Темное пламя вспыхнуло и опало. Раз, другой, третий и… четвертый, оставив за собой четыре призрачных фигуры.

Луны ярко освещали городской пейзаж. Отсюда, с крыши шестнадцатого этажа, был прекрасно виден Чаграк. На его улицах виднелось множество масляных фонарей и факелов, южная часть еще дымилась после вчерашней атаки Слуг.

— Я вижу, вы уже взялись за дело, — проговорила одна из фигур.

— Глупцы решили сопротивляться Карающей Длани. Но многие покинули город и отправиться на север.

— Что с ними?

— Мои Слуги уже позаботятся о них. Немногим удастся добраться до северных городов, — сказал другой призрак. Более низкий и приземистый.

— Тем лучше. Эркл желает, чтобы весть о Карающей Длани в Чаграке широко разнеслась по Городу. В последнее время многие возомнили о себе… многое. С этим нельзя смириться.

— Эркл может быть уверен, что все будет сделано, как надо. И есть еще одно…

Говоривший запнулся, словно не был уверен, что должен это говорить.

— Что же?

— Я наткнулся на странного разумного. Он очень тяжел для этого мира. Возможно, это тот, кто сможет нам помочь. Но я видел его лишь мельком. И пока у меня нет полной уверенности.

— Так в чем проблема? Отлови его и доставь в Агран.

— Он уже дважды уходил от моих Слуг. Но, это временно. Вскоре он сам придет ко мне в руки.

— Если это тот, о чем было предсказано… То тебя, конечно же, ждет великая награда, Хенгал.

Сказав это, теневой призрак исчез, после чего два из оставшихся повернулись к третьему.

— Почему о таком важном событии мы узнаем лишь сейчас? Это действительно тот, кого мы ждем?

— Все может быть, — уклончиво ответил Хенгал. — Предсказание говорило о Четырнадцатом Десятилетии. До него еще два года, но… все может быть. Но об этом после. Сейчас у нас более насущная проблема, — он обернулся к полному огней Чаграку. — Их слишком много. Сил наших Слуг может не хватить.

Его собеседникам явно не понравилась такая уклончивость и перемена темы. Но они не посмели настаивать. Хенгал был старшим из них. Он одним из первых попал в этот мир.

Не верю, что трех с половиной сотен прокачанных Слуг не хватит справиться с тараканами в этой дыре! У нас достаточно запасов Хрустальной пыли, чтобы обратить еще три сотни немертвых. Эркл был щедр.

— И все же. Мы должны быть максимально компетентны. Неудачи нам не простят.

С минуту призраки молча глядели на раскинувшийся внизу городок, а затем два из них растворились в воздухе.

Хенгал посмотрел на луны. Они были совсем непохожи на луны его родной планеты. Давали слишком много света, от чего даже ночью в Городе редко присутствовала настоящая Тьма.

По сведениям его источника из Аграна, для сбора этой Карающей Длани Эркл выгреб всю Хрустальную Пыль, что только была. Многие в Городе действительно уже давно не оказывают Дому Лун достаточного почтения и заслуживают суровой и справедливой кары. Но… сил у Дома все меньше. Устав ждать, братья уходят в небытие один за другим. От того, для демонстрации силы был выбран Чаграк. Далекий маленький городок, который вряд ли окажет серьезное сопротивление. Но уже первая атака показала, что его жители готовы сражаться. Битва может оказаться не столь легка, как думали его собратья.

Обстрел огненными шарами стих только под вечер. Магия Торговцев наносила скорее даже не физический (погибших было сравнительно немного, глубоких подвалов в Чаграке было завались) урон, а моральный. Такая демонстрация мощи подавляла. Щачла, который быстро прискакал по приказу Бугра в штаб сказал, что это так называемые «тактические чары», используемые в больших сражениях. О таких он лишь слышал.

Всю ночь шла подготовка к битве. Формировали отряды, пополняли запасы расходников. И хотя многие впали в уныние, Бугор в целом на расклад смотрели оптимистично. В подчинении Торговцев не могло быть более трех-четырех сотен Слуг. А это значит, что у чагратцев был более чем тройной перевес в силах. Любой разумный в Городе в первую очередь воин.

В отличие от Бугра другие вожди не были столь оптимистичны. А некоторые, типа Солона, так и вовсе желали бы слиться с битвы. Но бежать было некуда. Несколько вернувшихся под вечер рассказали о незавидной участи тех, кто решил пробиться на север.

Но меня эти приготовления волновали мало. У меня было свое дело. И к нему следовало, как следует подготовиться.

Я имел лишь одиннадцатый уровень, и все еще довольно скудный набор обычных Умений. Конечно, по большей части использовал Умения Черного, но в ближнем бою они здорово помогали. «Удар Захра» отбрасывал врагов и давал некоторую передышку. «Восстановление дыхания» помогало перевести дух. «Сосредоточение и Щит Захра» слегка усиливали защиту.

Самыми бесполезными Умениями пока что были «Зачарование Оружие Захра» и «Амулет». Первое накладывалось только на обычные клинки (мои же и «Меч Гебхара» и «Ножи Суора» уже были зачарованы). Второе требовало каких-то уникальных расходников, которых в Чаграке просто не было.

В любом случае, перед своей миссией я решил основательно проточиться. Первым делом использовал все скопившиеся красные кристаллы. И уже на втором вытянул Улучшение «Осознание Себя».

Как всегда, Улучшение устанавливалось на мою тушку довольно болезненно. На несколько мгновений голова превратилась кастрюлю с дребезжащими ложками. Я еле-еле сдержал стон. Но вскоре все прошло.

Сначала даже не понял, что изменилось. Перед глазами плавали какие-то блики, и я никак не мог от них проморгаться. Но потом…

Ух ты!

Слева, на самом краю зрения, возникло два символа. Красный столбик, вестимо, обозначал мое Здоровье (сейчас он был заполнен на 90%), а белый, похоже Бодрость. Она была заполнена на 60%.

Наглядно видеть свое состояние было довольно забавно. Интересно, а есть ли другие показатели? Можно ли их увидеть? Спорю на все, что угодно: на оба вопроса — «Да!» Нужно только поймать нужное Улучшение.

Увы, больше из красных кристаллов ничего не выпало. Какое-то время я подержал в руке Камень Новичка, но все же не решился его активировать. С каждым проученным Улучшением его ценность возрастала. То же и с Камнем на Умения.

Кстати об Умениях. На этот раз удача мне благоволила и кроме проточки, я вытащил еще два новых Умения.

«Укрытие Захра» — дополнительная защита. Активировалась она аж за четыре «чешуйки» и была явно мощнее уже имеющегося «Щита Захра». Проблема была в том, что я понятия не имел, от чего эти защиты защищают. Возможно, от физических ударов, возможно, от стихий или от магии. После накладывания их присутствие, несомненно, ощущалось, но сами плетения я не видел. Судя по всему, работа Умений никак не пересекалась с магией. Скорее всего, существовало отдельное Улучшение для их «просмотра».

Вторым было «Ускорение». Его крутизну я ощутил сразу же. Активировал, и тут же бегущая по асфальту ящерица мне показалась сущей черепахой. Работало, правда, оно всего полсекунды. Но эти полсекунды могли стать ключевыми в бою. Тем более не надо забывать о проточке.

После забрел в забегаловку на торговой площади подкрепиться. Как ни странно, текущие события никак не повлияли на ее работу. За стойкой все также лениво протирал кружки бармен.

Я заказал любимого темного по желтяку за кружку и коронное рагу под соусом. Но не успел съесть и половины, когда внутри здания вдруг послышался шум. Какие-то «бумки», а потом звон бьющейся посуды.

— Лени! Черт тебя дери, ты что, опять шкаф с кастрюлями опрокинула? — раздраженно прокричал хозяин забегальни и, сплюнув, прошествовал к занавешенному марлей проходу.

Но не успел сделать и трех шагов. В проходе вдруг выросла тень. А в следующий миг из спины толстяка выросло жало арбалетного болта. Точно такого же, коим совсем недавно люди Торговцев убили меня.

Суки!

Я поперхнулся куском картошки и тут же, не раздумывая, прыгнул в сторону, уходя с линии огня. И очень вовремя!

То место, где я сидел, прошила еще один тяжелый болт. Правда, выпустил его не тот ублюдок в балахоне, который убил трактирщика, а уже следующий.

Я больно ударился о табурет, упал, но тут же вскочил с Черным Мечом в руке.

И уже через секунду пришлось уворачиваться от кривого ятагана первого из противников.

«Удар Захра!»

Силовая волна отбросила его на пару метров, но он тут же вскинул руку и сам разрядил в меня какую-то гадость. В глазах потемнело, ноги тут же стали ватными. Силовых потоков я не видел, значит, это тоже было Умение.

Взмах, другой.

Черный Меч не подвел. Как оказалось, воздействия Умений он режет так же, как и магию.

В проходе трактира показался уже третий Слуга, а двое первых всерьез решили приготовить из меня салат. Не знаю уж, реально они были пятидесятого уровня, как говорил Жаир, или меньше, но скорость их была огромной. Ничего подобного с тем обессиленным состоянием, в котором я их видел в Городе.

Широкие вороненые ятаганы были достойными противниками Черному Мечу. Столкновения вызывали искры и отдавались тупой болью в груди. Оружие явно было зачаровано.

Тем временем в проходе показался еще один Слуга и, не раздумывая, разрядил в меня тяжелый арбалет.

Я рванулся вправо, болт чиркнул по плечу, уменьшив Здоровье на 3%.

Меня так и подмывало позвать Тень. Но я был обязан справиться с ублюдками собственными силами. О каком убийстве Хенгала может идти речь, если я не в состоянии совладать с несколькими его приспешниками?

Я позволил им окружить и прижать меня к стене, но лишь для того, чтобы они почувствовали вкус победы.

Отразив еще несколько ударов, я пнул в сторону Слуг стол и материализовал в левой руке статуэтку-артефакт вызова Огненного Клинка, усилием воли, приказав, появиться ему за спинами моих врагов!

Стоило пламенеющей дуге возникнуть в воздухе, как Слуги это тотчас почуяли. Дернулись… но было уже поздно!

Два взмаха и две головы катятся по асфальту. Их, конечно же, тут же пожрали Посмертные Костры. Но я успел заметить кое-что, от чего заледенело мое сердце.

Два оставшихся Слуги здраво оценили новую угрозу и, вдруг застыв, синхронно извлекли из Инвентарей артефакты. Небольшие статуэтки тотчас вспухли сложными плетениями. Повинуясь моей воле, Огненный Клинок обрушился на одного из гадов и… вдруг исчез! Я же получил мощный толчок под ребро. Обрыв активной магии всегда сопровождался подобным болезненным спазмом.

Что ж. Я разберусь с ублюдками и без «подарка» Ржаванта.

Черный Туман!

Но вдруг по глазам ударил яркий свет. Я сдвинулся, чтобы посмотреть на его источник…

— Ох, епть…

Вблизи огненный шар, которыми вчера полдня заваливали Чаграк, выглядел еще колоссальнее. Словно гигантский колобок, он величественно проплыл по небу и врезался в соседний дом, расплескав огненные брызги по всей площади.

Один из Слуг, видимо, решил, что я уделил слишком много ему внимания, неожиданно бросился мне в ноги, второй же атаковал по «верхнему этажу».

Ах, суки!

Получайте!

Не знаю, почему я отреагировал именно этим Умением. Но оно пришлось как нельзя кстати. Ржавый капкан врезался прямехонько в морду любителя поваляться в ногах. Звонко щелкнул механизм, и гондону резко стало не до схватки со мной. Я слегка отодвинулся и рубанул его по загривку Черным Мечом.

Но за эту победу пришлось заплатить. Ятаган последнего оставшегося в живых Слуги таки достал до меня. Вспорол броню на боку и нанес длинную царапину.

Чем привел меня в дикую ярость!

Зарычав, я набросился на него, со всей возможной скоростью крутя «мельницу» Черным Мечом.

Удар, еще удар и еще, и еще, и еще…

Я рубил со скоростью три удара в секунду. Кажется, только сейчас вложенные в тело Черным Мечом умения окончательно угнездились в мышцах.

И он поддался.

Удар, еще удар, обманный финт…

Хрясь.

Черный Меч легко вошел в подмышку Слуге, но тот словно бы и не заметил ранения. Но меня уже было не остановить. Через полминуты он лишился приличного шматка мяса с бедра, затем левой руки по локоть, а затем и второй руки.

Но вот дальше я повременил. Активировал «Удар Захра» и сбил раненного, но все еще довольно активно дрыгающегося противника наземь.

— Гюльчитай, открой личико, — пробормотал я, пинком смахивая капюшон с поверженного врага…

Так и есть. Не показалось.

Слуга определенно был мертв. И давно. Серая кожа, застывший взгляд, истлевшие волосы. Рот был зашит грубыми стежками.

Мертвяк, мать его. Отряд Торговцев состоит сплошь из мертвяков. И довольно шустрых.

Лежачий труп все еще пытался дотянуться до меня ногой. Повинуясь наитию, я прицелился и резким взмахом вспорол нить на губах.

Слуга тотчас выгнулся дугой, изо рта фонтаном ударила струя темной посверкивающей на солнце пыльцы, и в тот же миг он осел и стал стремительно разлагаться. Несколько секунд и вместо Слуги на асфальте осталась только лужица гнили.

Бр-р-р-р. Ну и гадость!

Бам-м-м!

Где-то недалеко снова ударил огненный шар и только сейчас я огляделся. Схватка отняла все мое внимание. А зря.

Слуги атаковали не только меня. Где-то недалеко, буквально за поворотом слышался лязг мечей. По южной улице к воротам спешили отряды воинов, от Арены поднимался густой столб дыма. А прямо на моих глазах на город падало еще два огненных «снаряда».

Твою ж мать…

И один из них летел прямо на меня!

Разбежавшись в два прыжка, нырнул в темный проем трактира, откуда только недавно вылезли Слуги.

В тот же миг позади раздалось смачное «ух-х-х-х» и спину толкнула жаркая волна. Да непросто жаркая, а обжигающе горячая!

Перекувыркнувшись через голову, я вскочил и вновь активировал убранный, было, меч.

Но кроме кучки пепла от подруги трактирщика здесь никого не было.

Вопрос, откуда Слуги взялись, отпал, как только я увидел распахнутую дверь в подвал.

Ублюдки прошли по подземным коммуникациям.

Я слыхал, что после моей истории о схватке со шпионом Торговцев, Бугор приказал основательно прошерстить известные ходы и завалить их. Но Слуги все-таки нашли путь в город и не в одном месте.

Это было хреново. Очень хреново. Судя по всему Чаграк теперь полон вражеских диверсантов. Плюс артподготовка. По всем законам войны вскоре начнется решающая атака.

Снаружи снова загрохотало.

Самое время для начала моей миссии.

Одного я не успел. Выспаться.

Выбраться из города оказалось сложнее, чем я думал. И дело было даже не в падающих с неба огненных шарах (один из таких ударил в асфальт в тридцати метрах от меня, накрыв целую группу не успевших спрятаться людей и превратив их в десяток кучек пепла). Отвечающий за оборону западного периметра здоровенный рез из команды Воркуты оказался на редкость тупым и, как видно, проспавшим все последние события в городе. Меня он не знал и намертво уперся, не желая выпускать из города, несмотря на шепотки своих подручных. Не помогла даже ссылка на Бугра.

Пришлось слегка активировать Черный Меч и как следует понадавать ему глупой башке. Два десятка его подчиненных, рассредоточенных близ западных ворот, взирали на экзекуцию с нескрываемым одобрением. Похоже, рез достал не только меня.

По плану я должен был быстро миновать зону боевых действий и уже потом заняться поисками штаба Хенгала. Но… зомби!

В обычное время территория близ Чаграка практически полностью лишена немертвых. Сейчас же здесь было не продохнуть от медляков и быстряков. Чтобы пройти квартал, мне пришлось зарубить добрых три десятка говноедов.

Но вскоре дела пошли еще хуже.

Я выбрал западные ворота, потому что по данным Бугра основные силы Торговцев находили с южной стороны города, но конечно наивно было надеяться, что присмотра за другими нет.

О наличие Слуг поблизости я узнал по двум арбалетным болтам едва не пришпиливших меня к стене трухлявого ресторанчика.

Их подвело то, что били издалека. Я перекатом ушел в сторону, успев приметить две фигуры в черных балахонах на крыше близлежащего здания.

К огромному сожалению, в моем арсенале совершенно не было дальнобойного вооружения. Максимум, что я мог сделать, так это запустить кинжал, но сейчас расстояние до врагов было слишком велико. Потому, единственным вариантам было… как говорится, «присесть на велосипед».

Активировав Черный Туман, я распылил его на как можно бОльшую территорию, и рванулся к противолежащему переулку. По асфальту снова чиркнуло два болта. Но мне они были уже неопасны.

Подобные пикеты встречал еще дважды, но к счастью, замечал их раньше, чем они меня. Мертвяки в балахонах особо и не таились, застыв недвижимыми черными фигурами на крышах домов. А затем обнаружил и куда более представительный отряд Слуг. Забавно, что обнаружил его по магии, которая, в теории, должна была его скрывать. Он расквартировался в небольшом складе и выдал себя маскирующей сетью.

Сколько там пряталось мертвых ублюдков, конечно, узнавать не стал.

Тем временем, позади, в Чаграке нарастало сражение.

Ночь время Черных.

Я уже не раз ловил себя на мысли, что при свете лун (или без оного) чувствую себя много более уверенно, чем днем. Возможно, дело в природе моей силы, а, возможно, во мне самом.

Тень довольно быстро отыскала место, где прячется Хенгал. Высокую двенадцатиэтажку в четырех километрах к югу от Чаграка.

— Он там, Хозяин! И он не один! — прошипела Тень.

Предстоящее привело ее в сильнейшее возбуждение.

— Не один? Кто там еще? Слуги? Или кто-то еще?

— Нет, Слуг нету. Есть другой. Он там и он не там! Такой же, как он, но его там нет! Но он там.

Твою мать, если я только знал, что это значит.

— Не понимаю, о чем ты…

— Их там двое, Хозяин. Но один там, а другой и там и не там. Тело далеко, а он сам здесь! — раздраженно пояснила Тень.

Прошло немало времени, прежде чем я уяснил, что речь идет о какой-то дальней связи. Каким-то образом Торговцы могли формировать свой фантом на значительном расстоянии от себя.

Если Хенгал и хотел сохранить свое месторасположение в тайне, то не больно-то у него это получилось. Близ его логовища все было окутано многочисленными паутинами магии. Тонкие паутины тревожной магии, курсирующие по улице стайки поисковой, несколько ловушек в приямках соседних зданий.

Глядя на все это, мне пришла в голову интересная мысль.

А ведь мое Улучшение «Тонкие Миры», похоже, мягко говоря, не слишком распространенная штука. Хенгал совершенно точно предполагал, что его магия будет укрыта от взоров посторонних. Иначе, какой толк во всех этих ловушках?

Но, хотя, таким образом, задача и облегчалась, но ненамного.

— Есть идеи, как просочиться мимо этого дерьма? — спросил я Тень.

Завалив пару зомбарей (ночью их активность была заметно ниже, чем днем), мы укрылись в ближайшей к двенадцатиэтажке подворотне.

— Это невкусно, но я могу съесть некоторых особо наглых конструктов, — ответила Тень. — Но вон тех, в виде паутины, лучше не трогать.

Оно и понятно. Об этом тут станет известно в ее нервном центре.

— А еще я могу укрыть тебя в себе, Хозяин, и стать… как будто мертвой. Но тебе это не понравится.

Как будто мертвой? Я с некоторым удивлением посмотрел на призрака. Тень и сейчас не выглядела особо живой.

Что ж. Глупо было отказываться от такого варианта только из-за того, что мне «это не понравится».

К полуночи штурм поутих. Из Чаграка все еще доносились взрывы и отдаленные крики, но его жители явно сумели отразить нападение. По крайней мере, в этот день.

Близ Хенгала не было воинов. По-видимому, полагается он исключительно на магию.

— Приступай, — скрипя сердцем, согласился я, и Тень тотчас с каким-то утробным хрюканьем надвинулась на меня.

Я уже не раз оказывался внутри своего призрака и знал, что приятного в этом мало. Обрывки воспоминаний, чувств, эмоций. Но сейчас…

Тень каким-то образом притушила свое присутствие в этом мире. Потускнела, угасла, замедлилась. И вместе с ней потускнел и я сам.

Разум ушел куда-то в глубину сознания. Мысли растворились в хаосе того, что заменяло Тени душу. На какое-то время я частично перестал быть собой. Словно со стороны увидел, как она увлекла мое тело. Оно дергано, как китайские болванчики, зашагало через улицу. Но… поисковая магия и в самом деле спокойно прошествовала мимо. Вместе с Тенью из этого мира ушел и я.

Очнулся от наваждения лишь тогда, когда мы проникли внутрь знания. Тени набрала глубину, сгустилась, а потом растворилась и снова собралась в паре метров от меня. Я тут же упал на пал, и меня вырвало.

Фу-у-у…

Вот уж действительно. «В этом мало приятного».

— Где… Где ты находишься, когда я тебя не вызываю? — хрипло спросил я. В желудке царило бурлящее болото. Материализовав в руке фляжку, я с наслаждением принялся пить прохладную воду.

— Далеко, Хозяин. Очень далеко.

В голове царил полный раздрай. Я с большим усилием воли сосредоточился на своей миссии. Чувствую, посещение внутренностей моего призрака еще будет долго аукаться.

Как ни странно, внутри здания магии Хенгала было значительно меньше. Лишь в холле разлегся огромный спрут охранного заклинания. Зная, куда смотреть, миновать его не составило труда.

А вот на лестнице встретились старые знакомые. Зомбари. Троица быстряков бросилась на меня, стоило ступить на первую ступеньку. В зеленоватом свете Ночного Зрения, выглядели они поистине гротескно. Но я уже настолько привык к немертвому «населению» Города, что зарубил их, практически не сбивая шаг.

— Он тут, Хозяин, — сказала Тень, когда мы поднялись до шестого этажа.

От лестницы вглубь здания уходил длинный коридор с множеством дверей. Некоторые были раскрыты, некоторые, выбитые, лежали на полу, часть была закрыта. Если бы не способность видеть магию, искать можно было бы долго. Но я четки видел множество энергетических потоков, сходящихся к одной из квартир в тридцати метрах по коридору.

Что ж. Решающий миг близок.

Но в тот момент, когда я, с активированным Черным Мечом и вызванным Туманом, сделал шаг в коридор, по магии Торговца прошла рябь.

Хенгал знал, что я здесь. И даже больше. Он меня ждал.

Ловушка!

Молодой Черный оказался на редкость сильным. Удивительно, но уже на первых уровнях ему выпал Дух Павшего. Многие Черные уничтожают немертвых год за годом, чтобы выбить это чрезвычайно могущественное Умение. Новичок же «поймал» почти сразу. Случайная удача или закономерность? Хенгал еще не видел его полного арсенала, но даже то, о чем знал — что называется, внушало.

Но в то же время Черный был в этом мире желторотым юнцом. Он почему-то вообразил, что если чует часть охранной магии, то чует ее всю. Ха-ха-ха!

Хотя, надо признать, что на какое-то время Хенгал вообще потерял его из виду. Он просто испарился. А в следующий раз охранные чары засекли его уже практически в нескольких шагах! И то, чудом.

Хенгала так и подмывало позабавиться с наглым новичком, поиграть с ним, чтобы увидеть весь его арсенал. Но уж больно он был шустр. Завалить наполненного Силой Нижних Тайного — это многого стоит.

Оттого, едва только молодой Черный сделал шаг по направлению к его укрытию, он начал действовать.

Для начала Хенгал обрушил на новичка, одно за другим, три заклинания ослабления. Но, вопреки ожиданиям, он не свалился стонущей тушкой, а, вырастив силовой меч, просто перерубил плетения в воздухе, будто бы видел их воочию!

Следующая волна магии была комбинированной и состояла из четырех заклинаний. Первые ударные чары должны были пробить защиту Черного, вторые поразить его самого, а следующие проклятья ослабить.

Но и этот каскад не сработал! Вернее, не сработал так, как был должен.

Черный снова учуял атакующую магию, хотя в этот раз Хенгал и атаковал его с неудобных углов.

Но в ход пошел не меч из тьмы, а Дух Падшего. Он вдруг исчез из этого мира и вновь соткался перед хозяином, приняв на себя бОльшую часть ударной магии, а проклятья… просто сожрал!

Хенгал глазам своим не поверил! Дух Падшего этого молодого Черного оказался не просто призраком, а весьма сильным Древним!

К счастью, этим ударом на какое-то время его удалось вывести из битвы.

Это было неприятное открытие. И в том, что он до сих пор это не понял, Хенгал был виноват только сам.

Тогда он обрушил на него целый ушат голой силы. Чары назывались «Бездна Агша» и просто обращали в убийственную волну до половины запаса маны.

Но и этот удар пропал втуне. Черный сам пошел в атаку. Молниеносно отпрыгнул и бросился на Хенгала с совершенно невозможной для низкоуровнего новичка скоростью.

Брату Луны пришлось отступать и защищаться щитами. Меч из туго скрученной тьмы обрушивался на него под самыми разными углами. Каждый раз Хенгал выставлял щит, отбрасывающий клинок Черного с фонтаном искр.

Хенгал поймал себя на мысли, что уже давно не сражался со столь искусным противником. Нет, конечно, этот факт не поколебал его уверенности в себе. Но он с холодным огорчением констатировал, что ошибся, посчитав молодого Черного ничего не представляющим из себя выскочкой. Он был силен, очень силен. Но все-таки недостаточно.

Отбивая лихие наскоки, Хенгал творил чары, так называемым, «вторым планом». В отличие от Умений, для одновременного сотворения чар, требовалось особое Улучшение. А все потому, что активация Умения — это событие. А сотворение заклинания — процесс. Кроме того, имея Улучшение «Цепь Чар», маг мог собирать свои заклинания в «цепи», выпуская их каскадом.

Что сейчас Хенгал и проделывал.

Вероятно, Черный шестым чувством или пятой точкой почувствовал заготовленную против него магию.

И он снова сумел поразить Хенгала.

Не отвлекаясь от нанесения ударов мечом, он вдруг атаковал его ментально!

Головы коснулись липкие щупальца чужого разума. Вторжение было тем неожиданнее, что в предыдущий раз подобное с Хенгалом пытались проделывать настолько давно, что он уже и сам запамятовал когда.

Черный действовал довольно примитивно. Нащупав защиту, просто попытался ее взломать одной лишь силой воли. Что сказать, она у него была. Вторгшейся в его голову разум Черного вдруг обернулся шипастым тараном, который с размаху попытался пробиться к сосредоточию «Я» Хенгала.

И это окончательно ему показало, что шутить с этим Черным себе дороже.

Голова Торговца, в отличие от того же Ржаванта, не походила на канализационную клоаку, но она была какой-то затхлой и трухлявой. Древние мысли, древние смыслы, прогорклые воспоминания и жесткие почти отсутствующие эмоции. Вонзившись в Хенгала, Игла дала довольно странный эффект. Доступ к его разуму я вроде бы получил, но лишь в режиме «просмотра». Он был рядом, но словно за твердой стеклянной стеной. Видимо, то была какая-то защита. Обратив свою волю в таран, я попытался пробиться сквозь нее, но вдруг был вышвырнут из головы врага огненной метлой.

А-а-а… Черт, это было больно!

Тяжело дыша, отступил от все также недвижимого Торговца. Он оказался крепким орешком. Стоял, сложив руки на груди, отбивая все мои приступы одной лишь магией. От него не исходило ни единого флюида ярости или гнева. Каменная стена и та была эмоциональнее.

Мы застыли друг напротив друга. Ничья.

— Я здесь, Хозяин, — Тень выросла за моим плечом, готовая к схватке. Голос призрака дрожал. Повергший ее удар Торговца был очень силен.

И в этот момент я понял, что в комнате есть кто-то еще. Оглянулся…

Твою же мать!

За моей спиной высились две призрачные фигуры.

А в следующий миг мой разум сковал лед.

Сознание пробуждалось медленно. Очень медленно. Любое движение мысли вызывало боль. Скованный льдом разум испуганно трепыхался, зажатый шипастыми айсбергами.

Где-то там, подо льдом трепыхались чувства. Страх, ужас, паника, непонимание. Кто я? Где я?

Но лед таял. Постепенно начало приходить осознание. И воспоминания. Я вспомнил бесконечный Город от горизонта до горизонта, орды немертвых, чья тупая бессознательная ненависть желала пожрать любого попавшегося им на глаза разумного.

Лед таял, и мои чувства постепенно возвращались.

Вначале вернулись запахи. Запах пыли, запах выделанной кожи, запах пота, какой-то химии и еще чего-то очень неприятного, но мой разум никак не мог вспомнить, чего.

Затем вернулся слух. Скрип несмазанных колес взрезал мертвенную тишину, причинив настоящие страдания.

Лед таял, и когда вернулось зрение, я уже вспомнил мое имя. Но… забыл его почти сразу. Вернее, кто-то заставил меня его забыть.

Солнце. Пылающий шар посреди пыльно-голубого неба. Странно, но мне было совершенно не больно на него смотреть.

— Неужели очухался? — негромкий грубый голос показался мне воем полицейской сирены.

Голос был отдаленно знакомым, но память все еще была рассечена ледяными стенами.

— На, попей.

Солнце загородила чья-то тень, сильные руки приподняли мою голову, и в рот полилась живительная влага. Я пил и не мог напиться. Но вскоре флягу отняли от моего рта.

— Тебе нельзя много воды. Ублюдки сказали, что организм будет приходить в себя несколько дней.

Кажется, я узнал этот голос.

— Где… где мы?

— Ничего не помнишь? Впрочем, глупый вопрос. Трудно что-то помнить почти месяц валяясь замороженной ледышкой на дне телеги, ха-ха… — Бугор усмехнулся, но как-то грустно. В его голосе совершенно не было веселости. — Мы едем на восток с караваном Торговцев. Чаграка больше нет. Всех, кто остался в живых, заковали в Ошейники Омерта и повели на север. Но не нас. Нам с тобой уготована особая участь, Черный.

— Вначале Слуг было немного. И хотя их уровни зашкаливали, мы вполне успешно отбивали штурмы. Все-таки наших воинов было намного больше. День, другой, третий… Я сбился со счета. А каждую ночь на город продолжал литься огонь. Люди сходили с ума и пытались бежать. Но немногим удавалось прорваться сквозь заслоны.

Низкий густой голос Бугра рисовал эти ужасные картины холодным обыденным тоном.

— А потом, в один из дней, когда они снова пошли на штурм, их внезапно стало больше, много больше. Сотни Слуг карабкались на окружающие Чаграк дома-стены, десятки выбирались из-под земли. И это был конец.

Стереть Чаграк с лица земли… Это какой же силищей надо обладать? «Сотни и сотни».

— Откуда Торговцы взяли столько воинов? Получили подкрепление?

— Щачла считает… считал, что создали его на месте. Ходили нехорошие слухи, что Торговцы могут ставить под свою руку немертвых. Ничем иным я не могу объяснить размножившихся в одну ночь воинов.

Да, это объясняет.

Бугор замолк, а я, отвернувшись, вперился в мерно проплывающие мимо полуразрушенные дома. Сердце защемило от чувства бессилия. Под таким же гнетом был и волею судьбы оказавшийся моим собратом-пленником рез. Да как бы, не в еще худшем виде. Уныние висело над ним черной воронкой.

Сам Хенгал лишь раз «навестил» плетущуюся позади каравана телегу. Нынче он предпочитал страхолюдного коня с рогами, а не паланкин в руках рабов. Торговец бросил взгляд на мою распластанную тушку и снова ускакал вперед колонны, оставив нас с Бугром в окружении молчаливых Слуг. Интересно, что в караване нынче их было совсем немного — штук тридцать. Дюжина расчищала дорогу, несколько, парами, постоянно вели разведку. Другие же уставшими куклами следовали на восток.

Оказаться в руках Торговцев, что может быть хуже?

Я ощупал надетый на шею ошейник. Видеть его, конечно, не мог, но точно такой же на бычьей шее Бугра рассмотрел уже во всех подробностях. Полоска темного металла без щелей и зазоров. Ошейник Омерта, так его здесь называли. Подобно веревке Зубра он блокировал Умения и чары, но на куда более высоком уровне.

Как там говорится? Чем выше забираешься, тем громче падать?

Мое падение было воистину грандиозным. Для меня, конечно. Ну и заодно для Чаграка. Еще недавно я расхаживал гордым петушком по городку, считая, что мне по зубам практически любой местный воин или чародей. Что же оказалось на деле? Я оскалил зубы на того, кто несоизмеримо выше стоит на лестнице Силы и… проиграл.

Хотя, надо признать, я был близок к победе. Хенгалу пришлось привлечь двух других своих собратьев, чтобы меня одолеть. Этот факт слегка щекотал мое тщеславие… но это была всего лишь ложка меда в бочке с дерьмом.

О, я учту этот урок. И, конечно же, отомщу ублюдкам, которые посмели заковать меня в ошейник… Дайте только выбраться из этой передряги… Только выбраться.

На ночлег обычно останавливались в каком-нибудь большом ангаре. Рабы разбивали для Хенгала шатер, а сами готовили себе на костерке из остатков мебели нехитрую еду. Слугам же и вовсе никакая еда была ни к чему.

По некоторым признакам я понял, что эти стоянки расположены не на пустом месте. Судя по множеству темных пятен на полу, Торговцы останавливались на них регулярно.

На одной из таких стоянок за мной пришли.

Два дюжих раба взяли под локотки и потащили в шатер. Я до сих пор был очень слаб и самостоятельно передвигался с трудом. Как сказал Бугор, три недели провалялся в телеге в виде ледяной скульптуры. Он уже и не чаял увидеть меня в здравии.

За исключением стоящего, словно соляной столб, Хенгала, в шатре не было никого и ничего. Меня посетила мысль: а является ли сам Торговец живым существом? Уж не с этим ли связано полнейшее пренебрежение к быту.

Рабы ушли. Я с трудом выпрямился, хотя желание лечь или хотя бы сесть на пол было почти неистребимым.

— На тебе Знак Братства. Кто и когда успел тебе его нанести?

Допрос начался без предисловий.

— Что ты вспомнил из прошлого? Ты был на Месте Силы? На каком?

Отвечать не хотелось. Да, скорее всего у ублюдка найдутся способы меня разговорить, но не было ничего более жалкого, чем спешащий удовлетворить все информационные хотелки пленник.

— Не хочешь говорить?.. Зря. Молчание омрачает наше знакомство. А ведь оно будет долгим.

Ха. Не прошло и пяти минут, а уже угрозы.

— Однажды я умру… А после этого приду за тобой, — сказал я.

Мне показалось или Хенгал улыбнулся?

— На твоем месте я бы не строил далекоидущих планов. Ты умрешь, когда я этого захочу, но тебе это ничего не даст. Ты возродишься около моего локальника.

Локальника? Должно быть, речь идет о каком-то переносном аналоге Обелиска Возрождения.

Черт подери, сколько я еще не знаю об этом мире!

— Зря упрямишься, Черный. Это бесперспективно. Не хочу внушать тебе лишние надежды, но и не буду грозить попусту. Свет в конце туннеля есть, но добраться до него тебе будет нелегко. А если будешь упрямиться, то и вообще невозможно.

А вот это уже интереснее.

— Что ты имеешь в виду?

Торговец чутко уловил проснувшийся во мне интерес и явно собрался раскрутить меня на более предметный разговор, но вдруг резко вскинул голову.

— Мы поговорим об этом позже.

Повинуясь неслышимому приказу, в шатер зашли рабы и быстры буквально выволокли меня наружу.

В лагере царила некоторая суета. Слуги доставали ятаганы и арбалеты, проверяли тетивы и остроту клинков.

Что случилось?

— Мы кого-то ждем? — спросил я Бугра, когда меня снова усадили на телегу.

— Похоже на то. Засуетились, крысы, — сплюнул он. — Только нам с этого что?

Как рассказал мне рез, он уже трижды пытался бежать. Но уходил недалеко. На третий же раз Хенгал наложил на телегу какие-то хитрые чары. Стоило только Бугру удалиться от нее на десяток метров, как его одолевала страшная слабость.

Без доступа к Инвентарю и Умениям я чувствовал себя абсолютно голым. Под воздействием ошейника даже не видел показателей Здоровья и Бодрости! А ведь я в Городе всего-то полтора месяца. Представляю, какого лишиться привычного арсенала Бугру, который здесь несоизмеримо больше.

Тем временем суета в ангаре несколько улеглась. Десяток Слуг рассредоточился по опоясывающей помещение галереи под потолком, несколько забрались ан крышу, а остальные встали перед раскрытыми воротами плотной толпой.

— Кто может посметь напасть на Торговцев? — спросил я Бугра.

— Кто угодно. В этом мире нет правил.

Шатер вдруг исчез, забранный в Инвентарь Хенгала. Сам же он встал позади своих воинов.

Бам!

Чудовищный удар едва не проломил стену. Ржавый металл изогнулся, лопнул в двух местах, но устоял.

Слуги тотчас же развернулись фронтом к атакованной стене. Но уже через мгновение подобный же удар обрушился на противоположную стену.

Бам!

Но с ней время обошлось куда суровей, чем с первой. Ржавый металл разорвался подобно бумаге, и в пролом просунулась огромная смахивающая на носорожью голова. Поворотила взгляд горящих зеленым глаз направо, налево, а потом вперилась сгруппировавшихся в центре ангара воинов.

Изъеденная червями кожа, выщербленный рог — не оставляли сомнений. Атаковавшая нас тварь, как и почти все в этом городе была давно и основательно мертва.

— Блуждающие Рейды, — негромко сказал Бугор. — Сорокового с чем-то уровня. Теперь понимаешь, почему никто не ходит на восток?

Честно говоря, я вообще впервые слышал, что «никто не ходит на восток». Но инфа была интересная. Еще интереснее было, как Хенгал собирается обороняться от таких чудищ. Взломавшая стены ангара башка была размером далеко за метр, сама же тварь размерами наверняка превосходила носорога!

Мертвого, не чувствующего боли и не испытывающего страха носорога.

Тренькнули тетивы на арбалетах, в морду чудищу вонзилось несколько болтов.

Ха!

Ему это было, что слону дробина!

Ставшая вмиг похожая на дикобраза морда чудища исчезла. Но лишь для того, чтобы через несколько секунд нанести новый удар.

— И чем только им ворота не понравились, — пробормотал я, осматриваясь в поисках укрытия.

Бам! Бам!

Первая стена все еще держалась, зато вторую чудище пробило насквозь. Сильно ободрав шкуру о разорванные листы железа, оно ринулось на строй Слуг и тут же получило в морду еще десяток болтов и кое-что поувесистее.

Выпростав из-под балахона руку, Хенгал вбросил в атакующую тварь бледной молнией

Вспышка. На пару секунд я ослеп, рядом послышалась отборнейшая ругань Бугра. На ощупь я нашарил край телеги и сверзился на пол. Когда же зрение вернулось, осторожно выглянул наружу.

Чертов зомби-носорог был еще жив! Удар Хенгала разворотил ему голову. Вся левая сторона морды, вместе с глазом просто отсутствовала. Месиво гнилой плоти и костей. Но его дыра в черепушке, как будто, не особо беспокоила.

Заклинание Хенгала отбросило его на несколько метров, но уже спустя десяток секунд он встал, встряхнул раскуроченной головой и снова ринулся в атаку!

Торговец вновь запустил в монстра какие-то чары, но явно много слабее первых. Они ободрали бок, вырвав солидный шматок гнилой плоти, но остановить зомбиносорога не смогли. Мощным тараном он врезался в строй Слуг. Завернутые в черные балахоны фигуры тряпичными куклами разлетелись по ангару. Сам Торговец едва увернулся от атакующей махины.

Сюрреализму картине добавляло то, что ни один из участников схватки так и не издал ни звука.

Под ногами зомбиносорога вспыхнули два Посмертных Костра и, видимо, Хелган понял, что таким макаром скоро лишится всех своих воинов. Воздев руки, он собрался, было, снова применить какие-то чары…

Бам!

Ангар содрогнулся от нового удара по стене. То ли второе чудище промазало, то ли решило попытать счастья в смене диспозиции, но в этот раз оно ударило на десяток метров правее… и с первого же удара прорвалось внутрь, оказавшись прямо напротив телеги, за которой прятались мы с Бугром!

Эта тварь несколько отличалась от первой. Вместо рога у нее был покатый бронированный лоб, а глаза горели не зеленым, а фиолетовым огнем. В остальном, она была столь же чудовищно велика и страхолюдна.

Несколько секунд мы глазели друг на друга. Заброшенные черти откуда и черти куда разумные и мертвое чудовище из иного мира. А потом она пошла в атаку.

Твою мать!

— Валим! — крикнул я резу. Но тот застыл в недвижимом оцепенении.

У меня оставались считанные секунды, чтобы уйти с траектории атаки твари. Но Бугор застыл соляным столбом. Не успевая, а, может, и не желая сохранять свою жизнь.

И тогда я сделал потрясающую глупость.

С короткого, в два шага, разбегу, попытался сбить массивного реза в сторону. В последний момент ноги подогнулись и вместо резкого сноса, у меня получился вялый тычок. Бугор не удержал равновесие, завалившись, увлек меня за собой.

И тут же мимо, буквально в считанных сантиметрах, пронесся зомбиносорог. Он в щепу разбил телегу и врезался в толпу молчаливых рабов за ней, топча людские тела.

Бугор подо мной заворочался, а потом резко сдвинул меня на пол.

— Что разлегся⁈ Валим!

Вскочил и, схватив, за руку, буквально потащил меня за собой в сторону прорехи в стене.

Позади снова раздался грохот, вечерний полумрак вновь разорвали мерцающие вспышки. Но мне было плевать, кто кого там натянет по самые помидоры. У нас появился, пусть призрачный, но шанс вновь обрести свободу. И я не собирался его терять. А потому, из последних сил переставляя ноги, помогал резу тащить свою тушку.

Когда мы прошкандыбали полсотни метров, я вдруг ощутил внезапный прилив сил.

Ах, тварь такая! Магия!

— Ты это тоже почувствовал?

— Ага. Дело не в телеге. Паршивец воздействовал на нас каким-то дерьмом.

Позади продолжало грохотать. Схватка Хенгала с двумя бродячими Рейдами разошлась не на шутку. Вспышки света, грохот, пыль столбом. Кажется, у здания даже просел один из углов.

Но у нас обнаружились и другие проблемы.

Завернув за угол мы, мы наткнулись на целую тройку быстряков. В обычном состоянии мне одному они пошли бы на смазку для клинка, но с Ошейником Омерта на шее…

Благо, Бугор и без Умений был здоровенным стапятидесятикилограммовой детиной. Когда он вышел из состояния уныния, то превратился просто в машину смерти. Похоже, на бедных зомбарях он решил поквитаться за все последние дни.

Я успел лишь вколотить в одного из немертвых пару ударов ногой по туловищу, когда Бугор одному из наших противников размозжил голову, а второго просто вбил в асфальт.

Бац! Бац! Бац!

Он с остервенением наносил удар за ударом по лежащему зомбарю, пока его голова не превратилась в месиво, а затем помог мне с моим.

— Скорость ни к черту, — выругался он.

Я и сам ощутил, насколько стал медленнее. Ошейник отнимал бОльшую часть полученных в этом мире возможностей.

— Никогда еще не был так рад чертовому кинжалу! — воскликнул я, когда, обшаривая, оставшийся после зомбарей пепел, наткнулся на ржавую железку.

— Нам везет, — хмыкнул Бугор, извлекая из пепла короткий меч.

Эта толика везения вселила в нас толику надежды. Окрыленные ей, мы рванули в сгущающуюся тьму, стремясь оказаться как можно дальше от места схватки Торговца с Рейдами. Несмотря на их монструозность, я не верил, что они завалят Хенгала. Вопрос лишь в том, сколько он на них потратит времени и сил.

— Но ведь должен быть способ?

Небо сегодня поражало своей голубизной. В этом мире редко когда увидишь столь сочные цвета. Пыль, казалось, въелась в каждый сантиметр Города. И небеса были ему подстать — уныло желтоватые, или слегка голубоватые.

— Конечно, есть. Зачитать чары-ключ, — сплюнув, сказал Бугор. Чтобы осмотреть мой ошейник, ему пришлось согнуться едва ли не вдвое. — Ну-ка не вертись…

Он просунул заскорузлые пальцы под ободок и, напрягшись, рванул, что было сил, чуть не сломав мне шею.

— Анхххх…

Пять, секунд, десять, перед глазами поплыли круги, а боль от рук гиганта стала совсем нетерпимой.

Наконец, он сдался и отпустил.

— Глупо… было надеяться, что тебе удастся его порвать, — сказал я, отдышавшись.

— А что твой… этот… бестелесный?

— Иногда, кажется, я его ощущаю. Он словно вьется рядом, но не может прорваться сквозь стеклянную стену.

— Говорят, Духи являются только очень сильным Черным. Никак не новичкам.

— Да, я слышал об этом.

Он замолк и тоже поглядел на небо, а потом достал из почти разложившейся на отдельные нити котомки кусок вяленого мяса и, разрезав его пополам, протянул половину мне. Уныние на глазах возвращалось в реза. Но мне нельзя было допустить, чтобы оно вновь завладело бывшим владетелем Чаграка.

— Нужно возвращаться. Кто-то должен был выжить.

— Щачла нашел свою последнюю смерть…

— Неужели во всем Чаграке не найдется кого-нибудь, кто совладает с Ошейником, кроме жирдяя?

Рез нахмурился.

— Ошейник на людей вешают не для того, чтобы его мог снять каждый встречный поперечный… Да и не думаю, что в Чаграке остались маги такого уровня. Слуги прочесывали его несколько дней.

Уныния в голосе реза хватило бы на взвод. И меня это как-то стало, мягко говоря, доставать. Да, я понимал, что сверзиться с места Владетеля Чаграка еще больнее, чем со статуса почти неприкосновенного Черного, но это было еще не концом света!

— И что теперь? Предлагаешь вернуться к Хенгалу? Если такого мага нет в Чаграке, значит, нужно пойти в другой город или…

Я вспомнил вонзающийся в небо шпиль цвета слоновой кости. Татуировка на плече вдруг начала сильно жечь, будто пытаясь проплавить мышцы до кости.

То Место Силы, что показал мне Аур… я чувствую… я знаю, что оно могло мне помочь. Как? А вот хрен его знает. Уйдя оттуда, я забыл свое имя и… что-то еще.

— Давай так, ты помогаешь мне добраться до одного места. А потом можешь ложиться и отдыхать, — жестко сказал я и обидные слова слегка отрезвили реза. В его глазах вместо покорности судьбе появилась злость.

— Поосторожнее со словами, Черный, — глухо сказал он. — Это… это Ошейник. Он убивает волю.

— Ты со мной?

— Я с тобой, — после некоторого колебания, ответил Бугор. — Только после того, как мы отвяжемся от этих ребят.

Он кивнул куда-то мне за спину.

Я обернулся. Вдалеке, вначале улицы, позади небольшой группы загорающих стоя зомбарей, появилось несколько фигур в черном.

— Это игра слепых со зрячим. Спорю на все, что угодны, мы обвешаны сигнальной магией, как новогодние елки! — выдохнул я, перемахнув через забор вслед за Бугром.

