Начало истории здесь: https://author.today/reader/105019/831479

Глава 1

— Здорово, злодей! — Распахнув переднюю дверь, я без спросу плюхнулся на пассажирское сиденье синей грязной «нивы» с чёрными тонированными стёклами.

— Пацан, ты кто, на хрен, такой⁈ И какого болта делаешь в моей тачке⁈ — не оценил прикола сидящий за рулём скуластый тип, оторванный моим появлением от скрытной слежки через салонное зеркало за дверью ломбарда.

— Дело есть, дядь. Пипец какое неотложное, — улыбнулся я в негостеприимную рожу.

— Ну-ка пошёл вон!.. — начал закипать, как чайник, водила.

— Короче, — хмыкнул я примирительно. — Меня Сергеем зовут. Так что будем знакомы.

— Да мне параллельно, как там тебя кличут, утырок! Сдриснул из тачки! Живо!

— Скоро я обращусь к тебе с чертовски выгодным предложением, дядь, — продолжил я беспечно улыбаться цапнувшему меня за ворот куртки грубияну. — Ты уж, будь добр, вспомни тогда мой голос, пожалуйста, и не слети с резьбы от необычного способа моего обращения… А пока гля, чё у меня есть…

Я вытащил из куртки крохотное карманное зеркальце и, сунув мужику под нос, одновременно щелчком пальцев активировал свой талант…

Залипший в салонное зеркало Клещ ошарашенно затряс башкой, возвращаясь к суровой реальности.

— Чё это за фигня? — раздражённо прошипел он в пространство пустого салона. — С хрена так рубит-то на пустом месте? Вроде даже не пил с утра, а приход словил, как от лютого ширева… Вот Зинка сука! Наверняка колёс своих левых в кофе для куража сыпанула. Да за такие фокусы я из твоей жопы, стерва, когда вернусь, отбивную сделаю! И отжарю потом так, что искры из глаз посыплются. Хотя этой шлюхе долбанутой к подобному обращению не привыкать. Ещё затащится и добавки попросит…

Продолжая нести под нос какую-то дичь про подругу, Клещ не спеша вылез из «нивы» и, заперев дверь на ключ, направился в ломбард.

Седоволосого дедка-охранника (вычисленного за время скрытной слежки во время частых перекуров последнего) Клещ жёстко отключил прямо с порога, саданув мирно зевающего на табуретке пенсионера по темечку рукоятью выдернутого из-за пояса пистолета. Дедок в униформе чоповца тут же завалился на бок вместе с табуреткой, а из рассечённого затылка ручьём хлынула кровь, разливаясь на белом плиточном полу вокруг головы бедняги зловещей багрово-маслянистой лужицей.

Пока нейтрализованный охранник заваливался на пол, подсуетившийся Клещ деловито щёлкнул внутренним дверным засовом и перевернул табличку на двери ломбарда с «Открыто» на «Извините, НЕ РАБОТАЕМ. Учёт».

— Все живо на пол! Это ограбление! — зло рявкнул Клещ на пару посетителей (парня с девушкой, на свою беду недавно заскочивших поглазеть на выложенные в стеклянных витринах бэушные цацки из драгметаллов) и женщину-продавца, подкрепив угрозу картинным передёргиванием ствола и направлением на каждого по очереди взведённого пистолета.

Геройствовать супротив вооружённого отморозка никто не решился, и все трое угодивших под раздачу бедолаг тут же покорно легли на пол.

— Эй ты! Ну-ка встала оттуда, чтоб я видел! И все бабки из кассы выгребай! Живо! — тут же выдвинул Клещ новое требование к спрятавшейся было за прилавком продавщице.

Трясущаяся от ужаса женщина под дулом пистолета непослушными руками кое-как открыла денежные ячейки кассы и извлекла оттуда тонкую стопку сотенных и полусотенных купюр.

— Это чё за хрень⁈ — возмутился Клещ. — Чё за мелочь ты мне суёшь⁈ Где нормальные бабки⁈

— М-мы т-только отк-крылись же, — заикаясь, стала объяснять женщина. — З-за нал-личные не прод-дали ничего ещё. А эт-то д-деньги, ост-тавленные в ка-кассе на сд-дачу.

— Сука, не беси меня! Нет в кассе денег, тогда из сейфа тащи!

— Не-нет сейфа. Каждый ве-вечер всю выручку хозя-зяин в банк отво-возит. В кассе то-только мелочь на сда-дачу оставляет.

— Твою мать! Чё за дикий народ пошёл! Сейфа у них даже нет!..

— Изв-вините…

— Ладно, чёрт с ними, с бабками. Цацками возьму! — Клещ врезал по стеклу витрины рукоятью пистолета, но на неожиданно крепком стекле после удара не осталось ни скола, ни царапины.

— Оно б-брони-рованное, — подтвердила неутешительный вывод продавщица.

— Давай тогда сама из витрин всё выгребай и ссыпай в мешок какой-нибудь! — выдвинул очередное требование Клещ.

— По-поздно, — развела руками отчаянная женщина в предобморочном состоянии. — Слы-лышали щелчок? Там сиг-гналка уже срабо-ботала, и все ви-витрины заблокировало.

— Издеваешься, сука! — взвизгнул теряющий терпение Клещ. — Какая ещё, в жопу, сигналка⁈

— Ну вот са-сами смо-мотрите… — Опустив под прилавок руки, женщина что было сил задёргала ручки выдвижных витринных ящиков. Но последние даже не шелохнулись от её усилий.

— Ты чё там, сука, творишь⁈ На кнопку нажимаешь⁈ Полицию вызываешь⁈ Ну всё, кабзда тебе, тварь!

— Нет, нет, что вы! — взмолилась рухнувшая на колени женщина, от приставленного ко лбу пистолета переставшая даже заикаться. — Я же только витрины пыталась открыть, как вы просили! Но они не открываются!

— Конечно, не открываются! Потому что сама их заперла, когда вначале за прилавок нырнула! — зло осклабился Клещ. — Чё, думала, не выкуплю, стерва⁈

— Это не я, клянусь!

— В общем, так, я сейчас считаю до трёх. И, если на счёт «три» ты не начнёшь доставать и складывать в пакет моё золото с витрин, придётся вышибить тебе мозги. Выбирай, что тебе дороже: хозяйское золото или собственная жизнь?

— Да я бы с радостью, но сами видите…

— Раз!..

— Правда, я не знаю, как их открыть!..

— Два!..

