Первый том читать ТУТ : https://author.today/reader/404890/3747947

# Глава 1 ок

Кажется, всё, что только что случилось, было каким-то диким, нереальным сном. Меня накрыла усталость, такая липкая, тягучая, словно я барахтался в меду, но при этом удивительно приятная. Я бы, наверное, провалился в эту дрему с головой, если бы не девчонки. Рита и Шелли держали меня с обеих сторон, своими прикосновениями, тихими разговорами, какими-то вопросами не давали мне окончательно отключиться, заставляли хоть как-то шевелить мозгами.

Чувствовал, как пара мягких, теплых рук нежно перебирает волосы на затылке, массирует кожу головы. От этого по телу разливалось приятное тепло, бежали мурашки. Еще две руки ласково гладили грудь, медленно поднимаясь к плечам. Это было просто блаженство. Я буквально плыл в этих ощущениях. Воздух вокруг был наполнен запахом хвои и какой-то свежести, похожей на скошенную траву. Чистый, незамутненный кайф. Я, кажется, даже тихонько замурчал от удовольствия, прямо как моя Рита.

— Макс… — услышал я тихий, чистый и прохладный шепот, который словно пытался вытащить меня из этой сладкой дремы.

— Ма-а-акс… — отозвался другой голос, более звонкий, мелодичный, трепещущий, как огонек свечи.

Я нахмурился, зажмурился покрепче, пытаясь нырнуть обратно в этот омут блаженства. Возвращаться в реальность не хотелось совсем. Может, это всё просто очень, очень хороший сон? Такой, знаешь, из тех, после которых долго ходишь с дурацкой улыбкой. Вот сейчас прозвенит этот чертов будильник своим настойчивым, дребезжащим звоном, и придется вставать, тащиться в эту долбаную часовую мастерскую Льва Поликарповича. Только не это… Одна мысль о том, что снова придется возвращаться в ту жизнь — мести полы, выслушивать вечно недовольных клиентов, притворяться, что мне интересно копаться в этих шестеренках… блин, да это просто убивало на месте! Как же я ненавидел то серое, жалкое, совершенно бесцветное существование, которое влачил там, на Земле, пока судьба не занесла меня на Ашен! Хотелось просто нажать на паузу, зависнуть в этом моменте навсегда: тепло, чертовски приятно, никто не пытается тебя прикончить, и, самое главное, кажется, наконец-то появилась какая-то, пусть пока туманная, но ПЕРСПЕКТИВА.

Сколько бы я ни цеплялся за эту иллюзию, как бы ни оттягивал момент своего возвращения в суровую действительность, какой-то резкий, громкий грохот буквально выдернул меня из этого полузабытья, как пробку из бутылки.

— Что за… — вырвалось у меня. Я резко дернулся, пытаясь выпрямиться, совершенно сбитый с толку. Этот звук точно не был похож на дребезжание моего старого будильника. Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я сидел на полу, привалившись спиной к холодной, округлой стене этой каменной камеры, этого чертова подъемника, в который мы буквально ввалились после скачек и победы над этим Адлером. Рядом, совсем близко, сидели Рита и Шелли. Так… это не сон? Это всё было на самом деле? Гонка, победа, Адлер, подъемник… Черт возьми, неужели? Мне не приснилось? Да кто-нибудь, ущипните меня уже!

Повернув голову, я встретился взглядом с ярко-голубыми глазами Риты, моей невероятной девушки-кошки. Она смотрела на меня с такой лукавой, довольной улыбкой, что сердце екнуло. И, конечно же, тут же дернула своим пушистым ушком — фирменный знак.

— Привет, муженёк! — тихонько сказала она, и в ее голосе звенела радость.

Слева раздался звонкий, мелодичный смешок. Это Шелли. Ее изумрудно-зеленые глаза, такие яркие на фоне огненно-рыжих волос, буквально искрились счастьем и облегчением. Моя Шелли. Моя вторая жена. Феникс. Подумать только, что всё это произошло со мной!

— Ты в порядке, Макс? — спросила Шелли, с легким беспокойством глядя на меня. Она чуть прикусила пухлую нижнюю губу, видимо, волновалась.

Я смотрел то на одну, то на другую, переводя взгляд с Риты на Шелли и обратно. Их лица, их глаза, их тепло рядом… Вот оно, доказательство. Это не сон. Это всё реально. До меня дошло окончательно, и я, не сдержавшись, просто обхватил их обеих руками и прижал к себе так крепко, как только мог.

— Чёрт возьми… да! — выдохнул я с таким облегчением, словно только что скинул с плеч тонну камней. Это не сон! Мы живы! Я по очереди чмокнул каждую в макушку, вдыхая запахи их волос.

— Чёрт возьми? — Шелли вопросительно подняла бровь, явно не поняв моего земного выражения.

— Э-э-э-э… Ну да, наверное, не совсем так тут говорят, — замялся я. — Я имел в виду… Слава Богине Солнца! Вот! Мы в порядке! Это ведь она, наверное, помогла мне сегодня выжить, пройти через всё это и… и обзавестись двумя такими прекрасными женами? Ну, или как тут принято говорить?

— Да! — рассмеялась Рита. — И мы еще сделаем тебя настоящим героем Ашена, вот увидишь! — В этот момент каменный подъемник наконец со скрежетом остановился. Девчонки тут же помогли мне подняться на ноги, поддерживая с двух сторон.

— Что ты там еще задумала, Рит? — пробормотал я, чувствуя, как тяжелая усталость наваливается с новой силой. Видеть ясно я всё еще не мог, соображать тоже. Мозги словно превратились в густое, вязкое желе. — Я же… я ведь победил в скачках? Это не глюк? Не моя больная фантазия подкинула такую красивую картинку?

— Ты выиграл скачки, Макс, — подтвердила Рита, и в ее голосе звучало такое благоговение, что я почувствовал себя кем-то вроде былинного богатыря. — И победил в честном поединке Адлера Бёрнса. Ты сделал это! А теперь тебе, мой герой, просто жизненно необходима хорошая горячая ванна. И, наверное, что-нибудь поесть.

— А Шелли… она ведь свободна теперь?

— Да, Макс, свободна! И это всё благодаря тебе, — Рита продолжала подкармливать мое, и без того распухшее от гордости и усталости, самолюбие. Она осторожно обхватила мое лицо своими прохладными ладонями — их прикосновение было невероятно приятным — и оставила несколько легких, освежающих поцелуев на моей, как мне казалось, просто пылающей коже. Думаю, даже кусок раскаленного металла в этот момент показался бы мне ледяным по сравнению с моим собственным лицом.

— Почему так… жарко? — пробормотал я, облизывая пересохшие губы. Попытался нахмуриться, но кажется, получилось только болезненно скривиться.

Всё вокруг воспринималось как сквозь густой туман, словно я смотрел какое-то кино, а не жил сам. Я чувствовал себя совершенно разбитым, потерявшим контроль над телом, но, знаешь, это ни капли не пугало. Рядом были они. Мои жены. Девчонки, которым я доверял полностью, без остатка. Их тепло, их присутствие — это было всё, что мне сейчас нужно на этом свете. Ну, почти всё. Еще очень хотелось чистой воды, чтобы напиться, и, конечно, самую обычную, но такую желанную сейчас постель.

Сквозь пелену усталости я слышал их голоса. Шелли звучала обеспокоенно. «Ты уверена, что с ним всё в порядке, Рита?» — спросила она, и я даже почувствовал, как у нее между бровями собралась складка. Ну да, я и сам чувствовал себя неважно. Абсолютно вымотан, словно из меня вытянули все соки.

Рита пыталась ее успокоить. «Думаю, да,» ответила она, и я почувствовал легкое прикосновение ее ладони ко лбу. «Он просто устал от силы, которую ему пришлось использовать сегодня.» Она добавила, что видела меня таким всего один раз, когда я менял какой-то фонарь в поместье. Звучит, конечно, так себе, но, видимо, это был какой-то особенный фонарь. «Максу нужен хороший отдых, чтобы восстановить энергию, и всё будет в порядке,» заверила она Шелли, но потом с какой-то… брезгливостью, что ли, добавила: «Видимо, вложил в победу над Бёрнсом все силы, которые у него были.» Ага, выжал из себя все до последней капли. Чувствовал себя опустошенным.

Шелли, как всегда, подкинула еще одну причину моего состояния. «Да, и на Метеоре он никогда до этого не летал так долго без перерывов,» подхватила она, словно знаток конного спорта. «Такая связь с пегасом вытягивает очень много сил и физических, и ментальных. Тем более с таким своенравным, как Метеор.» Ну, тут не поспоришь. Этот конь еще тот фрукт, но я его обожаю. И да, полеты с ним — это всегда энергозатратно. А сегодня был какой-то марафон.

Подъемник наконец остановился, но вместо того, чтобы просто открыть двери, он начал медленно разворачиваться в другую сторону, туда, где я смутно видел каменные ступеньки. Голова все еще кружилась от перегрузок и усталости, ноги были ватными. Я споткнулся, не рассчитав шаг, и чуть не рухнул, но Рита с Шелли мгновенно подхватили меня под руки. Вот уж кто всегда начеку.

И только тут до меня дошло. «Где Метеор?» — спросил я, оглядываясь по сторонам. В последний раз я видел своего крылатого друга перед поединком с этим… Адлером. Мысль о Метеоре почему-то вызвала слабую улыбку, я вспомнил… тренировочный полет с Победой. Черт. Кажется, я кое-что пообещал своему пегасу. Виновато покосившись на Шелли, я пробормотал: «Кажется, я пообещал своему пегасу, что они с Победой смогут проводить больше времени вместе. Ему очень понравилось летать с ней, когда мы вместе тренировались.»

Шелли в ответ улыбнулась, и ее улыбка была такой искренней и легкой, что я почувствовал себя чуть лучше. «Скажу по секрету, но она тоже после наших тренировок постоянно думает о Метеоре,» сказала она, словно делясь государственной тайной. «Не волнуйся, Грэг позаботится о них. Мы увидимся с ними позже.» Ну, слава богу. Хоть с этим все в порядке.

Тошнотворное вращение подъемника наконец прекратилось. С трудом, поддерживаемые девушками, мы преодолели несколько каменных ступенек. Они вели в тускло освещенный коридор, который, казалось, был просто прорублен прямо в скале острова. Ну вот, снова под землей. Но на этот раз не в заброшенном и затхлом месте, как раньше.

Чем дальше мы шли по этому узкому коридору, тем теплее становился воздух и тем сильнее расплывался в клубах ароматного пара светящийся свет камней, вмонтированных прямо в стены через каждые пару метров. Это был не просто пар, а какой-то целебный, с сильным травяным запахом, от которого дышалось легче. Его дополняли ароматы корней, свисающих с потолка, и каких-то диковинных растений в деревянных кадках, которые вились прямо по стенам. Похоже, нас ведут куда-то вроде бани или купальни.

«Пойдем освежимся,» предложила Рита и потянула меня за собой, когда коридор вывел нас в просторный зал. Здесь нас уже ждали. И не просто ждали, а стояли шеренгой, как на параде. Не менее десяти прекрасных девушек в белых халатах, готовых, судя по всему, выполнить любое наше желание. Вот это сервис.

Одна из них, видимо, главная, выступила вперед и с грацией, которой позавидовала бы любая королева, склонила голову. На ее голове были настоящие оленьи рога, увитые цветами и листьями. Необычно, конечно, но красиво. «Добро пожаловать в дворцовые бани,» произнесла она ровным, приятным голосом. Дворцовые бани? С рогатыми служанками? Это уже интереснее.

Тут меня мягко взяли за руку и повели в одну сторону, а девушек — в другую. «Эй, куда?» — хотел было я спросить, инстинктивно напрягаясь от разделения. Но служанка опередила меня, словно прочитав мои мысли. «Не волнуйтесь, господин,» сказала она успокаивающе. «Ванны разделены на женские и мужские, поверьте, о Ваших жёнах позаботятся по-королевски.» Женах… Ну да, они же теперь мои жены. Это еще не до конца укладывалось в голове. «Вы встретитесь с ними позже, когда восстановите силы, во внутреннем дворике для отдыха.» Ладно, хоть так. Главное, что они в безопасности и о них позаботятся.

Шелли подошла ко мне, приподнялась на носочки и быстро поцеловала в губы. «У нас всё будет хорошо, дорогой,» прошептала она. «Не беспокойся.» Как я могу не беспокоиться, если только что чуть не потерял их?

К нам подошла Рита. Она обхватила мое лицо ладонями, заставив посмотреть ей прямо в глаза. Ее взгляд был серьезным, но в то же время полным нежности. «Опасность миновала, выдохни,» сказала она мягко и потерлась своим носом о мой. От этого простого жеста мне стало чуть спокойнее, словно часть напряжения ушла. «Ты наш герой, ты нас защитил, а теперь нужно отдохнуть и набраться сил, а то их не хватит на сегодняшний вечер,» добавила она с легкой улыбкой, намекая на что-то. «С нами ничего не случится, здесь мы в полной безопасности.»

Я машинально прижал их обеих к себе, обнимая крепко-крепко. Просто чтобы убедиться, что они здесь, рядом, живые и настоящие. После всего, что произошло сегодня, это было жизненно необходимо.

«Мы всё время будем рядом, скоро увидимся,» прошептала Рита и напоследок прижалась к моим губам в долгом, нежном поцелуе. Мы отстранились друг от друга. Этот момент близости, их слова — все это помогло мне почувствовать себя немного лучше, развеяло часть тревоги. Но все равно стоять там, одному, и смотреть, как они обе скрываются в соседнем помещении, а я остаюсь здесь, абсолютно ничего не контролируя, было, мягко говоря, unsettling. Тревожно.

«Следуйте за мной, господин,» раздался голос той самой служанки с оленьими рогами. Она снова взяла меня за руку, и я послушно пошел за ней, погружаясь в клубы ароматного пара по коридору, уходящему направо.

Меня привели в небольшое, уютное помещение. Со стен с приятным, успокаивающим журчанием стекала вода, создавая ощущение прохлады и свежести. Слева стояла ширма для переодевания, а на стуле рядом — чаша с питьевой водой и ковшиком. Служанка вручила мне стопку чистой одежды — мягкий халат и что-то еще, похожее на нижнее белье — и велела выходить сразу, как только буду готов. Коротко объяснив, куда идти дальше, она оставила меня одного, а сама скрылась в проеме, который, судя по звукам и пару, вел непосредственно в сторону купальни.

Первым делом влил в себя стакан воды — вот уж правда, почувствовал себя человеком. Жажда ушла, голова прояснилась. Сбросил с себя грязную, липкую от пота одежду — ну и тряпки, будто на мне цемент мешали месить! — и переоделся в мягкие штаны из какой-то тонкой ткани. Судя по всему, служанка позаботилась, чтобы я не маячил тут в чём мать родила. Признаться, облегчение было — голой задницей светить перед незнакомой девушкой мне точно не улыбалось. Натянул халат, завязал пояс на талии, привычно поправил складки — и только теперь почувствовал, что могу выдохнуть.

Снял с шеи дуэльный камень и поднял его к глазам. Мой трофей. Вгляделся в гравировку: в центре всё тот же щит, а вот рыб вокруг — теперь четыре, хотя раньше было три. Это что, новая «полоска на погоне»? Значит, когда я прикончил на дуэли Адлера Бёрнса, камень впитал силу его медальона. По местным законам теперь я Ашер четвёртого ранга. До этого победа казалась призрачной — ну убил и убил, всё как во сне, — а теперь вот он, факт: камень чёрным по белому подтверждает — всё по-настоящему. Адлера больше нет. Собирайся, дружок, на тот свет — тебе туда и дорога, гадёныш.

Я тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам, прижимая их набок. Всё равно не укладывается в голове: если трезво посмотреть на то, что со мной вытворила судьба за последние недели, любой психиатр бы диагноз поставил — галлюцинации, не иначе. Магия, демоны, люди с ушами и хвостами, пегасы, с которыми можно болтать мысленно, пресный океан и солёные реки, гаремы из жён и наложниц — что ни слово, то хохма из восточных сказок. А ведь я тут живу, хожу, дышу — и чем дальше, тем меньше тянет обратно, в прежнюю жизнь. Теперь я — Ашер. Паладин Солнца…

Ещё раз попив воды, я вошёл в проём в стене, куда несколько минут назад юркнула служанка, и оказался в комнате размером чуть больше. Почти всю её занимала утопленная в пол огромная ванна, по размерам напоминающая средний бассейн. А может, это он и есть? Стены здесь тоже обвивали зелёные лианы. Они свисали и с потолка, раскрываясь яркими, крупными соцветиями, что вместе с облаками пара придавало бане экзотический вид.

Вода пахла чем-то лекарственным, аромат мигом пробил нос и как будто очистил сознание.

— Вот это да! — я искренне и по-настоящему удивился. Лёгкие наполнил насыщенный аромат ментола и свежего эвкалипта. Я всё ещё ощущал себя смертельно уставшим и измождённым, но туман, что наполнял голову и путал мысли, начал быстро рассеиваться, постепенно возвращалась ясность сознания. Хорошо… Приятный аромат расслаблял нервы, в то же время освежая голову.

— В воду добавлен экстракт корня ясеня. Это дерево обладает целебными и тонизирующими свойствами, заживляет раны и снимает воспаления, — служанка подошла ближе, и я наконец смог её увидеть. Из-за густого пара её фигура на расстоянии вытянутой руки казалась размытой. За спиной стояли ещё две девушки, одетые намного проще. Служанка подвела меня к бассейну, вырубленному в каменном полу. — Ашер, погрузитесь в целебные воды, они помогут Вам быстро прийти в форму и восстановить силы.

Одна девушка сняла с моих плеч атласный халат, другая, полив руки каким-то маслом, начала втирать его в мою кожу и массироватьноющие после дуэли и скачек плечи. Но массаж, к сожалению длился совсем недолго.

— Ашер, Вы можете находиться в купели столько времени, сколько понадобится для полноценного отдыха. Когда почувствуете, что полны сил, можете выходить, — придерживая меня за руку, она помогла опуститься в бассейн.

— Спасибо, — улёгся на дно, погрузившись по шею в горячую воду, откинулся головой на бортик и прикрыл веки. Служанка положила мне на глаза влажное прохладное полотенце. Вот это сервис! Кайф…

— Наслаждайтесь.

Послышался звук удаляющихся шагов, меня оставили одного.

Лёжа в горячей воде, я чувствовал, как масло, постепенно впитывающееся в кожу, оказывало обратный эффект. Оно охлаждало. По телу пробежала дрожь, но до озноба дело не дошло. Контрастное воздействие обжигающей воды и леденящего масла дарило расслабление и удовольствие.

Их дремотного состояния меня вывел звук чьих-то шагов. Беспокойное сознание сочло в этом угрозу, и я убрал с лица полотенце. Но это оказалась всего лишь служанка, одетая в мантию с капюшоном, которая пришла, чтобы подлить воды в жаровню с камнями.

Раскалённые камни зашипели, пар с новой силой заклубился по комнате.

— Спасибо, — пробормотал и прикрыл глаза. Я ждал, что девушка тихо уйдёт, выполнив свою работу, но шаги наоборот стали приближаться и…

Пара женских ножек с очень знакомым шрамом свесилась по обе стороны от моих плеч, а пальцы, хозяйка которых знала, что мне нужно, запутались в волосах.

— Э-э-э-эм, девушка? — ухмыльнулся, поднял руки и обхватил тонкие щиколотки, погладив большим пальцем заживший след от пореза. — Не хочу Вас огорчать, но я женат.

— Хм-м-м… — промурлыкала Рита мне на ухо, наклонившись вперёд. Мягкие волосы коснулись моего лица, окутав знакомым ароматом, который не смог перебить даже насыщенный запах воды и пара. — Думаю, для меня Вы могли бы сделать исключение.

Я рассмеялся и развернулся, залюбовавшись своей светловолосой красавицей. Подобравшись поближе к бортику, встал на колени и обхватил её бёдра.

— Привет, радость моя, — она улыбнулась, наклонилась и поцеловала меня.

— Что ты здесь делаешь? — я дал волю своим рукам и крепко сжал упругую тренированную попку жены. Мантия распахнулась, являя моим глазам подтянутое загорелое тело. — Не то чтобы я возражал… И кстати, где Шелли?

— Её увели на специальные процедуры…

Мои мысли омрачились, когда понял, о чём именно говорит супруга. До сих пор немного корил себя за то, что не вмешался в конюшне в их перепалку с Адлером, но тогда нами правили обстоятельства. Если бы мог убить его снова, сделал бы это мгновенно, рука бы не дрогнула. Собаке собачья смерть. Пусть в теперь в Аду жарится, тем более что демоны для этого мира вполне реальны…

— Как она? — я обхватил Риту за талию и посмотрел в глаза.

— Милый, Шелли очень сильная, — девушка-кошка начала массировать мне плечи и шею. — Она обязательно расскажет нам свою историю, когда морально подготовится к разговору. А пока просто поверь, она в порядке. Кстати, это она подсказала мне найти тебя.

— Рад, что ты воспользовалась её подсказкой.

Её слова заставили беспокойство испариться и подняться к потолку, словно облако пара. Аккуратно стянул мантию с Риты, как будто пытался распаковать подарок, не порвав обёрточную бумагу. — Рита, у тебя могут быть неприятности из-за того, что ты пробралась ко мне.

— Мне всё равно, — она повела плечами, прогнулась в спине и откинулась назад. В этой позе её грудь с торчащими от возбуждения сосками выглядела просто шикарно.

— Мне тоже… — мои губы растянулись в улыбке. — Если что, вали всю вину на меня. Победителей не судят. Да и муж я тебе или погулять вышел⁈

Я помог Рите освободить руки от рукавов мантии и отстранился, разглядывая супругу.

Ух! Ну просто идеальная!

Сократив расстояние и устроившись между её разведёнными ногами, за талию притянул жену к себе и уткнулся лицом в её шею.

— Макс, пожалуйста… — она поёрзала и крепче обхватила меня ногами.

Дважды просить меня не нужно, член давно уже встал в боевой готовности. Наклонился и провёл языком по её губам, шее, слегка прикусил ключицу, чувствуя как кожа жены стала покрываться мурашками.

— Ма-а-а-акс, — простонала Рита, но мне нравилось дразнить свою горячую кошечку. Я продолжал гладить её, сжимать ладонями пышную грудь, целовать и прикусывать эрогенные зоны, разгоняя возбуждение супруги до предела. В комнате стало жарко.

Она выгибалась и дрожала. Уложил Риту на мантию и, устроив бёдра на низком бортике, навис над ней коршуном.

Какая удобная поза, в ней можно выжать максимум удовольствия! Провёл членом по возбуждённой и покрытой каплями любовного сока киске, дотянулся до груди, сжал её рукой, облизнул сосок и нежно его прикусил.

— О-о-о-о! — вскрикнула жена и прикрыла рот рукой, когда стон отразился от каменных стен.

Больше сказать она ничего не успела, потому что я одним плавным толчком вошёл в неё, и Риту накрыла первая волна удовольствия.

Влажные стенки любовного туннеля плотно обхватили член, в нём было даже горячее, чем в целебной ванне. Мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не кончить раньше времени, ведь киска Риты судорожно вибрировала и крепко сжимала член в своих тисках.

Её ногти вцепились в мои лопатки, бёдра мелко дрожали.

— Хорошо…

Почувствовав, что жена немного расслабилась, взял её за талию, подтянул к себе и стал двигать бёдрами сначала медленно, затем всё ускоряясь. Ноги Риты легли на мои плечи, а в комнате, отражаясь от стен, зазвучали звонкие хлопки.

— Да! Да! Да! — Рита вцепилась мне в плечи, царапая их, а затем откинулась, выгибая спину и крепко сжимая в руках свою грудь.

Я горел, от яиц стала подниматься горячая волна приближающегося оргазма. Он мог начаться в любую секунду, но мне не хотелось ещё разок доставить своей кошке удовольствие.

Я чувствовал, как горела и пульсировала её киска, сжимая в своих тисках мой член. Она тоже находилась на грани. Шире раздвинул её ножки и ускорился, чуть ли не на каждый толчок меняя угол проникновения и ища лучшую точку.

— Да, да, вот так!

Кажется, нашёл, потому что Рита громко вскрикнула и начала двигаться мне навстречу жадно и быстро.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

— Ну, давай! — я хлопнул ладонью по её ягодице. Она впилась коготками мне в руки, в меня словно ударила молния. Мурашки пробежали по всему телу, а затем, поднимаясь с самого низа, захлестнула пылающая волна кульминации…

Подался бёдрами навстречу, вгоняясь в неё до отказа и упираясь кончиком в заднюю стенку влагалища. Член яростно запульсировал, из него бурным потоком, словно из гейзера, вырвалась горячая сперма. Киска Риты сжалась в ответ, супруга выгнулась, зажмурила глаза и с громким стоном кончила. По члену ударили тугие струи мощного сквирта, киска трепетала, жадно выжимая из меня всё до последней капли. От переизбытка чувств она укусила меня, а я дёрнулся от смеси лёгкой боли и наслаждения.

— М-м-м… М-максим, солнце, как же мне хорошо, — мурлыкала она, расслабившись в моих руках. а затем прижалась и осыпала хаотичными поцелуями, куда только могла дотянуться. — Ты такой горячий! С тобой так хорошо…

Я перехватил её поудобнее, одной рукой обнял за талию, другой запутался в пепельных волосах. Она покрепче обхватила меня длинными ногами и заглянула в глаза.

Во взгляде Риты плескалась любовь, нежность, благодарность и надежда на лучшее будущее. Не выдерживая этого наплыва чувств, слегка потянул её за волосы и запрокинул голову, чтобы поцеловать.

Даже несмотря на то, что мы дали своим телам хорошую нагрузку, я чувствовал себя отдохнувшим и восстановившимся. Наверное, потому что к хорошей целебной ванне добавился не менее целебный секс. Спасибо Рите, с ней и в чужом дворце можно чувствовать себя как дома.

Я подхватил её на руки и вместе с ней погрузился в целебную воду бассейна, продлевая время отдыха и наслаждаясь безупречным телом супруги. Горячая вода омывала нас, а мы просто сидели, обнявшись. Мне не хотелось отпускать её ни на секунду.

Рита поглаживала меня по затылку, пока сидел, прикрыв глаза от удовольствия. Она намочила салфетку, которая раньше лежала у меня на веках, а сейчас валялась у бортика, и вытерла выступивший пот с моего лица.

Я же поливал её плечи водой, наблюдая, как тяжёлые капли скатываются по нежной коже. В этой тихой идиллии мы провели несколько прекрасных минут. Только наши обнажённые тела, прикосновения и целебная вода, в которой я действительно чувствовал себя всё лучше и лучше.

— Рита, я очень рад, что ты у меня такая непослушная и любишь нарушать правила. Не поверишь, но пока я сидел здесь, уже успел соскучиться по тебе.

— Ещё ведь и часа не прошло, — хихикнула она в ответ.

Я игриво лизнул её ключицу, на которой оставил засос, и она звонко рассмеялась.

— Какие глупости!

Схватил Риту за талию, потому что она попыталась встать, провёл руками по спине и опустил голову на её восхитительную грудь. Все эти прикосновения она ощущала очень ярко после недавнего сквирта, извивалась в моих руках и заразительно хохотала.

— Ты же знаешь, что время для меня идёт немного иначе, мне показалось, что прошла целая вечность.

— А хватит ли тебе сил для таких подвигов, дорогой? — игриво заявила дерзкая кошка, когда почувствовала, как мой член снова стал твердеть и упираться ей в ногу. Раз, и она молниеносно выскользнула из моих крепких объятий. Вот она, подготовка настоящего воина.

Победно усмехнувшись, Рита вышла из бассейна и подобрала с пола свою мантию.

— Ну куда же ты? Меня ещё хватит надолго, иди ко мне, — повернулся к ней и облизнулся. Вид открывался просто шикарный. Рита медленно вытиралась одним из моих полотенец и совсем не торопилась одеваться, наслаждаясь моей реакцией. Отжав длинные волосы, она откинула их за спину, чтобы ничто не мешало мне любоваться потрясающим спортивным телом.

Я даже присвистнул, когда она игриво расправила плечи, а пышная грудь маняще качнулась.

Рита отвернулась, бросила обжигающий взгляд через плечо и накинула мантию.

— Максим, для начала закончи водные процедуры, а я пока пойду проверю, как там наша Шелли, — такой дерзости я от неё никогда не видел, и это ещё сильнее возбуждало.

Я резко выкинул руку и поймал её за ногу, не давая сбежать безнаказанно. Поднялся из воды, взял за руку, притянул к себе и, когда она наклонилась, впился поцелуем в нежные губы. — Увидимся позже.

— Поторопись, — ответила Рита, выпрямилась, взмахнула хвостом, на прощание отправила воздушный поцелуй и пошла к выходу, сексуально покачивая бёдрами.

Мне действительно нужно поскорее закончить купание и присоединиться к своим жёнам. Хотелось увидеть Шелли, я знал, что Рита позаботится о птахе, но оставлять её без своего внимания не дело. Любой женщине нужна любовь и ласка, тогда будет и секс, и половая смазка…

Ухмыльнувшись своим мыслям, погрузился с головой в целебную воду.

Когда почувствовал, что усталость медленно уходит, а тело наполняется лёгкостью и бодростью, с удовольствием выбрался из целебного бассейна. Капли воды словно маленькие кристаллики скатывались по моей коже, оставляя прохладный след. Накинул на себя удобный мягкий халат и направился к комнате, где ранее переодевался и оставил на столике свои вещи.

Там меня встретила уютная атмосфера и нежный свет, создаваемый светильниками. Грязная одежда, которую я оставил в беспорядке, аккуратно убрана, а на стуле ждала чистая рубашка золотистого цвета, которая переливалась на свету, как солнечные лучи по поверхности воды. Рядом лежали идеально отутюженные коричневые брюки, а также совершенно новые ботинки, блестевшие начищенными носами.

Меч и камень Ашера лежали там же, где их оставил. Не то чтобы я серьёзно опасался, что кто-то посмеет ограбить меня прямо в королевском дворце, однако привычка не оставлять ценные вещи без присмотра укоренилась во мне сильнее любых логических доводов, и сейчас, когда полностью пришёл в себя, я не понимал, как мог оставить здесь эти вещи. Ладно, впредь буду аккуратнее. Адлер мёртв, но есть же и недруги, пока никак себя не проявившие, чего никогда не стоит забывать.

Ткань моей новой одежды, невероятно мягкая и приятная на ощупь, словно облаком окутывала тело лёгким и комфортным покровом. Я никогда не носил ничего подобного. Каждый шов, каждая складка, выполненные с непревзойдённым мастерством, стопроцентно служили своему предназначению, и наряд словно обнимал меня, подчеркивая все достоинства фигуры. Это не просто одежда, а настоящее произведение искусства, дарящее ощущение роскоши и подчёркивающее привилегии, теперь положенные мне по статусу. Если победителю скачек каждый раз достаются такие почести, то я с радостью приму участие в гонке и в следующем году. Мысли о будущем состязании наполняли меня азартом, и я уже представлял себе, как лихо пересекаю финишную черту, ощущая на себе взгляды восхищённой толпы.

Думаю, мне понравилось бы участвовать в гонке ещё больше, если бы не грязный сговор и подлые мошенники, которых подкупил Бёрнс. Однако даже при таком раскладе я получил интересный опыт и огромное удовольствие.

Затянув на талии пояс, украшенный изысканной пряжкой, прикрепил к нему меч, мой верный спутник, что в решающий момент помог переломить ход поединка.А когда в довершение всего накинул на шею амулет Ашера, где теперь вокруг круга плавало четыре рыбки, почувствовал, как уверенность наполнила меня. Я полностью отдохнул и готов к новым свершениям, пора выбираться отсюда. Где тут выход?

Оказалось, сделать это не так-то просто, как мне показалось в самом начале. Я долго блуждал по запутанным коридорам, заполненным густым паром, окутывающим меня, словно туман, затрудняющим видимость и создающим какую-то загадочную атмосферу. Я старался двигаться осторожно, опасаясь наткнуться на что-то неожиданное в полумраке, где стены казались живыми, а шорохи навевали ощущение присутствия чего-то таинственного.

Внезапно я заметил под светильниками небольшие стрелочки, аккуратно нарисованные на стенах и указывающие направление. Да это настоящие маяки надежды в лабиринте коридоров! Сбившись с маршрута всего два раза, продолжал двигаться вперёд, преисполненный решимости найти выход, и наконец добрался до широкой мраморной лестницы, которая вела наверх, будто приглашая подняться к новым открытиям.

Когда ступил на лестницу и начал подниматься, солнечный свет внезапно обрушился на меня. Резкий и яркий, словно острое лезвие, он разрезал полумрак узких коридоров. Я остановился и проморгался, пытаясь привыкнуть к ослепительному свету. Постепенно глаза адаптировались, и перед моим взором предстал внутренний двор, оазис красоты и спокойствия.

Его украшали статуи священных рыб, которые словно оживали под лучами солнца, сверкая и переливаясь. Изящные фонтаны наполняли пространство мелодичным журчанием воды, создавая атмосферу умиротворения и гармонии. Цветы росли повсюду: качались от лёгкого ветерка на ветвях деревьев, распускали яркие бутоны, тщательно подобранные по расцветке, на ухоженных клумбах, источали нежные ароматы в огромных каменных вазах, добавляя великолепия архитектурной строгости дворца.

Беседки, оформленные с отменным вкусом, тоже весьма удачно вписывались в общий дизайн. Под потолком каждой висела металлическая чаша с дымящимися благовониями, наполняя воздух тонким ароматом. Он походил на тот, что витал в банях, но на открытом воздухе, смешиваясь со свежим ветром, не казался таким насыщенным и удушающим, создавая лёгкое ощущение расслабления и покоя, словно приглашая остаться здесь навсегда. Я стоял, погружённый в царящуюидиллию, наслаждаясь каждым мгновением.

В беседках и под деревьями так и манили прилечь и подремать мягкие ковры с разложенными на них пышными подушками. Эти зоны располагались достаточно далеко друг от друга, так что если бы даже все места отдыха оказались заняты, никто никому не мешал бы.

Кстати, о сне. Сначала подумал, что мне показалось, но мимолетные видения не бывают такими реалистичными. Под деревом, отдалённо напоминающим иву, спал… Олли. Я очень обрадовался встрече с ним и не мог не улыбнуться, когда убедился, что это действительно мой повар. Он лежал, распластавшись на спине и подложив огромные лапы под лохматую голову. Наверное, ему снилось что-то приятное, потому что во сне он безмятежно улыбался.

Может быть, ему снилось, что на кухне сделали ремонт, купили хорошую посуду, и готовит он только из самых лучших продуктов. Мне искренне хотелось организовать это для него, да и, чего греха таить, для себя тоже. Люблю вкусно поесть!

Моя улыбка расползлась ещё шире, когда с другой стороны дерева увидел пару пушистых ушей, которые могли принадлежать только Бруно. Сделав пару шагов в сторону, заметил, что он сидит, прислонившись к стволу, и что-то старательно выводит в маленьком блокноте.

Я подошёл ближе, и управляющий наконец-то заметил меня. В глазах мелькнуло удивление, он резко подорвался на ноги, словно его шарахнуло током, быстро убрал карандаш и блокнот в карман жилетки, отряхнул брюки и вытянулся по струнке.

— Господин, я так счастлив видеть вас! — заулыбался он, и круглые уши задрожали от волнения.

— Очень рад нашей встрече, Бруно, — я крепко пожал мохнатую руку. — Как дела в поместье? — жизнь во дворце хороша, но мне не терпелось узнать, что происходит дома. — Успели за эти дни рабочие что-то сделать?

— Всё отлично! Наши новые работники трудятся изо всех сил, чтобы Вы остались довольны, когда вернётесь домой, — с гордостью отрапортовал управляющий, поднимая руку и поправляя монокль, который сверкнул на солнце, как драгоценный камень.

После всех приключений, что мне пришлось испытать, этот такой знакомый и, казалось бы, незначительный жест, поправка монокля, вызвал у меня тёплую улыбку. Я почувствовал, что действительно вернулся домой, но в воздухе теперь витала совсем иная атмосфера, оптимизма и энтузиазма.

— Кажется их зовут Ной и Мило, верно? — уточнил у него. Надеюсь, что никогда не стану хозяином поместья, которому плевать на работников и их жизнь. Наоборот, мне хотелось, чтобы они проявляли собственную инициативу, не боялись сказать о проблеме, а в идеале сразу предлагали варианты её решения. Сплочённая команда, работающая на результат, вот залог успеха в любом деле.

— Да, правильно, — Бруно перекатился с пяток на носки. — Эти двое братьев очень трудолюбивые и умелые. Они отремонтировали мост и заборы вокруг пастбища и уже готовят наши поля к посеву.

— Вот это да! — я искренне удивился скорости их работы. Нет, понятно, конечно, что их двое, у них есть материалы, в отличии от нас, когда мы с Бруно на пару заколачивали дыры, но всё равно. Сделать такой объём работы настолько быстро… Это сильно!!

— Здорово, не могу дождаться, когда смогу посмотреть и по достоинству оценить их труд.

На лестнице, что вела к беседкам, появились Рита и Шелли. Девушки шли рука об руку, направляясь прямо к нам, и беззаботно болтали. Я залюбовался своими жёнами и не смог сдержать улыбки.

Поистине королевские наряды бирюзового цвета, которые они получили, как и я, после купания в бане, ослепляли великолепием. Но даже в одинаковых платьях они выглядели по-разному.

У Риты роскошный наряд подчёркивал бесконечно длинные ноги, то и дело мелькающие в разрезе, и тонкую талию. Сейчас она выглядела хрупкой, нежной девушкой, а не бесстрашным воином.

Такое же платье плотно обтягивало полную грудь и пышные бёдра Шелли. На контрасте с округлыми формами её талия выглядела очень тонкой. Ещё никогда я не видел женщины, чья фигура так сильно напоминала бы песочные часы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил у Шелли, убирая с её лица огненно-рыжий локон. Риту я видел недавно и знал, что она хорошо отдохнула, но за вторую жену беспокоился.

— В порядке, полностью восстановилась, а ты? — она улыбнулась и обхватила мою ладонь обеими руками.

— Тоже чувствую себя намного лучше, — улыбнулся ей и наклонился, чтобы поцеловать.

Притянув к себе обеих жён, почувствовал себя ещё лучше, если такое вообще возможно.

— Шелли, ты уже знакома с Бруно и Олли? — обратился к новой супруге.

— Эм… Очень приятно, госпожа, — Бруно включил всё своё обаяние и поклонился ей так низко, что маленькие уши чуть не коснулись земли. Он стрельнул взглядом в спящего повара, который и ухом не повёл, и толкнул его ногой. — Олли! Олли, просыпайся, старый болван!

— М-м-м? — ленивец заморгал сонными глазами, прогоняя остатки сна, и медленно сел. Осмотрев лица всех присутствующих, он понял, что здесь происходит, поднялся на ноги так быстро, как только мог, и помахал нам рукой: — Все-ем до-о-обрый день.

— Как поживаете, Олли? — поинтересовалась Шелли, слегка склонив голову набок.

Повар выпрямил спину и учтиво поклонился в ответ.

— Всё хорошо, госпожа.

— Рита, я слышал о проклятье, которое настигло Вас при выходе из подземелья, и безмерно рад, что всё обошлось, — прервал Бруно неловкое молчание, которое воцарилось после поклона Олли на несколько секунд. Он с любовью посмотрел на Риту и ласково сжал её руку.

— И я счастлива, что у тебя всё хорошо, Бруно, — тихо ответила она и благодарно улыбнулась.

— Не могу сказать, что не рад встрече, но что вы, ребята, здесь делаете? — спросил у них, пока усаживались на подушки. Олли тут же плюхнулся туда, где спал, пока мы не пришли, привалился спиной к стволу дерева и прикрыл глаза. И правда настоящий ленивец, не удивлюсь, если он снова уснёт.

— Когда мы получили письмо от госпожи Шелли, то не могли сидеть, сложа руки. Подумали, что вам может понадобиться наша помощь, и пришли сюда, как только смогли, — взволнованно выпалил Бруно.

— И это очень кстати, потому что без вас мы бы не дотащили золото, которое нашли в руинах, — сказала Рита, лениво помахивая хвостом. Лежа головой на моих коленях, она растянулась под тёплыми солнечными лучами, периодически потягиваясь и выгибая спину. Интересно, это солнце так на неё действует, или в ней всегда просыпаются кошачьи повадки, когда она расслаблена?

— Да? — с уважением посмотрел на меня управляющий, поджав губы. — Значит, вы везёте домой неплохую добычу?

— Более чем, — с жаром ответила Шелли, она даже подскочила от волнения. — А наша умница-Рита, поставила всё золото на победу Макса в скачках. И поскольку он заявился на турнир слишком поздно, об этом практически никто больше не знал. Поэтому мы сорвали весь банк!

— О какой сумме идёт речь? — спросил управляющий, бросив на Риту взгляд, в котором читалось явное одобрение.

Рита лениво потянулась, перевернулась на спину и довольно улыбнулась.

— Около пятисот тысяч, — сказала она так равнодушно, словно говорила о паре золотых монет.

— О милосердная Богиня Солнца!! — ахнул Бруно. Он уронил монокль, который протирал, и если бы не потускневшая цепочка, пристегнутая к лацкану его жилетки, тот упал бы на землю. — Ты, должно быть, шутишь⁈

Я же просто сидел и охреневал. Конечно, это огромная удача, что нам удалось найти золото в Руинах, и просто прекрасно, что Рита смогла увеличить наши сокровища на ставках, но даже не думал, что она умудрится заработать безумные полмиллиона золотых!

— Серьёзна, как никогда, — она подтянулась поближе ко мне и свернулась калачиком, как будто собиралась вздремнуть. — Хорошо, что Олли тоже здесь, его сильные руки пригодятся, когда начнём грузить золото.

— Рита… — я был совершенно растерян и ошеломлён. — Это же… потрясающе!

— С ра-а-адостью по-о-могу-у-у, — протянул довольный Олли.

— А насколько это много по меркам острова Сканно? — спросил у Шелли, пока мы перебирали светлые пряди Риты.

— Ну, скажем так, это в три раза больше, чем Орлиное Гнездо приносит за целый сезон.

Не подозревал, что мои глаза могут распахнуться ещё шире, но слова Шелли заставили их сделать это. Я вспомнил поместье, в которое она привезла нас с Ритой на своем корабле.

Великолепные конюшни, экзотические животные, мраморные колонны, цветники, белоснежные постройки, всё содержалось в идеальном порядке. И если наш выигрыш был втрое выше, чем годовой доход такого поместья, то получается, мы чертовски богаты!

— И что нам делать с этим золотом? Нужно пустить его в какое-то дело, — меня беспокоили насущные проблемы. — Не думаю, что безопасно хранить всё в одном месте.

— Особенно учитывая, что ты, похоже, никогда не сможешь просто оставаться в тени, — промурлыкала Рита, дёрнув пушистым ушком, ведь я украдкой щекотал его пальцами. — Уверена, что каждый на острове уже в курсе, что Ашер Максим Медведев побывал в Руинах и выиграл Александрийские скачки нынешнего сезона.

— И не в обиду твоему брату, Шелли, но мне не хотелось бы встретиться с бандой наёмников, когда поеду домой через лес на повозке, полной золота.

— Что, если мы разделим выигрыш, и одну половину отвезём в ваше старое поместье, а другую в Орлиное Гнездо? — предложила Рита.— Макс может поехать с Шелли, а я отправлюсь домой с Бруно и Олли, так мы обезопасим груз обеих повозок.

С этими словами девушки-кошки наш план начал обретать окончательную форму.

— Ты готова вернуться в поместье без нас? — инстинктивно обнял и покрепче прижал Риту к себе. Когда они обе стали моими жёнами, последнее, чего мне хотелось, это выпускать кого-либо из них из виду.

— Дорогой, мы расстанемся всего на день или два, — заверила она меня и села так, чтобы мы могли нормально обняться. — Со мной всё будет в порядке. Я набийский воин, помнишь? — но ластилась она ко мне не как отважный воин, а как самая настоящая кошка.

— Рита, я не сомневаюсь в твоих способностях, но мне всё равно не нравится эта идея, — проворчал, хотя прекрасно понимал, что этот вариант практически идеален.

— Господин, теперь Вы владелец двух поместий, — заметил Бруно, водрузив наконец чистый монокль на его законное место. — Вы должны подумать о том, какие названия им дать, чтобы они отражали особенности Вашей личности. Уверен, что госпожа Шелли расскажет об этом всё, что знает, а пока просто подумайте.

— Как скажешь, Бруно, — пожал плечами. Никогда особо не задумывался о названиях, но если надо, сделаю. Главное, с основным правилом не накосячить. А то появится у меня не «Победа», а «Беда»…

Лёгкие шаги возвестили о прибытии дворцового слуги, облачённого в чёрные одежды, украшенные серебряной вышивкой.

— Простите, что прерываю, Ашер Медведев, — сказал слуга, низко поклонившись. — Но мне велено проводить Вас и Ваших жён в бальный зал. Лорд Рамзи приглашает отобедать за его столом и ждёт Вас там.

Мне так не хотелось покидать это уютное место и куда-то идти, но желудок считал иначе: он громко заурчал, стоило мне только подумать о еде.

— Господин, мы с Олли займёмся приготовлениями к отъезду, — сказал Бруно, поднимаясь на ноги. — И проведаем Грега.

Мы нехотя разорвали объятия и тоже встали с подушек.

— Спасибо вам за помощь!

Шелли и Рита взяли меня под руки с разных сторон, и мы медленно пошли вслед за дворцовым служителем.

Надеюсь, этот пир не станет таким же грандиозным, как прошлый. По правде говоря, мне хотелось просто поесть и как можно скорее отбыть домой.

Слуга вёл нас через тихий внутренний дворик к арке, занавешенной роскошным золотым гобеленом.

Когда он отодвинул тяжёлую ткань в сторону, мы увидели, что гобелен на самом деле скрывал от взгляда огромные двойные двери, которые служили входом в бальный зал.

Разбросанные вокруг круглых столов по всему огромному залу горы шёлковых подушек напоминали те, на которых мы только что валялись в беседке, лишь небольшая площадка в центре оставалась пустой. Думаю это сцена, где для гостей устроят представление и шоу, нечто похожее на праздник «Появления кометы».

Вообще чем больше наблюдал хитросплетение культуры и местных обычаев, тем всё больше находил в них взаимосвязь с порядками Средневековой Европы и Арабских стран. Вот даже эти подушки и низкие столики. Если сейчас на сцене появятся красотки, что исполнят танец живота, у меня вообще флешбеки пойдут.

Кстати, насчёт танцев. Пока непонятно, будут они сегодня, или нас ждёт просто застолье? А вот и музыканты! Четыре девушки, скорее раздетые, чем одетые, взошли на небольшие пьедесталыпо углам комнаты и заиграли на струнных инструментах, из которых я узнал только арфу. Музыка сразу добавила комнате загадочности и эротизма.

— Внимание! Уважаемые гости! Прибыл Ашер четвёртого ранга Макс Медведев, победитель Александрийских скачек этого сезона, и его жёны леди Рита и леди Шелли!

В зале раздались бурные аплодисменты.

Три служанки, выступив из тени, возложили на наши головы короны. Из лавровых веток и листьев мне, девушкам — из распустившихся цветов.

Ну вот и он, флешбек Римских состязаний.

Затем служанки шепнули, чтобы мы взобрались на деревянный помост с четырьмя ручками. Я, конечно, выиграл скачки, но почему-то не ощущал себя победителем, пока не начался весь этот цирк, в котором меня чествовали, как короля. Мне стало слегка неловко. А когда носильщики остановились, опустили носилки, и мы смогли сойти на пол, смог наконец выдохнуть с облегчением.

Фух! Поймал себя на мысли, что пока ещё не привык к такому пристальному вниманию толпы. Неужели скачки и победа в них настолько важны для местных жителей?

Мы поднялись по шикарной красной дорожке прямо к центральному столу, во главе которого восседал лорд Байрон Рамзи.

Справа от него сидел уже знакомый мне человек-рептилия. Жёлтые глаза посла Кларка приветливо блестели. По другую руку от Рамзи пристроилась его прекрасная жена Фиби.

Рядом с этой хорошенькой девушкой ссутулился сурового вида мужчина. Кустистые нахмуренные брови и колючий взгляд выдавали в нём человека достаточно серьёзного, не любящего шуток. Сразу за ним откинулся на спинку кресла молодой человек с длинными, как у кролика, ушами. Больше за столом никого не было. Скорее всего, это элита местного острова. Лорд Рамзи, повелитель, и его совет Ашеров.

— Медведев! — радушно воскликнул Байрон Рамзи и широко развёл руки, словно хотел меня обнять — Добро пожаловать на пир, победитель. Пожалуйста, садись рядом с Кларком.

Я занял место между ухмыляющимся человеком-ящерицей и длинноухим парнем, а Рита и Шелли устроились по обе стороны от меня.

— Хорошее представление, Ашер Медведев, — похвалил меня посол Кларк и, казалось, тут же потеряв интерес к разговору, принялся за еду. Все шипящие звуки он протягивал, как настоящая змея.

Пир ещё не начался, и на нашем столе стояло только блюдо с огромной ярко-оранжевой курицей. Кларк оторвал крылышко и целиком закинул его в рот. Похоже, острые зубы посла легко справлялись даже с костями. Впрочем, прожевав, он добавил: — Мне никогда не нравился Адлер Бёрнс, с нетерпением ждал того дня, когда кто-то из Ашеров поставит его на место.

— Спасибо, посол, — ответил емулёгким кивком и потянулся за хрустальным бокалом, полным воды.

Мне больше не требовалась помощь в таких элементарных вещах. Прежде чем сделать глоток этой отвратительно-солёной жидкости, взял серый очищающий камень и опустил его в бокал.

Вода зашипела, как газировка в только что вскрытой бутылке, и когда бурление прекратилось, я сделал несколько освежающих глотков.

— Скажи мне, — полюбопытствовал Кларк, подползая к нам ближе. Он отклонился назад, заглядывая через спину Риты, чтобы получше рассмотреть меч, прикреплённый к моему поясу. — В клинок, которым ты нанёс смертельный удар своему противнику, вплавлено сердце убитого тобой демона?

— Возможно, — неопределенно ответил ему, слегка улыбнувшись. Не стоит никому знать моих истинных возможностей, да и Сет не зря старался, скрывая следы перековки. Мой меч и его возможности — это мой козырь, а свои тайны нужно держать при себе.

— Да, весьма разумно с твоей стороны прибегнуть к такой стратегии, — посол одобрительно стукнул кулаком по столу. — Хорошо, что ты не успел завести с Бёрнсом дружбы, это могло бы выйти тебе боком. Самое главное правило войны — никого не подпускать к себе слишком близко.

— Кларк, знаешь, мне бы не хотелось обсуждать сегодня за праздничным столом стратегию боевых действий и хитрых уловок, — спокойно сказал Барон Рамзи, но все заметили, как под его густой шевелюрой раздражённо дёрнулось ухо. — Видит Солнце, ты скоро доведёшь меня, и я натравлю на тебя свою самую прекрасную и неутомимую наложницу, чтобы она хоть иногда отвлекала тебя от работы, старый ты змей.

— Никогда не стоит терять бдительность, мой дорогой друг, — весело прошипел Кларк, похлопав лорда по плечу. Одновременно с этим он посмотрел на меня и украдкой подмигнул. — Всегда нужно уметь нанести удар, когда представится возможность, и отразить его, если понадобится. Мы, Ашеры, должны быть готовы в любое время дня и ночи сразиться во славу Богини Солнца.

Мелодичная арфа сменилась громкими трубами, и в зал хлынул бесконечный поток слуг с подносами и блюдами, прикрытыми куполообразными крышками. Запах жареного мяса и специй мгновенно заполнил помещение.

Мой желудок заурчал так громко, что Байрон Рамзи повернулся в мою сторону и понимающе ухмыльнулся.

— Прекрасно помню, как впервые прокатился верхом на Метеоре, — сказал лорд и протянул слуге свой кубок, чтобы тот наполнил его ягодным вином. — Пегас очень верный и сильный, но слишком своевольный. Ментальная связь, необходимая для общения с ним, требует от наездника массы энергии. Ашер Медведев, надеюсь ты успел в купальнях восстановить свои силы?

— Пожалуйста, просто Макс, — сказал Байрону, поспешно проглотив кусок сочного мяса, на вкус напоминающего говядину. Из-за соуса оно казалось пикантно-острым и сладким одновременно. Запил его ягодным вином, которое с каждым разом нравилось мне всё больше и больше. — Я замечательно провёл время в лечебном бассейне, спасибо, лорд Рамзи.

— Хватит обзываться лордом, все мои друзья зовут меня просто Байроном, — сказал он, широко улыбнувшись, отчего суровое лицо с каштановой бородой стало выглядеть немного более дружелюбно. — Признаюсь, меня очень встревожили слухи, которые ходили по острову последние несколько дней, и если они правдивы, то ты оказал мне ещё одну неоценимую услугу, Макс.

— Дорогой, ты говоришь о слухах, что доходили до нас из Бронзовой Гавани? — защебетала Фиби. Широко раскрыв тёмные глаза, она взволнованно прижала руки к пышной груди.

— Фиби, любовь моя, не расстраивайся, — Байрон взял её ладони в свои ладони и, с любовью глядя в глаза, нежно поцеловал костяшки пальцев.