Слуги были уже близко. Их темные фигуры мелькали меж домов то справа, то слева. Ублюдки загоняли нас, как стая охотничьих собак!

Бам!

Прямо передо мной в рассохшуюся штукатурку вонзился арбалетный болт. Я нырнул к асфальту, но уже через мгновение еще один чиркнул по левой икре.

А-а-а! Боль рванула ногу обжигающей вспышкой. Болт явно был нафарширован мерзотной магией.

Бугор обернулся. Его словно вырубленная из камня морда на мгновение исказилась отчаянием, а затем рез подхватил меня под руки и потащил в ближайший дом.

— Бесполезно… — прохрипел я. — Беги. Беги не останавливаясь. Ты ему не нужен…

— Хрена с два! Подороже продадим наши жизни и станем еще на оду смерть ближе к Зверям…

Он свалил меня в углу, а сам, взяв наизготовку ржавый меч, встал справа от двери.

Раненная нога пылала, не давая сосредоточиться мыслям.

Я не видел, но чувствовал пятой точкой, как рядом вьется магия Хенгала. Поисковые чары давно нас нашли и теперь направляли Слуг, точно указывая, где мы находимся и в каком состоянии.

Отчаяние затопило сердце густой беспросветной волной.

Неужели я обречен на вечное полусуществование в Ошейнике Омерта? В нем я даже не мог убить себя!

Опираясь одной рукой на стену и держа другой перед собой кинжал, я медленно поднялся. Боль в ноге постепенно поднималась все выше, кровь разносила по телу яд. Свитки и эликсиры, которые могли бы с ним совладать, находились рядом, но в то же время бесконечно далеко.

— Ну, где вы, гниды! — крикнул Бугор и тут же, словно бы ему в ответ в проем влетело два болта, а сразу вслед за ними закутанные в черное фигуры с ятаганами на изготовку.

Они двигались настолько быстро, что казались размазанными по воздуху. Рез сделал два выпада, но рефлексы лишенного доступа к Системе не шли ни в какое сравнение с рефлексами тех, кто оным обладал.

Слуги увернулись. Размахнувшись, я запустил в одного кинжалом. Он с сухим треском зашел в спину, но… эффекта от этого не было от слова «совсем».

— Суки! Чертовы суки! Порежу всех нахрен! — вскричал Бугор, ожесточенно рубя направо и налево.

Но Слуги играючи взяли его в кольцо. Один бросился под ноги, двое повисли на руках. Рез бился, проклинал их на чем свет стоит, рвал клыками мертвую плоть… но все было бесполезно.

В комнату ворвались еще двое ублюдков в черном. Эти пришли по мою душу. Нога к этому времени уже полностью отнялась. Все, что я мог сделать, это материть их на чем свет стоит.

Но почему-то мои ругательства их совсем не волновали.

— Это было глупо, очень глупо, — сказал Хенгал, когда Слуги свалили наши парализованные тела в возок.

От отряда Торговца мало что осталось. Семеро Слуг и четверо рабов. Сам Хенгал, хотя и выглядел внешне как всегда, я чувствовал, что победа в схватке с бродячими Рейдами далась ему нелегко.

Но, честно говоря, в этот момент мне было плевать. Боль в ноге и не думала утихать. Голова была набита клочковатым туманом, а парализующие чары не давали пошевелить и пальцем. Где-то под туманом еще клокотала злость, но ее было слишком мало, чтобы сбросить оцепенение бессилия с моего разума.

— Лучше подчиниться, — сказал Хенгал. — И сразу станет легче.

Его слова ввинтились мне в голову раскаленными сверлами, давя и трамбуя остатки воли. Похоже, Торговец решил больше не надеяться только лишь на Ошейники Омерта.

Я пришел в себя неожиданно, словно ухнув в прорубь с ледяной водой. Щелчок пальцев и сознание возникло там, где много дней была лишь болотная муть.

Руки сами собой впились в шею, нащупывая Ошейник. Он был на месте.

Мы по-прежнему находились на том же запряженном рабами возке. Рядом хватал воздух Бугор, а вокруг…

А вокруг был город. Отряд Хенгала медленно пробирался сквозь запруженную народом улицу.

Ошарашенный зрелищем многолюдной толпы, я на некоторое время даже позабыл в каком положении нахожусь. Здания в этом городе заметно отличались от тех, что находились в Чаграке. Если в бывших владения Бугра это были в основном типовые пяти и девятиэтажки, то здесь преобладала низкоэтажная застройка. Причем, многие дома явно достраивались уже нынешними хозяевами. Население внешне также заметно отличалось от Чаграка. Люди и нелюди были заметно более хорошо «упакованы». Добротная, а иногда даже дорогая одежда, качественная броня. Многие, несмотря на жару, щеголяли в плащах и шляпах с плюмажем. Несколько раз мимо проезжали запряженные лошадьми и иными тварями экипажи.

А еще они совершенно не обращали внимания на Хенгала, его рабов и Слуг. Лишь иногда взгляды лениво скользили по нам с Бугром, но мы явно не вызывали у местных никакого интереса.

«Сколь же здесь народу!» — хотел сказать я резу, который тоже уже очнулся и теперь с интересом разглядывал обстановку. Но получилось только невнятное «м-м-м».

Между тем мы миновали многолюдную площадь и углубились в менее населенные районы. Здесь располагались большие и хорошо укрепленные дома и подворья явно современной постройки. Высокие стены, узкие бойницы, наблюдательные вышки с бдительной охраной. Похоже, этот район принадлежал местным воротилам.

Еще десять минут, и наш отряд зашел внутрь одного такого подворья. В центре него высилась башня из черного камня. На страже стояло двое Слуг подавляющих габаритов.

— Вот мы и дома. А Агране, — сказал Хенгал, приметив, что мы с Бугром пришли в себя. — Привыкайте. Вы здесь надолго.

О, Господи, желание закопать его прямо здесь и сейчас было почти нестерпимым… но те времена, когда я был в силах это сделать, прошли.

Стоило об этом подумать, как сердце накрыла тягучая волна безысходности. Я знал, что солидная часть ее нагнеталась Ошейником Омерта. Но остальная была моя.

Возникшие словно из ниоткуда рабы грубо сгрузили нас на горячий камень, которым был вымощен внутренний двор подворья. Хенгал скрылся в башне, а на сцену вышел другой персонаж.

Здоровенный лысый хрен в кожаной жилетке и кожаной же полумаски словно шагнул из фильмов для взрослых. Несмотря на полноту, двигался он с грацией хищника. Подойдя к нам упругим шагом, материализовал в руке свернутый хлыст и ткнул рукоятью мне под ребра. Умело так ткнул, что я вмиг выпустил весь воздух и согнулся от боли. Бугор тоже получил свою долю.

— Я Геб. Хозяин сказал, что ты раньше был Черным, а ты — вождем в какой-то дыре. Запомните, ублюдки, мне плевать, кем и чем вы там были. Здесь вы собственность Хозяев. Как и все мы, как и я.

Примерно через одну секунду после того, как жирдяй закончил говорить, кулак Бугра устремился ему в башку. Я как наяву увидел, как сминается подбородок Геба, как он красиво, как в фильме отлетает на десяток метров и врезается в стену… Но, увы, настоящая «явь» была куда как печальней.

Геб с кривой ухмылочкой сделал шаг назад, пропустил перед собой похожий на дыню кулак реза и молниеносно нанес два удара в печень гиганта, сложив его пополам.

— Бунтарь, ха-ха… Люблю бунтарей. А ты дохляк тоже будешь ерепениться?

Я угрюмо сплюнул и тут же тоже получил еще пару ударов рукоятью хлыста в живот.

Хорошенькое у них тут гостеприимство.

Подбадривая увесистыми пинками, Геб завел нас за башню, где находилось еще несколько строений. Вообще, подворье оказалось значительно больше, чем казалось снаружи. За башней обнаружился еще один внутренний двор, какие-то бараки и целая россыпь сараев и других хозяйственных построек. Все кривое и косое, что свидетельствовало о достаточно недавнем сооружении.

В один из сараев он нас и затолкал, снабдив напоследок еще парой пинков.

— Обживайтесь, уроды и ждите вызова Хозяина.

Потирая отбитую задницу, я медленно поднялся с застланного соломой пола. В бараке мы были не одни. С двухэтажных железных нар на нас с интересом глядели местные обитатели.

Такие же, как мы… рабы.

— Это кого тут к нам принесло? — прогудел из дальнего угла низкий голос. В расчерченном пробивающимися сквозь щели в жестяном потолке лучами полумраке сложно было разглядеть его обладателя, но кажется, я догадался, кто он.

— Походу, твой собрат, — буркнул я Бугру, разминая шею.

Рез хмыкнул в ответ. От него вдруг прямо-таки пахнуло яростью и злостью. Я уже понял, что Ошейник тем меньше на нас действует, чем сильнее наши эмоции. Яркие и острые чувства пробивают толстый слой комковатой безысходности и уныния, в которой нас стремится утопить чертовы артефакты.

Я медленно обвел взглядом барак, пересчитывая его обитателей. Их было два десятка, но отнюдь не все горели желанием вступать в разборки с дюжими новичками.

Но вот из дальнего угла поднялся местный заправила. Он шел, почти касаясь макушкой балок крыши. Здоровенный и страхолюдный. Габаритами превосходил даже Бугра. И тут же из всех углов полезли его прихвостни. Три, четыре, пять, шесть фигур. Четверо людей, остроухий и еще какой-то волосатый походящий на гориллу здоровяк.

— У нас есть несколько правил для новеньких… — прогудел рез, встав напротив. Вблизи он казался еще монументальнее. Настоящая гора мышц. Его прихвостни встали позади. Их глаза горели нетерпением увидеть нехитрое развлечение. Они не сомневались в своем превосходстве в силах. Но я чувствовал, что мне, как и Бугру просто необходима была хорошая драка.

Пусть даже нас в ней основательно помнут.

К этому времени последствия парализующей магии уже практически выветрились из моего тела.

— … И первое из них… — начал, было, главарь, но я не стал слушать убдюдка.

Что-что, а вот то, что первым на него руку подниму я, он точно не ожидал!

С резким «хеком» я со всей дури, с размаху, зарядил гондону ногой по яйцам!

Удар получился просто на загляденье!

— Мочи казлов! — взревел я раненым медведем и, не останавливаясь ни на секунду, прыгнул на гориллоподобного хрена, у которого от такой наглость просто отвисла челюсть.

. Он был выше меня на полголовы, и удар пришелся ему прямо в челюсть. Лоб обожгла резкая боль, похоже, я глубоко рассек кожу его зубами. Часть из которых с легким стуком разлетелась по доскам барака.

Тут же позади раздались смачные удары. Бугор вступил в дело.

Бам! Бам! Бам!

Уверен, там было на что посмотреть, но мне нельзя было терять ни секунды.

Получив свое, волосатый хрен тоненько взвизгнул, рефлекторно схватившись лапами за морду, и я прописал по яйцам и ему тоже!

Но на этом везение закончилось.

Длинный и гибкий остроухий возник справа и обрушил на меня удары тонкой и длинной дубинки. Я кое-как отмахнулся от них рукой, что было плохой идеей. Предплечье мигом отнялось. Гондон знал куда бить!

Я отступил на шаг, другой, но тут же получил несколько ударов от еще одного мордоворота. Остроухий осклабился, весело выкрикнул: «Как тебе такое, падла?», взвился под невысокий потолок, намереваясь вложиться в удар палкой всем своим весом… и на лету был сметен Бугром!

Тяжелая туша буквально впечатала остроухого в стенку барака! Думаю, он отключился уже после этого, но Бугру показалось мало, и он врезал гондону еще пару раз коленом. Раздался влажный хруст, его левая рука повисла на мышцах. Из плеча торчала белоснежная кость.

Рез еще раз пнул обездвиженное тело и медленно повернулся к моему противнику. Оказалось, что это был последний.

— А ну стоять всем!

Рев Геба расколол полумрак. Мои ноги подкосились, я рухнул на грязную солому, грудь заполонила вязкая комковатая масса. Казалось, воздух вмиг обратился в тесто.

Сраная магия!

— Не успели зайти, как уже нашли себе друзей, гы-гы… — хохотнул Геб, обходя наши скрючившиеся, судорожно хватающие воздух, тушки.

Бац!

Хлыст звонко взрезал воздух и обрушился на спину. Страшная боль пронзила все мое существо. Хлыст резал не только кожу, но и нутро, рассекая сознание и подсознание, ввергая его в наполненный болью хаос.

Бац! Бац! Бац!

Подобной же экзекуции подверглись и остальные участники драки. Геб не делил их на правых и виноватых. Остановился он только у переломано остроухого.

— А вот это плохо… Хозяева не любят, когда кто-то калечит их рабов… кроме них самих, ха-ха-ха… Кто это сделал? — спросил он и не успел затихнуть звук его голоса, как два десятка пальцев указали на Бугра.

— Он, Геб!

— Это был чертов рез, Геб!

— Это он его поломал!

Чувство спертости в груди стало потихоньку отпускать, и я сумел сесть на полу.

Твою мать. Никакой солидарности. Сборище крыс.

— Нехорошо, здоровяк, нехорошо… Чувствую, намучаюсь я с тобой. Но ничего, и не таких обламывал, ха-ха…

Бац! Бац! Бац!

О, ублюдок умел обращаться с хлыстом. Каждый взмах оставлял едва видимый фиолетовый контур в воздухе. Тело Бугра рефлекторно дергалось, но сам он не издал ни звука. Шикарная бархатная рубаха, в которую он был облачен, после трех ударов превратилась в перемешанные с кровью и мясом лохмотья.

Геб еще раз усмехнулся, подошел к переломанному остроухому и, схватив его за лодыжку, как куль с тряпьем вытащил его из барака.

Я медленно поднялся и встал над телом Бугра, готовый к новой схватке. Но местные вдруг потеряли к нам всякий интерес. Заправила так же с трудом поднялся и, пошатываясь, уполз в свой угол. Остальные расползлись по нарам, делая вид, будто нас и нет.

— Попали мы с тобой, Черный.

— Лежи и молчи.

Я осторожно отлепил от спины реза окровавленный кусок своей рубахи, который использовал для перевязки. В мире, где раны исцеляются парой слов, нет ни мазей, ни припарок. Да местные и не особо горели желанием помогать. Показали лишь угол, где из ржавого крана медленно сочилась струйка теплой воды.

Был поддень следующего дня. Ночь прошла в ожидании отмщения. Но вожак рабов по имени Гнулг больше не обращал на нас внимания, видимо, посчитав, что связываться со строптивцами себе дороже. На самом деле особо единения среди рабов не было. Здесь всем на всех было насрать. Не в последнюю очередь из-за воздействия Ошейников Омерта, но, думаю, и не только из-за него.

— В моем мире есть поговорка, Черный. Чем выше на дерево забирается саблезубый арг, тем сильнее он разобьется, когда охотники срубят его.

— У нас тоже есть такая поговорка.

— Не знал, что на Земле есть арги… Но да хрен с ними. Что думаешь? Какое будущее определят нам эти ублюдки?

Перед тем, как ответить, я обросил взглядом барак. Почти все его обитатели утром ушли на положенные им работы, осталось лишь два заморыша, что лежали под нарами, глядя отрешенными взглядами в стену. Как я понял, они слишком долго носили Ошейник, и он полностью сломил их волю. Странно, что Хозяева еще не избавились от них.

Не Хозяева, а сраные ублюдки! — поправил я сам себя. Магия Ошейника все чаще продавливала чужую волю в мой разум. Вначале это влияние было почти незаметным, но чем дальше, тем я все более ощущал давящую на мою волю силу.

— Выход должен быть. Это большой город. Торговцы явно здесь имеют вес. Но у тех, кто имеет вес… всегда есть враги.

— А что мы можем им предложить?

Я пожал плечами.

— Как минимум нашу ненависть.

За мной пришли под вечер. После заката Геб загнал в барак рабов, но вскоре вернулся.

— Ты, — ткнул он в меня свернутым кнутом. — Хозяева желают тебя видеть.

Отказаться от такого приглашения, я конечно, не мог.

Город укутывали сумерки. Солнце уже скрылось за верхушками домов, окрасив горизонт в кроваво-красный цвет. С улицы слышался говор на незнакомом языке. Но нынче весь мой мир ужался до барака с рабами и огороженного стеной внутреннего двора.

— Че встал, как кошка-дристнюшка? А ну пшел!

Я увернулся от пинка Геба, отчего тот едва не ткнулся носом в дверь, после чего разразился отборной бранью.

Кошка-дристнюшка… Ну и сравнение.

После почти двух дней в затхлом душном бараке, быстро холодеющий вечерний воздух показался мне морским бризом.

Но под быстро темнеющим небом мы пробыли недолго.

Внутри черная башня оказалась намного менее презентабельна, чем снаружи. Обычная постройка из кривовато положенного камня на цементе. Едва освещенный закругленный коридор привел к железной лестнице. Подгоняемый бодрым матерком Геба, я протопал на второй этаж. И только тут встретил первого живого человека. Впрочем, не особо живого. Это был Слуга. Мрачная фигура застыла около большой двустворчатой двери.

Черт подери, я и забыл, как от них несет.

И тут с Гебом произошли разительные изменения. Вместо уверенного в себе надсмотрщика, он превратился в нерешительную клушу.

— С-скажи… Скажи Хозяевам, что я привел его… — заикаясь, обратился он к Слуге.

Тот не отвечал довольно долго, то ли специально нас маринуя, то ли просто обдумывая эти слова. Потом медленно кивнул и скрылся за дверями.

Потекло томительное ожидание. Геб переминался с ноги на ногу и обильно потел. Потихоньку давящая тревога стала заползать и в мое сердце.

Наконец, Слуга вернулся и проводил нас в обширную залу. Она занимала почти весь второй этаж. Освещенная лишь одним факелом она походила на каземат. Едва я шагнул за порог, тяжелая гнетущая атмосфера упала на плечи, как стотонный пресс. Геб впихнул меня в залу и стремительно сбежал, опасаясь находиться здесь даже лишнюю минуту.

Один из двух стоящих у окна Торговцев взмахнул рукой и двери с громким «щелком» захлопнулись, отрезая меня внешнего мира. Тот же Торговец медленно, тяжелым шагом обошел вокруг меня. Сердце учащенно забилось. Ублюдок явно применял какую-то магию. Я стиснул зубы, пытаясь остановить нарастающую панику.

— Ты прав, Хенгал. Это очень интересный экземпляр. Строение его духа очень необычно, — сказал Торговец низким каркающим голосом, остановившись напротив меня.

— И что же это могло бы значит? — спросил я.

— Что ты не тот, кем кажешься.

— Именно поэтому ваши мертвяки напали на меня?

— Именно. Неизвестное опасно.

— А еще оно может принести прибыль, — вставил Хенгал. По всей видимости, Торговец с низким голосом имел более высокий статус, чем он.

— Вот именно.

Недоговаривают, суки. О чем-то явно умалчивают.

— И что же вы хотите со мной делать? — эти слова дались мне, ох, как нелегко. Быть полностью в чьей-то власти. Что может быть хуже в этой вселенной⁈

На самом деле, в тайне я надеялся, что от Торговцев поступит какое-то предложение. А предложение — это всегда свобода маневра. Но ответ разочаровал.

— Мы выясним, в чем твоя подноготная. И, увы, для тебя, это не будет приятно, — прокаркал первый Торговец и, подняв руку, вдруг с силой ударил меня сомкнутыми пальцами в лоб.

Тьма. Клубящаяся тьма. В ней виднеются тени. Я чувствую, сколь они опасны и пытаюсь отползти, скрыться. Но от них не убежать.

Чары, которыми Торговец пытается вскрыть мое нутро, очень мощны.

Вот из тьмы проступил обрис огромного чудовища. Клыки и когти, бесчисленные пасти и жуткий холод, что распространяет этот конструкт. Он парализовал волю, а затем, как скальпелем, начал сдирать с меня слой за слоем.

Когти и клыки укрытого тьмой чудища смяли первый слой памяти и связанных с ней эмоций.

Ошейник, бессилие, Торговцы, страх, ненависть, черная башня…

Я все еще пытался трепыхаться. Но разве может муравей сопротивляться катку?

Вот и следующий слой.

Чаграк, немертвые, солнце, жара, Айна… О боги, что случилось с Айной?

Сердце вдруг сковала безудержная тоска и боль. Но они были мгновенно смяты безжалостными резаками чар Торговца.

Еще слой.

Раскаленный асфальт, снова немертвые, непонимание, Зубр, злость…

Мельком я удивился, почему во мне не оказалось воспоминаний об Ауре, но и это удивление было сметено безжалостной чужой силой. Срезано и отброшено прочь.

А вот и самое интересное.

Земля. Неплохо обставленная квартира. Уверенность в себе и в своей жизни. Имя… Мое имя. Вкитор. Виктор Астафьев. Заботы и дела. Бизнес… и возраст.

Черт подери! А я ведь стар! Мне уже глубоко за шестьдесят! Еще крепок, но годы берут свое. Очень быстро берут свое. Грусть и смятение. Нежелание это принять. Долгие тренировки в зале, чтобы остановить старение тела… Но годы берут свое…

И снова память и чувства срезаны и скрошены.

Слой за слоем я увидел свою жизнь. Служба в какой-то силовой структуре. Любимая женщина… другая. Молодость, детство…

Картинки мелькали перед внутренним взором со все убыстряющейся скоростью, становясь все более размытыми и невнятными. Время стерло многие из них. От детства и вовсе почти ничего не осталось. Оно походило на рассеянный комковатый туман с парой образов отца и матери.

Чары Торговца срезали этот слой, и я почувствовал себя голым на северном ветру. Он прожигал насквозь обнажившееся естество. Я облегченно вздохнул от мысли, что экзекуция вот-вот прекратится, но… клыкастые пасти вдруг пошли еще глубже.

А-а-а!

Что-то рвануло внутри меня. Боль заполонила мир от горизонта до горизонта. Безжалостный пресс все усиливал и усиливал нажим, отключая мое сознание. Сияющая резь лишила меня способности мыслить, выжгла болевые рецепторы…

И вдруг гаснущее сознание кое-что увидело. Вначале это было просто затемненное пятно в расплавленном океане боли. Оно набрало глубину и вдруг структурировалось в четкую картинку.

Лицо.

Суровое. Обветренное. Грубые, словно вырубленные из камня черты несли какую-то первобытную мощь и красоту. Черные волосы буйной гривой лохматились на невидимом ветру, а взор карих глаз пылал дикой яростью.

Несколько мгновений лицо было застывшей картинкой. А потом тонкие губы вдруг сложились в хищную торжествующую улыбку.

Мне почему-то вспомнился старый анекдот. Про совет мудреца взять в дом скотину, а потом выгнать ее из дома и получить несравненное облегчение.

Избавление от крушащей мое естество боли, показалось настоящим раем. Окрыленный, я вздохнул полной грудью и воспарил… но ненадолго. Чувство эйфории быстро прошло вместе с выступившим из тумана человеком.

Он был высок и мощно скроен. Одет в добротную одежду путешественника и излучал ауру силы. Такой без страха заходит в темные подворотни, не избегая, а ища опасность.

— Виктор… — сказал он грубоватым, но доброжелательным голосом. — Неплохое имя. Но Варга лучше.

— Кто ты? — спросил я, хотя, уже догадался, каким будет ответ.

— Я — это ты. Настоящий ты, а не то бледное подобие, что торчало на Земле. Впрочем… оказавшись в этом мире, ты кое-что вспомнил и кое-что получил обратно. По крайней мере, мое тело. С мозгами же у тебя… у нас, проблемы. Я перевидал много Систем в разных мирах, но эта… эта срань перещеголяла их все. Забирается в голову и наводит в них свои порядку. Туфу ты, дрянь какая!

Он смачно сплюнул в клубившийся у ног туман.

— Но, как там говорят на Земле? Не было бы счастья, да несчастье помогло. Это дерьмо настолько сильное, что сломало держащие нас на Земле оковы.

— Но есть маленькая проблемка, — подсказал я.

— О, да, ха-ха! Мы попали из одной тюрьмы в другую. Да в такую, из подобных которой нам еще не доводилось выбираться. Но мы справимся. Всегда справлялись, справимся и на этот раз. Ты ведь помнишь, кто мы такие?

Я скривился от жуткой боли. Она пронзила меня до самых глубоких глубин.

— Не помнишь? Ну, ничего. Вспомнишь. Но об этом после. Ты, конечно, удивил. Так глупо попасться и позволить нацепить на себя двимерит! Да еще такой хитровыделанный и дрянной! Усложнил нам и так непростую задачу. Но…

— Было бы счастье, да несчастье помогло, — сказал я, усмехнувшись. В голове все еще летали острые осколки боли.

— Вот именно. Теперь я с тобой. Эти идиоты добили последние остатки стен, за которыми я скрывался. Теперь мы почти едины, теперь… теперь…

И он растаял, как дым.

Он. Вар Гельт. Варга. Я. Заточенный в теле и личности Виктора Астафьева на Земле. Заточенный, чтобы прожить земную жизнь и умереть. Умереть навсегда. Кто-то сумел поймать в хитрую ловушку Странника по Мирам. И она почти сработала. Виктору оставалось каких-то десять, двадцать, ну, максимум, тридцать лет до небытия. Но он был выдернут неведомыми силами в этот мир. В мир-тюрьму. Но то, что для других было проклятьем, для Варги… для меня было спасением. Личность Виктора была смыта Системой Города. Он был неплохим человеком. Но слишком мягким. Я же, оказавшись здесь, стал таким, каким был Варга. Смелым, наглым, жестким, даже жестоким… Увы, не до конца. Мозгов у Варги было явно побольше… а вот сострадания поменьше. Эту черту я явно сохранил от Виктора.

Но Варга, конечно, хорохорится. Ситуация куда менее как радужна.

Туман начал рассеиваться, я почувствовал, как меня потащило куда-то вдаль, и тут же снова навалилась боль.

— Всего-то лишнее посмертие, — брезгливо встряхивая руки, сказал Торговец с каркающим голосом.

Я видел лишь его сапоги. Так как лежал недвижимо на полу, не в силах пошевелить даже пальцем. Голова была в полном раздрае, а сердце полнило гадливое чувство чужого проникновения.

Бр-р-р. Должно быть, так ощущает себя изнасилованные.

Эта мысль вызвала жгучую ярость, но все, что я мог делать — так это зло гневно вращать глазами.

— И все? — удивленно протянул Хенгал.

— Я доскребся до самого рождения. Там ничего нет. Только остатки давнего посмертия. Должно быть, сильно бедокурил в прошлых жизнях.

— А его Умения Черного? Они слишком мощны для его уровня! — не сдавался Хенгал. Видимо, он очень рассчитывал на меня.

— И что с того? Так ли уж ты хорошо знаешь их механику запуска? Я нет.

Он вновь обошел меня по кругу и зачем-то легонько пнул по ноге.

— Тогда я хотел бы забрать его себе, — сказал Хенгал. Что-то заставляло его упрямиться словам старшего коллеги.

— Это ни к чему, — отрезал тот. — Эркл приказал тебе следовать в Гарадж. Этот же раб пригодится на востоке.

Я почти физически ощутил, как наэлектризовался воздух. По какой-то причине старший Торговец не желал отдавать меня в руки Хенгала. Подозревал, что не все так со мной просто?

Удивительно, кстати, почему столь мощные чары не смогли продвинуться дальше. Работа ли это моего альтер-эго или… или чары сработали, но старший Торговец просто напросто не желает делиться раздобытой инфой?

— Хорошо, — после довольно долгой паузы ответил Хенгал.

Больше не произнеся ни слова, он покинул залу. Вскоре появился Геб, который утащил мою беспомощную тушку в барак.

Бам! Бам!

Нападающий охнул, потерял равновесие и завалился под нары.

— Слева! — крикнул я. Вернее, просипел, так как сил все еще не было.

Такое ощущение, что чертова магия Торговцев работала на силе, кою вытягивала из жертвы.

Бугор резко развернулся, натурально рыкнул и, в один прыжок оказавшись с рядом подкрадывающемуся здоровяком, чудовищным ударом превратил его рожу в кровавое месиво. Если ублюдки думали, что выбрали лучшее время для атаки, то жестоко просчитались. Бугор уже как пару дней лишь изображал слабость. Организм реза обладал потрясающей регенерацией.

Между нарами замаячила огромная тень. Как я уже убедился, Гнулг не особо любил сам вступать в схватку. Разве что для удовольствия. Если его не забирали на работы, по большей части, он вообще только лишь лежал в своем «командирском» углу, жрал, пердел да насильничал двоих худощавых остроухих пацанов.

Увидев сие действо в первый раз, я чуть было не выблевал скудный обед. Причем, странное это было ощущение. Варге во мне было плевать с высокой горы на подобные непотребства. Но земная личность тут же захотела накостылять ублюдку так, чтобы он больше костей не собрал. Еще забавнее было то, что про эту личность я снова ничего не помнил.

Блуждать в потемках в своей голове… твою мать, врагу не пожелаю!

Они сошлись в центре прохода меж нарами. Бывший владетель Чаграка и рабский заправила у Торговцев. Впрочем, кто его знает, кем он был ранее?

С потрясающей для такой туши скоростью (учитывая, что это была истинная, природная, а не данная Системой скорость) Гнулг бросил себя на Бугра. Все эти дни местный миниГитлер копил злобу и теперь жаждал поквитаться за обидное поражение. И, учитывая его, это была удивительная смелость…

Вот и ответ, отчего она.

— Кинжал!

Он скрытно держал его в левой руке, лезвием к запястью.

Предупреждение подоспело весьма вовремя. Уже готовый встретить его Бугор, вдруг извернувшись, пропустил атакующую тушу мимо себя, направив Гнулга прямиком в железные нары.

Ба-бах!

Рез снес их вместе с народонаселением. Послышался отчетливый хруст ломающихся костей и резкие вскрики. Тяжелые нары придавили пару человек.

— Надери им зад, босс!

— Убей гада!

— Урой свинью!

Два гиганта снова ринулись друг на друга. Но мне тоже не пришлось сидеть без дела. Гориллоподобный волосатый хрен по клички Жвач, решив воспользоваться моментом, тихонько приблизился ко мне слева. Он думал, что незаметен в едва разгоняемом редкими лучами солнца полумраке.

Я знал, что у меня будет только один шанс. Я все еще не восстановился после устроенной Торговцами экзекуции и в прямом бою со здоровенным ублюдком шансов не имел никаких.

— Мочи его, Бугор! — крикнул я резу, делая вид, что всецело занят схваткой товарища.

Жвач приблизился к нарам, на нижнем этаже которых я сидел, и вознамерился, было, взять мою шею в замок. Но я только того и ждал! Развернувшись, со всей силы ткнул большими пальцами в его глаза!

Как он взвыл!

Увернувшись от двух слепых ударов, я, пошатываясь, по стеночке, поднялся. Жвач отчаянно матерился, держась одной рукой за лицо, другой все пытался меня нашарить.

Было понятно, что рано или поздно ублюдок до меня доберется.

Или нет.

Я поднапрягся и пару раз качнув нары туда-сюда, обрушил их на ревущего урода.

— Черный, берегись! — послышался возглас реза.

Я рефлекторно отклонился назад и только лишь поэтому удар ногой еще одного из гондонов Гнулга пришелся по бедру, а не в живот.

Следующим он все-таки меня достал — смазал кулаком по челюсти, отбросив к стене. Я врезался в нее с громким «бамом!», в глазах помутнело, рот наполнился кровью. И как только себе язык не откусил…

— Суки, опять⁈

Твою мать. Никогда еще не был так рад ору Геба.

Жирный надсмотрщик завозился с замком, и я, не теряя времени, пнул застывшего в нерешительности Жвача в живот. Удар был не слишком сильный, но обидный. Он рыкнул и снова бросился на меня и тут же рухнул на землю, сваленный ударом хлыста.

— Мало тебе, гаденыш⁈ А ну получай еще!

Хлыст словно живая тварь залетал по бараку, охолаживая и тех, кто участвовал в драке и невиновных. Я поспешил спрятаться за нары, проклиная себя за бессилие перед этой жирной свиньей… а также за чувство облегчения, которое охватило меня после его прибытия на сцену. В этот момент я ненавидел себя больше, чем его, проклиная за слабость.

После этой схватки о нас словно бы и забыли на долгие пять дней. Мы сидели в затхлом бараке, дыша пропахшим потом воздухом и хлебая скудную баланду. Почти всех остальных рабов Геб ежедневно забирал на какую-то стройку.

Я много думал… вернее, пытался думать о своем положении. Думать в Ошейнике Омерта было сложно. Стоило эмоциям улечься, как он забивал голову тягучей мутью, сквозь которую с трудом просачивались даже самые простые мысли.

А еще во снах мне являлась Айна. Она, то дралась с ордами зомбарей, то резала салатик в своей квартире. Солнце играло лучами на ее зеленоватой коже, а я сидел в кресле напротив и болтал о какой-то ерунде. Странно… не замечал за собой склонности болтать о ерунде… Возможно, то было проявление прежней земной личности. Как там его?..

Мое прежнее имя снова ускользнуло из памяти. Но я отлично помнил жесткое лицо того, кем я был прежде, еще до Земли. Вот уж кто точно не отчаивался никогда. В уголках карих глаз таилась насмешка и угроза. Торговцы, а именно Торговец Хенгал однажды ответят за все, что сделали с Чаграком и со мной.

Наутро шестого дня Геб выгнал всех рабов из барака на свежий воздух. Черт подери, я уже и забыл, как светит солнце!

Из башни появилась затянутая в черное фигура. Торговец. Вначале я подумал, что это Хенгал, или тот, с каркающим голосом, что проводил надо мной экзекуцию, но нет.

Вслед за торговцем появился еще один человек. Высокий, облаченный добротную броню из вареной кожи, тяжелый плащ и шляпу, с жестким взглядом.

Втроем они какое-то время переговаривались, стоя в стороне в теньке. И судя по раболепно согнутой спине Геба, этого высокого он боялся едва ли не больше, чем Торговца.

Наконец, договорив, троица направилась к нам.

По шеренге рабов прошло волнение. Мы понимали, что сейчас что-то будет, но не понимали, что.

Впрочем, я-то как раз догадывался.

— Этот, вот этот, и этот. И…

— Возьми вот этого, господин, — заискивающе улыбаясь, сказал Геб, указывая на одного из тех пареньков, что регулярно служил усладой для чресел Гнулга. — Он маг. Он тебе пригодится.

— У него потухший взгляд, на востоке от таких мало толку, — ответил высокий, задрав подбородок паренька рукой в перчатке. — Впрочем, пусть будет. За полцены.

Он обернулся к Торговцу и, дождавшись кивка, пошел дальше вдоль строя.

— Вот этот и этот.

Странно, но ни на Гнулга, ни на Бугра он не обратил внимания. Зато на факт отсутствия обратил внимание Торговец.

— Эти двое должны пойти с тобой, — сказал он, ткнув пальцем в меня и Бугра.

— От них будут проблемы.

Он посмотрел мне в глаза. Взгляд его был неприятным. Резким и грязным, требующим подчинения. Я почти физически ощутил его тяжесть, но… теперь, когда я знал, что был иным, я просто не мог уступить.

Напряжение меж нами сгустилось до почти осязаемой густоты. Не знаю, чем это закончилось бы, но Геб, заметив это, подскочил и дважды врезал мне по ребрам рукоятью хлыста.

Боль перехватила дыхания. Я согнулся и упал на камни.

— Да, будут проблемы, — повторил высокий.

— Это будут твои проблемы, — ответил Торговец и высокий не стал обострять ситуацию. Кивнул и пошел дальше вдоль строя.

Спустя три часа отряд из двенадцати рабов под командование высокого хрена в шляпе выступил из подворья Торговцев. Нас сопровождал также Геб и двое Слуг.

— Хей! Жвач!

Я тихонько окликнул волосатую гориллу, с которой уже схватывался дважды. Почему именно его? А потому, что остальные рабы под воздействием Ошейника Омерта скорее были похожи на сомнамбул, чем на разумных. Сильные эмоции могли пробиться сквозь густой туман беспросветной безнадеги, коим он укутывал наш разум. Не удивительно, что лишь подручные Гнулга были еще похожи на людей. Или нелюдей… уж больно отъявленными они были ублюдками.

— Чего тебе? — неохотно отозвался тот. Никаких теплых чувств он ко мне, конечно не питал.

— Что находится на востоке?

Он ответил не сразу. То ли хотел какое-то время понаслаждаться своим ведением и моим неведением, то ли просто долго соображал.

— Там Копи.

— Что это за хрень?

— Там добывают Хрустальную Пыль и… и прочее. Дурное место. Много монстров и мало шансов выжить.

Хрустальная Пыль? Уж не та ли эта хрень, с помощью которых Торговцы создают Слуг? Бугор как-то упоминал о ней. К сожалению, сейчас он оказался в первых рядах колонны и я не мог его расспросить.

Больше Жвач ничего не сказал.

Как я уже знал, Агран был довольно большим по местным меркам поселением. Втрое, если не вчетверо крупнее Чаграка. И куда более «прокачаннее». Думаю, трех Торговцев, что сравняли Чаграк с землей, здесь просто закатали бы в асфальт.

К сожалению, информацию приходилось собирать буквально по кусочкам. Там одно слово, там другое. Бугор практически ничего не знал об этих местах. Чаграк имел неплохие сношения с северными городами, но путь на восток преграждали территории Бродячих Рейдов. Мало кому (а вернее, никому) приходило в голову путешествовать в эту сторону.

Мир Города немертвых оказался значительно больше, чем казался изначально.

За воротами Аграна Геб и Слуги свалили. Зато к нам присоединилось еще два отряда с рабами. Высокий и три его помощника ударами плеток выстроили нас на палящем солнце в полукилометре от города.

Похоже, настало время для небольшой речи.

— Меня зовут Дарг Райн. И ваша жизнь и смерть полностью в моих руках. Некоторым из вас кажется, что обличье Зверя лучше вашего нынешнего бытия? Возможно, оно и так. Мы идем в Копи. Это паршивое место для любого разумного, но… там есть надежда. С того, кто выжил в Копях год, я лично сниму Ошейник.

Ох, ты ж… после этих слов с рабов тотчас слетела сонная безнадега. Строй качнулся вперед, изогнулся.

— Стоять! — рявкнул Дарг, а его помощники несколькими ударами хлыстов помогли нам выполнить приказ. Один из ударов пришелся на мою руку, влив в мое тело солидную порцию боли. Вложенная в это оружие принуждения магия била по самому естеству. Дарг же продолжил. — Это была хорошая новость. Но есть и плохая. Для вас, конечно, — он медленно обвел своим грязным взглядом строй, особо задержавшись на мне, после чего в его руке материализовался кинжал из светлого металла. — Это Жало. Вглядитесь в него. Отныне Жало ваш повелитель. Лишь от него зависит ваша жизнь, смерть и вообще бытие. И конечно, от того, в чьих оно руках.

И это все могло бы быть лишь напыщенными словами, если в следующий миг он не взмахнул кинжалом, и на меня не обрушилась бы волна чудовищной боли. Она растеклась по телу, заглянув в каждый закоулок, в каждую щелочку. Огненная волна стремилась уничтожить каждую клеточку моего тела. Избавить меня от физической оболочки. Чувства исчезли, осталась лишь боль…

И вдруг она закончилась. Просто по щелчку пальцев. Была и вот нет. Исчезла, оставив за собой щемящее чувство потери.

Я обнаружил себя лежащего в пыли и блевотине, со взглядом, устремленным на бледно голубое небо и пылающий шар в его центре. Рядом стонали другие собратья по несчастью.

— Это был лишь небольшой урок. Если нужно, Жало может терзать вас часами, — сказал Дарг. — А теперь, поднимайтесь. До копей почти сто километров. Дорога будет нелегкой и полной опасностей. — Нам понадобится каждый клинок…

Что-то ударило поддых. Я закашлялся. И даже сразу не понял, что произошло.

Интерфейс! Пара кружочков в углу зрения! И Инвентарь!

Потянувшись к нему, я вызвал хорошо знакомую сетку перед глазами и уже через мгновение держал в руке Меч Гебхара.

— … но даже не думайте поворотить его против нас, — закончил Дарк.

— Тень! — шептал я раз за разом. — Тень! Приди!

Конечно, было бессмысленно часами звать призрака. Но мне казалось, что он где-то рядом. Скользит вокруг на невидимых крыльях. Касается едва осязаемыми касаниями…

Но это была лишь иллюзия. Тень, как и остальные Умения Черного, была недоступна.

— Первая пятерка! Ваша очередь! — рявкнул Калаг, один из подручных Дарг Райна. Он ехал на массивной помеси лошади и крокодила, с уютом разместившись в широком полулежащем седле, и лениво потягивал холодное пиво.

Первой пятеркой были мы. Бугор, я, Жвач и еще два раба из другого отряда. Ветер и Клинт.

Чем дальше на восток, тем больше на улицах Города было зомбарей. Если вокруг Аграна, как и близ Чаграка, их почти не было, то уже спустя час ходьбы, они стали бросаться на нас десятками. К счастью, в основном быстряки и скелетоны.

— Теодор и Жвач вперед, мы по бокам, — приказал Бугор, которого назначили у нас за главного.

Жвач зло сплюнул и мы выдвинулись вперед, пропуская мимо себя рабов, что чистили дорогу предыдущий час.

Механическая зачистка зомбей отгоняла навеваемую Ошейником вялость мыслей и воли и позволяла оставаться в сознании.

Вот и немертвые. Вспученные на жаре, полные трупных газов, тела, выпученные недвижимые глаза, кривящиеся в злобных оскалах рты.

Я набросил на себя «Щит Захра» и «Сосредоточение Захра» и тут же атаковал двух прущих на нас зомбарей «Ударом». Невидимая волна отбросила неметвых прямо на клинки Жвача. Следом на нас набросилось сразу пять ублюдков. Я снова активировал Умение, но на этот раз «скидывая» врагов на идущего слева Бугра.

За эти дни я неплохо узнал реза. И, хотя, пленение сильно сказалось на его воле, иногда, когда влияние Ошейника спадало, он снова был тем, кто сумел пробить себе дорогу к месту Владетеля Чаграка. Сильным, резким и жестоким воином, но в тоже время умным и инициативным командиром. Эти качества Дарг Райн в нем быстро заметил и поставил командиром пятерки. Но, увы, они быстро пропадали, едва Ошейник вновь брал над ним власть.

Ошейник Омерта оказался по-настоящему дьявольской штукой. Виденный мной вовремя экзекуции прошлый Я что-то говорил про двимерит. Отдаленно знакомое название… но что оно значит? Ошейник же, как выяснилось, не просто отнимал все, что давала Система, а мог регулировать уровень этого «отъема».

О, как же это было жестоко, видеть в Инвентаре вещи, до которых невохможно было дотянуться! Они были рядом, иногда казалось, я касаюсь их кончиками пальцев, но… так и оставались значками в расчерченной перед глазами сетке.

По-видимому, у всех вещей и Умений существовала какая-то внутренняя градация. Например, я без проблем мог вытащить из Инвентаря Меч Гебхара, который был второго уровня, но Огненный Клинок (6-й уровень) не давался в руки, хоть ты тресни! Ну и конечно, за уровнем доступного оказались все Умения Черного, а также почти все Улучшения, за исключением Осознания Себя. Зато нам вернулись все приличествующие нашим уровням рефлексы! И это было здорово — перестать чувствовать себя вялой черепахой!

Но вот, что осталось по-прежнему — так это гнетущее уныние, коим Ошейник заполнял разум, едва только тухли вызванные схватками с немертвыми эмоции.

Впрочем, на меня Ошейник не воздействовал так сильно, как на других. То ли причиной этому был Знак, поставленный Ауром, то ли… то ли тот, кто скрывался в недрах сознания.

Вскоре быстряки сменились на новый вид немертвых. Таких я до сих пор не видел. Тощие, но очень быстрые. Они умели плеваться едкой кислотой, что в пару минут могла прожечь кожаную броню насквозь. Мы тут же потеряли двоих рабов, и я впервые увидел наяву таинство воскрешения.

Выглядело оно довольно обыденно. Пространство со скрипом разошлось и выбросило на пыльный асфальт два тела. Они хватали ртами воздух, как выброшенные на берег рыбы.

— Чертовы ублюдки! Неумелые говноеды!

На обоих бедолаг тут же обрушился хлыст Калага. Сидящий на своем монструозном скакуне Дарг Райн с минуту крутил в руках Жало, но ограничился лишь демонстрацией.

Вообще, этот суровый мужик зазря на рабов руку не поднимал. Был сугубо практичен и просто делал свою работу. В отличие от того же Калага. Вот это была еще та тварь. Он быстро вычислил «порченых» пареньков и теперь не проходило дня, чтобы не уединялся с ними после разбивки лагеря в каком-нибудь пустом доме неподалеку.

С другой стороны, Дарг Райн смотрел на это сквозь пальцы, а значит, не сильно от него отличался. Та же падаль.

После тощаков настало время дохляки и жирдяи. Чем дальше на восток, тем сложнее и опаснее был путь. Вскоре дорогу расчищала уже половина отряда, при поддержке второго помощника Дарг Райна — Облеаса. Одутловатый маг был весьма высокого уровня и заваливал нас усилениями.

На четвертый день путешествия, когда мы проходили мимо огромного кишевшего зомбарями завода, меня вдруг посетило странно знакомое чувство.

Место Силы.

Оно было где-то рядом. Мир истончился, а татуировка на плече вдруг запылала раскаленными углями, голова наполнилась клочковатой ватой. Но воздействие было не такое сильное, как около башни цвета слоновой кости, к которой таскал меня Аур. Грань была рядом, но, вероятно, разлом был не столь обширен.

Воздействие иного слоя реальности ощутил не только я. Колонна рабов изогнулась, кто-то болезненно вскрикнул, кто-то выматерился, кто-то даже упал и схватился за голову.

— Подберите их! Быстро! Около Ямы нельзя задерживаться! — крикнул Дарг Райн, указывая на двоих катающихся по асфальту рабов.

Щелкнули кнуты. Я вместе со Жвачем подхватил на руки одного из них, Бугор с еще одним остроухим, другого, и мы, пошатываясь, побежали по улице.

— Давайте, ублюдки, мы уже почти рядом! — кричали наемники, скача рядом с нашей шатающейся толпой. Видно было, что им тоже крайне не по себе, но переносить воздействие Грани верхом было совсем не то, что бежать на своих двоих, когда каждый шаг отдается огненным порывом во всем теле.

В этот момент несколько высокоуровневых зомбарей без труда бы перебили всю нашу шоблу.

Вскоре мы уже не бежали, а плелись, еле переставляя ноги. То один, то другой раб падал и заходился в воющем крике. И может быть, другие и рады были бы их оставить, но кнут раз за разом заставлял людей возвращаться и тащить товарищей дальше.

Но постепенно влияние Грани уменьшалось. Туман в голове терял едкость, раскаты огненной боли в теле становились все слабее и наконец, мы выползли на берег небольшого заросшего прудика. Раньше это был, видимо, отстойник производственных вод. Люди рухнули на берег из бетонных плит и, устремив взгляд в безоблачное небо, какое-то время лежали, не в силах даже пошевелить пальцем. Лишь Дарг Райн и его люди, верхом на своих животинках, лениво прогуливались вдоль темной воды.

— А ну поднимайтесь, сучья падаль! — крикнул он спустя какое-то время. — Мы почти на месте! Поднимайте свои ленивые задницы и вперед!