— Мужчина, она в самом деле не виновата, — неожиданно решилась подать голос в защиту продавщицы лежащая на полу девушка. — Блокировочный сигнал автоматически сработал, как только охранная система распознала в вас грабителя. Нам это на лекции по айти-технологиям рассказывали.

— Какая ещё система? Что за бред? Если б охранка сработала, сирена бы заорала, лампочки там всякие замигали…

— Это раньше так было, — вклинился в беседу уже парень (тоже, как выяснилось, студент). — А сейчас всё проще и эффективнее. Оглянитесь, вокруг же полно камер, которые снимают вас с разных ракурсов уже несколько минут. ИИ системы через камеры заметил у вас в руках пистолет и тут же заблокировал витрины.

— Да вы, суки, издеваетесь! — психанул неудачливый грабитель и жестом отчаяния дважды пальнул из пистолета по неуступчивому витринному стеклу.

Пули, в отличие от кулака, царапины на стекле оставили, но крохотные, почти незаметные. Да и вообще Клещу стало не до царапин, когда один из рикошетов угодил аккурат в переносицу продавщицы, по-прежнему стоявшей на коленях за прилавком.

С развороченным черепом бедняжка без звука тут же опрокинулась на пол. Дружно завопившие от ужаса в своём углу студенты принялись наперебой умолять убийцу пощадить их. С улицы же, подливая топлива в огонь разгорающейся истерии, донёсся быстро приближающийся вой сирен полицейских машин. А схватившийся за голову убийца-грабитель, судя по шальному взгляду, мечтал теперь лишь о том, чтоб оказаться отсюда за тридевять земель.

— Внимание! Здание окружено полицией! Сопротивление бесполезно!.. — загремел с улицы стандартный призыв к удерживающему заложников террористу.

Очнувшийся от столбняка Клещ подхватил с пола девчонку и, велев ей открыть запертую дверь, высунулся на порог, закрываясь заложницей с приставленным к голове пистолетом.

— Всем стоять, суки! Иначе вышибу ей мозги! — проорал Клещ наружу, невольно покрываясь холодной испариной от вида десятков нацеленных в их с заложницей сторону полицейских стволов.

— Слушайте, что он вам говорит! — взвизгнула несчастная, до полусмерти напуганная девушка.

— Не делайте глупостей! Сложите оружие! Сопротивление бесполезно! — снова загремел в ответ безликий матюгальник в стане легавых.

— Заткнись! — взвыл отчаянно Клещ.

— Что вы хотите? Объявите условия освобождения заложников! — предложил матюгальник.

— Мне нужно подумать! — рявкнул Клещ в ответ и вместе с заложницей вернулся обратно в магазин…

— Привет, дядь. Помнишь меня? — объявил я в поднесённое к губам зеркальце. И тут же глазами призрачного двойника (отправленного следом за злодеем в ломбард ещё до начала ограбления) отследил ошарашенное выражение лица потенциальной потерянной души. Ушлепка можно было понять. Услыхать чужой голос прямо в голове — испытание не для слабонервных.

— А ты ещё кто, на хрен, такой⁈ — возмутился злодей, в очередной раз до усрачки перепугав обращением в никуда и без того натерпевшихся сегодня заложников-студентов.

— Во-первых, я Сергей. Мы недавно познакомились, и ты, по-любэ, должен был меня запомнить, — продолжил объяснять я в карманное зеркальце. — Во-вторых, не нужно разговаривать со мной вслух. Своими безадресными фразами ты ещё больше пугаешь и так до чёртиков запуганных пленников. Для нашей беседы вполне достаточно будет твоих положительных кивков или отрицательного мотания головой. Я постараюсь формулировать вопросы так, чтоб однозначного ответа было более чем достаточно.

— Да пошёл ты! — фыркнул злодей. — Мне вообще до фонаря, чё там эти двое обо мне сейчас думают! На крайняк вальну обоих! Один фиг убийство заложника на мне уже висит, а это пожизненное, как ни крути. И скольких я ещё положу, значения уже не имеет.

— Пожалуйста, не убивайте нас!..

— Пощадите! Мы никому ничего не скажем!.. — наперебой запричитали заложники.

— Придурок, кроме этих двоих, высказывания твои сейчас ещё куча народа отслеживает, — вновь попытался достучаться я до отморозка. — Про скрытые камеры вокруг забыл, что ли?.. Ты ж у полиции здесь, по сути, как на ладони. И жив до сих пор лишь потому, что пистолетом в заложников тычешь. Опасаются копы, что при штурме успеешь ребят ранить, вот и не суются к тебе пока. А ежели из речей твоих станет очевидно, что ты всех заложников по-любому в расход пустить вознамерился, сразу начнётся штурм, и тебя зачистят так, что пикнуть не успеешь!

— Ладно. Считай, убедил, — фыркнул злодей шёпотом и, обращаясь уже к заложникам, в полный голос добавил: — Успокойтесь! Не трону вас, если с легавыми договориться получится.

— Молодец, хороший мальчик, — улыбнулся я. — Перейдём теперь, пожалуй, непосредственно к обещанному чертовски выгодному предложению. Согласись, с неудавшимся ограблением, отягощённым убийством беззащитной заложницы, ты сейчас оказался в крайне паршивой ситуации.

Злодей уныло кивнул.

— Шансы, что полиция выполнит твои требования и позволит безнаказанно сбежать, ничтожно малы. Или желаешь оспорить?

Отрицательный поворот головы из стороны в сторону.

— Я могу прямо сейчас выдернуть тебя из этой ловушки в безопасное место. Неважно как, это мои проблемы, но поверь, всё сделаю быстро, чётко и эффективно. Я со стопроцентной гарантией спасу тебя из этой передряги, но, разумеется, не просто так, а с условием. Готов выслушать?

Согласный кивок.

— Так вот. Залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину, — озвучил я стандартную формулировку вербовки и, выждав несколько секунд, добавил: — Если согласен принять условие, то чётко произнеси всего одно слово «Жертвую!». И я тебя спасу… Всё, моё предложение сделано, решение принимать тебе. В раздумьях ты, разумеется, не ограничен. Вот только полицейские затягивать со штурмом, сам понимаешь, вряд ли станут. А при наблюдении через камеры этой молчаливой пантомимы в твоём исполнении фиг знает, чё там им в головы придёт. Вообразят ещё…

— Жертвую! — перебило меня решительное заявление дожатого злодея.