— Но это же ужасно! Слышать, что кто-то замышляет покушение на тебя и жизнь твоих преданных друзей! Нет, это невыносимо! — театрально воскликнула она и обратилась к мужчине, похожему на филина, который сидел рядом с ней. — Вы же слышали об этом, Ашер Сван?

— Да, в нашей благородной Бронзовой Гавани болтуны много говорили об этом, — сказал филин, оторвал кусок сочного мяса от толстой кости и с отвратительным чавканьем прожевал его. Потом он указал жирным пальцем на мою рыжеволосую жену: — А Вы что скажете, леди Шелли? Вы уж, конечно, не могли не слышать, что Ваш покойный муж замышляет убийство нашего милостивого повелителя.

Я взглянул на Шелли. Она на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки, отложила вилку и промокнула губы тканевой салфеткой.

— Боюсь, Адлер никогда не докладывал мне, чем именно он занимается, и не посвящал меня в свои дела. Но если Ваша светлость, Сван, слышали об этом, значит, это чистая правда, — она тряхнула ярко-рыжими волосами, отбрасывая их за спину, и расправила плечи, как истинная королева. Этот жест восхитил не только меня, но и всех мужчин, присутствующих за столом.

— Слышала, что многие люди, которые стали свидетелями дуэли между Ашером Медведевым и Ашером Бёрнсом, клянутся, что ощущали запах ядовитого настоя, когда клинок Адлера разлетелся на осколки, — никак не успокаивалась жена повелителя, снова картинно прижимая руки к сердцу.

При этих словах я посмотрел на Риту, она предупреждающе сжала моё запястье.

Да, мы с Ритой находились в таверне в тот момент, когда подлый ублюдок заключал сделку с каким-то сомнительным человеком. Он вывалил кругленькую сумму за то, что его клинок пропитали смертельным ядом. Даже если бы он не смог убить повелителя, а только ранил, тот всё равно умер бы через несколько дней.

Конечно, можно заявить о том, что слухи правдивы, но этого делать не стоило. Наоборот, лучше придержать эту информацию, и если подвернётся случай, воспользоваться ею. Я же не знаю, как зовут исполнителя, и где именно его искать. С победой над Адлером клубок заговора до конца не распутан.

— Это истинная правда, — вмешался ещё один человек, сидящий за нашим столом. Как его зовут, я пока не знал, но длинные уши незнакомца слегка покачнулись, когда все присутствующие повернулись в его сторону. — Поскольку я являлся победителем скачек в прошлом сезоне, то сидел в первом ряду на почётном месте и отчётливо почувствовал гнилостный запах масел из цветов терновника.

— Вот видишь, Байрон! — снова запричитала Фиби. — Ашер Роджер подтвердил это! Клинок Адлера действительно был отравлен, и это не шутки!

— Но слава Богине, мы теперь избавлены от этого подлого ублюдка, благодаря нашему победителю Ашеру Медведеву! — обратился Байрон Рамзи ко всем присутствующим и поднял вверх свой кубок.

— За Медведева! — эхом отозвались все в зале и тоже подняли бокалы и кубки. Я неловко улыбнулся, такое внимание слегка смущало.

Все вернулись к роскошному пиршеству. Сван, сидевший напротив, наколол на вилку тонкую, похожую на сардину рыбу, обмазанную маслом и зеленью, и уставился на меня выпуклыми жёлтыми глазами.

— А что скажешь ты, Медведев? — спросил он, высокомерно вздёрнув пушистые брови. — Насколько мне известно, ты попал к нам не так давно. И что, уже настолько недоволен статусом Ашера третьего ранга, что почувствовал необходимость вызвать на дуэль Адлера и получить новый, четвёртый ранг?

Я прищурился, глядя на сгорбленного филина. Было в нём что-то жутковатое, особенно в том, как он уставился на меня своими огромными немигающими глазами, не сводя пронзительный взгляд ни на секунду, будто за столом остались только мы вдвоём. Но этим меня не пробрать. Я твёрдо смотрел Свану в глаза, отслеживая мельчайшие движения, и тут заметил, как его зрачки на секунду дёрнулись в сторону Шелли. Это натолкнуло меня на мысль…

— Честно признаться, статус Адлера интересовал меня в последнюю очередь, — безразлично пожал плечами и потянул Шелли за руку, чтобы она пересела мне на колени.

Брови мужчины опустились, он нахмурился, и я понял, что не ошибся. С тех пор, как мы сели за этот стол, особое внимание он уделял моей жене.

Нет ничего необычного в том, что на неё все обращали внимание, куда бы она ни пошла, потому что Шелли выглядела просто сногсшибательно: огненные волосы, аппетитная фигура, ангельский голос, грация, аристократическое воспитание с самых пелёнок. Наверняка по всему острову ходили разговоры о том, насколько она красива, и я уверен, Сван далеко не единственный её поклонник. Но свою женщину я никому отдавать не намерен. С этого момента не стоит спускать глаз с этого напыщенного индюка.

— Хорошо разыграно, — проворчал Сван. В его голосе смешались досада и невольное уважение. Он явно сожалел, что не успел первым вызвать Адлера на поединок и забрать вместе с его жизнью Шелли и поместья в придачу.

Облезет пернатый!

Филин опустил взгляд и принялся за свою рыбу.

Я коротко кивнул ему и сразу забыл о странном напряжении, промелькнувшем между нами, потому что Шелли поднесла сочную ягоду к моим губам.

— Попробуй это, дорогой, — прошептала она, успокаивая меня. — И не обращай внимания на старого Свана, он постоянно лезет не в своё дело.

— Думаю, он бы очень обрадовался, если бы ты стала его женой, — недовольно проворчал, но всё же открыл рот и позволил жене угостить меня сладкой ягодой.

— Если он на это решится, ему придётся иметь дело но только с тобой, но и со мной, — Рита подмигнула мне и спрятала дерзкую ухмылку за бокалом вина.

Я улыбнулся ей в ответ и взял за руку. Шелли в это время продолжала кормить меня кусочками сыра, фруктов и орехами.

Поджарая блондинка есть, фигуристая рыжая красавица есть, осталось только брюнетку найти до полного комплекта, и будет мне счастье. Кажется, я попал в рай…

— Бом-м-м, —один из слуг ударил в небольшой гонг. Свет в зале погас, а среди собравшихся воцарилась тишина.

— Что происходит?

Несколько человек друг за другом вышли в центр зала на импровизированную сцену.

— Никогда не видела такого, только слышала. Это постановка, которая расскажет историю Александра. Он зажёг маяки, положившие начало восстаниям против беспредела, который чинили Ашеры, — прошептала мне на ухо Рита, внимательно глядя на сцену.

Артисты начали показывать представление, за смыслом которого я не мог уследить. Они очень красиво пели в четыре голоса, но смысл слов то и дело от меня ускользал. Вот непруха-то!

Вскоре пение переросло в масштабное сражение. На каждый удар деревянных мечей актёры выбрасывали в воздух атласные ленты красного цвета, символизирующие проливающиеся на землю реки крови.

Пока шёл «бой», с потолка опустились восемь фонарей. Главный герой запрыгнул на спину другому актёру, одетому в костюм пегаса с ярко-алыми крыльями, взял горящий факел и каждый раз, когда они «пролетали» мимо светящегося фонаря, ударял по нему, вызывая сноп ярких искр.

Постановку завершала битва между Александром и злобным Ашером в остроконечной короне.

Они сталкивались друг с другом, вокруг них широкими полосами развевались красные ленты и полотна ткани, а фонари загорались ярко-алым светом.

Представлениезахватило меня, даже сердце заколотилось от восторга. Я и не заметил, как во время спектакля обе жены забрались ко мне на колени.

Не, кажется, для третьей жены места пока нет, разве что посадить её себе на шею или на голову. Не буду торопиться, а там…

— Вау! — задержав дыхание, прошептала Рита, не отрывая глаз от сцены. Большой банкетный зал взорвался аплодисментами, я с удовольствием захлопал вместе со всеми Ашерами и гостями.

Красиво!

— Разве это не потрясающе⁈ — Рита рукоплескала громче всех. Мне стало немного обидно, что такая тонкая натура, как Рита, до сегодняшнего дня не имела доступа даже к простым представлениям. Её военная подготовка не предусматривала походы по театрам. Даже у меня имелось несколько таких походов в «люди», хотя где я, и где театр…

Я улыбался, глядя на супругу, Шелли смотрела на Риту с лёгкой грустью и пониманием.

Как же здорово, что птаха так гармонично влилась в нашу семью, стала частью общих интересов и могла разделить с нами такие вот минуты радости!

Шелли как будто прочитала мои мысли, она протянула руку и погладила светлые волосы Риты так, как это могла бы сделать только лучшая подруга.

— Тебе так сильно понравилось представление? — спросила она нашу боевую кошечку.

— Да, это просто чудесно! — призналась супруга, её глаза горели детским восторгом. В зале снова зажёгся свет и возобновились разговоры. — И ты смотришь такие представления каждый сезон?

— Нас с Адлером приглашали на этот праздник каждый год, — сказала Шелли и кивнула лорду. — Если честно, из всех мероприятий, на которые я вынуждена была ходить, чтобы Бёрнс мог похвастаться красавицей-женой, это доставляло мне больше всего удовольствия.

— Рад это слышать, Шелли, — сказал лорд и склонил перед ней свою лохматую голову.

— Ты, должно быть, побывала на всех дворцовых приёмах! — восхитилась Рита.

— Да, это теперь предстоит и тебе, моя дорогая, — заверила Шелли, в её музыкальном голосе слышался смех. — Ты стала первой женой благородного Ашера четвёртого ранга. Голубая ночь — это только начало. Теперь люди из самых высших кругов будут ожидать твоего присутствия на многих других светских мероприятиях, балах, приёмах и раутах.

— Я… Ох! — смутилась моя кошка, слегка покраснев и прижав уши к голове.

— Думаю, Шелли, тебе придётся многому научить нас обоих перед тем, как мы в следующий раз выйдем в свет, — улыбнулся своей второй жене, поглаживая руку Риты. Она явно чувствовала себя неловко, и я с удовольствием отметил, как от этого простого жеста её бархатистые ушки медленно расправились.

Снова прозвучал гонг. Слуги вернулись в зал и унесли пустые тарелки.

— Мои дорогие гости! — Рамзи встал из-за стола, обращаясь к присутствующим. — Давайте устроим нашему победителю достойные проводы!

— По-бе-ди-тель! По-бе-ди-тель! По-бе-ди-тель! — громко скандировали все присутствующие. Я встал под оглушительный крик толпы, и вслед за мной все начали подниматься со своих мест.

— Что происходит? — приходилось кричать, чтобы Шелли услышала меня сквозь этот рёв.

Она взяла за руки нас с Ритой и повела в центр зала, где ждал Ашер Роджер.

— Он должен передать тебе Александрийский факел, — быстро инструктировала меня жена, пока мы проходили мимо людей, которые громко аплодировали и кричали. — В следующем сезоне ты сделаешь тоже самое для нового победителя.

— Хорошо, — я занял своё место в центре зала.

К этому волнительному моменту толпа немного притихла.

Ашер Роджер приветливо улыбнулся мне, пожал руку и передал каменный факел, похожий на тот, что использовали в спектакле. Только этот был побольше, на его рукояти красовались замысловатые узоры, которые наверняка что-то значили, но я пока не мог понять их тайного смысла.

— Наш Александрийский победитель! — лорд Байрон Рамзи громко рассмеялся и поднял руки вверх, призывая собравшихся людей снова разразиться аплодисментами.

Гости начали расходиться, мне тоже не терпелось поскорее улизнуть, но грозные взгляды, которые бросала на меня Шелли, каждый раз приковывали к месту. Видимо, я должен дождаться, когда все уйдут, потому что некоторые Ашеры отделялись от толпы и подходили поздравить меня лично. Да, моё исчезновение сейчас стало бы верхом бескультурья, поэтому приходилось улыбаться, принимать поздравления и жать протянутые руки.

Хотя я и просил Шелли обучить нас манерам в большей степени для того, чтобы успокоить и поддержать Риту, кажется, мне действительно нужны такие уроки. Сам я ни за что не разобрался бы во всех этих церемониях и правилах без её подсказок и инструкций.

— Ещё раз поздравляю, Ашер Медведев, — Роджер снова пожал мне руку, теперь уже на прощание. — Надеюсь, в будущих сезонах мы встретимся на скачках в качестве противников. Для меня честь соревноваться с таким достойным соперником.

— Я тоже на прочь с Вами посостязаться на скачках, — искренне ответил ему. Он показался мне неплохим парнем, да мнеи самому, по правде, хотелось вновь почувствовать скорость, адреналин от гонки и вкус победы.

— Надеюсь, тебе понравился сегодняшний праздник, друг мой? — хлопнув меня по спине ладонью, спросил Байрон, когда все гости уже разошлись.

— Это было потрясающе! — ответил с искренним восторгом и тут почувствовал, насколько сильно устал. Стараясь прикрыть зевок, дёрнул рукой, чтобы прикрыть рот, но не успел. — Байрон, прошу прощения, я так хорошо отдохнул в купальнях, но что-то теперь меня клонит в сон, ничего не могу с собой поделать.

— Хах! — понимающе рассмеялся он и похлопал меня по плечу своей ручищей. — Могу только догадываться, как сильно ты вымотался, но позволь задержать тебя ещё на несколько минут.

— Конечно, — как бы то ни было, Рамзи всё же правитель, и отказывать ему нельзя.

— Фиби, пожалуйста, сопроводи прекрасных жён Ашера Медведева в покои победителя, — он жестом подозвал свою жену, а потом обратился к Шелли и Рите. — Обещаю, что не задержу вашего мужа надолго и скоро его верну.

— Идите за мной, — дружелюбно улыбнулась Фиби.

Рита и Шелли расцеловали меня с обеих сторон и ушли вслед за супругой Байрона, а я тяжело вздохнул, наблюдая, как они скрываются в дверном проёме.

— Великолепные создания, не правда ли? — лукаво улыбнулся повелитель, складывая руки на груди.

— Честно говоря, так и не разобрался, они больше делают меня счастливым или сводят с ума, — усмехнулся, перекладывая церемониальный факел из руки в руку. — Итак, о чём ты хотел поговорить, Байрон?

— Иди за мной, Макс, — он указал на дальнюю часть зала, где висел большой гобелен.

Я проследовал за повелителем. Он отодвинул гобелен в сторону и открыл потайной ход, за которым виднелась лестница, похожая на ту, что вела к складу с оружием в нашем поместье.

Точно также, как и у нас дома, каменные светильники горели в темноте, как и камни Ашеров на наших шеях.

— Куда ведут эти ступени? — спросил Байрона, спускаясь вслед за ним по винтовой лестнице.

— Через этот коридор можно попасть в любую часть дворца, но если ты спрашиваешь, куда именно я тебя веду, то потерпи немного и сам всё увидишь, — его низкий голос как-то зловеще завибрировал, отражаясь от голых каменных стен.

— Хм-м-м… — потёр затылок рукой.

— Не волнуйся, Макс. Как бы жутко ни выглядела эта потайная лестница, у меня нет гнусных намерений, — пошутил здоровяк.

— Ты только что назвал этот коридор жутким? — фыркнул и рассмеялся.

— О-о-о, это «жуткое» слово я перенял у своей маленькой Молли. У неё такой возраст и сейчас такие дни, что оно стало её любимым, — голос повелителя потеплел, когда он заговорил о своей маленькой дочери.

— Как она? — поинтересовался, пока мы продолжали спускаться по винтовой лестнице.

— Молли очень часто спрашивает о тебе, — фыркнул Байрон, — Я едва успокоил её, когда сказал, что она не сможет присутствовать на празднике и повидаться со своим будущим мужем.

— Мужем? У неё уже есть жених?

— Она убеждена, что однажды выйдет замуж за тебя, своего спасителя, — лорд покачал рогатой головой.

— Похоже, у Молли на всё есть своё мнение.

Мы наконец-то преодолели последнюю ступеньку.

— Это точно! — он запрокинул голову и громко рассмеялся, — Подожди-подожди, пройдет совсем немного времени, и это станет уже частью твоей жизни. Знаешь, дети растут очень быстро. А теперь пойдём. Есть кое-что, по поводу чего я хочу узнать твоё мнение.

Мы спустились в подземелье. Байрон провёл меня через тускло освещённые помещения в камеру, которую охраняли двое стражников. Когда мы к ним подошли, они вытянулись по струнке и отсалютовали.

В затхлой камере было темно, пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть хоть что-то.

В углу прямо на полу сидел грязный человек, прикованный цепями к стене, и тяжело надсадно дышал. Услышав, что мы вошли, он поднял окровавленное лицо, облепленное сальными волосы.

— Ты не имеешь права, Рамзи! — прорычал мужчина и сплюнул кровь прямо к нашим ногам. Его лицо так исказила злоба, что шрам, пересекающий бровь, вздулся, искривился и стал похож на извивающегося червяка.

Что-то в нём показалось мне смутно знакомым…

— Сейчас мы разберёмся, кто и на что имеет здесь право, ублюдок! — грозно двинулся на него Байрон. Образ добродушного здоровяка, который он транслировал, говоря о своей дочери, мгновенно испарился. Рядом со мной стоял уже не любящий отец и муж, а истинный лорд, Ашер, правитель острова. Казалось, что он заполнил собой всё пространство, мне стало тесно в крошечной клетушке, как будто из неё выкачали весь воздух.

Байрон посмотрел на меня.

— Макс.

— Да?

— Откуда ты знаешь этого человека? — сказал он так уверенно, будто и не сомневался, что мы с ним действительно знакомы.

Не стал спрашивать, с чего он взял, что я его знаю. По грозному и бескомпромиссному выражению лица повелителя и так ясно, что ответа на свой вопрос не дождусь.

Мужчина, сгорбившийся у стены, казался смутно знакомым, но я был уверен, что никогда не видел его лица при свете дня.

Или всё-таки видел?

Меня поразила одна догадка, я узнал этот шрам над бровью…

Да это тот самый человек, с которым Бёрнс встречался в таверне, когда покупал яд для своего клинка! Конечно, мы с Ритой толком не видели его лица, так как его скрывали маска и глубокий капюшон, но голос и шрам я легко узнал. Да, это действительно он.

— Байрон, я видел этого ублюдка. Он продал Адлеру яд для меча!— гневно воскликнул и сжал кулаки до побелевших костяшек.

— Макс, друг мой, а скажи-ка мне, откуда ты об этом знаешь? — Байрон подошёл к преступнику, нахмурившись ещё сильнее.

Может, и не стоило этого говорить правителю, но когда узнал гада, у меня появилась уникальная возможность забить последний гвоздь в крышку гроба не только Адлера, но и его поставщика.

— Когда мы с Ритой прибыли в Бронзовую Гавань за несколько дней до скачек, то обнаружили там Бёрнса, который вёл себя очень подозрительно: укутанный в поношенный плащ, он крался по улицам, словно преступник, замышляющий что-то недоброе. Учитывая наш с ним конфликт, я не мог пройти мимо и вместе с супругой пошёл вслед за ним. Адлер направился в бедные кварталы и юркнул в таверну. Мы пробрались туда через чердак, накинули плащи и стали свидетелями, как этот мужчина получил от Адлера мешок монет, а затем передал ему яд, которым тот и смазал свой клинок. Бёрнс готовился убить сначала меня, а затем и Вас.

— Это серьёзное обвинение, Ашер Макс, ты уверен? — зловеще спросил Байрон, вытаскивая из ножен свой клинок с изогнутым лезвием.

— На все сто процентов, — ответил лорду без тени сомнения.

— Так вот от кого ещё хотел избавиться Адлер! Жаль, он не успел познакомить вас со своим клинком. Твари, пусть демоны сожрут ваши кости! — зло выкрикнул наёмник, когда понял, что его песенка спета.

Я не успел ничего ответить, потому что в темноте сверкнул клинок Ашера Рамзи. Человек со шрамом издал сдавленный хрипящий звук, брызнула кровь, и на каменный пол упала отрубленная голова. Тело рухнуло вслед за ней, а из перерубленных артерий продолжала толчками выплёскиваться алая кровь.

— Адлер больше не Ашер. Он навсегда останется в опале Богини Солнца и будет изгнан из её объятий, как и ты, — с отвращением сказал Байрон. Не будет под её лучами места для таких ублюдков, как вы. Ненавижу! Макс, мне жаль, что ты стал свидетелем казни сразу после после нашего весёлого пира и твоего чествования, но… — повелитель вздохнул, вытер свой меч белоснежным платком, который достал из кармана парадного жилета, и убрал клинок в ножны. — Знаешь, в последнее время ходило много разных слухов, в том числе и о тебе. Боюсь, некоторые из них не самые лестные для тебя. Я должен был убедиться, что это всего лишь слухи и выдумки.

— Плохие слухи обо мне? И что же такого говорили люди? — это вызвало у меня искреннее удивление. Нет, я, конечно, не мог назвать себя святым, но в то же время ничего плохого не замышлял. Хотел заработать денег да поместье отремонтировать… Я последовал за Байроном к выходу из камеры.

— Говорили, что ты вступил в сговор с Бёрнсом, чтобы вместе избавиться от меня. Но я заметил сегодня, как вы смотрели друг на друга на дуэли. И видел, что во время большого приёма в ночь, когда пролетала комета, он бросил кольцо под ноги твоей жене. Поэтому до конца не верил в правдивость сплетен. Как говорится, доверяй, но проверяй.

— Байрон, ты оказался прав, — отвращение во мне смешалось со злостью, когда вспомнил, как Рита порезала ногу о проклятый перстень. Да если бы появилась такая возможность, я бы оживил этого ублюдка и ещё раз прикончил.

— Получается, я снова в долгу перед тобой, мой друг, — сказал лорд Байрон Рамзи с благодарностью и сжал моё плечо огромной рукой.

— Да нет, я в первую очередь преследовал свои собственныеинтересы. Намерение убить Адлера у меня возникло задолго до того, как мы узнали о заговоре, — честно ответил Байрону. Конечно, можно наплести сказок и загнать правителя в очередной долг чести, но это не в моём характере.

— Так значит, Алек Сван прав? — на бородатом лице Ашера Рамзи зажглось любопытство. — Ты заинтересовался Бёрнсом из-за его ранга? Или всё дело и правда в Шелли?

— Наверное, в конечном итоге всё дело в Шелли, — неловко потёр затылок. — Сначала я точил не него зуб за кольцо, а потом появился и материальный интерес. Поместье мне досталось не в лучшем состоянии, и для его восстановления необходимо много золота. А следом за этим я понял, что мне нужен знающий управляющий, кто разбирается в местных традициях и рынке. Рита сомневалась в своих силах из-за её военной подготовки и отсутствия должного образования. Вот она и предложила не просто нанять управляющего, а решить все проблемы радикально, получив всё и сразу: золото, поместья, ранг и жену, что сможет держать всё имущество под своим контролем. Выбор пал на Шелли.

Но когда мы узнали, как Адлер обращается с ней и познакомились поближе, я понял, что это спасение не только для нас, но и для неё. Да и Бёрнс постоянно цеплял меня, поединок произошёл бы в любом случае рано или поздно. Не вызови я его сегодня на дуэль, это сделал бы он. А зная Адлера, и то, как он привык вести свои дела, сомневался что он вёл бы честный бой.

— Ну тогда мне всё понятно, — кивнул лорд, немного поразмыслив над моими словами. — Значит, тот факт, что ты сорвал его попытку вызвать меня на бой, просто счастливая случайность?

— Да. Но, Байрон, если бы у меня не получилось, я бы всё равно постарался тебя предупредить об отравленном клинке или помочь. Ненавижу ложь и трусливых ублюдков, что привыкли бить исподтишка!

— Ты настоящий храбрец, Макс! — раскатистый смех правителя гулко отразился от каменных стен. Когда он наконец отдышался, то повернулся к охранникам, всё ещё стоявшим по обе стороны от входа в камеру, и обратился к ним: — Избавьтесь от этого мусора, не хочу больше его видеть.

— Да, господин! — хором ответили они и вошли в камеру, чтобы вынести оттуда труп сообщника Бёрнса.

— Сегодня ты плодотворно потрудился, — сказал Рамзи, когда мы поднимались обратно. — Хочу пригласить тебя на охоту на моей любимой лесной поляне. Завтра утром. Сейчас сезон жуков-оленей, такое я никогда не пропускаю. Что скажешь?

— Звучит интересно, но проснусь завтра точно не с первого раза, — хохотнул, подавляя очередной зевок. Мы вышли в большой зал, и в окна ещё пробивался дневной свет. — Полагаю, очень рано, чтобы ложиться спать.

— Да, но ты иди отдохни как следует! Обещаю, не пожалеешь, что согласился на охоту, — Байрон подозвал пару слуг, одетых во всё чёрное. — Следуй за сопровождающими, они проводят тебя в покои, и выкинь из головы всё неприятное, что произошло сегодня вечером.

Легко сказать. Для всех здесь убить человека всё равно что чихнуть. У меня пока не получалось так легко относиться к убийству, даже если речь шла о конченом ублюдке. Хотя, по правде говоря, я уже загонялся не так сильно, как в первый день.

— Ещё раз благодарю за гостеприимство, — склонил голову перед лордом Рамзи и поплёлся вслед за слугами, которые повели меня вверх по широкой лестнице.

— Отдохни хорошенько, завтра тебе определённо потребуются силы, — дал напутствие Байрон, развернулся и ушёл по своим делам. Не помню, как добрался до постели, с каждым пройденным метром усталость накатывала на меня всё сильнее. Когда после разговора с Байроном добрался до своих покоев, передо мной развернулось потрясающее зрелище.

Рита и Шелли, обе переодетые в кружевные ночные рубашки, сидели на постели и ждали меня. При задёрнутых шторах в свете камина супруги выглядели очень соблазнительно. Вот только я оказался выжат, как лимон, и стоило мне только добраться до постели и положить голову на подушку, как глаза моментально закрылись. Я прижал к себе своих сексуальных жён, они закинули на меня ножки и укрыли одеялами. Кайф… Ещё никогда в жизни не спал так сладко. С левой стороны ко мне прижималась моя верная Рита, а с правой — новое, страстное любовное приключение. Приду в себя и устрою им горячие скачки, а сейчас спать…

— Кар! — карканье, раздавшееся над ухом, заставило меня вынырнуть из сладкого забытья.

— Отстань, Бертрам, — отодвинул ворона рукой и отвернулся, потому что он нагло ковырялся клювом в моих волосах. Мне даже не понадобилось смотреть на часы или в окно, чтобы понять, что на дворе ещё несусветная рань. — Ещё даже петухи спят! Отстань! — хотелось просто поглубже закопаться в тёплые одеяла и поспать хотя бы ещё пару часиков с девушками, прижимавшимися ко мне с обеих сторон.

— Кар! — хтонический ворон вконец охренел. Запрыгнув мне на голову, он топтался по ней маленькими лапками и заглядывал в глаза.

— Бертрам!! — шикнул я, чтобы он вёл себя потише, потому что уже мешал спать не только мне, но и жёнам. Шелли что-то сонно пробормотала и плотнее прижалась к моему боку.

— Ты же сам сказал ему разбудить тебя пораньше, разве ты не помнишь? — она положила голову мне на грудь и смотрела, чуть приоткрыв глаза.

— Ох, чёрт! — жалобно простонал, вспомнив, что обещал пойти с Рамзи на охоту на каких-то неведомых существ, которых он называл жуками-оленями. Учитывая, что мы находимся на Ашене, подозревал, что они будут больше похожи на оленей, чем на жуков. — Охота! Я совсем про неё забыл…

— Лорд Рамзи пригласил тебя на охоту? — удивлённо спросила Рита, поглаживая Бертрама. Выполнив свою задачу, он вернулся на изголовье нашей кровати и спрятал голову под крыло. Вот же крылатый засранец! Даже ворон может доспать свой сон, ну что за несправедливость! Оставив его в покое, Рита положила руку мне на грудь и стала поглаживать её тонкими пальчиками. — Это большая честь.

— Правда? — я лениво выводил большим пальцем круги на её пояснице. Стоп! А что это она так удивляется? Посмотрел на неё с шутливой обидой. — Думаешь, я не достоин?

— Что за глупости⁈ — Рита вздохнула и потянулась. Она никогда не пыталась выставить напоказ свою сексуальность, но каждый её жест, даже самый будничный, возбуждал, распаляя во мне страсть и желание.

— Не хочу никуда идти, — пробормотал, зарываясь лицом в мягкие растрепанные волосы супруги. Она такая сонная и тёплая, что я буквально не мог заставить себя встать с постели. — Может быть, можно как-то откосить и не пойти? Я всё-таки не охотник.

— Нет, Макс, ты действительно должен туда пойти, — она хихикнула, когда притянул её ближе и укусил за шею, прямо туда, где ускоренно пульсировала венка. — Лорд Байрон Рамзи проникся к тебе симпатией, нельзя пренебрегать его приглашением. Он отличный союзник.

— Да, да, ты как всегда права, — оставил на её шее несколько поцелуев.

— На кого он собирается охотиться? — Рита приподнялась на локте, чтобы смотреть мне в глаза, и по-хозяйски закинула на меня ногу.

— На каких-то жуков-оленей, — ответил ей. — Даже не представляю, как именно они выглядят. У тебя найдутся для меня советы?

— Хм… — Рита задумалась, продолжая выводить на моей груди незамысловатые узоры, а потом изрекла. — Постарайся держаться подальше от их гигантских клешней.

— О, ничего необычного, — тихонько засмеялся я. — Это же так легко избегать клешней животных, которые хотят убить тебя не меньше, чем ты их.

— Просто действуй ловко и быстро, и всё будет в порядке, — лениво промурлыкала Рита, находясь уже совсем близко к тому, чтобы снова провалиться в сладкий сон. — Максим, я знаю, для тебя не существует невыполнимых задач.

— Тронут твоей верой в меня, — светловолосая головка Риты на моей груди становилась всё тяжелее. — Но у нас есть одна проблема, и мне нужна твоя помощь.

— М? — издала она вопросительный звук и приоткрыла бездонные голубые глаза.

Я поцеловал её и указал глазами туда, где спала Шелли. Наверное, ей снилось, что она виноградная лоза, потому что она крепко обвивала моё плечо руками.

— Не хочу её будить, поможешь?

— Знаю, что можно сделать, — прошептала Рита и перекатилась на меня, уткнувшись бедром в пах. Перед глазами в глубоком декольте открылась упругая грудь, и у меня мгновенно встал.

И это я должен променять на какую-то охоту⁈

Ещё до того, как вытащил свою руку из крепких объятий Шелли, Рита заменила её своей, и я неохотно выполз из-под неё.

Шелли тут же прижалась к Рите. Она так крепко спала, что даже не заметила подмену. Похоже, ей сейчас всё равно, к чьему телу прижиматься, лишь бы оно было тёплым.

— Теперь точно никуда не хочу идти, — сказал, глядя на своих сексуальных жён. Красотки! Они словно сошли с глянцевых страниц мужского журнала.

Тёмно-рыжие волосы Шелли, собранные в косу, немного растрепались. Она лежала, вжавшись щекой в обтянутую кружевом грудь Риты, небрежно перекинув свою руку через её тонкую талию. Моя девушка-кошкатоже обняла Шелли и просунула своё колено между её бедер.

— Иди, милый, — сексуально мурлыкнула Рита.

— Но… — беспомощно вытянул руку в сторону постели и моих сексуальных красоток. Нет, ну правда, разве можно оставить такое богатство и идти на какую-то охоту⁈ Я же не импотент! Член такой твёрдый, что орехи колоть можно!

— Знаю, как ты нас хочешь, но сейчас тебе действительно нужно идти к Байрону, — судя по тону и выражению лица, Рита прекрасно понимала мои чувства, поэтому добавила. — Обещаю, что позже, когда вернёшься с охоты, тебя будет ждать сюрприз, и он тебе точно понравится.

— Договорились! Береги себя и позаботься о Шелли.

— Обязательно, — пробормотала супруга сквозь одолевающий её сон.

Собрав волю в кулак, отвернулся от этого восхитительного зрелища. Это так ужасно чувствовать себя голодающим, который заглядывает в окно ресторана, а денег, чтобы зайти, у него нет! Чтобы не растягивать свои муки, торопливо оделся. При мысли о ресторане и еде живот предательски заурчал, поэтому я очень надеялся на ранний завтрак. Если мне не удастся удовлетворить хотя бы этот голод, видит бог, сдохну.

С такими мыслями спрятал Камень Ашера под рубашку и прикрепил к поясу клинок Риты, потому что не хотел растрачивать силу своего меча на простую охоту. Накинув на плечи плащ, вышел из комнаты.

Я запретил себе оглядываться и заставил ноги нести меня по коридору, на что вновь потребовалась вся сила воли. Ни один здоровый зрелый мужик не смог бы спокойно уйти и оставить в тёплой постели двух полуголых красоток. Так и подмывало вернуться, втиснуться между ними, а потом устроить жаркое, страстное пробуждение. Тем более я за ночь полностью восстановился, и энергия из меня била ключом.

Но утро мечты и тройничок мне сегодня не светили, поэтому, подавив тяжелый вздох, зашагал дальше по коридору.

Меня раздражало, что пока мои красавицы спят, я вынужден тащиться на охоту с лордом, да ещё, скорее всего, поддерживать беседу о политике и держать в голове кучу различных нюансов. Но больше всего мне портило утро даже не предстоящая поездка, а отсутствие кофе. Вот отыскать хотя бы пару зёрнышек, тогда бы я тут развернулся на широкую ногу!

Спустившись по лестнице, вышел в очередной коридор и тут увидел моего верного конюха. Грег как раз спешил мне навстречу с другого конца длинного коридора.

— Доброе утро, Ашер Макс! — весело прокричал он подбегая ко мне.

— Доброе утро, приятель! — я рассмеялся, одной рукой обхватил его за шею, а другой взъерошил волосы. С тех пор, как я его спас от неминуемой смерти во время первого нашествия демонов, парень привязался ко мне и преданно служил на все сто процентов. Я, по правде говоря, воспринимал его, как своего младшего брата, которого у меня никогда не было.

Да, этот вариант несомненно подходил лучше и объяснял мою привязанность к жизнерадостному парнишке.

— Максим, я так рад, что Вы уже проснулись! Всё утро с нетерпением ждал Вас, чтобы показать кое-что потрясающее! — восторженно затараторил он. — Пойдёмте скорее в конюшню.

— Веди, — ответил ему и сделал несколько шагов вслед за Грегом, но вдруг мне в голову пришла отличная, пусть и слегка сумасшедшая идея. Я поймал его за плечо.

— Слушай, а давай рванём наперегонки.

— Что? — кажется, он вообще не понял, чего от него хочу. Ну, оно и неудивительно. Грег, скорее всего, начал служить в поместье Байрона Рамзи, как только научился ходить, а в этом мире у детей довольно тяжёлое детство, и далеко не все могли найти время для самых обычных игр.

— Наперегонки, ну… Кто быстрее добежит, — сказал ему и сорвался с места. Обернувшись через плечо, крикнул: — Догоняй!

Конюх громко рассмеялся и погнался за мной. Иногда, оборачиваясь, я видел, как парнишка мчит, сломя голову, словно желание догнать меня для него стало самым главным в жизни.

Довольно быстро я понял, что бегу намного быстрее Грега и если бы хотел, то играючи его опередил, но делать этого не хотелось. Меня веселил азарт, с которым парень ввязался в гонку, поэтому немного сбросил скорость, давая ему почувствовать, что победа уже близка, и он действительно ещё чуть-чуть и меня догонит.

Конечно, можно поддаться и позволить себя обогнать, но это уж совсем нечестно. А так я подгадал, чтобы в итоге разрыв между нами получился не столь значительным. Парень поверит в свои силы, в возможную победу, и с ещё большим упорством наляжет на тренировки и собственное развитие. Пусть знает, что победа близка, и ему есть к чему стремиться.

— Победителем гонки стал Ашер Максим Медведев! Аплодисменты! Зрители сходят с ума! — кричал я, остановившись у конюшен. Сложив ладони рупором у рта, изобразил рёв восторженной толпы. — Да-а-а-а-а! Второе, не менее почётное место, занимает отважный Грег! — Встречайте!!!

— Почти догнал тебя! — Грег с разбегу врезался в меня, мы покачнулись, но устояли на ногах, он весил-то не больше сорока пяти килограмм. Насквозь мокрый от пота парнишка тяжело дышал, оперевшись руками о свои колени.

— Уверен, немного тренировок, упорства, и ты обязательно меня обгонишь. Крепись, боец! А то пока бегаешь, как девчонка.

— Эй! — рассмеялся он. — Это нечестно!

— В любви и на войне все средства хороши, молодой человек, — раздался низкий бас Байрона Рамзи, который выводил из конюшни двух чёрных пегасов.

Слова повелителя чем-то зацепили, но я не успел как следует обдумать эту идиому, потому что мой благородный пегас Метеор, готовый за ведро морковки продать родину, издал приветственный свист, и тут же в моей голове возник образ вожделенного корнеплода.

— Да ладно тебе, голодающий! — я засмеялся и почесал шею своему пегасу. — Мог бы для начала сделать вид, что рад меня видеть. Но кажется, тебе от меня нужны только морковки!

— Я смотрю, Метеор за такое короткое время привязался к тебе намного сильнее, чем ко мне за все годы, что мы с ним знакомы. Знаешь, Максим, это большая редкость, когда пегас способен связаться со своим наездником на таком большом расстоянии, — Рамзи склонил голову набок и смотрел с нечитаемым выражением лица, которое мне не удалось расшифровать. — Слава о тебе действительно бежит впереди своего хозяина. И как посмотрю, она абсолютно оправдана.

— Не стоит верить всему, что говорят, — отмахнулся от слов Байрона, но затем стало интересно. — Подожди-ка, Байрон, а что ты обо мне до этого слышал?

— Только то, что ты удивительная личность, — рассмеялся он и протянул мне несколько морковок. — Держи, Метеор обрадуется. Своего пегаса Байрон кормил сочными яблоками.

— Да, об этом я уже слышал. Всегда считал себя самым обычным человеком и никак не могу привыкнуть к такому повышенному вниманию.

Метеор нетерпеливо фыркнул, намекая, что пора бы его угостить, повернулся ко мне полубоком и расправил оранжевые крылья. И тогда я понял, что так хотел показать мне Грег. В лучах утреннего солнца на его спине блеснули новенькие ремешки и седло. — Эй, да у тебя новая сбруя⁈ Красавец, выглядишь шикарно!

— Ашер, взгляните, разве они не великолепны⁈ — взорвался мой конюх радостным криком. Всё это время ему приходилось здорово сдерживать свои эмоции. Хорошо, что я так быстро обнаружил обновку, боюсь, Грег просто лопнул бы, не в силах сдержать эмоций. — Повелитель позволил мне переодеть его в новое снаряжение, достойное победителя Александрийских гонок.

— Только не начинай опять мне без конца выкать, ты же помнишь,я просил обращаться ко мне по имени, — строго сказал Грегу, но потом все-таки улыбнулся, чтобы парень не подумал, что злюсь на него.

— Ну вот, слухи о твоей лояльности тоже оказались правдивы. Если бы не слышал вашего разговора своими собственными ушами, то не поверил бы, что Ашер может просить слуг обращаться к нему на «ты», без должного уважения и почтения, — Байрон с интересом разглядывая меня.

— Байрон, но ты тоже не похож на человека, который из-за своего непомерного эго станет портить жизнь окружающим и требовать от них чрезмерного раболепия, — ответил ему, глядя в глаза, и в какой-то степени мои слова являлись манипуляцией. Надеюсь, чутьё меня не обманывало, и Байрон действительно неплохой мужик.

— Знаешь, Максим, я давно понял одну простую вещь, излишняя гордость предшествует падению. Я видел большое количество примеров таких падений и убедился в правдивости этих слов, — сказал он, поглаживая своего пегаса. Слушая слова Байрона, я пришёл к выводу, что на самом деле, он куда старше, чем кажется на первый взгляд. Возможно, долгая жизнь — это ещё один дар богини Солнца для её верных паладинов. Нужно потом побольше об этом узнать.

Я собирался прокрутить в голове это умозаключение, но тут Метеор снова меня отвлёк. Он ткнулся мордой в складки моего плаща, прерывая ход мысли.

— Извини, приятель, у меня больше нет морковки, — сказал и рассмеялся, глядя как пегас презрительно фыркнул и покачал головой из стороны в сторону. — Понимаю тебя, дружище, я, по правде говоря, тоже проголодался.

— Ах да, Максим, прошу прощение за отсутствие хорошего завтрака, но на то есть весомая причина. У жуков-оленей отличное обоняние, и они, как правило, предпочитают добычу, которая только что хорошо поела, — сказал повелитель, порывшись в сумке, прикрепленной к поясу. Он вытащил оттуда что-то похожее на сушеное мясо и дал мне один кусок. — Пожуй немного, это поможет унять голод. Я взглянул на то, что держал в руках, и удивился. Это вовсе не сушёное мясо, а кора какого-то дерева! — Байрон, разве это съедобно?

— Да, — он улыбнулся, завязывая мешок, —это кора с вон тех деревьев. Жуки её не почувствуют, а тебя она насытит на несколько часов. Когда снова захочешь есть, просто осмотрись вокруг, таких деревьев в лесу полно.

— Хорошо, — я правда сомневался, что кора может быть вкусной, но деваться некуда, а голод не тётка, так что откусил кусок и стал тщательно пережёвывать.

Оказалось, что она очень даже ничего. По рецепторам ударил ярко выраженный ореховый вкус, желудок сразу перестал требовать еды. Но текстура, конечно, так себе. Кора она и на Ашене кора, такой перекус нужно хорошенько запить.

Дождавшись, когда закончу жевать кусок коры, Байрон кивнул и запрыгнул на своего пегаса.

Мы с Байроном отъехали от конюшен и неторопливо рысили по тропинке, которая исчезала в лесу. Я сомневался в своих географических и топографических способностях, но мог поклясться, что этот лес точно находится где-то между дворцовой площадью и моим поместьем.

Утренний лес радовал глаз своей красотой. К тому же деревья, что росли здесь, как выяснилось, не только живописны, но и весьма вкусны. В золотых лучах солнечного света их листья сверкали и переливались всеми цветами радуги.

— У этого леса есть название? — спросил у Байрона, когда мы заехали в чащу.

Байрон утвердительно кивнул своей косматой головой.

— Как и большинство значимых мест на Ашене, лес назван в честь Ашера. Его звали Айзек Форест, один из лучших охотников на острове Сканно. Ему принадлежала большая часть этого леса ещё до того, как Совет Ашеров всё разделил. Но и по сей день лес называется «Форест».

Вдруг конь Байрона тихо заржал и ударил задним левым копытом.

— Что с тобой, Гром? — повелитель успокаивающе погладил шею своего скакуна и повернулся ко мне. — Пегасы — одни из немногих существ, которые могут почувствовать приближение жуков-оленей. Они ощущают вибрации, которые те производят, вылезая из-под земли.

— Подземные толчки? — скривился, представив, как огромные жуки роют землю своими клешнями и неожиданно выныривают на поверхность, как черти из табакерки. — Пегасы и правда могут их чувствовать?

— Да, ты всё правильно понял, — Байрон отпустил поводья и доверился чутью своего скакуна. — Это значит, что и нам следует вести себя потише. Чем ближе мы к ним подходим, тем больше вероятность, что они нас услышат.

— Они могут нас услышать? — спросил шёпотом и настороженно посмотрел на землю, как будто она могла разверзнуться в любой момент под копытами Метеора. Я уже привык к тому факту, что большинство животных в этом мире напоминают какие-то непонятные гибриды то лошадей и бабочек, то воронов и мотыльков, что повозки здесь таскают гигантские гусеницы и тараканы, но жуки с огромными клешнями, которые рыскают под землёй, в любой момент могут выбраться на поверхность и атаковать, это уже слишком. В уме всплыли кадры из старого фильма, где гигантские черви набрасывались на всё живое. Кажется, он назывался «Дрожь земли». Помню, героям хорошенько досталось от тех червей. Что-то идея охоты на жуков-монстров с каждым пройденным метром нравится мне всё меньше и меньше.

— Не волнуйся, жуки реагируют только на движение и сильную вибрацию, — усмехнулся повелитель. — В любом случае нам нечего опасаться, наши пегасы ступают практически бесшумно, а жуки выбираются на поверхность, только если чувствуют где-то рядом присутствие самки или сильный запах. Но они не такая большая проблема, ведь на самом деле жуки активны и плотоядны только очень короткое время, а потом впадают в спячку и не беспокоят жителей.

Хм, я ещё раз убедился, что попал в особенный мир. Гибриды людей, животных, прорывы демонов, теперь вот ещё и плотоядные жуки, которые раз в сезон выползают из своих нор в поисках свежего мяса. С того момента, как Байрон сегодня утром впервые со мной заговорил, в глубине сознания крутилась какая-то мысль, которую я никак не мог поймать. Что-то в его словах настораживало, но я никак не мог понять, что именно меня терзает. Что-то здесь явно не так, вот только что?

Возможно, это окажется такой же ерундой, как тогда, когда целый день мучительно вспоминал, откуда та прозвучавшая музыка. И только в три часа ночи меня осенило, что она использовалась заставкой в фильме «Гарри Поттер и Философский камень». Хотя эта информация для меня абсолютно не имела значения, я не мог уснуть, пока не вспомнил.

Вот и сейчас от разговора с Рамзи я испытывал примерно такие же ощущения.

Вскоре наши пегасы сильно занервничали, переступая с ноги на ногу, будто шли по раскаленным углям. Байрон предупреждающе поднял руку вверх, и мы остановились.

— Видишь свежие выбоины в земле вот здесь и там? — спросил он и указал рукой на холмики рыхлой земли. Судя по тому, что они ещё не высохли на утреннем солнце, их совсем недавно кто-то разворотил. — Они говорят о том, что мы вышли на след зверя.

— Какое оружие лучше всего использовать против жуков-оленей? — спросил у Байрона, потому как заметил, что он, похоже, вообще ничем не вооружён.

— У оленей очень крепкий панцирь, пробить его практически невозможно. Нам известно, что единственное уязвимое место на их теле — это шея, там очень хрупкие кости. Он отцепил от седла своего пегаса моток веревки с привязанными к его концу несколькими небольшими тыквами. — Единственный способ убить жука — это выманить его на поверхность. Так как никто из нас не готов стать приманкой, остаётся только вот такой вариант. Когда тащишь их за собой по земле, они шуршат, как маленькие ножки самки. Самцы оставляют за собой кучи земли для того, чтобы самки заметили следы и последовали за ними в брачное логово. Так жук-олень подумает, что его преследует самка, чтобы продолжить род, и не нападёт, пока не раскроет обман, но тогда будет уже слишком поздно. Теперь привяжи коней к этому дереву.

— Хорошо, — я крепко привязал Метеора и Грома в тени на участке с самой сочной травой, чтобы они подкрепились, пока мы охотимся, и проверил узлы. — Гениальная идея с тыквами! Только ты так и не рассказал мне, как именно убить жука-оленя. Мой клинок не справится с его панцирем?

— Да, в крайнем случае можно использовать и оружие, но мы не любим махать мечами почём зря. Не говоря уже о том, что это крайнее неуважение к животным, — расплывчато отвечал на мои вопросы Байрон, пока мы шли по следам жука.

Я вообще потерял нить нашего разговора и не понимал, о чём говорит Рамзи. Чем дальше мы углублялись в лес, тем больше встречали в земле борозд. — Какая разница, как именно убить жука-оленя?

— Олени хорошо рыхлят почву. Благодаря им растут грибы, корни деревьев не засыхают и не гниют. Они помогают лесу. Пока здесь есть эти жуки, он будет жить, — объяснял мне Байрон, как маленькому ребёнку. — Однако если позволить им буйствовать во время периода половой активности, они так тут всё перекопают, что деревья начнут гибнуть. Охотники поддерживают баланс и хрупкое равновесие этого биома. Охотник, обладающий силой и знаниями, может перебить всех живущих здесь жуков-оленей, но он никогда не сделает этого, потому что знает, какую большую пользу они приносят лесу. И мы уважаем жуков-оленей за это.

Байрон бросил на меня загадочный взгляд через плечо. Я уже понял, что он хочет сказать что-то важное, но никак не мог уловить его основной посыл.

— Ты всё ещё не объяснил, как правильно убить жука-оленя, — повторил свою просьбу, рассматривая низко свисающие ветви деревьев. Они придавали этой части леса какую-то нездоровую, слегка зловещую атмосферу.

— К большому терпению придёт и умение, друг мой, — усмехнулся Рамзи, остановившись на небольшой лесной поляне. Он смотал веревку с тыквами.

Наконец-то я понял, что именно меня смущало всё это утро!

— Погоди-ка, Байрон! Эту поговорку используют на моей родине! Откуда ты её знаешь?

Припомнив всё, что он говорил за сегодняшний день, я понял, что Рамзи как бы невзначай уже несколько раз подбрасывал между строк привычные фразочки, много раз слышанные мной на Земле.

«В любви и на войне все средства хороши» раз, «Гордость предшествует падению» два. А ещё он иногда называл сезоны годами, чего я не слышал больше ни от кого на этом острове.

И вот теперь это, «К большому терпению придёт и умение».

К месту использовать эти выражения мог только человек, не понаслышке знакомый с культурой Земли.

— Важно, чтобы ты знал… Я обманывал тебя не из каких-то дурных побуждений, просто хотел убедиться… — медленно проговорил Байрон Рамзи, и по его лицу проскользнула тень.

— Что всё это значит⁈ — вразумительно ответа я так и не получил, потому что земля затряслась прямо у нас под ногами. Примерно так и начинаются фильмы ужасов. Сука!

— О, Макс! Я же не сказал тебе самого главного!

Я повернулся к нему и напряг слух, чтобы расслышать за треском веток и разрываемой жуком земли хоть что-то.

— Чтобы убить жука-оленя, нужно поймать его за рога и просто свернуть шею.

И тут из-под земли вырвалось огромное существо на восьми волосатых лапах, как у тарантула, с огромной башкой и парой убийственных клешней. Он выскочил так внезапно, что даже самый бесстрашный герой мог наделать в штаны от ужаса.

Ну, конечно!

Всего лишь схватить эту тварь за рога и свернуть голову!

Это же так легко!

Вот дьявол!!

Жук-олень щёлкал клешнями и слюнявыми челюстями, вытаращившись на нас множеством блестящих глаз самого разного размера.

Рога напоминали рога обычного оленя, только в сотню раз больше, а глаза располагались по обе стороны мощного черепа, больше похожего на наковальню, чем на голову.

Тварь пришла в ярость из-за того, что вместо сексуальной самки увидела двух наглых Ашеров.

— Байрон? — позвалсвоего напарника по охоте, он в какой-то момент бесшумно исчез из моего поля зрения, как грёбаный ниндзя. И как только это сделал с такими-то габаритами?

— Доверься мне, Макс, — раздался низкий голос откуда-то сверху. Подняв взгляд, увидел, что он сидит почти на самой верхушке стоящего поодаль дерева.

— Какого чёрта ты бросил меня здесь одного⁈ — я старался возмущаться как можно тише. — Это что, такое посвящение⁈ Типа «Добро пожаловать в наш мир. А чтобы тебя уважали, должен доказать, что у тебя есть яйца, но только смотри не сдохни». Я правильно понял?

— Макс, успокойся. Обещаю, с тобой ничего не случится, пока я здесь. Просто стой и не двигайся, — успокаивал меня Байрон.

Ну, ему, конечно, легко говорить, это не на него пялился огромный разъярённый жук так, словно собирался сожрать и тут же высрать.

— Не думай, что сможешь так просто сменить тему, — крикнул наверх. Вдруг тварь вытянула свою тощую шею и двинулась в мою сторону.

Не двигаться оказалось очень сложно, прям задача с грёбаной звёздочкой. Тем более жук прекрасно видел, где находится его враг, и уверенно набирал скорость, стремясь к лакомой цели.

— Макс, я обещаю ответить на все вопросы, но сейчас тебе нужно сосредоточиться, потому что олень готовится к нападению, — громкий шёпот Байрона разнёсся по поляне. И, к сожалению, он оказался прав, как никогда. Все восемь жутких лап жука подогнулись, как у кошки, готовящейся к резкому прыжку.

— Чёрт!! — заорал я и отскочил в сторону.

Клешни оленя рассекли воздух совсем рядом, слева, давая мне возможность оценить всю их остроту и опасность.

Я едва успел твёрдо встать на ноги, как снова пришлось уворачиваться от разгневанного жука, он так и норовил насадить меня на свой чёрные, как смоль, рога.

Уворачиваясь раз за разом от взбесившейся твари, не к месту подумал, как, наверное, удобно иметь сразу восемь ног!Жук двигался намного быстрее меня. А ещё гораздо тише, что тоже являлось неоспоримым преимуществом. И, судя по яростным воплям, которые он издавал, его не на шутку бесили мои метания.

— Сконцентрируйся, Макс! Откройся, позволь Богине Солнца направить тебя на верный путь!

— Богине Солнца? О чём вообще говорит сейчас Байрон⁈

Я отступил, чтобы избежать очередного удара рогами, но не увидел поваленного дерева, зацепился ногой за корень и рухнул со всего маху на спину, как подкошенный. — Дьявол!