Иди и в самом деле оказалось совсем недалеко. Здесь Город представлял собой одну сплошную промышленную зону. Огромные заводы с полуразрушенными цехами, подъемными кранами, сотнями непонятных станков, многие из которых просто валялись под солнцем, будто бы их собирались куда-то перевозить, да так и оставили на улице. Но, что самое удивительное, ни одного средства передвижения так и не попалось.

Немертвых стало совсем немного, но каждый из них теперь представлял собой серьезную угрозу. Облеас назвал их большеголовыми. Они и впрямь имели непропорционально большие головы с огромными, от уха до уха, пастями. Были чрезвычайно агрессивными и живучими. Раны, что им наносила наша сталь, затягивались в считанные секунды. Регенерация у тварей была бешенной.

Но вскоре немертвые исчезли совсем — верный признак близкого поселения.

Мы учуяли Копи еще за километр. В воздухе вдруг резко запахло болотом. Запах стоячей воды, гниения, болотных газов и еще чего-то органического. Зловоние буквально резало глаза.

— Пахнет, словно здесь сгнил дракон, — сплюнул шедший рядом Бугор.

— В твоем мире есть драконы? — удивился я.

— А в твоем что, нет?

Надо же. Впрочем, наличие, где бы то ни было драконов, меня сейчас волновало мало. Мы прошли по извилистому, заваленному мусором оврагу между двух покосившихся цехов и оказались перед огромным, метров десять в диаметре, входом в туннель. Он был похож на зев метрополитена. И тут нас уже ждали.

Копи. Услышав это название, я сразу представил себе высокие отвалы шлака, уходящие в недра земли шахты, вереницы тележек с породой. Но в реальности Копи выглядели совсем по-иному.

Пройдя по огромному, похожему на прогрызенный ход гигантского червя, туннелю, мы оказались в чашеобразной низине. Ее противоположный край скрывался за зеленоватым туманом, а везде, докуда дотягивался взгляд, виднелись поросшие черным мхом болота. Туман словно живой, то выбрасывал вперед извилистые щупальца, поглощая десятки метров за считанные секунды, то вдруг сокращался и скукоживался, отползал, оставляя за собой разорванные клочья. Справа, на склоне виднелось поселение. Несколько десятков сложенных, как говорится, из «говна и палок» бараков.

Вокруг луж и заводей виднелись фигурки людей и нелюдей. Напряженно согнувшись, они что-то выглядывали в темных водах. На кособоких вышках дежурили надсмотрщики.

Но вот в дальнем конце низины вдруг возникло какое-то шевеление. Люди забегали, послышались испуганные крики. Надсмотрщики на вышках встрепенулись, замахали руками. Издалека, по цепочке, они передавали сообщение.

— Тип шесть!

— Тип шесть!

— Шестой тип, мать его!

Тут же из-за бараков показался воинский отряд. Два десятка весьма упакованных воинов. Расстояние было слишком велико, но, кажется, несмотря на «обвес», это тоже были рабы. Лишь парочка магов в балахонах на двуногих то ли страусах, то ли велоцирапторах явно принадлежали наемникам.

Отряд буквально на крыльях ветра понесся к дальнему краю чаши. Без магии тут точно не обошлось.

Место суеты тем временем накрыло клубящейся мглой. В ней виднелись какие-то массивные тени. Они быстро перемещались в ореолах брызг.

— Что встали, мудачье? Вперед! — прервал наше оцепенение Калаг, и мы зашагали к баракам.

Копи оказались более населены, чем показалось сначала. Бараки были лишь малой частью поселения. Основная часть рабов жила в пещерах в южном более скалистом и резком склоне низины. Должно быть, здесь проживало, как минимум, несколько сотен разумных.

Но в каком они были состоянии!

Оборванные и истощенные, с выпавшими волосами и с воспаленными глазами. Кожа их была покрыта струпьями и волдырями. Словно тени они бесконечной вереницей шли в сторону покрытых испарениями болот и возвращались, нагруженные мокрыми шевелящимися тюками. За поселением, в большой яме, горело множество костров. Они чадили вонючим дымом, который, словно живой тянулся обратно к болотам.

Но проживали здесь не только рабы. На фоне истощенных фигур особенно выпукло выделялись упитанные и упакованные в хорошую броню воины. Они рубились в кости, жрали и выпивали близ бараков. Впрочем, многие из них тоже были невольниками. На их шеях тоже виднелись Ошейники Омерта.

Но, черт подери, что-то пазл никак не складывался. Мы уже полчаса сидели около бараков, в ошеломлении обозревая местный пейзаж, но я никак не могу разуметь, что и как тут устроено.

— Тут все понятно. Вот эти следят за вон теми, — негромко говорил Бугор. — А вон в тех домах живут самые главные говноеды этой дыры.

Он ткнул похожим на сосиску пальцем в три особнячка на самом краю низины. Они совершенно не вписывались в местный промышленный пейзаж, и, казалось, были притащены из другого района города.

— Получается, они делят рабов на тех, кто горбатится и тех, кто их охраняет, — сказал Жвач, почесывая заскорузлую гриву.

Я сплюнул.

— Правильно, нахрена платить кому-то на стороне, если можно не платить.

— Опасно это, — покачал головой Бугор.

— А что здесь опасного? С этой хреновиной мы не опаснее невинных овечек!

— Тогда тут и думать нечего. Надо пробиваться в охранники! — ощерился Жвач. — Будем жрать от пуза! Вон они какие упитанные!

Надсмотрщики и впрямь выглядели полными сил на фоне копающихся в болоте доходяг. Впрочем, исключительно на фоне их. Если присмотреться, то и их глаза были воспалены, а кожа покрыта нездоровым загаром.

— Только, думаю я, не все так просто, — я кивнул на клубящийся на дальней стороне чаши туман. Там до сих пор бегали люди и сверкали магически молнии. — Ублюдки дают охране некоторую свободу не просто так.

Мои товарищи по несчастью тоже повернулись к чаше. Палящее солнце, несчастные согбенные фигурки, дымка испарений.

— Что же это все-таки такое, Копи? — после некоторой паузы протянул Жвач.

— Думаю, это выброс другой реальности, — сказал я. — Той, что поместила в этот мир чертову Систему.

— Реальность? Систему? — Жвач широко распахнул глаза. — О чем это ты?

— Никогда не задумывался, что это за место? — спросил его Бугор.

— Я знаю лишь, что это дерьмовое место. И мне оно не по нутру. И конкретно это и… вообще все!

Косноязычно, но понятно.

— Так что ты там говорил про реальность?

Честно говоря, не особо хотелось распинаться перед мудаком, о которого я уже дважды чесал кулаки. Но из почти трех десятков приведенных из Аграна рабов, Жвач был, пожалуй, наиболее «живым».

— Представь слоеный пирог. Наверху находится Город. А в слое под ним скрыто…

Гм… А что именно скрыто?

Татуировка на левой руке вдруг раскалилась так, что я зашипел от внезапной боли. Система обнаружила, что кто-то начинает чесать языком лишнее.

— Что скрыто?

— Многое, — уклончиво ответил я, почесывая руку. Боль постепенно уходила.

Мы еще помолчали, разглядывая чашу, а потом Жвач вдруг сказал.

— Знаете что, братаны, а возьмите меня в свою банду. Без банды тут не выжить.

Это точно.

Я в сердцах сплюнул.

Жвач перевел взгляд с меня на Бугра, ожидая ответа. Но рез вдруг мотнул головой в мою сторону. Мол, вопросы к нему.

Что ж. На самом деле, Жвач был не самым последним ублюдком, встреченным мной здесь.

— Хорошо, — коротко сказал я, и тут же за спиной раздался матерок Калага.

И уже вскоре настало время испытать нашу банду в деле.

Вместе с Калагом появилась тройка местных надсмотрщиков. Дюжие наглые и с ошейниками на шеях. Новички для них были хоть какой-то потехой. Взвизгнули кнуты, кто-то из новоприбывших рабов полетел лицом в пыль и вскоре ублюдки дошли и до нашей троицы.

— Эка, какой здоровый прыщ! — сказал один, бритый с щеткой рыжих усов, встав напротив Бугра.

Рез мрачно сплюнул, и лысый поспешил перейти к Жвачу.

— Слыш, братва, кое у кого тут повышенная волосатость, ха-ха!

Но, ни один из них так и не посмел поднять на моих габаритных товарищей руку. А вот я им показался более мирным.

— Какую же падаль нам нынче приволокли… — сказал рыжеусый и смачно харкнул мне на сапог.

А затем быстрым движением попытался воткнуть мне кулак в живот.

Но именно что «попытался». Я сделал шаг назад и надсмотрщик, неуклюже взмахнув руками, едва не рухнул в пыль.

— Ах ты, сука! — взревел он, но перед тем, как рвануться ко мне, бросил вопрошающий взгляд на Калага.

Тот, усмехнувшись, кивнул, разрешая потеху. Этот взгляд многое мне объяснил в местной иерархии. Как ни пытались рабы-надсмотрщики изображать из себя крутых перцев, они все равно оставались рабами.

Они рванулись ко мне все трое, намереваясь растоптать и растерзать. Я видел, что Жвач и Бугор готовы были броситься мне на помощь, но отрицательно покачал головой.

Я хотел изничтожить говноедов сам.

Ошейник Омерта мог, как полностью блокировать выданные Системой усиления, так и только частично. Я видел, что ублюдки, как и я обладают повышенными рефлексами, но для того, чтобы их урыть, я не хотел обращаться к ресурсам этого мира.

Я чувствовал, что во мне есть нечто, по сравнению с чем все, что может Система мне предложить — не более, чем детские забавы. Тот, чье лицо я увидел во время допроса Торговцами — тот, кем я был ранее — он все еще во мне. Закопан очень глубоко, скрыт за семью печатями, но первые из них уже дали трещину.

А теперь я хотел разбить и остальные. Или хотя бы начать это делать. И у меня была идея, как.

Когда ублюдки рванули на меня, я прогнал из головы все мысли. Если где-то и остались следы моей позапрошлой личности, то только в моем теле. Ведь то же умение фехтовать Черным Мечом — я уверен, не было дано мне Системой, а было моим собственным. Так и сейчас.

Бритый рыжеусый гондон размахнулся, намереваясь своротить мне челюсть. Он был быстр и, наверное, как минимум 20-го уровня, но моему телу, когда я дал ему свободу, было плевать на усиления это забытого в глубинах вселенной мира.

Одно слитное движение и мой кулак разорвал ему печень. Ублюдок улетел куда-то вбок, а я уже был подле другого. Еще удар и тот падает с раскрошенной челюстью и выбитым глазом. А я уже около третьего надсмотрщика. Вижу по глазам — он еще ничего не осознал. Он даже не смотрит в мою сторону.

Бам!

Удар в подбородок выключил его сознание и отправил в затяжной полет.

Три секунды и я стою над поверженной троицей. Грудь наполнило пьянящее чувство свободы, но уже через мгновение оно было задавленно стальной клетью Ошейника. Острые грани, неотвратимо, как каток, раздавили крылья и, хотя и не без труда, но снова накинули на меня вязкий туман своей воли.

Но перед тем как моя внезапная вспышка моей воли была окончательно подавлена, я несколько секунд слышал знакомый, пьяный от счастья голос.

— Ты здесь, Хозяин! Ты жив! Ты все-таки жив! Хозяин, я тут! Тут я, Хозяин! Я зде-е-е…

Темные глубины стоячей воды манили окунуться и забыться сном. На поверхности виднелась тонкая радужная пленка, будто от бензина. Но это, конечно, не был бензин. Трогать ее было нельзя ни в коем случае. Ее называли Накипь. Потрясающая гадость. Я случайно касался этой гадости пару раз, и потом многие часы ощущал себя словно окунувшимся в дерьмо снаружи и внутри.

Я немного ошибся. Копи были не просто выбросом иного слоя реальности. Это был настоящий филиал Нижних Миров.

Местные, конечно, имели самое смутное представление об устройстве вселенной. Впрочем, нынешний я — тоже.

Для местных существовало всего два слоя реальности. Город и некие абстрактные «Нижние Миры». Сосредоточие греха, тьмы, филиал Ада на земле и прочего дерьма, которое только люди могли придумать.

На деле, конечно, все было сильно сложнее. Слоев было много. Возможно, даже бесконечно много. В одном из них укрывались подпитывающие Систему машины, в других, например, жили Духи Павших. И вообще не факт, что Нижние Миры были на самом деле внизу.

Да, действительно, Нижние Миры можно было назвать местным Адом. У меня было странно уверенное знание, что подобное место должно быть у любого мира. Но только они не были сосредоточием греха, порока, тьмы и всего такого прочего. Они просто были чужды этому миру. Чужды настолько, что их эманации воспринимались нами как самая отвратная грязь.

— Кажись, засек, братва, — сказал я и рез со Жвачем, отвлекшись от своих луж, подбежали ко мне. — Вон, видите?

— И че это? Жральник или Пиявка? — предположил рез, наклоняясь ближе.

Там, под пленкой Накипи виднелось туго свернутое тело.

— Главное, чтобы не Осетр. Будем брать?

— А тож.

Устроены Копи были предельно просто. За рабами даже особо никто не следил. Ты просто должен каждые три дня сдавать по три грамма Хрустальной Пыли или пропорциональное количество другого дерьма, выпаренного из обитателей Нижних Миров. Обитателей этих было превеликое множество. Жральники, Худыши, Говнари, Песики, Осетры и Черепахи… Кто-то был опаснее, кто-то полегче в добыче, кто-то давал ценный ресурс, кто-то не очень. Мы до сих пор постигали науку Лова. Как новички, первую неделю мы были избавлены от сдачи «налога» и теоретически должны были обучаться у старожилов. Но всем, конечно, было плевать. Приходилось часами наблюдать ха другими рабами, чтобы уразуметь, что к чему.

Жвач, конечно, сразу предложил не заниматься фигней, а просто поставить на счетчик каких-нибудь бедолаг, но я, после некоторого раздумья, отверг эту мысль. Здесь было немало тех, кто уже промышлял подобным. А соваться в воду, не зная броду — было не лучшей идеей.

Я извлек из Инвентаря выданный нам артефакт. Впрочем, я не уверен, что это был именно артефакт, а не какой-то питомец. Местный называли его Перчаткой.

Осторожно натянул Перчатку на руку. Она была похожа на моллюска, была скользкой и покрытой едкой слизью. Кожу тут же начало жечь. Но, увы, защитить руку не было никакой возможности. С Перчаткой должен был быть непосредственный контакт.

Я взмахнул рукой, активируя склизкую дрянь. Вокруг нее тут же появилось неприятное зеленоватое свечение, а из пор на коже активно попер едкий дымок.

Бугор и Жвач тоже достали и натянули свои Перчатки.

Я с полминуты еще постоял над лужей, а потом, сплюнув, аккуратно дотронулся рукой в Перчатке до Накипи. Жжение на коже тут же обернулось саднящей болью. Меня затошнило, из глаз полились слезы. Во взаимодействие с миазмами Нижнего Мира было мало приятного.

Проведя рукой над лежащей под поверхностью тварью, я осторожно подцепил ее и потащил из лужи. Она оказалась довольно длинной. Узкое тело со множеством отростков, каждый из которых так и норовил зацепиться хоть за ил на дне лужи, хоть за гнилую, полную чужеродной силы воду.

Я уперся ногами и обхватил левой рукой правую, налегая изо всех сил. Рука в Перчатке горела, яд Накипи все более проникал сквозь ее тело.

— Еще чуть-чуть, Тео! Давай, тащи, суку! — выкрикнул Жвач, подхватывая скользкое тело твари под моей рукой.

Пот градом катился по лицу, затекая в глаза, но я не смел отвлечься даже на секунду.

— Это Кукыр. Большая тварь. Видел вчера такую Барни вытащил… — авторитетно заявил Бугор, с интересом наблюдая за процессом.

Твою мать, да лучше бы он заткнулся! Я чувствовал, что зараза Нижних все более проникает ко мне в нутро.

Минута, другая и, наконец-то тварь с громким «чпоком» покинула болотце.

Я кубарем полетел на землю, а мои товарищи тут же ринулись к скользкой гадине, и прижали ее к асфальту. Едва Кукыр покинул свою лежку, как вдруг пришел в движение. Заизвивался, запрыгал. Его змеиное тело тут же начало обрастать похожей на мох субстанцией.

Я же извлек из инвентаря Перечницу и принялся осыпать тварь красным порошком. Ей это явно не нравилось. Она извивалась все сильнее, но Бугор со Жвачем держали крепко.

— Да что ж такая живучая! — в сердцах выкрикнул я и тут она, наконец, затихла. — Сдохла?

— Да походу… Вон как завоняла…

Завоняло и впрямь сильно.

— Давай Мешок, пока не сгнила нахрен.

Жвач извлек из Инвентаря Мешок. В нем уже лежало несколько Нижних тварей. И я поспешно затолкал туда и эту. После чего с облегчением стащил Перчатку. Рука сильно покраснела, глаза слезились, и жутко хотелось блевать.

Тяжело дыша, устало присел на землю и посмотрел на небо. Дымка испарений искажала солнце, превращая его в линялое пятно. В Копях было еще жарче и душнее, чем на улицах Города.

Проклятое место.

Но здесь жила надежда.

Копи тоже можно было назвать Местом Силы. А в таких местах влияние Системы, а вместе с ней и Ошейника было заметно слабее.

Радостный голос Тени до сих пор стоял в моих ушах. С тех пор она приходила еще дважды, и с каждым разом ее вызов давался быстрее и легче.

Заготовка так называемых «ресов» выглядела следующим образом. Рабы собирали Нижних тварей на болоте, затем тащили к таким же, как они, собратьям на разделку. Там из них извлекали ценные ресурсы и выпаривали их на специальных тиглях, оставляя некоторую долю за работу.

Наиболее ценной из «ресов» была, конечно, Хрустальная Пыль. Но было и еще много чего разного, за что местные маги могли хорошо раскошелиться.

Организация добычи, поначалу, показалась мне странной. Рабы, по сути, были предоставлены сами себе, под минимальным присмотром охраны. Главное было сдавать «налог», а как ты его добудешь, владельцев Копей интересовало мало. Хочешь, лови тварей, хочешь, потроши и выпаривай их, а хочешь, оказывай услуги другим рабам или ставь на счетчик. Охранники тоже были обязаны его выплачивать, но заметно меньший. К тому же на их плечах лежало еще и обеспечение поселения едой. Для чего они собирались в отряды и проводили рейды в соседние локации.

Мы приволокли Мешок с добычей в поселение, сдали ее на выпарку и уселись в теньке небольшого навеса, вместе с другими охотниками, тихонько беседуя.

— Короче, все как всегда. Видите этого урода в майке? — Бугор аккуратно, чтобы не привлекать внимания стрельнул глазами направо.

Там, в десятке метров от нас сидела небольшая кампания рабов.

— Ага.

— Это Коржак, один из местных заправил. Всего их четыре. У каждого по три-четыре десятка прудов. Стригут понемногу, не наглея, но стабильно.

— А что ж нас не стригли? — нахмурился Жвач и поиграл мускулами на руках.

— Рано пока, присматриваются. Да и опасно это, — хохотнул рез.

Это точно. Слухи здесь разносились еще быстрее, чем в Чаграке.

— Хрен с ними с этими обмылками. Посмотрите лучше вон туда, — я тоже украдкой показал взглядом на край низины, где высилось несколько домов владельцев этого заведения. На балкончик одного из них как раз вышел невысокий упитанный человек с бокалом.

— Это Хайяал. Тот, кому принадлежим мы все.

Мои сотоварищи с ненавистью уставились на Владетеля Копей.

— Тварина та еще. Все для него пешки. Обожает наблюдать за грызней за кусок пирога, а тем паче за крошки от него же. Все разборки Коржака и других рабских боссов и боссиков для него лишь спектакль. И нас он уже приметил…

— Если бы кто-то не махал кулаками столь шустро, то и не приметил бы, — проворчал Жвач — Так какие планы? Вечно тягать этих скользких обмылков?

— Ха, вечно… Да тут сдохнешь еще быстрее, чем снаружи. Тут невозможно протянуть год.

Я машинально почесал саднящую руку.

— Но главный здесь не Хайал.

— А кто же?

— Он администратор. А главный тот, кто придумал, как извлекать из Нижних тварей ресы. Кто создал всю эту погань: Перчатку, Мешок, Перечницу и другое.

— Кажись, я знаю, о чем ты говоришь, — сказал Бугор и мотнул головой в северную сторону низины, где за большим забором виднелись цеха какого-то завода. — Местные базарят, там живет какой-то страшный маг, коий обожает по утрам зажаривать парочку рабов на завтрак. Ты о нем?

Я пожал плечами.

— Возможно.

— Это все интересно, братва, но что мы будем делать? — встрял Жвач.

— Как что? Хапнем себе полдюжины прудов для начала, обложим налогом и…

— И что, Бугор? Что дальше? Да и не думай, что это так легко. У всех местных заправил кореша в охране. А у охраны Жало.

Едва я вспомнил о наказании, что последовало за моим отпором надсмотрщикам, как болезненно поежился. Остатки продирающей насквозь боли еще блуждали в закоулках моего тела и души.

— Есть другой вариант.

На самом деле поселение Копей скорее напоминало обычное поселение Города, нежели тюрьму. Разве что все здесь было подчиненно норме сдачи налога. Налог был Альфа и Омегой. С налогом была жизнь, без налога — не было. В остальном — тот же Чаграк, только в профиль. Разве что здесь было совсем мало женщин. И мне почему-то казалось, что драки за прекрасный пол доставляли Хайалу особое наслаждение.

Пока что мы, как новички, были освобождены от налога. И я старался использовать это время по полной. Пока Бугор со Жвачем осваивали все нюансы охоты на Нижних Тварей, я шарился по поселению, пытаясь выторговать нужные сведения. К сожалению, самое ценное из Инвентаря достать было невозможно, но даже обычный ширпотреб из Чаграка был весьма востребован местными. Взамен же я просил немного. Информацию.

Но план родился позже, когда как-то сидя у вонючего болота и наблюдая, как Жвач обходит его кромку в поисках Нижних Тварей, я вновь услышал Тень.

— Хозяа-ин! Ты снова тут! Снова тут!

— Заткнись! — рявкнул я мысленно. Бестолковые восторги подождут. — Где ты? Почему не можешь ко мне пробиться?

— Я тут, Хозяин… Прости меня… Я не могу… не могу! Тут странное, иное место, много невкусной гадости. Бр-р-р… не хочу ее есть. А ты далеко, ты так далеко, а мне нужно быть с тобой, Хозяин, без тебя я не живу!

— Что это за место? Это Нижний мир?

— И да, и нет, Хозяин… Это… это застенок. Это место между…

Тень как всегда не блистала ясностью мысли и четкостью изложения.

— Почему ты не можешь ко мне прийти? — спросил я, но она вдруг исчезла, а потом также неожиданно вернулась.

— Эта вещь, которая на тебе… Она невкусная… она ядовитая… Мне нельзя ее есть. Избавься от нее, Хозяин, избавься! И мы снова будем вместе, как раньше! Как раньше! А еще… избавься от того, кто в тебе. Он страшный, он тоже страшный…

В общем, добиться от призрака многого не вышла. Зато я обнаружил один интересный эффект от его присутствия.

— Хей, братва! Глядите-ка, сколько этого дерьма здесь собралось! Все лезут и лезут!

Я очнулся от забытья, в котором общался с Тенью и подбежал к Жвачу.

Твою ж мать!

Облюбованное нами болотце было просто забито Нижними Тварями! Под тонкой пленкой Накипи виднелась густая масса по-рыбьи склизких тел. Отростки, щупальца, пасти…

— Тащу вот эту! По-моему, это Хахальник! С него Хрустальная Пыль падает!

— Здоровый какой…

— Да и ты не пушинка!

Мы вытащили этого Хахальника, а потом еще одного и еще Упыря. Многочисленность тварей позволяла выбирать самых выгодных.

Конечно, наша удача не могла пройти незамеченной. Когда мы два раза за день притащили на потрошенье два полных Мешка тварей, на следующий же день путь к облюбованному болотцу преградила целая группа дюжих рабов.

— Это территория Ханука Грязного, то есть меня, — сказал один из них. Лысый, но в тоже время с огромной нечесаной бородой невысокий хрен.

Шириной плеч он даже превосходил Бугра. Впрочем, остальная его братва не шибко-то уступала в габаритах вожаку.

Я взглянул на реза, потом на Жвача. По-моему, они все эти дни только и ждали, когда подобное произойдет. Ни в блеклых на выкате глазах Бугра, ни в глубоко посаженных карих глазках моего товарища-гориллы не было намека на страх.

— Отныне эта территория моя, — сказал я, выступая вперед. — Теодора… э-э-э Черного.

Бородач засопел и смерил взглядом стоящих за мной Бугра и Жвача. Видно было, что не больно-то ему хотел с нами связываться. Но положение обязывало.

Он пожевал губами и выдал:

— Для новичка ты слишком борзый… — начал он заготовленную речь. Но я увидел, как напряглась его рука. Так бывает перед тем, как что-то достать из Инвентаря. Например, дубинку (в Копях существовал запрет на смертоубийство).

И я не стал ждать.

Обозначив рывок влево, вдруг пригнулся и, поднырнув под Ханука, врезал ему просто королевским апперкотом!

«Удар Захра»!

Невидимый конус опрокинул двух его подельников. И тут же в бой вступили мои сотоварищи. Бугор накинулся на самого здорового из наших противников. Более чем двухметрового зеленокожего с тупой лыбой. Жвач же, взревев, словно лев, диким в прыжке свалил другого здоровяка.

Голова у лысого крепыша оказалась чугунной. Обычный бы человек после такого удара не встал бы, этот же вскочил, как ни в чем ни бывало, и ринулся на меня, безумно вращая глазами и рыча что-то невнятное.

Челюсть таки я ему, похоже, своротил.

Бам!

За секунду до столкновения что-то ударило меня в живот, сбивая дыхание.

Умение! Черт подери. В эту игру можно было играть вдвоем.

Я едва успел увернуться от несущегося, как паровоз, карлика. В манере боя он здорово напоминал Бородуна.

Вслед за лысым, на меня напал и его подручный. Высокий остроухий вытянул руку, и я почувствовал еще один удар под дых.

Благо, это все, что он успел сделать. Бугор походя снес его локтем. Я же накинул на себя «Восстановление Дыхания» и сам перешел в атаку. Почему-то атаковать у меня получалось значительно лучше, чем обороняться.

Крепыш уже снова несся на меня рассерженным бычком.

Н-на нах!

В момент, когда я доставал из Инвентаря ржавый кинжал, я взмолился богам, чтобы удача обошла меня в этот раз стороной. Умение метать ножи работало у меня через раз, проблесками.

Бам!

Кинжал ударил Ханука рукоятью точно в лоб!

Фух!

Бородач завихлял, потерял скорость и направление и рухнул прямо к моим ногам. Он был все еще в сознании, пытался встать, но на какое-то время удар рукоятью кинжала превратил его мозг в желе. И я ни за что собирался терять этот шанс.

Два аккуратных удара по кумполу ногой и он, наконец, вырубился.

К этому времени еще двое из пяти нападавших тоже лежали мордой в грязь, а еще двое позорно сбежали.

Впрочем, хотя и позорно, но весьма дальновидно!

— Эх, хорошо размялись! — буквально промурлыкал Жвач, выворачивая сцепленные ладони до хруста. Под левым глазом наливался огромный фингал, но его это мало беспокоило.

— Ага. Но теперь ждать гостей.

— Да?

— А ты думаешь, что он не под кем не ходит? Спорю на что угодно, здесь поделен каждый дюйм! — хохотнул Бугор.

Вот в таком состоянии он мне нравился значительно больше, чем в состоянии раздавленного тюфяка.

— А вот теперь пора подумать об исполнении моего плана.

Хрен под именем Хишимр напоминал огромную бородавчатую жабу. Семь подбородков, подслеповатые глазки меж набрякших век, огромная полная мелких зубов в пять рядов пасть от уха до уха. Что в нем было от Джаббы Хата из «Звездных войн».

Хишимр был настоящим живым компьютером. Точно знал, кто и сколько заносил налога и налету переводил в Хрустальную Пыль любой другой «рес». Хишимр был свободным разумным и работал на Хозяев не за страх, а за совесть. Об этом я узнал вчера за кружкой какого-то многоградусного пойла в забегаловке в одном из бараков.

— Вот, — сказал я, вываливая перед Хишимром туго набитый мешок с высушенными внутренностями Нижних Тварей.

— Ты ведь и твои друзья новенькие, — прохрипел он, показав глазами на Бугра и Жвача за моими плечами. — Откуда столько? Кого-то грабанули?

— Мы же цивилизованные люди, — ощерился я. Бородавчатый почему-то мне понравился. — Бьем только в ответ.

Хишимр извлек из Инвентаря длинный острый кинжал, вспорол завязки мешка и принялся деловито перебирать острием всю эту сушеную гадость.

— Гм, что ж… Неплохо, весьма неплохо. Ты и твои друзья уплатили налог за одиннадцать с половиной дней, — сказал он.

— Мы можем добыть больше, если ты дашь нам людей.

В больших глазах живой жабы промелькнул интерес.

— Я не волен распоряжаться теми, кто живет в Копях.

— Но ты можешь подсказать, к кому обратиться. А еще мне нужны пруды. И чтобы ни один говноед не отвлекал меня от добычи ресурсов, — сказал я и добавил. — И тогда пятая доля будет твоей.

Взгляд Хишимра мгновенно заледенел.

— Я не беру взяток, новичок! Я служу господам акционерам за совесть!

— Хорошо, — легко согласился я. — Тогда все, что мы соберем, пойдет в их закрома к их вящей пользе! Так тебя устроит?

Хишимр задумчиво покусал губу и еще раз смерил взглядом лежащий перед ним мешок с ресурсами.

— Все, что идет на вящую пользу акционерам — благо. В этом ты прав, — проговорил он. — И вы действительно хорошо поработали за эти дни. Если у вас будет хотя бы полудюжина разумных… и вы поднимите их производительность хотя бы до трех четвертей своей…

Некоторое время Хишимр бормотал, глядя на небо, прикидывая прибыль и так, и эдак.

— Хорошо, ты получишь три дальних пруда. Вон там у камней. И я дам тебе Гурцла. При нем никто не посмеет вас трогать. Но его долю также заплатите вы. Гурцл поможет подобрать охотников.

Я хотел, было, пожать ему руку, но они были, мало того, что все в бородавках, так еще и покрыты какой-то слизью. Потому, ограничился кивком.

Пруды у камней котировались не слишком высоко. И из-за того, что были довольно мелкие, и из-за того, что здесь можно было нарваться на излишне агрессивных тварей. Раз в день стабильно кто-то из рабов вытягивал не ту гадину и подвергался атаки из тумана. Таких тварей местные называли «демонами». Они подолгу таились у самой кромки этой реальности. Чаще всего стражники их отгоняли, но иногда они успевали собрать кровавую жатву. Бедолаги исчезали бесследно, не оставляя даже пепла. И больше не возрождались.

Кстати, о возрождениях. В поселении был свой Обелиск. К которому всех нас заставили привязаться. Ощущение это было не из приятных. Тебя словно с корнем выдирали из одного места и насильно впихивали в другое. Мне даже показалось, что сей процесс был… как бы это сказать… «ненатуральным», не входил в стройно выстроенную Систему.

Спустя час близ нашей компании объявился невысокий плешивый хрен в жилетке на голое тело. На его плечах виднелись зоновские татуировки. Какие-то звезды, кресты. Охранник. Не раб.

— Это вы чтоль, братки, нашей жабе дохренища ресов обещали? — сказал он, по блатному растягивая слова. Впрочем, настроен был весьма дружелюбно.

— Мы. Ты Гурцла будешь? — спросил я.

— Агась. А ты шо, братан, с Земли?

— Оттуда.

Гурцла тут же расплылся в улыбке.

— Землячок, значится, братуха. А где высадился?

— В Чаграке.

— Чаграке… М-м-м… — он почесал окруженную венчиком волос плешь. — Хрен его знает, где это. Я с Кензаса. Это на севере отсюда.

— Чаграк на западе… Был. Нет его больше, — угрюмо сказал Бугор.

Гурцла оказался весьма вменяемым хреном. Болтливым до невозможности, но это в нашем положении был скорее плюс. Хотя, о важных вещах он не распространялся, по мелочи о местных раскладах мы узнали предостаточно.

Но в то же время, с ним нужно было держать ухо в остро. Вопросик здесь, вопросик там. Он изучал нас, оценивал. На деле особых тайн у нас не было. Единственное, о чем я не собирался распространяться, так это о том, что являюсь Черным. Но Жвач о том не знал, а Бугор был не дурак, чтобы трепаться о таких вещах направо и налево.

К обеду Гурцла собрал нам команду из семи рабов. Как видно, «жаба» решила выдать нам картбланш, чтобы посмотреть, чего мы реально стоим. Вариантов, собственно, было два. Или мы как-то намутили такое количество ресурсов, или реально сумели их добыть.

— Сейчас, господа, здесь появится много вкусных тварей. Ваша задача выбирать из них тех, что послаще, вытягивать и половину отдавать мне.

— А ты часом, не охренел ли, «господин»? — с ненавистью сплюнул один из охотников. Лысый раб с покрасневшими по локоть от долгой охоты руками. Он был болезненно худ, но жилист, и уже порядочно изъеден гнойниками.

Жвач вразвалочку подошел к рабу и лениво смазал его по морде. От чего тот с разбитым носом рухнул на землю.

— Я никого не держу. Но даже половинная доля у меня, будет заметно больше, чем вы насобираете в других прудах, — сказал я, искоса наблюдая за Гурцлой.

Пока что тот не вмешивался, с полуулыбочкой стоя в стороне и грызя какой-то фрукт. Уверен, каждое слово и каждое действо здесь уже завтра будет известно Хишимру.

Лысый поднялся, сплюнул кровь, но не ушел.

— Десять минут на подготовку и приступим, — сказал я и позвал Тень.

Это был рискованный момент. Она откликалась далеко не всегда, иногда блуждая слишком далеко.

«Тень! Явись!»

Минута текла за минутой, а ее все не было.

«Тень, твою мать!»

«Да, Хозяин!»

Фух.

И дело пошло!

Не знаю механику этого процесса, но на моего призрака Нижние твари сбегались просто таки толпами.

Первоначальное удивление у приданных нам людей вскоре вылилось в азарт. Они носились вдоль кромки прудов, выискивая самых «вкусных» тварей и не обращая внимания на те, которых еще вчера с трудом выслеживали часами. Бугор и Жвач изредка помогали вытащить ту или иную гадину, я же отошел побеседовать к Гурцле.

Мы поболтали о том, о сем и я как бы невзначай спросил:

— Это правда, что спустя год, они снимают Ошейник?

Перед тем, как ответить, Гурцла пожевал губами и длинно сплюнул.

— Бывает, братан. Но не все так просто. Ты здесь всего несколько дней. Не стоит загадывать так далеко. Год… это очень долго.

— Так что же там «непросто»?

— Ну, во-первых, этот год надо прожить. А во-вторых… каждый из вас стоил звонкую монету. Думаешь, Акционеры будут спокойно смотреть, как их капитал утекает сквозь пальцы? Ха-ха!

Сука! Так и знал!

Гурцла еще раз сплюнул.

— Но шанс есть. Акционеры не дураки. Понимают, что имея надежду люди работают лучше, а глупостей делают меньше. Спустя год раб может бросить вызов Арене. Коль пройдет ее — гуляй на все четыре стороны, или… или оставайся здесь. Но уже в другом статусе.

Он ощерился, дернул головой, разминая мышцы, и я вдруг заметил то, что должен был заметить раньше. След от Ошейника.

— Потому, мой совет, братан. Просто живи. На самом деле, Копи не самое плохое место в Городе. Уж ты-то сможешь здесь устроиться. Живи и выживи.

Да уж… Обнадеживающее напутствие…

И как раз в этот момент один из охотников дико заверещал. Истошно вопя, он забился в ореоле брызг и Накипи. Крепко уцепив бедолагу за ногу, его тащила в воду зеленая, вся в роговых наростах, многосуставчатая рука.

— Демон!

— Демон в луже!

— Валим!

Вся группа наших охотников в едином порыве брызнула во все стороны. И весьма вовремя. Вокруг сгустилась мгла. Кричащий человек вдруг замолк и исчез в клубах тумана. Туман, словно живое существо, быстро наступал на наши прудики.

Я в растерянности оглянулся на Гурцла.

— Что стоишь? Валим! Сейчас пребудет подкрепление! — рявкнул тот, пятясь от накатывающего туманного прибоя.

— Демон!..

— Демон явился!..

Сообщение о явившейся из Нижнего мира агрессивной твари быстро пошло к поселению. Все мои сотоварищи уже вовсю показывали пятки, я же все медлил. За эти дни я не раз был свидетелем пришествия демонов, как их называли, но еще ни разу не видел их вблизи.

Орал Гурцла, что-то кричал Бугор, а я же заворожено смотрел на приближающийся туман, в котором виднелись неясные тени.

Страха не было. Я уже не раз имел дело с Силой Нижних. И даже побеждал того, кто хапнул ее слишком много.

— Он идет, Хозяин! Он тут! Опасайся! — взвыла в голове Тень, но я все не двигался, завороженный приближением демона.

Сила Нижних манила, как отравленная красота. Она была знакома откуда-то из прошлой жизни. В иных местах она называлась по-другому, но я уже знавался с ней прежде.

Воздух вокруг загустел до почти полной непроглядности. Солнце скрылось за клубами мглы, а передо мной выросла высокая тень. Она явно принадлежала не гуманоиду. Треугольная голова, многосуставчатые руки, выгнутые назад в коленях ноги. Демон застыл, слегка подрагивая, словно в раздумьях, оставаться ли ему в этой реальности или соскользнуть в другую.

— Беги, Хозяин! Беги-и-и-и! — взвыла Тень, и демон словно услышал ее. Обернулся, показав мне профиль, запрокинул голову, тонко заверещал и вдруг, опустившись на четыре конечности, прыгнул!

Твою ж мать!

Я едва успел уйти с линии атаки и, наконец, сбросив оцепенение, собрался, было, броситься назад, но был остановлен насмешливым голосом.

— Постой, друг мой. Неужели этот таракан тебя испугал? Да я жрал таких на завтрак, ха-ха-ха! — сказал Варга в моей голове.

В тот же миг я почувствовал, как распирает грудь мощь. Нет, я не увеличился в размерах и не отрастил полуметровые клыки, но мне вдруг показалось, будто с меня сдернули рюкзак с тысячей тонн.

— Убей его, как убил бы его я, — сказал Варга, и в его голосе не было ни капли сомнения, что я не могу этого сделать.

Демон возник из тумана, будто переместившись из другого измерения. Мгновение и он снова летит на меня, выставив вперед многосуставчатые руки.

— Беги, Хозяин, беги-и-и-и! — выла Тень.

Но я не двинулся с места. Сила клокотала во мне и желала выйти наружу.

Бам!

Не сходя с места, я врезал твари кулаком в лоб. Сбил суку наземь. Демон снова вскинул голову в неслышном крике, и я врезал по ней сапогом, круша хитиновую броню. Теперь, когда тварь валялась у меня под ногами, я мог хорошо ее рассмотреть. Демон выглядел как помесь богомола с обезьяной. И был не таким уж и большим.

Удар, еще удар. После каждого пинка от морды твари откалывались целые куски хитиновой брони. Такие повреждения невозможно было нанести обычным кованым сапогом. Каждый удар проникал куда-то в самую сердцевину демона.

Еще несколько и тварь просто рассыпалась на куски. И тут же из моей груди ушло пьянящее чувство силы. Горло сжала горячая удавка, а голову наполнила комковатая муть. Ошейник словно бы наверстывал упущенное, сминая и уничтожая мой разум.

— Хозяин, держись! Хозяин, не умирай! Живи, Хозяин, живи-и-и-и!

Невидимые крылья коснулись моего разума, а туман вдруг прорезали лучи солнца.

Твою мать, что со мной творится? По какой-то причине я на пару минут сумел стать почти что собой прежним, тем, кем был еще до того, как стал Виктором Астафьевым на Земле… тем… Имя! Я снова его помню!..

Но в тот же миг оно вновь испарилось вместе с быстро рассеивающимся туманом.

Солнце больно ударило по успевшим привыкнуть к полумраку глазам.

— Живой? Да ладно!

— Быть не может, братва, он живой!

Я же ножкой, аккуратно, спихнул останки демона в пруд. Не стоит местным знать, что я способен в одиночку убить демона.

Тем временем подоспела кавалерия. Отряд в дюжину воинов на двуногих страусоподобных скакунах. Командир, дюжий орк в летах, деловито распределил своих людей и приготовился к отражению возможной атаки. Редко, но бывало, что вылавливали сразу двух демонов.

— Тут нечего ловить, Жбан! — крикнул Гурцла орку. — Он ушел. Взял одного человека и ушел.

Орк пожал плечами.

— Ну и хрен с ним.

Они еще побеседовали несколько минут, пока туман медленно отступал, а потом кавалерия засобиралась обратно в поселение. После чего охотники приступили за работу, даже не вспоминая о понесенной потере. И только Гурцла еще долго стоял над темной гладью пруда там, где «захоронил» останки демона.

— Вот, вот и вот. И еще вот.

Я один за одним извлекал из Инвентаря мешочки с выпаренными ресами. Каждый новый вызывал удивленное причмокивание Хишимра. Хотя, я не верил, что он не в курсе объемов нашей добычи.

Достав кинжал, «наша жаба» принялась пересчитывать ресурсы.

— Тут 4,6 норм, не считая того, что заплатили твои рабочие, — сказал он, окончив подсчет.

И это на самом деле было дохрена. Еще столько же осталось у меня в Инвентаре.

— Как тебе это удается? Приманивать Нижних Тварей?

Вопрос был весьма скользкий.

— Я их чую. А они чуют меня.

Хишимр с недоверием посмотрел на меня, будто я двинулся умом, но потом пожал плечами.

— Что ж. Это весьма, весьма хороший результат. Отдаю тебе вон те четыре пруда за кустами. Завтра Гурцла приведет к тебе еще десяток охотников.

Я кивнул и покинул навес, под которым работал Хишимр.

В середине дня на палящей жаре жизнь поселка замирала. Как и в Чаграке, люди сосредотачивались под навесами трактирчиков и попивали все, что можно пить. Конечно, лишь те, кто мог себе это позволить. В основном охранники и члены группировок. Для обычного люда такое времяпрепровождение было слишком расточительным.

Акционеры не задирали норму «налога». Они действовали хитрее. Со всего, что здесь продавалось, имели хороший процент. Хочешь вменяемой жратвы, а не баланды? Плати. Хочешь комнату в бараке, а не угол в пещере? Плати. Хочешь женщину? Плати втройне!

Кстати, именно женщинами сейчас мои товарищи и занимались. Хотя, признаюсь, я с трудом себе представлял, кто захочет прилечь с кем-то вроде Жвача.

Мне снова вспомнилась Айна. Сколько я не расспрашивал Бугра, он так ничего и не смог внятного рассказать о ее судьбе. Почти всех выживших Торговцы заковали в Ошейники и повели на север, чтобы продать на рабовладельческих рынках. Была ли среди них орча или использовала все свои смерти во время сражения? Он не знал.

— Хей! Тебя же Теодор зовут, не так ли?

Я лениво повернул взгляд в сторону говорившего. Невысокий, с грязными патлами изъеденный воспаленной краснотой старикан. Впрочем, ему вполне могло быть лет тридцать. Копи быстро забирали у человека его время.

— Чего тебе?

— У меня есть информация, господин хороший! Есть информация, информация есть! Да-да, есть! — скороговоркой проговорил он с сияющей улыбкой и впился взглядом в лежащих передо мной жареных ящериц — местный деликатес.

Судя по безумному взгляду и стекающей из уголка губ слюне, у него явно были не все дома.

Базарить с сумасшедшим не было никакого желания. Я вспомнил патлатого. Он вечно ошивался близ трактира, попрошайничая еду. Сил тащить Нижних Тварей у него уже почти не осталось.

— Держи и проваливай, — сказал я, швырнув ему ящерицу на палочке.

Тот поймал ее на лету, впился зубами так, что во все стороны брызнул кровавый сок. Ящерка оказалась недожаренной.

— Спафибо! Спафибо фефе, гофподин хорофый!

Но уходить патлатый как будто не собирался.

— Послушай старого Гарса, господин хороший, послушай его, — забормотал он, картинно озираясь. — Проблемы у тебя, господин хороший. Гамазку не нравишься ты, очень не нравишься. И твои друзья тоже. Гурцла охотников от него к тебе переманивает! А это никому не нравится! Охотники — это ресы! А ресы… это все!

Твою мать! Получается, Хишимр занялся подбором для меня людей еще до того, как я вывалил на стол ему наш налог! Вот жук! И Гурцла тоже. Спорю на что угодно, гондон, докладывает о каждом моем шаге.

— Что еще скажешь?

Патлатый ощерился, показав испачканные кровью зубы.

Понятно.

Я извлек из Инвентаря мешочек с ресами и отсыпал нищему несколько сморщенных комочков Хрустальной Пыли.

— Они убьют одного из вас. Этого, волосатого. Чтобы предупредить.

Ах ты, сука!

Со скоростью атакующего зубастого я выпростал руку и схватил Гарса за горло.

— Откуда ты это знаешь⁈ И разве убийства здесь не караются?

В ответ Гарс, закатив глаза, лишь беззвучно рассмеялся.

Черт подери!

Отбросив нищего, я рванул в сторону пещер. Навстречу, как назло, попалась группа сумрачных охотников. Я растолкал их и под отборный мат и угрозы понесся вверх по дороге.

Северный склон низины походил на решето. Его усеивали десятки дыр, к которым вели натоптанные тропинки.

Куда ж они пошли? Я смутно припомнил, что заведения для утех здесь обозначаются красными тряпками. Но ничего подобного видно не было!

— Где тут шлюхи⁈ — спросил я попавшегося на дороге тщедушного мужичка.

— Резко приспичило, аха-ха-ха⁈

Прыжком я приблизился к нему, а мой кинжал оказался слегка утопленным ему в глотку.

— Мне не до шуток. Где в этой дыре шлюшник⁈

Глаза мужичка наполнились страхом, он ткнул в сторону одной из пещер.

— Тама… тама все. Маман Верона тама…

Снова быстрый бег с препятствиями. Вход заступил дюжий чернокожий мордоворот, но я, не глядя, ткнул его в печень и сквозь вырубленный в скале освещенный факелами проход понесся дальше.

Коридор оказался недлинным. Десяток метров и вот я в уютной пещерке с диванами и еще пятком ходов вглубь.

— Рез и двуногая горилла. Где они⁈ — рявкнул выпорхнувшей откуда-то женщине в годах.

Та бросила испуганный взгляд на вход в пещеру, ожидая появления охраны. Я перехватил его и окончательно рассвирепел.

Звонкой, но несильной затрещиной привел женщину в себя.

— Где они⁈ Отвечай!

— Т-там…

Я ворвался в комнату с Бугром как раз в тот момент, когда он заканчивал натягивать какую-то ну очень объемистую синекожую бабищу. Сопровождающий опорожнение чресел рык, должно быть, мог обрушить своды пещерки.