Зеркало в руке, словно фонарь, тут же выплеснуло во все стороны короткий мощный импульс, под воздействием которого на мгновение всё невеликое салонное пространство «нивы» озарилось зеркальной вспышкой. Непроницаемая для посторонних взглядов оконная тонировка авто надёжно скрыла случившуюся внутри метаморфозу, и никто (кроме меня, разумеется) не увидел материализацию в соседнем водительском кресле сгинувшего с места преступления злодея.

Отслуживший своё расходник с хрустальным звоном лопнул и зеркальной крошкой осыпался на коврик авто.

— Твою мать! — выдохнула потерянная душа рядом, растерянно озираясь по сторонам. — А где полиция? Почему вокруг ломбарда пусто? И вон там снова табличка «Открыто» на двери висит?.. Да чё за фигня⁈ Вон же те двое студентов, парень с девкой, идут по тротуару и сворачивают в ломбард! Да как так-то⁈

— Всё хорошо, что хорошо кончается, дядя, — хмыкнул я в ответ и потянул за ручку двери, собираясь покинуть наконец опостылевший салон.

— Обожди, парень… как там тебя… Сергей! — удержал меня за рукав бывший злодей. — Это чё, выходит, я никого не убивал? И чист перед законом?

— Выходит, так, — равнодушно пожал я плечами.

— Ну спасибо тебе, Сергей!

— Не благодари, — хмыкнул я, выбираясь из «нивы» на волю. — Возможно, очень скоро ты станешь меня проклинать, — добавил, обернувшись. — За всё в этом мире, дядя, приходится платить. Ты свой выбор сделал. Передавай привет Хозяину. — Я захлопнул дверь, отвернулся и, сунув руки в карманы, зашагал по тротуару.

Интерлюдия 1

В сентябрьском сквере было очень красиво. Тепло, но не жарко, облачно, но не дождливо, лепота. Наполовину жёлтая листва ещё крепко держалась за ветки и не засыпала идеально выметенные асфальтовые дорожки, гулять по которым в комфортные плюс восемнадцать, под щебет птиц, было чудо как хорошо.

Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своём ребёнке и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у неё не было врагов. Но, даже окажись на её месте одержимая манией преследования неврастеничка с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она бы всё равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.

— Ну что, как у нас дела? — в отличие от юной мамочки, этот незаметно подкравшийся сзади импозантный усач в дорогом итальянском костюме легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлёк молодого мужчину на ближайшую лавочку, благо объект слежки секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлечённом из кармана смартфоне.

— Борисыч, да как ты это делаешь? — возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. — Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.

— Поживёшь с моё — и не таким фокусам научишься, — отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артём Борисович Неклюдов.

— Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… — заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.

— Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.

— Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, — пожал плечами здоровяк. — В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приёме…

— А ты в это время в коридоре сидел? — нахмурился Артём Борисович.

— Обижаешь, начальник, — хмыкнул Митюня. — Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в дальнем углу затаился. Как грёбаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня уши заложило.

— Дальше, — поторопил усач.

— Выйдя из поликлиники, Марина покатила сюда, в сквер. Ну и, как видишь, до сих пор малую выгуливает… Практикант же, за всё время моего за ней пригляда, ни разу на горизонте не замаячил.

— Хорошо, — кивнул Артём Борисович. — Значит, уже скоро должен объявиться.

— Да с хрена ли, стесняюсь спросить⁈ — фыркнул Митюня. — Почти десять месяцев о парне не было ни слуху ни духу, и вот именно сегодня с какого-то перепугу он вдруг обязательно должен проявить себя!

— С немалой вероятностью всё так и будет, — хитро улыбнулся усач.

— Артём Борисович, объясните дураку, уж будьте так добры, откуда такая уверенность-то? — всплеснул руками здоровяк.

— А логика тут самая простая. Сергею наверняка интересно глянуть на своего ребёнка — это раз. Но в напичканную защитными артефактами квартиру совать нос он, разумеется, остережётся — это два. Сегодня, из-за планового посещения поликлиники, Марина с малюткой впервые вышла на улицу, где подобраться к ним проще простого — это три…

— Так-то она и завтра может точно так же с коляской пойти погулять, — фыркнул Митюня.

— А вот тут ты ошибаешься, — покачал головой Артём Борисович. — С завтрашнего дня на весь следующий месяц Марина с дочкой сядут на карантин, который я лично им организую. И будут безвылазно находиться в безопасной квартире, куда, повторюсь, Сергею хода нет. Еду же и прочие покупки получать станут через службу доставки, благо сейчас это вообще не проблема.

— И чё?.. Ну изолируешь ты девку с его ребёнком, пацан-то об этом, один фиг, узнает уже постфактум. Сегодня же, не зная твоих коварных планов, он легко может запланировать уличное свидание с Мариной на завтра. А из-за устроенного карантина по факту просто не сможет увидеться с дочуркой ещё целый месяц.

— В том-то и фокус, Митюня, что именно узнав всё постфактум, практикант затем с большой вероятностью встретится с Мариной в единственный возможный день — то есть сегодня.

— Это как, блин, такое вообще возможно⁈ — всплеснул руками здоровяк.

— Ну что тебе сказать… Наш практикант полон сюрпризов.

— Э-э, нет, Борисыч, так не пойдёт. Сказал «а», говори и «б», — потребовал здоровяк. — Как он проделает этот фокус?

— Митюнь, я честно не знаю как. Но… Неделю назад я заехал в институт Сергея, чтобы продлить академ нашего практиканта. Вообрази же моё удивление, когда в деканате мне сообщили, что студент Сергей Капустин, благополучно сдав все зачёты и экзамены за прошлый год, переведён на второй курс.

— Чё за бред! — возмутился здоровяк. — Я в июне был там. Лично смотрел зачётные и экзаменационные листы. Везде напротив фамилии нашего практиканта стоял прочерк.

— Я тоже видел эти листы, ты ж сфоткал тогда их и мне отправил, — кивнул Артём Борисович. — А сейчас мне показали те же листы, но без прочерков, а с зачётами и «отлами» напротив фамилии практиканта. Я тебе даже больше скажу: один из преподавателей, восхищённый манерой Капустина сдавать экзамены без подготовки, даже снял на свой телефон, как эрудит Сергей подходит к столу с билетами, не глядя вытягивает один из них и тут же, усевшись перед экзаменатором, начинает без запинки шпарить ответ. Мне показали это видео. И там был точно наш практикант. Ставший, правда, чуток поздоровее, но Сергей — это точно.