То и дело уворачиваясь от ударов ветвистых рогов жука-оленя, цеплялся за молодую поросль, вырывал её и швырял в жучью морду. Но подняться не получалось, нога напрочь запуталась в корнях и даже не думала двигаться с места. Вот это попал! Ещё этот Байрон орёт какую-то чушь. Всё! Отступать некуда.

— Око Богини, Макс! — снова взревел Байрон, но всё, что я мог сейчас сделать, это упереться свободной ногой в грудь оленя, отталкивая его от себя и не давая твари возможности откусить мне голову.

— Понятия не имею, о чём ты вообще говоришь! — крикнул ему в ответ. Жук-олень напирал, кажется, он решил хорошенько расплющить меня, а потом сожрать как цыплёнка табака. Выбрав подходящий момент, схватил его за рога, удерживая массивную голову подальше от своей шеи.

— Держись, я уже спускаюсь! — начал суетиться Рамзи, но прежде, чем он успел коснуться земли, моя нога соскользнула с гладкого панциря зверя, и жук чуть было не раздавил меня.

Адреналин в крови резко подскочил, сосуд, в котором собиралась энергия для погружения в состояние транса, переполнился до краёв. Я почувствовал, как внутри, зависнув на самом краю, бьётся таинственная сила, но для её запуска чего-то не хватало. Ждёт смертельной опасности?

Обычно сражений и битв, на кону которых стояла моя жизнь, было достаточно, чтобы погрузиться в транс замедленного времени. Жук тоже смертельно опасен, я чувствовал, как энергия напряглась внутри меня, но ничего не происходило. Навык не срабатывал.

Тварь устрашающе нависла надо мной, шипя и капая слюнями мне на лицо и грудь, но я не мог сосредоточиться на своих ощущениях.

Где этот грёбаный персик, когда он так нужен⁈

— Сдохни!!! — надсадно орал я, сопротивляясь страшилищу изо всех сил.

— Освободи свой разум! — Байрон Рамзи наконец-то спрыгнул на землю и побежал в нашу сторону. — Освободи разум и позволь силе течь свободно.

Сердце стучало в груди, как двигатель паровоза, я ощутил прилив силы внутри себя и постарался последовать совету Байрона.

Тик. Тик. Тик.

Визги оленя, его щёлкающие челюсти и клешни начали двигаться всё медленнее. Я почувствовал, как время, словно неторопливая река, подхватывает меня, и стал отдаляться по её течению, которое замедлялось с каждой секундой.

Тик. Тик. Тик.

Сердце при каждом ударе колотило о грудную клетку, и сила внутри меня, явно имеющая какую-то связь с пульсом, росла и жаждала высвобождения.

Тик. Тик. Тик.

Время замедлялось, но олень обладал недюжинной силой и продолжал прижимать меня к земле.

Мне нужно найти какое-то решение, нужно…

— Ма-а-а-а-акс! — замедленный голос Ашера Рамзи раздался где-то слева. Я не мог повернуть голову и посмотреть, как далеко он от меня находится, но видел, как вибрирует воздух от его крика. — Де-е-ержи-и-ись!

Вспомнив уроки Риты, визуализировал свои способности, представил, как они расширяются, давая возможность зоне замедленного времени прорваться наружу.

Тик. Тик. Тик.

Олень двигался всё медленнее и медленнее, но меня впечатало в рыхлую почву. До полной остановки оставался ещё один шаг… или удар? Ну, давай же…

Сделать это мне пока удавалось только один раз, когда сражался с рыжеволосым наёмником, Итаном, переоценившим свои возможности.

На самом деле я сейчас находился примерно в таком же положении, что и тогда, буквально в шаге от смерти, и спастись мог только чудом. Ну должна же сработать мышечная память! Тело и разум понимают, что нахожусь в весьма затруднительном положении, и чтобы спастись мне нужно…

Тик.

Жук-олень замер на середине щелчка челюстью, большая капля слюны зависла в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Фу-у-у-ух, вот же чёртов жук! «Просто сверни ему голову»! Ага, как же…

Выбравшись из-под твари, поднялся на ноги, проморгался и протёр глаза, выгребая попавшие в них пыль и грязь.

Время всё ещё стояло. Посмотрел на Байрона, которого эта остановка настигла на крайнем конце поляны. Он застыл с высоко поднятым изогнутым кинжалом и выражением ужаса на лице.

Я почувствовал злое удовлетворение от того, что он выглядел чертовски испуганным, и пообещал себе, что обязательно припомню его кидок и подставу, когда всё закончится.

Но остановка времени не продлится долго, нужно ускориться. Оглянулся на разъярённого жука-оленя, и что-то в атмосфере как будто дрогнуло. У меня оставались считанные секунды до того, как замедление времени подойдёт к концу. Не колеблясь больше ни секунды, встал позади животного и покрепче ухватился за его рога. Время начало набирать обороты, разгоняя свой бег, я сделал резкое движение руками, и хрупкая шея жука-оленя громко хрустнула.

— Чёрт! — не сдержав эмоций, рухнул на колени, меня колотило от осознания, что могло произойти, если бы не удалось остановить время. — Чёрт, чёрт, чёрт!!

— О, мой друг! — Байрон опустился на землю рядом и крепко сжал моё плечо. — Я долго сомневался и на многое надеялся, но подтверждение твоих способностей всё решило и расставило по местам.

— Что? — я не понимал, о чём он говорит. Из-за перегруза и длительного использования сил сознание начал застилать туман. Кажется, опять переборщил с трансом и сейчас вообще отключусь. Ну что за день!

— Съешь это, — Рамзи подсунул мне какую-то пушистую штуку жёлтого цвета, похожую на гриб.

— Байрон, какого хрена⁈ Почему я должен сейчас тебе доверять? Ты только что спокойно смотрел, как жук пытался сожрать меня! Ещё и на дереве сидел, наблюдая из первых рядов, — бросил на него свирепый взгляд. — Ты говоришь поговорками и фразочками из моего старого мира и отказываешься нормально объяснять происходящее. Я жду открытого разговора.

— Макс, тебе ничего не угрожало, у меня всё находилось под контролем, даю слово, — сказал здоровяк, выставив вперёд руку. Ей богу, не лорд, а пионер! Я ухмыльнулся, глядя на его странную позу и потихоньку начал остывать. Жив, цел, но разобраться во всём нужно здесь и сейчас. Видел я его испуганную рожу, ага, как же, всё у него под контролем. Ну-ну.

— Вот ты сейчас даёшь мне слово, Байрон, а сам придумал всю эту дурацкую охоту только ради того, чтобы убедиться, что у меня есть магические способности, — парировал его слова, но уже не так эмоционально.

— Ты прав, обмана удалось бы избежать, если бы у меня хватило ума придумать план получше, — признал он свою ошибку. — Но пойми, мне нужно было убедиться лично.

— В чём именно убедиться?

— В том, что ты действительно Странник, — заявил Байрон и снова протянул мне пушистый гриб. — Съешь его, он поможет вернуть силы и сделать ясным сознание после перегруза. Придёшь в себя, и я сразу всё объясню.

Я вздохнул и запихнул странный гриб в рот, чтобы как можно быстрее его прожевать. Никогда не являлся большим поклонником сырых грибов, но этот оказался на вкус вполне терпимым, чем-то напоминал орехи и соус барбекю с лёгким ароматом дыма.

Проглотив гриб, я и правда почувствовал себя намного лучше, даже настроение слегка поднялось. Байрон помог мне встать с земли, и мы с ним уселись на ствол поваленного дерева. Перевёл дыхание, пришёл в себя, сердцебиение пришло в норму. Вот теперь полный порядок, пора вытрясти из этого кудрявого барана всю правду.

— Мне важно знать, что всё это значит, и зачем нужна эта проверка, — нарушил я тишину, взглянув на лорда Рамзи.

— Знаю, ты, должно быть, в замешательстве… — начал он и протянул мне ещё один гриб. Я уже без опаски его взял и съел.

— Давай начнём с того, откуда ты знаешь о Земле, — предложил ему начать с самого начала. Когда стал соображать получше, понял, что злость совсем отступила, и на её место пришло дикое любопытство. — Неужели ты тоже оттуда?

— Нет, моя родина Ашен, — Байрон покачал головой с мощными рогами. — Но мой дед, Странник, прибыл с твоей планеты.

— Все Странники, которые попадают сюда, с Земли, или есть и другие? — уточнил я.

— На самом деле этого никто не знает, Странники не такие уж частые гости в нашем мире. Но несколько человек, которые попали сюда во времена моего деда, были с твоей родины. Он передал мне всё, что знал сам, — лицо Байрона озарила мягкая улыбка. — Дед часто учил нас земным премудростям и рассказывал о ваших обычаях. Думаю, из всех моих братьев и сестёр я единственный, кому по-настоящему нравились его истории.

— Так вот откуда ты знаешь все эти фразочки! — улыбнулся и взял водный фрукт из руки Байрона.

— Да. Как и ты, мой дед всегда очень интересно выражался, — с любовью отозвался он. Видимо, Байрон был очень к нему привязан. Когда лорд посмотрел на меня, его лицо снова стало серьёзным. — На острове Сканно существует очень много суеверий о Странниках, как ты, вероятно, уже слышал.

— Да, Рита упоминала об этом, но не знаю, насколько они правдивы, — припомнил я один из наших с ней разговоров.

— Может, это, конечно, и совпадение, но люди заметили такую закономерность: Странники, как правило, появляются на острове передсамыми масштабными катастрофами.

— Получается, для местных жителей мы что-то вроде ужасного предзнаменования. Такое тоже слышал, — усмехнулся и прокусил толстую кожуру водного фрукта, чтобы немного освежиться.

— Но за этими слухами многие забывают о самом важном: Странники приходят, чтобы помочь, — Байрон встал и протянул руку, помогая мне подняться с дерева. — Иначе зачем Богине Солнца дарить им своё благословение?

— Так значит, я не единственный Странник, обладающий особой силой?

— Да, можно с уверенностью сказать, что если не все, то подавляющее большинство Странников наделены особыми способностями. Например, мой дед владел тем, что все называли зовом. Его голос обладал колоссальной силой, он даже мог одним словом заставить стрелу повиноваться ему и развернуться в воздухе. По крайней мере, так гласит семейная легенда, — Байрон вытащил из ножен кинжал и подошёл к мертвому жуку-оленю. Подцепив лезвием нижнюю челюсть, он что-то там вырезал. — К тому моменту, когда я родился, дедушка совсем состарился и не мог демонстрироватьсвою устрашающую силу, поэтому он научил меня контролировать свою собственную.

— Подожди, у тебя тоже есть дар? — спросил, зачарованно наблюдая, как Байрон ловкими движениями отделил нижнюю челюсть от черепа жука. Странно. Ещё можно понять, если бы он в качестве трофея забрал рога, как обычный охотник, но зачем ему челюсть?

— Я тоже унаследовал зов, но он проявляется не так сильно, как у моего деда.

До меня только сейчас дошло, что при виде Байрона люди молчат и признают его власть не только из уважения к титулу, но и из-за его силы. — Говорят, что потомки Странников иногда наследуют дар, но это большая редкость, поэтому документальных подтверждений не так уж и много. Да и такие вещи обычно предпочитают хранить в тайне, — он взвалил трофей на плечо, и мы двинулись к нашим пегасам. Шли молча, а я пытался уложить в голове новую информацию.

Когда наконец пришёл в себя, у меня возникли вопросы.

— Байрон, зачем ты вообще устроил этот цирк и подставил меня под жука? Хотел таким образом узнать о моих способностях? К чему такие сложности, ты же мог просто спросить, — нырнув под несколько свисающих ветвей, увидел, что мы почти вернулись к нашей поляне.

— И ты бы действительно мне рассказал? — с сомнением спросил он.

— Не уверен, — признался, покосившись на Рамзи. — Ты хоть и производишь на окружающих впечатление хорошего человека, и я в принципе готов доверять тебе, как своему деловому партнёру, но рассказать о своих способностях… Не уверен, и чем больше думаю, тем всё сильнее сомневаюсь. Скорее нет, чем да.

— О, какие мудрые слова, — Рамзи оценил мою откровенность. Он привязал свой трофей к седлу и взобрался на коня. — Понимаю. Могу на это сказать, что с этого момента обещаю никогда больше тебя не обманывать. Наоборот, хочу кое-что предложить.

— О каком предложении речь? — поинтересовался, запрыгнув в седло Метеора, и этот крылатый обжора, стоило только его коснуться, тут же закинул мне в сознание образ сочной фиолетовой морковки. Я похлопал его по шее: — Вернёмся в поместье, обязательно угощу.

— С момента твоей дуэли с Дуэйном у меня возникло подозрение, что ты обладаешь какой-то Силой, впрочем, как и все Странники, попадающие в наш мир. Но полной уверенности в этом не было.

— Хах! — усмехнулся ему в ответ. — Мой учитель физкультуры говорил, что я быстрее самого дьявола, и постоянно уговаривал записаться в секцию по лёгкой атлетике.

— Лёгкая атлетика? — вежливо переспросил Байрон.

— Да, это такой вид спорта. В основном бег, прыжки, метание снарядов на расстояние и различные многоборья, — пояснил, пожав плечами. Мы медленно ехали по лесу, пегасы лениво перебирали копытами, а лес постепенно редел, в нём появлялось всё больше и больше просветов.

— Знаешь Макс, теперь я уверен, что ты и правда особенный. Ни один обычный человек, находясь под такой тяжестью, не смог бы выбраться также легко, как это сделал ты, — в его голосе звучало уважение, он искренне улыбался мне во все тридцать два. — Это просто какой-то фокус! Но дело не только в зрелищности. Твоя сила — это ключ к выживанию на Ашене.

— Байрон, что ты имеешь в виду? — наши пегасы наконец выехали из леса и уже ступили на утоптанную тропу, ведущую прямо ко дворцу Рамзи.

— Твоя популярность быстро растёт, а люди не склонны радоваться чужим успехам. Поэтому скоро у тебя появится очень много врагов, — объяснил он, хотя я уже и сам предчувствовал надвигающиеся неприятности.— Поэтому предлагаю тебе подумать над моим предложением. Мне посчастливилось иметь наставника в лице дедушки, который помогал развивать Силу и нарабатывать мастерство. Это дало мне возможность удерживать власть на протяжении многих лет. Если ты готов довериться, то я предлагаю тебе совершенствовать и оттачивать свою Силу под моим руководством. Я уже прошёл этот путь, и мне есть, чему тебя научить и какие знания передать.

— Ты хочешь тренировать меня, чтобы мои способности стали лучше? — повторил, словно идиот, просто для того, чтобы дать мозгу время переварить свалившуюся на него информацию. Блин, многое произошло за очень короткий промежуток времени, и моя голова, к тому же напрочь лишённая кофеина, работала со скрипом. Я честно пытался понять, какую выгоду для себя хочет извлечь повелитель, но в моменте ничего путного в голову не приходило. Наши занятия отнимут у него уйму времени, тем более он правитель всего острова, а значит, в его предложении скрыто как минимум двойное, а то и тройное дно. Пытается перетянуть меня на свою сторону? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе? Хм… Может быть.

— Только если тебе самому это интересно, — приветливо улыбнулся Рамзи и похлопал по спине пегаса.

— Байрон, я не понимаю, зачем это тебе? — а что, лучше получить прямой ответ или хоть какую-то информацию, чем ломать голову в безуспешных попытках разобраться в чужих планах и мотивах. Дело это гиблое и бессмысленное. — Так почему ты хочешь помочь мне?

Повелитель остановил своего пегаса, и мне пришлось последовать его примеру. Он долго смотрел мне в лицо, карие глаза светились какой-то необъяснимой добротой и мудростью. С чего бы это? Когда он успел так ко мне проникнуться?

— Потому что, друг мой, мы с тобой очень похожи. Намного больше, чем может показаться со стороны. Если ты в ближайшее время не овладеешь даром Богини Солнца, он просто выжжет тебя изнутри.

Ну что ж, вот он, первый ответ. Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Приплыли в общем.

— Честно говоря, даже не знаю, что тебе на это ответить, — покачал головой и почувствовал, что на меня накатила вселенская усталость. Да сколько ж можно-то⁈ Как только начинает казаться, что всё налаживается, и появляется какое-то подобие ясности и определённости, обязательно всплывают новые факты и проблемы, загоняющие в очередной тупик.

— Понимаю, что нелегко осмыслить всё сразу, поэтому, как сказал бы мой дедушка, давай начнём с самого начала, — добродушно рассмеялся Байрон, глядя на мою угрюмую рожу.

Мы снова тронулись в путь по узкой тропинке, которая вела к дворцовому комплексу семейства Рамзи.

— В первую очередь хорошенько подумай над тем, чтобы стать моим учеником. Не хочу, чтобы ты принимал решение, исходя из того, что я обладаю властью, или на эмоциях после сегодняшней проверки и сражения на грани. Сначала реши, нужно ли это тебе самому. Одной Богине Солнца известно, сколько раз мне приходилось пользоваться служебным положением и давать своим подданным сомнительные поручения. Но в тех сферах, где Совет Ашеров не имеет никакой власти, мне бы хотелось, чтобы мои товарищи проявляли свою собственную волю, а не действовали, исходя из приказа их правителя. Я давно понял, что люди хорошо делают только то, чего действительно хотят сами.

Я не сразу ему ответил, позволил словам Байрона осесть в голове и дал себе немного времени на раздумья. Его заявление было сильным. А ещё оно показалось мне искренним и слегка успокоило. Может, таким образом он хотел показать, что некоторые дерьмовые решения и инициативы — это не его воля, а многие вещи диктует Совет? Да и то, что он отделял себя от правящей верхушки Ашеров, тоже слегка обнадёживало. Возможно, ещё не всё прогнило на этом острове, и есть нормальные политики и лорды?

Честно говоря, меня больше всего напрягала перспектива сгореть изнутри из-за собственного магического дара. Или всё же эту способность дала мне Богиня Солнца? Не важно, главное, поскорее во всём разобраться. Интересно, есть ли у Бруно книги, в которых описан этот феномен, и как часто такое случается со Странниками?

— Тебе правда небезразлична судьба обычных людей? — спросил, искоса глянув на него.

— Тот, кто обладает огромной властью, должен пользоваться ею осторожно, — изрёк он, слепо глядя вперёд.

— Цитируешь Сенеку? — в карих глазах правителя вспыхнул интерес, он вопросительно смотрел на меня, поэтому пришлось пояснить. — Это слова знаменитого философа, что жил несколько тысяч лет назад, и его труды дошли до потомков.

— Я думал, это слова моего дедушки, — неловко улыбнулся Байрон. — Как интересно.

— Итак, каким станет первый шаг наших уроков, если они, конечно, состоятся?

— Пока практикуй медитации при любой возможности, — Байрон начал меня наставлять на путь истинный, покачивая головой. — Полагаю, к настоящему моменту ты уже научился визуализировать силу. Это очень мощный инструмент, на который ты всегда сможешь положиться. Но с практикой научишься вызывать силу в любой момент, а не только за мгновение до собственной смерти.

— Да, было бы неплохо, — фыркнул, вспомнив, сколько раз сила проявлялась на краю времени, в самый последний момент перед неминуемой смертью. В поле зрения показался дворец. К слову, меня уже начинало напрягать, что нужно сначала дойти до самого края, рискнуть жизнью, и лишь тогда активируется моя суперкрутая сверхспособность. — Так, с медитациями понял, а что потом?

— Терпение, мой друг, — усмехнулся Байрон, сжимая в руках поводья. — Мне есть чему научить тебя, но все эти знания и умения должны опираться на крепкий фундамент. Его формированием мы и займёмся в первую очередь.

— Это очень похоже на то, что говорила Рита, — улыбнулся, вспомнив жену, в тёплую постель к которой я сейчас нырнул бы с превеликим удовольствием.

— Да, набийские воины строят на этой философии всю свою систему обучения, — подтвердилРамзи мои слова. — Так что пока учись вызывать образ своей силы, попробуй увидеть, как она течёт в твоём теле. Знаю, всё это звучит расплывчато, но ты поймёшь, что я имею в виду, когда у тебя начнет получаться. Когда уверенно овладеешь потоком силы, двинемся дальше.

Мы молча ехали по оживлённым улицам долины, время от времени останавливались, когда к Байрону обращались прохожие. Он охотно и открыто общался с ними, отвечал на вопросы.

Люди выбегали на улицы, когда Байрон Рамзи проезжал мимо их домов и лавок, и засыпали его потоком вопросов и благодарностей. Например, пекарь предложил нам в дорогу свежие сладкие булочки с начинкой из ягод и орехов. От их аромата у меня с голодухи закружилась голова, ведь по сути кроме коры и странных грибов у меня во рту даже маковой росинки не было. Так что подарок пекаря пришёлся кстати. Чертовски вкусная булочка, вот ещё бы к ней кофейку… Но чего нет, того нет.

Торговцы наперебой предлагали нам свежие овощи и фрукты со своих прилавков. Удача улыбнулась даже Метеору и Грому, их угостили фиолетовыми морковками и полосатыми яблоками.

Дальше нас окружила стайка женщин. Они обвешали нас с повелителем своими украшениями ручной работы, и ничего даже слышать не хотели об отказе. Мне достались браслеты из полированных камней и необычное ожерелье из чёрных перьев, голубых камней и чьих-то лакированных зубов.

Несмотря на назойливость некоторых людей, Рамзи оставался терпеливым, демонстрировал искреннее радушее и много кого знал по имени, что меня приятно удивило.

К тому времени, когда мы добрались до конюшен, солнце стояло уже высоко. Для меня стало очевидно одно: жители долины любили своего правителя, и он отвечал им взаимностью.

— И последнее, — подытожил Байрон наш разговор, когда мы спрыгнули с пегасов. — Ты должен забрать себе кость жука-оленя, трофей по праву твой.

— Зачем? — я в недоумении уставился на него. Он отвязал челюсть жука и крепко примотал к седлу моего пегаса. — Что мне с ней делать?

— Это самое ценное, что можно получить, охотясь на жуков-оленей. Кость можно обработать, сделать из неё крепкий щит или распилить на доспехи, — едва Байрон договорил, как из конюшни вышел Грег и взял у меня поводья Метеора. К Байрону подошёл другой парнишка, на первый взгляд ровесник моего конюха, и забрал поводья у своего хозяина.

— Тогда эта кость и правда не станет лишней. Нужно лишь подумать, что из неё сделать. Спасибо за науку, Байрон.

— Максим, Вы сами убили жука-оленя? — ошарашенно спросил Грег, разглядывая массивную челюсть.

— Да, сынок, Макс и правда это сделал, — Байрон сказал это так гордо, будто сам свернул шею жуку-оленю, и хлопнул мальчика по плечу, отчего тот аж пошатнулся.

Я присмотрелся к своему конюху, от удара такой силы он вполне мог войти в землю на несколько сантиметров.

— Ого-о-о, — его глаза от удивления расширились, соперничая размером с обеденными тарелками. Закончив восторгаться моими подвигами, Грег слегка тряхнул головой, словно о чём-то вспомнил. — О! Я должен сообщить, что госпожа Рита и госпожа Шелли ждут Вашего возвращения во внутреннем дворике. Повара готовы подать обед.

— Ты присоединишься к нам? — уточнил у Байрона.

— Увы не могу, у меня много дел, — разочарованно ответил он. — Но ты с супругами можешь оставаться в моём поместье сколь угодно долго без всяких ограничений. Я распоряжусь, чтобы вам обеспечили комфортное пребывание, пока не решите отправиться к себе домой. За это можешь не волноваться, отдыхайте.

— Спасибо, что пригласил на охоту. И за предложение тоже, — протянул ему руку для рукопожатия и уже совершенно беззлобно хохотнул. — Это и правда для меня незабываемый опыт.

— Ты отлично справился, — похвалил меня повелитель и лукаво улыбнулся. — Боюсь, я не так смело держался, когда сражался со своим первым жуком-оленем. Честно говоря, после первой охоты я не мог уснуть без горящего светильника, пока сезон их активности не подошёл к концу. В ужасе просыпался среди ночи и боялся, что где-то в темноте притаились жуки-олени и собираются сожрать меня с потрохами.

— Знаешь Байрон, вот и я не могу ручаться, что после сегодняшней охоты смогу спокойно уснуть в темноте, видимо, и правда придётся прикупить себе ночник поярче, — пошутил я, но искренне расстроился, что Байрон не сможет присоединится к нам за столом. Наш разговор по душам и его обращение с жителями острова подтвердили мои мысли, что он действительно хороший правитель, да и человек вроде неплохой. Не станут простые люди, так сильно любить заносчивого ублюдка. Надеюсь, что не ошибаюсь в своих выводах.

— Ха! Друг мой, видит Богиня Солнца, я бы не стал осуждать тебя за это, — он разразился раскатистым громоподобным смехом, таким заразительным, что не рассмеяться вместе с ним было просто нереально. — Береги себя и не забывай упражняться в медитациях. В ближайшее время я пришлю к тебе курьера с приглашением на первое занятие.

— Ещё раз спасибо, Байрон, — от всего сердца поблагодарил его.

Я, конечно, не настолько наивен, чтобы довериться ему на сто процентов, тем более мне хотелось разобраться ещё в одном вопросе. Но на тот момент меня полностью устраивали честные и открытые отношения, что установились между нами после сегодняшней охоты. А дальше посмотрим, как говорится, война план покажет.

Попрощавшись, мы в последний раз махнули друг другу руками и разошлись в разные стороны. Мне уже не терпелось оказаться во внутреннем дворике, упасть на мягкие подушки в объятия своих красивых жён и наконец-то нормально поесть.

— О, наш герой возвращается с охоты целым и невредимым! — с улыбкой протянул Бруно, развалившись на подушках и что-то помечая в своём потрёпанном блокноте. — Господин, несказанно рад видеть, что дикие твари не растащили вас на части! Особенно эти жуки-олени — народ тут говорит, зверюга лютый.

— Ты, Бруно, не поверишь, насколько близок к истине, — фыркнул я, бросив взгляд на своих красавиц-жён. Девчонки как раз сидели на ковре, заплетая друг другу косы, но, завидев меня, тут же вскочили и пошли навстречу. Картина, честно говоря, приятная: уют, тепло, да ещё и любимые рядом.

— Привет, — первой подлетела ко мне Рита, как всегда самая смелая. Поцеловала в щёку, а её тонкие косички, будто серебряные змейки, заиграли на фоне платиновых волос. Чёрт возьми, красиво смотрится!

— Ты сегодня просто сногсшибательная, — не удержался, дернул её за одну из косичек, да ещё и подмигнул.

— Правда? — Рита чуть смутилась, тут же руками поправила волосы, словно убеждаясь, что всё лежит как надо. — Это Шелли меня учит — говорит, причёски для настроения важны.

— Ага, вижу, — хмыкнул я, едва сдерживая смех, чтобы по-доброму не уколоть ни одну, ни другую. Волосы у Шелли сейчас вообще были как после бури — алый вихрь, больше похожий на гнездо, чем на укладку. Косы у неё получились на любой вкус: где-то тугие, как проволока, где-то настолько хилые, что вот-вот развалятся. Видно, Рита старалась, но до мастерства Шелли ей пока далековато. Зато старание видно невооружённым глазом.

— Так ты и правда завалил жука-оленя? — Шелли наконец-то дождалась, пока я обниму её и чмокну в макушку. Глаза у неё — как у ребёнка, который только что увидел подарок под ёлкой.

— Конечно, — ухмыльнулся я, чувствуя себя победителем. — Байрон сказал, из его кости можно шикарную броню или щит замутить. Ты как думаешь, твой брат с этим поможет?

— Идея шикарная! — обрадовалась Шелли. — Я пошлю к нему Бертрама, пусть ворона поищет моего вечно сбегающего братца. Кристоферу, правда, придётся подождать, пока его друг вернётся.

Эти слова вернули меня к реальности. Кристофер! Совсем вылетело из головы — старый хозяин постоялого двора, тот самый, что когда-то помог нам с Ритой сбежать от Адлера и его шавок, а потом ещё и карту подогнал, по которой мы Руины нашли. Бертрама он нам тоже в провожатые отдал, а сам остался отвлекать погоню… А мы даже не удосужились узнать, жив ли он вообще. Вот же… башка садовая! Я же ещё Сету поручал разузнать, что с Кристофером, а сам ни слуху, ни духу. Теперь-то меня совесть заела по полной — перед глазами сразу всплыл его уставший взгляд и хриплый голос.

— Не грызи себя, — тихо сказала Шелли, когда мы уже устроились за столом, на мягких подушках. Тут же из сада потянуло аппетитными запахами — слуги внесли подносы с дымящимися блюдами. — Всё узнаем, только сначала поешь, а то ты прям бледный какой-то, как после экзамена.

Передо мной поставили глубокую тарелку, и сразу в нос ударил насыщенный аромат — что-то кисло-сладкое, с пряностями. Я уставился на еду и даже задумался, с чего бы начать. Запах напомнил мне о корейском ресторанчике в нашем ТРЦ — туда я мог выбраться разве что раз в месяц, когда удавалось наскрести лишние деньги. В тарелке плавали кусочки мяса, зелень, всё это — в густом сливочном бульоне. Том Ям, что ли?

Желудок тут же напомнил о себе, скрутило так, что аж глаза на лоб полезли. Порция показалась крошечной, сразу подумал, что точно не наемся. Но стоило зачерпнуть ложку обжигающе-острого бульона, как понял: тут много и не съешь — сразу тепло разлилось внутри, будто жизнь снова вошла в тело.

От вкусной и сытной еды разлилось блаженство от макушки до самых пяток. Горячий суп творит чудеса и, кажется, мёртвого может поставить на ноги.

Я не мог оторваться от еды, пока стол окончательно не опустел. Мне даже стало немного неловко, когда собирал из тарелки с рагу остатки мясного соуса последним кусочком хлеба.

— Прошу прощение за своё немного дикое поведение, — сказал девушкам, увидев их ошарашенные лица. — Я был невероятно голоден, такое чувство, что неделю ничего во рту не было.

— Должно быть, это последствия употребления Вами древесной коры, — со знанием дела проговорил Бруно, поправляя на носу монокль, как будто являлся опытным ботаником. Хотя, учитывая объём знаний управляющего, можно не сомневаться в компетентности его выводов. — Господин, Вам не за что извиняться, ешьте так, как удобно.

Слуги, увидев, что наш стол опустел, очень кстати принесли новые блюда, ведь чувство сытости ко мне так и не пришло.

— Что-нибудь известно о Кристофере?

— После того, как вы с Ритой покинули постоялый двор «Путник», никто ничего не слышал о его хозяине, — Бруно печально покачал головой. Чувство нестерпимого голода, когда кажется, что желудок собирается сожрать сам себя, прошло, что позволило мне вести за столом себя хоть немного поприличнее. — Но госпожа Шелли права, Вам не стоит волноваться. Я хорошо его знаю, этот старый пройдоха хитёр, дьявольски умён и, вероятно, имеет веские основания скрываться всё это время. Его никто не сможет найти, пока он сам этого не захочет. Не сомневаюсь, что рано или поздно он даст о себе знать.

— Надеюсь, что с ним всё в порядке, как вы и говорите. Он нам помог, несмотря на угрозу собственной жизни. Неловко, что мы доставили ему столько неприятностей и никак не помогли, когда выбрались из Руин.

— С ним точно всё хорошо, поверьте, — Бруно успокаивающе похлопал меня по плечу. По выражению его глаз стало понятно, что ему радостно слышать, как меня заботит судьба его старого учителя и друга. — А теперь давайте вернёмся к насущным вопросам. Олли вместе с Грегом сейчас грузят золото на повозки и готовятся к отъезду в поместье. Надеюсь, Вы простите мне эту вольность, но я взял на себя смелость распорядиться, чтобы Метеора переправили в Ваши конюшни, госпожа Шелли. Вы не против? Я подумал, что господин захочет вернуться домой верхом на своём пегасе.

— Всё нормально, Бруно, спасибо тебе, — она грациозно склонила голову перед управляющим. — Ты всё сделал правильно. Очень приятно иметь такого разумного помощника в хозяйстве.

— О, бросьте, — он отмахнулся от комплимента пушистой рукой, но мы заметили, что его уши мелко задрожали от счастья, настолько ему понравилась похвала новой хозяйки.

— Я просто обязана познакомить тебя с Дороти, моей самой надёжной экономкой, — очаровательно улыбнулась Шелли. — Вы прекрасно поладите, я в этом уверена.

— Буду ждать с нетерпением этого момента, — низко поклонился ей управляющий. — Итак, госпожа Рита сопроводит домой нас, а вы с госпожой Шелли отвезете золотов в… Кстати, Вы придумали, как назвать поместья?

— О-о-о, фух… — наевшись до отвала, я откинулся на подушки. Появившись бесшумно, словно тени, дворцовые слуги убрали посуду со стола. — Об изменении названия «Орлиного Гнезда» мне нужно ещё подумать, а вот наше поместье, думаю, уместно назвать «Медвежий угол».

— Очень интересное название, господин, подходит к Вашей фамилии. «Ашер Медведев и его Медвежий угол» звучит очень символично и красноречиво, — кажется, Бруно остался доволен названием и быстро записал его в свой объёмный блокнот.

Один из официантов вернулся с большим блюдом, накрытым серебряным куполом, и поставил его по центру стола.

— Госпожа Рита, я принёс то, что Вы просили, — проговорил он и склонил перед ней голову.

— Спасибо, — поблагодарила она, а обслуживающий нас парень низко мне поклонился, развернулся и отправился выполнять остальные свои обязанности.

— Честно говоря, не уверен, что смогу запихнуть в себя ещё хоть что-нибудь, — простонал, похлопывая себя по набитому животу. По правде говоря, я даже дышал-то с трудом.

— Это не еда, — с хитрым блеском в глазах улыбнулась Рита.

— Это тот самый сюрприз, о котором ты говорила перед моим отъездом? — уточнил на всякий случай, хотя и сам уже догадался.

— Ты просто должен это увидеть, — промурлыкала она.

Меня разрывало от любопытства, поэтому я потянулся к крышке, чтобы снять её с подноса, задаваясь вопросом, что же ещё может ждать меня после такого насыщенного утра, богатого на приключения.

— Да ладно, Рита, как тебе удалось его найти⁈ — я в шоке таращился на небольшую, обжигающе-горячую керамическую чашку, наполненную чем-то, по запаху похожим на…

Кофе?!!

— Мы с Бруно просто попытались описать Шелли то, что ты говорил о своём любимом напитке, и она предложила обжарить и заварить зёрна бодроцвета, — отчиталась Рита и с любопытством заглянула в мою чашку. — И кажется, у нас получилось.

Я осторожно придвинул чашку поближе, греясь об неё ладонями, будто это был не просто напиток, а маленькое чудо в фарфоре. Тонкая струйка пара мягко щекотала лицо, а запах — густой, с явной горчинкой и чем-то напоминающим орехи, вперемешку с жжёным сахаром — будто подмигивал: «Ну давай, рискни, попробуй». Хотя по цвету этот кофе ничем не отличался от привычного мне утреннего допинга из ближайшей кофейни, всё в нём казалось особенным.

Я сделал первый осторожный глоток — и сразу прикрыл глаза, позволяя вкусу разойтись по всему рту. Чёрт, вот это вещь! Пряный, чуть терпкий, с нотками каких-то неизвестных мне специй… Обычно я предпочитаю обычный чёрный, без сахара и всяких добавок. Но тут — хоть душу продай за ещё одну такую чашку. Как будто попал в иной мир, где всё просто и хорошо. Поймал себя на мысли: вот бы каждое утро начиналось с такого.

— Ну как? — Шелли повисла надо мной, едва не задевая носом ухо, и смотрела с таким нетерпением, будто я сейчас выдам ей секрет счастья.

— Обалденно! — выдохнул я и тут же отпил ещё. Напиток жёг губы, но оторваться уже не мог. Вкус… похож на кофе, если в него не пожалели специй и щедро сдобрил тайной. Я даже не заметил, как улыбнулся, а внутри стало как-то тепло и светло. — Вообще, я обычно всё это не люблю — чёрный да покрепче, без изысков. Но сейчас… Спасибо, правда. Это круто.

Шелли облегчённо выдохнула, как будто сдала экзамен. Она наклонилась ниже и сама втянула аромат, закрыв глаза. — Обычно это растение используют целиком — листья, стебли… ими пегасов кормят. Но вот так, чтобы были зёрна…

— Да-да, — вставил Бруно, поправляя свой монокль. — Не каждый фермер сумеет вырастить его правильно. Тут опыт нужен.

— Всё верно, но несколько колосьев я выпросила из своего сада, — гордо добавила Шелли. Она с Ритой переглянулись, явно довольные собой, словно провернули какую-то авантюру только ради меня.

Я рассмеялся и, не отпуская чашку, кивнул: — Серьёзно? Специально для меня? Ну вы даёте… Не знаю, что сказать. Честно, не ожидал такого подарка. Вроде бы просто кофе, а как приятно… Даже не вспомню, чтобы кто-то настолько заботился обо мне. Обычно все вокруг больше о себе думают.

Пока я раздумывал, как выразить свою благодарность, Рита вдруг неожиданно наклонилась ко мне и тихо мурлыкнула на ухо: — Мы хотим, чтобы ты был самым счастливым. — Её коготки легко пробежались по моему затылку, и по спине сразу пробежала стая мурашек.

Шелли добавила своим певучим голосом: — Максим, это самое малое, чем мы могли тебя порадовать. — И вдруг положила голову мне на плечо, будто весь день только этого и ждала.

Я улыбнулся обоим, чуть смущённо, но по-настоящему. — А вы попробуете? Он своеобразный, но, думаю, вам понравится.

Все сгорали от любопытства, но из соображений вежливости и приличий никто из сидящих за столом не изъявил желания продегустировать заново изобретённый кофе. Поэтому пришлось брать всё в свои руки. Я двинул кружку в сторону Шелли: — На, попробуй пожалуйста. Хочу узнать, понравится лион тебе.

— Что ж, напиток пахнет действительно неплохо, — резюмировала она, осторожно, чтобы не обжечься, поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. — М-м-м…Как по мне, немного крепковат, но у него и правда удивительно сложный и богатый вкус.

— Бруно?

Рядом с Шелли сидел управляющий моего поместья, поэтому кружка перешла к нему в руки.

— Ну хорошо, — не особо сопротивляясь, Бруно согласился попробовать напиток. Поднёс его к круглому носу, понюхал и сделал большой глоток.

Его реакция нас развеселила.

Сначала его небольшие чёрные глазки широко распахнулись, а потом серые уши затрепетали. Да так сильно, что показалось, они вот-вот превратятся в крылья, и управляющий взлетит вверх. Бруно издал какой-то нечленораздельный, но явно довольный звук и сделал ещё один глоток. Словно опытный сомелье он подержал кофе во рту, ощущая его вкус всеми рецепторами.

— Боже мой, боже мой! Это и правда замечательный напиток! — потрясённо воскликнул он и вновь припал к чашке. — Кто-нибудь, заберите у меня кружку, пока я не опустошил её!

Мы дружно рассмеялись. Я забрал чашку у Бруно и передал Рите.

— Теперь ты, — больше всего мне хотелось узнать, что думает она, потому что именно ей я чаще всего жаловался по утрам на отсутствие чашечки кофе.

Девушка-кошка сделала маленький глоток дымящегося напитка и…очень громко чихнула.

— О, чёрт! — она забавно прижала уши к голове и успела поставить чашку, прежде чем снова чихнуть. А потом ещё и ещё, два раза подряд.

— Рита, о нет! — Шэлли сочувственно сжала её предплечье, но все равно не смогла сдержать смеха. Она налила в стакан воды, бросила в него очищающий камень и протянула его ей.

Рита трясла руками, дожидаясь, пока вода в стакане перестанет шипеть и бурлить, а затем залпом заглотила половину.

— Это ужасно! — вынесла она свой вердикт, страдальчески скривилась и снова чихнула. Я поспешил отодвинуть чашку подальше от чувствительного носа кошечки.

— Бедняга, — я поглаживал её по спине. — Обещаю, что не сделаю больше ни единого глотка в твоём присутствии, если ты так плохо на него реагируешь.

— Нет! — категорично перебила она меня, хотя из голубых глаз ручьями текли слёзы, а нос зажимала носовым платком, который дал ей расторопный Бруно. — Думаю, вполне достаточно и того, что я сама просто больше не возьму в рот эту пряную гадость. Фух, столько специй! Просто невыносимо!

— Зато я не готов к такой жертве. Не хватало ещё, чтобы по утрам ты держалась от меня на расстоянии, — я притянул Риту к себе поближе. — Что мы будем делать, если ты примешься чихать от каждого моего поцелуя?

— Что ж, давай проверим, — предложила она и, убрав салфетку от раскрасневшегося лица, бросила её на стол. Затем сунула мне в руки чашку, заставив сделать один глоток, и притянула к себе за шею. — А теперь целуй!

— Не теряя времени, наклонился и завладел её мягкими губами.

Глубину поцелуя позволил регулировать ей самой, исходя из ощущений. Мало ли, какая последует реакция. Вдруг она снова чихнёт? Так и язык прикусить недолго.

Она осторожно раздвинула мои губы языком, а потом отстранилась, прислушиваясь к себе и своим ощущениям.

— Кажется, всё в порядке, — довольно улыбнулась она.

Думаю, если она не чихает — уже хороший признак. А раз никаких аллергических реакций на кофейные поцелуи нет, то можно и закрепить эксперимент. Притянул её к себе и вновь впился в сладкие губы жарким поцелуем.

Когда с обедом, сюрпризами и экспериментами покончили, втроём направились в сторону конюшен дворца Байрона. Олли и Грег уже ждали нас там с двумя подготовленными к отъезду и полностью снаряжёнными экипажами.

— Привет, Макс! — в тысячный раз за день поздоровался со мной юный конюх.

— До-о-оброе у-уутро, — Олли помахал нам мохнатой лапой с длинными когтями.

— Привет, ребята, — я улыбнулся ленивцу, а подойдя к Грегу, потрепалкопну его непослушных волос. — Спасибо, что перетаскали всё это.

— Без проблем, — отмахнулся парнишка, деловито кивая головой. — Господин и госпожа, вам будет удобнее, если я поеду с вами? — обратился он к нам с Шелли.

Грег сказал это так наигранно-небрежно, что я едва смог сдержать смех, как будто для него совсем не имело значения, отправиться с нами или вернуться домой.

— Ты нужен в Медвежьем угле, нечего путаться под ногами у хозяина, — ворчливо, как и всегда, заметил проницательный Бруно.

— Ого! — Грег немного поник, но не отреагировать на новое название поместья он просто не мог и тут же оживился. — Медвежий угол? Бруно, это новое название нашего поместья?

— Так и есть, — подтвердил управляющий и протёр свой монокль рукавом поношенной рубашки.

— А мне нравится, — восхитился Грег так искренне, как это могут делать только дети или подростки. — Звучит очень уютно. Что ж, госпожа Шелли, Максим, тогда увидимся с вами дома. И не волнуйтесь, мы с Бруно и Олли позаботимся о Рите, можете на нас положиться.

— Нисколько в вас не сомневаюсь, — я с трудом подавил очередной смешок и прочистил горло. Он так серьёзно относится к своим обязанностям! Мы с Ритой и Шелли обменялись весёлыми взглядами.

С тех пор, как не по годам развитый парнишка взял на себя ответственность позаботиться о поврежденной ноге моей супруги во время приёма в Голубую ночь, он стал защищать её даже иной раз в ущерб себе. Грег отстаивал её честь перед мерзкими сплетнями Энджи и стервятника-Уолтера так рьяно и самоотверженно, что это могло стоить ему жизни.

— Дорогой, не волнуйся обо мне, я определённо нахожусь в надёжных руках, — Рита намного потешила самолюбие Грега. От гордости и важности он сразу вытянулся на несколько сантиметров и как-то раздался в плечах.

— Уверен в этом, — положив руки ей на талию, притянул к себе, обнимая на прощание. — Пожалуйста, будь осторожна. В дороге не останавливайтесь. Если совсем припрёт, лучше оставьте золото и бегите, для меня ваши жизни и здоровье ценнее монет. Их мы всегда сможем заработать. Хорошо?

— Дорогой, у нас всё будет в порядке, не переживай, — Рита прижалась к моей щеке и кое-что прошептала на ухо. — Шелли уже отправила вперёд надёжного гонца. Если на дороге появится что-то подозрительное, он тут же вернётся и нас предупредит. А когда мы прибудем в поместье, я сразу отправлю его к тебе. А теперь, милый, пообещай мне одну вещь.

— Сделаю всё, что в моих силах, — боднул её лбом, и Рита замурлыкала, прижавшись ко мне сильнее.

— Хорошенько позаботься о нашей Шелли, — прошептала она и посмотрела на рыжеволосую красотку, поглаживающую лоснящийся бок Метеора.

Шелли казалась мне немного подавленной и непривычно тихой, хотя на протяжении всего обеда держала лицо. Ох уж эти женщины! Я даже представить не мог, что её что-то беспокоит. Сейчас она стояла в стороне. Сначала подумал, что это просто дань вежливости с её стороны, и она отошла, чтобы позволить нам с Ритой попрощаться наедине. Но, видя её отсутствующий взгляд, устремлённый вдаль, я понимал, что на самом деле Шелли скрывает в себе огромное количество тайн и переживаний под внешней весёлостью. Там, в глубине омута её зелёных глаз, скрывается огромное количество чертей и скелетов. Ну а что самое главное в этом деле, как и в сапёрном? Правильно. Не торопиться и десять раз подумать, прежде чем что-то делать.

— Она в порядке? — озабоченно нахмурился, глядя на Шелли.

— Немного нервничает, несмотря даже на то, что благодарна тебе за всё, что ты для неё сделал. Она успела к тебе привязаться, — Рита провела ладонями по моей груди. — Я пыталась её успокоить, но есть вещи, которые она хочет с тобой обсудить наедине и боится твоей реакции.

— О чём ты? — нахмурился ещё сильнее.

— Она сама тебе всё расскажет. Главное, не торопи события. Все мои убеждения в том, что ты позаботишься о ней, её совсем не ободрили, потому что от Адлера она видела одну лишь жестокость. Дай ей немного времени, — Рита обхватила моё лицо ладонями и пристально посмотрела в глаза. — Ты должен показать ей, что твоё сердце достаточно большое, и в нём хватит места для нас двоих.

— Это даже не обсуждается, — ответил Рите, внимательно глядя на задумчивую Шелли. Она подкармливала Метеора фиолетовой морковью, и по морде пегаса расплылось блаженно выражение. Она так и не причесалась. Пышные волосы совсем растрепались, но это делало её ещё привлекательней.

Мысленно поставил перед собой задачу сделать всё, чтобы моя вторая жена наконец почувствовала себя нужной и защищённой, потому что она, чёрт возьми, этого достойна.

В последний раз поцеловав Риту, я наконец разомкнул объятия и направился к своему экипажу. Бруно и Грег забегали, готовя пегасов к отъезду, а девушки, прежде чем разъехаться, улучили минутку икрепко обнялись, о чём-то между собой секретничая, как самые настоящие подружки.

Шелли подошла ко мне и встала рядом, прижавшись к моему плечу. Мы стояли бок о бок и смотрели, как отъезжает экипаж Риты, отправляясь в Медвежий угол вместе со всем нашим золотом.

— Не отправиться ли и нам в твоё новое поместье, Макс? — спросила рыжая красавица, когда нежно обнял её за плечи.

— Поедем, и правда пора, — взял жену за руку и помог ей забраться в наш экипаж. — Подожди, а кто будет править?

— Метеор, — ответила Шелли так просто, будто это в порядке вещей. — Он отлично помнит дом, в котором родился и вырос, не так ли, милый?

Чёрный пегас гордо вскинул голову и громко присвистнул, свернув губы трубочкой.

Раз так, то я следом за Шелли забрался в карету и уселся рядом.

— Прекрасно, Метеор. Тогда вперёд!

— Вау! — нас отбросило к задней стенке, потому что экипаж резко дёрнулся, Шелли весело рассмеялась.

Мрачное настроение, которое захватило её в момент расставания, рассеялось, как предрассветный туман. Стоило только лучику солнца выглянуть из-за горизонта и согреть землю, вся её тревожность исчезла. Свернувшись калачиком на сиденье, она устроила голову у меня на коленях.

— Полагаю, мне стоит воспользоваться свободным временем и рассказать тебе кое-что о новом поместье, которое ты унаследовал, убив Адлера.

— Сразу о делах? — меня эта тема не очень-то прельщала. Конечно, чем быстрее меня введут в управление поместьем, тем лучше, но Шелли всё ещё одета в своё сексуальное бирюзовое платье, которое ей выделили во дворце Байрона. И оно так красиво подчеркивало линии её ключиц и изящной шеи… — По правде говоря, я планировал любоваться тобой и наслаждаться твоей компанией, тем более, мы впервые остались вдвоём с тех пор, как встретились.

— Максим, я тоже наслаждаюсь… всем, что связано с тобой, — призналась Шелли срывающимся шёпотом. — Уже и не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой свободной, беззаботной и просто… счастливой. Думала, такая роскошь осталась где-то там, в раннем детстве.

Напряжение и неловкость вернулись, Шелли заёрзала на месте. Очевидно её тяготило, в какую сторону свернул наш разговор.

Вспомнив, о чём предупреждала Рита, решил не давить на неё и отложить серьёзные темы для более подходящего времени. Она сама поймёт, когда будет готова рассказать, а пока…

— А знаешь, ты права, это идеальное время, — согласился я. — Почему бы нам не обсудить сейчас дела? А потом, когда доберёмся до поместья, немного расслабимся.

— Отличный план, — выдохнула она и вымученно улыбнулась, благодарно заглядывая мне в глаза. — Итак, для начала узнай, чем ты теперь владеешь. Максим, ты уже видел, как велико новое поместье. Каждый его метр, каждая постройка, цветок, слуга теперь твои, но это ещё не всё. Тебе также принадлежит часть гавани и три парусных судна, одно из которых «Тёплый ветер».

— А-а-а, то самое, где мы впервые с тобой поцеловались? — поддразнил её и наклонился, чтобы чмокнуть в нос просто ради того, чтобы увидеть, как мило она смутилась и покраснела.

— Если говорить подробнее, то теперь в твоём владении находится около двухсот земельных участков, шесть гончих, о которых я сама лично забочусь, зверинец с экзотическими животными и более шестидесяти работников, которые помогают ухаживать за всем этим хозяйством, — рассказывала Шелли, а я только сидел и хлопал глазами, потрясённый масштабами своих трофеев. — У нас двадцать слуг, которые работают в доме, управляющий, двадцать конюхов, пять дрессировщиков, десять садовников, капитан парусника и его команда из двенадцати человек.

— Вау! Даже представить не мог, что поместье настолько большое, — ошеломлённо пробормотал я.

— Это ещё не всё, — сказала она, ухмыльнувшись. — Ещё у нас есть два склада с редчайшими экземплярами оружия, бесценными произведениями искусства и антиквариатом, а также хранилище с золотом.

— И к этому мы добавим золото из подземелий, которое приумножила Рита… — я обхватил голову руками, не в силах поверить, что всего за пару дней превратился из нищего оборванца в одного из богатейших Ашеров на острове. А если добавить мои знания, управленческий талант Шелли… Да мы многократно увеличим свои богатства! Один только секрет кофе чего стоит. Золотая жила!

— Это всего лишь собственность, — хохотнула Шелли, ткнув меня пальцем в бок, выводя из мира мечтаний и грандиозных планов. — Не забывай, что на ней можно заработать. Мы разводим, обучаем и продаем лучших пегасов. И многие Ашеры, часто бывающие на острове Сканно, как, например, посол Кларк, предпочитают держать в нашей конюшне своих скакунов. Это наш основной источник дохода. Хотя в последние месяцы меня не очень радуют цифры, доходы сократились из-за ремонта в конюшнях. Возможно, позже мне придётся попросить твоего Бруно просмотреть наши бухгалтерские книги, не хотелось бы терять деньги. Не лишним будет найти и новые пути заработка.

— Мы с ним уже говорили о том, что можно предпринять,чтобы поправить дела. Бруно предложил выйти на рынок с каким-то продуктом… — я припомнил разговор, который состоялся между нами, когда ремонтировали забор. Казалось, это произошло целую вечность назад. — Когда мы говорили о восстановлении поместья, он упоминал каких-то медоносных шмелей и их разведение.

— О, с этим могут справиться только редкие умельцы! Давно уже никто не занимался производством шмелиного мёда. Думаю, если мы предложим его к продаже, спрос появится огромный. Это настоящий деликатес, на котором действительно можно неплохо заработать. Но шмели могут собирать пыльцу с цветов только в тёплое время, поэтому нужно найти дело, которое будет приносить доход и в холода.

Думаю, если заглянуть в её голову, то можно увидеть там сводки новостей о бизнесе, рынке и банках. Поразительно, какой деловой хваткой обладал эта хрупкая девушка.

— В твоих словах есть смысл, — я согласно кивнул.

Тем временем мы подъехали к пятиэтажному дворцу, построенному в древнегреческом стиле. Его колонны, балконы и нефритовый купол крыши восхищали всякий раз, когда их видел. Я уже успел подзабыть, как прекрасно это место.

— Максим, теперь это твой дом. И надеюсь, несмотря на то, что здесь раньше жил Адлер, ты сможешь воспринимать его, как собственный дом, в котором тебе ничто не угрожает, — Шелли распахнула дверцу экипажа и выпрыгнула наружу. — Идём.