— Какого… — начал, было, рез, но я уже мчал дальше, отдергивая занавески на проходах в комнатки и упираясь взглядом в ритмично дергающиеся зады.

И я прибыл как раз вовремя.

Когда отдернул очередную занавеску из множества скрепленных веревкой дощечек, взору предстала удивительная картина.

Над обнаженной женщиной нависал Жвач. С выражением неимоверного усилия, засунув руки под тонкую веревку, он балансировал на коленях с двумя здоровяками на спине. Девушка взирала на это все с непередаваемым ужасом, зажав себе рот обоими руками.

Когда я ворвался в едва освещенную масляным фонарем комнатку, все четверо перевели взгляд на меня.

Одним движением, извлек из Инвентаря кинжал и засадил его прямо в задницу одного из душащих Жвача ублюдков. Вскрикнув, тот ослабил схватку и тогда мой волосатый товарищ, добравшись до воздуха, с хрипом вздохнул и рывком перебросил обоих говноедов через себя, прямо на девицу.

И тут же позади послышались крики. Похоже, супостаты были не одни.

Поверженные вскочили, а вот Жвач так и остался на лежаке. Судя по невнятному мычанию, он находился под каким-то дурманом.

Что ж. Как говорится: это не меня с вами заперли, это вас заперли со мной!

Я атаковал ближнего, врезав ему по опорной ноге, тот заверещал, нелепо взмахнул руками. Но добить не успел, на меня набросился второй. Высокий, заросший бородой по самые гланды. С ревом он принялся накидывать удары. Выглядело это, наверное, красиво, но было малоэффективно. Почти все они пришлись по воздуху или в блок. Лишь один смазал по скуле, после чего я стал самой яростью!

На, сука!

С места прошел ему в корпус, свалив на многострадальную шлюшку. Отчетливо хрустнула кость, она взвыла. Я же со скоростью отбойного молотка принялся впечатывать кулаки в рожу бородатого. Уже на третий-четвертый удар он затих, но я всадил для надежности еще несколько, после чего переключился на первого подранка. Достав из Инвентаря кинжал, он как раз примеривался как бы поудобнее засадить его мне в спину.

«Удар Захра»!

Волна невидимой силы впечатала ублюдка в стену пещерки. Вскочив, я подлетел к опадающей туше и несколько раз прописал коленом по ребрам, круша их к чертовой матери!

— Хей, Жвач, ты живой? — потряс я товарища за плечи.

Глаза у него были совершенно дурные.

— Ы-а-а-у-ы…

Его вывернуло наизнанку. Он был живой, но явно под какой-то гадостью. Кто ее в него влил, догадаться было несложно.

— У-у, сука, — я пнул скулящую шлюшку и выбежал из комнаты.

Ха! Какая прелестная картина!

На полу в коридоре уже лежало два скрюченных бездыханных тела, а Бугор активно накидывал еще двум. Его макушка почти касалась потолка. Рез пер, словно танк. Еще пару секунд и парочка здоровяков, коих он трамбовал, обратилась в бегство.

— Закончил? — деловито спросил он, обернувшись.

Бугор буквально на руках вытащил Жвача из пещерки, напоследок разнеся к чертям зал с диванчиками. Маман видно не было. Видимо, смекнула, что ее ждет. Не приходилось сомневаться, что она была в курсе устроенной ловушки.

Мы отволокли блюющего желчью товарища к бараку, который сняли буквально накануне — практически лучшее жилье, которому завидывало девять десятых местных.

— Кто это был?

— Кому-то очень не понравилась наша активность на дальних прудах, — сплюнул я.

— Это люди Гамазка, — вдруг вывернулся откуда-то из подворотни Гарса. — Да-а, люди Гамазка! Точно вам говорю, господа хорошие, точно-точно!

Рез, было, хотел дать нищенки основательно пинка, но я его остановил.

— Пригодится.

И кинул Гарсу кусок вяленого мяса.

Тот исполнил настоящий танец, пытаясь его поймать. Мясо, словно живое, пропрыгало у него по рукам и упало в пыль.

Впрочем, это Гарса совершенно не смутило. Подняв кусок, он с остервенением впился в него остатками зубов.

Гамазк — влиятельный местный заправила. Держал три десятка прудов и занимает целый барак. По соседству с нами, кстати.

Я бросил взгляд на его обиталище. У входа терлось несколько мрачных типчиков. Они лениво проводили нас взглядом. Видимо, были не в курсе задуманного боссом.

— Надо раздобыть что-нибудь для промывки желудка, — сказал я, когда мы свалили Жвача на лежак.

— Разделяться опасно.

— Я раздобуду, господин хороший, раздобуду что нужно, господин хороший! Да-да! Раздобуду! — заплясал от нетерпения Гарса в проеме двери. Заходить он опасался.

Я извлек из Инвентаря кошель с Хрустальной Пылью и ссыпал несколько бусинок патлатому нищенке.

— А также воды и повязок для компрессов.

— Да-да! Да-да, господин хороший!

— Я сейчас этому говноеду Гамазку пойду и сверну ему шею! — сказал Бугор, когда нищенка ушел. — Или нас тут будут уважать, или об нас будут вытирать ноги!

— Он определенно этого заслуживает. Но не таким образом. Я сам займусь уродом. Но не сейчас.

А ночью.

В течение дня мы ожидали продолжение наезда и выхаживали Жвача. Не знаю, чем его траванули, но блевал он до вечера. Зато, когда отошел, нам с Бугром стоило больших усилий остановить рвущегося покарать супостатов товарища.

— Они ответят за это, — сказал я и шагнул в темноту.

Ночь — время Черных. И пусть сейчас Умения Черного мне недоступны, кое-что у меня было.

— Тень!

Тишина.

— Тень, твою мать!

— Да… Да, Хозяин… Я сейчас…

Голос звучал словно бы из очень дальней дали, но вскоре набрал силу.

— Я тут, Хозяин!

— Ты можешь найти мне человека?

— Я не смогу его убить для тебя, Хозяин… Не сейчас…

— Это оставь мне. Мне нужно лишь его найти.

— Проще простого, Хозяин! Покажи мне его!

Я представил Гамазка, коего видел вчера утром буквально за соседним столиким под навесом трактира. Невысокий, широкоплечий, с длинными вислыми усами и волчьим взглядом. Гурцла за предыдущие дни немало рассказал о том, кто есть кто в местных раскладах. Гамазк был одним из влиятельнейших нАбольших, рекетирующих охотников. Как видно, впрямую наезжать на людей, коим на работу дал добро сам Хишимр, он не решился, а решил обставить все, как ссору за шлюху. Теперь же затаился. Я весь день наблюдал за его центровым бараком, но его самого так и не увидел.

— Видишь?

— Да, Хозяин! Жди!

Как я и подозревал, Гамазка в центровом бараке не оказалось. Козлина скрылся, опасаясь мести. И не зря.

Наблюдая за сонным поселком, я простоял почти час, прежде чем снова услышал слабый голос Тени.

— Я нашел его, Хозяин! Нашел! Он в пещере за теми кострищами!

Ага! Спрятался-таки, ублюдок! Аж за поляной с выжигальщиками тварей!

Ведомый Тенью, я выскользнул из поселка. Но не двинулся напрямую, а вначале сместился к болотам. Ночью здесь было особенно жутко. Туман крался между прудами и полнился угрожающими тенями. Призрак сказал, что никого опаснее Жвальщиков и Кубров здесь сейчас нет.

Луны превратили болота в зеркала, отражаясь от гладкой поверхности десятками желтых глаз. В Копях ночь не была холодна. Испарения прогревали воздух и наполняли его запахом гнили.

Приблизившись к одному из прудов, я зачерпнул жижи и под хихиканье Тени обильно размазал зловонную грязь по лицу и открытым участкам тела. Этой ночью мне необходимо быть настоящим ниндзя. Не спалиться.

Сделав крюк вокруг места потрошения тварей, я приблизился к укрытию Гамазка. Оно представляло собой обычную пещерку, коих в отвесном склоне низины было множество. Должно быть, один из нАбольших Копей выгнал «на мороз» какого-то бедолагу, что промышлял у кострищ добычей ресов. У входа виднелось две сидящие фигуры. Один из дозорных сладко дрых, а вот второй настороженно всматривался во тьму. Благо, совсем в другую сторону.

— Сколько внутри людей? — спросил я Тень.

— Один, один, еще один, еще один и еще два раза по одному, Хозяин!

— Шесть? — переспросил я после некоторой паузы.

— Да, Хозяин! Да! Один, один, еще один…

— Понял, можешь не продолжать.

Значит, шесть и двое на входе. Всего восемь. А я лишен Умений Черного… Хреновый расклад. Может, стоит сгонять за своей «братвой»?

Конечно, нет! Я как вожак новосформированной банды обязан лично защитить ее членов от наездов. Чувствуя мою силу и свою слабость, Бугор уступил место вожака мне. Но все может поменяться.

Я прислушался к себе, надеясь снова получить доступ к силам моего прежнего «Я».

Но Варга был где-то вне досягаемости.

Похоже, с этой задачей мне придется справиться самому.

— Тень. Ты можешь хоть как-то воздействовать на людей в этой реальности?

— Я? Воздействовать? М-м-м… Раньше я могла убивать, Хозяин. И вкушать. Вкушать и убивать… Но то раньше… — в голосе Тени прорезалось неподдельное огорчение. — Но… Сны… Я думаю, я могу показать им сны! Мои сны!

Сны? О чем это она толкует?

Я в который раз подумал, что слишком мало знаю о своем личном призраке.

— И что это даст?

— Мои сны… Они не больно-то приятны живущим на поверхности. В них моя боль… и моя тоска и… еще… Да, и еще…

Она замолкла, словно погрузившись в воспоминания.

— Тогда покажешь их тем, кто внутри. Тем, кто будет находиться по левую руку.

— Тем, что внутри? — озадаченно протянула Тень. — А как ты пройдешь мимо тех, что снаружи?

— Легко.

Я извлек из Инвентаря Ножи Сихара. Четыре тяжелых метательных кинжала. И после некоторого колебания, добавил к ним еще два ржавых. Они всегда приносили мне удачу.

Говорили, что убийства в Копях, мягко говоря, не приветствуются. Но момент был не из тех, когда можно было проявлять излишние сантименты. Мне нужно было урыть этих ублюдков быстро и надежно.

Я почувствовал, что Тень меня покинула. Выждал минуту и начал действовать.

— Сука, скрываться от каких-то едва проявившихся щеглов? Кардайн, уже завтра надо мной будут потешаться все Копи!

Гамазк зло сплюнул и вновь приложился к бутылке.

— Я тебе говорил, босс, валить волосатика — плохая идея. Это жесткие парни, намеков они не поймут. Тут надо было или давить сразу, или договариваться.

Гамазк снова сплюнул. Кардайн — его правая рука, был прав. Он сглупил.

Каждую неделю в Копи приходил караван с новичками. Изможденные от долгого путешествия и лишенные воли из-за Ошейника, они разбредались по закоулкам поселения и еще долго не могли войти в ритм его жизни. Обычно, спустя пару недель люди определялись со своим местом в бытие Копей. Кто-то становился охотником, кто-то выпарщиком, кого-то брали под крыло местные группировки, а кто-то помирал, не в силах сдавать норму.

Но эта троица сразу дала понять, что влачить жалкое существование они не собираются. Весть о том, как самых хилый из них накостылял Егни Рыжеусу, мигом облетела Копи. Их запомнили. Ну, а когда они ни с того ни с сего вдруг начали грести Нижних Тварей в три лопаты, уважаемые люди напряглись.

Все, что не встраивалось в обычный уклад жизни Копей — было угрозой. И давить эту угрозу следовало в зародыше.

— Завтра же приведешь ко мне Ореску. Я хочу, чтобы они навсегда скрылись под Накипью.

Ореска, недавно освобожденный колдун из Саленгора имел чрезвычайно большой опыт в деле исчезновения людей. С недавних пор меж нАбольшими Копей был заключен негласный договор о запрете привлечения этого слишком успешного убийцы к междоусобным разборкам. От того колдун был дико зол. Нет работы — нет ресов для налога.

— Это… — протянул Кардайн, но вдруг замер на полуслове.

Глаза его закатились, а рот дрогнул в беззвучном крике.

— Уйди… уйди, чертова тварь… уйди! — тоненько, не своим голосом, воскликнул он. Всплеснул руками, словно пытаясь отмахнуться от чего-то невидимого.

И тут же вскрикнул Армато — один из личных охранников Гамазка. Дотоле он сидел, привалившись к стене, и мирно посапывал, а теперь вскочил и тоже принялся размахивать руками, пытаясь отогнать невидимых комаров.

Гамазк не был глупцом. Он не имел бы то, что имеет, если бы только им был. Он сразу понял, что братва стала жертвой магии. Тут же извлек из Инвентаря меч и хотел, было, выкрикнуть предупреждение своим бойцам, как в глазах вдруг потемнело, а сердце обжег ледяной порыв ветра.

…Высокая, тонкая словно игла, башня на краю пропасти… Нечто, таящаяся в ее подвалах… Неумолимые шаги таинственного убийцы, который только что вырезал всех от первого этажа до последнего… Звонкая тишина вместо детского смеха… Острые грани чуждой магии, взрезающие сердце…

Гамазк тряхнул головой, взревел раненным быком, и наваждение отступило. По крайней мере, от него. Двое из пяти его людей все также отмахивались от невидимых мух.

Гамазк взглянул на подвешенный на стене масляной фонарь. Казалось, его тусклый свет единственное, что отделяет их от смерти.

А то, что его укрытие посетила смерть, он понял сразу.

И тут же циновка на входе в пещеру всколыхнулась, и внутрь влетело что-то большое и смертоносное. А в следующий миг погасло и сознание Гамазка.

Двух охранников «на часах» я убил за две секунды. Тот, что настороженно всматривался во тьму, в последний момент заметил мой крадущийся силуэт, но удача была на моей стороне. Нож с влажным чавком вошел ему в шею. Второй встрепенулся, всхрапнул и получил нож прямо в глаз.

Рывок и, снеся циновку, я влетаю в пещеру и первым же броском всаживаю нож в глаз Гамазку. Он сидел на табурете с бутылкой в руке.

Но на этом Госпожа Удача решила меня покинуть.

— Хозяин, береги… — воскликнула Тень и вдруг исчезла из досягаемости, вновь скрывшись в пучинах иных слоев реальности.

А я остался один на один с пятью разъяренными мужиками в небольшой пещерке.

У меня было лишь несколько секунд, пока они не очухаются, и три ножа в левой руке.

Взмах. Дзыньк!

Промазал!

Дзыньк!

Опять промазал!

Да, сука!

Два последних Ножа Сихара звонко ударились о стену там, где еще недавно были ублюдки Гамазка.

— Ах ты, падла! — взревел один из них. Тот, что в последний момент, явно с помощью какого-то специализированного Умения, резко ускорившись, отдернул голову.

Я пнул встающего бородача слева, прыжком сблизился с шустрилой и вбил ему ржавый кинжал в глотку.

— Так надежнее будет…

А потом мне стало худо. Говноеды набросились на меня сразу вчетвером. Удары посыпались со всех сторон сразу. Ни увернуться, ни как следует закрыться в небольшой пещерке не было никакой возможности.

Меня свалили и решили, как видно, примитивно запинать ногами до полной неузнаваемости.

— Получай, сука!

— Так его, ублюдка!

— Мочи, падлу!

— Разойдись, ща я его…

Но вот кому-то надоела потеха. В свете масляного фонаря блеснуло лезвие меча.

Цепляясь за стену, я поднялся. На теле, кажется, не было живого места. Правая рука висела плетью, левый глаз быстро заплывал. Но вот в сердце не было ни тени страха и неуверенности.

— Умеешь же ты влипать в неприятности, братец. Ха-ха-ха, — раздался в голове насмешливый голос Варги.

— Не более чем ты сам, — ответил я.

— Это верно. А теперь возьми мою силу и убей их.

В грудь хлынула мощь моего прежнего я, но неимоверным усилием воли я остановил этот поток.

— Мне не нужны подачки. То, что я возьму у тебя сам — будет моим.

— Гм… Понятно, хотя и глупо. Я — это ты, а ты — это я. Нам нечего делить. Когда мы вновь сольемся, не будет ни «моего», ни «твоего», — сказал после некоторой паузы Варга.

— И все же…

Варга, как и полнившая грудь сила исчезли, и я вновь оказался в темной пещерке напротив четырех врагов. Внутренний диалог не занял и нескольких ударов сердца.

Да, та сила Варги, что я уже испробовал, могла бы смести их в мгновение ока. Но каждое ее использование, когда в дальнейшем «мы вновь сольемся», определит, сколь много будет в нас от него, и сколь от меня.

Я должен убить ублюдков сам. Тем, что я приобрел здесь.

Тень!

Тень, твою мать! — безмолвно крикнул я и мой крик, взрезав слои пространства, унесся едва ли не к Нижним Мирам.

— Да, Хозяин!

Она явилась в мгновение ока. Как будто на мне не было треклятого Ошейника.

— Мне нужна Тьма!

Ублюдок Гамазка уже начал замах. Но масляный фонарь вдруг погас, а я, неимоверно вывернувшись, буквально обтек взрезавший воздух меч и врезался локтем в рожу его хозяина. Раздался отборный мат. Тьма в пещере не была абсолютной. Сквозь проем входа пробивался рассеянный лунный свет. Но если при нем я видел, как днем, то моим врагам требовалось с полминуты, чтобы их глаза привыкли.

Разумеется, у них не было этой полуминуты.

Плавным движением я вывернул из ослабевшей руки меч, подбросил с переворотом в воздух, перехватил и хлестким ударом рассек бывшему хозяину клинка шейные мышцы. Это был не смертельный удар, но заверещавший, как рожающая свиноматка, ублюдок выбыл из числа моих противников.

Теперь остальные. В посеребренной луной тьме блеснула сталь. Один извлек меч, другие кинжалы. Они сделали несколько выпадов, но в битве слепых против зрячего у них не было никаких шансов.

Дзыньк!

Я отбил меч в сторону и коротким тычком, пронзил сердце.

Еще пара взмахов и другой бандит Гамазка рухнул с рассеченным лицом.

Третий попытался оказать хоть какое-то сопротивление. Его глаза уже привыкли к тьме. Но с кинжалом против меча в тесной пещерке у него не было шансов. Вскоре я остался один среди трупов и катающихся по полу раненных.

— Тебе коне-е-ец! Убьюу-у-у завтра же-е-е!

— Пощади-и-и-и!

Невнятный вой разительно отличался, в зависимости от количества оставшихся в запасе Смертей.

Но я не колебался и вскоре остался один среди трупов.

Утро в Копях встретило удушающей жарой. Впрочем, как и всегда. Мое появление в бараке ночью прошло незамеченным. Когда я сел на топчане, то наткнулся на любопытные взгляды товарищей. Они сидели напротив на полу и до моего пробуждения резались в кости.

Зевнув, посмотрел за окно. Судя по всему, утро было совсем не ранним.

— Че не разбудили? — спросил я, поднимаясь и натягивая штаны. — Или мы сегодня не идем добывать Тварей?

— Рабочему человеку после тяжелой ночной смены положен отдых, — хмыкнул Бугор и бросил кости. — Думаю, добыча Тварей — это последнее, что нас сегодня будет волновать.

Он мотнул головой в сторону окна.

Я поднялся, натянул рубаху, выглянул наружу… и сразу понял, о чем говорил мой товарищ.

Возле штаб-квартиры Гамазка стояла плотная мрачная толпа его людей, общим числом в дюжину рыл. У других бараков же кучками толпились зеваки. Жизнь в Копях скучна и пуста на события, народ желал насладиться грядущим махачом сполна.

— Каковы ставки?

— Не поверишь, два к одному на нас, ха-ха-ха! — хохотнул Жвач. — Я уже поставил всю свою долю у Дохлого Клецкера, так что, братва, надо не подкачать!

Я кисло скривился, не разделяя его энтузиазма. Выжил ночью лишь чудом. К сожалению, эта смерть у Гамазка явно была не последней, в отличие от пары его бойцов. Я надеялся, что подобная расправа предостережет его от дальнейшей эскалации, но судя по сборам банды, оскорбление было слишком сильным. А может, дело даже не в оскорблении. Ты наверху, пока делом доказываешь, что достоин быть вожаком.

Впрочем…

— Не думаю, что схватка состоится, — сказал я.

— Это еще почему?

— Увидите.

И действительно. Мы успели, под десятки настороженных взглядов, лишь прогуляться до трактира и выпить по полкружки пива, когда к нам вразвалочку подошел Гурцла в сопровождении целой полудюжины вооруженных до зубов охранников.

— Ну ты и учудил… — покачал он головой вместо приветствия. — Пойдем. Хайал приказал доставить тебя к нему. И вас, братаны, тоже.

Дело принимало дурной оборот. Похоже, ответка получилась излишне сильной. К этому времени все Копи уже были в курсе наших с Гамазком разборок. Сплетни здесь распространялись со скоростью огня по сухостою.

А вот народ был явно разочарован. Увидев, что за нами пришли надсмотрщики, они, чертыхаясь и бормоча ругательства, начали разбредаться оп своим делам.

Дома управляющего Копями и его ближайших подручных стояли на самом краю болотистой низины. Наверх шла отделанная камнем дорожка с полированными поручнями. Она упиралась в стальные ворота с двумя часовыми-резами в тяжелой броне. Стоять в такой на солнцепеке, должно быть, было настоящим мучением.

Когда мы приблизились, один из них постучал в ворота кулаком.

— Как думаешь, что нам за это будет? — спросил я Гурцлу, пока мы ожидали открытия ворот.

— Ничего хорошего, земеля… Акционеры очень не любят, когда кто-то режет глотки их имуществу. Нет человека, нет налога.

— Да тут каждый день на тот свет отправляется с полдюжины доходяг, — сплюнул Жвач.

— На то воля Бога, а вот глотки резать не положено.

Надо же, не замечал до этого момента в Гурцле набожности.

На самом деле он, похоже, был сильно раздосадован произошедшим. И дело было не только в налоге, который мы за него проплачивали.

Наконец, ворота распахнулись и появившийся из них низкорослый бородач в добротном и чистом кафтанчике с кружевами, поманил нас за собой.

Запах наваристого борща. Это было первое, что уловил мой мозг, когда мы вошли внутрь двора принадлежащего Хайалу подворья. В центре аккуратно подстриженного зеленого газона стоял огромный котел, рядом с которым суетился пузатый карлик незнакомой расы.

Дом Управляющего Копями выглядел отлично даже для Земли. А уж для этой Богом забытой дыры он был настоящим дворцом! А еще здесь было прохладно. Весь двор накрывал еле заметный купол магии.

Вот и сам хозяин.

Невысокий с заметным брюшком. Морда упитанная, лощеная. На голове большие залысины. Но взгляд серых глаз проницательный и опасный.

— Так-так-так… Это и есть наши возмутители спокойствия? — с улыбочкой доброго дяди спросил он, подходя к нам и складывая ручонки на пузике. За его плечом возвышался огромный рез. Шириной плеч он превосходил даже Бугра. — И что же мне с такими шалунами делать?

Я промолчал. Молчание оно, вообще, знаете ли, золото.

Хайал прошелся мимо нас туда — сюда. Всесильный повелитель Копей, от чьего движения мизинца зависела каждая живая душа здесь, сейчас походил больше на учителя истории.

— Я выслушал доклад Хишимра. В последнее время вы принесли немало дохода акционерам. И только лишь поэтому вы сейчас говорите со мной, а не с Жалом, — сказал он, остановившись напротив меня. — Но и оставить так простоя это дело… не могу. Есть ли у вас, что сказать в свое оправдание за убийство трех принадлежащих Акционерам рабов?

— Убийство? Разве они не переродились в Зверей? — спросил я.

— Конечно же, они переродились в Зверей. Но Звери нам здесь ни к чему, — фыркнул Хайал.

Другими словами, бедолаг прикончили еще по два раза. С одной стороны — это было логично (только толп одичалых поблизости от Копей и не хватало), с другой… жестоко. Жизнь Зверей далека от нормальной. Но это жизнь.

— Боле вам нечего сказать?

Он вновь оглядел нас своими серыми глазами.

Сказать можно было бы многое. Да только в чем смысл? Решение по нам уже давно было принято.

— Что ж… Вы не оставили мне иного выбора. В наказание за потерю Акционерами трех рабов ваша норма вырастает в пять раз. И отныне вы будете добывать ее сами. А теперь уведите их…

И это все?

По-моему даже у Гурцлы отвисла челюсть. Наказание оказалось неожиданно мягким. Но с чем это связано? Если бы Хайал хотел реальной компенсации за убитых ублюдков, то не отбирал бы у нас работников. С двадцатью бедолагами под началом, мы бы окупили ему их в десять раз!

Что-то тут не сходилось.

— Лови, гада! Давай!

Жвач, закусив губу, какое-то время примерялся, а потом резким броском выцепил из прудика кусача. Мы с Бугром, толкаясь, тут же вцепились в показавшуюся над поверхностью Накипи скользкую тварь.

— Твою мать…

Кусач оказался здоровенным и очень длинным. А еще он начал кусаться. Безглазая голова Твари задергалась, как в припадке, и впилась в Перчатку Жвача.

— А-а-ай! Сука-а-а!

Прокусить ее она, конечно, не прокусила, но Перчатка тут же начала выделять едкий сок, который принялся разъедать кожу руки с утроенной силой. Благо дерюжную шкуру нашего гориллообразного товарища не так-то просто было прожечь. Но все равно. Приятного было мало.

Наконец, кусач с громким «чпоком» оторвался от поверхности пруда и тут же затих. Я вытащил Перечницу и быстро осыпал его красным порошком, после чего запихал в Мешок.

— Фух… В гробу я видал это говно, — в сердцах сплюнул Жвач, стягивая Перчатку. Черная щетина на его руке потускнела, покрылась комковатой слизью.

Мы устало опустились на торчащие из грязи камни.

— Ублюдок, по-моему, решил нас просто задрочить этой работой… — сказал Бугор, извлекая из Инвентаря жареную ящерку.

— Мне легче свернуть десяток шей, чем так горбатиться…

Жвач и в самом деле хуже всех нас переносил многочасовую охоту на Нижних Тварей. Жара и духота здесь стояли адские. Мы с Бугром давно уже разделись до портков, Жвачу же в его «шубе» оставалось нам только завидовать.

Последний четыре дня слились в один сплошной поток вылавливаемых гадов. Запихал в Мешок одну, идешь за следующей. Держу пари на что угодно, это Хишимр по приказу Хайла рассчитал нам норму так, что, выполняя ее, мы буквально выбивались из сил.

— Надо что-то делать, — резюмировал Жвач. — Загнемся так ко всем чертям уже через неделю.

Что и говорить, Директор Копей оказался тонким психологом. Легко вычислил, что для нашей троицы будет самым страшным наказанием. Работа. Такие, как мы, привыкли находить обходные пути, переть наверх паровозом. И тупая работа до полного изнеможения, страшная даже не изматыванием, а психологически, стало для нас реальным наказанием.

— Гурцла говорит, надо подождать, — сказал я. — Акционеры будут не слишком довольны, когда узнают, что Хайал вместо заработка бабла занимается своими играми. Если он увидит, что нас это не сломало, то отстанет.

— Так Гурцла базарит? И ты ему веришь? По-моему, все эти говноеды одним миром мазаны! — снова сплюнул Жвач. — Не стоило вообще затевать эту разборку!

— Э-э, не помнишь из-за кого она произошла? — шикнул на него Бугор.

Какое-то время мы сидели молча.

— Пора на охоту, — наконец, сказал я.

«Тень. Тащи Тварей!»

«Да, Хозяин! Уже! Уже-ужежешечки!»

Почему-то процесс охоты доставлял Тени нескрываемое удовлетворение.

«Хозяин…» — вдруг явилась она в мое сознание, когда мы вытащили еще несколько тварей.

«Чего?»

«Этот волосатый… Он тобой недоволен. Очень. Я вижу по его отражению».

Я сплюнул тягучую слюну. Чтобы это понять, не нужно было даже просматривать отражение Жвача в тонких мирах.

Мы охотились на Тварей еще четыре дня, прежде чем Хайал, как и говорил Гурцла, сделал новый ход. Вот только он оказался совсем не таким, какой он ожидал увидеть.

Утром, когда мы собирались на охоту из нашего барака (остатки былой роскоши, нынче из-за чудовищного налога, нам едва хватало средств на еду), дорогу нам внезапно заступил тощий остроухий со шрамом через полрожи. Кажется, его звали Винс. За его спиной было полдюжины надсмотрщиков.

— Ты и ты, — он указал длинным изящным пальчиком на Жвача и Бугра. — За мной.

— Куда это ты их забираешь, — сказал я, придержав Жвача за локоть. Рез же и так не двинулся с места.

— Тебе мало проблем? — растянул губы в кривой улыбке остроухий. — Сказано, идут со мной, значит идут.

В его руке вдруг появился меч. Но это не произвело на меня никакого впечатления.

— А у тебя есть лишние смерти? Последний, кто мне угрожал, за это сильно поплатился, — сказал я негромко. Так, что слышно было только остроухому.

Тот злобно засопел. Обернулся на своих людей, словно проверяя, на месте ли они, но потом решил не обострять.

— Приказ Хайала. Доставить только твоих братков. Но не тебя.

Вот как.

— Все норм, Тео, — сказал Бугор, шагая вперед.

И они ушли.

В эти часы я сполна прочувствовал выражение: «на душе скребутся кошки». Жара и тревога за моих товарищей сглодала меня до костей. Хайал ничего не делал просто так. Уверен, именно поэтому за ними пришел не симпатизирующий мне Гурцла, а шрамированный остроухий.

Тащить тварей в одного было намного труднее. Иная реальность ни в какую не хотела расставаться со своими обитателями.

Мало того, дважды к месту моей охоты подваливала братва Гамазка. Среди них были и те, кого я замочил в пещере. Они всем своим видом показывали, что скоро мне придет конец… но никаких действий не предпринимали. Ссались. Забавно, что пристальное внимание Хайала принесло мне не только проблемы, но и пользу, предоставив иммунитет от всяких шавок.

Впрочем, это было слабое утешение.

Вечером, когда я стоял, прислонившись к бараку в ожидании выпарки сегодняшнего улова, рядом вдруг возникла высокая тень.

— Нельзя так расслабляться, земеля, — сказал с ухмылкой Гурцла.

Но я лишь поморщился. Тяжелая работа на жаре забрала все силы. Хотелось упасть на топчан и спать трое суток кряду. Но Гурцла не заявился бы просто так.

— Судьба усадила тебя у параши, братан, — сказал он со вздохом и вдруг протянул мне закупоренную бутылку.

Я сбил пробку и основательно приложился к пойлу.

Б-р-р-р. Оно оказалось на редкость забористым. Я вернул бутылку Гурцле и он тоже основательно приложился к горлышку.

— Что там с Бугром и Жвачем? Не слыхал?

— Не. Но будь уверен, Хайал будет их ломать, чтобы сломать тебя. Это его любимое занятие.

— Даже несмотря на то, что он потеряет в деньгах?

— Что деньги? — невесело усмехнулся Гурцла. — Деньги пыль. Мы все заперты в этом проклятом месте. И Хайал тоже. Стравливать людей, втаптывать их в грязь или доставать из них самое низменное, что в них есть — его любимое развлечение. Среди тех, кто на него работает, нет никого, кто бы не переступил через себя, ради возвышения.

— И даже ты?

Вместо ответа Гурцла сплюнул и, махнув рукой, оставил меня наедине с бутылкой.

— Здарова, Тео.

Грубый голос Жвача вырвал меня из сна.

А-а-а-а!

На краткий миг я вдруг окунулся в кипящую ванну боли. Все иные чувства испарились, оставив наедине с безграничным истязанием. Это было сродни вспышке. Едва ли секунды. Но для меня эти секунды длились куда дольше.

— Поднимайся.

Я оперся о стену и попытался подняться.

Бам!

Удар под дых вновь свалил меня на пол. Перед глазами плавали темные пятна. Я с трудом рассмотрел силуэт Жвача и еще какие-то фигуры за его спиной.

— Ты резко отупел, Тео, я же сказал: поднимайся! Или снова хочешь отведать Жала?

— Какого хрена…

Бам, бам!

Новые удары свернули меня в клубок. После воздействия Жала я едва ощущал их. Реагировало скорее тело.

— Сука… — только и выдохнул я, когда ублюдок угомонился.

Зрение, наконец, сфокусировалось, и я смог в полной мере рассмотреть своего товарища. Бывшего, конечно.

Треклятая горилла, которой я недавно спас жизнь, стояла напротив меня в новеньких сапогах и щерила клыки. А еще на нем не было Ошейника.

— Продался?

Жвач хмыкнул и почесал Жалом щеку. Мое тело немедленно откликнулось судорогами.

— А кто бы не продался?

— Например, Бугор.

Жвач пожал плечами.

— Ну и дурак. Теперь проведет ближайшие месяцы в клетке. А с тобой, Тео, нам предстоит немало развлечений. Норма Бугра теперь тоже на тебе. И зарабатывать ее теперь будешь совсем в другом месте.

Пока мы шли к «другому месту», Жвач не спускал с меня глаз. Как и приставленная к нему троица бугаев. Ублюдок хорошо знал, на что я способен.

Сказать, что я был удивлен предательством Жвача? И да, и нет. Эта гнида идеальный приспособленец. Идет к тому, у кого есть сила и не испытывает никаких угрызений совести, когда переметывается к тому, у кого ее больше. Так было с Гнулгом, так было со мной, так было и с Хайалом. Сильный и, когда надо, смелый, именно поэтому Жвач обречен до конца дней быть в шестерках. За такими не идут.

Бугор из другого теста. На него можно положиться в трудную минуту. Должно быть, Хайал сильно разочарован, что рез не купился на свободу от Ошейника. Представляю, что эти гондоны с ним делали эти три дня.

— Ну вот и пришли, — сказал Жвач, сам с интересом осматриваясь на местности.

Это была большая яма в южной части Копей. Вокруг валялись бетонные блоки, ржавый остов какого-то агрегата. Внизу виднелась вода, как просто в лужах, так и покрытая Накипью. Густые испарения мешали рассмотреть подробнее.

— Ты в курсе, что проживешь лишь немного более моего? — спросил я Жвача.

Тот с некоторой тревогой обернулся к приданным ему мордоворотам. Один из них — здоровенный мужик с выбитыми зубами, утробно хохотнул.

— Не слушай его, братан, — сплюнул он через дыру на месте передних зубов. — Делай дело и будет тебе счастье. Я так живу, и ты так живи. И не ссы этого обмылка.

Подойдя, он с силой толкнул меня вниз посыпающемуся склону. Не удержав равновесие, я покатился вниз и плюхнулся в грязь в опасной близости от Накипи.

— Это Клоака, — сказал Щербатый. — Самое дурное место в дурном месте. И как это не удивительно, — он булькающее гоготнул. — Здесь обитая самые доходные Твари. Мы зовем их хвостами. Одна проблема. Люди здесь долго не живут… да что и говорить, мрут как мухи, суки, ха-ха! Потому и ставят сюда самых пропащих уродов. Типа тебя, ха-ха…

Я поднялся и втянул носом пропитанный иномировыми испарениями воздух. Не удивлен, что не живут. Граница между мирами здесь походила на решето.

— Почувствуешь, что накатывает тошнота, беги вон на те блоки. Значит, скоро будет выброс, сказал на прощание Щербатый и, развернувшись, они пошли к поселению. Жвач же слегка помедлил.

— Звиняй, братан, — сказал он. — Не я такой, жизнь такая. Или ты, или тебя.

Я отвернулся. Разговаривать с тем, кого собрался убить, не имело смысла.

Тени сгустились настолько, что казалось еще чуть-чуть и мой личный призрак все-таки материализуется… но нет.

— Не могу, Хозяин… Как не силюсь… не могу…

Мне показалось, или в голосе Тени была усталость?

Впрочем, усталость — теперь мое второе имя.

Усталость и бессилие. Испепеляющая жара и бессильная безвыходность. Безвыходность и никчемность…

И все это прижимала тяжесть Ошейника. Он вытягивал мысли, замещая их вязкой ватой.

Мир сузился до грязных разводов Накипи и зубастых пастей хвостов.

Надо выбираться отсюда. Пока я не стал ходячим трупом, как и все население Копей.

О да, Хайал был мастером своего дело. Решил сломить меня безнадегой. Уверен, вскоре появится его посланник с предложением, от которого я не смогу отказаться. Или смогу… по крайней мере сейчас.

— Мне надо уходить, Хозяин. Здесь гадко… очень гадко…

Я отпустил Тень, а сам принялся высматривать очередного хвоста. Он нашелся быстро. Тень приманила их столько, что мне хватит до вечера. Я трудился в Клоаке уже третий день и едва успевал набирать норму.

— Хей, ты Тео? — вдруг раздался тихий голос сверху.

Я резко обернулся, готовый к драке. Но стоящий на краю Клоаки лысый раб был настолько тщедушен, что вряд ли представлял для меня угрозу даже сейчас.

— Откуда тебе известно мое имя?

— От того, кто послал меня к тебе.

— И кто же это?

— Тот, кто хочет тебе помочь.

— Зачем?

— Ему не нравится то, что творится в этом месте.

«Врет» — вдруг ясно и четко прозвучал голос Варги у меня в голове. Я вздрогнул. Моя бывшая личность не посещала меня с той самой ночи, когда я разделался с Гамазком.

— Ты недоговариваешь.

Тщедушный раб, почесал подмышкой, потом в паху, а потом вдруг улыбнулся, показав гнилые зубы.

— Ты прав. Ему начхать на то, что творится в этом месте. Но ему не нравится, то, что оно приносит прибыль его врагам. По правде говоря, я думаю, он и сам бы не против был получить над ним контроль… но это маловероятно.

Пришибленные жарой и безнадегой шестеренки в моей голове вдруг со скрипом провернулись.

Прибыль? Контроль?

— Ты служишь одному из Торговцев?

— Сами они называют себя иначе. Впрочем, это неважно. А важно то, зачем ты здесь.

Уж не посланник ли это от того ублюдка с низким тяжелым голосом, что отправил меня сюда? Бедолага Хенгал очень не хотел расставаться со своей добычей, но меня у него отобрали. Уж не за тем ли, чтобы я навел здесь шороху?

— Ты можешь снять это? — я показал на Ошейник.

Лысый вздохнул.

— Тебе не повезло. Тот, кто мог это сделать, стал Зверем по дороге сюда.

Да он издевается⁈

— Тогда о чем мне с тобой говорить?

— Но я все равно могу тебе помочь. Я много знаю о Копях. Кроме директора, здесь есть и другие влиятельные люди, в частности мессир Дехар.

О таинственном маге я не раз слыхал. Местные боялись его, как огня. Но вот имени его никто не знал.

— Вскоре ему понадобятся люди. Да не просто люди, а умелые воины, — продолжал меж тем лысый раб. — И если ты ему приглянешься, Хайалу придется уступить. А те, кто служит Дехару нередко получают свободу.

Уступить всесильному директору Копей? Тому, кто имеет здесь статус не слишком отличный от статуса бога?

Я посмотрел на палящее солнце, а потом снова на лысого раба. Что может быть хуже, чем быть марионеткой в чужих руках? Но так у меня хотя бы будет надежда. Если конечно, все это не хитрая игра Хайала.

— Я проверю твои слова, — сказал я и лысый раб, улыбнувшись, исчез из поля зрения.

Наличие пусть такого ненадежного, но все же союзника сразу меня воодушевило. Как говорится: надежда умирает последней. И если есть хотя бы зыбкий шанс вырваться из этого Ада, я просто обязан его использовать!

Ночью Копи спят. Люди здесь слишком сильно устают, чтобы ночная жизнь поселения была сколько-нибудь масштабной. Но, как и всегда, были исключения. В оном из бараков шла лютая пьянка. Избавленные от такого пустяка, как работа на износ, члены банд праздновали одно им ведомое событие.

Я тенью прокрался меж бараков. Не хотелось, чтобы меня лишний раз видели на этой улочке. Здесь, в основном, жили охранники.

Вот и окно Гурцлы. Никаких стекол, разумеется, не было, и по улице разносился мощный храп.

Мое появление его будто бы не удивило.

— А, это ты, земеля, — сказал он, щурясь и убирая меч в Инвентарь, когда я, проникнув сквозь окно в комнату, негромко шикнул.

— Не более чем. На.

Я протянул ему купленную вечером бутылку. Гурцла взял, сбил пробку, глотнул.

— У Бредня брал? Не бери у него больше. Редкостная бормотуха.

Это точно. Но бормотуха Бредня была самой дешевой.

Гурцла потянулся к тумбочке и кресалом зажег масляный фонарь. Комната озарилась неровным уютным светом.

— Как там Бугор? Че слыхать?

Гурцла вздохнул.

— Слыхать-то слыхать… но ничего хорошего. Держат его где-то вне Копей. Есть у нас тут места… Так че надо-то?

— Знаешь, кто такой Дехар?

— Кто надо знает, кто это.

— Это правда, что тот, кто ему служит, избавляется от внимания Хайала?

Он нахмурился.

— Да. Но думаешь, внимание Дехара лучше внимания директора? Хайал тебя просто задрочит до смерти, маг же может сотворить кое-чего похуже. Ему периодически нужны люди. Вот только мало кто из них выживает.

— Почему?

Гурцла кивнул на виднеющиеся через окно топи.

— Он имеет дело с теми, кто приходит оттуда… Ты чего это лыбишься? — вдруг вопросил он, увидев расплывшуюся по моему лицу улыбку.

— Так это замечательно!

Весь следующий день, ожидая Гурцлу, я ловил чертовых хвостов, как заведенный. Нужно было собрать хоть какой-то капитал. В конце концов, взмолилась даже Тень.

— Иди уж… — напутствовал я призрака после десятой, наверное, просьбы свалить.

Но Гурцла не пришел, ни в этот день, ни на следующий. А заявился лишь на третий. К этому времени я уже почти решил попытаться убить ночью самого Хайала. Мысль, конечно, бредовая. Но это и то лучше, чем ежедневно таращиться в пышущие ядовитыми испарениями прудики. Клоака сжигала людей еще быстрее, чем Копи.

— Здорова, земеля, — сказал он, когда я вечером, уставший, сидел на камне и тупо смотрел в мерцающие на солнце испарения. — Нельзя так расслабляться, ха-ха!

Я подавил желание вцепиться в глотку своему единственному приятелю и только кивнул. Судя по жизнерадостной физии «земели», пришел он явно не с пустыми руками.

— Слушай, какое дело, — сказал он, озираясь. — Очень скоро маг будет набирать людей для очень опасного дела. Какое — то тайна. Добровольцев особо на него идти нет. Хотя и обещают за то дело — снятие ошейника…

На этих словах Гурцлы мое сердце понеслось галопом.

— Что ж за дело такое? Голым в Накипь нырять, что ли?

Мой товарищ пожал плечами.

— Все может быть. Я шепнул кому надо, а тот шепнул одному из подмастерий мага. С большой вероятностью, Дехар среди прочих потребует и тебя.

— А Бугор?

Гурцла скривился.

— Нет больше твоего другана. Говорят, убился его. Он перегрыз себе вены и принял Третью Смерть.

Суки! Какие же суки!

Ярость расплавленной лавой плеснула в сердце. Внутри все вспыхнуло, а взгляд застлала кровавая пелена. Это что же надо было с ним творить, чтобы он решился на такое⁈

Я их убью. Убью их всех. Каждого, кто пытал Бугра, и кто давал им приказания. Клянусь… не знаю, чем клянусь. Перережу глотки и вырву сердца. А потом снова и снова. Даже, когда они станут Зверями. До Последней Смерти.

Должно быть, что-то прорвалось в мои глаза, так как Гурцла внезапно отшатнулся, а его правая рука непроизвольно сжалась, готовая вызвать из Инвентаря меч.

— Держись, братан, — сказал он, когда меня слегка отпустило, — в этом месте нужно уметь держаться.

— И вот этот. Теодор.

Дехар ткнул длинным загнутым ногтем в последнее имя списка.

— Этот? Не может быть и речи, — Хайал фыркнул и пригубил из высокого фужера вино.

Маг поднял на него взгляд. Вернее, наверняка Хайал сказать не мог, поднял или нет, так как из-под наглухо надвинутого капюшона виднелся только морщинистый подбородок. Но его, как и всегда продрало насквозь.

— И перестань пилить меня взглядом. Это очень интересный экземпляр, который за несколько дней сумел обратить на себя мое внимание. А для этого, как ты знаешь, нужно очень постараться. Выбери кого-нибудь другого. В Копях полторы тысячи рабов!

Директора Копей с Дехаром связывала долгое знакомство. Нет, упаси боги, они не были друзьями и даже хорошими приятелями. От таких, как Дехар вообще лучше держаться подальше. Но ради дела иногда приходится ложиться в постель даже со змеей. Фигурально, конечно, выражаясь.

Хайал поморщился от внезапного дурацкого сравнения.

Они были партнерами. И Акционеры весьма высоко ценили их дуэт. Маг обеспечивал добычу всем необходимым, а Хайал занимался внешней стороной вопроса. Управлял рудником, осуществлял связь с внешним миром и сбывал «ресы».

— Я закрываю глаза на твои игры, Хайал. Но лишь пока они не идут вразрез с моими планами. Поход За Грань очень важен для нашего дела и туда должны отправиться лучшие из тех, кого я могу здесь найти. По моим данным это тот, кто мне нужен. Ошейник Омерта сгибает волю смертных в считанные месяцы. У меня нет выбора из полутора тысяч. Я едва наскреб полдюжины.

Хайал поморщился и прошелся туда-сюда по гостиной, в которой принимал мага.

— Зачем тебе вообще нужно исследовать Ту Сторону? Тебе мало того, что добывается каждый день? Мы продаем треть от всей известной номенклатуры магических ингредиентов! В объемах сравнимых с тем, что поставляет на рынок Мархуз и Дождевые Башни вместе взятые! Акционеры купаются в деньгах!

— Ты прекрасно знаешь, что меня не интересуют деньги. С моей точки зрения Копи вторичны, а первичны мои исследования. Я участвую в Проекте лишь ради их проведения.

— Да-да-да, я это уже не раз слышал!

Хайал вновь заходил по мягкому ковру. Пыльные сапоги тонули в высоком ворсе. Поддерживать ковер в чистое было, мягко говоря, не самой легкой задачей, но какое ему было дело до забот рабов?

Сейчас Хайала волновало другое. Дехар ни с того ни с сего заинтересовался его последней игрушкой. Игрушка успела натворить дел, и тем забавнее было ее сломать. Такие Хайалу нравились. Сильные гордые и независимые. До поры, ха-ха! Сейчас шел лишь первый этап ломки. Хайал не планировал спешить. Удовольствие тем больше, чем медленнее. Но внезапное требование мага поломало всю игру!

— По договору с Акционерами, я могу требовать у тебя все, что мне будет угодно, — сказал маг и Хайал вновь скривился.

— Потребовать-то можешь… — пробормотал он.

Маг молча ждал.

Отдавать новую игрушку чертовски не хотелось.

— А… Галдал Адан! Черт с тобой, бери сукина сына. Но! Как только он тебе перестанет быть нужен, вернешь ан место! Я с ним еще не закончил!

— Если он выживет.