— То есть в начале лета, когда экзамены только закончились, Капустин официально считался в институте оставленным на второй год отпускником, пребывающим в академе. А под конец лета вдруг всплыли факты, что он на самом деле очно великолепно сдал все экзамены и без проблем перевёлся на второй курс, — подытожил услышанное здоровяк.

— Угу, — кивнул Артём Борисович. — Заинтересовавшись этим феноменом, далее я зарылся в отчётную документацию по нашему городу. И выявил вскоре необъяснимый статистический перекос по общему количеству тяжких преступлений в Нижнем Новгороде. Вообрази, четыре месяца назад этот показатель вдруг десятикратно сократился. И далее от месяца к месяцу продолжил бодро уменьшаться. Так что в текущем месяце уже практически обнулился.

— Считаешь, практикант наш к этому как-то причастен?

— Не исключаю такой возможности… Да чё там. Учитывая способность его таинственного Хозяина создавать в месте ожидаемой гибели людей эдакие жуткие отражения нашей реальности, причастность Сергея к столь радикальному искоренению городской преступности напрашивается сама собой.

— Не-не-не, вот сейчас не сходится, — запротестовал здоровяк. — После отражений ведь всегда оставались горы трупов. А здесь, наоборот, сокращение тяжких преступлений. То есть совсем без жертв.

— Не совсем так, — поморщился Артём Борисович. — Параллельно с начавшимся четыре месяца назад сокращением тяжких преступлений в нашем городе прослеживается ещё чёткая тенденция роста онкологических заболеваний. Конечно, здесь рост не такой впечатляющий — всего на несколько процентов, что почти в пределах естественной погрешности, но последние четыре месяца показатель по онкологии всё-таки непреклонно движется вверх. И ещё так же заметно возрос в городе процент бесследных исчезновений людей.

— Потерянные души? — хмыкнул Митюня.

— Похоже на то, — кивнул Артём Борисович. — Причём счёт их идёт уже на десятки.

— Твою ж мать!.. И ты так спокойно об этом говоришь⁈ Ведь с таким количеством миньонов матёрый хаосист от нашего города камня на камне не оставит!

— Успокойся. Во-первых, всё вышесказанное пока исключительно лишь мои домыслы. Во-вторых, я верю, что у Сергея хватило ума как-то обезопасить родной город от столь незавидной участи.

— Какого ума? О чём ты? — всплеснул руками здоровяк. — Наш практикант — всего лишь девятнадцатилетний пацан!

— Который в свои юные годы повидал и испытал уже столько, что иным древним старцам даже не снилось.

— Борисыч, хорош из пацана икону малевать!

— Вот увидишь, он всех нас ещё весьма удивит.

— Ага! Только я сперва ему уши надеру хорошенько, когда поймаю.

— Ну попробуй, — раздался вдруг с другой стороны лавочки в ответ здоровяку насмешливый юный голос.

— Привет, Сергей, — обернулся к усаживающемуся рядом практиканту Артём Борисович. — Давно за нами наблюдаешь?

— Это смотря с какого раза отсчёт вести, — загадочно хмыкнул вновь прибывший.

— А как же барышень своих проведать?

— Ещё успеется…

— Я был уверен, что ты легко разгадаешь мой несложный ребус.

— Да уж, с тридцатидневным карантином моих девчонок вы, конечно, жёстко отчубучили.

— Борисыч? Пацан? Да как так-то? — схватился за голову совершенно ошалевший от такого поворота здоровяк.

Глава 2

— Приступай! — громыхнул отовсюду вечно недовольный голос Хозяина.

Здравствуй, утро. И здравствуй, долбаная тренажёрка, до чёртиков опостылевшая за три месяца безвылазного заточения в Мираже Хозяина, куда меня в очередной раз без спросу забросили из уютной зеркальной спальни-кокона, едва протёр глаза.

— Может, сразу на мешалку или в давилку? Там хоть какой-то прогресс от тренировок, — дерзнул я возмутиться, зевая. И тут же рухнул на пол, корчась от пропущенного через тело высоковольтного разряда… Вот сука! Меня вновь проняло так, будто не существовало прокачанной за двадцатку Выносливости, и замотало во все стороны, как безвольную марионетку.

Переварив безмолвный, но весьма красноречивый ответ Хозяина, как только стихли судороги и я смог снова управлять дрожащими конечностями, на карачках опрометью кинулся в угол. Где, привычно устроившись в позе лотоса на резиновом коврике, покорно закрыл глаза, и через считаные секунды начавшейся медитации перед мысленным взором во всей красе ожидаемо раскрылся разноцветный энергетический каркас (структура КЭП), идеально повторяющий контуры моего тела…

Всего ветвей (энергетических каналов) теперь здесь было ровно тринадцать. На самом верху, в форме головы, клубок густого переплетения алой и оранжевой ветвей — двух головных энергоканалов. Под ними более обширный клубок уже из трёх перепутавшихся ветвей: голубой, розовой и золотистой — энергоканалы грудного отдела. Ещё ниже не менее густое сплетение трёх ветвей: коричневой, тёмно-зелёной и грязно-жёлтой — энергоканалы брюшной полости. И наконец самый нижний клубок из единственной серебристой ветви — мочеполовой энергоканал. Ну и последние четыре ветви структуры КЭП сформировали контуры рук и ног. Синяя и фиолетовая ветви наверху своими продолжительными структурами длинных энергетических каналов обозначили, соответственно, левую и правую руки. А чёрная и серая ветви внизу формировали энергоканалы левой и правой ног.

Вот такой радужный калейдоскоп расцвёл перед моим мысленным взором, стоило сконцентрироваться на медитации, и мне теперь предстояло долбаных полчаса тупо таращиться на эту разноцветную картинку. Потому как все ветви энергетического каркаса тела были уже благополучно раскачаны (каждая до полновесной сотни процентов) ещё на первых утренних медитациях, буквально в течение трёх недель с моего повторного здесь заточения. И следующие два месяца с гаком обязательная утренняя медитация превратилась для меня, по сути, в пустую трату времени.

Я, разумеется, пытался протестовать. Объяснял Хозяину, что развитие КЭП упёрлось в потолок, что я каждый раз лишь тупо пялюсь на уже до предела прокачанные каналы, но при этом ничегошеньки не происходит — то бишь лишь зря теряю время. Однако все мои доводы благополучно игнорились, а каждодневная тренировка неизменно начиналась с бесполезной медитации.

