Возрождение Альфарима: Новое Поколение РосПер Криса могло ожидать практически любое будущее, стоило лишь высказать родителям, свое желание учиться на любую из доступных профессий и ему предоставили бы все условия. Но выросший на героических историях о восстании против Сервера, поиска и уничтожении Администратора, первом столкновении с Некроносами… Крис с самого детства мечтал только об одном пути: поступить на службу в скурфайферы а после стать новым героем Альфарима. Еще одной легендой своего мира. Тем более живые легенды прошлого поколения были напоминанием того, что это возможно. Пускай и очень тяжело. Ничего! Он еще покажет, что новое поколение не хуже, а даже лучше старого. ==================== Глава один Курсант От Автора: Книгу можно читать отдельно. Но некоторые момент будут больше понятны, если вы до этого читали о приключениях Волпера в оригинальном «Альфарим». Ссылка на первую серию: https://author.today/work/13219 Глава один: Курсант В шесть утра звук будильника в очередной раз врезался прямо в мозг, резко выдергивая из сладкого сна, и мобилизуя весь организм. Резко перекатившись, свалился с койки, приземляясь на руки и еще не успев даже полностью проснуться начал отжиматься, ну или как говорил наш инструктор мастер-сержант, толкать пол пока тот не устанет пытаться приблизиться к грудной клетке. Только на пятом отжимании будильник замолк. Плохо когда твой будильник встроен прям в мозг. Его не отключишь, пока не выполнишь заранее выставленную установку. У меня это пять отжиманий. Ну а дальше я уже продолжаю выполнять свою утреннюю норму на автомате: все равно ведь начал, так не обрывать же в самом начале толком даже не разогрев мышцы. Приземлившись босыми ногами на холодный пол, перепрыгнувший меня Толик, спавший на верхнем ярусе прям надо мной, сразу же двинулся к шкафам за полотенцем. Ну да, у него прям заскок по поводу личной гигиены. Он при любой малейшей возможности сразу же бежит в душ мыться. Бывает, за день до пяти раз заскочит в душевую. Правда, мы за почти пять лет уже привыкли к особенностям друг друга. Вон Кош тоже вскочил с нижней койки на противоположной стороне комнаты, он сразу начнет заправлять койку, а Сэм, спящий над ним, еще минут пять-семь будет крутиться на своем матрасе, стараясь поймать остатки уходящего сна. С будильником встроенным в интерфейс бороться бесполезно, будит на ура и без вариантов, но Сэм каждый день продолжает пытаться с ним морально сражаться и доспать хотя бы лишние пару минут. — Сэм, едрить тебя за ногу! — не выдержал Толик, притормозив уже возле самой двери. — Сегодня контрольный зачет. Если Лом из-за тебя впаяет отделению выговор, то я лично заставлю тебя пинками всю неделю чистить амуницию за всей группой. — Пля, «Пулик», — сонно пробормотал Сэм, обращаясь к Толику по позывному. — Ща, пару минут, и потом зашуршу как электровеник. — Ты меня услышал! — надавил голосом Толик. После чего мазнул рукой по сенсорной панели и вышел из комнаты. Что-то побурчав себе под нос, Сэм начал спускаться с койки. Ну да с Толиком не поспоришь: сто десять килограмм живого веса, в котором ни капли жира, а сплошные мышцы. Такой пнет, и полетишь как наскипидаренный. А ведь когда мы в четырнадцать лет только поступили в училище рядового и сержантского корпуса скурфайферов он был совсем щуплым пацаненком, который как загнанный в угол зверек постоянно крутил головой выискивая опасность. А когда ему какими-то вывертами судьбы и Сердца Альфарима по распределению достался тяжелый пехотный пулемет, который он не мог даже от пола оторвать, ржала вся учебная рота. Но Толик, выходец с пятого уровня, куда переселились его родители одними из первых, после уничтожения Сервера, показал, что ему не зря достался пулемет. Парень буквально на третий день начал все свободное время проводить в тренажерном зале, и вот сейчас в девятнадцать лет это живой бронетранспортер, который оперирует своим тяжелым пехотным пулеметом, как пушинкой, небезосновательно носит титул лучшего пулеметчика всего училища, отчего и получил свой позывной «Пулик» сокращение от «Пулеметчик». Он умудряется в движении с рук, короткими очередями в тройку патронов поражать восемь-девять из десяти хаотично выскакивающих целей на полигоне. Да и в рукопашку с ним никто не желает сходиться без костюма с синтетическими мышцами, а лучше в полноценном экзоскелете. — Блин, у Толяна с утра что, борзометр сломался? — начал возмущаться Сэм уже спустившийся на пол. — Сэм уймись, Толик прав, сегодня слишком важный день, — оборвал его Кош. — Если «чисто» пройдем финальный зачет, то наконец-то закроем весь список нормативов и попадем в боевые части. — Пля, и ты туда же… Парни, блин, ну я хоть раз подводил вас? — замер Сэм посреди небольшой комнаты, в которой мы вчетвером жили, переводя взгляд с Коша на меня и обратно. — Семь! — коротко бросил я, экономя дыхание, когда закончил отжиматься, и перевернулся на спину, приступая к «прессу». — Что семь? — Семь выговоров… за почти пять лет… из-за твоей любви поспать. — Крис и ты туда же? Да это когда было-то последний раз… — Полгода назад, — продолжая методично делать упражнение, уточнил я. Нет, я не злопамятный, да и «просто память» у меня не феноменальная. Просто мысленным усилием раскрыв интерфейс, глянул дату последней отметки о выговоре. Всего у меня их висело шестнадцать штук: семь из-за Сэма, залеты которого обычно отражались на всем отделении, три личных, еще с первого года обучения, и еще шесть за критические ошибки на боевой практике. Это еще немного. Но вообще я не слышал, чтобы кто-то выходил с училища меньше чем с пятеркой выговоров. Да что там переживать, если выпускникам, у которых меньше десяти выговоров, сразу предлагают перейти в академию специальных войск. Правда, переходят единицы, тут все в основном хотят в будущем стать скурфами. А туда не попасть не отслужив минимум три года контрактником скурфайферов, не получив хотя бы сержанта, и не имея за плечами минимум пяти боевых выходов. — Да ну вас! — после небольшой паузы махнул рукой Сэм и, подхватив свои вещи, вышел из комнаты. А я вернулся к размышлениям: что же привело к такому изменению системы обучения? Причем уже не в первый раз пытаюсь понять задумку главнокомандующего. После нападения Некроносов на единственную доступную нам планету, нашу подготовку, как по срокам, так и по уровню знаний главнокомандующий очень сильно ужесточил. В той бойне мы потеряли больше ста двадцати тысяч бойцов. Даже несмотря на репликации. Из-за того что после десяти подряд смертей практически без перерывов, отправляясь сразу в бой как на конвейере, некоторые бойцы начали реплицироваться в состоянии «овоща». Их сознание просто отказывалось полноценно переноситься в новое тело, и это еще самое мягкое из последствий от частых репликаций. Куда страшнее выглядят вспышки необоснованной агрессии, галлюцинации, когда бойцы начинали в своих товарищах видеть тварей Некроносов, вал самоубийств, причем суицидники только-только выбравшись из репликатора, сразу накладывали на себя руки. Поэтому для страховки было принято решение, что каждый военнослужащий, неважно контрактник скурфайферов это, боец подразделения репликантов первой волны, боец СВФ… Да абсолютно у любого рода войск и подразделения, действует ограничение в пять репликаций подряд. Потом их отправляют в бой только спустя год от предыдущей репликации, не раньше. А после десятой репликации вообще списывают из боевых подразделений в тыловые, или на пенсию. Отсюда и ужесточение курса подготовки у всех. Даже у самых обычных рядовых в ничем не примечательном пехотном подразделении которые в основном только и делают, что несут вахты и охраняют на планете важные, по мнению командования точки, практикуется двухлетнее обучение. Но у них без училища и потолок старший сержант — пятое по счету звание, с доступом к командованию расширенным взводом, ну или должность главного сержанта роты. А вот с училищем уже открывается весь блок мастер-сержантов, и штаб-сержантов. А там уже можно подать заявление на трехлетку в высшее военно учебное для открытия у себя возможности получения младшего офицерского звания, до капитана включительно. Ну и так далее. Дошел до потолка, еще раз обучение, уже для старшего офицерского блока, ну а финалом идет Академия с еще одной трехлеткой учебы для открытия себе дороги в высший командный состав. Долго и муторно, но зато объем знаний у офицера просто поражает воображение. Однако есть и еще один путь. И тех, кто прошел этот путь уважают намного сильнее. Даже Сердце Альфарима в интерфейсе ставит приписку «боевой» к званию. Но это звание выдает только или Главнокомандующий Волпер лично, или Сердце. Причина такого уважения к «боевым» очень простая — его можно заработать, только если ты умудряешься регулярно выживать во множестве достаточно горячих боев. Это основное условие, а есть еще множество дополнительных переменных, которые оценивает Сердце Альфарима, но первое и самое главное — это не погибать. На то чтобы вспомнить это все мне понадобилось всего лишь пару десятков секунд, пока не перешел к следующему упражнению. К моменту, когда я закончил весь комплекс упражнений, Кош успел уже полностью собраться и, надев курсантский легкий комбинезон, вместе с вернувшимся к тому моменту Толиком, нетерпеливо ждали меня в дверях, чтобы идти в столовую. Так что пришлось поспешно надеть комбинезон и чуть ли не галопом мчаться за ними. — Парни, давайте сюда! — из середины длинной очереди замахал нам рукой Сэм, а присмотревшись, обнаружили, что больше половины отделения уже возле него. У парня даже намека на обиду не было, да и успел я уже его изучить! А потому знаю, что он никогда не обижается на правду, может максимум пару минут подуться, но потом его неуемная натура снова вылезает наружу. — Эй, вашу дивизию, какого фига без очереди влезаете? — начала возмущаться группа курсантов, которую мы подвинули чтобы встать возле Сэма. — Слоняры, вам что хоботы на затылки завязать, или бульки запотели? Не видите, что дедушки завтракать изволят? — сразу наехал на них Сэм. А Толик медленно с хрустом потянул шею сначала в одну сторону потом в другую. Самое смешное было в том, что практически во все войска «дедовщина» просочилась от репликантов первой волны. Вот только в подразделениях репликантов этой самой «дедовщины» нет, хоть у них и идут пополнения из тех, кого реплицировали из архивных слепков сознания. Кош практически перетек, занимая место слева от парней, а я быстрым шагом встал на свое обычное место справа. Замерев в напряжении готовый в любой момент показать этим салагам-первокурсникам, где их место в местной иерархии, краем глаза успел заметить, что остатки нашего отделения отработанным движением занимают свои места. Впереди Толик, как самый массивный, и обычно оттягивающий урон противника на себя. Сразу за ним Сэм, который всегда страхует пулеметчика, да и таскает вместо него часть амуниции на учебных выходах. По бокам на удалении в пару шагов я и Кош — снайпер и разведка отделения. Сразу за спиной Сэма, командир нашего отделения Алекс, с позывным «Седой», у него какая-то генетическая мутация, из-за которой парень родился альбиносом. Страхуют его с боков два наших штурмовика: Леха «Небо» и Дэм «Птица». Ну а тылы прикрывает единственная девушка нашего отделения, занимающая две должности по совместительству — одновременно медик и связист. Немного нестандартная схема из восьмерки бойцов. Но слава Сердцу, пока учимся, нам еще разрешают менять штат отделения, так что взяли схему одной из разведывательных групп, четвертого полка вооруженных сил контрактной службы скурфайферов. В той схеме, правда, положено еще два псионика, но в нашем училище они не обучаются, так что взять их не откуда. У нас вместо них в наборе гранатометчик и сапер, которые сейчас шляются непонятно где. Первокурсники, сразу подались назад и, опустив голову, что-то извиняющееся забубнили себе под нос. Толик сдвинув брови, еще раз окинул этаким суровым взглядом молодежь и, хмыкнув, отвернулся. Вслед за ним и все остальное отделение вернулось к своему месту в очереди. Только Кош задержался на пару секунд, узнавая, из какого подразделения молодые да борзые курсанты. — Представьте, у них Людоед взводником, — вернувшись к нам, поделился Кош информацией. — Это который с третьего курса? — напряг я память вспоминая, кто у нас в училище ходит с таким позывным. — Ага, я ему сообщение уже скинул, обещал прокачать парней сегодня ночью, и научить как нужно с дедушками себя вести. — Уже конец первого курса, а бойцы у него вообще не соображают. Надо… — что надо, Толик так и не закончил, потому что нам пришло оповещение через интерфейс. Внимание! Стартует контрольный зачет для выпускников четвертого курса. В течение двадцати минут прибыть в погрузочную зону с амуницией по норме четыре. 19:56 19:55 19:54 … … … Четыре секунды на осознание небольшого текста, и еще пара чтобы окинуть взглядом столовую. Из-за столов то тут, то там начали вскакивать отдельные бойцы и целые отделения, так и оставляя на столах посуду с недоеденным завтраком, и в темпе вальса, то есть бегом рванули к своим казармам за амуницией. — Соня в медчасть! Небо, Птица, Пулик на склад за рюкзаками, — уже на ходу начал раздавать команды Седой. — Крис, Кош… так, вы и сами знаете, что вам брать. Сэм, найди Леху и Гасту, и дуйте к продскладу! И чтобы вы там первыми оказались! А я пока на всех БК получу, точка встречи: оружейка отделения за пять минут до времени Ч. Все, погнали, лентяи! Ну да, у нас всего двадцать минут, а снаряги нужно получить просто уйму. А учитывая, что получать нужно на разных складах, которые и не очень-то далеко друг от друга, но сейчас к ним несутся все выпускники четвертого курса, так что толкучка обеспечена. Поэтому каждый сейчас получает свой тип снаряжения на все отделение, хорошо хоть оружие и броня хранится в отдельном помещении между нашими кубриками. Вот туда я с Кошем и рванул, по пути чуть ли не сбивая более молодых курсантов. Хотя те уже поняли, что что-то случилось, раз весь четвертый курс носится по коридорам, как будто боевую тревогу объявили. Так что молодые сейчас перемещались, плотно прижавшись к стенам, оставляя центральную часть для несущихся на полной скорости выпускников. Полторы минуты добраться до нашей оружейки и сразу вдвоем расходимся в противоположные стороны, активируя хранилища снаряжения выводя их в режим экипировки. Хорошо хоть стоящие по пять штук в ряд возле противоположных стен хранилища больше похожие на металлические гробы, поставленные вертикально, позволяют экипироваться буквально за десяток секунд, если не считать время на активацию, которая длиться чуть больше трех минут. Пока хранилища раскрывали створки, разнося в стороны на манипуляторах элементы брони, чтобы потом за секунды зафиксировать их уже на бойце, я вскрыл контейнер с дополнительным оборудованием. Доставая и подготавливая дополнительные элементы снаряжения, я попутно косился на свое хранилище, ожидая, когда завершится его подготовка. Это у остальных вся броня в хранилище, а у меня и Коша достаточно много дополнительных элементов: накидка с функцией мимикрии, миниатюрные камеры с возможностью подключения напрямую к нейроинтерфейсу… короче до фига всего помимо стандарта. На удивление сегодня я справился быстрее Коша, обычно он более моторный в этом плане. Да и все хранилища уже были в активном состоянии готовые принять бойцов. Так что не стал тянуть и, повернувшись спиной, вжался в ложе, выдвинувшееся из ящика, ноги уже были на ширине плеч, поставил их в специальные пазы и раскидываю руки в стороны, также размещая на своих местах. Автоматическая система среагировала сразу, как только я занял нужное положение, и начала навешивать на меня элементы брони сразу же соединяя их между собой. За те секунды пока я экипировался в броню, успела прибежать Соня и, выудив десяток автодоков с тремя запасными картриджами к каждому, сразу же юркнула к своему хранилищу. Одиннадцать минут в запасе, вроде успеваем. Подхватив свое устройство экстренной медицины, подсоединил к специальному разъему на броне и, быстро вытащив свое оружие из ящика, проигнорировал всю дополнительную амуницию и автодок, выскочил из нашего склада. При крайней необходимости мы, конечно, можем там все одновременно поместиться, но это крайне неудобно, так что лучше подежурю снаружи. Все равно пока парни не вернуться со штатными рюкзаками, в которые встроена хоть и очень простенькая, но все же система миниатюризации, остальное свое снаряжение забирать смысла нет. Это только потеря времени на подгонку, лучше сделаю это все в транспорте. Вот не понимаю я этот бюрократический аппарат! Оружие, броню и всякую технику хранить можно на складе отделения, а медицину и рюкзаки с дополнительным снаряжением почему-то нет. Ладно, с продуктовыми суточными рационами все понятно, они банально могут быть съедены некоторыми личностями ночью под одеялом. Ну хорошо, с натяжкой и медицина тоже понятна — есть уникумы увлекающиеся психотропными препаратами, и из автодока могут много чего выковырять и синтезировать. Блин, а ведь могут и из рюкзаков кучу всего выудить на продажу или просто на сувениры о службе в училище. Но почему тогда остальное спокойно храним на своем складе? Не стал забивать себе голову этим вопросом. Быстренько пробежался по индикаторам готовности брони. Вроде все нормально, все датчики подтверждают, что сбоев нет, но я все же решил углубиться в себя, проверяя в нейроинтерфейсе свои характеристики. Помню, инструктор рассказывал, что неоднократно удавалось диагностировать поломку из-за неполного срабатывания бонусов от брони. Статус Персонажа: Имя: Крис Кей Уровень: 19 Характеристики: Сила — 8 (5+3) Ловкость — 9 (6+3) Выносливость — 9 (6+3) Восприятие — 10 (9+1) Интеллект — 6 Разум — 4 Удача — 6 Харизма — 7 Так, вроде все нормально, броня дает по тройке в Силу, Ловкость, Выносливость за счет мышечных усилителей и встроенной стабилизации, и единичку к Восприятию, благодаря усилителям звука. Хотел было еще и навыки проверить, но из-за поворота выскочил остатки нашего отделения, умудрившиеся справиться со своими задачами практически одновременно. Как только я увидел несущихся во весь опор наших, загруженных по самое не могу, сразу юркнул на склад, где Кош каким-то чудом за эти пару минут уже успел навесить всю дополнительную амуницию на себя. Подхватив свою снарягу и один из автодоков, я снова выскочил в коридор, чуть не столкнувшись в дверях с Пуликом, который не растерялся и сунул мне в руки один из рюкзаков. — Я в коридоре соберусь, — успел я поставить в известность командира, освобождая проход, на что он лишь коротко кивнул и отдал мне энергоячейки к оружию вместе с гранатными подсумками. Едва только я успел запихнуть все в рюкзак, понял, что чего-то не хватает. — А моя пайка? — сунул я голову в склад отделения. И чуть не получил прям в забрало шлема вакуумным пакетом характерного сероватого цвета с маркировкой «ИСВР-3». Индивидуальный суточный витаминизированный рацион третьей модели. Значит, забросят нас куда-то минимум на двое-трое суток, если вообще не на неделю, хотя… — Сэм, тройка по разнарядке, или ты просто доппаек намутил? — По разнарядке, — скривился Сэм, на котором уже было закреплена половина элементов брони. — Так что можешь не сомневаться, закинут нас куда-то в задницу! — Скорее всего, на четвертый или третий, — буркнул Седой, когда я к нему повернул забрало шлема, даже не дал вопрос задать. — Говорят буквально пару дней назад, на четвертом в каком-то эксперименте загнулось сразу три группы. Причем вроде как даже без возможности на возрождение. — Ого, это на что они там нарваться-то умудрились? — удивленно вскинул брови Гаста. — Не знаю, мой брат, ну который связист, говорит, что там вообще сумбур гнали. То сначала нашли старую генную базу с кошкодевочками в стазисе… — Кошко кто? — не поверил я своим ушам. — Кошкодевочками, потом они вроде бы пытались гнать спирт из трупного яда, чуть не передрались между собой и куча другого бреда. — Кхм… а твой брат случаем ничего не принимал? — Клянется, что нет, но верится мне с трудом, — вздохнул Седой и оглядевшись, убедился что все готовы к движению. — Так все, нет времени болтать. В любом случае нас, скорее всего, бросят на нижние уровни, так что готовьтесь попотеть. Ну да, четвертый пускай уже и освоен процентов на двадцать, но еще слишком много там крайне опасных территорий. Говорят, что когда я только родился, примерно в таком же состоянии был и пятый уровень. А вот с третьим уровнем Седой явно загнул. На нем пока только редкие форпосты, да и зачистки там проводят только достаточно опытные ветераны. Не думаю, что пока еще курсантов туда кинут. Эти мысли не мешали мне пристроиться на свое место в колонне по два и по команде Седого побежать легкой трусцой. Время позволяет, у нас запас две-три минуты, так что можно и красиво всем отделением на посадочную площадку выбежать, а не в разнобой как будет у большинства. Глядишь, за это какие-то баллы в глазах экзаменаторов заработаем. Добравшись до места построения и заняв положенное нам крайнее слева место во втором взводе, я облегченно вздохнул, увидев, что на таймере осталось еще полторы минуты, а наш Седой уже делает доклад взводнику. Ого! Как я погляжу, тут все глобально, в прошлом году такого не было. Тогда на зачеты отправляли ребят поротно, а сейчас в строю похоже весь выпускной курс. Ну, если считать по головам пока еще только половина собралась, но вот отдельные подразделения, а где и одиночные бойцы, уже занимают свои места от всех двенадцати учебных рот. А может Седой и прав был… такую толпу, могут и сразу на третий закинуть, чтобы посмотреть, кто выкарабкается. И тут я попытался вжаться в строй, чтобы как можно быстрее затеряться с первой линии, где стоял. Но все ребята уже встали по стойке смирно и у меня ничего не получилось. Так Крис, успокойся! Может она не заметила и все обойдется? Фух… вроде развернулась в другую сторону и пошла к офицерам. Надеюсь, не заметила, но что блин происходит? Если она тут, значит, что-то явно нехорошее происходит. — СМИР-Р-НО! — раздалась команда и я, выбросив все из головы, замер как истукан, сжимая прижатое к груди оружие. ---------- Глава два Выпускной экзамен — РАВНЕНИЕ НА СЕРЕДИНУ! — очередная команда, и весь строй в одном порыве поворачивает забрала шлемов так, чтобы смотреть на центральное место перед строем. Там, перед строем, сейчас собралось с десяток разнокалиберных офицеров, старшие преподаватели, командир училища и одна весьма фигуристая женщина, которой я крайне не хотел бы попасться на глаза. Так, нужно срочно что-то соображать. Она же благодаря интерфейсу видит все наши имена! Блин, во вторую шеренгу строя сейчас уже не перестроиться, да и не думаю, что это меня спасло бы. Свалить совсем из строя? Тогда можно нахвататься проблем еще больше, да и могут еще на второй год оставить, а это считай все — на карьере можно ставить большой жирный крест. Остается только молиться Сердцу, чтобы она не смотрела в эту сторону, а если и посмотрит, чтобы не вчитывалась в имена. — Командор, по вашему приказу курсанты-выпускники четвертого курса построены. В строю присутствуют только допущенные к выпускному экзамену. Незаконно отсутствующих нет. Данная категория курсантов в наряды, на работы и на занятия не привлекалась. Докладывал командир специализированного военного училища, подполковник контрактной службы скурфайферов Стеценко. Не знаю к чему, но после этого доклада мне почему-то вспомнилось, как отец рассказывал, что еще до моего рождения, когда только восстанавливали корпус скурфов, первые пару лет на контрактной службе у них нельзя было получить офицерское звание. Но к настоящему времени главнокомандующий немного изменил эту систему. — Вольно! — скомандовала командор достаточно красивым голосом. — Вольно! — продублировал командующий училищем. Изредка, буквально несколько раз в год, мои родители брали меня и везли на большое мероприятие. Хотя нет, правильней будет сказать, встречу старых друзей. Собиралось там достаточно много людей вместе со своими детьми. И вот там поздно вечером я несколько раз слышал как она поет. Там не то, что взрослые, даже вся детвора и я в том числе, замирали, побросав свои игрушки, и боялись пошевелиться, чтобы не помешать. Те песни я в то время не понимал, даже когда она пела явно детские песенки специально для нас, но, уже повзрослев, я понял, что они, можно сказать, пришли из другого мира, пускай и оказавшимся виртуальным, но, я думаю, не менее живым, чем привычный нам Альфарим, а местами даже поболее. Командор обвела взглядом выстроившихся перед ней курсантов и, тяжело вздохнув, прикрыла глаза, видно собираясь с мыслями. Ну да, она неоднократно негативно высказывалась о том, что курсанты сдают выпускные зачеты в реальных боевых условиях. А сейчас, похоже, лично будет выдавать нам экзаменационное задание. Вон даже стоит в боевой амуниции, только шлема не хватает. А вместо него бордовый берет с кокардой корпуса, которым она командует. Но волосы убрала назад, сплетя в двойную косу поверх свободно спадающих с затылка. Вся эта конструкция уходила под горжет комбинезона, не мешая быстро надеть шлем. — Курсанты! Думаю, что все вы прекрасно осведомлены кто я и каким корпусом командую. В этом году в связи с рядом событий, ваш выпуск будет сдавать выпускной экзамен в совместной операции третьего корпуса, вашего специализированного училища и выпускников особой школы псиоников… От такой новости я замер как парализованный, а когда увидел, что подполковник Стеценко нервно дернул щекой, у меня вообще мурашки по спине побежали. Третий корпус — это ликвидационно-разведывательное подразделение, в задачи которого входит нахождение, зачистка и уничтожение потенциально опасных для Альфарима объектов и существ. Особая школа псиоников выпускает боевиков с внешним проявлением псионики. Учитывая, что сейчас в Альфариме на отдыхе почти нет полноценных боевых подразделений, то похоже решили выпускников использовать как мясо. Я даже не представляю, что такое могло произойти, чтобы главнокомандующий дал добро на такое. — … К каждому штатному отделению третьего корпуса будет придан взвод курсантов и отделение будущих боевых псиоников, — продолжала командор. — Если вы еще не прониклись всей серьезностью операции, могу добавить, что каждому участнику операции Сердце добавит по одной дополнительной репликации, отличившиеся по результатам операции получат звание капрала, особо отличившиеся — звание младшего сержанта. Детали операции поступят на ваш нейроинтерфейс во время транспортировки. Операция крайне опасная и серьезная, поэтому те, кто не желает принимать участие, должны подать электронный запрос на исключение из списков участников. Штрафные санкции на отказников накладываться не будут и через неделю им предоставят возможность пройти обычный экзамен… Прервавшись, она еще раз обвела взглядом строй и из нее как будто стержень вынули. — Детки… Там, скорее всего, будет ад и многие из вас могут погибнуть. Я понимаю, что вы не боитесь, особенно при условии, что вы очнетесь в репликаторах, но… учитывая проблемы частых репликаций, я просто не хочу вас заставлять. Поэтому хорошо подумайте, прежде чем грузиться в десботы. У вас на размышление пятнадцать минут. Через десять начинается погрузка, еще через пять десботы отправляются на задание… — Выговорившись, она поджала губы. — У меня все, разойдись! — Все слышали командора? РАЗОЙДИСЬ! — продублировал команду Стеценко. Не знаю как остальные, но я даже размышлять не буду, тут и так все ясно. Пришла «жопа». Даже не так, пришла большая, вонючая «ЖОПА!!!». Да-да, именно так. Большими буквами и с кучей восклицательных знаков в конце. Так что после команды «разойдись», когда ошарашенные новостью ребята и девчата только начали двигаться, чтобы скучковаться по интересам и обсудить ситуацию да принять решение. Я уже скинул с плеч рюкзак и начал восстанавливать дополнительную амуницию из миниатюризации, чтобы как можно быстрее разместить всю навеску на броне, а то потом может времени и не хватить. — Курсант Кей, ко мне! — раздался хрипловатый голос из-за спины еще до того, как я успел восстановить хоть один подсумок. — Пи****! — замерев и согнувшись над рюкзаком, шепотом выдал я. Чуть даже не сплюнул прям в шлем. Но сдержался, подхватил обратно рюкзак и, закидывая его за спину во время разворота, выровнялся по стойке смирно. — Так точно, господин майор! Пяток обычных шагов, три строевых, и я вскидываю руку в воинском приветствии. Даже несмотря на то, что позвавший был в тяжелом роботизированном экзоскелете без знаков различия, только эмблема подразделения на плече. Я сразу понял, что за жопа подобралась ко мне со спины. Ну да. Если она тут, то и этот качок должен быть недалеко. Как-то упустил я этот момент. — Господин майор! Курсант Кей по вашему приказу прибыл! — За мной! — и развернувшись, едва слышно зажужжав при этом сервоприводами, он двинулся к ангарам. — Крис, — по внутренней связи отделения сразу же вышел Седой с паникой в голосе, — что случилось? Куда тебя? — Седой, все нормально, я разберусь. Оставьте мне место в десботе! — и, отключив связь, зашагал за экзоскелетом майора. Ну не хотел я раскрывать перед своими товарищами настоящую подоплеку ситуации. Они ведь даже не в курсе, чей я сын, и кто у меня крестный отец с крестной мамой. Хотя вот тоже интересный момент: в Альфариме практика крестных крайне редкая и буквально единичная. Как мне папа объяснял, даже у них там, на Земле, когда они еще думали, что там настоящий реальный мир, не везде была эта практика. Вроде это с древних времен пришло, когда детей «крестили» каким-то ритуалом, и у них появлялись крестные родители. Но в последние пару сотен лет, это была просто дань традициям. А вот в Альфариме главнокомандующий как-то смог продавить в алгоритмы Сердца возможность сделать неродных родителей из самых близких людей, настоящих кровных родителей, и они становились «крестными», так сказать запасными, вдруг что-то случится с настоящими… Я сначала думал, что меня ведут в один из ангаров, где взмыленные техники проводили последние предполетные тесты. Но протиснувшись между ангарами, точнее это майор протиснулся, мне-то ширина прохода в несколько метров ни капли не затрудняла движение, мы вышли на небольшой пятачок позади зданий, где не было лишних глаз. — Ну, привет, малой! — развернулся ко мне экзоскелет, открывая бронеколпак, откуда сразу же на бетон выскочил пилот, сжимая меня в тисках своих лап. Да-да, именно лап! Он и так-то никогда не отличался мелкими размерами, а последние лет десять вообще крепко подсел на тренажерные залы, стараясь максимально нарастить мышечную массу. Вот честно, я не уверен, что у меня кости останутся целыми, если он обнимет меня со всей силы. Даже бронекостюм, думаю, не спасет. — Вот надо было сразу понять, что если она тут появилась, то и ты тут как тут, — снимая шлем, я сделал вид, что не рад его видеть, но не сдержался и, улыбнувшись, попытался стиснуть в ответ эту гору мышц. — Только не говори, что будешь меня отговаривать. — Я? Как ты мог подумать? Конечно же, не буду, — сделал он честные глаза и замотал головой, а потом кивком головы указал чуть в сторону. — Это будет она делать. — КРИСИК!!! Уиии…!!! — меня схватили и попытались вжать лицом между достаточно немаленьких грудей, вот только броня, надетая на нее, не дала это сделать. — Угм… — я чуть нос не разбил и, едва справившись с давлением, чуть отстранился. — Крестная, ты же в броне!.. — Ой… — меня сразу же немного отпустили. — Прости, Крис, забыла. Ну рассказывай, как ты тут? А то твоя мама мне уже весь мозг съела. Ты же игнорируешь ее письма. — А не надо было пытаться через крестного на меня давить. Ладно, папа всегда идет у нее на поводу, но это же не значит, что я по его примеру буду соглашаться со всеми ее капризами! — Но все же ты бы помирился с ней, она ведь волнуется, — продолжила крестная гнуть свою линию, причем уже не в первый раз. — Пойми, ты первый ребенок из нового поколения! Знал бы, что пришлось нам все вынести, чтобы ты не погиб еще в утробе, тогда понял бы, почему она так за тебя переживает. — Я знаю… — опустил я глаза. — Крестный рассказал мне в прошлом году. И про свадьбу перед восстанием, и про то, что ты, крестная, вместо мамы умерла замаскировавшись под нее. Да так, что даже папа реально думал, что противник держит маму в заложниках, и даже то, что мама самая первая забеременела среди репликантов… Но это не значит, что я должен расти как комнатный цветок, на который даже чихнуть страшно! — Сини… — попытался что-то сказать Слон, но крестная сразу огрызнулась: — Что Сини? Я уже двадцать лет как Синиами… — Таааак… — протянул я, переводя взгляд с крестной на ее мужа. — Что происходит? — Она обещала Кастре, что ты не полетишь на это задание, пусть даже ей придется воспользоваться должностными полномочиями, чтобы силком тебя оставить. — ЧТО?.. Крестная, как ты могла маме обещать подобное? Вот от тебя я такого не ожидал… Я сделал пару шагов назад, вырываясь из объятий крестной, а по совместительству командора третьего ликвидационно–разведывательного корпуса «Центурионы». Подумать только, они даже не оставляют мне выбора! Если раньше меня могли уговаривать, пытаться подкупить или еще как-то заставить изменить свое решение, но никто и никогда не использовал свое служебное положение, чтобы надавить на меня. Даже мой крестный дядя Вова, больше известный всему Альфариму как главнокомандующий Волпер. — Но… — Синиами попыталась что-то мне возразить, но я уже прям кипел от злости за такую подлость. — Крестная, если ты посмеешь такое сделать, — практически сквозь зубы процедил я, — то я всеми способами добьюсь, чтобы отправиться во внешний патруль космодесанта, у которых и месяца не проходит, чтобы не столкнуться с поисковиками Некроносов. Высказав это все, я сжал зубы так, что аж скулы свело, при этом поджав губы и надвинув на переносицу брови, показывая максимальную серьезность своих слов. Надо сказать, что внешний патруль — это серьезно, туда попадают либо совсем отбитые на голову, либо штрафники. Что не удивительно, потому что внешники свой лимит на репликации обнуляют буквально за год, максимум два, и очень часто они вообще пропадают без вести. И Сердце не может их восстановить из-за базовых алгоритмов, запрещающих делать репликацию, если есть шанс, что предыдущее тело еще живо. — Ехтендритский боевой крейсер мне в ухо! — выдала Синиами заворот, которым любил пользоваться дядя Вова. — Ладно, пускай меня твоя мама возможно и не простит, но если ты станешь внешником, то я уже сама себе не прощу. Хорошо, иди на это задание, но… только не рассказывай никому. На втором уровне мы обнаружили улей Некроносов, похоже они как-то умудрились просочиться сквозь портал. Есть подозрение, что кто-то из бойцов подцепил паразита, взявшего его под контроль и заставившего пронести биокомпьютер матки, да и обеспечить первым необходимым объемом биоматериала. — Охренеть… — я сразу же забыл о своих обидах. — Но… откуда? Ведь даже не планете все улья вычистили. — Не все, а только те, которые на поверхности, — призналась крестная. — Иногда мы их еще находим в разных пещерах или труднодоступных местах. Но суть в другом: всем, кроме Центурионов, будет это подано как одна из старых лабораторий Администратора. — Но ведь подделки Администратора были в десятки раз слабее настоящих Некроносов… — снова не удержался я. Учитывая, что мои родители весьма известные Кварц и Кастра, взявшие фамилию Кей. Да и в гостях у нас частенько бывали крайне известные личности: главнокомандующий Волпер, который относится к моим родителям, как к своим детям; его жена Ведьма, а для меня просто тетя Алена; Тилорн — старый друг всех этих людей, а также, как он говорит: «личный доктор семьи» что бы это ни значило. Еще Саргос, который с ними прошел огонь, воду и медные трубы. Дядя Карфаер, один из советников, Саныч, ДиЛайн… Короче, учитывая, что я воспитывался людьми, считающимися живыми легендами Альфарима, то хочешь — не хочешь, а достаточно осведомишься о том, что и как в действительности, а не как подается общественности. Ну не виноват я, что эти большие дяди и тети без задней мысли обсуждают столь важные вещи, не стесняясь собственных детей, среди толпы которых я самый старший. Вот и наслушался, пока игрался с остальными мелкими. — Да, поэтому и поднимаем всех, до кого можем дотянуться, пока не поздно. — А СВФ? Корпус псиоников с дядей Криллом? Да в Альфариме же куча войск!.. — Почти все сейчас на планете да на космических кораблях. Телепорт сможем отрыть только через восемь часов, чтобы подтянуть подкрепление. Волпер хотел стянуть тех скурфов, которые сейчас в Альфариме, и лично рвануть на зачистку, но Совет ему «добро» не дал. В общем, там сейчас на верхах кипит такой ад из-за этого, что уверена, многие лишатся погон и должностей, а некоторые и голов. Никто не был готов к тому, что опасность вылезет изнутри. А те силы, которые сейчас есть в Альфариме, просто не подготовлены для такого. Они все равно стягиваются, но как вторая и третья линия. Так что, мальчик мой, единственное, что попрошу — будь осторожней. — Буду! Стисну покрепче булки, чтобы всякие паразиты не домогались, — со всей серьезностью произнес я, надевая шлем. — Ох, и в кого же ты такой пошел? — покачала головой крестная. — В маму! — уверено заявил Слон. — Она в свое время той еще оторвой была. Волпер вроде даже ремень разок порвал в момент воспитания Кастры. — Да не, это вроде всего один раз было. Пару раз приложил по мягкому месту и все… — неуверенно сказала Синиами — Ну не знаю, что слышал, то и сказал, — пожал плечами Слон. — Ладно, контрольное время почти подошло, — прервал я их рассуждения. — Передавайте маме привет… — Сам бы связался с ней. — Вот пока не извинится, первым ей писать не буду, — и, вскинув руку в воинском приветствии, добавил старый девиз, с которым девятнадцать лет назад штурмовали верхние уровни: — Смерти нет! Резко захлопнув забрало шлема, сразу развернулся и со всех ног бросился к своему десантному боту, куда уже успел погрузиться мой взвод. Только и успел едва разобрать последние два предложения, долетевшие до меня со спины. — Повзрослел пацан! — Слон. — Неужели и наша дочка будет такой же оторвой? — Синиами. — Скорей всего, ведь она в этого парня в…. — конец фразы заглушил рев двигателей десантных ботов, которые практически одновременно запустились, готовясь к старту. Чего там Анька? Блин, не смог разобрать. Их дочка на полтора года младше меня, и мы с ней практически с пеленок дружили, так что мне действительно было интересно, что там с ней. Мы уже года три не виделись, подросла наверное, пацанами крутит как хочет… Эх, не о том думаю, ускориться надо, вон уже первые десботы на взлет пошли. Блин-блин-блин! Транспорт с моим взводом начал отрыв. Практически не задумываясь, мазнул взглядом по иконке «рывка», отдавая управление ногами пиконитам, которые есть в каждом из нас. А они уже по давно изученной схеме простимулировав каким-то своим способом мышечные волокна ног, ускорили меня, позволив буквально в последний момент вцепиться в край десантной аппарели. В мои предплечья сразу же вцепилось несколько пар рук, рывком затягивая внутрь транспорта. Хорошо хоть закрытие аппарели у десботов конструктивно не предусмотрено. А то, несмотря на все препирательства с крестной и положительное окончание разговора, мог банально опоздать. Хотя стоит подумать над тем, что она специально затягивала разговор. — Ну ты, братишка, даешь! Мы уже думали, без тебя полетим, — проорал через внешнюю связь Сэм. — Не дождетесь! Перекатившись набок и помогая себе руками, занял место в транспортном кресле. Ноги едва слушались, умение я не развивал. При моей специализации оно не особо-то и нужно, вот и приходится расплачиваться за короткое ускорение перегруженными мышцами. — Связь включи! — проорал Седой, стуча пальцем себе по шлему в районе уха. Блин, точно! Я же отключил внутреннюю связь отделения. Небольшая манипуляция, и в мои уши из динамиков шлема врываются голоса товарищей, которые сейчас по внутренней связи строили теории, куда нас везут. — Крис, ты куда пропал? Я уже думал, что схему работы придется менять, — убедившись, что я включил связь, сразу же, приглушив остальных, задал волнующий его вопрос Седой. — Да так, нужно было срочно с друзьями… точнее родней пообщаться. Чуть увлекся и не уследил за временем, — отмазался я и, попутно сняв рюкзак, начал доставать все приблуды и навешивать на себя. — Семья — это святое! Ладно, бойцы, командование хоть и будет на других, но стараемся остаться в одной группе! У нас отделение уже сработанное, поэтому давим на то, что эффективность будет больше. — Лучше не выеживаться и слушать более опытных командиров, тогда будет хоть какой-то шанс, — ляпнул я и тут же мысленно прикусил язык. — Ты что-то знаешь? — сразу сделал стойку Седой. Да и остальные притихли, ожидая подробностей. — Откуда? Просто в третьем корпусе не бывает неопытных, их не берут в «Центурионы», — попытался я съехать с темы. — Ну да… это же «Центурионы»! Конечно, до скурфов им, как до пятнадцатого уровня пешком, но согласен, там очень толковые ребята, — нехотя согласился Седой. — Но все же стоит хоть попробовать остаться одной группой. — Ну это само собой! — сразу же поддержал я его. Фухх… вроде прокатило. Неприятно что-то скрывать от остальных, но лучше так, чем у них паника начнется раньше времени. Да и крестная просила не распространяться. — О! Парни, нам задача пришла, — Толик первым заметил сообщение в интерфейсе. БОЕВАЯ ЗАДАЧА! Вы согласились на замену экзаменационной задачи на боевую! Положительная отметка занесена в служебное дело. Начислена дополнительная репликация. При любом исходе задания будет зачтен выпускной экзамен, присвоено звание рядового, и открыт доступ для вступления в подразделения контрактной службы скурфайферов! В случае удачного завершения задания, всем выжившим будет присвоено звание капрала! Выжившим и отличившимся во время выполнения задание будет присвоено звание младшего сержанта! ЗАДАЧА: на втором уровне была обнаружена действующая лаборатория Администратора по производству биологических существ. В связи с тем, что лабораторию длительное время не могли обнаружить, на подступах к ней накопилось большое количество монстров. Необходимо прибыть в место десантирования, соединиться с действующим в том районе третьим корпусом «Центурионы» и поступить в распоряжение командира первого отделения, третьего взвода, первой роты, второго батальона сержанта Лавида. Обеспечить огневую поддержку отделению для выполнения поставленного им задания. Неукоснительно выполнять приказы сержанта Лавида! Ну да, просто монстры и просто обеспечить огневую поддержку… После этого сообщения мне аж засвербело рассказать своим правду о задании. Но нельзя. Ладно, можно плюнуть на то, что крестная попросила, но еще есть внутренняя безопасность, которые обязательно промониторит все наши разговоры, и если меня и отмажут от разглашения секретной информации, то остальным может сильно достаться, вплоть до испорченного личного дела… Эх, придется промолчать и очень сильно постараться, чтобы прикрыть своих… ---------- Глава три Первый бой — он трудный самый Чем ближе подлетали к месту десантирования, тем сильнее парней и девчонок нашего взвода пробирал мандраж. Не скажу, что мы прям уж необстрелянные птенцы. У нас происходили и тренировочные бои друг против друга, максимально приближенные к боевым условиям, и множество виртуальных симуляций боев с разными исчадиями некроносов, и просто с всевозможными мутантами и, конечно же, с больной фантазией программистов, проектирующих противников для симуляций. Но вот реальный бой, где на кону стоит твоя репликация, количество которых крайне ограниченно, вызывает мандраж и небольшую панику. С накатывающим волнением каждый справлялся, как мог. Вон боец с третьего отделения «заедает» свои страхи, впихивая в себя уже четвертый энергетический батончик, один из саперов уже бог его знает какой раз перетасовывает размещение гранат и взрывчатки по подсумкам. А я, проверив все снаряжение, откинулся назад и попытался отрешиться от окружающих и заняться дыхательной гимнастикой для успокоения, а то пальцы трясутся. — Говорит командир десантного бота, старший сержант Джонсон, — ожили динамики в транспортном отсеке. — Планы резко поменялись. Мутанты вырвались из лаборатории, и перешли в атаку. Так что придется десантироваться прямо посреди поля боя. Курсанты, слушай мою команду! Активировать боевую модификацию интерфейса. Под креслами есть желейка, в случае моей команды, хватаем их и со скоростью свиста выпрыгиваем с десбота. «Желейки»? Ого! Специальные устройства для десантирования: этакая пушка с большим раструбом, из которой десантники выстреливают в землю при прыжке. При столкновении заряда с твердой поверхностью он раскрывается, формируя желейный куб три на три метра, попадая в который десантник тормозит, чтобы не разбиться о твердую поверхность. Сложность в том, чтобы правильно рассчитать, когда выстрелить. «Желейка» держится всего лишь три секунды, потом распадается, выпуская бойца, плюс полторы секунды на развертывание состава. Рано выстрелишь «желейкой», можешь попасть уже в момент распада состава, и он тебя не затормозит, поздно выстрелишь, он не успеет раскрыться, а тебя размажет по твердой поверхности. Так еще не стоит забывать, что пока ты внутри этого состава ни защищаться, ни стрелять нет никакой возможности, так что самые виртуозы умудряются подгадать так выстрел, что после приземления «желейка» распадается через доли секунды. Хорошо хоть у нас есть за плечами десяток тренировочных прыжков с ними. Хоть сильно грубых ошибок не допустим. Пока в сознании проносились данные по «желейке», мысленным усилием, при этом помогая себе движением глаз, активировал в интерфейсе вкладку «Боевой режим», доступный только действующим военнослужащим. Ничего особо серьезного это не дает, но зато все владельцы нейроинтерфейсов сразу начинают для нас подсвечиваться разными цветами. Синий — это гражданское население, желтый — потенциально опасные личности, красный — враг, но про красный я только из инструкции знаю, говорят, его уже много лет не видели. Ну и финальный зеленый контур — это другой военнослужащий, плюс над головой зарегистрированный позывной или фамилия, а рядом погон с его званием, чтобы все могли ориентироваться в уровне подчиненности. Знаю, многие репликанты в свое время жаловались, что им пришлось переучивать все звания. Еще лет пятнадцать назад до ввода новой системы, и звания частично были другими, и текущие погоны означали другое звание. А как по мне, так сейчас все предельно логично: «пустой» погон без отметок — это новобранец (я их вообще за военных не считаю), который не прошел никакого обучения. Чаще всего это всякий обслуживающий персонал или те, кто пришел служить в армию по контракту всего лишь на пару лет, ну или первый год обучения тоже ходишь с «лысым» погоном. Таких к боевым операциям вообще не допускают. Одна галочка, выглядящая как перевернутая буква «V» — это курсанты, если сверху буква «К», ну или солдат, если всего лишь годовые курсы прошел. Две галочки — рядовой, боец который обучен ряду тактических приемов, владению несколькими видами оружия, и имеющий определенную военную специальность — таких основная масса в войсках. Следом идут капралы, эти имеют три галочки, бойцы уже успевшие повоевать или отличившиеся чем-то другим. Они являются чаще всего командирами групп от трех до пяти бойцов, иногда замами командира отделения, ну если не считать спец войска, где обычные солдаты в звании капралов. А вот дальше идет уже низший сержантский блок — звания с добавлением полукруга внизу, смотрящего краями вверх, как улыбка на смайлике, ну и сверху галочки: одна, две, три. Младший сержант, сержант и старший сержант соответственно. Этот блок закрывает главный сержант: полукруг внизу, три галочки сверху и между галочками и полукругом как будто в специальной нише, девяти лучевая звезда в круге, символизирующая колыбель человечества — Солнечную систему с девятью планетами и астероидный пояс. Дальше уже блок мастер-сержантов, вот только их разметку мне не дала вспомнить резкая встряска нашего транспорта и замигавшее красное аварийное освещение. — По нам ведут огонь! — раздалось в динамиках. — Хватаем желейки и готовимся к прыжку, подлетное время полторы минуты. И это… кхм… мальцы, осторожней там! Я зависну над нужным вам взводом, дам пять секунд, потом увожу транспорт, постарайтесь все успеть и учтите: третий взвод сейчас почти в полном окружении. — Да кто вообще может по нам стрелять? — ошарашено спросил кто-то в глубине транспорта, когда динамики замолчали. Но ответить ему никто не успел. Резкий маневр десбота и мимо открытой аппарели буквально в паре метров пролетает ядовито зеленый сгусток, который врезается недалеко от нас в здание и взрывается энергетическим всплеском. — Не знаю, кто стреляет, но это явно не люди, — сквозь стиснутые зубы выдавил из себя Седой, не отводя забрала шлема от выплавленной полусферы в боку высотки. А потом наш транспорт начало бросать из стороны в сторону. Мы даже пару раз кувыркнулись вокруг своей оси, уходя из-под выстрелов неизвестной нам системы противовоздушной обороны, или ПВО в простонародье. Послышались панические нотки и вскрики, вот и показало себя попадание в настоящие боевые условия. Ни одна симуляция не сравнится! — Сердце наше, что смотрит за нами. Пусть святится твой бинарный код, пусть прибудет электронная воля твоя, как на уровнях, так и вне их. Избавь меня от лукавого да подлости Администраторской…. Один из бойцов начал молиться Сердцу, и еще парочка подхватила за ним. Блин, это задница! Взводник молчит… а нет, тоже читает молитву. Командиры отделения кто в шоке вжался в кресло, а кто вообще потеряно проводит взглядом каждый залп, пропущенный мимо нашего борта. Меня и самого начало трясти не по-детски. Но надо что-то делать, иначе, высадится лишь половина, да и та в состоянии паникующего мяса. Так еще и маты из кабины пилотов доносятся, видно забыли отключить динамики или во время одного из маневров случайно зацепили кнопку включения. Рука вниз, выдергиваю «желейку» и лишь со второго раза удается прицепить ее к поясу, на случай если не удержусь, и меня выкинет при очередном кульбите. Рывок за кольцо быстрого сброса страховочных ремней транспортного кресла, и резко встаю, хватаясь руками за круглые поручни, наваренные под потолком, перебрасывая почти всю энергию бронекостюма на мышечные усилители рук, чтобы точно удержаться. — Что за паника, мать вашу? — заорал я через внешние динамики. — Вы, су**, будущая гордость войск контрактной, мать вашу, службы скурфайферов! Еб****, выпускники специального, су**, училища имени Карфаера! А ну бегом, ган**** штопаные! Включили боевой режим интерфейса, пока я вам анус на голову не натянул, и прекратили сраться с перепугу!!! Наступившая буквально на секунду тишина дала мне возможность набрать побольше воздуха в легкие, чтобы выдать новую порцию: — Оружие, су**, в боевое положение! Схватили «желейку», как мамкину сиську, настолько же крепко, и бл*** нежно, да приготовились к десантированию! О, зашевелились и, несмотря на то, что наш транспорт продолжал дергаться из стороны в сторону, бойцы начали выполнять команды. Но, блин, не все. Нужно еще чуток простимулировать, пускай потом могут и дружно морду лица набить, но сейчас не до сантиментов. — Я СКАЗАЛ: «ОРУЖИЕ В БОЕВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ!» — пяток шагов в глубину транспорта и я, нависнув над еще не пришедшим в себя бойцом и слегка подтянувшись на руках, врезал с ноги ему в грудную пластину. Зато это сработало, и боец что-то зло на меня зашипел, но схватился за оружие, да и остальные сильнее оживились. — Сброс через пять… — Отстегнуться, отрыжки мясоеда! — сразу сориентировался я на команды пилота. — Четыре… — За мной! — с максимально доступной мне скоростью двинулся к десантной аппарели. — Три… — Покажем, су**, чего стоят… — продолжал я орать, не прекращая движения. — Два… — … курсанты нашего училища… — на миг остановился на краю и слегка согнул ноги, готовясь к прыжку. — Один. Начать десантирование! — Смерти нет! Уйдем лишь на репликацию! — срывающимся голосом ору я уже в прыжке. До поверхности метров семьсот. Пилоты, похоже, не смогли подвести десбот ближе, что не удивительно: метрах на пятистах не только противник плевался непонятными сгустками, но и шальные выстрелы наших бойцов заполонили пространство. Да-да! Противник именно плевался. Длинное тело с множеством ног и просто огромной задницей, внутри которой сквозь кожу просматривалось зеленоватое свечение, да еще и раздавшаяся вширь морда, из которой с перерывом в пару секунд, как плевки, вылетали сгустки, пытавшиеся нас сбить. Выбросить руку вбок, создавая дополнительное сопротивление с одной стороны, меняю траекторию движения, уходя чуть в сторону от здания, в которое я вот-вот должен был врезаться головой. Едва разминаюсь с одним из «плевков», на чистом везенье, и успеваю, крутнув головой, заметить, как этот плевок напрочь растворяет кого-то из моего взвода. Не повезло бойцу, даже не