Багровые небеса расплескались от горизонта до горизонта. Тусклое солнце висело так низко, что казалось, до него можно было доскакать к вечеру. Посреди выжженной красноватой равнины высилась огромная крепость. Мощные словно рубленные топором башни, зубчатые стены, вырастающие прямо из скал, высокий донжон с узкими окнами-бойницами. Казалось, нет в мире силы, что сможет взять крепость штурмом.

Но они были.

Придержав огромного рогатого скакуна, я обернулся. Войска растянулись на добрый десяток километров. Коренастые низшие демоны приплясывали от нетерпения. К вечеру из многих тысяч в живых останутся единицы. Их ожидает награда. И ради этой награды они будут бросаться на неприступные стены, не щадя себя. Позади Низших виднелась темная масса дворянской конницы. Массивные демоны стремились перещеголять друг друга в объеме мышц и остроте рогов, но и они казались карликами по сравнению с шествующими в конце колонны Тварями Глубин.

— Ахар-Бадабан опаздывает. Думается мне, неспроста. Несмотря на выделенные силы, его отец скорее желает нам поражения, чем победы, — услышал я женский голос рядом. Обернулся.

Краснокожая дьяволица восседала на изящной тонконогой лошадке черной масти. Идеальной формы покрытое затейливой вязью татуировки лицо было отчаянно знакомо. Из одежды на ней была только короткая кожаная юбка и разводы кровавой грязи по всему телу.

— Плевать на ублюдка. Для того чтобы взять этот сарай мне не нужны выкормыши Великого Дутура, — услышал я свой насмешливый голос. — Подумай лучше о том, в какой позе я тебя поимею, когда мы закончим!

— М-м-м… В какой пожелаешь. Как и всегда, — улыбнулась она, на мгновение показав раздвоенный язык.

Как и всегда…

Меня пробудила сильнейшая боль на плече. Татуировка пылала, будто к коже приложили раскаленную подкову.

Я схватился за плечо, зажмурился. Но не для того, чтобы унять боль, а пытаясь еще на мгновения продлить внезапно посетившие воспоминания.

…Это был отдаленный форпост Азгаха. Проклятого Бога. Возвысившегося настолько высоко, что даже Великий Дутур опасался выступать против него в одиночку. Покровители Азгаха могли доставить неприятности даже всесильному повелителю Грозди. И как нельзя кстати подвернувшийся Странник по Мирам обязался решить эту проблему быстро и качественно…

Еще одна вспышка боли и воспоминания рассеялись, как дым. Растворились, оставив горькое послевкусие.

С глухим стоном я поднялся. Рент комнаты в бараке закончился и эту ночь я провел на подстилке, близ скального выступа позади поселения. Таких, как я бедолаг здесь было еще под сотню.

Лоскуты воспоминаний все еще летали по воспаленному разуму. Крепость, демоница, войска…

Я со злостью пнул попавшийся под ноги камушек и стал собираться на охоту. В голове свербела лишь одна мысль: выжить! Не мытьем, так катаньем, но я должен выжить.

Но ушел недалеко.

На полдороги меня перехватил небольшой отряд. Здесь было пару стражников, с полдюжины различных рабов, а предводительствовал этой разносортной петрушке высокий маг с посохом с обветренным лицом.

Сердце учащенно забилось. Неужели получилось? Дехар смог выцарапать меня из лап Директора Копей?

— Раб Теодор? — грубо спросил один из стражников.

Я кивнул.

— Тебя желают видеть. Пойдешь с нами.

Коротко и ясно.

Идти оказалось довольно далеко. Я знал, что Дехар живет за пределами Копей, но не думал, что путь займет целый час. Мы прошли сквозь зев туннеля, но не доходя до Ямы свернули на юг и долго шли вдоль чаши рудников. Сверху вся эту суета вокруг прудиков казалась детской забавой.

Украдкой я разглядывал отобранных Дехаром рабов. При всей внешней разнице в расах и возрасте, мы все имели одну схожесть. Ошейник еще не до конца погасил наш дух.

Вот и жилище мага.

Двухэтажная кирпичная пристройка к стене заброшенного завода. У ржавой двери на цепи сидел немертвый пес. Завидев нас, он поднял жуткий шум. Лаем это назвать было сложно. Хрипел, выл, рычал, с силой натягивал цепь. Обветренный маг не обратил на чудище никакого внимания, а просто обошел его по самой кромке доступного тому расстояния и скрылся внутри, оставив нас на солнцепеке.

Что-то здесь было не так. Я напрягал зрение и так и эдак, но, конечно же, простое зрение в обители мага мало чем может помочь.

Стражники потоптались рядом пять минут, дружно сплюнули и отвалили. Мы остались одни наедине с беснующейся тварью.

— Это что, проверка какая-то, не сбежим ли мы? — спросил высокий зеленокожий с тремя пальцами на левой руке.

— Куда тут бежать с ошейни… — ответил ему костлявый татуированный мужик средних лет. Но договорить не успел. Внезапно свет померк, и мое сознание понеслось куда-то далеко-далеко…

Запах воды и свежей листвы. Таких запахов не было, и быть не могло в пыльном сожженном солнцем Городе.

Я открыл глаза и тут же рефлекторно извлек из Инвентаря меч.

— Где это мы?

— Что за хрень?

Мы оказались в темном прохладном гроте. Из-под одной из стен бежал ручей, другая же была покрыта переплетенными лианами с огромными, влажными от росы листьями. Тусклый свет лился из щелей в потолке.

— Я называю это место Преддверием, — раздался негромкий голос.

Мы синхронно развернулись. У ручья стояла высокая поблескивающая голубым фигура. Глухой балахон и надвинутый по самый подбородок капюшон, делали его похожим на Торговца. Сквозь фигуру отлично была видна противоположная стена. Фантом.

Кто-то что-то хотел сказать, но фантом резко дернул рукой, отсекая любые вопросы.

— Я против насилия. Если вы согласитесь на меня работать, то только добровольно. Работа, которую я вам предложу, очень опасна. Нои награда достойна. Вы получите свободу. Решайте.

Мы переглянулись и один из рабов, невысокий бородач спросил:

— В чем будет заключаться работа? Что может быть опаснее охоты?

Фантом беззвучно рассмеялся.

— Это много, много опаснее охоты.

По какой-то причине маг не хотел раскрывать подробностей.

— Я согласен, — шагнул я вперед, а вслед за мной шагнули и остальные. Никто не отказался от сомнительного счастью пойти под крыло мага. Надежда иногда толкает людей на самые сумасбродные поступки.

Следующие два дня мы провели в Преддверии. Я быстро понял, что это за место. Это было действительно преддверие — относительно стабильный кусок реальности посреди обширного поля расколотых реальностей Границы.

После того, как мы согласились работать на мага, он больше не считал нужным хранить в тайне суть того, что нам предстояло.

— Стык миров удивительно место, — вещал он, пока мы лихорадочно пожирали вдруг возникшую на полу пещеры еду. — Мало кто осознает ее действительную уникальность. Взаимопроникновение физических законов и сплавматерии приобретает поистине удивительные формы. Впрочем, вы с ними хорошо знакомы. Нижние Твари, коих вы в изобилии видите в Копях, на деле никакими тварями не являются. По сути — это отражение эманаций тех мест, что мы называем Нижними Мирами…

Народ жрал в три горла, я же с огромным интересам слушал мага. Его слова совершенно не походили на речь сосущего из сотен и тысяч людей кровь злодея, образ которого я уже для себя нарисовал. Говорил он с увлечением и с явным знанием дела.

— … Я долго исследовал Границу, пока не нашел относительно спокойный и стабильный проход вглубь Нижних Миров. Естественно, пришлось постараться, чтобы обеспечить возможность проникновения. «Относительно стабильный» не значит, что он не полон опасностей. Вас может поджидать там все, что угодно…

Дело затевалось непростое и для мага чрезвычайно важное. Копи действительно были уникальным местом. Местом, где граница с другими слоями реальность походила на решето, и была доступна для проникновения. Рисковать своей шкурой он не желал, но для нас был готов создать все условия для успеха предприятия. Знать бы еще конкретную цель… но маг выдавал информацию тщательно выверенными дозами.

После того, как накормил до отвала, Дехар дал нам почти сутки отдыха. За это время нам нужно было решить и еще одну важную задачу. Выбрать командира.

— Ну что, братва. Надо выбрать вождя. Если магевник не врет, сдохнуть в Нижних Мирах раз плюнуть. Не хочу, чтобы наши шкуры поджарили из-за того, что нас поведет какой-то кретин, — сказал невысокий татуированный мужичок по имени Гаван. Чем-то он походил на Гурцлу. — Короче, братва, не рассусоливая, поведу нас я.

Заявление не вызвало особого восторга.

— Чаво? Ты шо за хрен и с чем тебя есть? Гуха верховодил над ватагой в полсотни рыл. Водил ее на чавков и взял на меч Гунлод. Гуха достоин имени вождя! — проревел здоровый зеленокожий.

— И кто это? — спросил бородач. Его имени никто выговорить не мог, потому решили так и звать — Бородачом.

— Кто, кто? — не понял орча.

— Кто это Гуха?

— О, мои яйца, — вскинул руки зеленокожий. — Я это! Гуха — это я!

Народ прыснул со смеху. А разъяренный орча злобно засопел и, сжав пудовые кулаки, надвинулся на бородача.

— Насмехаешься, сука⁈

Пора было брать дело в свои руки.

— А ну отвали, — сказал я негромко и, поднявшись с пола, подошел к Гухе.

Моя макушка находилась где-то в районе его подбородка.

— А то что? — набычился он.

— Ты слишком тупой для командира. Бродить по Нижним Мирам — это тебе не мочить немертвых и не грабить мирняк.

Я ждал удара, потому, когда он последовал, просто сделал шаг назад. Орча едва устоял на ногах.

— Для чертова мага наш поход очень важен, — сказал я. — Если из-за тебя что-то пойдет не так, твоя голова быстро попрощается с телом. Тебе это надо?

С минуту орча стоял, сжимая и разжимая кулаки, и глазел на меня огненным взором.

— Да, Гуха. У тебя много достоинств, но иногда лучше шагнуть назад и уступить почетное место лезть в пекло другому, ха-ха… — сказал довольно упитанный остроухий. Признаться, впервые видел представителя этой расы с лишним весом.

На самом деле, зеленокожий не был таким уж дураком. И быстро смекнул, что желающих видеть его во главе среди нас не слишком много. И отступил. Но я видел, что обиду здоровяк затаил.

— Будь по-вашему, — рявкнул он.

— Ну что ж. Однако, вопрос остался, — сказал остроухий, окидывая нас взглядом.

— А чо думать, братюни? Пусть Теодор и ведь нас к светлому будущему, а? — сказал Гаван.

Мои собратья по несчастью переглянулись, да так и порешили.

Кроме Гавана, Гухи, Бородача и остроухого по имени Веленстайн, в нашем отряде было еще трое. Двое молчаливых мужиков, явно бывших воинов,с именами Якир и Шелен и еще одно чудо в перьях, которое по итогу… оказалось бабой. Вторичных женских половых признаков у нее практически не наблюдалось, была она здорова, как бык и с легкой щетиной. Но назвалась Валеттой.

Женщины вообще в Копях были редкостью (из-за меньшей выносливости и отдачи не было смысла тащить их в такую даль) и такое ощущение, что три четвертых особ прекрасного пола занимались самой древней профессией человечества. Остальные — в основном выпаркой «ресов». Но встречались и вот такие. Как правило, бывшие воительницы.

— Не смотри на мои сиськи, я дам фору любому из этих облезышей, — сказала она при знакомстве. Грудь, честно говоря, я у нее в упор не видел, но общий посыл был ясен.

За время краткого отдыха и подготовки я постарался узнать как можно больше об отряде, коим мне предстояло командовать в этой вылазке.

И если Гуха, или та же Валетта, или Якир с Шеленом были ребята вполне прозрачные, то Гаван и Бородач явно были себе на уме. Гаван, вовремя сориентировавшись (а поначалу он сам явно метил в лидеры) всеми правдами и неправдами стремился пролезть на место моей правой руки. Казалось, я только о чем-то подумал, он уже бежал это дело исполнять (вернее, находил того, кто этим займется). Бородач же с остроухим Веленстайном являлись магами и было такое ощущение, что поход они собирались использовать себе на пользу.

Ну и еще о походе. На третий день в центре пещеры появилась груда снаряжения. Дехар средств на наше вооружение не жалел. Вот только… все оно было, хотя и высокого качества, но довольно низкого уровня. Мечи третьего, магические посохи второго.

— Куча дерьма, — коротко высказался Гаван, облачившись в добротную легкую броню с двумя амулетами на груди. В руках у него было недлинное копье с широким лезвием. Странный выбор, честно говоря.

Но среди этого «дерьма», было и кое-что интересное. Семь амулетов в виде шестиконечных хрустальных звезд — стабилизаторы пространства и массивный серебряный компас. Самая важная вещица из всего нам выданного добра.

— Он приведет вас к цели, — пояснил фантом Дехара при ближайшем посещении.

И наконец, на четвертый день он возвестил, что мы готовы. Но перед тем как исчезнуть, отвел меня в сторону, к ручью.

— Тебя выбрали вожаком. Это хорошо. Я вижу в тебе силу и ум. А они в Нижних Мирах, поверь, понадобятся. То, что вам надлежит сделать — оно… очень важно.

— Так зачем конкретно мы идем? Тебе не кажется, что хотя бы я должен знать нашу цель?

Призрачная фигура в балахоне долго не отвечала. Складывалось впечатление, что расставание даже с крупицей информации было для мага в тягость.

— Что ты знаешь о Силе Нижних, Теодор?

Я вспомнил изуродованное тело твари, которую я подловил близ Клоаки.

— Все, кто пытаются ей овладеть, плохо кончают.

Мне показалось или Дехар улыбнулся?

— Если ножами можно порезаться, стоит ли нам и вовсе отказаться от их использования?

— Сила Нижних несколько опаснее любого ножа. И если ты посылаешь нас за ней… я считал тебя умнее.

— Не боишься так говорить с тем, от кого зависит твоя жизнь?

Я счел вопрос риторическим.

— Ты спрашиваешь, зачем вы идете? Отвечу. Не «за чем», а «за кем». Доставь в наш мир человека, на которого укажет компас, и ты увидишь, что я умею быть благодарным.

Эх, если бы только на мне не было чертового Ошейника!

Я чувствовал, как рядом ворочаются могучие силы. Дерхар вбрасывал в эту реальность чары за чарами и вскоре она начала меняться.

— Ко мне! Теснее! — выкрикнул я, когда стены пещеры начали таять.

Чертов магик был поистине крутым чародеем. Он погружал в Нижние Миры не конкретно нас, а кусок реальности, в которой мы находились!

Уже привычная мгла вдруг обернулась искристым светом. Глазам стало больно, я зажмурился. Рядом истошно заголосил Гуха. Пол пещеры, обернувшийся куском скалы, словно льдина посреди бушующего океана стремительно взрезал толщу пространства. Голова наполнилась обрывками чужих мыслей, картинами далеких миров, изображениями неведомых тварей.

— Активируйте амулеты, идиоты! — вдруг взревел у меня в голове голос Дехара. Судя по тому, как скривились мои бойцы, напоминание о защитных амулетах, услышал не только я. Они должны были погасить эманации нестабильности, коими полнилась Граница между мирами и защитить нас.

Я материализовал в руке шестиконечную хрустальную звезду. Она была холодна, словно лед. Я легонько сжал ее, но этого хватило, чтобы одна из острых граней окрасилась кровью и тут же звезда засияла мертвенным светом.

— Ух ты! — простодушно воскликнул Гуха, но Гаван восторга не поддержал.

— Твою мать!

На мгновение искрящийся туман вокруг рассеялся и под скалой, на которой мы стояли, вдруг раскинулась огромная равнина. Ленточки рек, темные массивы леса, невысокие холмы. Кусок скалы завис на высоте в несколько километров, дрожа и вибрируя, будто собираясь с секунды на секунду рухнуть вниз.

Мои бойцы синхронно приникли к камню. Да чего уж говорить, я и сам почувствовал непреодолимую тягу распластаться.

— Разобьемся, как пить дать… разобьемся… — пробормотал кто-то за спиной.

Но уже спустя минуту пейзаж внизу подернулся дымкой, и вскоре наша скала оказалась окруженная топким болотом. Видимость сократилась до жалкой полусотни метров. То здесь, то там по болоту были разбросаны завинченные в спираль деревья.

Вот из трясины вынырнула большеглазая голова. С полминуты она, хлопая зенками, смотрела на нас, а потом с громким бульком исчезла.

— Это и есть Нижние Миры? — спросил Якир, осторожно проверяя глубину трясины тупым концом копья.

— Не думаю. Слишком близко. Вероятно один из стабильных слоев реальности близ Копей.

На самом деле, то, что местные называли «Нижними Мирами» таковыми не являлось. Это были просто близлежащие реальности и полуреальности, что жались к большому населенному миру. Настоящие Нижние Миры, те которые непосредственно примыкают к Яме Дуропа и Бездне, находились намного «ниже» в…

А, черт!

Левую руку внезапно окольцевала сильнейшая боль, и запретные воспоминания тут же улетучились. Хорошей новостью было то, что они вообще появились! То ли в этих местах влияние Системы было заметно ниже, то ли (хотелось бы в это верить) я сам постепенно расшатывал ее оковы.

Я спрятал тускло мерцающую звезду-амулет за пазуху, и материализовал в руке другой выданный Дехаром артефакт.

Закованный в серебряную оправу компас слегка вибрировал и отчего-то едко пах мазутом.

— Ну что там?

Бойцы сгрудились близ меня, пытаясь разглядеть, куда же он показывает. Но разглядеть стрелку оказалось не столь уж и легко.

Слегка подрагивающее марево над расчерченным множеством треугольников циферблатом, казалось, желает втечь прямо мне в душу. Чем больше я вглядывался в него, тем сильнее шумело в ушах, а окружающий мир постепенно отступал к границе зрения.

— Ну че, босс? Не пашет?

— Похоже, ни хрена не работает…

Но вдруг туман рассеялся, а треугольники рассыпались на отдельные линии. Глаза сильно зарезало, по центру поля зрения пролегла загибающаяся налево изломанная линия. Я зажмурился, но она осталась видимой даже с закрытыми глазами.

— Туда.

Тварь вынырнула словно из ниоткуда. Костистая рожа, пасть от уха до уха. На темечке разноцветный гребень. Обликом походила на варана. Огромного перекормленного варана.

Остроухий тут же швырнул в нее сгусток огня, и она обиженно фыркнув, исчезла в складке пространства, растворившись в воздухе.

— Достали, — чертыхнулся Якир.

Местная живность и в самом деле достала. Она была не столь агрессивна, сколько не в меру любопытна. Вначале мы стремились валить встречающихся тварей. Но вскоре поняли, что их поток просто бесконечен и в этом нет никакого смысла. Отпугивать — намного продуктивнее.

Болота все не кончались. Мы топали по трясине уже много часов. Первый из которых я всецело посвятил ругани в сторону чертового мага. Его сраный компас превратил мою голову в глухо булькающий котелок. Мерцающая линия перед глазами начинала свербеть и ввинчиваться в душу, едва я только отводил взгляд в другую сторону.

Гаван, видя, мою несостоятельность тут же подсуетился и принялся командовать. Мне очень хотелось поставить его на место, но думать о чем-то кроме Пути было практически невозможно.

— Свалю с копей на хрен. Как угодно, хоть в одно рыло. Но это дерьмо мне за пару недель вот уже где! — говорил Шелест, когда мы медленно, проверяя топи копьем, пробирались по указанному компасу пути, — я хрен его знаю, как тут люди годами живут!

— А они и не живут. Дохнут, словно мухи, — Бородач успевал и поддерживать разговор и внимательно обследовать округу. В его колоде чар была очень полезная поисковая магия. К сожалению, от более сильных заклинаний он был отрезан Ошейником Омерта, но даже эти чары определяли девять из десяти монстров, что не уставали заступать нам дорогу.

Вскоре объявил привал. Действие компаса наконец-то начало сходить на нет, но от мысли, что вскоре снова придется им воспользоваться, становилось дурно. Мы нашли более-менее сухое место и достали из Инвентарей снедь.

— Черти мне раздери, что это⁈ — воскликнула Валетта посреди неспешной беседы в процессе отобедования.

Ха! Интересный эффект. Пока мы сидели, под нами постепенно сформировалась скала. Должно быть, дело было в амулетах, что стабилизировали реальность.

Но едва мы снова двинулись в путь, вскоре начались проблемы. Болота вдруг быстро сошли на нет, превратившись в вересковую пустошь, которая в свою очередь раскололась огромным каньоном. Дотоле довольно флегматичные монстры преисполнились свирепым желанием пересчитать наши косточки. Они выбирались прямо из-под земли и тут же норовили вцепиться в щиколотки.

С этого момента жаркая рубка длилась не переставая. Мы брели буквально по колено в трупах. Каждый шаг вызывал у иномировой живности приступы вселенской ярости и они бросались на нас, не щадя себя.

Это бесконечное сражение выпукло показало, кто кем является.

Якир был молчаливым рубакой, беспрекословно выполняющим приказы. Скажешь ему прыгать — прыгнет, скажешь отойти — отойдет. Сдается, такая дрессировка была в нем заложена еще в родном мире. Практически идеальный солдат. Сильный выносливый и… безынициативный.

Его товарищ Шелест был другого склада. Там, где можно было не принимать боя — он не примет, отойдет, спрячется за спины товарищей. Но зато умом он был быстр и сметлив, а глазом зорок. Легко находил относительно безопасные пути и вовремя предупреждал об опасности.

Валетта поражала всех силой и выносливостью. Казалось, эта бабенция может махать мечом сутки напролет. Причем, не уставая каждый второй взмах сопровождать бодрым матерком. Днем она получила серьезную царапину на бедре, но и вида не подала, что ее как-то она беспокоит. Бой-баба.

С магами мы также сработались. Бородач больше специализировался на поисковой и защитной магии, а вот Веленстай мог забрасывать монстров огненными плевками часами. Он постоянно сокрушался, что основная боевая магия ему недоступна. Плевки и в самом деле были не слишком убойными, но для отпугивания тварей были самое то.

Гаван продолжал изображать из себя мою «правую руку». Из-за чертового компаса я частенько был не в состоянии рулить отрядом. Командовал он довольно грамотно, но… мне этот тип в упор не нравился. Было в нем какое-то двойное дно. Несмотря на то, что типажом он походил на Гурцлу, внутренне они разительно отличались. Гурцла — прямой и честный, Гаван же был склонен к манипулированию. Не знаю, как остальные, но я просек это сразу и поставил напротив этого человека большую зарубку.

А вот с кем были постоянные проблемы, так это с зеленокожим Гухой. Иногда безбашенность оного принимала какие-то поистине гротескные формы. Полететь в гущу монстров, не заботясь о прикрытии⁈ Легко! Сесть жрать в середине боя? Пожалуйста! Ругаться из-за какой-нибудь мелочи часами — без проблем! Не раз и не два мне приходилось останавливать отряд и выручать безмозглого орка из очередной передряги. Как он не израсходовал еще свои смерти — уму непостижимо!

И однажды он попал довольно серьезно.

До вечера оставалось еще пару часов, когда по левую руку от нас внезапно разлилось огромное озеро. Его дальний берег едва просматривался, а наш был топким и буквально кишел летающими червеобразными тварями. Не знаю уж, что их поддерживало в воздухе, выглядели они один в один, как ленточные черви. Несмотря на количество, черви оказались не слишком опасными, но вот когда мы продолжили путь, из-под глади озера вдруг возникли твари посерьезнее. Гигантские крокодилы о шести глазах рванулись прямо на наши мечи.

— Щит! — выкрикнул Бородачи, вскидывая руки.

Это означало — сбиться плотнее, чтобы случайно кому-нибудь этим самым щитом не отсекло что-нибудь очень важное.

Мы все бросились к Бородачу. Все… да не все! Гуха, рыкнув что-то матерное, рванул к первому из атакующих монстров и с силой опустил ятаган тому на башку. Раздался влажный «хряськ», но крокодил, потеряв полчерепа, и не подумал помирать! Поднырнув под орчу, он вдруг выгнулся и с силой распрямился, запустив того в воздух едва ли не на две десятка метров.

Но хуже всего то, что произошедшее в этот момент смещение реальности, скрыло его от нагих глаз.

— Твою мать! — выругался Веленстайн. — Он недалеко, но там пруд пруди тварей!

Тварей и в самом деле было «пруд пруди». Сраные крокодилы набросились на нас гулко клацающей зубами сворой. Щит Бородача отразил первую атаку, а потом развернулся в полукружие, оберегая наш правый фланг и отсекая половину тварей.

И пошла потеха!

Мы с Якиром и Валеттой составили первую линию, маги с Гаваном, который неплохо обращался с луком — вторую, Щелест же прикрывал тылы.

Три «Удара Захра!», а затем синхронная работа мечами и вскоре два крокодила отправились к праотцам, рассыпавшись копошащейся зеленой массой склизских жуков. Снова «Удары Захра» и вновь методичная рубка.

— Где зеленорылый? — вопросил я Бородуна, воспользовавшись секундной заминкой между волнами тварей.

— Застрял. Походу, не может найти проход в нашу реальность. Удаляется.

Черти меня раздери!

— Дай ему какой-нибудь знак!

— Какой? — сплюнул Бородач. — Как ты себе это… Твари!

Новая волна насчитывала семь зубастых ублюдков. Но меня сейчас больше беспокоил наш безбашенный товарищ. Похоже, на этот раз это его сумасбродство может стать последним.

Черт подери, хотя я и знал его от силы неделю и проблем от его безмозглой башки мы уже огребли немало, бросать зеленокожего было… неприемлемо.

— Стойте здесь! — смазав очередного крокодила по морде и лишив его половины глаз, сказал я.

Разбросав двух тварей «Ударом Захра», я рванулся в ту сторону, куда улетел незадачливый орча.

— Ты куда, босс? Сдурел⁈ — выкрикнула Валетта.

— Стойте здесь! — повторил я.

И тут же позвал своего личного призрака.

«Тень! Ты видишь этого болвана?»

Призрак ответил почти сразу же.

«Да, Хозяин! Он в плохом месте! Он уходит глубже. Тонет!»

Р-р-р-р!

Как все хреново складывается. Похоже, зеленокожий попал в место, где реальности слишком разряжены и сменяются даже без приложения усилий. Он проваливается в них, как в зыбучие пески, погружаясь все глубже.

«Проведи меня к нему!»

«Я… я попробую, Хозяин…»

Благодаря артефактам Дехара, для самостоятельной смены реальностей требовалось двигаться. Он советовал шагать в свою тень, представляя, как проходишь сквозь нее. Эт волевое усилие улавливалось артефактами, и они проталкивали нас сквозь слои. Но сейчас я не хотел пользоваться чужими костылями.

Поэтому, представив Тень, я, сдав волю в кулак, выбросил приказ Вселенной, переместить меня к ней.

И…

Чертовы черти! Это получилось легче, чем я думал!

Перед глазами пронеслись звезды, топкий берег озера сменился на берег океана, а я оказался нос к, если можно так выразиться, «носу» с Тенью!

Она была едва видна. Составляющая призрак мгла рассеянным бесформенным облачком в восторге воспарила к моему лицу, словно собираясь расцеловать.

«Хозяин! Хозяин! Мы снова вместе! Хозяин!»

— Тише…

Мне даже стало как-то неудобно от этих восторгов. Тем более сейчас была задача и поважнее, чем лобзаться от радостной встречи.

— Где он?

«Сюда, Хозяин! Сюда!»

Тень растворилась в воздухе, и я снова последовал за ней. Еще пара смен реальностей и… я едва увернулся от просвистевшего в воздухе ятагана!

— Твою ж мать! Тео!

Вот уж точно «твою ж мать». Здесь одними бестелесными лобзаниями не обошлось. Гуха на радостях заключил меня в вонючие потные объятья.

— Отпусти, болван, — прохрипел я. — Надо выбираться отсюда.

И словно в подтверждение моим словам, реальность вокруг вдруг изменилась, и мы оказались на берегу высохшей реки. «Погружение» продолжалось.

— Надо, так надо! — рыкнул орча.

Я схватил его за руку и только хотел приказать Тени направить нас к остальному отряду, как ткань реальности вдруг с треском разошлась и в двадцати метрах от нас на песок ступила отдаленно знакомая высокая фигура. Треугольная голова, фасетчатые горящие багровым глаза, многосуставчатые руки, вывернутые назад коленями ноги и копыта. Фигура чадила черным дымом и слегка подрагивала, словно изображение на старом ламповом телевизоре.

Демон!

— Это то, о чем я подумал? — негромко спросил Гуха, выставив перед собой ятаган.

Вопрос был риторическим.

Несколько секунд мы стояли молча. На мгновение мне даже показалось, что демон не будет атаковать и уйдет, но…

Глубоко погружаясь в песок, он все-таки двинулся вперед. Его движения разительно отличались от движений того демона, что я забил в Копях. Плавные и грациозные. В этой реальности он себя чувствовал значительно лучше.

И я так засмотрелся на его плавные движения, что едва не пропустил бросок!

Хрум, хрум, хрум…

Скрип песка и следующим кадром я увидел, как он летит в воздухе! Он просто поднырнул под эту реальность!

Я пинком пониже спины отбросил зазевавшегося орчу в сторону, а сам метнул в демона два кинжала.

Один царапнул ему надбровную дугу, а другой отскочил от хитинной пластины на плече. Ублюдок приземлился на песок в метре и тут же попытался сграбастать многосуставчатыми конечностями с острейшей роговой пластиной на конце. Я едва увернулся. Материализовал в руке меч, попытался перерубить одну из них у плеча, но тварь была дьявольски быстра. Отклонилась и снова рванулась к моей тушке, не забыв плюнуть в Гуху какой-то едкой дрянью. Серо-зеленая слюна попала на кожаный доспех по центру груди и в мгновение проела дырень размером с кулак.

— Сука! — выругался орк и принялся быстро стягивать пришедшую в негодность броню.

Я же отбил тянущиеся ко мне конечности твари и таки сковырнул с тела демона одну из хитиновых пластин. Тот тонко заверещал, мотнул треугольной башкой…

Бам!

Меня словно столбом приложило. На мгновение сознание померкло. А очухался уже лежащим на песке. Лицо ощущалось будто чужим. Я поднял руку и дотронулся до носа. Кровь. В голове стоял колокольный звон. Мир утонул в размытых кляксах. Демон казался темным пятном. Похоже, он приложил меня какой-то кинетической магией.

Почему не добивает?

«Хозяин, вставай! Вставай! Его сейчас убьют!» — взвыла Тень в моем сознании.

И ее панический голос вытеснил звон, отогнав размытые пятна на край зрения.

Опершись на меч, я медленно поднялся. Нависнув над поверженным и отчаянно матерящимся Гухой, демон готовился нанести решающий удар. Ятаган орчи валялся где-то в стороне. Видимо, чертовой магией прилетело нам обоим.

Счет шел на секунды. Мои мысли понеслись вскачь. Я понимал, что никак не успеваю добраться до сраного ублюдка. Не успеваю даже метнуть ножи. Лежа на песке, орча выставил перед собой пудовые кулаки, но конечности демона были значительно длиннее. Мгновение и они устремись к поверженному зеленокожему. Одну из них ему удалось сбить в сторону, другая же с влажным чавком вонзилась в плечо.

— У-у-у! Гад траханный! Сука-а-а! — взвыл орча.

Демон рывком, так что невозможно было уследить глазом, выдернул «руки» и приготовился снова атаковать…

Как в тумане я слышал, как где-то рядом верещит Тень, матерится орча, стрекочет демон.

Веленстайн говорил, что есть большой шанс, что в этих местах у нас нет лишних смертей. Вполне возможно, что умерев здесь, мы более никогда не возродимся.

Где-то внутри я надеялся, что сейчас появится Варга и я снова ощущу океан мощи в груди… и, действительно, я вдруг услышал его насмешливый голос!

— Моя сила — это твоя сила. Ты, это я, болван, я тебе не нужен!

Как в замедленной съемке лапы демона начали опускаться. Перебитая правая рука орчи бессильно дергалась, у него не было ни единого шанса защититься от тускло блестящих роговых лезвий.

Я напряг силу воли, пытаясь достать то, что, как говорил Варга, у меня есть… но там ничего не было. Зато неожиданно понял, что я могу сделать кое-что другое.

Я приказал реальности смениться и ткань вселенной послушно выполнила мой приказ.

И оказался прямо за спиной насекомоподобного демона.

Хрясь.

Меч с хрустом пробил череп твари, залив Гуху нежно-зелеными мозгами.

До вечера прошли едва ли пару километров. Но была и хорошая новость.

— Расстояния здесь не имеют значения, — сказал Бородач, когда мы, наконец-то, встали на ночевку. — Чары, что заложены в выданном Дехаром компасе не ведут нас по прямой. Они рыщут по слоям реальности, пытаясь отыскать «запах» цели.

Я кивнул. Что-то подобное и предполагал. Уж больно хаотично менялись вокруг нас реальности.

— Это очень крутая штука, — протянул Веленстайн, кивая на компас в моих руках. В его голосе явственно прозвучала зависть.

— Настолько крутая, что я не думаю, что ее сделал Дехар.

— С чего это ты так решил? — вопросил остроухий.

— Магия в мире Города жестко структурирована в Систему. Творить волшбу, которая в нее не заложена — попросту невозможно. Кто бы ее ни создал, не думаю, что он заложил в нее чары, которые…

— Могут помочь нам отсюда свалить, — договорил за меня Бородач и все тут же навострили уши.

С минуту висела, нарушаемая лишь шорохом листьев окружающего в данный момент нас леса, тишина.

— Не все так просто, — сказал Веленстайн. — Здесь работают наши системные умения и магия.

Он зажег на руке огонек в подтверждение своих слов. Но Бородач с ним не согласился.

— Это ничего не значит. Они могут «якориться» на нас. Могут проецироваться Системой, могут…

— Знаете что, господа ученые мужи. Давайте-ка спать, — оборвала полет фантазии мага Валетта. — Даже жрать не могу. Силов нет…

Впрочем, на пожрать у нашей бой-бабы силов вполне хватило.

Ночь прошла беспокойно. Из окружающего нас леса то и дело доносились трубные зовы каких-то животных. Пару раз «на огонек» на сформировавшуюся под нами скалу заглядывали какие-то небольшие змееподобные твари. Часовому приходилось будить отряд и зажигать факелы, после чего твари ретировались, каждый раз крадя у нас по полчаса сна.

Когда, ближе к утру, меня разбудил Гуха, я автоматом с проклятьем материализовал из Инвентаря меч, но орча, положив лапищу мне на локоть, отрицательно покачал головой.

— Не надо, босс. Никого нет. Я эта… не для того тебя будил.

Продрав глаза, я с некоторым непониманием обозрел зеленую морду Гухи. На ней застыло странное выражение стеснения, что ли… Хрен их, зеленокожих, разберешь.

— А че тогда?

— Выпить хочешь?

Выпить?

Довольно странное предложение в такую рань. Но Гухе явно было что-то нужно, и я махнул рукой.

— Валяй.

Мы уселись вокруг потухшего костерка, на котором вчера варганили себе ужин. Орча извлек из Инвентаря Огромный закупоренный рог. Чуть ли не бивень мамонта! Осторожно, оберегая руку (Веленстайн использовал на нее вчера Свиток Заживления, но конечность орчи все еще откровенно побаливала), разлил содержимое по кружкам и торжественно преподнес мне мою. Вид при этом у него был пафосный и донельзя серьезный.

— Ты спас мне жизнь, Теодор. Не раздумывая попер в эту сраную трясину из осколков реальностей. Все эти говноеды, — он махнул рукой на дрыхнущих боевых товарищей, — не поперли, а ты попер. Я хочу, чтобы ты мне стал братом, если не по духу…

Он вдруг материализовал в руке тонкий длинный кинжал и, чиркнув по ладони, капнул кровь к себе в кружу и ко мне.

— … но по крови. Пей горагу, если желаешь им стать.

Чертовы черти, только здоровенных зеленокожих обалдуев мне в кровниках не хватало!

— Я сделал то, что должен был сделать… — несмело попытался возразить. Но Гуха все также настойчиво пялился своими выпуклыми глазищами и я, чертыхнувшись про себя, таки пригубил из кружки.

Твою ма-а-а-а-ать!

Едкая дрянь едва не вывернула меня наизнанку!

Ох…

Увидев, что глотнул эту мерзость, Гуха удовлетворительно крякнул и залил себе в глотку всю кружку. Его глаза выпучились, зрачки расширились, на целую минуту он будто бы забыл, как дышать. Я уже хотел начать что-то предпринимать для спасения новообретенного кровного брата, но вскоре его наконец-то отпустило.

— Ы-ы-ых! — выдохнул он и ощерился. — Хороша, чертяка! Полгода хранил! Бабка Харласа по моему рецепту соорудила! Зверь питье! А то… что ты братом моим стал… то… хорошо… Очень… хорошо…

— Да хоть и не стал бы… В этом мире никому ни до чего нет дела… — растеряно сказал я. Небо все еще чертовски драло.

— А коль не стал… бы… То я… я… и жить… не стал бы…

Глухо звенькнул выпавший из руки орчи кинжал. Глаза здоровяка закрылись и он, повесив голову на грудь, громко захрапел.

Сука, да он издевается⁈ Нам же выходить через полчаса!

Я бросился к зеленокожему, принялся тормошить и так, и сяк, но куда там… Вырубило его конкретно. Я, кстати, тоже заметно окосел даже от одного глотка этой дряни. Как там ее? Горага! Черти меня раздери, да чтобы я еще раз выпил эту гадость!..

Вскоре начали подниматься другие наши бойцы. И каждый, узрев храпящую проблему, пытался ее разрешить. Кто криком, кто водой, а кто и молодецким пинком.

— Может, оставим его к хренам тут? — сплюнув, вопросил Якир после целого часа безуспешных попыток.

Оставлять мы, конечно, никого не стали. Вместо этого принялась за работу магия. У Бородача нашелся подходящий свиток, и наш могучий балбес был, наконец, пробужен.

— А-ар-р-р — поприветствовал он мрачно взирающий народ и как ни в чем ни бывало, вопросил. — Рассольчика, случаем, ни у кого не завалялось в инвентаре?

Все это было, конечно, весело, но к обеду начались настоящие проблемы.

К этому времени я уже насобачился обращаться с дехароским компасом и перестал ходить с вечно больной головой и даже научился отбрасывать неверные направления, заставляя артефакт снова и снова сканировать близлежащие слои пространства. И потому чутко уловил изменение в поведении артефакта.

— Кто-то ему противодействует, — сказал я, обращаясь к магам, когда мы устроили небольшой привал, после долго пути по довольно стабильному пустынному слою.

И не успел я это сказать, как вокруг скалы, что привычно выросла под ногами во время привала, вдруг начался настоящий шторм из осколков реальностей!

Местность вокруг уступа начала стремительно меняться. Вот только рядом высились многовековые деревья, а вот уже вокруг низкие изломанные временем скалы. Вот безбрежное поле степной травы, а через мгновение выжженная пустыня. Но вскоре реальность устаканилась и вокруг выросли непролазные джунгли. Они тоже были далеки от стабильности. Изогнутые деревья с огромными мясистыми листьями, словно живые, постоянно меняли угол наклона стволов и количество ветвей и листьев. Между ними то и дело возникали области иной реальности, которые тут же уносились проч.

Но намного хуже стало, когда из этих щелей полезли новые твари.

Высокие, похожие на кузнечиков с броней из хитина, со жвалами на узким мордах.

Демоны!

Немного иного вида, но это явно были они!

— К бою! — заорал я, и Бородач принялся ставить все щиты, на которые только был способен.

Один из демонов, запрыгнув на скалу, зашипел и вдруг плюнул зеленой массой. Он в мгновение прожгла еще не до конца активировавшиеся щиты и распласталась по броне Шелеста.

— Сука! Еб…

Заорав благим матом, он принялся сбрасывать кожаный панцирь.

— Удар Захра!

Повинуясь приказу, Якир и Валетта вместе со мной выбросили в направлении демона силовые конуса. Того, как ветром сдуло с нашей скалы. Но на место первого из леса уже пробирался второй. В него тут же полетели огненный шары Веленстайна. Демон словил парочку мордой, истерично заверещал, но таки забрался на скалу.

— А ну разойдись! — взревел Гуха, размахивая ятаганом.

Зеленокожий с размаху опустил его на бок демона. Хотя видимых повреждений от огненной встречи тот не получил, его морда была основательно подкопчена, а зрение, похоже, оставляло желать лучшего. Летящий с пологого угла ятаган он просто не заметил и с болезненным стрекотом улетел со скалы в кусты.

— Так тебе, шавхал! — рявкнул Гуха и… сиганул вслед за ним!

— Что? Опять? — взвыла Валетта.

Назад, черти тебя раздери! — заорал я.

К счастью, в данный миг так редко посещающее зеленую башку благоразумие, возобладало. Орк проводил взглядом канувшее в густую растительность тело и с кислой миной залез на скалу.

— Не смей стоять между Гухой и подвигом! — рявкнул он в лицо Валетте.

— Твой подвиг не должен подвергать опасности остальных, — сказал я зеленокожему. — Сила отряда в единстве…

— Знаю-знаю… — пробурчал тот, занимая свое место в построении.

Уже через мгновение на скале оказалось сразу три демона, и мы забыли о препирательствах.

Одного смела огненная магия Веленстайна, а двух других мы взяли в мечи (в случае Шелеста — «в копье»). Твари попытались продраться к магам, но мы довольно ловко втянули их в середину строя, и обрушились с флангов. И раз… и два… На камень упали обезглавленные тела. Они быстро скукожились, за считанные секунды потеряв, наверное, половину веса.

А к скале уже спешили новые угловатые фигуры.

Рубка пошла страшная. Не успевали закончить с одними, как из леса уже появлялись другие. Кто-то как будто забавляясь, насылая на нас волну за волной, не давая продыху, но и не перебарщивая с количеством тварей. Вот опасную царапину получил Якир, вот кислотный плевок таки настиг Бородача, выведя его на какое-то время из строя (Веленстайн тут же заюзал на него Свиток Заживления, но полчаса от него толку будет мало), вот в очередной раз увлекшийся Гуха получил по кумполу и вынужден был отсиживаться за спиной Шелеста, собирая мозги в кучку.

Дело принимало совсем дурной оборот.

— Нужно попробовать оторваться, — крикнул я Веленстайну в промежутке между двумя атаками тварей.

Для смены реальностей нам нужны были усилия разом всех членов отряда. Лишь тогда дехаровские артефакты работали на полную мощность. Но начинать переход лучше всего выходило у остроухого.

Тот кивнул, запустил в приближающихся из леса демонов еще парочку файерболов и, встав в позу срущего бабуина (ничего не могу с собой поделать — выглядело это именно так), впялился в свою тень.

Одна, две, три секунды… Они тянулись, словно жвачка, а демоны были все ближе…

Но вот тень, наконец, шевельнулась.

— За дело!

Лицо обдал холодный ветер и вот новая реальность. Правда, она не слишком отличалась от предыдущей. Те же джунгли, разве что чуть более влажные.

— Еще! — приказал я, чувствуя растерянность атаковавших нас тварей. Они были все еще рядом, буквально «за стеной».

Веленстайн напрягся… но не успел.

Прямо из воздуха между нами возникла многосуставчатая лапа и едва не отчекрыжила тому голову.

Сука!

Как больно быстро они нас нашли!

Я рубанул по руке мечом, но в паре метров уже возник силуэт еще одного демона, а за ним еще одного.

Мы бросились рубить их, пока твари не очухались, но вот на край скалы из ниоткуда запрыгнула тоненькая фигурка.

— Стой! — крикнул я, когда Гуха уже был готов обрушить на нее ятаган.

Новая гостья, хотя и была и выглядела сущей бестией, все-таки была человеком. Возможно. Может быть.

Невысока, гибкая, каштановые волосы заплетены в косу. В руках копье, а зеленые глаза так и пылают магией.

Могучий зеленокожий оскалил пасть, словно намереваясь перегрызть гостье горло, но все же остановился.

— Хороший мальчик, — сказала она с улыбкой. — Если хотите жить, идемте за мной!

Взмахнула рукой и тут же близ нашего скалистого уступа появилась левитирующая квадратная плитка полметра на полметра.

Пойти за черти пойми кем черти знает куда? Почему бы и нет⁈ Ха!

Тем временем на другой край скалы выбралась новая пара демонов. Боле высоких и мощных, чем предыдущие.

Девушка, махнув косой, легко перепрыгнула на плитку, тут же в метре от нее появилась другая.

Блеснула вспышка. Веленстайн, хотя и выглядел из-за долгой работы с магией уже хуже некуда, все же выпустил в монстров еще один огненный шар. Народ оборотился на меня. Надо было решать. Джунгли вокруг неистовали, каждая ветвь, казалось, пыталась нас зацепить и подтащить к кривым дуплам, так похожим на пасти.

— За ней, — коротко приказал я, выступая вперед.

Мои бойцы с охами и ахами потянулись вслед за девушкой, что горной ланью поскакала по возникающим из воздуха плитам. Демоны же, видя, что добыча от них ускользает, выставив руки с десятисантиметровыми когтями, бросились в атаку.

Я активировал «Щит Захра» и, резким броском преодолев разделяющие нас метры, атаковал сам.

Эх… где же Черный Меч, когда он так нужен?

Впрочем, мое умение фехтовать осталось при мне, так же как и воля.

Несколькими взмахами меча я оттеснил их к краю. Наткнувшись на мой взгляд, демоны отвернулись и попятились. Им будто бы физически больно от него.

Но слишком уж близка была добыча. Я видел, как дрожат их ноздри и как облизывают в предвкушении лакомства зубастые рты раздвоенные языки.

Короткий взрык и один из них бросился мне в ноги, а другой попытался обогнуть меч и вцепиться в руку.

Сталь звякнул о хитин. Я очень неудачно попал по самому темечку твари. Полетели искры, но единственное, чего я добился, так это то, что вместо того, чтобы сбить меня с ног, демон покатился по скале.

А вот другой таки дотянулся. Руку обожгло, но я тут же перекинул меч в другую и с размаха обрушил его на шею демона.

Ага!

Тому резко поплохело. Хитина в этом месте не было, лишь грубая шкура. И меч глубоко вошел в мышцы, перебив какую-то артерию. Меня едва не залило черной кровью.

Вновь блеснула вспышка. Это, уходя, швырнулся огнем кто-то из магов. Шар пламени врезался в морду изготовившегося к атаке демона. Тот взвыл, замотал головой, но на вид особых повреждений не получил.

Ну так сейчас получит!

Подпрыгнув к ошеломленной твари, я врезал сапогом ему по колену, заставив сложиться вдвое, и воткнул меч в тоже место, что и первой. В шею, чуть пониже головы. Да еще и с проворотом.

Готов.

Но пора было сваливать. На скалу выбрался еще одни демон.

«Удар Захра».

Силовым конусом его снесло вниз. Я же после короткой пробежки, запрыгнул на первую из плиток. Она заметно подалась под моим весом. Вторая, третья. Товарищи во главе с неведомой гостьей были метрах в тридцати впереди. И чем дальше мы упрыгивали от скалы, тем все более мутным становился окружающий пейзаж. Мельчайшая туманная взвесь быстро скрыла за собой чудовищный лес.

Еще пять минут прыжков над бездной и туман вдруг остался позади, а перед нами раскрылась уютная горная долина под неярким солнцем.