Улыбнувшись, тоже выбрался из кареты, но улыбка быстро превратилась из весёлой в растерянную. — Да что за чёрт⁈

Я огляделся в поисках своей рыжеволосой красавицы.

— Шелли, ты где? — окликнул супругу, обойдя экипаж по кругу, так её и не обнаружив.

— Я здесь! — Шелли внезапно запрыгнула мне на спину, и я рассмеялся, обхватив руками её колени, чтобы она больше никуда от меня не сбежала.

— Ты меня поймал! — хохотала она, а я кружился вместе с ней под её заразительный звонкий смех.

Но вскоре остановился, поставил свою драгоценную ношу на землю, быстро повернулся, подхватил за тонкую талию и поднял на руки. Она обвила меня ногами и руками.

— Рита уже рассказывала тебе что-нибудь о том, что значит медовый месяц? — спросил у Шелли, глядя в ярко-зелёные сияющие глаза.

— Нет, — она отрицательно качнула рыжей головой с золотистыми перьями. — А что это такое?

— Это то, с чего начинается брак на моей родине, — объяснил, любуясь её волосами и сверкающими глазами.

— Ты имеешь в виду завершение свадебного обряда? — сказала Шелли, её улыбка дрогнула.

— О, поверь, не завершение, а только начало, — спрятал своё желание за шуткой и поставил жену на ноги на тот случай, если она захочет увеличить дистанцию между нами. — Мы не обязаны ложиться в одну постель сегодня, если ты сама не захочешь и к этому не готова. Наверное, мне стоило объяснить тебе всё с самого начала. Медовый месяц — это время, которое молодожёны проводят вместе, узнавая друг друга как можно лучше. Они много разговаривают, гуляют, путешествуют, ну и, конечно, занимаются сексом. Но знаешь, я не хочу давить и торопить тебя. Это совсем не обязательно.

— И это всё, что необходимо сделать в вашем мире, чтобы пожениться? — недоумённо спросила Шелли.

— Нет, но здесь и сейчас это неважно, — пожав плечами, заправил непослушную прядь огненно-рыжих волос ей за ушко. — Суть медового месяца в том, чтобы провести время наедине, создать сказку или целый мир для двоих, а потом, когда он построен и ляжет фундаментом отношений, вернуться к реальности и сосредоточиться на работе, обязанностях и впустить в свою жизнь других людей.

— Этот ритуал очень романтичен, — робкая улыбка вернулась на лицо Шелли. — И мы в медовый месяц и правда можем делать всё, что угодно?

— Всё, что только захотим, — приподнял её подбородок пальцем, чтобы она видела, что говорю серьёзно. — Или не захотим.

— Но я… — Шелли заколебалась, а потом решительно шагнула ко мне и обхватила щетинистый подбородок своими тонкими пальчиками. — Хочу, Макс, я очень сильно хочу провести с тобой этот медовый месяц.

— Тогда… — положив руку ей на талию, прижал к себе покрепче. — Давай просто посмотрим, куда приведёт нас этот вечер без всякой суеты и спешки.

Глядя в глаза, я видел, как её зрачкирасширились от возбуждения и желания, дыхание замерло, а сердце трепыхалось, как птица в клетке. Наклонился ниже и прижался к мягким губам.

Кровь закипела и сразу прилила ко всем стратегически важным местам. Склонившись, сгрёб Шелли в крепкие объятия, чтобы укрыть и спрятать от всего мира. Я прекрасно понимал, что хоть моя супруга мягкая и с кучей заморочек, но у неё внутри вольфрамовый стержень, который ни согнуть, ни сломать. Просто ей не хватало внимания, заботы и немного любви. И если это дать, то она может свернуть горы и повернуть реки вспять.

— О, Макс… — Шелли отстранилась, переводя дыхание, её всю потряхивало. — Ты разжигаешь в моём сердце настоящий пожар.

— А ты сводишь меня с ума, — я собрался вновь впиться поцелуем в нежную шею, но не успел.

Кто-то рядом громко прокашлялся, чтобы привлечь к себе наше внимание. Мы отпрянули друг от друга, как два нашкодивших школьника, застигнутых на месте преступления и услышавших звук приближающихся шагов учительницы.

— Как приятно видеть, что Вы прибыли домой, госпожа, — в сопровождении шести слуг от каретного сарая ковыляла экономка с барсучьим лицом. Надо же, мы так увлеклись, что даже не заметили появление всей этой свиты! — Рада снова видеть Вас, Ашер Медведев и счастлива наблюдать официальное подтверждение поражения Адлера Бёрнса.

— Пожалуйста, в будущем Вы можете обращаться ко мне Макс или Максим, этого вполне достаточно, — попросил женщину, которая с искренней теплотой в глазах смотрела на счастливую Шелли. Насколько я помню, они с моей женой не церемонились в обращении друг к другу и говорили просто, без всяких титулов и регалий.

— Как Вам будет угодно, — она присела в лёгком реверансе. — Позвольте мне и моим помощникам заняться Вашими вещами, пока будете отдыхать с дороги. Ужин подадут только через пару часов, поэтому, Шелли, у тебя ещё достаточно времени, чтобы повидаться с Победой, она ужасно по тебе скучала, — обратилась она уже к своей хозяйке.

— Хорошо, Дороти, спасибо, — Шелли кивнула экономке. Двое человек мгновенно отделились от толпы и подошли к Метеору, чтобы освободить его от упряжки. — Распорядись, пожалуйста, чтобы золото выгрузили в хранилище и сообщили мне общую сумму того, что мы привезли. И отправьте крота-посыльного в поместье моего мужа, пусть передаст, что мы благополучно добрались до дома.

— Конечно, дорогая, — дородная женщина поспешила прочь, направо и налево раздавая указания суетящимся вокруг слугам.

Шелли развернулась ко мне, на её раскрасневшемся лице играла взволнованная улыбка.

— Что думаешь о Метеоре, дорогой? — спросила она, кивнув в сторону коня. — Не против прокатиться?

— С удовольствием, — мысль о том, что мне предстоит взобраться на спину пегаса и взмыть в воздух, очень даже вдохновляла. Мне понравилось летать вместе с ним под облаками. Полёт захватывал дух. И неважно, что всего меньше суток назад прошла изнурительная гонка, предотвращён заговор против повелителя Байрона Рамзи, а я расправился со своим врагом и захватил его имущество. Мне всё равно не терпелось вновь оседлать Метеора и подняться высоко в небо. — А ты что скажешь, дружище?

Пегасу, кажется, тоже понравилась наша идея, потому что он радостно гарцевал на месте, переступая с ноги на ногу.

— Значит, решено, — удовлетворённо заключила Шелли, громко хлопнув в ладоши. Она повела меня в каретный сарай, пока один из слуг кормил и поил Метеора с дороги. — Пойдём наденем что-то более подходящее для верховой прогулки.

— О-о-о нет! Опять эти узкие брюки, рубашка с необъятными рукавами и жилет, в котором невозможно вздохнуть? Они ужасно неудобные, — расстроился я, поднимаясь по ступенькам в постройку, в которой помимо карет хранилось ещё и снаряжение.

— Зато ты шикарно в них выглядишь. Когда ты в прошлый раз надевал традиционный костюм для верховой езды, я не могла отвести глаз, думала, наброшусь на тебя прямо во время тренировки, — последнюю фразу она практически прошептала.

— В таком случае… — обогнав её, я побежал вперёд, чтобы как можно скорее запихнуть свою задницу в эти невозможно узкие брюки, мечтая о том, как жарко потом проведём время с Шелли. Мне так хотелось содрать с неё эту белоснежную рубашку, да так, что бы во все стороны, словно пули, полетели эти вычурные пуговицы!

— Какой ты нетерпеливый, — хихикнула моя жена, заходя следом. По дороге она расплела косы и прочесала локоны пальцами. Остановившись, Шелли собрала их в тяжёлый узел на затылке и заколола специальной палочкой.

— Да, мне не терпится надрать твою аппетитную задницу в воздухе, — я подцепил пальцами пояс её платья и притянул к себе, пытаясь поцеловать, но она не дала мне разгуляться. Чмокнув меня в губы, быстро выкрутилась из объятий, порылась в ворохе одежды, бросив мне всё, что должен надеть, взяла что-то для себя и быстро ушла переодеваться.

— Мне нравится твой настрой, — кокетливо бросила она напоследок. — Выходи, когда будешь готов.

Какое-то я время сражался с тесными штанами, крошечными пуговицами и всевозможными шнурками. Наверное Шелли уже давно готова и даже успела заскучать, пока я тут так глупо воюю с этой амуницией.

Когда наконец вышел, Шелли уже ждала меня на ступенях. Пегасы, готовые к полёту, стояли у конюшни и нетерпеливо перебирали копытами.

С этого момента всё превратилось в сплошную гонку.

Кто первый добежит до пегасов, кто первый запрыгнет на своего скакуна, кто первый взлетит.

— Метеор, давай покажем им!

Давно миновав этап с неуклюжей притиркой друг к другу, мы сразу рванули вверх, плавно набирая высоту. Как же приятно осознавать, что мы стали с Метеором настоящей командой, и как волнительно снова оказаться в небесах!

Пегас тряхнул гривой и тоненько засвистел.

Перед моим мысленным взором возник образ Медвежьего угла, а следом за ним картинка, на которой Метеор делит стойло с Победой, белоснежной красавицей, принадлежащей Шелли.

— Понимаю тебя, приятель, — похлопал его по шее. — В гостях хорошо, но дома лучше. Я тоже хочу, чтобы они к нам переехали, но не стоит их торопить.

Шелли описала огромный круг и присоединилась ко мне.

— Я так скучала по этой свободе! — прокричала она сквозь рёв ветра.

— И я обожаю чувство полёта! — крикнул ей в ответ.

— Следуй за мной, хочу показать тебе наш зверинец, — Шелли указала на стеклянное строение вдалеке, о предназначении которого я так и не догадался, когда в прошлый раз побывал в этом поместье.

Разноцветные стёкла выдули и вставили так причудливо, что вместо того, чтобы отражать солнечные лучи, они окрашивали их в разные цвета и рассеивали по саду. Все деревья заливало ослепительными радужным светом. Если на Ашене и существовал какой-то рейтинг построек, то зверинец Шелли точно являлся одной из самых удивительных. Может, устраивать сюда экскурсии? Хм…

Мы приземлились, и жена повела меня в центр многоярусного сада, где росло огромное количество разнообразных цветов. Чего тут только не было! И лианы, и розы, и ромашки, у меня глаза разбегались от этой красоты. Изящный фонтан искрился струями, и звук переливающейся воды приятно дополнял умиротворяющий пейзаж. Деревья под стеклянным куполом посадили так, чтобы обеспечить идеальный баланс света и тени.

— Что это за запах? — втянул воздух носом. Витающий вокруг аромат, казалось, заряжал энергией. Пахло фруктами, землёй и чем-то ещё непонятным. Я не мог разобрать, но подсознание связывало запах с бодростью и энергией.

— Видишь те клумбы с тёмно-фиолетовыми цветами, похожими на звёзды? — Шелли указала в нескольких направлениях, где в причудливых композициях рассыпались чёрнильно-фиолетовые соцветия. — Это растения, с которых мы собрали семена и сварили твой бодрящий напиток. Адлер всегда считал их бессмысленными и уродливыми.

— Неудивительно, что мне они нравятся, — ответил ей, наполняя лёгкие ароматом, витающим в воздухе. Вот только при упоминании Бёрнса меня передернуло от отвращения. Пепел с этим ублюдком! Надеюсь, Шелли скоро забудет о нём, как о страшном сне.

— Мы выращиваем их не для того, чтобы кормить животных, намного выгоднее закупать уже готовый корм у других землевладельцев. А в саду я отвоевала несколько кустов и выращиваю для красоты.

Мы с Шелли подвели пегасов к фонтану, чтобы напоить их после длительного полёта.

— Я рад, что ты сохранила кусты. Давай посадим побольше? Из них получается неплохой кофе, да и выглядят они неплохо. — Слушай, я хотел ещё в поместье предложить популяризировать напиток на острове. Если мне, тебе и Бруно он понравился, значит, может понравиться и другим жителям? Как думаешь, мы сможем на его производстве получить хорошую прибыль?

— Макс, ты просто гений! — в зелёных глазах Шелли заблестел интерес, она начала раскручивать мою идею. — Никто никогда не пробовал варить из зёрен напитки, это новшество может далеко нас продвинуть. Сколько полей в Медвежьем угле?

— Три, но… Подожди, ты действительно думаешь, что из этого может что-то получиться? — пытался угнаться за быстрым ходом её мыслей. — Мне казалось, ты говорила, что в холодное время цветы не растут.

— Это очень неприхотливые цветы, они могут цвести целый сезон, поэтому их и начали использовать в качестве корма для животных. Они есть всегда. Хотя, конечно, особо сильные морозы могут повредить цветы, так что… — нахмурившись, она торговалась сама с собой, и я не особо-то был нужен в этом её диалоге.

— Думаю, они хорошо чувствовали бы себя в теплице. Так их никто не пробовал выращивать?

— Что такое теплица? — спросила Шелли, склонив свою красивую головку набок. Несколько непослушных прядей выпали из причёски и упали на её лицо. Заправил ей их за уши, чтобы не мешали.

— Да что-то вроде этого здания, — я широким жестом указал на сверкающую стеклянную конструкцию. — Такое сооружение, в котором даже зимой тепло. Неужели никто на Ашене ещё не додумался выращивать растения в стеклянных теплицах, чтобы производить продукцию целый сезон? Я так понял, погода здесь не такая уж их холодная.

— Стекло — очень редкий товар, его привозят с острова Глас. Наш зверинец даже называют ювелирным домом, это жемчужина нашего поместья и всего острова. Сейчас там нет животных, — Шелли взяла меня под руку и повела к упомянутому зверинцу. — Адлер не имеет никакого отношения к созданию здания, его построил Ашер, которого убил в поединке отец моего бывшего мужа. Так Бёрнсы завладели этим поместьем. Тот Ашер построил стеклянный купол в честь Богини. Говорят, его жена была оперной певицей, и её голос мог успокоить сам океан. Поэтому здесь такая причудливая архитектура, чтобы внутри создалась невероятная акустика.

— Так это что-то вроде гигантского концертного зала? — задумчиво проговорил, когда мы вошли внутрь. Несмотря на то, что мои ботинки были на мягкой подошве, шаги эхом отражались от потолка и изогнутых стеклянных стен. На первом этаже причудливого сооружения располагались несколько пустых вольеров, стоящих по кругу вдоль стен, а в самом центре находилась массивная клетка. Уверен, это место раньше выглядело потрясающе, когда его наполняли экзотические животные, но и в самом запустении сквозило что-то притягательное.

— Да, звук очень хорошо разносится по помещению, — сказала Шелли, слова поднялись к потолку, отразились от стен и многократно усилились

— Может, ты споёшь что-нибудь для меня? — выпалил я, не подумав.

Шелли широко распахнула глаза и удивлённо на меня посмотрела.

— Я просто вспомнил, как ты пела во время представления в Голубую ночь. Никогда не слышал ничего прекраснее. Если тебе не сложно, спой пожалуйста…

— О, хорошо, — смущённо пробормотала она, её щеки стали такими же пунцовыми, как и волосы. — На самом деле у меня нет выдающихся способностей к пению.

— Шелли, расслабься. Это всего лишь я, и здесь нет никого, кроме нас двоих, — приободрил её, поднял лицо за подбородок, наклонился и нежно поцеловал в губы. — Знаешь, тогда у меня не нашлось слов, чтобы описать те ощущения, что возникли от твоего пения, но сейчас, узнав тебя получше, кажется, понял, что тогда чувствовал.

— Что ты п-понял? — она так мило заикнулась, что я не удержался и чмокнул её в нос. С такого близкого расстояния я чётко видел каждую мелкую деталь на её красивом лице: золотистые ресницы, на носу едва заметные мелкие веснушки…

— Твой голос, — пояснил ей. — Теперь понимаю, что так звучат сама страсть и желание. Думаю, именно тогда ты впервые поймала меня в свои сети.

Во взгляде Шелли, похожей на маленькую испуганную канарейку, застыли боль и страх, причину которых я никак не мог понять. Да, Бёрнса правильнее назвать скорее куском дерьма, чем мужем, но он мёртв, и ей больше нечего бояться.

— Макс, я… — начала она, но договорить не смогла. Прикусив нижнюю губу ровными белыми зубами, она горько заплакала.

— Шелли, дорогая… — в её взгляде скопилосьслишком много печали, а боль ощущалась как моя собственная, поэтому заключил её в объятия, чтобы хоть немного утешить. — Ты чего?

Вместо того, чтобы ответить словами, она прикрыла глаза и начала тихонько петь тем завораживающе красивым, чарующим голосом, который я так хорошо помнил.

В той короткой песне я не понял ни слова, но общее тоскливое настроение уловил. Шелли, закончив петь, расплакалась ещё сильнее. Женщины! Вот ни черта не понимаю!

— Что это? — спросил у неё шепотом. Даже дышать старался тише, чтобы не разрушить отголоски невероятного пения, которое продолжало звучать, медленно затухая под стеклянным куполом.

— Иногда, — поделилась она секретом, — в моём сердце звучат песни. Порой, чтобы объяснить свои чувства, мне проще спеть, чем подобрать слова. Не помню, где впервые услышала эту песню, но суть её примерно такова. «Раньше мои дни заполняли только бесконечная тьма и печаль, но пришло солнце и рассеяло все тревоги». Максим, ты моё солнце, и всё, чего я хочу — это просто жить рядом с тобой, быть достойной твоей любви и внимания и никогда тебя не разочаровывать.

— Даже не думай об этом, как ты можешь меня разочаровать, что за глупости⁈ Почему ты сомневаешься в себе?

— Ты не понимаешь, — она шмыгнула носом и высвободилась из моих объятий, крепко обхватывая себя руками, как будто я хоть раз давал ей повод даже подумать, что от меня нужно защищаться. Кажется, близится буря…

— Тогда объясни мне, что это всё значит? Почему ты в себе сомневаешься, я, если честно, не понимаю, — мне хотелось обнять её и утешить, но делать сейчас этого точно не стоило. Давить нельзя, поэтому выдохнул и просто стоял и ждал, когда она решится сама продолжить непростой разговор.

— Максим, я очень хочу, но боюсь, — прошептала она и начала нервно расхаживать по помещению, каждый её шаг эхом отражался от стеклянных стен.

— Чего ты боишься? — я вообще перестал что-либо понимать.

— Боюсь… — она остановилась, опустила взгляд в землю и вновь обхватила себя руками. — Боюсь, что как только ты узнаешь всю правду обо мне, я перестану тебе нравиться, и эта сказка, так и не начавшись,закончится. Я вновь останусь одна…

— Глупости! — её слова застали меня врасплох. — Я не могу даже представить, что ты должна такое страшное сделать, чтобы я стал хуже к тебе относиться или тем более отказался от наших отношений! Всё это звучит как бред.

— Ты сейчас так говоришь, потому что не понимаешь, Макс! — она отчаянно всплеснула руками и, разволновавшись ещё больше, снова начала метаться по комнате из угла в угол.

— Это ты уже говорила, — я протянул вперёд руки, словно пытался успокоить пугливую лань, которая в любой момент могла броситься наутёк. — И всё же мои слова остаются в силе. Я правда хочу понять, почему ты так думаешь. Шелли, ты мне небезразлична.

— Максим, я не идеальна, несмотря на то, что ты видишь, — она продолжала стоять на своём, изъясняясь обрывками бессвязных фраз, потом вцепилась одной рукой в волосы и ещё быстрее заметалась по комнате.— Испорчена, повреждена безвозвратно! Я… Ой!

Сделав очередной быстрый шаг, она оступилась, подвернула ногу и уже летела навстречу полу, когда я подхватил её под руку и не дал упасть.

— Шелли, дорогая, аккуратней. Ты так убьёшься на ровном месте.

— Ай! — прошипела она, попробовав шагнуть вперёд, но лишь крепче ухватилась за мою руку, перенося вес на другую ногу. — Ну как же глупо вышло!

— Сильно подвернула? — спросил, взглянув на её ножку.

— Думаю, это… Ой! — она снова попыталась поставить ногу на землю, но скривилась от боли. И тут не обязательно иметь семь пядей во лбу, чтобы сделать правильные выводы: в ближайшее время Шелли не сможет самостоятельно передвигаться, нужно как минимум зафиксировать повреждение и дать ноге отдых.

— Шелли, я принимаю тебя целиком, как есть, со всеми твоими недостатками и достоинствами, — сказал я и поднял супругу на руки.

— Спасибо, — горько улыбнулась она, положив свою голову на моё плечо.

— Шелли, что бы то ни было, поговори со мной. Обещаю, какую бы страшную тайну ты мне не открыла, я никому об этом не расскажу. Мы семья, и я никому не дам тебя в обиду, что бы ни случилось. Своих не бросаем.

— Мы можем вернуться? — глаза Шелли блестели от слёз. — Я расскажу тебе всё, но не здесь. В этом пустынном зверинце чувствую себя ещё хуже.

— Конечно, — без лишних церемоний понёс её к выходу из стеклянного купола. Спустившись по ступенькам, направился к нашим пегасам, греющим крылья в лучах золотого солнца. — Как думаешь, сможешь лететь с повреждённой лодыжкой?

— Вряд ли, — вздохнула Шелли.

— Так и думал, — усадил её на бортик фонтана и присел на колени, чтобы осторожно стянуть высокие сапоги для верховой езды. Шелли шипела от боли, и это меня не радовало. — Знаю, что неприятно, но других вариантов нет. Поверь, намного лучше, если мы снимем с тебя обувь до того, как нога опухнет. Да и лодыжку неплохо бы зафиксировать, так она пройдёт гораздо быстрее.

— Где ты этому научился? — Шелли с интересом наблюдала, как я оторвал нижний край своей рубахи и обмотал им её ногу.

— Я был проблемным подростком, постоянно шарахался по заброшенным зданиям, прыгал по крышам. Однажды неудачно приземлился и подвернул ногу, а сразу разуться не догадался. Не перелом, только растяжение, но нога опухла так, что к тому моменту, когда с трудом добрался домой, стянуть ботинок уже не получилось. Пришлось его разрезать, чтобы освободить ногу. Хорошая новость в том, что обувь в какой-то степени фиксировала растяжение, плохая — за испорченную обувь получил хороший нагоняй, — заговаривал её, отвлекая от боли. — А представляешь, если бы так и не получилось его снять? Мне бы пришлось ходить в ботинке несколько дней подряд, пока бы отёк не спал. Я и так никогда не пользовался популярностью среди девушек, а вонь от ботинка распугала бы и остальных немногочисленных подружек. Представляешь?

Моя бессмысленная болтовня возымела желаемый эффект. Шелли героически перенесла перевязку и немного повеселела.

— Я поверю тебе на слово, мой доблестный Ашер, — она запустила тонкие пальцы в мои волосы.

— Вы готовы, госпожа? — спросил, выпрямляясь во весь рост и протягивая ей руку.

— Готова, — супруга приняла мою помощь и тоже встала. Тихонько присвистнув, Шелли подозвала к себе Победу, вслед за её кобылой, примчался и Метеор.

— Победа, лети домой! — приказала Шелли. Белая красавица капризно фыркнула и топнула передним копытом словно ребёнок, который отказывается уходить с игровой площадки в самый разгар веселья.

Шелли взяла Победу за уздечку и наклонила её голову, заглянув в глаза. Между ними установилась безмолвная связь. Через некоторое время лошадь понуро склонила голову, ткнулась мордой в плечо хозяйки и, взмахнув серебристыми крыльями, взмыла в воздух.

— Что это сейчас произошло? — я думал, только мне «повезло» с тяжёлым на характер Метеором.

— Она не хотела лететь домой, потому что думала, что мы будем развлекаться и играть с Метеором. Но я объяснила, что просто не могу лететь, потому что повредила ногу. Теперь Победа чувствует себя немного виноватой за свой маленький бунт, — тепло улыбнувшись, объяснила поведение своей любимицы Шелли. — Она энергична и амбициозна, это абсолютно нормально в её возрасте, но вместе с тем она ещё и требовательна к себе, не любит меня расстраивать, а контролировать неожиданные порывы у неё пока не очень-то получается, она ещё слишком молода. Нужно попросить старшего конюха причесать её и угостить любимыми яблоками сегодня вечером. Пусть поймёт, что я не сержусь на неё.

Метеор свистнул, образ Победы в стойле, смешанный с чувством нетерпения, вновь вспыхнул в моей голове.

— Подожди немного, дружище, — взял его за уздечку, как несколько минут назад делала Шелли со своим пегасом. Оказывается, такой метод отлично работает, у меня получилось привлечь внимание упрямого зверя. Нужно взять на заметку. — А теперь послушай. Нам нужно долететь до дома, чтобы позаботиться о повреждённой ноге Шелли. Отвезёшь нас и сможешь присоединиться к своей подружке. Если будешь хорошим парнем, прикажу дать тебе целую связку любимых морковок.

Метеор свистнул, согласно кивнул головой, закрепляя наше деловое соглашение, и повернулся боком, предлагая забраться на его спину.

Я поднял Шелли, обхватив за тонкую талию, и боком усадил в седло. Сам сел сзади, крепко обнимая её одной рукой, чтобы она не упала.

— Метеор, давай поаккуратнее, — легонько ткнул его в бока пятками. — Едем домой.

Пегас недовольно фыркнул, но понял меня прекрасно. Он не взмыл сразу в воздух, предварительно встав на дыбы, как обычно, а осторожно развернулся мордой по направлению ветра и широко расправил крылья.

Поймав восходящий поток, Метеор мягко взмыл вверх. Кажется, он помнил, как Шелли заботилась о нём в детстве, и теперь хотел отплатить ей тем же. Долетев до большого дома, пегас приземлился на один из балконов, чтобы нам не пришлось тащиться по лестницам.

— Каким ты стал джентльменом, — потрепала его гриву Шелли, когда я помог ей спуститься. — Спасибо за приятную поездку, Метеор.

Спасибо, приятель, ты заслужил свою награду, — тоже погладил своего пегаса и отправил ему картинку с горой фиолетовых морковок, щедро приправив её чувством благодарности.

Метеор довольно заржал, лизнул меня в щёку, поднялся на дыбы и, оттолкнувшись задними ногами от каменного пола балкона, взмыл в небо, спеша к своей любимой Победе.

— За этими двумя нужно присматривать, — заметила Шелли, глядя ему вслед. На улице уже совсем стемнело, и на фоне почти чёрного неба разглядеть пегаса было практически невозможно, лишь иногда мелькали отблески оранжевых крыльев. — Не удивлюсь, если в ближайшее время эта парочка порадует нас пополнением. Малыши-гусеницы такие милые!

— Не понял… — я представил пушистого малыша с серебристой шёрсткой, круглыми глазками и антеннками, но никак не мог сообразить, какое отношение они имеют к чувствам, которыми воспылал мой пегас. — А как гусеницы связаны с пегасами?

— Связь есть, причём очень тесная. Это один и тот же вид.

Я поднял Шелли на руки и понёс в дом, чтобы ей не приходилось напрягать связки, а она продолжила рассказывать.

— Пегасы не сразу становятся статными конями. Они рождаются гусеницами, а дальше их ждёт превращение, очень сложный и долгий процесс, требующий пристального внимания опытного заводчика. Лишь немногим удается успешно завершить его, большинство так и остаются лишь гусеницами. В гонках они, конечно, не участвуют, но отлично справляются с работой. При должном внимании и уходе эти метаморфозы заканчиваются благополучно.

Переступив через порог балкона, мы попали в роскошную комнату.

Внутри особняк выглядел также шикарно, как и снаружи: комната обставлена дорогими шкафами и тумбочками из светлого дерева с замысловатой ручной резьбой, отполированными до зеркального блеска, на стенах висят бесценные картины в золочёных рамах, в центре мягкие диваны со взбитыми подушками.Вот эта-то зона меня неодолимо манила.

В углу величественный мраморный камин, на полке стоят вазы из золота, украшенные драгоценными камнями, рядом небольшой диванчик королевского синего цвета. У дальней стены расположилась большая мягкая кровать. Помимо балдахина из тяжёлого бархата, сейчас стянутого по углам такими же подхватами с золотыми кистями, её защищала ещё и мелкая сетка. Неизвестно, есть ли на острове комары, но раз она висит, значит, необходимость прятаться по ночам от каких-то гадов точно есть. Тем более балкон вовсе не имел дверей, его загораживала лишь занавеска.

— Ты можешь посадить меня на диван, — предложила Шелли, намекая на то, что мне, возможно, тяжело держать её на руках. Не знаю, откуда у меня взялось столько сил, возможно, на них влиял мой медальон и ранг Ашера, но факт есть факт. Шелли казалась для меня сейчас всё равно что пушинка. — Пока будем разговаривать, уложу ногу на подлокотник.

— Подложи это под лодыжку, — протянул ей небольшую подушку. — Может, сначала позовем лекаря?

— Нет, поговорим, потом всё остальное, — она положила ногу на подушку и, откинув голову назад, пару минут лежала с закрытыми глазами, собираясь с мыслями. Разговор явно давался ей нелегко.

Я потянулся к Шелли и сжал свободную руку, второй она подпирала голову, запутавшись пальцами в волосах.

— Знаешь, мы можем не торопиться. Ты не обязана рассказывать мне то, о чём не готова или не хочешь сейчас говорить.

— Но я хочу! — тихо взорвалась она, а к её глазам снова подступили слезы. Шелли сейчас напоминала натянутую до предела струну. — Очень хочу, чтобы ты узнал меня всю до последнего миллиметра. Хочу и боюсь, и это сжигает меня изнутри.

— Я тоже этого хочу, — признался ей в своих чувствах. — Уверяю, что бы ты сейчас мне ни сказала и какую бы страшную тайну ни открыла, я всегда буду рядом.

Вряд ли она воровала по ночами младенцев или устраивала кровавые жертвоприношения. Скорее всего, просто какой-то женский бред, который сама себе накрутила. Вот ей богу, уверен в этом на все сто процентов!

— И тебе неважно даже то, что сломанное во мне уже не починить? — Шелли дрожала, её голос звучал тихо и как-то затравленно, но в глубине глаз появилась искорка надежды.

— Абсолютно неважно, — вместо того, чтобы пытаться убедить Шелли словами, которые она всё равно сейчас не слышала, просто нежно поцеловал. Ну же, пташка, давай! Может, хоть это подействует на тебя.

Отстранившись, с радостью заметил, что её страхи немного рассеялись.

— Я доверяю тебе так сильно, как ещё никогда никому не доверяла, — жарко прошептала она, уткнувшись мне в шею. Потом откинулась на подушки, тяжело вздохнула и взяла в ладони мою руку. — Полагаю, мне следует начать с небольшой истории о коренных жителях острова Сканно. Ты наверняка уже заметил, что обитатели Ашена выглядят по-разному, но большинство местных жителей обладает птичьими чертами.

— Да, я уже думал об этом, — перекинул её волосы через плечо, чтобы рассмотреть золотистые и ярко-алые перья, которые мелькали в огненно-рыжих волосах.

— Тогда ты, возможно, заметил и кое-что необычное, — продолжила она, начав расплетать косички, которые наплела Рита. — Несмотря на то, что народ Сканно в основном дети неба, ни у кого из них нет крыльев.

Я сидел и пытался вспомнить, какие виды наблюдал на острове. Мужчины-ящерицы с раздвоенным языком, как, например, посол Кларк, ленивец Олли, коала Бруно, кролики, бараны, волки, малышка Молли с оленьими рожками и белыми веснушками на личике… А моя первая жена так и вовсе сексуальная кошка с острова Наби!

Но, подумав о местных жителях, так и не смог припомнить никого с парой птичьих крыльев.

Хотя… Стоп! Это ведь не совсем так!

— Когда я впервые попал сюда, то прятался в лесу, чтобы меня никто не увидел. В тот день как раз все в долине готовились к празднованию Дня Солнца, и мимо пробегали двое ребятишек, которые жили или играли на ферме, что стояла у самой стены, — нахлынули на меня воспоминания.

Я очнулся на странном острове после того, когда непонятно как старые сломанные часы перенесли меня сюда. Затем плыл через пресный океан, и меня чуть не проглотила огромная рыба. Как выяснилось позже, она ещё и священная, и мало кто из местных жителей способен пережить с ней встречу. Выбравшись на берег, смастерил себеиз говна и палок «модные» тапки, перелез через стену, окружающую остров, и, спотыкаясь, побрёл туда, где заметил признаки какой-то отсталой цивилизации.

— Маленькая девочка разговаривала со своим братом или другом о мужчине, у которого можно раздобыть сладости. Увидев за её спиной маленькие коричневые крылышки, я окончательно убедился, что попал в совершенно новый, неизвестный для меня мир.

— О, ты говоришь о фермере Брауне и его маленькой дочке Энни, — Шелли быстро сообразила, кого я имел в виду. — На протяжении многих лет Брауны жили под покровительством Ашера Роджера. Невероятно, но Богиня Солнца благословила её при рождении крыльями. Это настоящее чудо, таких девочек можно буквально пересчитать по пальцам, так мало их на острове Сканно. Да и что уж там говорить, в последнее время здесь вообще редко рождаются дети.

— Разве крылья бывают только у девушек? — с интересом наклонился вперёд, мне не терпелось узнать как можно больше об острове, который стал для меня новым домом.

— Да, это так, — кивнула Шеллии начала расплетать косички с другой стороны, после них на прядях оставались красивые волны. Я не удержался и провёл по ним пальцами.

— Ты не поможешь мне расчесать их?

— Твои волосы? — оторвавшись от своего гипнотического занятия, взглянул на её покрасневшее от смущения лицо.

— Да, — пискнула она. Я видел, что Шелли очень хотелось, чтобы я расчесал её, но она почему-то сильно смущалась этого.

— Правда можно? — улыбнулся ей в ответ. Да и, по правде говоря, сложно сказать, кому из нас сейчас хотелось этого больше, мне или ей. Шикарные волосы с мелкими золотистыми пёрышками меня манили буквально магнитом. Что-то новенькое, раньше за собой такого не замечал.

— У нас считается очень интимным, если кто-то так ухаживает за тобой, расчёсывая волосы, — поделилась со мной Шелли особенностями местных обычаев. — Это могут делать только члены семьи или любовники. Адлер никогда…

— Ни слова больше! — перебил её. Бёрнс — это последнее, о чём мне хотелось вспоминать или думать.— Шелли, дорогая, а где лежит твоя расчёска?

— Вон там, на туалетном столике, — она указала пальчиком на обычный женский столик с зеркалом и мягким пуфиком, один в один как я видел в кино и сериалах. На нём лежала даже на вид тяжёлая серебряная расчёска с красивыми узорами на фигурной ручке.

— Подвинешься немного вперёд? — попросил её, когда вернулся с расчёской, чтобы присесть на диванчике позади супруги. Она устроилась между моих ног, и я начал аккуратно проводить расческой по её шелковистым длинным волосам от макушки до кончиков.

Шелли несколько раз дёрнулась, когда зубчики цеплялись за спутанные волосы, но стоило мне разобраться с самыми проблемными местами, супруга расслабилась, вздохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой.

Никогда не думал, что такое простое действие, напрямую никак не связанное с сексом и прелюдией, может выглядеть так эротично, но Шелли водила руками по моим бёдрам в ритм движениям моей руки, и это медленно распаляло огонь желания.

От её волос исходил сладкий аромат. Расчёсывание её волос для меня очень походило на медитацию, я наслаждался, распутывая шелковистые локоны. Когда они сильно спутывались, старался расчесывать аккуратно, придерживал руками пряди, чтобы не сделать ей больно.

— На чём мы остановились? Продолжай, мне очень интересно, — прошептал ей на ушко. Шелли задрожала, по её шее побежали мурашки.

— При рождении Богиня Солнца даёт благословение крыльями только женщинам. Легенды гласят, что раньше женщины острова Сканно были свирепыми небесными воительницами и помогали Ашерам бороться с Демонами, — продолжала Шелли. — Сейчас же рождение девочки с крыльями — это скорее символ статусности из-за того, что такое явление большая редкость. В случае с Энни Глас всю её семью обеспечит Ашер, которому продадут девушку, когда она будет готова к замужеству.

— Они согласятся продать собственную дочь⁈ — на мгновение моя рука с расчёской замерла в воздухе. — Звучит как-то дико.

— О, на самом деле всё не так страшно, — Шелли обернулась взглянуть на меня. — Для Ашеров высокая честь, когда к ним обращается семья юной избранницы.

— Подожди, как это? Семья обращается к Ашеру? И это честь для него? Я думал, всё на архипелаге принадлежит Ашерам, в том числе и… жители, — у меня не поворачивался язык говорить о людях, тем более о детях, как о вещах. В России полторы сотни лет назад отменили крепостное право, и люди получили свободу. А здесь все местные жители являются практически крепостные и считают своё положение вполне естественным. — Но ведь Ашер и так владеет всеми людьми, зачем ему разрешение обычной семьи на замужество с их дочерью? Кажется, я опять чего-то не понимаю. Ашер ведь может просто прийти и забрать себе невесту или наложницу. Какую захочет.

— Макс, мы же с тобой говорим о священном и редчайшем благословении Богини Солнца, — терпеливо объясняла Шелли с благоговением в голосе. — Даже самый жадный и беспринципный Ашер не осмелится пойти против семьи, которая одарена высшими силами. Если ты беспокоишься об Энни, то зря. Ашер Роджер — благородный человек, он очень хорошо относится к Браунам. Когда Энни будет готова потерять свои крылья, он поможет подобрать для неё достойного мужа, а, может быть, даже сам женится на ней.

— Но я встречал Роджера, — вспомнил человека, с которым познакомился на приёме в честь моей победы на Александрийских скачках. — Он же уже взрослый мужик, а Энни совсем ещё маленькая девочка, это нормально?

— Да, но Энни не навсегда останется малышкой, — резонно заметила Шелли.

Я открыл рот и… закрыл его. Парировать её слова мне нечем, это реалии местной жизни, поэтому просто продолжил причёсывать жену, параллельно размышляя и прокручивая в голове новую информацию. Мне всегда требовалось немного времени, чтобы принять очередной культурный финт этого мира и попробовать уложить в голове новые факты. До морали и этических норм Земли ему ещё ой как далеко.

Чем дольше размышлял об этом, тем лучше понимал, что договорных браках нет ничего необычного. Они для многих стран до сих пор в порядке вещей. Да и продажа дочери в другую семью тоже. Даже на Земле до сих пор сохранилась традиция выкупа невесты. Пусть сейчас она больше напоминает шутливый ритуал, но лет сто назад или чуть больше являлась вполне обычным деловым соглашением.

Я бы уже расслабился и забыл, о чём говорила Шелли, и мы закрыли бы с ней эту тему, если б не одна маленькая деталь, что засела у меня в голове и не давала покоя.

— А что ты имела ввиду, говоря, что Энни должна быть готова потерять свои крылья? Это естественный процесс? Птенцы сбрасывают их, как олени свои рога, чтобы вырастить новые? — ещё разок провёл по её волосам и отложил щётку.

— Нет, птенцы… Они теряют крылья не по собственной воле, — сказав это, она напрягла спину и, поёжившись, повела лопатками. — Когда юная девушка достигает совершеннолетия, ей предстоит пройти церемонию, во время которой удаляют крылья.

— Отрезают? — разговор шокировал меня всё больше и больше, я уже жалел, что полез в дебри местных традиций. — Зачем? Это же какая-то дикость! Палец-то поранить больно, а здесь целые крылья! Даже звучит неприятно.

— Это не так страшно, как кажется на первый взгляд, но понимаю, что для Странника наш обычай может показаться жестоким,— поспешила защитить традиции своего народа Шелли.

— Да это же просто бессмысленное увечье!

— Не бессмысленное, Макс. Когда девушка теряет крылья, у неё появляется надежда иметь детей, — сказала она, опустив глаза, а потом вообще отвела их в сторону, старательно избегая встречаться со мной взглядом. К ней возвращались тревога и нерешительность.

— Шелли, — я положил руку ей на плечо, чтобы немного снять нависшее напряжение, что вновь возникло между нами, но прикосновение сделало только хуже. Шелли вздрогнула и дёрнулась, будто кожу прижгли раскалённым железом. — Дорогая?

— Прости, прости, мне очень жаль! — она задрожала всем телом. — П-просто дай мне пару минут прийти в себя.

Кивнув, сложил руки на коленях, чтобы не напрягать её, и молча спокойно ждал.

Наконец, несколько раз глубоко вздохнув, Шелли повернулась боком, свесив ножки с дивана, и прижалась к моей груди, устроив голову на плече.

— Можно тебя обнять? — спросил, потому что после такой бурной реакции даже дышать на неё боялся. Не девушка, а минное поле скрытых эмоций, по центру которого стоит замаскированная огромная бомба, а я сапёр, что, рискуя жизнью, пытается до неё добраться и обезвредить.

— Да, пожалуйста. Очень хочу этого, — прошептала она, и я с огромным облегчением бережно обнял супругу так, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности, под моей защитой, но при этом понимала, что в любой момент может освободиться.

— Как твоя лодыжка? — приподнял её ногу и осмотрел. К счастью, ухудшений не видно, значит, обошлось лёгким испугом. Пара дней, и снова будет бегать.

— Болит, но терпимо, — призналась Шелли и сильнее прижалась ко мне, тяжело вздохнув. — Спасибо за понимание, эта тема… Мне сложно об этом говорить.

— Не торопись, — тихо сказал, поглаживая её поясницу, плечи, руки. Это немного успокоило Шелли и придало уверенности. Я уже догадывался, что услышу дальше.

— Когда-то меня тоже одарила Богиня, — начала она рассказывать, а я даже не удивился. — Я родилась избранной, особенной, самой лучшей! Семья строила грандиозные планы на моё будущее, надеясь выдать замуж за лорда Ашера из Варты. Церемонии я совсем не боялась, это стандартная процедура, о которой мне рассказывали с самого детства. Обычно она проходит безболезненно, но мне не повезло.

— Что случилось? — мне тяжело было слушать о том, через что пришлось пройти Шелли.

— Для того, чтобы избранная могла обрести способность рожать детей, она должна избавиться от крыльев. Но на церемонии не смогли полностью удалить мои крылья. Маленькая часть осталась глубоко под кожей, и вытащить её, не убив меня, никто так и не смог,— бессознательно она завела руку за спину и потрогала правую лопатку. — Когда мой суженный узнал об этом, он устроил скандал и отказался от нашей помолвки. Кому нужна жена, которая не сможет родить здоровых и сильных детей? А может, и вообще никаких не сможет. Мой отец тоже склонялся к тому, чтобы отказаться от меня и лишить наследства, именно из-за этого у него и случился конфликт с Сетом. Как бы ни было противно признать, но в тот момент меня спас Адлер Бёрнс. Он попросил у отца моей руки, чтобы жениться и прикрыть позор, а я с радостью согласилась, ведь находиться дома стало просто невыносимо. Кто мог подумать, что жизнь с Адлером обернётся настоящим адом.

Светящиеся камни, которые с наступлением вечера загорелись ярче, отбрасывали свет на лицо Шелли. Съёжившись от неприятных воспоминаний, она казалась меньше и беззащитнее. Взгляд обычно гордый и непокорный стал каким-то затравленным.

Ну уж нет, для своей красавицы-Шелли я готов сделать всё, чтобы она чувствовала себя такой же счастливой, как и Рита. Ну, бедовые они у меня, а значит, одна из важнейших задач сделать так, чтобы они ощущали мою любовь и защиту. Нужно постараться и приложить все силы, чтобы жизнь моих жён наполнилась счастьем. Я не дурак, хорошая погода в доме — это самое главное. Попробуй свернуть горы, если собственная жена готова воткнуть тебе нож в спину. Ну уж нет, точно не стоит жить по канонам всех этих местных придурков, Да и жёны у меня просто красавицы!

— О, Шелли… — как же сложно подобрать слова, чтобы объяснить, насколько мне жаль, что ей пришлось пережить всё это дерьмо.

— Разве ты не понимаешь? — она повернула ко мне заплаканное лицо, — Я вряд ли смогу подарить тебе наследников, по крайней мере с Адлером так ничего и не вышло. А жена Ашера хороша только до тех пор, пока рожает здоровое крепкое потомство. Я сломана…

— Пусть другие Ашеры думают, что хотят, но я Странник, пришёл из другого мира и считаю совершенно иначе, — она непонимающе смотрела на меня. Кажется, в её забитой всякой дрянью, местными традициями и предрассудками голове просто не укладывались мои слова. Но я искренне хотел освободить её от установок и доказать, что можно жить по-другому. — Шелли, дорогая, послушай меня. Я понимаю, что тебе с детства вбивали в голову, что вся твоя ценность в рождении наследников, но это не так.

— Я… я… не… — она вконец растерялась, разрыдалась и прижалась ко мне изо всех сил.

— Шелли, — успокаивал жену, укачивая её в объятиях. — Скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче?

Борясь с рыданиями, она пару раз глубоко вздохнула и на несколько секунд задержала дыхание, как будто точно знала, что нужно делать, чтобы быстро успокоиться и взять себя в руки. Видеть это оказалось ещё больнее, чем её слезы.

— Макс… — прошептала Шелии, обняв меня так крепко и отчаянно, словно кто-то мог войти в комнату и забрать меня у неё.

Скорее всего, именно так она сейчас и думала.

— Мне не исправить, что уже случилось, и не знаю, что сказать тебе кроме того, что дорожу тобой и люблю, — обхватив её лицо ладонями, наклонился и пристально посмотрел в глаза. — Вы с Ритой целый мир для меня. Нет места, где мне хотелось бы находиться больше, чем рядом с вами. Честно говоря, там, откуда пришёл сюда, у меня не было ни близких людей, ни перспектив, ни планов. Так что не я спасаю вас, а вы спасли меня от одиночества и кардинально перевернули мой мир.

— Максим, я тоже тебя люблю, — прошептала Шелли, заворожённо глядя мне в глаза. Она положила свои руки поверх моих и поглаживала запястья большими пальцами. Слёзы на щеках высохли, она больше не плакала. — Ты не оставишь меня?

— Наоборот, планирую провести остаток дней рядом и сделать тебя по-настоящему счастливой, — сказал ей также спокойно, словно констатировал неоспоримый факт, рассказывая, какое небо голубое или насколько горячий огонь.

Видимо, эти слова произвели на Шелли сильное впечатление, потому что в следующую секунду она уже страстно прижималась к моим губам в жарком поцелуе.

Когда мы отстранились друг от друга, она тяжело дышала.

— Макс… — она прикусила нижнюю губу, зрачки расширились от возбуждения, превратившись в две чёрные бездны, в которых я добровольно тонул. — Возьми меня.

— Ты такая красивая, — сказал Шелли, нависая над ней. Она лежала на низеньком диванчике и притягивала меня к себе, словно магнит. Водопад рыжих блестящих волос падал на пол, правая рука закинута за голову, а левой она водила по моему лицу, шее, плечам.

— Мне так хорошо с тобой, — прошептала она в своей томной манере, этот тон каждый раз отзывался во мне приливом желания.

Стараясь не забывать о её поврежденной ноге, поставил колено между разведёнными бёдрами и, опираясь на руки по обе стороны от её головы, наклонился, целуя в горящие щёки, лоб, дерзко вздёрнутый носик, мягкие губы и нежную шею.

— Да! Целуй меня, — страстно шептала Шелли и потянула меня на себя. Я пытался действовать осторожно, но ей это, видимо, было не так уж и нужно. Шелли явно считала расстояние между нами лишним, поэтому, закинув здоровую ногу мне на бедро, резко дёрнула на себя, так что я практически распластался по её распростёртому на диване телу.

Она вздрогнула и откинула голову на подушки, но не от боли. Судя по тому, как она выгибалась мне навстречу и мелко дрожала, удовлетворение собственной похоти и желаний сейчас преобладало в ней гораздо сильнее, чем беспокойство о травмированной ноге. Когда она прижималась ко мне грудью, сквозь тонкую ткань блузы для верховой езды, которая какого-то чёрта ещё находилась на ней, чувствовал её возбуждённые соски, что стояли торчком, и это сводило меня с ума.

Я инстинктивно прижался готовым к бою членом к её киске, прикрытой брюками, и несколько раз толкнул. Ух, поскорее бы избавиться от одежды, уже не терпится почувствовать её жар.

— О-о-о, я чувствую, как растёт твоя страсть, — хихикнула Шелли и сама подалась мне навстречу, потеревшись о мой твёрдый член. Это ж надо такое придумать!

Откинув голову назад, она открыла для поцелуев свою нежную белоснежную шею. Мне захотелось буквально съесть её.

Я жадно впился в неё, оставляя следы смачных засосов.

Но мне этого было мало, я продолжал целовать и покусывать её сладкую шею, ловя губами бьющуюся под кожей венку. И, судя по несдержанному, громкому стону у Шелли рвало крышу не меньше, чем у меня самого.

— Я х-хочу за… завершить нашу связь.

Должен признаться, меня чертовски заводило то, как эта всегда уравновешенная аристократка запиналась и путалась в словах оттого, что так сильно взволнована и возбуждена.

— А я-то как хочу, ты себе даже не представляешь, — мурчал ей в ответ между горячими поцелуями, продолжая ласкать её тело и готовя к хорошему сексу. Чем сильнее подругу заведёшь, тем ярче дальше поедешь.

Шелли после всех этих речей и нервов буквально ожила в моих руках. Она выгибалась, стонала, её руки блуждали по моей спине, плечам, груди, нигде надолго не задерживаясь, как будто она хотела потрогать меня везде, но не знала, с чего начать.

Мы прижимались друг к другу, напрочь позабыв о том, что за пределами этого дивана существует ещё какой-то внешний мир. В тот момент мы не слышали и не видели ничего вокруг себя, значение имела только наша близость.

Я балансировал на пределе. Член, болезненно пульсируя в узких брюках и требовал немедленного высвобождения. Понимая, что если продолжу и дальше толкаться в Шелли, кончу, даже не сняв штаны, но всё равно не мог остановиться. Шелли расслабилась и, полностью находясь в моей власти, буквально трепетала от поцелуев и ласк.

— Ма-а-а-акс, — простонала она, когда я, прижавшись к шее, начал прокладывать дорожку из поцелуев к верхней пуговице её блузки, что до предела натянулась на шикарной груди.

Захватив крошечную пуговку зубами, резко дёрнул, оторвал её, а затем выплюнул на пол. Она пару раз подпрыгнула и закатилась куда-то под диван.

Ложбинка открылась ровно настолько, чтобы полностью захватить моё воображение. Мне уже хотелось содрать с Шелли эту рубашку, да так, чтобы пуговицы разлетелись во все стороны, но для первого нашего секса торопливость не нужна. Чтобы не сорваться, вжался лицом в пышную грудь и стал страстно целовать, оставляя на коже следы поцелуев. Щекой зацепил твёрдый чувствительный сосок, отчего супруга издала протяжный стон на грани оргазма.

— О да-а! Как же хорошо, Макс! — Шелли металась в пылу страсти. — Отнеси меня на кровать…

А я только этого и ждал. Не то, чтобы мне требовалось особое приглашение, но после нашего эмоционального разговора, который так расстроил мою жену, хотелось знать наверняка, что она действительно готова к продолжению. Поэтому, подхватив её на руки, донёс до кровати, уложив на покрывало и груду разномастных подушек.

Осознав, что она всё ещё одета, отвесил себе мысленный подзатыльник за то, что не позаботился об этом раньше. Мне сейчас совсем не хотелось тратить на раздевание драгоценное время.

Член дернулся от одних только мыслей о скором сексе. Шелли так открыто и преданно смотрела на меня, расстегивая вторую пуговицу блузки, что непроизвольно решил притормозить свои дикие порывы. Излишняя спешка нужна при ловле блох, а хорошему сексу только повредит. Пусть лучше она почувствует мою заботу.

Поэтому выдохнул, успокаивая себя, и сел на кровать. Аккуратно стянул узкий, длинный кавалерийский сапог с изящной ножки своей супруги. Когда он полетел на пол, как и мои сапоги, процесс раздевания стал восприниматься не как рутина, стоящая на пути жаркого секса, а как разворачивание долгожданного подарка.

Бережно расстегнул остальные пуговицы, по одной освобождая их из прошитых петелек, потянул в стороны полы белоснежной блузы.

Все время чувствовал на себе её пристальный взгляд, Шелли внимательно следила за каждым моим движением. Прежде чем я успел приподнять супругу, чтобы стянуть ткань с плеч, она притормозила меня, поймав за руки.

— У меня… у меня на спине осталось несколько… шрамов, — она отвела глаза и снова бессознательно потянулась рукой назад, к правой лопатке.

— И они делают тебя только прекраснее, — перехватил её руку и крепко сжал в своей ладони. — Всё, что ты пережила, всё, через что тебе пришлось пройти, я принимаю и люблю тебя такой, какая ты есть со всеми твоими недостатками и достоинствами. И шрамы твои меня не испугают.

— Я никому и никогда не показывала свою спину, — смущённо прошептала она, доверчиво заглядывая мне в глаза, однако блузку все-таки с себя сняла. — Адлеру не нравилось это напоминание, поэтому он просто задирал юбку, когда хотел мной овладеть. А я постоянно себя контролировала и никогда не поворачивалась к нему спиной, если на мне не было одежды. Когда он случайно замечал шрамы, то начинал злиться, и всё становилось только хуже.