Возникшая патовая ситуация с развитием КЭП усугублялась ещё и сопутствующим затыком в прокачке таланта Настройщика. Поскольку прогресс последнего, как выяснилось, напрямую зависел от потенциала прокачки Контроля энергетических потоков. Последний же параметр, увы, буксанул на отметке в двадцать один пункт, и дальше прокачать его с помощью медитации не имелось возможности. Отпускать же меня на промысел в теневую параллель, где имелись возможности прокачки КЭП за счёт убийства потусторонних тварей, Хозяин категорически отказывался. И получался дурацкий замкнутый круг, от невозможности разорвать который мне порой хотелось на стену лезть…

И вот я снова сидел в позе лотоса, а мысленный взор бессчётный раз исследовал энергетический контур. От нефиг делать стал экспериментировать со щипками различных веток. Эта некогда чрезвычайно болезненная процедура теперь вызывала лишь едва заметную щекотку, без бонусов к Выносливости и, разумеется, без шансов прокачки КЭП.

Так я экспериментировал уже бессчётное число раз на предыдущих медитациях. И без всякой надежды на успех давно воспринимал эту забаву как способ убить время бестолковой обязаловки. Но в этот раз неожиданно заметил бирюзовую вспышку под скрюченными щепотью «фиолетовыми» пальцами правой руки в момент захвата ими золотистого фрагмента из грудного переплетения энергоканалов. А в следующее мгновение я уже натурально шипел от лютой боли, будто в область сердца засадили раскалённый гвоздь.

Концентрация медитации оказалась нарушена. И структура КЭП перед мысленным взором, взорвавшись фейерверком радужных бликов, сменилась угольной чернотой.

Распахнув глаза, я схватился обеими руками за «раненую» грудь и стал массировать больное место. А перед слезящимся взором вдруг начали разгораться строки системного лога:

Внимание! В ходе прямого ментального воздействия на Первый энергетический канал сформирован Первый узел Настройщика. Потенциал Первого энергетического канала раскрыт на 105 %. Прогресс таланта Настройщика: +0,05 %. Развитие таланта добавляет 0,05 % к основному параметру КЭП. В качестве поощрения вам начисляется: увеличение параметра Выносливость на 0,01 %, увеличение параметра Интеллект на 0,04 %.

— Ну наконец-то! — громыхнул довольный голос Хозяина. — И года не прошло.

— А чё, как-то подсказать раньше о таком варианте нельзя было? — возмутился я в ответ.

— Нельзя, — последовал однозначный ответ.

— Почему?

— Скоро сам разберёшься.

— Но…

— Время! Переходи на мешалку! — перебил Хозяин, недвусмысленно намекая на окончание душевного разговора.

Повторно корчиться от воспитательного разряда я, разумеется, не захотел и поспешил исполнить высочайшее распоряжение.

Глава 3

— Но единственный узел Настройщика на энергетическом канале новых горизонтов при работе с талантом в тот же день мне не открыл, — продолжил я вещать для пары затаивших дыхание слушателей. — Ожидаемого прогресса не последовало и на следующих занятиях с маятником, хотя предшествующая им целенаправленная медитация добавила к развитию КЭП ещё аж три новых узла Настройщика. Несмотря на мои отчаянные потуги добиться долгожданного прорыва, талант буксовал и на третий день, и на четвёртый… Лишь когда количество сформированных узлов на энергетических каналах перевалило за третий десяток, однажды совершенно случайно у меня получилось сложить свою первую временную петлю. А произошло это так…

— Вот, возьмите ещё этот презент от меня, Сергей. Как подарок, постоянному клиенту, — широко улыбнулся рогатый льстец.

— Расходник? Ты издеваешься⁈ — возмутился я, получив от Саффула в качестве бонуса никчёмное карманное зеркальце. — Да на хрена он мне сдался-то? Один фиг Хозяин из Миража никуда не выпускает. Лучше б скидку нормальную на ключи к шлюхам сделал. А то бабки в кармане кончаются, а пополнить свои скудные запасы пока что вариков не предвидится.

— Как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят, — развёл руками рыжебородый лавочник. — Не такой уж, кстати, и дешёвый этот презент. Если б захотели подобное зеркальце прикупить, оно обошлось бы вам в тридцать евро.

— Так может, лучше просто вычтешь эти тридцать монет из тех двухсот пятидесяти, что с меня за ключ сейчас выкружил?

— Приятного вечера, Сергей, — хмыкнул рыжий чёрт вместо ответа.

И в следующее мгновение от текущей лавы, заменяющей прилавок этому загадочному типу, вверх ударил настоящий огненный фонтан с роскошным фейерверком искр и шлейфом густого вонючего дыма.

— Саффул, это чё ещё, на хрен, за дичь⁈ — взвыл я, отскакивая от огненного прилавка.

Но вместо ответа от хозяина лавки меня вдруг окутала зеркальная вспышка портала (влететь в который, похоже, мне подсуропило прямо спиной), и в следующее мгновение я плюхнулся задницей на толстый мягкий ковёр.

— Серёженька, ну наконец-то!..

— Я так истосковалась с последнего нашего свидания!.. — тут же наперебой заголосили сбоку сиамские близняшки, а подхвативший со спины за плечи могучий хвост играючи подкинул меня с пола и поставил на ноги.

— Марга, Варга, тоже рад вас видеть, — кивнул я хозяйкам этого таинственного закутка в Мираже Хозяина.

— Ой, а что это у тебя там зажато в кулачке, мальчик мой? — подалась чуть вперёд левая близняшка Марга, нарочито выставив на обозрение свои роскошные сиськи, едва не выскочившие наружу из широченного выреза стильной шёлковой блузки.

— Это не ключ, точно, — констатировала следом за сестрой более рассудительная правая Варга.

— Моя ж ты прелесть! — облизнула губы по-змеиному чёрным раздвоенным языком Марга. — Это подарок? Мне подарок⁈

— Вообще-то нет, — поморщился я, разжимая кулак и демонстрируя сросшимся в талии девушкам беспонтовый подгон Саффула. — Просто там всё так быстро завертелось, что я…

Договорить «в карман эту хрень не успел убрать», мне не позволило свирепое змеиное шипение, вдруг синхронно вырвавшееся из двух оскаленных зубастых пастей, которыми с какого-то перепуга обернулись милые девичьи личики собеседниц.