приземлился, но радует другое, судя по количеству несущихся за мной точек, в темноте разбавленной редкими сохранившимися осветителями, десантировался если и не весь взвод, то как минимум больше трех четвертей состава. Сдернув с пояса «желейку», проходящую по документам как устройство для десантирования УДНП −17, но которую никто кроме как «желейкой» не называет и, выставив устройство перед собой, начал выцеливать точку моего приземления, пытаясь поймать правильный момент выстрела. Еще чуть-чуть, еще немного… и тут я понимаю, что забыл подать световой сигнал, положенный при десантировании посреди дружественных сил. Но или у них кто-то заметил наше падение, или кто-то из командиров отделения или взводник достаточно пришли в себя и подали положенный сигнал. Но нам уже расчищали место для посадки, ужесточив огонь по противнику, формируя кольцо, внутрь которого нам нужно было приземлиться. Даже успел заметить, как один из щитовиков, резко ускорившись, нарастил энергетические шипы на передней стороне ростового щита и просто смял в одну кучу пяток монстров. В следующий миг я врезался в куб фиолетового желе, которое погасило инерцию падения, и намертво застрял там на две секунды. Как только субстанция резко в один миг распалась невесомыми хлопьями, одной рукой выхватил импульсный пистолет, выдающий остроконечные конусы, а второй рукой потянул из ножен клинок, подаренный мне отцом. Поворот двумя пальцами набалдашника рукояти до щелчка, и так сверхпрочный сплав лезвия, с молекулярной заточкой, покрывается синим, едва заметным слоем энергии. Первый раз за много лет привел его в полное боевое положение. Ну а что? Тут без вариантов слишком близкая для меня дистанция, не мои условия для боя, мне хотя бы на сотню-другую метров разорвать дистанцию, и там смогу показать все, чему научился, не только в училище, но и от друзей папы с мамой. — Млять, парни, нам сосунков прислали! — рыкнул один из бойцов, меняющий энергоячейку на автоматической винтовке. — Курсантов! — огрызнулся я, сдвигаясь в сторону и давая пространство для десантирования следующей волны, сюда же еще два взвода курсантов должно прибыть и взвод псиоников. — Да хоть иснтитутки, мать вашу. Командование обещало тяжелую пехоту в экзах, а прислали желторотиков… — начал распалятся боец. — Шаля, пасть заткни! Держи лучше свой сектор, — осадил его не замеченный мной ранее старший сержант — командир этого взвода Центурионов. — Да су**, держу! — огрызнулся боец, действительно уже продолжая вести огонь скупыми очередями в своем секторе стрельбы. — Ствол уже плавится, а энергоячеек еще минут на десять осталось. — Так, вы, — повернулся к нам старший сержант и начал сразу раздавать указания, для понятливости указывая скупыми движениями, попутно подсоединив к боевому каналу связи. — Стрелки! Укрепляем отделение сержанта Лавиды. По два-три стрелка на одного центуриона; пулеметчики, по флангам отделения; саперы и прочие подрывники, к капралу Сулима и чтобы через семь минут был готов второй рубеж; разведка, в те два здания, нижние этажи на вас; снайпера, туда же только на третий этаж, поступаете под командование находящихся там наших снайперов. Чего застыли? БЕГОМ МАРШ! Практически с каждым произнесенным указанием тактическая карта расцвечивалась цветными зонами с пометкой, какие бойцы, куда должны следовать. А когда он в конце рыкнул, мы сразу же дернулись мчаться в указанную точку. Я едва в последний момент успел заметить, что высоко над нами отваливается в сторону еще один десбот, немного поискав глазами, все же смог заметить россыпь точек десантировавшихся бойцов. Причем их было явно побольше нас, похоже, сразу два учебных взвода пошли на высадку. Я так засмотрелся, что едва успел среагировать на резкое покраснение территории впереди, по пути к уже существенно разрушенному зданию. А вслед за изменением цветовой гаммы на этот участок выскочило несколько дальних родичей мясоеда, только раза в полтора крупнее и имеющих костяной панцирь с множеством острых шипов-отростков. Вот тебе и разница между тварями Администратора и настоящими творениями Некроносов. — Четвертый пулеметный расчет в минус! — орет какой-то боец в эфире. — Тертый, Лякуш, закройте брешь! — сразу же реагирует командир. — Сизый, прикрой птенцов! Резко меняю направление, сдвигаясь вбок, попутно пытаясь из пистолета перебить лапы хоть одному из несущихся в мою сторону монстров. Но мои потуги бессмысленны, броня у них хоть и покрывается трещинами, но существенного урона не наношу. Едва успеваю уйти перекатом из-под прыжка одного монстра, как практически впритык ко мне приземляется второй, я даже встать не успеваю. Извернувшись, вгоняю лезвие клинка под нижнюю челюсть, и оно, словно горячий нож в масло, входит практически без сопротивления. Вот только это мне не особо помогает. Новый противник, сбивая плечом уже агонизирующее тело, уносит вместе с трупом и клинок, который у меня просто вырвало из рук, и на меня наваливается новый противник. Я не стал бороться за оружие или пытаться вернуть себе его, а бросив все, успеваю схватить его за две передние лапы и попытаться не дать когтям и пасти добраться до меня. Несмотря на переброшенную дополнительную энергию на мышечные усилители рук, пасть постепенно начала приближаться ко мне, все сильнее при этом вжимая спиной в покрытие дороги. Когда оставалась буквально пара сантиметров, голову монстра разнесло в мелкие клочья. Это было так неожиданно, что я замер на пару секунд, не веря своим глазам. И тут металлическая перчатка вцепилась мне в горжет и рывком поставила на ноги. — Не спи, малец, не на пляже! — выдал спасший меня боец невнятным голосом из-за зажатого в зубах огрызка синтетической сигары. Псих какой-то! Без шлема в одном лишь берете с эмблемой странного шлема с гребнем, отличительный знак «Центурионов», и с зажатым в одной руке дробовиком. Разрядив заряд плазменной картечи в дернувшегося возле нас недобитого монстра, отпустил меня и освободившейся рукой передернул затвор, попутно сплевывая через уголок рта, противоположный тому, в котором была зажата давно потухшая сигара. — Давай ходу, — махнул он рукой в сторону здания, куда я до этого и направлялся. — Я прикрою! — С-сейчас, — немного заикаясь, ответил я и, нагнувшись, извлек свой клинок из трупа, попутно подбирая и пистолет. — Хороший режик! — уважительно кивнул боец на мой клинок. — Жаль у того пацана такого не было. Проследив за кивком спасшего бойца, оказавшегося «Сизым» с лычками капрала, я чуть не выпустил из себя утренний завтрак. Спасло меня только то, что нас сорвали прямо перед столовой, так что блевать было нечем. В паре метров от меня лежали останки Старта — снайпера из соседнего отделения. Но опознал я его лишь по специфичной лазерной винтовке. Шлем на месте забрала был вскрыт одним ударом когтистой лапы, превращая лицо в мешанину мяса и бронепластика. А грудная клетка вообще вскрыта от шеи до паха. По ней явно хорошо успели пройтись и когтями, и клыками, попутно разбрасывая вокруг внутренности. — Угумк… — едва смог я сглотнуть подступивший комок и следом выдавить из себя. — Иду. На полной скорости бросившись ко входу в здание, я только и мог реагировать на тяжелые шаги Сизого за моей спиной да на пару выстрелов его дробовика. Перед проходом центурион поймал меня рукой за плечо и, придержав, первым сунулся в здание. Два выстрела из дробовика, и только после этого высунулась физиономия с сигарой. — Чисто! Дальше по коридору окопались разведчики, тебе по лестнице наверх. Все, чеши, малец, и не подставляйся больше. В коридоре с потолка свисали останки монстра с длинным телом и множеством ножек, частью из которых тварь даже после смерти продолжала держаться за потолок. А разведчики уже вынырнули из своего укрытия и, перебросившись парой фраз с капралом, начали минировать проходы и окна с этой стороны, пока капрал снаружи крепил маячки-предупреждения для своих. Когда я выскочил на третий этаж, где заняли позицию два снайпера, корректировщик и боец прикрытия, с улицы донесся голос Сизого: — Пернатые, ловите БК! И в окно залетел рюкзак с пристегнутыми к нему подсумками, сорванными с кого-то впопыхах. А ведь, похоже, я знаю с кого! Рюкзак весь в крови, а на подсумках вообще куски внутренностей. Я опять чуть не блеванул, едва справившись с комком желчи, поступившим к горлу. Вот она — правда настоящего боя: кровь, кишки, грязь и твой товарищ даже после смерти помогает тебе тем, что с него можно снять запасные энергоячейки. — Кей! — вернул меня к реальности окрик корректировщика. — Четвертое окно, работаешь по целеуказанию, доклад о БК после каждой цели. — Принял! — В жопу твое принял, желторотик, плюснул и бегом выполнять! — Плюс! — бросился я к указанной позиции. На ходу возвращаю пистолет и клинок на их места. Уже когда звякнул грудной пластиной о бетон, занимая позицию лежа возле остатков четвертого окна, потянул винтовку из магнитных захватов на спине, молясь Сердцу, чтобы оптика от моих падений не повредилась. Но все обошлось, оптика целая, только пара царапин на прикладе. — Готов работать по целеуказанию! — докладываю я и, сверившись с показаниями индикатора на винтовке, продолжаю: — Пятнадцать запасных ячеек, двенадцать выстрелов с заряженной. — Птенцы, б**, все доклады сокращай. Готов! Полторашка яков, двенадцать в стволе. — Плюс, — вовремя вспомнил предыдущую команду по ответам, откидывая сошки на винтовке и занимая удобную позицию для стрельбы. Мы, конечно, изучали все эти сокращения и условные названия, но не привыкли ими полноценно пользоваться. — Коршун, желтый, одиннадцать, удаление пять, — дал целеуказание корректировщик. — Плюс! — спокойный голос в ответ, я бы даже сказал: с некой ленцой. Пара секунд задержки, во время которых корректировщик успевает дать цель второму снайперу, девушке с позывным «Ласточка», и тугой лазерный луч врезается в крупного монстра по направлению на одиннадцать часов от нас, подсвеченный желтым маркером, на удалении около пятисот метров. Луч срезает переднюю опорную ногу и монстр заваливается вперед, вот только ему перед самым падением кто-то успевает из подствольника закинуть плазменную гранату под брюхо. Как итог — минус сильный, но неповоротливый противник. Ожидая цель для себя, рискнул немного отвлечься и глянуть, что происходит вокруг, и немного пришалел. Боец прикрытия без лишней брезгливости потрошил рюкзак и подсумки Старта, распределяя БК между снайперами и собой. Ячейки для лазерной винтовки всунул в пустые подсумки Коршуна. Импульсные блоки отошли Ласточке, себе он забрал все гранаты и энергетические батончики. Последними, кстати, сразу открыв забрало, начал хрустеть. Остальное, не пригодившееся, просто откинул в дальний угол, бросив сверху маячок для трофейной команды, которая будет тут все обыскивать после боя. Как? Вот как он так спокойно может сидеть и жрать⁈ Меня мутит от одной только мысли о еде, а этот, как ни в чем не бывало… А Ласточка, та вообще лежа на пузе болтает ногами и какую-то мелодию мурлыкает себе под нос, замирая лишь на секунду в момент выстрела. У них не все в порядке с головой? Хотя нет… скорее это привычка. Привычка человека, который постоянно живет рядом со смертью и практически ходит под ней. Человека, который знает, что вот сейчас он живой, а через пару минут может отправиться на репликацию, и нет гарантии, что это не последняя разрешенная. — Кей, не спи! Бордовый, полтора, удаление три и два, работай по глазам. Дай парням заскочить на него. — Плюс, — прижимаюсь к прикладу, выискивая промаркированную цель через оптику в направлении на полвторого, сразу же вводя поправки в прицельный комплекс, для работы на дистанции триста двадцать метров. Теперь я понимаю, почему дядя Вова почти в любых ситуациях крайне спокоен. Если у этих железные нервы, то у него они вообще должны быть алмазные. Неужели и я когда-то стану таким, и буду с равнодушием смотреть на смерти товарищей?.. От Автора: Пока ждете новую главу, есть возможность познакомиться с серией Дигворд (ну если вдруг еще не в курсе) https://author.today/work/82505 ---------- Глава четыре Нам бы только выстоять Выстрел, а корректировщик уже орет новые вводные! Движением плеча перевожу прицел левее и ловлю на цветное перекрестие очередного монстра, на этот раз не крупный, но как-то умудрившийся зайти за спину группе из трех бойцов и уже вот-вот будет готов к прыжку, а парни его до сих пор не видят. Есть! Успеваю снять тварь до того, как он кинется на спины занятых сдерживанием монстров бойцов. А следом скриплю зубами в бессильной ярости, прекрасно видя в прицел, как бронированная туша врезается в парней с другого фланга. Я без команды попытался остановить эту тварь, но она даже не заметила заряды моей винтовки, врезавшиеся в ее защищенную голову, и, раскидав группу бойцов, ринулась дальше, оставляя более мелким сподвижникам докончить начатое. Три секунды и интерфейс перестает подсвечивать контуры ребят, ясно показывая, что спасать там уже некого. — Кей, что за стрельба без команды? — Там бойцы… — попытался я оправдаться. — Я видел! Но эту тварь не взять с наших винтовок, там крупняк нужен… не трать заряды без команды, а то может не хватить тем, кого наша поддержка действительно может помочь. — Плюс, — сквозь скрип зубов ответил я, понимая, что корректировщик прав. Не будет согласованного огня и поддержки на самых важных направлениях, и монстры быстро продавят дыры в обороне, а вся линия обороны развалится на мелкие огневые точки, которые противник легко подавит, атакуя со всех сторон одновременно. Из-за этого-то и важна координация и связь между всеми подразделениями, чтобы не допускать прорывов или достаточно быстро их ликвидировать, если все же возникли. Но, черт возьми! Как же это тяжело — видеть в прицел, что вот сейчас конкретно этому боевому товарищу ты одним лишь выстрелом можешь спасти жизнь, но приходится скользить перекрестием прицела дальше, наводясь именно на отмеченную цель. Понимая при этом, что задержись ты на секунду для выстрела и спасения жизни бойца, не успеешь уничтожить более важную цель, и она положит целую группу, а то и отделение. Это я вижу поле боя через узкий угол прицельного комплекса. А корректировщик, кроме того что контролирует большой кусок поля боя через бинокль с широким углом обзора, видя намного больше, чем я, но еще и успевает обрабатывать присылаемые данные из штаба аналитики хода боя, который явно у нас за спинами занял позицию недалеко от линии боестолкновения. Спустя еще пять минут, когда уже сжег почти половину своего боекомплекта, наконец-то отлипнул от прицела. Я, конечно, устал, но не это было причиной: прям под нами прошла серия взрывов и сразу за ней, судя по звукам, завязался жаркий бой. Если судить по ним, разведка, прикрывающая нас на первом этаже, не жалела боеприпасов, заливая кого-то очень плотным огнем. — Глаз, внизу жопа, твари прорвались на стыке взводов, и вышли прямо на нас, — подхватив автомат, боец прикрытия прижался к косяку двери, беря лестницу на прицел, слегка наклонив голову, как будто к чему-то прислушивается. — Первый этаж уже за тварями, остатки прикрытия отошли на второй. Корректировщик, который и носил позывной «Глаз», сразу же немного высунувшись, осмотрелся и буквально на секунду подвис, похоже размышляя, что в этой ситуации лучше сделать. Приняв решение, слегка кивнул сам себе и сразу же выдал пачку команд: — Разведке медленно отходить к запасному пути эвакуации. Ласточка, бери малого и отходите к аналитикам. Коршун, прикрой пехоту, они сейчас будут отходить. — Не выйдем, — флегматично заметил Коршун, даже не поднимая головы от винтовки. — Знаю, работаем по красному варианту. — Блин, а я только вчера снарягу почистил… — Вы охренели? — возмутилась Ласточка, но при этом вскакивает, закидывая винтовку в захваты на спине и беря вместо нее короткоствольный автомат. — Опять я первая отхожу, а вы остаетесь без шансов на выход⁈ — Ты лучше нас на ближних дистанциях работаешь, так что очевидно кому пацана выводить. Может хоть не сдохнет в первый же свой бой. — Чего разлегся? Бегом за мной! — не стала спорить с корректировщиком Ласточка, а вместо этого наехала на меня. Я подскочил как ужаленный и бросился вслед за снайпершей, на ходу меняя оружие и проскакивая мимо нашего бойца прикрытия, который уже устанавливал небольшие заряды на стену возле лестницы, собираясь завалить ее, максимально усложняя возможность монстрам забраться на наш этаж. Думал, что боец выжидает, чтобы мы спустились, но Ласточка, круто развернувшись, на пределе сил понеслась по коридорам и комнатам в дальнюю часть здания. Я едва поспевал за девушкой. Она явно знала все эти повороты и проходы, а мне приходилось притормаживать, стараясь не споткнуться о завалы мусора и куски стен, валяющиеся на пути движения. С противоположной стороны здания оказалась большая дыра, наверху которой закреплен крюк с накинутой петлей троса, остаток которого спускался вниз в полуметре от фасада. — Не отставай! — на бегу скомандовала Ласточка. В прыжке вцепившись в трос, использовала инерцию, чтобы закинуть ноги вверх и повисла на нем, перевернувшись вниз головой.Вращательное движение ногой и трос в пару витков захлестывается вокруг нее. Прижала второй ногой трос, зафиксировав себя таким способом на одной высоте и начала водить стволом из стороны в сторону, держа на прицеле прилегающую к дому территорию, попутно ожидая, когда я ее догоню. Когда Ласточка увидела, что мне осталось всего пяток метров, немного отпустив ногой зажатый трос, быстро заскользила вниз, продолжая держать на прицеле подходы к дому. Добежав до края и глянув вниз, успел заметить, как практически возле поверхности дороги она резко кувыркнулась, высвобождая при этом ноги от троса, без проблем приземлилась на полусогнутые ноги и, сделав пару шагов, оказалась чуть в стороне от места приземления. Там, припав на колено, крепче прижала к плечу автомат, ожидая, когда я спущусь. Я такие кульбиты выполнять не умел, по-простому вцепившись руками и ногами за трос, заскользил вниз. Не успел я добраться до поверхности, как взрыв на первом этаже здания сорвал меня с троса и вместе с кусками бетона отбросил в сторону. Хорошо хоть броня погасила удар, а то меньше чем сломанными ребрами я не отделался бы. С той стороны, где я последний раз видел Ласточку, застрочил автомат короткими очередями по три-пять зарядов, судя по звуку, еще и смещался чуть в сторону, сближаясь со мной. Едва собрал глаза в кучу, резко мотнув головой, в паре метров от себя увидел бойца с оторванной ногой по самые ягодицы. Наши костюмы на такие раны не рассчитаны, автоматический медицинский турникет, встроенный в броню, находился на сантиметр-два ниже раны и сейчас остался на втором куске брони, как и система подачи кровоостанавливающей пены. Вот только боец плевать хотел на то, что ему осталось жить от силы полминуты, пока не истечет кровью. С трудом приподнявшись, опираясь на одну руку, второй выдернул из полимерного подсумка плазменную гранату, судя по красной кайме возле предохранительного колпачка над кнопкой активации. Щелчком большого пальца он скинул колпачок и сразу же резкий удар кнопкой гранаты по шлему. В обычных условиях по кнопке мы бьем ладонью второй руки, вдавливая тугую кнопку, заодно ломая встроенную от случайного нажатия пластиковую чеку. Но вместо того чтобы сразу метнуть гранату, он всунул ее обратно в подсумок и, сорвав уже весь подсумок с крепления на поясе, метнул в дыру, образовавшуюся в стене. А ведь в подсумке по стандартной комплектации шло четыре гранаты, каждая находилась в своей ячейке подсумка, и кольцо таймера в нижней части гранаты по умолчанию установлено на пять секунд. Только убедившись, что весь подсумок залетел в проем, боец обессилено рухнул обратно, с глухим звуком уткнувшись в пол и так уже серьезно потрескавшимся забралом. Все это заняло не больше двух-трех секунд, во время которых я пытался собрать свое сознание в кучу после удара, и только тут до меня дошло, что мне показывает интерфейс об этом бойце. Как был, практически на четвереньках, рванул к раненому, каким-то чудом умудрившись шевелить ногами быстрее, чем руками из-за чего ноги занесло вперед, и тормозил я возле раненого уже на боку, попутно пытаясь нащупать баллон кровоостанавливающей пены в специально встроенном в костюм зажиме на левой голени. — Держись, Кош! Держись, братишка! — забубнил я, не обращая внимания на раздавшийся в здании взрыв гранат. Адреналин стучал в висках и чуть ли не вытекал из всех природных щелей. Едва справившись трясущимися руками с баллоном, все же смог направить струю пены на остатки ноги товарища, пытаясь задуть всю рану целиком, чтобы он не истек кровью. — Сейчас, братишка, кровь остановим, и оттащу тебя к медикам, а там регенерационная капсула все поправит. Будешь потом перед девками хвастаться боевым ранением… — продолжал я бубнить, успокаивая то ли товарища, то ли себя, нанося уже второй слой пены поверх раны. — ХВАТИТ! — дернули меня за плечо. — Сейчас-сейчас — торопливо забормотал я. — Еще секунду, только кровь остановлю… — КЕЙ, ОЧНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ! — заорала на меня Ласточка, двинув бронированным кулаком мне по шлему, и намного тише, даже можно сказать с сожалением, она добавила: — Он уже умер, ему не помочь… так что шевелись, пока и нас не отправили на репликацию. Только после ее удара у меня наконец-то включились мозги. Еще раз глянув на тело Коша, понял, что пытаюсь оказать помощь трупу. Прости, брат! Я не успел… Да, я понимал, что Кош отправился на репликацию, и буквально завтра, ну максимум через пару дней, я снова увижу друга. Вот только сейчас, когда перед моими глазами лежит его тело, мне от этого понимания не фига не было легче. Ласточка видно решила, что до меня ее слова не доходят и, вцепившись одной рукой прям стальной хваткой в горжет, без лишних слов потащила, при этом продолжая второй рукой сжимать свой короткоствольный автомат и вести огонь от бедра короткими очередями по пролому в стене. Гранаты, которые в последние секунды жизни метнул Кош, выжгли монстров, которые пытались выскочить в тот момент через пролом. Но это был далеко не последний противник, так что только что подоспевшие твари сейчас по одной-две выскакивали из пролома. Вот их и пыталась отстреливать Ласточка. Да как же так, с***? Откуда их столько? Сколько же лет скрывался этот улей, что смог наплодить такое количество тварей? Куда вообще смотрела разведка, внутренняя безопасность… Да даже дядя Вова! Со всех сторон сейчас идет бой, пытаясь даже не уничтожить противника, а просто не дать ему вырваться из окружения, чтобы эти твари не разошлись по всему Альфариму. Парни и девушки прям в эту секунду гибнут сотнями, если вообще не тысячами вокруг этого гнойника, превратившегося в мясорубку. И каждую секунду в неё все больше подкидывают свежего мяса. Прошло уже минут сорок с нашего десантирования, а десботы все продолжают пролетать над нами, высаживая новые порции подкрепления, едва успевая покрывать количество гибнущих бойцов… Нахрен! Не позволю! ТВАРИ!!! — Пусти! — сквозь сжатые зубы цежу я, дергаясь вперед. — Я в норме! — Уверен? — практически на рефлексах спросила Ласточка, но сразу же, выпустив из цепкой хватки мой горжет и перехватив автомат двумя руками, начала вести уже прицельный огонь. И тут же удивленно дернулась за мной. — Куда б***? — Ствол Коша! С ним от меня сейчас больше толку, — и подскочив к телу, отщелкнул ремень от его пистолет-пулемета, вместе с ним слишком долго снимать, второй рукой выдернув пару энергоячеек из подсумка, сразу же вернулся к Ласточке. — Плюс! — поняла она, что я действительно в адеквате… ну… почти. — Стандартный отход двойкой под огнем. — Плюс, — скольжу мимо нее, на ходу проверяя индикатор питания — восемьдесят три заряда, сойдет. Метра через три резко торможу и, разворачиваясь, припадаю на колено, открывая огонь. — Крою! — Иду! — теперь она, развернувшись к противнику спиной, под огнем моего прикрытия пробежала на пару метров за меня. — Крою! Пара перемен такой карусели и она командует остановиться и вести плотный огонь по монстрам, появляющимся из пролома. Дистанция в полсотни метров позволяет нам вовремя среагировать. Если начнем не справляться с потоком, а это скоро случится, ведь пока только малая часть рвется через пролом в стене, остальные пытаются прорваться на третий этаж к оставшимся там ребятам. Левее между зданиями показались первые отступающие. В основном раненые бойцы, которые не могли полноценно вести бой. Уходить на репликацию последнее дело, и если есть возможность обойтись регенерационной капсулой, то стараются всеми силами добраться до зоны эвакуации. Пусть даже в состоянии куска мяса без рук и ног — главное, чтобы живой. Ведь регенерация не бьет по мозгам так, как репликация. Хоть иногда восстановление бойцов и затратней по ресурсам, но если есть хоть мизерный шанс — всех стараются не доводить до репликации. Скидываю оставшуюся энергоячейку Ласточке, а сам выхватываю из захватов винтовку. Дистанция минимальная, но уже могу работать. Тем более на прицел беру проход, через который отходят бойцы, там дистанция еще больше, почти сто метров, а это уже достаточно комфортно даже с моей оптикой на минимальном увеличении. Согнувшись в пояснице, упираюсь локтем в плечо Ласточки, делая из собственной руки упор для винтовки. Ласточка одобрительно хмыкает и больше никак не комментирует мои действия. А я в прицел уже вижу, что бойцы, пускай и раненые, но как могут сразу же открывают фланговый огонь по тварям. Они при поддержке автомата Ласточки спокойно справляются с потоком монстров, так что могу не отвлекаться. Вот показались уже более целые бойцы: уставшие, грязные, местами в крови, но явно не своей. Они сразу же меняют раненых на огневом рубеже флангового огня и занимают позиции под прикрытием здания, помогая огнем куда-то назад, где осталась группа прикрытия, обеспечивающая отход остальных. В проходе мелькнула юркая тень, которую не успевают срезать автоматной очередью. Она прыгает на стену и делает несколько скачков по ней, осыпая остатки отделочных материалов стены. Я успеваю перехватить ее и сбиваю со стены, попадание не смертельно, но упав и замешкавшись буквально на секунду, тварь получает очередь сразу от нескольких бойцов и затихает. Последними сквозь проход потянулись пулеметчики и остатки щитоносцев. Вот только это все оставшиеся из взвода Центурионов, трех взводов курсантов и отделения псиоников. И это только те, о ком я знаю! А ведь был еще десант на наш участок обороны. И из всей этой толпы осталось человек двадцать, половина из которых ранены. Псионик, так вообще остался один но, судя по тому, как он передвигался, тоже находился уже на грани истощения. Однако все же умудряется еще раз развернуться и выдать полупрозрачный серп по наступающим монстрам, перерубая сразу пару десятков тварей, после чего делает два шага и заваливается вперед, но не успевает достигнуть пола, как его ловят руки бойцов и оттягивают назад. — Глаз, отходите, мы прикрываем! — вышла на связь Ласточка. — Прости, пернатая… кхе-кхе… — раздался из динамиков хриплый кашель Глаза. — Я ранен… Тяжело… Остальные уже погибли, так что дальше пока сама… Как к этому отнеслась Ласточка, было не понять. Она ничего не сказала, а просто добила остатки энергоячейки для автомата, тоже взяла в руки винтовку и продолжила отстреливать тварей сидя, используя собственное колено в качестве подставки под руку. А вот я ощутил лишь грусть… не знаю, надломилось что-то во мне, или я просто начал привыкать к смерти вокруг. А может это вообще включился защитный механизм моего сознания, но их смерти уже не вызывали столь яркой реакции, как смерть Старта или тем более Коша. Вторая линия обороны оказалась метрах в ста у нас за спиной. Встречал нас десяток инженеров, успевших за время боя установить пару минных полос и полтора десятка автоматических турелей. Справа и слева от нашего участка инженеры успели тоже подготовиться, и если слева остатки группы тоже отступали, то справа это было уже некому делать. Устало стянув с себя шлем, зарядил последнюю энергоячейку в винтовку и обвел взглядом остатки бойцов. Из моего отделения выжил только Пулик, который сейчас срочно менял ствол пулемета, пока турели удерживают поток монстров, давая нам пару минут перерыва. Да еще Седой, правда, тяжелораненый и уже не способный вести бой. Сложно это делать, когда одной руки по плечо нет, а от второй откушена кисть. Но ему успели остановить кровотечение, благодаря чему и выжил. И все равно, даже если бы руки были на месте, сейчас он не боец. Парень сидел, облокотившись на остатки стены, и плакал. Без всхлипов, стонов… вообще без звука и с пустым взглядом. Но слезы текли по его щекам, не останавливаясь, да еще Седой слегка подергивался во время вдохов. Оглянувшись на монстров, гинувших под огнем турелей, и понимая, что время еще есть, присел рядом с командиром. — Как ты, братишка? — Она умерла… — невпопад ответил он. — Умерла прямо у меня на руках… закрыв меня собой… — Седой, ты о чем? — попытался растормошить я белобрысого. — Ты не понимаешь… — покачал он головой. — Меня ранило… Соня остановила кровь… Попыталась оттащить меня… Но откуда-то выскочила эта тварь… И она закрыла меня собой… Она умерла из-за меня… СЛЫШИШЬ! ИЗ-ЗА МЕНЯ! Резко заорав, Седой повернул ко мне лицо, и от его взгляда у меня мурашки по спине побежали. Нет, там была не пустота, там было подступающее безумие! Подскочил кто-то из Центурионов и резким движением вогнал в шею Седого тюбик экспресс-шприца. Командира моего отделения сразу повело, и он начал отключаться. — Из-за меня… понимаешь… если бы она меня не закрыла… — окончательно затих Седой. Подняв голову, встретился взглядом с Сизым, он и оказался тем бойцом, который сделал укол Седому. — Не ссы, малой, он отойдет… может не сразу, но отойдет! Увидит ту девчонку, когда она вернется после репликации, поговорят, успокоятся, и отойдет, — с уверенностью в голосе заверил меня Сизый. Вот только почему он отводит взгляд при этом? Как бы мы ни храбрились, сколько бы мы ни тренировались, но жестокая правда жизни показала, что морально мы еще не готовы к этому дерьму. Сейчас без фильтров шлема дыша окружающим нас воздухом, могу точно сказать, что настоящий бой действительно пахнет дерьмом… А еще кровью, грязью, страхом. Непередаваемый букет запаха, от которого хочется блевать. От мрачных мыслей оторвал звук взрыва. Быстрый взгляд в сторону монстров, и понимаю, что турели уже не справляются, первые монстры начали прорываться дальше, подрываясь на минной полосе. Пора готовиться ко второму раунду! Отцепив рюкзак у Седого, ему он уже не понадобится, вывел голограмму хранящихся там вещей и, найдя гранаты да энергоячейки под автомат, поставил их на восстановление. Хм… похоже я уже начинаю привыкать пополнять патроны от своих же товарищей. А ведь меньше часа назад возмущался от подобного. Так, теперь бы у кого-то из раненых одолжить автомат, и я почти готов. Сначала винтовка, там всего двенадцать выстрелов, а потом автомат. У Седого оказалось два десятка энергоячеек, а это две с половиной сотни выстрелов для автомата с каждой ячейки. Еще, мать вашу, повоюем! Тем более вон вдалеке летят десботы, везут новую порцию мяса для этой мясорубки… — Слава Сердцу, дождались! — радостно выдохнул Сизый. — Вот и кавалерия подтянулась. Еще один взгляд в сторону десботов, даже винтовку вскинул, чтобы рассмотреть через оптику. Нет, ошибся я! Это не десантные боты, это тяжелые транспортники. У каждого под днищем в специальных захватах восемь тяжелых роботизированных экзоскелетов сразу со своими пилотами, а в десантном отсеке вмещается еще восемь бронетранспортеров с экипажем. Один из транспортников, делая маневр, на секунду показал свой бок, но мне этого хватило, чтобы различить эмблему. Летучая мышь, держащая в лапах череп. — Мертвые тени… — вырвалось у меня. — Понятно, почему они так долго. Они же на той стороне телепорта были. Еще неделю назад отбыли на погрузку. А говорили, тяжелая пехота должна подойти, а оказывается, бронедесант нам прислали, — просветил меня Сизый и, повысив голос, обратился к остальным. — Все, парни! Нам осталось пару минут продержаться, бронедесант на подходе! ---------- Глава пять Ветеран Лежа на груде битого бетона, оставшегося от стоявшей тут когда-то многоэтажки, между торчащей то тут то там арматуры, я медленно вел перекрестие прицела, внимательно осматривая каждую складку местности, каждую нишу, дыру, да и оконные с дверными проемы. Дойдя до конца сектора своей ответственности, с той же скоростью повел прицелом обратно, прощупывая взглядом все те же места которые с момента занятия этой позиции уже пару десятков раз осмотрел. С момента прибытия «Мертвых Теней» прошло уже восемь часов, но мы пока даже на метр не сдвинулись с тех позиций, где были, когда к нам подошла помощь. Первые полтора часа парни просто укрепляли оборону интенсивным огнем, перемалывая все новые партии монстров, и только потом наступило относительное затишье, но никто не расслаблялся, а инженерные подразделения спешно наращивали оборону и заграждения. На втором часу начало прибывать все больше подкреплений. Оказывается, как только стало известно про местный улей, сразу же в срочном порядке начали выдергивать все ближайшие подразделения. Изначально планировалось нарастить оборону, и только после этого силами Центурионов начать планомерную зачистку, но как обычно что-то пошло не так. Буквально через полчаса после того как Центурионы встали в первичное оцепление, на них неожиданно хлынул вал монстров. Ну а нам, курсантам, просто не повезло оказаться ближайшим подразделением, и соответственно прибывшим самыми первыми, прям посреди начавшейся мясорубки. А ведь если бы все пошло по плану, для нас это могло стать просто увеселительной прогулкой: прибыли бы к центурионам, помогли организовать оборону и, дождавшись остальные подразделения, приняли бы у Центурионов позиции. Так и просидели бы в оцеплении, чтобы никакая тварь не прорвалась наружу пока идет зачистка. Пострелять, скорее всего, пришлось бы, но уже по мелким группам или одиночным монстрам. — Шевеление на полпервого, ориентир четыре, вправо пятьдесят, второй этаж, — отвлек меня от мыслей голос наблюдателя приданного мне вторым номером. Резко доворачиваю прицел на четвертый ориентир и скользнул перекрестием вправо на пятьдесят метров, теперь вверх до второго этажа и замираю, пытаясь рассмотреть движение замеченное наблюдателем. Несколько секунд не могу понять, что же он заметил, но в левом оконном проеме, из тех двух которые попадали в прицел, слегка шевельнулась тень. Довожу прицел, зафиксировав перекрестие там, где уже и я заметил движение, задерживаю дыхание и потихоньку стравливаю воздух из легких, чтобы резкий вдох или выдох не сбил мне прицел. Ну же, гаденыш, еще разок шевельнись, чтобы я засек контур твоего тела. Ждать пришлось недолго, всего лишь секунд двадцать, и снова слабое шевеление. Похоже, тварь уже далеко не первый десяток минут преодолевает этот проем, пытаясь воспользоваться плохим освещением и преодолеть открытое пространство. Надо сказать, что ему это почти удалось, тело уже на четверть было прикрыто стеной, хорошо, что наблюдатель вовремя заметил. Вот только он не на того нарвался! Активация умения «Поиск уязвимости» и после едва заметной заминки монстр, а в этом у мня теперь нет сомнений, раскрашивается палитрой цветов от едва заметного желтого до насыщенного красного. Да еще и вокруг возникает целое облако цифр показывающих процентное значение шанса на критическое попадание. Ох я и намучился в свое время, чтобы Сердце закрепило это умение! Детальное изучение уязвимых точек известных противников, уязвимые части брони и прочее. Вообще-то это умение нужно для поражения тяжело бронированных целей по уязвимым точкам. Но можно как сейчас если плохо видно цель, точно навестись на нее и подсветить. Этакая небольшая хитрость и нецелевое использование умения. Довожу прицел на небольшую темно красную точку, чуть ниже грудной пластины, и плавно тяну спусковой крючок. Легкая отдача в плечо, и вижу в прицел, как тварь заваливается вперед. — Есть, ушла тварь в минус, — подтвердил второй номер. — Не отвлекайся, ищи дальше, — недовольно дергаю щекой. — А смысл? Вон уже смена идет. Сконцентрировавшись на карте, вынужден был признать, что он прав — три метки союзников были уже метрах в пятидесяти. Снайпер, наблюдатель и прикрытие, точно такой же комплект, как и у нас. Подцепив винтовку, отполз метров на пять назад и там уже спустился чуть ниже, к нашему бойцу прикрытия. По идее я должен передать новой группе обстановку, ориентиры и тому подобное. Но вместо меня справится наблюдатель, он мне и так за время дежурства вынес мозг, пускай теперь поработает. Успокаивающе махнул рукой прикрытию, чтобы парень не напрягался, нашел небольшую площадку, и устроился так, чтобы меня не было видно со стороны, где шляются монстры. Достав набор для чистки начал разбирать винтовку. Это конечно не огнестрельная винтовка, в которой нужно вычищать пороховые газы, и даже не кинетическая где есть необходимость вычищать нарезы от остатков оболочки пуль. Вот только любое оружие нужно регулярно чистить — пыль, грязь, подгоревшие контакты, все это может не дать выстрелить импульсной винтовке в важный момент, или дать не ту мощность что выставлял. Да, можно конечно винтовку сдать технику на обслуживание после боя, большинство так и делает, но я привык сам обслуживать по максимуму свое оружие и амуницию. Ведь не всегда будет доступ к техникам и обслуживающему персоналу, так что лучше приучать себя с самого начала не надеяться на других. — … Да, минус семь сделали. Последнего Крис так вообще считай, в слепую положил… — прислушался я к достаточно громким словам приданного ко мне наблюдателя. — … Я думал мне показалось, мол, сейчас начнет меня троллить, что каждой тени боюсь, а он навелся, замер секунд на двадцать, и лупанул вроде как в пустоту. Смотрю, а тварь из окна падает… Меня этот диалог заставил скривиться, как будто что-то кислое съел, нашел блин, чем хвастаться — семь убитых тварей. А то что еще утром тут мясорубка была, парня, похоже, не волновало. Хотя, чего я придираюсь? Парень-то новобранец, да еще и с полка охраны, присланный сюда буквально часа четыре назад на усиление, ему сейчас все происходящее вокруг не больше чем на веселое приключение смахивает. Мазнув взглядом по бойцу прикрытия, практически в последний момент успел жестом остановить его и покачать головой. В прикрытии у меня был рядовой из центурионов, который вместе с нами пережил тот бой, и его, похоже, болтливый наблюдатель уже успел выбесить. Перейдя на канал группы, в которой сейчас состояли я и эти двое, сделал замечание наблюдателю. — Штеф, тебя оставили не языком чесать, а передать обстановку. Еще одно слово не по делу и у тебя возникнут проблемы! Ответ я не слушал, сразу отключив связь группы. Листик, боец прикрытия, благодарно кивнул мне. Он вообще как бы старший нашей группы, учитывая, что звание его выше, но это только по документам, по факту же парень отдал все управление в мои руки. Пока Штеф заканчивал передачу обстановки, я успел дочистить винтовку и, собрав ее, закрепил за спиной возле рюкзака, а как только наблюдатель спустился к нам, сразу же встав, молча двинулся к расположению подразделения. Листик же пристроился сбоку от меня, контролируя подходы. И получилось, что мы наблюдателя просто бросили одного. — Оу, парни, подождите! — через внешние динамики позвал Штеф, похоже, Листик тоже отключил групповую связь. Хотя у него, как у старшего, есть еще и удаленное принудительное ее включение. — Ну вы чего? Я просто парням рассказал, как круто мы отдежурили. Да вы прикиньте! Вернемся наверх, все же девки наши будут, как только узнают, что мы реальных монстров убивали и вообще… — договорить ему не дали. Листик в развороте сделал подсечку и в пару движений заломал ошарашенного Штефа, почти воткнув нож ему в лицо, благодаря тому, что наблюдатель вечно ходил с откинутым забралом. — Реальных монстров убивал? — аж прошипел Листик. — Где ж ты сука был, когда наших парней эти твари на куски рвали? Когда каждый выстрел считали, и боеприпасы подбирали с останков товарищей, с которыми ты пару часов назад за одним столом ел… — Листик, успокойся! — положил я руку на плечо бойца. — Он не виноват, что их подразделение прибыло намного позже. Да и, наверное, лучше будет, если это для него останется просто приключением. Долгие двадцать секунд Листик молчал, не реагируя на мои слова, но все же убрал нож и отпустил Штефа. Поднявшись, боец открыл забрало и показательно сплюнул в сторону, показывая все, что думает о нашем наблюдателе. — Псих! — поднялся Штеф. — Крис ты видел? Не ну ты видел? Он же совсем с головой не дружит! — Если не заткнешься, то я тебе зубы выбью, — спокойно даже без злости сказал я. — Два психа!… — он что-то там дальше бурчал, но я уже не слушал. Догнав Листика, пристроился справа от него и, не убирая руку с пистолета, взял под контроль подходы со своей стороны. В отличие от Листика я за прошедшее время успел успокоиться, и на меня наоборот навалилась этакая апатия. Помню психологи вроде говорят, что есть несколько стадий, вроде как страх, агрессия, апатия, осознание, принятие… не уверен что в таком порядке и там не было еще чего-то, как-то психология, преподаваемая на курсах лидерства, мне не особо далась. Но сейчас я похоже на стадии апатии, слишком уж отрешился от всего, как будто все вокруг происходит не со мной. Добравшись до позиций и кратко доложив о своем прибытии, с неким облегчением разошлись с Штефом в разные стороны, отправляясь к своим. Нас на удивление не перекинули на соединение с остатками групп курсантов. Как и выживших Центурионов, оставили на месте. Вроде по слухам ждем своих с репликации, и только потом нам поставят новую задачу, так что пока остается только отдыхать и ходить на посты, к дежурству на которых нас практически сразу и привлекли. Правд,а всего по паре часов, пока остальные прибывшие разбираются с рекогносцировкой стягиваемых войск. — О, парни, вы вовремя! — махнул нам рукой Сизый, не выпуская из зубов огрызок сигары. — Я тут уже почти закончил обед готовить. Подсаживайтесь, давайте. Вокруг этого колоритного Центуриона уже и так сидело большинство выживших в мясорубке бойцов, и не получивших настолько серьезных ран, чтобы отправиться в регенерационные капсулы. Курсантов кстати было всего четверо, если считать меня — парень и девчонка из других училищ, ну и я с Пуликом. А, ну да, забыл еще про получившего истощение псиона. Сейчас он вроде уже восстанавливается, но когда я уходил на пост, был еще в отключке. Сизый тем временем успел из остатков чьей-то брони соорудить подставку, в которую по мере необходимости щепотками подбрасывал щепотки химического порошка из раскуроченных систем саморазогревания пайков. А сверху водрузил вогнутую круглую посудину на глаз литров шести, и помешивал в ней какое-то варево. Вокруг же расставил вскрытую тару из-под сухих пайков. Даже не задумываясь, умостился на обломке стены и, отстегнув рюкзак и винтовку, поставил рядом с собой, чтобы в любой момент можно было подхватить их. Только убедившись, что все под рукой, разблокировал фиксаторы шлема и тут же стянул его, положив с другой стороны от себя. — А это что? — киваю в сторону посудины, из какого-то черного металла в которой булькало варево с аппетитным запахом. — У нас же вроде пайки есть. — Да ну на фиг этот сублимат, — поморщился Сизый. — Я сейчас такую полевую кашу забабахаю, вместе с языком проглотишь! — Крис, не напрягайся, — поддержал Сизого еще один Центурион с позывным «Леви», точнее полностью «Левиафан», но это слишком долго и неудобно, так что все сокращали до «Леви». — Тем более там натуральное мясо, а не наша синтетика. — Мясо? — выпучил я глаза. — Натуральное? Откуда такие деликатесы? — Да какие деликатесы… — отмахнулся большой ложкой Сизый. — Вон сколько его в округе валяется, бери и вырезай самые вкусные куски. — Валяется?.. — начал я оглядываться по сторонам, не понимая… и только через пару секунд, до меня дошло. — Вы что монстров на мясо пустили? А как же тесты на съедобность, ядовитость… и прочая чепуха? — Ой, да я за двадцать лет уже столько их съел, что почти все съедобные разновидности наизусть помню, так что не парься по такой мелочи, — снова отмахнулся Сизый. — Двадцать лет? — встрепенулась девчонка из курсантов. — Вы получается и в отражении нападения Некроносов участвовали? Сизый так и замер, не донеся большую ложку до посудины на химическом огне, и перекатив огрызок сигары из одного уголка губ в другой, уставился на синий огонь, исторгаемый порошковой смесью. Явно неосознанно попытался пару раз затянуться сигарой, а потом, разочарованно глянув на измочаленный кончик сигары, с горьким выдохом подтвердил: — Был… — сразу отмерев, он начал рассыпать получившуюся кашу с крупными кусками мяса в тару из-под пайков и передавать бойцам, попутно с грустью в голосе рассказывая. — Репликант я, еще из первого состава Центурионов. Сначала как все пятый уровень зачищал, а потом все так закрутилось и завертелось… Седьмой уровень штурмовал, вторая волна лифтового десанта, потом бои на канализационных уровнях, минусовые, зачистка основных скоплений тварей Администратора, а потом… Потом планета, поиск и зачистка ульев «детей некроносов». В то время казалось, что ульи — это самое страшное, с чем мы столкнулись, но через восемь лет как был обнаружен телепорт на планету, которую местные называют «Кратос», мы поняли, как ошибались. Что есть противник намного страшнее и тяжелее. Детки по сравнению с полноценными Некроносами, считай младенцы в сравнении с тяжелым дестантом. Единственное что нас, наверное, спасло, это то, что наши яйцеголовые к тому времени успели установить на планете репликаторы и сделать центральную базу данных с предоставленным Сердцем исходным кодом. Так что первые дня три получалось удерживать города только за счет постоянно возрождающихся бойцов. Замолчав, Сизый вынул огрызок сигары из зубов, сунул за ухо и, достав уже нормальную ложку, механически начал есть, продолжая гипнотизировать взглядом остатки синего пламени которое постепенно затухало. Все налегли на свои порции, давая ветерану спокойно поесть, но заинтересованные историей бойцы нет-нет да бросали взгляд на Сизого, ожидая продолжение его истории. Все, даже выжившие бойцы из Центурионов. А я, несмотря на манящий запах, все не мог приступить к еде, размышляя над тем, что же такого пережил Сизый, если не унывающий боец, с лица которого все время не сходила кривоватая ухмылка, сейчас сидит белый как мел без единого намека не то, что на ухмылку, а даже на хоть какую-нибудь эмоцию. Подобное лицо я видел пару раз у дяди Вовы, когда разговор заходил о некоторых его операциях еще «там», когда он знать не знал про Альфарим. А один раз одновременно с дядей Вовой нечто похожее было и у мамы, когда вспомнили о каком-то «Рауте». Только у мамы тогда еще и слезы текли. Нет, она не плакала, сидела с таким же белым окаменевшим лицом, какое я сейчас наблюдал, а по щекам сами собой текли слезы. И тут меня как разрядом поразила догадка. — Сколько?