Он вообще называл только цифры. Мы быстро сговорились, после чего я проверил его товар и с удивлением обнаружил пару наборов отмычек среднего качества, несколько крепких кинжалов, десяток метательных ножей, пустые склянки, светильное масло, чернила, бумагу и пергамент, несколько свитков с заклинаниями и много другой всячины.

Я приобрел все что смог, понимая, что деньги надо экономить — для «темного списка». Но все же купил два свитка с заклинаниями, подходящими мне по нуждам и цене. Потом наведался в большую окраинную лавку Альгоры, куда перенесся при помощи свитка телепорта из запасов Криогеллы. Здесь я закупил оставшееся и направился в Гильдию Магов Альгоры, где намеревался поднять ранг «дымного» заклинания. А потом хотел заглянуть в Гильдию Воинов. Но планы пошли прахом. Ибо прямо передо мной, закрыв собой дверь, стоял стражник, держащий под мышкой знакомый мне черный зонт и смотрящий на меня с таким выражением лица, что сразу ясно — я попал.

— Не Шмыговик ли это?

— К Крутовану — прошептал я ответ так тихо, что страж и продавец синхронно приложили ладони к ушам. Черный зонт упал на пол. А я исчез во вспышке магического переноса. И оказался у подножия лестницы ведущей от подземного коллектора к темнице Крутована. Я сделал многое. И вот я вернулся с успехом.

Не успел я еще больше. Но не унывал — теперь у меня есть выход. В следующий раз мне запросто улыбнется удача. А пока я стал сильнее, богаче и умелее. Экипировка — у меня и крысиная имеется, вполне подходящая мне по запаху и защите.

Еще у меня были новые планы касательно старых мест! На моей карте отмечено несколько надежно запертых дверей, что так и не поддались прежде. Но я вооружился отмычками и готов повторить попытку. Это же касается Мерзкого Багрянца и его босса Мярра Помойного. Теперь я вновь хочу туда наведаться. И попытаться выведать каждую тайну того жутковатого места. А ведь еще следующее задание от Крутована. Плюс надо заглянуть к Затхлику и отдать ему бинты, мед и прочее.

Дел невпроворот. И надо начинать их выполнение. Чем больше успею сегодня — тем больше новых увлекательных приключений выпадет на мою долю завтра…

— Все верно, Шмыг! Все правильно! — сиял Крутован, дубовые ветви со скрипом раскачивались, вниз летел дождь листвы — Счастье какое! Радость какая! Ух!

Поздравляем!

Задание «Темный список!» выполнено!

Награда:

Опыт.

Медное кольцо ученика мага.

Старая загадочная карта.

Шестое

задание из цепочки поручений успешно завершено!

— Ликую и я — склонил я голову, от радости заговорив излишне цветисто.

— Друг Шмыг! Не дашь ли ты мне времени подумать? — взглянул на меня старик — Не больше нескольких часов. Собраться с мыслями я должен.

— Конечно! — я подпрыгнул как на пружине, ничуть не огорченный задержкой. Наоборот — радовался задержке как ученик, которому объявили, что следующий урок отменяется и можно отправляться на футбольное поле.

У меня столько заманчивых дел и забот!

— Я вернусь через три часа! — оформил я расплывчатые сроки в более конкретный промежуток времени.

— Хорошо… я буду ждать!

— Скоро вернусь!

Не знаю, чем собрался заниматься Крутован Сказочник а. к. а. Батюшка, но подглядывать я не собирался ни в коем случае. Не стоит искать себе проблем там, где все идет хорошо. Может Крутован собирался в одиночестве насладиться вкусом жабьих шкур натертых мухоморами и смоченными слизью ормсалов. Ну и что? Не мое это дело. Я просто курьер и со своей работой справился на отлично — чем заслуженно горжусь.

Теперь пора заняться делами личными.

Я зажег верный медный фонарь на шесте. Затем приготовил дымное заклинание, но активировать его не стал — незачем пока. Все это я проделал сидя на нижней ступеньке лестницы. Мимо меня суетливо пробегали вечно голодные крысы, робко попискивая бежали у стен серые мыши, порой прошмыгивали особо крупные белые. Мои ноги с недовольным шипением огибали мелкие змеи — ядовитые и нет, все мне хорошо знакомые как на вид, так и на вкус. Вот ведь смех — я попробовал на зуб практически каждого местного обитателя. Не из нездоровой пытливости — а из необходимости. Но сейчас не было нужды есть крысятину. Я приготовил себе и Ползуну по шикарному бутерброду из ржаного хрустящего хлеба и толстого шмата розовой солонины. У ноги стояла бутылка темного пива. Бутылка на двоих. Нам с питомцем хватит. Отметим тихонько очередной наш успех. Свет медного фонаря отгонял темноту, мы занимались бутербродами и пивом. Какая же красота… вот моя истинная среда обитания. Только здесь я чувствую себя по-настоящему счастливым…

Доев бутер, я высыпал крошки на слима. И занялся двумя свитками магии, намереваясь ее изучить. Я бы купил «малое исцеление» но его не нашлось. Зато у бродячего торговца оказалось «малое очищение» и «цепкая ладонь».

Первое заклинание позволяло исцелиться от отравления малой тяжести.

«Цепкая ладонь» — первый ранг полезнейшего заклинания, если верить написанному. Это подспорье для любого убийцы. «Цепкая ладонь», «цепкие ладони», «тройная цепкость», «цепкость четырех опор», «цепкость пяти опор». На первом ранге одна ладонь становилась крайне цепкой, кончиками пальцев я мог уцепиться за малейшую неровность на стене или потолке. На втором ранге — обе мои руки становились «мушиными лапками». На третьем — к ладоням добавлялся носок и подошва одной из ног на выбор. На четвертом — обе ноги и обе руки. На пятом — спина. Да, неожиданно. Но востребовано. Я видел в видеороликах, как прилипший спиной к стене лучник стреляет из арбалета, помогая себе удерживаться упертыми в стену подошвами полусогнутых ног и сохраняя руки свободными.

Для меня «цепка», как я ее тут же окрестил, крайне полезна. Мне уже приходилось бывать в таких страшных колодцах и коллекторах, куда почти никак не добраться и откуда почти никак не выбраться. И мушиная цепкость для меня не роскошь, а средство передвижения — буквально. Здешние змеиные ходы любого скалолаза могут привести к глухому отчаянию. А провалы и пропасти своей угрюмой и насмешливой неприступностью легко породят отупелую безнадежность. Но я не могу поднять ранги заклинаний. С одной стороны, это неплохо — у меня не слишком велик объем маны. Но с другой стороны я бы не отказался хотя бы от второго ранга всех моих заклинаний…

Поглядим что будущее покажет. Сегодня я получил несколько боевых умений. И они грели мою душу подобно горячему компрессу… теперь я смогу удивить монстров не только бравым видом и запашистостью. Но и парочкой колючих сюрпризов.

Пока размышлял, сорвал заштопанное тряпье бродяги-простолюдина, отложил тряпки в сторону. Облачился в крысиную экипировку. Заодно изучил рецепты, что были получены за выполнение предпоследнего задания. Пояс, наплечники и наколенники — все из крысиных шкур, все можно сделать почти в любых условиях. Это один из следующих шагов.

Вооружение…

Два кинжала. Пользуюсь двумя сразу я редко. Но пусть будут под рукой. Метательные ножи — пять штук. К ним почти сломанные дротики, изготовленные мною самостоятельно. Нужно копье, крепкое и длинное. Купить его не успел, поэтому сделаю его сам, благо опыт есть.

Прочее…

Я вывалил на глухо стукнувший каменный пол кучу барахла. Если честно — это мусор.

Звучит позорно, но да — я ограбил помойку сразу после встречи с бродячим торговцем, когда прошел через небольшую светлую березовую рощицу и оказался в придорожном приюте — просторный навес дарующий защиту от дождя и снега, с медными кольцами в большом старом валуне, за которые можно привязать лошадей и мулов. Тут отдыхал десяток игроков — как мне показалось это два знакомых друг с другом отряда ингробоев. По три бойца в каждой группе и по два персонажа класса поддержки. При виде меня они насторожились, но оценив мой внешний вид и вооружение, расслабились и даже поприветствовали кивками. Я ответил и тут-то это и случилось — проходя мимо почти разбитой дубовой бочки стоящей у одного из столбов, я на полном автомате нырнул в нее, выгреб мусор, спрятал себе в мешок и пошел дальше… вслед мне донеслось удивленное женское «у-у-у-у….» Ну да. Они только что познакомились с первым в их жизни цифровым бомжом. Я не придал этому значения. Ушел дальше по дороге. По пути подобрал еще несколько валяющих под ногами вещей… И только затем осознал свои действия…

Катакомбы Альгоры изменили тебя, Шмыг. Ой изменили, бравый ты помоешник…

В моей «подножной» добыче нашлось много чего. Дров столько, что можно поддерживать сильный огонь долгие часы. Костер я и разжег, прилепил на выступающий из стены кирпич парочку толстых свечных огарков, забранных мною из мокрого лабиринта вокруг огромной лужи. Освещение стало таким ярком, что местные монстры тут же разбежались. Видимо боялись ослепнуть. Я же благоденствовал — солнечный свет мне не очень понравился, а вот свет искусственный, созданный мною самостоятельно, я уважал и любил.

Полчаса потратил за создание новой экипировки, использовав остатки из запаса крысиных шкур. Новое копье представляло собой длинную дубовую палку, крепкую и ухватистую, с острым наконечником из сломанного кинжала. Хорошее копье — для меня во всяком случае — оно позволит мне нанести удар первым во многих ситуациях. Им хорошо доставать мелких и уворотливых монстров.

Когда погасли свечи, а пламя костра начало опадать, я встал и побежал вдоль бурлящего канала, то и дело выбрасывающего на мокрый каменный берег всякий мусор и визжащих мокрых крыс. Иногда в темной воде мелькали странные вспышки, там у самого дна происходило что-то жестокое и нехорошее, там кого-то убивали. Магический дым превращал меня в несущееся под землей грозовое облачко.

Я старательно отгонял мысли о старой загадочной карте, лежащей в инвентаре — ею займусь после посещения ближайшей запертой двери, одной из тех, чтобы были мною найдены в подземельях. Я должен попытаться вскрыть хотя бы один замок. У меня есть отмычки и есть форумные знания. Если замок не слишком сложный — я справлюсь. Потом займусь загадочной картой. Как хорошо, что Крутован попросил тайм-аут. Эту передышку в цепочке поручений я использую с толком. Я найду себе новые приключения…

Несколько демонстративно хрустнув пальцами скрытыми под старыми шахтерскими перчатками, я повел шеей, затем плечами. Собирался с духом, сидя вплотную к обитой железом двери. В десятке сантиметров от моих глаз вожделенная цель — достаточно широкая замочная скважина. На моей подрагивающей ладони лежало две поблескивающие в свете фонаря отмычки. Одна похожа на крючок с зазубринами, другая на длинный и острый щуп. Я уже прочел снабженную изображением информацию с форума и благодаря пояснениям выбрал нужные мне инструменты.

Невероятно трудно начать… в голове восторженный сумбур. Словами не описать насколько я напряжен. Ведь именно к этому моменту я шел от начала своей скомканной игровой биографии! Я мечтал стал разнонаправленным вором. Взломщиком, карманником, домушником.

Да, я мечтал стать плохишом.

В игре, само собой.

Ставить несмываемые пятна на свою реальную жизнь я не собирался. Но для того Вальдира и создана, чтобы ты мог отыграть в ней любую роль. Выбирай свою цифровую судьбу сам. Светлый жрец целитель? А может страшный ночной убийца? Или дорожный грабитель? Выбор только за тобой… Но порой я удивляюсь тем, кто старается вести себя в виртуальном мире также, как и в реальности! Моя старшая и бедовая сестра Кира тому пример — она что в реале, что в виртуале. Одинаковая. Защитница слабых и обездоленных.

— Уф… — тихо произнес я, и чуть подавшись вперед, осторожно вставил отмычку в замочную скважину, стараясь держать ее точно под указанным форумными гуру углом.

Железная спица наткнулась на едва слышно щелкнувшее препятствие и чуть согнулась, тревожно запружинила, давая понять — еще чуть-чуть и я сломаюсь! Я поспешно ослабил нажим. Услышанный щелчок радовал напряженный слух — так и должно было случиться. Теперь очередь крючка. Его надо ввести снизу-вверх и до самой задней стенки замка, а затем повернуть на девяносто градусов. Слабый клацающий звук оповестил, что я сумел зацепить какую-то загогулину внутри замка. Теперь обе отмычки мягко и плавно потянуть на себя, действуя так, будто вытягиваешь из земли нежный зеленый росток — слова не мои, так описал необходимую степень усилия некий специалист с форума.

Щелк… звяк…

Обе отмычки успешно высвобождены и… С легким скрипом приоткрывшаяся дверь мягко стукнула меня по лбу и остановилась. Я ненадолго замер, пребывая в ликовании, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не сделать тройное сальто и не начать с дикими радостными воплями бегать по мрачному тупиковому коридору. Сумел сдержать движения. Но не сумел сдержать улыбку — она расползлась по моему лицу так широко, что зацепила даже уши.

— Да! Да! Да! — бормотал я, глядя на приветливо светящееся перед глазами сообщение игровой системы.

Замок успешно взломан!

Достижение!

Вы получили достижение «Взломщик» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+2% к шансу успешного взлома обычного механического замка.

+1% к шансу успешного взлома зачарованного механического замка.

— Да! — повторил я и крутнулся на месте словно взбесившаяся юла — Ползун! Партнер! Мы теперь взломщики!

— Ур!

— Ну-с…

Бережно убрав отмычки в карман, я взялся за ручку приоткрытой двери и потянул, одновременно отходя в сторону. На всякий случай. Нехорошего сюрприза не случилось. Выждав полминуты, я высунулся из-за надежно прикрывающей меня двери и уставился в дверной проем. Медный фонарь исправно давал достаточно света, я прекрасно все рассмотрел.

Как в принципе и ожидалось.

Крохотная каморка с красными кирпичными стенами и сводчатым кирпичным же потолком. Внутри сыро, на стенах светящаяся плесень и серый лишайник. Пол гранитный, мелкие лужицы. На дальней от двери стены висит полка. На ней пара оплывших свечных огарков вставленных в аляповатый железный подсвечник. И больше ничего… первая вскрытая мною комната оказалась пустой и не принесла мне добычи. Или?

Войдя, в пару шагов оказался у полки и понял, что без добычи я все же не остался.

Крепкий нож с роговой рукояткой. Лезвие толстое, длинное, несколько пятен ржавчины. Минимальный уровень — сороковой. Ножен нет, но они и не нужны.

Стопка медных монет. Всего пятнадцать поблескивающих кругляшей. Сгодится.

Пузырек с мутно-серой подозрительной жидкостью. Надпись на этикетке гласит: «Настойка ночеглаза». Быстрый поиск на форуме дал понять, что я стал обладателем эликсира дарующего три часа полноценного ночного зрения.

Это вся добыча — если не считать подсвечник, который я брать не стал из-за его тяжести и ненужности. А вот свечные огарки отправились в мешок.

Я доволен безумно. Но не удовлетворен. Мне срочно требуется еще одна запертая дверь. Я прямо жажду вскрыть еще один замок. И судя по разительно изменившейся карте, еще одна похожая дверь уже встречалась в моих долгих скитаниях по подземельям. Дверь находится чуть больше чем в полукилометре от меня, но сначала придется спуститься по вертикальной каменной стене, проплыть по затопленному коридору до круглого коллектора с двумя водопадами. И вот там-то и находится обитая желтой медью дверь…

Никакие препятствия меня не остановят. как раз сумею опробовать на вертикальной преграде заклинание «цепка». Прежде чем использовать его во время бегства или боя, я должен многократно испытать его в мирной обстановке.

Перейдя на легкий бег, оставив позади дверь с моим первым успешно взломанным замком — не забыв сделать памятный скриншот — я то и дело глядел на карту.

Изначально это была примитивная одноцветная схема. Корявые и порой без нужды прерывистые лини, досадные пробелы, непонятные символы. Теперь все иначе. Вода отмечалась синим, как ей и положено. Стены в зависимости от материала отмечались разными цветами. Лестницы, ямы, водопады, лужи и все прочее — теперь отмечены весьма наглядно, не надо больше с недоумением вглядываться в карту и пытаться понять, что это за странная закорючка…

Более того — на стенах кое-где стали появляться особые отметки, чаще всего выглядящие как зеленые, желтые и красные вопросительные знаки. Якобы я что-то заметил, но еще не исследовал странную аномалию. Мои новые познания в картографии обещали много приключений и целое море событий.

Кстати о карте…

Я еще не разглядывал древнюю загадочную карту полученную от Крутована за выполнение его поручения. Но если взвесить на душевных весах старую карту и запертую дверь — дверь побеждает с огромным перевесом. По простой причине — я знаю где дверь. А вот куда выведет старая загадочная карта не знает, пожалуй, никто. Заветный крестик указывающий на клад может оказаться где-нибудь в предгорьях седого горного хребта. Тогда как я пока не собирался покидать уютные и привычные катакомбы.

Проплывая смутно знакомый затопленный коридор, я едва не погиб, причем только по своей глупости. Раньше тут не было никаких препятствий. Мутная вода, колышущаяся в узком проходе, да пляшущие у пола старые кости и прочий мусор. Все как всегда. И я повел себя излишне беспечно. И в результате угодил прямиком в обрывок старой, но прочной рыболовной сети, неведомо как оказавшейся здесь и где-то зацепившейся за стену. Сеть радостно приняла меня в объятия и отказалась отпускать. Мне пришлось изрядно побарахтаться в мутной воде, присоединившись к танцу старых мокрых костей. Прокрутившись пару кругов и вынужденно столкнувшись лбом с орочьим клыкастым черепом, я наконец-то включил мозг и догадался разрезать опутавшую меня сеть. Столь простое решение почему-то не спешило прийти в мою обычно умную и трезвую голову.

Я умею извлекать уроки из подобных ситуаций. И в такую ловушку больше не попаду. И это же происшествие заставило меня умерить прыть. Из-за недавних приключений на поверхности и последующего дождя мелких удач я стал слишком беспечен.

Выбравшись на мокрую каменную лестницу, заполненную уймой желтых слизней, пищащих и чавкающих, я чуть отдышался, а затем, избегая касания с уродцами, начал подниматься. Если наступить на слизня, он тут же лопнет как наполненный густым бульоном воздушный шарик. Но вместо бульона там булькает довольно слабая кислота, что вряд ли меня убьет, но изрядно попортит или даже уничтожит экипировку.

Лестница привела меня к цели. Дверной проем вывел к круглому коллектору, похожему на высокий бокал, внутрь которого извергалось два гремящих водопада, разбрасывающих вокруг брызги и мелкий мусор. Вода утекала в зарешеченную дыру посреди коллектора. В струях крутились черные и серые крысы, дергались недовольные няфы, флегматично отдались воле течения странные создания похожие на светящиеся морские звезды.

Жизнь здесь кипела и бурлила. В прошлый раз я прошел здесь на автомате, зацепившись взглядом за надежно запертую окованную блестящей желтой медью дверь. Благодаря этому блеску — так сильно похожему на золотой — я и увидел заманчивую дверку, скрытую ревущей водной пеленой второго водопада. Тогда я только и мог что жалобно вздыхать и тыкать надежную преграду грязным пальцем. Сейчас же я намеревался одержать решительную победу в еще не начавшемся сражении. Но сначала пришлось совершить «круг почета» — совершить полуоборот вдоль круглой стены, чтобы избежать столкновения с озверевшими от падения и кручения в воде монстрами. Я не боялся их. Но их был сонм. Драка затянулась бы навечно — водопад исправно подбрасывал новые порции различных кошмарищ. Я никогда не против легкого опыта, но сейчас мои помыслы далеко от драки. Дверь! Вот что тянет меня к себе магическим магнитом.

Успешно добравшись, я пал пред новым своим божеством на колени и приник к заветной замочной скважине. Накопившиеся после форумного серфинга знания подсказали какую отмычку следует использовать. И я снова поторопился — с печальным «треньком» тонкая стальная спица сломалась. Я выругался и одним махом убил трех крыс и одного бугла.

Чуть успокоившись, достал такую же отмычку из другого набора, затаив дыхание, приступил к нащупыванию крохотных рычажков и… еще одна спица сломалась. Я человек стойкий. Поэтому позволил себе поплакать навзрыд всего лишь три минуты и еще две минутки тихо похныкал. И достал третью спицу. Почти уж собрался вновь проверить свою удачу взломщика, но все же решил еще раз прочесть одну из отмеченных закладкой интересных форумных тем, повествующей о правильном подходе к столь светлому делу как взлом чужих дверей. Прочел пару абзацев и со злостью треснул себя ладонью по лбу. Олух! Сначала надо было отодвинуть небольшую заслонку и только затем тыкать спицей! Через две минуты напряженного пыхтения замок сдался.

Замок успешно взломан!

Я исполнил рядом с дверью веселый танец, бессвязно крича и быстро кружась. Едва я закончил отплясывать и остановился, дверь тихо щелкнула и взорвалась.