Массивное кнутовище питоньего хвоста (служившее милашкам единой нижней конечностью сросшихся тел) чёрной молнией взвилось в воздух и замерло в считаных сантиметрах от моей шеи… Почему замерло? Ну, разумеется, потому что свободной от расходника левой рукой я успел щёлкнуть пальцами (на рефлексах сложившимися в нужную фигуру), и активизировавшийся талант Настройщика тут же поставил смертоносную реальность на паузу.

Случившуюся при активации таланта лёгкую метаморфозу зеркальца в правой ладони (цветовая палитра в стеклянном отражении которого на несколько секунд стала ярче и насыщеннее) я в тот раз, каюсь, не заметил. Полностью сосредоточившись на нацеленном в шею ударе, я стал продираться сквозь вязкий кисель безвременья, отводя свою тушку с линии атаки к безопасному краю комнаты. Параллельно с движением ног и корпуса медленно опустил в безразмерный карман зеркальный расходник из ладони — тогда я ещё не знал, что это именно зеркальце спровоцировало сиамских близняшек на атаку, а убрал его, просто чтобы в дальнейшем не мозолило глаза.

Оказавшись на безопасном отдалении, я вернул прежний естественный ход времени, и рухнувшее в следующую секунду на ковёр кнутовище хвоста растерянно заметалось по полу в поисках испарившейся жертвы. Дьявольское шипение близняшек практически сразу же словно отрезало, злобные оскалы на их лицах сменились приветливыми улыбчивыми выражениями, и, отыскав меня вскоре у дальней стены взглядами, девушки наперебой защебетали, будто ничего и не было:

— Серёженька, ну что ж ты там топчешься, как неродной?..

— Проходи, милый, не стесняйся. Мы ж не кусаемся…

— Очень надеюсь, — проворчал я в ответ и, с опаской озираясь на лениво обвившийся вокруг дивана питоний хвост, сделал несколько осторожных шагов вперёд. — Вот, — вытащил я из кармана приобретённый у Саффула ключ.

— Что, вот так сразу, даже без прелюдий? — фыркнула Марга.

— Прекрати, сестра, ты смущаешь нашего дорогого клиента, — тут же попеняла ей Варга.

— Да ладно, что ж я, не понимаю? Три дня воздержания для юноши — это весьма серьёзное испытание. Практически подвиг. Бубенчики, поди, аж звенят в штанишках-то.

— Марга!..

— Ой, всё-всё, молчу…

— Сергей, а у нас для тебя сюрприз, — растянула губы в хитрой улыбке Варга. По мановению её руки возле дивана с обоих краёв вдруг материализовались две совершенно одинаковые зеркальные двери с идентичными замочными скважинами по центру каждой. — Помнится, ты мечтал провести ночь с длинноухой эльфийкой. Но тебя смущала баснословная цена за неземное удовольствие. Так вот, сегодня на услуги льеры Вариэль — настоящей, между прочим, эльфийской принцессы! — у нас девяностодевятипроцентная скидка. И даже твой простенький ключик сейчас может открыть дверь в её апартаменты так же просто, как в спальню стандартной человеческой самки. — Своё предложение близняшка сопровождала указанием руки по очереди на правую и левую дверь.

— О! Сладкий выбор? Это я люблю, — оживилась тут на своей стороне дивана Марга.

— А можно сперва… ну, типа: что там за дверьми находится, хоть одним глазком глянуть? — уточнил я.

— Ага, щас! — фыркнула Марга.

— Один ключ — одна дверь, — кивнула за сестрой Варга. — Сергей, выбор за тобой.

— Ладно, к эльфийке тогда давайте, — пожал я плечами.

— Кто бы сомневался, проказник, — погрозила мне пальчиком Марга.

— Ключ? — протянула в мою сторону открытую ладонь Варга. И, сделав ещё два шага к дивану, я вложил туда требуемое.

— Приятного отдыха, Сергей, — слились в унисон два девичьих голоса.

Воспаривший после их слов над сложенными лодочкой сестриными ладонями ключ стрижом метнулся к правой двери, с разгона идеально влетая в центральную замочную скважину.

Интуиция забила тревогу, как только юлой завертевшийся ключ начал отпирать хитрый замок входа в будуар выбранной мною партнёрши. Но я уже не успел ничего изменить. Подхваченный сзади могучим змеиным хвостом, через мгновение я оказался заброшен в распахнувшийся справа от дивана дверной проём.

Неуклюже шлёпнувшись коленями на жёсткий каменный пол, из-за полумрака единственного чадящего факела в дальнем углу я не сразу смог разглядеть, где очутился. Когда же разобрался в чехарде мечущихся по стенам теней, увиденное мне ну очень не понравилось.

— Хороший раб! — приветствовала моё появление в мрачном подвале с какими-то жуткими цепями и крюками на стенах отделившаяся от стены стервозного вида плоскогрудая девица (с не такими уж, к слову, и огромными ушами на голове), с макушки до пят затянутая в багровый латекс. — Сразу принял перед госпожой покорную позу.

— Да ты охренела, шизанутая дура! — возмутился я и попытался тут же вскочить. Но с изумлением обнаружил сзади на ногах массивные стальные колодки, помешавшие мгновенному осуществлению задумки. А ещё через секунду поперёк спины меня пипец как больно перетянули плетью.

— Это тебе за дерзость, раб! — объявила ледяным голосом плоскодонка в латексе. — Но так уж и быть, я милостиво дарую тебе прощение и позволю даже перебраться на тёплый коврик в уголке и полакать там из мисочки угощение, если ты сию секунду склонишь свою голову и начнёшь вылизывать мои пальцы на ногах.

— Ты совсем, что ли, кукухой потекла, сука? — продолжал охреневать я от такой вопиющей подставы, поплатившись тут же за очередную дерзость, получив ещё два жестоких удара по спине.

— Да хорош, дура, млять, отмороженную шмару отыгрывать! Я бабла тучу, чтоб трахнуть тебя, заплатил, а не-е-еэ-э-э… — Очередной удар плетью, вместо многострадальной спины, прилетел по говорливому рту, зверски разрубая щёки и губы.

Спасаясь от открывшегося сильного кровотечения и лютой боли, я попытался запустить Целебный пот, но всегда верная абилка в этом жутком подвале отказалась отзываться на призыв.