— Держи, — Ята кинула мне пучеглазую рыбину.

По идее, после сотни выловленных Нижних Тварей, брезгливости у меня не должно было остаться никакой. Но я все равно с крайней опаской взял протянутую рыбину. Четыре глаза, плавники, как у ерша и крупная склизкая чешуя.

— Это точно можно есть?

— Еще бы! Зажарим на углях, удивишься, какая это вкуснота! Но надо еще, одной рыбиной всех не накормим.

Она разожгла в правой руке небольшой огонек и снова устремила напряженный взгляд в ручей. Я же откинулся на камень и лениво обросил взглядом раскинувшуюся внизу долину. Поселение отсюда видно не было, мешал большой скальный выступ. Его выдавала лишь тонкая струйка дыма.

Лепота. Хотелось прикрыть глаза и нежиться на слабом солнышке, не думая ни о чем.

Мы находились в Долине уже четыре дня. Кусочек стабильности посреди штормов межреальности. Как сказала Ята, в тех местах, через которые мы пробирались, выжить практически невозможно. Она чудом учуяла порожденные нашей схваткой с демонами возмущения и решила посмотреть, кто же эти безумцы.

Но я-то знал, почему мы туда попали. Компас Дехара не подвел и привел к цели.

В Долине обитало с два десятка существ. Большинство — люди, но были представители иных рас. Бродяги и отчаявшиеся души. Они хотели найти покой и нашли его. Нас также приняли за блуждающих по мирам бродяг. Мне кажется, только староста понял значение надетых на шеи ошейников.

— Держи! — Ята перебросила мне очередную рыбину.

Охотящаяся девушка была на редкость мила. Каштановы волосы, слегка раскосые зеленые глаза, в которых хотелось утонуть. Гибкая и быстрая, она не была воительницей, но была охотницей. Двигалась с грацией пантеры. Теперь понятно почему почтенный маг так стеснялся раскрыть нам цель нашего поиска За Гранью.

Уже который день я на все лады обдумывал, как сказать Яте, что мы здесь из-за нее?

«Ята, а пойдем с нами в населенные зомбарями развалины под палящим солнцем? Тобой хочет обладать один старпер».

Думаю, ее смехом можно было бы раскалывать небеса.

— И еще одна! Как думаешь, хватит?

Я кинул очередную рыбину в ведро. По-моему, этим можно было накормить половину населения Долины.

— Хватит.

Ята погасила огонек и легким шагом направилась по едва заметной тропке вниз. А я за ней.

— Ты всегда такой пасмурный, Тео? — прощебетала она, и я почти что против воли улыбнулся.

— Нет, только по утрам.

— Ты пасмурный, Гуха с Якиром только и пьют огненную воду, Шелест (?) не отлипает от Листы, Веленстайн дрыхнет целыми днями, а Гаван с Бородачом все вынюхивают и вынюхивают… Странная у вас компания.

— Не менее странная, чем все это место. Видела бы ты ваши эти утренние моления со стороны…

— А что с ними не так? Мы славим Судьбу, что привела сюда.

Может быть, в часовом коллективном мычании на склоне горы и был какой-то глубокий смысл, но я его в упор не видел.

Я вздохнул.

— То место, откуда мы пришли… Оно не слишком приспособлено для жизни.

Она остановилась и повернулась ко мне.

— Так оставайтесь в Долине. Зачем вам возвращаться?

— С вот этим? — я щелкнул пальцами по ошейнику.

На милое личико Яты набежала тень.

— Староста Удун говорит, что со временем ошейники могут потерять силу.

— «Со временем» — это когда? Год, два, десять?

Ошейник Омерта ведь не просто метка раба, постепенно он пожирает саму душу, отбирая желание жить. Год, два, три… что от нас останется к этому времени?

— Тогда не думай о нем хотя бы сейчас, — улыбнулась Ята и, привстав на носочки, вдруг чмокнула меня в щеку.

После чего со смехом побежала по тропе вниз.

Чертовка.

Ну вот и как мне тащить ее в Город?

Воображение рисовало всякие ужасы, кои может сотворить с девушкой мрачный сексуально озабоченный маг.

Мои товарищи до сих пор не знали, что компас уже привел нас к цели. Я сказал, что поисковый артефакт внезапно забарахлил. Но кое-кто уже начал догадываться, что мы застряли в Долине неспроста. Не думаю, что эту тайну удастся скрывать вечно.

Впрочем, в одном Ята права. Я не хочу об этом думать. Хотя бы сейчас.

И я припустил по тропе вслед за девушкой.

Ночи в Долине были теплыми. Здоровенный угрюмый синекожий мужик незнакомый расы по имени Кадас по приказу старосты Удуна притащил на один из горных уступов пару палаток. Но я предпочитал лежать на мягкой траве под звездным небом. Оно в Долине было на загляденье. Многочисленные туманности и галактики были видны столь ясно, что казалось до них можно дотянуться рукой.

В эту ночь Гуха с Валеттой опять нажарились и, кажется, наша мадам вдруг вспомнила, что она все-таки женского пола и буквально насильно утащила зеленокожего куда-то в пещеру. Если они и думали, что укромное место избавит нас от стонов и рыков, то жестоко ошиблись. Хорошая акустика разносила их на пол Долины.

Я полежал с полчаса и решил свалить от этого представления подальше.

Ночное зрение было теперь мне недоступно, но свет звезд позволял не навернуться вниз.

«Тень!» — в который раз позвал я. Но призрак снова был недоступен.

Странное это место. Ята называла его Изнанкой мира. Не может быть, чтобы оно возникло случайно. Как там говорится про обезьяну и «Войну и мир»? Вот с таким же шансом. Я буквально кожей чувствовал перемещения огромных масс энергии. Под «поверхностью» этой реальности она бурлила и клокотала.

«Да, Хозяин!»

Ответ призрак был столь неожиданен, что я чуть было не подпрыгнул на месте. Голос звучал ясно и четко. Совсем не так, как в Городе.

«Почему ты не отвечала столь долго⁈»

«Тебя очень трудно было найти, Хозяин. Это место… Оно и здесь и нигде, оно в слое толщиной с бумажный лист! Очень трудно попасть и еще труднее удержаться! Но я смогла, Хозяин!»

В голосе Тени звучала гордость и неподдельная радость, а еще…

Чет подери, да я ведь ее вижу!

Видимо, влияние Системы здесь было заметно слабее. На фоне звезд четко выделялся контур моего личного призрака.

— Ну-ка, сдвинь этот камешек! — приказал я.

Тень заколыхалась, согнулась, сконцентрировалась и вдруг обратилась в направленное копье…

Пыщ…

Но камешек так и не сдвинулся с места.

Черт.

«Дело не во мне, Хозяин… Я сильна настолько, насколько силен ты».

Сучий ошейник!

Захотелось завыть на звезды от горького бессилия!

Оно заполонило меня всего, вытеснив разум. Я со злость пнул чертов камешек, и он со стуком унесся вниз по склону.

Фух.

Кажется, отпустило.

«Тогда для тебя другое задание».

И действительно, было кое-что, с чем Тень помочь могла. Как выяснилось, далеко не вся Долина нам была доступна.

В целом местные отнеслись к нам довольно доброжелательно. Когда Ята привела нас к дому Старосты, мы не выпускали из рук оружие. Но лысый здоровяк встретил нас, словно давно не заглядывающих на огонек друзей. Созвал народ и, усадив на почетное место близ своей хижины, кормил и поил до вечера.

Прибытие новеньких — событие для местных грандиозного масштаба. Нас буквально затопило радушием хозяев Долины. Но… Всегда есть «но».

Начиная от утреннего «благодарения Судьбы», когда все население Долины собиралось на склоне горы и уходило в коллективный «дзен» и до странных исчезновений половины населения в отдельные дни. Ята на вопрос, а куда же все деваются, отвечала уклончиво. Мол, бродят по просторам Межреальности.

К тому же изредка чувствовались заметные возмущения магических сил. Увы, сейчас я был, что слепой котенок. Определить, в чем дело, не было никакой возможности.

«Я хочу, что бы ты проследила кое за кем. Хочу знать, кто покидает Долину и зачем».

И уже на следующий день распираемая новостями Тень явилась пред мои очи.

«Хозяин, ты не поверишь, что я обнаружила!»

«И что же?»

«Я покажу, хозяин! Сейчас покажу!»

— Пора завязывать с этой идиллией, — сплюнув, жестко сказал Гаван. — Мои мозги уже почти протухли. А у кого-то уже и не «уже».

Упрек явно был адресован мне, но я не стал отвечать. Было интересно, к чему татуированный в итоге приведет.

— Наша цель ведь находится здесь, не так ли, Теодор? — вопросил Бородач.

Я медленно кивнул.

— Тогда с хренали мы ждем? — воскликнула Валетта. — Хапаем эту самую цель и гоним к магу! И прости — прощай это говно!

Она звонко щелкнула пальцами по ошейнику.

Все взгляды оборотились на меня.

— А что, если «эта самая цель» не захочет «гнать к магу»?

— В смысле?

Первым дошло до Веленстайна.

— Ах ты ж…

Было забавно наблюдать, как озарения постепенно проникают под черепушки моих товарищей по оружию. Не ко всем, конечно.

— Не, братва, колитесь, в чем хрень-то? Как это «не захочет»?

Зеленокожий злобно засопел, понимая, что все, кроме него, уже о чем-то догадались.

— Цель-то наша, походу, та бабенка, с которой босс дни напролет пропадает, — шепнула ему Валетта.

— А-а-а-а… Мда… Дела…

Думаю, убеждать, что ничего, кроме рыбной ловли меня с Ятой не связывает, смысла никакого не было.

— Короче, нужно бабу хвать и валить. Ты, шеф, звиняй, но никакая щель не стоит свободы, — веско высказался Шелест. Остроухий за его спиной также кивнул.

Но поддержали их не все.

— А я бы еще покайфовал. Вам так охота снова издыхать от жары в Городе? — сказал Якир. — Я, честно говоря, братва, вообще бы в Город не торопился. Чего мы там не видели? Даже если мы выполним задание сраного мага, и он снимет Ошейники, выбраться из Копей будет не так-то легко.

— Мнения разделились, — сказал Веленстайн и взгляды бойцов снова переместились на меня.

Перед тем, как заговорить, я бросил взгляд вниз. На пасторальный пейзаж Долины. Близ леска трудились Ивлах и Гумба — по виду, так самые обычные крестьяне с согнутыми спинами и натруженными мозолистыми руками. Они рубили лес для постройки бани. Чуть поодаль на траве загорала Мариса. Закадычная подруга всех любителей выпить. Гнала она много и из всего, чего только было можно. Вот по тропинке, сияя лысиной, шел староста.

— Думаю, с «хватать и валить» могут быть проблемы. Эта идиллия, только с виду идиллия, — сказал я. — Многие, кто тут живет — не те, за кого себя выдают.

— О чем это ты? — прищурилась Валетта.

Как-то я уже находился внутри Тени. Вернее, внутри ее реального воплощения. В этом было мало приятного. Но быть внутри ее «тонкого тела» было еще хуже. Это было, как если бы вдохнуть полной грудью воздух пропыленного заросшего паутиной чердака. Распад и пыль, прогорклые мысли и истлевшие эмоции. Тень была очень стара.

Мир ее глазами походил на черно-белый мультик. Неровные углы, странные пропорции, метания и рывки. Кажется, само время в понимании Тени двигалось неровно.

Демонстрируемый мне «фильм» начинался от хижины старосты Удуна. Было не столь уже и раннее утро. Тусклое солнце только-только показалось из-за края гор. Лысина старосты блестела, подобно полированному бамперу на старой «Волге».

Потянувшись, он оглядел и бодро зашагал по натоптанной тропке наверх.

Интересно. Я ведь уже не раз бывал возле этой хижины и не помнил там никакой тропки.

Она петляла меж больших валунов, кое-где прижимаясь к обрыву. Вот Удун вдруг встал, как вкопанный, и резко метнул взгляд прямо на Тень. Та запаниковала, измыслила, было, испариться из этой реальности, но потом передумала и замерла.

Удун с минуту постоял, глазея неожиданно свирепым взглядом, но потом, сплюнув, потопал дальше.

А вот и цель путешествия. Местный Край Мира. Место. Где стабилизированная реальность Долины сталкивалась с нестабильной Межреальностью. Искрящийся туман, из недр которого то и дело выплывали куски иных миров. Горы, деревья, пустыни и бушующие море сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Граница шла ровно по гребню невысокого хребта и лишь в одном месте изгибалась плавной дугой. Именно к нему Удун и подошел.

Тут Тень снова залихорадило. Я почувствовал, как ее потянуло куда-то вдаль, в глубину. Она снова запаниковала. Сознание наполнилось неясными образами, в некоторых из которых я узнал себя. Видимо, воспоминания о Хозяине помогали ей цепляться за этот слой.

Удун же, тем временем, усевшись перед Границей в позу «лотоса», затянул свое мычание… И тут я увидел.

Для меня самого, конечно, движения энергии так бы и остались скрыты. Но Тень, как существо «тонкого» мира, прекрасно видела потоки магии.

От старосты в сторону границы потянулись упругие жгуты силы, они раздвинули туман Межреальности и за Границей вдруг возник отчаянно знакомый пейзаж. Палящее солнце, чадящая испарениями чаша, корявые стены заводских цехов по краям. Картинка была мутной, будто подернутой пленкой. Но взгляд почему-то был не «снизу вверх», как по идее должен был, если смотреть из прудика с Нижними Тварями, а скорее параллельно земле. Впрочем, изображение Копей постоянно изгибалось и колебалось, словно находилось на колышущейся на ветру простыне.

А вот и Твари.

Сидящий в позе «лотоса» Удун вдруг зло рыкнул. На лету звук оброс мясом, кожей и превратился в жевальника. Он поднырнул под покрытую Накипью поверхность прудика и стал терпеливо ждать.

Вскоре палящее солнце померкло, а на фоне Копей замаячила неясная фигура охотника. Одного из рабов. Он сосредоточенно вглядывался в мутную воду. Вот он приметил жевальника и, обрадовавшись, цапнул его затянутой в Перчатку рукой.

И тут же староста глухо вскрикнул. А потом на его лицо растеклось настоящее блаженство. Почти экстаз!

Раб тащил жевальнкиа долго, не менее пары минут. И все это время Удун, причмокивая губами, поглощал тонкие едва видимые потоки какой-то энергии, протянувшиеся от бедолаги.

«Он питается его эмоциями, Хозяин. Его безнадегой, его тщетой, его унынием, его бессилием», — услышал я голос Тени в сознании. Впрочем, о том догадался и сам.

Вот оно, значит как. Охотники за охотниками. Пока люди вытаскивают ресы из Тварей, жители Долины находят пропитание в людях. Вопроса тут у меня ровно два. Кто же такие местные (а подобной «охотой» по заверениям Тени, промышлял не только один лишь Удун)? И знают ли о природе Нижних Тварей руководство Копей? Вполне, кстати, могут знать. Ведь их-то, в отличие от сотен и тысяч дохнущих, как мухи, рабов, все в этом раскладе устраивает.

Хотя, был еще и третий вопрос. Что теперь делать нам? Уверен, у местных на случайно забредших в Долину чужаков есть свои планы. То-то они такие радостные. Эмоции эмоциями, а тут семь живых, полных сил тел.

— Что за чушь⁈ Эмоции? На кой хрен они этим ублюдкам⁈ — воскликнула Валетта, когда я закончил рассказ.

— Не такая уж и чушь, — покачал головой Бородач. — Эмоции обладают сильнейшей энергетикой. Я вполне допускаю, что могут быть существа, питающиеся ими.

— Они что, вампиры тут что ль⁈ — нахмурился Гуха. Вид у него был такой, будто он прямо сейчас пойдет драть вампирам клыки.

А вот Гаван с Якиром были не столь категоричны:

— А, по сути, какая нам разница? Ну жрут они эмоции, че мы, обеднеем что ль?

— В том то и дело. Что поначалу, возможно, это вообще никак не сказывается на нас. Но постепенно наши тонкие тела — наша душа, превращается в решето. Они пожирают нашу тягу к жизни. Вспомните, в каком виде находятся охотники в Копях? Некоторые едва передвигают ноги.

В словах Веленстайна была логика. До сего момента я списывал заторможенность на Ошейник, но если припомнить, те надсмотрщики, что были в них, выглядели явно живее охотников за Нижними Тварями. Уж не потому ли, что до них жители Долины не могли дотянуться?

— Если это так, братюни, не думаю, что они так просто нас отсюда отпустят, — сплюнул Гаван.

— Ага, если это так, то я удивлен, что они еще не подвесили нас над костром. Вот уж где эмоций будет хоть жопой жуй, — сказал Якир.

— Короче, предлагаю хватать в охапку сучку и рвать когти. Пока лысый не прочухал, захрена мы сюда заявились.

И взгляды бойцов снова скрестились на мне.

Жилище Яты находилось на отшибе. Небольшой домик был уютно вписан в окружающий пейзаж и практически не заметен на фоне покрытой мхом скалы. Перед домиком на утоптанной поляне распологался очаг с подвешенным котелком из панциря выловленной в горном озере черепахи. В очаге дымились утренние угли. Ята не слишком заботилась о пожарной безопасности. Впрочем, чему тут гореть? Мху и скалам?

Солнце стояло в зените. В такое время девушка обычно шастала по окрестным лесам, охотясь на местную породу четырехухих кроликов или плавала в горном озере. Вода в нем была обжигающе холодна, но девушку это не смущала. Вчера она попыталась затащить в него меня, но я выскочил из леденющих объятий со скоростью пробки из бутылки шампанского.

«Тень» — позвал я и призрак явился.

«Да, Хозяин!»

«Ищи… ищи нечто такое, что хозяйка хотел бы, чтобы никто никогда не нашел».

Формулировка задания была, мягко говоря, довольно расплывчата, но Тень меня вполне поняла.

«Будет исполнено, Хозяин!» — бодро выкрикнула она и унеслась куда-то в соседний план реальности.

Я же подошел к невысокому проему и, отодвинув плетеную занавеску из корней горных кустарников, заглянул внутрь.

Здесь все было также, как и три дня назад, когда я впервые побывал в гостях у охотницы. Низкий обложенный камнями и укрытый мхом топчан, множество связок сухих трав на стенах, в углу три копья и лук без тетивы. В другом — груда выдолбленных черепаховых панцирей различных размеров, что заменяли местным посуду. Из спартанской обстановки выбивался только небольшой сундук у изголовья топчана. Оттуда при мне Ята доставала нехитрую одежонку.

Что я искал?

Точно даже и не знаю.

Я искал нечто, что могло привлечь к Яте Дехара. Ведь неспроста сумрачный маг настроил свой артефакт именно на нее. Как-то ведь он нашел ее в безбрежном калейдоскопе реальностей?

Сундучок был заперт на небольшой изящный замочек, но к моему удивлению, вооружившись кинжалом, я вскрыл его за считанные секунды. Покачав головой, запер еще раз и… снова вскрыл даже, кажется, еще быстрее.

Надо же…

Видимо, у Варги был большой опыт в деле открытия замков. Полезный навык. Главное, чтобы он работал более стабильно, чем метание кинжалов.

Внутри обнаружился ворох грубой одежды из кожи и домотканой ткани и неожиданно шикарное платье из тонковыделанной кожи. В женской одежде я разбирался чуть менее чем никак, но даже мне было понятно, что подобную вещицу в пределах долины смастерить было невозможно.

Но искал я, разумеется, кое-что другое…

«Хозяин!»

От неожиданно раздавшегося в голове голоса Тени я вздрогнул. Так и инфаркт заработать несложно.

«Нашла! Сюда! К дальней стене!»

Я быстренько запихал ворох одежды в сундук и подошел к указанной стене.

«Шагай! Как ты умеешь! Только глубже, намного глубже!»

Как я умею?

Но я ничего не ощу…

Черт подери!

И как только я мог не заметить⁈ Вся «дальняя стена» не принадлежала этому слою реальности! Эта скала была ему предельно чужда. Едва только я положил на нее ладонь, как почувствовал зверский обжигающий холод. Было такое ощущение, что в ладонь впились тысячи острых игл льда.

С громким «у-у-уй!» я отдернул руку. Уже в полуметре эффект чуждости стал совершенно незаметен.

«Аккуратней, Хозяин! — тут же запричитала Тень. — Проход заперт!»

Заперт⁈

Хорошая задачка для меня.

Сжав волю в кулак, я вновь приник к стене, но уже обоими руками. Их тут же пронзила острая боль. Я словно бы нанизывал ладони на острейшие иглы. Холод быстро потек по венам к сердцу.

«Что ты делаешь, Хозяин⁈ Не надо! Не надо, прошу-у-у-у!»

Крик Тени растворился в ледяном хладе, когда он добрался до сердца. Оно окаменело, забыв о том, что должно биться. Все мое существо рвалось прочь от боли, дергалось и выло, но я все равно вжимал и вжимал в себя в барьер между мирами.

И когда во мне уже не осталось ничего, кроме холода, он стал поддаваться. По миллиметру, чуть по чуть… Я буквально за шкирку протаскивал себя через границу миров.

Вот мои руки зашли в стену по локоть, вот по плечи. Когда барьера коснулась татуировка, она вдруг вспыхнула языками пламени, и на мгновение мне стало легче. За это мгновение я успел погрузить руки полностью и коснуться барьера лицом и грудью…

И все исчезло. Словно лопнувшая струна, преграждающая путь сила испарилась, и я провалился куда-то в темноту.

Рефлекторно выхватил меч.

Но врагов здесь не было.

Тьма здесь не была абсолютной. Глаза постепенно привыкали и из полумрака стала проступать обстановка помещения.

Это оказалась уютная пещерка. Лившийся из-под потолка слабый рассеянный свет мягким пологом укутывал неровные стены. Она была совершенно пуста, и лишь в центре на постаменте поблескивал какой-то округлый предмет.

Я сделал шаг, и он вдруг вспыхнул зеленоватым светом.

Черт подери, да ведь это же гадательный шар! Или, во всяком случае, нечто очень на него похожее. Или да ж не на него, а… Палантир из Властелина Колец! Вот на что. И, думаю, не ошибусь, если предположу, что и функции у него были теми же самыми. Вот как Дехар узнал о Яте. Вот как…

«Хозяин, береги…» — вдруг раздался в голове испуганный голос Тени, а потом оборвался, будто ей заткнули рот.

— Даже так? Немногие могут пройти сквозь Барьер.

Я резко обернулся с мечом наголо. У стены стояла Ята.

— Вот именно. И немногие могут его создать. Кто ты? Кто такой Удун? Остальные? И не надо рассказывать сказок про скитальцев по мирам.

Девушка улыбнулась. В полумраке ее лицо казалось лисьим.

— А с чего ты взял, что я и остальные были с тобой не откровенны? Все, что мы говорили — правда. Не вся, но правда.

— Иногда полуправда много опаснее лжи. Я видел, как Удун охотится на тех, кто охотится на Нижних Тварей. Он питается их душами, как вампир.

— Не душами.

— Не юли. Ты прекрасно знаешь, к чему приводит долгое поглощение эмоций. Люди перестают быть людьми.

— И что с того? — она легкомысленно пожала плечиками. — Какое нам дело до них? Какое тебе дело до сознания коровы, когда ты ешь хорошо приготовленное вкусное мясо?

— Коровы, значит… Так кто вы такие?

Она улыбнулась еще шире.

— Мы те, кто мы есть. Мы просто не отвергаем свою природу. Такие есть в каждой расе, в каждом мире. И чаще всего наша участь незавидна. Но Судьба позволила нам объединиться и привела сюда. Каждого своей дорогой. Здесь мы в безопасности и относительно сыты. А голод — наш самый страшный враг. И ты, Тео… ты можешь быть одним из нас. Ты на нас очень похож, хотя этого и не осознаешь. И ты не просто похож… ты можешь быть самым сильным из нас. Ты можешь остаться здесь… остаться со мной…

С каждым словом Ята приближалась все ближе. Я как завороженный смотрел на отблески зеленого огня в ее глазах. И не заметил, когда она, мягко отведя меч, оказалась совсем рядом. Обнаженной.

Мгновение и Ята впилась в меня горячим поцелуем. От нее пахло свежей хвоей и горной рекой. Захотелось раствориться в этом запахе и больше не думать ни о чем. Ни о Дехаре, ни о Городе, ни о моем прошлом, ни об Айне… Плечо вдруг обожгла сильнейшая боль.

Я рывком отстранил ее.

— И превратиться в вампира? В пиявку, что присосалась к миру Города?

Глаза Яты вспыхнули зеленым огнем, а красивое личико исказил гнев.

— А еще… откуда ты знаешь о коровах? Здесь нет коров!

И я наотмашь ударил ее зажатой в руке рукоятью меча.

Всхлипнув, девушка вскинула руки к лицу и отступила на пару шагов. Плечи Яты задрожали, я ожидал услышать рыдания, но… задрожали они не от плача.

Она медленно отняла руки от лица. На окровавленных губах блуждала улыбка.

— Долго же ты соображал, ха-ха-ха! Впрочем… справедливости ради… тебя очень трудно читать, Тео. У тебя нет барьеров и щитов, но твой разум… он как гранит, в него практически невозможно проникнуть. Я улавливаю только тени мыслей… и убери ты эту штуку! Я не причиню тебе зла!

«Убери эту штуку», ха! Ишь ты, нашла дурака. Хотя, на деле, думаю, мой меч был не слишком хорошей защитой от читающего мысли вампира.

Поколебавшись, я все-таки «эту штуку» опустил, но убирать в Инвентарь не стал.

— Если о цели нашего прибытия вы знали сразу, зачем ломали комедию?

Она покачала головой.

— Не сразу и не все. Ты ведь товарищам особо не распространялся, кто именно ваша цель, а тебя, как я уже говорила, читать чрезвычайно сложно. Но прежде чем мы двинемся в путь, я хочу знать. А кто ты?

— В путь?

— Я рада, что Дехар выбрал меня. Пришлось… — она запнулась и медленно провела пальцем под грудью, — пришлось для этого постараться…

Выбрал? Черт подери! Так значит ублюдок еще и выбирал!

— Зачем вам Дехар?.. Зачем тебе мир Города. Кроме жары и ходячих мертвецов там ничего нет!

— О! Ты сильно ошибаешься, ха-ха-ха… Но ты не ответил на мой вопрос! Кто ты такой⁈ Почему тебя так трудно читать? Почему ты играючи проходишь сквозь Барьер? Почему… что-то… что-то витает вот здесь!

В голосе Яты прорезалась сталь. С последними словами она ткнула куда-то в пространство над моим левым плечом.

«Она меня чует, Хозяин!» — проскулила Тень, но я отмахнулся от призрака. Не до него.

Но что мне ответить?

— Если ты достаточно изучала мир Города с мертвецами, то должна знать, что Система блокирует нам память. Даже если бы я захотел ответить на твои вопросы, то не смог.

Какое-то время Ята пристально смотрела мне в глаза. От этого мертвенного взгляда мне сделалось дурно.

Я резко взмахнул мечом, разрушая наваждение. Ята болезненно сморщилась.

— Похоже, не врешь… Что ж. Нам пора. Времени у нас не столь уж и много. Очень скоро Удун и остальные будут здесь.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То и хочу! Что времени в обрез! Если не хочешь окончить жизнь с гвоздем в башке, надо уходить! — вспылила девушка.

Порывисто подскочив ко мне, она схватила мою левую руку и потащила к стене-Барьеру. Но я встал, как вкопанный. Самое время получить ответы на кое-какие вопросы.

— А ну объяснись! Зачем вам мир Города? Или никакого Дехара ты не увидишь!

Я, конечно, блефовал. Но, как оказалось, ударил в точку. По какой-то причине она не могла сама добраться до мира Города. А значит, я был ей нужен, а значит… ей придется на них ответить.

Ята закусила губу, зеленый огонь из ее глаз пропал, оставив лишь едва заметные отблески в глубине зрачков.

— В мире, в который ты попал, есть еще кое-что, кроме мертвяков. Там остались и их души. Они… мы надеемся, что они могут утолить наш голод. Навсегда.

И тут на мгновение, всего лишь на долю секунду, сквозь маску молодой девушки проступила реальная личина Яты. Острый подбородок, впалые щеки, серая кожа, на надбровных дугах костяные наросты. И глаза… горящие безбрежным голодом зеленые глаза…

Твою мать! И недавно я с этой тварью целовался⁈

Неистребимо захотелось сплюнуть и прополоскать рот спиртом. Ята, несомненно, заметила мою реакцию и залилась громким слегка истеричным смехом.

— Но зачем вам Дехар? Вы ведь прекрасно умеете сами ходить по мирам!

Монстр, вновь принявший обличье Яты, усмехнулся.

— То, что ты называешь «Системой» не пускает в этот мир никого, кто не имеет ее метки. И не отпускает тех, кто ее имеет. Дехар нашел способ ее поставить. Но запросил очень много за свою помощь. Больше, чем многие из нас могут дать. А теперь нам надо уходить! Времени почти не осталось.

Последние слова она почти выкрикнула.

Что ж. Походу, со временем было и впрямь не слишком все ладно.

— Хорошо. Берем моих товарищей и валим.

— Забудь о них. Им уже не поможешь.

Что-о-о⁈

— Теперь в их жизнях нет смысла.

— Что вы с ними сделали⁈ — схватив Яту за плечи, я как следует встряхнул ее так, что клацнули зубы.

— Да что ж ты такой тупой⁈ Забудь у них! Их уже нет! Нам надо спасать себя. Удун и остальные скоро будут здесь!

Гнев на сучьих ублюдков вспух во мне подобно нарыву с гноем. Желание размозжить Яте череп стало почти непереносимым. Вот так просто «теперь в их жизнях нет смысла»… Неужели во вселенной жизнь живых не стоит и гроша?

— Не стоит, Тео. Чего-то стоит лишь своя… да и то не всегда.

По-видимому, мои мысли были столь «громкими», что она их учуяла.

«Врет» — вдруг четко услышал я в голове голос Тени. И тут же я дал волю своему гневу.

С быстротой молнии мои руки сомкнулись на тонкой девичьей шее и крепко сжали. В этот момент мне было наплевать на задание Дехара и на обещанную свободу. Я просто хотел лишить одну из тех, кто убивал моих товарищей жизни. Выдавить ее по капле.

Глаза Яты расширились. Блеснула вспышка, щеку обожгло, но Тень тут же укутала меня невидимым покрывалом и следующая магия сучки бессильно скользнула мимо. Не думаю, что из призрака нынче была хорошая защита, скорее дело было в том, что чародействовать, когда из тебя выжимают последние капли воздуха — довольно нетривиальная задача.

— Оди-и-ин… жи-и-иив… Зелены-ы-ый… — одними губами прошептала Ята и я, разжав тиски на шее, бросил ее на пол и подобрал меч, который откинул недавно.

Она с надрывом закашлялась, а потом ее вывернула какой-то серой слизью.

— Гуха? Он жив?

Меня так и подмывало зарядить сучке под дых, но она молчала не по своей воле. Кашляла и кашляла, никак не в силах продышаться.

— Жив… — наконец прохрипела она. — Сбежал… на… Черную гору… Сильная воля… не подчинился… внушению.

Или потому что мозгов в его черепушке было кот наплакал.

Гуха. Сукин сын.

— Короче. Я отсюда не уйду без него. Хочешь увидеть Дехара, поможешь мне забрать зеленокожего. Лады?

Она вскинула голову. Меня обжег яростный взгляд. В нем было обещание адских мук за пережитое унижение и боль. Но мне было плевать.

— Д-да… лады…

В обратную сторону Барьер оказался куда как более проницаем.

А в хижине Яты нас уже ждали.

— Сука! — хрипло выдохнула девушка. Моя хватка явно не прошла для ее горла незамеченной.

В центре домика стоял синерожий помощник старосты. Кадас. А сквозь дверной проем виднелось еще две фигуры. Худощавого остроухого, кажется, звали Маник, а второго по имени я не знал. Впрочем, какое мне до него дело?

— Ай-яй-яй, нехорошо кидать тех, кто вытащил тебя из дерьма, — показав мелкие острые зубы проговорил Кадас. — Так ты решили отплатить за доброту Удуна?

— Пошел к черту! — прошипела в ответ девушка. — Маг выбрал меня! Свой долг я отработала сполна и никому ничего не должна!

Ух, какие у них тут страсти.

— Удун так не считает. Да и… ты тоже. Иначе не пыталась бы сбежать тайно, как воровка. Мы договаривались, что к магу пойдут все или никто. Но тебе шкура оказалась ближе.

— Удун врал! Маг не сможет протащить всех. Только одного. И не рассказывай сказки, что если бы он выбрал тебя, ты не плюнул на остальных!

— Но пока что плевала на всех ты…. А на коллектив плевать нельзя. Теперь он решит твою участь.

Ята взглянула на меня затравленным зверьком. И я со вздохом выступил вперед. Девица была той еще дрянью, но лучше уж я буду иметь дело с ней, чем с пресловутым «коллективом». Там моего голоса вообще не спросят.

— Пшел вон с дороги, — сказал я спокойно, хотя видит Бог, это спокойствие далось мне нелегко.

Кадас медленно перевел взгляд, будто бы впервые заметил вообще мое присутствие. А потом…

«Хозяин, берегись!»

И я не раздумывая, извлек из Инвентаря один из Ножей Сихара и запустил его в синюшную морду!

Слава яйцам!

Рефлексы не подвели. Метательный нож с влажным «чавком» вошел ублюдку прямо в глаз!

Взгляд синерожего затуманился, он, будто все еще не веря в собственную смерть, медленно поднял руку и нащупал рукоять, раскрыл рот, чтобы что-то сказать… и рухнул на пол.

Маник и третий из присланных за нами Удуном людей даже не сразу поняли, что произошло, и я не стал давать им время для этого понимания. А рванулся к ним сквозь проем.

Я успел увидеть, как на худом лице Маника промелькнуло удивление, но второй ублюдок — невысокий бородатый мужичок, не растерялся. Сложил пальцы горстью и я со всего размаху влетел во что-то упругое и липкое. Рванулся, забарахтался в невидимой паутине, но она держала крепко.

Переглянувшись, они улыбнулись и, не торопясь, вразвалочку, подошли ближе.

— Попалась рыбка, ха-ха-ха… Что там с Кадасом? — спросил Маник. Тот до сих пор удерживал пальцы горстью.

Они вытянули шею, но сквозь дверной проем им были видны только его ноги.

— Похоже, труп. У-у-у, сука!

Он взмахнул рукой и мне в бок прилетел сильнейший удар кинетической магией.

А-а-а! Как же больно! Как бы не сломал мне пару ребер.

Но по синюшному они горевали недолго.

— Ята, милая, выходи. Не выйдешь, хуже будет! — весело выкрикнул остроухий.

Секунда, другая, в дверном проеме показалась тоненькая фигурка. На личике Яты пылала лютая злоба. То ли на Удуна и других жителей Долины, что хотят отобрать то, что она уже считала своим, то ли на меня, который не вывез схватку.

Маник улыбнулся еще шире, достал из-за пояса веревку метровой длины. Увидев ее, Ята вскрикнула, а злоба на ее личике обернулась ужасом. Веревка была не из простых.

— Да, милая, так ты будешь поменьше ерепениться, ха-ха… — рассмеялся Маник. Кажется, издевательства над Ятой доставляли ему настоящее удовольствие.

— Покайся перед Удуном, пока не поздно. Старик отходчив, — вставил бородатый. В отличие от товарища, конфликту с Ятой он явно не обрадовался. В его голосе было участие и искреннее желание помочь.

— Ты не знаешь Удуна, Ханс, как знаю его я! — истерично выкрикнула девушка. — Вы оба ничего не знаете! Сволочи!

Они синхронно шагнули к ней и… я понял, что это мой шанс!

«Ловушка Захра!»

Удача!

Ржавый капкан материализовался в воздухе ровно под ногой Ханса. К сожалению, он не наступил на пластину, но, спотыкнувшись о железяку, на мгновение разжал пальцы и я тут же вырвался из сраной паутины!

Преодолеть разделяющий нас метр было делом одного удара сердца.

Хрясь!

Меч глубоко вошел бородачу в шею, практически перерубив ее. Меня обдало кровью. Маник только лишь начал разворачиваться, когда я обрушил меч на его тощую морду, круша лицевые кости.

Взвыв, он рухнул на колени, и я закончил дело, отрубив ему голову. Вся схватка заняла секунд десять от силы.

Фух!

Посмотрел на Яту. Она явно была впечатлена.

— Так им и надо, говноедам, — прошипела она, пнув еще подрагивающее тело Маника. — Погнали. Надо спешить.

Найти Гуху оказалось не слишком сложно. Тень отыскала его за десять минут. Увидев меня, зеленокожий здоровяк тут же полез обниматься, но я грозным окриком оборвал орчавские нежности.

— Надо валить. Очень скоро местные начнут на нас настоящую охоту.

— И пускай! Гуха отомстит гаденышам! За Якира, за Шелеста, за Бородача, за Веленстайна и… за Валетту. За мою Валетту! — имя нашей бой-бабы он практически прорычал, а потом неожиданно залился горючими слезами. — Они… они превратили их… превратили их в тварей… я видел… сам видел…

Честно говоря, плачущий зеленокожий гигант вызывал во мне мало жалости. Что касается мести за боевых товарищей… Увы, иногда есть обстоятельства, которые, как ты ни крутись — непреодолимы. Воевать втроем против всей жителей Долины, каждый из которых неплохой маг? Мы только что чудом отбрыкались от троих. Искушать судьбу, надеясь, что удача поможет также разделаться с остальными, было бы не самым благоразумным делом.

— Они знали, на что шли.

Орча со злобой взглянул на Яту, но девушка выдержала взгляд.

— Тогда нас больше ничего здесь не держит.

— Ты ведешь нас кружным путем. Почему? Опасаешься погони? — спросил я девушку, когда после многочасового бега по десяткам реальностей, мы наконец-то остановились передохнуть и перекусить.

— Да. Удун не из тех, кто забывает оскорбления.

— Кто он такой, что вы этого старпера так все ссытесь? — вопросил Гуха, отрывая зубами солидный шмат от извлеченной из Инвентаря закопченной свиной ноги. Пойти в поход в глубину реальностей можно было уже за одно то, что чертов маг в изобилии снабдил нас нормальной жратвой.

— О, «этот старпер» когда-то держал в страхе целый материк в мире Серой Башни! Его вампский ковен едва не отправил к праотцам парочку богов!

— Кровососы, — брезгливо сплюнул Гуха.

Ята звонко рассмеялась и вдруг… показала клыки! В памяти тут же всплыл ее настоящий облик. Мне до сих пор трудно было воспринимать эту веселую девушку, как опасного холоднокровного монстра, который к тому же еще и умеет читать мысли.

Кстати, о мыслях.

— И не думай, — сказала она Гухе, резко оборвав смех. Орча поворчал и отошел в сторону. Ята же оборотилась ко мне. — Похоже, оторвались.

Я кивнул и тоже отошел в сторону. Не было никакого желания с ней говорить.

К бесконечному перечню потерь теперь добавились новые лица. Я вспомнил озорной матерок Валетты, вечно хмурое лицо Якира, улыбку Веленстайна. Сколько их еще будет? Казалось, любой, кого я встречаю на своем пути, вскоре уходит в могилу.

«Привыкай» — вдруг раздался в голове голос Варги. «Это наша с тобой судьба, смотреть, как умирают смертные».

«А ты… я, разве не относишься к таковым?»

«Когда-то был. Но это было давно».

Я посмотрел на горизонт. Вокруг нас расстилалась бесконечная вересковая пустошь под линялым небом и тусклым солнцем. На пути, по которому вела нас Ята, было значительно меньше монстров. Зато смена реальностей была заметно более трудной, нежели раньше. То ли это свойство этой местности, то ли причина в том, что теперь у нас было лишь два амулета Дехара.

Но у меня были куда более насущные вопросы.

«Почему Система здесь все равно работает?»

«Ответ очевиден. Потому что вы не покидали Хенет».

«Хенет⁈»

«Так называется этот мир».

«А что же тогда это?» — я не удержался и обвел рукой блеклый пейзаж.

«Тень реального мира. Близ любого населенного мира находится множество теней. Это неполноценные и нестабильные реальности. Суррогаты. Слои, которые… впрочем, неважно»

На мой взгляд, это было еще как важно! Но голос Варги вдруг стал быстро слабеть.

«Берегись вампки, она много сильнее, чем кажется…» — сказал он на прощанье и исчез.

— Это здесь.

Я огляделся. Скалы и поросшие мхом камни под низкими тучами.

— Уверена?

— Ближе я подвести не могу.

Мы скитались по суррогатам (как назвал их Варга) уже целых три дня. Чем дальше, тем сложнее было Яте нас протаскивать сквозь уплотнившиеся реальности. Время от времени дорогу заступали монстры. Но они были слабы и не шли ни в какое сравнение с теми, с которыми имели дело, когда шли в Долину.

— Твари чуят, где наименьшее сопротивления мировой ткани. Мы же шли там, где ткань пространства намного более плотна, — сказала Ята, когда я спросил ее об этом.

— Гуха ни хрена не понял.

Я, честно говоря, тоже.

Но, так или иначе, мы были на месте. Теперь дело было за мной. Или, вернее, за артефактами, что дал Дехар.

Я достал из Инвентаря звезду с острыми гранями. Инструкции мага на счет нашего возвращения были весьма туманны. Такое ощущение, что он и сам не верил в его возможность.

Я до боли сжал звезду в ладони так, что одна из граней прорезала кожу на пальцах до крови, и что есть мочи закричал:

— Деха-а-а-ар!

Непонятно откуда вдруг взявшийся ветер подхватил мой крик и унес его в скалы.

— Деха-а-а-ар!

Ба-бах!

Низкие тучи расколол гром, а мне в лицо сыпануло колючим снегом.

— Осторожней! — воскликнула Ята, в следующий миг я почувствовал сильнейший удар в спину. И тут же глухой «бум»!

Удар вышиб из меня воздух и какое-то время я бессильно барахтался на мелком каменном крошеве.

— Звиняй, босс… Каменюка-сука, взялась, будто из ниоткуда!

Сильные руки Гухи помогали мне принять вертикаль. Я отер лоб и понял, что он весь в крови. Острый щебень сильно расцарапал лицо.

Впрочем, если бы не орча, мне было бы значительно хуже. На том месте, где я стоял, раскособочился здоровенный валун, весом в добрый десяток тонн. Должно быть, его снесло ветром с одного из выступающих из скал уступов.

— Спасибо, — коротко сказал я орче и, вновь обратив лицо к небу, выкрикнул в третий раз. — Деха-а-ар!

Тут же голову расколола сильнейшая боль. Но она прошла практически мгновенно.

«Я тут. Готовьтесь к переходу».

Голос мага был едва слышимым. Словно он кричал мне из глубокого преглубокого колодца.

И в тот же миг небо посмурнело. Еще более усилившийся ветер заставил пригнуться к земле. Пыль застлала солнце, в животе будто бы поселилась стая демонов. Дыхнуло холодом, Ята вскрикнула. Ее фигурка вдруг оторвалась от земли и распласталась в воздухе. Она вскрикнула еще раз и еще, а потом крики превратились в один невнятный вой.

— Спаси нас Храдун… — ахнул Гуха.

Маска потекла с лица девушки, обнажая ее истинный лик. Варга назвал ее вампкой. Это наименование как нельзя лучше подходило к зубастой твари, что возникла вместо привычного лисьего личика Яты.

Напряжение тем временем скачком возросло на порядок. Меня будто растягивали в разные стороны несколько лошадей. Рядом закричал Гуха, вой Яты же вообще перешел на ультразвук, казалось, он мог взорвать глаза. Дехар продирал нас сквозь барьер между мирами не заботясь о нашем состоянии.

Но вот вокруг начали возникать стены. Вначале они были полупрозрачными, но с каждым мгновением все более набирали густоту. Знакомая пещера показалась роднее моей квартиры. Но стоило бугристым стенам доформироваться, как в голове взорвалась сверхновая, и мой измученный разум погрузился во тьму.

Тук, тук, тук.

Негромкий стук каблуков выдернул меня из темного небытия. Я продрал глаза и уперся взглядом в клепанные сапоги. Они были рыжими от пыли.

Рядом послышался невнятный стон Гухи.

— А… сука-а…

Тук. Тук. Тук.

Шаги удалились на несколько метров.

— А-а-а!

Резкий вскрик Яты рассеял тьму в голове. Рывком сев, материализовал в руке меч.

Пещера выглядела точно так же, как в тот день, когда мы ее покинули. Только вместо семи нас теперь было лишь двое. Сучью вампку я, конечно, не считал. Как и самого Дехара, который ради такого случая явился в пещеру во плоти.

Сейчас маг, склонившись, внимательно осматривал распластанную на каменном полу Яту.

— Мы свое дело сделали, — сказал орча, поднимаясь с пола. Его голос был глух и напряжен. — Дело за тобой, маг!

Но Дехар его словно бы не услышал. Его руки порхали над телом девушки, творя какую-то волшбу.

— Эй, маг! — возвысил голос Гуха. — Ты чо, решил нас прокинуть⁈

От окрика Дехар вздрогнул, провел еще раз рукой вдоль тела Яты, разогнулся и повернулся к нам.

Лица его все также не было видно. В полумраке пещеры тени под капюшоном казались пятном непроницаемого мрака.

— Нет. В отношении тебя, я сдержу слово…

«В отношении тебя⁈»

Сука!

Маг, словно почувствовав, что я готов броситься на него хотя бы и с голыми руками, выставил перед собой ладони.

— Постой! То не моя вина. Ты, Теодор, слишком сильно насолил Хайалу. Когда я забирал тебя у него, то пообещал, что верну для продолжения его игр. Я рассчитывал, что за это время Директор найдет себе новые игрушки… но, увы, не проходило и дня, чтобы он не справлялся, не вернулся ли ваш отряд с поисков…

— Значит, обещая мне свободу, ты лгал? Ты был не в силах мне ее дать?

Каждое слово я буквально выплевывал.

Все оказалось зря. Ложь и вероломство достигли в этом мире каких-то запредельных значений!

Сволочь, какая же сволочь…

— … Я… виноват перед тобой, — вздохнул маг. В его голосе как будто звучала неподдельная вина и сочувствие. — И у тебя будет шанс.

— Шанс?

Сердце на миг прекратило свой бешеный бег, застыв на краю пропасти.

— Арена. Я попрошу Хайалу позволить тебе бросить вызов Арене. Я его знаю, от такого он не откажется. И думаю… он не станет нарушать обычай. Все, кто проходил Арену, получали свободу. А теперь… нам пора. Девушка нуждается в тщательном уходе. Этот мир все еще для нее чужд.

Он щелкнул пальцами, и они исчезли вместе с Гухой.

Я остался в пещере один.

— Неужели нельзя было отыскать бабу здесь⁈ Дехар, друг мой, да одного твоего слова хватило бы, чтобы Акционеры закупили тебе табун породистых рабынь! — Хайал со смехом разлил вино по бокалам, передал один магу, а второй опрокинул в себя. Снова налил.

— Это не просто «баба». Это ключ… — угрюмо начал, было, маг, но Директор Копей отмахнулся от его слов рукой.

— Да ладно рассказывать, хи-хи-хи! На самом деле, меня и вовсе не интересуют твои наклонности. Трахай хотя бы и Нижних Тварей. Главное делай дела. И не мешай мне, — улыбка внезапно пропала с его одутловатого лица. — Теперь, надеюсь, ты отдашь мне мою игрушку.