Шелли села в постели, повернувшись ко мне спиной. Она собрала волосы и перекинула через плечо.

Кожа на её спине выглядела идеально гладкой, без каких-либо повреждений, лишь бледно-розовый полукруг выделялся на правой лопатке. И она стесняется этой небольшой отметины⁈ Серьезно? Да его почти и не видно!

Едва касаясь, провёл пальцем по розоватой линии, которая выглядела как обычный тонкий шрам, вполне затянувшийся, и уж точно ничуть не отталкивающий. Спина супруги напряглась, словно ожидая неминуемого удара.

— Ше-елли-и-и, — произнес нараспев, продолжая поглаживать её спину и приучая к прикосновениям своих рук.— Не вижу в этом ничего страшного, но не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно. Если тебе неприятно, просто попроси меня остановиться. Хорошо? Ну вот, кажется, мы начинаем играть в БДСМ, ещё немного, и придётся придумывать стоп-слово. Но, глядя на Шелли и зная, что пришлось ей пережить, я соглашусь практически на всё.

— Д-да, — она снова запнулась, всё ещё не в силах снова расслабиться и привыкая к моим прикосновениям. Кажется, я сегодня в который уж раз перевернул весь её мир вверх тормашками. Думаю, с ней такое впервые. Ведь я не просто хотел тупо трахнуться, удовлетворяя свои желания, но довести и её до оргазма, дать максимум удовольствия от нашего секса. А сейчас я нежно гладил её красивую спину, Она закрыла глаза от моих лёгких прикосновений и дрожала, не веря до конца в реальность происходящего. Ведь раньше Шелли считала свою спину зоной табу, недостатком, увечьем, но это совсем не так, наоборот, сексуальная ямка между лопаток так и манила. Я провёл языком по её позвоночнику, и с губ Шелли сорвался жаркий стон.

— Дорогая, всё, чего я хочу, это чтобы тебе было со мной приятно, — прошептал, склонившись к её ушку и положив руки на спину, проводя пальцами по позвоночнику до самой попы.

— Мне о-очень приятно, — прошептала она, откинув голову, потому что я начал круговыми движениями массировать её плечи и спину. От удовольствия она прогнулась, и тяжёлая грудь маняще покачнулась. Шелли, застонав, придержала её, зажав соски между тонкими пальцами.

— Вот так, да-а-а… — подбодрил её, продолжая делать массаж. — Покажи, что тебе нравится.

— Макс, я не… не знаю, что мне нравится, я никогда не испытывала ничего подобного, — выдавила она из себя признание. Такие откровения давались ей очень тяжело, лицо и шею залила краска, но она продолжала исследовать своё тело вместе со мной, водила руками по роскошной груди, поглаживала животик… Как же я был прав, что не стал гнать коней, а уделил ей немного внимания и притормозил свою страсть! Не знаю, что на островах считается нормальным сексом, но кажется, Шелли ждёт много очень ярких и интересных открытий.

Я слегка ухмыльнулся, не в силах удержать в узде свои мысли. Хорошо, что она не видела моего лица.

— Тогда позволь мне, — снял рубашку и снова уложил её на подушки, навис над ней, но тут же почувствовал, как она стала зажиматься и немного нервничать. Ей богу, как пугливый заяц.

— Мне нравится твоё тело, — прошептала Шелли, преодолевая смущение. Она поглаживала мой пресс и грудные мышцы. Чего скрывать, мне и самому по душе эти изменения. Причём не знаю, сколько их от Медальона и нового ранга Ашера, а сколько от тренировок.

Несмотря на то, что моим гранитным членом уже было можно таранить ворота крепостей, я терпел и не торопил Шелли, давал ей возможность к себе привыкнуть.

Нежными пальцами она прокладывала дорожки по моему телу, что распаляло моё желание всё сильнее. Пришлось поймать её руку и прижать к бешено колотящемуся сердцу, иначе ещё одно движение, и я просто сорвусь, прижму её к кровати и жёстко оттрахаю, не сдерживая желаний и эмоций.

— Ты сводишь меня с ума, — поцеловал её пальчики и потянулся к завязкам на поясе её штанов.

Шелли закрыла полыхающее лицо ладонями и приподняла попу, чтобы я мог стянуть с неё брюки, последний предмет одежды, что на ней оставался, если не брать во внимание повязку, что стягивала лодыжку.

Когда подарок оказался полностью распакован, я отстранился и позволил себе насладиться её красотой, пышными формами и нетерпеливым блеском зелёных глаз.

Мягкая грудь вздымалась при каждом вдохе, тёмно-розовые соски напряглись от возбуждения и лёгкого холодка, проникающего в комнату с открытого балкона, мурашки покрывали каждый сантиметр молочно-белой кожи. Под моим жадным, голодным взглядом она свела колени и хотела прикрыть грудь руками, но я поймал её за запястья, прижав к кровати.

Жаль, что у меня всего две руки, очень хотелось раздвинуть ей ноги.

Но сегодня моя главная установка на наш первый секс с Шелли — терпение и выдержка. Пусть она почувствует, каким приятным может быть этот процесс, и сама, отбросив смущение, потянется мне навстречу.

Приняв это непростое решение, ненадолго встал с кровати, чтобы снять с себя остатки одежды и положить на прикроватную тумбочку камень Ашера.

Повернулся и остановился напротив, позволяя Шелли получше себя рассмотреть.

Широко раскрытыми глазами она с любопытством осматривала моё тело, но взгляд то и дело возвращался к члену, хотя она и пыталась это скрыть.

— Ну как, тебе нравится то, что видишь?

— Ты… я никогда не видела т-такой большой… — взволнованно пролепетала Шелли. Она запаниковала ещё больше, когда я навис над ней. — Ты уверен, что он поместится во мне?

— Уверен. Главное, следи за своими ощущениями и не позволяй делать ничего, что причиняет тебе боль, хорошо? — погладив её волосы, мягко поцеловал в губы. — Ты в любой момент можешь попросить меня остановиться, и я это сделаю, не задавая лишних вопросов. Ты мне доверяешь?

— Безоговорочно, — без колебаний ответила Шелли, прикасаясь руками к моим плечам.

— Хорошо, — обхватил рукой её тонкую шею, поглаживая кончиками пальцев, поцеловал сладкие губы. Как бы ни хотелось поскорее войти в неё, усмирял свою похоть, ведь сегодня главная задача — показать Шелли, что секс бывает о-очень приятным. А дальше, я уверен, она раскроется и станет ещё той зажигалочкой с её-то характером! — Если что-то пойдёт не так, говори, не стесняйся.

Я уже понял, что Шелли до этого дня знала и воспринимала секс только как средство воспроизведения детей, где её брали и вместо оргазмов жёстко трахали, словно силиконовую куклу, не обращая внимания на чувства, эмоции и желания. Сегодня я открою ей новый мир, где секс — это не насилие, а кайф. Уверен, она будет стонать и требовать ещё и ещё.

Прочертив языком дорожку по её шее и ключицам, я добрался до пышной груди. Лизнул торчащий сосок, на что моя рыжеволосая красавица резко выдохнула и вцепилась пальцами мне в волосы.

— О, Ма-а-акс, что ты… А-а-а-а! — она застонала и стала чувственно выгибаться, пока я, обхватив губами сосок, жадно его посасывал, а второй тем временем поглаживал и перекатывал между пальцами. — О, Богиня… — шептала Шелли, её щеки зажглись алым румянцем.

Когда её стало потряхивать от удовольствия, я переключился на вторую пышную грудь, уделив и ей должное внимание.Рукой скользнул ниже, к мокрым складочкам киски. Она трепетала и отзывалась на каждое моё движение.

Когда Шелли немного напряглась от таких откровенных прикосновений, я приподнялся и поцеловал её в губы, чтобы поменьше думала. Её немного отпустило, колени медленно разъехались, открывая мне доступ к самому сокровенному. Осторожно погрузив палец во влажную киску, сделал несколько поступательных движений, вытащил, размазал смазку по пальцам и обвёл ими клитор.

— Ма-акс! — взвизгнула она, вцепилась в мои плечи и, конвульсивно дёрнувшись, уткнулась разгорячённым лицом мне в шею, а затем свела бёдра, крепко зажав между ними мою руку. Я продолжал касаться её клитора, а Шелли бессознательно извивалась на простынях. — Так хорошо! Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди, и я сейчас умру! Что со мной?

— Это просто прелюдия к хорошему сексу, — тихо прошептал ей на ухо и стал активнее работать пальцами. Её затрясло от приближающегося оргазма. — Не бойся, можешь смело падать, я обязательно тебя поймаю.

— О-о-о, сейчас… Ещё немного… А-а-а!!! — Шелли выгнула спину и закричала. Подключив язык, вошёл в неё пальцами и двигал ими до тех пор,пока она, обессиленная от оргазма, не рухнула на постель.

Немного отдышавшись, Шелли схватила меня за запястье и отвела руку в сторону. Любое моё прикосновение к её киске сейчас воспринималось слишком остро, она дёргалась и дрожала всем телом даже от моего дыхания в шею.

Стараясь не беспокоить супругу, приподнялся, прилёг рядом и осторожно уложил голову Шелли к себе на плечо, заключая её в свои объятия, чтобы она могла прийти в себя от оргазма, который пронзил её, словно стрела, всего несколько секунд назад.

Выкуси, Адлер Бёрнс! Это не Шелли у тебя ледышка, а ты ни хрена не умел в постели! Пусть на твой пепел каждый день ссут местные собаки!

— Ты в порядке? — спросил у Шелли после того, как она перестала цепляться за мою руку, опасаясь, что я снова дам ей волю.

— Никогда не думала, что прикосновения мужчины могут дарить такое наслаждение, — выдохнула супруга, ласково поглаживая мою щёку, заросшую щетиной. — Так будет всегда?

— В основном, да. Бывает, конечно, и не так ярко, — улыбнулся и поцеловал жену в раскрасневшуюся щёку. — Но бывает и намноголучше.

— Ещё лучше⁈ — шокированно переспросила она. На некоторое время она зависла, видимо, анализируя свои ощущения и прикидывая, как это, ещё приятнее. Потом посмотрела мне в глаза и попросила о том, чего я ждал и уж точно не собирался ей в этом отказывать. — Ты можешь мне показать?

— Только того и жду, — неторопливо встал и сел между её бёдер. Член требовательно дёрнулся в такт моему сердцебиению. Обхватив член рукой, провёл головкой по её влажным от любовной смазки половым губам. С губ Шелли сорвался едва слышный нетерпеливый стон.

— Ты готова?

— Да… — выдавила сквозь стон Шелли, когда я провёл членом по её клитору. — П-пожалуйста, продолжай.

Решил не терять больше времени, расположил головку, которая стала до одури чувствительной от всего этого ожидания, у входа в её любовный туннель и скользнул в него одним плавным, уверенным движением.

— Ух… — от ощущения горячей влажной тесноты чуть не корнчил с первого же толчка. Вот до чего доводит долгое ожидание!

— О, Солнце! — Шелли извивалась всем телом, привыкая к моему члену, растягивающему тугие стенки её влагалища. Одной рукой я подцепил жену под колено, чтобы насадить поглубже, другой нажал на низ живота, усиливая давление.

Её киска запульсировала, сжав мой член так сильно, что из глаз посыпались искры. Снова без перерыва резко вошёл в неё с сильным толчком. Вот так! Шелли взвизгнула, как сумасшедшая, и задрожала всем телом.

Ха, это лучшее подтверждение, что делаю всё как надо.

— Да, да, да! Никогда такого не испытывала… Хочу ещё, — её голова металась по подушке, она громко стонала от каждого толчка. Усилил давление и сменил угол, оторвав её сочную задницу откровати.

Наращивая темп, трахал её вовсю, и скромнице, которая полчаса назад стеснялась и закрывалась от меня руками, явно это нравилось. Шелли вопила, как дикая, и молила трахнуть её посильнее, а так как мне давно этого хотелось… Ну, держись!

В этот раз она продержалась немного дольше, но на таких скоростях её все равнонадолго не хватило. Спустя пару минут она вновь билась в оргазме. Яйца запылали огнем, и когда её киска стала яростно сжиматься, реагируя на мощный оргазм, я не выдержал.

— Да-а-а, — удовольствие обрушилось на меня, как неожиданный удар кулаком в морду. Я сбился с ритма, бёдра бесконтрольно дёрнулись вперёд. Животные инстинкты взяли надо мной верх, с каждым толчком вгонял член как можно глубже, а из него пульсирующими потоками вырывалась сперма. Никогда не позволял себе такого в прошлой жизни, но какой же это кайф трахать свою женщину без резинок и наполнять её горячей спермой!

— Шелли, ты просто космос…

— Макс… — бормотала она. Её мышцы сокращались, выжимая меня снова и снова. Раздвинув пошире ноги и согнув их в коленях, она руками вцепилась в мою задницу и притянула к себе поближе. — Не останавливайся, пожалуйста… О-о-о да!

Я действительно замедлился, потому что был выжат до последней капли, а головка стала невыносимо чувствительной. С удовольствием довел бы её и до третьего оргазма, но необходим перерыв. Шелли тоже обессилела, но это не мешало ей счастливо улыбаться.

Когда мы отдышались, я вынул из неё свой член, перекатился и прилёг рядом. И это всё, на что хватило моих сил. Не рухнул на неё сверху на подгибающихся руках — и то хлеб. Перерыв. Просто немного полежать и перевести дыхание… Как же хорошо!

— Дорогая, как ты себя чувствуешь? — собрав остатки сил, приподнялся на локте и заглянул в лицо жены, по которому пошли красные пятна.

— Чувствую… — она замолчала, немного подвиснув, долго подыскивала нужные слова, но наконец справилась.— Никогда не чувствовала себя такой любимой и желанной.

— Ты должна чувствовать себя так всегда, запомни это ощущение, — безапелляционно заявил ей и рухнул обратно на кровать.

Несколько минут мы плавали в послевкусии секса, обнимались и целовались, Шелли осмелела, без стеснения позволяла мне сжимать и наглаживать свои головокружительные формы и изучала моё тело в ответ. Но липкий пот и ощущение подсохшей спермы, стягивающей кожу, быстро вернули нас обратно вреальность. Обвёл взглядом комнату в поисках двери в ванную или хотя бы чего-то, что помогло бы привести себя в порядок.

Объект моего вожделения оказался рядом с туалетным столиком. На стуле стоял таз с чистой водой, рядом лежали белоснежные тканевые салфетки. Я встал и, смочив одну, быстро вытерся. Вторую подготовил для моей птахи. Возвращаясь к кровати, сделал крюк и дошёл до дивана, чтобы взять щетку для волос, и поспешил к своей жене, которая ждала меня в постели.

Шелли томно растянулась на мягких подушках в позе, демонстрирующей каждый миллиметр её сексуального тела. На коже блестели капельки пота. Она подняла на меня сияющие глаза, из которых полностью исчезли все признаки тревоги и неуверенности, зато появился новый свет, которого я не видел в них раньше.

— Заждалась, — она улыбнулась. Голос Шелли звучал немного устало, но выглядела она счастливой и удовлетворённой.

— А вот и я, — улыбнулся ей в ответ. Лёг рядом с ней на бок и сложенной вдвое салфеткой протёр её кожу, смывая подсохший любовный сок и свою сперму. Потом сел и, усадив её спиной к себе, принялся расчёсывать растрепавшиеся волосы.

Это прямо какой-то релакс, сродни медитации китайских культиваторов.

— О чём думаешь? — спросила Шелли, немного погодя.

— У меня в голове сейчас такая пустота, — признался, проводя жёсткой щетиной по спутавшимся прядям, и тут обратил внимание на кончик расчёски. На самом краю узорчатой ручки находилась петля с крошечными зубчиками и хвостиком, и приделали её туда явно не для красоты.— Хотя это и не совсем так. Всё пытаюсь понять, для чего предназначена эта штука.

— Какая? — сонно поинтересовалась Шелли. Она обернулась, едва приоткрыв один глаз, чтобы понять, о чём говорю. — А, это… Мама специально заказала эту расчеёку, когда я была совсем маленькой. Я родилась с длинными перьями, а они требовали особого ухода.

— Как этим пользоваться? — спросил, протянув ей эту приблуду для демонстрации.

— Вот, смотри, — Шелли развернулась ко мне, отделила золотистое перо от копны волос и перекинула его вперёд так, что оно повисло перед её лицом. В некоторых местах оно слиплось от пота и в целом выглядело потрёпанным, что не стало неожиданностью, учитывая нашу возню в постели. Продев перо в петлю, она подняла ее к самому основанию и потянула за хвостик, отчего края отверстия соединились, образовав невидимую глазу щель, и потянула вниз. Что-то такое мы делали на уроках труда в начальной школе:% резали бумагу на полоски и проводили по ним лезвием ножниц, чтобы получились причудливые завитки.

Однако вопреки всем законам физики длинное перо Шелли не превратилось в спираль, а только разгладилось и распушилось, снова засияв золотистым блеском.

— Можно мне попробовать? — спросил у неё, заворожённо наблюдая всю эту процедуру. До чего ж техника дошла!

— Конечно! Но, пожалуйста, осторожнее, перья могут быть…намного чувствительнее, чем волосы, — предупредила она и протянула мне расчёску.

— Понял, — бережно взял самое длинное перо, вставил его в петлю, затянул и прочесал двусторонним гребнем от корня до самого кончика.

— О-о-о-о-о, — Шелли вздрогнула всем телом и зашипела сквозь зубы, когда я снова проделал то же самое уже с другим пером.

— Извини, тебе больно? — остановился и заглянул ей в лицо.

— Нет, совсем наоборот, приятно, — пискнула она, отводя взгляд, и по густому румянцу, залившему щёки, шею и грудь, понял, что она имела в виду, говоря о чувствительности.

— Вот это да! И почему тогда я должен осторожничать? — спросил шёпотом, пощекотав дыханием кожу за её ушком, и притянул за талию жену к себе. — Мне нравится делать тебе приятно.

— И слышать от тебя такие слова тоже безумно приятно, — прощебетала она в ответ и, откинув голову назад, отклонила её в сторону, привлекая моё внимание к своей изящной шее.

— Шелли, ты как самый аппетитный, сладкий шоколадный торт, который я с удовольствием съем. Прикусив кожу над колотящейся на шее венкой, услышал в награду сладкий стон.

Но второй раунд у нас так и не случился, потому что в комнате раздался жалобный булькающий звук, который возвестил о том, что пора бы удовлетворить потребности немного другого характера. Посмотрел на жутко покрасневшую жену.

— Пресвятое Солнце! — воскликнула она, зажмурившись и спрятав полыхающее лицо в ладонях.

— Это возмущается твой живот? — хохотнул и пощекотал её бока кончиками пальцев.

— Прошло очень много времени с тех пор, как мы ели в последний раз, — уворачиваясь от моих рук, начала оправдываться Шелли, но я крепко держал её и, воспользовавшись удобным моментом, опрокинул на спину и навис сверху, продолжая щекотать и любоваться её реакцией. Она так хохотала, что от неловкости не осталось и следа. — И не так давно мы потратили много энергии.

— Ты права, — согласно кивнул, чмокнув жену в медовые губы. — Думаю, я знаю хорошее лекарство от этого недуга.

— О-о-о, так, значит, ты ещё и лекарь? — Шелли уклонилась от следующего поцелуя, чтобы подразнить меня. — Тогда скажи, отчего же я страдаю?

— Тебя беспокоит страшный приступ жажды и голода после отличного секса, — поставил ей диагноз с самым серьёзным видом, на который только меня хватило.

— О, доктор, мой недуг неизлечим⁈ — сделала испуганные глаза она, поддерживая дурацкую игру.

— Да, это действительно так, но не отчаивайся, у меня есть действенное лекарство.

— Скажи, что это, пока не стало слишком поздно! — взмолилась Шелли, изо всех сил сдерживая смех, и приложила тыльную сторону ко лбу, как падающая в обморок дама из турецких сериалов.

— Проводи меня на кухню, — потребовал таким холодным тоном, будто спрашивал, где находится операционная.

Встретившись взглядами, мы всё-таки не удержались и разразились диким хохотом. Я снова принялся щекотать Шелли и делал это до тех пор, пока она не начала задыхаться и перешла на визг.

— Ты самое настоящее чудовище! — всхлипнула она и, немного отдышавшись, встала с постели.

К моему огромному разочарованию, она завернулась в алый халат, который висел у кровати, и пару раз брызнула на себя чем-то из флакона, стоявшего на туалетном столике. Судя по тому, что Шелли уже порхала по комнате, лодыжка чувствовала себя намного лучше, и я не стал об этом расспрашивать и портить момент.

Подошёл к ней сзади, обнял со спины и, уткнувшись носом в изгиб тёплой шеи, вдохнул свежий хвойный аромат, который стал ещё отчетливее.

— Р-р-р-р, — тихонько прорычал и прикусил ей ухо. — А теперь красавица, давай-ка отнесём тебя на кухню.

Ведомый подсказками Шелли,я отнёс её на кухню, усадил на стул и принялся шарить во вместительной кладовой, ища, чем бы перекусить. Тут хранились сливки, молоко, большие сырные головки, какие-то бочонки, а в углу с потолка, подвешенное на крюки, свисало мясо. Чувствовалось, что в каморке ощутимо холоднее, чем на кухне. Интересно, как они смогли это устроить? Тут же нет электричества, а соответственно ни микроволновок, ни кофемашин, ни холодильников. Чудеса!

— Как здесь поддерживается такая прохлада? — спросил у супруги, поражённый размерами кладовой и её запасами. И всё это теперь моё! Красота! Шикарно жить не запретишь.

— Камень, которым отделаны стены, привезён с острова Глас, — объяснила Шелли отправив в рот виноградину, которую оторвала от грозди, лежавшей на кухонном столе. — По сути тот остров — большой карьер, на нём мало кто живёт, но он славится обилием разных пород, хрусталя и камней с удивительными свойствами. Благодаря особому материалу в небольших помещениях можно поддерживать прохладную температуру, в которой продукты хранятся намного дольше.

— В Медвежьем углу нет такого склада, — сказал я, не желая выходить из кладовки. В мире, где нет электричества и современной техники, сложно держать себя в руках, когда видишь в одном месте такое обилие разнообразных продуктов. Шелли встала и присоединилась ко мне.

— До нас доходили слухи, что Дуэйн, который владел поместьем до тебя, распродал из него всё ценное, пытаясь расплатиться с кредиторами и торговцами за долги. Он здорово проигрался в последнее время. За настоящий охлаждающий камень можно получить хорошие деньги, даже за его крошечные кусочки, — сказала супруга, слегка поёжившись. Босиком и в тоненьком халатике Шелли сразу озябла. — Максим, так что ты здесь ищешь?

— Кое-какие ингредиенты для моего фирменного бутерброда, я называю его «Пустой холодильник», — сбросив с плеч халат, который Шелли выдала мне вместе с каким-то домашним пижамным костюмом, накинул его ей на плечи. В отличие от неё мне не было холодно, наоборот, даже жарко, поэтому, избавившись от халата, испытал настоящее облегчение.

— Почему ты его так называешь? И что такое бутерброд? — поинтересовалась она, наблюдая, как роюсь на полках кладовой и достаю оттуда продукты, которые казались мне знакомыми и напоминали привычные, земные. Мне очень хотелось удивить супругу отличным бутербродом.

— Там, откуда я родом, все очень любят готовить такое блюдо. Единого рецепта нет, каждый добавляет в него то, что ему нравится и что есть дома, — пока пытался доступно объяснить, взгляд зацепился за банку с какими-то корешками в рассоле и решил, что они вполне могут сойти за маринованные огурцы, поэтому прихватил с собой и их. — А бывает и наоборот. Кажется, что на кухне нет ничего съестного, но ты всегда найдёшь, из чего сообразить парочку бутербродов. Понимаешь?

— В вашей культуре такой своеобразный подход к приготовлению блюд… — Шелли тщательно подбирала слова, наверное, она подумала, что я полный идиот и несу какую-то несусветную хрень. Супруга забрала у меня банку маринованных корешков, чтобы она не разбилась, потому что в моих руках места уже не оставалось, по крайней мере без риска выронить что-то на пол, и пошла на выход, а я вслед за ней. Как же я проголодался и буквально истекал слюной при виде всего этого великолепия! Чего только стоил огромный кусок вяленого мяса, что испускал аромат, словно элитная копчёная колбаса.

Когда мы дошли до стола, вывалил на него все продукты, взял острый кухонный нож и отрезал тонкий ломтик круглого жёлтого овоща, похожего на помидор, чтобы попробовать его на вкус и решить, годится он для моего бутерброда или нет.

По вкусу и текстуре он действительно напоминал помидор. Отлично! Отрезал ещё несколько кусочков, одним угостил Шелли, которая всё это время сидела на столешнице и беззаботно болтала в воздухе ногами, с интересом наблюдая, что я делаю.

— Как это называется? — спросил, забросив в рот ещё кусочек.

— Томат, — ответила Шелли. Да ладно! Нет, конечно, меня не удивляет, что здесь тоже существуют привычные мне вещи, но встретить знакомое название в чужом мире всегда чертовски приятно.

— А это? — поднёс ломтик оранжевого… огурца к её пухлым губам и игриво протолкнул в маленький ротик вместе со своими пальцами.

— Это огурец, — она прикусила их, наказывая за шалость, и стащила ещё пару кусочков из-под моего ножа. В общем-то всё сошлось, кроме цвета.— Очень люблю огурцы.

— Я тоже, — втиснувшись между её колен, провёл ладонями по притягательным бёдрам и, обняв за узкую талию, дёрнул Шелли на себя.

— Ты так и не объяснил, что такое этот бутерброд, — хихикнула она от щекотки, когда я обвёл языком её ушко, и в ответ сжала мои бёдра своими.

— Кстати! — отстранился от неё и закружился по кухне в поисках основного ингредиента. Под чистым полотенцем заметил половину буханки хлеба с хрустящей корочкой, его вполне должно хватить на два бутерброда. — По сути это комбинация любых продуктов, которые выкладывают на хлеб. Сладкие, солёные, пряные, сыр, мясо, можно использовать даже жареное яйцо. Комбинируется практически всё. Хочу угостить тебя своим любимым сочетанием.

Прокрутив нож в руке, отрезал два больших ломтя и выложил на них мясо и свежие овощи.

— А как правильно есть эти твои бутерброды? — Шелли с сомнением посмотрела на мой кулинарный шедевр и спрыгнула со стола, чтобы поставить пару тарелок и приборы. Ох уж эти аристократы и весь их напыщенный этикет! Есть бутерброд ножом и вилкой варварство! Предугадав намерение супруги, остановил её, поймав за руку.

— Руками, дорогая. Все гениально и просто, — и наглядно продемонстрировал, взяв руками свой бутерброд и откусив от него внушительный кусок, а затем с довольным видом начал жевать, положив остаток на разделочную доску.

Шелли с ужасом уставилась на меня.

— Всё, что не помещается в рот за один раз, леди едят с помощью ножа и вилки… — она неуверенно замолчала.

— Ага, — кивнул, полностью «соглашаясь» с ней, и смачно откусил ещё один кусок от бутерброда, поиграв бровями.

Шелли хихикнула и обвела кухню взглядом, будто в любую минуту сюда могла ворваться престарелая преподавательница этикета и отхлестать её по рукам линейкой, за то, что она ест неподобающим образом.

Решившись, она осторожно взяла бутерброд руками, понюхала его, мило сморщив носик, и откусила крошечный кусочек с самого края.

— Ну как? — рассмеялся, потому что ответа не последовало. Застонав от удовольствия, Шелли перехватила бутерброд поудобнее обеими руками, и, впившись в него зубами, стала активно уплетать за обе щеки.

— М-м-м-м-м-м… — простонала она с набитым ртом, снова оставив меня без ответа.

— Я же говорил! — между делом чмокнул её в лоб. Бутерброд — лучшее лекарство от голода.

Когда мы в кратчайшие сроки покончили с моим фирменным блюдом и замели следы полуночного перекуса, спотыкаясь от усталости, вернулись в спальню.

Только набив желудок, я ощутил, насколько сильно вымотался. Вся усталость, накопившаяся за прожитый день, буквально обрушилась на нас с Шелли, поэтому, оказавшись в спальне, мы рухнули на кровать.

— Люблю тебя, Макс, — сонно выдохнула жена, устраиваясь поудобнее в моих объятиях.

— И я тебя, дорогая, — поглаживая её спину, мыслями унёсся в своё поместье, Медвежий угол, вспомнив Риту. Как она там? Эта ночь определённо прекрасна, но стала бы ещё лучше, если бы Рита сейчас находилась рядом и наслаждалась ею вместе с нами.

Долго грустить мне не пришлось. Веки слиплись, мышцы налились свинцовой усталостью, и сон без всяких сновидений пленил меня до самого утра.

И оно наступило.

В виде ощутимого удара в грудь, который выбил из меня дух и выдернул из беспамятства на ослепительно-яркий солнечный свет.

— О, Бертрам, нет! — звонкий смех Шелли мигом подавил панику от удара, который резко меня разбудил. Вряд ли бы она так заливисто хохотала, если бы на нас напали. — Непослушный, непослушный Бертрам.

— Что… — пробормотал, прикрывая ладонью глаза от солнечного света, льющегося в комнату через полупрозрачную занавеску на балконе. — Что здесь происходит?

— Кар! Кар! — самый агрессивный в мире будильник радостно захлопал крыльями, нагло прыгая у меня на груди.

— Думаю, он очень скучал и рад тебя видеть, — хихикнула Шелли, когда я, прищурившись, осматривал комнату.

Почему ночь всегда пролетает так быстро?

— Что он на меня уронил? — осмотрел небольшой, но тяжёлый деревянный сундучок, который соскользнул на колени, стоило мнесесть в постели. — Бертрам, не делай так больше, —я строго погрозил указательным пальцем хтоническому ворону.

— Кар! — Бертрам щёлкнул клювом и демонстративно отвернулся, тряхнув хвостом. Я уже хорошо изучил это движение.

Сначала чуть не прибил, а теперь ещё и дерзит. Вот же своевольный засранец!

— Бертрам, я тоже по тебе скучал, но в следующий раз будь аккуратнее, тебе не стоило швырять в меня этой деревяшкой. Кстати, что это? — обернулся к жене, указывая на маленький сундучок, но залип взглядом на открывшемся зрелище.

Шелли, со спины подсвеченная солнечными лучами, сидела на краю постели. Белое платье на тонких бретелях подчеркивало глубокую ложбинку её груди, одежду на ней удерживали лишь две золотые застёжки на талии. Ткань не просвечивала, но под ней отчётливо выделялось её тело, полностью отвечающее идеальной форме песочных часов. Кому вообще нужны эти стандартные девяносто-шестьдесят-девяносто, когда существует такая божественная фигура? Это тело просто создано для любви!

Сидя, она расчёсывала волосы серебряной расчёской. Яркое солнце бликовало в золотистых перьях на макушке, вырисовывая над ней нимб. Шелли казалась такой красивой, что на секунду я даже забыл, где нахожусь, и что вообще происходит.

— Это шкатулка для драгоценностей, — ответила супруга, опуская свою расчёску.

— А? — моргнул, тупо глядя на неё и соображая, к чему она это сейчас сказала. Ну, шкатулка и шкатулка… А, точно! Я же сам спросил!

— Я пыталась вести себя как можно тише, но Бертрам непременно желал помочь мне упаковать кое-какие вещи, — объяснила она утреннее происшествие, а потом резко замолчала и пощёлкала пальцами у моего лица. — Макс! Ау!

— Да? — оторвал голодный взгляд от сексуальных округлостей и с трудом перевёл его на лицо Шелли. Она понимающе улыбнулась. Тряхнул головой. Во, всё. Вроде пришёл в норму. — Да, теперь я точно здесь.

Шелли подорвалась с кровати и, защебетав какую-то уютную простенькую песенку, подошла к прикроватному столику, где стояла чашка ароматного, исходящего паром напитка, изобретённого ею на днях.

— Помню, как тебе понравилось в прошлый раз, поэтому сегодня подготовилась заранее, — сказала она, протягивая местный аналог кофе, который показался мне очень даже неплохим.

— Ты просто чудо, — благоговейно закатил глаза от удовольствия, сделав глоток бодрящего напитка. Понятия не имею, есть ли в нём кофеин, или просто похожий вкус и запах обманывают мой мозг, но в любом случае он развеял остатки утреннего тумана в мозгу, поэтому я с удовольствием сделал второй глоток. — Шелли, как ты себя чувствуешь? Как твоя лодыжка?

— В целом отлично, но нога ещё немного болит. Рано утром я обработала её мазью из целебных трав, ходить стало намного легче, но ездить верхом пока не стоит. Ноге нужен отдых.

— Хорошо, — в два глотка допил кофе, чтобы окончательно заставить свою голову работать. — Кстати, что здесь делает Бертрам? Есть какие-то известия от Кристофера?

— Я отправляла Берти к Сету с письмом, в котором просила помочь обработать кость жука-оленя, которую ты добыл. Сегодня утром ворон вернулся, — Шелли присела на краешек кровати у моих ног. — Брат написал, что с радостью сделает всё, что ты захочешь, но о хозяине постоялого двора никаких вестей пока нет. Так что ворону придётся немного пожить с нами.

— Кар-р-р… — печально проворчал Бертрам, втягивая голову в плечи. Мне стало так жаль его.

— Уверен, мы найдём твоего друга, приятель, — погладил его по спине, и прежде чем улететь по своим делам, он крепко вцепился лапами мне в руку и прижался. — Шелли, а как вообще дела у Сета?

— Он в порядке, — ответила она, но озабоченное выражение на её лица вообще не соответствовало уверенному тону.

— Кажется, ты в этом сомневаешься?

— Да нет, не думаю, что у него случилось что-то серьёзное. Он бы обязательно поделился со мной, если бы мог. Просто его последнее послание какое-то короткое и… безэмоциональное. Это на него не очень похоже, как будто он спешил и не мог уделить письму достаточно времени, — она прикусила губу и нахмурилась, что тоже не соответствовало беспечности, с которой старалась говорить.

Шелли, говори прямо, у Сета какие-то проблемы? — спросил у супруги, и это заставило её задуматься.

— Не могу сказать… — замялась она, тяжело вздохнув.

— Расскажи, что случилось, может, я смогу ему как-то помочь, — притянул её к себе за плечи и заглянул в изумрудно зелёные глаза.

Шелли посмотрела мне в глаза, её задумчивый взгляд изменился, после чего, больше не сомневаясь, она продолжила рассказ о своём брате.

— Сет с самого раннего детства был непослушным ребёнком, потом стал проблемным подростком. А когда вырос, ничего не изменилось. Он и раньше обладал уникальной способностью находить неприятности буквально на каждом шагу, — проворчала она, будто сварливая мать, а не любящая младшая сестра. — Сет всегда умел сам о себе позаботиться. Даже после того, как отец изгнал его из рода и лишил наследства, он не пропал, нашёл себе близких по духу людей в одном из кланов наёмников, и с тех пор стал одним из них. Но прошло немного времени, и один из клановых лидеров прознал про его способности, и с тех пор у брата начались проблемы.

У меня в голове моментально возник образ Сета. Гордого, благородного, несмотря на жизнь в изгнании, человека-сокола с яркими, золотистыми глазами. Он ведь спас мою шкуру, несмотря на риск, не только вплавил в меч сердце демона, что подарила мне Шелли, но ещё и мастерски скрыл следы своей работы и тайно вернул клинок прямо перед самой гонкой.

Ведь именно навыки Сета, его способности алхимика-металлурга серьёзно увеличили мои шансы на победу в поединке с Адлером.

Значит, о способностях твоего брата до этого никто не знал? — спросил у Шелли, снова заглядывая ей в глаза.

— На самом деле нет. Все давно знали, что Сет искусный металлург, именно это умение и сделало его незаменимым в кругах наёмников, которым необходимо регулярно пополнять оружейные склады, — Шелли забрала пустую кружку из моих рук, поставила её на тумбочку, а затем продолжила свой рассказ. — Однако то, что он умеет соединять оружие с сердцами демонов, хранилось в секрете. До недавнего времени. Насколько мне известно, мало кто рождается с такими способностями, по крайней мере здесь, на острове Сканно. Обучаются алхимии многие, но лишь единицы после многих лет тренировок и упорной работы способны вплавить сердце демона в оружие. Эта способность — величайший дар Богини. Но на Ашене такие люди,у кого есть особые таланты, всегда становятся мишенью. Поэтому Сет хотел сохранить это в тайне.

— Если кто-то станет ему угрожать, просто скажи мне об этом. Мы обязательно ему поможем, — во мне вспыхнул гнев. Хоть я и знал Сета совсем мало, он казался довольно хорошим человеком. К тому же он являлся родным братом моей жены. И хоть я совсем недавно перестал чувствовать себя волком-одиночкой, к обязанностям по защите своей семьи относился очень серьёзно. — Кто могего сдать?

— Этого никто не знает, — Шелли резко подняла голову, словно её озарило какое-то открытие и посмотрела на меня так, будто я сказал, что собираюсь прогуляться по потолку. — Ты что, всерьёз решил помочь моему брату?

— Ну да, — я пожал плечами, не понимая её удивления. Я правда не видел в этом ничего необычного. — Он дорог тебе, что делает его важным и для меня. После его помощи с мечом, после нашей свадьбы он для меня стал тоже своим. А своих в беде, что бы у них ни случилось, бросать не собираюсь. Семья и близкие превыше всего. Да и не думаю, что Сет с его кодексом чести и воспитанием способен пойти против совести. А в остальных случаях он может рассчитывать на мою поддержку и защиту.

— Рита неоднократно говорила мне, но… — ошеломлённая, она замолчала и уткнулась лицом в мою грудь. Обняв, уложила голову на плечо и вздохнула, тихонько всхлипнув.

— Ты чего? — спросил у Шелли, убирая волосы за уши, чтобы они не мешали видеть её лицо.

— Люди презирают моего брата, в приличном обществе о нём не говорят, словно его никогда и не существовало. Его считают отбросом, преступником. Я давно не слышала, чтобы кто-то отзывался о Сете с таким уважением и восхищением, — с жаром прошептала Шелли. — Максим, твоя доброта сияет ярче всех звёзд на небе.

Никто никогда особо меня не хвалил и не делал комплиментов, так что слова Шелли ввели меня в лёгкий ступор.

— Я, эм… — не найдя слов для ответа на её пламенную речь, улыбнулся. — Просто не умею по-другому.

— И поэтому нам с Ритой необычайно повезло, — Шелли нежно поцеловала меня в подбородок, а потом ухмыльнулась и дерзко приподняла бровь. — Хотя не такой уж ты и идеальный. По крайней мере тебе, Ашер, не мешало бы хорошенько побриться.

— Правда? — рассмеялся и потёрся колючей щекой о нежную щёчку жены. — Тебе не нравится моя брутальная щетина?

— Она скрывает от моего взгляда твоё красивое лицо.

Спустившись к шее, я слегка потёрся и об неё, отчего чувствительная кожа Шелли сразу же покраснела. Супруга захохотала и попыталась вывернуться из моих колючих объятий.

— Тогда я подумаю, — воспользовавшись случаем, оставил на её шее несколько влажных поцелуев, поймал зубами пульсирующую венку и, не удержавшись, впился поцелуем чуть выше ключицы.

— Спасибо и н-на этом, — она с трудом сглотнула.

— М-м-м-м… — промычал, поцеловал её в последний раз и отстранился. С удовольствием отметил свежий малиновый засос на шее супруги и парочку вчерашних. Наклонился за добавкой, но что-то твёрдое впилось мне в бедро. — Это ещё что такое?

— Ой, это моя шкатулка для драгоценностей, — виновато пролепетала Шелли, приняв моё раздражение на свой счёт. Она встала, забрала у меня деревянный сундучок и положила его к горе вещей, сложенных на полу прямо по центру комнаты.

— Зачем Бертрам швырнул её в меня? — осмотрел комнату и заметил коробки и сундуки, расставленные в каждом углу. — Точно! Ты же упоминала о том, что собираешь вещи.

— Это ведь не слишком много, правда? — смущённо спросила Шелли, — Я хотела начать до того, как ты проснёшься, чтобы побыстрее закончить, но признаю, что немного увлеклась. Большую часть вещей можно оставить здесь и взять только самое необходимое.

— Нет, Шелли, слухи не врут, Дуэйн действительно опустошил моё поместье, поэтому бери всё, что хочешь, свободного места у нас сейчас предостаточно, — поспешил её успокоить и искренне улыбнулся. Хорошо, что уютом, украшением Медвежьего угла и прочими хозяйственными делами будут заниматься жёны, меня проблематично назвать искушённым дизайнером или декоратором. — Шелли, вам с Ритой ещё долго придётся приводить моё поместье в порядок, там не осталось красивых вещей, к которым ты привыкла, живя здесь. И я рад, что ты хочешь сделать Медвежий угол своим домом.

— Я просто… рада вернуться туда вместе с тобой и, по правде говоря, уже немного скучаю по Рите. А Орлиное гнездо, как бы красиво здесь ни было, не вызывает у меня ни одного приятного воспоминания, — она печально отвела взгляд и подошла к своему туалетному столику. На мягком пуфике лежала кружевная шаль. Накинув её на плечи, Шелли словно надела крылья, образ сразу стал завершённым. — Ночь с тобой была прекрасна, мне всё понравилось, но если честно…

Она замялась.

— Дорогая, я догадываюсь, что ты сейчас чувствуешь, — встал с кровати и подошёл к ней, чтобы обнять. — Мне тоже очень хорошо с тобой, но я, как и ты, уже успел соскучиться по Рите. Такое чувство, что она стала моей неотъемлемой частью.

— Максим, я бы не смогла сформулировать это лучше, даже если очень постаралась, — Шелли поднялась на носочки и поцеловала меня в щёку, сморщив носик от прикосновения к колючей щетине. И правда давно пора хорошенько побриться.

— Вот что я предлагаю, — приподняв за тонкую талию, поставил её ступни на свои. Пол прохладный, а она ходила босиком. — Почему бы нам не привести себя в порядок? А потом я помогу собрать тебе вещи, и мы вместе отправимся домой, в Медвежий угол.

— Домой… — Шелли попробовала это слово на вкус и, судя по улыбке, ей понравилось. Покачиваясь, я закружил её в вальсе без музыки. Она стала немного выше из-за того, что стояла на моих ногах, но наша разница в росте всё равно сильно ощущалась.

— Домой. А теперь, красавица, скажи, где здесь ванная комната?

Жена проводила меня в смежную со спальней комнату, отделанную камнем. Проинструктировав, как включать воду и нагревать её с помощью светящихся камней, Шелли упорхнула, чтобы распорядиться по поводу нашего предстоящего отъезда.

Горячая вода оказалась просто спасением. Я безумно радовался, что на Ашене, несмотря на весьма скудные по сравнению с современным земным миром технологии, разобрались с водопроводом и даже придумали, как без особых усилий нагревать воду. Хотелось провести в ванне как минимум вечность, но нужно ещё помочь Шелли собрать вещи и проследить за подготовкой наших экипажей. Думаю, супруга обрадуется моей помощи, тем более что в самих вещах я ни бум-бум.

Взяв тканевую салфетку, хорошенько протёр кожу смывая с себя грязь, пыль и остатки наших любовных приключений, насухо вытерся и оделся во вчерашнюю одежду. Мы прибыли так поздно и вошли через балкон, так что никто из слуг не знал о нашем присутствии и не позаботился освежить одежду. Но так даже лучше, мне бы не хотелось, чтобы кто-то врывался к нам в спальню посреди ночи и собирал разбросанную по полу одежду. Надел наплечники, пояс с оружием, повесил на шею Камень Ашера и остановился, чтобы взглянуть на себя в зеркало.

Да уж… Поморщившись, поскреб пальцами то, что уже давно стало длиннее, чем просто щетина и осмотрелся в поисках чего-нибудь, что помогло бы мне убрать растительность на лице. Да тут скоро придётся бензопилу брать, чтобы скосить все этим заросли. Мне, конечно, нравилось дразнить Шелли, но всему есть мера. Пришла пора хорошенько побриться.

Повезло! В ящике стола нашлось тонкое лезвие. В целом оно напоминало обычную опасную бритву, так что решил, что оно вполне подойдет. На раковине лежал кусок душистого мыла. Взбив из него пушистую пену, нанёс её на лицо и аккуратно сбрил всю поросль, которая буйствовала ещё с тех пор, как попал на остров.

Умывшись, провёл руками по коже и с удовольствием отметил, что она стала очень гладкой.

Снова посмотрел в зеркало. Что-то в отражении показалось странным и заставило задуматься.

С тех пор, как стал подростком, я всегда выглядел немного старше своих лет, даже если был свежевыбрит. Однако сейчас, когда впервые за долгое время у меня появилась возможность хорошенько рассмотреть своё лицо. Из отражения на меня смотрел совершенно другой человек. Особенно сильно изменились глаза, взгляд стал очень взрослым и немного уставшим.

Это слегка озадачило, но вместе с тем новый образ мне пришёлся по вкусу. Этот незнакомый мужчина явно чувствовал себя в своей тарелке и был намного увереннее в себе, чем тот Макс, озлобленный на весь мир, что работал в часовой мастерской. Раньше я не мог себе представить, как можно жить без телефона и других благ цивилизации: бытовой техники, транспорта, удобной одежды. А о том, что у меня появятся сразу две охренительно красивые жены, никогда даже не мечтал. Хорошо хоть к ним в комплекте не прилагалось две тёщи…

И тут я понял, что меня изменило. Счастье! Я просто впервые за все эти прожитые годы почувствовал себя любимым и по-настоящему счастливым.

Шелли в комнате не оказалось. Я вышел из нашей спальни, прошёл по запутанным коридорам и даже добрался до лестницы, ведущей на первый этаж, каким-то чудом ни разу не заблудившись в поместье, которое принадлежало мне не уж так давно. Выйдя на улицу, сорвал в первой попавшейся вазе яркий экзотический цветок и двинулся дальше, крутя его в пальцах.

Ну и что, что я шёл и насвистывал, как влюблённый идиот? Вокруг всё равно не было никого, кто мог бы меня услышать.

— Доброе утро, господин, — поздоровалась экономка-барсучиха. Она суетилась возле каретного сарая, контролируя погрузку сундуков и мешков, которой занимались несколько слуг.

— Здравствуйте, Дороти. Чем могу помочь? — огляделся в поисках работы, за которую можно взяться, но к тому моменту, как вышел из дома, они уже почти закончили. — А где Шелли?

— Господин, мы справимся сами, осталось немного, — улыбнулась она. — Госпожа Шелли пошла в конюшню проверить пегасов, вернётся с минуты на минуту.

Я гипнотизировал взглядом конюшню, пока из неё не показалась огненно-рыжая шевелюра. Шелли вывела из задней части здания Метеора. Чем ближе они подходили, тем отчётливей я улавливал нервозность и беспокойство пегаса. К тому моменту, как он оказался рядом, я уже чувствовал себя так, будто под кожей копошатся муравьи, а все мысли вытеснились образами красивой белой кобылки, которые он ежесекундно посылал мне в голову.

— Что происходит, Метеор? Прекрати сейчас же! — застонал и помассировал разболевшуюся голову. Было такое ощущение, что он орёт мне в уши, а образ Победы продолжал беспрестанно вспыхивать в моей голове. — С твоей возлюбленной ничего не случится, приятель. Мы заберём её в Медвежий угол, как только приведём в порядок конюшни, пока они для неё недостаточно хороши. Потерпи немного.

Пегас негодующе вскинул голову, топнул копытом и, фыркнув, гордо расправил свои яркие крылья.

— Когда отремонтируют конюшни, мы сразу же пошлём за ней, обещаю. Пока там едва хватает места только для тебя. Ты же не хочешь, чтобы Победа провела ночь на сквозняке и сырости? — ласково уговаривала его Шелли, а потом, закатив глаза, обратилась ко мне. — Ты не поверишь, но Победа устроила такую же истерику.

Высокомерное животное, тщательно обдумав все доводы, засвистело и тряхнуло чёрной гривой, соглашаясь со словами моей жены. Дальше всё пошло как по маслу. Больше не сопротивляясь, Метеор дошёл до кареты и позволил конюхам надеть на себя упряжь.

Теперь всё наконец готово к отъезду.

Мы с Шелли сели в экипаж и, доехав до больших ворот, помахали в окошко Дороти и остальным слугам, которые не двинулись с места, пока мы не скрылись из виду. Наконец-то мы отправились домой!

Чтобы поскорее стереть из памяти воспоминания об Адлере Бёрнсе и всех бесчинствах, которые он творил в этом поместье, Орлиное гнездо нужно срочно переименовать. Не хотелось называть его «гостевым поместьем» или «поместьем номер два», но никаких дельных идей на этот счёт у меня пока не возникло. Я решил оставить животрепещущую проблему на потом и вставил цветок, который сорвал при выходе из дома, в причёску Шелли.

— Ты уверена, что ничего не забыла, — спросил у неё, спустя час нашего путешествия.

— Да, упаковала всё, что, по моему опыту, может пригодиться в доме, — ответила она, развернувшись на сиденье полубоком, чтобы лучше меня видеть, и поджала ногу. — Эти вещи почти не используются в Орлином гнезде, поэтому я забрала их с собой. Пока мужчины будут заниматься ремонтом построек, мы с Ритой попробуем навести порядок внутри дома. Ещё я много думала о том, где лучше посеять семена для твоего кофе. Кажется, ты говорил, что рядом есть три поля?

— Да, насколько помню. Два восточных и одно западное, — попытался восстановить в памяти карту своих земель. С самого начала меня затянуло в какой-то сумасшедший темп: демоны, королевские приёмы, поединки, набеги на древние Руины, скачки… Я толком-то и не успел осмотреть свои владения. — К югу от дома тоже есть пастбище, Бруно пасёт там нескольких поросят. В той же стороне находится небольшая часовня и мельница.

— Нужно как можно скорее посадить семена и подумать, как наладить их сбор и обжарку, — рассуждала Шелли. — Впрочем, какое поле мы выберем, не так уж и важно, если всё равно собираемся построить там стеклянный дом, в котором растения будут цвести даже зимой.

— Ты имеешь в виду теплицу? — поправил её, ткнув пальцем в аккуратный носик.

— Название не имеет никакого значения, главное, что там можно выращивать твой кофе весь сезон без перерыва, — с притворным раздражением она увернулась от моей руки.

— Что ж, похоже, у тебя есть план, и больше я в него не лезу, — её реакция меня позабавила. Шелли всегда не прочь подурачиться, но когда дело касалось работы и прибыли, она становилась слишком уж серьёзной. — Шелли, ты теперь босс этого проекта и полностью за него отвечаешь, но если понадобится помощь, обращайся, сделаю всё, что в моих силах.

— Босс? Не уверена, что правильно понимаю значение этого слова, но мне нравится, как оно звучит, — довольно рассмеялась супруга и обхватила моё лицо тёплыми ладонями. — Ты не должен был бриться из-за меня.

— А ты здесь ни при чем, я сделал это из чистого эгоизма, — притянул её поближе к себе.

Совершенно неожиданно карета сильно накренилась и резко остановилась, отчего мы вместе рухнули на пол. Метеор засвистел и, судя по тому, как неспокойно мне стало, его что-то очень сильно встревожило.

— Что происходит⁈ — воскликнула перепуганная Шелли. Я помог ей подняться и сесть на место.

— Пока не знаю, — крепко сжав рукоять меча, открыл дверцу, чтобы выбраться из кареты. — Оставайся здесь и не выходи на улицу ни при каких обстоятельствах. Я пойду посмотрю, что там случилось.

Спрыгнув на землю, сразу обнажил клинок. Пегас взволнованно фыркал и переминался с ноги на ногу. На первый взгляд ничего подозрительного вокруг не наблюдалось, я обошёл повозку и приблизился к Метеору.

— В чём дело, приятель? — погладил его свободной рукой, продолжая осматриваться по сторонам. Мы заехали в довольно густую рощу,и человеческому глазу в переплетении стволов и ветвей сложно рассмотреть что-либо, но вполне возможно, что за деревьями притаилась опасность, которую почувствовало умное животное.

— Макс? — Шелли выглянула из окна кареты. — Что случилось?

Ответить я не успел, потому что совсем неподалеку раздался пронзительный вой, исходящий, казалось, из самой земли.

Отблески золотистого солнечного света, которые кое-где пропускала крона деревьев, приобрели кроваво-красный оттенок, и земля задрожала у нас под ногами. Все эти признаки могли говорить только об одном.

Проклятые демоны!

— Вернись внутрь! — на эмоциях рявкнул супруге, потому что сразу в трёх местах земля вздыбилась, и с поразительной скоростью из сырых комьев стали формироваться уродливые твари с жуткими челюстями и щупальцами. Не скажу, что скучал, но давненько мы с ними не встречались.

Демоны были небольшими, но как мы уже успели выяснить, меньше не значит слабее. Даже в самом крошечном из них злобы и ненависти хватало на десятерых. По моему опыту, как раз-таки мелкие и являлись самыми сообразительными, да к тому же их щупальца имели смертоносные ядовитые шипы, и испытывать на себе действие этого яда я вовсе не горел желанием.

— Да твою ж мать! — вырвалось в сердцах у меня, когда один из гадов резво бросился вперёд на всех шести конечностях и попытался цапнуть Метеора за ногу.— Быстро назад!