На мою непокорную спину снова посыпался град ударов…

— Лижи! Мне! Пальцы! Раб! Не то! Запорю! До смерти! — успел я до конца прослушать свой безапелляционный приговор, каждое слово которого сопровождалось зверским ударом плетью. А далее не сдюжившее с болевым шоком сознание покинуло наконец исполосованное психопаткой тело…

Однако спасительную черноту беспамятства практически сразу же развеял хрустальный звон рассыпавшегося в мельчайшую зеркальную пыль расходника в правой ладони.

И я вдруг обнаружил себя совершенно здоровым и невредимым, затаившимся у дальней стены перед отходящими от стазиса близняшками.

— Серёженька, ну что ж ты там топчешься, как неродной?..

— Проходи, милый, не стесняйся. Мы ж не кусаемся… — словно дежа вю, раздались в мой адрес приветливые девичьи голоса.

Ужасно захотелось тут же обматерить коварных близняшек за подставу, но припомнившийся звон рассыпающегося в руке расходника и искреннее недоумение в устремлённых на меня взглядах Марги и Варги удержали от поспешных выводов. Когда же ещё через несколько секунд перед глазами неожиданно загорелись строки системного лога: «Внимание! Итоговое время сформированной временной петли 00:06:17. Прогресс таланта Настройщика: +0,06 %. Развитие таланта добавляет 0,06 % к основному параметру КЭП. Вам начисляется увеличение параметра Выносливость на 0,03 %», всё окончательно встало на свои места.

Я позволил хозяйкам экзотического борделя по новой вовлечь меня в прелюдию игривого диалога (мало чем отличающегося от предыдущего). Когда же меня вновь поставили перед роковым выбором, я без колебаний выбрал любовницей человека. Сам вошёл в широко распахнувшуюся левую дверь и на сей раз ничуть о своём выборе не пожалел.

Глава 4

— Обожди, пацан, — вклинился в мой рассказ Митюня. — Это чё там ещё за лапша про эльфийку длинноухую? Колись, ведь для пущего эффекта садистку ту так обозвать придумал?

— Нет, я вам всё как было рассказал. Эльфы существуют, Митюнь, просто прими это как данность. Не в нашем мире, разумеется. Но Мираж Хозяина через теневую параллель имеет доступ к бессчётному множеству упорядоченных миров, подавляющее большинство которых населено вовсе не людьми. Сам в другом мире я никогда не был, но…

— Ай, красава! Лихо ты, малой, мозги промывать насобачился, — фыркнул здоровяк, не дослушав. — Борисыч, скажи?

— Сергей не соврал нам ни в едином слове, — неожиданно поддержал меня Артём Борисович. — Он глубоко убеждён в том, что говорит. Продолжай, парень, мы тебя внимательно слушаем, — это уже адресовалось мне.

И я продолжил…

На следующую тренировку с маятником я перенёсся, вооружившись расходником.

Ради этого пришлось даже расстаться с любвеобильной красоткой из борделя раньше оплаченного срока и среди ночи наведаться в лавку Саффула. За что, кстати, вероломно разбуженный рыжий чёрт содрал с меня сорок евро за карманное зеркальце, вместо анонсированных ранее тридцати. Но я просто не мог ждать лишний день. Открывшиеся новые горизонты управления временем просто сводили с ума. Хотелось как можно быстрее во всём разобраться и начать целенаправленно пользоваться новой гранью таланта в реальной жизни.

Приноровиться, однако, к запуску временной петли оказалось сложнее, чем я рассчитывал. Вчера в гостях у сиамских близняшек мне просто чудесным образом повезло, что зеркальце в руке в момент активации таланта оказалось под нужным углом, чтоб оптимально запечатлеть меня в привязке к тамошней гостиной. Теперь же, оказавшись в коварном тумане маятника, мне раз двадцать вначале пришлось весьма болезненно сдохнуть от таранного удара многотонной махины, прежде чем начало снова получаться грамотно фиксироваться расходником в точке возврата (или входа/выхода из петли).

А ведь доведённый до автоматизма щелчок вызова стазиса в последние недели тренировок на маятнике вообще свёл на нет вероятность смертельных исходов. Но и, как уже упоминалось выше, полезного выхлопа от тех беспонтовых тренировок стало ровно ноль.

Снова привыкать к умиранию/воскрешению в этом невероятном месте стало не самым лучшим воспоминанием моей жизни. Зато сразу нашла реальное подтверждение надежда, что возрождающему даже живое существо местечку не составит труда восстановить и разбитое зеркальное стекло.

Когда махина маятника смела меня в тумане после первой неудачной попытки запустить петлю времени, по стальному отбойнику огромного молота меня расплескало, разумеется, вместе с зажатым в правой ладони зеркальцем. И я чрезвычайно обрадовался, обнаружив после скорого возрождения на том же месте абсолютно невредимый расходник в руке… Чуть забегая вперёд, добавлю, что зеркальце тут восстанавливалось даже после знаменующего выход из временной петли рассыпания зеркальной пылью.

Как я уже говорил, множество первых попыток синхронизации расходника с щелчком активатора таланта потерпели фиаско. Но моё отчаянное упорство в итоге всё же вылилось в результат. При очередной попытке входа во временную петлю краем глаза я заметил увеличение резкости и яркости в отражении наведённого на себя зеркальца. А дальше расходник просто исчез из ладони. Налетающий же сбоку широченный отбойник маятника вдруг не размазал в кашу, как было до этого множество раз, а упруго толкнул тело, будто не многотонный стальной таран, а невесомая надувная игрушка. Меня чуть подбросило вперёд, но тут же нагнало и подхватило. И я вдруг, сам не поняв как, оказался в целости и сохранности вжатым в стальной отбойник с сумасшедшим ускорением несущегося куда-то вверх маятника.

В верхней точке его скорость ожидаемо начала замедляться. Из вертикального почти остановившийся отбойник перешёл в горизонтальное положение. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться о последующем вот-вот обратном падении в бездну. При котором спасительная центробежная сила, только что удерживавшая меня на маятнике, теперь начёт воздействовать на другой конец многотонного молота, меня же, наоборот, очень быстро сорвёт с дальнего конца встречным порывом ветра. Сообразив это, я живо метнулся на верх здоровенного молота (благо горизонтальное состояние отбойника, на мгновение замершего в высшей точке маятника, позволило запросто совершить такой рывок), далее, рыбкой нырнув на верхнюю плоскость маятника, под силой тяжести начавшегося падения всей конструкции соскользнул до удерживающего махину в воздухе здоровенного стального столба и, обхватив его руками, просто поднялся на ноги.