— Отдам, но этот раб должен получить свой шанс бросить вызов Арене. Я обещал ему.

— Арена? Гм…

Директор Копей побарабанил пальцами по бокалу.

— Как скажешь, тем будет интереснее, ха-ха!

Дехар поднес бокал к капюшону и шумно втянул запах вина.

— Недурно.

Поставил бокал на стол и откинулся в кресле.

— Почему тебя вообще столь заботит этот раб? Разве не достаточно одного твоего слова, чтобы Акционеры закупили хотя бы и сотню подобных? Он оказал мне большую услугу. И мне будет жаль, если он погибнет из-за твоего… гм… интереса к его персоне.

Хайал снова улыбнулся. Допил вино из бокала и, пройдя к окну, встал напротив заходящего солнца. На фоне солнечных лучей его низкорослая полноватая фигура казалась карикатурной.

— Ты, друг мой, сидишь в своей конуре, занимаешься чертовым тварями и совершенно не интересуешься событиями, которые разворачиваются в мире.

— Ужель ты этим недоволен?

— Что ты. Доволен. Но я не доволен тем, что ты лезешь не в свои дела! — в медовом голосе Хайала прорезалась сталь.

Он резко обернулся и, направившись к двери, бросил:

— Пойдем за мной.

Как-то так получилось, что в подвале особняка Директора Копей Дехар еще не бывал. Едва ступив на первую ступеньку ведущей вниз узкой лестницы, он почувствовал тяжелую кровавую атмосферу этого места. Эманации ужаса и боли пропитали буквально каждый сантиметр поверхности подземелья.

Личная пыточная. Он слыхал о ней, но, как и насчет многих причуд своего компаньона, предпочитал не задумываться.

Лестница завинчивалась винтом вокруг бетонного столба. Они обошли его раз, другой, третий, углубившись под землю не менее чем на десяток метров.

Двимерит. Дехар поежился. Как и любого мага, этот материал ввергал его в ужас.

Остановившись на последней ступеньке, Дехар медленно провел рукой по стене, едва касаясь ее кончиками пальцев. Идущий впереди Хайал обернулся и смерил его непонимающим взглядом, затем улыбнулся.

— Тебе незачем беспокоиться, мой друг.

Поколебавшись еще несколько секунд, маг все-таки ступил в выложенное двимеритом темное помещение с множеством ржавых клетей. И тут же ощутил почти физическую боль от выросшей между ним и дарованными Системой чарами преградой.

— Господин Директор! Рад снова видеть вас!

Маг и не заметил, откуда появилось облезшее существо с большими глазами и выпирающими изо рта клыками. Существо держало в руке искрящий плюющийся искрами факел и подобострастно смотрело на Хайала.

— Веди к последнему, — приказал Директор и существо, пританцовывая и постоянно оглядываясь на своего господина, побежало вглубь помещения.

— Вот он, полюбуйся, — сказал Хайал, когда они приблизились к отдельно стоящей у дальней стены клетке.

Внутри на крючьях висел худой человек. На нем не было живого места. Кровь и экскременты смешались в одну вонючую массу. Глаза человека были закрыты, но он был жив. Пока еще.

— И кто же это?

— А это, дорогой мой друг, заговорщик. Да не одинокий, а член целой банды, которая должна была взорвать Копи изнутри, нанеся Предприятию максимальный урон.

Маг смерил находящегося на грани жизни и смерти заговорщика недоверчивым взглядом.

— Каким таким образом?

Хайал снова улыбнулся. В трепещущем свете факела эта улыбка получилась по-настоящему зловещей.

— Очень интересным. Представь себе, они планировали снять с нашего общего знакомого — раба Теодора, Ошейник, после чего он должен был устроить здесь бучу. Увы, для заговорщиков, тот, кто должен был его снять, не добрался до Копей, сгинув в обличье Зверя по дороге. Но тогда вот этот красавец нашел иной путь! — голос Директора копей был весел, но маг уже понял, куда он клонит и внутренне содрогнулся. — И тут мне интересен один момент, мой дорогой друг… А насколько ты был в курсе этих планов, когда обещал этому рабу свободу?

— Я… я не насколько. Как ты знаешь, я далек от ваших игр…

Хайал беспечно пожал плечами.

— Я так и подумал, ха-ха. Именно поэтому ты еще не сидишь в соседней клетке! Тот, через кого твоему помощнику подсказали такой вариант, уже схвачен.

Дехар поспешил перевести тему.

— И… кто же стоит за этой «бандой»?

— Кто стоит?.. Признаюсь, мне стоило немалых усилий расколоть этого доходягу, — Хайал кивнул на висящего на крючьях пленника. — Но, как ты знаешь, я умею развязывать языки. Это наши друзья из Аграна.

— Торговцы? Но разве Торговцы не находятся не в числе Акционеров Предприятия?

— Ага. Но есть Торговцы и… есть Торговцы. Они не едины. Так что, скорее всего, мы имеем дело с какой-то внутренней склокой. В общем, не бери в голову. Я рад, что ты не при делах, мой друг.

А ведь Хайал недоговаривает. Он не мог узнать про заговор от этого пленника. Раб Теодор привлек его внимание много раньше. А значит… скорее всего, когда его порекомендовали взять на службу, Хайал уже вполне знал, зачем тому снятие Ошейника Омерта! Это была ловушка!

Но для чего⁈ Дехар и так стопроцентно лоялен Акционерам! Разве что… разве что Хайал желал, чтобы он был лоялен лично ему. Ведь теперь у него есть серьезный крючок, на который можно его подвесить не хуже чем этого несчастного раба.

— А я рад, что ты во мне не сомневался… друг, — выдавил из себя Дехар и Хайал широко улыбнулся.

Арена. Кто же в Копях не слыхал об Арене. Протянув год (что уже было, практически, подвигом), раб получал право бросить ей вызов. Вот только немногие решались его бросить. Слишком это было похоже на экзотическое самоубийство.

Вначале я подумал, что чертов маг продержит меня в чертовой пещере до самого испытания, но нет. Уже через несколько часов пространство вокруг померкло, и я оказался на окраине поселка. Было раннее утро. Солнце едва-едва оторвалось от горизонта. Но духота и жара уже давали о себе знать.

Я с ненавистью поглядел на особнячок Директора Копей.

Хайал. Ничтожество с безграничной тягой к истязанию. Истязанию как тела так и духа. Желание сломить меня, похоже, захватило его не на шутку. Выполнит ли он обещание снять ошейник, если я пройду Арену?

О, боги, ощущать себя зависимым от дрянного ублюдка было невыносимо!

Копи меж тем жили своей жизнь. Множество согбенных фигурок понуро тащились к болотцам. До меня не было никому дела.

Впрочем, спорю на все, что угодно, кое-кому дело до меня было.

Хишимр, несмотря на раннее утро, все также сидел под своим навесом недалеко от зоны выпаривания. Отвратный запах, кажется, совсем его не волновал.

— Что с моим налогом? — спросил я его вместо приветствия. Нынче мне было настолько все равно, что вежливость казалась отмершим атавизмом цивилизованного мира.

— Проплачен еще на неделю вперед мессиром Дехаром, — тут же отозвался Хишимр.

По его бородавчатой лупоглазой морде трудно было понять эмоции, но мне показалось, что ответил он с какой-то затаенной злобой.

Я кивнул и удалился.

Что ж. Как говорится, мелочь, а приятно. У меня было несколько дней на отдых и во время них я был решительно настрое ничего не делать. В Инвентаре лежал еще неплохой запас выданной Дехаром жратвы, и мне не хватало только двух вещей: выпивки и собутыльника. Коего я сейчас и собирался найти.

У входа в барак, где жил Гурцла, расселась небольшая компания надсмотрщиков. Едва я подошел, один из них, здоровенный орча, оторвавшись от игры в кости, поднялся и, сплюнув мне под ноги, рыкнул:

— Проваливай! Тебе здесь не рады!

— Я не к тебе иду, зеленомордый.

Отчасти мне даже хотелось, чтобы он продолжил задираться. Настроение было ни к черту, а что может его поднять, нежели как хороший мордобой?

Грустная шутка.

— Базары с тобой нормальным пацанам дорого обходятся. Гурцлы здесь нет! Проваливай!

— Ага, вали на хрен! — добавил один из его приятелей.

Я постоял с полминуты, сверля наглеца взглядом, но решил не обострять. Ублюдков было шестеро и к тому же они были без ошейников, с полным набором умений.

Да и смысл?

А вот инфа про Гурцлу мне очень не понравилась.

Отыскать Гарсу не составило труда. Он как всегда крутился возле единственной в Копях жральни, выпрашивая кусочек. При виде меня собрался, было, дать деру, но я в две прыжка его настиг и, встряхнув, сказал:

— Жрать хочешь?

От такого захода отвертеться он не смог.

Так я и узнал о судьбе Гурцлы.

Его схватили несколько дней назад. Похоже, Хайал решил извести всех, кто относился ко мне хотя бы с каплей доброжелательности. Коли так, Гухе лучше было держаться от меня подальше.

— Пойдем.

Видок у Жвача был так себе. Он заметно схуднул, шерсть скаталась и слиплась, кое-где виднелись плохо зажившие раны, а в глазах застыло выражение побитой собаки. Впрочем, ошейника на нем все также не было.

— Что-то не похоже, что свобода принесла тебе счастье, — сплюнул я ему под ноги.

— Что мне, эта свобода… Отсюда все равно хрен свалишь. А коли не можешь свалить, надо где-то брать жратву. И выбор невелик. Вернее, его нет совсем. Заготовительные отряды. С утра до ночи месить зомбарей. Нет, конечно, если ты кореш… кого надо кореш, то будешь пинать рабов, прохлаждаясь у бара, а житуха остальных охранников, поверь, братан, не многим лучше, чем у тех, на ком ошейник.

Не братан ты мне, гнида волосатая…

Сказать, что мне не было Жвача жалко, ничего не сказать. Наоборот, слушая его нытье, я, что называется, испытал чувство глубочайшего удовлетворения.

Отдых продлился меньше, чем хотелось бы. Уже через два дня меня отыскали мордовороты из охраны и заперли в отдельно стоящем сарае. Ночь я провел под наблюдением, а наутро в дверях объявился мой бывший товарищ.

— Так что же ты не стал «корешем кого надо»? По-моему, это всегда был твой самый прокачанный скилл, «братан», — я вновь презрительно сплюнул ему под ноги. И здоровяк снова никак не ответил на оскорбление.

— Хайал… — начал, было, Жвач, но тут к нам подвалил тот самый лысый охранник, с коим он пришел ко мне испытывать Жало в нашу последнюю встречу.

— А ну пшел отсюда! — лысый лениво смазал Жвача по затылку и волосач, втянув голову в плечи, быстро ретировался. — Ну что, козел, хотел бы пожелать тебе удачи, но… она тебе не поможет, ха-ха-ха-ха-ха! Туда и быстро!

Он хотел подопнуть и меня, но я обжег его таким многообещающим взглядом, что охранник не решился применять физическое воздействие. Помнил, чем оно может закончиться.

Сама Арена находилась в паре километров от Копей и представляла собой огромный сборочный цех без крыши. Стоящие тут и там гигантские агрегаты неясного предназначения и горы мусора превратили его в настоящий лабиринт длиной почти километр. На стенах, почти под самым ныне снесенном потолком тянулись широкие галереи. Когда мы с полудюжиной охранников миновали огромные скрипучие врата, они уже были забиты народом.

Ажиотаж предстоящего действа ощущался еще по дороге. День Арены был, пожалуй, единственным днем, когда все население Копей было освобождено от сдачи Налога. Проводились такие дни нерегулярно, примерно раз в полгода, и собирали настоящие толпы.

Не всем хватало мест на галереях, многие просто толпились перед входом, ожидая комментариев специально выделенного человека на стене. Тут же вовсю шла бойкая торговля дрянной жратвой и еще более дрянной выпивкой.

— Ставлю на тебя, здоровяк, три нормы!

— А я пять против! Не сдюжит, псом буду, не сдюжит!

Внутри за воротами находилась довольно обширная площадка, с трех сторон огражденная стенами, а с четвертой, высоким частоколом из ржавых заостренных труб, с размалеванными аляпистыми рисунками воротами. Тут было вообще не протолкнуться. Десяток букмекеров на все лады зазывали поставить деньги у них. В углу, на двухметровом постаменте, за конторкой бородавчатой кучей сидел Хишимр, рядом суетился толстенький человек из администрации Копей. Он передавал лупоглазому бухгалтеру данные от букмекеров и тут же, получив расчет, вписывал их мелом в таблицу на приколоченном к стене ржавом листе металла. Из перечня на нем выходило, что Арене сегодня бросили вызов семеро рабов.

Я оглядел забитые разнообразным людом галереи. Левая, ближе к центру, была расширенна за счет металлических листов. Получившееся сооружение нависало над цехом массивным козырьком. Там располагался местный бомонд. Как раз в этот момент на ней рассаживался Хайал в сопровождении целого выводка лизоблюдов. Вот сквозь прорубленный в стене проем на галерею поднялась мрачная фигура Дехара и… Ята! Черт подери! Девушка была одета в красивое короткое платье с глубоким декольте и весело щебетала. Парочка уселась рядом с Директором, оживленно беседуя. Хайал по-хозяйски обвел Арену рукой, как бы представляя Яте свои владения. Впрочем, почему «как бы»? Он и был полноправным владельцем не только всех этих мест, но и всех этих людей.

Черная ненависть вспухла в животе гнойным пузырем. Мой дух рванулся, пытаясь дотянуться до отрезанных умений Черного. Казалось, они находятся совсем рядом, только коснись рукой и ненавистные оковы рассыплются в прах!

Но это, конечно, была иллюзия. Уже через мгновение меня накрыла удушливая огненная сеть. Она спеленала душу, бросив на пыльный пол. Сознание померкло…

Но уже вскоре пробудилось вновь.

— Эй, доходяга, и ты собрался сегодня пройти Арену? Спятил что ль?

Насмешка была подкреплена тычком носком сапога под ребра.

Чисто на рефлексах я попытался схватить ногу насмешника, но тот со смехом отпрыгнул в сторону. Это оказался лысый надсмотрщик.

— А ну хватит!

Ко мне подошел распорядитель и отогнал щерящихся охранников.

— Ты раб Теодор?

— Ну, я.

— Пойдешь третьим. Можешь подобрать себе что-нибудь, а потом сиди у стены и не отсвечивай.

Он тыкнул пальцем в груду оружия и брони, но я даже отсюда видел, что ничего интересного в ней не было. Интересное в это время происходило на галерее. К Хайалу прибыли гости. Мрачные фигуры в черных балахонах ни с кем нельзя было перепутать!

Торговцы!

Четверо их расселись рядом с Директором Копей, который буквально заливался соловьем. Вот один из Торговцев повернул капюшон в сторону входа в Арену, и я буквально жилами почувствовал на себе его взгляд.

Уж не тот ли самый это каркающий хрен из Аграна?

Меж тем суета постепенно улеглась. Ворота в цех закрыли, после чего Хайала, подойдя к ограждению галереи, поднял руки, призывая к тишине. Тут же то тут, то там расставленные охранники ударами кнутов повторили его призыв и тишина, действительно, воцарилась.

— Господа и немногочисленные дамы! — сказал он торжественно. Усиленные магией голос Директора разнесся по Арене. — Сегодня день Вызова. День, на который имеет право каждый из вас. И, поверьте, я буду искренне молиться за всякого, кто ступит на Тропу и искренне радоваться тому, кто ее пройдет! Ибо, что важнее всего для любого живого существа во Вселенной⁈ Вера! Вера в лучшее идет с нами рука об руку от рождения до самой смерти. Даже такой, какая есть в этом мире. Пусть благословят вас ваши боги!

От его слащавого лицемерия захотелось блевануть.

«Вера в лучшее»… твою мать.

Впереди не было «лучшего». Впереди были лишь капканы, волчьи ямы, лужи с ядовитой водой из болот и, конечно же…. орды зомбарей.

Следующие два часа пролетели одним кадром. Толпящиеся на галереях зрители, то взрывались овацией, то затихали до почти полной тишины. Поддержка пытавшихся пройти Арену рабов была бешеной. Но оба раза дело заканчивалось разочарованными вздохами. Бросившие Вызов Арене смельчаки находили свою смерть.

— Твоя очередь, Третий! — сказал распорядитель, а подошедший с ним лысый надсмотрщик, достав из Инвентаря меч, недвусмысленно указал им на дверь.

Взгляды зрителей скрестились на мне.

— Раб Теодор! — вскричал распорядитель.

Я медленно пошел к размалеванной двери. С каждым шагом биение толпы все сильнее проникало в сердце. Многие слыхали о том, как я обошелся с рыжеусым надсмотрщиком по имени Ерни, как разделался с Гамазком и его людьми, о том, какую нелюбовь ко мне питает Директор Копей. Сплетни — это было практически единственное доступное развлечение местного люда.

Не считая, конечно, Арены. Расположившейся на закрепленной на стене площадке комментатор пересказывал события столпившимся внизу рабам. Далеко не всем удалось проникнуть внутрь на галереи, несколько сотен их собралось перед воротами.

— … Вот раб по имени Теодор ступает на территорию Арены. Тяжелая дверь с лязгом захлопывается и он в замешательстве обрасывает взглядом трибуны… Сердце его в волнении колотится, а первые немертвые уже готовятся броситься в атаку!..

Что ж.

Пора.

Шансов, что ублюдок в итоге снимет с меня Ошейник Омерта, мягко говоря, не очень много. Но если есть хотя бы одна тысячная вероятности этого, я просто обязан сделать все, что только смогу.

А немертвые и в самом деле были уже готовы броситься в атаку.

Пройдя за ворота, я попал в длинный коридор. Хайал и его подпердыши знатно постарались для обустройства Арены. Вдоль всего пути были устроены забранные решетками камеры. Достаточно было одного движения мизинца восседающего на галерее Директора, чтобы работники Арены при помощи рычагов подняли решетки и спустили зомбарей на того бедолагу, что решился бросить ей вызов.

Медляки. Полудюжина зомбарей самого распространенного в Городе вида. Раздувшиеся тела с гнилыми язвами, закатившимися глазами, трупными червями на коже. Выглядели отвратительно, но для бывалого жителя Города были неопасны. Хотя здесь, в довольно узком коридоре, их масса могла доставить проблем.

Я материализовал в руке меч. Хороший клинок Второго уровня под названием Меч Алиана. Подгон Дехара. Ныне покойный Бородач говорил, что он обладает слабой магией по регенерации ран хозяина и, действительно, несколько царапин, полученных во время схваток с иномировыми тварями, затянулись явно быстрее обычного.

«Удар Захра!»

Конус кинетической энергии превратил массу напирающих медляков в кучу малу. Я сблизился с ними одним прыжком и принялся методично шинковать в мелкую капусту. Минута и вместо стада зомбарей на потрескавшемся бетоне лежат аккуратные кучки пепла. Я автоматическим движением разметал их лезвием меча.

Ржавый кинжал и бублик. В Ошейнике выбить с зомбарей что-то приличное было чрезвычайно сложно. Что и не удивительно, учитывая то, что и уровни в нем не «качались».

По галереям пронесся одобрительный гул. Зрителей восхитила быстрая расправа. А вот Хайал явно остался недоволен. До него было добрых две сотни метров, но даже отсюда я заметил, как он разочарованно сморщился. И тут же лязгнули засовы и из бокового коридорчика раздались хриплые «рявки».

Зомби псы!

Они выкатились в коридор кипящей злобой гурьбой. И словно водный поток, хлынули ко мне. Народ ахнул и недовольно загудел. Видимо, сразу выпускать на бросивших вызов Арене псов, было не принято.

«Ловушка Захра!»

Капкан с лязгом ударился об пол и тут же сцапал жертву. Первый из песиков, рыча и теряя кусочки плоти, покатился по полу. А бежавший за ним не успел затормозить и, перекувыркнувшись, распластался прямо у моих ног.

Вжик!

Меч отделил от тела зубастую башку, словно кусок масла. Полыхнуло пламя. На меня налетело еще два пса. От одного я увернулся, наградив смачным пинком, от которого он шлепнулся о стену, а другого встретил мечом. Вонючая туша ударила в бедро. Клыки зомбипесика скользнули по сапогу. Пару ударов меча и с ним было покончено. Против меня осталось трое, считая с тем, что шкандыбал с огромным капканом на лапе. Первый атакующий порыв я погасил и теперь медленно пятился от наступающих тварей.

Мгновение и они снова бросились в атаку.

Твою мать!

Один буквально налетев на меч, полыхнул в полете, а второй, врезавшись мне в пах, свалил на пол. Зубастая тварь цапнула за бедро и едва не вырвала здоровенный клок мяса. Боль обожгла ногу, но холоднокровия я не потерял. Отбросил меч и, материализовав в руке кинжал, двумя ударами в ухо прикончил песика.

Оставался один. Но с тяжелым капканом на передней лапе он был неопасен и вскоре отправился к праотцам, если только они у него были.

Фух. Начало Пути не задалось. Первая же схватка окончилась ранением.

Я рассек ткань штанов и осмотрел рану. Выглядела она хреново. Рваные края уже воспалились.

Благо, у меня был туз в рукаве. Свиток Заживления, выданный Дехаром перед путешествием за Ятой.

Я извлек из Инвентаря перевязанный бичевой пергамент, четко зачитал написанную в нем абракадабру, и рана на глазах принялась затягиваться. Свиток был не слишком высокого ранга, но и царапина, хотя и была достаточно глубокой, все-таки не была опасна для жизни.

Минута и от нее остался бугристый шрам. Попрыгал на месте. Нога слега побаливала, но это можно было и потерпеть.

Зрители не сразу смекнули, что я провожу за манипуляции, но когда снова двинулся в путь, взорвались овациями и я, не удержавшись, отсалютовал им мечом.

За коридором обнаружился обширный загон метров пятьдесят в длину. То тут, то там в полу были устроены забранные решетками ямы и навалены бетонные блоки, а в центре высился огромный заводской станок неизвестного назначения. Узкая тропка петляла меж ям и блоков и под конец упиралась в двухметровую канаву с покрытой Накипью водой. Ее, видимо, предполагалось перепрыгнуть.

Только я вышел из коридора, как раздался слитный металлический «бдымк!» и сразу из четырех ям полезли немертвые.

Зубастые.

Опасные твари с вывороченной челюстью и огромными клыками.

Я сделал шаг и… едва не провалился в волчью яму! Спасли рефлексы. Пыльный пол внезапно поехал, оказавшись присыпанным песком листом жести.

Сука!

Я сделал гигантский прыжок и зацепился за самый край ямы. Взглянул вниз. Там, на расстоянии трех метров виднелись обрубки ржавых рельс. Концы их были заляпаны черной субстанцией. Засохшей кровью.

Зрители выдохнули вместе со мной.

— … и-и-и-и… раб Теодор лишь чудом удержался на самом краю ямы! Ай да рефлексы, ай да раб Теодор! — визжал от восторга комментатор.

Взмахнув мечом, я восстановил равновесие и как раз вовремя. Зубастые уже были рядом. Они передвигались заметно быстрее, чем медляки, да еще и обладали неплохими боевыми рефлексами.

Но, по чести сказать, шансов у них не было. Я нарубал подобных ублюдков бесконечные сотни.

Вот двое первых сблизились на дистанцию прыжка и синхронно прыгнули. Одновременно с ними, прыгнул и я. Вперед и в сторону, чтобы оказаться у них во фланге. Клыки мертвяков звонко клацнули, воздух застонал от рассекающего его меча и один из зомбарей лишился руки и половины черепушки. Я обогнул вспыхнувшее фиолетовое пламя и зарубил в спину второго. Он растеряно озирался не в силах понять, куда я запропал с радаров.

Со следующей тройкой пришлось повозиться чуть подольше. К тому же к ним на помощь подвалила парочка быстряков. Я навернул три круга вокруг волчьей ямы, пинками отправив туда двоих зомбарей. Еще одного завалил кинжалом в глаза, а последних зарубил. Такая же судьба постигла и остальных. Все-таки на открытом пространстве против подготовленного холоднокровного бойца у тупых немертвых начальных рангов шансов было мало.

Я осторожно, пробуя пыльный пол мечом, двинулся по тропке. Но уже вскоре снова раздался лязг и из близлежащих ям полезли новые зомбари. На этот раз это были жирдяи.

Крайне неприятные противники.

Заприметив живого, они потащили ко мне свои раздутые от трупных газов телеса. Но главная опасность от улюдков исходила от их умения метко плеваться рвотной массой.

И точно. Как только ближайший жирдяй дошкандыбал на расстояние в десяток метров, он раззявил рваную пасть и резко выдохнул из недр горла грязно-белый комок.

Но я, конечно, был наготове.

Резко нырнул к полу, перекатился, снова прыгнул и вдруг оказался у самых ног уродца. Взмах мечом. Еле увернулся от брызнувшей из распоротого брюха гнили.

Второй же очень удачно самоубился, рухнув в волчью яму и буквально взорвавшись на заостренных рельсах.

Третьего же я «расстрелял» ржавыми кинжалами. Навык метания оных у меня явно улучшился. Два в пузо заставили жирдяя притормозить, а еще один в башку прикончил.

Еще два десятка метров и локация была пройдена.

— … Однако и лихо же идет раб Теодор! Меч его быстрее молнии! Да и метает кинжалы он на загляденье. Возможно, господа, мы с вами увидим сегодня нового чемпиона Арены! Пока что его время лучшее из всех прохождений, что я видел! Давайте поддержим нашего героя!..

Стены цеха задрожали от громких криков. Я почти физически ощутил горячую волну поддержки. Не было того бедолаги с ошейником на шее, чтобы не желал мне в этот миг получить долгожданную свободу.

Я бросил взгляд на галерею с гостями. До нее отсюда оставалось полсотни метров. Хайал сидел с кислой миной, а вот Ята вовсю хлопала в ладоши, изредка наклоняясь то к Дехару, то к Хайалу. Чертовка вела себя так, будто знает этих двоих уже очень давно. Что это? Врожденная наглость или…

Впрочем, какая сейчас разница? У меня других дел по горло. Я прошел от силы одну восьмую пути.

Вновь коридор с пятком быстряков, а затем череда площадок в окружении кипящей смолы и все новые и новые немертвые. Дохляки, кляксы, зубастые и пузыри. Им было несть числа. Снова мертвые недвижимые глаза и гнилая плоть. Снова горячее пламя и ненавидящий взгляд Директора Копей. Я был уже совсем рядом с Диреткором Копей и теперь отлично видел, что каждая моя победа вызывает в нем все новый приступ плохо скрываемой злобы. Что же я такого сделал этому ублюдку, что он меня так возненавидел? Только ли дело в несгибаемости его «игрушки»?

После большого загона с бассейнами распорядители Арены дали мне небольшой отдых.

Устало присев на поваленный бетонный блок, я внимательно осмотрел две царапины, полученные в последней схватке. Ерунда. Я оторвал от рубахи длинную полосу и перевязал ту, что была на бедре. Свиток Заживления у меня остался только один, и тратить его на подобное было бы расточительно.

На галереях, тем временем, возникла суета. Дехар с Ятой, Директор Копей, его гости и остальные подпердыши решили переместиться к дальнему концу Арены. Там, где должна была состояться кульминация зрелища. Надсмотрщики грубо распихали рабов так, что, кажется, парочку доходяг и вовсе раздавали.

Я же…

Чувствовал какой-то подвох. Неужели Хайал считал (учитывая, что ему было прекрасно известно о моих боевых навыках от Дехара), что немертвые меня остановят? Для того, чтобы создать мне реально серьезные проблемы, сюда нужно было притащить или несколько десятков зомбарей, или какие-то совсем уж уникальные и сильные экземпляры.

На самом деле, вся эта затея с Ареной отдавала безумием. Представляю, сколько сил тратили охранники на добычу этих трупаков? Бессмысленная работа. Во имя чего? Возбудить интерес хозяина Копей? Практического смысла ведь в ней не было никакого.

Так что же для меня заготовил? По недовольным возгласам зрителей, я понял, что и так количество зомбарей, что выпустили по мою душу, заметно превышало их обычное число на Арене. Хайал забрасывал меня немертвыми, но, уверен, у него было припасено и кое-что серьезнее.

— … Время вышло, господа и дамы! Я уверен, краткий отдых был использован рабом Теодором на все сто процентов! Так пожелаем же ему удачи, господа! Впереди финишная прямая!..

Твою мать, чересчур пафосный слащавый голос комментатора уже сидел в печенках.

Но впереди и в самом деле был самый опасный участок. Три сотни метров отделяло меня от возможной свободы.

Что ни говори, а человек такое существо, что надеется на лучшее даже в самом паршивом случае. И пускай, я был уверен, что Хайал ни за что не выполнит обещание, где-то внутри теплился маленький огонек надежды.

А вдруг⁈

Но перед тем как двинуться дальше, я призвал свое секретное оружие.

«Тень!»

«Да, Хозяин!» — тут же откликнулся призрак. Правда, голос его был очень слабым, трепещущим на ветру.

«Я хочу, чтобы ты узнал, что этот ублюдок для меня приготовил на закуску».

«Я… я постараюсь, Хозяин. Тут много дрянной магии. Она кусается, Хозяин… Мне больно»…

«Ты уж постарайся».

«Слушаюсь, Хозяин… Слушаюсь…»

Во время нашего короткого диалога, я боковым зрением отслеживал Дехара и Яту. Боялся, что они смогут почуять моего призрака. Уж вампка-то точно могла ощущать его присутствие. Надежда здесь была разве что на расстояние и, что… по какой-то причине, она не будет меня выдавать.

И точно! Едва Тень зашарила по округе, как сучка напряглась и бросила на меня внимательный взгляд.

Но пора двигаться с места.

Следующие две локации дались ой, как нелегко. Против меня выставили каких-то незнакомых мертвяков. Высоких, упитанных и всех, почему-то, женского пола. Огромные бабищи с когтистыми руками-лопатами были покрыты заскорузлой кожей — настоящей костяной броней. Перли, как танки, невзирая на раны и все уменьшающееся количество конечностей. В борьбе с ними очень помог капкан.

Но вот и последняя локация. Большой загон от одной стены до другой. Он упирался в торец цеха с высокими ржавыми воротами, на которые были наварено множество обрезков арматуры. В отличие от предыдущих лок, пол здесь был присыпан толстым слоем грязного, в мазуте и масле, песка. Явно неспроста.

Я ступил на песок и тут же в голове раздался голос Тени. Но он был слабым, настолько слабым, что я просто не мог понять ее бормотания. В нем звучало какое-то предупреждение, но…

Думаю, я и так сейчас узнаю, в чем оно состояло.

Я ступил на песок и Хайал поднялся со своего места над воротами и поднял руку. Тут же на Арену упала тишина.

— Браво! Браво, раб Теодор! — с кривой улыбкой проговорил он, громко и с оттяжкой хлопая в ладоши.

Хлоп, хлоп, хлоп…

Тягучие шлепки, усиленные магией, разнеслись по цеху настоящим громом.

— Ты, действительно, хорошо потрудился, идя по Пути! И в другое бы время, я был бы рад вернуть тебе заслуженную свободу… но…

Это «но» зловещей угрозой повисло, как камень на вершине горы, готовое обрушить лавину.

— Но, у нас, господа, нынче сложилась весьма интересная ситуация! И касается она в первую очередь… наших гостей!

Он неожиданно обернулся к сидящим рядом фигурам в черном.

Что здесь вообще делали Торговцы? Прибыли закупить партию магических ингредиентов? Обговорить с Хайалом какие-то темные делишки?

— Уважаемый Чарнов, не поясните ли вы мне… какого черта вы подсылаете заговорщиков⁈

Тишина на Арене сгустилась до консистенции мазута. Слышалось только усиленное магией сопение Директора Копей.

— Я не понимаю… о чем вы говорите, господин Хайал, — медленно проговорил Торговец.

Это был он! Я не ошибся! Каркающий голос того урода, что засадил меня в эту дыру я ни с одним другим не перепутаю!

— Ах, не понимаете⁈ Чанко! Тащи ублюдков сюда!

В стене цеха вдруг открылась неприметная дверь, и полудюжина охранников выволокла на грязный песок два обмякших тела.

Гурцла! И тот лысый, что подсказал мне устроиться к Дехару! Черт подери, но в каком виде! На них просто не было живого места. Разодранные ноздри, следы множества ударов, переломанные пальцы. Изуверам, которые это сотворили, пришлось постараться, чтобы они не ушли на перерождение.

— Не узнаешь? — рыкнул Хайал. От его нарочитой вежливости не осталось и следа. — Как не узнаешь и этого раба, которого ты мне продал и который должен был устроить восстание в Копях⁈

Чарнов медленно поднялся с места, вслед за ним поднялись и остальные Торговцы. От его фигуры повеяло угрозой.

— Прежде чем бросаться такими обвинениями, нужно иметь веские доказательства! — прокаркал он.

А действительно, зачем Хайал устроил это представление? Сотни рабов, конечно, с огромным интересом смотрели на развивающийся спектакль. Но неужели он ради них?

— О, они есть, поверь мне, и другие Акционеры Копей получат их в предельно кратчайшие сроки!

И вновь эти неведомые Акционеры…

Но теперь постепенно картина происходящего начала складываться.

Ежу понятно, что Копи приносят колоссальный доход. Как говорят, они снабжают магическими ингредиентами едва ли не половину известных территорий Города. Вряд ли ими владеет одна группировка. Скорее, это конгломерат. По какой-то причине (а таковых, на деле, могло быть несметное множество), Торговцы (или конкретно Чарнов) решили нанести удар по добыче ресов и выбрали для того весьма оригинальный способ. Заслать сюда меня и снять Ошейник, в расчете на то, что я устрою здесь большой бадабум. Увы… то ли случайность, то ли злонамеренность (узнал же как-то Хайал о заговоре), но снять с меня его у людей Чарнова не получилось. А бедный Гурцла попал в оборот лишь за желание мне помочь…

Теперь-то понятно, почему Хайал на меня так взъелся. Но это не отменяет того, что лг траханный орангутангом сукин сын!

Чарнов явно был обескуражен напором Директора Копей. Что и говорить, приятно было видеть могущественного Торговца в растерянности. Увы, любое развитие события для меня не будет позитивным. Их противостояние мне все больше напоминало схватку жабы и гадюки.

— Ты много о себе возомнил, если смеешь разговаривать со мной в таком томе, — прошипел Чарнов. — Ты лишь наймит… Заменяемый наймит!

Торговец ткнул в Хайала корявым пальцем.

— Ой ли! — осклабился тот. — А может быть это тобой и твоей кодлой давно уже тяготятся остальные Акционеры⁈ Может, они только и ждут, как бы избавиться от вас? Может…

Пока они бросались друг в друга обвинениями, я подбежал к Гурцле.

— Черт подери…. Как они тебя измордовали, друг…

Сердце облилось кровью, когда я увидел, насколько эти суки его изуродовали. У меня был лишь один Свиток Заживления. И вряд ли он мог сильно помочь. Но я должен был хотя бы попытаться.

Эффект и в самом деле оказался почти незаметным. Но все же Гурцла задышал ровнее. Паршивый сип из груди ушел, и он даже на несколько секунд пришел в сознание.

— А… это ты… Не дай… — прохрипел он разодранными губами и снова погрузился в небытие.

Сука. Хайал, какая же ты тварь!

Ненависть к Директору Копей вспухла во мне черной массой. Я сжал до синевы кулаки и надсмотрщики, почуяв опасность, подались назад, недвусмысленно держа наготове мечи.

— … Я не собираюсь больше это слушать! — вскричал Чарнов. В его хриплом голосе были такие обещания вечных мук, что я бы на месте Хайала забеспокоился.

Но круглощекий Директор Копей и глазом не моргнул. К этому времени едва ли не вся галерея была забита охранниками.

— Проваливай и больше не суй свой нос туда, где могут его прищемить, ха-ха! — сказал он со смехом, и четверка Торговцев мрачной тучей покинула галерею, спустившись по одной из лестниц снаружи цеха.

Директор проводил их взглядом и обернулся ко мне. Пухлая рожа Хайала прямо-таки светилась от удовольствия. Затем он медленно обвел взглядом не смевшие даже пикнуть галереи. Этот человек и в самом деле был для Копей Царь и Бог. Даже Торговцы не решились с ним связываться. Демонстрация силы была подавляющей.

— Копи — это очень выгодное отлично отлаженное Предприятие, — сказал он негромко, но магия разнесла его голос по всем закоулкам Арены. — И я не позволю никому покушаться на его работу. Бесперебойная добыча ресурсов во благо Акционеров — это высшая добродетель каждого из нас. Даже больше — святой долг! Я говорю «из нас», потому что я такой же винтик этой машины, как и все вы! — он снова обратил взор вниз. — Эти же люди покусились на святое. На бесперебойную работу Копей. Засланные негодяями, они собирались устроить бунт. И за это они ответят. Чанко! Выпускай немертвых!

Вот и все.

Охранники быстро засверкали пятками. Послышался лязг запоров, многочисленные шорохи нетвердых шагов и прямо из-под земли вдруг полезли десятки зомби. Они выкарабкивались из невидимых ходов один за другим и тут же брали курс на нас. Медляки, быстряки, жирдяи, зубастые… все вперемешку одной злобной, пышущей ненавистью ко всему живому толпой.

Я убивал и убивал, но победить, конечно, не мог.

— Мне жаль, что так получилось…

Удивительно, но в голосе Яты слышалось настоящее сочувствие.

— Я пыталась уговорить Дехара вступить за тебя. Но чертов слизняк так перепугался, что и слышать не хочет о том, чтобы вставить хотя бы слово поперек слова Хайала.

Говорить не хотелось. Подвешенная на ржавой балке клетка, в которую меня засадили после Возрождения, висела в трех метрах от земли. Яте приходилось задирать голову, чтобы пообщаться хотя бы с моей нижней половиной.

— Я должен испытывать какую-то благодарность?

Лисье личико вампки сморщилось.

— Зачем ты так? Я не сделала тебе ничего плохого!

— Зато другим — в изобилии. Посмотри на этих доходяг, — я кивнул на копошащихся внизу рабов. — Скольких из них ты свела в могилу?

Ята нахмурилась, а потом отвернулась.

— Мы те, кто мы есть. Не нам выбирать, кем уродиться.

Повисла тишина, нарушаемая только поскрипыванием клетки. Здесь, на краю чаши, дул легкий ветерок.

Я почему-то почувствовал себя виноватым. Хотя, Ята была той еще сучкой, мне она, действительно, не сделала ничего плохого. Подозреваю, девушка даже испытывала ко мне некую симпатию.

— Зачем ты здесь? — наконец, спросил я ее.

Она вздохнула.

— Мы рабы, Теодор. Мы рабы Голода. Он терзает нас, лишь только закрываем глаза. Именно поэтому меня не трогают твои слова об этих несчастных. Поверь, мое бытие не намного слаще. А в этом мире есть то, что может его утолить. Как только я отдам долг Дехару, я уйду. И я хотела бы… чтобы ты пошел со мной.

Мое сердце внезапно забилось с удвоенной скоростью.

— Разве ты можешь снять Ошейник?

Она грустно покачала головой.

— Нет. Но, я уверена, ты сможешь. Ты сильный. И твоя сила не из этого мира. А теперь прощай.

Жаркий день уступил место душной ночи. Я сидел в клетке уже три дня. Внизу близ прудов с Нижними Тварями копошились рабы. Не раз и не два замечал, как люди бросали на меня сочувственные взгляды. От них становилось еще более тошно. Они почему-то вбили себе в голову, что я действительно собирался их освободить. Так сказала Ята. Она приходила ко мне каждый день с фляжкой воды. Но говорить более не смела. Слишком часто Хайал выходил на балкон особняка, чтобы полюбоваться на мои мучения.

У меня осталась в запасе лишь одна Смерть. И Хайал твердо был намерен мне ее подарить. Но перед этим, конечно, как следует поиздеваться. Думаю, клетка на жаре была лишь первой серии заготовленного под меня сериала. Затем, когда я превращусь в Зверя, меня прибьют, и на том мой путь будет окончен.

Странно, но обдумывая эту мысль, я почти ничего не чувствовал. Душа походила на продуваемую холодными ветрами пустошь. В ней ничего не осталось.

Получается, Хайал победил?

Возможно. Мне уже все равно.

Хотелось забыться во сне, но сон все не шел. И потому я сразу заметил направляющуюся ко мне фигурку. В свете звезд я легко узнал Яту. Она зачем-то притащила с собой ведро.

— Вот. Ну и тяжеленная же… — бухнув ведро прямо под клеткой, сказала она.

Клетка была очень мала. Я в ней не мог ни встать, ни даже вытянуться. Пришлось извернуться, чтобы удержать девушку в поле зрения.

— Что это?

— Дверь. А теперь мне пора. Дехар ждет.

И она легкой ланью побежала обратно.

В ведре была вода… или вернее, жидкость. Мутная жижа с Накипью.

Дверь?

Она притащила мне ведро воды из пруда? Спятила? Или… нет? Ведь, пожалуй, эта вода действительно дверь в иной мир. Вся территория Копей, по сути, является дверью в иные реальности. Ткань этого мира здесь похожа не решето.

Я вспомнил, как Удун смотрел сквозь портал на наклонившегося над прудом раба.

Возможно, эта вода вообще не из этой реальности. Возможно, это вообще не вода… Для обычных людей соприкасаться с Накипью было предельно опасно. Но я ведь не обычный человек.

С трудом перевернувшись, я встал на колени, пристально вглядываясь в поблескивающую при свете звезд Накипь на поверхности воды в ведре.

«Тень!»

«Да, Хозяин!» — ответила она тут же, будто бы только и ждала моего зова.

«Тень, что ты видишь в этом ведре?»

«В ведре? — переспросил она удивленно. — Гадость там, Хозяин! Мусор! Фу! Невкусно! Все, что вытекает из щелей!»

Как говорится, «ничего не понятно, но очень интересно». Тень мыслила совсем иными категориями нежели живые, от того зачастую понять ее было чрезвычайно сложно.

«Ты можешь провести меня виной слой? Как тогда, в походе за Ятой?»

«М-м-м… нет, Хозяин. Я… мне… там слишком узко… Даже для меня… Слой… его нет»

Я раздосадовано вздохнул. Призраку явно не хватало слов, чтобы объяснить собственные ощущения.

«Этот путь ты должен пройти сам, — вдруг раздался в голове голос Варги и Тень, жалобно заскулив, исчезла, — все твои проблемы из-за того, что ты до сих пор не вспомнил, кто ты есть. Ты — это я. Прими это, как данность».

«И раствориться в тебе?»

«А лучше, если мы оба растворимся в небытие? Но ты ошибаешься, думая, что я намерен тебя поглотить. Мы и так едины. Но из-за твоей глупости и упрямства, оказались на грани поражения».

Варга был прав и… не прав. Он не врал, но ошибался. Что будет, если сольется лужа и море? С точки зрения моря, ничего опасного.

Такое сравнение внезапно его развеселило.

«Ну, если ты считаешь себя лужей, ха-ха-ха!..»

Он расхохотался и исчез, оставив меня наедине со звездами.

«Этот путь ты должен пройти сам… Если ты считаешь себя лужей…» — насмешливый голос моего другого «я» раздробился на тысячи отражений в моей голове.

Я вновь посмотрел на ведро с водой из иного мира.

Для того чтобы шагать по мирам мне она не нужна. Мне не нужна Тень. Мне даже не нужна сила Варги.

Ибо она есть у меня самого. Она есть у меня с того момента, когда я убил своего первого бога. Я отлично помню тот день.

Кроваво-красное солнце уже почти закатилось за горизонт. Он стоял на краю скалы, а у его ног выгнул спину огненно-рыжий полудракон. Бог улыбался. Он был могуч и беспечен. Темные волосы развевались на степном ветру, янтарные глаза сияли силой. Я стоял напротив и этих сил у меня уже почти не осталось.

Бог мог убить тысячью способов, меня могли убить тысячи его последователей, но он давно не убивал своими руками и от того решил прикончить надоедливого юнца, что отыскал его трон в бескрайних степях и бросил вызов, лично.

Бог вытянул руку и в нее втек расплавленный металл, на глазах оборотившийся сверкающим меч. Бог улыбнулся еще шире и внезапным выпадом вонзил меч мне в живот.

Но я уже давно не чувствовал боли. Она сгорел в тысячах битв и бессчетных потерях.

Я тоже улыбнулся и сделал шаг, насаживаясь на меч еще глубже. Глаза бога расширились от удивления, а я поставил сапог на голову полудракона и, рванув из-за голенища кинжал, вонзил его прямо под лощеный подбородок бога.

А-а-а!

Левое предплечье обожгла жуткая боль, и воспоминания подернулись мутью… но не исчезли совсем.

Что мне боль? Я давно не чувствую боли. Она сгорела в тысячах битв в тысячах мирах.

Я протянул сквозь ячейки клетки руку и зачерпнул иной реальности, плеснув себе в лицо.

И тут же клетка исчезла, а вокруг раскинулась каменистая пустошь. Я взмахнул рукой, и реальность вновь послушно сменилась. А потом снова и снова. Вокруг проносились высокие горы и бескрайние моря, выжженные степи и жаркие джунгли, ткань пространства послушно менялась, подчиняясь моей воле. Но вскоре смена реальностей стала давать со все большим трудом. Невидимая цепь, коей я был прикован к миру Города, вытянулась на всю длину. Неведомая Метка, о которой говорила Ята, не давала мне сбежать, но у меня и не было такой цели. Не сегодня.

Реальность вновь сменилась, и я оказался на берегу быстрого ручья. Вокруг стоял суровый хвойник. Было холодное раннее утро.

Напротив, на другом берегу, на камне, сидел Варга. В руках у него была ветка, которой он, забавы ради, шурудил на дне ручья, гоняя камешки.

— Наконец-то, — сказал он, улыбаясь. — Я уж думал ты никогда не придешь.

Я тоже улыбнулся и уселся на траву на берегу ручья напротив него.

— Двимеритовый ошейник невозможно снять самому. Но дело ведь не в ошейнике.

Он улыбнулся еще шире и кивнул.

— Двимерит всего лишь металл. Но запирают силу мага чары.

— Те самые чары, которые слабеют, чем дальше мы находимся от их наложившего.

— А наложил их…

— Некий Омерт. Как думаешь, кто это был?

— А хрен его знает. Но, судя по чарам, он давным-давно уже откинул копыта.

— Это самая далекая точка, самая глубокая реальность, на которую я только могу уйти от мира Города. Как думаешь, этого расстояния хватит?

— Нет, не хватит. Но ты ведь способен углубиться еще на один слой.

Забавное это было ощущение — разговор с самим собой.

— Способен, — кивнул я.

— Так чего же ждешь?

Я пожал плечами, а затем сменил реальность.

Странно. Этот слой был точно таким же, как предыдущий. Тот же лес, тот же ручей, то же зябкое утро.

Я подцепил палкой плоский камешек и щелчком отправил его в воду. А затем выкинул палку прочь и поднялся. Расправил плечи, потянулся, привыкая к новым ощущениям. Впрочем, изменения были едва заметны, вот только эта дрянь на шее…

Кем бы ты ни был, Омерт, ты постарался на славу, заколдовывав сотни и тысячи двимеритовых ошейников. Но твоя сила была заемной. Как и всем нам в мире Города, ее дала тебе Система. А она слишком далека от этих мест.