Я преградил путь мелкому ублюдку и мощно пнул его ногой в крепком ботинке прямо в уродливую морду. С яростным воем демон отлетел назад и шмякнулся на спину.

Когда он перевернётся и снова бросится на нас — всего лишь вопрос времени, поэтому быстро подбежал и вонзил меч в его сердце. Демон осыпался на траву мелким пеплом. Кажется, тренировки не прошли зря, я мысленно поздравил себя с лёгким успехом. Конечно, один монстр — это сомнительное достижение, но в следующий раз, когда небо снова зальёт этот жуткий алый цвет, он уже точно не вернётся.

Чёрт!

Пока радовался, второму демону стало очень любопытно, что находится внутри кареты. Он настырно скрёб по двери щупальцами и своими безобразными конечностями, пытаясь выяснить это как можно скорее.

— Эй! — заорал на него и направился к карете с мечом наготове. Подойдя достаточно близко, врезал увесистой рукоятью по тупой башке. Есть попадание!

Демон обиженно взвизгнул и отшатнулся. Удар напрочь лишил его желания попасть внутрь, и это уже неплохо, но всё равно нужно отогнать его как можно дальше, а лучше убить. Я рубанул мечом и демон отскочил в сторону, туда, куда несколько мгновений назад сильным пинком Метеор отбросил его приятеля.

Пока оба демона барахтались в пыли, начал судорожно соображать, что же мне делать дальше. Если к ним прибудет подмога, один я не справлюсь, и нам тоже потребуется помощь. Поэтому подошёл к коню и окликнул Шелли.

— Помоги мне расстегнуть сбрую, — скомандовал, когда она выбралась из кареты и подбежала к Метеору. Подцепив ремешки пальцами, мы стали трясущимися от адреналина руками расстёгивать снаряжение, которое удерживало пегаса на земле. Можно бы посадить жену на Метеора, но она с повреждённой ногой далеко не улетит, а если оставить пегаса в упряжи, его могут запросто сожрать демоны. Да и пока опасность не такая серьёзная, с парой демонов я справлюсь легко.

Когда освободили Метеора, я передал ему образ Риты через нашу мысленную связь и похлопал по крупу.

— Если дома спокойно, привези её! Нам нужна помощь! — крикнул вслед, а потом загнал жену обратно в экипаж, потому что демоны активизировались и начали своё наступление. Парочка стала плечом к плечу, рыча, размахивая всеми своими конечностями и попутно стряхивая в мою сторону зловонный яд со своих щупалец. Представив, что это просто очередная тренировка с Ритой, я умело уворачивался от летящих с шипением комков кислотного гноя.

Не знаю, есть ли у демонов какая-то связь, могли ли они общаться между собой или просто бестолково визжали, но в какой-то момент твари решили обойти меня сразу с двух сторон, так что пришлось делить внимание между двумя противниками.

Приходилось уворачиваться и отражать атаки сразу по двум фронтам, эти сволочи как будто играли со мной в кошки-мышки. Как только я приближался к одному из них, чтобы нанести удар, другой демон бросался на меня или делал какой-то выпад, мешая завершить нападение.

Снова раздался вой, и задрожала земля, что явно свидетельствовало о том, что рядом лезут новые твари. Ну только этого нам не хватало! Нужно поторопиться и разделаться с этой парочкой, пока до нас не добрались их собратья. Ещё несколько не вывезу при всём желании.

— Эй, красавчик! — раздался крик из экипажа, и что-то пролетело мимо меня, задев по касательной плечо, прямиком в монстра, который собиралсяатаковать.

Демон мерзко заверещал, Шелли угодила чем-то тяжёлым ему точно в глаз. Следом за первым полетел второй снаряд. Этого отвлекающего манёвра оказалось достаточно, чтобы занять одного из врагов, а я смог выкрутиться и прикончить второго демона.

Он так яростно нападал на меня, долгое время не получая ощутимого ответа, что совсем обнаглел. Одним взмахом меча отсёк ему две верхних конечности, а из ран твари вместо крови посыпался тончайший пепел. И пока он занимался оплакиванием своих «рук», я быстро его прикончил: в один прыжок оказался рядом и вонзил меч прямо в сердце.

Демон с шипением рассыпался прахом, а я развернулся к оставшемуся, чтобы проделать с ним то же самое. Учитывая, что у демонов не хватило ума убить меня, пока они оба были живы, это не должно стать сложной задачей.

Однако я так и не начал атаку. Пока сражался, Шелли вышла из кареты и стояла сейчас лицом к лицу с монстром. Она бросала в него какие-то камни, не давая твари даже опомниться. Белая накидка за спиной развевалась, словно крылья, делая её похожей на чертовски красивого ангела-мстителя, глаза супруги метали свирепые молнии, лицо решительное и сосредоточенное. Даже несмотря на то, что демон мог в любой момент наброситься на неё, она бесстрашно стояла на месте, упорно чего-то выжидая.

Демон заревел и сделал шаг вперёд, но быстрее, чем я успел моргнуть, Шелли с громким криком метнула очередной камень, который попал прямо ему в глотку. Зверь даже не понял, что произошло. Широко раскрыв рот, он завизжал, а жена, не мешкая, отправила туда же ещё парочку.

Демон жутко захрипел, закашлялся и стал похож на кота, который пытается выблевать клок собственной шерсти. Это зрелище выглядело бы очень комично, если бы никак не угрожало нашим жизням.

Воспользовавшись моментом, отсёк уроду голову.

Несмотря на то, что я не взывал к древней магии, таившейся в моём оружии, клинок поражал своей остротой. Сет проделал такую качественную работу, что лезвие резало живую плоть легко, как горячий нож масло.

— Вот и всё, — заключил я, когда с краёв раны начал осыпаться пепел, и вонзил меч демону в сердце, чтоб уж наверняка.

Закончив, повернулся к жене, которая оказалась не такой уж и беззащитной. Её способность метко кидаться камнями поразила меня. Яокинул её внимательным взглядом, убеждаясь что она цела и в порядке.

Нас снова подкинуло от очередного воя, что раздался из-под земли. Вот чёрт, ещё одна волна! Да сколько же их там? Да и Шелли хоть внешне и казалась нежным цветком, на деле та ещё воительница. Но оружия у неё, кроме камней, больше нет, а ослепительной улыбкой тварей не убить.

— Максим, где мы сейчас находимся?

— Недалеко от Медвежьего угла. Нам нужно сойти с главной дороги и двигаться в сторону дома. На открытом пространстве мы для демонов слишком лёгкая добыча.

— А как же экипаж?

Ну типичный финансист, что трясётся о каждой копейке, забывая о собственной жизни и безопасности!

— Если демоны попрут пачками, они нас просто убьют. Оставим карету пока здесь, а когда всё закончится, вернёмся.

Нет, всё-таки надо было сразу седлать Метеора и улетать в поместье!

Земля вздрогнула от очередного воя, ещё два демона появились рядом с нами и начали обретать форму.

Если мы, конечно, тут не умрём из-за моей глупости.

Но об этом думать не стоило. Нужно сосредоточиться на том, чтобы сохранить наши жизни и выбраться из этой передряги.

Жуткие вопли демонов разносились уже по всей округе.

Пока они не материализовались полностью и не пришли в себя, мы споро нырнули в лес и, подгоняемые кошмарными воплями тварей, углублялись в чащу. Эхо визгов рикошетило от деревьев, из-за чего казалось, что мы окружены. До моего поместья оставалось чуть меньше пяти километров, должны прорваться.

— Макс, подожди! — жалобно позвала супруга. Развернулся, держа меч наготове, но поблизости не заметил ни одного врага, только Шелли, прислонившаяся к дереву. Повреждённую ногу она приподняла над землёй на несколько сантиметров. — Моя… — всхлипнула она. — Моя лодыжка… Наверное, перегрузила её, пробираясь через корни деревьев и камни.

— Иди ко мне, — повернулся к ней спиной и присел, чтобы она могла забраться мне на спину. Шелли, зацепившись ногами и руками, повисла на мне, как рюкзак. — Сейчас побегу, так что держись покрепче, ладно?

— Хорошо, — согласилась она, и её руки плотным кольцом сжались вокруг моих плеч. Подкинув супругу повыше, подцепил под колени и быстрым шагом двинулся туда, где, судя по плеску ручья, находилось наше поместье.

Насколько мне известно, единственный ручей во всей округе как раз проходил через Медвежий угол. Если найдём его, то, следуя по направлению течения воды, как раз уткнёмся в ворота моего поместья. Очень надеюсь, что оно находится под надёжной защитой Богини Солнца. Я чуть не откинулся, пытаясь заменить тот светильник, поэтому будет весьма обидно узнать, если это случилось напрасно.

Главное, чтобы все жители Медвежьего угла находились в полной безопасности, и им ничто не угрожало.

Наконец появилась возможность всё это проверить, потому что я уже добрался до ручья и ускорил свой бег.

— Макс! — в ужасе завопила Шелли. — Посмотри налево.

По ту сторону ручья бесновались разъярённые демоны, десятки глаз уставились на нас сквозь красноватый сумрак. И хотя на спинах у этих ребят извивались щупальца, прямо как у осьминогов, купаться они явно не собирались. Я уже с десяток раз пожалел, что так опрометчиво отпустил Метеора.

Сейчас у меня оставалась надежда только на этот ручей. Бруно рассказывал, что впервые демоны пришли из пресного океана и чуть не уничтожили всех жителей Ашена. Но Богиня вмешалась и наделила некоторых людей способностью противостоять этим тварям. Это потом уже она залила водоёмы своими слезами, и они стали солёными. Так может, демонов, которые привыкли к пресной воде, сдерживает соль? Если вспомнить поверья, то круг из соли всегда считался надёжной защитой от злых сил.

Как бы то ни было, но демоны действительно не решались перейти границу ручья, а я не собирался задерживаться и выяснять, как долго он может стать для них преградой. — Вперёд!

На бегу я подумал, что, может, стоит окружить поместье чем-то вроде рва, который заполнится водой из ручья? Ну а что, в этом есть какой-то смысл!

В любом случае то, что демоны не рисковали соватьсяв солёную воду стало каким-то подарком судьбы, потому что уйти от них с ценным грузом на плечах не так-то просто. Шелли ни в коем случае не была тяжелой, но даже такой небольшой вес шаг за шагом снижал мою выносливость.

— Мы можем немного отдохнуть? — со слезами в голосе спросила она. — Нога невыносимо болит из-за того, что болтается в воздухе.

Я немедленно остановился, услышав в голосе боль, которую жена скрывала от меня до последнего, и усадил её на поваленное бревно. Шелли со стоном вытянула ногу и аккуратно положила её на лежащий рядом валун.

Прислушиваясь к окружающим звукам, я хватался за меч при малейшем хрусте веток. Нога Шелли распухла, видимо, из-за того, что в силу своей беспечности мы ничем её не зафиксировали. И она действительно перегрузила её. Не способствовало выздоровлению и то, что на каждый шаг она подпрыгивала на моей спине, в то время как лодыжке нужен полный покой. Да и кто знает, как долго Шелли терпела дискомфорт.

— Что будем делать? Попробуем сообразить какую-то повязку, или сможешь дотерпеть до дома?

Казалось, что красный свет и не собирался рассеиваться, и от этого становилось жутковато.

— Не хочу здесь задерживаться, — Шелли подпрыгнула и чуть не свалилась с бревна от пронзительного воя.

— Уверена, что выдержишь?

От окружающей нас гнетущей атмосферы волосы на затылке вставали дыбом.

— Да.

Я помог жене встать, однако до того, как успел развернуться к ней спиной, что-то крепко обхватило мою голень и резко дёрнуло, повалив на землю, как мешок с картошкой.

— Макс!!! — заорала испуганная супруга.

Перевернувшись на спину, я увидел жирного коренастого демона. Его ноги, словно корни дерева, вросли в землю, он извивающимся щупальцем тащил меня к себе.Судя по разинутой пасти, истекающей вонючими слюнями, тварь собиралась сожрать меня, а потом, возможно, и Шелли.

Таких уродов я ещё не встречал, щупальца росли у него не только за спиной, но ещё и изо рта. Как раз одним из них он и обхватил мои ноги.

Размерами демон тоже отличался от тех, что я видел раньше. Этот выглядел настолько здоровым, что с лёгкостью перекусил бы пополам фонарный столб.

Как рыбу, пойманную на крючок, он подтаскивал меня всё ближе и ближе к мощной пасти.

Мне крайне не хотелось стать его обедом, поэтому потянулся за своим мечом, но он оказался подо мной, поэтому пришлось повозиться и перевернуться на бок, чтобы высвободить клинок из ножен.

Только со второго раза мне удалось перерубить жирное щупальце, которым урод подцепил меня. Он завыл, засасывая остатки поврежденного придатка обратно в зияющую пасть.

— Это что-то новенькое, — проворчал я себе под нос. Вскочив на ноги, полоснул мечом по его брюху, чтобы прикончить ублюдка. Но этого оказалось недостаточно, сразу он не сдох. Внутренние органы вывалились и рассыпались по земле зловонной кучей. Запах похлеще, чем от мусорного бака рядом с моим домом, ударил в нос. А я-то думал, эту помойную жижу ничем не перебить! От него заслезились глаза и сработал рвотный рефлекс. А монстр продолжал извиваться, видимо, готовясь нарастить себе новые кишки.

Чтобы предотвратить это, я добил его ударом меча в сердце, и визжащая масса из лап и щупалец наконец рассыпалась прахом.

— Макс! — предупреждающе крикнула Шелли, указывая мне за спину. Наклонившись, она подбирала с земли камни. Демоны, которых раньше останавливала солёная вода, наконец додумались перебраться к нам по валунам, выступающим над бурлящим потоком.

Жена с поразительной меткостью бросила первый камень, угодив одному из демонов в голову. Тот потерял равновесие и, подняв тучу брызг, с воплем ярости в воду. Ручей подхватил его и понёс по течению. Остальные собратья даже не обратили внимания на упавшего товарища, продолжая двигаться вперёд, несмотря на точные попадания снарядов Шелли.

Один из демонов решил, что подобрался уже достаточно близко, и больше нет необходимости осторожничать. В один прыжок он оказался на нашем берегу и поскакал в сторону моей жены. Я побежал к ней на помощь.

— Шелли!

Тварь прыгнула на супругу, она упала с бревна, но успела откатиться в сторону. Монстр, который вместо добычи поймал лишь воздух, рассвирепел и пронзительно завизжал.

— Не смей трогать мою женщину, ублюдок!

Демон, не обращая на меня никакого внимания, снова собирался напасть на Шелли.Он уже приготовился к новому прыжку, когда я подбежал и рубанул его мечом вдоль спины.

Серо-зелёные щупальца упали на землю и, пару секунд поизвивавшись, обратились в пепел. Взбесившись, демон мощной лапой оттолкнул меня в сторону.

Меч куда-то отлетел, чудовище повалило меня на землю.

— Макс! — закричала Шелли и запустила камнем в голову моего противника, пока я яростно боролся, отталкивая щёлкающие у самого лица челюсти, грозящие перекусить мне глотку.

— А-а-а-а-а-а-а! — воздух разрезал знакомый боевой клич. Клянусь, в тот момент мне показалось, что я не слышал звука прекраснее, чем этот боевой вопль Риты. Она ещё даже не спустилась на землю, но уже включилась в схватку.

Один из метательных ножей вонзился демону прямёхонько между глаз. Заминки, которая за этим последовала, мне оказалось достаточно, чтобы сбросить с себя мерзкую тушу.

К тому моменту, как я поднялся на ноги, Рита уже спрыгнула со спины Метеора. Едва коснувшись ногами земли, она выхватила из ножен свою катану, приготовившись к схватке.

Я же, быстро отыскав глазами свой меч, побежал за ним, чтобы закончить то, что начала моя первая жена, и пронзил сердце демона, который, жалобно повизгивая, пытался вытащить нож из своего тупого лба.

Какое же счастье вновь видеть Риту! Хотелось обнять жену, сказать, что её роскошная задница выглядит потрясающе в этих облегающих штанах, сделать комплимент боевым навыкам… Отточенными до совершенства молниеносными движениями она вывела из строя ещё одного урода.

Однако воссоединение и восторги пришлось отложить, потому что всё больше и больше демонов набирались смелости, чтобы пересечь реку.

Шелли, несмотря на повреждённую ногу, поднялась с земли и помогала удерживать тварей на расстоянии, бросая в них камни. Но на место каждого демона, которого ей удавалось отправить в плавание, тут же приходил новый, занимая его место. Мы делали всё, что могли, но на нашем берегу их скопилось уже пятеро.

Метеор тоже помогал. Стоя на передних ногах, задними копытами он брыкался и запускал в свободный полёт тех уродов, которым не повезло оказаться в пределах его досягаемости, но в конце концов их стало так много, что он уже не мог уследить за всеми.

— Все спина к спине! — крикнул я и взмахом клинка отсёк шипованное щупальце, нацелившееся Рите в шею.

Все поспешили выполнить команду, и мы вчетвером образовали плотную связку. Вокруг нас сжималось кольцо из десятка демонов.

— Макс, что нам делать? — Шелли с яростью, о которой я даже не подозревал, бросила ещё один камень. Отскочив от черепа демона, он упал на землю. Тварь, казалось, даже не заметила удара и продолжала двигаться вперёд вместе с остальными.

— Шелли, забирайся на Метеора и лети в Медвежий угол, — приказал я. — Мы с Ритой вернёмся, когда всё закончится.

— Я не оставлю вас здесь! — возмутилась она, как будто одна мысль об этом была для неё оскорбительна. — В любом случае с больной ногой я не могу ехать верхом, так что придётся тебе смириться с моим присутствием, Макс Медведев!

Метеор тоже фыркнул, полностью с ней соглашаясь и не собираясь бросать нас, нравится мне это или нет.

— Ладно, тогда нам нужен другой план… — которого у меня, конечно же, не имелось. Так. Напряги мозги, Медведев. На автомате я отсёк очередное щупальце, которое подобралось к нам слишком близко. — Шелли, постарайся целиться в глаза, это самое уязвимое место, а мы с Ритой попробуем оттеснить их обратно к ручью. Метеор, нам нужно место для манёвра, справишься?

Я послал пегасу мысленный образ того, что, по моему представлению, ему нужно сделать. Он решительно топнул копытом, показывая таким образом, что не подведёт нас.

Места для разгона у него не было, поэтому, выжав максимум из своих возможностей, он, как таран, рванул с места в карьер и прорвал кольцо, столкнув нескольких демонов в реку.

— Вперёд! Быстро! Если мы сейчас не надерём им зад, это сделают они! — возглавив атаку, я вырвался из окружения через брешь, которую пробил Метеор. Мы больше не в кольце, а это уже половина успеха, теперь нужно сразу навязать тварям свои правила игры. Медленно, но верно в ходе сражения мы с Ритой прижимали их к воде.

Похоже, у этих тупиц все-таки есть что-то типа коллективного разума, потому что один из них, справа, сделал выпад в мою сторону, но это оказался лишь отвлекающий манёвр. Настоящая угроза находилась слева, там одна из тварей уже держала наготове щупальце, усыпанное шипами. Но я не оставил ему даже крошечного шанса на завершение плана. Переведя защиту в нападение, как учила Рита, отсёк смертоносную конечность.

Пока он визжал, я, не теряя времени даром, ринулся на демона и с тошнотворным хлюпаньем вонзил меч ему в сердце.

Совершенно неожиданно раздался треск веток, за которым последовал громкий вой.

Этот вой однако сильно отличался от демонических криков. Он явно принадлежал человеку. Только вот неясно, на руку ли нам это, или придётся сражаться ещё и с недоброжелателями, которые, воспользовавшись ситуацией, решили напасть на нас.

Дальше мы услышали душераздирающий вопль и свирепое рычание.

— Р-р-р-ра-а-ар-р-р-р-р-р! — Олли, наш гигантский повар-ленивец, прорвался сквозь ветви густо растущих деревьев и оказался на поляне, держа высоко над головой демона. Казалось, что ему не стоило никаких усилий поднять довольно большого монстра и запустить его в реку. Мимоходом подцепив ещё одного, он плюхнул их воду. Обоих сразу унесло течением.

Следом за Олли в нашу заварушку ворвались ещё двое. Один повыше, другой на порядок ниже первого в смешной кепке. Оба походили на енотов: отчетливые тёмные круги вокруг глаз, белые брови, полосатые хвосты, заострённые черные уши.

Мужчины, вооружённые лишь лопатой и садовой мотыгой, размахивали своими орудиями труда направо и налево, отбиваясь от демонов. Те тявкали и повизгивали, огрызаясь в ответ. Видимо, наш призыв на помощь застал их за работой.

Благодаря неожиданному подкреплению нам удалось быстро сломать и рассеять ряды демонов. Четверо оставшихся оказались изолированы друг от друга и больше не могли координировать свои атаки.

Монстр со слезящимся глазом, видимо, Шелли постаралась, которого я взял на себя, зарычал и рванул вперёд, вложив в прыжок все силы, как загнанное животное, в отчаянии бросающееся на обидчика.

Тик. Тик. Тик.

Я опешил, почувствовав, что время остановилось. Хотя от смертельной опасности меня отделяли считанные секунды, ещё вполне имелась возможность увернуться. Конечно, летящего волосатого демона, одержимого желанием разодрать меня на части, можно расценивать как критическую ситуацию, но раньше мне доводилось вляпываться в передряги и похуже, поэтому факт, что сработал временной транс, сильно удивил.

Как бы то ни было, я не собирался возмущаться и искать причины, наоборот, мысленно поблагодарил Богиню за подарок судьбы и постарался ухватиться за это ощущение и продлить его.

Тик. Тик. Тик.

Демон всё ещё висел в воздухе. Сделав шаг ему навстречу, я взмахнул мечом и разрубил его пополам. Транс закончился. Части тела твари разлетелись в разные стороны и осыпались на землю двумя горстками тлеющего пепла.

Со смертью последнего чудовища красное солнце быстренько свернуло своё гнетущее кровавое покрывало и смылось, уступив место обычному, золотистому и тёплому. Окружающий пейзаж заиграл привычными красками.

Те демоны, которых я не успел обратить в пепел, остались на своих местах, превратившись в землю, из-за чего некогда ровная поляна стала бугристой. А пепел тех, кого всё-таки удалось добить, сдул тёплый ветерок, пронёсшийся по долине, как будто сама мать-природа хотелась поскорее избавиться от противоестественных следов демонического нашествия.

Опасность, которая угрожала нам всего несколько мгновений назад, испарилась, как будто её никогда и не существовало.

Я сощурился от ослепительного света.

— Всё кончено! — радостно завизжала Шелли, привлекая моё внимание. Обе мои жены стояли измученные, в ссадинах, но в целом без видимых серьёзных повреждений.

Рита вложила катану в ножны, я последовал её примеру. Встретившись с ней взглядами, мы бросились друг к другу, и она влетела в мои объятия.

— Без тебя мы бы не справились, — прижал Риту к своей груди. Судя по тому, как крепко она меня обнимала, стрессанули не только мы с Шелли.

— Мне ещё никогда не было так страшно, как в тот момент, когда Метеор вернулся один во время нашествия демонов, — доверчиво прошептала она мне на ухо. Я гладил Риту по спине, чтобы унять мелкую дрожь. Адреналин потихоньку отпускал её.

Не сговариваясь, действуя как единый организм, мы одновременно повернулись к Шелли и притянули её в свои объятия.

— Ты в порядке? — спросил свою вторую жену, обнимая её за талию и приподнимая от земли, чтобы уменьшить нагрузку на повреждённую лодыжку, которой явно не могло стать лучше после такой нагрузки.

— Я жива, и все мы невредимы, больше мне ничего не нужно, — сказала она, втискивая своё миниатюрное тело между мной и Ритой и опираясь на наши руки.

Мне на сто процентов откликалась её позиция.

Несколько минут мы так и стояли в обнимку, приводя в норму дыхание. Когда сердца перестали бешено колотиться, придирчиво осмотрели друг друга, чтобы убедиться, что с каждым всё в порядке.Я бы так и стоял с ними в этом лесу, но меня беспокоила нога Шелли. Супруга болезненно морщилась, поэтому нужно поскорее усадить её. Пришлось разорвать наши групповые обнимашки, устроить её на бревно и положить посиневшую ногу на валун.

— Что случилось? — спросила Рита с неподдельной тревогой в голосе. Она приподняла ногу своей подруги, села на камень и снова опустила её уже на свои колени.

— О, глупый несчастный случай, о котором даже говорить стыдно, — вздохнула Шелли и зашипела, когда Рита ткнула пальцем в опухшую лодыжку. — Но боюсь, сейчас всё стало намного хуже.

— С госпожой всё в порядке, хозяин? — раздался грубый голос у меня за спиной.

Обернувшись, я заметил Олли и двух мужчин-енотов, которые стояли и терпеливо ждали, пока мы с женами наобнимаемся. Блин, совсем забыл о них. Идиот! А ведь они тоже здорово помогли нам.

Тот из двух союзников, с которыми я еще не был знаком, что пониже ростом, шагнул вперед. Он был очень озабочен здоровьем моей жены. Он воткнул лопату в землю и ждал ответа. Его товарищ держал мотыгу, перекинув ее через плечо, как боевой топорик. До меня наконец дошло, кто это мог быть.

— С ней все будет хорошо, — ответил на вопрос мужчины и протянул ему руку для пожатия. Наверняка это были новые работники, которых повелитель прислал вместе с дарами еще до того, как мы с Ритой отправились в подземелье. Подумав об этом, я осознал, как давно мы покинули дом, и меня потянуло туда с двойной силой. — Ты Ной?

— Вообще-то я Мило, хозяин, — ответил енот на рукопожатие. — А это Ной, мой брат.

Мило прислонил свою мотыгу к стволу дерева, поправил кепку и шагнул вперед, протягивая мне руку.

— Приятно познакомиться с вами, господин Медведев, — голос этого высокого мужчины был настолько же мягким, насколько грубым был голос его брата. — Мы с нетерпением ждали, когда нас представят вам, хозяин.

— Я тоже рад наконец-то познакомиться с вами обоими, — улыбнулся им, потирая затылок. — И давайте сразу договоримся, зовите меня просто Макс, ладно? Вы ребята, очень помогли нам, хотя не обязаны были бежать на помощь. Вы могли бы оставаться в защищенном поместье, пока не закончится нашествие. Если только не… Олли, с фонарями на стенах снова что-то случилось?

— Нууууу… — протянул ленивец своим монотонным голосом, который редко выражал какие-то эмоции.

— С Бруно все в порядке? — серьезно забеспокоился о причинах, по которым они все оставили его одного дома.

— Брууунооооо… — Олли снова начал что-то говорить, но остановился, безмятежно улыбнувшись. Он покачал большой головой вверх-вниз, отвечая таким образом на вопрос. — Все хорошоооо.

У меня до сих пор в голове не укладывалось, что этот безобидный, улыбчивый гигант при необходимости превращался в машину для убийств. Никогда бы не поверил в то, что он может голыми руками разорвать демона на части, если бы сам не был этому свидетелем.

— Тогда почему?.. — начал я, но Мило выступил вперед и прочистил горло, собираясь что-то сказать.

— Прошу прощения, что перебиваю, но хотелось бы, чтобы вы знали. Ваша безопасность и безопасность ваших жен всегда на первом месте. И только потом все остальные, — торжественно изрек он.

— Послушайте, знаю, что здесь так заведено. Грубо говоря, вы все принадлежите мне, и в соответствии с законами Ашена я могу распоряжаться вашими жизнями, как мне того захочется. Но позвольте внести ясность, — я пристально посмотрел в глаза каждому из братьев, чтобы убедиться, что они внимательно слушают, и заговорил дальше. — Вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не должны рисковать своей жизнью, чтобы спасти меня. Пока вы работаете на меня, никто не попросит вас об этом.

Братья потрясенно переглянулись и Ной, благодарно улыбнувшись мне, хлопнул своего высокого брата по плечу.

— Я же говорил тебе! — пророкотал он низким голосом. — Все слухи об этом Страннике правдивы.

Ты был прав, Мило, — неохотно признал правоту своего брата Ной, снял фуражку и низко поклонился мне. — Должен принести вам свои извинения Ашер Медведев. Мой брат говорил, что работать на вас будет приятно из-за историй, которые обсуждают на каждом шагу, но я не был в этом так уверен. Говорят, вы вызвали на бой жестокого Ашера только для того, чтобы спасти его жену, потому что он избивал ее и таскал по улицам на поводке. Это правда?

— Так все и было, — сказал, бросив взгляд на свою любимую кошку. Воспоминания о том, как мы впервые встретились, захлестнули меня, отдаваясь тупой болью в груди. Ввязываясь в эту передрягу, я понятия не имел, что мне достанется такое сокровище.

— Тогда прошу прощения за то, что был настроен скептически. Понимаете, трудно в такое поверить, когда остальные Ашеры даже не считают нас за людей. Только что вы убедили меня в том, что бывает и по-другому, — в знак признательности он прижал руку к сердцу.

— Тебе не за что извиняться, — успокоил его. — Мы только сегодня познакомились и у вас не было еще ни одной возможности убедиться в том, что мне можно доверять. Я знаю, какими жестокими бывают Ашеры, поэтому твое беспокойство было совершенно обосновано, Ной.

— Мой брат пытается сказать, хозяин, что нас никто не заставлял, понимаете? — Мило шагнул вперед, успокаивающе выставив руки в сторону Ноя. — Это был жест верности и справедливости. И мы, братья Найтли, предлагаем вам их добровольно.

— Я… очень удивился. Эти люди совсем не знали меня, но были так преданы. И слегка растерялся.

— В этом нет ничего удивительного, дорогой, — сказала Рита из-за моего плеча. Она помогла Шелли подойти к нам поближе, чтобы они тоже могли принять участие в общем разговоре. — Статус — это далеко не единственное, о чем говорят жители острова Сканно о Максе Медведеве.

— Ты-то откуда знаешь? — ущипнул ее за нос и подошел к Шелли, чтобы поддерживать ее с другой стороны. Не припомню, чтобы замечал свою жену за распространением сплетен.

Люди говорят об этом повсюду, а зрительские трибуны во время Александрийских скачек и вовсе были полны сплетен, — парировала она, деловито взмахнув хвостом. — А еще ты устроил для публики настоящий спектакль, обезглавив Адлера Бёрнса. Многие говорили, что ты сделал это, потому что влюблен в Шелли и таким образом спас ее от жестокости мужа, которая ни для кого не была секретом.

— Правда? И с чего они взяли? Я здесь совсем недавно, когда бы мне успеть влюбиться? — хитро улыбнувшись, посмотрел на свою вторую жену. Она едва сдерживала смех.

— Людям всегда нравились истории с романтическими героями, мой милый, — Шелли хотела рукой откинуть волосы назад, но потеряла равновесие и покачнулась. Ей пришлось наступить на поврежденную ногу, чтобы не упасть. — О!

— Иди ко мне, —подхватив ее под колени, взял на руки. — Ты и без того уже перенапрягла ногу, которой нужен строжайший покой. И, кстати, я понятия не умел, что ты у нас такая меткая. Это было потрясающе.

— Спасибо, — она покраснела и обвила мою шею рукой. — Простите, что от меня столько хлопот. Боюсь, травма этой дурацкой лодыжки намного серьезнее, чем я изначально думала.

— Думаешь, это перелом? — спросил, обеспокоенно нахмурив брови.

— Нет, обычный вывих, — сказала Рита, так же нахмурившись. — Но ей действительно нужен покой и лечение, чтобы отек поскорее ушел.

— Мы можем чем-то помочь? — спросил Ной, возвращая кепку на голову. — Кстати, где ваш экипаж?

— Точно! — опомнился я, оглядываясь на дорогу, по которой мы с Шелли сюда ехали. — Нам пришлось оставить его на главной дороге. Метеор!

Пегас присвистнул, когда его позвали, и подбежал ближе. Уткнувшись мордой мне в голову, он взъерошил волосы, выражая так свою привязанность.

— Спасибо, что помог нам, приятель, — он и правда самоотверженно сражался с демонами, поэтому я послал ему несколько ментальных картинок, обещающих, что за помощь его накормят фиолетовыми морковками и хорошенько вычешут. — Ты помнишь, где мы оставили карету?

Метеор опустил лоснящуюся черную голову, как будто размышлял, а потом топнул копытом и уверенно затрусил мимо нас к югу.

— Думаю, ему можно доверять, — заключил я. — Сбруя осталась там же, так что если демоны ничего не испортили, мы запряжем его и сможем добраться до дома.

— Иииидеееем, — сказал Олли и широким размашистым шагом направился вслед за пегасом.

— Мы пойдем вперед и все проверим, — предложил Ной, Мило, кивнув, согласился с ним. Оба брата пошли за ленивцем.

— Теперь мы можем отвезти Шелли в поместье и окружить ее заботой, — мы потихоньку, чтобы не травмировать еще больше пострадавшую ногу, пошли в ту сторону, где оставили экипаж.

Подумав о том, чтобы пройти остаток пути до дома пешком, но решил, что экипаж все-таки поближе, и там мы сможем уложить Шелли так, чтобы лодыжка ее не беспокоила, в карете достаточно длинные сиденья. Да и доедем мы точно в два раза быстрее, Метеор, которому уже обещана награда, уж точно поторопится.

— Как обстояли дела в Медвежьем угле к тому времени, как вы покинули его? спросил у Мило, когда мы их догнали.

— Часть часовни была повреждена, а еще пострадал забор вокруг пастбищ, — с сожалением доложил он.

— Да какого хрена! Мы с Бруно целый день провозились с этой оградой, — вспылил я. — Ладно. А что насчет мельницы? Она работает?

— Крышу нужно будет заменить и можно еще устранить несколько проблем, но они не влияют на работу, это просто эстетический вопрос, — отчитался Ной.

— Это хорошо, сделаем, — мои мысли, обгоняя ноги, уже устремились в поместье. Я шел и думал, что еще нужно было там починить.

Хоть мы и могли теперь позволить себе нанять сколько угодно работников и скинуть все дела на них, но у меня и самого чесались руки. В последнее время темп жизни был таким безумным, что я с нетерпением ждал возможности успокоить сердце и разум созидательным трудом.

— Мило, — позвала Шелли из-за моей спины. Несмотря на то, что этот брат выглядел младше, лидером в их парочке явно был он. — Вы наверняка успели хорошо изучить поместье, на какое из полей, по твоему мнению, падает больше солнечного света?

— Что вы хотите вырастить? — поинтересовался он, пока мы пробирались через густой лес.

— Кофе, — сказала моя жена и, заметив недоумение в его взгляде, пояснила. — Это семена из тех растений, которыми мы кормим пегасов. Знаю, что ваши собратья с острова Ферти одарены по части земледелия, поэтому мы будем рады любым вашим советом.

— Конечно, госпожа, мы с радостью поможем вам, — вмешался в разговор Ной, приподняв кепку за козырек.

— А насколько вы хороши в плотницком деле? — спросил я у них.

Наконец-то показался экипаж, рядом с которым нас ждал Метеор.

— Мы с братом изрядно потрудились над восстановлений многих построек в вашем поместье, если вы об этом, — сказал Мило, раздуваясь от гордости.

— Вы сможете построить большое помещение из стекла, которое будет использоваться для выращивания растений во время холодов? Думаю, Бруно поможет придумать конструкцию, — хотелось понимать, обойдемся ли мы своими силами или придется искать людей на стороне.

— Дом из стекла, как интересно, — задумчиво протянул Ной, потирая подбородок.

— Можно и так сказать, — открыл дверь кареты и мы с Ритой помогли Шелли устроиться поудобнее, пока остальные были заняты, запрягая Метеора.

Рита забралась следующей и аккуратно, с нежностью глядя на мою вторую жену, устроили ее лодыжку у себя на коленях.

— Мы с Ноем обсудим, как это можно устроить, — пообещал Мило, которого явно заинтересовал этот проект. — В ближайшее время мы придем к вам согласовать некоторые замеры и список необходимых материалов.

— Не могли бы вы также проверить, чего не хватает для ремонта в поместье? — попросил их, забравшись в карету. — Когда мы с Бруно чинили забор, ресурсов было крайне мало, и не было никакой возможности их пополнить. Теперь у нас есть золото, и мы можем купить все необходимое.

— Будет сделано, хозяин! — послышался грубый голос Мило, он уже забрался на козлы. Видимо, в этом мире моя просьба называть меня по имени была дикостью, никто не воспринимал ее всерьез. Ладно, по крайней мере в их обращении не было раболепия, которое выстраивало между хозяином и подчиненным четкую дистанцию.

— Да, предоставьте это нам, — поддержал Ной своего брата. — Мы будем счастливы помочь вам.

— Думаю, мы поладим, — добродушно улыбнулся, хоть они меня и не видели. — Напомните мне позже поговорить с вами об устройстве рва.

— Ров? — переспросили они хором.

— Позже. Сначала приедем домой и отдохнем, — сказал я, захлопнув дверь кареты.

Мы тронулись в путь. Олли и Ной шли впереди, расчищая дорогу от упавших веток и мусора, Мило правил экипажем.

Вскоре в поле зрения появился мост, ведущий к поместью, и я с облегчением убедился, что он на первый взгляд казался целым. На его фоне старенькая мельница выглядела совсем печально, соломенная крыша настолько прохудилась, что в некоторых местах зияли дырки.

В остальном все было нормально. Демоны явно не пробрались внутрь, зеленые пастбища не были изрыты, дом, целый и невредимый, стоял на месте. Я был очень рад вернуться.

Еще и таким составом.

— Мы прибыли? — сонно пробормотала Шелли, пробуждаясь от короткого сна, который завладел ею во время нашей короткой поездки. Бедняжка была бледной и измученной. Взглянув на лодыжку, которую разнесло еще больше, я задумался, не пригласить ли нам опытного лекаря, чтобы он осмотрел ее, ведь сами мы могли оказать только первую помощь.

— Да, моя дорогая, — ласково ворковала с ней Рита, осторожно подтягивая ее к выходу.

— Давайте я выйду первым и помогу, — выпрыгнув из экипажа, принял Шелли на руки.

— Макс, кто это? — спросила Рита, когда тоже выбралась и встала рядом с нами.

— Где? — проследив за ее взглядом, увидел человека в плаще.

Он, прихрамывая, поднимался по небольшому склону к каретному сараю, у которого мы остановились.

Первой моей реакцией, продиктованной инстинктами, была защита. Поставив Шелли на землю, я оттеснил обеих жен за спину и обнажил меч.

Человек опустил капюшон. Девушки синхронно ахнули. Мы все узнали его. Но прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать или сделать, он протянул руку вперед и без чувств рухнул на землю.

— Сет! — закричала Шелли. Её брат лежал и не подавал никаких признаков жизни.Супруга ринулась к нему, но я перехватил её за талию. Мало ли что там! Но жена вырывалась изо всех сил, крича: — Сет! Сет!

— Подожди здесь, — передал её в крепкие объятия Риты, а сам побежал к неподвижному телу.

С разбегу я свалился на колени рядом с распростёртым по земле молодым человеком и бегло осмотрел его, оценивая ситуацию.Братья Найтли, Мило и Ной, тоже присели рядом, вместе мы осторожно перевернули Сета на спину.

— Макс? — приоткрыв глаза, пробормотал он.

— Да, дружище, это я, — легонько похлопал его по бледным щекам. — Давай приходи в себя.

Он снова закрыл и открыл глаза, в замешательстве глядя на меня. Вроде и узнавал, но взгляд метался, как в лихорадке, а глаза периодически закатывались. Сет попытался сесть, но вскрикнул от острой боли и без чувств откинулся назад. Я вовремя подхватил его за плечи, не то он стукнулся бы головой о каменистую дорожку. Только сотрясения нам не хватало для полного счастья.

— Бертрам… Где Бертрам? — он заскрипел зубами, лицо побледнело ещё больше, глаза в очередной раз закатились. Меня это очень напрягало, всё выглядело гораздо серьёзнее, чем казалось изначально.

— Сет, не проваливайтся, держись… — осёкся, потому что почувствовал, как мою тунику пропитывает что-то тёплое и липкое. Осторожно опустил его на землю и распахнул плащ, ища рану, из которой вытекала кровь. Из его окровавленного бока уже натекла приличная лужица. — О-о-ох, твою ж мать! Это выглядит очень, очень плохо. Мило, ты знаешь, где искать лекаря? Сами мы ему вряд ли поможем.

— Прямо сейчас побегу на дворцовую площадь, хозяин, найду и приведу мага-целителя, слышал, он творит чудеса, — подорвался он на ноги, даже не дослушав просьбу.

— Возьми Метеора, — крикнул ему и, сконцентрировавшись, передал пегасу всю важность и срочность вопроса. Оставалось только ждать и наблюдать, как мой новообретённый друг и родственник истекает кровью.

Метеор, к счастью, понял всю серьезность ситуации и, не показывая характера, позволил Мило вскарабкаться на свою спину, встал на дыбы и рванул в безоблачное небо.

— Макс… — задыхаясь от надсадного кашля, Сет открыл глаза и схватил меня за запястье. — Шелли?

— Она в порядке, но обеспокоена твоим состоянием, — Рита всё ещё крепко держала бьющуюся в истерике Шелли. Я махнул рукой, приглашая их присоединиться. Конечно, оставалась надежда на то, что всё обойдется, но если он не дотянет до приезда этого целителя, а я так и не дам им попрощаться, жена никогда не простит меня. Да и её присутствие может приободрить Сета. — Что с тобой случилось?

— Я навсегда оставил наёмников, — тихо прохрипел он, ухмыльнувшись, изо рта потекла тонкая струйка крови. Он даже нашёл в себе силы посмеяться, но боль в раненом боку заставила остановиться. Мне показалось, что Сет снова теряет сознание, но он отдышался и продолжил: — Так Бертрам не возвращался? Он был со мной в лесу и, защищая меня, разозлил лидера клана. Его поймали и привязали к дереву. Хотел освободить его после того, как зайдёт красное солнце, но… Тьфу!

Мужчина прервался и сплюнул кровь.

— Сет, Сет! — рыдала Шелли. Рита помогла ей опуститься на колени рядом с нами. Она убрала чёрные перья, прилипшие к его лбу. — Что ты натворил на этот раз? Бестолковый ты дурачок!

— Я сделал то, о чём ты так давно просила, — прошептал он, глядя на сестру стекленеющими глазами. — Я ушёл от них навсегда.

— Сет, непутёвый ты братишка! — продолжала причитать моя вторая жена. Она поцеловала его в лоб, но тот уже проиграл битву за сознание со своим ослабленным кровопотерей организмом.

— Мне послышалось, или он сказал, что Берти в лесу, и ему нужна помощь? — Рита бросила острый хищный взгляд в сторону леса, из которого несколько минут назад вышел Сет. — Пойду поищу его.

Ещё до того, как она успела встать, я схватил её за запястье. Вряд ли получилось бы переубедить Риту, если она что-то вбила себе в голову, но наставления дать всё-таки необходимо.

— Пожалуйста, будь осторожна. Это тот самый лес, где мы попали в засаду, помнишь?

Кошка дерзко ухмыльнулась и вытащила из ножен две острые катаны.

— Вряд ли я попаду в одну и ту же ловушку дважды. А если они всё-таки рискнут напасть на меня, им же хуже. С удовольствием расправлюсь с теми, кто стал причиной слёз нашей дорогой Шелли, — глаза Риты горели праведным гневом, этот огонь обещал неприятности любому, кому не повезёт оказаться на её пути. — Мне не нравится, когда обижают моих друзей.

— Мне тоже, — поцеловал её в лоб на прощание. — Позаботься о Бертраме. А если наткнёшься на наёмников, убери их, но будь крайне осторожна.

— Хорошо, любимый, — улыбнувшись напоследок, она рванула в сторону леса.

— С ней всё будет в порядке? — тихо спросила Шелли и прижалась к моему боку.

Ничего не успел ей ответить, потому что заговорил Олли. Я дёрнулся от неожиданности, не видел, как он подошёл.

— Ри-и-и-ита зли-и-и-ится, — мучительно долго растягивая слова, сказал ленивец. Это просто настоящее испытание ждать, когда он договорит и не перебивать. — Ри-и-ии-та им пока-а-а-ажет!

— Ты прав, Олли, — улыбнулся я ему. — Наша Рита вполне может постоять за себя, и она вернется раньше, чем мы успеем по ней соскучиться. А теперь давайте устроим Сета поудобнее, пока ждём прибытия лекаря.

Шелли в знак согласия затрясла головой, как китайский болванчик. Я помог подняться ей, а Олли аккуратно взял на руки её раненого брата.

— Где, во имя всего святого, вас так долго носит! О, милостивая Богиня! — раздался голос Бруно у нас за спинами. Как только мы повернулись, и он увидел окровавленного Сета и хромающую Шелли, недовольство сменилось тревогой. Я ещё ни разу не видел, чтобы его мохнатое лицо так ярко выражало эмоции. — Что случилось⁈

— Где Рита? — тут же прилетел от него следующий вопрос. Не найдя взглядом своей любимицы, он разволновался ещё больше.

— Не волнуйся, — мы наперебой успокаивали его. Бруно вполне можно понять, он относился к Рите, как к дочери, и уже наверняка прокрутил в голове самые худшие сценарии. — Она в полном порядке и пошла искать в лесу Бертрама, скоро они вернутся вместе.

— Ри-и-и-ита разозли-и-и-илась, — подтвердил мои слова Олли и медленно кивнул большой головой.

— А это кто? — указал Бруно на бесчувственное тело, которое покоилось на руках у повара. Казалось, что с каждой секундой вопросов у него становилось только больше.

— Это Сет, мой брат, — ответила Шелли, всхлипнув и покачнувшись, я подхватил её на руки. — Он тяжело ранен, мы послали Мило за целителем и надеемся, что он прибудет с минуты на минуту.

— О боже, боже, боже! — засуетился, прищёлкивая языком, Бруно. — Бедного мальчика нужно уложить в тёплую постель и напоить твоим бульоном, Олли. Несите его в дом.

— Хозяин, подождите! — окликнул меня Ной, который всё это время ковырялся в земле неподалёку, подбежал к нам и протянул на ладони пригоршню лишайника, выгоревшего на солнце. — Если заварить этот мох и приложить к ране, он поможет остановить кровь.

— Ты уверен в этом? — переспросил, потому что ни хрена в этом не понимал но мне стало немного легче при мысли о том, сколько людей, готовых помочь, находятся рядом в эту критическую минуту.

— Да, на острове Ферти мы постоянно делали такие припарки, — уверенно отчеканил он. Ладно, Шелли, вроде, говорила, что все они там знатные ботаники, так что этим ребятам можно доверять. — Если Вы не против, я прямо сейчас пойду на кухню и всё подготовлю.

— Спасибо тебе, милый Ной, — Шелли чуть снова не расплакалась от признательности, но сдержалась и положила руку на плечо слуги, который предлагал бескорыстную помощь. — Мы будем очень благодарны, если ты сделаешь это.

— Для меня это величайшая честь, госпожа, — торжественно ответил он, перехватил её изящную ручку, по-джентельменски поцеловал пальчики и убежал делать свою хвалёную припарку.

— Посмотри на всех этих людей, которые помогают нам, — пока шли к особняку, я старался успокоить жену, потому что её тихая истерика начинала набирать новые обороты. — С Сетом просто не может случиться ничего плохого.

— Ты правда так думаешь? — Шелли икнула, задышала чуть ровнее, но слезы всё равно безостановочно текли по её лицу.

— Если он хоть немного похож на меня, то наверняка сразится с армией безумных мертвецов, которые пытаются затянуть его в свои ряды, и будет стоять до последнего, лишь бы вернуться к тебе. Если мои слова не успокаивают, вспомни о том, что брат любит тебя больше всего на свете. Он сильный, здоровый мужик, выкарабкается, — поцеловав её в висок, почувствовал, как она немного расслабилась.

— О, Макс, просто не знаю, что мне делать, если Сет не выживет, — доверчиво прошептала она, уткнувшись лицом мне в шею.

— Мы обязательно поставим его на ноги, — заверил её, когда мы уже переступали порог дома.

— Добро пожаловать домой, Макс! О… — Грег, который мчался по коридору нам навстречу, как маленький неуклюжий жеребёнок, резко затормозил и стушевался под неодобрительным взглядом Бруно. — Что слу…

— Не сейчас, молодой человек, — перебил его управляющий строго, но совершенно беззлобно. — Сходи к Ною, он на кухне, и спроси, нашёл ли он всё необходимое для приготовления припарки. Если нет, помоги. Потом набери чистую тёплую воду в кувшин, возьми чистые полотенца и принеси всё это в покои для гостей. А затем сбегай в кладовую и подбери для нашего раненого гостя чистую мягкую одежду, которая не стеснит его движений.

— Исполню в лучшем виде! — отсалютовал мальчик и убежал выполнять поручения.

— Хозяин, госпожа Шелли, — обратился к нам Бруно. Этому человеку, который фанатеет от церемоний и условностей, бесполезно говорить, чтобы он звал меня по имени, но когда-нибудь я его всё равно дожму. — Мы с Олли позаботимся о господине Сете, а Вы пока отдохните. Мы привели в порядок Ваши апартаменты, хорошо убрались там, обставили кое-какой мебелью. Вы не узнаете свои покои, они очень изменились с тех пор, как Вы заходили туда в последний раз. Если что-то потребуется, сообщите мне, всё сразу исполненю.

— Вы успели отремонтировать комнату, пока нас не было? — удивился, пытаясь представить, как могла бы выглядеть моя скромно обставленная спальня.

— Немного, — рассказывал Бруно, перекатываясь с пяток на носки. — После того, как Вы спасли дочь нашего повелителя, он не поскупился на дары. Среди вещей, что он отправил нам, нашлось и новое постельное бельё, и изысканная одежда,которые больше подходят к Вашему статусу, чем то, что могли предложить мы. К тому же я достал из закромов кое-какую мебель и ценные вещи, которые мне удалось спрятать от разорителя-Дуэйна. Мило и Ной утеплили окна. Надеюсь, Вам понравится. Это старое, продуваемое сквозняками место действительно постепенно становится уютнее.

— О, это правда здорово, — мы направились к главной лестнице, ведущей на этажи со спальнями. — Вы хорошо постарались. Впереди у нас ещё много работы, но за то короткое время, что мы отсутствовали, дома стало намного уютнее.

И я не кривил душой.

Когда впервые приехал в это поместье, потерянный и слабо соображающий, что вообще происходит, со своей первой женой, дом выглядел пустым, можно даже сказать, заброшенным. Нас встретили только голые стены. Практически всё, что могло вызвать интерес на рынке, Дуэйн распродал, чтобы расплатиться с долгами. Единственное место, которое он сохранил в неприкосновенности, это склад с оружием. Парень явно боялся потерять свой статус Ашера. И не удивительно, что он так волновался о своей жалкой жизни, учитывая обстоятельства, при которых все это ему досталось. Круза называли «старым» не просто так, он уже пожил своё и не особо-то держался за жизнь. Бруно рассказывал, что их бой даже нельзя было назвать поединком, у бедняги не оставалось сил сопротивляться.

Но в последнее время нам улыбалась удача, поэтому в Медвежий угол потихоньку возвращалась жизнь.

Готовясь к нашему возвращению, ребята, наверное, скребли, мыли и тёрли даже ночью. Из коридоров исчезла пыль и грязь, а на окнах висели занавески, которые добавляли сто очков к уюту. Яркие пятна на выгоревших стенах кричали о том, что хорошо бы повесить на пустые места картины, но я твёрдо знал, что всё это сделаем со временем. Но в первую очередь в поместье стало приятнее находиться потому, что оно наполнилось людьми, которые горели желанием заботиться о нём. Я не мог дождаться, когда мы всё здесь починим и наведём порядок, особенно после того, как к нам приехала Шелли, которая точно знала, с чего начать.

Кстати, о Шелли. С тех пор, как мы переступили порог дома, она проронила всего несколько слов. Да и немудрено! Супруга ещё не пришла в себя после битвы с демонами, где наша жизнь висела на волоске, как тут же, словно снег, на её голову сваливается смертельно раненый брат. Сейчас Шелли прижималась ко мне, положив голову на плечо и тяжело вздыхая. Столько плохого случилось в её жизни, но несчастья продолжали валиться на эти хрупкие плечи.

Она, олицетворение солнечного света и танцующих языков пламени, рождена радоваться жизни, и у меня разрывалось сердце при виде её страданий.

— Как ты, дорогая? — спросил, когда мы расстались с Бруно, Олли и Сетом на втором этаже, а сами пошли на третий.

— Душа не на месте, — призналась она, приложив руку к груди. Обычно яркая и эмоциональная, в тот момент она напоминала дрожащее пламя свечи, которое может угаснуть от малейшего сквозняка.

Если Риту воспитывали как храбрую воительницу, и мало что могло выбить её из колеи, то аристократку Шелли с самого детства готовили только к замужеству, а не к борьбе с нашествием демонов. Прибавить к этому то эмоциональное потрясение, которое она испытала, увидев бесчувственное тело брата, и нечего удивляться, что её так трясло.

Нежно поцеловав жену в макушку, чтобы подарить тепло, в котором она определённо нуждалась, занес её в свою спальню, которую до этого дня делил только со своей первой женой, и направился к постели. Нужно срочно уложить её под тёплое одеяло и дать отдохнуть.

— Ого! Ничего себе! — присвистнул я, остановившись посреди комнаты и рассматривая новую обстановку. — Бруно не обманул, комнату действительно не узнать.