… — дождавшись пока он доест, спросил я, но осознав как двояко прозвучало, решил уточнить. Сглотнув, севшим голосом повторил. — Сколько не смогло выдержать репликации? Сизый поднял на меня тяжелый взгляд, выудил из-за уха огрызок сигары, немного помял его пальцами и всунул в уголок рта, опять попытавшись затянуться, и снова покосился на огрызок сигары как на предательницу. Только после этого с тяжелым вздохом ответил. — Двадцать шесть. Нас из всего взвода осталось только четверо… — а после небольшой паузы дополнил ответ. — Я почти вдвое превысил порог репликаций и только благодаря боевым заслугам до сих пор служу. Но у меня больше их не осталось, так что сохранения закончились и это моя последняя жизнь. А значит только хардкор! Кивком поблагодарил за ответ и сам приступил к обеду. Никому из нас его не понять, мы привыкли, что смерть это далеко не конец. Даже я, в свое время наслушавшись историй о военных, которые шли в бой вообще даже не подозревая о существовании такой вещи как репликация, имея одну единственную жизнь, не могу его полностью понять. И даже пережитое сегодня ни капли не приближает к пониманию вот такого ветерана. А ведь в старых подразделениях, до сих пор есть те, кто не согласился идти на списание из войск. Добровольно отказываются от льгот, наград, званий… да почти от всего, только ради того чтобы остаться в войсках. Зато понятно, почему Сизый имея такой боевой опыт, ходит всего лишь в звании капрала. — Может вам огоньку дать? — не выдержал курсант, наблюдая как Сизый, откинувшись спиной на остатки стены, гоняет огрызок сигары из одного уголка губ в другой, иногда пытаясь затянуться. — Эта сигара за все время своего существования ни разу не прикуривалась, — взяв сигару двумя пальцами и слегка ее приподняв, заявил Сизый. — Двадцать лет уже не курю, а вот привычка осталась с «того мира» — А правда что во время атаки некроносов мы чуть было не проиграли, потому что они едва не захватили телепорт связывающий планету и Альфарим? — не удержалась еще от одного вопроса девушка-курсант. Только все на нее так уставились, что она аж поежилась. — Ну а что? На курсах истории так говорят… — Правда, малышка, правда! — не обратил на остальных внимание Сизый, решив ответить на этот вопрос. — Мы к тому времени потеряли уже третий город. Некроносов было слишком много, наши системы ПВО уже дня два как молчали, Матка зависла на геостационарной орбите, их десантные корабли курсировали практически не опасаясь, что их подобьют. А в одном десантном корабле, чтобы вы понимали, под три тысячи разнокалиберных тварей и один офицер который ментально управляет всей этой кодлой. На тот момент нас выручало только то, что эти офицеры крайне недолюбливают друг друга, стараясь урвать кусок пожирнее для себя любимого и своей карманной армии, вот и взаимодействие между ними было на уровне близком к нулю. Нет, если бы кого-то из старших перекинули бы к нам, то он быстро бы приструнил офицеров и заставил работать их совместно. Но к тому моменту на всю планету осталось всего лишь пятеро старших, которые пытались добить остатки обороны сопротивляющихся на последнем издыхании нескольких еще не уничтоженных городов. Я тогда со сводным штурмовым корпусом, который буквально пару часов как сформировали из тех, кто успел вылезти из репликаторов, установленных возле телепорта, держал оборону на высоте недалеко от входа к телепорту. Этим тварям только подошел десантный корабль с биологической артиллерией, так что пришлось вкапываться метра на два. Ребята, добровольно вызывавшиеся в качестве наблюдателей, умирали как мухи, но успели засечь подход их пехоты под прикрытием артиллерии. А те потрошили наши позиции еще минут пять, после того как первые ряды тварей уже ворвались в наши укрепления. Абсолютно не жалея союзных тварей. Если честно я тогда раз пять попрощался с жизнью. Почти на всем протяжении укреплений на высоте, бои перешли врукопашную. Спасал только дробовик и небольшой топорик с лазерной кромкой. Отступая по траншее, мое отделение едва успевало справляться с наплывом, но нас зажали в тупиковом окопе, заряды к оружию подходили к концу, больше половины противников перемахнули через наши укрепления и уже успели прорваться в тыл нашей обороны. Мы едва держались на ногах. То один, то другой бросались в ближний бой, когда стрелять уже было нечем. Нас осталось всего лишь трое, и у меня закончились патроны. Перехватив поудобней топор, я врубился в шевелящуюся массу тварей, успел штук пять зарубить, но мне откусили тогда ногу и как-то так получилось, что одна тварь придавила меня к земле, я едва успел вогнать топор ей в бошку, а вот выбраться не могу. Я слышал еще как ребята отстреливались, как вдруг все резко поменялось. Твари как будто в ступор впали, а некоторые вообще забились в конвульсиях. Я только потом узнал, что командор специально отправил подальше от планеты целый космический флот, и вот когда мы уже почти сдали последние позиции, флот наконец-то вернулся, оказавшись в тылу у корабля Матки некроносов. Бортовые орудия Матку практически не брали, и адмирал, командующий этим флотом, отдал команду всем кораблям идти на таран, попутно выпуская все десантные шатлы. Большинство шатлов было сбито на подлете к Матке, а вот таранный удар принес свои плоды. Практически половина кораблей смогла собой пробить бреши в корабле некроносов, да еще и сами хоть и стали больше походить на куски металлолома, но вот экипажи почти не пострадали, а там не только флотские, но и не успевшие вылететь десантники находились, часть абордажников… Короче куча народа, и все они сразу же пошли на абордаж Матки. Не знаю как, но ребята все же смогли прорваться в центральный зал управления, где был их главный компьютер и патриарх. Вот только этот патриарх — настоящей машиной смерти оказался, пару сотен человек перемолов в считанные секунды и возможно сам лично вырезал бы всех, кто высадился, когда кто-то из флотских, перегрузив свое оружие и броню, как камикадзе бросился к патриарху и взорвался впритык к нему. Патриарху ущерба это почти не нанесло, буквально тоненькая трещина в его хитиновой или какая там у него природная броня, но это было больше, чем до этого смогли ему нанести синхронным залпом несколько сотен стволов. Парни, недолго думая начали один за другим играть в камикадзе, подрывая самих себя возле патриарха, по одному, двое, а потом и десятками подрывались в последней атаке, но все же смогли уничтожить эту тварь, и центральный компьютер, что ударило по мозгам всех некроносов. Именно это и спасло нас от полного разгрома. — А кто-то из флотских тогда выжил? — с замиранием в голосе спросила все та же девушка. — Нет, — покачал головой Сизый. — Весь флот тогда погиб, и мы потом еще полгода посылали штурмовые группы зачищать корабль Матку. Но главное парни сделали — уничтожили главный центр управления некроносов, из-за чего те стали пускай и мощными, но достаточно тупыми тварями. — Так вот значит, почему некроносы сделали оплоты на планете! — с умным видом выдал Толик, как будто раскрыл главную тайну вселенной. — Ну да, — кивнул Сизый. — Высшие, поняв, что патриарха не стало, начали стягивать всех тварей и офицеров к себе. Плюс у них началась грызня за власть над оставшимися силами. Я так думаю, каждый из них пытался стать новым патриархом, чтобы взять власть над Маткой, но в итоге ничего у них не получилось… Так, ладно, хватит на сегодня сказок! Всем отдыхать. А то часов через шесть наших возродившихся товарищей уже доставят сюда, и думаю, начнется следующая фаза чистки. Так что попытайтесь поспать, ну кому не надо на пост идти. Или как минимум дайте мне это сделать. Ухмыльнувшись, Сизый сунул в зубы огрызок сигары и, поднявшись, двинулся к спальным местам. Вот только в глазах у него так и остался белесый туман боли, несмотря на кривую улыбку, которой он пытался показать, что все в порядке. ---------- Глава шесть Откровенный разговор С возвращением основной массы погибших начались боевые действия. На Центурионов взвалили первичную разведку и оттягивание на себя скоплений монстров. По первому же сигналу любого подразделения Центурионов, сразу же на помощь приходила тяжелая пехота, а при надобности и легкая артиллерия. Чуть в отдалении над всем кольцом оцепления в воздухе дежурили десботы, заполненные десантом. Каждые три часа у десботов происходила пересменка, чтобы дать десантникам, как и пилотам, отдохнуть и размять ноги, ну и заодно вспомогательным отрядам провести смену элементов питания в технике. Несмотря на проблемы в самом начале, из-за которых шестеренки военной машины едва смогли набрать ход, машина под названием «армия» набрала разгон и сейчас представляла из себя крайне грозную технику, идущую на всех парах. Кольцо окружения постепенно сужалось, уже почти без проблем перемалывая противника и заливая массированным огнем любые попытки сопротивления противника. А нам, курсантам, осталось то, для чего изначально нас сюда и прислали. Патрули территории между передовой линией войск и рубежом обороны, за которым разместились вспомогательные войска. Причем нам запретили без крайней необходимости вступать в бой. Крайней, как мы поняли, была ситуация лишь когда на нас напали. Во всех остальных случаях мы при малейшем подозрении на наличие монстров должны были вызывать группу быстрого реагирования и продолжать наблюдение до их прибытия. Часто были ложные вызовы. Но даже парни из группы реагирования с улыбкой отмахивались и говорили, что в таком деле лучше десять раз вызвать вхолостую, чем один раз пропустить спрятавшегося противника. Из-за этого наше отделение, которое, кстати, сформировали в привычном нам учебном составе, было усилено псионом с проявлением подходящим для поисков и, к моему удивлению, бойцом из кинологической службы с двухлеткой шитаку. Мое удивление было вызвано тем, что шитаку крайне капризны в выборе человека-спутника. Учитывая, что все кошки, как их называли среди солдат, по своей сути эмпаты, то малейший страх, отвращение, сомнение… В общем, любая тень эмоции, что не понравится детенышу при знакомстве и все — тебя шитаку не принимает. А без эмпатической связи тебе не выдрессировать столь опасного хищника. Усугубляется ситуация тем, что крайне редко не псионы могут наладить с ними эмпатическую связь. Хотя есть единичный пример, когда один человек может приручить сразу нескольких шитаку. Главный разведчик кинологических служб, если мне не изменяет память, его вроде Раста зовут. Папа рассказывал, что в свое время этот счастливчик умудрился заполучить сразу несколько диких детенышей шитаку, в итоге выкормив и обучив их, по сути, стал первым среди дрессировщиков, заодно и единственным у кого сразу несколько этих кошек в подчинении были. Я даже пару раз видел его со своим зверинцем, они с моим отцом что-то мудрили с обвесом для шитаку, да так увлеченно, что он пару раз приходил к нам домой, когда папа в домашней мастерской какие-то доделки проводил. Но мне тогда было всего лишь пять лет, и одна из этих кошек, которая подобралась ко мне сзади и издала рыкочащий звук, до жути меня напугала. Хотя мне потом и объяснили, что это она просто муркнула мне, но все знакомство с шитаку было испорчено моим испугом. Так что все остальные появления Расты в нашем доме были либо в мое отсутствие, либо оставляли меня в своей комнате. Кстати, я вот только сейчас, смотря на питомца приданного нам бойца, поймал себя на мысли, что не понимаю, почему Раста в итоге так и не стал главой кинологической службы. У него же все условия для этого были: первый дрессировщик, единственный у кого в питомцах сразу несколько шитаку, а точнее аж целых три, да и боевых заслуг у него немеряно… Я и так мысль крутил в голове, и этак… И в итоге, не выдержал и решил спросить у дрессировщика. Он же по идее должен быть в курсе легендарной личности своей службы. Так что, дождавшись, когда проверим очередные развалины, и у нас появилась пару спокойных минут, задал вопрос в лоб: — Он сам отказался, — на ходу поглаживая между ушами своего питомца, ответил мне боец. — Ты же в курсе, что шитаку эмпаты? — Да, — подтвердил я. — Эмпатия — это наша сила, но она же и наша слабость, — грустно вздохнул дрессировщик. — Чем дольше мы с нашими питомцами вместе, тем сильнее наша эмпатическая связь. Лет за пять мы уже не можем без дискомфорта подолгу находиться вне зоны ощущения друг друга. Лет через десять мы вообще становимся чуть ли не частичкой друг друга. И чем дальше, тем сильнее мы связаны между собой. Проблема в том, что если кто-то из пары умирает окончательно, хоть шитаку, хоть человек, второй чаще всего просто уходит в депрессивную кому. Жизнь в нем, конечно, можно искусственно поддерживать, но толку от этого — ноль. Считай, что при смерти одного из пары — второй это просто ходячий труп, который рано или поздно или затухнет, или покончит с собой… — Подожди, но это же получается, что дрессировщикам репликация бессмысленна? Ведь шитаку и так раньше умрут от банальной старости? — влез Пулик, который тоже слушал наш разговор. — Поводыри! — поправил его дрессировщик. — Мы их не дрессируем — мы их ведем в мире людей, пока шитаку не научится правильно воспринимать окружающий мир. Но суть не в этом, биологический период жизни у наших питомцев порядка трех сотен лет. Так что репликация — это наоборот возможность шитаку не потерять своего поводыря из-за старости. — Я понял, но при чем тут то, что Раста не стал командиром всех дресси… поводырей? — попытался я вернуть нить разговора к изначальному вопросу. — Самое прямое, — грустно ухмыльнулся поводырь. — Сердце до сих пор не дает возможности снять слепки с шитаку для их репликации. Так вот, к чему я это все рассказываю? У Расты изначально было пять котят и двоих он потерял во время войны с некроносами… С тех пор он очень сильно изменился, и напрочь отказывается командовать хоть одним поводырем. Потому что в любой момент может возникнуть ситуация, когда придется отдать приказ, который может привести к смерти одного из пары. — Жесть! — передернула плечами Соня, оказывается наш разговор, внимательно слушало все отделение. — Как он вообще справился с такой потерей? Если я правильно поняла твои объяснения, то это как потерять частичку самого себя. — Да, ты правильно поняла, но у него остались еще три шитаку. Видимо эмоционально поддерживали друг друга и как-то смогли смириться с потерей, — пожал плечами боец. — У нас пока так не получается, так что для каждого поводыря жизнь его питомца важнее собственной. У нас хоть репликации есть, а вот у шитаку жизнь всего одна. — Уррргх… — издав урчащий звук, кошка ткнулась лбом в ногу поводыря. — Да-да, я знаю, что ты меня любишь и не дашь мне умереть, пускай и временно, — с улыбкой ответил боец и, присев, обхватил шею питомца. Но тут же замер, как и его шитаку, которая еще и мордой повела, как будто принюхиваясь. — Цили заметила слабый след эмоции вон в том здании! Мы все напряглись и скосили взгляд на Толика, который был временно назначен командиром отделения в связи с тем, что Седой пока еще в регенерационной капсуле, да и похоже ему придется еще и психологическую реабилитацию проходить. Пулик задумался буквально на пару секунд, наверное, взвешивая несколько вариантов действий, и начал раздавать ценные указания: — Соня, вызывай подкрепление, остальные парами расходимся полукругом и пытаемся оцепить здание. Вовнутрь никому не лезть, стрелять на поражение по любой тени, даже если показалось, — повернувшись ко мне, он указал на развалины метрах в двухстах. — Крис, займи там позицию и постарайся достать тварь издалека. Прикроет тебя… Толик явно замялся, пытаясь подобрать кандидатуру, которая ему не сильно нужна в оцеплении, но и чтобы я был надежно прикрыт. — Цили готова с ним пойти, — на пару секунд замерев, видно общаясь с шитаку, а потом, странно прищурившись и посмотрев на меня, добавил для остальных: — Да, я и Цили прикроем его. — Плохой вариант, — судя по голосу, Толик сейчас скривился. В отличие от поводыря наш Пулик носил шлем, и мимики видно не было. — Нужно убедиться, что в здании действительно кто-то есть. — Так у нас есть второй сенс, на ближних дистанциях он намного лучше меня с Цили. Тем более она решила так, ее теперь тяжело будет переубедить, а давить приказом это только на крайний случай. — Ладно, вы прикрываете его, — поколебавшись немного, все же согласился Толик. — Остальные согласно плана. Дин, на тебе подтверждение наличия объекта. — Принял, — ответил псион. Оторвавшись от группы, я под прикрытием Джека и его питомца Цили отправился к указанным развалинам, внимательно осматривая округу и попутно размышляя над поведением поводыря, который практически напросился со мной… да и тот его взгляд… Неужели у меня начинается старая добрая, всем известнаяизвестная паранойя? К тому моменту, как я занял удобную позицию, а точку пришлось несколько раз менять, ибо то обзор был плохой, то место неудобное, в общем, оцепление мое отделение уже успело выставить, а я только нашел себе подходящее место. Только я начал было просматривать в прицел этаж за этажом здания, в котором по идее спрятался какой-то монстр, как возле меня с одной стороны плюхнулась шитаку, а со второй Джек. Так поводырь, еще и заметив, что я отвлекся, просигналил жестом просьбу отключить микрофон. — Чего тебе? — после секундного колебания я все же выполнил его просьбу и обратно приник к оптике. — Да вот пытаюсь понять, как так получилось, что сын героических людей умудрился оказаться в такой заднице! — Ты о чем? — напрягся я, начиная хаотически соображать как отмазаться от подозрений. — Расслабься! Я никому из твоих не скажу, ради этого и напросился с тобой в прикрытие. — Кто тебя прислал? — расслабляться я и не думал, мысли еще более хаотически начали скакать. Крилл? Хотя нет, он бы так не поступил… Элли? Или все же мама через отца попросила Расту? — Да говорю же, успокойся! — поежился Джек. — Не забывай, что я с Цили эмпаты, и хаос в твоих эмоциях весьма неприятно ощущать. Никто нас не посылал, просто Цили еще перед выходом почувствовала в тебе знакомые отголоски… эм… ну это можно назвать запахом крови. И мы только что смогли разобраться, что же это такое. Да и ты своей реакцией сам подтвердил наши догадки. — Не понял! — честно выдал я. — Ты, скорее всего, не знал, но все шитаку, стоящие сейчас на службе Альфарима, это либо дети той первой пятерки, либо ими воспитаны с очень маленького возраста. Так вот эта пятерка для них «Старшие». А как в начале нашего выхода сказала мне Цили, у «Старших» есть долг крови перед твоими «Старшими». Ну а дальше только логика и соотношение наших ощущений. Первую пятерку шитаку в свое время Раста нашел не в одиночку, а с командой Волпера и еще парой десятков бойцов. Все они подкармливали слепых тогда еще котят собственной кровью. Отсюда и долг крови, как ко всему составу той группы, так и к их детям. Детишек-то немало, вот только все они младше должны быть. И только два кандидата относительно подходили по возрасту, но, судя по тому, как ты отреагировал на мой вопрос, с большей долей вероятности могу предположить, что ты сын Кварца и Кастры. Потому что второй ребенок — сын обычных бойцов, участвовавших в том рейде. — Что ты в армии забыл? Тебе прямая дорога в детективы, блин, — сквозь зубы процедил я не от злости, а от обиды на себя, что так легко меня раскусил первый же встречный. — Не расстраивайся, — похлопал он меня по плечу, а со второй стороны шитаку мягко боднула меня в бок. — Ни один шитаку, ну кроме разве что диких, и ни один поводырь специально тебе плохого не сделает. Но все же держись подальше от наших товарищей, они просто по незнанию могут раскрыть твой секрет. Хотя я и не понимаю, зачем ты это скрываешь, тебе же могут предоставить все условия для карьерного роста, лучшие должности и лучших инструкторов! Не думаю, что у твоего семейства есть проблема в деньгах или связях. — В этом-то и проблема… — я тяжело выдохнул и отвлекся от прицела. Я не видел смысла скрывать мысли от парня, который так просто меня раскусил, да и все, что он сказал, очень похоже на правду. Плюс ту историю я частично помнил, да и мне теперь понятно, почему та кошка, которая приходила с Растой, подкралась ко мне тогда. И еще более понятно стало, почему, когда я испугался, шитаку вжалась в пол, прижав уши, и чуть было не заскулила, как побитая. Она, скорее всего, хотела просто поиграться с детенышем тех, кто ее в свое время спас, а детеныш перепугался, что шитаку прекрасно и почувствовала как эмпат. Мда… некрасиво получилось тогда. Но надо вернуться к теме разговора, а то и так пауза подзатянулась. — В этом и проблема… — повторил я еще раз. — Я благодаря связям, деньгам и статусу родителей действительно могу получить почти всё, что угодно. Но в этом случае, чтобы я ни делал, всегда буду лишь их тенью. Все будут смотреть на мои достижения как минимум через призму сравнения с папой или мамой, а в худшем случае, воспринимать как норму, считая, что это все благодаря лишь им. Сразу могу предположить, что будут шептаться у меня за спиной: «Ну да, при связях его родителей странно, как он этого раньше-то не достиг», — или вообще: «При их-то деньгах могли бы договориться и на лучшую должность для ребенка». — Мда… с такой стороны я на ситуацию-то и не смотрел, — признался Джек. — Но все равно не пойму, зачем в курсанты идти? Есть же множество более безопасных профессий, мог и там себя показать. — Ага, стать легендарным бухгалтером или кризис-менеджером? Что ты знаешь о команде Волпера до момента уничтожения Сервера? — Ну вроде что они вместе практически с первых дней проекта репликантов… — прервавшись, он задумался. — А знаешь, оказывается почти ничего, только общая информация! Ну там, когда родились, где, как попали в команду с Волпером, да пару исторических очерков об успешных операциях. — Тогда дам тебе немного вводных, чтобы тебе было более понятно. До встречи с Волпером они были никто! Психически искалеченные дети. И только благодаря дяде Вове… то есть Волперу, они, переступая через самих себя, смогли научиться воевать, прорвались через превосходящие силы недружелюбных кланов и спасли Иралу. Поднялись с пятого на десятый уровень, практически без денег и без связей помогли Волперу возродить скурфайферов, и это на фоне того, что ряд корпораций активно им мешала. Затем спустились к псионам на нижние уровни, спасли Ведьму и в итоге смогли добраться до нулевого горизонта — последней действующей базы скурфайферов. Узнали там правду, подняли восстание против Сервера и в итоге уничтожили его. А как вишенка на торте — прорвались сквозь толпы монстров на минусовые уровни и в итоге смогли противостоять Администратору. А теперь на секунду представь — я первый ребенок у репликантов, выросший на подробных историях этих героических похождений. Каждый вечер с замиранием слушал, как это все было от непосредственных участников событий, изменивших весь Альфарим. Не только от мамы и папы, от Саргоса и Тилорна, советников Крилла и Карфаера, да я от дяди Вовы и тети Алены эти истории слушал не один десяток раз. Вот как мне после этого всего идти каким-то офисным работником? Как мне после этого всего доказать, что я настоящий сын своих родителей и не опозорить их имена и то, что они сделали для Альфарима? Как мне, в конце концов, показать, что на их поколении ничего не закончилось, и у них растут действительно достойные приемники⁈. Под конец я завелся и шептал с давлением на каждое слово. В самом конце только спохватился, заметив, что у меня уже сердце гулко стучит, и скулы аж свело. Глубоко вдохнув, я на пару секунд прикрыл глаза, успокаиваясь, и медленно выдохнул. Только когда успокоился, я снова прижался к прикладу винтовки и продолжил наблюдение через оптику. — Хоть я и не уверен, что ты меня поймешь, но я хочу добиться всего сам! Стать сначала тем, кого люди будут уважать за его поступки и достижения, и только потом перестать скрывать, что я сын Кварца и Кастры. — Знаешь… — Джек, перекатившись на спину, уставился вверх, рассматривая виднеющееся вдали темно-серое покрытие межуровневого перекрытия с редкими остатками едва работающих осветителей. — Другие может быть и не поняли, но мы с Цили ясно почувствовали тот ураган, что у тебя в душе и ту решимость добиться всего озвученного тобой. Если честно, я сначала думал, что это просто очередная придурь еще одного богатенького мальчика. Но теперь… Теперь я тебя реально уважаю, и неважно получится у тебя то, что ты хочешь или нет, как минимум ты не один из этих придурков, из так называемой «золотой молодежи». — Пфф… Дядя Вова, ну в смысле Волпер, еще в раннем детстве ремнем выбил всю эту дурь из моей головы, — ухмыльнулся я. — Поверь, никто из семейства Игнатенко или тех, кто близок к этому семейству, никогда не вырастет «Мажором». Он сам говорит, что уже однажды пару раз упустил это и теперь не допустит, чтобы его ошибки воспитания повторились. — Блин, даже не представляю, как это расти рядом с Главнокомандующим. — Тяжело… Весело… Интересно… Занудно… По-разному! — попытался я подобрать определение, но не смог. — У него есть ряд принципов и идеалов. Как он говорит: «Присущие настоящему боевому офицеру, а не этому тыловому пиджачному отребью». И эти принципы он пытается привить тем, кто вокруг него. Хотя нет, не пытается, у него это как-то само собой выходит. — О, а вот и группа быстрого реагирования! — подлетающий десбот оборвал наш разговор, правда, Джек все же добавил, прежде чем включил микрофон связи: — Не волнуйся, остальные ничего не узнают. От меня, по крайней мере. Ну и хочу пожелать удачи на выбранной тобой дороге. Она явно не из легких! Я ничего не ответил, а просто вернул все настройки связи на исходные, так и не оторвавшись от прицела. Дорога впереди меня ждет действительно трудная, и единственное, чего я сейчас боюсь, это как бы на распределении не попасть куда-то в войска прикрытия или вообще в снабжение корпуса. Там практически нереально чего-то достичь. Нет, карьерный рост и там отличный, но в десятки раз сложнее добиться уважения или стать достаточно известным своими поступками и достижениями. Зачистка прошла на удивление крайне быстро. Высадившаяся группа имела собственного сенсора, да и какое-то устройство, настроенное на поиск живых образцов. Так что, получив первичную информацию от Толика, развернули кипучую деятельность и, разделившись на три отряда, проникли в здание с разных сторон. Судя по звукам, минут через пять они нашли лежку твари и в ходе скоротечного боя уничтожили его. Как парни из группы потом обмолвились, эта тварь охраняла трех личинок, и хорошо, что мы их обнаружили. Хотя зная планы по зачистке, ну да, успел связаться с Крестной и по так сказать родственному, выудить кусочек информации, то эту территорию ожидает еще четыре волны зачистки, и с каждым разом будет все более детальная. Жаль, что на весь патруль это была единственная ситуация, развеявшая монотонность передвижения по развалинам. А когда мы вернулись, нас ждала просто великолепная новость — через четыре часа должна прибыть пехота СВФ, которая и возьмет на себя оцепление вместо курсантов, а мы наконец-то отправимся к себе получать звания и выпускные поздравления. Ну и самое главное — назначение на первое место службы. ---------- Глава семь Раздача слонов Десбот еще даже не успел коснуться взлетной площадки, а бойцы моего взвода уже выпрыгивали на идеально ровную бетонную площадку, собираясь сразу же рвануть на полной скорости в расположение. Таймер в интерфейсе неумолимо отсчитывал оставшиеся часы и минуты до общего построения, и за оставшееся время надо было успеть привести броню, оружие и прочее снаряжение в полный порядок, да и самим хорошенько помыться не мешало бы. Только я и Пулик не спешили. Со мной-то все понятно, после разговоров с тем поводырем я все время размышлял и пытался выудить из памяти разные моменты связанные с шитаку. И вот одного я понять никак не мог, вроде папа говорил, что Раста сделал слепки своих котят, а тут я узнаю, что он двоих потерял… Что-то здесь не сходится… Так ладно, с этим разберусь чуть позже. Сейчас мое внимание переключилось на Толика, он же обычно крайне чистоплотный, но в отличие от остальных сейчас почему-то не спешит в расположение, а вцепившись в свой потрепанный в боях пулемет, задержался вместе со мной, ожидая пока остальные высадятся. — Толя, все в порядке? — навис я над сослуживцем, когда большая часть взвода уже выгрузилась. — А?.. — встрепенулся Пулик и, отстегнув перчатку, растер лицо. — Да дружище, все в норме! Просто навалилось что-то. «Там», как-то даже времени не было, а тут пока летели, мысли всякие в голову полезли… В общем не обращай внимания. — Уверен? — не дал я ему так просто отмахнуться от себя. — Да, Крис, уверен… Не волнуйся я не сорвусь как Седой. Только после его слов, я понял, что действительно боюсь как бы и Толик не «потек крышей», как наш взводник. Я даже отступил на шаг, а Толик, подхватив пулемет и воспользовавшись моей секундной растерянностью, направился к аппарели. А ведь буквально пару дней назад мы были другими. Но стоило вживую хлебнуть дерьма реальной войны, как стало понятно, до этого мы просто играли в солдатиков, и только сейчас начали настоящий путь военного. Выходя последним из десантного бота, я удивленно уставился на спины ребят из нашего взвода. И только привстав на носках чтобы взглянуть поверх голов, понял, из-за чего пробка образовалась. Нас встречали! Тут, такое впечатление, все курсы собрались, да и какие-то шишки при больших погонах, похоже, приехали, вон как бегают наши офицеры-преподаватели, как будто им кто-то реактивную турбину в задний разъем вставил. Покрутив головой я нашел и виновника пригорающих пятых точек преподов. К нам заявился сам Альфред Рокфорд — глава всех скурфайферов, в чьей юрисдикции вообще-то и находилось наше учебное заведение. А вон и Синиами с мужем рядом с ним, и судя по жестикуляции, они сейчас не стеснялись в выражениях, высказываясь друг другу. Ох уж эти проблемы подчиненности, у третьего, восьмого… да у всех семи разведывательных корпусов, независимо от их специализации и принадлежности к тому или иному типу войск не было своих училищ! Лагерь дополнительной подготовки был, своя отдельная академия была, но вот самого базового: школы-разведчиков или разведывательного училища не существовало. Вот поэтому и было у них право в первичных военных учреждениях набирать себе бойцов из отличившихся выпускников, ну и частично командовать. Естественно это не нравилось командующим того рода войск к которому относились военные школы и училища, отсюда и постоянные конфликты среди командующих, с перетягиванием самых перспективных выпускников. Я долго не мог понять, почему при таком большом количестве разных родов войск, так ограничено количество учебных заведений. Пока дядя Вова не объяснил, что чем тяжелее достаются командирам нормально подготовленные бойцы, тем больше их ценят. Поначалу было ведь как? Загулял боец, или вообще уволился, а командиру пофиг, спишет и не задумается, ему же всё равно выдадут нового! А сейчас наоборот небольшой дефицит из-за чего командиры стараются удержать бойцов на местах. Усложняется все тем, что множество должностей доступно только тем, кто прошел специализированные курсы, нельзя просто взять и поставить на должность первого попавшегося солдата. И это на фоне того что подразделения укомплектованные меньше чем на семьдесят процентов состава выводятся на доукомплектование, а если меньше сорока процентов так вообще расформировываются. Вот в итоге и получается, что если командир где-то расслабился, не уследил за личным составом или дал подчиненным расслабиться и растерять навыки, то и сам может лишиться должности. Учитывая, что инициировать «выговор» бойцу может любой другой вышестоящий офицер, подав заявление Сердцу на расследование поступка солдата, или же Сердце само наказать если проступок серьезный, то командиры не расслабляются, а строго следят, чтобы его подчиненные максимально хорошо выполняли свои должностные обязанности. Но это все так, общие мысли и имеют только частичное отношение к тому, из-за чего сейчас ругаются Синиами и Альфред. Ведь крестная, воспользовавшись своей должностью и дополнительными правами, пока Альфреда не было на месте, задействовала курсантов в слишком сложной для них миссии. Которая еще к тому же оказалась и намного более тяжелой, чем предполагалось. А отвечать, возможно, придется Альфреду, у которого наше училище в подчинении. Далеко не факт, что это к нему будут какие-то претензии, а не к Синиами, но даже мелкий призрачный шанс на это не добавляет настроения, так еще и его курсантами командовали совсем левые личности… Короче чувствую ближайшие пару месяцев, будут сильные терки между скурфами и центурионами. Пока, суть да дело, наш взвод успел построиться и двинуться в расположение. Толпа встречающих курсантов расступалась в стороны буквально в паре метров от впередиидущего командира взвода, из-за чего ему приходилось сдерживать шаг, чтобы не врезаться в не успевших отойти курсантов. Вот и ползла вся коробочка нашего взвода как «убоны», этакие медлительные белесые черви, обитающие на всех уровнях канализации, размером с половину моего мизинца. Парни и девчата шли гордо расправив плечи, стараясь максимально держать строй и даже шагать идеально нога в ногу. Так, чтобы каждый элемент движения был синхронным. А самое главное, в полном молчании полностью игнорируя поздравления толпы, выкрики, вопросы и прочий гам. Хотя кого я обманываю! У всех нас сейчас были закрыты шлемы, и хоть ни одного звука наружу не просачивалось, на частоте взвода стоял гам не меньше чем вокруг нас. Народ сейчас упивался известностью, бурно обсуждая некоторые достаточно фривольные выкрики из толпы. — Ты глянь как вон та блондиночка с третьим размером мне маячит! — То она не тебе, а Лане. Это же Элька, все училище давно знает, что она предпочитает горячую женскую дружбу, желательно каждый вечер, да еще и минимум по паре часиков, — гоготнули в ответ. — Стэн, ты все равно запомни, в каком кубрике она живет, — влезла Лана. — А то может мне наши мальчики приедятся, и захочется новых ощущений… Оборвал ее дружный смех, который сменила новая тема: всем было интересно, кому какое звание дадут по итогам экзамена. Вот так веселясь и обсуждая что попало, наш взвод и добрался до корпуса, где располагались казармы. На самом подходе к зданию, у меня сердце чуть в пятки не ушло. Альфред заметив наш взвод дернулся было в нашу сторону, а как известно от внимания начальства ничего хорошего ждать не стоит, но его затормозил один из преподавателей каким-то вопросом, что позволило нам юркнуть в здание долой с глаз начальства. А то знаю я такое внимание! Сейчас час-другой промурыжит нам мозг или нарежет задач, и все — ни помыться, ни отдохнуть до построения не удастся. Добравшись до секции нашего взвода, раскрывающейся четырьмя параллельными коридорами, три из которых были отданы под отделения, а четвертый считался штабным для подразделения, большинство сразу же сбросило оружие и снарягу пойманным по дороге молодым бойцам, мол, пускай позаботятся о дедушках, почистив все за нас. Только я не стал отдавать оружие молодым на чистку. Я, добравшись до оружейки, аккуратно сложил возле боксов-приемников для костюмов. Позволив автоматике снять с меня броню и попутно поморщившись от запаха, запустил программу чистки. Выщелкнув в нижней части бокса специальную ступеньку, которая прекрасно могла служить лавочкой, уселся на нее и принялся разбирать винтовку на составные части. Настрел хоть и не сильно большой, да и небольшую чистку я ей все же устраивал, но вся эта грязь, кровь, микроскопические куски тварей, могли забиться в самые мелкие зазоры. А значит нужно полностью зачистить контакты, которые могли начать подгорать, проверить защелки фиксирующие элементы питания, полностью прочистить стрелковые сопла, а при надобности так и заменить. Любой заусенец, скол или застрявшая частичка инородного тела может потом сказаться на точности выстрела. Микронный сдвиг края выстрела на сотне метров может увести точку попадания на сантиметр другой, а на дистанции свыше шестьсот-восемьсот метров, уже заставить промахнуть лишь ранив а не поразив цель. Раньше я заботу об оружии воспринимал лишь как показатель профессионализма военного, но после нашего «экзамена» у меня аж мурашки по спине пробегают, как представлю, что оружие могло меня подвести в любой из моментов, особенно когда времени на второй выстрел просто не было. Даже несмотря на то, что я и раньше уделял внимание оружию не только для галочки, то теперь это стало вопросом выживания, и пофиг что уже сегодня, максимум завтра я все свое снаряжение оставлю тут в училище, а на новом месте получу совершенно другой комплект. А вот Толик снова меня удивил и, к сожалению, только укрепил подозрения, что с ним не все в порядке. Вместо того чтобы как обычно сразу бежать в душевую, а потом попытаться сплавить чистку на кого-то из молодых он уселся возле своего бокса и тоже принялся чистить оружие. — Может, все же поговорим? — отвлекся я на пару секунд, когда мы в оружейке остались только вдвоем. — Мужик, серьезно, я в норме! — потом видно поняв, что же меня смущает, он решил немного добавить: — Просто я наконец-то осознал некоторые вещи, которые нам говорили инструктора. Раньше я как-то это все воспринимал… ну знаешь, просто как свод правил, который тупо придумали лишь бы задолбать молодых курсантов. А теперь, когда я смог выжить в той мясорубке, лишь благодаря тому, что придерживался парочке наставлений, я просто начинаю переосмысливать по новой все то чему нас учили. — Ты хочешь сказать… — вскинул я удивленно брови. — Да дружище, эта пара дней открыла мне глаза на очень многое, и если я хочу продолжить военную карьеру, а главное действительно чего-то добиться, то мне нужно менять свои приоритеты и отношение. Не уверен что получится, как бы тяжело себя менять, но если не пытаться тогда точно ничего не получится. Подумав пару секунд, я медленно кивнул на его слова и вернулся к чистке оружия. Дай Сердце все действительно так, как оно говорит, если же он решил мне соврать, чтобы я перестал его дергать, то лезть к нему в душу все равно не получится. Когда я закончил с винтовкой, что заняло не так уж и много времени, и поставил ее в стойку, решил отправиться в душ, но в дверях тормознул на пару секунд. — В любом случае, не забывай, что у тебя всегда есть к кому обратиться за поддержкой, — вполоборота глянул я на Толика и, не задерживаясь, вышел. Хоть и остался на душе какой-то непонятный груз, но в данной ситуации я сделал все что мог. В любом случае у нас у всех есть идентификаторы друг друга, так что, даже несмотря на то, что уже сегодня мы получим свои назначения и возможно в ближайшие годы больше не пересечемся, любой из нашей учебной группы может связаться с остальными и попросить помощи, и я сомневаюсь что кто-то откажет. Пока остается только выкинуть это все из головы и идти наконец-то в душевую. Хорошо хоть догадался кроме банных принадлежностей сразу захватить с собой и парадную форму, чтобы два раза не переодеваться. А то, вернувшись к нашему кубрику, застал Хана, усиленно подпирающего стену собственной спиной, видать, чтобы не упала. На плече полотенце, в руках подсумок с мыльно-рыльными принадлежностями, а на лице вселенская скука. Мазнув взглядом по двери нашего кубрика, и сразу сообразил, в чем причина. В верхнем краю двери был вставлен маленький кусок гибкого цветного пластика, этакий маячок, что комната занята с интимными целями. Учитывая, что Толик в душевую зашел, когда я оттуда выходил, а Хан подпирает стенку, остается только Сэм… — Наш языкастый друг решил забить на свою Таньку? — кивнул я на двери, тормозя возле Хана. — Не поверишь… — медленно покачал головой Хан. — Серьезно? — округлил я глаза, высоко вскинув брови. — Она же его, считай, не замечала! — Ну, знаешь ли… Настоящий боец вернувшийся с опасной операции где героически уничтожал толпы противников… Ну и так далее… — Кхм… — сквозь улыбку хмыкнул я. — Ага, он ***ал он воевал, танки грыз как барбарис, и вообще с одним ножом половину монстров вырезал, при этом спасая задницу центурионам, вынося их раненных по пачке за раз. — Не совсем так, но достаточно близко, — ухмыльнулся в ответ Хан. — Ясно! Ты смотри, если что не стесняйся поторапливать этого героя любовника, а то на построение опоздаете, — похлопал я Хана по плечу. Хан только руку вскинул, показывая, что все под контролем, а я двинулся в спортзал, раз уж комната занята, а времени в запасе еще куча. Дойдя то зала обложенного матами даже на потолке, пройдя его насквозь, попал в комнату симуляции невесомости, и прям с дверного проема, слегка оттолкнувшись, взмыл под потолок комнаты, где сплошной бронированный экран симулировал звездное небо, как оно выглядит из космоса. Крутнувшись немного, выровнялся параллельно экрану и мягко затормозил руками об него. Убедившись что все мое тело замерло, и у меня не осталось остаточной инерции, а значит не отнесет от стен, очень мягко убрал руки и, заложив их за голову, уставился в глубокую тьму с россыпью ярких огоньков. Да, я понимаю, что это компьютерная симуляция, которая, скорее всего, не соответствует реальной звездной карте, но меня не это интересует, просто мне всегда казалось, что эта картинка какая-то умиротворенная, и она всегда меня успокаивала и помогала собраться с мыслями. Минут через десять созерцания космоса услышал, как за спиной открылась дверь, и спустя секунд десять возле меня замер еще один силуэт, также вглядываясь в черноту космоса, хотя тут правильней сказать псевдо космоса. Мне дали пару минут еще понаблюдать, прежде чем начали диалог. — Могу устроить, чтобы тебе не пришлось служить минимальный контракт, за обучение. — Не надо, — помолчав еще секунд пять все же ответил я. — Уверен? Если волнуешься про штрафы от Сердца, то тебя изначально оформили так, чтобы их не было. — Нет, вопрос не в этом, — замялся я, пытаясь сформулировать свои чувства в слова. — Если раньше я просто мечтал о героизме, поступках о которых потом с уважением будет помнить весь Альфарим… Ну как у дяди Вовы. То теперь… Теперь я просто не смогу сидеть в тылу, когда боевые товарищи раз за разом рискуют собой чтобы гражданские в Альфариме могли спать спокойно. — Ты изменился! — Возможно, но теперь я начал хоть немного понимать то, что вы мне все говорили. Самую малость, но и Альфарим строился не за один день. — Не скажу что рад твоему выбору, но Волпер постоянно пресекает все попытки Кастры на нас надавить… да и сделал очень серьезное предупреждение, что тому, кто вмешается в твою службу, сильно не понравятся последствия. — Мальчик должен наконец-то стать мужчиной и набить собственные шишки… — с улыбкой процитировал я дядю Вову. — И неважно, правильно ли он выбрал свою дорогу или нет, но это его дорога и его шишки, теперь осталось только смотреть и надеяться, что его правильно воспитали в детстве, — закончили фразу вместо меня, которую дядя Вова сказал Кастре пять лет назад. — И знаешь… наверное, поддержу я Волпера, и не буду давать тебе послабления. Так что, несмотря на то, что тебя представили на младшего сержанта, я отклоню прошение, так что послужишь еще капралом. — Капралом так капралом, — пожал я плечами, спокойно восприняв, что мне только что подрезали серьезный карьерный прыжок. Воцарившаяся тишина продлилась с полминуты, пока я не выдержал и все же отвел взгляд от космоса и взглянул в сторону собеседника. Вот только того на месте уже не оказалось, а звук открываемой двери, указал мне где его искать. — Ты действительно сильно изменился… а учитывая что ты решил не менять свой выбор, то, увы, это только начало, — не оборачиваясь сказал он, и собрался уже уйти, но мой вопрос остановил его. — Дядя Альфред! Надеюсь, Вы ответите мне на один вопрос, а то не хочется дергать дядю Вову. — Спрашивай. — Почему все уверены, что шитаку нельзя сделать слепок для репликации? Я пускай был и маленьким, но хорошо помню, как при мне разговаривали про то, что дядя Раста сделал слепки своим шитаку. — Эм… это очень личный вопрос, лучше задай его Расте напрямую. Я тебе отправил его контакты и нынешний адрес. Если захочет, то сам тебе расскажет… Начиная с завтрашнего дня, у вас будет три дня увольнительных, до прибытия на новое место службы, так что сможешь сходить к нему в гости, он еще неделю в отпуске будет. — Спасибо! — Смотри не опоздай на построение! Альфред ушел, а я вернулся к созерцанию звезд. Ну не дали мне младшего сержанта, ну и фиг с ним, и так через звание перепрыгну. Зато потом никто не скажет, что я продвигаюсь по службе лишь благодаря связям и тому, что мне повезло с родителями. Хотя херня это все! Еще неделю назад я мечтал о продвижении по службе, высоком чине и так далее, но столкнувшись с суровой реальностью, понял, что это все хорошо, но далеко не главное. Ладно, действительно пора выдвигаться, а то придется бежать, чтобы не опоздать. Прогулочным шагом я добрался до своей роты, попутно успев устать от известности в училище. Все парни младших курсов, наверное, считали своей обязанностью пожать руку, или сказать пару слов, а многие девчонки просили сделать сэлфи на портативные видеодроны. Если меня на середине пути это уже стало напрягать, то некоторые выпускники наоборот кайфовали от такого количества внимания. Ну да, это первый выпуск, который за последние лет десять экзамен закрыли реальным боевым столкновением. Но, черт возьми, как же это напрягает! — О Крис! Где твои соседи? — отыскал меня ротный, когда мы начали выстраиваться, чтобы двинуться на плац. — Да хрен его знает. А что? — Нам через три минуты на плац, а из твоего кубрика только ты на месте. — Блин! Я сразу полез в нейроинтерфейс, чтобы написать сообщение парням, но не успел, в распахнувшиеся двери вылетел Сэм, едва успевая перебирать ногами, чтобы не упасть. Китель нараспашку, пояс не застегнутый, а берет вообще в руках Толика, который, похоже, пинком и решил подогнать Сэма. Но, тем не менее, морда парня так и расплывалась в довольной улыбке. Ну все понятно, парням пришлось, похоже, все же вломиться в комнату в самый пикантный момент. — Фух, блин! — выдохнул ротный и, выждав пару секунд, начал командовать. — РОТА ВСТАВАЙ! ОПРАВИТЬСЯ! — дождавшись пока все приведут парадную форму в порядок и поправят береты, подал следующие команды. — РАВНЯЙСЬ! СМИРНО! НАПРА-А-А-ВО! НА ПЛАЦ ШАГО-О-О-О-М МАРШ! Открывшиеся двери выпустили нашу колонну на центральный плац училища, куда уже начинали стекаться все курсы, выстраиваясь буквой «П» где вершиной у двух ножек было оставлено место для выпускников. Как обычно построение началось с небольшим опозданием. Кто-то что-то перепутал, где-то молодежь не там построилась, в общем, все как обычно. Мало того что у нас выпуск отличился, так еще и глава скурфайферов взял слово и начал по одному вызывать и поздравлять с получением звания, или нагрудного знака окончания обучения «С Отличием». Как итог, в этом году из нашего училища выпустилось три младших сержанта, одним из которых оказался наш Толик, и чуть больше десятка капралов, в список которых попал уже и я. Вот только подлянку все же мне сделали, хотя, похоже, это не Альфред, а все же Сердце решило снизойти до меня. — Рекрут Крис Кей! — Я! — Выйти из строя! Хлопок по плечу стоящего передо мной Хана, и он освобождает мне выход, сдвигаясь вперед и вправо. Выход, подход, три строевых, воинское приветствие и доклад о прибытии. Волнения ноль, я и так уже знаю, какое звание меня ждет. А на нагрудный знак «С Отличием», я не рассчитываю, по балам не вытягивал. Альфред выдал стандартное поздравление с окончанием, что, мол, за высокую боевую эффективность и бла-бла-бла, мне присваивается внеочередное звание капрала досрочно. И тут секундная заминка, короткая, но на фоне тишины на плацу, весьма заметная. — Так же, за морально-психологичную стабилизацию подразделения в критической ситуации и возвращение его в боевое состояние…. — Перечислял он заслуги, которые в моем сознании отпечатывались лишь кусками. — … а так же за личные боевые заслуги во время боев, капрал Крис Кей награждается медалью «За Боевые Заслуги» третьей степени. Блин! Да я, получив не то, что младшего, полноценного сержанта, меньше бы выделился, чем единственный обладатель боевой медали, пускай и самой низкой третьей степени! ---------- Глава восемь Лучше бы я умер вчера Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох… задержать дыхание и погнали! Как я вообще на это согласился? Хотя… если серьезно, то у меня и выбора-то особого не было. Но это реально подстава из всех подстав. Так еще и на меня сейчас пялится человек триста, именно столько набилось в помещение. Ну уж нет, не дождетесь… Я не опозорю свой выпуск! ПОГНАЛИ! — ДО ДНА! — ДО ДНА! — ДО ДНА! … Скандировала толпа пока я пытался осушить поллитровый бокал какой-то высокоградусной дряни, так еще и нужно было поймать зубами одновременно и лычку и награду. Награда-то хорошо пошла, а вот лычка чуть было не проскочила мне в горло. Справился буквально из последних сил и, врезав бокалом по столу, выдернул свободной рукой из зубов все пойманное, и тут же вскинул её вверх, показывая, что справился. При этом согнувшись в три погибели тяжело дыша и едва сдерживая рвотный позыв. Слезы сдержать уже не получилось, уж больно ядреная, блин, смесь оказалась в бокале. — ДА-А-А-А! — заревела толпа, когда кто-то из добровольных помощников перевернул бокал, показывая, что там ничего не осталось. — КА-ЧАЙ! — крикнул кто-то, подозрительно похожим на Сэма голосом. — КА-ЧАЙ! — подхватила толпа, как клич, так и меня множеством рук и начала подбрасывать практически до самого потолка, едва успел свободной рукой прижать берет к голове, чтобы его не унесло. Мда… с одной стороны зря я согласился на уговоры парней пойти в бар «пятьсот три», но с другой стороны я реально выкинул из головы все, что меня грызло. Кстати бар специфичный, и если бы сегодня у нас не был выпускной, фиг бы сюда пустили. Местный бармен сразу так и сказал когда мы только зашли: «Молокососов не обслуживаю!». Но Сэм, который и повел толпу выпускников сюда, быстро начал объяснять, что мы выпускники училища и мы, мол, только на один вечер обмыть свой выпуск. Бармен, который, похоже, был заодно и владельцем бара, практически зарычал о сраных малолетках, не понимающих с первого раза. А десяток местных завсегдатаев начали подниматься из-за столов, явно намереваясь выкинуть нас отсюда, несмотря на то, что нас на тот момент было под сотню рыл. Хотя это, скорее всего, не стало бы им помехой, учитывая, что мужики двигались как опытные бойцы, да и мускулатуры у многих хватало. Но из дальнего угла донеслось «Лютый, эта пацанва слилась на последней ликвидации почти в ноль, но периметр удержали. Так что уважь парней, тем более некоторые из них лично мне жопу прикрывали». Бармен, подвиснув на секунду, а потом, прищурившись, осмотрел нашу толпу на этот раз видно уже через интерфейс и, хмыкнув «Два младших, тройка капралов и даже медалист… Ладно, сегодня таможня дает добро, можете и остальной выпуск звать». Вот так и получилось, что тут собралось больше половины курса. Как оказалось, Сэм притащил нас в бар десантников, и если бы не парочка центурионов отдыхавших тут, то все могло закончиться мордобоем. И не удивительно — приперлись салаги в бар для ветеранов. А распознавательные знаки о наградах и званиях мы на форму-то еще не повесили, и понять, что к чему можно было только через интерфейс, где это все дублировалось. Вот теперь я и мучаюсь из-за того что нам разрешили тут праздновать. Оказывается, по армейской традиции звание обмывают стаканом в четверть литра, и награды также. А у меня два в одном. Едва, блин, справился. А все бармен, ветеран десантник, который посмеиваясь, рассказал о парочке традиций. Что-то в училище нам про это не рассказывали, но судя по лицам завсегдатаев, нас не обманули, и такие традиции действительно имеют место быть. Когда меня перестали подкидывать и вернули в стоячее положение, градус пойла уже разошелся по телу и меня слегка повело. Спасибо Толику — подставил свое крепкое плечо, чтобы я не завалился на пол. Хотя и его уже хорошенько пошатывало, но парными зигзагами даже несмотря на толпу, мы все же добрались до барной стойки, где я и попросил меня оставить, пытаясь удержать желудок от его решения выйти погулять. — Уверен? — уточнил Толик. — Да, сейчас болтанка внутри успокоится, и я вернусь к вам. — Добро! Смотри не пропадай! — хлопнув меня по спине, Толик пьяным зигзагом снова скрылся в толпе. — Держи, поможет! — пододвинул ко мне полимерный стакан бармен. — Если я сейчас что-то в себя впихну… — попытался я отрицательно махнуть головой, но весь бар вокруг меня начал резко крутиться и улетать. — Это влезет, поверь моему опыту. Хм… логично, он же не первый год тут работает и должен иметь определенный опыт, ну я по крайне мере надеюсь на это, а то не хочется опозориться и оттирать потом барную стойку. Пересилив себя и чуть не расплескав содержимое стакана, пока донес его до рта, хотя там и было-то всего половина, маленькими глотками начал впихивать в себя содержимое… Очишуеть… Мне не то что не пришлось через силу это пить, наоборот! С первых же капель жгучее чувство во рту и горле начало отступать, а как только кисло-сладкая жидкость со странным привкусом добралась до желудка он начал прекращать свой бунт. — Фух… хорошо! — поставив пустую тару на стойку, я аж зажмурился от облегчения. Хоть опьянение и набирало обороты, но теперь это все не просилось назад. — Я же говорил, — ухмыльнулся бармен, попутно наливая в высокие бокалы пиво, заказанное подошедшими парнями. — Я вот одного понять не могу… — начал вылезать из моей головы вопрос раньше, чем я вообще осознал его. — Нам пять лет вдалбливали, что алкоголь это плохо, а тут оказывается, что есть куча тради… традиу… трамдиу… тьфу ты. — Куча военных традиций, связанных с алкоголем? — понял меня бармен. — Угу, — кивнул я, попутно понимая, что язык и мысли мои уже начали заплетаться. — Все правильно вдалбливали! Алкоголь или препараты, влияющие на сознание, для любого бойца — зло, — не отвлекаясь от наполнения все новых бокалов всевозможными спиртосодержащими напитками, начал просвещать меня бармен. — Но если обратишь внимание, то поймёшь, что все традиции связанные с алкоголем завязаны на период когда бойцы вернулись с задания и только начали отдых. — Эмм… — промычал я, покрутив рукой в воздухе, пытаясь сформулировать вопрос. — Зачем? Чтобы мы с катушек не съехали, — покрутил он пальцем у виска. — Посмотри на всю эту пацанву. Пару дней назад их рвали на части, жрали заживо, у них на глазах умирали боевые товарищи и подруги, причем не самыми приятными способами. Уверен, многие по возвращению, либо стали крайне задумчивыми уйдя в себя, либо вообще ржали над любой мелочью. Или так и сыпали плоскими шутками, от которых сами же и смеялись. А сейчас чем больше пьянеют, тем сильнее расплываются эти воспоминания, сознание становится более раскрепощенным и они начинают оживать, а главное реально веселиться, пусть всего лишь на вечер, но забыв о тех ужасах. Ну и главное именно сейчас в состоянии средней тяжести опьянения они могут под новым углом взглянуть на все произошедшее, и намного легче это для себя принять. Что немаловажно для нас, в свете того что самая большая опасность для бойцов — это сойти с ума. — Эээ… — ошарашенно уставился я на бармена, пытаясь осознать то, что он сказал. — О, похоже, большинство дошло до кондиции, — глянув на мою ошарашенную пошатывающуюся физиономию, только уже без постоянной улыбки, и с какой-то тоской в глазах. Движение руки под барной стойкой и музыка, игравшая до этого в баре, резко оборвалась. А из-под стойки высунулся длиннющий разнос, по краям зафиксированный специальным механизмом и, сделав почти полный круг, замер над её поверхностью. На всем разносе в ячейках стояли маленькие стеклянные рюмки грамм на пятьдесят. Наверное, это была первая стеклянная тара, увиденная мной за вечер. Все рюмки были заполнены и накрыты прозрачным пластиком как крышкой. Даже несмотря на мое пьяное состояние, я обратил внимание, что рюмок намного больше, чем народу в зале, но похоже разнос изначально был заполнен независимо от того сколько нас пришло. — МОЛЧАТЬ! — гаркнул бармен на начавших возмущаться выпускников, из-за пропавшей музыки. — Эту традицию думаю, вам даже в вашем училище объяснили. За тех, кто не смог! Вот после этих слов даже самые пьяные парни и девчата не решились возмущаться. Говорят, раньше и тост был другой и пили вроде бы то ли за него, то ли на третьем, то ли на четвертом подходе. Но в наше время, когда смерть это лишь временное явление и самое страшное это когда боец не смог сохранить свое сознание или ясность рассудка после репликации, мы поминаем не погибших, а «тех, кто не смог» сохранить свой разум. К сожалению и в нашем выпуске нашлись такие. Седой, которого все же списали медики из-за психологического расстройства, и еще двое ребят, тела которых в репликаторе так и остались в состоянии овоща. Почти в полной тишине были разобраны рюмки, переданы даже в самые дальние уголки бара, чтобы ни один из присутствующих не остался без тары. Когда все замерли, опустив голову и держа на уровне груди наполненную рюмку, бармен тихим голосом повторил «За тех, кто не смог». Но его услышали все, и в тишине как волна покатился шепоток, повторяющий эти слова. Полными остались лишь те рюмки, которые находились на том механическом разносе, и от этого было намного тяжелее на них смотреть, они сейчас были как молчаливое напоминание о тех, кого с нами больше никогда не будет. Потом снова зазвучала прерванная музыка, механический разнос снова занял свое место под барной стойкой, только теперь часть рюмок была пустая. Еще минут двадцать некоторые ребята и девчата приходили в себя, но рано или поздно все проходит, как и грусть, вызванная этим тостом. Снова началось веселье, местами танцы. А я наконец-то понял о чем говорил бармен, ну или мне показалось что понял, в любом случае плюнув на все, и подхватив пару бокалов не пойми с чем, пробился к столику где сидело, и не совсем сидело, наше отделение и присоединился к общему веселью. Пускай и один лишь вечер, но нужно все отпустить да расслабиться, а то так недолго и перегореть… Пришел я в себя рывком и сразу же пожалел, что вчера не умер. Голова раскалывалась, во рту как будто мясоеды несколько суток испражнялись. Не открывая глаз, я первым делом полез в интерфейс, и едва удалось сконцентрироваться и разобрать, пытающиеся разбежаться закорючки, я застонал еще больше. «Похмелье», «Интоксикация», «Частичное легкое опьянение», были еще понятны хоть и крайне неприятными последствиями пьянки, от которой я еще не полностью протрезвел. А вот «Ушиб ребер», «Легкое сотрясение мозга» и еще с десяток разных ссадин и ушибов как-то не вписывались в эту картину. Так мало того! Все эти негативные эффекты понижали основные характеристики, что еще больше показывало глубину проблемы. «Ловкость» упала на три пункта, по минус два висело в «Интеллекте», «Харизме» и «Выносливости». А «Восприятие» вообще просело на пять пунктов. Если перевести эти цифры на состояние тела, то получится, что соображаю я туго, координация движений сильно нарушена, то ли меня будет еще шатать, то ли еще