Подавившись влетевшим в мою радостно разинутую пасть острым куском желтой меди, я сделал сальто и отлетел к центру коллектора, упав плашмя на зарешеченную дыру. Налетевшая волна навалила на меня толстое гнилое бревно и мною решительно занялись десятки злющих тварей, принявшись рвать меня на мелкие кусочки. Я заорал и забрыкался, дергаясь под бревном как раздавленный жук. Из дымящегося дверного проема медленно вытекал густой серый дым…

Изрыгая проклятья, с трудом отбросил бревно в сторону — с третьей попытки. До этого оно дважды выворачивалось и дважды падало обратно мне на грудь. Крысы и прочие твари продолжали с визгом и рыком кусать и царапать меня, отнимая по крохе жизни несколько раз в секунду. Я почти погиб… зелье здоровья выправило ситуацию. Освободившись, откатился в сторону, давя мобов, буквально пропихивая их своей тяжестью в ячейки решетки. Мои несостоявшиеся убийцы с недовольным воем падали в черную пропасть. Остальных добивал кинжалами, орудуя ими с обреченной радостью. Питомец «заглотнул» одну из крыс, поглотив ее целиком и начав заживо переваривать. Боевой слим грозно урчал, принимая на себя немалую часть предназначенных мне вражеских ударов. Еще один перекат и десяток ударов отдалили от меня смерть. Я оказался на залитом водой полу, где барахталось несколько измученных монстров не представляющих угрозы.

Отползя еще немного, добрался до стены и привалившись к ней, позволил себе минуту отдыха — просто чтобы немного отойти от шока. Слишком уж все внезапно произошло — оглушительный взрыв, короткий полет, упавшее бревно, десятки верещащих злобных тварей….

— Ползун, партнер… ты как?

— Уф-ф-ф… ур-ур… уу-у-уф…

— Я тоже так думаю — обессиленно выдавил я, с кряхтением выпрямляясь — Вот это подстава. Но дверь мы все же убрали!

— Ур!

— Пойдем посмотрим-ка… поглядим-ка… потаращимся-ка…

— Уф! Уф!

— Да, на этот раз будем осторожней…

Пообщавшись, я заглянул в дверь и ничего кроме медленно редеющего дыма не увидел. Рвануло так рвануло… надеюсь, внутри хоть что-то осталось целым и не превратилось в обугленный мусор. Выждав немного, снова осмотрелся и на этот раз преуспел.

От двери остались кусочки дерева и меди. У порога круглое выжженное пятно диаметром в метр. Потолок закопчен. На стенах замысловатые разводы. В углу кто-то копошится. Чтоб меня… скелет! Пятидесятый уровень. Я вижу его спину. Ребра и позвоночник, костистые лопатки, гнилые кожаные ремни боевой перевязи. Не став дожидаться, когда скелет прекратит причитать над остатками собственного гроба, я рванулся вперед, спеша проткнуть ему шею… то бишь раскрошить потрескавшиеся позвонки. Новые навыки сработали безукоризненно. Классический бэкстаб нанес море чистого физического урона по нежити. Следующие три тяжелых удара довершили дело. Скелет рассыпался костяным дождем, а я уже бежал вдоль стены дальше — туда, где из-под крышки старого темного гроба показались костяные пальцы очередного скелета. И гробов здесь шесть!

Дверка скрывала каморку, тут я не ошибся, но вместо вместительных сундуков и горшков здесь хранились гробы, и замысловатая тара не была пуста. Крышки ходили ходуном! Костистые руки высовывались и скребли почерневшими ногтями дубовые полки. Я же бегал вдоль полок и лихорадочно стучал по наглым клешням, мечтая об одном — не споткнуться и не сбавить темп! Ручонки торчали разные — некоторые принадлежали нежити восьмидесятого уровня! И в довершение бед в развороченный дверной проем набежали невольно задетые мною мелкие мобы, а некоторые из них позвали с собой друзей за компанию.

В результате я оказался в кишмя кишащей монстрами западне. Шанс вырваться невелик. И отступление в данном случае я однозначно трактовал как логический просчет — если я даже ненадолго уйду, гадские скелеты выберутся из гробов, вооружатся, займут боевой порядок и превратятся в сплоченный отряд. И попробуй тогда с ними справься… Сейчас же при каждом моем ударе костистые руки отдергивались назад, крышки гробов захлопывались на пару секунд, жизнь врагов понемногу утекала. Ногами я расшвыривал злобно визжащую мелочь, кусающую меня за икры. Слова, срывающиеся с моих губ, никак не могли бы составить честь настоящему джентльмену. Но здесь не великосветский клуб. Тут настоящий цирковой аттракцион. И проигрыш грозил смертью. А я не хотел умирать. Ведь до сих пор не вычислил где находится ближайшая локация возрождения.

Использовав «цепку», подскочил, зацепился за стену и, оттолкнувшись от нее, перелетел через комнату, обманув рычащую свору тварей, охотящихся за моими пятками. Еще один прыжок привел меня на крышку гроба, что с хрустом костей захлопнулась. Внутри гроба в полной ярости заколотился скелетон, пытаясь освободиться и настучать мне по шее за такую наглость. Следующий прыжок закрепил меня на потолке, где я выпил зелье здоровья, окутал себя волшебным дымом, о котором вначале забыл. А затем свалился в гущу потрепанных врагов и за несколько ударов существенно проредил их ряды. Взмахнув кинжалом, тяжелым ударом перерубил в локте дергающуюся руку ближайшего скелета, прыгнул вперед и, вытянувшись как танцор, вбил лезвие второго кинжала в недобро светящуюся в щели между крышкой и гробом глазницу. Снова вверх, двойной отскок от стены, «цепка» на потолке, убрать кинжалы на пояс и отправить в полет пяток метательных ножей… и опять вниз, еще в полете вооружаясь кинжалами…

Я метался как бесноватый хорек, награждая врагов ударами и бросками, не гнушаясь порой укусами и плевками, если того требовала ситуация. А пинки давно уже прочно вошли в мой привычный арсенал.

Бой завершился. Я вышел победителем. И с хрипом дыша, упал в угол, где и лежал следующие пять минут без движения. На плече обиженно урчал Ползун — в бою он раз десять принял на себя вражеские удары, избавив меня от крита в одном случае. Здоровье питомца просело, но быстро восстанавливалось. Слим деловито подъедал кусок крысятины. За бой я поднял два уровня. За скелеты дали неожиданно много опыта.

Пол усеивали обломки шести гробов. Я расколотил их осознанно, когда после случайного разрушения первого гроба, система пояснила, что я только что разбил мобильный пункт возрождения скелета. Мобильная точка респауна. Перенеси гроб в другую комнату — и скелет возродится уже там. Уничтожь гроб — и в этом месте скелет уже не появится до тех пор, пока гроб не возродится неким загадочным способом. Вроде бы невозможно, но это Вальдира — этот мир не признает слова «невозможно». Например, гробы принесет Дубля Осьмнадцатый, однажды уже встреченный мною в лабиринте древних катакомб. И он же починит двери. И запрет их. И опять активирует ловушку.

Лежа в углу, я смотрел только в одну точку — на противоположную стену, где имелась дверь, ранее скрытая серым пыльным гобеленом, сорванным во время боя. Эта дверь сплошь металлическая. С множеством заклепок, с крохотным зарешеченным окошком в верхней части, в которое так и хотелось заглянуть.

— Что за дверь скрывается за нарисованным очагом, папа Карло? — проскрежетал я, вставая — И у кого находится золотой ключик? Хотя… к черту ключик, папа Карло! Ведь дверь можно взломать… Черт… надо бежать к Затхлику, а затем возвращаться к Крутовану… но так хочется вскрыть еще один замок… Ползун, успеем ведь? Да?

— Ур!

— Всегда благодарен тебе за поддержку, партнер. Ладно… давай вскроем и эту дверку…

Глава четырнадцатая.

Страшное поручение.

Я одолел и третий замок в своей довольно успешно развивающейся карьере взломщика. Но угробил два набора отмычек. Самое смешное, что замок был очень простым, но вот его язычок, сам запор, представлял собой нечто столь громоздкое, что отмычки попросту ломались, будучи не в силах сдвинуть его с места.

Я уже почти сдался, не желая лишаться всех отмычек, но тут удача пробилась сквозь окружающую меня тьму и послала тонкий лучик света. Замок открылся… а затем приотворилась и дверь — за этим процессом я наблюдал с приличного расстояния. Научился на горьком опыте. Но взрыва не последовало. Как и других последствий. Это способствовало возвращению моей смелости, я рискнул подойти ближе и заглянуть внутрь. Посмотрел, тихонько похмыкал, пару раз кивнул, а затем ме-е-едленно прикрыл дверь и пошел прочь, на всякий случай прихватив старый гобелен, что прикрывал этот участок стены ранее.

Войти внутрь я попросту не рискнул. И вся моя смелость улетучилась, сменившись громко воющей тревожной сиреной включенной инстинктом самосохранения. Сирена завыла, едва я увидел искусно вырезанное в камне изображение. Барельеф располагался прямо перед дверью. В стороны уходило два высоких темных коридора. Но в них я даже не заглянул. Я смотрел только на изображение, освещаемое трепещущим светом медного фонаря, постоянно борющегося с тьмой.

Скелет. Огромный страшный скелет со странным расположением костей, человекоподобный, с черепом частично скрытым капюшоном. Клыкастая пасть угрюмо сомкнута. Голова угрожающе опущена вниз, руки расставлены в стороны, размер когтей заставит завидовать любого хищного зверя. Поза вызывающая, бесстрашная, это создание не боится никого и ничего. Над фигурой скелета полукругом идет надпись выполненная замысловатым и довольно трудночитаемым шрифтом: «АНЬРУЛЛ». Я не знаю кто такой Аньрулл, но знаю, как он выглядит — запредельно жутко. Ниже барельефа дополнение, выполненное куда более скромным и простым шрифтом: «Здесь почивают верные слуги великого Аньрулла терпеливо ожидающие часа своего пробуждения. Да устрашится дерзнувший нарушить их покой! Кара будет ужасна!». Имелось несколько десятков странных рун разбросанных по всему пространству вырезанной картины. Их я расшифровать не смог.

Увиденного мне хватило. Но я успел бросить перепуганный взгляд по сторонам. В коридорах я увидел десятки гробов из темного дерева. Они стояли у стен настоящими штабелями, расставленные безо всякого почтения, но с крайней деловитостью и рачительностью. В стены вбиты железные штыри, на них без движения висят подвешенные за шею мертвецы — дрожащий свет фонаря высветил костистые ноги в тяжелых ботинках, рваные лохмотья, кисти рук с недостающими пальцами.

Я невольно затаил дыхание. Едва заметный шум, всполох света или даже простой резкий жест могли пробудить этот ужас от посмертного сна. Сколько мертвецов почивают в этих коридорах? Кто такой Аньрулл? Вопросов много, ответов нет, давление страха колоссальное. Я сделал несколько скриншотов и тихо удалился.

Забежал за угол, нырнул в заполненную темной водой дыру, проплыл через подземный коридор и, выбравшись на сушу, позволил себе присесть и покачать головой в испуганном уважении. Я был в шаге от страшной опасности — уж не знаю, придумал я это или подали сигнал рефлексы, уже не раз спасавшие меня. Такое впечатление, что я не мог там дышать — хотя даже кончик моего любопытного носа не пересек порог страшной двери. Те коридоры будто заполнены смертью, ставшей вещественной и походящей на густой сироп.

Полежав в углу, я чуть успокоился, затем зашел на форум и в разделе для новичков создал новую тему, где разместил урезанный скриншот, включающий в себя изображение жуткого скелета и надписи верхнюю и нижнюю. Но без загадочных рун — я их попросту обрезал, воспользовавшись форумным обработчиком изображений. Вдруг там интересная и секретная информация? А я ее на общее рассмотрение выброшу. Нет уж, проявим осторожность и скаредность. Тему я озаглавил так: «Аньрулл?». В самой теме написал с небрежностью истинного джентльмена: «Наткнулся в блужданиях на скальный барельеф. Дальше проходы и уйма гробов. Кто пояснит чего ожидать и чего бояться?». Создал и, завершив отдых, двинулся по узкому проходу — плечи почти касались стен. Мой путь лежал к Затхлику. А от него к Крутовану. Если старый сказочник не даст задания и предложит еще погулять, я потопаю к Багрянцу, где ждало много неисследованных мест.

Я отдал трухлявой мумии заказанные бинты и прочие странные предметы, получил восторженные объятия и заслуженную награду. Она оказалась денежной по большей части. И щедрой. Три золотые монеты. А к золоту добавили амулет в виде каменного жука скарабея висящего на медной цепочке. Жук давал плюс три процента к шансу избежать крита при внезапном ударе. Амулет доступен с семьдесят пятого уровня. Вещь как-то не слишком уж ценная, а с другой стороны — весьма неплохая штуковина.

Когда я почти добрался до лестницы, ведущей в темницу Крутована, созданная мною форумная тема оживилась так сильно, что проще сказать, что она взорвалась. Судя по пишущим в тему, это были гуру и ветераны с весьма высокой репутацией и немалым игровым стажем. И почти все они как один требовали одного — выйти с ними срочно на приватный разговор в личной переписке на форуме или в игре. Еще требовали ни в коем случае не разглашать прямо в теме местонахождение найденного мною изображения. Завуалированно и прямо намекали на немалое вознаграждение. Некоторые удивляли гневной и прямо-таки средневековой яростью истинных паладинов, ревущих во всю глотку о темной скверне должной быть незамедлительно уничтоженной.

Вот это да… может я поторопился? И сначала следовало самому порыться в форумных нагромождениях информации. И ведь никто не ответил кто такой Аньрулл. Я сумел удержать себя от очередного порыва любознательности, хотя дал себе слово, что обязательно поищу ответ самостоятельно. Форумную тему забрасывать не стану, вдруг узнаю что-нибудь пользительное.

Стремительно взлетев по крутым ступеням, я браво гаркнул, дурашливо вытянувшись в струнку:

— Шмыг вернулся!

— С возвращением, друг Шмыг — с легкой усталой хрипотцой отозвался дед Крутован, убирая за спину большую глиняную кружку и утирая губы. На его бороде виднелись темные потеки. Земля под дубом страшновато так «бурлила» — ходила ходуном, вздымалась волнами, полное впечатление, что скрывающиеся там корни взбесились и превратились в голодных червей.

Неужто дедушка использовал собранные мною ингредиенты в качестве пищи? И, похоже, он сварил из них некий отвар. И ради потакания своим наклонностям истинного гурмана — вряд ли отвар мог побаловать вкусовые рецепты изысканным вкусом. И что дает такая пища? Дед хоть и выглядит усталым, но дубовые ветви поднялись выше, выпрямились, налились силой, появилось много новых зеленых листочков, к земле редким дождем летела мертвая листва. Дед-то воспрял…

А я думал он собирается провести некий темный ритуал по принципу ведьмовских. А тут все проще и сложнее одновременно. Но спрашивать ничего не стану.

— Готов продолжить выполнение заданий!

— Ну уж «выполнение» — укоризненно качнул головой старик, проводя ладонью по бороде и стирая остатки варева. Потеки-то стер, а вот некоторые черные волоски в бороде никуда не делись. Раньше их не было. Волосы окрасились от воздействия пролившегося мимо рта варева? Или Крутован молодеет? Я ошарашенно почесал пятерней затылок. А старик продолжил развивать мысль — Ты мне не слуга. И задания мои не выполняешь. А лишь помощь мне немощному оказываешь по доброте своей. Спасибо!

— Да чего уж — махнул я рукой — Мне в радость. Прижился я в темноте. Полюбил ее.

— Полюбил темноту? — пытливо взглянул мне в глаза старик и широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы — А это прекрасная весть, друг Шмыг! Прекрасная весть! Люби темноту! Не бойся тьмы! Для одиночки тьма прекрасный союзник. И порой защищает от всех невзгод куда лучше, чем перехваленный и многажды зря воспетый свет! Запомни мои слова, Шмыг! Для скромных и целеустремленных нет ничего лучше тьмы! А свет — для тех, кто настолько тщеславен, что любит выставлять себя напоказ!

— Я запомню — удивленно кивнул я.

Крутован будто пьян. Неведомое зелье подействовало на него подобно бокалу крепкого бренди, да еще и на голодный желудок. Кряжистый дуб со скрипом качался внутри темной комнаты, отраженные от дрожащих зеркал солнечные зайчики как оглашенные носились по стенам темницы.

— Обязательно запомню крепко-накрепко. Тьма для скромных и целеустремленных. Свет для тщеславных хвастунов. Я запомню. О! К слову о тьме… наткнулся я тут на место удивительное! Еле ноги унес оттуда! Дед Крутован, вы многое повидали, с многими говорили. Не подскажете ли — кто такой Аньрулл?

— Ах…

Смех старого сказочника как отрезало. Содрогнувшийся дуб замер в неподвижности. На долю мгновения замерли в воздухе падающие отмершие листочки и мелкие веточки. Замерли, а затем продолжили полет к мерно пульсирующей рыхлой земле над корнями дубам.

— Аньрулл? — повторил Крутован — Так ты сказал?

— Ага. Так было вырезано на скале. А под надписью рисунок огромного скелета — страшного скелета! И там множество гробов! Старых растрескавшихся и явно не пустых! Мертвяки штабелями по коридорам! Штабелями! Висят на штырях! Прямо как в Катакомбах Капуцинов!

— Где-где?

— Катакомбы Капуцинов… ой… это же в реале. В общем — полный кошмар! Страх за горло меня взял. Я еле оттуда ноги унес. А еще там надпись гласящая: «Здесь почивают верные слуги великого Аньрулла терпеливо ожидающие часа своего пробуждения. Да устрашится дерзнувший нарушить их покой! Кара будет ужасна!». Так и сказано! От этого только страшнее.

— Повезло тебе! Ой повезло! — закачался маятником дед — Повезло! Аньрулл! Аньрулл!

— Аньрулл — поддакнул я — Ага… и что?

— Дай-ка с мыслями собраться, друг Шмыг. Ошарашил ты старика… дай пару мгновений.

— Хорошо.

Сказочник прикрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья. Я уселся и затих. Заодно вспоминал недавнее путешествие с семьей по Сицилии, Палермо. Там я с отцом посетил невероятно жуткое место оставившее у меня ярчайшие впечатления. Настолько яркие, что еще неделю я просыпался с криком от ночных кошмаров заполненных ухмыляющимся мертвецами. Это место называлось Катакомбы Капуцинов. Что ж… там должен побывать каждый, чтобы поближе познакомиться со смертью и посмертием. Но это место не для слабонервных. И увиденное мною в Вальдире подземное кладбище — с гробами и висящими на штырях мертвецами — очень сильно похоже на место из реального мира.

— Расскажи мне все в подробностях — очнулся старик.

Я не заставил его ждать и, щедро добавляя краски к повествованию, изложил недавние свои похождения.

— Гобелен… — уцепился Крутован за упоминание о пыльной старой тряпке. Я ее прихватил, чтобы пустить на факелы — привык я уже иметь небольшой запас альтернативных источников освещения. И зажженные факелы хорошо швырять во встречающиеся на пути черные страшные провалы…

— Вот…

— Ну-ка… ну-ка… это он! Краски потускнели, нитки расползлись… но прочесть еще можно — Крутован бережно разглаживал гобелен, пристально вглядываясь в едва виднеющееся вышитое изображение.

Все же хорошо, что я не успел разорвать гобелен на полосы…

Крутован мучился над тряпкой минут десять. Дубовые ветви тряслись в лихорадочной дрожи, роняя мне на голову листья и сучки. И наконец последовало продолжение.

— Друг Шмыг! Решишься ли ты на опаснейшее дело? Ох и опаснейшее!

— Да! — ответил я без раздумий, ухнув как в омут.

— Ух! — мотнул головой, возрадовавшийся старик — Ух! Слушай же! Да не серчай, что прошу тебя выполнить столь опасное поручение! Мне нужна голова в зеленом колпаке!

— Голова в зеленом колпаке⁈

— Да! И с черепом-маской на лице!

— Голова в зеленом колпаке с черепом-маской на лице…

— Ты верно запомнил! Но дело деликатное! Научу тебя словам особым, которые произнеся, голову ты сможешь оторвать от тулова и при этом не призвав на голову свою страшное проклятье и кару незамедлительную. Научу и словам, что позволят пройти по чертогам смерти и не разбудить спящих мертвецов. Шмыг! Помни! Нельзя причинять вред спящим в тех темных коридорах! Нельзя! Иначе с ними потом не договориться! Ты должен прокрасться как мышь! Проскользнуть как призрачная тень! Найти нужного мертвеца, забрать его голову и с ней вернуться ко мне! Вот о чем я тебя прошу! Осилишь?

— Но я уже упокоил несколько скелетов из первой комнаты. И разбил гробы.

— Это лишь рабы. Они остались за порогом и они никто.

— Ясно. Это следующее поручение из череды уже выполненных мною?

— Нет! Но и они последуют. Позже!

— Я берусь — кивнул я — Берусь.