Подняв руки, я отыскал на ошейнике замок и, легко открыв его, бросил на землю.

Несмотря на то, что солнце еще только-только оторвалось от заставленного высотками горизонта, жара уже давала о себе ждать. Душное марево поднималось над низиной, смазывая очертания пейзажа.

Поселок на склоне чаши постепенно просыпался. Группы охранников тянулись к темному зеву туннеля, чтобы отправиться на поиски добычи. Одинокие фигурки рабов сбивались в стайки, перебрасывались несколькими словами, перекусывали нехитрой снедью и брели к чадящим испарениями прудикам.

Я прислушался к себе. Увы, память, что еще недавно была, словно открытая книга, снова оказалась недоступна. Здесь Система была слишком сильна. Но это и не было сейчас так уж важно.

«Тень».

«Да, Хозяин! Я тут, Хозяин!»

Призрак возник возле моего левого плеча. Вначале облако было едва заметным, робким, призрак явно не ожидал, что у него получится проявиться в реальном мире. Но тени быстро набрали густоту и глубину, вымахав выше моей головы.

«Я снова с тобой, Хозяин! Я снова с тобой!»

Горячая волна счастья и затхлой пыли затопили разум. Пришлось его слегка приструнить.

«Ну-ну, хватит. Нежности потом. У нас сегодня немало дел».

«О да, Хозяин! Дел сегодня и впрямь, немало-о-о, ха-ха-ха-ха-ха…» — кровожадно взвыла Тень, и мы не торопясь двинулись по направлению к поселку.

Добравшись до прудов, Гаскер сел на пригорок, чтобы немного отдохнуть. Путь от поселения каждый день отнимал у него все больше сил. Копи на глазах вытягивали из него жизнь. Кожа на руках — там, где соприкасалась с плотью Перчатки, была усеяна гнойными язвочками и жутко саднила, глаза от смрадных испарений постоянно слезились, но вытирать их было нечем, пот на коже жег ненамного слабее яда.

Вздохнув, Гаскер достал из Инвентаря сморщенное яблоко. Видимо, перед тем, как его подобрали, оно долго лежало среди пепла немертвого. Откусив пару раз, он вернул яблоко в Инвентарь и достал Перчатку. В соседней ячейке находился Панцирь Яуда 5-го уровня, а рядом Жезл Карахарра 6-го. Подумать только, еще год назад он считал, что неплохо устроился в этом мире. Уважаемый маг с неплохой колодой чар мог позволить себе почти все, что этот мир мог предложить. Но это «недавно» было давно. Нынче ни его магия, ни отменная броня и уникальное оружие были недоступны. Все было потеряно в то мгновение, когда недруги надели на его шею Ошейник Омерта.

Гаскер сплюнул горькую слюну и, тяжело поднявшись, направился к ближайшему пруду, но вдруг остановился, как вкопанный.

По склону твердой походкой спускался тот раб, что едва не добыл себе свободу несколько дней назад на Арене. Об этом рабе ходило немало слухов. Что он де, едва только прибыл в Копи, тут же переломал все кости Егни Рыжеусу, а потом жестоко отомстил за своего приятеля банде Гамазка, перебив ее едва ли не в одиночку. А уж как его ненавидел всемогущий повелитель Копей — то Гаскер видел и сам. Хайал объявил, что этот раб под именем Теодор собирался поднять в Копях восстание. Звучало это, конечно, дико, скорее всего Директор просто хотел тем оправдать свою ненависть. Но, возможно, доля правды в этих словах была. Раб уже как несколько дней сидел в подвешенной на краю низины клетке.

Сидел до недавнего времени.

Эти мысли галопом пронеслись в голове Гаскера. Впившись взглядом в фигуру раба Теодора, он застыл, как изваяние, не веря своим глазам.

Раб… а вернее, уже не раб Теодор был облачен в дорогую легкую броню, а за его левым плечом покачивалось облако темного тумана. А еще на нем не было Ошейника.

Тридцать, двадцать, десять шагов… Теодор подошел к Гаскеру, а облако за его плечом сгустилось, начало расти, набирать густоту и вдруг развернулось в высокую сотканную из мрака фигуру.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Г-гаскер…

— Что ты будешь делать, Гаскер, если я сниму с тебя ошейник?

Гаскер раскрыл рот и тут закрыл его. Глаза вдруг неистово защипало, как если бы он плеснул в лицо Накипь.

— Я… я… — слова толпились на его языке, но он никак не мог вытолкнуть их из вмиг пересохшего рта. — Я… сделаю все, что ты только скажешь!

Теодор улыбнулся. Широко и кровожадно.

— И даже будешь убивать?

— На кого только покажешь!

— Поверь, тех, на кого я тебе покажу, ты будешь убивать с огромным удовольствием. Тень. Сними с него эту дрянь.

— Слушаюсь, Хозяин! — прошелестела сотканная из мрака фигура, а в следующее мгновение Гаскер почувствовал на своей шее ее ледяные пальцы.

— Чарнов не оставит это просто так, — сказал Дехар, усаживаясь в кресло.

Ята, теперь неизменная спутница мрачного мага, уселась на подлокотник кресла, как бы между делом положив его руку себе на колено. Дехар измаялся доставать все новые наряды. Нынче девушка была одета в легкомысленный сарафан с большими голубыми цветами на белом фоне. Надо признать, ей он очень шел. Волосы иномировой пришелицы были заплетены в две косы и украшены разноцветными ленточками, на руках деревянные резные браслеты. Ни дать, ни взять, сельская скромница.

— Ее присутствие здесь обязательно? — прошипел Хайал, ставя свой бокал на стол.

— Да, — коротко ответил маг, но Директор Копей не удовлетворился таким ответом.

— Твою мать, Дехар, ты ведешь себя как шестнадцатилетний подросток! Бабы бабами, но не нужно тащить их в свои дела!

Маг шумно задышал, девушка же и глазом не повела от этих не слишком-то вежливых слов.

— Это не «баба», как ты выражаешься, а мой деловой партнер!

— Деловой партнер? Ха-ха-ха! Представляю, что у вас там за дела! Ха-ха-ха-ха-ха!

Директор Копей смеялся громко и долго, когда же просмеялся, махнул рукой.

— Ладно, дело твое. А вот Чарнов — дело мое, — веселье ушло из голоса Хайала, будто его и не было.

Маг поерзал на кресле.

— Я… и не собирался лезть не в свои дела. Но… меня беспокоит судьба Предприятия. Торговцы опасные люди… если они вообще люди. Идти против такой могущественной силы… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… дорогой друг.

Хайал улыбнулся.

— Знаю. И поверь, у меня и в мыслях не было воевать с ними. Удар был нанесен по Чарнову. По нему одному. Не беспокойся. Этот каркающих хрен слишком многим отдавали мозоли. Теперь у Акционеров будут большие вопросы к нему. Его позиции подорваны, и на сцену выйдут иные… Впрочем, это тебя уж точно не каса…

Монолог Директора Копей вдруг прервал резкий протяжный звук, за которым последовал громкий хлопок. Все трое синхронно обернулись к окну.

— Что за хрень? — нахмурился Хайал.

Вслед за одним хлопком послышались другие. И довольно близко.

Он подошел к окну, к другому же приникли Дехар с Ятой.

Внизу, у входа в поселение была какая-то суета. Туда стягивались охранники. Какие-то рабы стремился поскорее убежать, а какие-то, наоборот, из всех сил неслись к месту неразберихи. Поднятая пыль мешала разглядеть детали. Но вот снова блеснула вспышка, у одного из бараков вдруг возникло темное облако. Барак осел, а потом и вовсе сложился внутрь.

— Да что ж там происходит⁈

В дверь в кабинет аккуратно постучали. Выдрессированная прислуга даже в такой момент не решилась быть надоедливой сверх необходимости.

— Заходи! — рявкнул Хайал.

Дверь раскрылась, и в кабинет робко заглянул Антип — распорядитель.

— Господин директор… — начал он свое обычное блеяние, но тут же полетел носом в пол, сбитый рыжеусым здоровяком. Егни — один из десятников охраны.

— Господин директор! У нас проблемы, господин директор! Этот раб, что сидел в клетке… он освободился!

— Чертовы черти! Каким образом⁈

— Хрен его знает, — пожал плечами рыжеусый. — Но не это самое хреновое, господин директор. Чертов ублюдок умеет снимать Ошейники!

Хайал грязно выругался.

— Дехар, какого хрена⁈

Маг нервно покрутил в руках фужер с вином.

— Это трудно, но реально. Сам двимерить не поддается никакой магии. Но вот запор… Мы закрываем его с помощью Жала. По сути, оно является артефактом-шифратором. Запирает Ошейник зашифрованной магией, а ключ-чары прописывает в себя. Если знать шифр, или прост знать, куда бить, то взломать Ошейники вполне возможно…

— Твою мать, Дехар, и я узнаю это сейчас⁈ И это не отвечает на вопрос, как он снял свой⁈

— А как он должен был избавиться от него по плану Чарнова? — вдруг вставила Ята, едва только маг раскрыл рот. — С чего ты взял, что выловил всех заговорщиков⁈

Взгляд Директора Копей помертвел.

— Заигрался? — меж тем не умолкала девушка. Яда в ее голосе было хоть отбавляй. А еще там было скрытое торжество. — Вместо того, чтобы умертвить всех причастных, решил поиздеваться⁈

— Заткни свою сучку, Дехар, или я за себя не отвечаю! — взорвался Хайал. Обернулся к рыжеусому десятнику и прошипел. — Собирай всех. Пошли людей к заготовительным отрядам. Мы должна как можно скорее сконцентрировать все наши силы и раздавить ублюдков! Дехар! А от тебя я жду самой обширнейшей помощи!

Маг медленно покачал головой.

— Мое дело, «дорогой друг», обеспечение добычи. Я не боевой маг, я…

— Ни слова больше! — взревел Хайал. — Это ты якшался с этим говноедом, это ты отвечаешь за Ошейники! Еще одно слово поперек и Акционеры подыщут мне нового компаньона! В Городе полно магов, которые душу продадут за возможность исследовать Нижние Миры! За дело!

О, боги! Я уже почти забыл, как это чудесно, не чувствовать гнетущего давления, что не оставляет ни днем, ни ночью. Это было все равно, что протереть, наконец, давно запыленное лобовое стекло. Без чертового Ошейника мир заиграл новыми красками. И даже пыльный пейзаж бесконечного разрушенного Города казался не таким гнетущим.

Хотелось раскинуть руки и подставить солнцу лицо, чтобы выжечь из души все последствия заточения души…

Но сейчас не время разлеживаться на солнце.

«Хозяин! Вон там! Среди них маг!»

Я посмотрел туда, куда указывала Тень. Из-за бараков показалась большая группа охранников, под два десятка рыл — то был дежурный отряд для отбития атак демонов. Тяжелая добротная броня, высокоуровневое оружие. Впереди вышагивал орча в глухом шлеме. Я не раз видал его в деле. Крутой мужик. И неглупый.

Обернулся посмотреть на свое воинство. Три десятка доходяг с полными счастья лицами. Обмундирование и вооружение самое разномастное. Как и уровни. Кого-то пленил на десятом, а кто-то попался на двадцать пятом. Гераск и еще один тощий остроухий — высокоуровневые маги с неплохим обвесом, за ними пятерка лучников. Эх, мне бы еще полчасика… и нас бы уже хрен кто раскатал. Было ошибкой начинать днем.

— Встанем в оборону. Вот между этих двух бараков. Гераск, на тебе щиты. Ты, здоровяк, командуешь мечниками. Ты, тощий, лучниками. Встаньте по крышам. Ваша задача дать мне время.

Я кивнул на длинную цепочку рабов, что спешили от прудов вверх по склону.

— Хей, Теодор!

Я обернулся на голос. Из-за барака к нам подвалила еще одна группа рабов. Старые знакомые.

— Мы тоже хотим сражаться. Дай нам свободу, и мы перегрызем им глотки! — сказал Гамазк, глядя мне под ноги.

— Отрубим им руки, что держали хлысты!

— И отрежем языки, которыми они отдавали приказы!

— продержали босса подручные.

Я мрачно осмотрел столпившихся ублюдков. Крови и непотребства на них было ненамного меньше, чем на надсмотрщиках. Они были заметно упитаннее обычных рабов, за счет которых выплачивали свою долю налога. Местные бандюки — последние с кого бы я снимал Ошейники… но надо признать, что в бою от них будет куда больший толк, нежели от разобщенных доходяг, которые составляли основу моего воинства.

«Тень, сними с них ошейники», — приказал я мысленно. У призрака это получалось намного лучше, чем у меня, Для того, чтобы увидеть магический «запор» на двимерите, мне нужно было каждый раз «приподнимать» полог Системы со своего естества.

«Я устала-а-а, Хозяин… Оче-е-ень… уста-алааа… Крови… мне нужно кровьи-и-и-и».

Голос призрака и впрямь был очень слаб.

«Выпей из вот этого. Но не пей его до конца» — указал я на Гамазка.

— Хорошо. Я освобожу вас. Но ты, — я ткнул в босса пальцем. — Заплатишь за это.

Он быстро-быстро закивал, еще не подозревая о том, что его ждет.

Когда же вокруг него сгустились тени, заозирался, забегал испуганным взглядом.

В голове раздался кровожадный хохот и Тень, сформировавшись в высокую фигуру, приникла к его шее. Гамазк взвыл диким зверем, забился в объятиях Тени. Глаза залил животный ужас.

Я поморщился от отголоска пиршества в душе. Препротивнейшее ощущение, надо сказать. Когда Тень пила мою кровь, она все-таки старалась осторожничать и не соприкасаться со мной своим затхлым нутром. Но здесь она не церемонилась.

«Хватит» — наконец, приказал я, когда Гамазк начал обмякать в ее объятиях.

Призрак, недовольно фыркнув, отлепился от него. Ублюдок рухнул на колени, а рядом на песок упал его ошейник.

Я вытянул руку и вслед за ней в набегающих охранников ударил Черный Туман.

Щупальце мрака впилось в худощавого ублюдка со злым лицом, проткнув его насквозь, тут же метнулось к его товарищу, но тот оказался прикрыт магическим щитом и удар получился заметно слабее. Впрочем, его все равно хватило, чтобы отбросить того на внезапно возникший за его спиной Огненный Клинок.

Рядом резвилась Тень. На сегодня я ей дал полный карт-бланш, и она с улюлюканьем носилась среди надсмотрщиков, даря смертельные прикосновения направо и налево.

Сердце мое пело! Сила Черного, истосковавшаяся по крови за долгие месяцы рабства, рвалась сеять смерть. Рядом сражались другие рабы, но многие, увы, уже сгорели в жарком пламени и далеко не все возродились вновь. В Копях мало у кого оставались запасные Смерти.

Я рассчитывал, что мое воинство даст мне какое-то время, но эти планы не выдержали столкновения с реальностью. Уже первая атака надсмотрщиков едва не стала для нас последней. Спаянные множеством сражений с монстрами, охранники отлично умели действовать совместно. Они разметали наскоро собранный строй рабов и принялись просто их изничтожать. Мне пришлось вступать в дело, не успев освободить и десяток человек. Позади нас собралась уже огромная толпа, но в Ошейниках Омерта на шеях, они ничем не могли помочь горстке истребляемых смельчаков.

Появление ночного кошмара, что является из ниоткуда и сеет смерть, охладило пыль охранников. Тень возникала то в одном, то в другом месте и с дьявольским смехом впивалась в шеи людей и нелюдей, наслаждаясь вкусом горячей крови. Она так истосковалась по пиршеству.

Я же пустил в дело Огненный Клинок. Сотканное из огня парящее лезвие налетело на надсмотрщиков карающей дланью. Ублюдки были вынуждены сбиваться в кучу, чтобы их маг мог поставить щиты. Я тоже собрал свой отряд в кучу. И вскоре рубка разгорелась с новой силой.

Шары огня, энергетические молнии, свист стрел, крики умирающих и рев атакующих — все смешалось в смертельной пляске. Куда не кинь взгляд — бушевала магия и пылали Посмертные Костры.

Но постепенно становилось понятно, что чаша весов склоняется к противоположной стороне. К охранникам прибывали все новые и новые подкрепления. Я же разрывался, то обрушивая Тень в атаку на постепенно выжимающих нас из поселения ублюдков, то посылая ее на снятие Ошейников с новой группы рабов. Позади столпились уже сотни их. Информация о восстании распространялась по Копям со скорость ветра. Но силы все же были неравны.

Прикончив очередного противника, я застыл, закусив губу, лихорадочно ища выход. Восстание обречено, если я не смогу освободить узников Копей.

«Тень! Ты можешь снимать Ошейники Омерта быстрее?»

«Я тружусь на пределе сил…» — донесся хриплый голос.

Черт подери!

«Разве я не залил тебя сегодня кровью по самую шею⁈» — с укором сказал я, и меня залило чувством вины призрака. Тень всеми фибрами того, что заменяло ей душу, она желала мне угодить, но большего и в самом деле сделать не могла.

«Но ты можешь, Хозяин… Ты все можешь сам…»

Я? У меня это занимало втрое больше времени… Если только… не снять их все разом.

Твою ж мать! Как я мог забыть, кем я являюсь⁈

Увы, едва вернулся в Город, память в большинстве своем снова была подавлена Системой. Но нынче я был уже не тем, что раньше. Я уверен, что я действительно мог бы это сделать. Достаточно было вспомнить как.

Рядом в стену барака вонзилось сразу две стрелы. Но я не повел и глазом.

Достаточно было вспомнить как, достаточно было увидеть.

Я посмотрел на сражающихся, на искаженные яростью лица, на кривящиеся в воплях рты, на блеск стали и хаос магии… на мутную взвесь Системы, что покрывала Город равномерным слоем комковатого тумана. Он концентрировался вокруг голов людей, давя их воспоминания, а в районе груди сияя мрачным фиолетовым огнем. То была пресловутая Метка, что удерживала смертных в этом мире.

Внезапно левая рука запылал болью. Но что мне боль?

Я взмахнул ей, и туманная муть передо мной рассеялась. Боль с руки перекинулась на голову, а рядом вдруг возникли обрисы изломанных силуэтов. Охотники.

«Хозяин, берегись!» — взвыла Тень.

И у меня действительно было мало времени. Система вскоре обнаружит наглеца.

Ошейники Омерта. Двимеритовые оковы. Запираемые ключ-магией. Артефактом-шифрователем. В нашем случае Жалом. В Копях были десятки Жал. Их таскали при себе, как правило, десятники охранников. Но на самом деле система контроля рабов в Копях была куда сложнее. Охранники могли регулировать уровень подавления доступа к интерфейсам Системы. И тут такой распределенной системой не обойдешься. Должны быть первичные артефакты, главенствующими над рядовыми. А в идеале один базовый мего-артефакт. Именно так была устроена система контроля Дар-Гораба на Рудниках Алфесты. И если я прав, то…

Я бросил взгляд на стоящий над низиной особняк Директора. Пульсирующая боль развесила перед глазами кровавые разводы. Изломанные тени Охотников оказались вдруг совсем близко. Время и память стремительно утекали сквозь пальцы. Я стиснул зубы до боли в мышцах и… увидел.

Десятки, сотни тончайших паутинок тянулись от каждого из Ошейников к особняку Директора. Они пульсировали, словно капилляры огромного организма, будто бы там билось их сердце.

Еще мгновение и я сдался и снова окунулся в комковатую муть Системы. До поры, до времени подчинился ей.

Но теперь я знал, что делать.

Нырять в иной слой реальности вдалеке от прудов было заметно сложнее. К тому же такое использование чуждой этому миру магии не могло не обратить на себя внимание. Но иного выхода я не видел.

Звездочки в глазах, тьма и свет, холод и жар… Я продирался сквозь Границу, перетаскивая свои атомы в иной слой буквально по одному. Кожа горела, словно ее облили бензином, а татуировка колола тысячами игл.

Но я знал, что мне по силам.

Один удар сердца, другой, третий… Натянувшаяся ткань пространства лопнула, и Город исчез, сменившись на вересковое поле и холмы на горизонте. Рядом зависла ошалелая Тень.

«Хозяин⁈»

«Он самый».

Но рассусоливать времени не было. Счет шел на минуты.

Я сделал несколько шагов, потом еще и потянул Границу на себя. «Всплывать» оказалось значительно легче.

Огромная толпа растянулась вдоль дороги от прудов к поселению. Рабы стояли, в нетерпении тиская мечи и копья. На их лицах горела решимость, а в глазах презрение к страху. Если поначалу кто-то пытался убежать от непонятной заварухи куда подальше, то теперь они рвались в бой. Желая только одного — чтобы я снял с них Ошейник.

Когда я появился из ниоткуда пред ними, у многих натурально отвисла челюсть.

— Братья! — крикнул я. — Мне нужно время. А нашим товарищам, — я указал на сражающихся на окраине поселка горстку рабов, — помощь!

— Сними с нас это дерьмо и мы пойдем за тобой хоть в Преисподнею! — крикнул кто-то, но я досадно покачал головой.

— Да! Порвем ублюдков!

— Снимать ошейники по одному я буду до завтрашнего утра. К этому времени нас тут передавят, как котят. Мне нужно время, — повторил. — Дайте мне его.

Стоящий впереди здоровый зеленокожий в нерешительности оглянулся на своих собратьев, а потом взглянул наверх, на поселок и крепче сжал копье.

— Мы дадим тебе время. Айда, братва! Нехрен рассиживаться! — взревел он и, больше не медля, рванул наверх по дороге.

А за ним рванули и остальные.

И я снова ушел на другой слой.

«Тень. Приведи меня к Хайалу. Я хочу сделать ему небольшой сюрприз».

— Передавим, как тараканов! Ни один не уйдет! Ох уж я им устрою веселую жизнь!

Директор Копей приник к окну, внимательно всматриваясь в разгорающуюся бойню. Атака все еще окольцованных Ошейниками рабов поначалу привела его в полный восторг.

— Ага! Суки! Сами напросились! Никчемные твари! Сдеру с вас кожу! Клянусь в том!..

Сидящий в кресле Дехар содрогнулся. Он ни сколько не сомневался, что Хайал так и сделает. Произошедшее смахнуло с него последние остатки человеческого, превратив в одержимого кровью маньяка. Он грезил наяву о том, что сделает с теми, кто посмел поднять голову.

— Господин, их слишком много. Мы не выдержим напора, — сказал Ерни, коего Хайал оставил при себе, как адъютанта.

— Никчемные ублюдки! Вы что, не можете перебить эту шваль⁈ Я вам не за то плачу, чтобы…

Ор Хайала продолжался уже не менее получаса. Казалось, в него вселился демон. И этот демон требовал крови. Сражение в поселке приобретала все больший размах, а уж когда на охранников бросились все еще окольцованные Ошейником рабы, казалось, даже воздух побагровел от крови.

Дехар сидел мрачнее тучи. Он очень хотел оказаться сейчас в своем логове и заняться тем, что умел и любил больше всего — исследованиями Нижних Миров. Знания, коими Ята расплачивалась за помощь с прибытием в этот мир, потрясали воображение. Девушка была уникальнейшим источником информации о иных мирах и силах. В мире Города взять подобную было просто негде. Дехар скрупулезно записывал все, что узнавал в большой фолиант, сопровождая пространными измышлениями о сущности мироздания. Ята, конечно, посмеивалась над его трудом, но ей было непросто понять положение подобных ему, запертых в этом мире, как пауки в плотно закрытой банке.

Ну и кое-что еще, чем одаривала его девушка, тоже не могло не смущать мысли мага.

Сейчас она, стоя у другого окна с любопытством взирала на сражение, изредка бросая странные взгляды на Директора Копей.

— Убить! Убить ублюдков! Сделай это Дехар! Приказываю тебе от имени Акционеров! Перебьем их всех!

Визг Хайла вывел мага из задумчивости.

— Что сделать?

— Черт тебя раздери! Ты что, совсем меня не слушаешь⁈ Включи Ошейники на максимум! Вжарь по ублюдкам как следует!

Он материализовал в руке продолговатый кинжал из темного камня и перебросил его на колени магу.

Дехар мысленно вздохнул. Дело принимало совсем дурной оборот. «Вжарь как следует». Это означало включить Ошейники Омерта на Наказание. Все Ошейники Омерта в Копях.

Он медленно поднялся.

— Знаешь что, «дорогой друг», как я уже говорил, обстановка в Копях — это твое дело и меня оно не касается.

Пухлое личико Хайала скривилось в злобной гримасе, но потом вдруг разгладилось.

— Очень даже касается. Как я уже говорил… Акционерам очень… очень не понравится тот факт, что в такую решающую минуту ты наплевал на интересы Компании, по факту нарушив заключенный контракт, — сказал он негромко, тщательно выговаривая каждое слово.

— А еще больше им не понравится, что ради потакания собственным извращенным желаниям не убил раба Теодора сразу, — вдруг встряла в разговор Ята, отвернувшись от окна и уперев в Хайала пальчик с длинным ногтем. — В случившемся виноват исключительно ты и твоя черная душонка!

— Заткнись, сучка! — взвился тот. — Пока я…

— Пока ты «что»? — прошипела иномировая гостья, вдруг показав клыки.

Хайал отпрянул и в замешательстве бросил взгляд на все также стоявшего столбом Ерни Рыжеуса. По виду того было понятно, что в этот момент он более всего мечтает оказаться где-нибудь очень далеко.

Директор Копей снова перевел взгляд на девушку, а потом на мага. А потом, сплюнув, материализовал в руке небольшой шар цвета слоновой кости и крепко сжал.

— Ты. Будешь. Делать. То. Что. Я. Приказал! — отчеканил он. — Иначе тебе и твоей сучке просто не жить.

В тот же момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвались с полдюжины облаченных в тяжелые доспехи воинов. Личная охрана Директора.

Маг, вскочив с кресла, бросился к Яте. Но та и сама была готова постоять за себя. На кончиках пальцев девушки заалело искристое свечение.

Но силы были слишком неравны. И Дехар знал это. Ворвавшиеся в кабинет воины все, как один, были за тридцатый уровень. И платили им столько, что они были готовы родную мать продать ради своего хозяина.

Гуллар — здоровенный зеленокожий с татуировкой поперек рожи, осклабившись, угрожающе покачал головой.

— Даже и не думай, детка!

Он дернул подбородком и в руках его воинов возникли мечи и взведенные арбалеты.

— Как нехорошо получилось, — поцокал языком Хайал. — А я думал, мы друзья, ха-ха-ха…

Не торопясь, пройдя к креслу, он поднял темный кинжал и протянул его магу.

— Делай дело.

Но вдруг наткнулся на торжествующий взгляд девушки.

И в тот же миг кабинет на кабинет пала тьма.

Вынырнуть в реальный мир и убить Хайал. Казалось бы, что может быть проще? Но простой эта задача не была. Рядом с ним был Дехар, а его особняк был полон защитной магии и также крутых бойцов.

Правда, наличие последних Тень скорее обрадовало.

«Они пропитаны силой, Хозяин, они такие вкусные!»

Вкусные-то они, может быть, и вкусные. Но завалить их будет не так-то просто. Даже обладая полной «колодой» Умений Черного… или не полной?

В Инвентаре ждал своего часа еще один кристалл. Порченный Силой Нижних. Когда-то я не решился его изучить. Но тогда я не знал кто я. Открывшиеся после слияния с Варгой знания дали мне твердую уверенность, что эта сила для меня не опасна. Вернее, опасна, но не настолько, чтобы…

Р-р-р. Я усилием воли оборвал размышления. И раскаленная игла, что, было, начала жалить в основание черепа, исчезла.

Миг и на ладони возник порченый кристалл. Еще миг и он рассыпался прахом.

Вы получили Умение Призыв.

Призыв?

Я тут же попытался заюзать новое Умение, но оно, как и Игла, потребовало Объект.

Что ж.

Скоро этих Объектов вокруг будет завались.

«Хозяин! Там что-то происходит! — возник в голове голос Тени. — Они ссорятся! Я вижу, как ярятся их ауры!»

«Кто ссорится?»

«Этот, невкусный, с тем, что полон силы!»

Хайал с Дехаром?

«Он вызывает подмогу, Хозяин! Зов понесся к ним, они сейчас будут на месте!»

Черт. Шансы внезапно объявиться в кабинете Директора и перебить супостатов, как слепых котят, стремительно таяли.

Была ни была. Надеюсь, удача сегодня на моей стороне!

Но капризная Госпожа распорядилась иначе.

«Всплытие» в реальный мир сразу не задалось. И потому, что особняк Директора находился от места наибольшего соприкосновения миров почти в километре, и потому, что был затянут в силовой охранный контур. Это «всплытие» мне живо напомнило борьбу с шипованной стеной в обиталище Яты. Только если сопротивление той «стены» было следствием естественных вселенских законов, эта же система была заточена на максимальное сопротивление недругам.

Благо, не тем, что атакуют из иного слоя реальности.

Я тащил себя через Границу, наверное, несколько минут. Пропихивал атомы через неподатливую ткань Междумирья.

«Еще чуть-чуть, Хозяин! Ты почти прорвался!» — раздался в голове хрип голос Тени, когда я уже был почти готов бросить это гиблое дело.

И… Есть!

И тут же я рассеял в кабинете Директора Копей Черный Туман.

— Гуллар! — воскликнул Хайал, когда непроглядная мгла окутала кабинет. Видимость сократилась едва ли не до полуметра.

Он рефлекторно извлек из Инвентаря меч и защитный артефакт в виде тяжелого шара со скрюченной фигуркой внутри. А парой секунд позже сменил дорогую одежду на роскошный тяжелый доспех — лучший, какой только можно было найти в этой части мира.

Несмотря на номинальный 33-й уровень, обширный набор Умений, дорогущую броню и эпический меч 7-го уровня, последнее, что он желал делать — так это биться с кем-то лично. По крайней мере — вот так, спасая свою жизнь.

Уровень Хайала был прокачан на загнанных в загон и обездвиженных немертвых и окольцованных Ошейниками Омерта рабах. А доспехи и меч не добыты в бою, а куплены у Торговцев.

— Гуллар, — вновь позвал Хайал, но окутавшая кабинет мгла, казалось, питалась звуками.

Сердце гулко застучало, он сглотнул тягучую слюну и медленно попятился к стене.

Вдруг тьма перед ним пошла волнами. Где-то, в том месте, где стояли воины охраны, блеснула тусклая вспышка, раздались какие-то чавкающие звуки, а потом гулкие удары и быстро оборвавшийся крик. Хайал взмахнул мечом, раз, другой, а после послал в направлении вспышки два «Выброса Силы» — высокоуровневых Умения на +30 проточки, что могли размолотить в пыль и бетонный блок. Тьма поглотила их, вновь обрушив на уши Директора Копей тишину.

Страх липким туманом заполз к нему в сердце, обездвиживая и подавляя. Уже подзабытое животное чувство вдруг расплескалось по его душе, заставляя крепче стискивать меч. Мгла сгустилась еще более, а Хайал вдруг вспомнил, что так и не набросил на себя ни одного защитного Умения.

Он начал лихорадочно набрасывать защиты, умом понимая, что вряд ли они ему помогут. Мир, в котором он родился, был лишен богов. Но сейчас он готов был молиться кому угодно, лишь бы выбраться их этой заварухи живым.

Хайал стиснул зубы, пытаясь успокоить вдруг заходившее ходуном сердце и погасить охватившую его панику.

Здесь, в кабинете находилась целая полудюжина отменных воинов и высококлассный, хотя и не боевой маг. Чтобы не придумал этот сумасбродный раб, он просто не мог выжить!

Как он вообще сумел снять с себя Ошейник⁈ Это все Чарнова. Его рук дело! Должно быть, он и его люди не убрались в чертов Агран, а разбили лагерь где-то поблизости и теперь нанесли подлый удар! И он ответит за это. Только бы выбраться из этой передряги живым, только бы выбраться.

Ведь Смерть у него в запасе была всего одна.

Черный Туман погрузил кабинет в кромешную тьму. Которая была кромешной для всех, кроме меня. Тень всегда говорила, что она сильна настолько же, насколько силен я. Это же правило действовало и для остальных Умений Черного. Раньше ТУман был похож на густую мглу, теперь же походил на непроглядный кисель из Тьмы.

Направляясь сюда, я и так, и эдак обдумывал, как же буду сражаться с превосходящим по уровню и в числе противником. Но стоило оказаться в кабинете Директора, мой мозг заработал сродни боевому компьютеру. Все стало просто и понятно.

За моими плечами тысячи битв, что мне несколько ублюдков на окраине вселенной? Пыль.

Охрана Хайала сгрудилась возле двери. Именно она представляла основную угрозу. Их главарь — здоровенный зеленокожий в тяжелой броне, словно в замедленной съемке размахивал мечом, выкрикивая тонувшие в Черном Тумане приказы. Я очень удачно «всплыл» в метре от него, слева.

Убить?

Это было бы слишком просто.

«Призыв!»

Я понял суть Умения за несколько мгновений до того, как оно сработало.

Это был действительно Призыв. Щель в мироздании раскрылась прямо… внутри командира охраны!

Он всхрипнул, хлюпнул, выпучил глаза, затрясся, а потом прямо сквозь кожу из него полезли гибкие щупальца. Они буквально взорвали зеленокожего изнутри.

Отвратное в своей ужасности зрелище.

Не прошло и трех секунд, а бравый воин превратился в ужасную тварь. Тварь, впрочем, все также крепко сжимала меч.

— Гуллар? Где ты? Что делаем?

Его подчиненные смекнули, что с командиром что-то не так. Но Черный Туман пожирал звуки, как ненасытное чудище. Один из воинов сделал осторожный шаг по направлению к командиру, тронул его за спину:

— Гуллар? С тобой все в порядке?

Тот обернул покрытое шевелящимися щупальцами лицо к нему.

Это было бы смешно, если бы не было столь ужасно. Воин закричал, а тварь раскрыла пасть и выстрелила в него гибким языком. Он вошел прямо в раззявленный рот, а через мгновение уже пророс из правой глазницы.

Что-то гадкое шевельнулось внутри. Сила Нижних — не та штука, что позволяет себя использовать безнаказанно. Прошлый я содрогнулся бы от ее отвратности и чуждости, но нынешний — со смехом пинками запнул в самые недра моего сущего.

Остальные телохранители сгрудились в плотную группу спиной к спине. Их страх заставлял хищно раздуваться ноздри. Он был сладок.

Вот тени сгустились в высокую фигуру. Охранники замахали мечами, выпустили в сторону призрака какие-то Умения, но Тень, утробно хохоча, легко уклонилась, а я, пользуясь замешательством, метнул два кинжала и ринулся в атаку.

Тот, кого я выбрал целью, был бывалым воином. Умел использовать страх себе во благо. Он услышал, как взрезает воздух сталь и, пригнувшись, резко, используя Умение, с перекатом, рванулся в сторону. Кинжалы, грустно звякнув о броню другого воина, упали на пол. Я же был уже рядом. Да, он выцарапал себе лишние минуты жизни, но стоящий за ним — оказался беззащитен пред моим клинком.

Черный Меч, круша защиту и высекая искры, глубоко вошел в загривок телохранителя Хайала. Руку обожгло то дрянной магией, выплеснувшейся из доспеха атакованного мной воина, и я отпрыгнул назад во Тьму. Но стоящий рядом ублюдок каким-то чудом успел среагировать на атаку, бросив темной кляксой проклятия. Ноги вдруг стали ватными, я спотыкнулся о стул и рухнул на пол, сильно приложившись бедром. Сверху просвистел меч и тут же вокруг меня возникли из воздуха аж три взведенных ржавых капкана!

Во мгле замаячил высокий силуэт. Он, шипя проклятья,яростно рубила воздух. К счастью, в Черном Тумане ублюдок был слеп, как новорожденный котенок.

«Я иду, Хозяин!»

Мимо пронеслась тень, но это был не мой призрак. Тот сформировался позади вглядывающегося во тьму телохранителя Хайала, и попыталась цапнуть его за шею, но высокий уровень дал воину рефлексы, намного превышающие рефлексы обычных людей. Он увернулся и рубану по Тени мечом, та взвыла, клинок оказался не из простых и пришла моя очередь приходить на помощь. Активировав Огненный Клинок, я принялся махать им перед рожей телохранителя туда-сюда, отгоняя его от Тени. Тот несколько раз увернулся, а потом вдруг бросил в меня силовой удар!

Сука!

Я перекатился, уходя с линии огня, угодив бедром в капкан. Тот, лязгнув, выхватил из ноги немаленький шмат мяса. И тут же на меня обрушился еще один удар. Каким-то образом ублюдок оказался совсем рядом и с размаху погрузил меч мне в плечо.

Но это оказался последний его успех. Занятый мной, он не заметил вдруг возникшую корявую тень за своим плечом, а в следующий миг два щупальца просто расплющили его голову. Полыхнуло пламя, и он осыпался пеплом.

Вы получили 12-й уровень.

Я медленно поднялся, усилием воли игнорируя пульсирующую в ноге и плече боль. Огляделся. Не считая покачивающуюся Нижнюю Тварь, с остальными телохранителями было покончено. Последних добила Ята. Расправив кожистые крылья, подслеповато щурясь, она стояла над двумя кучками пепла. Приятного в ее истинном образе было мало, но нельзя было отказать в некоторой естественной грации. Дехар все также стоял на том же самом месте, где я его застал, явившись в кабинет Директора Копей.

Но вот и сам виновник торжества.

Взмахом руки я рассеял Черный Туман.

— Сколько бы не заплатил тебе Чарнов, я дам вдвое… втрое, впятеро больше!

Визг Хайала мог бы, казалось, разбить хрусталь. Он стоял у стены, выставив перед собой меч. Нелепый и смешной в большеватых ему доспехах.

— Все отдам! — воскликнул он, не видя в моем взгляде признаков пощады. — Клянусь, я все отдам! Я богат! Я чертовски богат! Все это отныне твое! Хочешь Копи? Бери Копи! Но только прошу-у-у-у… Прошу-у-у-у… пощади… У меня нет больше Смертей!..

Размазывая сопли и слезы, он вдруг бухнулся на колеи. Зрелище насколько приятное, настолько и противное.

— Дехар! Черт возьми! Сделай что-нибудь! — вскричал Хайал, видя, что меня эти мольбы и посулы ничуть не трогают.

Но маг лишь презрительно сплюнул, не двигаясь с места.

«Тень».

«Да, Хозяин!»

«Убей его» — коротко приказал я, и призрак быстро заструился к Хайалу.

Тот вскричал, заорал благим матом, несколько раз взмахнул мечом… но Тени не составило труда обернуться вокруг руки и втянуться в щели между частями доспехов.

Хайал неистово заверещал.

И знаете что? Не было слаще для моего уха звука в этот момент.

Полыхнуло пламя. Всемогущий повелитель Копей рассыпался пеплом.

Я перенес взгляд на мага. Тот подобрался, готовый сражаться за свою жизнь. Меж нами пролетела неясная тень и пред ним возникла Ята. В ее глазах была решимость биться до конца.

Странная парочка.

— Если хочешь жить, сними Ошейники, — я кивнул на лежащее у ног мага Жало. — Со всех. Сейчас.

— Это… будет нелегко.

— Ты уж постарайся.

— Передай-ка вино, друг.

— Держи.

Бугор перебросил мне пыльную бутылку.

Я чпокнул крышку и с наслаждением потянул напиток…

И тут же выплюнул.

— Фу, какая гадость!

— О вкусах не спорят, — пожал плечами зеленокожий. — По мне, так замечательная хрень.

Без передних зубов рез основательно шепелявил. «Фамефательная френь», ха-ха…

Я взглянул на раскинувшиеся внизу Копи. Празднество шло уже третьи сутки. Бывшие рабы в обнимку слонялись по поселку, распевая песни и распивая все, что можно было распить. Атмосфера всеобщей радости в этом месте была настолько непривычна, что пруды с Накипью, кажется, даже стали меньше чадить.

Кстати, вполне может быть и так. Мне привиделась ничего непонимающая рожа Удуна, сидящего на горном склоне. Бедолага, наверное, никак не мог взять в толк, почему уже третий день никто не ловит его тварюшек.

— О, Гамадад, почему она чешется, если ее нет⁈ Все бы отдал, чтобы почесать пятку!

Он с ненавистью взглянул на лысую культю вместо левой ноги. Три Свитка Заживления, к сожалению, не отрастили ее заново, но превратили гниющее мясо в аккуратную культю.

Я хмыкнул. Еще недавно Бугра волновали другие проблемы. Например, как бы не истечь кровью до смерти.

Бугор, Гурцла и как и еще десяток тех, кого уже не чаяли видеть в мире живых, нашлись в подвале особняка Хайала в его личной пыточной. Все они были в ужаснейшем виде. Часто, просто обрубки тел, без рук и ног. Приписанный к ней ублюдок специализировался на поддержании жизни в, казалось бы, совсем непригодных для этого телах. Первое, что Бугор сделал, после освобождения, это подвесил ублюдка над костром и медленно зажарил под непрекращающиеся овации сокамерников. А потом еще раз, так как у него оказалась в запасе еще одна резервная Смерть.

А вот Гуха исчез. Все попытки найти «кровника» окончились ничем. Должно быть, сгинул во время восстания. Не менее сотни рабов, потеряв свои Смерти, превратились в Зверей. Обычно их убивали сразу, как только они возродятся около Обелиска, но не в это раз. Я приказал выгнать бедолаг за пределы Копей и отпустить с богами. Жизнь в обличье Зверя вряд ли можно назвать легкой, но все-таки это была жизнь.

Охранников же народ очень желал растерзать на месте. Но я понимал, что это обойдется в десятки, если не сотни жизней. Тем более многие из них также носили Ошейники и по своему положению не слишком-то отличались от остальных рабов. Но вот участь самых одиозных ублюдков была незавидна. Крики Ерни Рыжеуса не смолкали ни днем, ни ночью. Подобная же участь постигла и персонал Администрации. Не тронули только Хишимра.

— Давай сюда, неча давиться, если не по нутру, попробуй-ка вот эту.

Он извлек из Инвентаря другую бутылку, а первую я вернул. Сбил крышку.

— Гм… А вот это вполне ничего.

Рез расплылся в щербатой улыбке. Еще вчера он наложил лапу на личный винный погреб Директора Копей. Впрочем, не только на погреб. И, судя по всему, именно об этом он и желал поговорить.

— Так что ты собираешься делать? — спросил, откидываясь на кресло и потягивая вино из бутылки.

Прищурившись, я взглянул на почти закатившееся за горизонт солнце, а потом на уже взошедшие луны. Уходящий день и приходящая ночь.

— Дехар научился ставить временные Метки… и говорит, что довольно близок от того, чтобы научиться их снимать.

— Мы сможем свалить из этого сраного Города? — оживился рез.

— Возможно… однажды… «Если не будем его отвлекать от дел», — усмехнулся я, процитировав мрачного мага.

— И… — не выдержав затянувшейся паузы, протянул Бугор.

— Этот процесс может затянуться. Сидеть здесь нет никакого смысла. Я собираюсь вернуться в Агран и задать кое-кому основательную трепку.

И узнать от этих «кое-кого» судьбу взятых в рабства людей в Чаграке.

Айна. Несмотря на прошедшие месяцы, ее образ перед глазами нисколько не потускнел. Я обязан выяснить, жива ли она? Или уже израсходовала все свои Смерти и оборотилась Зверем? А если и так — Звериное обличье, это еще не конец.

Бугор снова хмыкнул.

— А я, пожалуй, здесь подзадержусь.

На этот раз была моя очередь улыбаться.

Бугор не зря когда-то владел целым поселением. Глупо было отдавать такой лакомый кус, как Копи, в руки кого бы то ни было.

От трети до половины всех магических ингредиентов в этой части Города добывалась здесь. Колоссальные деньги. Колоссальное влияние. Конечно, Акционеры не смирятся с потерей такого источника дохода. Но что если, когда их наймиты придут сюда, здесь уже будет сидеть новый хозяин? Он предложит им новые условия работы, и, как мне кажется, Акционеры предпочтут их, нежели затяжную борьбу с неясным исходом.

— Тебе понадобятся люди. Гамазку, Коржаку и другим не понравится твое рвение.

— У меня есть Гурцла и отобранные им охранники. Висение на крючьях в личной пыточной Хайала, знаешь ли, довольно сильно сближает людей. Но мне нужен Дехар. Его слово будет решающим.

Это точно. Гамазк может объявить себя хотя бы и Императором Копей, но без доступа к обеспечивающему добычу инструментарию в виде Перчаток, Мешков, Перечниц и прочего, это наименование ничего не значит. Перчатка изнашивается за пару месяцев, Мешок и того быстрее. Все это требует замену. Кстати, о добыче.

— С магом я поговорю. И в тебе не сомневаюсь. Но кто же будет добывать всю эту гадость?

Бугор грустно улыбнулся и обвел рукой празднующие толпы.

— Шутишь?

— Неа. Главное подобрать правильную мотивацию и слегка поделиться прибылью. Вот увидишь, когда до Аграна дойдет слух о том, что здесь можно неплохо подзаработать, в желающих отбоя не будет! Будем сдавать в аренду пруды, продавать Перчатки, жратву, девок и прочее. Две трети этих доходяг уже через неделю снова пойдут на Охоту, да не пойдут, а побегут!

Цинично, но… думаю, так все и будет. Если Акционеры не дураки (а они явно не дураки), они согласятся на новую схему, и вскоре Копи будут давать вдвое больше дохода. Эксплуатация жадности куда выгоднее, нежели принуждение силой.

— Ну, тогда за успех Предприятия!

Хохотнув, мы стукнулись бутылками и снова пригубили вино.

— Но знай, Тео. Половина моей доли от этого Предприятия — всегда будет твоя. И здесь всегда тебе будут рады.

Когда я миновал темный зев туннеля, солнце уже показалось над горизонтом. На Город быстро наползала жара.

Помимо серьезной охраны из бывших рабов, здесь уже было с дюжину человек, что решили послать это место ко всем чертям. Такие группки уходили из Копей каждый день. Путь до Аграна был долг и сложен, нечего было думать, чтобы проделать его в одиночку (я, конечно, смог бы, только в чем смысл искать себе на задницу излишние приключения?). Так же здесь был Гуха, который, оказывается, провел последние дни в сплошном непрерывном запое с прилестной орчей в дальней пещере и… Ята.

— Вы тоже решили свалить с Копей? — спросил я кислого с похмелуги орчу.

— Куда ты, туда и я, — пожал плечами он. Зеленокожего до сих пор мучил стыд за то, что он пропустил такое веселье.

— Долг перед Дехаром почти закрыт. Метка, что он мне поставил, будет действовать не более года. Нужно спешить, чтобы… отыскать то, что нужно отыскать.

— Тайны, мать их, — сплюнул ГухаЯта улыбнулась. Улыбка ее лисьей мордашке очень шла.

Тайны… Их очень много в этом мире. Откуда, например в изрыгаемых Удуном и другими жителями Долины Нижних Тварях столько драгоценных магических компонентов? Кто основал Братство? Кто такие чертовы Торговцы? Откуда у меня взялась Тень и что за ошибка привела к возникновению Черных? И зачем и кто, в конце концов, вообще создал Систему и этот мир?

В этот момент солнце перевалило за стену недалекого цеха и, осветив площадку перед распахнутым зевом прохода, заставило нас сощуриться.

— Ну, нам пора.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом .

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Град немертвых 2. Ошейник Омерта