чего, от меня либо несет плохо, либо выгляжу близко к состоянию полу бомжа, а скорее всего и то и другое сразу. С выносливостью понятно — ушибы, синяки и прочее, значит состояния тела далеко до идеала. А вот с восприятием вообще беда, скорее всего, я плохо вижу, слышу и прочее. Даже представить себе не могу, что могло вызвать такое! Глаза вроде на месте, барабанные перепонки тоже, про вкусовые рецепторы и запах вообще молчу… Ладно, позже разберусь. Из-за заторможенности разбирался я с интерфейсом и делал выводы аж секунд десять, хотя на оценку ситуации обычно у меня должно было уходить не больше двух-трех секунд. Непростительная беспечность! Ведь если вокруг опасность, то нужно максимально быстро собраться и хоть частично привести себя в чувство. А судя по многочисленным ссадинам и ушибам, опасность моего положения откидывать не стоит. В самом лучшем случае нас загребли военная полиция или обычные правоохранители. Тогда отделаемся штрафом, ну максимум отметкой в личное дело. Вот только не стоит забывать, что несмотря на постоянные чистки, намного более выросший уровень жизни благодаря политике и командованию Волпера, всё равно хватает всяких бандитов, черных хирургов охотящихся за биоматериалом для незаконных стимуляторов, пересадок и прочего. Так еще и различные мутные типы, которым не нравится современный строй правления, откуда-то выползают. Или вообще худший вариант — фанатики. Неважно от науки или от религии, с этими вообще никогда не угадаешь что у них на уме. Так, переключимся на собственные ощущения, чтобы не показывать, что я очнулся. Руки онемели, и чем-то придавлены, значит, вариант с правоохранительными органами отбрасываем, эти не будут фиксировать в горизонтальном положении. Еще, похоже, я полностью голый. Черт, точно! Можно ведь через интерфейс глянуть… мда, точно голый, даже трусов сволочи, не оставили. Ситуация все хуже и хуже, на слух надеяться нет смысла, в ушах как будто затычки, с запахом все тоже плохо, есть какие-то резкие, но хоть убей разобрать чем пахнет не могу. Похоже, пора бить тревогу, но, черт возьми, как понять где я нахожусь, и передать сообщение? Эти гады же обычно блокируют все входящие и исходящие сигналы интерфейса. А в том, что где-то рядом какие-то гады, раздевшие меня и приковавшие к койке, я уже не сомневался. Стоп! У меня мигает конверт непрочитанных сообщений в самом углу зрения. Ха-ха-ха! Эти идиоты не заблокировали интерфейс! Ну все, теперь погодите у меня! Сейчас разберусь где я, и вам не поздоровится, тут скоро будет не протолкнуться от спецназа, вояк и прочего вооруженного люда. Первым делом карта, чтобы снять координаты где я нахожусь, а потом просто решить кому написать о ситуации, или может вообще дядя Вове сразу… Хотя нет, это я погорячился, дяде Вове писать не стоит. Ну что у нас тут? Восьмой уровень, высоко гады забрались, я думал подобные асоциальные элементы в основном стараются прятаться пониже, на слабо контролируемых уровнях. Угу, кольцо, сектор, квартал… не понял. БЛИИИИИН! Я у себя дома… Точнее на квартире, которую мне в четырнадцать подарили ко дню активации нейроинтерфейса. Вот тут я уже не выдержал и открыл глаза, чтобы осмотреться. Вот я лопух! Я оказался в собственной квартире, порядок в которой все эти годы поддерживала автоматизированная система контроля чистоты. В собственной кровати, вокруг которой были разбросаны вещи, причем не только мои. Ну не ношу я кружевных наношелковых стрингов, да и лифчик мне некуда надевать. Ну не на голову же. Расплывшимся слегка мутноватым взглядом посмотрев по сторонам, понял и чем меня «приковали». На правой руке посапывала милая мордашка с кудрявыми зелеными волосами, а на левой не менее милая, но синеволосая. Ох уж эта любовь девушек красить волосы в неестественные цвета… В этот момент в мое сознание наконец-то постучались воспоминания. Нет не все сразу, а пока что вспышками-обрывками, что привело к очередной порции головной боли. Но теперь я вспомнил, что наша попойка закончилась абсолютно в другом баре, где я и подцепил этих двух девчонок. На данный момент последнее, что я помню, это как Толик усаживал меня в роботакси, а я, прищурив один глаз, пытаюсь попасть в экран ввода адреса. Блин, а ведь я уже напридумывал себе похищение, фанатиков и прочую чепуху. Аккуратно выбравшись из плена, попутно нечаянно скинув одеяло и немного подвиснув от открывшихся прелестей… А у меня черт возьми даже в пьяном состоянии отличный вкус! Так, отставить! Укрыть обратно одеялом, чтобы не отвлекаться, и ползем в ванную. Нет, если честно, я хотел пойти, но штормило меня так, что это движением на своих двоих никак не назовешь. Так что надо в склерозник записать, больше так не бухать, ну их нафиг подобные последствия. О, автодоктор! Пусть Сердце благословит того кто обязал поставить этот волшебный аппарат в каждой квартире. Руку на сенсор… Чего, мать его? Семьсот кредитов за таблетку? Да пофиг что она содержит в себе весь необходимый курс, да я погулял-то всего на тысченку, а тут семьсот… а я точно на тысячу погулял? Вроде же столько себе ставил лимит. Забравшись в интерфейс, я только присвистнул… Почти двадцать тысяч как шитаку языком слизала. Я короче все боевые выплаты за один вечер спустил. Теперь понятно с чего мне так хреново. Хорошо хоть в деньгах особо не нуждаюсь. Несмотря на мой конфликт с мамой, тем не менее, она регулярно мне десять тысяч в месяц на карманные присылает, да и папа еще двадцаточку, тысяч естественно, подкидывает. А тратить особо некуда было, так что накопилось за пять лет немного. Раскошелился, получил свою таблетку и, закинувшись, полез в душ. Через двадцать минут я выбрался уже совсем другим человеком и без единого симптома похмелья. Добравшись до кухни, дал задачу домашним роботам собрать вещи и разложить их, заодно произвести уборку, заказал и доставку завтрака на троих. Подумав, увеличил заказ вдвое, а то неуверен, что в синтезаторе у меня загружен хоть один нормальный рецепт. Ну, разве что кроме энергетика «Кофе». Хотя многие мои знакомые, из тех, что репликанты, плюются на него с криком «Синтетическая бурда, хуже растворимого», но все равно пьют. Под чашечку кофе… ну ладно под пластиковый одноразовый стаканчик, я сел разбирать сообщения. Так, ворох поздравлений, пара приятных теплых писем — от папы, дяди Вовы, Тилорна… А вот от мамы ни одного. Блин, когда она уже успокоится? Пять лет одно и то же! Дуется, обижается, периодически пишет и просит бросить эту свою затею, но в итоге переписка опять сходит на небольшой скандал, после чего как минимум на пару месяцев наступает тишина. Так, а это что? Отправитель: Отдел кадров службы Скурфайферов. Текст письма: Доброго времени суток! Согласно условиям контракта, за обучение в училище имени Карфаера, вы обязаны минимум пять лет прослужить согласно распределению в военизированных подразделениях. Обычно мы отправляем выпускникам весь список поступивших на него заявок, чтобы он выбрал подразделение. Но в Вашем случае поступила заявка закрепленная Сердцем. Такая пометка аннулирует остальные шестнадцать заявок и нам остается только уведомить Вас, что по распределению Вы попали в 133 (сто тридцать третий) скурфайферский отдельный батальон охраны и сопровождения п/с А4817. К служебным обязанностям вы должны приступить не позднее восьми утра двадцать седьмого числа этого месяца. С Уважением отдел кадров службы Скурфайферов. Ссылка с координатами отдела кадров п/с А4817 Я трижды перечитал письмо, после чего от злости сжал пластиковый стаканчик, так что его смяло в комок и остатки горячего кофе выплеснулось мне на руку. Нет смысла орать благим матом или пытаться писать ответ с возмущениями, тем более просьбами пересмотреть решение, может ошибка там или еще чего. Пометка от Сердца… Такие решения не отменяются. А я знаю только несколько человек, которые могут повлиять на появление такой метки. И только одну женщину, которая своим нытьем могла их уговорить это сделать. Ну, мама, я тебе такой подставы не забуду! Загнать меня в тыловое подразделение охраны — это поставить жирный крест на всей моей карьере. Это же считай ссылка без возможности расти в званиях на весь срок контракта! Звонок доставки отвлек меня от мрачных мыслей, пришлось срочно мыть руки и идти забирать завтрак. Получив заказ и сбросив десятку курьеру на чай, я едва успел разложить все на столе в кухне, едва не уронив половину завтрака на пол, когда две мои гостьи, залетев на кухню, чмокнули меня в щеки с двух сторон и упорхнули в ванную. А они ведь даже не удосужились нижнее белье надеть. В чем мать их родила, в том и пронеслись ураганом. Еще один дверной звонок застал меня под конец сервировки. Хм, странно я больше ничего вроде не заказывал… и отдали вроде весь заказ. Развернув голографический экран с камер перед дверью, тихонько ругнулся. Так, вдох-выдох, нужно успокоиться, перед дверью стояла женщина в легком боевом комплекте. Серый материал наподобие гладкой кожи, укрепленный армированным полимером в местах, где костюм не сгибался, на предплечьях наручи с гарпунной системой, и парочка полуавтоматических пистолетов. Кастра — высококлассный шпион-диверсант, гордость подразделений контрактной службы скурфайферов. Ну да, у нее ведь подписан контракт еще в те времена, когда был только один вариант — пожизненно. — Привет мам! Какими судьбами? — открыв дверь, с сарказмом поинтересовался я. — Привет Крис, не поверишь сынок, но я пришла мириться, — с грустью в голосе сказала мама. — Мириться? После такой подставы с местом службы… — начал закипать я. — С местом службы? — похоже, она реально удивилась и, выставив перед собой руки, быстро затараторила: — Так, я не знаю, что случилось и в чем ты меня подозреваешь, но давай сначала поговорим. А для этого может, пустишь в квартиру? — Так… — прикрыв глаза, я постарался опять успокоиться. Наверное, стоит действительно сначала поговорить, а то у нас за пять лет и так образовалась куча недомолвок. — Прости, конечно, заходи. — Понимаешь, Криси, ты ведь для меня всегда будешь ребенком, и так тяжело было принять, что ты повзрослел… — запнулась мама на середине фразы, а заодно и застыла посреди прихожей. — Мда… действительно повзрослел… Выглянув из-за плеча мамы, обнаружил двух моих гостей уже сидящих за столом и завтракавших, на этот раз они хоть были замотанными в полотенца. — Мам, это не то, что ты подумала… — начал я рефлекторно оправдываться, но быстро себя мысленно одернул. — Хотя, что тут можно не так подумать? Мда… ситуация однако. А самое главное, что я так до сих пор и не вспомнил, как же этих двух красоток зовут. О точно, интерфейс! Надеюсь, они не скрыли свои имена. Таша и Кристи, ну хоть мордой в грязь не упаду и смогу их представить маме. А вот что дальше будет, я не берусь прогнозировать. ---------- Глава девять Примирение и шок Спасибо маме за тактичность, девушек даже знакомить с ней не пришлось. Как-то странно хмыкнув, сказала, что будет ждать меня в зале, и сразу же свернула в вышеуказанную комнату. Девчонок я еле смог выпроводить после быстрого завтрака. Они, конечно же, узнали мою маму. А как тут не узнать, если она успела несколько раз сняться в вербовочных роликах! Это если не считать и так немаленькую известность команды Волпера времен уничтожения Сервера. Так вот, к чему я вообще — как только девчонки поняли чей я сын, их поведение резко приобрело хищные нотки. Неприятно это осознавать, но если вчера меня расценивали только со стороны весело провести ночь, то сейчас я превратился в крайне перспективную цель для женитьбы. Хорошо хоть я предохранялся, а то не удивился бы, если б через пару недель, максимум месяц, мне заявили о беременности… Эм… А я предохранялся? Фух, память услужливо высветила в мутных воспоминаниях нужный момент, от чего я с облегчением вздохнул. Точно знаю, что с этой стороны проблем не будет. Закрыв двери за девчонками, я замялся в прихожей. Теперь предстоит самое тяжелое — разговор с мамой. Судя по ее реакции, она не поняла, почему я разозлился. Сейчас я немного остыл и более трезво смотрю на ситуацию. Так, надо уточнить этот момент, но постараться при этом не поругаться. Зайдя в комнату, где ждала мама, увидел ее стоящей возле окна, уже без костюма и оружия, которые были аккуратно сложены на столе. Теперь она была в шортах и майке с распущенными волосами, как и ходила обычно дома. Хотя и странно, обычно она нигде кроме как дома не ходит без снаряжения. — Это твои постоянные подружки? — повернувшись, снова сбила меня с толку мама. — Нет, я только вчера с ними позна… — рефлекторно начал я оправдываться. — Мам! — Все-все, прости, — подняла она руки в защитном жесте. — Это твоя личная жизнь и я постараюсь не лезть. Просто если у тебя появится девушка, с которой ты решишь связать свою жизнь… ну или две, хотелось бы заранее познакомиться с ними, а не когда я неожиданно стану бабушкой. — Ты только ради этого приехала? — поджал я губы, снова начиная сердиться из-за того, что мама опять пытается контролировать мою жизнь. — Нет… — начала она нервно ходить по комнате не зная, куда деть руки. — Я приехала мириться, но даже не знаю с чего начать. Да, я понимаю,что пять лет назад поступила как эгоистка, да и все последующие годы всеми способами пыталась не дать тебе закончить это училище, чтобы аннулировать твой контракт. Но пойми, мы с твоим отцом столько пережили, лишь бы ты только появился на свет. А тут твое любимое чадо само пытается засунуть голову в самое пекло! — Мам… — попытался я влезть в ее поток, но мне не дали. — Согласна, по сравнению с тем нападением некроносов, сейчас это всё так… цветочки. Но все равно, служба и сейчас крайне опасна. У меня же есть доступ к статистике, а там ужасные цифры, ежегодно десятки тысяч бойцов не справляются с психологическими нагрузками. И меня это пугает. Но все мои попытки тебя оградить от этого привели лишь к тому, что мы практически перестали общаться, а это еще хуже. Вот я и пришла извиниться, ведь теперь несмотря на все мои старания, у тебя появились обязательства от которых ты не сможешь отказаться минимум до конца первого контракта. — Мам… — снова попытался я влезть, но маму уже как говориться понесло. — Да… да… я понимаю что, скорее всего, на первом контракте ты не остановишься и в этом есть часть моей вины, я же сама тебе рассказывала истории о наших приключениях в Альфариме, надеясь воспитать в тебе правильны взгляды на жизнь… и довоспитывалась, блин. А когда я узнала, с чем пришлось столкнуться вашему выпуску, так чуть не вырвала все волосы этой крашеной сучке — твоей крестной. Может и удалось бы, но вмешался Волпер и нам обеим от него досталось. Хотя там очень много кому досталось, он прям таки взбешен был тем, что допустили такую ситуацию в принципе, а особенно, что в ту мясорубку бросили неопытных детей… Я еще минут пять стоял как пришибленный, слушая, как мама пытается оправдаться передо мной. Еще пару раз я попытался влезть в ее практически монолог, но понял что это бесполезно. Но одно я понял очень хорошо: она не хотела, чтобы мы так сильно отдалились друг от друга, просто она слишком сильно меня любит, и считала, что делает лучше для меня, как могла. Да иди оно все в черту! Сделав пару быстрых шагов, я обнял маму и прижался к ней. — Все мам, давай не будем… я тебя тоже очень сильно люблю! Только так я смог остановить ее поток этакого самоистязания. Да, я до сих пор подозреваю, что это мама подстроила мое назначение, но, увы, пока что изменить место службы я не могу. Поэтому остается единственный вариант — это уже на месте попытаться перевестись. Но это все не стоит того чтобы снова ссориться с мамой, тем более когда она сама пришла вот так излить душу собственному сыну. Это раньше я бы уперся, но все меняется. Да и с опасностями службы, никогда не знаешь, когда в последний раз видишь собственную семью. Это я как-то в охранку попал, а мама и папа до сих в пор служат в боевых подразделениях скурфайферов. А мама… она плакала, еще сильнее прижав меня к себе, но одновременно с этим и улыбалась. Дикое сочетание, улыбка и слезы. А дальше… дальше нас обоих как прорвало! Сразу захотелось столько всего рассказать, столько всего наверстать за упущенные года… Когда через два часа мама, вздрогнув, начала снова натягивать снаряжение, даже недопив чай, я с какой-то грустью осознал, что ее вызывают по службе, а мы так мало успели обсудить. — Так, Криси, смотри мне, чтобы в следующий раз, когда загляну к тебе в гости, у тебя был нормальный синтезатор пищи, а то этот заказной фастфуд есть невозможно! — Ну, ма-а-ам… — протянул я. — Не мамкай! Раз с твоей службой ничего не поделаешь, то хоть питайся нормально. А то воспользуюсь своим более высоким званием и в приказном порядке позабочусь о тебе, — улыбнулась она и, чмокнув меня в темечко, для чего ей пришлось привстать на носках и слегка наклонить мою голову, продолжила. — Все я убежала на службу. Не забудь, в первый же увольнительный жду тебя в гости! — Хорошо, мамуля. Я так и остался стоять в дверях, смотря как, пробежавшись до посадочной площадки, она запрыгнула в ждущий ее там военный транспорт на гравитационных подушках. Хоть какой-то плюс сорокового этажа — есть своя посадочная площадка. Тьфу ты, какие глупые мысли, главное, что с мамой я вроде помирился. Взглянув на часы в интерфейсе, я бросился назад в квартиру, собираться. Завтра нужно уже заступить на службу, а у меня есть еще одно незаконченное дело. Зарывшись в шкаф, обнаружил, что у меня совершенно не осталось вещей подходящих мне по размеру. Хорошо хоть транспортная сумка, отправленная курьерской доставкой перед пьянкой, ждет меня в ближайшем отделении. Точнее не меня, а моего звонка с сообщением, что я готов принять посылку. Пришлось потратить еще двадцать минут: пять на то чтобы созвониться с курьером через домашний сервер, и еще пятнадцать минут подождать доставку. Дело близилось к вечеру, и мчаться к межуровневому лифту было бессмысленно. На подъездах к нему сейчас должна была быть жуткая пробка, из-за спешащего на третью смену народа, да и частично от тех, кто наоборот возвращается домой. Ладно, придется в кои-то веки воспользоваться своими небольшими семейными бонусами. Подхватив баул с вещами, куда засунул и форму, выбросил мусор в переработку и поставил дом на автоматическое обслуживание, а то скорей всего опять долго не смогу появиться в нём. Заскочив в вызванное роботизированное такси, ввел адрес. Двери сразу же заблокировались, и салон наполнился красным тревожным светом. Вот почему большинство предпочитает живых таксистов. Роботизированное, в отличие от управляемых живым человеком, под полным, можно сказать тотальным контролем. И из-за введенного адреса такси заблокировало, превратив в миниатюрную тюрьму, а сигнал ушел на ближайший пост скурфайферов. Но все равно так будет быстрее. — Представьтесь и назовите причину следования до введенного в навигатор адреса, — выехавшая панель засветилась эмблемой скурфов, а из динамика раздался голос дежурного. — Капрал Крис Кей, направляюсь к телепортационной станции. — Вы в курсе, что телепортационную станцию можно использовать только в служебных целях либо в случае экстренной необходимости? — Не лимитированное разрешение на использование, код доступа «сальфор сорок семь тринадцать» с привязкой к личному идентификатору. — Минутку, проверяю информацию. В этот момент дежурный должен был отключить микрофон, но то ли кто-то из новеньких был за пультом, то ли просто обленились, но я спокойно услышал дальнейший разговор. — Серый, ты глянь на это! — удивленно позвал кого-то тот же голос, что со мной общался. — Охренеть! — ответил видимо тот самый «Серый». — Разрешение подписано и закреплено самим Волпером… Первый раз такое вижу. — Идиоты! Вы гляньте на информацию по его родителям! — вмешался третий голос. — Это же сын Кварца и Кастры… — Кхм… — кашлянул я, скривившись. Вот из-за таких ситуаций и не люблю я пользоваться своим положением. — Вы микрофон не отключили и я все слышу. Резко наступила тишина, а спустя пару секунд донесся тихий, но отчетливый звук удара. Похоже, оператору, который со мной общался, прилетело от кого-то из товарищей или вообще от командира. — Доступ к полету разрешен, счастливого вам следования! — раздался уже совсем другой голос, и такси было разблокировано. После чего дежурные отключились. Вероятно, кого-то сегодня ждет пара нарядов вне очереди как минимум. Прости дружище, но я и так практически спас вашу задницу! Ведь разговор записывается, а наговорить вы сейчас могли слишком много. Если мне не изменяет память, то озвучивать в эфире информацию из базы данных скурфов строжайше запрещено. А именно это они и начали делать, хорошо хоть я вовремя их прервал. Но с другой стороны удивление парня мне понятно. Система телепортов, найденная на минусовых этажах, крайне сложна в производстве. Даже сейчас, спустя двадцать лет, на каждом уровне всего лишь по десятку-полтора станций, и энергии они жрут прорву. Вот поэтому местонахождение станций телепортов засекречено, и любое передвижение достаточно близкое к ним тщательно отслеживается. Ну и естественно информацией о них обладает ограниченное количество людей, имеющих допуск достаточного уровня. Ну а мне как обычно просто повезло родиться в нужной семье, и естественно заиметь такого классного крестного, который мне и подарил пропуск к телепортам на двенадцатилетие. Классно иногда быть мажором, хотя и пользуюсь я телепортом всего лишь третий раз. Увы, мне сегодня и завтра еще придется им воспользоваться, иначе не успею решить последний вопрос, который меня волнует. Местоположение моего нового места службы не оставляло мне вариантов. Если передвигаться обычным транспортом, то чтобы успеть к завтрашнему утру мне нужно часов двенадцать, а это значит нужно прям сейчас собирать вещи и отправляться. Хотя и странно, что охранка расположена на минусовых уровнях. Но уверен и там хватает мест, которые нужно охранять. Но если подумать, то там их даже больше чем тут, а в идеале так возможно объекты находятся на поверхности планеты. Тогда вообще считай курорт. Добравшись до телепорта, прошел идентификацию и проверку разрешения, проигнорировал бурчание про «понаехало всяких мажоров» и в три телепортации оказался в нужном мне месте. Четырнадцатый уровень, седьмая телепортационная станция. А вот тут, увы, такси не закажешь. На этом уровне все, в основном, передвигаются либо на служебном, либо на собственном транспорте. Пришлось полчасика прогуляться пешком, любуясь местной архитектурой. Каждый дом был неповторим, что естественно, когда каждый владелец пытался выделиться на фоне других. Нет, в отличие от пятнадцатого уровня тут не было всяких усадебных домиков и прочего. Застройка хоть и была плотная, но здания были высотой в основном от пяти до десяти этажей, что на фоне остального Альфарима, уже выделялось. Ну да, вспомнить хотя бы тот же пятый или шестой уровень, где самое маленькое здание имело двести-триста этажей, пытаясь максимально заполнить все свободное пространство, а большинство вообще строилось от одного перекрытия между этажами до другого. А на четырнадцатом живет так сказать элита, причем вперемешку, как просто богачи, которые смогли накопить достаточно денег, чтобы прикупить себе домик по местным ценам, так и те, кто сделал достаточно много для Альфарима, чтобы получить тут недвижимость в подарок. Если верить истории, и тому, что мне рассказывали дома, а не верить этому у меня не было оснований, то получать в награду недвижимость на этом уровне стали только последние двадцать лет. А раньше тут могли себе позволить жить только богачи. Отсюда и растут ноги у недовольных взглядов на меня некоторых «аристократов», как эти ходячие кошельки сами себя называют. Ну да, на мне обычная дешевая одежда, слегка истоптанные ботинки и армейская сумка-баул, закинутая за плечо. Слишком сильно выделяюсь на фоне большинства, а тех, кто меня может легко узнать, в этом квартале вроде бы нет. Добравшись до серой непримечательной коробки пятиэтажного здания и еще раз перепроверив адрес, приложил руку к дисплею звонка. Звука я не услышал, но судя по шуму за дверями, хозяева его прекрасно слышали. Подождав пару минут, я хотел было снова дать о себе знать, но дернувшаяся камера над входом показала, что все же на меня обратили внимание. — Кого там мясоеды принесли? — раздалось из динамика над входом. — Привет! — улыбнулся я в камеру. — Это я, Крис. Вот решил заглянуть на огонек, да извиниться за то, что начудил в детстве. — Крис? Крис Кей? Администратор меня подери, малой! Ни фига себе ты вымахал! Сейчас открою… а нет, стоп, у тебя же панические атаки, так что подожди пока я зверинец свой разгоню по комнатам… — Не надо дядя Раста, во-первых я это перерос, а во-вторых… — замялся я. — Во-вторых, о ваших питомцах я и пришел поговорить. — Эм… ну ладно, заходи, — отъехала в сторону дверь. — Поднимайся сразу наверх, я на третьем этаже. Сумку бросай у входа, и это… не удивляйся, я как-то не ожидал гостей, так что у меня немного беспорядок. Немного? Ну это он крайне приуменьшил. Буквально с порога меня встретил огромный такой бардак. Причем в доме было весьма чисто, на удивление. Раньше я думал, что такое сочетание невозможно, но теперь убедился в обратном. В видимой мне части дома не было ни грязи, ни пыли, но присутствовал глобальный беспорядок в вещах. Куски каких-то одеял, валяющиеся, где попало, элементы интерьера, лежащие явно не там где планировалось. Но я быстро понял, почему так: вылетевший комок из двух сцепившихся друг с другом маленьких шитаку, добавили немного беспорядка и, развалившись, оказались двумя мелкими тельцами, которые умчались в другую комнату. А третья мордашка с зажатым в зубах маленьким одеяльцем любопытно уставилась на меня из-за косяка двери. Хмыкнув себе под нос, я сбросил сумку возле входа и поднялся к Расте. — Еще раз прости за бардак, — встретил меня крепким рукопожатием Раста. — Так получилось, что у меня сейчас сразу четыре приплода подрастают. А мои старшенькие учат их как нужно вести себя… хотя, по-моему, ни я, ни они с таким количеством за раз не справляемся. — Уррр… — грустно протянула одна из крупных кошек, крутящаяся возле Расты и, улегшись, накрыла морду лапами, как бы показывая какой ужас творится в доме. — Но ты не волнуйся, даже котята тебя не тронут. Твоя мамка в свое время подкармливала этих засранцев своей кровью, пока те еще совсем слепышами были. Хотя Волпер тогда и запретил, но многие, пока он не видит, продолжали кормить до тех пор, пока мы полностью не подобрали рацион. — Я это уже знаю, — пояснил я и, присев возле лежачей кошки протянул чуть вперед руку, но не трогал пока ее. — Прости, что я тогда вас испугался, мелкий был совсем, еще ничего не понимал. Шитаку уставилась на меня умными глазами и спустя пару секунд осторожно ткнулась носом в руку. Видя, а точнее чувствуя, что я ни капли не боюсь, шитаку осмелела и, приподнявшись, сунула голову под руку, намекая, чтобы я почесал за ухом между чешуйками. Ого, странное ощущение, когда понимаешь, что от тебя что-то хотят, и при этом осознаешь что это не твои собственные ощущения. — Дядя Раста, тут такое дело… — снова замялся я. — Я в детстве несколько раз слышал и даже запомнил, что вы сделали для шитаку слепки за счет собственных воскрешений. А буквально на днях один из поводырей сказал, что их репликация невозможна. Шитаку у меня под рукой резко напряглась, превращаясь в каменную на ощупь статую, а подняв взгляд, я увидел, как скривился Раста. — Эм… простите, если обидел, просто мне не дает покоя эта ситуация. Я хоть и не ляпнул тогда ничего поводырю, но мне по службе, думаю, еще придется с ними сталкиваться, и не хотелось бы неосознанно что-то не то ляпнуть. — Ты что-то перепутал, или в детстве недопонял, — отведя взгляд, практически сквозь зубы сказал Раста, но не зло, а как-то… сквозь боль что ли — Рррааауу! — снова ожила шитаку у меня под рукой. — Нет! — резко повернулся к ней Раста. Я не понимал что происходит, Раста и шитаку как будто вели беззвучный разговор, оставалось только с удивлением переводить взгляд с одной на другого. В итоге как я понял они пришли к какому-то взаимопониманию. — Ладно, иди за мной, — сказал Раста и, протиснувшись мимо меня, пошел по лестнице наверх. Я немного растерялся, но шитаку, боднув головой, поторопила меня. Поднявшись вслед за Растой на пятый этаж, прошел в крайнюю комнату, и едва успел переступить порог, как сразу же отшатнулся. Ко мне с рычанием метнулись две кошки, но на полпути врезались в энергетический барьер, который пошел волнами и помехами, но выдержал. Безумные глаза, капающая из пасти слюна и исходящая от них дикая жажда убивать, которая прям захлестнула меня. — Знакомься, это Лили и Паулюс. Те два шитаку которые погибли, прикрывая меня собой, — с грустью в голосе указал Раста на беснующихся шитаку. — Вот только после репликации они все эти годы так и не признают ни меня, ни своих сородичей. Как подтверждение, шитаку которая нас сопровождала, подошла к барьеру и положила на него лапу, но сразу же убрала ее когда запертые питомцы попытались ее атаковать и снова врезались в препятствие. А наша шитаку, посмотрев на меня грустными глазами, улеглась где сидела и прикрыла глаза, а я ощутил как накатывается спокойствие и умиротворение. — Сати пытается их успокоить, — пояснил Раста, — но это редко удается. Однако мы все же пытаемся хоть как-то вернуть их. Ну да, комната напоминала тюрьму, совмещенную с лабораторией. А Раста, похоже, проводит тут очень много времени. «Но что же могло произойти такого, что шитаку взбесились и атакуют своего же поводыря?» — этот вопрос я и озвучил. — Не знаю… Никто не знает! Даже Сердце в этом не помощник. Когда Лили первая выбралась из репликатора, она чуть не задрала меня, а персоналу, прибежавшему мне на помощь, не повезло больше. Одиннадцать трупов буквально минут за пять. К появлению Паулюса мы уже успели подготовиться, но и то он едва не вырвался на волю. Такое ощущение, как будто слепок просто не загрузился в их сознание и это пустая агрессивная оболочка. — Так может действительно что-то не так пошло при загрузке слепка? — Согласно данным Сердца, все прошло штатно. Да и потом через пару лет было еще несколько подобных инцидентов среди первых поводырей. Слепок сознания грузится в мозг штатно, но я бы сказал, не приживается. Хуже всего, что у поводырей просто не поднимается рука на своих напарников, из-за этого прошла куча глупых смертей, пока не было принято решение о запрете слепков для шитаку. — А все слепки не прижились или были исключения? — с надеждой спросил я. — К сожалению, без исключений, — устало опустился на стул Раста. — Я уже много лет бьюсь над этой проблемой, но ничего не выходит. Теперь я сожалею о том, что сунул свой нос в эту проблему. Если поводыри в большинстве своем не могут эмоционально пережить потерю своего напарника, то даже представить не могу, что пришлось вытерпеть Расте, когда его кошки вообще сошли с ума. Не знаю, что даже было бы правильней — давать пустую надежду остальным поводырям или продолжать их обманывать о невозможности сделать слепок. Это как с теми, кто психологически не выдержал, и выходят из репликатора, считай «овощем», родные и бросить не могут, потому что любят, оттого и ухаживают за ним, но при этом заодно и мучаются, потому что разума там уже не осталось… — Пошли, угощу тебя хоть чаем. А то гости у меня бывают редко, а котятам полезно учиться сдерживать себя в присутствии посторонних людей. Заодно поболтаем за жизнь. ---------- Глава десять Новое место службы Прибыв на минусовые уровни и сделав около трех десятков прыжков через телепорты, снова воспользовавшись личным пропуском, я завис на долгие десять минут, рассматривая открывшийся моему взгляду зеленый простор. Нам, конечно, показывали картинки искусственных полей и лесов минусовых уровней. Но одно дело видеть это все на голодисплее, а совсем другое наблюдать это все собственными глазами. А ведь на планете судя по урокам буйство растительности намного сильнее. Я может стоял бы и дольше, но кожу на лице начало припекать под светом местных ламп, которые излучали не только обычный теплый свет верхних уровней, но и ультрафиолет так необходимый зеленой растительности для фотосинтеза. Мы хоть и получаем витаминный комплекс, содержащий в себе в том числе и витамин Д, но это не формирует привыкание самой кожи к ультрафиолетовому излучению. Так что осталось свериться с навигатором и двинуться по одной из грунтовых дорог к части, где мне предстоит нести службу. Останавливаться приходилось каждые минут десять, пытаясь определить: какая из дорожек ведет в нужную сторону. Да пару раз пропускал проносящиеся мимо крупные агрегаты местных фермерских хозяйств. По моим прикидкам мне топать было еще с час, и если придется так же часто останавливаться, то рискую, несмотря на хитрость с телепортами, все же опоздать в первый же день службы. Но, к счастью, очередное пылевое облако, догнавшее меня, оказалось не очередной фермерской техникой, а вполне знакомым и можно даже сказать родным бронетранспортером, на броне которого сидели бойцы в полной боевой выкладке и гермошлемах. Сойдя с дороги в траву, чтобы пропустить технику, я остановился на месте, наблюдая за их приближением, благодаря чему с легкостью заметил, как боец в передней части бронетранспортера постучал кулаком по шлему механа и, указав на меня, дал сигнал остановить машину. — Прыгай, подвезем! — разблокировав забрало шлема и откинув его вверх, по-доброму улыбнулся мне командир группы. Ну точнее я думаю, что командир, ведь сидит он согласно стандартному расположению пехоты в положении «На броне» на командирском месте, да и сигналы механу подавал именно он. Странно только, что жестами, не пользуясь внутриотрядной связью. Но вариантов может быть масса, может, отрабатывают передвижение в режиме полной тишины, может учения какие с массой ограничений. Ну или просто не хочет оставлять в записи переговоров команду о остановке брони. — Я бы с удовольствием, но не уверен, что вы довезете меня до нужного места, — ага, тут бы самому не запутаться в этой куче переплетающихся дорожек. — Не ссы, боец, доставим куда следует, — ухмыльнулся он. — В этом направлении только две части: охранка и через пару километров бригада планетарной пехоты. А ты, судя по форме, явно в одну из них направляешься. — Ну, да не поспоришь! Закинув сумку наверх, которую бойцы сразу переправили через люк в нутро бронетранспортера, ухватившись за транспортную скобу и протянутую мне для помощи руку, одним рывком забрался на броню. — Спасибо, парни, думал, опоздаю, а тут вас как будто само Сердце в помощь послало. Мне, кстати, в охранку, если что. — Ну так, брат, своих не бросаем, нам не тяжело, а тебе избавление от залета, минут за десять домчим до твоей охранки, нам еще пару петель поисковых сделать и тоже к себе на базу, вот мимо твоей охранки и идти будем, там и притормозим. — Еще раз спасибо, парни! — Да пустяк, ты только это, в броню лезь, а то весь серый от пыли приедешь. Махнув рукой, показывая, что понял, нырнул ногами вперед в люк брони, где оказалось на удивление мало места. Весь десантный отсек тоже был забит бойцами. Кое-как уместившись на собственной вещевой сумке, попутно стукнув в несколько приветственно протянутых кулаков, что в армейской среде часто заменяло рукопожатие, практически сразу почувствовал, как техника покачнулась, поднимаясь на гравитационной подушке, из-за которой, собственно, и стояла такая пыль вокруг техники. Вроде бы, в теории, гравитационная подушка не должна поднимать мелкие частицы в воздух, это же не воздушная турбина под днищем. Так оно, собственно, и было непосредственно под днищем техники. Вот только выходя из гравитационного колодца сразу за краем техники, из-за резкого скачка разницы гравитации между формируемой техникой и постоянной Альфаримской, мелкие легкие частицы подпрыгивали как бешеные, заряженные обратным коэффициентом гравитации, за счет которого техника и держалась в воздухе, это как два магнита одной полярности попытаться прислонить друг к другу. Буквально за доли секунды этот заряд развеивался, но этого времени хватало, чтобы подбросить пыль вверх, а вот объекты чуть более крупней за время прохождения техники не успевали набрать в себя достаточного заряда, так что оставались на месте. — Ночные учения? — чуть повысив голос, перекрикивая гул генераторов, поинтересовался я. — Не, патруль, — ответил рядом сидящий боец. — Вроде, вычистили весь уровень от всяких мутантов, но нет-нет, да вылавливаем тварь или парочку раз в несколько месяцев. Вот и приходится дежурным боевым группам патрулировать обжитую часть уровня… Так слово за слово разговорились немного. Оказывается, парни из планетарной пехоты, а тут они проходят акклиматизацию перед или после отправки на планету. Учитывая, что их в бригаде четыре батальона, у них и получается, что пока один батальон на планете несет службу, другой тут на акклиматизации после планеты, третий отдыхает наверху, а четвертый тоже на акклиматизации, но перед отправкой. Да и на планете у парней служба была не сахар, и даже не его заменитель, тоже постоянные патрули по выявлению и ликвидации пропущенных тварей некроносов, которые частенько выбирались из своих убежищ в поисках пропитания. Хорошо хоть обнаруженные матки вырезали все под корень, но те тоже хитрые создания, вон полгода назад нашли улей, который умудрился скрываться от поисковиков больше десяти лет. Так что ничего не стоило нарваться на одиночную мощную тварь, которая могла раскидать такой патруль минут за пять, особо не запыхавшись. Правда, и она не сильно дольше парней жила, туда сразу все тревожные группы стягивались. Но тем не менее рисков хватало. Короче, когда парни меня высадили возле унылого контрольно-пропускного пункта в часть, огороженного обычным серым трехметровым забором, я чуть не завыл от досады, даже реально пару секунд глядя вслед удаляющемуся бронетранспортеру, раздумывал броситься за ними с криком: «Заберите меня к себе!». Пускай это и не фронтовая планетарная пехота, которая высаживается на подготовленные десантниками плацдармы, чтобы вступить в бой уже при поддержке легкой бронетехники. Но все же намного интересней, чем ходить в караулы по охране важных объектов. Но это была лишь секундная слабость, а потом пришло понимание, что ближайшие полгода мне точно ничего не светит, это минимальный срок, после которого можно подавать рапорт о переводе. Редко, конечно, такие рапорта подписывают. Но тем не менее через шесть месяцев уже можно будет пытаться что-то изменить. Так что, закинув сумку на плечо и поправив общевойсковой скурфайферский берет, шагнул к дежурному, который уже не только успел меня заметить, а стоял прям в дверях, рассматривая меня. — Капрал Крис Кей прибыл для дальнейшего прохождения службы, — представился я, разворачивая из интерфейса и делая видимым для посторонних свое предписание. — Дежурный по КПП, сержант Бегма, — представился он в ответ. — Минутку, уточню по поводу вас. Отступив вглубь КПП, открывая сектор стрельбы по мне двум бойцам, которых до этого не было видно за ним. Ого, а у них тут, похоже, строгий командир, даже в нормальных боевых частях редко увидишь, чтобы бойцы на пропускном пункте дежурили с оружием, тем более держали его так, чтобы в любой момент можно было одним движением взять меня на прицел. Ну, по уставу так и положено, но чаще всего бойцы на территории Альфарима просто забивают на это, да и офицеры не дергают их по этому поводу. — Пухлый, проводи капрала Кея в строевую, — спустя десяток секунд распорядился дежурный. Ну а мне оставалось только двинуться за отступившим чуть назад, открывая мне проход, бойцом ну и проследовать в местную строевую часть. Стоило мне только пересечь КПП, как уши слегка заложило, из-за чего я чуть не замер на месте. Такой эффект вызывает поле шумоподавления, крайне прожорливое в плане потребления энергии устройство, которое не выпускает звуки за территорию действия поля. Блин, чем дальше в лес, тем больше странностей. Я даже не буду пытаться продолжать искать себе какие-то логические объяснения всему этому. Глухой забор, крайне бдительные бойцы, на КПП, которые в пункте постоянной дислокации, несут службу по всем статутам, рассчитанным на службу в боевых условиях, так еще и поле шумоподавления, попав во внутрь которого, я так и не услышал каких-то слишком выделяющихся звуков, чтобы было что гасить. Как любит изредка поговаривать мой крестный, подрабатывающий по совместительству верховным главнокомандующим: «Чем дальше, тем страньше». В странности можно дополнительно записать еще и то, что помощниками дежурного по КПП стоит два капрала, да и за всю дорогу к строевой я не увидел ни одного рядового, только от капрала и выше. Не хотелось бы потом узнать, что я заблуждаюсь, но ощущение, что в этом батальоне нет никого ниже моего звания. А такое, насколько мне известно, практикуется только в специализированных подразделениях. Но, блин, каким нафиг специализированным подразделением может быть батальон охраны? Хотя есть еще один вариант — это крайне «теплое» местечко, куда попадают только бойцы, имеющие неплохие связи или знающие «нужных» людей, которым можно «дать на лапу». Тогда да, командир может просто протаскивать звания при любой малейшей возможности. Только это фарс для богатеньких. Если копнуть чуть глубже под звания, что доступно достаточно большому количеству офицерских должностей, то сразу становится видно: кто тебе присвоил звание, командир какой части, вышестоящее командование или вообще непосредственно само Сердце. Ну и отношение к тебе и твоему званию становится соответствующее. За небольшую прогулку по территории части склониться к одному из двух вариантов я так и не смог. Ну а как тут что-то можно понять, если увидел только плац чуть в стороне да пару десятков военнослужащих, а потом бетонная коробка модульного здания, и ожидание в коридоре, пока в строевой освободятся, чтобы меня принять. Хотя небольшая странность и тут умудрилась вылезти, обычно сопровождающий, доведя до нужного места, удалялся к себе на пост, но боец, который привел меня сюда, так и остался стоять возле дверей строевой. Нет, он не вытянулся по стойке смирно, а занял расслабленно-скучающую позу, вот только рук с оружия не убирал, и нет-нет, да окидывал меня цепким взглядом, задерживая его на разных элементах одежды и моей сумке. Хорошо хоть ждать пришлось недолго, буквально через пять минут меня пригласили в кабинет, а бойца отпустили. В строевой меня промурыжили чуть больше часа: оформление документов, пропусков, нахождение распорядка дня подразделения, к которому я приписан, а потом пошел ворох файлов, требующие моей цифровой подписи перед тем, как я приступлю к своим непосредственным обязанностям. Больше всего меня удивило подписание допусков к третьему уровню секретной информации, но зато я хоть узнал, что меня ставят на должность штатного снайпера второго отделения, первого взвода, второй роты. Но всему рано или поздно приходит конец, как и пришел конец бюрократии в строевой. Мне выдали маршрут к расположению моего взвода и практически силком выпихали из кабинета. Это все при том, что все мои вопросы упорно игнорировали, ссылаясь, что во взводе мне все доведут. Ладно, Сердце с ними, пойду тогда знакомиться со своим новым командиром и уже его задалбывать накопившимися вопросами. Немного попетляв по территории, я остановился перед крупным корпусом, ожидая увидеть казармы как минимум роты, а то и всего батальона, но, судя по голографической вывеске, все это здание выделялось под один лишь взвод. Шикарно живут, ничего не скажешь. Приложив руку к сканеру, взмолился Сердцу, чтобы строевая успела внести мои данные в базу части, и мне не пришлось стоять как дураку перед автоматическими дверями. И с облегчением выдохнул, когда сенсорное табло, мигнув зеленым, активировало открытие двери. Сразу за дверью обнаружился тамбур с лестницами по обеим сторонам, ведущими на второй и третий этаж. Замерев на секунду, пытаясь сообразить: куда мне лучше дальше двигаться, все же решил идти дальше по первому, тем более судя по азартным выкрикам большого количества голосов, львиная доля собралось где-то впереди, там как минимум смогу уточнить, где тут обитает командир взвода. Здание было спроектировано по типичной армейской схеме. Сразу за тамбуром большое общее помещение, рассеченное пополам центральным проходом из темно-бордового пластика, левая половина зала отдана под прием пищи, а в правой обычно стояли столы, наподобие парт, и стулья без спинки для свободного времяпрепровождения, ну и заодно занятий. Только в этом взводе их заменяли мягкие диванчики на трех человек каждый с небольшими низенькими столиками перед ними. На этих диванчиках сейчас и расположилось пять человек, все внимание которых было сейчас поглощено трехмерной проекцией развернувшейся баталии «воздушного боя», тактической игры, партию которой сейчас и разыгрывали двое из этой пятерки. — А… Простите, а где найти старшего лейтенанта Келчи, командира первого взвода. На меня даже не посмотрели, просто махнули рукой вглубь этажа, откуда и доносились азартные выкрики. Ну и где за перестенком и собрались, похоже, все остальные, раз я даже отсюда вижу с пяток спин, видно, не поместившихся в кубрике зрителей. А то, что это были зрители, а заодно и группа поддержки, не оставалось сомнений. Подойдя ближе, обнаружил во втором кубрике небольшой тренажерный зал, где сейчас на одной паре брусьев лицом друг к другу отжималась некрупная девушка с стальным тросом, натянутых мышц, которые сейчас проступали от напряжения, и здоровяк под сотню килограмм живого веса, которого можно было охарактеризовать двумя словами: «Гора мышц». — Раз! Два! Раз! Два! — задавал ритм щуплый низенький паренек, с бегающим взглядом. На каждый счет девушка и бугай синхронно опускались и поднимались, делая очередной жим. Судя по напряжению, обильно текущему поту и трясущимся рукам обоих, они на брусьях уже давно и вот-вот кто-то из них первым сдастся. Хм… я, если честно, приятно удивлен, если тут народ следит за своей физической формой, то это в моих глазах большой плюс всему подразделению, в целом, и командиру, в частности. — Ты что тут забыл, малец? — обратила на меня внимания одна из немногочисленных девушек, собравшихся тут. — Ищу старшего лейтенанта Келчи. — Кел, тебя тут какой-то малец спрашивает, — бросила она в сторону брусьев, даже не отводя от меня взгляда, только чуть голову повернув. — Лиса, мясоеда тебе в постель! Не отвлекай командира, тут буквально пара подходов до победы осталось, — огрызнулся кто-то из толпы. — Раз! Ииии…. — второго счета не прозвучало, бугай не смог выдавить свой вес наверх, так и рухнул на маты под брусьями. А вот девушка, закончив подход, легко соскочила на ноги и, в несколько движение растерев мышцы на руках, которые, похоже, почти свело от напряжения, помогла подняться здоровяку. — Иии… в очередной раз побеждает наш командир. А весь взвод радостно ликует в ожидании вечернего торта, который выиграла наша непревзойденная Кел. Кто забыл, напоминаю, на кону стоял пятикилограммовый красавец, приготовленный нашим главным батальонным поваром собственными руками, пускай и из продуктов, полученных из синтезатора пищи… Старлей уже не обращала внимание на разошедшегося паренька, а, поймав брошенное ей полотенце, на ходу вытирая пот, двинулась ко мне. Кхм… не смотреть на сиськи… не смотреть на сиськи… да блин, они как будто примагничивают мой взгляд, я едва справился с тем, чтобы перевести взгляд выше на лицо своего нового командира. — Тебе чего, парень? — подойдя ближе, спросила Келчи. — Капрал Крис Кей прибыл под ваше командование для дальнейшего несения службы. — отрапортовал как положено я. Командир как стояла, чуть склонив голову, растирая полотенцем шею, так и замерла, только зрачки забегали похоже в поисках файла в интерфейсе, который ей должны были скинуть из строевой. Следя за ее зрачками, я практически проследил весь путь ее взаимодействия с интерфейсом, вот она нашла нужный файл, и зрачки замерли в одном положении в ожидании, пока файл развернется, а потом забегали слева направо с умопомрачительной скоростью. — Пи****! — практически сразу выдала она, из-за чего в кубрике резко наступила гробовая тишина. Похоже, командир матом ругалась крайне редко, иначе я не могу объяснить, почему все замерли с крайне удивленными выражениями лица. А лица всех мне были прекрасно видны, ведь каждый боец сейчас пялился в нашу сторону, хотя буквально секунду назад сюда никто даже не косился. — Так ты за мной, — ткнула Кел в меня пальцем. — Остальные по местам согласно графика занятий. Не дожидаясь ответа, старлей развернулась и широким шагом пошла в глубь здания. Где в самом конце напротив оружейки обнаружился кабинет командира взвода. Указав мне на стул и скомандовав «Сядь», командир уселась напротив за свой стол и, сцепив пальцы в замок прям перед собственным лицом, уставилась поверх них на меня. Но видела она сейчас, похоже, не меня, а мое досье, которое она на этот раз изучала очень медленно и крайне внимательно. — Фух… — тяжело выдохнула она. — Слушай сюда, парень, и очень внимательно, два раза повторять не буду. Если ты думал, что попал в тепленькое местечко, ты глубоко заблуждаешься, хотя учитывая твою «за боевые», для тебя это не станет трагедией века. Но тем не менее у меня крайне жесткие требования к каждому бойцу, из-за чего твоя должность вакантной провисела почти год, несмотря на то, что комплектация нашего штата идет по категории А, и сюда попадают только бойцы с большим боевым опытом. Я понятия не имею, почему Сердце решило, что ты подходишь, но мне это безразлично. Один косяк с твоей стороны, или мне не понравится уровень твоей подготовки, и вылетишь из взвода со скоростью лазерного выстрела. Я доходчиво объясняю? — Так точно! — моментально отозвался я. — Девяносто процентов того, чему тебя обучали в училище, можешь смело забыть! Не потому, что там учат плохо или неправильно, просто эти знания не подходят под задачи, которое ставит перед нами командование. Первые пару месяцев будешь работать в паре с Шаксом, снайпером из третьего отделения. Второе обходилось без снайпера почти год и еще пару месяцев потерпит. Считай, у тебя испытательный срок, честно, я бы вообще выпнула бы тебя из подразделения прям сейчас, но даже с моей шириной полномочий не могу игнорировать прямой приказ Сердца. Но говорю сразу в глаза, я ухвачусь за любой повод от тебя избавиться, мне не нужны вчерашние студенты, которые знают только как мамку звать в первой же серьезной заварушке. — Разрешите… — решил я вмешаться в ее монолог. — Что? — и так глянула на меня, что мне захотелось добровольно облиться плазмой, чтобы даже пепла не осталось. — То, что вы не простая охранка, я уже понял, но хотелось бы понять, чем же реально занимается наш батальон? — озвучил я свои подозрения. — После испытательного срока узнаешь, ну либо на первом реальном задании, а пока веры тебе нет, особенно на фоне того, что у тебя часть информации в личном деле под грифами секретности, которая даже с моим допуском не раскрывается. — Командир вызывали? — в открывшуюся дверь заглянула та девушка, которую назвали Лисой. — Да, принимай пополнение в свое отделение на вакантную должность снайпера. Но он пока на испытательном будет под присмотром Шакса. Но койку выделить, в распорядок поставить, снаряжение согласно полной норме на него получить. Ну и, естественно, ввести в курс дела по минимальной схеме. — Командир за что? Чем я так согрешила? Он же пацан еще, что он там пороху-то понюхал… — Хуже Лиса, все намного хуже. Он вчера только из училища выпустился. — Но… Эм… Это ведь… Командир, КАК? — выражение офигивания на лице Лисы я даже не берусь описать словами. — А вот так! — развела руками Кел. — Но не все так плохо, в личном деле отметка о совместной операции с Центурионами, датированная последней ликвидацией, и на груди болтается «За боевые» по результатам операции. — Хм… — Лиса, прищурившись, окинула меня новым взглядом. — Ну тогда пощупаем за мягкое место, из чего сделан нынче молодняк. — Всё, забирай подчиненного, как разместишь, ко мне на совещание и захвати Лето с Тифом, а я пока созвонюсь кое с кем, и возможно еще кое-кому набью наглую рожу за такие подставы. Охренеть, мало того, что я попал в какое-то совершенно непонятное подразделение, из которого меня с удовольствием вытурят при первой же возможности, так еще оба непосредственных командира — девушки, которых на весь взвод, если я правильно подсчитал, всего пятеро. Блин… ---------- Глава одиннадцать Задание Шесть первых недель службы выдавили из меня практически все соки. Я так не напрягался даже на курсе молодого бойца. Но нужно признать, что, действительно, большинство знаний из училища не давали мне тех умений и знаний, которые требовали от меня в этом подразделении. Все началось достаточно мирно: с немного сонным лицом и аурой полнейшего пофигизма Шакс протащил меня по всем складам для получения формы, амуниции, оружия, от разнообразия которого я просто прифигивал. Одной только полевой формы насчитывалось двенадцать разных комплектов в различных окрасах, начиная от банальной «бетонки», серой с темными разводами, и пошло поехало под различные условия: песчаная, горная, полностью белая, как мне объяснили, под цвет снега, различные сочетания зеленых оттенков, желтых, коричневых. А это только форма, которая одевается под комплект брони, на всякий случай, если придется бросить броню и действовать налегке. Да что говорить про форму, если мне даже носки выдали нескольких типов. А о количестве маскировочных накидок, положенных мне как штатному снайперу, я вообще вспоминаю с содроганием. Есть, конечно, в комплекте и две универсальные, хамелеон из наноткани, которая самостоятельно подстраивается под окружающую цветовую гамму, и костюм из ремешков, на который я по идее должен самостоятельно цеплять элементы окружающей среды. На попытку возмутиться, а нафига мне эти все примитивные средства маскировки, Шакс просветил меня, что им иногда приходится работать без применения технологичных девайсов. Просветить-то просветил, но вот все мои попытки узнать причину таких ограничений он молчаливо игнорировал. Как и то, почему мне на оружейных складах выдали основное и дополнительное оружие сразу пяти видов: импульсное, лазерное, огнестрельное, электромагнитное и пневматическое. Сердце с ним, со вторичным оружием в моем случае — полу-автоматическим пистолетом, но ведь винтовки каждого типа шли еще и в трех мощностях: слабая для сверхточной стрельбы на коротких дистанциях до пятисот-шестисот метров, обычные стрелковые комплексы для работы уже до километра-полутора и тяжелые неповоротливые бандуры для стрельбы на сверхдальние дистанции. А ведь это все нужно было пристрелять, подогнать под себя и, как сказал Шакс, еще и составить модульные комплекты, чтобы за пару минут можно было подобрать оружие, снаряжение и броню под определенную задачу. Но тут он хоть немного сжалился надо мной и дал возможность взять за основу его сборки, которые мне потом осталось только подогнать немного под себя. В общем, до самого вечера занимался челночным бегом по маршруту склад-казарма. Вот после этого я понял: почему взводу отведено целое трехэтажное здание. Если на первом этаже была зона отдыха, совмещенная с брифинг-залом, тренажерный зал, столовая и кабинеты командира взвода и отделений. А на третьем, спальная зона, где каждому была выделена отдельная комната, лекционные залы и всякие подсобные помещения. Второй же этаж был полностью отведен под оружейку, с отдельными ячейками под каждого бойца, где и хранились все огромные запасы выданного снаряжения. Следующие две недели слились для меня практически в один день, подгонка снаряжения с получасовым проходом на полигоне в каждом комплекте амуниции и это в лучшем случае. Если что-то плохо было подогнано, или мне неудобно — приходилось заново перебирать комплект и снова на проходку. Хуже всего было, когда что-то не нравилось Шаксу, он спокойно мог заставить меня раз пять или шесть пройтись по полигону в снаряжении, меняя буквально один-два элемента снаряжения или вообще, к примеру, сдвинуть подсумок с энергетическими ячейками на пару сантиметров вправо или влево. Видите ли, ему не понравилось, как я доставал ячейку для перезарядки. Едва я только решил, что на этом мои мучения с амуницией закончились, как началась пристрелка оружия, и снова пришлось немного менять расположение снаряжения, а это новые проходки по полигону и новые мучения. В итоге, я вставал в шесть утра, делал разминку, завтракал и шел на полигон, до кровати же добирался в лучшем случае часам к десяти вечера, а то бывало и за полночь. Выходные тоже пришлось проводить в части, хоть я и надеялся попасть в местный военный городок. Кстати говоря, с нашей части мало кто туда наведывался, только семейные ездили каждый вечер в городок домой, а все остальные жили по казармам. Да и выходные проводили тут же в кругу сослуживцев, чему способствовало и наличия бара с парой развлекательных заведений прям на территории части, которые, правда, работали только после шести вечера и до двух ночи, ну и на выходных. По итогам двух недель Шакс, скривившись, процедил: «Хреново, но для зеленого новобранца кое-как сойдет», — и потащил меня на полосу препятствий. Чего там, блин, только не было: целые веревочные городки из натянутых тросов, имитация болот, скал, разрушенные и целые здания с автоматическими ловушками. Причем это все было разбито на небольшие блоки-элементы, которые по прихоти инструктора могли перестраиваться между собой, формируя все новые полосы для прохождения. Дали мне минут десять понаблюдать за бойцами, которые тут тренировались. А судя по количеству, тут сейчас было с полбатальона, потом этот изверг сформировал отдельную полосу и погнал на прохождение, хорошо хоть налегке, без амуниции. Как оказалось, я едва смог вложиться в норматив… для бойца в полной выкладке. Гонял этот изверг меня до тех пор, пока не падал без сил в прямом смысле слова, но и в этот момент не давал спокойно отдохнуть, переходя к теоретическим занятиям по сигнальным жестам нашего взвода, которые некоторыми элементами отличались от стандартных общепринятых. Или грузил спецификой тактики сопровождения. Неделе на четвертой я чуть было не сорвался, думая, что надо мной просто издеваются. Шакс как-то уловил момент, когда практически дошел до точки кипения и, сделав перерыв в занятиях, повел меня в большой закрытый ангар, только не через центральные двери, а по наружной лестнице на второй ярус под самую крышу, где был расположен обзорный ярус. — Если проболтаешься Кел, что я тебя сюда привел, тебе не жить! — замерев перед дверью, предупредил он меня. Только после этого разблокировав замок, пропустил меня вовнутрь. Второй ярус выглядел как небольшой мостик, огороженный панорамными окнами, затемненными с одной стороны. А внизу раскинулась имитация нижних уровней судя по тому, что ни одного целого здания не было, одни развалины. И вот через эти развалины сейчас двигалось мое отделение в полной боевой выкладке, оцепив кольцом трех гражданских. Передовой дозор чуть ли не обнюхивали каждый камушек на пути и очень часто меняли направление движения всей группы, а несколько раз даже останавливались, чтобы деактивировать ловушки. Я практически сразу прилип к стеклу, поняв, что Шакс решил показать мне тренировку одного из вариантов наших реальных заданий, несмотря на то, что Кел пока ограничила ввод меня в курс реальных дел. Группа, почти добравшись до середины ангара, натолкнулась на имитацию противников. Дроиды с натянутой поверх голографическим изображением каких-то бандитов атаковали передовой дозор из двух бойцов. Но группа вместо того, чтобы ввязаться в бой, подхватили под руки гражданских и, бросив парней одних, сменили маршрут. Блин, да что они творят? Понятно, что Лиса не хочет подставлять гражданских, но могли бы спрятать их, оставив одного-двоих в охрану и помочь парням. Но буквально через десяток секунд я понял, что не все так просто. Засады были натыканы очень плотно, и куда бы основная часть группы не уходила — нарывалась на все новых противников, приходилось оставлять очередной заслон и снова менять маршрут. Но и ребята оказались не пальцем деланные. Заслон организовывал огневое прикрытие максимальной интенсивности и, дождавшись, пока группа достаточно отойдет, бросали позицию и отступали вслед за остальным отрядом, при этом чаще всего неплохо так потрепав нападающих. Я не мог оторвать взгляда от этой огненной карусели, крутившейся вокруг гражданских, которые похоже и были объектами охраны. Из этого водоворота постоянно меняющихся бойцов, как щупальца, выстреливали по одному-два человека, ставя заслоны на опасных направлениях, не давая противнику добраться до гражданских и бросая заслон при первой возможности, чтобы вернуться к объекту охраны, часто оставляя за собой множество сюрпризов. Теперь мне понятно, почему Шакс так меня гоняет, при такой интенсивности боя да постоянном движении по пересеченной местности, а местами отряду приходилось чуть ли не на себе тянуть гражданских, при этом залезая на отвесные стены, перепрыгивать большие провалы или двигаться по шатким остаткам стен. А самое главное — это все практически под непрерывными атаками противника. Полчаса подобного боя, которые я наблюдал, убедили меня, что в том, как меня гоняет Шакс, действительно есть смысл и это не просто его личный садизм. Я уже собирался идти дальше на тренировку, как на группу неожиданно выскочила дроиды, имитирующие мутантов, да еще и неудачно буквально за спиной одного из бойцов, так еще и прям перед гражданским, сразу же рванув на объект охраны. Кто-то из ребят все же успел среагировать, дернув гражданского на себя и схватив его в охапку, крутнувшись вокруг своей оси, закрывая собой и принимая атаку монстра на открытую спину. Буквально в следующую секунду в монстра уперлось несколько лучей из оружия, от чего он отключился, имитируя уже дохлую тварь. Но вот боец, получивший «ранение», выпустив гражданского из объятий, забился в конвульсиях. Остальные буквально на секунду замерли и, сразу же перестроившись вокруг оставшихся целыми гражданских, рванули дальше по маршруту, оставив парня и дальше дергаться на бетоне. — Что это с ним? — обеспокоенно спросил я у Шакса. — Условное поражение. Тренировочный костюм ударами тока имитирует ранение, учитывая, что он условно мертв, то его сейчас лупит по всему телу, и так будет продолжаться, пока группа не выполнит или полностью не провалит задание. Хотя лучше не проваливать, а то всей группе придется часик ощущать на себе прелести гибели. — Жестко… — передернуло меня. — Зато действенно! Перестаешь расслабляться на тренировке и действуешь, как в реальном бою. Ладно, посмотрели и хватит, тебе сегодня еще три раза полосу пройти надо. После этого я вгрызся в тренировки как бешеный. А еще понял одну особенность, да это батальон охраны и сопровождения, но и у таких подразделений бывают крайне тяжелые или секретные задачи. Вот, к примеру, я как-то никогда не задумывался: кто будет охранять какого-то крайне важного гражданского ученого, которому понадобилось в его работе спуститься, к примеру, в канализацию, а потом опять вернуться, допустим, на восьмой уровень. Теоретически, он может телепортом добраться до самой канализации, а дальше как? Ответ простой — сопровождение и вперед, и вот тут главный вопрос. А кто обеспечит это сопровождение? Теперь я знаю ответ. Или охрана объекта в опасной зоне? А ведь тут даже всякий спецназ не направишь, у них есть свои задачи, да и подготовка специфичная, не заточенная на контрдиверсионные действия, организации длительной скрытой обороны, посты, патрули… Да еще и фиг знает, что там еще нужно. А ведь это все пока лишь только мои прикидки из того небольшого количества информации, которой владею. Ну что же, посмотрим, как оно в действительности. Так что вот спустя шесть недель, за которые я-то особо ни с кем не успел познакомиться, потому что Шакс все свободное мое время загружал по максимуму, все резко поменялось. По системе оповещения пришел приказ срочного сбора, я в этот момент был на середине прохождения полосы. Но Шакс остановил прохождение и, скомандовав «бегом», рванул в сторону казарм. А мне пришлось срочно сходить с трассы и мчаться за ним. Ворвавшись в здание нашей казармы, обнаружил, что я практически последний, после меня лишь Тир ворвался в брифинг-зал, шлепая босыми ногами, с обернутым полотенцем вокруг бедер. Парня я особо еще не знал, только позывной и успел запомнить, да еще и то что он из моего отделения. — Все? — окинула нас взглядом Кел. — Мои все. — отчитался бритый качок, командир первого отделения с позывным Лето. — Второе отделение все! — добавила Лиса. — Рили в увале, будет в течение пятнадцати минут. Остальные на месте, — а это уже Тиф, командир третьего отделения, отчитался что один из бойцов сейчас в увольнительной по городу шляется, а скорее всего по девочкам легкого поведения. — Ладно, Рили, доведешь отдельно, — бросила она Тифу и продолжила, уже обращаясь к остальным. — У нас поступило задание с командировкой на неопределенное время для всего взвода, сопровождение туриста по неизвестному маршруту. Наша задача выгулять туриста и вернуть его целым и здоровым домой. Сложность задания командованием оценивается как красный-один, но есть шанс повышения опасности в зависимости от итогов задания. Работаем, скорее всего, на Кратосе, но в серой зоне. — Эвакуация для туриста? — уточнила Лиса — Данных нет. — Когда станет известна точка назначения, решение по маршруту за кем? — задал другой вопрос Лето, задумчиво массируя свой подбородок. — Данных не дали, но есть все подозрения, что последнее слово будет за туристом, — покачав головой, ответила Кел. — Да ну нах**… — не выдержал кто-то из ребят, но сразу же заткнулся. — Выбор снаряжения хотя бы оставили за нами? — недовольно нахмурилась Лиса. — Да, тут у нас полный карт-бланш. Умник, что думаешь? — повернулась Кел к мужику, который сидел все это время за голографическим экраном. — На Картосе сейчас середина лета, очень много сушняка, да и маршрут пока неизвестен, нет уверенности, что на нас не занесет в какие-то джунгли. От лазерного и плазменного оружия лучше бы отказаться. Огнестрел слишком шумный, а учитывая малое количество информации, идти нам, скорее всего, придется по-тихому, а значит, тоже в топку. Рекомендую автоматическое оружие импульсное и электромагнитный дальнобой. Личный короткоствол по желанию, там мощности небольшие, но все же склоняюсь к пневматическому, есть все шансы, что придется еще и поплавать, а под водой импульсники нас же самих и будут глушить, всплывем вверх брюхом, как рыба. А вот гранаты все же думаю стоит взять осколочные, ну при желании на дополнительный вес еще криогенные. — Ты же сам только что сказал, что идти скорее всего будем по-тихому, — сделал дельное замечание Лето. — Если дело дойдет до гранат, то нам будет уже не до маскировки шума. — Логично, — кивнула Кел, чем оборвала назревающий спор. — Что по броне и камуфляжу? — Стандартный легкий костюм с усиленными псевдомышцами с закрытым шлемом и замкнутой системой дыхания, там запас небольшой, но даст возможность находиться под водой почти час, плюс девятицветный комплект красок-аэрозолей, камуфляж будем наносить по месту, раз нет данных про местность, где мы будем работать. — Принимается! — одним словом Кел перевела рекомендации в утвержденный список. — Снайпера дополнительно берете накидки хамелеоны и универсалку. Кстати, Шакс, что показал из себя новичок? — Звезд с неба не хватает, но на троечку вытягивает. — А-а-а-а-а, спасите, апокалипсис наступает! –разорвал истеричный голос образовавшуюся тишину. — Все пропало, Шакс о ком-то хорошо отозвался, армагеддон навис над нашими головами… — Чудик, угомонись, — оборвала истеричные всхлипывания Кел. — Ну ладно, — уже нормальным голосом ответил боец, который перед этим якобы истерил. — Тогда берешь его с собой на задание, — уже обращаясь опять к Шаксу, продолжила Кел. — Первым номером на короткие дистанции, на дальняк работаешь сам. По результатам выхода решим: остается парень или нет. — Плюс, — коротко кивнул Шакс. — Чего тогда расселись? Бегом по местам, а вот командиров отделений попрошу задержаться. Я вслед за Шаксом двинулся на второй этаж, на ходу пытаясь получить разъяснения по непонятным моментам. Оказывается, туристами тут называют гражданских либо близких к этому пониманию лиц или группу, которым по каким-то непонятным причинам понадобилось прогуляться по опасной территории. Ладно, там какие-то большие шишки решили лично посмотреть, как проходит строительство нового предприятия на планете или на нижних уровнях, и просят посодействовать скурфов, которые иногда идут им навстречу и выделяют охрану. Эти хотя бы знают, что такое охрана и в каких ситуациях стоит слушать их рекомендации. Но хуже всего это два типа туристов: репортеры и научники. Первые лезут в самые опасные места для хорошего кадра, абсолютно игнорируя запреты от охраны, но этим хоть по голове можно настучать и насильно утащить назад в безопасность. А вот научники вообще не от мира сего, да еще и командование ставит чаще всего жесткие запреты на грубое обращение с ними, вот и приходится вытаскивать этих горе туристов из всяких опасных задниц. Вот только Шакс считает, что на этот раз все будет абсолютно иначе. Работа с туристами никогда не котировалась по опасности выше, чем желтый-три. А потом вспомнив, что я новенький, немного отклонился от темы, объяснив, что цветовой градации опасности задания есть четыре цвета, зеленый, самый простой, так сказать, прогулка на свежем воздухе и максимум, что грозит — это сжигание нескольких миллионов нервных клеток от тупости окружающих. Дальше идет желтый, работа в потенциально опасном месте, где, возможно, придется пострелять, так что стоит быть внимательным, а то можно заработать пару лишних дырок, не запланированных природой. Следом красный тут уже считается, что боестолкновения не избежать, а то и нескольких, плюс есть реальные шансы во время операции кого-то потерять, ну и последний — это черный, считай, задание для смертников, где главная задача — защитить цель, не считаясь с потерями. У каждого цвета есть пять уровней, дающие более точную оценку потенциальной опасности и соответственно сложности задания. И опять же Шакс вернулся к тому, что на его памяти заданий с туристами выше желтый-три не было. А значит, турист, ну, или группа туристов, тут пока данных нет, не так просты, как может показаться, и нам явно придется неоднократно рисковать задницей из-за них. Так еще и операция в серой зоне, в переводе на человеческий, это на территории планеты, где нет форпостов, только редкие патрули планетарной пехоты, шанс с которыми встретиться дико стремится к нулю. У них нет постоянных графиков или маршрутов движения, так что подстроиться под них, чтобы пройти по свеже зачищенным участками, нереально. — Стрелковые правила работы двойкой помнишь? — остановившись возле своей оружейной комнаты, уточнил Шакс. — Да, второй номер старший в группе, на нем корректировка, выбор цели и команда о открытии огня. — По нормативам, да, но, по сути, ты — стрелок, я — наводчик, учитывая пожелания Кел, будешь работать на дистанции до восемьсот метров, все, что свыше, оставляешь мне, ну или ждешь, пока приблизится. Огонь только по моей команде, кроме случаев, когда по твоему мнению нет времени задавать вопросы. Стрельба по указанным мною целям незамедлительно по команде «огонь». — Понял! — И еще, малой, ты еще не в курсе, но всю снарягу, которую будешь брать на задание, пакуй в контейнер справа от входа. — Так там же нет никакого контейнера, — не видел я такого у себя в оружейной комнате. — Сейчас будет. Так вот все пакуешь туда, на себя только броню, ну и шлем. Контейнеры наши снабженцы сами доставят к месту сбора. Шакс был прав, стоило мне открыть дверь в свой отсек, как я заметил куб контейнера для снаряжения со встроенной системой миниатюризации. Так что несмотря на всего метровую высоту куба, туда можно было впихнуть намного больше, чем то, что мне пригодится на этом задании. Десять минут на сборы пролетели, как один миг, я едва успел уложить в контейнер всё, что мне надо. Прав был Шакс, говоря про формирование этаких модулей под разные задачи. Если бы пришлось сейчас еще и думать о том: сколько энергоячеек взять и стоит ли лишнюю гранату крепить к поясу, я точно бы не успел. А ведь мог и чуток и перегруза хапануть. После того, как Шакс меня погонял во взятом сейчас мной комплекте, я чуть разгрузил боезапас, уменьшив на три магазина количество игл из легкого ферромагнитного материала для винтовки. Это всего-то полкило веса, но это лишние полкило, которые при активном движении уже минуте на десятой дают о себе знать. А в долгих рейдах каждый грамм снаряжения, считай, на вес золота. К тому моменту, как мы собрались, а это минут тридцать от момента объявления сбора, нас возле казармы уже ждал транспорт, в который сразу же и погрузились, все как один в легких черных бронекостюмах с выступающими псевдомышцами и со шлемами в руках. Я только успел заметить, как к глухому торцу здания подкатила машина снабжения, на грузовую платформу которой начали выскакивать из желоба наши контейнеры. Через ближайший телепорт мы в пять скачков оказались на центральной телепортационной станции, где и находился большой телепорт на планету, в который мы не задерживаясь и нырнули. Блин, похоже, у моего взвода достаточно высокие допуски, парни рассказывали, что многие подразделения тут на станции могут до нескольких суток мурыжить, пока не подойдет их очередь. А мы, как по смазанному, проскочили. Приемная станция на той стороне оказалась столь же серой и унылой, я даже немного разочаровался, так мечтал попасть на Кратос, а в итоге никаких отличий от Альфарима. Так я думал, пока мы не поднялись на поверхность. Вот тут я подвис, уставившись вверх. Мы оказались на взлетной площадке, построенной впритык к телепорту, чуть вдали виднелся город, который заложили сразу после отбитой атаки некроносов. А в небе куда-то ввысь уносились несколько разнокалиберных шаттлов. Но завис я не от этого. Небо было такого восхитительного цвета и столь яркое, что это не передать словами, просто восхитительно, я никогда не видел ничего подобного. Голограммы, которые нам показывали, не сравнятся с тем, как это выглядит на самом деле. Блин, да для человека, который всю жизнь над собой видел только межуровневые перекрытия, эта красота не сможет оставить безучастным. — Кто-нибудь, выпишите подзатыльник молодому, а то, похоже, он на небо залип, — ляпнул кто-то из сослуживцев. — Ты в первый раз, типа, не залип? — хохотнули в ответ — Ну так тогда была ночь и звезды, — ответил тот так, как будто это все объясняет. — Хватит языком чесать, хватайте молодого за шкирку и двинули, вон, похоже, наше начальство встречает. ---------- Глава двенадцать Туристы Нам выделили один из ближайших ангаров, куда и доставили контейнеры со снаряжением. Взводный и командиры отделений сразу же удалились куда-то с командованием, оставив нас одних распаковывать снаряжение и готовиться. К моему удивлению и последующему разочарованию, все кроме меня в контейнеры положили намного больше снаряжения, чем это оговаривалось на брифинге. Плюс каждый взял с собой кроме стандартного боевого ножа с силовой кромкой, еще как минимум один вид холодного оружия, в большинстве случаев это был либо крупный тесак, либо небольшой топорик. — Вот тебе и первый реальный урок, Крис, — подошел ко мне Шакс. — Командование может давать крайне ограниченную информацию, не все мы можем знать с нашим уровнем допуска. Поэтому кроме того, что нам Кел командует взять в обязательном порядке, все в контейнеры догружают снарягу из расчета, что задача может резко поменяться. Хуже всего, когда задача срочная, и мы экипируемся сразу на базе, там запаса с собой не возьмешь. — А нельзя было это сразу сказать? — немного злясь, спросил я. — Нет, тогда бы ты не усвоил так хорошо этот урок, — спокойно ответил Шакс. — И что мне теперь делать? Ты же сам сказал, что задача может резко измениться. — Не парься, я контейнер загружал с расчетом на тебя, — похлопал меня по плечу Шакс. — А что делать с вещами, которые будут лишними? — решил уточнить я. — Блокируем замок собственным идентификатором и оставляем снабженцам. По возвращению получим назад. Ну или их доставят к нам в часть, если не вернемся. К моменту возвращения наших командиров все уже полностью экипировались и просто убивали время. Кто-то жевал, некоторые проверяли оружие, а кто-то вообще составил несколько контейнеров в ряд и уместился сверху как на лежанке. Я же места себе найти не мог, раз за разом проверяя и перепроверяя снаряжение, пытаясь сообразить: все ли я взял или что-то все же забыл. Первая миссия, а я уже частично облажался, не укомплектовав контейнер дополнительным снаряжением, рассчитанным на непредвиденные ситуации. Так что вошедших в ангар Кел вместе с командирами отделений воспринял с радостью, а вот старика, вместе с щуплым пареньком, которые зашли вслед за ними, наоборот с интересом. Старик реально чуть ли не рассыпался на ходу, передвигался он тяжело, опираясь на трость, а паренек его поддерживал под вторую руку. Если это наши «туристы», то у меня появляются сомнения, что мы сможем успешно закончить миссию, старик же вот-вот помрет! Нормальные люди не доводят себя до такого состояния и отправляются на репликацию в более молодое тело. Пускай и с потерей навыков и умений с момента, как сделали тот слепок. Хмм… А может у него репликаций не осталось? — Умник, обеспечь конфиденциальность! — и дождавшись, пока технарь нашего взвода активирует несколько устройств, Кел продолжила: — Итак, бойцы. Наш взвод предоставили уважаемому архивариусу Кирсану в полное распоряжение. Наша основная задача обеспечить максимальную безопасность по маршруту, который определит уважаемый архивариус… — Кхе-кхе… — прочистил горло старик и заговорил тихим голосом: — Спасибо, лейтенант, дальше с вашего позволения я продолжу сам. Кел скривилась, но ничего не возразила, даже не поправила старика, что он неправильно ее звание назвал. Не знаю, специально он его занизил или просто плохо разбирается в них. Немного отойдя в сторону, она дала пройти старику вперед, и как только оказалась вне зоны его видимости, сделала страшное лицо и показала нам жест держать язык за зубами. А мне стало понятно, что у старика действительно нет в запасе репликаций. Более того, их у него никогда не было! Архивариусы полным составом отказались делать свои слепки сознания и тел вместе с рядом гражданских и несколькими городами, которые до сих пор не сотрудничают с Альфаримом из-за своих внутренних политических решений. Также Архивариусы — это одна из самых закрытых организаций, которые упорно не хотят делиться своими знаниями, выдавая лишь крохи, когда сами посчитают это нужным. — Подозреваю, что никто из вас не в курсе, кто такие Архивариусы. Если коротко, то из-за того, что раньше некроносы циклично нападали на нашу планету, вырезали при этом девяносто процентов населения и уничтожали все обнаруженные технологии, была создана организация Архивариусов, задача которой состояла в том, чтобы сохранить технологические достижения нашей цивилизации и настоящую историю планеты… Я едва сдержался, чтобы не высказаться по поводу всего этого «сохранения». Ну да, понятно, что у них очень много знаний и всевозможных схронов, бункеров и прочего, где сохранены знания, чертежи и рабочие образцы технологий. Вот только они восемьдесят процентов всего этого держат внутри организации и делятся с остальным миром лишь крохами, из-за чего и имели раньше высокое политическое влияние в каждом городе планеты. А еще, скорее всего, искажали историю так, как это было им удобно. Но из-за команды Кел, я свое мнение оставил при себе, только скептически хмыкнул на слова Архивариуса. — … Учитывая, что некроносы очень плохо понимают нашу психологию и историю, большинство подсказок для тех, кто пережил набег, были иносказательны, зашифрованы или имели многоступенчатый маршрут, — остановившись на десяток секунд, старик отдышался, похоже, возраст сказывается, и ему не так легко даются столь длинные разговоры. — Так вот, последние лет сорок я собирал все осколки информации про «храм истинных». Важность нахождения этого хранилища невозможно описать словами как для планеты, так и для Альфарима. В связи с этим ваше командование обещало предоставить мне максимально эффективную охрану с достаточным уровнем сохранения тайны обо всей информации, полученной в ходе моих археологических раскопок. Из-за того, что путь к древнему хранилищу разбит на множество этапов с определенными ориентирами, я понятия не имею, в какую часть планеты нас в итоге занесет. Так что возможно в один прекрасный момент придется бросить технику и двигаться пешим ходом, попрошу это учитывать в расчетах оборудования, которое будете брать с собой. Также у меня есть одно требование: на протяжении всего пути сохранять максимальный уровень безопасности! А то, кроме остатков всяких тварей некроносов, вольных поселений и прочих бандитов, есть все шансы, что некоторые мои недоброжелатели постараются сделать все, что в их силах, чтобы я провалил свою миссию, либо же постараются завладеть «храмом истинных». Так… вроде бы все… Да, все. По крайней мере, из того, что я готов вам озвучить на данном этапе. Лейтенант, через сколько мы сможем выдвинуться? — Двадцать минут, — сразу же ответила Кел. — Хорошо, я тогда с учеником жду вас в транспорте. Развернувшись, архивариус вышел из нашего ангара, а Кел сразу же двум автоматчикам дала сигнал «охранять». Подхватив оружие, парни сразу же пристроились в паре шагов за архивариусом и его учеником, разойдясь по бокам. Они уже приступили к охране «объекта». Дождавшись, пока старик с охраной удалятся достаточно далеко, старлей, тяжело вздохнув и растерев ладонью лицо, развернулась к нам. — Так, теперь без лишних ушей. С этим заданием творится какая-то непонятная дичь, так что всем максимальное внимание. Любая странность, любая мелочь — сразу ко мне с докладом! По снаряжению, грузимся сейчас по максимуму, к первой точке нас доставит транспортная авиация, дальше пойдем на двух легких внедорожниках и четырех малых бронетранспортерах. Связь во время операции только голосовая и жестами. Вопросы? — не дождавшись вопросов, Кел скомандовала: — Все, работаем! А мы и заработали, как те дроиды уборщики, которых включили в помещении, в которое лет сто никто не заходил и там скопился слой пыли сантиметров в двадцать. Если со стороны посмотреть, то, возможно, наши передвижения напоминали хаос с беготней по всему ангару. Вот только это было не так, каждый прекрасно понимал, что сейчас ему нужно делать. Часть занялась формированием походных рюкзаков, другие перебирали запасную амуницию, передавая самое необходимое первым и формируя рядом кучку того, чем рюкзак будет добиваться до максимального веса. Учитывая наши комплекты костюмов, которые благодаря искусственным мышцам добавляли по плюс пять к силе, каждый из нас мог утащить дополнительные килограмм сорок-пятьдесят. Уже через пятнадцать минут мы все стояли в походной колонне готовые выдвигаться к транспорту, а Кел придирчиво нас осматривала. Возле меня она задержалась дольше всего, даже три раза обошла вокруг и подергала некоторые элементы снаряжения, проверяя хорошо ли сидят, не бряцают ли… Но придраться было не к чему. Даже самый плохо закрепленный элемент, а точнее винтовка, удобно расположилась на сгибе правого локтя, оставляя левую руку свободной, да страховалась одноточечным ремнем, перекинутым через шею и плечо. — Не знала бы, что ты студент, скорее всего, решила бы, что ветеран вторжения некроносов, — хмыкнула Кел. — Но внешний вид не главное в моем взводе, посмотрим, как покажешь себя в поле. Вот только при последних словах она смотрела уже не на меня, а на Шакса, на что тот спокойно кивнул. Закончив проверку, старлей крутанула кистью в воздухе и двумя пальцами указала на двери ангара, давая сигнал выдвигаться, при этом ясно показывая, что уже с текущей секунды мы в режиме радиомолчания, о чем я только сейчас, к своему стыду, вспомнил и постарался незаметным движением отключить связь. Судя по хмыкнувшему Шаксу, как минимум от него это не скрылось. На взлетной площадке нас ждал тяжелый атмосферный транспортировщик, по аппарели которого сейчас заезжал малый бронетранспортер, крайний в предоставленной нам колонне. Так небольшие ящики, закрепленные вдоль бортов, судя по подсказке интерфейса, содержат в себе пищевые рационы, модульные жилые блоки и прочие мелочи походных условий плюс запас разнокалиберных энергоячеек. Фух… А я уже боялся, что не один день, а может даже не одну неделю придется жить в броне и в ней же и спать. — Кел выдавила по максимуму из местного начальства, — увидев мой интерес к ящикам, решил разъяснить Шакс, когда мы заняли свои места, а транспортник начал вертикальный взлет. — И часто у нас задания со столь размытыми вводными? А то ведь Умник мог и ошибиться, пришлось бы допустим где-то при серьезных минусовых температурах работать, что тогда… — Тогда бы в приказе стояла пометка о том, что работа при минусовых температурах… или в вакууме… или под водой. Запомни, для нас базовое — это средние условия по Альфариму, если условия работы по заданию плюс-минус совпадают, то в приказе не будет дополнительных условий, в противном случае командование обязательно укажет… Ну кроме случаев, когда они сами не в курсе. — Понял! — для большей убедительности я еще и кивнул. — Кстати, насчет того, что говорила Кел подмечать что-то необычное, — к удивлению, продолжил откровенничать Шакс. — Кел уже в курсе, но ты первый раз с нами, так что приоткрою тебе немного глаза. Уже сейчас видно, как одна необычность наслаивается на другую. — Ммм? — удивился я. Сам же пока особо необычностей не заметил. — Весь транспорт новый, только с конвейера. Я, конечно, в колесной технике не разбираюсь, но как минимум в курсе, что рифленка на колесах имеет свойство стираться при езде… — Так может только заменили? — влез я со своим мнением, не дослушав. — Ага, заодно сделали свежую заводскую покраску, отмыли днище даже в тех местах, куда ну вообще не подлезешь. Прежде, чем умничать, дослушай, что тебе старшие говорят, — добавил металла в голос Шакс. — Ну а самое главное — они еще зачем-то перебили серийный номер на броне. Прервавшись Шакс, указал мне на нижнюю часть бронетранспортера, где буквально в десятке сантиметров от самой задней части красовался бортовой номер. А ведь и правда! Присмотревшись к цифрам, я согласился с выводом Шакса. Заводской бортовой номер каждой автотехники состоит из порядкового номера в партии, номера самой партии, идентификатора конвейера, с которого сошла техника и самое главное — дата его выпуска. И судя по дате этим бронетранспортерам не больше месяца. — Ящики тоже свежей поставки, — переведя взгляд на ближайшие ящики, я нашёл дату уже на их номерах. — Вот именно! — подтвердил Шакс. — И так абсолютно во всем. Нет, нам, конечно, частенько выделяют одно из лучших оборудований, если получаем его на месте. Но не прям свежее с конвейера. Также видишь вон те ящики с белой косой полосой? — Угу, — уставился я в противоположный от нас край транспортника. — Если я правильно помню, там маркировка теплой верхней одежды. — Верно, вот только в ящике стандартно десять комплектов, и сколько ты сейчас ящиков наблюдаешь? — Эм… пятнадцать, — удивленно пересчитал я. — Совершенно в дырочку. Пятикратный запас снаряжения! И такая ситуация со всеми остальными ящиками. Уж поверь, как бы Кел ни была великолепна в плане выбивания нам дополнительного снаряжения, но если ей и удается что-то выбить, то выдают количество впритирку по количеству задействованных людей, да и то пытаются дать пускай и хорошего качества, но хоть немного потасканное. А тут на тебе, пятикратный запас! И все ненадеванное ни разу. Ого! Если все так, как говорит Шакс, странностей действительно много наблюдается с первых же минут. Да и сомневаться в его словах у меня нет повода. Тем более даже если логически подумать, любой офицер, в каком бы он звании ни был, по идее должен все самое новое и хорошее оставлять своим бойцам, а не отдавать каким-то приблудным подразделениям. Тем более без малейшей гарантии о возвращении выданного. Взвесив все за и против, решил, что все же стоит поделиться и своими мыслями. Шепнув Шаксу, что мне нужно поговорить с командиром, я отстегнул страховочный ремень, поднялся и прошел так, чтобы привлечь внимание Кел, заодно незаметно показав ей, что нужно поговорить, и не останавливаясь, прошел к кабине пилотов транспортника, где располагался санузел и небольшая кухонька с военными сублиматами для питания во время полета. На такие ухищрения пришлось идти, потому что старлей сидела рядом с архивариусом и его учеником, а мне не хотелось привлекать их внимание. — Только не говори, что ты уже передумал и будешь проситься вернуться этим же бортом, — пошутила Кел, когда подошла ко мне… Или не пошутила? — Нет… — замялся я, пытаясь в уме сформулировать с чего начать. — Просто чем дальше, тем больше странностей в этом задании. И я не хочу, чтобы мы облажались из-за того, что я решил поиграть в гордого идиота, скрывая часть информации из-за своих некоторых эм… как бы правильней сказать… жизненных моментов. — Заинтриговал… давай колись, что уже случилось? — прищурилась Кел, сразу став крайне серьезной. — Есть информация по поводу архивариусов. Она не секретная, но об этом знают не так уж и много людей. Да и в базах данных этого нет, — пару раз вдохнув, собираясь с мыслями, я начал ей выкладывать малоизвестные факты: — Ты знала, что организация архивариусов первой практически сразу поддержала Волпера при первом контакте? — Да, это есть в исторических хрониках, что на первом собрании совета после нашего контакта решающим оказался их голос, — кивнула Кел — Да, вот только не просто решающим. А они реально первые, полным составом, даже без обсуждения и без уточнений поддержали главнокомандующего. А точнее контакт и помощь Альфарима, после чего поднялись и удалились из зала совещания, не оставляя даже шанса расспросить их о причинах такого решения, — уточнил я этот момент, который в архивах хоть и описан подробно, но без акцентирования внимания на некоторых моментах. А вот в исторических хрониках вообще упомянут вскользь. — Хм… таких подробностей я не знала… Но какое отношение это имеет к нашему заданию? — командир продолжала хмуриться. — Пока никакого. Просто я решил начать по порядку, чтобы ты понимала всю причинно-следственную связь, — продолжил я. — Вследствие такой безоговорочной поддержки, архивариусы позже смогли получить целый ряд преференций от главнокомандующего, которые были подтверждены Сердцем. Самые интересные там несколько пунктов. Ни одна из организаций не имеет права влезать во внутренние дела архивариусов, в том числе армия, правоохранительные органы и даже скурфайферы. Все хранилища на планете первыми осматривают архивариусы, и только после их разрешения туда уже суются представители Альфарима или союзных городов планеты. Ну и самое главное — технологии или исторические хроники архивариусы выдают исключительно по своему желанию. — Хм… как-то дурно это все попахивает. Такое чувство, что они хотели получить определенные бонусы при новой власти. Но я не понимаю, как они могли так быстро сориентироваться? — командир начала анализировать мои слова. — Потому что они прекрасно знали о существовании Альфарима! А также о том, где находится кольцо телепорта и куда оно ведет, — тем временем продолжил я подбрасывать информацию в топку ее анализа. — А теперь еще один занимательный факт: доказано, что исторические хроники Кратоса до момента появления открытия телепорта больше чем наполовину фальсифицированы архивариусами. Добавь сюда еще и такой момент: около восьмидесяти процентов технологий, которые известны архивариусам, не были опубликованы или предоставлены Альфариму. Ну и как вишенка на торте, не знаю, как в последние года, но по данным пятилетней давности архивариусы ни разу не задействовали представителей Альфарима в поисках хранилищ. — Ты ведешь к тому, что наш «турист», скорее всего, идет наперекор всей своей организации? — офигела Кел от собственных выводов. — И список нашего потенциального противника расширяется еще и на жителей союзных городов, — кивнул я. — Мало того, даже в самом Альфариме есть люди, так сказать, сочувствующие им. Неоднократно было замечено, что архивариусы очень быстро получают информацию о внутренних событиях Альфарима. Можно списать на бывших жителей Кратоса, которые переселились к нам, вот только у них чаще всего нет возможности так быстро связываться с планетой, как та скорость, с которой архивариусы получали информацию. — Тем не менее, это не отменяет того, что подобным могут заниматься бывшие или нынешние жители Кратоса. Их достаточно много работает в армии и у скурфайферов на простых рабочих должностях, — Кел начала нервно барабанить пальцами по перегородке. — Именно! Тут ни она контрразведка не справится. Замучаешься проверять каждого механика, техника, повара, прачку и прочих несколько десятков тысяч рабочего персонала из бывших жителей Кратоса, — продолжил подливать я масла в огонь. — Откуда у тебя такая информация? — замерла командир и, снова нахмурившись, уставилась на меня. — Я бы не хотел этого озвучивать, — немного скривился я. — Слышь, малой, ты у меня во взводе без года неделю, а те вещи, которые сейчас озвучиваешь, слишком серьезные, чтобы я взяла и безоговорочно тебе поверила, — попыталась надавить старлей. — Я, конечно, мог бы сейчас сказать: «Твое дело верить или нет», — и замкнуться, — озвучил я первый потенциальный вариант своих действий. — Но я сразу сказал, что не хочу, чтобы мы облажались из-за того, что я решил поиграть в гордого дебила… фух… Только просьба: сделай так, чтобы это не ушло дальше нас, не хотелось бы потом неправильных отношений внутри взвода… — Ну, это-то я могу гарантировать… Если ты не преступник какой-то или что-то подобное. Хотя я не представляю, как ты тогда в таком случае смог попасть на контракт в подразделение скурфайферов? — судя по ее выражению лица, она не могла представить, что я могу сказать такого, что может изменить ко мне отношение внутри взвода. — Нет, не преступник, просто я сын Кварца и Кастры Кей, а в крестных у меня командор Синиами и главнокомандующий Волпер. — Оху***! — на выдохе выдала Кел. — Малой, это плохая шутка. Я видела твое личное дело… Точно! Так вот, значит, что было за теми грифами, на которые у меня не хватило допуска. Так ты у нас оказывается мажор… — Вот из-за такого отношения я и не афиширую свои родственные связи, — скривился я. — Я не мажор, и поверь, мне пришлось многое пройти, чтобы добиться к себе обычного отношения. Даже пять лет практически не общался из-за этого с матерью. Так что не смей даже пытаться мне тыкать моей родословной, — завелся я. — Все-все, успокойся! — подняла руки Кел. — Даже и не думала, просто глупая шутка, и остальным про этот охрененно большой нюанс не скажу. А то действительно может до добра не довести. Зато я теперь понимаю, откуда у тебя такие подробности об архивариусах, а учитывая то, что ты сказал, наше задание может реально перевоплотиться в этакую большую, толстую, волосатую задницу. Только она успела это договорить, как наш транспорт немного тряхнуло. Мы с Кел сразу переглянулись, и, судя по расширившимся глазам старлея, она подумала о том же, о чем и я. А вышедший на громкую связь помощник пилота только укрепил наши подозрения. — Все нормально, с какого-то хрена забарахлил правый двигатель, но думаю, мы на ходу разберемся. И почему у меня чувство, что он не просто так забарахлил? А самое главное, что этим все неполадки не закончатся. ---------- Глава тринадцать Начало приключений На удивление, с двигателем пилоты действительно справились за пару минут, и оставшееся время полета прошло спокойно. Но тем не менее меня не оставляло чувство, что это все же была диверсия. Да, мелкая, можно сказать, незначительная, вот только ее задачей, скорее всего, и не было заставить транспортник рухнуть. Банально можно устроить засаду в определенном месте, и такой диверсией заставить посадить транспортник раньше. Или все еще проще: диверсант не имел достаточного допуска, чтобы добраться до нужных деталей, ну и еще вариант — не хватило знаний. Короче, размышлять можно еще долго, раз за разом подбрасывая в топку собственной паранойи очередную порцию топлива. В любом случае, командир всю дорогу сидела то ли задумчивая, то ли напряженная. Отвлекалась от своих мрачных мыслей только на то, чтобы переговорить с командирами отделений. Мне же было хуже, половину пути Шакс пытался выяснить, о чем же мы разговаривали со старлеем, но из-за того, что Кел наложила запрет на распространение информации, пришлось отмалчиваться. Как только пилоты подали сигнал, что мы подлетаем к месту назначения, две трети взвода приготовились к десантированию, а оставшиеся бойцы, в основном состоящие из обычных стрелков да технических спецов, наоборот сгрудились вокруг архивариуса. Спустившись до высоты в двадцать метров над поверхностью земли, транспортник открыл аппарель, давая нам спрыгнуть. Спасибо хоть наш транспорт оборудован десантными тросами. На бегу схватив защелку-карабин, прикрепленный к краю троса, уже в прыжке зацепил его за пояс сзади и, уже не задумываясь о вопросе спуска, закрутил головой, высматривая опасность. Первый рывок, самый чувствительный, притормозил скорость моего падения, заодно и сигнализировал мне, что половину расстояния до поверхности я уже преодолел, дальше буду спускаться медленнее. Второй рывок до земли всего лишь четверть первоначального расстояния, сейчас самый опасный момент. Если верить моим наставникам из училища, то при подобном способе высадки на этом отрезке легче всего поразить спускающегося бойца. Внимание металось по окружающей растительности как бешеное. Конечно, в теории я знал, что вот те высокие растения — это деревья, и ничего опасного в них нет, но мелкие движения из верхней части постоянно приковывали к себе взгляд, как и более мелкие кусты. Даже растительность у самой земли расходится волнами, приковывая к себе взгляд. В каждом движении местной флоры виделась опасность, мозг просто отказывался воспринимать все эти движения как безопасные. Вроде и прошел акклиматизацию на минусовых уровнях, вот только продолжает казаться, что за каждым движением растительности скрывается перемещение врага. Удар земли по подошве ботинок, и я, не опуская винтовки, двумя быстрыми движения отстегиваю трос, и сразу же максимально низко пригнувшись к земле, со всей скоростью рвусь влево, уходя от основной группы, занимающей круговую оборону. Отскочив метров на пятьдесят в сторону, плюхаюсь пузом в траву, особо не разбирая, куда приземлюсь, успеваю только заметить, что метрах в пяти чуть в стороне, на землю падает Шакс. А вот третий снайпер должен рвануть в противоположную сторону. Замираю на двенадцать секунд, позволяя только зрачкам двигаться вправо-влево, чтобы не пропустить возможную опасность. Именно столько необходимо камуфляжу, чтобы полноценно считать цветовую гамму вокруг меня и правильно построить оптическое изображение, чтобы не было искажений независимо от того под каким углом на меня посмотрят. Всё, поступил сигнал от камуфляжа на тактический дисплей шлема, вот теперь можно двигаться, пускай и только со скоростью беременной улитки. От того, чтобы непозволительно замереть на месте, пытаясь выбрать, куда ползти, чтобы занять позицию, спасло сообщение от Шакса через нейроинтерфейс. Сориентировавшись по карте на сигнал снайпера, я заработал локтями и коленями, меняя местоположение. Добравшись до старшего товарища, подсвеченного для меня зеленым контуром, занял позицию рядом и начал осмотр территории вокруг через прицел. — Чисто! — шепнул я Шаксу после того, как быстро осмотрел свое направление, пройдясь прицелом два раза по всем потенциально опасным местам. — Принял, передаю добро на посадку, — помолчав секунд десять, Шакс добавил еще одну команду. — На тебе западное направление, меняй позицию, я пока прикрываю, как будешь готов, дай знать через почту. — Принял! Подтянув винтовку к себе и уместив на сгибе локтя, чтобы не мешала ползти, я попутно активировал забрало шлема, две половинки которого с едва слышным щелчком выехали из боковых частей шлема, полностью закрывая лицо. Отлично, Умник уже успел запустить свое оборудование и тактический блок по моему запросу начал выводить данные на бронестекло шлема. Буквально за секунду вся местность для меня расцвела дополнительными красками линий угловых склонений, пунктиром зон видимости в зависимости от того, на какой точке я останавливал свой взгляд, ну и подписями высоты того или иного места. Хватало и мест, по которым мне тактический блок не давал данных. Для того чтобы он мог рассчитать все эти параметры, определенную зону должны увидеть как минимум три бойца из нашего взвода, причем под разными углами, только тогда идет расчет всех параметров. Можно, конечно, было подтянуть данные с ближайшей станции связи Сердца, но мы в режиме радиомолчания, а значит, ни один сигнал вне нашей группы уйти или прийти не может, придется обходиться оборудованием взвода. Но и того, что сейчас имелось, мне вполне хватило, чтобы подобрать место. Вспомнив наставления инструктора по маскировке, пришлось забраковать две самые удобные позиции, ведь если что противник именно там и будет меня искать. Так что, выбрав целью не слишком удобную позицию, но с достаточно большим сектором обзора, в который попадали и парочка самых удобных путей подхода к стоянке группы, начал отползать к ближайшим кустам. Добравшись до кустов и убедившись, что они дают достаточное прикрытие, наконец-то смог приподняться на корточки и только после этого медленно начал движение извилистым маршрутом, который давал большой крюк к выбранной позиции. Можно, конечно, ползком добраться, там маршрут намного короче, вот только я давно успел усвоить, что передвижение ползком, во-первых, оставляет за мной широкий след. Даже если ползти по бетону, мелкий мусор, пыль, да и любые элементы, которые можно сдвинуть, тянутся за твоим телом, явно указывая направление. А в траве так вообще остается полоса из смятой травы, да и сторонний наблюдатель, если он находится хотя бы чуть выше травы, увидит движение сминаемой травы. А во-вторых, ползком передвигаться актуально, если тебе нужно преодолеть несколько десятков метров, ну пускай сотню-полторы, а дальше, каким бы тренированным ты не являлся, начинаешь серьезно уставать, появляется одышка, а это все сказывается на точности выстрела. Так что, если есть возможность, всегда лучше выбирать передвижение на ногах, пускай и согнувшись в три погибели. Нет, конечно, бывают ситуации, когда выбора вообще нет, и ты ползешь и на бо́льшие дистанции, но это уже вопрос далеко не одного часа с очень частыми остановками для отдыха. Пускай сейчас у меня на каждый шаг и уходило около пяти секунд, чтобы была максимальная плавность движения, и маскировочная накидка успевала перестраиваться под окружающую среду, но на всей дистанции это будет быстрее. Заодно есть возможность высматривать подозрительные движения, ну и соответственно вовремя среагировать. К тому моменту, как я добрался до выбранной позиции и расставил на подходах сигнальные датчики, транспортник уже успел полностью приземлиться, и сейчас бойцы выгружали все наше снаряжение. Одновременно разворачивая оборону временной стоянки, выставляя на самые опасные направление бронетранспортеры. Причем ставили они их боком, делая из них по большей части не огневые точки, как это принято у пехотных и десантных подразделений, а первичный щит для увеличения площади защиты нашего охраняемого объекта. Вот только сам объект вместе со своим учеником чхать хотел на все наши телодвижения! Заняв позицию, я кроме контроля подступов, частично видел и то, что творится на поляне, так что как только сбросил сообщение Шаксу, что я готов, сразу начал периодически коситься на нашего «туриста». А посмотреть было на что. Как минимум теперь я понял, почему в моем взводе так не любят задания по сопровождению таких личностей. Архивариус, как только вышел из транспортника, сразу же закрутил головой, абсолютно не заботясь о скрытности или безопасности, даже вытянул шею, чтобы получше рассмотреть окружающую природу. Кто-то из ребят попытался его, было, одернуть и увести за ближайший бронетранспортер в укрытие, но турист только что-то резко сказал, скривившись, и продолжил крутиться на месте, что-то высматривая вдалеке. Блин, а если мы где-то пропустили хорошо замаскированного одинокого стрелка? В эту минуту наш объект — прекрасная мишень. Лично я, будь на месте противника, сейчас бы сделал выстрел. Гул транспортника, доставившего нас сюда, прекрасно скрыл бы звук большинства выстрелов, так что потом можно было бы и отойти, особенно учитывая, что противник, скорее всего, успел изучить местность, в то время как мы только-только этим занялись. Дайте нам полчаса-час, и разведывательные двойки, отправленные во все стороны, быстро составят актуальную карту местности, скидывая данные на тактический блок, и любой стрелок уже не сможет так легко уйти, но сейчас… Понимая сложность ситуации, я все внимание переключил на поиск любого элемента, выбивающегося из окружения и минут пять с колотящимся сердцем замирал каждый раз, когда мне казалось, что вон там ветка дернулась не так как остальные, или пучок травы отклонился не в ту сторону, куда дует ветер. Но к моему облегчению, это все было только плодом моего воображения либо мелкими зверушками да птицами. Бросив мимолетный взгляд на поляну, я с облегчением выдохнул, архивариус перестал столбом стоять на трапе и позволил увести себя под прикрытие брони. Сейчас он, окруженный шестью бойцами, которые взяли его и ученика в плотное кольцо, развернувшись лицом наружу, листал какую-то толстую фигню. Блин, да это же книга! Жуткий архаизм, но некоторые богачи покупают себе, чтобы похвастаться перед другими такими же богачами. Мол, настоящая бумага, все дела, что при крайне малом количестве древесины в пределах Альфарима создает баснословную цену такому изделию. Вот только те несколько книг, которые мне в детстве попадались на