— Хорошо… хорошо… я приготовлю особое зелье, напишу особые слова. Там нельзя использовать свет! Только в полной тьме — что так тебе люба — должен ты будешь красться по коридорам. Я буду говорить медленно, буду часто повторять. А ты запоминай! Единственная ошибка приведет к твоей смерти! И да — я знаю, что ты чужеземец и не так уж сильно боишься смерти. Ведаю об этом. Вот только знаю я и то, что после смерти возрождаетесь вы на особых резных плитах расположенных в разных местах. И потому бойся! — ближайшая плита возрождения к почивальне слуг Аньрулла находится прямо внутри нее! И если ты умрешь внутри почивальни — ты окажешься на ней! И так будет раз за разом! Раз за разом!

— Ого… А откуда вы о ней…

— В каждом из чертогов смерти Аньрула так! Плита возрождения — часть их божественного культа. Поэтому бойся! Это страшное поручение… запоминай мои слова хорошенько!

Вы получили задание «Спящая смерть».

Прокрасться по смертельно опасным чертогам спящих мертвым сном слуг Аньрулла и…

Через четверть часа я стремительной тенью летел по знакомым коридорам, изредка сверяясь с картой. Я возвращался к заполненным чернильной тьмой коридорам с покачивающимися на штырях мертвецами.

Мне предстояло сыграть в прятки с самой смертью. И что я ощущал?

О… я купался в океане азарта, а через меня перекатывали волны цифрового адреналина. Кажется, именно там мне доведется испробовать на полную мощность все свои умения, присовокупив к ним приобретенный опыт одиночки тихушника. Я не испытывал ни малейших колебаний. С той же решимостью, с которой я уходил недавно от чертогов спящих слуг Аньрулла, я возвращался к ним обратно. На плече притих слим, задумчиво подергиваясь, когда на него падали с потолка тяжелые капли воды. Видимо морально готовился к очередной нашей сомнительной, с какой стороны не глянь, авантюре.

Снова оказавшись на страшном пороге, я, держа перед собой дрожащий на затхлом сквозняке лист бумаги, негромко, но отчетливо произнес немало незнакомых и довольно трудных для проговаривания слов. Чуть язык не сломал. Это не заклинание. Скорее заговор. Или уговаривание. Я обращался к чему-то невидимому и неосязаемому, но грозному, обитающему в этих коридорах и только и ждущего, когда какой-нибудь дурак решится переступить черту между жизнью и смертью…

И с гордостью рад заявить — такой дурак нашелся. Произнеся необходимые слова, я, не давая себе времени на раздумья, прыгнул и легко преодолел двухметровое расстояние до противоположной стены. И как криволапая муха «прилип» к страшному скелету. Наши лица оказались на расстоянии считанных сантиметров. Я попытался заглянуть под капюшон, но не увидел ничего кроме мрачной угрожающей темноты. Ну и ладно… хотя если бы он сейчас дернулся, я бы, наверное, помер от цифрового инфаркта.

«Цепка» работала как надо. Это позволило мне избежать касания с полом, насчет которого Крутован упомянул особо и предложил, коли я хочу остаться в живых, внимательно смотреть куда ступаю. Я предпочел взять за основную магистраль стену, сомневаясь, что смогу вовремя обнаружить скрытую ловушку.

Вытянув ногу, нащупал крохотный выступ, деактивировал заклинание в правой и тут же врубил его в левой руке, повиснув над следующим участком стены. Так и пошло дальше. Я продвигался с предельной осторожностью и, ненадолго зависая на том или ином месте, внимательно осматривался. Тут темно, но я прекрасно все вижу, различаю даже краски. Почти полноценное зрение. Все благодаря зелью из первой вскрытой мною каморки. Крутован дал мне рецепт похожего зрения, но пришлось бы шариться повсюду в поисках ингредиентов, и я предпочел воспользоваться уже имеющимся. Запас времени ограничен…

Подо мной медленно проплывал кладбищенский ужас. Гробы… темное дерево, неплотно прикрытые крышки, нервирующие черные щели, шелестящий шорох, доносящийся отовсюду. Тихо колеблющаяся в щелях гробов пыльная паутина — кажется, что там кто-то дышит. И странное ощущение между лопатками. За мной наблюдают… или мне уже мнится. Я дрожу в напряжении, боясь упасть на гробы и свалить их на пол с грохотом предвещающим начало бойни. Я избегаю ступать на гробы даже носком сапога. Даже если стена совершенно гладкая и некуда больше двигаться, я предпочитаю перепрыгнуть коридор и повиснуть на другой стене. Прыгать приходится часто — там и сям висят наколотые на штыри мертвецы прикрывшие истлевшие веки. Их челюсти безвольно разжаты, в глотках все та же паутина. Им плевать на торчащие из груди или шеи штыри, они тихо покачиваются на них, убаюкивая сами себя. Их ноги маятником отсчитывают почти замершее здесь время. Порой я проползаю между ними и стеной, почти касаясь иссохшей мертвой плоти.

Тут висят многие. И расы и классы, если выражаться игровым сленгом. Вот могучий некогда воин, облачен в кожаную броню и черно-зеленый плащ. Вот мертвец с длинной белой бородой, на его тощем тулове болтается длинный балахон и плащ — все тех же черно-зеленых цветов. Тут некто в тонкой костяной броне, выглядящей как хитин насекомого. А там свешивается скелет в одной лишь набедренной повязке. Есть и женщины. Хотя некоторые настолько звероподобны и огромны, что к ним страшно приближаться. Но некоторые когда-то были красотками. Длинные волосы остались нетронуты течением времени и выглядят ухоженными, резко контрастируя с провалившимся лицом с пустыми глазницами.

Тут простолюдины и знатные особы. Это видно по костюмам. Но гробы у всех одинаковые. Украшений нет. Крестьяне висят рядом с дворянами. Прямо-таки равенство. Равенство перед кем? Перед Аньруллом?

Я внимательно всматриваюсь в мертвые головы висящих трупов. Я ищу зеленый колпак и маску череп. Крутован сказал, что нужный мертвец не внутри гроба — и этими сведениями несказанно меня обрадовал. Особа в зеленом колпаке — лидер данного дохлого сообщества, да простят меня мертвые личности. И судя по туманным намекам, старый сказочник решил о чем-то побеседовать с оторванной головой в зеленом колпаке. Уж не знаю о чем пойдет беседа. Да и рановато задумываться — сначала голову надо найти…

И едва об этом подумал, как увидел нужный объект, висящий над пустым гробом с откинутой крышкой. Черный балахон скрывал истлевшее тело от шеи до пят. На меня смотрела жутковатая маска. Голова находилась внутри паутинного кокона, от которого тянулось несколько тонких нитей, уходящих в густую темноту под потолком. Присмотревшись, я углядел колеблющуюся паутинную штору, скрывающую от меня часть пространства. Так… вот это уже нехорошо…

Да, именно так я и подумал, вися под потолком в метре от зеленоглавого мертвеца. Думать то думал. А вот что делать дальше даже и не представлял.

Сразу возникло множество вопросов — например мысли о загадочном существе искусно скрывающемся от моего пытливого взора за колышущейся паутинной стеной. Паук? Возможно. Или иная какая тварь — тут вариантов немало.

Мана заканчивалась — я на всякий случай активировал дымное облако, плюс заклинание «цепки» требует немало. Еще немного провисеть смогу, но что делать дальше? Падать прямо на гробы, стоящие шаткой пирамидой? Глупая мысль. Следует отступить, закрепиться на стене за любой выступ и дождаться восстановления маны. Впрочем, могу выпить одно из имеющихся зелий на ману — хотя их жалко, я пока не собирался на поверхность, мои запасы не бесконечны. Но если подопрет — выпью.

Колышущаяся паутинная штора «дохнула», до меня донесся теплый поток воздуха, а затем, к моему шоку и ужасу, послышался пронзительно насмешливый и прекрасно поставленный голос:

Вот он прокрался в сей чертог,

Тая в душе мотив корыстный.

Во тьму бесстрашно он вошел,

Но как вернуться полагает?

И прежде чем клыки сомкнуть,

Спросить хочу тебя, мой новый друг!

Ну как там белый кролик?

— Ах ты ж! — выдохнул я, болтаясь под потолком, подобно перегоревшей бесполезной лампочке — Ах ты ж…

Кажется, я обделался. Возможно по-настоящему — там, в реальном мире.

За трепещущей паутинной стеной мелькнула странная изломанная тень, я мельком увидел знакомый всем характерный излом паучьих лап. Но тело вроде не паучье… тьму разрезало нечто белесое, похожее на длинный плоский хвост, отлично могущий подойти скорпиону, но никак не пауку.

И какой еще к чертям белый кролик⁈

Убить тебя готов я быстро.

К чему мученья продлевать?

Но род твой странных чужеземцев,

Бессмертной жизнью одарен.

И воскресая раз от разу,

Ты будешь слышать мой вопрос:

Ну как там белый кролик?

— Чтоб тебя… — тихо-тихо прошептал я и попытался развернуться, наметить взглядом путь отступления.

Шлеп…

На часть стены куда упал мой испуганный взгляд, прилип изрядный шмат паутины. Этаким комком шмякнулся. Вот это здорово… Перед глазами будто белую простыню продернули — привязали ее к реактивному самолету и с чудовищной скоростью протащили передо мной сначала туда, а потом обратно. Запредельная быстрота. Комок паутины на стене исчез. Но мокрый камень курился едким дымом, что-то шипело, исходила желтоватым паром крышка одного из гробов.

Сбежать не дам!

Тебе не скрыться!

Отныне мы друзья навек!

Ах да! Друзья! О это слово!

Хочу дружить! Дружить хочу!

Хочу я тенью тихой стать!

И молча следовать тропою,

Что торишь ты во тьме ночной!

И слабым шорохом холодным,

Я буду мягко вопрошать:

Ну как там белый кролик?

— М-м-м… — простонал я, незаметно опуская руку и нащупывая свиток телепортации.

Телепортируюсь в безопасное место. На какой-нибудь из хуторов около Альгоры. Но как потом вернуться сюда? Сколько придется блуждать по бесконечным запутанным коридорам?

Стоп… друзья? Так он сказал в своих невероятно хреновых стихах?

— Ты хочешь стать моим другом? — с блеющей надеждой поинтересовался я. А скорпионы дружат с жучками?

Друзья! О это слово!

Хочу дружить! Дружить хочу!

И за плечом твоим скрываясь,

Хочу кромсать, крутить, ломать!

И жизней я хочу лишать!

Ох эти сладкие мгновенья!

Ох эти радости часы!

Но не забудем мы о главном!

Ну как там белый кролик?

— Я… если не сделаешь мне плохого, то я всегда рад новым друзьям! К чему убивать, если можно дружить? У меня есть пара яблок! Хочешь? И я готов стать твоим другом!

И вот настал сей яркий миг!

Пронзило тьму копьем надежды!

И путеводная звезда отчетливо видна!

Отныне мы друзья навеки!

И удаляясь прочь бесшумно,

В восторге я шепчу вопрос:

Ну как там белый кролик?

Последние несколько строчек я уже едва слышал — голос удалялся. Затем коридор огласил ликующий смех, заставивший меня вздрогнуть еще раз. И тишина… Паутинные нити ведущие к черепу украшенному зеленым колпаком сами собой распались на мелкие части, что не долетев до пола истаяли в воздухе.

Я остался в одиночестве — если не считать окружающих меня трупов. Распалась и паутинная штора, обнажив нечто гротескное и страшное — гробы безо всякого уважения к усопшим выстроены платформой, под потолком висят человеческие черепа и хребты, тихо покачивающиеся и стучащие о стену позвонками. Скорпионообразный и паукообразный в едином лице соорудил довольно кошмарное логово.

— Отныне мы друзья навек!

Донеслось шепчущее эхо, и я поежился от странного леденящего предчувствия. На что я из-за страха и глупости подписался? На кого я нарвался в безумных катакомбах? С кем подружился?

Опомнившись, бросил панический взгляд на шкалу маны, подался вперед и, читая с бумаги, произнес необходимые слова, должные умиротворить гневный призрачный дух, обитающий в истлевшем теле. Едва я закончил, мертвец дернулся — я затрясся как уже готовый опасть кленовый лист — и снова затих. Я принял это как сигнал и, аккуратно взяв голову под нижнюю челюсть, потянул вверх. С легким противным треском голова отделилась. Никаких тошнотворных визуальных эффектов вроде черной льющей крови не последовало, мертвяк остался смирно висеть, лишенный головы, что лежала у меня на дрожащей ладони.

Какой кошмар… чем я занимаюсь? Головы во тьме собираю…

В два «перехода» по потолку, я добрался до узкого длинного выступа и подобно пугливой ящерице двинулся по нему, цепляясь за стену одной рукой, а в другой продолжая сжимать оторванную голову.

Крутован предупредил особо — проявлять уважение.

И стало быть голову тряпками не накрывать, в мешок не помещать, вниз макушкой не поворачивать, в глаза или в рот ей грязные пальцы не тыкать. Относиться как к крайне почтенной и важной особе, которую я со всем усердием доставляю к месту беседы. Это не предмет. Это личность. Крайне могущественная. Если голова обидится — мне кранты. Лишь бы не уронить теперь! Я ведь себя знаю — голова даже не на пол упадет, а в лужу грязи. И тогда Шмыг дошмыгается…

Мои мысли предельно перегружены загадочной поэтичною личностью и тяжелой головой в зеленом колпаке. Тело двигалось само. Я настолько машинально переставлял ноги, что, честно говоря, сам не заметил как вернулся к темнице Крутована. И очнулся от громкого и удивленного окрика:

— Друг Шмыг! Друг Шмыг!

— А? — встрепенулся я и обнаружил себя под сенью раскидистого дуба-мутанта, являющегося «отростком» старого сказочника. Или наоборот?

Дуб выглядел иначе. Он стал еще более могучим, толстые ветви распростерлись по всей темнице, уперлись в ее стены, нависли частым и грозным частоколом над узким дверным входом и верхними ступеньками лестницы. Я прошел прямо под этим «гребнем». Живые древесные вилы, способные страшным ударом пронзить любого нежданного гостя. Я рад что меня здесь привечают. Но отныне всегда буду ощущать некий холодок между лопатками, проходя через дверь.

Крутован стал сильнее. Он уже мало походил на замученного голодом и холодом старика. Плечи распрямились, голова поднялась. А вот глаза стали куда менее добрыми. В них то и дело мелькает некая особая темная искорка, некое злое обещание.

— Я вернулся с успехом, дед Крутован.

— Вижу! Вижу, друг мой! Твоим умениям я поражаюсь раз от раза все сильнее! Ты будто ниспослан мне богами. И все чаще кажется, что способен ты исполнить любое, даже самое немыслимое по сложности поручение!

— Перехвалили — скромно утер я грязную рожу не менее грязной рукой — Но приятно… куда голову ставить?

— А сюда вот… — перед стариком возник перевернутый вверх дном старый глиняный горшок накрытый поблекшим, но чистым большим платком. Ну да — в данных условиях это настоящее кресло для гостя. Почетное место.

Осторожно опустив голову мертвеца, я расправил зеленый колпак и вопросительно воззрился на старого сказочника. Тот меня не разочаровал.

Поздравляем!

Задание «Спящая смерть!» выполнено!

Награда:

Опыт.

Костяной темный мизерикорд.

Система радостно зазвенела. Я получил уровень. Мне протянули замотанный в тряпочку некий предмет. Надо думать это костяной стилет, если я правильно помню значение слова «мизерикорд». Но кинжал милосердия мало вяжется с описательным словом «темный». Какие странные подарочки стал я получать от светлого доброго дедушки…

— Готов ли ты продолжать, друг Шмыг?

— О да!

Задание седьмое!

Вы получили задание «Убить паладина!».

Пройти в указанную область, отыскать зеленого паладина и уничтожить его!

Дополнительно:

Остерегайтесь! Паладины редко путешествуют в одиночестве!

Награда:

Неизвестно.

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 4 репутации с Крутованом Сказочником.

— Вот это да! — громогласно выразил я более чем сильное удивление — Паладина убить⁈ Зеленого?

— Зеленого-зеленого — закивал Крутован, вперившись взглядом в лоб стоящей на перевернутом горшке головы — И будь осторожен, друг Шмыг! И помни про полученный от меня темный мизерикорд! Верю в твои силы… хотя поручение мое ох и трудное… И помни еще об одном — не спеши атаковать! Будь осмотрителен. Выжидай нужного момента. Не сможешь напасть сразу — жди! Следуй подобно тени за целью своей! И когда представится удобный случай — вот тогда не медли! Время у тебя есть. И немало… но оно не бесконечно.

Только сейчас я обнаружил прикрепленный к листу с текстом задания таймер. Он отсчитывал срок в сорок восемь активных часов. Так и было указано: «активных часов». Это означало, что мне поручили убить не просто паладина, а паладина-чужестранца. И под словом «активным» подразумевалось время, когда паладин находился в волшебном мире Вальдиры. Мне поручили убить игрока.

— Поспеши, друг Шмыг! Тихий подземный шепот доставил мне весть — паладин уже в катакомбах. Наполняет тихие коридоры лязгом стальных шагов. Не упусти его! Иначе потом трудно будет сыскать! Спеши, Шмыг, спеши! Настигни его и убей!

Молча повернувшись, я покинул темницу, ставшую больше похожей на тронный зал обедневшего тирана короля.

На карте появилось призрачно светящееся красное пятно, накрывшее немалое скопление коридоров и залов. Где-то в этой области сейчас находится ни о чем не подозревающий игрок, коего мне надо прикончить.

А дела-то поворачиваются все круче и круче…

Глава пятнадцатая.

По светлому следу добра.

Я настолько свыкся с явной «темностью» поручений от внешне столь добродушного дедушки, что уже и не задумывался о мифической моральной подоплеке, которую большая часть игроков приносит из мира реального в виртуальный.

Если там нельзя воровать — то и здесь нельзя.

Если там нельзя убивать — то и здесь нельзя.

Даже я, изначально решивший отыгрывать роль беспринципного вора-взломщика-убийцы, еще долго не мог «вырвать» из груди остатки прибывшей вместе со мной в Вальдиру порядочности. Но все же у меня получилось. Я одержал победу над своей совестью, крепким пинком отправив ее в мир реальный. Там она сейчас и висит на вешалке в шкафу, дожидаясь моего возвращения.

Поэтому мою душу никак не укололо поручение убить другого игрока — да и был уже опыт вонзания кинжалов в чужое декольте. Я только что взял свой первый контракт на убийство. Настало время охотиться за скальпами. И быстро разгоревшийся азарт придал сил и резвости.

Бесшумно пробегая и проползая по узким тоннелям и змеиным лазам, привычно перепрыгивая глубокие провалы, проплывая затопленные тоннели, взбираясь по отвесным стенам, я достиг края отмеченной на карте «призрачной» зоны возможного присутствия цели. Где-то здесь, в этом не слишком уж и запутанном переплетении коридоров с их внезапными спусками, подъемами и тупиками, бродил ни о чем не подозревающий паладин с игровым ником Кросси Госпитальери. Я не знал для чего игрок исказил древнее слово «госпитальер», имеющее прямое отношение к Рыцарям Мальты, но не мог не согласиться, что для паладина подобное имя вполне подходит. А «Кросси» явно имело какое-то отношение к слову «крест». Может он пытался придать своему нику итальянский акцент? Сеньоро Кросси Госпитальери… вау… какие гости в наших катакомбах, ходят, бродят и баламутят грязную канализационную водичку…

Информацию о имени я получил из примечаний к заданию, оказавшихся довольно куцыми, но все же несущими в себе крупицы важной информации. Там было кое-что еще.

Светлый паладин.

Уровень пятьдесят первый.

Поклоняется богине Иваве.

Послан сюда жрецами храма Ивавы с некой важной и чуть ли не святой миссией. Воинствующий священнослужитель должен обнаружить в глубине подземного лабиринта некие ростки темного льда, якобы возникшие тут незнамо как и, отметив их на карте, передать местонахождение скверны более сильным соратникам, что незамедлительно прибудут и выжгут святым огнем ледяную темную мерзость.

Вот так… паладин Кросси Госпитальери находится здесь с разведывательной миссией. Он ищет ростки темного льда. Вынюхивает гад такой. Если реальной «темной угрозы» подтвердится — в канализацию прибудут силы посерьезней.

Мне живо вспомнился недавний приход морозного грейвера — моргрелла — страшного ледяного исполина, прошедшего через коллектор и одним прикосновением своей ауры убившего все живое вокруг себя. И чем же занимался моргрелл пока пребывал в относительно мирных катакомбах под Альгорой? Может сеял семена темного льда, чтобы не означала сия словесная бессмыслица?

Все поручения Крутована связаны в невообразимый и действительно интересный клубок. А если бы я сейчас бегал наверху, по освещенной солнцем земле? Достались бы мне столь интересные задания? Или бы я продолжал убивать голодных крыс во всех окрестных амбарах и сараях? Пытался бы спереть ломоть хлеба или кринку молока?

Поэтому я с радостью грохну паладина! Поставлю на тебе крест, Кросси! Готовься отправляться в госпиталь!