Они, оказывается, даже кровать заменили, эта намного больше.

Не то, чтобы с предыдущей было что-то не так… Учитывая те места, где нам приходилось спать в последнее время, и прежняя показалась бы мне царской, однако новая выглядела вдвое шире. На ней хватит места нам троим, мы сможем спать, не толкаясь и не мешая друг другу.

Или не спать. Это уже как пойдёт….

— Как замечательно, что окна выходят на восток, — с мечтательной улыбкой сказала Шелли. — Люблю просыпаться с первыми лучами солнца.

— Мне тоже нравится, — согласился с ней. Учитывая то, что здесь ещё не изобрели ненавистные будильники, это очень даже удобно.

Помимо кровати в комнате имелись и другие обновки. Добавился ещё один шкаф, его присоседили к тому, что уже стоял здесь, вычурный комод с выдвижными ящиками и туалетный столик с умывальником. Камин вычистили, подлатали и поставили перед ним пару стульев с зелёной обивкой. В середине комнаты расстелили мягкий ковер такого же зелёного цвета с золотыми узорами. Конечно, убранству этой комнаты ещё далеко до дворцовых покоев или роскошных комнат в доме Шелли, но в целом всё выглядело гармонично и уютно. Имея весьма скромные на тот момент ресурсы, Бруно позаботился о нашем комфорте, и за это я очень ему признателен.

По обе стороны от камина нашлось место для небольших книжных стеллажей, заполненных потрёпанными томиками. Я сгорал от любопытства изучить их, но чтение могло и подождать, у меня пока есть дела и поважнее. Для начала нужно обеспечить настрадавшейся жене комфорт и покой.

— Давай перевяжем твою лодыжку? А когда целитель осмотрит Сета, сразу приведу его к тебе, — уложил её в постель и сел в ногах.

— Ой, — пискнула Шелли, и я поморщился вместе с ней, укладывая повреждённую ногу себе на колени. Она распухла ещё больше и побагровела.

— Дорогая, это выглядит как перелом, — от ужаса у меня глаза из орбит чуть не вывалились. Без всяких преувеличений. — Как ты вообще на ней стояла?

— Мама всегда говорила, что когда-нибудь упрямство пойдёт мне на пользу, — попыталась отшутиться она, но голос дрожал и срывался от боли.

— Придётся потревожить тебя ещё раз.

Вот же идиот! Прежде чем уложить её ногу на себя, не подумал позаботиться о перевязочном материале.

Подошёл к шкафу и порылся там. Об эластичных бинтах здесь не могло идти и речи, но я не нашёл даже обычных. Грега беспокоить не хотелось, он в любую секунду мог понадобиться Бруно, поэтому взял чистую простыню из тех, что не выглядели по-королевски, и оторвал узкую полоску ткани по всей длине. Надеюсь, наш дотошный управляющий не оторвёт мне башку за порчу имущества?

Я осторожно зафиксировал ногу Шелли, стараясь не беспокоить её больше, чем это необходимо. Оторвав ещё один кусок ткани, смочил его водой и протёр от грязи лицо и открытые участки тела супруги. На прикроватной тумбочке к нашему приезду заботливо оставили графин с чистой водой и стакан. Со всем остальным разберёмся позже.

Шелли находилась почти без чувств от боли, шока и истощения. К тому моменту, как я поправил подушку и укрыл её, натянув одеяло до подбородка, она уже задремала.

Едва касаясь, чтобы не потревожить, поцеловал жену в лоб и встал с кровати.

— Разбуди меня, если Сету станет лучше или хуже, — пробормотала она.

— Обязательно. Отдохни немного и ни о чём не волнуйся, — я задёрнул шторы, и в комнате стало темно, тёплый свет исходил только от небольшого огня в камине. — Когда проснёшься, он уже точно придёт в себя.

Самое время проверить, как он там.

Я прикрыл дверь спальни не до конца, решив не закрывать её плотно, чтобы услышать, если Шелли позовёт, и быстро спустился на второй этаж. По возне и тихим разговорам нашёл комнату, в которой разместили Сета.

— Как он? — спросил сразу, как вошёл. — О докторе есть какие-то известия?

Сета уже успели вымыть и переодеть в удобную домашнюю одежду, свободную, без шнуровок и застёжек. Ной и Грэг стояли у постели, смешивая в глубокой миске какую-то коричневую пасту, ту самую припарку. Раненый стонал и хныкал от боли, значит, всё не так уж и плохо. Конечно, жаль, что ему приходится испытывать такую боль, но есть и хорошие новости. Эти звуки означали, что он жив.

— Нет, пока ничего не слышно, но скоро Мило привезёт его, даже не сомневайтесь, — уверял Бруно. Он выглядел очень измотанным, монокль скособочило, руки дрожали от напряжения, однако же он не жаловался и стойко выполнял свою работу. — Лекарство, которое приготовил Ной, привело Сета в чувство, хотя и не самым приятным для него образом. Но по крайней мере теперь он с нами, в мире живых. Кстати, пора сменить повязку, эта уже остыла.

— Хорошо, — похоже, они отлично здесь справляются. — Дайте знать, если появятся какие-либо изменения в его состоянии. Я собираюсь разыскать Риту.

Бруно махнул мне рукой и повернулся к кровати, чтобы придержать извивающегося от боли Сета, пока Ной наносил ему на рану свою целебную жижу.

Я закрыл дверь как раз в тот момент, когда брат Шелли издал душераздирающий крик. Ну что ж, если у него есть силы так вопить, значит, точно выживет.

С ним точно всё будет хорошо, а вот за Риту уже можно начинать волноваться. Где её носит⁈ Договорились же, чтобы без приключений!

Я не пошёл через главный вход, а спустился на первый этаж, повернул направо и через кухню, где которой возился над кастрюлями Олли, вышел во внутренний дворик.

Здесь всё осталось на своих местах: фрески, незаконные бассейны для сбора десятин, статуя со священными рыбами. Дворик по-прежнему выглядел заросшим и неухоженным, видимо, мои работники сюда ещё не добрались. И всё равно в косых лучах послеполуденного солнца это место казалось прекрасным в своей дикой запущенности. Не менее прекрасным, чем в тот первый раз, в самую длинную ночь в году, когда я попал сюда и узнал об истории Ашена. И хоть легенды этого мира захватили моё воображение, больше всего запомнилось, как волшебно выглядела моя жена в свете голубой кометы.

Как бы мне ни хотелось задержаться в приятных воспоминаниях, намного важнее сейчас найти Риту реальную. Выйдя из сада, я поднялся на пригорок, который являлся самой высокой точкой в поместье. Прежде чем идти куда-то, нужно хорошенько осмотреть округу, вдруг где-то увижу следы пребывания своей жены. Прикрыв глаза от слепящего солнца, посмотрел на линию деревьев на Западе.

— Рита! — улыбнулся сам себе. Первое, что бросилось в глаза, платиновые волосы, резко контрастирующие с тёмным лесом. Конечно, на таком расстоянии сложно судить о скорости, но она вроде не бежала, сломя голову, и меня немного отпустило.

Сорвавшись с места, полетел ей навстречу. Выбежав через западные ворота, помчался так быстро, как только мог. Увидев меня, Рита тоже ускорилась.

— Ты нашла Бертрама! — обрадовался при виде взъерошенного бандюгана. Тогда я ещё не знал, что ворон натворил, но охотно верил, что он может вывести из себя даже святого. Хорошо, что всё хорошо закончилось. Бертрам выглядел потрепённым, но главное — живым и здоровым. Бегло осмотрев Риту, убедился, что с ней тоже всё в порядке.

Ворон, сидевший на её плече, моргнул красными глазами и спрятал голову под крыло.

— Бедняжка измучился, пытаясь выпутаться из сети, в которую его посадили, — Рита погладила блестящую грудку. — Его привязали к ветке, но к тому моменту, как я нашла его, он уже свалился на землю и барахтался в листве, не в силах выбраться. Не знаю, как высоко он висел, вроде бы ничего не сломал, но вёл себя буйно.

— Бедолага! — беззлобно рассмеялся, представив, как ворон психует из-за того, что запутался, и погладил его по спине. — У вас ничего не случилось?

— Нет, всё прошло довольно гладко. Даже не надеялась, что так легко отделаемся, — мы пошли к поместью. — Там, где я нашла Бертрама… Жуткое зрелище! Там было настоящее побоище, и такое ощущение, будто наёмники находились в самом эпицентре… Кстати, как там Сет?

— Держится, хоть и очень слаб. Мы ждём возвращения Мило с лекарем.

— Похоже, они уже прибыли, — Рита кивнула на Метеора. Рассекая воздух мощными оранжевыми крыльями, сверкающими в лучах солнца, он летел в сторону дома. — А это ещё кто?

Я прищурился, пытаясь рассмотреть небольшого яркого зверя, летящего в паре с моим пегасом, и пожал плечами.

— Не знаю, пойдём быстрее, посмотрим, — потащила меня за руку Рита на передний двор, где приземлились Метеор и Мило.

Рядом с ними села и… Целительница⁈ Невысокая пожилая женщина-летучая мышь, закутанная в несколько пёстрых шалей, которые явно не понаслышке знакомы с молью, и увешанная массивными аляпистыми украшениями. Острые уши вызывающе топорщились на голове. Дополняли портрет кожистые крылья, вьющиеся рыжие волосы и круглые чёрные глаза. Столь экстравагантный вид почтенной дамы сбивал с толку.

— Где бедный молодой человек, которому нужна помощь? — она сверлила меня крошечными блестящими глазками. — День выдался тяжёлый. Нужно поторопиться, боюсь, если солнце сядет до того, как мы поможем ему, он погибнет.

— М-м-м… — я оторопело почесал затылок, пророчества немного пугали. Кажется, она чокнутая, а с такими лучше не спорить. — В доме. Мы проводим вас.

— Я отведу Метеора в конюшню, господин, — сказал Мило, чтобы разрядить атмосферу. Он снимал с пегаса уздечку.

— Спасибо, что пригласил… Полагаю, вы целительница? — обратился к летучей мыши. Да уж, не так я себе представлял человека, который будет лечить Сета.

— Это фертийская жрица, — представил гостью Мило. — Целитель погиб во время нашествия демонов, и мне пришлось разыскивать мадам Брайт. Поэтому мы так задержались. Она лучше любого, даже самого опытного целителя, поверьте мне.

— Прежде чем мы куда-то пойдём, ответь-ка мне на один вопрос, — эта сумасшедшая бабка начинала меня пугать. — Какого цвета глаза у детей нашей Богини?

— Что вы… — вопрос застрял у меня в горле. Эта жрица явно ничего не слышала о неприкосновенности личного пространства. Позвякивая многочисленными украшениями, она подошла вплотную и вперилась в меня крошечными глазками, блеснувшими на солнце. До меня наконец дошло, о чём она спросила.

Когда я только попал сюда, мне пришлось переплыть странный пресный океан, чтобы добраться до острова Сканно. Как рассказывали Бруно и Рита, согласно истории Ашена, милосердная Богиня, видя, как страдают люди, заплакала. Её слезы превратились в гигантских рыб-защитников, которые боролись с демонами на дне океана.

Но с тех пор, как появились Ашеры, сказания о рыбах, детях Богини Света, превратились в красивую легенду.

И, судя по всему, я оказался достаточно благословлён Богиней, чтобы лицезреть одного из её отпрысков. Правда, в тот момент скорее думал о том, что он проглотит меня живьём, но это ничего. Главное, что всё хорошо закончилось.

— Откуда Вы знаете, что я видел Священную Рыбу? — спросил вместо ответа и с подозрением посмотрел на женщину. Никому ведь не говорил об этом, кроме Риты, которая и посоветовала держать данный факт в секрете.

— Ветер может рассказать намного больше, чем ты думаешь, — сказала она, подходя ещё ближе. — Теперь отвечай на вопрос. Какого цвета глаза у рыбы?

— Серебристого, — ответил, пока эта сумасбродка мне не втащила. Думаю, она вполне могла бы.

— Так я и думала! — она резко развернулась и направилась ко входу в дом.

Сбитый с толку, поочередно смотрел то на Риту, то на Мило.

Енот пожал плечами и застенчиво улыбнулся.

— Просто поверьте, она знает, что делать.

— У вас есть кровь крупутов? — бросила через плечо женщина, роясь в сумке, которая висела у неё на поясе. — А, забудьте, нашла немного.

— Даже не знаю, что такое крупут, — проворчал себе под нос и пошёл за ней.

— Господин Медведев, — Мило остановил меня на полпути. — Есть дело, которым необходимо заняться прямо сейчас, и оно требует Вашего участия.

— Я провожу мадам Брайт к Сету, — сказала Рита, за что я преисполнился к ней благодарностью, хотя мне и не нравилось, что в последние дни мы виделись только мимоходом. — Всё равно нужно отнести Бертрама в дом. Может быть, Шелли, когда почувствует себя лучше, осмотрит его. Хочу убедиться, что он не пострадал.

— Спасибо, — поблагодарил жену и немного расслабился. Как же хорошо, что она такая умница и может подхватить там, где один я не вывожу! — После того, как наша гостья осмотрит Сета, проводи её к Шелли, с лодыжкой совсем всё плохо. Она в нашей спальне.

— Хорошо, — пообещала Рита. Наблюдая, как моя жена уходит в дом, пообещал себе, что при первой же возможности выкрою для неё время.

— Так что там за дело, Мило? — спросил, заставив себя вернуться к реальности.

— Этот сарай, хозяин, — сказал енот, подводя меня к старенькой постройке. — Мы с Ноем сразу заметили, что его нужно чинить, а от землетрясений в последнее нашествие он чуть не обрушился прямо на нас. Боюсь, следующего он не выдержит, а это пока единственное безопасное место, в которое можно загнать поросят на ночь.

Рассмотрев сарай получше, понял, что работник совершенно прав.

Строение и без того неприглядное и обветшавшее от времени накренилось в правую сторону, как будто пьяное.

— Что ты предлагаешь? — спросил, скрестив руки на груди. Конечно, можно его подлатать, но проще вообще снести и отстроить заново.

— Мы не можем знать, как скоро на нас свалится новая беда, поэтому думаю, что нужно немного укрепить его. Это временная мера, дерево гниёт, фундамент разваливается. Нужно срочно начинать строить новый сарай, — созерцая это печальное зрелище, он упёр руки в бока и размахивал полосатым хвостом.

— Примерно так я и думал, — улыбнулся ему. — Давай поступим так. Сегодня попытаемся укрепить стены, чтобы поросята могли здесь ночевать в ближайшее время, и начнем строить новый сарай. А этот потом снесём. Ты уже прикинул, какие материалы нам понадобятся?

— Сейчас точно не скажу, но могу составить список и подсчитать, сколько и чего нам потребуется, если Вы готовы немного подождать, — сказал Мило, почесывая затылок.

— Хорошо, подумай об этом, а пока начнём, — я стал ломать голову над тем, как выровнять хилую конструкцию. Кое-какие идеи имелись, но мне они казались сомнительными. Ладно, попробовать стоит в любом случае. — У нас есть верёвка? Инструментов достаточно? Когда мы с Бруно чинили забор, с инвентарём всё было совсем печально.

— Верёвки точно хватит, да и инструментов тоже. Мы с братом захватили свои, когда уходили от повелителя, — рассуждал Мило. Мы вошли в сарай. — Давайте сначала выгоним поросят на пастбище, а потом найдём всё, что нам нужно.

— Звучит, как готовый план, — я распахнул дверь одного из загонов, в котором содержались существа, которых все здесь почему-то называли поросятами. Нет, конечно, схожие черты налицо: пятачок, хвостик крючком, да и повизгивали они, как обычные свиньи. Но эти животные больше походили на тараканов.

Когда я впервые увидел их, потребовалось время, чтобы привыкнуть и не кривить морду от отвращения. Рыжие усищи, крылья, прямо как у этих не самых приятных насекомых, не делали их более симпатичными. Но в какой-то степени я уже и к ним привык. Меня несколько раз чуть не убили, а тут подумаешь, тараканы!

Подгоняя, похлопал их по спинам, будто это действительно маленькие милые поросята. По крайней мере вели они себя именно так. Вряд ли кому-то удалось проникнуться к ним тёплыми чувствами, если бы они обладали повадками тараканов. От одного только воспоминания об одной из грязных съёмных квартир мурашки по коже побежали.

Эти же ребята доверчиво смотрели своими небольшими глазками-бусинками в самую душу. В них светилось больше понимания и сочувствия, чем у некоторых людей, которые ошибочно считали себя лучшими.

— Непорядок, что у вас нет имён. Тебя назову Кельвином, а твоего братца Томом, — решил, выводя кротких животных из сарая. Они повизгивали и лениво ковыляли вперёд. Кельвин послушно побрёл на пастбище, а за Томом пришлось вернуться, он задержался и начал рыть землю носом.

Однако, направляясь к сараю, я увидел человека с уже знакомой сумкой в чёрной, расшитой серебристыми узорами, тунике. Он бежал вверх по склону. В такой одежде к нам впервые приехал Грег. Гонец.

Что, во имя Богини, у них там опять стряслось⁈

— Прошу прощения, что отвлекаю от дел, Ашер Медведев, но у меня срочное сообщение от нашего повелителя, лорда Байрона Рамзи, — отчеканил дворцовый гонец с рогами, как у антилопы, роясь в своей сумке,нашёл запечатанный конверт и протянул его с низким поклоном.

— Благодарю, — стоило мне только принять послание, он развернулся и поскакал прочь на стройных, сильных ногах, как и подобает представителю своего вида.

Ладно. Должно быть, этот парень так сильно спешил, что не мог позволить себе долго расшаркиваться.

— О, это же один из самых быстрых гонцов Ашера Рамзи, — Мило отогнал Тома к его приятелю, чтобы они вместе могли насладиться сочной зелёной травой. — Вероятно, лорд приглашает своих Ашеров на совещание.

— Ты так думаешь? — спросил с сомнением. Я ничего не знаю о политике острова, с чего бы ему звать меня?

— Видите ли, мы с Ноем довольно долго работали на повелителя до того, как он… э-э-э-э… передал нас Вам за почётные заслуги, и часто обслуживали Ашеров на таких собраниях. Обычно он вызывает всех на заседание, когда возникают какие-либо проблемы, — Мило говорил таким уверенным тоном, словно сам не раз принимал непосредственное участие в таких встречах.

— Точно! — вспомнил, откуда они вообще здесь появились. — Я и забыл, что вы, ребята, прибыли сюда вместе с вещами, которыми одарил нас щедрый повелитель. Блин, никогда не привыкну, что о людях на этом острове говорят, как о вещах, как и к тому, что принадлежу теперь к каким-то избранным кругам общества, если уж на то пошло!

— А мы никогда не привыкнем слышать подобные фразы из уст Ашера, — улыбнулся Мило, отчего его лицо просияло.

Я улыбнулся в ответ, и некоторое время мы просто обменивались смешками. Потом он указал на конверт, зажатый в моей руке.

— Может, прочитаете, что там написано?

Письмо, адресованное мне, было подписано красивым, витиеватым почерком. Я покрутил его в руках и на обратной стороне заметил печать.

Рисунок, оттиснутый на сургуче, состоял из трёх звездочек, расположенных между бараньими рогами. Разламывая печать пополам, задумался, а не придумать ли и мне нечто подобное для Медвежьего угла?

Краткое письмо гласило, что Рамзи предлагает мне встретиться с ним на следующий день в Храме Солнца на Дворцовой площади. Причина не сообщалась. Я убрал письмо в карман и решил, что подумаю об этом позже, сейчас есть дела поважнее.

— Ты прав, — удовлетворил любопытство Мило, пока мы шли к сараю. — Повелитель действительно хочет видеть меня завтра. Полагаю, это что-то важное, возможно, даже секретное. Не вдаваясь в подробности, он назначил только место и время.

— Так значит, завтра Вы поедете в деловую часть долины! Это прекрасно. Я тут подсчитал примерно… В общем, завтра, когда отправитесь к повелителю, загляните к дровосекам и сделайте у них заказ, — сказав это, он достал из кармана своего жилета блокнот, огрызок карандаша и начал что-то записывать.

— Погоди, ты уже закончил подсчёты? — покосился на я него. Мы приблизились к углу, где лежали все инструменты.

— Да, хозяин.

— Ты же сказал, что тебе нужно время! — может, я не заметил, как провалился в транс, и на самом деле прошло уже полдня?

— Да, так и есть, я уже всё рассчитал, — он пожал плечами, будто в этом нет ничего необычного.

— Но когда ты успел?

— Пока мы выгоняли поросят.

— Это заняло у тебя всего две минуты? — покачав головой, присел на корточки и подобрал два мотка веревки, а затем начал рыться в инструментах, ища, что нам пригодится для дела. — Если бы ты учил меня в школе математике, я бы точно щёлкал сложнейшие примеры, как орешки…

— Никто не говорил, что Вы выражаетесь очень своеобразно? — спросил Мило вместо того, чтобы как-то прокомментировать то, что мне никак не удавалось постичь.

— Говорили, и ты даже не представляешь себе, сколько раз, — простонал, продолжая заниматься делом. Размотал одну верёвку, потом другую, чтобы сравнить их. Обе оказались достаточно длинными, и если связать их вместе, этого вполне хватит. Кое-что я ещё помнил со спортивного ориентирования, но знания эти применялись так редко, что вероятность провала реально существовала. — Ты знаешь, как завязывать скользящий узел?

— Я знаком со всеми способами завязывания узлов, хозяин, — не без самодовольства заявил енот и широко улыбнулся.

— Отлично, значит, мы быстро с этим справимся.

Среди инструментов я отыскал что-то вроде ручной дрели, сверло с ручкой, которую нужно прокручивать, чтобы оно вращалось, и какую-то металлическую штуку с тройными острыми крючками. — Что это?

— Якорь. Мы просверлим в стене дыры, чтобы его хорошенько зацепить, и привяжем к нему верёвку, — ответил Мило и направился к той части сарая, где хранилась лестница.

— Отлично!

Вроде основной план того, что мы собираемся делать, уже вырисовывался, но вопросов ещё оставалась масса. В голове крутились сомнения по поводу того, получится ли всё провернуть с таким незатейливым набором примитивных инструментов.

— Полагаю, что методы, которыми Вы пользовались для разрешения подобной ситуации в своём мире, не слишком отличаются от моих? — поинтересовался Мило.

— В целом, да, если не считать того, что оборудование у нас поудобнее. Ты попал в точку! — улыбнулся своему непреднамеренному каламбуру. — В точку, понял?

— Не очень, — озадаченный плотник натянуто улыбнулся и замолчал.

— О, у вас здесь не говорят «попасть в точку»? Мне показалось это забавным, потому что мы собираемся выбрать на стене точку и сверлить её, — ненавижу объяснять шутки, когда разбираешь их на атомы, они уже не кажутся такими смешными.

Мило всё ещё стоял, намертво зависнув, и пытался сообразить, что я имел в виду. Только через несколько минут он зашёлся таким заразительным хохотом, что не рассмеяться вместе с ним было невозможно.

— Да-а, это забавно, — он покачал головой, когда наконец отдышался и вытер выступившие от смеха слёзы. — Вы должны научить меня жонглировать словами также ловко.

— Уверен, ты легко что-нибудь подцепишь, если мы станем проводить достаточно времени вместе. А так и будет, потому что работы у нас много.

Всё ещё посмеиваясь и покачивая головой, Мило направился к той стороне покосившегося сарая, где по логике лучше всего закрепить веревки, с помощью которых мы собирались поднять его.

— Вы займитесь этим углом, а я возьму на себя соседний, — плотник указал на деревянный ящик с инструментами, который вынес ещё до моего прихода. — У меня есть второе сверло, так что сможем работать одновременно.

— А что насчёт второй лестницы? — уточнил я. — Здесь только одна.

— Не беспокойтесь, хозяин, — она нам не пригодится. — Мило скинул ботинки, продемонстрировав ноги. Точнее, и не ноги вовсе, а лапы с цепкими когтистыми пальцами енота. Его руки тоже отличались особой ловкостью, поэтому плотник без труда вскарабкался на стену сарая.

Осмотрев фронт работ, он спустился вниз также легко, взял инструменты, вновь забрался наверх и приступил к работе.

Решив не отставать, я прислонил к стене лестницу, засунул за пояс сверло и якорь, чтобы освободить руки, и начал осторожно подниматься по лестнице. Небольшой страх высоты всё ещё оставался после того, как потерял сознание, меняя фонарь, и чуть не убился.

Рассмотрев стену вблизи, ничего утешительного не увидел. Большая часть обшивки рассыпалась чуть ли не от одного взгляда, в некоторых местах проглядывала несущая балка.

Старая древесина сгнила от влаги и плесени. И неудивительно, ведь долгое время это никого не заботило. Несущая конструкция здорово крошилась и, думаю, не только в этом месте. Остальные доски наверняка находились в таком же плачевном состоянии. Нужно сказать Грегу и Бруно, чтобы ни в коем случае не поднимались на сеновал, который находился под потолком и занимал половину помещения.

Надавливая костяшкамии пальцев то тут, то там, я искал подходящее место, где рыхлая древесина не рассыпалась бы от одного прикосновения. Если не получится зацепить крюк, придётся выискивать иной способ.

Наконец в нескольких сантиметрах от крыши нашёл более-менее крепкий участок балки, сырость и паразиты не тронули его. Расставив пошире ноги, чтобы чувствовать себя увереннее, упёрся коленями в верхнюю перекладину лестницы и начал сверлить.

Крутить ручку оказалось не так уж и просто, пришлось приложить усилия, чтобы обеспечить достаточное давление. Несколько раз я чуть не свалился с этой проклятой лестницы, сверло никак не желало входить в древесину. Только после того, как преодолел сопротивление и просверлил первые пару сантиметров, стало намного легче, и дело пошло куда быстрее. Уже через несколько минут у меня получилось отверстие нужного размера.

Улучив минутку, дал трясущимся от напряжения рукам отдых, заткнул сверло за пояс и взял якорь.

Длинный конец металлической детали закручивался по спирали, как огромный шуруп, и, похоже, имел тот же размер, что и сверло. Наверное, об этом заранее позаботился Мило.

Я вставил заострённый наконечник в отверстие и стал проворачивать его по часовой стрелке до тех пор, пока он не закрепился в стене намертво. Подергав якорь из стороны в сторону, убедился, что он сидит плотно.

— Готово, — отряхнул руки и начал осторожно спускаться по лестнице. Полированные деревянные боковины так и располагали к тому, чтобы скользнуть по ним вниз, как делают пожарные, но такого навыка у меня не имелось. Никогда не боялся высоты, но после замены фонаря появился небольшой страх. Да и ладошки жалко.

Мило, который закончил чуть раньше и уже ждал меня внизу, снял кепку и вытер вспотевший лоб.

— Когда я оценивал состояние сарая, заметил, что эта стена сохранилась лучше всего. Вероятно, мы сможем её спасти.

— У нас хватит досок, чтобы укрепить её? — спросил и только потом подумал, что это больше не проблема. Даже если и не хватит, с нашим недавно приобретённым состоянием не составит труда достать новые.

— Остались несколько обрезков, когда мы с Ноем чинили забор, они должны подойти, — отчитался енот, натягивая кепку на голову.

— Покажешь?

Без лишних разговоров Мило повёл меня в заднюю часть сарая, где рядом с несколькими пустыми деревянными ящиками, поломанной мебелью и старыми винными бочками громоздилась куча обрезков. Видимо, во мне уже на полную катушку включился бережливый, рационально всё рассчитывающий хозяин. Что останется после ремонта сарая, пустим на дрова.

Доски оказались распилены очень аккуратно. Конечно, встречались и уродцы, но в основном все как на подбор: ровненькие, около четырёх метров в длину. Идеально. Нужно пока отложить хорошие, вдруг ещё где-то пригодятся, потому что нам нужны всего две.

— Эти подойдут, — я выбрал те, которые показались мне самыми длинными и ровными, одну взял сам, другую поднял Мило, и мы понесли их на улицу. — А теперь придётся повозиться с узлами.

Оставив доски на земле, мы вернулись в сарай за веревками и тоже вынесли их на улицу. Все-таки работать на свежем воздухе, хотя «свежим» его назвать трудно из-за жары, намного приятнее, чем в тёмном, сыром сарае, провонявшем плесенью.

— Так, попробую что-нибудь вспомнить, — пробормотал себе под нос, стараясь не смотреть, как ловко и быстро двигаются руки Мило. Так и до чувства собственной неполноценности с последующей депрессией недалеко.

Я взял веревку в левую руку так, чтобы один из концов был направлен в мою сторону. Как ни странно, мышечная память сразу пробудилась, и не успел опомниться, как пальцы сами сделали всё за меня. Перекинув свободный конец сверху, сделал небольшое кольцо из верёвки, зажал пальцами, потом связал петлю и продел её через это кольцо, туго натягивая, пока не получился аккуратный узел с петелькой.

— Готов? — спросил Мило, как будто не знал, что он и без моих тупых вопросов уже давно справился. Не теряя времени, я обматывал веревку с узлом вокруг предплечья, чтобы она не тянулась за мной по земле.

— Да, — невозмутимо ответил плотник, также наматывая веревку на руку.

Мы пошли кнужной стене, чтобы закрепить концы веревок на якорях.

Конечно, Мило снова закончиол первым, он ведь грёбаный человек-паук! Я же не торопился, память всё ещё будоражили воспоминания о том, как навернулся с такой лестницы в прошлый раз, и это точно не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. В конце концов, жизнь дороже самолюбия.

Убедившись, что моя веревка надёжно зафиксирована, проворно спустился по лестнице вниз, где уже ждал Мило. Все-таки идти в свои страхи — полезная штука, всего один день поскакал по лестнице, и уже не трясутся поджилки, когда приходится иметь с ней дело.

Пока я возился наверху, он успел закрепить верёвку, спуститься, привести Тома и Кельвина с пастбища и надеть на них что-то типа сбруи с кольцом на спине. И тут до меня дошло, что он задумал.

— Правильно понимаю, что выравнивать сарай будут поросята?

Хоть их здесь и называли «поросятами», из-за чего воображение рисовало что-то маленькое и миленькое, животные имели внушительные размеры. Да и силой обладали неслабой, судя по тому, как поначалу упирались, не желая выходить из сарая.

— Именно, — подтвердил Мило мою догадку и повёл меньшего Кельвина в свой угол сарая.

— Хорошо, Большой Том, — похлопал своего поросёнка по розовому, в коричневых пятнышках, боку. — Давай сделаем это.

Я взял свободный конец веревки, продел его в кольцо на спине поросёнка, потом в петлю, снова в кольцо, и затянул узел покрепче. Мой «тягач» готов!

Посмотрел на Мило, он заканчивал возиться со сбруей Кельвина и дал отмашку, что тоже готов. Ну наконец-то хоть в чём-то я его уделал!

— На счёт «три»! — крикнул ему, и плотник в знак согласия кивнул головой. — Раз, два, три!

Мы с Мило одновременно начали подгонять животных вперёд, придерживая верёвки. В какой-то момент я забеспокоился, что узлы не выдержат, но оказалось, что зря волновался. Всё шло гладко. Послышался жуткий скрежет, когда медленно, сантиметр за сантиметром постройка начала возвращаться в вертикальное положение.

— Придержите! — дал отмашку Мило. Это означало, что нужно остановить Тома, что оказалось не так-то просто. Я раз, другой с силой потянул за удила.

Поросёнок остановился, медленно моргнул, склонил массивную голову и принялся жевать чахлую траву.

— Приятель, тебе нужно постоять на месте иникуда не уходить, понимаешь? — поднял ладони вверх, надеясь, что зверь поймёт, но судя по тому, как тупо он уставился на меня, лениво пережёвывая траву, ни хрена он не понял. Обнадёживало только то, что и сам поросёнок, похоже, не собирался больше никуда идти.

На самом же деле если бы пришлось двигаться дальше, вот это стало бы проблемой. А на тот момент то, что он перетаптывался, устраиваясь поудобнее, сыграло только нам на руку. Оставив его, я пошёл к Мило, который на удивление быстро договорился с Кельвином и сейчас собирал инструменты в ящик, чтобы мы могли начать укреплять стену.

— Поможете сделать замеры и отметки? — спросил плотник, когда мы вернулись в сарай.

— Конечно, — ответил, не понимая, в чём вообще вопрос. Взял одну доску и прислонил её к стене, которую снаружи поддерживали поросята.

— Вы выше, поэтому отмечайте верх, пока я придержу, а потом поменяемся, — инструктировал Мило, и мне пришлось делать, что он говорит. Кажется, по такой же схеме мы работали с Бруно. Ох уж эти властные коротышки!

Конечно, для надёжности не помешало бы отметить несколько точек, а не только верх и низ, но я утешал себя, что это лишь временная мера, всего на несколько дней, пока строится новый сарай, поэтому заморачиваться не стал.

Мы неплохо сработались и в мгновение ока промаркировали обе доски, оставалось только отпилить лишнее.

Не знаю, что послужило толчком, но в какой-то момент наша общая работа стала своего рода соревнованием.

Всё превратилось в весёлую гонку. Сначала, кто первым отдерёт старые перекладины, потом кто первым отпилит лишнее от новых досок и, наконец,кто первым приколотит новую перекладину.

С отрывом всего в один гвоздь победил Мило.

— Да! — радостно издал он победный крик.

— Это почти ничья! — попытался продавить компромисс, что показалось мне вполне справедливым, и мы рассмеялись.

Несмотря на то, что день начался ужасно, и неприятности сыпались на нас одна за другой, возможность занять руки трудом сотворила со мной чудо. Внутренний хаос и смятение немного улеглись. Мышцы ныли от приятной усталости после физической нагрузки, а разум, затуманенный недавними происшествиями, прояснился.

Да, случилось ещё одно нашествие демонов. Да, это снова произошло днём, о чём до моего появления на острове никто не слышал. Да, все, о ком я заботился, вымотались и перенервничали, а потом ещё и раненый Сет… Но сидеть и жевать сопли не в моих правилах. Я чувствовал ответственность за всех, кто жил в поместье, и если в моих силах сделать для них хоть что-то, нужно заниматься делом, даже если это всего лишь починка покосившегося сарая. Непреодолимый разрыв между моей головой и сердцем значительно уменьшился, и всё начинало вставать на свои места.

Когда мы отвязала послушных поросят, я не без гордости посмотрел на старый сарай, который теперь стоял ровно без посторонней помощи.

— Спасибо за Вашу помощь, хозяин, — Мило резко переключился в режим слуги.

Он что, серьеёно? Чувствовал себя отвергнутой любовницей, и это «после всего, что между нами было»⁈ Его надтреснутый, отстранённый тон задел меня за живое.

— Просто Макс, — терпеливо напомнил ему в очередной раз. — Пока ты живешь в Медвежьем углу, мы с тобой равны. Мы все здесь равны. И спасибо, что заметил неладное. Нам многое предстоит сделать, и сегодняшняя работа — капля в море, но зато поросята теперь смогут переночевать в безопасности.

Мы закончили очень вовремя, потому что стоило нам только загнать животных в сарай, солнце село за горизонт, и Долина Рамзи окрасилась во все возможные тона синего.

Пока мы с Мило шли к воротам поместья, я наслаждался посвежевшим с заходом солнца воздухом. Поработав и хорошенько проветрившись, перспектива того, чтобы навестить Сета меня больше не пугала.

— Пойду посмотрю, как дела у нашего раненого, — сказал добродушному еноту, идущему рядом со мной. — И ещё. Можно попросить тебя об одолжении?

— Тебе не нужно просить, я всегда рад помочь, — сказал Мило и немного сдвинул назад кепку, чтобы небольшой козырёк не мешал ему смотреть мне в глаза. — Что я могу сделать для своего друга?

Услышав, как Мило назвал меня другом, довольно улыбнулся, да так, что чуть морда не треснула. До него наконец-то дошло, что мы все здесь равны.

Может, и не за пределами поместья, но начало нормальному общению положено.

— Из-за всей этой суматохи из головы вылетело, что экипаж, в котором мы с Шелли прибыли, всё ещё полон вещей. Их нужно распаковать.

— Предоставь это мне, — отчеканил он и снова поглубже натянул кепку, чтобы она не сваливалась.

— Тебе не обязательно разгружать экипаж прямо сейчас, — поспешил добавить я. — Можешь перекусить, отдохнуть, заняться своими делами, главное — найди щётку с серебряной ручкой. Всё остальное может подождать, но эта щётка нужна нам сегодня.

— Не волнуйся обо мне, — отмахнулся Мило. — Проведай друга, загляни к жёнам. У меня всё под контролем.

— В этом даже не сомневаюсь, — мы пожали друг другу руки.

Не мешкая больше, я рванул в поместье и вихрем взлетел на второй этаж. Меня поддерживала только надежда на то, что целительница помогла Сету, и его состояние улучшилось с тех пор, как видел его в последний раз. Ну и ещё то, что скоро встречусь с Ритой и Шелли.

Первым, кого увидел, войдя в скромно обставленную гостевую спальню, был Сет, который сидел, оперевшись на подушки. Ясный взгляд блестящих глаз, румянец, постепенно возвращающийся на щёки, явно свидетельствовали о том, что ему стало лучше. Похоже, ему больше ничто не угрожает, и можно выдохнуть хотя бы по этому поводу.

— Чёрт возьми, женщина! Хватит пихать в меня эту дрянь! — раздражённо уворачивался сокол от рук эксцентричной летучей мыши, которая настойчиво пыталась напоить его чем-то из маленькой глиняной кружки.

— Эта последняя, — пообещала она и поднесла исходящее паром варево к его рту.

— Ты уже говорила то же самое три полных чашки назад! — Сет надулся и сложил руки на груди, как пятилетка, который упрямится и отказывается принимать лекарство от кашля.

— Три чашки назад ты не мог вспомнить своё имя, а теперь заметь,сидишь в постели и споришь с тем, кто знает лучше тебя! Так что будь добр, выпей и скажи спасибо, — безапелляционно отчитала его мадам Брайт.

— Это правда, — покаянно вздохнул Сет, принимая из её рук чашу. Мне показалось забавным, что он сдался так легко, как будто ему доставляло истинное удовольствие, что вокруг него суетились и уговаривали. Фамильярность между этой парочкой дала понять, что знакомы они уже очень давно.

— То-то же! — хихикнула летучая мышь. — Как был капризным мальчишкой, таким и остался.

— Ты самая ужасная ведьма из всех! — проворчал Сет, скорчив гримасу, и заглянул в глиняную чашку так внимательно, будто там написана его судьба. Затем он зажмурился, зажал рукой нос, залпом проглотил напиток и передёрнулся.

Такое ощущение, что она его болотной водой отпаивает! Не знаю, что там такое, но оказаться на его месте мне бы точно не хотелось.

Отдышавшись, он пробормотал что-то невнятное и явно нелестное по поводу отвара, и отдал посудину жрице. — Бр-р-р!! Ужасно!

Сет демонстративно закашлялся, поморщился и начал отплёвываться, что на мадам не произвело абсолютно никакого впечатления, а вот я не смог удержаться от смеха.

Шелли должна быть счастливой, именно поэтому я так радовался его стремительному восстановлению. Она уже познала жизнь, полную горя, и мне хотелось, чтобы она узнала и другую её сторону, радостную. А это стало бы невозможным, если бы с Сетом что-то случилось.

— Ведёшь себя хуже ребенка, — щёлкнула языком мадам Брайт, ставя чашку на приставной столик. Там уже стояла целая батарея из стеклянных флаконов с засушенными травами, корешками и какой-то жижей. В принципе, если она умудрилась впихнуть в своего пациента всё это, его поведение можно понять и простить. — У тебя гость.

— Медведев! — радостно воскликнул Сет, когда наконец заметил меня, прислонившегося к дверному косяку. — Входи скорее.

Он указал на край кровати. И хотя молодой человек казался оживлённым и набравшимся сил, то, как он придерживал раненый бок и морщил лицо от боли, усаживаясь прямее, напомнило, в каком состоянии он появился здесь всего несколько часов назад.

— Привет, дружище! — я сжал его руку, протянутую для приветствия, присаживаясь на постель. — Как твои дела?

— Беспокоиться нечего, раньше случались ранения и посерьёзнее, и я прекрасно восстанавливался при меньших хлопотах, — он улыбнулся, но я почему-то ни на секунду не поверил его словам, поэтому повернулся за подтверждением к мадам Брайт.

— Он говорит правду?

Она, ухмыльнувшись, показала Сету язык.

— Врет, как дышит, не верь. На этот раз он оказался ближе к смерти, чем когда-либо, — женщина недовольно дёрнула большим ухом и повернулась к Сету. — Ты же знаешь, я всегда вижу, когда ты лжёшь.

Сокол фыркнул, но опустил взгляд на свои согнутые в коленях ноги и смущённо проворчал что-то неразборчивое.

— Но он же выкарабкается? — мне хотелось понимать полную картину и быть уверенным, прежде чем обнадёжу хорошими новостями Шелли.

— Я поставила в известность Вашего управляющего, что Сету нужно выпить ещё одиннадцать чашек настоя из жёлтой коры до конца ночи, а завтра ему потребуется целый день покоя и отдыха. И никаких исключений! — мадам Брайт выставила вперёд небольшую ладошку, останавливая протесты, готовые сорваться с губ молодого человека. Тогда он снова надулся и стал ворчать что-то о том, что ненавидит сидеть на одном месте.

Неумолимая, но хорошо знающая своё дело целительница проигнорировала его бубнёж и начала ощупывать рану.

— И даже ещё через день ему не разрешается ничего более утомительного, чем короткие прогулки по коридору.

— Ну это уже подло! Ты говоришь так из вредности! — протестуя, Сет попытался приподняться повыше, но острая боль в боку заставила его скривиться и пересмотреть планы.

Я снова рассмеялся над его выходками.

В комнату вошёл Бруно, держа в руках поднос с тремя чашками, от которых шёл пар. Сет сразу замолчал, лицо его позеленело.

— Вот ещё немного чая, который Вы просили, мадам, — сказал он, и я завис, пытаясь понять, что вообще происходит. Они были и раньше знакомы, или она успела покорить моего неподкупного управляющего за пару часов, что находится здесь? В последнее время старик стал более приветливым, чем в тот день, когда мы познакомились, но с ней он говорил с особой теплотой и трепетом. Бруно постоянно улыбался, глаза блестели… Какого хрена⁈

— Вы уверены, что не сможете остаться на ночь? У нас есть неплохие покои. Они простоваты, но… Если, конечно, хозяин не против, — поспешил добавить он последнее замечание. Складывалось ощущение, что Бруно не сразу меня заметил! Честно говоря, мне показалось, что он вообще не обратил внимание, что в комнате находится кто-то ещё, кроме него и мадам Брайт.

Внезапная догадка осенила меня. Возможно, обычно закрытый и сдержанный Бруно по уши влюблён в эту эксцентричную женщину.

— Буду только рад, — от новых открытий улыбка медленно поползла по моему лицу. — Вам определённо следует остаться у нас. Уже темнеет, и уверен, Вам и самой будет спокойнее, если сможете находиться поблизости и наблюдать, как наш непослушный пациент соблюдает режим.

Выражения лиц Бруно и Сета в тот момент оказались бесценны каждое по-своему. У сокола чёрные перья на голове встали дыбом, мимика транслировала исключительно шок и ужас. Управляющий же расцвёл. Его уши затрепетали от восторга так сильно, что он вполне мог взлететь.

— Хм-м… — вслух размышляла мадам Брайт, не обращая внимания ни на поклонника, ни на больного. — В твоих словах есть смысл. Напомни-ка, кто ты такой?

Она смотрела на меня так, будто видела впервые. Ладно, сделаю скидку на то, что она тогда очень торопилась и взволновалась за раненого.

— Макс Медведев, хозяин этого поместья, — представился вновь, улыбнулся и поцеловал тыльную сторону ладони, которую она протянула для приветствия. — Мы уже знакомились сегодня, разве Вы не помните?

Полоумная жрица проморгалась, и странный туман, застилающий её глаза, исчез. Мадам Брайт сложила два и два, кажется, до неё начало доходить. В принципе, думаю, если бы я ловил такие же приходы из потусторонних миров, то тоже вполне мог забыть такую мелочь.

— Точно, Ашер, который надрал задницу этой гадкой свинье Дуэйну, — её очки блеснули в свете настенных факелов. — Мы встречались у входа.

Бруно одёрнул воротник и откашлялся, как будто в помещении стало жарко, но почувствовал это только он один.

Моя улыбка стала шире.

— Да, наш хозяин одержал победу над этим болваном! — большие мохнатые уши снова задрожали, в руках управляющий безостановочно вертел монокль. Потом он посмотрел на меня и подмигнул: — Мы стали жить намного лучше.

— Хм-м… — снова промычала мадам Брайт и начала с интересом разглядывать каждого из нас, как будто все мы представляли новый биологический вид, который она бы с радостью препарировала. — Договорились, я останусь.

— Отлично, — мне и правда будет спокойнее, если она останется.

— Не-е-е-ет, — одновременно со мной заскулил Сет.

— Я поселю Вас в комнате прямо напротив покоев господина Сета, — добил его Бруно, явно поддразнивая. Лицо молодого человека скривилось так, будто старик провернул нож в его ране.

— Предатели, — вяло пробормотал он. Мадам Брайт дёрнула ухом и уставилась на него с самым злорадным видом, на который способна, хотя я сомневался, что это предел её возможностей.

— Вот и договорились, — хлопнул я руками по бёдрам, вставая. — Пойду скажу твоей сестре, что тебе намного лучше, и ты обязательно выкарабкаешься.

— Это очень спорный вопрос, — страдальчески скривился Сет, когда жрица протянула ему очередную чашку чая из жёлтой коры. Он смотрел на свою спасительницу так, будто она должна ему денег. — Если не выживу, ты знаешь, кого в этом винить.

Рассмеявшись, легонько похлопал его по плечу. Несмотря на то, что Сет шутил, общался и уже начал бунтовать против лечения и режима, он всё ещё выглядел бледным и очень слабым.

— Сет, — серьёзно сказал ему. — Я рад, что ты жив.

Сокол устало улыбнулся, в золотисто-зелёных глазах мелькнула благодарность. Он протянул руку, не занятую мерзким, судя по его реакции, лекарством, и сжал мою ладонь. — Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

— Это может подождать, — заверил его. — Сейчас тебе нужно делать всё, что говорит целительница, и побольше отдыхать. Поговорим, когда у тебя появятся на это силы.

Он кивнул и откинулся на подушки: — Хорошо. Передай Шелли, что мне намного лучше. Брайт осмотрела её лодыжку, перевязала ногу и дала успокоительное. Сейчас она спит.

— Рад слышать это, спасибо, мадам, — сказал летучей мыши, а потом повернулся к Бруно. — Ты же позаботишься о том, чтобы наши гости провели сегодняшнюю ночь с комфортом?

— Конечно, — управляющий в который уже раз вытер монокль о рукав рубашки. Как он ещё дыру в нём не протёр? — У меня всё под контролем. О, пока не забыл! Должен сообщить, что Рита ждёт Вас в северном дворе.

Улыбнулся, когда подумал о своей прекрасной жене-кошке, представив, как она сидит в саду камней, который так любит, и ждёт меня.

Я сорвался с места, едва попрощавшись с гостями, но не думаю, чтобы они обиделись. Сет устал и должен отдохнуть, а мне хотелось как можно скорее попасть к Рите.

Адреналин разогнал кровь по телу, сердце колотилось от бега и предвкушения свидания. Хоть я и видел Риту всего несколько часов назад, но казалось, что прошли столетия с нашей последней встречи. Хотелось потискать свою кошку, поболтать и наконец отпустить тяжёлый день.

— Рита! — позвал я, потому что в саду никого не увидел. Но не успел сделать и пару шагов по дорожке, как она набросилась мне на спину и прикусила мочку уха так, что из глаз посыпались искры, а член моментально встал колом.

— Здравствуй, муженёк, — промурлыкала она. — Я скучала по тебе. Как насчёт того, чтобы немного поохотиться?

— Только если за тобой, — прохрипел, когда её влажный язычок коснулся кожи за ухом. По шее побежали кипяточные мурашки. Вспомнилось, как здесь, в саду, мы уже играли в догонялки, и эти мысли только подогревали меня.

— Тогда лови, — сказала Рита так сексуально, что жар пробрал меня до костей.

И сразу в спину ударил прохладный поток ночного воздуха, потому что она спрыгнула с меня и понеслась по саду, вынуждая гнаться за ней и чувствовать себя беззаботным ребёнком. Только вот мысли при этом меня преследовали совсем недетские, некоторые из них с трудом проходили даже в категорию восемнадцать плюс.

Рита не очень-то и старалась от меня оторваться, поэтому я достаточно быстро загнал её в тупичок и подхватил на руки, чтобы не убежала.

Но она и не собиралась.

— Попалась, — сказал, вглядываясь в тёмно-синие глаза, блестящие в лунном свете.

— Да, — прошептала она, улыбнулась и начала ощупывать мои руки и плечи, как будто пыталась вспомнить очертания моего тела.

Я прекрасно понимал свою жену, потому что сам с трудом удерживался от того, чтобы наброситься на неё. Руки так и тянулись к изгибу талии, роскошной заднице… Я изголодался по её телу! И если бы мы не находились на улице, куда в любую секунду мог выйти кто-то ещё, уже давно бы набросился на неё и сорвал к чертям эти узкие брюки, которые всегда сводили меня с ума. В них ноги кошки выглядели бес-ко-неч-ны-ми.

Когда жгучее напряжение между нами достигло предела, и нас буквально колотило от желания, я набросился на её пухлые губы.

Рита застонала и моментально обмякла, мышцы шеи расслабились и стали податливыми. Уверен, если бы загнул её прямо в этом углу, она бы и слова против не сказала, но помимо животной страсти появилось и кое-что ещё. Ощущение её тела в моих руках вернуло к чувству, что я дома.

— Я так скучала по тебе, Макс, — доверчиво пожаловалась она, когда мы прервались, чтобы отдышаться. Кипящее возбуждение всё ещё бурлило под кожей, мне чертовски хотелось перевести нас в горизонтальную плоскость, но обнимать Риту и вместе с ней смотреть на бескрайние земли Медвежьего угла тоже оказалось непередаваемо приятно.

— Давай больше никогда не расстанемся на такой долгий срок, — сказал, чувствуя себя сопляком, но ничего поделать с собой не мог, рядом с ней эти розовые сопли так и лезли из меня.

— Не прошло и двух дней, — хихикнула жена.

— Даже один день — это слишком много, — философски заметил я и провёл пальцами вдоль её боков. Рита захихикала и начала извиваться, всё ещё зажатая между стеной и моим телом.

— Согласна, — тихонько промурлыкала она, потёршись носом о мой подбородок. Зрачки кошки расширились, веки опустились. Она приподнялась на носочки, чтобы ещё раз поцеловать меня, чему я был очень даже рад, но прежде чем наши губы соприкоснулись, раздался испуганный крик, а сразу за ним какой-то грохот. Мы переглянулись и повернули головы в ту сторону, откуда донёсся шум.

— Это звучало, как… — я осёкся, когда сарай, с которым мы с Мило провозились полдня, начал неумолимо крениться влево, готовый рухнуть в любой момент.

Мы с Ритой переглянулись и с нарастающим ужасом поняли, кому принадлежал этот крик. Грег!

— Грег? — испуганно прошептала Рита. Мы в ступоре продолжали смотреть друг на друга ещё несколько мгновений, потом пришли в себя и разом помчались на помощь нашему горе-конюху.

Добежав до хозяйственных построек, мы встретили Мило и Ноя, которые выскочили из каретного сарая с такими же озабоченными лицами. В руках оба держали каменные фонари, что было очень кстати, потому что луна скрылась за облаками.

Братья-еноты бежали впереди и освещали каменистую дорожку. Как жаль, что у наших ног нет крыльев, чтобы мы могли побыстрее добраться до сарая!

Я особенно пожалел об этом, когда мы уже приблизились настолько, чтобы расслышать душераздирающие рыдания, доносящиеся оттуда, но находились ещё достаточно далеко, чтобы как-то помочь мальчику.

— Грег! — крикнул я, когда мы вчетвером навалились на дверь, пытаясь её открыть.

— Макс! — отозвался он. Необходимость поскорее добраться до парня сводила с ума, но это оказалось не так-то просто.

Постройка накренилась ещё больше, чем до этого, соответственно поехала и дверь, одним углом врезавшись в землю, поэтому открыть её стало очень проблематично. Ржавые петли заскрипели, поднялась пыль. Всё сооружение тряслось, словно карточный домик, который только и ждёт первого порыва ветра, чтобы рассыпаться.

— О пресвятая Богиня! Эта конура может развалиться в любую секунду! — запричитал Ной.

По ту сторону двери послышалось недовольное кряхтение и грохот. Точно! Там же помимо Грега находятся ещё и Кельвин с Томом!

— Мило, Ной, — прошипел от напряжения сквозь стиснутые зубы, пока мы вместе продолжали бороться с упрямой дверью. — Когда прорвёмся внутрь, возьмите на себя поросят, а я постараюсь найти Грега.

— А мне что делать? — спросила Рита.

И тут одна из дряхлых досок, к которой крепилась ручка, оторвалась. Точно! Мы не можем открыть дверь, но можем разобрать её на щепки!

— Обойди сарай и попробуй открыть заднюю дверь, — я дёргал старые доски, стараясь не обращать внимания на то, что в ладони впиваются занозы. — Кто знает, вдруг мы не сможем выйти через эту.