глаза, даже рядом не стояли с тем, что сейчас держал в руках архивариус. Нет, я, конечно, понимаю, что на Кратосе бумага особо ничего не стоит, и то, что для Альфарима предмет роскоши, тут повседневная вещь. Вот только привычное восприятие таких вещей так легко не пересилить. Эта книга просто гигантская: сантиметров тридцать длиной… ну может тридцать пять, и сантиметров двадцать шириной. Она уже раза в два-три превосходила то, что я видел, но так еще и толщиной была сантиметров пятнадцать! Видно найдя нужную страницу, архивариус замер и несколько раз, судя по движению головы, перевел взгляд с книги на юго-западное направление. Резко захлопнув талмуд, дед начал что-то объяснять нашему командиру, периодически указывая в ту сторону, куда до этого смотрел. Кел, похоже, была с чем-то не согласна, но через пару минут активной жестикуляции и споров все же кивнула, соглашаясь. Буквально через пару минут мне пришел на почту приказ подготовиться к погрузке по сигналу в замыкающий бронетранспортер. Пришлось отползать с позиции, чтобы деактивировать сигнальные датчики. Когда вернулся в лежку, на поляне уже отсутствовали внедорожники, уехавшие первыми разведывать дорогу. На позиции пришлось пробыть еще минут двадцать, пока всё погрузили в бронетранспортеры, и туда же загрузился остальной состав группы. Только потом начали снимать секреты и снайперов с позиций. Чуть сбоку от моей позиции из кустов выскочил пулеметчик с помощником и на максимальной скорости рванул к передовой броне, на ходу скидывая ремень пулемета и передавая его помощнику. Добравшись до техники, сам пулеметчик по броне заскочил наверх и занял место в бронированной полусфере пулеметного гнезда, а вот его помощник с ручным пулеметом заскочил через боковой люк в середину. Как только они заняли места, колонна тронулась, набирая отрыв между машинами. А из разных укрытий начали выскакивать по одному-двум бойцам прикрытия, рассредоточившихся по местности, запрыгивая уже во второй и третий бронетранспортер. Кстати, нашего третьего снайпера сняли с позиции раньше меня с Шаксом, чтобы он успел заскочить во вторую машину. А вот нашу пару сняли последними, когда крайний бронетранспортер уже начал медленно двигаться. Пришлось бежать со всех ног, наплевав на маскировку, и заскакивать уже на ходу в оставленный открытым боковой люк. Хорошо хоть парни и девчата все приученные, и с одной стороны от входа у меня сразу приняли винтовку, а руки со второй стороны помогли быстро забраться. Добравшись до свободного места, перехватил поданную мне винтовку и, разместив её между коленями, уже и сам протянул свободную руку, помогая крайнему пулеметчику, который в одиночку прикрывал направление, куда мы сейчас уезжали. — Всё! Давай жми! — прокричал Умник, сидевший впереди, водителю и, уже повернувшись к нам, начал раздавать ценные указания: — Так, народ, думаю, все успели ознакомиться и обмозговать рассылку Кел… Проверив почту интерфейса, я не обнаружил никакой рассылки, и хотел уже было ляпнуть, что ничего не получал, но вовремя прикусил язык, поняв, что старлей, скорее всего, разослала предоставленную мной информацию. Уверен, что еще и немного отредактированную. — … Командир в информации уверена, там источник достаточно высокого уровня, так что, вероятно, это не деза. Учитывая это, да и еще пару уже моих источников, есть все основания полагать, что наш «турист» пошел наперекор своей организации, заручившись поддержкой уже нашего командования. Тем более странен тот факт, что нам дали крайний мизер информации, как будто кто-то в цепочке наших командиров, через которых проходил приказ, крайне настроен на провал миссии. — Ужесточаем режим тишины? — Да, пока еще не знаю когда, но по сигналу Кел переходим сразу на третий уровень тишины. Так что, народ, забываем не только про связь, но и про тактический блок, сигналы свой-чужой и вообще все входящие-исходящие сигналы нашего снаряжения. Будем работать как в каменном веке, только нейроинтерфейс и визуальный контакт друг с другом. — Жесть! — буркнул кто-то, и я с этим определением был полностью согласен. На первом уровне тишины мы отключили только радиоэфир и обмен данными через него. Тактические блоки, как центральный у Умника, так и вшитые в шлемы, работали только на ограниченной дистанции. Второй уровень оставил бы нам только обмен идентификаторами по максимально шифрованному сигналу и сообщения между такто-блоками, направленными лучами сигнала благодаря маячку идентификатора. Конечно, та еще проблема, особенно когда есть достаточно плотная преграда между двумя бойцами, и связь возможна только через третьего, который должен быть в прямой видимости обоих, но все же лучше, чем ничего. Третий же уровень тишины подразумевает не только отключение абсолютно всех сигналов, но и гашение всей электроники костюмов, чтобы нас не обнаружили по остаточному энергетическому следу. Спасает только то, что нейроинтерфейс будет продолжать работать. В теории его сигнал тоже можно запеленговать и расшифровать, только о таком я даже на уровне выдумок не слышал. Но все же есть для этого четвертый уровень тишины. Тогда через интерфейс отдается команда пиконитам оборвать весь обмен сигналами за пределами тела. Это считай, уже как в космос улететь: теряешь связь с Сердцем, останавливается обновление твоих данных в слепке, и даже банальный обмен идентификаторами между двумя носителями интерфейса прекращается. А это целый ворох проблем! У меня, как минимум перестанет работать треть умений, завязанных на информацию с баз данных, да и несколько навыков, считай, отключатся. Не будет возможности понять кто перед тобой, и полностью блокируется связь через почту. Но это уже совсем хардкор, надеюсь, до такого не дойдет. В бронетранспортере повисло тягостное молчание, все переваривали поступившую информацию. Но потом я понял, чем отличаются действительно опытные бойцы от меня — недавнего студента. Молчание продлилось буквально пару минут, а потом потянулись шепотки, кто-то кого-то подкалывал, Умник начал у Шакса выпрашивать батончик с глюкозой, как будто ничего особенного не случилось. Блин, когда нас на экзамене ошарашили резким ухудшением обстановки, все были подавленные, а этим хоть бы что, как будто на повседневной прогулке обретаются. — Крис, не грузись! — пихнул меня в бок Рили, пулеметчик, который запрыгнул крайним в бронетранспортер. — Космодесант вон вообще два раза из трех раз попадает в ситуации намного жестче. Помню, нашли в метеоритном поясе на краю Солнечной системы подбитый малый крейсер некроносов. Думали, чисто прогулка. Высадиться, проверить да разобрать на запчасти. По состоянию было видно, что он еще в последнем нашествии некроносов участвовал и наши его крепко потрепали. А на тот момент уже лет семь прошло, так что рассчитывали, что там уже ни одной твари в живых не осталось. — Судя по твоему тону, это оказалось не так, — оживился я, надеясь услышать что-то интересное. — Ага, угадал! Оказалось, выжил один из младших офицеров некроносов. Так он, управляя своими тварями, перегородил несколько отсеков в центре крейсера и, экономя энергию, протянул все эти годы, так еще и вывел целый ряд тварей, которые могли часами находиться в вакууме. Не знаю, что они там жрали в этом астероидном поясе. Но пара сотен тварей упорно что-то копали на ближайших астероидах, — продолжил Рили — И им хватало пару часов? — удивился я. — Не поверишь, но как мы потом разобрались, там целая схема была. Партия тварей отправлялась на астероид и занималась раскопками до тех пор, пока не сдохнет, запихивая в свой желудок все, что было им полезным. Ну а другая партия тварей потом в один заход туда-обратно вытаскивала трупы, чтобы не терять биоматериал. Ну и заодно то, что те успели себе в желудок впихнуть, что добыли на нужды корабля, сами в качестве пищи следующим вылупившимся. — Бррр… — меня передернуло. — Родить… вылупиться только для того, чтобы через пару часов сдохнуть. — Ага, мрачная перспектива, но я не про это. Когда мы высадились, еще не знали этого всего. Прикинь, иду я с группой по замерзшим коридорам этого полуживого корабля, кое-где не хватает целых кусков в перегородках, как будто кто-то выел их пластами. И тут на самом краю сознания шепоток, как будто собственные мысли, что парни с группы сговорились кинуть меня тут и не дать подтверждение о моей смерти, чтобы я на репликацию не попал. Ну я конкретно так пересрал и резко развернулся глянуть на группу. Бац, а там уже Кислого нет, а он ведь замыкающим у нас шел, и никто не обратил внимания, что его сигнал потух. — А на корабле что, не видели? — не поверил я. И только сейчас обнаружил, что все разговоры притихли, и остальные вместе со мной слушают Рили. — А, ты же не в курсе, — отмахнулся пулеметчик. — Внутри кораблей некроносов, сигнал что-то экранирует, так что связь только в пределах прямого визуального контакта. А чтобы с кораблем связаться, надо к ближайшей пробоине выскакивать, ну или искать, где внешняя обшивка потоньше, чтобы сигнал пробился. Но суть не в этом, я как увидел, что Кислого нет, так сразу в голове снова возникли как будто собственные мысли. Мол, видишь, Кислого уже слили. Я, мол, следующий на очереди, нужно бежать, спасаться. А еще лучше порешить остальных, пока меня не кокнули. И тут все дружно как вскинут стволы, и друг на друга наставили, думал, всё, жопа, сейчас улечу без возможности репликации, уже хотел было длинную очередь плазмы дать. Когда между нами Тэс выскакивает, оружие за спиной, ладони расставил, пытаясь нас остановить, и орет благим матом: «Опустите оружие, это не ваши мысли», — ну и продолжает в том же духе. — И что? — подался я аж вперед, когда взятая Рили пауза затянулась. — Да минут пять препирались, да Тэс орал на нас благим матом, каждый думал, что его тут бросить хотят, подставить ну и в том же ключе. Но Тэса у нас в подразделении реально уважали, мужик из репликантов, да и войну с некроносами прошел в первых рядах, за плечами почти два десятка репликаций, это еще до того, как ввели ограничение, и с нами последнюю репликацию добивал — первая смерть, и все, спишут на гражданку. Вот только благодаря тому, что мы его как отца уважали, мужики и начали опускать стволы. А он нам разъяснил, что в живых, скорее всего, офицер остался, а у этих тварей телепатия развита хоть куда, они же и управляют благодаря ей своими тварями. Мы послушали, поверили Тэсу и давай искать эту тварь, а заодно и останки Кислого, а то смерть его никто не видел, а надо подтверждение, чтобы мужик смог на репликацию попасть. В общем, едва справились, потеряли почти восемьдесят процентов десанта. — Ого! Что, так много тварей было? — удивился я, десантный корабль — это примерно тысячу двести бойцов, не считая членов экипажа и техников. — Тварей много, но большинство не боевые, просто восемь из десяти групп, которые попадали на корабль, устраивали пальбу внутри группы, не было у них своего Тэса, который вовремя бы остановил всех, — с тяжелым вздохом ответил Рили. — Мда… вот это действительно жесть! — Хотя и с тварями пришлось повозиться… — начал было Рили, но его прервал Умник: — ТРЕТИЙ РЕЖИМ! Я на секунду замешкался, но увидев, что у меня мигает непрочитанное сообщение, сразу сообразил о чем он, и начал переводить снарягу в третий режим тишины. И попутно размышляя о том, что действительно, всё познается только в сравнении, тут хоть тебя не гложут каждую секунду мысли, что твои сослуживцы готовы выпустить тебе очередь в спину. Как только мы переключили снаряжение, бронетранспортер резко вильнул, меняя направление движения, а потом я как будто оказался в зоне турбулентности, мало того что мы ехали уже в совершенно другом направлении, так еще и водитель бросал транспорт зигзагами. И только когда меня кинуло к одной из смотровых амбразур, я понял, что происходит. Все четыре бронетранспортера шли по неописуемым траекториям, постоянно перестраиваясь. Кел, похоже, не устроило просто спрятать нас из эфира, она решила еще и машинами сыграть в наперстки, чтобы наблюдатели, если таковые и есть, запутались и не поняли, кто в каком бронетранспортере сидит. ---------- Глава четырнадцать Серая зона Две недели мы двигались ломаным зигзагом, иногда даже возвращаясь практически на те же места, где останавливались за пару дней до этого. Если первое время я думал, что мы запутываем следы, то потом на одной из стоянок днем, с моей позиции, откуда я наблюдал за подходами, было видно еще и основную стоянку. Заметив, как архивариус покинул машину вместе со своим помощником и, раскрыв большой талмуд, начал сверяться с ним. При этом он периодически поднимал голову и крутил ей, что-то выискивая. Когда стало похоже, что он нашел то, что искал, двинулся в окружающую нас лесную чащу, естественно, в сопровождении охраны из нескольких автоматчиков. Пускай мы и занимали позиции вокруг стоянки, контролируя все подступы, но все равно рядом со стариком постоянно было несколько бойцов с автоматическим оружием, ну и разумеется, паренек-ученик в безразмерных шмотках, который постоянно помогал архивариусу, а тот, судя по всему, без его поддержки практически не мог передвигаться. О чем говорить, если даже доходило до смешного: пацан явно боялся всего вокруг. Было заметно, что он постоянно таскал под одеждой то ли бронежилет, то ли вообще нагрудник от полноценной брони, из-за чего получался этакий эффект набитого мешка, из которого торчали щуплые руки и ноги с не менее худой головой, вечно прикрытой капюшоном. Так вот из-за того что старик паренька тягал везде с собой, периодически можно было заметить что паренек практически упирался когда приходилось лезть куда-то в опасное по его мнению место. Ну, по крайней мере, мне так казалось. Так вот, когда архивариус спустя пару часов выбрался из леса вместе с трясущимся пареньком, он сразу же подозвал к себе Кел и что-то начал ей втолковывать, периодически тыкая рукой в сторону возвышающегося вдалеке горного хребта. Спустя буквально пару минут командир скомандовала собираться, и мы двинулись именно в том направлении, куда указывал до этого старикан. Вот и получалось, что это наш работодатель водит нас по хрен пойми какому маршруту. За две недели я был свидетелем еще парочки схожих случаев, после чего полностью убедился, что маршрут от нашего командира абсолютно не зависит. Хотя нет, немного не так, Кел решала, как мы доберемся до новой остановки, а старик просто указывал, куда нам нужно прибыть. Вот так и носились то в одну, то в другую сторону. И чем дальше, тем больше я задалбывался. То, что со стороны мне поначалу казалось легкой работай из серии «не бей лежачего», в итоге оказалось крайне тяжелым и монотонным делом. На каждом привале после первичной проверки приходилось анализировать и искать максимально выгодные позиции, потом эти места отбрасывать как самые простые, ведь там, скорее всего, противник и будет высматривать снайпера. А потом уже искать место намного менее удобное, но с теми же возможностями для наблюдения и, в случае необходимости, стрельбы. При этом не стоило забывать про пути отхода, а то не дай бог будет бой, и как-то сниматься с позиции под огнем противника крайне противопоказано для целостности шкурки. Только после этого, дождавшись, когда все прикрытие займет свои места, пробираешься к выбранной позиции, и при помощи небольшой лопатки сантиметров десять-пятнадцать шириной начинаешь обустраивать себе укрытие по всем правилам природной маскировки, не забывая при этом контролировать округу. Нет, это не так уж и сложно, пару часов упорного труда и позиция готова, вот только чаще всего едва я успевал устроиться в укрытии и перевести дыхание, как следовала команда собираться и двигаться к новой точке. Пару раз я конкретно уже хотел было забить на оборудование позиции, вот только Шакс спуску не давал и едва видел, что я начинаю филонить, сразу же проезжался по мозгам, что стоит начать расслабляться, сразу же случится какая-то хрень. И это мне будет стоить как минимум репликации. Хотя стоит признать, он мне не только мозг полоскал, но и частенько показывал кучу нюансов, которые нам на курсах не давали. Как соорудить на холме закрытое укрытие с амбразурой для огня, при этом не потревожив или сделав это незаметно верхний слой земли с травой, и как укрепить земляной потолок, чтобы он не рухнул на меня же. Устроить стрелковое гнездо в ветвях крупного дерева или вообще создать скрытую стрелковую позицию в корнях дерева. Также постоянно требовал следить за батареей активного камуфляжа, и если позволяла обстановка, вообще его отключать и использовать накидку с вплетенной в нее травой, ветками и прочим лесным мусором. Ведь никогда не знаешь, когда действительно понадобится активный камуфляж, и далеко не факт, что будет возможность подзарядить его с аккумуляторов транспорта, к которым подключены мобильные солнечные коллекторы. Но вчера и сегодня Шакс почему-то был крайне хмурый и молчаливый, и вообще спустя всего час, как я закончил с укрытием, приполз ко мне и сменил на посту, давая мне отдохнуть. Позиция была на этот раз на небольшом холмике с несколькими деревьями, растущими как на самом верху, так и по склону, тянущемуся всего лишь на пару метров, так что долго не думая, я спустился немного ниже входа в укрытие, куда приходилось вползать практически втискиваясь, и остался возле напарника. Попутно достав небольшую щетку из набора для чистки оружия, и начал проходиться по всем частям винтовки, куда, несмотря на всю мою аккуратность, все же забились частички земли. — Шакс… — негромко привлек я внимание напарника. — Извини за нескромный вопрос, но что с тобой творится последние пару дней? А то есть ощущение, что я в темноте умудрился наступить тебе на яйца и забыл извиниться. И теперь ты ходишь весь из себя напряженный. И не знаешь то ли дать мне в морду и признаться, что теперь можешь евнухом подрабатывать, то ли промолчать и скрыть этим потерю своего драгоценного божьего дара, но гордость не позволяет. — Пффф… — раздалось приглушенно из лаза. — Блин, в армии без году неделя, а уже такие загибы выдает. — Это я просто слишком много со своим крестным в детстве общался, вот теперь и лезет из меня. Но все же ты не ответил на вопрос, — вернул я разговор к изначальной теме. — Не обращай внимание, это у меня профдеформация. Мы уже два дня как в «серой зоне», вот я и напряжен, ожидая… Да сам не знаю, чего жду! Любой задницы, из-под любого камня. После его слов и я напрягся, сразу начав крутить головой, посматривая по сторонам. Блин, что-то совсем забыл смотреть на то: вышли ли мы из зоны патрулирования вокруг города или нет! Если мне не изменяет память, то патрульная зона это порядка пятьсот-шестьсот километров вокруг города, ну, и нашего портала, соответственно. Дистанция, на которой с учетом небольших форпостов, любой патруль может получить помощь в течении 20–30 минут, а в сам форпост прибыть подкрепление, с учетом подъема личного состава по боевой тревоге и погрузки, в течение трех часов с нашей военной базы под городом. Еще плюс километров сто-двести есть совсем мизерный шанс встретить патруль планетарной пехоты, которые ищут остатки некроносов. Но это редкие рейды, бывает, что их парочку за месяц отправляют, а бывает и за полгода ни одного. Несмотря на то, что все матки и ульи на планете были зачищены буквально лет за пять, осталось множество одиночных тварей и даже небольших групп, а среди них попадаются и весьма серьезные экземпляры, которые продолжают как-то выживать даже спустя столько лет. Тем более не стоит забывать, что такие обширные зоны патрулирования есть только возле союзных городов, а вот возле тех, которые не захотели пускать наши войска, безопасная зона едва достигает сотни километров. Учитывая, что материк размером чуть больше ста миллионов квадратных километров, а крупных городов всего лишь одиннадцать, да два десятка более мелких, с населением, даже не дотягивающим до миллиона, мы получаем обширные территории, которые остаются абсолютно без контроля и больше известные сейчас как «серая зона». — Опасаешься недобитых некроносов? — слегка осипшим голосом поинтересовался я. — Они конечно серьезная проблема, но это далеко не единственная угроза. Серая зона не попадает под юрисдикцию Сердца, а значит, все, что тут творится, не попадает под законодательство Альфарима. Этим и пользуются всякие мародеры, вольные поселения и ренегаты, — последнее слово он практически выплюнул, что отчетливо слышалось, даже несмотря на приглушенность его слов, доносящихся из лаза. Плюс поисковые группы городов, которые решили не входить в союз, эти ребятки также не стесняются пощипать нашего брата. — А смысл? — не понял я их мотивации. — У них же нет репликаторов, а значит, рискуют окончательно помереть. И что за ренегаты? — Смысл в том, что наши технологии намного превосходят их, так что подобрать парочку наших трупов для них — шанс неплохо разбогатеть. На местном рынке одна твоя винтовка стоит как средний доход за тридцать лет, если и того не дороже. А ренегаты… это всякая мразь, которая не хочет жить в Альфариме по законам, вот они и пробираются на планету всеми возможными способами и уходят в серую зону, отключая интерфейс, ну и всякая шваль наподобие дезертиров, чтоб их. Сбиваются в группки и формируют вольные поселения, которые в редких случаях достигают хотя бы тысячи человек. Ну а самая главная напасть — это корпоративные базы, — Шакс начал открывать мне глаза на реальную обстановку. — Так вроде Волпер же прижал корпорации и последние лет десять, может пятнадцать, с ними проблем нет, — попытался я понять ситуацию. — Ага, это в Альфариме. То, что видно на поверхности. Корпораты, обломав пару раз зубы об совет и нашего верховного главнокомандующего, просто все свои незаконные делишки начали проворачивать на территории неподконтрольной Сердцу. Если еще двадцать лет назад никого нельзя было удивить лабораториями на нижних этажах, в которых проводились всякие извращенные исследования, то теперь это все просто переехало в серую зону Кратоса, — не успокаивался Шакс, похоже эта тема для него не пустой звук. — Блин, я и не думал, что тут все так хреново, — ошарашено покачал я головой. — Ну да, в училищах эту информацию не озвучивают… Вот жешь, накаркал! — резко изменился голос Шакса. Да так, что я от интонации еще сильнее вжался в землю, чтобы быть как можно незаметней. — Движение на час. Я хотел было выглянуть из-за холма слева, прикрываясь росшим там деревом, но в последнюю секунду остановил себя. Солнце сейчас слева, так что высовываться на освещенный участок — это демаскировать себя. Накинув капюшон камуфляжной накидки, подтянул к забралу парочку стеблей, вплетенных в капюшон, убедился, что они еще не подвяли и выглядят достаточно свежими, только после этого пополз к правому склону холма, нацелившись на тень от разлапистого дерева на верхушке. Едва я начал ползти, замигал конверт интерфейсной почты. Чертыхнувшись про себя, раскрыл окно сообщения в нижнем правом углу и пока полз, косился взглядом, читая в движении. Отправитель: Шакс Текст письма: Наблюдаю вооруженных людей. Азимут от меня 320, удаление 470, интерфейс молчит. Двигаются на юг от меня, сближение с третьим дозором прогнозируется в 20–30 метров. Возможен визуальный контакт с основной группой. Численность пока неизвестна, наблюдаю 8, но это, скорее всего, не весь состав Отправитель: Кел Текст письма: Всем приготовиться к бою! Основной группе укрыть технику и затаиться. Огонь только по моей команде. Отправитель: Умник Текст письма: В обоих направлениях нет ни одного зарегистрированного вольного поселения на ближайшие полсотни километров. Отправитель: Арчибальд Фирсанович Головинов Текст письма: Так зарегистрированных вольных поселений меньше пяти процентов от реального количества! Стоп, что за Арчибальд? Я, конечно, далеко не первый день во взводе, но не очень хорошо запоминаю имена. Вроде это разведчик на северном фланге, как же его позывной… Салют, Сармат… А точно, Сатир! Даю пару мысленных команд, и добавляю его в список контактов. А также подписываю по позывному, чтобы его показывало первым делом. Так легче будет сориентироваться. Отправитель: Умник Текст письма: Я перед выходом залил базы орбитальной разведки. Так что у меня карта, с отметкой больше половины реальных поселений. Отправитель: Сатир Текст письма: Понял! Дурак! Но что тогда они забыли в этой глуши? Дорог нет, даже тропинок при обходе не обнаружил. Отправитель: Кел Текст письма: Не засоряйте обзор лишними сообщениями! Переписка только по существу! С последним сообщением командира я был полностью согласен. Серьезно отвлекала необходимость открывать сообщения и после их снова закрывать, чтобы не наслаивались в зоне видимости друг на друга. Управление хоть и мысленное, однако, внимание все равно нужно хоть на секунду, но уделять. Тем более что я добрался до позиции, откуда наконец-то могу выглянуть, не боясь себя демаскировать. Вот только сориентировавшись по компасу на триста двадцать градусов согласно азимуту, который дал Шакс, никого не обнаружил. Блин, точно! Азимут — это же направление относительно севера с той точки, откуда дают направление, а я сдвинулся правее, значит, по отношению ко мне направление изменилось и надо искать чуть левее. Медленно поведя головой, действительно обнаружил группу людей, идущих среди кустов. Видимость, правда, отвратительная, но, тем не менее, частично видно, а в просветы между кустами при необходимости можно даже стрелять. Поведя оптическим прицелом вдоль небольшой колонны пеших бойцов. А по-другому их и не назовешь, броня хоть и не блещет технологическими примочками, как собственно и оружие, но всё выглядит достаточно добротно и видно, что за амуницией постоянно ухаживают, даже несмотря на то, что сейчас она была не очень-то и чистая. Навскидку их было человек двадцать, но согласно свежему сообщению Шакса он насчитал тридцать. Неудивительно! У него обзор намного лучше, вот и видит больше, чем я. Наши тем временем, судя по отметкам на карте, начали стягиваться в этом направлении, готовясь при необходимости дать бой. Кел все же решила без крайней необходимости в бой не вступать, а показаться в одиночку группе и попытаться договориться, чтобы они обошли нас по широкой дуге. А мы за это время закончим тут наши дела, и ищи потом ветра в поле. Если все получится, то мы не выдадим ни наше количество, ни цели. А если не получится, придется решать вопрос силовым методом. И меня, блин, от этого начало немного потряхивать. Одно дело стрелять по тварям некроносов, мутантам или еще каким тварям, и совсем другое — по живому человеку, да еще и прекрасно при этом зная, что у тех нет репликаций. А то, что у группы, приближающейся к нам, нет этой самой пресловутой репликации, становилось понятно по полному игнорированию их интерфейсом. Хотя и не полное: желтые отметки потенциально опасных живых существ на карте появились, но вот во всем остальном глухо. Максимум, чего я смог добиться, задержав прицел на одном из бойцов на десяток секунд, мысленно отдавая всевозможные команды интерфейсу на идентификацию, выскочившая над бойцом полупрозрачная надпись «Нет данных». Кел уже почти добралась до точки встречи, которую обозначила для нас на карте, чтобы могли ее прикрыть, вот только все пошло не по плану. События закрутились, как центрифуга имитации сверхвысоких перегрузок. В полусотне метров справа от идущей к нам группы земля вздыбилась в трех местах, откуда сквозь облако не успевшей опасть земли и листвы рванули треугольные размытые фигуры. Буквально за секунду они преодолели разделявшее их расстояние до людей и разметали во все стороны центр колонны, практически разрывая всех, кто попадался у них на пути. Новый противник двигался настолько быстро, что я смог наконец-то разглядеть, что это за напасть, лишь когда одна из тварей на секунду замерла, похоже, определяясь, куда дальше двигаться вправо — к остаткам головы колонны или влево — к тем, кто шел сзади. А у меня сердце пропустило удар и пересохло во рту даже раньше, чем я успел осознать, кого я увидел. Основные типы войск некроносов, а точнее конкретно того улья, который раз за разом прилетал на Кратос и с которым нашим войскам пришлось столкнуться, защищая планету, были обязательны к изучению в училище. Сильные — слабые стороны, уязвимые места и даже частично строение внутренних органов. А обучающие видео с эффективными методами уничтожения того или иного вида заставляли нас десятки раз пересматривать, пока мы наизусть не запоминали, каким оружием и в каких условиях лучше всего уничтожать ту или иную тварь. Поэтому мне одного взгляда на остановившуюся тварь хватило, чтобы узнать легкобронированного юнита прорыва пехотных сил некроносов «Кость-3М», названного так из-за того, что все его тело было покрыто костяной броней, или по-научному «Объект 7−3–17». Твари очень сильно были похожи на трехгранную пирамидку, положенную набок, вершиной вперед, сама вершина раскрывалась на две части, формируя пасть, когда существо питалось, и по двум верхним граням была усеяна дополнительными шипами, направленными вперед для таранного удара. Между шипами сразу, как заканчивалась пасть, шли две небольшие, буквально сантиметров по тридцать-сорок, но крайне гибкие трехпалые лапки, которыми тварь с легкостью как подталкивала пищу к своей пасти, так и производила манипуляции с простейшей техникой. А особо сообразительные монстры могли даже работать с клавиатурой или держать в этих лапах некрупное оружие. Правда, под брюхом из-за того что конечности были низко расположены. Три пары глаз, одна в передней части, сразу за пастью и шипами, вторая на середине туловища и третья почти в самом конце, давали врагу обзор в триста-триста двадцать градусов, оставляя лишь небольшую слепую зону у задней плоской части, ну или прям под брюхом твари. Так еще и эти глаза двигались отдельно друг от друга, позволяя твари смотреть сразу в нескольких направлениях, из-за чего эти монстры двигались в любом направлении с одинаковой скоростью. А двигаться без поворота корпуса им позволяли шесть пар сегментных лап, напоминающие паучьи, которые выходили из-под брюха существа, так еще и туловище на этих лапах держалось, как на активной подвеске, держа его постоянно в горизонтальном положении независимо от неровности местности. А если вспомнить, как любая «Кость» может прыгать за счет этих лапок, делая рывок вперед на двадцать-тридцать метров, а если с разгона, то на все пятьдесят-семьдесят, в некоторых случаях вообще до ста, сразу становится страшно подпускать их на дистанцию ближе, чем двести метров. Ну и последняя немаловажная особенность — строения организма этого существа…. Хотя нет, не последняя, а предпоследняя. Это то, что в задней части противника под слоем костяной брони образуется пустотный отсек, что-то на манер багажника, доступ к которому тварь дает, приподнимая заднюю часть брони. В это место некроносы любят плотно запихать «собачек». Небольших тварей, отдалено напоминающие обычных собак, только без шерсти, всего лишь сантиметров тридцати в холке. У этих собачек есть маленькая особенность — строение челюсти позволяет ей открыться при укусе только после полного закрытия. А сила укуса как у пневматического пресса, да и сами клыки из очень прочной кости, и чаще всего враги дополнительно напыляют слой сверхпрочного сплава. И вот три-пять подобных «собачек» помещается в «багажнике» любой «Кости», которые в момент прорыва вглубь живой силы противника, десантируются и начинают рвать все, до чего доберутся. Вишенкой на торте этой химеры становится крайне малое количество нервных окончаний, соответственно они практически не чувствуют боли, а та, которая все же доходит до ее мозга, для твари едва заметна. Так что многие типы оружия с высокой пробивной способностью малоэффективны, «Кость» просто не обращает внимания на множество мелких дырок в теле, даже если они сквозные. Добавим к этому всему еще и броню, которую навешивают некроносы, плюс пару биомеханических пулеметов между второй и третьей парой глаз, умножим это все на скорость в пятьдесят-шестьдесят километров в час по условно ровной поверхности, и становится понятен мой страх и частичный ступор. Все, что я знал об этих тварях, пронеслось в моей голове секунд за пять, пока я был в ступоре, как и то, что тварей всего пятеро, причем один из них более крупный модели «Кость-П», отличающийся в основном лишь тем, что достигал семи-восьми метров в длину. По идее в нем вместо «собачек» помещается младший офицер некроносов, как в биологической броне, и командующей группой в тридцать-пятьдесят особей, так и то, что броня на тварях осталась лишь кусками, а несколько сохранившихся пулеметов не сделали ни одного выстрела. Только сейчас я, дернув головой, скинул с себя нерешительность, и на меня навалились звуки боя, в который уже успели ввязаться и наши силы по команде Кел. Я сразу же начал пытаться выцеливать суставы лап, чтобы понизить мобильность тварей. По броне не стоит даже думать стрелять — очень высокий уровень рикошетности, да и мощность нужна весьма серьезная, чтобы выстрел привел к заметным последствиям. Последняя мысль, не относящаяся к бою, была лишь о хмуром состоянии Шакса. Вот и я увидел оскал «серой зоны», и теперь понимаю, почему напарник столь напряженный. ---------- Глава пятнадцать Метания Ловлю сустав одной из левых ног «Кости» и лихорадочно жму на спусковую скобу, но эта тварь боком сдвигается в сторону, уходя не только из-под моего выстрела, но и пулеметной очереди откуда-то правее моей позиции. Блин-блин- блин! Седьмой выстрел и еще ни разу не попал ни по одной из этих тварей. Да как их вообще убивать? Паника захлестывала меня, заставляя делать выстрел за выстрелом, как только твари попадали в прицел. Они слишком быстрые, на одном месте замирают не больше чем на полсекунды, максимум секунда. Меньше минуты боя, а от колонны местных жителей практически никого не осталось, всего лишь три или четыре бойца, успевшие отпрыгнуть в кусты, сейчас пытаются огрызаться из автоматического огнестрельного оружия. Одна из тварей вообще подцепила свежий труп и хаотичными рывками из стороны в сторону скрылась из виду в зарослях. Если она успеет сожрать свою добычу и восстановить запас биологического топлива, сразу станет раза в три тяжелее, на этих тварях нет-нет, да кое-где остались элементы вооружения, и больше всего опасения вызывают биоимпульсные пулеметы. В качестве источника энергии некросы используют биореактор, который в свою очередь работает на практически любой органике, пожираемой «Костью». Спасает только то, что эта биологическая хрень питает ещё и организм самих тварей, так что если запасы органики у них в желудках мизерные, тогда-то они и предпочитают лезть в ближний бой, не используя дополнительное вооружение. Ведь такая высокая скорость тоже жрет немало калорий. Гудящий звук выстрела винтовки Шакса был едва слышен, но активная акустическая система штатно усилила тихий звук до удобного моему уху уровня. Я чуть было не дернулся, но в последний момент успел взять себя в руки и благодаря этому увидел, как выстрел срезал сразу две лапы почти у самого основания одной из тварей, но вот с броней, в которую потом уткнулся, уже не справился. Я сразу же начал истерично пытаться попасть по оставшимся четырем лапам, но все четыре быстрых выстрела, которые я успел сделать, прошли мимо. Переводить дальше впустую боезапас мне не дал Шакс, который как пробка выскочил из лаза, ведущего к позиции, и практически на спине съехав по склону холмика, заорал на меня благим матом. — ЧЕГО РАЗЛЕГСЯ? МЕНЯЙ ПОЗИЦИЮ, МАТЬ ТВОЮ! Видя, что я торможу, он дернул меня за плечо, увлекая за собой, и рванул дальше по склону в расположенный внизу кустарник. Без единой мысли в голове я практически на автомате подхватил винтовку и, перевернувшись на спину, помогая себе второй свободной рукой, съехал чуть вниз. Только когда пятки уперлись в выступающий из земли корень дерева, используя его как опору, поднялся на ноги и, пригнувшись, рванул догонять Шакса. В голове ни одной мысли, я даже на долю секунды не задумался, почему нужно бежать за ним. То, что я не смог ни разу попасть по «Костям», паника от увиденного, как эти твари с легкостью уничтожают местных и уходят от большинства выстрелов, несмотря на то, что по ним сейчас ведет огонь больше половины нашего взвода… Это все напрочь отбило возможность трезво мыслить, и сейчас для меня любой приказ был как глоток свежего воздуха. По крайне мере, я надеялся, что кто-то лучше меня знает, что делать, и намного легче просто выполнять приказ, чем пытаться что-то сообразить самому. Короткий огневой контакт и небольшая пробежка как-то незаметно выбили из меня весь дух. Поэтому прижавшись спиной к толстому дереву, и сползая по нему на землю возле Шакса, я с удивлением обнаружил, что на глаза стекает пот, а руки трясутся, да так, что я еле мог удерживать винтовку. Это же заметил и Шакс, который резко повернувшись ко мне, обхватил руками мой шлем и прижал к своему забралу, глаза в глаза. — Малой, успокойся! Глубоко вдохни и выдохни! Ты снайпер или просто погулять вышел? — спокойно, как будто в каких-то пятидесяти метрах от нас не разворачивался миниатюрный филиал ада, произнес Шакс. — С-с-снайпер… — выдавил я из себя, с трудом справляясь с непослушными губами. — Так вот и держи себя как снайпер! Снайпер должен быть спокоен и трезво мыслить. Всегда! Твоя задача: выждать и поймать тот единственный момент для выстрела, чтобы попасть по противнику и нанести ему максимальный урон. Паническая стрельба только выдаст твою позицию и ничем не поможет боевым товарищам, зато трезво просчитанный выстрел может привести к безоговорочной победе! Ты меня понимаешь? — продолжал спокойно говорить напарник, не отпуская мой шлем. — Д-да! –я судорожно набрал полные легкие воздуха и с тремором в груди его выпустил. — Молодец! А теперь успокаивайся и берись за уничтожение этих тварей, парням нужна наша помощь как бойцов, а не истерички, которые впустую пугают выстрелами противника. И главное не забывай — выждал, выстрелил, сменил позицию. Ну и, конечно же, что смерть для нас — это только перерыв до ближайшей репликации, — отпустив меня, он подхватил свою винтовку и выглянул с другой стороны от дерева, повернувшись ко мне спиной. — Смерти нет! — успокаиваясь, проговорил как мантру ту фразу, которая мне помогала тогда на нижних уровнях. — Хм… — слегка повернув ко мне шлем, хмыкнул он. — Ну да… Но я уже не обращал внимания на Шакса. Да, тогда на нижних уровнях было легче, я был в глубоком тылу и рядом со мной были те, кто командовал, но сейчас нужно работать самому. Крепко зажмурившись, я тряхнул головой, приводя мозги в чувство и стиснув зубы, перехватил поудобнее винтовку. Выглянув со своей стороны дерева, окинул взглядом ближайшие укрытия, выбирая себе место. Шакс прав, как и прав был в том бою корректировщик. Сейчас прокручивая в голове воспоминания, я начинаю действительно понимать ту группу снайперов, которая неспешно отрабатывала цель за целью по целеуказаниям вплоть до того момента, пока монстры не начали врываться в здание. Работа снайпера — это не просто умение точно стрелять, это также умение делать правильную расстановку по важности целей, холодный разум независимо от ситуации вокруг, умение выжидать для одного, но сверхрезультативного выстрела, даже несмотря на то, что твои товарищи могут в тот же самый момент погибать. Само собой там ещё очень много всяких нюансов. Вроде тогда на нижних уровнях мое понимание работы снайпера и начало идти в нужную сторону, но, как показала практика, надолго этого не хватило. Мда… далеко мне еще до того уровня, но ничего, постараюсь впредь помнить об этих уроках, которые мне преподносит реальность. Быстрый взгляд на карту, где отображались как союзники, так и мечущийся противник, который подсвечивался до тех пор, пока кто-то из моей группы визуально его наблюдает. Диспозиция понятна. Значит в сторону всю эту фигню, пора начинать работать по-настоящему. Вон Шакс уже ушел дальше на новую позицию, два отделения раскинулись полукругом вокруг «Костей» и перекрестным огнем отсекают попытки тварей ворваться в наши ряды, пока третье отделение при поддержке техники уводит нашу цель из опасной зоны. Рывок вперед, прижимаюсь боком к очередному дереву. Теперь опуститься на землю и дальше ползком, метров пять-семь сквозь кусты, и передо мной открывается вид на поле боя. Одну тварь успели серьезно ранить, и она, завалившись на бок, дергает двумя оставшимися лапами. Этого пропускаем, не сильно срочная цель. А вот на левом фланге наш пулеметчик сильно вырвался вперед, и к нему одна из «Костей», лавируя между деревьями и постоянно меняя направление, постепенно подбирается. Поймав в прицел эту тварь, понимаю, что легкая дрожь в руках еще не прошла, да и пульсация в ушах говорит о том, что сердце от волнения долбит в грудную клетку, ускорено прогоняя через себя литры крови. Поймав монстра на мушку, веду перекрестие прицела за ним, пытаясь предугадать его следующее движение и подловить момент короткого, буквально на треть секунды, замирания на одном месте. Дистанция короткая, и мне этого времени хватит как выстрелить, так и заряду достичь цели. Вот только то дерево помешает, то не успеваю довести прицел, а тварь уже срывается в новом рывке. Медленно тяну воздух в себя и также медленно выпускаю его, чувствуя, как не хватает кислорода, но не поддаюсь рефлексу тела, которое прям требует ускорить дыхание. Но нет, мне нужно спокойствие. Вот уже и мозг начинает отсекать происходящее вокруг. Несмотря на то, что целюсь двумя открытыми глазами и вижу всю периферию, но все, что за пределами круга оптики, практически не воспринимается мозгом. А потом и шум боя постепенно начал сливаться в один гул, пока в какой-то момент краем сознания не замечаю, что слышу только собственные удары сердца, полностью отрешившись от мира вокруг. Есть только круг прицела с перекрестием внутри и тварь, которую я не выпускаю за пределы прицела. В какой-то момент я вижу, как «Кость» замерла чуть дольше, чем всегда, чуть сильнее подогнув задние пары ног, и частью сознания даже не понимая как, но осознаю, что сейчас последует прыжок вперед и чуть вверх. Движением плеча чуть довожу приклад и тяну спусковую скобу, как только перекрестие замирает чуть впереди твари. Мой выстрел и рывок прыжка твари совпали до доли секунд, но учитывая время необходимое заряду, чтобы долететь, выстрел настигает тварь в прыжке и бьет в середину корпуса по нижнему срезу четко в месте, где выходит центральная пара лап. Отрывается всего-навсего одна лапа, но при этом попадание сбивает тварь в сторону, обрывая ее прыжок и заваливая набок. Только в этот момент до мозга доходит, что я уже несколько секунд не дышу и резко втягиваю в себя воздух. Сразу же на меня наваливается звук боя, а вторым глазом я вижу за зоной прицела всего лишь в пяти метрах перед тварью нашего пулеметчика, который упустил «Кость» из виду, и в момент прыжка противника пытался развернуться и навести пулемет. Если бы не мое попадание, он бы не успел, но зато сейчас все кардинально поменялось. Беспрерывная пулеметная очередь вгрызлась в тварь, которая не успела подняться, а пулеметчик боком, не прекращая огня, двинулся вокруг твари, не давая ей подставить другой бок. Все лишь для того, чтобы продолжать стрелять практически в одну точку, где от брони противника уже ничего не осталось. Вот только реальность решила сыграть в злую шутку, и у пулеметчика резко закончился заряд в элементе питания. Но сослуживцы мне сразу показали, кто такие настоящие псы войны! Пулемет летит под ноги, а из предплечий в ладони выпадают два стержня сантиметров по тридцать, на навершие которых формируются два полукруглых плазменных лезвия. Меньше секунды, и у пулеметчика в руках два маленьких плазменных топорика. Прыжок к твари, и боец начинает одну за другой обрубать остатки лап, при этом ловко уходя с траектории колющих ударов этими лапами. Пару секунд наблюдения и я перебегаю на новое место. Там припадаю к прицелу в поисках новой цели, понимая, что с этим монстром дальше справятся и без меня. Цель-то я нашел, но поймать момент для выстрела так и не смог, пока очередного костяного не подловили наши автоматчики. Затем новая цель, и снова справились без меня. За десять минут все закончилось, а я так больше ни одного выстрела и не сделал. На пару минут наступила тишина, все замерли в ожидании появления еще противника, и когда того не обнаружилось, разведчики вылезли со своих позиций и под прикрытием остальных навернули пару кругов вокруг места боя, проверяя. А я тем временем погрузился в собственные мысли, прокручивая в голове раз за разом свой крайний выстрел. Я, конечно, не сомневался в словах Шакса, но все равно одно дело, когда тебе этого говорят, и совсем другое, когда реально выждав без паники момент для выстрела, я спас товарища. А ведь действительно, еще секунда-две промедления, и мы бы понесли потери. От осознания того, что мой выстрел, который сбил монстра, спас пулеметчика от репликации, снова заставило учащенно биться сердце, и мелко подрагивать руки. Блин, адреналина столько, что скоро начнет по штанам стекать. Перевернувшись на спину, понимая, что сейчас я не стрелок из-за того, что меня снова начало потряхивать, и откинув забрало шлема, втянул в себя чистый воздух с легким кисловатым запахом, тянущимся от тварей. Уставившись в небо, я выбросил все мысли из головы и просто наблюдал за облаками до тех пор, пока мне на лицо не упала тень. — Ну что, Крис, с почином тебя! — навис надо мной Шакс. — Не понимаю… — поднял я руку над собой и посмотрел на мелко дрожащие пальцы. — Когда мы ввязались в бой на нижних уровнях, я думал, что понял, что такое реальный бой, а тут меня снова накрыло. Да и, вот гляди, руки дрожат до сих пор. Интересно, скоро я привыкну? — Не знаю… — Шакс сел рядом, положив винтовку на колени. Затем он, откинув забрало, сорвал возле себя травинку, и сунул ее в зубы. — Я вот уже почти двадцать лет воюю и до сих пор не привыкну. — В смысле? — повернул я голову к нему В ответ он просто приподнял руку с раскрытой ладонью, я сначала не понял, но потом обратил внимание на его пальцы, которые, как и мои, мелко дрожали. Я даже как-то подвис, пытаясь осознать это все, вот только мозг сейчас отказывался мыслить от слова совсем. Повернув голову, я снова уставился на облака, даже руку опустил, чтобы не перекрывала обзор. — И что тогда делать? — в пустоту спросил я. — Да хрен его знает. Каждый сам для себя находит способ. Кто-то по возвращению на базу уходит в запой, другие на пару суток заваливаются в бордель. Вон Умник, если на миссии было горячо, по возвращению закрывается в мастерской и неделю паяет всякие платы, говорит, что его, мол, это успокаивает. Главное научиться держать себя в руках, пока не окажешься в полной безопасности, вот тогда все накопившиеся можешь и выпустить…. Хотя нет, есть еще одна вещь. Помни, пока ты все это чувствуешь и контролируешь, ты остаешься человеком. А вот когда тебя перестает это все беспокоить, или не дай бог начинает приносить удовольствие, то ты становишься уже ничем не лучше, чем твари некросов, — выплюнув травинку и похлопав меня по плечу, он начал подниматься. — Как соберешь мозги в кучу, дуй к транспорту, отдохни. Здесь пока и без тебя справятся. Я ничего ему не ответил, все и так уже было сказано. Полежав еще пару минут, я решил для себя, что больше никогда не поддамся всей этой фигне, которую ощутил как в первом своем реальном бою, так и сейчас. Правильно Шакс сказал: главное это все контролировать. Помню, как дядя Вова в свое время тоже нечто подобное сказал, только про страх: «Тот, кто не боится, это не смелый человек, это дурак! А смелый — это тот, кто может контролировать свой страх, а лучше даже использовать его себе на пользу». Блин, оказывается мне в детстве столько реально мудрых вещей говорили, а я только сейчас начинаю понимать малую часть из них. Поднявшись и осмотревшись, заметил, что нашли одного выжившего из местных. Он был сильно раненый, но даже в текущих условиях его можно было вытащить. Вот только Кел, которая стояла недалеко, на вопросительный взгляд бойца покачала головой и дернула ладонью на уровне горла. А у меня сердце екнуло и пропустило удар. Короткий импульс из автомата, и выживших не осталось. Я уже открыл, было, рот высказать все, что об этом думаю, но также резко захлопнул его, заскрипев при этом зубами. Как это ни противно, но в чем-то командир права, мы пытаемся скрываться, и лишние свидетели нам не к чему. Опять же, если местному оказать первую помощь, то придется брать его с собой и искать ближайшее поселение, чтобы оставить там, или неделю-две таскать его с собой, пока не встанет на ноги. Иначе мы просто обречем его на намного более длительную и болезненную смерть. Вот только от понимания этого всего не делалось легче на сердце. Проверив карту и увидев, что отделение, которое увезло нашего «туриста», уже возвращается, я отвернулся и направился на небольшую полянку, где у нас до этого была стоянка. Я не мог смотреть туда, где было недавнее поле боя. Да, понимаю, что по идее я должен сейчас быть на посту, и если бы Шакс дал команду, то я бы занял позицию и продолжил наблюдение, но он сам направил меня к транспорту отдыхать. Однако несмотря на раздрай в душе и полную каше в голове я, тем не менее, на ходу практически на одних рефлексах захлопнул шлем и пробежался пальцами по подсумкам со снаряжением, проверяя ничего ли не выронил. Только на середине пути я обнаружил, что у меня куча непрочитанных сообщений, которые нам сейчас замещали как аудиосвязь, так и командный чат. Пробежавшись взглядом по тексту сообщений, опять скрипнул зубами. Мало того что растерялся и запаниковал, так еще весь бой игнорировал команды Кел. Я даже нашел причину, почему Шакс меня дернул и увлек за собой, в одной из рассылок командир приказала ему проверить меня, ибо я на тактической карте отображаюсь живой и здоровый, но не отвечаю на сообщения, так еще и длительное время на одном месте провел. Зато благодаря сообщениям я еще и понял, почему мы так быстро вступили в бой и не жалели энергии, практически заливая зарядами противника. Кел сразу среагировала на появление «Костей» и отдала команду резервной группе брать нашу цель и просто уезжать, выполняя основную миссию по защите «туриста». А вот у остальных первично стояла задача просто задержать противника максимально долго, чтобы дать возможность уйти резервной группе с грузом. Как только группа на транспорте стартовала, от Кел со скоростью пулемета посыпались приказы, я даже нашел три сообщения, отправка которых уложилась в четырехсекундный промежуток. Вспоминая карту боя и передвижение некоторых ребят, сейчас я понимаю, что она самостоятельно не вступала в перестрелку, при этом как-то виртуозно управляла бойцами, заставляя противника крутиться на месте, бросаясь из одного угла в другой и пытаясь достать кусающиеся и юркие цели. Дождавшись, пока вернется техника, и забравшись в ее бронированное нутро десантного отсека, я только тут снял шлем, зажал винтовку между коленей и уставился в темную стенку перед собой. Шанс я явно просрал. Уверен, Кел не забудет мои игнорирования ее приказов и то, что я долго не менял позиции, стрелял вообще в кого придется, совершенно забыв про правила расстановки приоритетов цели… Короче, по возвращению стоит собирать вещи или еще хуже: посадят на тыловую должность, и буду сидеть вечно в казарме. — Что, парень, первый бой? — перебрался в десантный отсек наводчик-стрелок. — Не… — мрачно покачал я головой. — Второй… — Один хрен, что е**** подтаскивать, что пое***** оттаскивать. На лучше хлебни, тебе это сейчас как нельзя кстати придется, — протянул он мне небольшую фляжку. — Кхе… Кхе… Кхе… — закашлялся я, по глупости хлебнув из предложенной фляжки. — Ты туда что, напалма залил? — враз осипшим голосом еле проговорил я. — Не, местные из каких-то злаков гонят, называют это пойло самогоном. Градусов семьдесят стабильно в этой фигне есть, — довольно лыбился наводчик. — Блин! Кел, если узнает, прикопает меня прям на этой полянке, — схватился я за голову. — Распитие алкоголя во время боевого выхода — это же, мать его, даже на трибунал тянет. — Не ссы, Крис! — похлопали меня по плечу. — Во-первых, чтобы командир узнала, кто-то ей должен будет об этом рассказать, и это уж точно буду не я. Ну а во-вторых, командир, думаю, отнесется с пониманием. У нас у всех были первые бои. Обычно первые три-пять самые страшные. Я вон вообще два раза умудрился себе прям в броню напудрить лужицу, и ничего… Голова от крепкого алкоголя практически сразу закружилась, а от монотонного размеренного голоса наводчика еще и в сон начало клонить. Я и не заметил, как перед глазами уже все плыло, а я вроде даже завалился набок, только вот не стукнулся ни обо что, а меня придержали и мягко положили на лавку, закрепленную внутри брони. — … ничего, парень, лучшего успокоительного пока не придумали. Чуток проспишься, и вся эта близкая фигня будет такой далекой фигней, что уже не настолько сильно скребет по душе… Дальше я не разобрал, проваливаясь сознанием в темноту. Никогда не думал, что смогу напиться вусмерть всего с пары глотков. ---------- Глава шестнадцать Перебор Когда сознание ко мне вернулось, первой мыслью было удивление: как это меня так вырубило буквально с пары глотков. Я, конечно, не настолько опытный в плане выпивки, чтобы прям литрами вливать в себя алкоголь и не пьянеть, но все же и назвать меня тем, кто вырубается просто «понюхав крышечку», тоже нельзя. Вторым в голову пришло тоже удивление, но уже по другому поводу. Не было никакой сухости во рту, головной боли или других симптомов малейшего похмелья. И только спустя десяток секунд ко мне пришло понимание, что транспорт, в котором я вырубился, куда-то едет. Сразу же навалилась паника. Раз мы едем, значит, я проспал сбор и отправку! Ну все, теперь мне точно звиздец, я же через рассылку не отчитался о своей погрузке в транспорт, что у нас было обязательным элементом, когда мы выезжали с очередной точки, чтобы никого не забыть. А это значит что? Это значит, что Кел точно в курсе моей бессознательной тушки. — У-у-у… — тяжко протянул я, переводя свое тело в сидячее положение и хватаясь за голову, уже представляя все кары, которые на меня спустит командир. — О, болезный… Очухался? — услышал я ехидный голос Шакса. Мой напарник… куратор… наставник… не знаю, как даже правильно его назвать. В общем, этот ухмыляющийся ирод сидел возле стрелковой амбразуры спиной к стене и, повернув голову, вполглаза наблюдал за проносящейся зеленью за бортом, а вот оставшийся объем внимания был направлен на меня. Обведя взглядом всех, кто набился в этот транспорт, и видя, что большинство так же ехидно ухмыляются, а у оставшихся этакая смешинка в глазах, я опустил голову и еще сильнее вцепился в свою короткую шевелюру пальцами. — Мне пиз***⁈ — Полувопросительно, полуутвердительно произнес я. — Это, смотря с какой стороны посмотреть… — состроил серьезную мину и задумчивым голосом начал Шакс. — Понятно, что у тебя почти нет боевого опыта, так что твои паника и впадение в ступор во время боя вполне ожидаемы и оправданы. Но вот то, что ты после того как нажрался, распивал матерные частушки, клеился к Кел, предлагая ей снять стресс самым древним способом в горизонтальном положении прям посреди нашей стоянки. Затем попытался станцевать стриптиз, используя вместо шеста задранный вверх плазменный ствол бронетранспортера, а когда тебя попытались оттуда снять, ты в чем мать родила, еще полчаса бегал вокруг стоянки с криками: «Альфаримовцы не сдаются!»