Забравшись в темную длинную щель у потолка, я затих как сытая мышь. Обратился в слух. Я примерно в центре подсвеченной зоны. Ее диаметр не меньше пятисот-семисот метров и она многоуровневая. В самые нижние коридоры я не спускался никогда. На моей карте лишь наметки оборванных линий, складывающихся в очертания лестниц и проходов. Там водятся столь мощные монстры, что убьют меня одним чихом. Носиться туда-сюда мне не с руки. Надо постараться услышать тяжелые шаги бронированного паладина, лязгающие по влажным каменным полам.

Пока не слышалось ничего кроме голодного писка крыс и шелеста лап пробегающих по потолку волосатых огромных пауков, зло посверкивающих множеством глаз. Водяная капель столь же вечна для этих мест, но ее звон привычно отсекался моим слухом. Равно как и журчание мелких ручейков и крохотных водопадиков истекающих из щелей. Это родная мне местность. Столь же родная как для кого-то светлая березовая роща.

Лежа в выжидании, забрался на форуме и вбил в поиск имя богини «Ивавы». Информации море! Богиня можно сказать древняя, хорошо изученная, многими почитаемая. Прочитав несколько страниц неофициального гайда по взаимодействию с храмами и жрецами Ивавы, я узнал, что богиня подобна невероятно мощному и вечно спящему прожектору. Богиня жизни. Покровительствует многим. Ее безмерно любят. У нее море дочерей, являющихся полубогинями, водными и растительными духами, обитающими в озерах, реках, ручьях и на окраинах лесов растущих рядом с водой. У нее есть сын. Суровый вроде бы мужик. Но он вечно где-то пропадает и его днем с огнем не найти. И только он вроде бы может разбудить спящую мать. Жрецы Ивавы с радостью вербуют новую паству, выдают уйму различных заданий, щедры на благословения, всегда рады исцелить от ран или болезней, избавить от проклятий. Одним словом — скукота. Все по классическим канонам и никакой ехидной изюминки. Мне бы такая богиня не подошла.

С этим ясно. Если я успешно грохну паладина, божественное проклятье меня не постигнет. Хотя некоторые негативные последствия в будущем возможны. Ибо стандартное благословение наложенное на каждого верующего в Иваву с большой вероятностью фиксирует внешний вид и паспортные данные того, кто осмелится этого самого верующего как-то обидеть. И если позднее на меня наткнется отряд светлых жрецов и паладинов, божественный глас им мигом рявкнет — бей Шмыга! Ногами! Ногами его!

Грустно, но ничего не поделать. Хотя описывались способы избежать подобного финала. Например, измазаться как можно сильнее перед злодейством, превратиться в чумазого незнакомца. Плюс скрывающие твой игровой ник артефакты. Плюс особая магия и экипировка. Плюс особые умения изучаемые в неких гильдиях. У меня кроме грязи ничего не было. И я с радостью окунул физиономию в густую лужицу грязи. Шанс крохотный, но пренебрегать им не стану.

Паладины Ивавы имеют по обыкновению благословение на повышение уровня жизни, на силу удара тупым оружием, на стойкость к ядам и некоторым темным проклятьям, техникам и умениям. Отсюда такая большая популярность — щедрость жрецов Ивавы зашкаливает! Игрокам куда как легче прокачивать уровни с десятипроцентной прибавкой к здоровью, стойкостью к ядам, с повышенной силой удара. Взял дубину — и пошел глушить врагов. Ну или палицу, что та же дубина, только выглядит цивилизованней. Чтобы получить благословение следующего уровня надо выполнить несколько храмовых заданий, пожертвовать некоторую сумму, пару раз произнести коротенькую молитву. Третий ранг благословения заработать куда сложнее, и оно накладывается только на игроков перешагнувших рубеж сотого уровня.

Таким образом паладин Кросси «накрыт» благословением либо первого, либо второго уровня. Второй уровень не добавляет здоровья, но сильно влияет на урон воина или мага по всяческой темной нежити и дает дополнительную защиту от темных атак вроде бесконтактного высасывания жизни или маны, против насланной слепоты и многих болезней. Я нежитью не являюсь. И ничего высасывать у паладина не собираюсь… как-то двойственно прозвучало…

Обычно каждый паладин имеет собственные ауры. Но на пятидесятом уровне вряд ли ауры чересчур мощные. Хотя помнить о них надо. Еще паладин является танком. Жизни у него много. И регенерация хороша. И сил у гада хватает. Можно надеяться, что его ловкость на зачаточном уровне. Его мудрость и разум меня не интересуют. И очень многое зависит от экипировки и оружия врага. Если он в действительно крутых крафтовых доспехах — я не справлюсь. Если на нем доспешный сет — мне каюк. Это полный провал. Буду верить, что Крутован не послал меня на верную смерть.

Сказочник дал мне некий темный костяной мизерикорд, обычно служащий для добивания уже серьезно раненого и зачастую упавшего на землю рыцаря. Узкое лезвие отлично проникает в щели брони. Кололи под левую подмышку, пропихивая лезвие в щель плечевого сочленения? Не помню.

Развернув оружие, я всмотрелся и зло скривился. Меня обманули. И не обманули.

Оружие представляло образчик с отличным для его уровня уроном. А еще оно дышало на ладан — прочность костяного темного мизерикорда составляла ровно две единицы. 2\2. Это на один сильный удар. Не больше. Если острие попадет по броне — оружие сломается с жалостливым хрустом, а паладин Кросси начнет громко и злорадно смеяться — что не сделает честь его святости и светлости.

И если я воспользуюсь темным костяным мизерикордом с говорящим названием «Тень малой скверны», то мне сразу же навесят следующий ранг «темности». Из пособника тьмы превращусь в приспешника тьмы. И звучит более «мелко» и как-то не радует меня такой решительный шаг ко тьме. Надо ведь все взвесить. А получать «приспешника» ради одного удара как-то глупо — тем более что удар может пройти мимо цели. Поэтому костяную фиговину я убрал подальше в мешок. И напомнил себе, что подобные предметы не должны видеть разные светлые личности вроде стражей Альгоры.

— Ты уверен? — девичий звонкий голосок прозвучал в мрачном подземелье чужеродно. Как ангельский певучий глас в пылающем аду — Тут все коридоры одинаковы.

— Чертова темень и вонючая вода! Мелкие мобы, никаких сундуков, плавающий мусор… хуже локации не видел! Кто придумал эти катакомбы? — басовитый голос наполнил проходы презрительным эхом, оскорбившим замшелые стены и придавший моему плану отчетливый личный оттенок. Я когда был наверху не позволял себе оскорблять осины и пруды! Чего это он мой плавающий мусор хает?

— Так ты уверен?

— Нет. Как я могу быть уверен? Сама же видишь светящуюся зону поиска. Ну жрецы! Ну личности туманные! Младший жрец Плимиус попросил спуститься примерно в эту область и проверить насколько правдивы смутные слухи о некоем зле появившимся в подземной тьме. И рукой там махнул над картой — область указывая. Уф… но отказаться нельзя — репутация упадет.

— Да я понимаю…

— Ну, во всяком случае через этот коридор мы еще не проходили — второй мужской голос звучал тоньше и казался несколько высокомерным — Я отслеживаю по карте, ставлю отметки. Главное действовать по системе. И быстро проверим всю зону. Хотя откуда здесь зло? Разве что хищный навоз баттерфляем по грязи рассекает и может запачкать ботфорты. Не катакомбы, а зона Вонючее Гнилоземье!

— Тухловодье! — радостно поддержала девушка.

— Вонючий стан! — не остался в стороне и Басовитый.

— Ну все — прошептал я себе под грязный нос — Я вас всех порешу!

Моих злых угроз никто не услышал и «небесные» гости продолжили упражняться в острословии. Их громыхающие и отражающиеся дрожащим эхом голоса вольно гуляли по полузатопленным коридорам, то удаляясь, то приближаясь ко мне. Я предпочел выждать еще немного, чтобы определить упомянутую ими некую систему обыска коридоров. Если она поддается логике — а она должна — то я смогу определить их предполагаемый маршрут, опередить чужаков на шаг или два и выбрать наилучшее место для засады. А для одинокого убийцы нет преимущества весомее.

Ночное видение иссякло. Фонарь я недавно затушил. И сейчас мало что видел. Но у меня были в наличии несколько ягод. Из тех, что были найдены мною давным-давно, почти в начале моих подземных странствий. Ими и воспользуюсь. Дымное облако и лучшее мое вооружение наготове. В одну руку помещено заклинание «цепки».

Я готов. Я выжидаю.

— Гляньте. Это бревно? Или тварь какая?

— Бревно гнилое. Черт… ну и вонь здесь! Реально воняет! Тухлыми яйцами? Не думал, что в Вальдире может так пахнуть.

— Ай! Паук!

— Чего ты кричишь, Солка? Он же ненастоящий! Цифровая галлюцинация. А черт! Он мне в горло вцепился! В горло вцепился!

— Галлюцинация Солки вцепилась тебе в горло? А вы близки, ребята.

— Кросси! Убери его! Долбани дубиной!

— Если я долбану, мы потеряем мечника. Лучше прижарь его.

«Мечник», «прижарь» — машинально отметил я ценнейшую информацию.

«Девушка боится пауков». «Огненная магия».

Паладин с палицей, воин-мечник и боевой маг с приготовленной огненной магией? Скорей всего так. У мага и у паладина почти наверняка есть магия исцеления, плюс алхимия. Хотя и мечник, если не дурак, тоже озаботился дополнительным шансом, изучив исцеление. Но у него не может быть много маны — это я по себе сужу. Я не вижу мечника, поэтому не могу оценить направленность его раскачки. Тоже танк? Упор на урон, а стало быть сила и ловкость в ущерб запасу жизни?

Магиня — тут пахнет стандартом. Как меня подташнивает от этих боевых магов все как один пуляющих огненными шарами, бьющими молниями и метающими осколки льда. Мнят себя жутко крутыми, но похожи как куриные яйца снесенные одной курицей и сваренные в одной кастрюле. Я вдоволь насмотрелся видеороликов в то время, когда из-за слишком малого возраста еще не мог зайти в Вальдиру и вынужден был довольствовать ролью жадного зрителя.

Будем рассуждать логично. Второй танк не нужен. Мечник взят ради профильных умений — разрубание, протыкание, полосование — или еще каких. Паладин танкует и исцеляет. Девушка маг служит артиллерией и постоянно находится в тылу группы, накрывая врагов огнем поверх голов соратников.

Самый слабый по запасу жизни враг — боящаяся пауков девушка. Ее надо убрать как можно быстрее. Ведь у нее в магическом арсенале могут оказаться волшебные путы, что моментально превратят меня в пришпиленного к полу или потолку мотылька с жалобными глазами и мокрым от ужаса хвостом.

Сразу атаковать паладина я не собирался. Он живучий — сам класс к этому обязывает. Но он медленный, хотя не стану делать на это ставку. Проклятая крутая экипировка может компенсировать многие недостатки раскачки персонажа. И паладин запросто окажется вертлявым как парни из массовки Майкла Джексона. И в стиле лунной походки наваляет мне дубиной по загривку, передвигаясь при этом по вертикальной стене. Рисковать не стану…

Думай, Шмыг, думай. Слушай, Шмыг, слушай. Ищи слабости. Первая уже найдена — они слишком расслаблены, не боятся мелкоуровневых пауков и крыс обитающих в этой части катакомб. Чувствуют себя богами попирающими врагов ногами. И это большая ошибка. Но этого мало… мне надо узнать еще парочку брешей в их защите.

Думай, Шмыг, думай…

Я поймал их систему через двадцать с лишним минут. Система оказалась странной. Придумавший ее член вражеской команды явно был из тех, кто любит беспричинно усложнять простейшие дела, порой доводя их до абсурда. Они могли последовательно обшаривать один проход за другим, а по проверке всего уровня, спускаться или опускаться на одну «отсечку». Но этот выдумщик меня поразил. Они действовали по системе «три шага вперед — два назад», повторяли этот цикл трижды, затем останавливались на пять минут и делали отметки на карте. Глупо как-то.

Я мог высказать им свое возмущение, но предпочел сохранить молчание. И поняв в каком коридоре они окажутся через десяток минут и с какой стороны в него зайдут, ужом сполз по стене и побежал, обходя врагов по большому кругу. С новой позиции я смогу в деталях рассмотреть их построение. Но сначала надо найти удобное и не просматриваемое с пола убежище. Нечто вроде излюбленных мною щелей. Я немного не успевал, мог не суметь обойти чужаков и затаиться, но тут подземную тьму наполнил довольно близкий и невероятно яростный дикий рев страшной твари. Задрожавший воздух пронесся перепуганным эхом по коридорам и едва вовсе не убежал, оставив после себя лишь гибельный вакуум. Какой знакомый рев… этот накал кровожадных эмоций…

Я лишь немного сбился с шага. А паладин и его друзья, судя по голосам, замерли от неожиданности и принялись приглушенно спорить, впервые додумавшись приглушить громкость. Но свет не погасили… я даже увидел их ломанные силуэты, когда пробегал мимо. Приближаться пока не стану…

Я поступил подобно хищному опытному зверю, многажды успешно охотившемуся у водопоя, куда приходят травоядные копытные умирающие от жажды и смотрящие только на заманчиво поблескивающую водную гладь. Узкий длинный коридор был выбран мною за высокий потолок скрывающийся в глубокой мрачной темноте не разгоняемой даже светом факелов. Там не было щелей. Но имелись поперечные каменные балки, достаточно широкие, чтобы полностью скрыть не слишком широкоплечее человеческое тело. Полуорк бы не поместился. У меня получилось. Накрылся сверху драным покрывалом из крысиных шкур. Если его и увидят, то сочтут за мусор. И вряд ли захотят взбираться ради рваной шкуры на высоту в четыре метра. Вездесущие пауки покачивались чуть поодаль, похожие на комки грязной шерсти зацепившиеся за потолок.

Я затих…

Темнота, неподвижность, безмолвие.

Они длились несколько минут, прежде чем в их безраздельное царство бесцеремонно ворвались отсветы мерцающих магических ламп, послышался шум шагов и голосов, заплясали по мокрым замшелым стенам причудливые тени невиданных созданий. Настоящий театр теней. Веселая прелюдия к предстоящей стычке, которой не избежать.

Лежа на спине, я повернул голову набок, прижался ухом к камню, скосил глаза на далекий пол из грубо отесанных каменных плит. Коридор больше не был пуст. По нему двигались трое. Двигались гуськом, отставая друг от дружки на большой шаг и громко переговариваясь, без нужды заполняя подземелье вибрирующим гулом.

Лидер шел впереди. Красавец мужчина. Воин в блистающих доспехах, тяжелых и массивных на вид, способных остановить любой удар. Доспехи окрашены в зеленый свет и блестят так же дорого как элитные автомобили. Высокий рост, широкая грудь и плечи, расставленные грозно руки, откинутая назад голова в крылатом шлеме. Тяжелые шаги звенят по плитам. Зеленый плащ свободно свисает с плеч нарядным полотнищем. Настоящий паладин. Предводитель. Именно такие харизматичные личности возглавляли Крестовые Походы и вели за собой сотни воинов и священников. В левой руке квадратный щит с серебряным шипом, в правой короткая, но увесистая металлическая палица. Тоже с серебряным напылением. Или вовсе целиком отлита из благородного и губительного для нежити металла.

За паладином следовала девушка. Этого я не ожидал. Хотя все логично. В этих местах идущий сзади подвергается порой куда большей опасности чем впередиидущий. На ней тканевый костюм с серебряной вышивкой. Кокетливая дамская шляпка украшена красными перьями. Элегантные башмачки тонут в грязи. Стучит по полу тонкий посох с загнутым вопросительным знаком навершием, на котором покачивается крохотный фонарик светящий оранжевым.

И мечник. Идет третьим и последним. Кожаные штаны заправлены в высокие черные сапоги. Кольчуга с капюшоном прикрывает тело до колен, в руках длинный двуручный меч. Слишком длинный для узких крысиных переходов. Еще одна оплошность, сразу бросившаяся в глаза. Куда он с этим дрыном? Мечник двигается куда легче паладина, но оружие все же сковывает его движения. На поясе короткий кинжал.

Я разглядывал троицу с огромным вниманием. Смотрел жадно, цепко, впитывая каждую деталь. Все может оказаться критично важным. Когда троица чужаков предстала предо мной в полном составе, я сделал скриншот и позволил им пройти «под себя», под балку. Снова повернул голову — уже в другую сторону — на этот раз вглядываясь в их медленно удаляющиеся спины. Сделал еще скриншот, провожая их взглядом. Я позволил им уйти, не сделав совершенно ничего враждебного. Даже оскорбительного жеста не позволил себе. Я остался незамеченным. Они прошли прямо под убийцей жаждущего их смерти, но не увидели его. Коридор вновь погрузился во тьму.

Но я видел все отчетливо — на светящихся только для меня скриншотах, висящих на виртуальном экране перед глазами. Лежа на балке, я раз за разом просматривал изображения, увеличивая и уменьшая масштаб, разглядывая детали брони и вооружения, расстояние между членами группы, вспоминал как часто они вертели головой и смотрели ли вверх. Замечено было многое. Вплоть до того, что паладин шагает не глядя, не меняя длину шага, мечник поступает почти также, лишь изредка обходя слишком большие камни. А вот девушка петляет постоянно. Делает по прямой не больше двух-трех шагов, затем огибает ошметок мусора, камень, выбитую в камне яму или иное препятствие. И потому, в отличии от двух воинов, ее положение в следующий миг достаточно сложно предугадать.

Когда голоса утихли вдали, я мягко спрыгнул с балки и побежал следом, прилагая все старания, чтобы не нашуметь. План был готов. Я решил поменять изначальную задумку. Сначала я хотел затаиться под потолком и оттуда упасть как летучая мышь на голову волшебницы, убить ее, скрыться в темноте коридоров, заставить взбешенных врагов погнаться за собой, оторваться от них, пропустить паладина мимо и атаковать мечника. Затем снова убежать и заманить паладина на место с заранее приготовленной сильной ловушкой. Примерно таков был план изначально.

Но изучив их экипировку, боевой порядок и поведение, я решил действовать проще и жестче. И заодно проверить свои боевые навыки. И проверить как действуют некоторые психологические трюки в этом мире. Но главное — проверить себя самого в жестком бою против превосходящего числом противника. Я обитаю в темных страшных коридорах уже давно. Я живу здесь. Посмотрим, чему я научился… время атаковать…

Первый удар я нанес мечнику замыкающему строй. Я ударил подобно злобному хорьку, вонзив кинжалы в подколенные ямки приостановившегося воина. Кожаные штаны не помеха в отличии от кольчуги. Я не промахнулся. И, продолжая стоять на коленях, нанес еще несколько дробных сильных ударов в те же места. Один удар был критическим — один из дюжины. Я шагнул дальше, миновал упавшего на оба колена орущего от удивления мечника. И, проходя слева от него — а он правша, как я уже убедился — ударил еще раз, кинжалом в рот, вбив его как можно глубже. Игрок поперхнулся и отшатнулся назад. Боли и крови здесь нет, но если тебе в рот вбивают длинное лезвие…

Следующий мой удар пришелся по магическому светильнику, повисшему в воздухе. С жалобным звоном он угас, к полу полетел сноп быстро затухающих искр. Еще шаг… подпрыгиваю к потолку и вбиваю кинжалы во второй светильник. Магическая лампа тухнет. Весь в ореоле искр я падаю на пол, бросая метательный нож. Он вошел в плечо оборачивающейся девушки. Прыжок — и я вплотную к ней. Прямо вплотную, между нами не втиснуть и ладонь. Обняв ее, прижав к себе левой рукой, я гляжу поверх ее плеча на оборачивающегося паладина, получившего сообщение об атаке — он лидер, он видит статы подчинённых. Он мог бы обернуться быстрее! Но этот самоуверенный светозарный выпендрежник не смог сразу поверить, что их кто-то атаковал.

В коридоре тьма… светится лишь маленький светильник на посохе магессы. Внутри лампы тревожно трепещет предчувствующий беду для хозяйки огонек.

Продолжая обнимать девушку, я часто бью ее кинжалом в спину и шею. Удар, удар, удар, удар… я повторяю и повторяю. Она тихо визжит, ее расширенные глаза прямо передо мной, и я вижу — она перепугана до жути. Она почти парализована собственным страхом. Кто-то страшный явился из тьмы и убивает ее… визг становится тоньше, она даже не думает сопротивляться.

Взревевший медведем паладин бросается вперед, тянется к ее плечу стальной перчаткой. Я отшатываюсь назад и… перерезаю девушке горло. Просто резкое движение поперек горла. Испуганный визг обрывается — к моей радости сработал эффект «немота». Трудно визжать и произносить заклинания с перерезанным-то горлом. А еще трудней это делать когда ты мертв — ее здоровье яростно мигает красным. От ее жизни не осталось почти ничего. Я поступаю некрасиво — наношу ей в живот сильный удар ногой, отбрасывая волшебницу на паладина. Она ударяется спиной о его палицу и умирает. Зеленый ник паладина Кросси остается столь же мирным — видимо у них особые настройки в группе направленные против «дружеского огня». Похвально. Но это не умаляет его ярости, когда он понимает, что только что невольно добил союзника. Истинные паладины так не поступают…

— Ты кто⁈ — Кросси ревет и топает ногами. Буквально! Он топает ногами, лязг сапог разносится по коридору.