Моя жена ушла, ни сказав ни слова, а мы продолжили разбирать дверь.

Когда наконец образовался достаточно большой проём, я боком протиснулся в него и, обо что-то споткнувшись, ввалился в покосившийся сарай, тускло освещённый несколькими фонарями, прикреплёнными к стенам и свисающими с балок. Из-за того, что сарай снова скособочился, внутри царил хаос, и в самом его центре сидел никто иной, как Грег, всхлипывающий и держащийся за ногу, выгнутую под неестественным углом.

Вид мальчика вызывал жалость, но времени на утешения не оставалось. Постройка снова застонала, напоминая, что вот-вот рухнет.

Лишь благодаря стене, которую мы с Мило подлатали накануне, сарай ещё кое-как держался, но теперь конструкция наклонилась в другую сторону, как будто левая стена обиделась, что её обделили вниманием, и решила показать, на что способна.

— Грег! — позвал мальчика, но он только сильнее зарыдал, протягивая ко мне руки. Я немедленно подбежал и присел на корточки рядом с его дрожащим, непонятно от боли или от испуга, телом. — Что тут случилось?

— Мне так жаль, Макс! — простонал он, а лицо исказилось от боли. От этого зрелища моё сердце сжалось. — Мило предупреждал, что входить в сарай нельзя ни в коем случае, н-но мне н-нужно было…

— Макс, задняя дверь открылась, но она завалена хламом, пройти невозможно. Грег с тобой? — раздался за стеной встревоженный голос Риты.

Обернувшись, я увидел, что она права, второй выход завален инвентарём и обломками.

— Да, со мной. Жди нас снаружи и держись подальше от сарая.

— Хорошо.

Странно, даже спорить не стала…

Сжав руку Грега, я повернулся к братьям.

— Как дела с поросятами?

— Нам удалось их успокоить, — отчитался Ной. — Берите мальчика и выносите его поскорее, а мы с Мило погоним поросят следом за вами.

— Ладно. Слышал, Грег? — сказал захлёбывающемуся в рыданиях мальчику, цепляющемуся за мою рубашку, и осторожно поднял его.

Он вскрикнул и уткнулся лицом мне в грудь. Сломанная нога безжизненно свисала и причиняла ему адскую боль, но о том, чтобы зафиксировать её сейчас не могло быть и речи. Нужно просто как можно скорее оказаться на улице. Мне дурно стало, когда подумал о том, что на парня мог свалиться прогнивший сеновал. Просто чудо, что он не оказался в ловушке под прогнившими досками и заплесневелым сеном!

— Прости, мне так жаль, — бормотал Грег, не переставая, от его слёз у меня промокла рубашка.

— Тише, всё в порядке. И с тобой уже ничего плохого не случится, — я с сомнением посмотрел на скрипящий потолок, с которого сыпались пыль, сено и опилки, и ускорился. Хотелось поскорее выбраться, но вместе с тем опасался, что одно неверное движение, и крыша рухнет нам на головы.

— Моя нога… Она так сильно болит, — икнул Грег, и меня захлестнуло желание защитить от неприятностей озорного мальчишку, который с удивительным упорством находит приключения на свою задницу буквально на ровном месте.

— Я держу тебя. Мадам Брайт ещё не уехала, она мигом тебя вылечит, — пытался заболтать его, с трудом пролезая через сломанную дверь наружу, где нас ждала Рита с фонарем.

Жалобно сведя брови, она протянула руку и провела ладонью по растрёпанным волосам Грега, будто ей нужно было физическое подтверждение того, что он здесь и в относительном порядке.

Я мог её понять.

— Тяни! — послышался голос Ноя. Он пытался вытолкать через узкий проём Тома, а Мило тащил зверя спереди.

Круглые бока поросёнка застряли в проделанной нами дыре, но объединённые усилия братьев заставили его выскочить, как пробку.

Следом за ним из сарая выбежал Ной, и в ту же секунду постройка просто сложилась, как гладильная доска.

Когда мы все, включая поросят, оказались в безопасности, страх, который захватил меня с тех пор, когда я впервые услышал беспомощный крик Грега, немного отпустил. Наступило облегчение, но появились вопросы. Если бы наш конюх находился в сарае, когда тот рухнул, он бы наверняка погиб.

Пыль на улице улеглась, паника тоже, и на смену эмоциональной оглушённости пришла яркая вспышка гнева. Я стиснул зубы и усадил мальчика на пенёк, чтобы осмотреть на наличие других травм.

— О чём ты только думал, когда полез туда⁈ Мило же сказал, не соваться в сарай ни при каких обстоятельствах! — я не мог не отчитать бестолкового мальчишку. Беззвучные слёзы вновь потекли по его бледным щекам.

— Я… кое-что оставил на сеновале, — сказал Грег, покаянно опустив голову и уставившись на свои узловатые колени. — Хотел забрать это до того, как вы снесёте сарай.

— Что там могло быть такого важного, ради чего стоило рисковать жизнью⁈ — потребовал от него ответа, стараясь не повышать голос, но удавалось это с трудом. Я реагировал так остро потому, что мне отнюдь не всё равно, что с пацаном может случиться.

Облегчение, что всё закончилось относительно благополучно, уже наступило, но тошнотворный, тёмный и острый, как бритва, страх всё ещё не отпускал. В голову одна за одной лезли мысли «а что, если бы…»

И самая первая, — а что, если бы не успел?

— Ну⁈ — рявкнул нетерпеливо, и та часть меня, которая не кипела от гнева, почувствовала себя виноватой, когда и без того насмерть перепуганный мальчик вздрогнул.

Грег опустил голову ещё ниже и стал копаться в карманах в поисках чего-то, что оценивал наравне с собственной жизнью. Я же стоял и хмуро смотрел на него сверху вниз, скрестив руки на груди.

— Боялся, что это потеряется, — пробормотал он, протягивая мне крошечную фигурку пегаса, надетую на кожаный шнурок. — Хотел, чтобы что-то напоминало тебе о победе на скачках, и…

Грег оборвал себя на полуслове, продолжая отводить взгляд, но поднял резной кулон выше.

У меня сердце чуть не разорвалось, когда увидел его угнетённое состояние. Как будто он ожидал отказа, но всё равно предлагал своё подношение и делал это так искренне и серьёзно, словно протягивал собственное сердце на блюде. Гнев отхлынул, как вода во время отлива. Я опустился рядом на колени, чтобы не возвышаться над мальчиком, всё-таки это дополнительное давление, а давить мне больше не хотелось.

— Ты купил это для меня? — спросил как можно мягче и взял у него фигурку.

— Нет, сделал сам, — Грег взглянул мне в глаза, на его лице всё ещё блестели слезы.

Мои брови поползли вверх, я снова посмотрел на кулон, обратив внимание на детали. Если рассматривать его повнимательнее, то можно заметить, что такие тонкие штрихи, как развевающаяся грива, расправленные крылья, согнутые ноги, да ещё и в таком крошечном масштабе под силу вырезать только очень умелому и талантливому человеку. Это впечатляло.

Маленький подарок действительно хорош! И тот факт, что Грег вложил в него свои мысли, свободное время, которого у мальчика оставалось не так уж и много, делал его для меня ещё более ценным. Сердце снова кувыркнулось в груди, пытаясь освободить там больше места для людей, которые меня окружают.

— Приятель, — положил руку ему на плечо, — прости, что накричал на тебя. Мне просто стало страшно, когда увидел тебя в опасности, и представил, чем вообще всё могло закончиться.

— Мне жаль… — он снова начал извиняться и плакать.

Он рыдал так, будто прямо у него на глазах ломали любимые игрушки. Мне хотелось его утешить, особенно учитывая то обстоятельство, что отчасти причиной этих слёз являлся я сам. Притянул его к себе, позволяя выплакаться в плечо.

— Грег, всё в порядке, правда, — пора сворачивать эти бурные излияния чувств. Не скажу, что всегда хорошо ладил с детьми или преуспевал в утешениях, но сцена с расстроенным мальчиком не была такой неловкой, как всегда себе представлял.

На самом деле в тот вечер я кое-что осознал. Этот мальчик стал для меня очень дорог, кровь леденела от страха за него, поэтому в объятиях больше нуждался я, нежели он.

Маленький засранец каким-то образом никого не оставлял равнодушным, своей детской непосредственностью и самоотверженностью влюбляя в себя всех, с кем имел дело.

Грег никак не мог успокоиться, поэтому я поморщился, подумав, что наверняка делаю что-то не так. Но когда посмотрел на Риту поверх взлохмаченной головы всё ещё рыдающего паренька, остатки неуверенности исчезли при виде выражения её лица.

Глаза у жены блестели от подступивших слёз, она смотрела с восхищением и улыбалась так, словно только что исполнилась её детская мечта. Они кивнула головой, прижала руку к сердцу и беззвучно, одними губами произнесла: — Люблю тебя.

— Что случилось? — нашу идиллию нарушил взволнованный визг целительницы, которая спешила к развалившемуся сараю. — Как кстати я сегодня здесь оказалась! Кто пострадал больше всех?

— Мадам Брайт, — обратился к ней, и Грег, настороженно выглядывающий из-за моего плеча, съёжился. Кажется, он тоже побаивался эту суровую с виду женщину, которая на самом деле несла только добро всем вокруг. — Понимаю, что у Вас и так хватает забот, и Вы не обязаны… Но не могли бы Вы осмотреть ещё одного пациента?

Она посмотрела на меня, будто я сморозил несусветную глупость, и махнула рукой, отчего крыло тоже покачнулось.

— Конечно, иначе мне просто не уснуть! Сломанная нога? — она уже осматривала Грэга. Он пожал плечами и неуверенно кивнул. — Отнесите его в дом. Сделаю всё в лучшем виде.

— Спасибо, мадам, мы поднимемся через пару минут.

Она кивнула кудрявой рыжей головой и, громко хлопая крыльями, унеслась в поместье.

— Что делать с поросятами, хозяин? — спросил Ной. Они с Мило так и стояли рядом с Томом и Кельвином, ожидая дальнейших распоряжений. Животные, кажется, успокоились, от былой паники не осталось и следа, они лениво жевали траву.

— Придётся им пожить во дворе, пока не построим новый сарай, — мне только и оставалось развести руками. — Больше их пристроить некуда.

— Но где они будут… заниматься своими делами? — лицо Грега покрылось пятнами.

— Да, приятного мало, но всё это потерпит до твоего выздоровления, — сказал с усмешкой и стал ждать, когда до него дойдёт смысл сказанного.

Растущий ужас на лице пацана проявился настолько комично, что я пожалел, что не могу его сфотографировать.

— Но здесь же соберутся горы навоза!

— Именно! — моя ухмылка стала ещё шире. — И пока ты будешь убирать его, в твоей голове отложится, что нужно десять раз подумать, прежде чем лезть куда-то. Особенно если тебя предупреждали, что делать этого не стоит.

Мальчишка пристыженно опустил глаза. Чтобы смягчить язвительность своих слов, я демонстративно снял с шеи Камень Ашера, а потом лошадку с кожаного шнурка.

— Подержи-ка это, — всучил ему камень и стал развязывать узел на шнурке. При виде восторженного выражения его лица я не смог сдержать смех. Грег держал камень с таким благоговением, словно это святыня.

Развязав шнурок,просунул один его конец в отверстие в крылышке пегаса, завязал крепкий узел и вернул на шею. Деревянная фигурка стукнула о камень.

— Это очень красивая работа, Грэг, ты не должен бросать резьбу по дереву, — Рита шагнула вперёд и положила руку на плечо мальчика, показывая таким образом, что согласна с моими словами. Это заставило его наконец искренне улыбнуться.

— Спасибо, — пробормотал он, и, лицо залилось краской удовольствия, гордости и смущения.

— А теперь пойдём лечить твою ногу, — я осторожно поднял его на руки, и мы вместе с Ритой пошли на второй этаж, который за один только день превратился в настоящий домашний лазарет.

— Что случилось на этот раз? — ворчал Бруно, застилая кровать в небольшой комнатушке, чтобы мы могли уложить туда мальчика.

— О-о-о, обычный несчастный случай и всего лишь сломанная нога! — сумасшедшая жрица ворвалась в комнату, неся на подносе чаши с ароматными травами, дымящимися зельями и благовониями.— Хорошо, что ты ещё здесь, — обратилась она ко мне. — Твоя помощь понадобится, нужно придержать мальчика.

— Зачем это? — Грег с нарастающим ужасом в глазах сжал моё запястье.

— Будем вправлять кость. Прости, дорогой, это очень неприятная, болезненная, но необходимая процедура. Мне жаль, — мадам Брайт сунула ему в зубы кожаный ремешок. — Прикуси это, так легче её перенести.

Следующие тридцать секунд стали для всех тяжёлым испытанием. В комнате раздался тошнотворный треск, бедный ребёнок вцепился ногтями в мою руку и, приглушённо вскрикнув, потерял сознание.

— С ним всё в порядке? — с сомнением спросил знахарку, когда голова Грега откинулась на подушки и завалилась набок.

— С ним всё будет в порядке, — невозмутимая мадам Брайт сделала акцент на слове «будет» и погнала нас всех к выходу. — А теперь идите и не мешайте мне заниматься больным.

Как бы сильно я ни волновался о Греге, для меня стало невыразимым облегчением услышать, что можно уйти. Слушать его страшные крики…

— Макс, — голос Риты, которая крайне редко поддавалась эмоциям в сложных ситуациях, вырвал меня из размышлений. — Он в надёжных руках, не волнуйся. Ты нашёл его вовремя.

— А? — переспросил рассеянно. Чувство странного бессилия одолело меня, голова начала гудеть от всего, что произошло за этот бесконечно длинный день.

Неужели нашествие демонов случилось только сегодня днём? Как будто целая вечность прошла с того бедствия. Потом пришел раненый, почти умирающий Сет, плюс Грег со своей ногой… Всё это казалось каким-то сюрреалистичным, задним числом меня охватила паника.

— Макс, — снова позвала Рита и сжала моё лицо тёплыми ладонями, её голос доносился до меня словно сквозь толщу воды. Она внимательно смотрела ясными, как безоблачное небо, глазами. — Пойдём со мной, любовь моя, я знаю, что тебе нужно.

— Хорошо, — в тот момент, да и в целом, пошёл бы за ней куда угодно. Она точно не сделает того, что могло бы мне не понравиться. Жена потащила меня за руку на первый этаж, в ту сторону, где располагалась оружейная комната. Вообще не понял, что там может быть интересного!

Но на склад с оружием мы не стали заходить; миновав двойную дверь, Рита повернула направо, в комнату, в которой я никогда раньше не был.

— Вау! — тупо произнёс, осматривая пространство. Комната напоминала огромный бальный зал с окнами от пола до потолка, сверкающими люстрами, лакированными деревянными полами. Но чем дольше я смотрел, тем яснее становилось, что предметам, составляющим обстановку, определённо не место на балах.

По всему помещению расставлены какие-то тюки и ящики, с потолков свисали мешки, плотно набитые сеном, похожие на боксёрские груши, на полу лежал большой мягкий ковёр, а у стены стоял стеллаж с оружием.

Кажется, до меня начало доходить назначение этого пространства. Я повернулся к Рите, которая стояла рядом и молча наблюдала за моей реакцией.

— Что всё это значит? — спросил наконец.

— Хотела сделать для тебя что-то приятное, но я не такая умелица, как наш Грег, — нервно усмехнулась она. — Поэтому решила подарить тебе что-то практичное. Эту комнату всё равно никто не использовал, почему бы не превратить её в помещение для тренировок?

— Ты оборудовала для меня домашний тренажёрный зал⁈ — спросил, как будто это было не очевидно, поражаясь предусмотрительности Риты.

— Ты как-то рассказывал, что в прошлой жизни иногда ходил в подобные места, чтобы тренироваться. Хотела, чтобы и здесь у тебя имелось такое же место, — сказала она и застенчиво опустила глаза. — По себе знаю, что когда не справляешься с чувствами, тренировки всегда придут на помощь. Отработать технику, поработать над выносливостью или просто отпинать мешок с соломой и выпустить пар. Это всегда помогает прийти в себя.

Уставившись на свою кошку, потерял дар речи от её проницательности. Рите хватило одного взгляда, чтобы заглянуть в мою душу, как в открытую книгу, и процитировать пару мыслей с её страниц.

Откуда она могла знать, что именно так я привык справляться с агрессией и эмоциями⁈ Как там она сказала? Слишком сильными, вот.

Какое-то время после моего восемнадцатилетия, когда система опеки, устроенная не самым лучшим и справедливым образом, пережевала и выплюнула меня, именно так я и спасался. Плыл по течению, никому не нужный, не знал куда податься, и единственным, что помогало держаться на плаву, была физическая активность. Да, иногда на грани саморазрушения, но просто сидеть на месте я не мог, сходил с ума, злился на весь мир. Когда попал в зал, в котором познакомился с Романом, у меня уже давно лежал в кармане безлимитный годовой абонемент на случай. Как только начинал загоняться, отправлялся на тренировку в любое время дня и ночи. Таскал железо, бегал, плавал до изнеможения, пока рой мыслей в голове не успокаивался и не оставалась одна пустота.

Прошло много времени с тех пор, как мне удалось взять эти жужжащие, разрушающие чувства под контроль. Они охватывали меня так сильно, и я уже почти забыл, каково это, но в последнее время снова начал вязнуть в гнетущей черноте.

И Рита заметила это, хотя я сам ещё даже не подозревал, что начал тонуть. Сильно! В такую удивительную женщину не грех влюбиться и во второй раз.

Хотя вряд ли это возможно сделать вновь, я уже так давно и основательно болен ею, что сильнее просто некуда.

— Тебе нравится? — она поёжилась и неловко переступила с ноги на ногу, смущённая моим пристальным взглядом, который продолжался намного дольше, чем она могла выдержать.

— Пытаюсь подобрать слова, чтобы выразить, как сильно люблю тебя, — пылко сказал, покачав головой, чтобы выгнать оттуда остатки беспокойства, которые старательно пытались закрепиться в сознании. Как будто пелена с глаз упала, мир вокруг стал выглядеть ярче, и груз, о котором я даже не подозревал, свалился с моих плеч.

— А вот это уже мой Макс, — прошептала Рита, загадочно улыбнувшись. Она подошла ближе, запустила пальцы мне в волосы и прижалась своим лбом к моему. — Скучала по тебе.

— Прости, что меня так долго не было, — прошептал, обнимая её и окунаясь в бездонную синеву глаз. Больше никуда смотреть не хотелось. По тому, как она погладила пальчиками мою шею, понял, что она знала, я говорил не только о физическом отсутствии.

— Всё в порядке, — тихо сказала она в ответ. Рита отключала меня от всего мира, рядом с ней всегда ощущал, будто вокруг никого нет. — Но надеюсь, ты знаешь, что тебе не нужно бороться со всем в одиночку. Я всегда рядом, чтобы поддержать тебя, когда не хватает сил. И всегда рядом, чтобы любить тебя.

Я зажмурился, её слова залетели во все мои боли и страхи. Выдохнув, заключил супругу в исцеляющие объятия, которые второй раз за день оказались нужнее мне, чем другому человеку.

Грудная клетка ныла от нежности и какой-то лёгкой, приятной боли.

— Боюсь, что не смогу уследить за безопасностью всех, кто мне дорог, — признался я, приглушённо пробормотав ей в плечо. — Кажется, только сегодня понял, как много для меня значат все, кто здесь живёт, даже Ной и Мило. Так много людей доверяют мне, полагаются на меня. Все они твёрдо верят, что я гарантированно дам им кров, хлеб, защиту… Страшно не вывезти эту ответственность.

— Ч-ч-ч-ч… — Рита погладила мою спину. — Знаю, любовь моя, знаю. Вижу, как ты стараешься сделать лучше жизнь каждого своего работника, и у тебя прекрасно выходит.

Отстранился, чтобы заглянуть Рите в лицо. Конечно, намного проще вести этот разговор, не глядя на неё, он знатно меня разматывал, я чувствовал себя беззащитным, слабым. Но как волнительно и приятно подпустить другого человека так близко! Примерно так мне представлялось свободное падение, когда уже прыгнул с вертушки, но парашют ещё не раскрыл.

Парашют! Рита с её пониманием, заботой, добротой, поддержкой и есть мой парашют Не представляю даже, что делал бы без неё. Она придавала мне смелости, помогала открыться и стать лучше.

— Видеть мучения Грега… — остановился, потому что от шокирующего воспоминания о нём, беззащитном, плачущем на полу покосившегося сарая, в горле образовался ком. С трудом сглотнул его и продолжил. — Это потрясло меня. Не знаю, в какой момент такое случилось, но каким-то образом мальчишка стал значить для меня намного больше, чем просто надоедливый конюх, смотрящий на меня с открытым ртом. Как будто он мой младший брат… Не знаю… В приёмных семьях у меня были братья и сёстры, но ни один из них не вызывал желания защищать и оберегать.

— Ты боялся, потому что почувствовал в нём близкого человека, как будто он и правда твой брат или сын, — сказала Рита. — Говорю это, потому что чувствую то же самое.

— Мы… — я остановился и хохотнул от абсурдной мысли, пришедшей в голову. — Обзавелись уже готовым взрослым ребёнком? Удобно.

— Возможно, — хихикнула жена. — Это вполне соответствует тому, как мы к нему относимся.

Я хмыкнул, пока мозг обрабатывал версию, что ярлык «приёмный сын» в данной ситуации подходит лучше других.

— Что ты об этом думаешь? — нерешительно уточнила она, разминая мои плечи.

— Вообще-то в твоих словах есть смысл, — довольно улыбнулся. — Никогда даже не думал, что могу стать отцом, но такая мысль меня не пугает. Это кажется правильным. Всё не мог до конца понять, почему так разозлился, что он полез на тот злополучный сеновал, но теперь всё встало на свои места.

— Рада, что до тебя дошло, как сильно ты привязан к этому мальчику. Теперь ты можешь собственными глазами видеть то, что я наблюдаю уже очень давно, — она прижала уши, потёрлась макушкой о мой подбородок и тихонько замурлыкала. — Ему хорошо с тобой, и когда придёт время, ты станешь замечательным отцом для наших котят.

Эта женщина решила меня добить?

— Ты правда так думаешь? — спросил, поглаживая её поясницу и наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне. Мы слиплись намертво.

— Конечно, — чувственно выдохнула Рита, сильнее вжавшись своим тёплым телом в моё. — Честно говоря, видя, как ты возишься с Грегом, я каждый раз думаю о наших детях. Эти мысли делают меня счастливой… и разжигают желание.

Моя секси-кошка прикусила губу, прикрыла глаза от удовольствия и, тихонько мурлыча, потёрлась об меня, прижавшись так близко, что я почувствовал, как напряглись её соски под тонкой тканью рубашки.

— Хочу тебя, — прошептал на ушко, прижимая супругу к себе так крепко, что между нами не осталось места даже для листа бумаги. Член твердел по мере того, как я тёрся об неё.

— О, кажется, я знаю, что тебе нужно, любимый, — промурлыкала она и потянулась к паху, обхватив меня поверх штанов. Её ладонь ощущалась обжигающе горячо даже через ткань, кровь отлила от мозгов и хлынула туда, где она меня трогала, голова закружилась.

Да, это именно то, что мне сейчас необходимо.

Говорить не хотелось, да и зачем нужны слова⁈. Мы общались на языке движений, вздохов и стонов, прекрасно понимая друг друга.

— Котёнок… — простонал, когда она развязала пояс штанов и ловко скользнула рукой внутрь, обхватив мой каменный стояк.

— Пожалуйста, Макс… — жарко простонала Рита мне в губы. — Мы так давно не занимались любовью, мне нужно почувствовать тебя внутри. Хочу, чтобы ты наполнил меня своим горячим семенем.

Кто я такой, чтобы отказывать даме?

Кровь застучала в ушах. Как же меня заводили эти умоляющие, хриплые нотки в её голосе, кто бы знал! Я подхватил Риту на руки и понёс на ковёр, а она обхватила мою талию крепкими бёдрами.

Едва только увидел эту комнату, мне захотелось поюзать каждый предмет здесь, попинать мешки, потренироваться с оружием, побороться с Ритой на этом подобии татами, которое она соорудила. Но у меня и в мыслях не возникло, что ситуация развернётся так, и мы поборемся, конечно, но не в самом прямом смысле.

— Так скучала по твоим сильным рукам на моём теле, — жарко шептала жена между поцелуями. Она запустила пальцы мне в волосы и мягко массировала кожу на голове, иногда проходясь по ней коготками, из-за чего из глаз сыпались искры, а член требовательно дёргался.

На нас слишком много одежды и положение не самое удобное. Чтобы исправить эту несправедливость, уложил Риту на ковёр.

— Боже, как хорошо, — навалился на неё и застонал оттого, как приятно ощущалось подо мной её тёплое, отзывчивое тело.

Руками она забралась под мою рубашку и начала выводить ногтями узоры по разгорячённой коже.

— Ты должен это снять сейчас же, — настойчиво прорычала она, дёргая за край рубахи.

Я поспешно подчинился, никто бы не смог сопротивляться её требовательному тону. Она так горяча, когда командует!

— Так лучше? — спросил, когда помог ей снять с себя рубашку и поиграл бровями.

Кошка выгнула бровь, а потом в пару движений неожиданно перекинула ногу через мою талию и перевернула нас. Она оказалась сверху, оседлав мои бёдра.

— Вот теперь отлично, — ухмыльнулась кошка и провела прохладными пальцами по горячей коже, груди, прессу, дорожке волос, уходящей под расстёгнутые штаны. От таких контрастов накатывали просто вау-ощущения.

— Чёрт, детка, — прошипел, когда она вжалась в пах промежностью, и сжал её бедра, обтянутые кожаными штанами. Добрался до шнуровки на поясе, пытаясь распутать узлы трясущимися от нетерпения пальцами, попутно щекоча пупок, который выглядывал из-под задравшейся рубашки.

— Эй! — хихикнула Риты, извиваясь, перехватила мои рукии покрепче сжала ноги сильными бёдрами. Мы боролись так некоторое время, пока она не задела член особо чувствительным местечком и не застонала. Отбросив шалости, она положила мои руки на рубашку, намекая на то, чтобы я помог снять её.

Её красота каждый раз вышибала из меня остатки мозгов. Всё, что я мог, любоваться и пускать слюни, в чём не стал себе отказывать и на этот раз. Мои изголодавшиеся руки блуждали по подтянутому телу жены, гладили бока, животик, раскрасневшуюся от возбуждения грудь.

— О-о-о-о, да, — она чувственно вырисовывала бёдрами восьмёрки и красиво выгибала спину, стоило мне только задеть пальцами бледно-розовые соски.

— Какая ты красивая, — я сел, усадив Риту себе на колени и зарылся лицом между мягкими полусферами. От её кожи исходил аромат свежескошенной травы. Хотелось облизать её всю, будто она рожок моего любимого пломбира.

— Любовь моя! — промурлыкала кошка, прикрыла глаза, откинула светловолосую голову назад и, прогнувшись в спине, подставила твёрдые соски для ласк. — Пожалуйста.

— Не пугайся, котёнок, держу тебя, — аккуратно подмял её под себя, так что она снова оказалась распростёрта на ковре.

— Твой язык… — Рита смотрела на меня со смесью острого желания и дикого смущения. Я понял, чего она хочет, и не собирался отказывать, потому что просьба полностью совпадала с моими желаниями. Пока руки занимались её ботинками и штанами, целовал и покусывал подрагивающий живот.

Когда с одеждой наконец разобрались, бёдра жены инстинктивно разъехались, обнажив розовые губки. Я не мог больше игнорировать мускусный аромат её возбуждения, отодвинулся назад, склонился над ней и закинул ноги Риты себе на плечи.

— О-о-о-о, — застонала она, когда я начал медленно ласкать языком влажную плоть.

Её стоны звучали музыкой для моих ушей. Чтобы услышать ещё эти сладкие звуки, напряг язык и твёрдым кончиком обвёл клитор, повторяя движения до тех пор, пока её удовольствие не расцвело в полную силу.

Ноги Риты задрожали, голова металась по полу из стороны в сторону, я уже чувствовал, что внутри неё нарастает неслабое напряжение. Она лихорадочно цеплялась руками то за длинный ворс ковра, то за мои волосы, то за свои собственные, как будто искала что-то устойчивое, за что можно ухватиться, пока тело выдаёт такую реакцию.

— Не останавливайся, — умоляла она. Я ускорился, подключил к языку губы, челюсть уже ныла от напряжения. Чувствовалось, что Рита поднялась на вершину наслаждения, но всё ещё не рухнула с неё. Нужен дополнительный толчок, поэтому, протянув руку, протолкнул два пальца между её пухлыми губами.

— Пососи, — сказал бескомпромиссно, когда оторвался от неё, чтобы сделать вдох. Я с восторгом наблюдал, как она провела по моим пальцам языком, чтобы смочить слюной, а потом взяла в рот, втянув щёки. Глаза Риты при этом так порочно блестели, и выглядело всё настолько горячо и откровенно, что бёдра рефлекторно дёрнулись вперёд, и я воткнулся членом в ковёр, чтобы получить хоть какое-то облегчение от трения.

Вытащив пальцы из её рта, вернулся к своему прежнему занятию, скользнув ими в Риту. Слегка согнув их, я двигал рукой так, будто каждым толчком манил её всё ближе и ближе к удовольствию.

И это помогло. Дрожь прокатилась по чувственному телу супруги, и она кончила, извиваясь подо мной и сжимая мои пальцы внутри.

— Макс, Макс, Макс… — шептала она на каждом выдохе и потянула меня за волосы вверх. — Пожалуйста, хочу, чтобы ты был внутри меня.

Подтянувшись повыше по её совершенному телу, впился в губы и одной рукой быстро спустил штаны, ровно настолько, чтобы освободить член.

С одной стороны, хотелось подразнить её и растянуть предвкушение, как это обычно происходило, но по моим венам вместо крови уже струился огонь, который мог спалить дотла, поэтому, пристроившись, вошёл в неё одним мощным толчком.

— Б… ля-я-я-ять, — запнулся, когда напряженные мышцы запульсировали вокруг члена.

— Я сейчас опять взорвусь, — хныкала Рита, её грудь вздымалась от учащенного дыхания.

— С тобой так хорошо, котёнок, — я сел рядом с ней на колени. Когда первые ощущения после того, как вошёл в неё, немного улеглись, можно было продолжать. Медленно вышел и снова врезался на всю длину.

— Макс! — закричала моя жена, хватаясь за всё, что попадалось под руки, чтобы не улететь от крышесносных ощущений.

— Да, котёнок, давай, — я полностью выходил из неё, заставляя почувствовать опустошение, а затем вдалбливался снова и снова.

— О-о-о, Богиня! — шипела Рита. Казалось, у неё вот-вот сломается позвоночник, так сильно она прогнулась. — Я почти…

— Давай, — уменьшив амплитуду, начал быстро вколачиваться в неё сильными толчками, опустив пальцы на клитор.

Кончила она феерично.

Всё тело Риты блестело от пота, стараясь растянуть удовольствие от оргазма, она продолжала насаживаться на меня и тёрлась о пальцы.

Уходить с ковра со счетом два — ноль мне совсем не дело, поэтому, перехватив жену за спину, чтобы не счесала нежную кожу о ворс, начал трахать её так, как хотелось мне.

Мы дошли до каких-то безумных скоростей.

— О, Макс, я чувствую, как он увеличился прямо внутри меня, — стонала Рита, обвивая руками мою шею и притягивая ближе. Я упёрся пятками в пол и двигался так быстро, насколько это было возможно.

— Ещё немного… Сейчас кончу, — одну руку переместил на бедро и придержал, потому что от напора она соскальзывала назад.

— Я так этого хочу, — промурлыкала супруга, заглядывая мне в глаза и толкаясь навстречу. — Хочу почувствовать, как ты наполняешь меня своим семенем, хочу носить под сердцем твоего ребёнка.

— Рита! — вскрикнул от того, что оргазм застал меня врасплох. Планировал продержаться ещё пару минут, но её слова добили.

— О-о-о, любимый, я чувствую… А-а-а! — жена задрожала, и её лоно сжалось вокруг члена плотным кольцом. Вау! Приятно получать такую отдачу в сексе от женщины.

Она сжимала меня так крепко, что я непроизвольно подался бёдрами вперёд. Мы цеплялись друг за друга, разделяя один оргазм на двоих.

Я изливался в неё, пока она дрожала в моих руках, и это лучшее, чем может закончиться секс, клянусь! Не знаю, что чувствовала Рита, но каким бы приятным ни был процесс, окончание всегда в десятки раз ярче. Мы лежали, обнимаясь и пытаясь отдышаться, а я иногда лениво толкался в неё, чтобы понаблюдать, как она вздрагивает от трения по чувствительным стенкам.

— Твою мать… — немного собрал мозги в кучу, чтобы более-менее связно выразить мысли.

— Не знаю, что это значит, но, судя по интонации, согласна с тобой, — томно вздохнула моя кошка, покачивая шелковистым хвостом.

Она подняло голову и порёрлась носиком о мою скулу.

— Напомни-ка, нам всегда так хорошо вместе, или это из-за того, что мы давно не виделись? — спросил, поглаживая синяки, расцветающие на её бедрах, подушечками больших пальцев. Чёрт, я дикое животное, да? Нужно быть поаккуратнее.

— Думаю, дело в природе, — рассуждала Рита, положив голову мне на плечо. — Твоё присутствие рядом, то, как ты контактируешь с Грегом, мысли о наших детях… Всё это пробуждает моё тело, оно видит в тебе самца, который может обеспечить потомство. В такой период кошка всегда становится привлекательнее.

— Ты нравишься мне всегда, — я откинул её пепельные волосы назад, чтобы оставить на шее несколько поцелуев. — Хочу тебя каждый день, и это не зависит от твоего гормонального фона.

— Ты тоже всегда привлекаешь меня, любимый. Ты такой сильный, мужественный, добрый… — наглаживала меня по шерсти эта хитрая лиса. — Это распаляет, как будто моё тело готовится к брачному сезону.

Член расслабился и выскользнул из Риты. Она дёрнулась, и я погладил её по спине, чтобы успокоить.

— Мы можем практиковаться в любое время, стоит тебе только захотеть, котёнок, — прошептал в бархатистое ушко. Жена притянула меня к себе за подбородок и легко, едва касаясь, поцеловала в губы. Я устало улыбнулся и уткнулся носом в её плечо, наполняя лёгкие свежим ароматом её кожи. — Спасибо тебе.

— За что, любовь моя? — спросила она и отстранилась, чтобы заглянуть в глаза.

Она всегда рядом со мной, как несущая стена, на которой держится весь дом. Молча поддерживала, ничего не требуя взамен. Это не всегда заметно, но факт остаётся фактом, поэтому хотелось быть максимально честным и открытым с ней.

Но как подобрать слова, чтобы выразить всё, что чувствую⁈

Я вряд ли могу высказаться лучше, чем уже озвучила Рита, поэтому взял её руки в свои, как будто мы обменивались запоздавшими свадебными клятвами, и повторил слова, которые имели огромное значение для нас обоих.

— Я благодарен тебе за то, что всегда поддерживаешь, когда у меня не хватает сил, и за то, что любишь, даже когда не достоин этого, — твёрдо сказал, глядя ей в глаза, и поцеловал изящные пальчики. — Обещаю отвечать тебе тем же до конца жизни.

— Ты и есть моя жизнь, — сказала Рита и обхватила мою шею рукой. Она наклонилась и ласково поцеловала меня в лоб, прикрытые веки, нос, щёки, оставив напоследок губы.

Это был самый целомудренный, но самый важный и значимый поцелуй за всю мою жизнь.

Позже, когда мы отошли от оргазмов и вернулись в реальность, в голове прояснилось. Не представляю, надолго ли, но чувство тревоги отступило на задний план.

Чувствовал себя восстановившимся, собравшимся, чётко знающим, что делать. И первой задачей, которую я себе поставил, стал Медвежий угол. Нужно заглянуть в каждую дырку, всё проверить, исправить, починить, чтобы таких ситуаций, как с развалившимся сараем, больше не возникало.

— Пойдешь со мной на дворцовую площадь? — спросил Риту, когда мы оделись и вышли из тренировочного зала в тёмное и тихое поместье. Даже примерно не знал, сколько времени мы там провели, но предполагал, что уже довольно поздно, поэтому понизил голос. — Байрон пригласил меня завтра в Храм Солнца, он писал что-то о пике солнца. А ещё Мило попросил заказать доски.

— Пик солнца — это полдень, — пояснила она.

Мы вышли по коридору к центральной лестнице, которая являлась связующим звеном всего дома, по ней можно добраться в любой его угол.

— Конечно, я хочу пойти с тобой. Если думаешь, что мне захочется расстаться с тобой хотя бы на полдня, когда мы только воссоединились, то ты ошибаешься.

— И в мыслях такого не было, — игриво зарычал и, поймав Риту за талию, прижал спиной к ближайшей стене.

— Кто тебя знает! — с вызовом ответила она и потёрлась своим лицом о моё, громко замурлыкав. Замерев, как будто что-то не так, Рита потрогала мои щёки руками. — Какая у тебя гладкая кожа!

— Шелли намекнула, что мне пора побриться, — улыбнулся и протолкнул колено между бёдер супруги, чтобы она почувствовала, что надёжно зафиксировала и выбраться будет не так уж легко.

Рита положила руки на мои плечи и сжала пальцы, прикрыв глаза. За время, что мы провели вместе, я немного изучил её реакции. Например, эта означала, что ей нравится положение, в котором она оказалась.

Жена так и не могла оторваться от моего лица, трогала, поглаживала пальчиками.

— М-м-м, как приятно к тебе прикасаться! Но и в растительности на твоём лице тоже есть что-то приятное. Особенно, когда ты трёшься лицом… там… — она закинула на меня ногу, потянула голову вниз и прикусила мочку. Улыбка превратилась в хищную ухмылку, потому что она наверняка почувствовала, как участилось моё дыхание. Если бы я так не вымотался за прошедший день, оттрахал бы её снова прямо у этой стены за такие шалости.

— Тебе лучше не провоцировать меня, иначе мы никогда не поднимемся наверх, — выдохнул ей в губы и позволил себе на несколько мгновений втянуть её в поцелуй.

— А с чего ты взял, что я этого не хочу? — прошептала она и в свою очередь напала на мои губы.

Мы целовались страстно, горячо и влажно несколько минут. Наши языки сплетались и толкались в борьбе за доминирование, но накал длился недолго, быстро перейдя в нежные уступки и невинные чмоки. Они скорее напоминали отголоски нашей прошедшей близости, чем заход на новый круг, и несмотря на флирт и интерес друг к другу, за рамки поцелуев мы так и не вышли.

Рита отстранилась, я тоже перестал вжимать её в стену, но совсем из объятий не выпустил.

— Пойдём проверим, как там гости? — предложила она, переплетая наши пальцы.

— Пойдём. Надеюсь, все уже отдыхают, — добравшись все-таки до лестницы, мы поднялись на второй этаж, где разместились Сет, Грэг и эксцентричная целительница.

— Ах, посмотрите, кто наконец объявился! — сходу кинула претензию мадам Брайт, вставая со стула, который установила между двумя «палатами».

# Глава 29ок

При этом она так понимающе ухмылялась, как будто видела, что мы с Ритой вытворяли в тренажёрном зале. Надеюсь, что она просто всё прекрасно поняла по нашему потрёпанному и очень довольному виду, а не подглядывала из-за угла.

— Да, решили проверить, как Вы тут, — я неловко почесал затылок, как подросток, который вернулся домой позже разрешённого времени.

— Не нужно стесняться.

Да-а-а, эту особу сложно чем-то смутить. Она так хитро и широко улыбнулась, что в свете тусклых фонарей блеснул золотой клык.

— Каждому время от времени нужно исцеление любовью, а мои старые кости чувствуют, что ваши души сплетены в полной гармонии.

Я понятия не имел, как отвечать на эти вбросы, поэтому просто улыбнулся, пожал плечами и сжал ладонь Риты, которая всё ещё лежала в моей.

— Как там Сет и Грег?

— Первый крепко спит, его рана в порядке, — летучая мышь недовольно тряхнула крыльями. — Однако мальчику не по себе.

— Что случилось? — тревога разогналась мгновенно, мысли сразу поскакали по самым худшим сценариям. — Ему больно?

— Да, но его беспокоит не нога, а смятение в сердце, — сказала она и щёлкнула языком в своей обычной манере. — Он ждал тебя и не позволял себе спать на тот случай, если ты решишь зайти. Очень переживал, что сегодня ты больше не заглянешь к нему.

— Конечно, я собирался проведать его, — нахмурился, не понимая причины беспокойства Грега. — Почему он думал иначе?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Могу только сказать, что иногда сознание играет с нами злые шутки и заставляет сомневаться в собственной ценности для близких, — загадочно сказала жрица «с приветом». Она положила руку на поясницу и поморщилась, будто её беспокоили боли в этой области. — А теперь не мог бы ты проведать своего юного друга и утешить его печали, чтобы старая, больная женщина могла наконец немного отдохнуть?

— Пойду прямо сейчас. Нам всем не помешает отдых, — сказал и благодарно улыбнулся Рите, когда она предложила руку мадам Брайт.

— Позвольте мне проводить Вас в Ваши покои, дорогая? — учтиво предложила моя кошка.

— О, спасибо, прекрасное дитя, — поблагодарила её пожилая женщина, опершись на предложенную руку.

— Я ненадолго, встретимся наверху, — сказал жене. Она кивнула светловолосой головой в знак согласия и повела жрицу в её комнату по тёмному коридору.

Повернулся и, приоткрыв дверь, рядом с которой мы стояли, заглянул внутрь.

Слабый свет из коридора косым лучом падал в комнату и прорезал ломаную линию на покрывале кровати. Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть, как тело под одеялом вздрогнуло. Мальчик замер, попытавшись заглушить тихие рыдания и притвориться спящим. Тот факт, что он сидел здесь, переживал и плакал вместо того, чтобы позволить себе отдых, в котором так нуждался, снова поднял во мне инстинкт заботиться и защищать.

Но на этот раз эти чувства не застали меня врасплох. Я сам являлся приёмным ребенком, который провёл сотни таких же ночей в одиночестве и страхе, поэтомуменя так тронул вид хрупкой фигурки, сотрясающейся от тихих рыданий.

Когда увидел себя в этом мальчике, до конца понял, почему он вызывает такие чувства. Неловкость и неуверенность, которые я испытывал каждый раз, когда мы общались, испарились, стоило только понять, насколько мы похожи.

Просто сделал то, чего всегда сам хотел. На самом деле маленькому, одинокому, запуганному ребёнку нужно не так уж и много.

— Грег? — позвал шёпотом, подойдя к кровати, как будто не заметил, что он не спит. Нужно, чтобы у него был выбор. Вдруг он смутится или вообще не захочет никаких утешений? Но это оказалось лишним. Как только я присел на край кровати, он подскочил и обхватил худыми руками мою шею. — Привет, приятель. Аккуратнее со своей ногой, ладно? Почему ты ещё не спишь?

— Всегда п-плохо сплю по ночам, — признался он, прижимаясь ко мне. Я пару раз провёл рукой по его спине между лопатками, чтобы немного успокоить.

— Почему? — усадил его на подушки, чтобы он мог вытянуть сломанную ногу.

— Переживаю, — признался он, горько всхлипнув, и положил голову мне на плечо.

— О чём? — не хотелось допытываться, но если ребёнок не спит ночами, то это уже ненормально. Ведь он растёт, ему нужно много отдыхать, чтобы оставаться здоровым. Мне, конечно, не так уж много известно о детях, но это знал наверняка.

— Просто… — начал он, но снова прервался из-за слёз. Я потрепал его по волосам и потёр плечо, чтобы вселить уверенность и поддержать. — Я знаю, что нахожусь здесь только потому, что меня тебе отдали, и ты ещё не решил, что делать со мной дальше. И если хочу остаться, должен проявить себя и доказать, что я достаточно хорош, чтобы служить тебе, а от меня пока одни только неприятности.

Я резко втянул воздух, что-то крошечное и очень болезненное закопошилось в груди, когда Грег произнёс эти слова.

Сколько бессонных ночей провёл сам в таких же токсичных, выматывающих мыслях, когда меня передавали из одной семьи в другую, не сосчитать!

Каждый раз, попадая в новую, я тратил все силы днём на то, чтобы приспособиться и адаптироваться в незнакомом окружении, но как только наступала ночь, наружу лезли страхи и сомнения, не давая спокойно спать и догоняя даже в сновидениях.

«Не стоило мне доставлять им хлопоты, нужно было промолчать. Нельзя было делать этого, меня снова вернут, и придётся начинать всё заново». Одни и те же мысли по кругу.

Я ненавидел свою жизнь. У меня никогда не было дома, только временные жилища. Меня забирали из детдома, возвращали обратно, снова забирали, как телевизор, которым попользовались, поняли, что не нравится и сдали обратно в магазин. И только увидев в Греге отражение того обиженного мальчика, понял, что никогда не имел даже шанса исправить это.

Но я мог постараться сделать так, чтобы эти страхи не съели изнутри Грега, как они сожрали меня. Эта мысль стала спасением для нас обоих.

— Когда я был в твоем возрасте, — начал и почувствовал, как он всё своё внимание сосредоточил на моём рассказе, — меня точно также передавали из рук в руки. Ни в одной семье не задерживался надолго, меня пинали из дома в дом, как футбольный мяч.

— Ты правда так жил? — прошептал он прижимаясь ещё крепче, как будто это мне требовалась его поддержка.

Хотя так оно и есть.

— Да, правда, — кивнул и сглотнул ком в горле. Никогда ни с кем не обсуждал свою жизнь, оказывается, говорить о таких вещах чертовски больно. — Я понимаю, что ты чувствуешь, намного лучше, чем тебе кажется. Грег, твоё место здесь. Может, тебя и отдали мне, но главное, сейчас ты с нами и останешься здесь, несмотря ни на что.

— Правда? — он посмотрел на меня впервые за наш разговор. Заплаканное лицо казалось слишком бледным,но больше всего беспокоили сомнение и недоверие, притаившиеся в его глазах. Дети не должны испытывать таких чувств.

Дальше я сделал ещё одну вещь, о которой всегда втайне мечтал, будучи ребенком. Тогда у меня ещё хватало надежды и фантазии, чтобы вообразить, что в один прекрасный день кто-то придёт и предложит мне свой дом и заботу.

— Посмотри на меня, — он уже отвёл глаза, но мне хотелось видеть их, когда скажу ему то, что собирался. — Неважно, как ты сюда попал, теперь ты моя семья, понимаешь? Ты мой близкий человек, и я не собираюсь отказываться от тебя, независимо от того, плохой ты или хороший.

— Но… но… — заикался мальчик, пытаясь осознать, что до него хотят донести. — Я не…

Не хотелось его торопить и подгонять, чтобы он поскорее облёк свои хаотичные мысли в слова. Грег выглядел так, будто вот-вот пар из ушей повалит, раскраснелся от напряжения и заёрзал на месте.

— Ты не кто? Не мой сын? — решил идти ва-банк и не прогадал. Он смутился и спрятал лицо у меня на груди.

— Я вообще ничей, у меня нет родителей, — прошептал он и выглядел при этом таким несчастным, что я решил приобнять его, чтобы снова не расплакался.

— У меня тоже, и это уже не исправить. Но, может быть, ты можешь быть моим, если захочешь? — сказал и снова замолчал, ожидая, пока он осознает мои слова.

— Ты хочешь, чтобы я стал твоим сыном? — наконец набрался он смелости, чтобы спросить.

— Только если тебе самому это нужно, — я решил оставить выбор за ним.

— Нужно! Конечно, нужно! — выпалил он и закивал головой, как китайский болванчик. — Я знаю, что могу стать хорошим сыном, я справлюсь, обещаю, только дай мне шанс, Макс, пожалуйста!

— Да вовсе не я даю тебе шанс, бестолочь, а ты мне, — сказал, заглядывая ему в глаза. Это самое важное, что мне хотелось донести, иначе в глубине души у него всегда оставались бы сомнения, что я в любой момент выставлю его из дома пинком под зад. — Грег, согласишься ты или нет, это никогда не изменит моего отношения к тебе. Ты покинешь Медвежий угол только в том случае, если сам этого захочешь. И если это когда-нибудь произойдёт, мы вместе подумаем, куда тебе пойти и как лучше устроить жизнь. Так что хочу спросить, окажешь ли ты мне честь стать твоим приёмным отцом?

— Приёмный отец? — ну конечно, откуда ему знать, что это значит.

— М-м-м, так говорят, когда человек берёт на себя ответственность за чужого ребёнка. Это его собственный выбор, а не обязанность.

— Значит, это как бы… даже лучше, чем обычный отец, потому что ты сам выбрал меня? — его глаза вновь заблестели от слёз, но уже не от таких горьких и болючих.

— Что тут сказать? — пожал плечами и взъерошил его волосы. Ты уже прирос ко мне, как грибок. Фу, да от тебя так и пахнет!

Мои поддразнивания возымели желаемый эффект, мальчик рассмеялся и снова прижался ко мне головой.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты стал моим приёмным отцом, Макс, — сказал он. Напряжение как будто в одну секунду вылилось из него, уставшее тело начало расслабляться и обмякать. — Мне называть тебя папой?

— Ты можешь звать меня, как тебе удобно, дружище, — провёл рукой по его спутанным волосам и осторожно уложил на подушку.

Он лежал и обдумывал, что вообще произошло. Конечно, мальчику потребуется ещё много времени, чтобы понять, принять и поверить всему, что сейчас услышал. Это только придавало мне большей решимости делать всё, чтобы он наконец понял, я отвечаю за каждое своё слово.

Когда Грег наконец уснул. осторожно, чтобы не разбудить его, встал с кровати и подоткнул одеяло.

Получилась такая уютная, тёпленькая шаурма. Я позволил себе несколько минут постоять и полюбоваться умиротворяющей картиной, пока в моём сердце происходила перестановка, освобождающая побольше места для этого мальчика.

Мне показалось вполне естественным откинуть чёлку с лица Грега и чмокнуть его в лоб, чтобы завершить трансформацию.

Если мои чувства хоть немного похожи на отцовские, то беспокоиться о будущем точно не стоит. Мне даже захотелось, чтобы у нас с Ритой и Шелли поскорее появились свои дети.

Выбравшись наконец в коридор, удивился, увидев, что там не так пустынно, как могло быть в такой час.

— Что вы здесь делаете? — спросил обеих своих жён. Они стояли за дверью в спальню Грега, прислонившись к стене.

— Я проснулась, чувствуя себя намного лучше, и захотела найти вас, тихо сказала Шелли. — Вышла из комнаты как раз в тот момент, когда Рита входила в неё. И поскольку моя лодыжка уже почти не болит, мы решили прогуляться и подождать тебя.

— О, — довольно улыбнулся. — Рад слышать, что тебе лучше.

— Макс… — выдохнула вторая жена, внезапно обхватив моё лицо обеими руками и пристально посмотрев в глаза. — Мы слышали, что ты сказал Грегу.

— О… — я не нашёлся, что сказать, только потёр грудь ладонью, там зарождалось какое-то ранее неведомое тепло.

Да никаких слов и не требовалось! Улыбнулся шире, несмотря на то, что щипало глаза от подступающих слёз, которые зажгли только сильнее, когда в моих объятиях оказались обе любимые женщины.

— Позволь нам позаботиться о тебе, муж, — жарко прошептала Шелли, и мы втроём пошли в нашу спальню этажом выше, где разделись, помогая друг другу.

Как же приятно ощущать прикосновения обнажённой кожи к коже!

Потом мы просто забрались под одно одеяло и отключились.

Той ночью меня посещали странные сны и ощущения. Постоянно казалось, что тону и пытаюсь бороться с каким-то неумолимым течением.

Я изо всех сил грёб руками, пытаясь вынырнуть на поверхность, наполнить лёгкие драгоценным воздухом и освободиться из пут течения, но это казалось невыносимо далёкими и недоступным. Всякий раз, когда мне удавалось вырваться, яркие вспышки света и оглушающие звуки швыряли меня обратно под воду, в тишину и черноту.

Что-то в этом сводящем с ума калейдоскопическом вихре цепляло, в какой-то момент я начал замечать фрагменты знакомых лиц, которые исчезали из поля зрения также быстро, как появлялись. Сон вращался безумной каруселью.

Люди, о которых мне предстояло заботиться, проносились перед моим мысленным взором, но как бы сильно я ни тянулся к поверхности, ухватиться было не за что, оставалось только спускаться по спирали всё ниже и ниже.

— Проснись, Макс, — голос Шелли пробился сквозь чернильные воды моего подсознания, и я даже не проснулся, а очнулся с резким, глубоким вдохом, как будто и правда находился без воздуха долгое время.

Утренний свет ослеплял, но ещё ярче пронзил электрический разряд прозрения, которое хорошенько приложило меня по голове.

Щекочущая мысль, которая ранее зацепила мозг, наконец обрела смысл.

Но чтобы увериться, мне нужно поговорить с Байроном Рамзи.

Четвёртый том, тут: https://author.today/reader/430846/3991943

Спасибо всем, кто вместе со мной проживает историю Максима Медведева в новом для него мире. Хочется выразить слова благодарности моим читателям, семье, что не давала ни секунды покоя 🙂

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом .

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ашер – 3