… Да, малой, тебе пиз***! — Бли-и-и-и-ин… — охренев от таких новостей, поникшим голосом протянул я. — Я ни фига такого не помню… Я же вроде вырубился буквально в течение минуты… Блин, и что теперь делать? — Остался только один выход — сделать ритуальное самоубийство через обрезание твоего отростка… — с полной серьезностью в голосе продолжил Шакс. — ЧЕ? — вскинулся я ошалевшими глазами, уставившись на этого… этого… ирода. — Пффф… Ха-ха-ха!.. — не выдержал кто-то из ребят, и вслед за ним смехом взорвался весь десантный отсек… Хотя нет, вон от стрелка и водителя тоже гогот доносится. — Тьфу на вас! — поняв, что надо мной просто прикалываются, в сердцах сплюнул я. — Мужики, я ведь серьезно! — Да успокойся, Крис, все нормально, — похлопали меня по плечу сбоку. — Кел нормальная баба, все прекрасно понимает, тем более это нормальная практика во всех действующих подразделениях. — В смысле? — не понял я. — Это частая проблема, — начал объяснять Шакс. — Больше половины молодняка в первой тройке реальных боев ловят ступор. Проявляться он может по-разному: паника, истерика, некоторые вообще «замерзают»… ну это когда замирают в одной позе, и почти все мышцы сводит судорогой. Да так, что не всегда и пальцы на оружии удается разжать, не сломав их. — А у некоторых вообще мочевик не выдерживает, или прям в броню от страха наложат, — донеслось с другой стороны десантного отсека. — Ну да, и такое бывает, — согласился Шакс, а я попытался прислушаться к своим ощущениям и с облегчением убедился, что у меня в броне сухо. — Чаще всего полноценно вывести из такого состояния, чтобы боец не замкнулся в себе или вообще не вскрылся, используется два варианта. Либо парой крепких оплеух боец возвращается в сознание, это самый действенный вариант, когда ступор не отпускает. Либо после боя накачать бойца алкоголем, чтобы все психологические стопоры сорвало. — Но ведь… — начал, было, я, но практически сразу же заткнулся. Ведь я сейчас реально не чувствую той паники или моральных терзаний. Вот ведь засранцы хитрожопые! Уверен, что и шутка, организованная Шаксом, предназначалась, чтобы я отвлекся и не начал себя накручивать, вспоминая вчерашнее. Вот, блин, доморощенные полевые психологи. Окинув взглядом ребят, заметил, что сейчас все напряженно смотрят на меня. Стянув перчатку с левой руки, хорошенько растер ею лицо и от души выдал. — Спасибо, парни, реально полегчало! — Да нормально, Крис, главное ты… это… не держи в себе. Если что, подходи к любому просто поговорить по душам, выслушаем, поможем, подскажем! — Я понял, — кивнул я, подчеркивая свои слова. — Вот только объясните, чего вы так вообще напряглись. — Ну как тебе объяснить… — снова взял слово Шакс. — Если кто-то после первых боев замыкается в себе, то в черепушке начинаются вообще непонятные брожения, и иногда это брожение выкидывает абсолютно неожиданные фортели. Кто-то может начать стрелять в спину своим, другие просто сами стреляются, или еще какая фигня выплескивается. И ведь никогда не знаешь, в какой момент это дерьмо выплеснется! По этой же причине после каждой боевой операции по возвращению на базу обязательный курс с армейскими психологами, которые проверяют твою боевую стрессоустойчивость и сравнивают с твоими же более ранними показателями. Кивнув, тем самым показывая, что я понял, сам же перевел тему на то, как вообще бой прошел, не ранили ли кого серьезно. Как оказалось, наши отделались лишь легкими царапинами на броне. Единственный реально опасный момент был с пулеметчиком, за которым я сам через прицел наблюдал и даже немного подсобил. Слово за слово, постепенно народ разговорился, пошли в ход анекдоты, или парни просто чесали языком, пытаясь убить время в дороге, при этом не забывая посматривать в стрелковые окошки или небольшие экранчики, закрепленные на внутренней стороне брони, куда транслировалось видео с внешних наблюдательных камер. Постепенно я успокоился и даже перестал думать о своем «залете». Часа через два в животе начало тянуть, намекая, что стоит уже как бы подкрепиться, но только я, было, потянулся за пакетом пищевого концентрата, как наш транспорт резко остановился. Левой рукой вцепившись в шлем, а правой подхватив винтовку, дернулся вперед, пытаясь максимально быстро выскочить из машины, но вот только попытка одновременно с этим натянуть одной рукой шлем, буквально на секунду перекрыв при этом обзор, привела к тому, что я четко серединой шлема врезался в косяк дверного проема, вызвав дружный смех за спиной. И только среди брызнувших из глаз звездочек я заметил мигающий значок полученного сообщения, в котором Кел сообщала, что остановка произведена для формирования лагеря. А это, блин, значило, что сейчас турист, как обычно, выползать из своего транспорта не будет, поэтому работают только разведчики, а остальные смирно сидят по машинам, ожидая от них добро на выход. Пришлось под хохот парней возвращаться на свое место. Полчаса ожидания и в проеме десантного люка появилась фигура нашего командира с поднятым забралом. — Сутки на отдых, организовываем нормальный лагерь, дежурство в три смены по четыре часа, — сразу обозначила она и, кивнув на меня, добавила. — Не думай, что я забыла про твой залет, боец, так что с тебя сегодня здание номер один! Вопросы? — Никак нет, мэм, — дружно и радостно гаркнули мы. Наша радость была неподдельна. Кучу времени мы провели как селедки в банке. Тут мы ели, спали, чистили оружие, и даже на случай, если пикониты не будут справляться с переработкой отходов в организме и кого-то из нас все же потянет в туалет, имелись даже вакуумные пакеты для справления нужды. Хоть такие случаи и довольно-таки редкие, но все же вне Альфарима ситуации иногда возникали. Поэтому остановка на полноценные сутки позволяла нам наконец-то нормально поесть, поспать на ровной поверхности, а не согнувшись в три погибели на сидении, и самое главное наконец-то хоть частично снять броню. А если есть недалеко еще и источник нормальной воды, то и даже возможно нормально помыться, а не обтираться гигиеническими одноразовыми полотенцами. Даже мое наказание по установке «здания номер один», половина которого, по сути, нужна лишь охраняемым нами объектам, не могла омрачить моего настроения. Поэтому выбравшись из транспорта, окинул взглядом полянку, и уже собрался было идти к подходящим зарослям кустов, но активные микрофоны в шлеме уловили звук текущей воды и естественно усилили его так, чтобы мое ухо нормально усвоило звук. Покрутив головой, чтобы точнее определить направление источника звука, практически кардинально изменил направление движения и, отойдя метров на пятьдесят от нашего разворачивающегося лагеря, наткнулся на небольшой овраг с мелким, но зеркально чистым ручьем на дне. Та-а-ак… Место вроде подойдет, а небольшой обрыв спуска к ручью только поможет скрыть часть следов. Увеличив масштаб карты и немного подождав, пока первая дежурная смена перестанет перемещаться, прикинул цепь расположения постов и, удовлетворительно кивнув, сдвинулся метров на двадцать левее, выбирая место на равном удалении от ближайших постов внутри зоны оцепления. Только после этого двинулся к машине, где хранились материалы для сорной конструкции. Пришлось делать две ходки, все материалы за раз не смог перенести. Так еще и время потерял, подбирая, где это все временно разложить, чтобы оставить по минимуму следов. Стянув шлем и уложив его возле ближайшего дерева, положил сверху винтовку, чтобы в любой момент можно было подхватить. Замер на пару секунд, задумавшись, все же отстегнул и рюкзак, облокотив его о ствол дерева рядом. Потом хлопнул себя по лбу, мысленно обозвав дураком, подключил обратно рюкзак к броне, в которой и был основной источник питания, восстановил из миниатюризации небольшую складную лопатку и сверток с армированной пленкой. Расстелив пленку рядом с собой, принялся срезать дерн, аккуратно перевернув, складывать его травой вниз сбоку от будущей ямы. А вот всю выкопанную землю не менее аккуратно переносил на пленку. Здесь она и пролежит до того момента, пока не придется обратно закапывать яму. Вот если бы я сейчас готовил укрытие для себя, то когда на пленке накапливалось бы килограмм пятнадцать-двадцать земли, пришлось бы выносить ее куда-то в сторону минимум на пару десятков метров. А так пускай лежит, все равно обратно потом в эту же яму и вернется, а излишки я уж как-нибудь вынесу. Вкопавшись на полметра, оставил посередине ямы земляную перемычку, разбивая ее на две ямки, которые углубил еще на полметра и только после этого вылез из ямы, удовлетворительно окинув взглядом получившееся углубление. Осталась только одна проблема: нарезать веток с живыми листьями, чтобы замаскировать кучу земли на пленке. Пришлось повозиться с полчаса, каждую ветку срезал с отдельного дерева, старался делать по несколько надрезов, чтобы не было ровной линии, и потом замазывал свежую древесину землей, чтобы не привлекала внимание, но все же справился, укрыв ветками и осыпавшимися прошлой осенью листвой всю кучу земли. Критично осмотрел маскировку с нескольких ракурсов, убедившись, что метров с пяти и не поймешь, что холмик искусственный. Подхватил скрученную кольцами тридцатимиллиметровую пластиковую трубу. Проталкивать сквозь землю трубу пришлось со стороны ручья, чтобы грунт не обсыпался. Во время проталкивания трубы пришлось еще и пару раз вылезать, проверяя, вышел ли второй край в левом отсеке ямы, да еще подбирать место так, чтобы было похоже, будто это продолжение корня одного из стоящих близко деревьев. Хорошо хоть труба гнется только при большом усилии, я даже не уверен, что смог бы ее гнуть без мышечных усилителей брони. Но все же добился своего и сформировал этакий неровный «корень», спускающийся прям в воду и даже на пару сантиметров ниже края воды. Тяжело вздохнув, поплелся опять работать ножом, только на этот раз уже выискивая вьющиеся растения. Пришлось почти десяток ходок делать, прежде чем я смог растениями обвить всю длину трубы, имитируя природный рост на торчащем «корне» дерева. В идеале эту маскировку нужно обновлять раз в пару часов, а то растения начнут вянуть и в итоге засохнут, демаскируя объект, но чуть в стороне была пара реальных корней с засохшими на них вьюнами, так что сутки простоит, а потом нужно будет лишь подправить растение в местах, где труба начнет выглядывать. Полимерные трубки, которые выдержат, не согнувшись, даже мой вес, дождались своего часа. Собрав два квадрата, разместил их на самом дне по размеру ямы. Четыре вертикальные стойки до высоты земляной перемычки и еще один горизонтальный прямоугольник. Следующий уже был на уровне земли, только его пришлось заполнять множеством перемычек, формируя этакую сетку, на которую сверху уложил трехмиллиметровые полимерные листы на одной половине, оставляя большую дырку посередине, а вот на второй половине множество щелей на стыке, буквально по одному-два миллиметра, но учитывая, что листы сами по себе это небольшие квадратики по тридцать сантиметров, то щелей получилось много. Как же я задолбался крутить соединительные клипсы, это даже тяжело представить, а ведь еще предстоит поднимать стенки и делать потолок. Но и с этим справился, даже обтянул стенки маскировочной сетью со вставленными во многих местах элементами местной растительности. Сверху над одной половиной, под которой была часть ямы с трубой, установил каркасный пятнадцатилитровый бак, и шланг от него с присоединенной ручной помпой скинул опять же к ручью, только на пять метров выше по течению, чем выходила труба. Ну хоть шланг было легче замаскировать в растущей вокруг траве. Побродив вокруг сооружения, все же решил выкопать пару кустов и пересадить их за стеной со стороны ручья, увеличивая маскировку. Вот теперь даже со стороны двух дверей, каждая из которых вела в свою половину разделенного перестенком сооружения, с трех-пяти метров уже было не понять, что это сделали руки человека. Скосив взгляд на часы интерфейса, удовлетворенно хмыкнул, справился всего за шесть с половиной часов. Конечно, обед я напрочь пропустил, но зато теперь даже Кел вряд ли прикопается ко мне, маскировка-то ведь отличная, и справился пускай не в рекордные сроки, но достаточно быстро. Так что осталось только собрать свои вещи и отправиться на доклад, после чего наконец-то набить пузо. Командира я нашел возле наших «туристов», вот только они почему-то были крайне дерганные, но я, абсолютно не обращая внимание на гражданских, бодро отрапортовал. — Командир, задание выполнено. Здание номер один, тип: сортир, совмещенный с душем, установлен, вода подведена, работы по установке, само здание и подведенные системы замаскированы! — улыбался от уха до уха я. — На хрена? — вскинув удивленно брови, уставилась на меня командир. — Эээ… в смысле на хрена? Вы же сами дали команду установить «здание номер один», — удивился и я, при этом не менее удивленно провожая взглядом рванувшего ученика архивариуса в направлении установленного мной сооружения. — Да, я приказала установить сооружение. На хрена ты его маскировал? Мы тут всего на сутки, а не на неделю, причем до темноты осталось с полчаса. Вот и объясни теперь мне, на хрена ты с тем, что можно было сделать за час-полтора без маскировки, возился аж целых шесть с половиной часов? — Эээ… — начал, было, я, понимая, что про маскировку-то команды действительно не было. — Лучше не говори, а то сейчас окажется, что ты там решил до кучи установить снайперский пост, и поэтому нашим охраняемым персонам пришлось мучиться переполненным мочевиком, ожидая, когда же ты закончишь. Учитывая, что ученик архивариуса откинул всю свою боязливость и рванул как угорелый, оставив своего наставника одного, а старик достаточно шустро шагает в том же направлении, несмотря на свою дряхлость, даже сопровождающей его охране пришлось перейти на быстрый шаг, то наши опекаемые действительно все это время ждали, пока я закончу. Блин, и надо было опять так вляпаться… — Хотя тут и плюсы есть, благодаря тебе получилось немного проучить этого старикашку, — намного тише, чем до этого, сказала Кел, заодно и ответив на мой незаданный вопрос — почему она не остановила меня, видя, что я увлекся правилами маскировки. — Ладно, дуй на кухню, она вон в той палатке, там ребята пайку специально оставили, тебе через час заступать. Вот и поди разберись: я реально умудрился опять накосячить, или это она только для вида меня поругала? Заскочив в указанную палатку, обнаружил там парочку раскладных столов со стульями, а в противоположном краю палатки химическую бездымную полевую кухню. Открыв крышку бака для готовки, я чуть слюной не подавился от ударившего в нос запаха. Вроде обычная местная крупа с мясным концентратом, входящим в наши пайки, но сейчас это была прям пища богов. Так что остатки я выгреб ложкой со скоростью роботизированного экскаватора, и если бы голова пролезала вовнутрь, то и бак, скорее всего, вылизал бы изнутри. Ну, по крайне мере, я себя все же поймал на мысли, как бы туда голову всунуть. На пост я заступил довольный и сытый, так что даже пропустил мимо ушей подколки Шакса, который пытался меня сравнивать с беременным мясоедом, когда я залазил на дерево, где располагался снайперский пост. Кстати, всего лишь метрах в двадцати от того сооружения, которое я возводил. Значит, эти засранцы еще и сидели ржали с меня все это время, а я за работой даже не заметил. — Ну что, начинающий строитель, за маскировку тебе четыре с плюсом, а вот за эффективность распределения времени — двойка, в следующий раз будешь думать, прежде чем что-то делать, и рассчитывать количество необходимых сил для выполнения задачи — Иди уже, шутник, — беззлобно огрызнулся я. — А то своими зевками позицию мне демаскируешь. Шакс действительно периодически зевал, это я пьяный спал и встал всего-то часов десять назад, а он, похоже, тянул все это время, кроме своей смены, еще и мою. Я бы, конечно, поблагодарил его за это, но если бы только эта сволочь не зубоскалила по поводу и без. Медленно крутя головой, выискивая странности и запоминая окружающую остановку, я попутно размышлял. Это, наверное, единственное, что остается делать на посту. А размышлял по поводу взаимоотношений внутри отряда. Странные они какие-то. Вроде бы постоянно все друг над другом подшучивают, вон с неделю назад Рекс насыпал Трасту жменю насекомых за шиворот, и Траст минут пятнадцать танцевал, пока не скинул броню и не вытряхнул всех насекомых. Зато в ответ Траст, Рексу вместо сахара в кофе сыпанул пару ложек соли. О словесных подколках я вообще молчу: постоянные намеки на нетрадиционные сексуальные отношения, или выставляют кого-то идиотом из-за малейшей оговорки. Да много всякого. Вот только это все как-то беззлобно, с улыбками. Да и те, кого подкалывают, тоже нормально воспринимают и в отместку что-то этакое обязательно заворачивают. Да и ни одной подколки в боевой либо потенциально боевой обстановке не было. Интересно, это во всех армейских подразделениях так? — Ай! — донесся до меня еле слышный вскрик, но активные микрофоны не дали пропустить его, мимо ушей. Резкий разворот, вскидываю винтовку, сразу беря на прицел ту точку, откуда услышал вскрики, и весь обзор заслоняет огромная сиська с прелестным таким сосочком… Кхм… нет, не весь обзор, а только оптику… да и сиська не такая уж огромная. Просто у меня сейчас кратность стоит высокая, а до хозяйки части тела, на которую я продолжал пялиться через оптику, всего-то метров двадцать. И только когда столь привлекательная часть тела, вызвавшая у меня не только небольшой ступор, но и соответствующую реакцию в штанах, пропала из зоны видимости оптики, я наконец-то сообразил опустить винтовку. Лучше бы я этого не делал… хотя нет, лучше бы я опустил винтовку сразу, детальней бы рассмотрел. А так стройная девушка в полном неглиже, которая похоже вывалилась из душевой, не удержавшись на одной ноге в процессе надевания на вторую штанины, густо покраснела, хотя оглянувшись и никого не заметив, облегченно выдохнула и сразу же юркнула обратно в душевую. А у меня перед глазами осталась стоять эта картинка, медленно тая и теряя очертания из-за убогости сознания, которое не имеет, к сожалению, фотографической памяти. Короткая стрижка «под мальчика», легкий едва заметный загар и небольшая буквально первого размера (ну может полтора) грудь. Блин… да я же теперь на посту ни о чем больше не смогу думать после увиденного! Столько времени без девушки накладывает свой отпечаток… Но главное не это, главное это то, что у нас в подразделении эта девушка не служит. А значит что? Правильно! У архивариуса не фига не ученик, а ученица. Внимание вопрос! А зачем они пытаются скрыть, что с ним путешествует девушка, а не парень? ---------- Глава семнадцать И с кем я только служу… Учитывая позднее время, я посчитал новую информацию недостаточно важной, чтобы будить кого-то из начальства, это все может подождать и до утра. Как ни старался вернуться к наблюдению, но все же постоянно продолжал коситься на дверку душевой кабинки. А когда девушка вышла в своей просторной одежде, да еще и с броником под ней, она уже снова напоминала парня… Хотя если присмотреться… Лицо слишком я бы сказал мягкое, движения намного более плавные, да и манера ходить не размашистая, как это делают мужики, а мелкими шажками, как у девушки, привыкшей ходить в юбке. Вот теперь и пойми: или я раньше не замечал этого всего, потому что не присматривался, или наоборот вижу эти детали, лишь потому, что знаю настоящую половую принадлежность этого «паренька»? Блин, оказывается я все это время пялился, не отводя взгляда от ее задницы! Если залипну так на глазах у кого-то из взвода, то похабные шуточки о моей якобы нетрадиционной ориентации гарантированы. Тьфу ты… Ладно, нужно выбросить всю эту фигню из головы и заняться своими непосредственными обязанностями — наблюдением и поддержкой. Хоть вокруг и разбросаны посты наблюдения, но всегда остается шанс, что кто-то все же проскользнет незамеченным, вот я и должен обнаружить такого лазутчика, который по идее должен расслабиться, преодолев первую линию постов, ну или в случае, если кто-то из ребят откроет огонь, поддержать прицельной стрельбой. Хорошо хоть в шлем изначально встроен прибор ночного видения и тепловизор, а то пришлось бы туговато. Правда есть три варианта, как заиметь подобные возможности даже без брони. Первый, так сказать, классический, его, кстати, использует наш третий снайпер взвода, технологический имплантат вместо одного или обоих глаз. Вот только смотрится это, мягко говоря, неприятно. У Хаста, снайпера, удалили правый глаз и височную часть черепа, теперь там металлическая пластина, красный механический глаз и множество подвижных диоптрий и линз, ведь Хаст, кроме теплового с ночным режимов, решил всунуть туда и оптический с цифровым зумом. Не, конечно, можно было заплатить в два раза больше, и кибер-хирурги спрятали бы это под псевдоплоть. Да так, что при детальном рассмотрении никто бы не отличил от настоящей… Но блин, это реально либо крайне большие деньги выкидывать после каждой репликации, либо делать слепок вместе с приблудами. Мало того что опять же за деньги, так еще и на всю жизнь с этой фигней остаться. Первая репликация, и даже регенерационные капсулы тебе больше не помогут, у нового тела железки будут восприниматься как родные, как будто прям с ними родился. Хотя и есть личности, которым это реально нравится, они даже в отдельный… эм… вид входят. После того, как у тебя больше пятнадцати процентов тела заменено на механизмы, получаешь статус «Киборг». Правда там и плюсов достаточно много — практически все характеристики намного выше человеческих изначально. Захотел увеличить «силу», нарастил синтетические мышцы, встроил гидравлические или пневматические усилители, ну и сверху еще и силовой каркас экзоскелета. На выходе получишь полтинник силы, а то и больше. Но, черт возьми! Опять же, все упирается в деньги. Первоначальная установка плюс стоимость самих приблуд, снятие слепка для особо отбитых, плюс при каждой репликации оплата материалов для воссоздания всего, что в тебя понапихано через репликатор. А то биологическая масса у нас в Альфарима предоставляется бесплатно, а вот за все остальное доплачивай. Второй вариант — это, так сказать, путь мутанта. Ну с природными мутантами, чье ДНК или тело более чем на пятнадцать процентов отличается от человеческого, там все понятно: они родились такими, и выбора у них не было. Да, имеют одну или парочку особенностей, или вообще родился псиоником, когда мутация привела к возможности оперировать внутренней энергией, всякие там телекинезы, пирокинезы, криокинезы, энергетические щиты, телепатия и прочее-прочее… Но помимо таких, есть и искусственные. Почти двадцать лет назад, когда мутантам вернули все права наравне с остальными жителями, среди классических человеков пошел целый бум на биологические имплантаты. Поначалу девчонки начали себе выращивать или приживлять всякие «кошачьи ушки», хвостики и прочие извращения. Неудивительно, ведь все эти элементы были не имитацией, а вполне реальными частями тела, имеющими чувствительность, нервные окончания. Наращивались соответственные группы мышц необходимые для управления всем этим и даже встраивалась дополнительная кровеносная и капиллярная система в основную человеческую, чтобы не было отторжения или отмирания. Но и тут крылась проблема. Для того чтобы прирастить какую-то часть тела или орган, его надо где-то взять, а это длительное время ожидания пока с клеток, скопированных в хранилище на Нулевом уровне, возьмут нужный образец, потом пока вырастят его до нужных размеров. А это не репликация по готовому слепку нужного возраста, нужно дождаться полноценного цикла роста, а то ускоренное созревание вызывало и ускоренное же старение… Короче там столько нюансов для совместимости, что просто жуть. Так вот к чему я это все… я даже завис, пытаясь вспомнить, а с чего вообще начались мои мысли в этом направлении. А точно — тепловое или ночное зрение… Как вариант, можно заказать себе глазное яблоко с этими возможностями. Там всего-то лет пять надо подождать, чтобы на основе моего ДНК и каких-то там рептилий их вырастили. Но глаза, блин, будут явно выделяться! Для ночного вроде нужен вертикальный зрачок. А для теплового — несколько отверстий возле глаза, где-то с миллиметр-два диаметром, ведущие к полости, покрытой матрицей, содержащей клетки-терморецепторы. Хотя можно попробовать и более рискованный вариант — сыворотку-мутаген, для направленной естественной мутации. Но тут всегда может вылезти какая-то непредвиденная мутация. И либо без ускорителя мутации ждать все те же несколько лет, но с минимальными шансами побочек, либо с ускорителем, но тогда шанс, что на лбу нечаянно вырастет член, намного выше. Есть ещё вариант для «задротов», которому я вообще-то и собираюсь следовать, но, блин, иногда хочется плюнуть и выбрать более быстрые способы с мутацией или кибернетизацией. Вот только киборги перестают самосовершенствоваться, они просто меняют запчасти в себе, строго рассчитывая нагрузку на остатки живого организма, емкость встроенного энергоисточника, прошивку и версии программного обеспечения уже установленного оборудования, да и постоянные походы в мастерские тоже выбешивают. У мутантов же развитие крайне узкое. Там очень мало мутаций, которые не конфликтуют друг с другом. К примеру, поставь себе навороченные глаза, которые видят во всех спектрах, и все ресурсы организма будут уходить в основном на них, а это прямой путь развития одного лишь «восприятия», да и то перекошенного в визуальный ряд. Перегрузишь организм мутациями, начнется нехватка ресурсов остальным органам или преждевременное старение, а не дай бог конфликт двух мутаций, так тебя вообще может расколбасить так, что любой увидевший такое чудо вместо приветствий начнет блевать. Вот поэтому и склоняюсь я к самому нудному варианту, но имеющему самый большой потенциал развития в долгой перспективе. Внутри каждого Альфаримовца есть колонии пиконитов, миниатюрных роботов, которые создают и поддерживают нейроинтерфейсную сеть. А еще они могут влиять на органы или мышцы микроразрядами, выполняя определенный ряд действий, мы их умениями зовем. Клацнул по иконке умения «Рывок», и пикониты облепили мышечные волокна ног, чтобы от чрезмерной нагрузки они не лопнули, и микроимпульсами простимулировали более быстрое сокращение мышц, от чего увеличилась сила ног. А со стороны получается как большой и быстрый прыжок вперед… ну или вверх при необходимости. Есть только две проблемы в этих умениях. Первое — это нужно определенное количество раз сделать определенное действие, чтобы пикониты «запомнили», что при этом происходит, или закачать специализированные базы. После чего, естественно, этим умением надо регулярно пользоваться, набирая статистику и постепенно улучшая алгоритм действия пиконитов. А второе, организм должен быть готов к такому действию. Вон, для ночного зрения, к примеру, нужно двенадцать единиц родного «Восприятия» без добавок от стимуляторов или брони. Восприятие, по сути, это показатель уровня чувствительности твоих органов чувств. Но не только. Туда входит еще и развитие нервной системы, а точнее скорость передачи сигналов от органа к мозгу и способность этого серого вещества обрабатывать полученные сигналы. Вот пока у меня не будет двенадцати единиц восприятия, а родных у меня сейчас всего лишь девять, мне не будут доступны базы данных для пиконитов, а не подгрузив нужный софт, я понятия не имею, как собственным микророботам объяснить куда подключаться, на какие нервные окончания, палочки, сосочки или что там еще у глаза есть, им воздействовать и как именно это делать. Но есть решение этой проблемы: постоянные тренировки определенной характеристики или вознаграждение от Сердца. Правда, второй вариант крайне редкий, но все же имеет место быть. С тренировками, однако, еще тот геморрой: ведь чем выше характеристика, тем больше и дольше нужно вкалывать. К примеру, для перехода с тройки «силы» на четверку хватает трех часов в спортзале, раз в два дня на протяжении месяца-полутора, а вот для перехода на пятерку в том же режиме уже нужно от трех месяцев до полугода, тут у каждого индивидуально. Ну и опять же, в зависимости от того, с каким весом и какие упражнения делаешь, там тренера целые методики строят, и даже иногда морду бьют друг другу в спорах, чья методика лучше и быстрее прокачает тренирующегося. Я кстати потому и пошел в снайперы, у меня природное восприятие при активации нейроинтерфейса и первом слепке в репликаторе уже было шесть, что выше среднего. Ведь среднее значение у всех характеристик берется пятерка. Перед поступлением в училище успел с дядей Вовой поднять его до восьми, ну и пока учился, еще единичку натянул и, судя по всему, в скором времени должно стать десяточкой, есть у меня такое ощущение, что я уже на грани. А восприятие у снайпера — это главная характеристика. Нет, там еще были варианты всяких стрелков-наводчиков, операторов разведывательных спутников и т.д., но это не по мне. За всеми этими рассуждениями я даже не заметил, как закончилась моя смена. Сообразил, только когда заметил движение со стороны лагеря — по данным метки на карте, ко мне двигался Хаст. Дождавшись, пока мужик не подойдет к дереву, только после этого я обозначил себя, и жестами показал, где удобней забраться. — Тишина? — негромко поинтересовался снайпер, когда разместился у основания соседней ветки. — Угу, только зверье периодически вдалеке шебуршит, да какая-то птаха угукает в северо-западном направлении, — начал я попутно примериваться как бы слезть, чтобы и удобно, и быстро, да еще и тихо. А то по тому маршруту, как залезал Хаст, быстро не получится. — Угу-у-у-у, — донеслось протяжное с указанной стороны, как будто подтверждая мои слова. — Во, слышишь? — поднял я палец вверх, призывая к вниманию. Хаст ничего не ответил, но пластина на правом виске раздалась чуть в стороны. Оттуда в считанные мгновения выскочили насадки и наложились поверх глаза, который и так закрылся больше чем наполовину металлической мембраной, и выехал чуть больше сантиметра вперед, а в глубине разгорелся красный огонек инфракрасной подсветки. — Слышу… — наконец-то ответил он. — И вижу! Действительно птица. — А кто, по-твоему, это мог быть? — нахмурился я. — Есть старый способ подачи звуковых сигналов, когда имитируют звуки, издаваемые птицами или животными характерными для данной местности. — Ладно, скучного дежурства! — пожелал я, уже начав спускаться. — Я пойду, помоюсь, так что немного пошумлю. Смотри там, не пристрели меня. — И лишить себя удовольствия смотреть, как на тебе отрывается Кел? Не дождешься! — оскалился снайпер — Эй… что опять уже не так? — я даже замер на полпути вниз. — Ты же залетчик, так что минимум неделю Кел с твоей шеи не слезет, а взводу неделя развлечений, — развел он руками, как бы говоря «сам нарвался». — Чертовы БДСМ вуайеристы! — фыркнул я. — Как сказано в священных армейских писаниях, — начал он говорить грудным голосом, как всякие там проповедники, так еще и «О-кать» при этом, — возлюби ближнего залетчика своего, ибо пока командование жарит залетчика, оно не жарит тебя! — Да пошел ты! — беззлобно огрызнулся я на эту «проповедь». Добравшись до душевой кабинки, я с удовольствием избавился от брони и, закрепив винтовку под потолком, чтобы не намокла и можно было в любой момент ее подхватить, чуть не застонал от удовольствия, когда струи холодной воды полились на меня. Но все же пришлось взять себя в руки и первым делом вымыть броню изнутри, и только потом приступать к собственной помывке. Едва я намылился, как мое внимание привлекло какое-то шуршание возле кабинки. Не выключая воду, медленно потянулся к винтовке, пытаясь на звук определить, что же вокруг происходит. Единственное, что успеваю заметить, так это отсутствие большинства союзных точек на карте, остались только дальние посты с противоположной стороны лагеря. — К БОЮ! НЕКРОНОСЫ НАСТУПАЮТ! — раздался истошный крик метрах в десяти справа. Дергаю винтовку и левым плечом выбиваю полимерный лист, закрепленный в качестве двери, сразу же вскидывая винтовку, пытаясь сориентироваться с направлением на угрозу. Темноту разрезает яркая вспышка, бьющая прям в глаза от нескольких одновременно включившихся прожекторов. Это заставляет сильно сощуриться, но мне все же удается вскинуть винтовку и попытаться выстрелить примерно в один из источников яркого света. Но только попытаться, потому что выстрела так и не последовало. Я уже хотел было прыгнуть вбок, уходя за кабинку, надеясь потом скатиться по склону к ручью, но меня остановил свист и голоса. — Фиу-фить, — присвистнул кто-то. — А я бы, пожалуй, ему дала с таким-то агрегатом… Если бы на этой планете не осталось кого выбирать. Дружный хохот с трех сторон поддержал ее реплику, да еще и комплект едких комментариев убедили меня, что вокруг не враги, а засранцы с моего взвода. Причем «голозадый воин» был одним из самых мягких эпитетов. Народ веселился во всю, пока я стоял весь в мыле, опустив винтовку на груди стволом вниз, чтобы она прикрывала мое достоинство, и левой рукой пытаясь прикрыть глаза от яркого света. Блин, попандос… Тут, судя по голосам, собрались не только дежурные и сменившиеся посты, но и отдыхающая смена. — Я пачку шикарных фоток сделал, девки в части передерутся за такие кадры… — судя по голосу, это был пулеметчик Рили. — Все, прекращайте светомузыку, а то еще реально какую-то хрень привлечем, — отдала приказ Кел весьма веселым голосом. — Отдыхающим группам в койки! Дежурные назад на посты… и Умник разблокируй его винтовку. — Ну-у-у бли-и-ин, час работы ради трехминутного прикола, — расстроено прокомментировал Умник. — Чего только ради искусства не сделаешь… Все, винтовка в боевом состоянии. Малой, смотри там, не шмальни ненароком. Подготовились ироды, мало того что все не спали, притащили сюда прожекторы, так еще и Умник винтовку заблокировал, чтобы я с перепугу не начал стрелять. Хм… интересно, а как он это сделал? Я же винтовку постоянно держал возле себя, к ней не то что не прикасались, а даже не подходили. Прожекторы выключили, но световые пятна все равно остались, не придумав ничего едкого, чтобы ответить им на это все, я поступил единственным доступным способом. — Тьфу на вас! — закинув винтовку на плечо, я развернулся и отправился заканчивать прерванные водные процедуры. Вот только сзади донеслись еще пару свистов и парочка пошлых шуточек, только на этот раз мужскими голосами, что вызвало еще один приступ смеха у окружающих. Ладно, этот раунд за ними, но служба длинная, а память у меня хорошая, так что я еще отомщу, осталось только придумать как. Но надо отдать должное, для шутки было проведено огромное количество работы, начиная с того, что наши разведчики почти в три раза больше пространства вокруг обследовали. Я думал, что это из-за стоянки, а оказалось, что нет… хотя может и просто совместили, заканчивая тем, что Умник потратил кучу времени, чтобы отключить мою винтовку. — И с кем я только служу… — пробормотал я себе под нос, смывая остатки мыла. Не знаю, как я успел застать Умника еще не спящим. Или потому что торопился побыстрее домыться, или просто мужик задержался по своим техническим делам. В любом случае я все же смог с ним нормально поговорить. Для блокировки оружия, оказывается, есть способ, но нужно вовнутрь винтовки установить специальный чип-жучок, который даст доступ к электронной начинке. Он это проделал еще когда я дрых без задних ног после «самогона». По беспроводному подключению к чипу он и прописал алгоритм блокировки притом, что согласно всей индикации внешне винтовка полностью рабочая, ну и в нужный момент, а точнее когда я только зашел в душ, он подал команду на блокировку. Умник даже показал сам чип, и я понял, что ситуация была «на грани срыва», стоило мне взяться за чистку, и я бы обнаружил ненужный элемент. Наш старшина взвода, а Умник занимал эту должность, заодно и успокоил меня. Без соответствующей команды винтовка работала бы исправно, так что если бы они не убедились, что вокруг действительно безопасно, никто даже и не подумал бы воплощать эту шутку. Они даже светомаскирующий полог натянули, закрепив на деревьях, чтобы свет прожекторов нас не выдал. Только благодаря этому я и успел вымыть броню, вообще-то. Хотя и похвалить меня старшина не забыл. Говорит, думал, что я выскачу как ошпаренный с пустыми руками, винтовку же заблокировали просто на всякий случай. Ан, нет! Я пускай и голозадый, но среагировал на крик с оружием в руках. В общем, отправился я спать со смешанным чувством. Вроде и прикололись надо мной, но и похвалили, да и ребята провели просто колоссальную работу, чтобы банально поржать. Хотя как еще спускать нервное напряжение? Не бить же морды друг другу, а «сто грамм антидепрессанта» положены только новичкам, с остальных же Кел спустила бы три шкуры. В общем, проверив на всякий случай все оружие, я все же, покрутившись минут десять на койке, смог заснуть. Утром первым делом я нашел командира и рассказал ей об обнаруженной особенности «ученика» архивариуса. Вот только такое чувство, что она даже не слушала меня, хотя последующая реплика и показала, что она все прекрасно слышала. — Да это считай секрет «полишинеля», мы еще в первые сутки вычислили, что это ни фига не пацан, а девка. Просто не обращали внимания. Не наше дело еще и заниматься тараканами в их голове, — как-то отстраненно проговорила она. — У нас тут другая проблема назревает. Ты в курсе, что такое аномальная зона на Кратосе? — Эм… да вроде ничего такого не припомню, — для убедительности я еще и головой помотал. — Блин, а я-то подумала, что ты со своим доступом к информации в этом моменте помощь окажешь, — немного скривилась она, а я испуганно покосился на Умника, который тоже присутствовал в штабной палатке. — Да не косись ты на него, главный сержант является старшиной взвода, считай, практически мой зам, ему по должности положено быть в курсе всего. И твоей автобиографии тоже. — Так в чем проблема? И что за аномальная зона? — непонимающе переводил я взгляд с Умника на Кел. — На Кратосе порядка трех десятков аномальных зон, — взял слово старшина. — Из-за близкого к поверхности выхода ряда ферромагнитных пород и присутствия среди этих залежей достаточно крупных осколков нейтронной звезды. Из-за чрезмерной плотности этих осколков создается свое гравитационно-магнитное поле, резонирующее с ферромагнитыми породами, что в свою очередь на определенном участке приводит к хаотичным электромагнитным колебаниям и радиоэлектронным шумам… — Чего? — выпучив глаза, перебил я его. — Эх… — тяжело вздохнул Умник. — Короче, из-за природных особенностей в этих зонах практически вся электроника либо не работает, либо работает с перебоями. Наши стараются в них не ходить еще и потому, что там нет связи со спутниками Сердца. — Проблема в том, — поймала паузу Кел и продолжила, — что следующая точка назначения всего в паре километров от центра аномалии, а этот старый пердун, не добравшись туда, не может проложить дальнейший маршрут. Он, блин, как по хлебным крошкам идет от точки к точке, и только на каждом месте может определить направление к следующей остановке. — Ладно, допустим, — напрягся я. — Но я до сих пор так и не понял, почему это вот все вы сейчас обсуждаете со мной, обычным капралом, который все еще на испытательном сроке? — Потому что та группа людей шла из этой аномалии. Мы шесть раз пересекали их тропу, пока добирались сюда. И что-то моя жопа сжимается настолько, что и лом бы перекусила, как только я подумаю о том, чтобы продолжить наш маршрут. А этой гребанной жопной чуйке я привыкла доверять, — поежилась при этом командир. — Поэтому нам и нужна твоя помощь, — продолжил за нее Умник. — Точнее твоих потенциальных связей. Нужно связаться с кем-то, кто явно не будет заодно с остальными архивариусами или теми, кто нас пытался преследовать, и в случае, если мы в течение суток не выйдем на связь, выслал надежных ребят эвакуировать наших подзащитных. — Все настолько хреново? — уточнил я. — Даже еще хреновей, чем ты можешь себе представить, — опять скривилась Кел. — Командование уже выдало нашему заданию статус черный-два, и вокруг не прыгает пара полноценных полков тяжелой планетарной пехоты только из-за уровня секретности. Но при этом я даже им не могу сейчас доверять. Нужен кто-то, кому можно абсолютно довериться. А это даже среди высшего командования, с которым у меня связи нет, есть всего с десяток-полтора человек. — Однако как нам стало известно, у некоего капрала есть связь с такими людьми. — Эх… — махнул я на них рукой. — Фиг с вами, напишу я маме письмецо… ---------- Глава восемнадцать Аномальная зона Отправитель: Крис Кей Текст письма: Нет, мама, я не голодаю. У нас усиленный паек, тем более с собой полевая кухня и запас местных продуктов. И нет, надо мной никто не издевается. Отправитель: Кастра Кей Текст письма: Знаю я ваш усиленный паек! На нем молодой растущий организм может лишь едва восполнять потраченные калории. Самый минимум даёт, лишь бы ноги не протянуть. Может все же стоит прислать один транспортник? Ребятки там тебе заодно домашней еды передадут. Или вон твой папа предлагает с десяток дронов прислать. Если что через часик телепорт на планету открывается, он договорится на легкий перегруз по пассажирам. Отправитель: Крис Кей Текст письма: МАМА!!! Отправитель: Кастра Кей Текст письма: Ну все, не будь букой! Поняла я, поняла! Давай, как договаривались — у вас тридцать часов, шесть добраться до места и двадцать четыре на то, чтобы выйти на связь. Смотри мне! Если не успеешь, вышлю полную десантную бригаду. Заодно ещё и им проведу учения, и как прикрытие для готовности, и я давно полковнику Сетрелу обещала нежданчик. Отправитель: Крис Кей Текст письма: Я тебя люблю!:) Отправитель: Кастра Кей Текст письма: И я тебя, сынок. Аккуратней там! — Фух… — вытер я со лба эфемерный пот. — Все нормально, прикрытие будет! — Были проблемы? — продолжала напряженно сидеть Кел. — С чего ты взяла? — как-то даже удивился я. — Так ты минут сорок переписывался! — Эм… да? — взглянув на часы, я чуть не покраснел, поняв, что реально надолго завис в переписке. — Ну так это ведь мама! Пока узнал как там она, потом пока ответил на все вопросы… слово за слово… А краснеть мне было за что, договорился я о нашем прикрытии буквально за пару минут и пяток сообщений, а дальше мы просто переписывались о всякой фигне. Точнее мама вела допрос о том все ли у меня хорошо, не обидел ли кто ее мальчика, и не стоит ли готовить подгузники в связи с тем, что она скоро станет бабушкой. О, вон еще сообщение замаячило, только это уже не от мамы. Отправитель: Кварц Кей Текст письма: Сынок, вот не знаю, что ты там маме такого написал, но у меня ощущение, что она готовится к очередному вторжению некроносов. Там все так серьезно? Отправитель: Крис Кей Текст письма: НЕТ! Просто я попросил маму организовать прикрытие. Ситуация душком попахивает, а ты же знаешь маму. Вот лови нашу переписку. *Переслано сообщение* *Переслано сообщение* … … *Переслано сообщение* Отправитель: Кварц Кей Текст письма: Понятно. Ее опять понесло в чрезмерную гиперопеку… Пошел ее успокаивать. А ты держись там! Если что я пока тоже кое-что приготовлю на всякий случай, а то вдруг действительно не выйдешь на связь. Отвечать на последнее письмо я не стал, просто шлепнул ладонью по лицу. Да больновато, но это, блин, уже перебор. Так, дыши Крис, дыши! И зачем я пошел на поводу у Кел? Вообще странно как мама на пару с отцом еще не начали полноценную высадку половины орбитальных войск в зону моей текущей дислокации. Блин, когда они уже перестанут так меня опекать? Я же уже взрослый парень! Капрал контрактной службы скурфайферов — лучшего рода войск всего Альфарима! А ко мне до сих пор относятся как к маленькому ребенку… — РРррррр… — не сдержался я и, заметив что на меня ошарашено смотрят Кел и Умник, тяжело выдохнул, выставляя руки перед собой. — Фуууух… Не обращайте внимание, все нормально, просто мелкие семейные моменты! И вообще я пошел, у нас всего тридцать часов до выхода на связь. И поверьте, я не хочу знать, что тут начнет твориться, если вовремя не отослать сообщение… Развернувшись, я просто вышел из штабной палатки. Пускай командиры сами решают, стоит ли проверять, что в итоге произойдет. Как минимум если мы просто просрем время связи, то задание будет точно провалено из-за нарушения секретности. Но теперь пускай об этом болит голова у Кел. Крис сделал свое дело, Крис может уходить! Удивительно, но в шесть подготовительных часов мы уложились даже с запасом. Через полчаса командир собрала нас возле штабной палатки и сообщила о нашей проблеме с аномальной зоной. Так что пока весь следующий час половина взвода сворачивала лагерь, вторая половина перетряхивала запас снаряжения, в том числе выданный нам уже на планете. Все электронные девайсы пришлось сдать, навесные тактические прицельные блоки туда же. Технику тоже решено было оставить в паре километров от границы аномальной зоны. С собой брали только броню и оружие без обвесов, корпус и того и другого защищал электронику внутри от любого электромагнитного влияния, хоть мы и теряли часть возможностей. К примеру, мне теперь по идее станет недоступен вывод прицельной марки прям на стекло шлема, но стрелять используя оптику я смогу, только без дальномера электронной поправки на движение цели и куче других весьма полезных функций. Плюс связь, скорее всего, накроется медным тазом. Также пришлось оставить маскировочную накидку — хамелеон, а взамен нарезать целый стог всякого местного гербария и пока ехали в машине вплетать его в обычную накидку. Хорошо хоть на гранаты и холодняк ограничения не было, а то бы совсем грустно стало. Через пять часов после начала отчета, мы уже замаскировали технику в одной из ложбин в полутора километрах от границы аномальной зоны и начали пешее движение, по всем правилам движения боевой группы. Передовой разведывательный дозор, на флангах группы прикрытия и по снайперу с каждой стороны, двигающиеся отдельно от группы, центральное ядро, защищающее наших «туристов», и тыловой дозор вместе с третьим снайпером прикрытия. Аномальная зона по примерным прикидкам была не очень большая — овал километров пятьдесят на семьдесят. Так что даже медленным шагом по два-три километра в час мы спокойно успевали за отведенное время дойти до цели и вернуться обратно. В крайнем случае, если нам придется сильно задержаться, я с небольшой группой прикрытия в два-три человека выйду из аномальной зоны, отпишусь, и вернусь назад. Если нарвемся на какую-то хрень, то плюнем на точку, до которой надо добраться, и вытащим «туристов», жизнь и целостность которых для нас приоритетны. Вроде все продумали. Что может пойти не так? Я крался на правом фланге метрах в трехстах от основной группы, пока позволяла карта ориентироваться по отметкам. Углубившись метров на двести за границу аномальной зоны, начал замечать что некоторые метки периодически начали выпадать. Ненадолго, буквально на пару секунд, но, тем не менее, звоночек тревожный, я все же надеялся, что связь со спутниками Сердца не оборвется, и пускай с помехами, но все же буду видеть товарище на карте. Однако, увы и ах! Чем глубже мы продвигались, тем чаще и на более продолжительное время пропадали отметки, пока в один прекрасный момент интерфейс на краю зрения не высветил сообщение «Автономный режим». Вслед за этим часть интерфейса окрасилась серым неактивным цветом, и никак не реагировала на попытки мысленной активации. Например, почта даже раскрываться не хотела, зато теперь я уверен, что вся переписка храниться не в базе данных моих пиконитов, а где-то на серверах Сердца. Да и карта посерела, ни отметок союзников, ни возможности даже посмотреть пройденный маршрут. Пришлось сразу сдвигаться влево, уменьшая расстояние до основной группы так, чтобы периодически их видеть в просветах растительности. — Ц-ц, — щелкнул я дважды языком предварительно подняв забрало шлема, привлекая этими щелчками к себе внимание бокового дозора, и условными сигналами показывая, что я в зоне видимости. Теперь придется каждые метров пятьсот повторять подобный маневр, чтобы меня так сказать не «потеряли». Хорошо хоть в училище преподавали ориентирование без интерфейса, хотя многие и я, кстати, в том числе недоумевали, зачем нам такой анахронизм. А вот ты смотри-ка, пригодилось! Так, теперь предстоит считать пар-шаги. Каждый шаг правой — это один, осталось вспомнить, что у меня там по отметкам было. Вроде бы шестьдесят пар-шагов это сто метров по ровной поверхности, пересеченка шестьдесят шесть, а песчаная местность семьдесят два. Значит шестьдесят шесть на пять… каждые триста тридцать пар-шагов я должен давать о себе знать. Способ измерения не очень точный, но плюс-минус подойдет. А еще вспомнилось занятие по скрытному перемещению в лесу на длинные дистанции. Укрыться за стволом дерева, осмотреть местность впереди, наметить маршрут к следующему укрытию, которое должно быть не дальше двадцати пяти-тридцати метров от меня и быстрым скользящим шагом переместиться. Во время движения основное внимание на землю в полутора-двух метрах впереди, на предмет ловушек. А вот периферийным зрением стараемся продолжать наблюдать за обстановкой впереди. Черт, оказывается тяжело таким рваным темпом передвигаться. Хотя и успеваю, по сути, отдохнуть пока осматриваюсь из-за нового укрытия. Тут скорее моральная усталость сказывается, пару раз даже чуть не сбился с подсчета общего количества пар-шагов. Но, тем не менее, я появлялся в зоне видимости бокового дозора с завидной регулярностью, не заставляя волноваться основную группу. Километре на пятом я даже уже приловчился, так что сам не замечал, что мысленно продолжал считать шаги даже когда приближаюсь или отдаляюсь от группы. Из-за монотонности выполнения одних и тех же действий я как-то даже не заметил, как остановились на привал. Только благодаря своевременному сигналу я не пропустил место стоянки. Из-за старика архивариуса нам пришлось делать остановки намного чаще, чем планировалось, но, тем не менее, двадцать километров мы преодолели за восемь часов и замерли за одной из высот. Ну точнее там остановилась большинство, а вот разведке и снайперам пришлось плотненько расположиться на противоположном склоне, и крепко напрягать мозги. Буквально в полутора километрах впереди располагался небольшой городок. Двухметровый забор из бетонных плит в три слоя, пулеметные гнезда через каждые тридцать-сорок метров, а каждые сто-сто двадцать по наблюдательной вышке, с достаточно серьезным бронированием. Плюс вдоль периметра ходят патрули по три бойца в каждом. На подходах множество укреплений, начиная от системы связанных между собой окопов, заканчивая опорными точками, в амбразурах которых угадывались пулеметные стволы. — У меня одного ощущение, что с этого городка кто-то серьезно так получает дополнительную прибыль себе в карман? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался я. Да и народу тут собралось по ближайшим кустам прилично, включая в себя командиров отделения Кел и Умника. — Ага, как минимум патрули крепко греются у этой кормушки. Эту аномальную зону по идее отдельный патруль должен проверять каждые три-четыре месяца, — мрачно ответил Умник. — Электроники почти нет, пулеметные гнезда только с ручными образцами. Броня на патрульных из разработок для псиоников — сплошная гидравлика и механика. Оружие в основной массе либо простейшее энергетическое, либо вообще огнестрел, — перечисляла Кел то, что успела заметить. — И все явно из Альфарима! Пускай и то, что можно достать даже легальным путем, но слишком уж большие объемы. — Думаешь, кто-то из корпоратов нелегальную лабораторию замутил? — сделал предположение Хаст. — Не знаю, но это явно не вольное поселение местных, слишком много финансов на это потребовалось бы. Да еще и регулярно отстегивать мзду патрулям и их начальству. Плюс место выбрано почти идеально, если есть соответствующие связи. Спутники из-за аномалии в этой зоне слепые, все снимки жутко искажены или вообще засвечены электромагнитным возмущением, — это уже Умник начал нас просвещать. — А учитывая, что тут нет связи с Сердцем, то и всякие незаконные делишки удобно проворачивать. Этакий сумрак, в котором нет контроля. — А архивариус случаем не может вычислить новое направление отсюда? — вклинился я в эти рассуждения. — Хм… это надо у него уточнить. Крис, Умник, Шакс, за мной! — Ссомандовала Кел и развернувшись, поползла к основной группе. Переглянувшись с Шаксом и оба пожав плечами, не понимая, зачем мы ей нужны, просто поползли следом. Укрывшись за холмом, наконец-то, смогли встать, а Кел показав жестом «ждите» и, указав на место чуть в стороне, отправилась к архивариусу. Минут через пять она вернулась вместе со стариком и его «учеником», оставив метрах в пятидесяти от нас охранников, которые постоянно сопровождали «туристов». — Так, у нас возникла серьезная проблема, — начала Кел, обращаясь к архивариусу. — В точке назначения мы обнаружили укрепленный форпост, который явно кем-то серьезно спонсируется. Так что сразу возникает вопрос, есть ли у вас возможность вычислить новую точку назначения, не приближаясь к форпосту? — Нет, мне нужно попасть точно в указанное место, и там уже искать ориентиры, — нахмурился старик. — Так ведь пару раз мы действительно не доезжали несколько километров, и вы давали нам новое направление, — сделал замечание Умник. — Вы не понимаете! — начал заводиться архивариус. — Ну так объясните нам, — оборвала его Кел. — Я не могу распространяться об этом при посторонних, — после длительной паузы наконец-то выдал архивариус. — Здесь нет посторонних! — сказала, как отрезала Кел. — Главный сержант Умник, занимает должность старшины взвода. Если на мне общее управление, то на нем практическая и техническая реализация задач. Сержант Шакс — один из лучших бойцов моего подразделения и мы вместе прослужили не один десяток лет. Поверьте, ему я доверяю больше всех. Ну а капрал Крис… Скажем так, от него зависит наше подкрепление, и то что передача ваших секретов действительно дойдет до правительства Альфарима. Он в этом заинтересован, наверное, больше всех. Насчет остальных можете не беспокоиться, активные микрофоны в такой зоне забиты помехами, а ближе пятидесяти метров никого нет, чтобы нас услышать, если мы не будем повышать голос. После таких слов командира я поймал на себе задумчивый взгляд Шакса. Похоже, она моей родословной кроме как с Умником действительно больше ни с кем не поделилась. А вот архивариуса весь этот спич явно не убедил, старик поджал губы и свел на переносице брови, явно упершись на своем. — Тем не менее, ни с вами, ни еще с кем-то из присутствующих я не собираюсь обсуждать свою миссию. И вообще вы должны подчиняться мне, а я требую… Нет, я приказываю найти способ добраться до указано мной точки! — Приказываете? — в одном этом слове-вопросе от Кел резко засквозило прям таки космическим холодом. — Да, приказываю! — либо старик не почувствовал в словах Кел угрозы, либо он решил идти до конца. — А теперь послушай сюда, старый пердун! — аж зашипела командир. — У меня не штурмовой взвод, чтобы бросать ребят в бой на укрепленный форпост! Мы всего лишь взвод охраны и сопровождения. У меня основной приказ — это оставить ваши тушки живыми, даже не обязательно целыми, и только вторичное указание следовать согласно указанному тобой маршруту. И поверь, если я сейчас врежу тебе по морде и бессознательного доставлю обратно на базу, мне никто даже слова не скажет, а наоборот наградят за проделанную работу. — Да как вы смеете? Да я… я… — вскинулся старик, но похоже не мог придумать чем же на нас повлиять. А нет, вон что-то нехорошее блеснуло в глазах. — Если вы попробуете ко мне прикоснуться, то я покончу с собой. Возложенная на меня миссия важнее, чем моя жизнь. — У него яд в зубе, — спокойно прокомментировал выходку старика Умник. — Да не вопрос! — успокоилась Кел. — Если в течение шестнадцати часов мы не выйдем на связь, сюда высадится полк десанта, и все ваши секреты накроются медным тазом. Так что я сейчас вижу только три варианта дальнейших событий. Первый, мы спокойно разворачиваемся и возвращаемся на базу. Там мы закрываем свое задание, а ты занимаешься своими проблемами по поиску вашей хрени, но уже без нас. Второй вариант, ты продолжаешь упираться рогами как баран, и мы сидим на месте, потому что я ребят в бой не поведу, а ты назад возвращаться не хочешь. В этом случае, как я уже говорила, через шестнадцать часов тут высаживается толпа злых мужиков и девок, уничтожают в округе все, что шевелится. А что не шевелится, сначала шевелят, а потом все равно уничтожают, и ты под присмотром всей этой злой толпы продолжаешь заниматься своей хренью по поискам. Вот только что-то мне подсказывает, что если эти ребята тут высадятся, то вслед за ними сюда прибудут и твои недоброжелатели, и тут начнется форменный ад и мясорубка. Не знаю, что за такие странные секреты ты хранишь, но учитывая, что нас чуть не взорвали прям в воздухе, четыре раза пришлось скидывать преследователей с хвоста, а Умник отбил с десяток хакерских атак, цель которых была поймать пеленг нашей группы, думаю, твои оппоненты пойдут даже на прямое противостояние с военными подразделениями Альфарима. Архивариус во время монолога командира менял выражение лица прям на глазах и похоже оба варианта его не устраивали. Все метания были написаны у него на лице: сомнение, недоверие и паника. Он реально не знал, как ему сейчас поступить. А Кел, тем временем, выдержав паузу и проследив за его метанием, продолжила. — Но есть и третий вариант. Ты рассказываешь, что за хрень творится и я, возможно, все же решаюсь бросить своих ребят на убой. Но это должно быть реально охренеть насколько важной фигней, чтобы я не пожалела жизни своих подчиненных и отменила запрос на поддержку. Потому что если никто из моих ребят не выберется из этой аномальной зоны, то и на репликацию никто не попадет, а это считай окончательная смерть. Мы замерли в ожидании решения архивариуса, заодно наблюдая за его муками выбора. Он и хмурился и жевал нижнюю губу, бросал то на одного из нас, то на другого взгляд из-под нахмуренных бровей. Короче ломался как девственница перед первым разом. В один момент мне даже стало смешно от такой картины и сравнения, и я едва сдержался чтобы не заржать в голос. Наверное, это нервное. К окончательному решению старик пришел не сам, а его ученик… ученица… или все же ученик?.. короче буду думать о ней в женском роде, все же это в действительности девка. Так вот ученица, подойдя сзади к старику и положив ладонь на плечо, склонилась к уху и начала что-то шептать. Спасибо высокому восприятию, часть слов все же долетала. — Дедушка… нет выбора… зависит не только… придется рискнуть… второго шанса не будет… — вот все, что удалось разобрать из ее шепота. Эм… любопытненько. Это что же? Она не ученица, а внучка? Или одно другому не мешает? Или просто уважительное обращение «дедушка»? Чем дальше, тем, блин, интересней. А осознание того что я практически прикоснулся к чему-то значительному вообще гнало огромные порции адреналина в кровь… Или это оттого что смотря на эту «ученицу» перед глазами стоит ее вид в неглиже, который я так хорошо рассмотрел буквально вчера? — Ладно… — сдался старик и даже как-то визуально осунулся. — Слишком закостенели мы, и слишком долго считали себя правителями этой планеты. Мы забыли наше истинное предназначение, и если ничего не изменить, все может пойти прахом… Мы только переглянулись между собой на такое заявление. А вот девушка за спиной старика, несмотря на то, что выпрямилась, руку с плеча так и не убрала, продолжая как бы поддерживать архивариуса. Да и старик, взяв в пару секунд паузу, положил свою старческую ладонь поверх девичьей и слегка сжал. — Сначала я объясню причину, почему вообще решил пойти против правил архивариусов. Если вы обратили внимание среди нашего так сказать ордена, нет женщин. Ни в качестве архивариусов, ни в качестве учеников. Да и заводить семью нам запрещено. Но так получилось, что я однажды нарушил этот запрет, вследствие чего, после многих лет сначала укрывания дочери, сокрытия родственных связей и прочего, у меня появилась и внучка. К сожалению, во время последнего вторжения некроносов моя дочь и ее муж погибли, а у меня на руках осталась маленькая внучка. Которая сейчас и изображает моего ученика. — Ну то, что под этим балахоном молодая девчонка, мы уже давно догадались, — ухмыльнулась Кел. — Сколько ей сейчас, лет пятнадцать? — Шестнадцать, — не удивился архивариус тому, что их давно раскрыли. — Понятно, скрывать становится практически невозможно. Получается, мучаетесь вы уже года два или три? — тем временем продолжила вопросы командир. — Три года, — скривился старик. — Женские дни, растущая грудь, то, что у парня в таком возрасте до сих пор не появились усы, до сих пор не сломавшийся голос… В общем, чем дальше тем сложнее. — Ну да, а через год-два у нее закончит формироваться грудь, а там будет полноценная двоечка, может даже до тройки дотянет, и это одеждой уже не скрыть, — покивала Кел, показывая, что она хорошо понимает проблему. — Вот только я пока не пойму, чем связаны ваши семейные проблемы и наше текущее задание? — Притом, что все двести семнадцать архивариусов на этой планете, имеют собственный нейроинтерфейс, не совместимый при нашем уровне знаний с интерфейсом Альфарима. А моя внучка, как до этого и ее мать, получили колонии пиконитов по наследству от меня. Да, вы правильно подумали, архивариусы действительно возрождаются в спрятанных репликационных капсулах. Вот только программное обеспечение у нас другое, мы не откатываемся до сделанного слепка, а наше сознание и душа полностью переносится в новое тело. Единственная ограничение — это половая принадлежность. Для того чтобы моя внучка получила возможность репликации, нужно снять первичный слепок. Вот только много десятков тысяч лет назад группа архивариусов спрятала центральный сервер известный как «Ковчег», и сейчас мы ищем именно его. Есть все основания полагать, что он скрыт где-то под тем форпостом… ---------- Глава девятнадцать Немного правды о состоянии дел — Командир, может ну его нафиг? — не выдержал Шакс. — Вернемся назад, сдадим начальству подзащитных, и пускай командование само разбирается, а мы по пивку, да на пляж… — Угомонись! — достаточно резко одернула его Кел. Командир была не в себе. Она быстрым шагом мерила площадку между нами и архивариусом с внучкой, одну руку уложив на уровне груди, подперев тем самым вторую, костяшку указательного пальца которую закусила в задумчивости прям через боевую перчатку костюма. Видно, собрав наконец-то пазл разрозненной информации в голове, она резко остановилась и развернулась к старику. — Так, давай еще раз, чтобы я была уверена, что ничего не напутала из твоего рассказа. Эта ваша организация, которую все знают как архивариусов, имеет собственный нейроинтерфейс, несовместимый с тем, который есть у альфаромцев. И у обычных людей этого интерфейса нет, только у членов вашей секты, которых ограниченное количество — Ордена, — поправил ее архивариус. — Но по сути все правильно. — Не суть важно, — отмахнулась она от уточнения про орден, — главное в другом. Владельцы этого не такого как у нас нейроинтерфейса спокойно могут возрождаться в репликационных капсулах, запрятанных глубоко в ваших обителях, куда кроме архивариусов ни у кого нет доступа. — Правильно, — подтвердил старик. — Так, с этим разобрались. Пока не вижу ничего непонятного. Ну, разве что, кроме того, почему вы скрываете это. Но если я правильно понимаю, суть в тех нюансах, которые я озвучу дальше, — глубоко вдохнув, как будто перед нырком, она выпалила: — Поправь меня, если я неправильно тебя поняла, но получается, что у вас при репликации нет проблем с тем, чтобы возродиться в молодом теле, при этом сохраняя память, навыки и прочую чепуху? — Да! У вас, в Альфариме, как и в остальных убежищах, установлено первое поколение оборудования Атлантов. Некроносы в то время уже начали штурмовать крайние планеты колонизированной человечеством части космоса, поэтому убежища завершали в спешке и Атлантам просто не хватало времени провести полноценное тестирование оптимизированного под человеческую психоматрицу, духовную искру и генные особенности нашего вида. И так последние гражданские уходили в телепорт под прикрытием корпуса скурфайферов, которые до последнего пытались удержать плацдарм, чтобы спасти хоть десяток лишних жизней гражданских. — Б****! — выругался Умник от таких исторических откровений. — У нас же более продвинутая версия репликационных технологий, — архивариус даже не обратил внимания на импульсивность старшины. — Во время той войны наша планета была практически на противоположном краю обжитой части космоса, поэтому и было время при помощи все тех же Атлантов доработать часть технологий в надежде, что это поможет в противостоянии. Результат вы видите сами, не помогло. Но, тем не менее, в результате доработки наше сознание может спокойно переноситься в новые тела любого возраста без потери памяти. В то время как вам с более старой технологией перенос грозит либо в реплику текущего тела, либо в архивное тело, но с потерей памяти. Да и репликация в текущее тело откусывает по кусочку память, что вы наблюдаете в потере навыков, а иногда даже уровня умений. — Но проблеме отторжения разума вы все же подвержены? — уточнил я. Кел сначала кинула на меня злой взгляд за то, что я влез, но потом ее лицо смягчилось, и она кивнула, показывая, что вопрос действительно в тему. — Увы, но да, подвержены. Поэтому каждую репликацию мы стараемся прожить максимально полно. Смерть от глубокой старости и перенос сознания в тело младенца, которого потом выдают за новорожденного отданного ордену на воспитание в качестве архивариуса. Учитывая, что мы и так практикуем воспитание всяких подкидышей, нам намного легче скрыть своего переродившегося коллегу. Такой подход, кстати, значительно увеличивает количество циклов до тех пор, пока тело не отторгнет разум, который пытаются в него подселить. — Как наша практика временного перевода в тыловые службы, чтобы сознание отдохнуло от частых смертей, — тихо пробурчал Умник, но я его услышал. И не только я. — Да, с этим схожесть есть, — согласился архивариус. — Основная проблема в отторжении заключается в том, что сознание настолько верит в реальность своей же смерти, что при внедрении в реплику тела оно в доли секунд снова умирает, оставляя пустое тело. Отталкиваясь от этого, мы уже давно выяснили, что самый безопасный перенос сознания только в случаях спокойной ненасильственной смерти. В идеале лег спать, во сне умер, а проснулся уже в теле новорожденного. — Сколько же вам лет? — спросила Кел — Не могу ответить на этот вопрос… — замялся старик. — Не потому что не хочу, просто я давно перестал считать. — У меня два вопроса, — несмело начал я, но увидев легкий кивок командира, уже более уверено продолжил: — Даже при самых смелых подсчетах вы ведь не могли прожить больше трех-пяти… ну ладно, пусть десяти тысяч лет. А сами же сказали, что Ковчег был спрятан несколько десятков тысяч лет назад. Так ведь как ни оттягивай, но все архивариусы, заставшие то время, давно должны были вымереть. — Да, так и есть, из тех архивариусов, кто застал время, когда был спрятан «Ковчег», до нашего времени не дожил никто, — начал объяснять архивариус. — Новые слепки «посвященных» и искусственное внедрение колоний пиконитов мы делаем через капсулы репликации. Но они охраняются как самое дорогое сокровище, и туда пробраться практически невозможно, никто не хочет допустить пропажи ещё и их, поэтому стража пропускает туда только раз в несколько десятков лет, и то при присутствии всех старейшин. Поэтому у меня и единственная надежда для внучки на «Ковчег». Ее никогда не пропустят к репликаторам. — Тогда второй вопрос, — продолжил я. — Раз архивариусы так настойчиво скрывают свой интерфейс, возможность репликации и прочие знания… Почему они так единогласно поддержали Волпера почти двадцать лет назад, даже без совещания и прочего? — Системное задание для всех носителей нашей версии интерфейса. В случае невыполнения в качестве штрафа лишение нас права на репликацию. Так что у нас просто выбора не было. В отличие от вашего Сердца, Ковчег не имеет даже псевдоразума. Это пускай и сложная, но просто программа без возможности саморазвития, принятия самостоятельных решений и тому подобного, из-за этого ее крайне легко обманывать. Ведь все действия жестко прописаны, но весь программный код у нее написан и зашифрован на языке Атлантов, и очень похоже, что открытие телепорта с одного из убежищ запустило изначально прописанный алгоритм действий. В качестве подтверждения можно принять еще тот факт, что в списке штрафов числилось еще и лишение права на генную модификацию, доступа к которой у нас и так давно нет, и еще парочка подобных пунктов. Правда, есть еще один момент… — в конце замялся старик. — Какой? — сразу же среагировала Кел. — Вы, конечно, не спрашивали, но я расскажу, в качестве жеста так сказать доброй воли. Знаете почему архивариусы во все найденные хранилища обязательно лезут сами и только проверив там все пускают представителей Альфарима? — Сокрытие знаний? — предположил я. — И так известно, что вы делитесь только крупицами из того, что собрали за столько времени. — Это тоже! — подтвердил мое предположение архивариус. — Но основная причина в другом. У нас до сих пор висит задание доставить «Ковчег» на Альфарим или привести к нему вашего представителя. Вот только задание без штрафов. — Вот суки! Они не хотят, чтобы в случае обнаружения этого вашего сраного «Ковчега», рядом оказался кто-то с интерфейсом, связанным с Сердцем, — бурно отреагировал Шакс. — Именно так! — закивал, как болванчик, старик. — Большинство из нас уверены, что «Ковчег» усиленно хочет обменяться данными, а возможно и слиться с искусственным интеллектом одного из убежищ. А мои коллеги, ни под каким видом не хотят этого допустить. — Но почему? — это уже вырвалось у Кел. — Потому что вы узнаете про все: наш интерфейс, технологии Атлантов, которые они успели оптимизировать под людей после закрытия убежищ, возможно даже координаты и коды для телепортов других убежищ или может координаты корабля Атлантов… — старик начал аж распаляться. — Не знаю, что там еще может быть, но в любом случае архивариусы лишаться остатков своей власти. Поверьте, практически любой из нас цепляется за эти остатки со всей возможной силой. Мы раньше были абсолютными властелинами этой планеты, правили из тени как хотели, купались в роскоши и богатствах, а периодические нашествия некроносов нам не угрожали. Ну подумаешь, потратим лишнюю репликацию, если все же и погибнем. Да нам поклонялись чуть ли не как богам! До сих пор есть огромные секты, в которых с самых пеленок воспитывают фанатично преданных нам слуг. Благодаря им, кстати, у нас сеть шпионов среди ваших людей просто колоссальная. Мы знаем практически все, что происходит в Альфариме, даже я знаю минимум о тридцати подпольных ячейках в вашем городе, которые в любой момент могут начать устраивать террор. А я далеко не старейшина и не обладаю полнотой информации. Тем не менее, сейчас действует с десяток планов по мягкой дестабилизации ситуации в Альфариме с последующим медленным перехватом власти в наши руки. Планы, рассчитанные на десятилетия и столетия, но мы можем позволить себе подождать цикл-другой жизни. Даже недавнее событие с появлением небольшого улья некроносов на нижних этажах, если вы понимаете, о чем я, это просто проверка глубины проникновения верных нам людей, ну и заодно вашей контрразведки и скорости реагирования на угрозу изнутри в ходе одного из параллельных планов. Один из верных нам фанатиков пронес с собой личинку внутрь, и когда смог найти подходящее место, дал ей захватить свое тело, став первичным инкубатором для будущего улья. Я еле сдержался, чтобы не рвануть вперед и не врезать от всей души по морде этого старика. Хотя чего я сам себе вру? Если бы не рука Шакса, легшая мне на плечо и не дающая дернуться, то я бы не удержался. Перед глазами так и стояли те твари, которых мы с таким трудом удерживали, да и лицо Седого с его причитаниями «…из-за меня! Понимаешь? Из-за меня…» и полубезумным взглядом. И это устроили сраные пердуны, которым просто захотелось посмотреть да проверить, а хорошо ли все у них идет… СУ-У-УКИ-И… До боли в пальцах стиснул кулаки. — Тихо, Крис! Тихо! — прошептал Шакс практически мне на ухо. — Этот старик сейчас на нашей стороне, да и, скорее всего, не он отдал такой приказ. — Я смотрю, вы в курсе этих событий. А юноша, судя по его реакции, даже участвовал в той заварушке, — спокойно отреагировал на мое состояние архивариус. — Но в свою защиту могу лишь сказать, что в этом всем процессе я участвовал исключительно лишь до нападения некроносов. А потом отстранился от этого направления, в связи с появлением у меня на руках внучки. Но, тем не менее, я в курсе достаточно большого количества событий и части планов. — Хитро… — выдавила из себя Кел, похоже, ей все это тоже сильно не понравилось. — Устранить основную угрозу в виде нападения некроносов чужими руками. После чего под видом ассимиляции наводнить Альфарим своими преданными фанатиками… Дайте угадаю, в тех городах, которые не стали нашими союзниками, скорее всего взращивается нелюбовь к альфаримовцам и формируются боевые подразделения? — Почти, — не стал спорить старик. — Для боевых подразделений пока еще рано. На данном этапе идет лишь информационная накачка населения и постоянная ненавязчивая пропаганда: какие у них правители замечательные, а альфаримовцы не такие, они там все неправильные, и вообще живется им так тяжело не из-за их правителей, а из-за плохих пришлых дядек из-за портала, которые только спят и видят, как бы развалить их родные города. Пара поколений такой накачки, и они будут в это свято верить, на каждом углу поливая вас грязью, и живете вы лучше лишь за счет выкачивания ресурсов с бедных глупых городов, подписавших союз, ну и так далее. — Одним словом, нелюбовь ко всему альфаримовскому дети начнут впитывать с самых пеленок… — задумчиво проговорила Кел. — Именно так! Вот потом выкинуть в нужный момент пару сфабрикованных фотографий или видео о зверстве ваших сил над гражданскими, можно вообще над детьми. Потом пара провокаций нашими людьми в вашей форме, небольшое революционное восстание в одном из городов, и все бросятся с горящими праведным гневом глазами помогать жалкой горстке якобы «братьев» восстанавливать справедливость и сражаться против грязных захватчиков альфаримовцев. — А мы тем временем о них даже и не вспоминаем! Ну живут отдельно, ну и бог с ним, пускай живут с миром, — покачал головой Умник, видать представив ситуацию. — Да-да! Правильный ход мысли, — поддержал старик мысль старшины. — И тут бац, якобы революция в союзном вам городе с отделением части районов и провозглашением независимости от остального города. Можно вообще сделать липовое присоединение к свободным городам. Пока разберетесь, что творится, пока определитесь, как поступить, получится уже сформированная политическая ловушка. Помочь союзному городу решить внутреннюю проблему, это выставить себя диктатором, который не считается с мнением обычных граждан, а значит, подлить огонь в фанатичное пламя якобы помощников из вольных городов. Не помогать, это бросить союзника и дать возможность разгореться этому пожару. А если еще попутно наши агенты внутри Альфарима начнут пропихивать своих людей на высокие посты, да заставлять бурлить массы, вам еще придется отвлекаться на решение и внутренних проблем. И это я сейчас описал простейший вариант, просто длительный в исполнении. — Но как же тогда с этой ненавистью? Ну, когда в теории захватите власть. — А там все просто. Мы, мол, плохих дядек, которые не давали всем жизни, скинули с трона власти в Альфариме, и теперь они увидят, как нужно правильно жить. Как те, кто в вольных городах, а мы научим, поможем… Ну подумаешь пару сотен лет побудут как люди второго сорта, но ведь мы научим как правильно, пускай теперь пример с нас берут… — на пару секунд замолчал архивариус, но видно ему надоело расписывать вариант событий, так что просто добавил: — Ну или еще какой-то убедительный бред к тому моменту придумают. — А технологии, которые вы скрываете, естественно, своевременно вы выдадите свободным городам. И нам придется столкнуться еще и с незнакомой тактикой и оружием. Зато вы к тому времени будете все нюансы наших технологий знать от и до, — еще одно неприятное предположение сделал Умник. — Мало того, еще и будете все это время работать живым щитом для нашей планеты от других ульев некроносов, мало ли еще какой из их разведчиков или полноценный флот решит сюда заглянуть, — подлил еще неприятных моментов архивариус. — Видите, я открыто вам все рассказываю, показывая свою лояльность. По сути, сейчас мне в ответ нужно лишь одно — дать внучке возможность сделать слепок сознания, чтобы она спокойно могла попадать на репликацию. Ну и естественно привязать к капсуле вне длинных рук наших старейшин. — Короче надо вызывать, блин, подкрепление, пускай раскатают тут все до основания, достанем этот «Ковчег», вскроем весь этот гнойник, а старик с внучкой получит то, что им нужно, — рубанул я в воздухе ладонью. — Не спеши, Крис, не все тут так просто, — поджимая губы и качая головой, сказал старшина взвода. — Умник прав, — поддержала его командир. — Если мы вызовем подкрепление, об этом, скорее всего, прознают архивариусы, и из-за большого скопления войск сразу поймут, что мы нашли что-то крайне ценное. Слишком большие шансы, что они сюда кинут свои войска из свободных городов. А если так, то тут будет та еще мясорубка с постоянным подкидыванием в горнило этого боя все новых подразделений как с нашей, так и с их стороны. Также не стоит забывать еще про одну сторону, у которой тут не меньшие интересы. — Это какая же? — с удивлением спросил я. — Корпорации! — вместо командира ответил Шакс за моей спиной. — А причем тут корпорации? — я все продолжал тупить, до меня никак не доходило, о чем они. — Вот, блин, молодежь пошла, совсем головой думать не хочет, — пробурчала Кел, но все же пояснила мне тугодуму. — Многие семейства, управляющие крупными корпорациями, захотят отжать себе такую обалденную вещь как «Ковчег». Несмотря на то, что Волпер и члены совета неплохо подчистили эту братию, тем не менее, осталось достаточно много нечистых на руку корпоратов, а тут такая возможность получить отдельную систему и возможность возрождения, да еще и доработанную Атлантами. Выйти из-под контроля Сердца, проворачивать свои темные делишки без контроля со стороны главного ИИ Алфарима… Да ради такого, я думаю, многие рискнут бросить в бой все свои личные силы, как легальные, так и нет в попытке вырвать «Ковчег» лично для себя! — Или чтобы потом выгодно продать тому же совету или Волперу, — добавил Умник. — Ну да, тоже вариант, — согласилась Кел. — Блин, и что же делать? — растерялся я. — Думать! — сказала, как отрезала Кел. — У нас в запасе есть еще время. Давайте так, контрольное время — три часа, пока смотрим на оборону этого форпоста, думаем над вариантами и молчим в тряпочку, остальным пока не стоит знать все эти подробности. — Не, ну может действительно ну его нафиг? — сделал еще одну попытку Шакс. — Не доводи меня! — огрызнулась командир. — То, что рассказал архивариус, действительно очень серьезный аргумент, ради которого можно и в пасть к черту залезть. Теперь осталось определить, как это сделать, и желательно при этом, чтобы нас не успели переварить. Или хотя бы не полностью. В общем, на этом наше импровизированное собрание закончилось, и все начали расходиться кто куда, но в основном наши на наблюдательные позиции, а вот архивариус наоборот в тыл, да и практически сразу подскочили ребята, чья очередь была сегодня нянчиться со стариком и охранять. Только внучка старика немного задержалась, пару раз дернувшись то в одну, то в другую сторону, но в итоге, вздохнув тихо, но так, чтобы я точно услышал, сказала. — Не обижайся на дедушку. Так-то он хороший, просто сейчас ему тоже тяжело, — после чего все же убежала за стариком. Ну да, тяжело старому пердуну. Я даже и не сомневаюсь, а кому тут легко бы было отказываться от привычной власти и роскоши. Да еще и частично слить многолетний обширный план. Хотя далеко еще не факт, что он слил реальное обстоятельство дел. Тьфу, блин! Я только сейчас сообразил, что он так и не сказал, что же он нашему начальству наплел о цели экспедиции или своим коллегам. Стоп! А вдруг это вообще тоже запланированная провокация? Не, ну кто реально от таких в потенциале возможностей откажется ради одного человека, пускай и близкого… Хотя я бы ради родных отказался…. АААА!!! ЧЕРТ! Как же тяжело с этими интриганами! Говорит правду или врет? Если врет, то это целенаправленная дезинформация или просто скрывает реальные цели? А если говорит правду, то может просто решил нас потом как-то обезвредить? Ну мало ли что у них там еще доработанного после Атлантов осталось. Блин, я запутался!.. Ладно, проще сделать по-другому: пока верю во все, что он сказал, но с оглядкой, заодно включу режим максимальной паранойи. Как говорил… блин, а кто же говорил?.. а точно, наш наставник по инженерной подготовке: «Лучше перебздеть, чем недобздеть». Да, вроде так говорил… Ну или близко к этому. Главное смысл! Лучше четыре раза перепроверить и все равно относиться как к опасности, чем расслабиться раньше времени. А вот независимо от решения командира, надо будет эту информацию все же слить, только не маме, она у меня слишком импульсивная, еще сразу бросится сюда, а вот дяде Вове напрямую, думаю, стоит. И он, я уверен, точно сообразит, кого можно привлекать, а кого нет, чтобы информация не ушла на сторону. Точно, при первой же возможности так и сделаю. Хотя так и тянет зажать информацию, сделать все самим, а потом как герою предоставить все готовое…Вот только дядя Вова мне же голову и открутит за чрезмерные риски без страховки. Значит, на таком варианте я и остановлюсь: сообщаю напрямую Волперу, прошу дать возможность самому закрыть эту миссию, но пускай он все же подстрахует, ну или кого-то там пришлет. Осталось теперь только дождаться, что же решит в итоге Кел. ---------- Глава двадцать Штурм Резко тормознув и сразу же сдвинувшись влево, приваливаясь плечом к дереву, я сначала осмотрелся и только потом позволил себе сползти вниз, умещаясь в корнях. При этом тяжело дыша. Знал бы сразу, фиг бы согласился! Хотя у меня и выбора-то особо не было. Прикинув «на глазок», сколько у меня будет обнуляться полоска усталости, накинул это значение на оставшееся до полуночи время и понял, что не успеваю. Не хотелось, но, похоже, придется. Запускаю пальцы под правую набедренную защитную пластину, нащупываю там механический спуск и судорожно пытаюсь вспомнить, какой из четырех переключателей нужен. А, точно — третий! Запустив вручную блок, хранящий в себе ряд стимуляторов, слегка поморщился от впившегося в бедро укола. Надеюсь, не перепутал. Ведь там, кроме обычного адреналинового, который временно придает сил и помогает забыть об усталости, есть еще мощное обезболивающее. Это боевой стимулятор с жутким откатом часа через два после применения. А ещё укол «последнего шанса», тоже из категории боевого стимулятора, только раз в десять мощнее, который делает из любого бойца настоящую машину для убийства. Вот только через тридцать-шестьдесят минут, в зависимости от того, насколько у тебя крепкий организм, приходит откат, и внутренние органы начинают отказывать. Единственный шанс выжить — это до начала отказа организма успеть попасть в полноценную регенерационную капсулу, а это шанс даже не мизерный, а околонулевой. Этот коктейль применят в основном, когда шансов на выживание просто не осталось. Хм… судя по ощущениям, я не перепутал. Да и шкала усталости окрасилась дополнительной синей полосой, указывающей запасы адреналина в организме. Потом я, конечно, без полноценного получасового отдыха буду двигаться как улитка. Но мне главное успеть, а там, если что, на позиции уже отлежусь, времени-то с запасом. Ладно, погнали! Винтовка на сгибе локтя устроена так, чтобы пистолетная рукоять, покоящаяся между локтями, оставалась обхваченной правой ладонью на случай неожиданного боя, и срываюсь снова на быстрый бег. Осталось всего лишь каких-то шесть километров. Прибежал я на место с опозданием расчетного времени, но все же раньше, чем все должно было начаться. Если бы не успел, тогда Кел операцию отменила, и пришлось бы переходить к плану «Б». Командир встретила меня рассерженным шипением, но все же сначала отдала нужные команды, и только потом насела на меня. — Почему так долго? Ты чуть не сорвал весь план! Я уже серьезно начала подумывать срочно менять место дислокации, думая, что ты нарвался на местный патруль. — Прости, командир! — развел я руками. — Мама все не могла поверить, что все хорошо… Да… Ну и как обычно начала еще расспрашивать нормально ли я питаюсь и так далее? Проигнорить ее — это вызовет подозрения. Но теперь все нормально, никто сюда не сунется. Нехорошо, конечно, командиру врать, но как написал дядя Вова, если все, что рассказал архивариус действительно так, ставки слишком высоки. А задержался я из-за переписки с ним. По плану Кел мы должны провести тихую операцию по проникновению, а учитывая ограниченное время на эту самую операцию, было принято решение, чтобы я отменил подкрепление. Хватит всего одного соглядатая, чтобы уведомить заинтересованные стороны, и тогда на пути к телепорту в Альфарим образуется сплошная мясорубка. Аномальная зона с ее ограничением на внешнее сообщение сейчас играла нам на руку, позволяя сохранить секретность. Если удастся все выполнить своими силами, перед выходом из этой зоны Кел обещала решить вопрос с проверкой на лояльность остальных бойцов взвода. Если же операцию провалим, тогда и будем вызывать тяжелую артиллерию. В любом случае я остаюсь в прикрытии, но для уверенности, что у нас запасные планы могут сработать, командир должна была убедиться, что со мной ничего не случилось, и я успешно вышел из зоны глушения связи и отменил вызов поддержки. — Хорошо, дуй тогда на позицию. Но не забывай, что если что-то пойдет не так, по первому же сигналу уходишь. И даже не вздумай геройствовать иначе! Просто кивнув, я пробежался до точки, где заканчивалось природное укрытие, и там уже упав на пузо, пополз к своей позиции. Успел буквально на остатках стимулятора. Уже припадая глазом к прицелу и осматривая через него позиции противника, я почувствовал, как начала наваливаться усталость, и по ощущениям практически все мышцы начало крутить от перегрузок. Странно, я только и делал, что бежал, а мышцы ноют почти все. Даже вон прицел потряхивает, а я ведь пока на минимальной кратности. Но ничего, время отдохнуть еще есть. Вон штатные разведчики только начали двигаться, получив приказ. Всего на прокладку маршрута отправилось семь человек: три разведчика, усиленные двумя автоматчиками, и пулеметчиком, плюс наш единственный на весь взвод штатный сапер. Наблюдать за их передвижением, а со своей позиции я их через прицел прекрасно видел, с одной стороны было скучно из-за медлительности и монотонности, но с другой практически каждое движение отзывалось во мне волнением за парней и азартным ожиданием, что все получится. Сапер полз буквально плечом к плечу с одним из разведчиков, который, можно так сказать, «за руку» вел специалиста по взрывчатке, указывал ему направления движения, притормаживал в нужных местах, а один раз резким движением руки вжал голову сапера в грязь и они оба замерли. Еще два разведчика ползли чуть сзади и по бокам, формируя эдакий треугольник. Группа огневой поддержки из автоматчиков и пулеметчика ползли, отстав метров на двадцать, формируя второй подобный треугольник, на вершине которого и полз пулеметчик. Первую половину дистанции они преодолели достаточно быстро, даже местами двигались небольшими перебежками, где позволяла местность. А вот дальше пошли сюрпризы. Судя по жестам разведчиков, они задавали саперу направление, а потом тот немного выдвигался вперед, проверяя местность. Двигались небольшими рывками буквально по метру-полтора. Сначала сапер проверял на наличие сюрпризов, помечал небольшими, буквально в пять сантиметров, колышками безопасный коридор, после чего вместе с разведчиками продвигался вперед. В какой-то момент я понял, что пропустил, как на «тропу» втянулись все четверо, кроме группы огневого прикрытия, и сейчас двигались буквально один за другим, строго следя за тем, чтобы не сдвинуться за край отмеченного безопасного коридора. Если первый разведчик практически носом уткнулся в пятки сапера, то два его коллеги держали дистанцию метров в пять. Учитывая, что «тропа» петляла, как будто ее прокладывал пьяный, то ползти парням еще часа два. По времени укладываются. Хотя в идеале хотелось бы и просто проложить прямую линию почти впритык к стене форпоста, но то разведчик менял направление, как будто специально выбирая самый тяжелый маршрут, хотя возможно так оно и было, ведь там и природных укрытий было больше всего. То вообще сапер отказывался двигаться по указанному маршруту, жестами показывая что-то разведчику, видно, обнаруживал датчики или мины. Чем ближе группа подползала к углу стены, тем чаще они замирали. А вот я тем временем, напряженно держа на прицеле, провожал каждый патруль, выворачивающий из-за угла. Стоило только кому-то притормозить или начать поднимать оружие, нужно будет сразу стрелять. Учитывая, что в каждой группе по три бойца, на меня, Шакса и Хаста сразу были расписаны, кто какого патрульного, в случае чего, снимает. Патрули, к сожалению, не ходили строго какой-то формацией, поэтому нам пришлось идти по более сложной схеме. Тот боец, который идет впереди, висит на мне как самом неопытном снайпере, центрального снимает Хаст и крайнего Шакс, потому как надо успеть среагировать на выстрел напарников и снять крайнего до того, как он поднимет тревогу, видя падение впередиидущих. Но если несколько патрульных или вообще вся троица идет рядом, и никто не вырывается вперед, тогда я уже беру того, который дальше от стены, по нему легче всего попасть. Вроде схема не сильно сложная, но проблема в том, что они иногда перемещаются между собой, бывает, притормаживают, чтобы остальные в группе догнали. Вот тут и начинаются танцы с бубном, а точнее смена цели, потому что порядок движения сменился. Ну и вишенкой сложности на торте патрулирования являлось наличие сразу двух таких групп вдоль одной стены. Так еще и впередиидущая группа, перед тем как завернуть за очередной поворот, останавливалась и ждала, когда из-за предыдущего угла появится новая группа. Страхующий патруль в это время, видя, что впередиидущие остановились, тоже тормозил, оказываясь примерно посередине всей длины стены, и продолжали движение, только когда впередиидущие скрывались за углом. Спасибо хоть автоматических турелей нет, только огневые точки с пускай и крупнокалиберными, но все же управляемыми вручную пулеметами. Да и как предполагали наши, с внешних позиций на ночь бойцов снимали. Толку их там держать никакого не было, всё равно без контроля спать упадут, как пить дать. А учитывая, что связь не работает, остается только посылать гонца с проверкой, или командирам лично устраивать обход позиций. Учитывая, что далеко и без прикрытия… в общем, все дружно на ночь забивали хрен на все выкопанное за периметром стены, надеясь видно на минные заграждения и сигнальные контуры с растяжками, задача которых при срабатывании лишь подать громкий звук, ну или выпустить сигнальную ракету. Повсюду сплошь лишь пиротехнические заряды с механическими взрывателями, но, тем не менее, оставаясь при этом эффективным средством предупреждения. Вот один боец в патрульной группе, который чуть вырвался вперед, пока его напарники шли неспешно и о чем-то болтали, судя по жестам и движению шлемов, остановился, повернулся и уставился в темноту поля, где прожекторы оставляли темные куски. У меня сразу же дико заколотилось сердце. Там, куда этот боец смотрел, замерли наши парни. Перекрестие прицела мелко задрожало, направленное на грудь этого истукана, а я слегка потянул спусковую скобу, выбирая свободный ход и замер, пытаясь решить стрелять или нет. Вроде опасности нет, боец осматривается, пока ждет напарников. Или может все же его внимание что-то привлекло? Блин, блин, блин! Стрелять или не стрелять? Выстрелю раньше времени, есть шанс, что мы не успеем отработать по второй группе, которая идет сзади. Слишком затяну с выстрелом, поднимут тревогу, заметив наших ребят. Дыши, Крис, дыши! Если начнет поднимать оружие, тогда выстрелю, еще не все потеряно. Напарники бойца наконец-то его догнали, и один из них, хлопнув по плечу наблюдателя, увлек за собой. Фух!.. Теперь нужно расслабить палец, чтобы случайно не стрельнуть, вот только всю кисть аж свело от напряжения, едва-едва смог осторожно отпустить спусковую скобу, выдохнув облегченно на этот раз не только мысленно. Обошлось, блин! Пока есть время, убрал руку чуть в сторону и пару раз сжал-разжал пальцы, разгоняя в них кровь и снимая напряжение в кисти. Сколько я уже лежу в одной позе? Судя по часам нейроинтерфейса, то практически три часа. То-то все начинает затекать. — Готовность раз! — раздался шепот чуть справа от меня. Это один из двух бойцов, которые расположились возле меня. Только этот лежит на спине справа от меня, и основная задача у него не заснуть, ну и не пропустить сигнал от Кел, которая вела общее координирование за операцией, чтобы передать мне его. Второй же боец должен при необходимости работать корректировщиком для меня. А пока стрельбы нет, следил за дальним патрулем, когда я переводил прицел на ближних. А то мало ли… Вдруг обернутся, что-то услышат, или еще какая фигня, а все мое внимание на другой группе сосредоточено. «Готовность раз» означала, что парни уже добрались до нужного места и готовятся ко второй части плана. Где-то в стороне от меня сейчас возле командира один из наблюдателей не сводит бинокля с наших разведчиков, ожидая сигнал. Именно они, находясь буквально в десятке метров от стены, будут решать, какой момент лучше для начала активной фазы. Парни тянули достаточно долго, минут двадцать не меньше, я уже успел даже остыть от вспышки адреналина после команды готовности. Так что команда последовала даже слегка неожиданно. — Работай! — голос связного бьет по мозгам не хуже рева тревожной сирены, хоть парень и шепотом это сказал. Группа, которая вывернула из-за угла секунд пять-семь назад, уже была на прицеле. Выдох, освобождая легкие, чтобы диафрагма не вибрировала, доведя перекрестие, бью в бок, чуть ниже грудной клетки своей цели, прям на высоте его локтя, по идее прям в печень. Там у любой брони намного более слабое место, чтобы оставлять подвижность корпусу. Да и цель крупнее, чем голова, значит, меньше шанса промахнуться. Тем более что они все шагают ко мне правым боком. Успеваю только увидеть, как моя цель, споткнувшись, заваливается вперед с дыркой в боку, как шепот с двух сторон практически сливается в один гул. — Цель минус! — голос слева. — Работаем по второй, ты ведущий, — доносится справа. Доворачиваю немного корпус, переводя прицел на патруль, прошедший уже больше половины стены, и целюсь практически в спину удаляющимся. Я ведущий, значит, на мне ближайшая цель, парни отработают только после моего выстрела. Угол обзора у прицела не настолько большой, как у бинокля, поэтому я не видел, что там с группой, по которой мы отработали, поэтому решаю уточнить, давая пройти еще живому патрулю пару лишних метров. — Статус первой цели? — не уточняю к кому вопрос, но корректировщик меня понимает. — Группа минус, наши чистят, — сразу слышу ответ. — Как только приберут, сигнал! — принимаю я решение чуть потянуть. Судя по словам корректировщика, разведчики выскочили из засады и, при необходимости добив выживших, сейчас оттаскивают тела. Второй патруль, в случае чего, им тоже придется добивать, поэтому жду, пока руки парней освободятся, чтобы те могли сразу среагировать на недобитка. А пока веду в прицеле второй патруль, готовый открыть огонь, если кто-то начнет оборачиваться. — Чисто! — отчитывается корректировщик, и я сразу же жму на спусковую скобу. Корректировщик подтверждает попадание на этот раз в нижнюю часть шеи, в место стыка брони и шлема, но я пропускаю его слова мимо сознания, как и то, что связист дает команду о третьей цели. Перебираю носками ботинков, поворачивая тело обратно, и скольжу прицелом по верху стены, на пулеметную точку. Где постовой? Дергаю прицелом вправо — пусто, влево — то же самое. Пулемет есть, но за ним никого нет. Блин, да где он? Нашел! Гад, похоже, уселся чуть сбоку, по крайне мере, сейчас у меня в прицеле вроде как кусок шлема, выглядывающий из-за бронезаслонки сбоку от пулемета. Резко тяну на себя винтовку и, перехватываясь за цевье, прижимаю ее к груди, отталкиваясь второй рукой от земли, выходя на «четыре кости». Толчок в сторону и кувыркаюсь через тело лежащего связного, и прям с него на заднице, буквально на пару метров соскальзываю по склону. Еще! Дальше! Быстрее!!! ЛИШЬ БЫ УСПЕТЬ!!! Цепляюсь ногой за какой-то корень и в последний момент перевожу падение в перекат через плечо, закрывая собой винтовку от столкновения с землей. В шее что-то хрустит, но я не обращаю внимания, поворот головы пускай и отзывается болью, но все же поворачивается, значит, и так сойдет. Загребая коленями и свободной рукой практически как животное, преодолеваю еще десяток метров, затем резко приподнимаю сбоку от себя винтовку и со всей дури падаю грудью и животом на землю. Тут же загребая ногами, разворачиваю свою тушку головой в направлении форпоста и только после этого аккуратно опускаю на землю перед собой оружие, сразу же вжимая приклад в плечо, прильнув к прицелу. Фух… успел! Разведчики только подскочили к стене и примериваются как бы половчее запустить гарпун, а я перевожу прицел на пулеметное гнездо. Треть шлема всего видна, но этого мне уже хватит. Пытаюсь успокоить дыхание, но руки все равно трясет. Ловлю кусок шлема в прицел и жму на спусковую скобу, и как будто в замедленной съёмке вижу, как в последний момент шлем качнулся, уходя с траектории выстрела. Да, мать его, как? Что он там, к мясоеду, делает? Выстрел проходит прям перед сидящим бойцом, а у меня все внутри обрывается… Боец, подскочив на месте, резко дернул головой в одну сторону, в другую и, тряхнув шлемом, спокойно развернулся к амбразуре. ЧТО? Несмотря на мое полное офигивание от ситуации, я на автомате делаю еще один выстрел, и боец заваливается назад с дыркой в шлеме и в шее, кто-то из ребят меня похоже подстраховал. Только после этого мысли потекли дальше… Что это было? Как можно было не заметить импульсный выстрел, пролетевший у тебя перед носом? Не знаю, по какой ассоциативной цепочке пронеслись мои мысли, но одна из них, внезапно выскочившая, показалась мне жизнеспособной. Похоже боец, сидя, начал засыпать, и его качнуло назад, из-за чего он проснулся. Это, наверное, и стало причиной, почему он не заметил сжатого сгустка импульсного выстрела, да и подскочил, осматриваясь лишь для того, чтобы убедиться, что никто не заметил, что он спит на посту. По-другому объяснить все что произошло, я просто не могу. Да и возможности узнать, что же было в действительности, у меня теперь нет. Как только разведчики выпустили гарпун и полезли на стену, по одному на каждое из трех пулеметных гнезд на этой стене, наш пулеметчик вместе с сопровождающими его бойцами подскочил и рванул, согнувшись по проложенной среди мин и ловушек тропе. А вот возле стены они разделились — автоматчики рванули направо к дальнему углу, а пулеметчик к ближнему: там, где занял позицию сапер со скорострельным пистолет-пулеметом. Фух! Хоть тут без сюрпризов обошлось. Разведчики успели занять укрепленные ячейки пулеметных гнезд, взяв на прицел внутренности форта, а бойцы поддержки занять огневые рубежи по углам. К моменту, когда зазвучала тревога, наши основные силы уже неслись по «тропе» на помощь занявшим оборону бойцам. Да и я уже держал под прицелом левый угол стены. По идее Хаст должен сейчас прикрывать правый, а вот Шаксу нужно было сменить позицию и, забравшись на дерево, поддержать огнем разведчиков на стене. Ну, по крайне мере, так было в плане, а как оно в действительности, не имея связи и с не работающей картой, я даже не представляю. Кто-то высунулся из-за угла и сразу же получил заряд из моей винтовки. Упавшее тело, которое, судя по дерганью, было еще живым, товарищи сразу утянули за угол, не дав добить. Пулеметчик тем временем выжидал, его работа начнется, если к нам серьезно сунутся. А пока нужно просто удержать плацдарм до подхода основных сил. Надо сказать, что в бой сейчас идет почти весь взвод, только четверых оставили в отдалении охранять архивариуса с внучкой, на них же в случае провала и будет висеть задача по доставке старика в безопасную зону. А вот сапер решил немного пошуметь и, приподнявшись, закинул гранату так, чтобы она упала чуть дальше угла. При взрыве часть осколков должна поразить тех, кто спрятался за этим самым углом. Правильно, отгоняй их, нефиг накапливаться там, чтобы потом толпой атаковать. Пока основные силы добирались до стены, я успел еще раз пять выстрелить. Правда, только два раза попал, гады высовывались лишь на мгновение, чтобы понять направление, а потом, выставив оружие, пытались вслепую бить длинными очередями по запомненному. Полетели гранаты из-за угла. Хорошо хоть наши парни заняли позицию чуть в отдалении, поэтому взрывные игрушки очень сильно недолетали. Это тебе не бросок по прямой линии! Далеко из-за такого укрытия не бросишь. Заметив, что наши, наконец-то, добрались и начали при помощи оставленных разведчиками тросов забираться наверх, я тоже снялся с места и рванул влево, практически не маскируясь. Пришлось пробежать метров четыреста, прежде чем мне открылся полноценный обзор вдоль левой стены. Прижаться плечом к стволу дерева, стабилизируя винтовку, поймать в перекрестие прицела корпус одного из бойцов… выстрел, сдвиг прицела, выстрел. А теперь делаем ноги отсюда и падаем возле другого дерева метрах в пятнадцати левее. Фух, правильно всё сделал! То дерево, к которому я прижимался, практически срезало лазерными лучами, парочка даже над головой пронеслась. Быстро засекли, гады. А вот хрен вам на все рыло! Змеей заползаю в кусты, протискиваясь среди жестких веток. Снова прильнув к прицелу, ищу новую цель. Есть возможность выстрелить только по одному противнику, остальных из-за него плохо видно. Надо будет еще соточку-другую метров влево дать, я хоть и могу стрелять вдоль стены, но противник перекрывает еще и обзор на остальных, когда они все к стене прижимаются. Оп-па, а это кто тут собрался гранату бросить и высунулся из-за впереди стоящего? Ну, лови заряд, раз такой любитель высовываться. Снова вскакиваю и несусь еще левее, пытаясь увеличить себе сектор стрельбы вдоль боковой стены. Блин, гранату противник, похоже, не успел взвести, рано я выстрелил, надо было еще секунду выждать. Пока пытался отдышаться на новом месте, вслушивался в шум разгорающегося боя. Наши вроде дают жару местным. Хотя и неудивительно! Мы заняли укрепленную высоту, подготовленную противником для длительной обороны. Если бы не удалось захватить позиции на стене, то нас бы раскатали, особо и не вспотев. А так укрепление противника сейчас играет против него же. А остальные крупнокалиберные пулеметы не повернешь, там станина по идее крепко впаяна, чтобы отдачей не сносило. Ладно, что-то я долго расслабляюсь, пора уже и еще пострелять. Хм… кстати, а в третьем бою меня уже вроде не так плющит, как до этого… ---------- Nota bene Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом . У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах . Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Возрождение Альфарима: Новое Поколение ----------