На такой подарок я не рассчитывал. И воспользовался им сполна, бросившись к мечнику и набросив на уже встающего противника рваное крысиное покрывало. Сверху петлю веревки, еще одну, снова сорвать с пояса кинжалы, упасть на колени перед орущим что-то игроком и, не слушая ругательства и возгласы, нанести ему удар по носкам сапогам. Я попытался прибить воина к полу. Не вышло. Ну и ладно. Это не помешало мне бить и бить, бить и бить.

Удар… я успел заметить тень и сместился в сторону. Упавший будто с небес огромный меч со звоном ударил в пол, высек искры — из влажного то камня — я тут же уколол кинжалом в неприкрытое запястье. Игрок не выронил меч. И ударил коленом. На этот раз попав и отбросив меня назад к паладину… извернувшись как крыса, я избежал удара палицей, оттолкнулся от стены, зацепился за другую, метнул себя вверх и, отпрыгнув от потолка, камнем упал на холку мечника. Пара ударов, враг крутится на месте, меч бьет по стене, оставляет на ней быстро исчезающую белую полосу. Я уже вишу на другой стене, держусь благодаря «цепке». Но вишу недолго — прыгаю на многострадального воина и бью ногой в голову. Это вышло случайно — не рассчитал и перестарался с силой толчка. Но зато смог сбить его с ног. Голова работает как перегретый тактический компьютер. Что дальше? Теперь повернуться к паладину, бросить три ножа один за другим. Ничего не видящий в темноте игрок ревет все тем же медведем, зверем грозным, но одновременно и жалким в этой тьме, где выживают лишь пауки и крысы.

Крик за моей спиной удивляет:

— Сорри, Кросси!

И мечник исчезает во вспышке телепорта уносящей его в безопасность. И фиг с ним. Мне его жизнь не нужна. Девушку даже жалко. Паладин может исчезнуть прямо сейчас и у меня мало шансов остановить его. Но непохоже, что он собирается убегать. Еще всполох и коридор залило ярким светом воспарившего к потолку светильника.

— Кто ты⁈ — Госпитальери не бежит. Он широко расставил ноги, прикрылся щитом, выставил палицу, набычился, смотрит на меня яростно и многообещающе.

Я ожидал этого. Ведь мне уже приходилось читать про класс паладинов. И про многие неприятные на мой взгляд ограничения.

— Чего не бежишь? — шипящим голосом поинтересовался я, отступая в густую тень — Давай же… беги…

— Пошел ты!

Он не побежит. Я убил его соратницу. Как истинный паладин он обязан покарать меня, ее убийцу или также пасть от моей руки. Паладин — это защитник, чей удел прикрывать остальных до последнего мига и подобно истинному мученику погибать первым в битве, давая шанс остальным спасти свою жизнь или же достигнуть цели. Это святой рыцарь связанный жестким кодексом поведения. А уж если присягнул на верность богине… будь добр соответствуй. Одним словом — паладину Кросси проще погибнуть в битве со мной, чем отступить и позорно бежать, спасая жизнь. Зорко отслеживающая ситуацию игровая система бегства не простит и жестоко покарает.

Ударив палицей о стену, Кросси шагнул вперед, глядя на меня поверх щита. Толком не начавшийся разговор закончился. Положа руку на рукоять кинжала, не могу сказать, что я так уж жаждал беседовать с пышущим яростью врагом. Но от крохотной передышки не отказался бы — раз уж мы оказались на отдаленных друг от друга позициях и примерно в равном положении. Между нами десяток шагов. Вряд ли он сумеет преодолеть их одним молодецким прыжком. Да и я не осилю такое расстояние. Моя шкала усталости пожелтела, не хочу рисковать. И я отступил в густую чернильную темноту, на границу области света порожденной магической лампой.

— Ничего личного — развел я вооруженными руками, озвучивая шикарную классическую фразу — Это лишь бизнес.

Паладин оказался не глуп. И сразу понял намек.

— Бизнес? Нас кто-то заказал? Кто⁈

— «Нас»? — повторил я удивленно — Нет-нет. Только одного из вас. Твоя подруга погибла ни за что. С меня букет алых роз ей в подарок. Второй твой друг… а друг ли он тебе? Убежал так быстро, что даже мне завидно.

— Паника — скупо бросил паладин — Понять можно.

— Да? Ну, тебе решать.

— Кто меня заказал, Шмыговик? Колись. Если хочешь спокойно жить и здравствовать. Иначе тебя будут убивать каждый день по три раза. Обещаю.

— О как — фыркнул я, делая шаг к стене и прислоняясь к ней плечом — Звучит страшновато.

— Ты видно не прочухал, убийца. Мы в это затхлое болото не ради грязных крыс пришли. А ты почти все испортил. Теперь на тебя будут злы очень многие игроки. И не из слабых. Ты обзавелся крупными проблемами. Но любую проблему при желании можно разрулить. Верно? Расскажи кто заказал меня — и мы договоримся. Плюс небольшая компенсация причиненного нам ущерба. Ну и выполнишь если что пару моих поручений. И все.

— Обалдеть — впав в изумленный шок, протянул я — Обалдеть.

Столь весомые слова исходят от паладина совсем невысокого уровня, от начинающего игрока, лишь ступившего на долгий и потенциально бесконечный цифровой путь в мире Вальдиры. А как он заговорит, когда поднимет еще сто уровней, когда заматереет и обзаведется еще большим числом соратников и немалым количеством золотых монет в банке? Как он тогда будет вести себя? С куда большей высокомерностью? Недаром у него крылья на шлеме. Видать возомнил себя князем средней руки.

— Вы что-нибудь нашли здесь? — бесстрастно поинтересовался я, убирая кинжалы на пояс и нащупывая левой рукой выступ на стене.

— Ты не понял ситуации, агр. Здесь я задаю вопросы. А ты отвечаешь — Кросси отточенным жестом убрал палицу за спину и погрузил освободившуюся руку в поясную кольчужную сумку. Бронированный бардачок. Как это мило…

Интересно, а моя сестра Кира разговаривает так же, когда находится в ипостаси паладина?

Впрочем, я вполне понимаю его напускную браваду и жесткую властность. Как лидер Кросси облажался. Допустил гибель соратницы. И ведь сейчас, задним числом, он понимал, что в начале небольшой заварухи, получив сообщения от системы о атаке на мечника, он мог бы действовать и побыстрее. Человек злится на себя самого, но вину старается переложить на меня. Будь я запредельно мощным агром под сотый уровень, в классной экипировке и с крутым оружием — ему было бы легче это сделать. Однако перед ним стоял игрок-малыш облаченный в рваное тряпье. И эта «шмакодявка» умудрилась одного убить, другого обратить в бегство, а третьего поставить в крайне неловкое положение.

Если он хотел сохранить лицо, ему придется либо убить меня и «принести мою голову» как утешительный подарок пострадавшей девушке, либо же уболтать меня, запугать, выудить из меня компенсацию и слова извинения. Причем последний вариант для Кросси был предпочтительней — потому что я быстрее него и попросту мог плюнуть на задание и сбежать. Ищи потом кусок мыла в канализации. Как не шарь в этой мути, что-нибудь скользкое может и попадется в руку, но вряд ли это будет именно мыло…

Но что он нащупал в свой мерз-зс-с-ских карманс-сах, моя преле-есть? Что он сейчас сжимает в своем мерз-с-ском стальном кулаке?

Кросси дернул крылатым шлемом, наклонил его вперед, явно собираясь сказать что-то умное и веское. Но я его опередил внезапным громким выкриком:

— Пока!

И, отлипнув от стены, повернулся к врагу спиной и побежал прочь, лихо разбрызгивая лужи.

— Ты! — последовал выкрик, раздалось странное грозное гудение, от испуга я взлетел к потолку аки ракета. И приклеился там, повиснув головой вниз. Вовремя — подо мной коридор расчертило сразу три яростно гудящие световые линии, оставляющие на стенах раскаленные линии. Десяток пауков, крыс и огромных слизней оказались разрезаны в мгновение ока. Гудящие струны даже не заметили живого препятствия, пройдя сквозь них с безразличной жестокостью. Вот это да… паладин использовал свитки боевой магии. Но слишком поспешно и почти не целясь. Одна струна прошла над полом, другая на уровне человеческого пояса, третья по диагонали. Меня миновали все. Шлепнувшись на пол, я избежал и четвертого удара — Кросси метнул щит. И тот, крутясь и качаясь, ударил в место, где я висел мигом ранее.

Зря я дал ему так много времени на раскачку.

Мои метательные ножи с коротким звенящим стуком отскочили от груди и лба бронированного противника. Окутавшись дымом, я бросился к стене, хотел подняться по ней подобно перепуганному таракану, но прилетела серебряная мухобойка, едва не пришлепнув меня. Пришлось укатываться кульбитом. Тройной быстрый удар прозвенел по полу эхом набата. Я даже не видел его руки! Он бил с такой частотой, что его рука размазалась по воздуху! Это какое-то умение… увидевший всплеск моей паники Кросси довольно взревел. И больше не увидел ничего — я снова разбил волшебный фонарь и все погрузилось в спасительный для меня мрак.

Прыжок в сторону, оттолкнуться от стены, прилипнуть к противоположной, свеситься головой вниз и хрипло прошептать в прикрытое броней ухо врага:

— Длумба!

Понятия не имею что означает это слово. Просто хотел напугать и заставить задуматься. Вот и брякнул что попало.

Выкрикнул и ударил кинжалом, направив острие точно в глазницу шлема. Кинжал подошел как ключ к родной замочной скважине. Ахнувший игрок дернул головой и кинжал сломался. Ударив противника ногой, я отбросил бесполезную рукоять и взобрался повыше. Перевооружение. От пинка паладин даже не пошатнулся. Начинаю ненавидеть паладинов! Надо устроить сестре диверсию… хотя я так давно ее не видел, что даже начинаю скучать.

В полуметре от моей свисающей ноги прошелестела палица. Паладин бил пока наугад. Но интуиция его не подводила. Отцепившись и беззвучно упав на пол, я подобно болотной гадюке бросился к сочным и мягким подколенным ямкам Кросси и со злобной мстительностью утопил в них оружие. Паладин с лязгом пал на колени. Еще один кинжал сломался. И моя рука сама сорвала с пояса темный костяной мизерикорд. Я не мог иначе. Паладин уже окутался светящимся облаком какой-то ауры. Наверняка восстановление жизни. А я его толком даже и не подранил.

Удар…

Мизерикорд я снова направил в глазницу. Вбил темное оружие так глубоко, как только смог. И ощутил, как тонкая хрупкая рукоять рассыпается в кулаке. Выгнувшегося дугой паладина завалило навзничь и, к моему шоку, он забился на полу в настоящем эпилептическом припадке.

Какого черта⁈ В описании мизерикорда был указан только чрезмерно высокий урон! А сейчас эффект такой, будто я подключил паладина к электророзетке. Его бьет и корчит, я повис над ним на стене, понимая, что не смогу безнаказанно подобраться к дергающейся на полу бронированной туше. Он меня покалечит. Из глазниц крылатого шлема ударило два ярких снопа белого света, послышался странный струнный затухающий перебор.

Перед моим взором повисло радостное сообщение:

«Светлое благословение Ивавы первого ранга успешно снято».

А следом появилось еще послание, где говорилось, что я стал приспешником Тьмы. Вот это совсем нехорошо.

Кросси затих, безвольно раскинулся на полу, пролежал не больше секунды и начал вставать столь же неотвратимо как Терминатор.

«Я теряю шансы» — эта мысль обожгла не слабее раскаленного напильника, зажатого в умелых руках Влада Цепеша. Я рухнул на чертового паладина, ногой отбросил проклятую серебряную палицу и, зажав в одной руке дротик, а в другой последний кинжал, принялся наносить удары в любую появляющуюся в поле зрения щель. Плечевые уязвимые места, шейные, смотровые щели, локтевые сгибы. Я походил на языческого кочевника набросившегося на блистающего святого рыцаря времен Крестовых Походов. Я рычал, хрипел, позабыл начисто все слова и цитирование великих приключенческих романов. Я даже не видел врага целиком. Мои глаза стали будто стрекозиными — фасеточными — я видел все мозаикой и в каждом таком «окошке» отражалось очередное уязвимое место, куда я тут же наносил удар. Кросси что-то кричал, бил меня кулаками по лицу и груди, я дергался как чертик на пружине, старательно уворачиваясь от мощных выпадов. Некоторые его удары проходили мимо благодаря магическому облаку дыма.

Меня зажало в стальных тисках. Враг решил выжать из меня жизнь как воду из половой тряпки. Одна его рука обхватила за шею, другая за пояс, меня прижало к его броневой груди, я почти потерял возможность наносить ответные удары. И здесь в дело вступил молчавший все это время верный Ползун. Мутно-красный сгусток неожиданно проворно скользнул на чужое запястье и буквально утонул в доспешной щели. Утек прямо под наручи и перчатку! Кросси дернулся — он прекрасно увидел это жуткое зрелище уходящего «внутрь него» слизистого кошмара. Он ослабил от неожиданности хватку, шарахнул «зараженной» рукой о пол. Я привстал и добавил ему еще пяток ударов. Дротик сломался. Я продолжил бить кинжалом в уязвимые места, а другой ладонью «запечатал» ему смотровые щели. Ослепил его.

Ползун жрал его изнутри. Я бил его кинжалом. Он ослеп… и он запаниковал. Меня потащило вверх. Паладин, этот стальной колосс, шагающий танк, вставал на ноги, одновременно отдирая меня от себя как коалу отдирают от бутылки с эвкалиптовым ликером. Я рычал и сопротивлялся. И продолжал бить…

И неожиданно упал на пол.

По инерции врезал по каменному полу. Последний кинжал сломался. Из светящегося сгустка серебристого тумана медленно выполз другой сгусток — красный и мутный — и деловито направился ко мне, напевая привычную урчащую песенку. Я подставил ладонь и слим с радостью на нее забрался. Я привалился к стене и затих, глядя на лежащие у моих ног останки бравого зеленого паладина Госпитальери Кросси.

Седьмое задание-цепочка успешно выполнено.

Зеленый паладин пал. Воин света повержен.

Вскоре приспешник тьмы устало встанет, соберет трофеи и направится обратно к старому сказочнику с докладом о очередной победе тьмы.

Но сначала полежу тихонько минуток десять. Приду в себя. Отдохну.

Ночное зрение закончилось и коридор погрузился в непроницаемый мрак. Совсем хорошо. Можно даже и поспать. По ладони кто-то пробежал. Волосатый гигантский паук спешил по своим делам. Вскоре вдали пронзительно запищала крыса — охотник настиг свою жертву.

Еще одна схватка началась и скоро закончится… что ж, пусть победит сильнейший.

Глава шестнадцатая.

Темное причастие? Или причастие ко тьме?

— Ты перешел ту реку, в чьи воды не войти дважды, о мой близкий друг Шмыг — голос Крутована Сказочника, прежде слабый, дрожащий и казалось в любой миг готовый оборваться навсегда, сейчас набрал невиданную силу и мощь. Его слова гремели в полутемной темнице подобно церковному органу. И даже живущее здесь хриплое эхо боялось передразнивать старика и повторять окончания его слов. Эхо спряталось в густой тени под потолком и лишь едва слышно дребезжало.

Я молчал и, стоя под кроной величественного дуба, внимал речи старика, откинувшегося на дубовый ствол как на спинку кресла, положившего узловатые руки на корни-подлокотники. Глаза Крутована налились блеском и молодостью. Даже морщины немного разгладились, исчезла дряблость щек, подтянулся подбородок.

— Хотя, если верить слащавым речам многочисленных миролюбцев, любое пятно можно отстирать, любую тень можно изгнать. Но… зачем? Мучаешься ли ты раскаянием, гложет ли тебя совесть? Сможешь ли ты теперь спать ночами и не видеть порожденных странной добропорядочностью кошмаров?

— М-м-м… да не — отмахнулся я, несколько испортив торжественность момента — Раскаяние и совесть — это не обо мне. И сплю как убитый. Пятна на одежде меня не пугают. Любая тень — не угроза, а спасение для одиночки вроде меня.

— Ах! Вот это речь истинного мужа, а не лепет пугливого младенца боящегося даже легкого облачка на синем небе! Рад! Я очень рад услышать такие слова! И в моей старой усталой душе вновь появились ростки слабой веры в чужеземцев вроде тебя, явившихся в сей мир. В свое время я возлагал огромные надежды на них! Но вскоре понял, что и они страдают такими тяжкими пороками как поклонение светлым божествам и лобзание серебряных сандалий белых жрецов. А тебя не тянет пасть ниц и начать жадно лобзать серебряные сандалии? М?

— Не — мотнул я головой — Я не такой.

Интересно, а Кире приходилось раньше лобзать сандалии белого жреца? Она ведь светлый паладин… Хотя вряд ли — до такого унижения игрока не доведут. Но Крутован говорил образно, нарочито сгущая светлые краски до состояния гротескного ослепляющего сияния восхваляющего покорность и пугливость безгрешных жрецов и паладинов.

И заодно — а это главная часть, насколько я понял — меня проверяли на готовность идти дальше по несомненно темному или даже кромешно черному пути. Каждый шаг, каждое новое задание погружали меня все дальше во тьму. И да — Крутован остался честен и дал мне понять, опять же иносказательно, что я еще могу «вернуться назад». Могу отступить от вставшей предо мной стены клубящегося мрака и с тоненьким испуганным визгом очнувшегося малыша побежать назад к свету, припасть к первым встреченным на пути сандалиям, захлебываясь в слезах покаяться в грехе и попытаться вымолить прощение. Все это было в словах Крутована. И я зауважал загадочного «местного» еще сильнее. Ведь он не загонял меня в тупик. Он давал мне шанс отступления и даже указывал способ вернуть все на круги своя. Если вся тьма Вальдиры столь великодушна — с радостью примкну к ней.

Я покосился на мигающую пиктограмму почтового конверта, висящую в углу виртуального интерфейса. Мне пришло уже шесть писем от других игроков. Уверен, что многие из них окажутся не теми письмами, читая которые получаешь удовольствие — если только ты не любишь угрозы и оскорбления. Я прочту бесстрастно… когда Крутован завершит свою речь.

— Таких как мы либо безжалостно истребили, либо загнали в дальние бесплодные пустоши, где приходится денно и нощно скитаться в почти тщетной попытке найти хоть что-то съедобное. Другим повезло еще меньше… их пленили! Бросили в глубокие темницы, замуровали выходы, лишили всего… и никакой надежды на свободу…

«Это он про себя… и про таких же как он» — подытожил я мысленно и внес заметки в блокнот. Я вел видеозапись, но все же лучше иметь связанные записи под рукой.

— Всегда должна быть надежда — произнес я вслух — Всегда. Или хотя бы тень надежды.

— Воистину! И моей надеждой — сначала тенью, а затем и благословенным материальным ее воплощением — стал ты, друг Шмыг!

— Спасибо! Но пока до свободы еще далеко, дед Крутован.

— Но я набрался сил, набрался смелости, ко мне вернулся утраченный казалось навсегда азарт. Я вновь готов поставить все на кон и попытать удачи! Со мной ли ты, Шмыг? Продолжим ли мы шагать вместе? Ведь коль догадки мои верны, ты давно уже можешь покинуть сии мрачные застенки и вернуться наверх.

— У меня есть свитки телепортации — подтвердил я и протянул парочку Крутовану — Примите в дар. Вдруг получится?

— О нет — засмеялся старик, но свитки принял и убрал — Обычная магия не спасет меня из темницы, друг Шмыг. Нет. Не так все просто. Но как ты и сказал — всегда должна быть надежда.

— Я с вами — повторил я, ставя точку.

— Вот это решительность! Именно ее мне и не хватало! Что ж! Тогда продолжим! Продолжим наш совместный путь, что приведет нас в такие дали, о которых никто и подумать не мог! Никто! Тебя ждет море новых приключений, мой верный друг! Ты познаешь много тягот, но будешь щедро вознагражден! Тебе придется преодолеть столько опасностей, победить столько врагов, что ты не раз будешь задумываться — стоит ли начатое дело того. И мой ответ — да, стоит! Мы пойдем до конца, друг Шмыг! Да?

— Да! — я не медлил и секунды.

— Что ж! Тогда не станем терять драгоценного времени! Слушай меня внимательно. Я приготовил для тебя много поручений — и это лишь начало! Итак!

Задание восьмое!

Вы получили задание «Замести темные следы!».

Отправиться в указанную на карте область и уничтожить оставшиеся следы темного мороза, предательски указывающие путь, по которому прошел великий моргрелл.

Дополнительно:

По возможности затопить указанный на карте длинный коридор и бросить в воду предварительно откупоренный сосуд полученный от Крутована Сказочника.

Награда:

Металлический головной обруч

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Внимание! Уникальное задание!

Вы получили задание «Руины древнего храма!»

Условия выполнения задания:

Твой путь лежит в далекий городок Тишайшая Нега. В черте города ты должен отыскать руины древнего разрушенного и заброшенного храма, некогда посвященному давно забытому светлому божеству. Где-то глубоко под землей скрывается запечатанное и надежно запертое на несколько замков хранилище. Внутри оного ты должен отыскать, забрать и принести Крутовану ларец из белого дерева с крышкой помеченной шестью красными печатями.

Дополнительно: открытие ларца приведет к провалу задания.

Награда:

Книга особого умения (неизвестно)

Свиток особого заклинания (неизвестно)

Внимание!

Вы получили задание «Разобраться с Мярром Помойным!»

Условия выполнения задания:

Мярр Помойный все чаще покидает свое логово и чинит безобразие в темных подземных коридорах! Теперь он посмел угрожать Затхлику, требуя от него либо убраться из родной обители, либо платить дань живыми змеями. Затхлику требуется помощь настоящего героя!

Дополнительно: Поспеши! Вскоре Мярр явится за данью или головой Затхлика! Оставшееся время: 11:59:59

Награда:

Черное рванье (неопознанное)

Неизвестно.

+ 2 репутации с Затхликом.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Внимание!

Вы получили задание «Мифический Город Мертвых!»

Условия выполнения задания:

Доставить Крутовану Сказочнику как можно больше любых книг, рукописей, свитков или каменных табличек связанных с Аньгорой — Городом Мертвых. Крутовану Сказочнику пригодятся любые сведение о мифическом и затерянном Городе Мертвых!

(Задание постоянное, длящееся до тех пор, пока Крутован сам не завершит его).

Награда:

Неизвестно. (многократная)

Внимание!

Вы получили задание «Тайник!»

Условия выполнения задания:

Отправиться в указанную на карте область, отыскать надежно скрытый тайник и, вскрыв его, забрать оттуда небольшой сундук и два горшка, после чего доставить их Крутовану Сказочнику.

Дополнительно: пользуйтесь записями предоставленными Крутованом Сказочником — там указаны приметы по которым будет гораздо легче отыскать местонахождение тайника.

Награда:

Оружие (неизвестно).

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Внимание!

Вы наткнулись на череду связанных заданий, могущих привести вас по восходящей линии куда к более серьезным задачам и целям!

Будьте осторожны! Будьте настойчивы!

Задание первое!

Вы получили задание «Весточка Вусе!».

Отправиться в указанную на карте область и оставить в стенной нише запечатанный свиток с посланием от Крутована. Затем вернуться и сообщить о выполнении поручения.

Награда:

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

— 1 репутации с Крутованом Сказочником.

Я, привыкший к скудости и вынужденной скромности, никак не мог ожидать столь обильного дождя из заданий пролившегося на мою грязную голову. И потому на несколько мгновений оторопел, беззвучно глотая воздух как выброшенная на берег рыба. Вот это да… вот это да…

— Выполню все! — сумел я вернуть себе деловой настрой и удержавшись от веселого танца — Обязательно выполню!

— Верю! — заверил меня Крутован — Ведь ты еще ни разу не разочаровал меня, друг Шмыг. Ни разу! И это многого стоит! Прими эти вещи, они помогут тебе с поручениями. И прими это деревянное копье. В нем и наконечник из обычного дуба. Выточил я его из отмершего дубового сука. Вдруг пригодится в случае опасности?

— Спасибо! — ответил я, осторожно принимая дар обеими руками.

А вот и еще один «темный мизерикорд». Тут и гадать нет нужды — точно он. Только на этот раз гораздо длиннее и в форме копья, а не стилета. А еще тут повышенная прочность, ведь это не кость, а крепкая дубовая древесина. Я смогу бить копьем много раз, нанося удар за ударом. И как скоро получу я следующий ран «темности»? Ну и последний немало значащий штрих — по сути Крутован отдал мне собственное ребро, предварительно заточив его. Тут поблизости нет дубов. И единственное дерево с коего он мог отломать длинный сук — его собственное. Так-то вот… отказаться от подобного подарка я никак не мог. Но много раз подумаю, прежде чем решусь воспользоваться им.

Копье скрыто в длинном темном тканевом чехле. Рассматривать новое оружие пока не стал. И забросил его за спину, где он повисло рядом с заплечным мешком. Чехол явно зачарован — я не сумел прочесть название копья. Оно надежно скрыто от всех глаз. Магия принадлежит Крутовану? Такого я раньше за ним не замечал. Старик набрался сил — и физических и ментальных.

— Желаю тебе удачи, Шмыг — дал мне старый узник последнее напутствие и я понял, что меня мягко выпроваживают.

В претензии я не был — помещение здесь одно и небольшое. А Крутован явно хочет продолжить прерванную мною беседу.

С кем он беседовал?

А с головой мертвеца в зеленом колпаке. Я сначала ее не заметил — ведь смотрел прямо, на лицо Крутована.

С чего бы мне задирать лицо?

Да особо не зачем, но, когда бросил взгляд на крону дуба, пытаясь понять, откуда сказочник выломал сухую дубовую ветвь, увидел внимательно смотрящее на меня иссушенное лицо, застывшее в вечной зубастой усмешке, неприятной и холодной. Сгнившие губы больше не могли скрывать два ряда почерневших зубов. Отсюда и вечная усмешка…

Голова тихо покачивалась на одной из ветвей, подцепленная не за колпак, а за прядь волос. Мертвячья голова из чертогов спящих слуг Аньрулла добровольно стала «елочным» украшением в кроне Крутована Сказочника. А в прочих местах появилось еще несколько подобных «украшений» — странные амулеты сделанные из тонких прутиков, волос и множества мелких косточек. Висела там и парочка прозрачных склянок, доверху заполненных в свое время принесенными мною глазами — жабьи, змеиные, мышиные и крысиные, паучьи и даже рыбьи. Все глаза до единого мягко и едва заметно светились, и тоже наблюдали за мной. Когда на склянки попадали ползающие вокруг солнечные зайчики, глазные яблоки начинали недовольно крутиться и содержимое банки будто закипало, успокаиваясь лишь с возвращением сумрака.

Во что же это я превратил Крутована? И превратил ли? Быть может я постепенно возвращаю его прежнее обличье?

Убрав в мешок полученные от старика предметы, я коротко кивнул на прощание и покинул темницу. Что-то в последнее время мне не предлагают посидеть на камне под дубом и насладиться оладушками. Время долгих задушевных бесед кончилось? Я стал просто винтиком в некой темной машине вот-вот грозящей перейти на полные обороты? Пусть так — я совершенно не против. Мне нравилось происходящее. Я пока не мог вникнуть в суть заваривающейся каши, но одно очевидно — заваруха будет знатная. И я хотел быть к ней причастным. Посему сделаю все от меня зависящее.

И начну с выполнения заданий, коих на этот раз мне выдали на удивление много. Радость моя была бурной, но с каждой минутой становилось все более тусклой. Причина проста — я устал до жути. Хочу отдохнуть. Получить свои законные часы сна. Но есть проблемка — одно из новых заданий снабжено таймером, каким снаряжаются бомбы. И он тикает на убывание. Когда состоится «взрыв», когда таймер обнулится я точно провалю задание, а Затхлик может погибнуть. Мярр Помойный, он же Гневный, существо гадкое, даже мерзкое и уж точно мстительное и злобное. Он размотает старую мумию по бинтику, раскрошит все его косточки.

Мне придется выполнить задание «Разобраться с Мярром» прямо сейчас. Таймер задания в данном случае служит не только громко тикающей угрозой, но еще и подсказкой, что с точностью до секунды указывает время, когда Мярр явится по душу Затхлика. Я могу засесть в засаде около подземной кельи забинтованной нежити, дождаться там обидчика и дать ему бой. Но… а если эта тварь умеет телепортироваться? Или настолько быстра, что запросто проскользнет мимо меня и убьет цель, а затем уберется восвояси, с ледяной насмешливостью проигнорировав меня? Или же Мярр настолько силен, что даже в честном бою я не справлюсь с ним? И в нечестном бою тоже не совладаю…

Нет. Придется наведаться в логово. Мне нужно отправляться в Мерзкий Багрянец. Там я найду Мярра и соберу о нем дополнительные сведения. Если же представится хотя бы легкий шанс на успех — я атакую.

Но перед походом в чужое логово загляну к мумии. Усталые ноги несли меня к Затхлику, но я сознательно немного отклонился от цели — несколько отмеченных на карте областей и уже известных и нужных мне точек почти соприкоснулись краями. Попытаюсь погнаться за двумя зайцами и при этом преуспеть….

Туго скрученный и залепленный печатью из смолы свиток беззвучно канул в темную стенную нишу и бесследно исчез в бездонной дыре внизу. Я выждал минуту, но ничего не случилось. Огорченно цыкнув зубом, я развернулся и побежал прочь. Черт, я ожидал куда большего. Настоящее разочарование!

«Почтовый ящик» — стенная ниша с дырой внутри — находился в обычнейшей серой стене без каких-либо украшений, если только не принять за них влажные потеки и зеленый лишайник причудливо разросшийся там и сям. Это даже на пневмопочту не тянет. Просто дыра в стене. И я выбросил туда свиток, после чего статус задания «Весточка Вусе» изменился, осталось вернуться к Крутовану с рапортом. Первое задание из новой цепочки успешно выполнено. Почта по дороге не утеряна, доставлена расторопно и бережно, по пути не вскрыта и не прочитана. Есть чем гордиться — хотя признаюсь, ручки дрожали страшно, очень уж хотелось прочесть чужое письмо. Настоящее испытание воли. Я его выдержал. Но остался разочарованным. Надеюсь следующее задание окажется более щедрым на красочные подробности.

— Друг мой Шмыг! Шмыг, друг мой! — ошарашил меня скороговоркой вылетевший встречать Затхлик, не обращающий внимание на дергающуюся в его руке огромную черную крысу. Заметив мой взгляд на негодующее создание, мумия спохватилась и мощным броском отправила крысу в большой и глубокий ящик у стены — Извини, я тут собрался перекусить. Не желаешь теплой кровушки? Кровь натуральная, густая и свежая! — крысу я прямо при тебе откупорю.

— Откупорите крысу? — переспросил я — М-да… я, пожалуй, откажусь, друг Затхлик. Недавно пообедал! Встретилось по дороге несколько крыс, так я их и откупорил кинжалом… м-да…

— Кинжалом? Это ж сколько брызг! Грешно продукт тратить, друг Шмыг, грешно! Надо ногтем! Чирк по горлу — и припал тут же, не упуская ни капли! Вот как надо!

— Спасибо за науку! — сумел я сохранить спокойный тон — Буду знать. Начну затачивать ноготь. Но сегодня прибыл я к тебе по другой причине, друг Затхлик. От Крутована взял я поручение касающееся некоего Мярра Помойного, что обитает в Багрянце…

— Ох и жуткая же тварь! — всплеснула руками нежить, и я порадовался за мумию, увидев, что она себя перебинтовала. Можно сказать, переоделась в новый костюм. А кто принес бинты и прочее? Шмыг принес! Я ваш подземный кутюрье!

— Я ведь к нему со всей своей душой пошел! — продолжал заливаться дохлым соловьем Затхлик — С распростертыми для объятия руками! С песней приветственной на устах! Предложил примкнуть к нам, влиться в компанию, стать друг другу друзьями и помощниками! А он что? Потребовал платить ему дань живыми змеями и свежей рыбой! Да еще потребовал вернуть ему украденную кем-то лютню! А я лютни не брал! Не брал! Представляешь?

— Да он наглец — поддакнул я, жадно вслушиваясь в подробности и запечатлевая их в своей цепкой памяти.

Стало быть, наезд последовал после визита Затхлика к Мярру. Мумия не тянет на волевую инициативную личность. Сам он не пошел бы в столь мокрое и грязное место. Он любит сухость и безопасность. Значит мумию туда послали. Отправили приказом. И кто отправил если не Крутован Сказочник?

Еще несколько кусочков загадки встали на свои места. Сначала я освободил от заточения Затхлика, который оказался Крутовану скорее даже не другом, а верным слугой, выполняющим роль умелого и бесшумного разведчика, а когда требуется, то и парламентера. Старый сказочник сумел простить Мярру старую обиду и протянул ему открытую руку с предложением мира и союза. Мярр предложение решительно отверг, явно не желая кому-либо подчиняться и самолично претендуя на трон здешнего верховного правителя.

Я встрял в чьи-то терки…

И я здесь в качестве убийцы, коему поручено решить проблему раз и навсегда. Учитывая, что я едва-едва сумел добиться доверия к своей скромной шмыговатой персоне, данную стадию можно считать «цветочками». Ягодки последуют позднее, и я боюсь представить, что может попросить Крутован своим негромким мирным голосом в следующий раз.

— Я сразу же оповестил Крутована! — продолжал частить Затхлик, явно обрадованный моему прибытию.

Еще бы — явился тот, кто спасет его от жуткого злодея. Вот он герой в крысином плаще — Шмыг Решительный! Но пахнет от него далеко не одеколоном «Аура победителя». И это даже не «Подземный аромат тайны». Нет. Тут скорее «Амбре сдохшего скунса». Но поделать нечего — мыться мне некогда и негде. Чистой воды тут днем с огнем не сыскать.

— Я сделаю так, чтобы Мярр больше не потревожил тебя — убедительно произнес я и, воспользовавшись паузой, добавил — Нет ли какого поручения для меня? Пусть даже мелкого? Я не брезгую любой работой.

— Эх! Не решаюсь и сказать!

— Смелее, смелее — ободрил я замечтавшуюся мумию.

— Мне бы божественного меда из улья Зохра! Вот была бы радость для старой мумии! Поверишь, друг Шмыг, но последнее время только об этом и мечтаю! — мумия прижала забинтованные ладони к груди, к месту, где давно уже не билось высохшее сердце — Мне хватило бы самую малость — горшочек размером с кулак, но полный до краев! Ух! А уж осквернил бы я его сам… Божественный мед Зохра крайне могущественная вещь! Крайне! В умелых руках она может придать немало силы — особенно если твоя печень плавает в меду! Но боюсь мечта моя невыполнима… Если только где-то купить… выкрасть же мед самому — невозможно! Злобные Нюргай Шурхан с яростным гудением витают в воздухе подобным карающим живым молниям и готовы поразить любого, кто дерзнет…

— Сделаю что смогу — брякнул я, пытаясь вспомнить что-нибудь о божественном меде, но не находя в гудящей от усталости голове ни единой зацепки — Я берусь.

— Вот это радость! Вот это да! — обрадованный моим согласием Затхлик пустился в пляс!

Его увитая бинтами фигура отплясывала в небольшой каморке, крутясь вокруг стола, налетая на стены и весело хохоча. Чуть позже, видимо от потрясения, он перешел на запомнившийся мне странный слог:

— Слава Великой Засухе, что даровала мне настоящего друга! Шмыг! О друг мой из плоти живой! Не хочешь ли крысы? А может быть чаю? Остался и мед из старых запасов — его я отлил из канопы, где печень моя отмокает! Он смешан с бальзамом особым — дающим мне силы, дающим мне мощь! А может…

— Не-не-не! — замахал я руками — Пить тоже не хочу! Я берусь! Для меня это плевое дело.

«А плевое ли?» — подумалось мне, когда принимал задание, мельком прочитал его описание.

Внимание!

Вы получили задание «Божественный мед!»

Условия выполнения задания:

Добыть для мумии Затхлика небольшой горшочек божественного меда Зохра.

Награда:

Некие сведения (неизвестно)

Неизвестно.

Описание скупое. Награда не впечатляет. Но я не разочарован. Мне любая награда пригодится. А божественный мед — тяжело ли его достать? Да он может у каждого второго лоточника продается…

— Что скажешь ты о Мярре? — изменил я круто тему, вспомнив о главном — Мне сгодится любая мелочь. Как он выглядит? Как ходит? Быстро ли? Может ли взбираться на стены или потолок? Носит ли при себе оружие? Владеет ли магией? Какой?

Градом вопросов мумию прижало к стене, и он жалобно застонал, прикрываясь руками. Я милосердно дал ему продышаться, продолжая, однако, буравить его вопрошающим взглядом. Несчастная нежить поняла, что так легко от меня не отделаться и решила устроить напоследок подлянку:

— Его не видно!

— Как это⁈

— Не видно! — повторил Затхлик — Сказать иначе — видел я лишь большой и мерзкий водяной пузырь! Багровый и оранжевый как заходящее солнце! Пузырь говорил со мной! Водяной пузырь требовал от меня змеиную дань!

— А лапы? Или ноги? Руки? Когти? Шерсть? Количество глаз?

— Не видел! Слышал лишь голос! А очи мои зрели большой водяной пузырь! А вода — это плохо для меня! Бинты размокнут! Плоть напитается грязной водой! Ты представляешь себе участь более страшную, чем стать мягким и сочным? Милостивая Засуха! Да ведь по моим пересохшим венам вновь побежит жидкость! Что может быть ужасней⁈ Шмыг, спаси меня! Спаси старого Затхлика от намокания! Не дай себе набрякнуть — вот мой девиз! Ведь я порядочная мумия! Уж лучше позволить истолочь себя в лекарственный порошок, чем обратиться в кусок сочного мяса… фу!

— Фу — согласился я и повернул к двери — Пойду я…

— Иди-иди! Пусть удача пребудет с тобой! Бойся пузыря! Он управляет водой! Где много воды — он властелин! Помни это, Шмыг!

— Спасибо! Я запомню!

За спиной со стуком захлопнулась дверь. Заскрежетали запоры. Затхлик заперся в своей сухой и хорошо вентилируемой каморке. А мне предстоял уже известный путь к Мерзкому Багрянцу…

Первым чувством, посетившим меня после вхождения в Мерзкий Багрянец, была радость. Я вошел в очень опасное место, но при этом был обрадован. И это не выверт усталой психики, а вполне разумная радость после осознания важного факта — с локации снят статус К. А. П. С.

Отныне я мог действовать здесь во всю силу и быстроту, мои умения работали как надо, включая столь нужное здесь картографирование. После предыдущего визита в Багрянец на мою карту нельзя было взглянуть без слез — сплошные мутные пятна, едва различимые прерывистые нити извилистых коридоров, странные разводы там и сям обозначающие что-то вовсе непонятное. Ориентироваться по такой карте было почти невозможно. Но сейчас все изменилось — картинка выходила отменно четкая и она расширялась с каждым новым шагом.

Любо-дорого было видеть на бумаге увеличивающуюся сеть коридоров, напоминающих вены и артерии, входящие и выходящие из комнат и залов очертаниями похожих на внутренние органы живого организма. Я находился в конце широкого и относительно прямого прохода, сильно смахивающего на горло. Багрянец вот-вот проглотит меня. Что-ж, одно радует — что не вхожу в него с противоположного входа, если таковой имеется.

Некоторое угнетение — хорошо легшее на усталость — вызывала немного позабывшаяся здешняя атмосфера. Красная липкая глина, сочащаяся из каждой щели оранжевая вода, льющаяся цветным дождем с потолка, стекающая по стенам, собирающаяся в ручьи и лужи на неровном полу. Она хлюпала под ногами, заливалась за шиворот, крупными каплями стекала по лицу. И на этот раз воды куда больше — я не зря сравнил частую капель с обильным дождем. Продвигаясь по коридору, делая шаг за шагом, я прокручивал в голове последние напутственные слова иссохшей мумии: «Бойся пузыря! Он управляет водой! Где много воды — он властелин!».

Здесь воды не просто много — добавить еще сто литров и придется плыть. И как назло куда-то подевался Мярр Помойный — цель моего сегодняшнего визита. То и дело слышался злобный голос, доносящийся слабым эхом, но я не мог быть уверен, что мне не чудится. Поэтому я продолжал преодолевать коридор за коридором относительно небольшой локации. В воду — в затопленные тупики и дыры в полу — я не заходил. Я расчетливо тратил драгоценное время, старательно картографируя Багрянец, с радостью смотря, как на карте появляется все больше четких цветных линий. Лестницы, разбитые дверные проемы, куски не залепленных грязью и не заросших лишайником явно рукотворных стен.

С каждой минутой я убеждаюсь все сильнее, что это не просто багровая пещера. Нет. Часть проходов и залов некогда являлись обычными комнатами и коридорами правильной архитектурной формы — в человеческом понимании, разумеется. Высокие потолки, широкие двери. Когда-то здесь кто-то жил или работал. Мастерские подземных мастеров, что возводили эти бесконечные катакомбы под Альгорой? Ведь должна же быть какая-то легенда — надо как-то объяснить наличие сотен коллекторов, десятков миль коридоров, множество колонных залов, обилие закрытых и открытых дверей. Мне даже нравится отсутствие хозяина — пока его нет можно вволю нарезвиться в чужих хоромах. Может нарисовать что-нибудь на стене? Или написать: «Здесь был Шмыг!».

Я обошел много коридоров. Некоторые по несколько раз. Карта вышла на загляденье. Настало время нырять в каждую лужу. И, не чураясь мокрой работы, я быстро обследовал несколько сквозных проходов и два тупика. В предпоследнем случае мне улыбнулась удача и я наткнулся на затопленную железную дверь, закрытую на достаточно простой замок. Несколько всплытий за воздухом и последующих нырков, осторожные расчетливые движения отмычками… и огромный воздушный пузырь вырывается из распахнувшейся двери и выбрасывает меня из воды. Отплевавшись, я, не вставая, ужом скользнул в воду и нырнул. Притормозил у двери, боясь наткнуться на засаду, но монстров здесь не нашлось. Преодолев дверной проем, я оказался в небольшой квадратной комнате, где не нашлось вообще ничего. Покачиваясь в оранжевой мутной воде, я разочаровано развел руками и этот жест перерос в энергичный гребок поднявший меня к потолку, где покачивался деревянный ларец. Я убрал его в мешок и поспешно убрался из затопленного помещения — вдруг кто дверь закроет? Я ведь забыл ее заклинить.

Высунув голову из воды, огляделся, но Мярра нигде не увидел. Выбравшись, продолжил исследование — двигаясь к следующему колодцу ведущему незнамо куда. Тут-то я и заметил странность, остановившись на полушаге и уставившись на потолок.

Дело в том, что здешний потолок сильно напоминал ржавый дуршлаг. Или же ломоть гнилого сыра. Вода лилась дождем. Невидимое взору отверстие для сочащейся воды было на каждом шестом-седьмом сантиметре потолка. Самое настоящее сито. Так вот. В одном месте сито было «забито». Квадратный кусок потолка, размером примерно полметра на полметра, был пусть не сух, но и не истекал оранжевой водой. Сухое квадратное пятно, почти незаметное в дождевой завесе.

Спустя секунду я уже висел на потолке, покачиваясь подобно диковинному заморскому фрукту в крысиных ботинках. Зажатый в руке длинный охотничий нож с зубчатой верхней кромкой — один из подарков за убийство паладина — вонзился в глиняный наплыв и срезал его. Так срезаются излишки пластилина. Орудуя ножом, я срезал слой за слоем, но пока ничего кроме комьев грязи не находил. Щурясь от заливающей глаза воды, я продолжал работать, не забывая поглядывать по сторонам. Охотничий нож оказался отличным подарком — в битве с Кросси я потерял кинжалы и костяной мизерикорд. Отныне озабочусь, чтобы при себе всегда было не меньше шести крепких кинжалов. У меня оставались метательные ножи, два простых ножа с тела волшебницы и паладина, включая их оружие, совершенно не подходящее мне по классу. От Крутована я получил охотничий нож — подарок со смыслом, ведь на лезвии шла надпись: «Славный охотник». Второй наградой был опыт. Я вырос на два уровня. Щедро наградили. Остальную добычу взятую с тел игроков я оставил в камере Крутована, зная, что никто ее не заберет. Я бы ее продал старику, но тот так стремился меня выпроводить, что было ясно — ему не до торговых сделок в данное время. Прошли времена, когда он жадно скупал у меня куски крысиного мяса.

Задумавшись, я упустил момент, когда из вырезанной мною дыры выпал большой и плоский предмет квадратной формы. Я попытался его подхватить, но не успел. И соприкоснувшись с полом, со звоном разбиваемого глиняного горшка, небольшая глиняная плита разлетелась на осколки. Черт… летучей мышью я упал следом, грудью накрыв разбитый предмет, не сдерживая огорченный стон. Но печаль длилась недолго — среди глиняных осколков обнаружился уже намокший квадратный лист пергамента испещренный множеством закорючек. Я жадно подхватил его в руки.

Одно древнее знание Мерзкого Багрянца обретено!

Так… я что-то обрел…

Но вот что? Язык мне незнаком! И описание старого пергамента представляет собой сплошные вопросительные знаки. Мало того, что язык непонятен, так и сам предмет не опознан. Тут нужен специалист.

Я собрал и осколки глиняной плиты, содержавшей в себе лист пергамента. На некоторых осколках видна замысловатая вязь, какие-то рисунки. И одно слово на понятном мне языке, гласящее «Тантариалл». Но и этот кусок — как и прочие — рассыпались серым прахом у меня в руках.

— Кто в доме моем? Вор вернулся? Я чуу-у-ую тебя… — дребезжащий голос раздался так неожиданно и так близко, что у меня душа в пятки ушла. Я распластался на полу и затих, вслушиваясь и пытаясь понять, где сейчас находится вернувшийся Мярр Помойный — а это он, его голос я запомнил накрепко.

Убрав драгоценную находку в инвентарь — я верил в ее ценность — я напрочь забыл о обнаруженном тайнике.

Мярр здесь! Сначала попробуем по-хорошему. Если я слышу его — то и он слышит меня.

— Мярр! Мярр Гневный! — прокричал я, окутывая себя облаком дыма, спавшим после моих нырков. И вообще мой дым в этом дожде работал из рук вон плохо — Мярр! Выслушай! Я пришел с миром! Давай поговорим!

— Вор вернулся! — донеслось в ответ — Вор! Вор! Вор! Обокрал меня! Обхитрил меня! Я в гневе!

Едва прозвучали последние, ничего хорошего не обещающие слова, как в коридоре послышался набирающий силу рев. Знакомый рев. Водный рев.

Я воспользовался «цепкой» и вмиг очутился на потолке, где медленно зарастала красной глиной вырезанная мною дыра. В дальнем конце коридора возникло мутное пятно, растущее в размерах и быстро приближающееся. Вскоре мои глаза, ослабленные в этом месте, донесли до мозга следующее — на меня надвигается ревущая стена воды, полностью занявшая собой все пространство коридора и жадно облизывающая пенным гребнем потолок. Меня сметет…

Деактивировав «сцепку», я оттолкнулся от потолка и по кривой траектории полетел вниз, где канул в черный зев глубокой ямы и камнем пошел ко дну. Вовремя — надо мной пронеслось подземное цунами, хрипящее и ревущее в гневе. Часть воды попала в яму. Меня закрутило и прижало ко дну. Так вот каково чувствовать себя смытым в унитаз… Но я уцелел. Меня не утащило с собой порожденная Мярром волна. И не ударила об стену или еще хуже — о торчащие из стен багровые каменные шипы, часто встречающиеся в этой локации. А я все гадал — для чего они? Вот для чего… для пришпиливания наглых воров…

Уже чуть ли не двадцатый раз вынырнув за последние полчаса, я глотнул воздуха и… нырнул. На этот раз волна шла беззвучно и мне повезло ее вовремя заметить. Мозг лихорадочно трудился, запоминая все «фирменные» атаки Мярра.

Увидел ли меня Мярр?

Или же он бьет наугад, с разной периодичностью посылая волны по коридорам?

Если моя последняя мысль верна, то он засел где-то в центре Багрянца и «швыряет» волны в те коридоры, что кажутся ему наиболее подозрительными. В таком случае он ждет еще одного моего крика или визга, чтобы точнее определить местонахождение наглого вора.

Выбравшись из затопленной ямы, я прижался к мокрому камню. По противоположной стене стекала дрожащая вода, в ее мутной блестящей пленке я увидел свое отражение. И меня так впечатлило, что я тут же сделал несколько скриншотов. Было чему поражаться. А может и восхищаться — на багровом фоне мрачной стене видна оранжевая фигура вжавшаяся в камень, держащая в руках оружие, напряженная, готовая к бою. Я сплошь покрыт чертовой грязной водой прокрасившей меня до корней волос.

Следующую волну я пропустил под собой, найдя удобный карман на потолке и спрятавшись в нем от водного удара. Едва волна миновала, приземлился на пол и побежал по коридору, стараясь продвигаться быстро, но не издавая лишнего шума — та еще задачка, почти непосильная для юного вора. Но «громкие» волны придавали мне смелости своим рокотом и добавляли прыти. Через десяток минут я настолько приноровился, что даже внезапные цунами не заставали меня врасплох. Сидящий на плече Ползун перекрасился в оранжевый цвет и недовольно ворчал. Я его прекрасно понимал — мало кому понравится превратиться в апельсин.

Вскоре мои мучения были вознаграждены. Я добрался до «сердца зла», если выражаться пафосным языком многих книг о злых волшебниках. Вот он источник скверны… На моей карте был отмечен достаточно небольшой зал утыканный уродливыми колоннами, с низким «ребристым» потолком и таким же полом. Из зала исходил десяток проходов различной ширины и высоты. Были нормальные коридоры, но имелись и крысиные лазы, где плечи скребут по обеим стенкам. В этом зале и обнаружился Мярр, занявший центральную позицию и занятый игрой в гольф. Именно такое сравнение пришло в мою перекрашенную голову. А с чем еще сравнить?

В центре зала пульсирует здоровенный пузырь оранжево-красной воды. Слышен странный железный стук и скрежет. Пузырь мистическим образом притягивает к себе и поглощает обильно льющуюся с потолка воду, жадно всасывает ручьи и лужи. С частой регулярностью раздается этакий «шлепок», будто ладонью по повешенной мокрой простыне ударили. С невиданной прытью вздымается микро-цунами и устремляется к тому или иному коридору, чтобы ворваться в него и со злобным ревом понестись дальше, сметая все на пути и разбиваясь на крутом повороте о частые и длинные стенные шипы.

Поняв, что клубящийся вокруг меня поредевший дым привлекает к себе внимание, я вырубил заклинание, уцепился «цепкой» за облюбованный выступ и, дождавшись момента, когда посланная Мярром волна побежит в противоположном направлении, втащил себя в неглубокую потолочную нишу. Там я «раскорячился», закрепился как можно надежней и рискнул отключить магию — мана уходила слишком быстро. Отдышавшись, немного восстановив дыхание, выглянул из ниши и застыл в этом положении. Чувствую себя подводной потолочной лодкой со слишком коротким перископом. Воды вокруг море, оранжевая влага обтекает мое насквозь промокшее тело со всех сторон, поэтому сравнение с лодкой более чем уместно.

Пузырь…

Мерцающий, колышущийся как желе, неровно пульсирующий как нездоровое сердце, «украшенный» словно бы загустевшими жгутами из оранжевой воды втягивающимися в пузырь. Сплошная муть внутри. Я ничего не мог различить. Вообще ничего. И меня это несказанно злило — нельзя нападать на врага, если не знаешь о нем вообще ничего! Будем наблюдать дальше…

Пока я размышлял, Мярр прорвался коротеньким рваным монологом:

— Проклятые лохры! Лохры изгнанники, лохры отшельники! Обратили против меня моих милых змей! Прогнали меня с милого сердцу грязевого острова! А я там жил и не тужил! Копался и копошился! Катался и перекатывался! Я Мярр Гневный! Я воздам! Воздам местью лютою! Воздам! — голос монстра понизился, сменился несколько испуганным бормотанием — Лишь бы они не копали глубоко… лишь бы не нашли припрятанную штуку… штуку… штуку… ШТУКУ!

Огромная волна промчалась подо мной словно взбесившийся локомотив, с невероятной яростью ударив в стену и лишь частично войдя в коридор. Остальная масса воды обрушилась на пол, чуть помедлила и, как гигантская капля ртути потекла обратно к Мярру. Я дрожал как осиновый лист, жутко перепуганный внезапностью и силой атаки. Если бы меня зацепило хотя бы краешком…

Будем наблюдать. Терпеливо наблюдать и выжидать. Торопиться тут ни в коем случае нельзя. Хотя, если честно, меня начали одолевать сомнения — слишком уж грозный противник. Как мне его одолеть? Ведь разумную неведомую тварь вполне можно принять за небольшого рейдового босса. А против таких нужна команда игроков. Что здесь сможет одиночка-невеличка? Но отчаиваться не стану. Продолжу наблюдение… и заодно распределю свободные характеристики. За выполнение заданий и попутное убийство различных монстров, я получило немало опыта. И достиг неплохого уровня.

Текущий уровень персонажа: 46.

Сила — 60

Интеллект — 2

Ловкость — 75

Выносливость — 64

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 35

Мне было страшно за свою жизнь. Поэтому я добавил себе здоровья. Но немного. Всего-то десять пунктов. Затем еще три вложил в интеллект, понимая, что со временем надобность в нем возрастет и не все нужды можно будет компенсировать экипировкой. Еще пятнадцать ушло в ловкость — мой основной и с истовой усердностью взращиваемый стат. И последние семь свободных баллов улетели в силу — второй мой основной параметр.

Текущий уровень персонажа: 46.

Сила — 67

Интеллект — 5

Ловкость — 90

Выносливость — 74

Мудрость — 2

Доступных для распределения баллов: 7

Я стал сильнее, быстрее, живучей и немножко умнее. Но не мудрее — мудрость стала самым отстающим статом и меня это подспудно беспокоило. Обязательно следует прикупить хорошее кольцо на «+ мудрость».

Теперь я смотрел в будущее с несколько большим оптимизмом. Пока раздумывал над распределением пунктов, окончательно успокоился, вернул себе хладнокровие рептилий, не забыв себе напомнить, что динозавры погорячились только однажды — и разом вымерли. Так выпьем же за то, чтобы лишний раз не горячиться!

Правда я не выпил, я зажевал, но суть та же — принял перорально пару ягод дающих ночное зрение. Я не собирался бегать у клыкастой пасти монстра с ярко горящим фонарем над дурной головой. Не уверен, правда, что Мярр обладает клыкастой пастью, но все может быть.

Мярр Помойный, он же Гневный, к слову говоря, не собирался менять тактику действий и продолжал создавать волну за волной, посылая их в разные стороны. Мусора вокруг совершенно не осталось — водяные веники вымели из центрального зала все до последней соринки. Вокруг лишь влажно поблескивающий каменный пол и с десяток огромных луж заполненных оранжевой водой. Стоп… раньше лужи были полны до краев. Их не опустошало даже умение Мярра притягивающее воду. Сейчас же лужи заполнены до половины. Это интересное наблюдение! Многообещающее открытие! Ведь я по натуре оптимист — для меня стакан всегда наполовину пуст, а не полон!

Мы воры не гордые — мы обождем. Ползуну и вовсе плевать — он продолжает наслаждаться вечным обедом, состоящим из десятков блюд, кои я подкидываю ему с регулярностью метронома. Слим с каждым днем становится все больше. Уже похож на гигантскую медузу распластавшуюся у меня на плечах и пустившую во все стороны слизистые «потеки-щупальца». Если посмотреть на это дело неопытным и пугливым взглядом, то создастся впечатление, что на плече несчастного человека разрослась огромная мерзкая опухоль, грозящая пожрать его заживо, и чтобы не быть съеденным, жертва вынуждена кормить чужеродный организм кусками чужой плоти… ну и жуть приходит в усталую голову… почитаю-ка я почту…

Первое сообщение удивляло своей доброжелательностью. Послание от некоего Темного Клусса, состоящего в некоем Братстве Сумрачных Теней. Клусс предупреждал, что на улицах Альгоры, на досках объявлений, появился постер с моей грязной физиономией и личными данными. Назначили и награду за мою голову — живым или мертвым. Одним словом — я объявлен в розыск стражей правопорядка и могу заслуженно считаться отпетым бандитом. Причем этот постер уже второй по счету и с более серьезной наградой. В Альгору мне предлагали не соваться. А если все же надумаю — то только не при помощи магии телепортации, кою стража отслеживает. Но и не через ворота. В Альгору есть еще несколько путей, один из которых лежит через канализацию, другой по воздуху, третий еще как-то… если нужна помощь, Братство Сумрачных Теней готово мне подсобить с этим делом.

Чуть подумав, я написал вежливый короткий ответ, от всей души поблагодарив за предостережение.

Второе послание было от убитой мною девушки волшебницы. Она была в ярости. Называла меня подлым подонком подлюгой. Тихушной крысой. Мерзким трусом бьющим в спину. Грязной мышью боящейся напасть открыто. Мне обещали устроить вечную вендетту. И злорадно сообщали, что все ее друзья занесли меня в свои черные списки. От возмездия не уйти!

На этот раз я думал подольше. И ответил. Написал, что искренне сожалею о случившемся. Дал понять, что лично против нее ничего не имею. Она лишь побочная невинная жертва, пострадавшая из-за того, что отправилась в злосчастный поход вместе с паладином Кросси. Побочный ущерб, которого к сожалению редко удается избежать. Я приношу глубокие извинения, нападал не из корысти, все вещи готов вернуть — но не лично, а отослав через одну из многочисленных служб доставки. Так и поступлю при первой же возможности, отправив все трофеи в гостиницу на ее имя.

Я прямо гордиться начал собой — ведь мой ответ был верхом холодной и рассудительной доброжелательности. Вещи паладина я возвращать не собирался. И жалел что не добрался до экипировки убежавшего мечника — его вещи могли бы мне подойти, за исключением частей брони.

Следующее письмо было от Госпитальери Кросси, бравого сеньора паладина. Он тоже обещал мне кару небесную. И со спесивой важностью сообщил, что уже настучал светлым жрецам Ивавы о новом «темном», появившемся в мире Вальдиры. И он полностью уверен, что я «темный». Вскоре будет проведен храмовый ритуал с использованием моего имени. И если подтвердится моя «зловонная темность», на меня выдадут задание всем светлым, добрым и милостивым воинам Ивавы, кои меня обязательно поймают и такое со мной сделают, что из «темного» я разом перейду в разряд святых мучеников… о как…

Ему я отвечать не стал. Хотя меня впечатлил его слог. Другие письма просмотреть не успел. Хотя сомневаюсь, что там что-то важное. Я бы все же прочел или удалил корреспонденцию, но краем взгляда уловил нечто, заставившее меня забыть о делах почтовых и заняться делами насущными.

Лужа опустела! Да они все опустели! А прямо подо мной, со смешным и немножко жалобным завыванием, пробегала волна-карлик, этакий горбатенький водяной уродец спотыкающийся на каждом препятствии и становящийся все ниже. Волна вбежала в коридор и там растеклась лужей, утекшей дальше по склону. Вот чего я не уловил с самого начала! С центрального зала был доступ к каждому основному коридору, что позволяло Мярру лихо метать волны-убийцы. Но центральное помещение располагалось на самой высокой отметке Багрянца. Это горная вершина Мерзкого Багрянца и Мярр Помойный занял здесь позицию, откуда и вел истеричный обстрел. Вода продолжала медленно прибывать, густые оранжевые капли непрестанно лились с потолка. Но по сравнению с расходом воды прибыток слишком скуден.

Оранжевый пузырь в центре зала схлопнулся с отрывистым плеском. На камни брызнула вода. С железным грохотом следом шлепнулось необыкновеннейшее создание. Шлепнулось, ойкнуло при ударе, приподняло с трудом морду и несколько обескураженно изрекло:

— М-да…

— М-да… — согласился я, падая на пол в десятке метров от него и выхватывая оружие — Ну здравствуй, ежик поганый!

— Это ты спер мою лютню? — пропищало создание, уперев крохотные лапки в жирные бока.

Я шагнул вперед, и Мярр Помойный поспешно добавил:

— Ты же хотел поговорить, да?

— Не выйдет, крыса чертова! — зло рявкнул я — Иди сюда! Я тебе капкан вырву!

Мои слова звучали странно. Но правдиво.

Мярр Помойный представлял собой странное существо, напоминающее лысого ежика сохранившего колючки и попытавшегося переварить огромный волчий зубастый капкан — он торчал у него из пасти зубьями наружу. Этакий жуткий зубной протез. От капкана тянулась длинная стальная цепь, волочащаяся по полу. А на конце цепи болталась прозрачная банка объемом в несколько литров. В банке, на самом донышке, плескались остатки знакомой каждом игроку искристой синей жидкости. Мана. Вот где ежик хранит свои запасы магической силы. И он видать их всех истратил. А колючки на его спине больше напоминают слипшуюся сосульками шерсть.

Уровень Мярра — пятьдесят пятый. Но будь и сотый — не страшно. Это что-то жалкое и представляющее угрозу только при наличии маны и воды вокруг. Какой-то ущербный злыдень — на мое счастье.

— Эй! Ежик! Иди сюда!

— Я ондатра! — неожиданно басовито поправил меня Мярр.

— Эй, ондатра, я твою хатку шатал! Хромай сюда!

— Ур! — с презрением поддакнул Ползун.

— У меня нет ха-а-атки-и-и! — с невероятной силой и пронзительностью заорал Мярр и побежал ко мне с потрясающей скоростью и грациозностью хромой улитки.

Это было просто смешно. И почти нестерпимо разочаровывающе. Да, я очень не хотел погибать. Не хотел улетать на далекую локацию возрождения, не хотел проигрывать. Я мечтал одержать победу в соло бою против повелителя Мерзкого Багрянца, против Мярра Гневного, страшного и сильного. Вот о чем я мечтал. И что я получил?

Ко мне, спотыкаясь на каждом шажке, с трудом волоча за собой тяжеленную стальную цепь, ковыляет ондатра, она же мускусная крыса, немного напоминающая ту разумную крысу что воспитала черепашек мутантов. По мокрым камням жалобно звенит стеклянная банка, внутри плещутся капли маны. Крыса натужно пыхтит, при этом пытаясь с угрозой сверлить меня крохотными злобными глазками. Преодолев метров пять — половину расстояния — Мярр остановился и обессиленно застыл, дыша как загнанная потная лошадь.

Тяжело вздохнув, я уселся по-турецки и прикрыл ладонью глаза. Какой кошмар… над моей головой мирным домашним светом загорелся медный фонарь.

— Не ну а че? — развел странными лапками Мярр, явно извиняясь за свое промедление — Отдышусь и смахнемся! Еще как смахнемся! Я Мярр Гневный! Я Мярр Изгнанник!

Странными его лапки выглядели из-за пальцев — невероятно длинных. И их было многовато. Штук по десять на каждой передней лапе.

— Да-да, конечно — закивал я, глядя на смешного и жалкого монстра сквозь растопыренные пальцы — Ох…

— Да я сейчас как набегу! Как вдарю! А потом волной! — запрыгала мокрая ондатра, избивая воздух перед собой слабыми ударами — И все! Нет тебя! Умрешь в слезливой агонии, вор! Где моя лютня⁈

— О-о-о… — застонал я — А мана твоя когда восстановится? Та что в банке плещется на донышке…

— Нескоро — огорченно повесила нос ондатра — Слушай, вор.

— Да?

— Ты не мог бы завтра зайти? В это же время. Буду ждать.

Подавившись воздухом, я изумленно застыл, зажатые в руках кинжалы опустились. Сверху-вниз я смотрел на жалкое нелепое существо пытающееся выторговать свою цифровую жизнь, но не могущее предложить взамен даже просящей улыбки — из-за стального капкана улыбаться Мярр больше не мог.

Так…

— Затхлик. Старая высохшая мумия приходившая к тебе с предложением. Ты потребовал у него дань. И грозился убить.

— Ну… было дело — тяжело кивнула ондатра. Не веско, а именно тяжело — капкан тянул морду вниз. Поэтому я не стал воспринимать это за спесь и продолжил развивать мысль:

— Отступись от Затхлика.

— Так он далеко! Куда отступить?

— Да не буквально… м-м-м… Никакой дани от Затхлика Мумии не будет! И ты не причинишь ему вреда!

Мярр хоть и оказался не столь уж грозным, но его бушующие волны-цунами могли запросто превратить мумию в размокшую кашу из бинтов и праха.

— Эх… вор, зачем тебе мумия? Она же сухая! И змей у нее нет!

— Он мой друг — пожал я плечами — В обиду его не дам. Ну? Отвечай. Мы договорились?

— А взамен?

— Не стану нападать на тебя — ответил я — Более того — мы станем сначала хорошими знакомыми, потом приятелями, а затем и друзьями. Я помогу тебе. Ты поможешь мне. Хочешь чего-нибудь?

— Хочу!

— А Затхлик?

— Да в пирамиду ее! Пусть шуршит!

Я снова подавился. На этот раз меня накрыл припадок хохота. Откуда не слишком продвинутый ИИ управляющий этим существом может знать такие ехидные словечки и «посылы» куда подальше? Ведь почти элегантно.

— Мы договорились — демонстративно убрав оружие на пояс, я медленно прошел несколько шагов, уселся прямо перед ондатрой и протянул правую руку — Договор?

— Договор — пробурчал Мярр.

— Отлично — облегченно выдохнул я — Не хочу причинять тебе вред, Мярр.

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Мярром Помойным.

— Змей принесешь, вор? И лютню!

— Лютню — нет — отозвался я, проверяя статус задания и убеждаясь, что он изменился на «доложить о выполнении» — Лютня не твоя, Мярр. Ты ее забрал у старого Крутована Сказочника. А он дедушка сильный. Разок шмякнет — и нет Мярра.

— У-у-у-у…

— Угу.

— А ты?

— Что я?

— Ты сильный? Ты могучий? Ты ведь темный, да? Темный как моя пятка!

— Ну… темный, но не грязный… хотя, конечно, грязный, но это временно…

— Ур-р! — встрял в диалог Ползун, выразив со мной согласие.

— Мерз-с-ская какая зверушка — с умилением протянула ондатра, подняв длиннющие пальцы к пасти и едва не откусив их — Как отрыжка крокодила!

Я с огромным трудом сохранил спокойное выражение лица. И с еще большим трудом удержался от того, чтобы не вырвать капкан у ондатры из пасти. Я за Ползуна… но ведь вроде не ругает, а даже хвалит…

— Как твое имя, вор?

— Шмыговик. Коротко — Шмыг.

— Шмыг?

— Шмыг.

— Какое мерз-с-ское имя! Как вышмыг из носа болотной лягухи!

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Мярром Помойным.

— М-м-м… — застонал я тихонько.

— Шмыг! Ты темный! И я темный! Ты сильный! А я слабый… позволь стать твоим приспешником!

— Что⁈

— Не ну а че?

— Да так-то ниче…

— Ну раз ниче то че?

— Да легко че… а черт! Приспешником?

— Да! Вышмыг! Возьми Мярра в приспешники!

— Я Шмыг, а не Вышмыг!

— Берешь?

Внимание!

Вы действительно хотите взять Мярра Помойного в приспешники?

(Приспешники — темные последователи).

Да\Нет.

— Вот этого я не ожидал — закрутил я оранжевой головой — Не ожидал.

Мой палец сам нажал «да».

Поздравляем!

Мярр Помойный стал вашим приспешником!

Внимание! Отныне вы во многом ответственны за его жизнь и судьбу!

Настоятельно советуем прочесть официальное руководство «Приспешники» и книгу «Общее темное дело».

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с Мярром Помойным.

Лысая ондатра подпрыгнула и попыталась сделать сальто вперед. Но вышло лишь наполовину и Мярр со всего маху врезался стальной пастью в пол. Загремела цепь, зазвенела банка, застонала ондатра.

— Я ош-шень рад! — невнятно пробухтел Мярр.

— Я тоже — вздохнул я, бесцеремонно беря мускусную крысу за шкирку и ставя ее на задние лапы — Так… с чего бы теперь начать…

— Со встречи!

— С кем?

— С ним! С Великим!

— Вот сейчас немного не понял — признался я, старательно оглядываясь — У тебя есть капкан побольше?

— Капкан? Великий не капкан! Готов? Я зову его!

— Погоди-ка, Мярр! Кто он? Кого звать собрался?

— Увидишь, мастер Вышмыг! — заверила меня ондатра, вздевая лапы к потолку и закрывая крохотные полуслепые глазки — Зову его! А он призовет нас!

— А⁈ У тебя маны почти нет!

— Для этого мана не нужна! Он Велик! Он услышит всегда! Это он показал мне Багрянец, после того как меня изгнали с грязевого острова! Он дал мне капкан и банку! И цепь! И магию волн! Он помогает мне очень давно! Все! Я позвал! Теперь подождем ответа!

— Я запутался, Мярр! — с большой тревогой сказал я, лихорадочно оглядываясь — Кто такой твой Великий? И кто такой ты?

— Я темный!

— Это я вижу. А вообще? Ты откуда? Родился на грязевом острове?

— Нет! Я с болота Рэйвендарк, мастер Вышмыг!

— Да не Вышмыг я! А просто Шмыг!

— Ах! Болото Рэйвендарк! Мерз-с-ское место! И я там жил! И не тужил! Ну а че? Договоренности имел! Даже с Госпожой! Главное не трогать ее рыбу. Зато кушал пиявок от пуза! Их там много! Ой много! И мухоморов в избытке. Но потом нагрянули ильки!

— Кто?

— Ильки! Ильки нагрянули! Хищ-щные и голодные! Нет от них спаса! Но я боролся! Я молился! И был услышан! И с-сказано было мне свыше — иди в капкан! И я пошел! Мярр пошел! И вот! Я зубастый! Но илек много… очень много! И тогда… О! Он ус-слышал! И зовет! Готовься, мастер Вышмыг! Мы отправляемся!

— А⁈ Стой, я никуда сейчас не пойду. У меня дела… а черт! Проклятье!

Изумрудно-серебряной вспышке внезапного телепорта было глубоко плевать на мои слова. Она жадно проглотила нас и унесла в радужный веселый водоворот, заполненный чьим-то шипящим ехидным смехом.

Полет длился чуть больше секунды. И меня выбросило на потертый старый ковер. Ничком. Рядом шмякнулся Мярр. Мой фонарь беззвучно потух.

— Та-а-ак… — протянул я, медленно поднимая голову — И где я?

Я был в шатре. В большом шатре. Внутри густой синеватый сумрак. Нависающие над головой полотнища ткани покрашены в синий цвет, отсюда и такое освещение. Передо мной небольшой столик. На нем хрустальный шар. А за хрустальным шаром сидит фигура в балахоне, голова накрыта большим капюшоном. Кажется это женщина… я моргнул, а когда вновь открыл глаза, то фигура, как мне показалось, немного изменилась — плечи стали пошире, сама фигура повыше, руки потолще. Это определенно мужчина. Незнакомец скрывающий лицо темнотой под капюшоном.

— Это и есть Великий! — пробубнила лежащая рядом ондатра.

— Как интере-е-с-с-сно — произнес незнакомец и хрустальный шар перед ним ярко вспыхнул, откуда-то донеслось многоголосое змеиное шипение — Хочешь узнать свою с-с-судьбу, Шмыг?..

Глава семнадцатая.

Безумный ад вокруг?

— Простите, а вы кто? — вложил я в голос максимум вежливости, нарочито медленно вставая и держа руки подальше от оружия. Я показывал, что не представляю угрозы для таинственного незнакомца. Однако в душе я абсолютно уверен, что даже будь я двухсотого уровня убийцей в легендарной экипировке, мне не победить этого предсказателя. Слишком уж властный и насмешливый был его голос. И вряд ли просто так лысая ондатра величала его «Великим».

— Я? Я скромный мудрец — не стал медлить с ответом тот.

— Скромный не назовет себя мудрецом — не сдержав дурной язык, брякнул я.

— Хм… интере-е-ес-сно… Малыш умен. Малыш темен. Малыш необычен. И потому малыш интерес-сен… Мярр стал твоим приспешником. Отныне в руках твоих сжата его темная судьба. Куда пошлешь — туда он и пойдет. Что скажешь — то он и сделает. Ты готов к такой ответственности, Шмыг?

— Так вы кто, уважаемый? Мярр, кто это?

— Великий!

— Ясно — вздохнул я, пытаясь заглянуть под капюшон предсказателя, но не преуспевая, хотя «ночное зрение» еще работало.

— Я Снесс — шипяще-вкрадчиво ответил тот — Бог Снесс.

Тут я и окаменел. Замер аки истукан с острова Рапануи. Поверил я моментально. Никакого сомнения — была сказана правда. Мярр позвал бога и тот откликнулся. И судя по всему, это темное божество — слишком уж довольным был его голос, когда он констатировал мою «темность». И опять же у него хватило сил увидеть ее, будто видел меня насквозь.

— Очень приятно познакомиться! — заверил я, оглядываясь назад.

Входной полог небрежно прикрыт. Видна узкая светлая щель. Один сильный прыжок может вытолкнуть меня прочь из шатра. А затем я побегу… но куда? Ведь я понятия не имею где именно находится чертов синий шатер. Он запросто может быть поставлен прямо на облачке или на черной туче. Ведь я не знаю где темные божества предпочитают проводить время в ленивом созерцании.

Я напряг слух до предела, чуть отклонился назад. Услышать бы хоть что-нибудь…

Увидевший и понявший мои потуги и страх Снесс громко хмыкнул, щелкнул невидимыми пальцами. В уши ворвался дикий гам. Барабанные перепонки завибрировали в агонии, пытаясь принять весь этот разноголосый шум.

— Кастую на пастельную волосатость! Навожу брутальную небритость — вне зависимости от пола!

— Танцующие скелеты! Танцующие скелеты!

— Продаю визжащие конфеты! Есть охающие пряники! Осталась всего пара штук!

— Зелья на прыгучесть!

— Я могу узнать кто такой Великий Навигатор! Могу прочесть его имя на звездах! Но нужны средства! Ведь придется построить золотой телескоп с рубиновыми линзами! Но оно того стоит! Собираю средства!

— Не пропустите сегодняшнее цирковое выступление! В алом огромном шатре! Представление начинается ровно в девять вечера и заканчивается в четыре утра! От заката до рассвета — сплошной восторг!

— Волков! Волков истребляю беспощадно! Любых волков!

— Набираю добровольцев для испытания двух новых алхимических зелий! Плачу щедро, за результат не ручаюсь!

— Глотаю факелы! Целиком! Почти бесплатно! Готов проглотить и ваши факелы!

— Стихи! Мои! Надрывные! Выстраданные! Проникновенные! О боги света! О боги тьмы! О ангелы и демоны! О…

— Подайте нищему хризантемного ордена! До следующего ранга осталось собрать всего двадцать золотых монет! Подайте хоть сколько! Подайте!

Новый щелчок пальцев и шум как отрезало. Я облегченно выдохнул. Что это было? Я побывал в аду? В сумасшедшем доме?

— Плосефонт — со вкусом выговорил Снесс — Поразительное мес-сто… Шмыг!

— Да?

— Твоя судьба — в твоих руках. И судьба Мярра — в твоих. Не выполнишь ли одно прос-стенькое поручение?

— Поручение?

— О да. Прос-стенькое такое… ты любишь проказы? Любишь забавляться? Причем не бес-сплатно. Я щедро одарю тебя.

— Ну… кто не любит веселье?.. и я всегда готов помочь — с легкой запинкой выговорил я, вовремя сообразив, что, если настоящее божество хочет дать задание, следует хотя бы выслушать, прежде чем отвергать.

— Как приятно, когда темный не прочь помочь темному — произнес Снесс, ставя на стол большое, даже слишком большое птичье яйцо.

Будь я в мире реальном — сказал бы, что оно с великим страданием снесено несчастной страусихой, чьи выпученные глаза в те мгновения били все рекорды. Но это мир Вальдиры. И понятия не имею, какое создание могло снести это «яичко». Но оно высотой сантиметров в сорок, твердая скорлупа, привычный взгляду вид, ярко-красная вызывающая расцветка. Мимо такого яйца не пройти не заметив. Это что за птица делает свои драгоценные яйца столь заметными для хищников любящих подобные лакомства?

— Возьми яичко — Снесс толкнул небрежно яйцо, и оно влетело прямо в мои едва-едва успевшие подняться руки — И смотри не разбей!

— Надеюсь его не надо высиживать? — с опаской поинтересовался я.

— А ты забавный… А еще вор и убийца — стало быть человек достойный. Тебе можно доверить яйцо. Шмыг, ты хорошо метаешь яйца? Далеко?

— Ну… давно, конечно, не практиковался в яйцеметании — я взвесил в руках яйцо — Шагов на тридцать, наверное, метну! За это ручаюсь…

— Тридцать? Всего? Хм… Возьми. Выпьешь перед броском. И сможешь метнуть яйцо на сто шагов!

— Спасибо — едва я успел убрать загадочное яйцо в заплечный мешок, как пришлось ловить небольшую склянку из темного стекла — Выпью…

— Есть небольшие побочные эффекты… но разве это важно? Ведь все ради веселой шутки, а мы любим шутки! Верно?

— Э-э-э…

— Цель будет большая, ты точно не промахнешься. Да и метать будешь сверху-вниз. Мярр, я доволен тобой! Ты нашел себе прекрас-сного темного мастера! С ним твои шутки станут еще острее!

— О да! — щелкнул стальными челюстями тот — О да! Я смогу рассмешить даже Госпожу Гниль!

— Хм… — чуть призадумался почему-то Снесс — С этим могут возникнуть труднос-сти…

Мне бы еще кто рассказал про эту загадочную Госпожу Гниль. И почему с этим могут возникнуть труднос-сти…

— Итак, вот тебе мое поручение — властным жестом прервав разинувшего было пасть Мярра, Снесс взглянул на меня черным провалом капюшона и начал говорить.

Чем больше он рассказывал, тем холоднее становилось у меня между лопатками. Описание было детальным, все было объяснено до мельчайшей подробности, буквально разжевано. Я вел запись, но вряд ли забуду хотя бы одно слово шипящего от переполняющего его злого веселья бога Снесса. Вскоре высветился и текст задания.

Вы получили задание «Хруст скорлупы!»

В праздник Хрустального Пения, в городе Бастионград, ровно в полдень, с вершины старой заброшенной часовой башни совершить бросок полученного от бога Снесса яйца в точку, куда упадет исходящий из набежавшей серой тучки темно-красный солнечный луч.

Награда: неизвестно (выбор из пяти вариантов).

— Ты запомнил, Шмыг?

— Да.

— Прекрас-сно… Не тас-скай Мярра с собой повсюду. В Багрянце ему хорошо. Помогай ему рас-сти. С-становиться сильнее и темнее. Не забывай с-своего верного прис-спешника. И знай, что и он всегда готов явиться на твой зов о помощи. А если случится беда — он призовет тебя. Навещай его час-сто, но в меру, балуй, но не слишком.

— Спасибо за совет, бог Снесс!

— Мы еще с-свидимся, Шмыг. Обязательно с-свидимся!

Щелчок пальцев. Радужный водоворот накрыл и увлек за собой. Спустя пару мгновений я вновь оказался в Мерзком Багрянце, у самого его выхода в обычные катакомбы.

— Я же говорил… — начал был Мярр, но я буквально захлопнул ему челюсти сильным сжатием ладоней. И мы оба затихли. Дело в том, что, если верить моей карте, мы находились в том месте, где раньше была глухая боковая стена внешнего коридора Багрянца. Но сейчас в ней появился арочный проход сплошь завешенный зеленоватыми лианами, заросший прозрачной травой и «накрытый» этакой «шторой» из постоянно стекающей оранжевой воды. Наружным слоем рос обычный бурый и зеленый лишайник. Получилась многослойная пелена прекрасно нас скрывающая. С «той» стороны дверь наверняка и не различишь. Надо знать где она находится или же обладать особо развитым навыком обнаружения подобных секретов. Стоя позади двери мы с Мярром как сквозь цветное искаженное зеркало видели происходящее в полутемном подземном канале.

Я видел хвост…

Очень длинный и большой хвост, медленно утягивающийся рывками прочь.

Хвост чешуйчатый, принадлежащий какой-то очень большой рептилии. Я увидел примерно половину хвоста, но этого хватило. Это какое-то живое ископаемое. Хищное ископаемое. Что-то или кого-то ищущее ископаемое.

Знакомый рев прозвучал так близко, что я инстинктивно обернулся, боясь увидеть за собой оскаленную пасть неведомого чудовища. Новый рев прозвучал чуть дальше, длинный хвост уполз из поля зрения.

— Да-а-а… — хором протянули мы с Мярром.

— Мастер Вышмыг, ну ты это… заходи если что… — задумчиво изрекла лысая ондатра, подтянула цепь с банкой, буркнула себе что-то под нос и переваливаясь пошла прочь, на глазах «обрастая» оранжевыми каплями, что быстро сливались воедино. Вскоре от меня удалялся большой оранжевый водный пузырь, радостно горланящий:

— У Мярра Гневного есть мастер Вышмыг! Хороший мастер! Сильный мастер! И Мярру будет хорошо с мастером… если мастера не съедят…

— Ну и наглый же у меня приспешник — проворчал я.

— Ур! — согласился со мной Ползун.

— Мастер Вышмыг!

— Я Шмыг! — принижая голос, рыкнул я.

— Ты не забывай Мярра!

— Скоро навещу тебя! Принесу подарки!

— И магию! Я люблю водную магию! Злую магию!

— Постараюсь…

Пузырь свернул за угол и исчез. Заданий по доставке гостинцев и магии мне не дали. Значит, придется действовать по наитию, благо я уже представлял себе потребности приспешника Мярра.

— Ну, давай лучше здесь заночуем, Ползун? — предложил я, опасаясь покидать Багрянец, вокруг коего ползала гигантская ископаемая тварь. Уж не мама ли съеденного змеями кайнозуха? Вестимо она…

— Уу-у-уур… — чуть подумав, поддержал меня комок слизи.

Вскоре у выхода из Мерзкого Багрянца запылал уютный костерок. Языки пламени бросали на стены причудливые пляшущие тени. Накормив Ползуна, я делал заметки в блокноте, с удобством расположившись у костра. Мне уже пора в мир реальный. Но так не хочется покидать Вальдиру. Потрескивает костер, плещет за дверью широкая подземная река, верещат и воют катакомбные монстры пожирающие друг друга, ревет вдали чудовище. Где-то у канала, кажется, под потолком висит поэт, самозабвенно декламирующий:

Вскоре мы начнем буянить!

Бить, рубить и колотить!

Резать, мять и разрывать!

И с надеждой великой,

Не забудем мы спросить:

Ну как там белый кролик?

Ну разве это не похоже на песню доброго барда?

Да, здесь настоящий дом милый моему сердцу…

Дописав последнюю строчку, я улегся на бок, подгреб к себе ужинающего Ползуна, накрылся полой рваного плаща из крысиных шкур и, бросив последний взгляд на костерок, смежил устало веки.

После небольшого и заслуженного отдыха я обязательно вернусь, и мы с Ползуном продолжим наши приключения, что с каждым днем становятся все интересней…

Конец второй книги.

2016–2017. Узбекистан, Зарафшан.

Примечания автора:

Шмыг последовательно говорил следующее на латыни:

Abiens, abi! — уходя, уходи.

Acta est fabul

a

— пьеса сыграна.

Humanum

errare

est

…. — человеку (человечеству) свойственно ошибаться.

Metus, dolor, mors ac formidines —

страх

,

боль

,

смерть

и

ужас.

Abiens, abi! — уходя, уходи.

Acta est fabul

a

— пьеса сыграна.

Humanum

errare

est

…. — человеку (человечеству) свойственно ошибаться.

Metus, dolor, mors ac formidines —

страх

,

боль

,

смерть

и

ужас.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом .

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

СВА-2: Темнотропье