Следующие несколько минут я наслаждался ощущением полёта вверх-вниз на гигантских качелях… Слегка занервничал лишь в самом конце аттракциона, когда на периферии зрения вдруг загорелось табло таймера обратного отсчёта:

00:10… 00:09… 00:08… 00:07… 00:06… 00:05…

Но никакого треша в конце не случилось. С обнулением таймера меня просто на миг озарило зеркальным сиянием, и я тут же вернулся в нижний туман с осыпающимся сквозь пальцы зеркальным песком вместо отслужившего расходника. Последовавший через мгновение жуткий таранный удар маятника резко прервал моё молчаливое изумление случившейся метаморфозой, отправив в очередной раз расплескавшуюся по отбойнику тушку вслед за зеркальцем на воскрешение…

Далее ещё трижды за тренировку мне удавалось запускать петлю времени. Причём на третий (последний) раз в качестве объекта удачного опыта мне удалось заарканить непосредственно сам маятник. Снова идеально пойманное в зеркальце отражение вылетающей из тумана махины тарана на мгновение обрело сверхчёткие и очень яркие черты.

А дальше вокруг меня всё пропало. И минуты действия временной петли я то ли стоял, то ли парил в непроглядной черноте. Единственным источником связи со сгинувшей реальностью осталось лишь крохотное карманное зеркальце в правой ладони, на котором со зловещим свистом сквозь туман взад-вперёд проносилась многотонная болванка маятника. О приближении выхода из временной петли вновь предупредил таймер маятника, багровые цифры которого в окружающем чернильном мареве не заметить было попросту невозможно.

Очередную смерть от налетающего маятника пресекла вспышка зеркального портала, мгновенно вернувшая меня в уютный полумрак родного кокона. И перед глазами тут же загорелись строки системного лога:

Внимание! Полный отчёт за тренинг в маятнике:

Время тренировки — 01:04:11 (дополнительно совокупное время 4 сформированных временных петель — 00:29:12). Прогресс таланта Настройщика: +0,21 %. Развитие таланта добавляет 0,21 % к основному параметру КЭП. Вам начисляется увеличение параметра Ловкость на 0,07 %, увеличение параметра Выносливость на 0,05 %, увеличение параметра Интеллект на 0,12 %.

Самое же замечательное событие пролетевшей на одном дыхании тренировки никак не отразилось в системном отчёте. А заключалось оно в следующем: после исполнения четырёх успешно реализованных там временных петель участвующий в их запуске расходник остался цел и невредим, вернулся обратно вместе со мной, зажатый в кулак, и отправился на хранение в безразмерный карман.

Интерлюдия 2

— Пацан, завязывай с этой тягомотиной и переходи уже ближе к телу, — зевнул Митюня, но через секунду от его сонливости не осталось и следа: — Э-э, чё за фокусы?.. Борисыч, куда подевался этот прохиндей⁈

— Полагаю, дружище, мы с тобой только что стали свидетелями наглядной демонстрации закольцовывания пресловутой временной петли, — хмыкнул Артём Борисович.

— И ты так спокойно об этом говоришь⁈ — Продолжающий неистовствовать здоровяк вскочил с лавочки и заглянул тут же за и под неё.

— Угомонись. Не мельтеши, — поморщился седоусый мужчина. — Он уже далеко, и нам его не перехватить. Учись достойно принимать поражение.

— Да с хрена ли!.. Млять! Борисыч, и девка с лялькой со своей скамейки исчезла!..

— Ну-ка сядь! Быстро! — цыкнул Артём Борисович. — На твою клоунаду уже люди начинают оборачиваться.

Дождавшись от подчинённого повиновения, мужчина продолжил:

— Никуда Марина не исчезла, а просто встала и ушла с коляской. Вероятнее всего, домой.

— Точняк! Лиза же маячок на её телефон через сеть закинула, — оживился здоровяк, вытаскивая из кармана айфон. — Ща мы точно узнаем, куда Маринка наша подевалась… Ага. Ну-ка, ну-ка. Да давай уже открывайся… О! Ты гля, Борисыч, всё как ты сказал: мамка с дочкой аккурат к подъезду своему подруливают.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул седоусый мужчина.

— Но как она так смогла-то? Я ж глаз от неё всё время не отводил практически. Неужто снова способности исчадия в девке пробудились?

— Угомонись, всё намного проще, — улыбнулся Артём Борисович. — Помнишь, Сергей для наглядности во время рассказа продемонстрировал нам расходник из кармана? Подозреваю, что как только мы глянули в его зеркальце, в тот же момент для нас зациклилась персональная временная петля. После чего внешняя картинка застыла, как стоп-кадр. Мы наблюдали как бы сидящую на соседней скамейке девушку с коляской, а на самом деле Марина спокойно себе встала и пошла с дочкой гулять дальше по скверу. Для нас же морок временной петли развеялся лишь с бегством Сергея.

— Не сходится, — замотал головой здоровяк. — Ведь пацан только что свалил от нас тоже с помощью своей читерской петли. Так?..

— Разумеется.

— Получается, прежде чем предстать перед нами, он запустил уже временную петлю лично для себя…

— А далее, внутри неё, уже для нас открыл вторую временную петлю, — спокойно подхватил Артём Борисович. — Не вижу проблемы в реализации подобного конструкта при наличии прокачанного таланта и достаточного количества расходников в кармане.

— Да блин, Борисыч, ты издеваешься?.. Это ж какая должна быть запредельная концентрация, чтобы проделать всё это, а потом ещё битый час морочить нам головы рассказом? Ладно б ты проделал подобный фокус, я бы слова не сказал, но практикант… Он же всего год как ясновидящий.

— Ну что тут скажешь — способный парень, — развёл руками Артём Борисович. — Практикант у нас изначально парнишкой умным был, с показателем Интеллекта значительно выше среднего. Далее он ещё и основательно вложился теневыми бонусами в эту характеристику, за что, помнится, получил от системных щедрот умение Умник с соответствующим дроблением сознания на параллельные потоки. Девять месяцев назад таких потоков у него открылось лишь два, однако как сейчас с ними у него обстоят дела, мы можем лишь гадать. Но осмелюсь предположить, что после адского кача в Мираже ещё два потока — это как минимум! — должны были открыться за столь долгий срок. А с подобным набором потоков сознания ещё и не такие фокусы проворачивать реально, благо практиковаться в наложении временных петель он имел и до сих пор имеет ежедневную возможность.

— Млять!.. И чё нам теперь со всем этим дерьмом делать?

— Наблюдать и надеяться на лучшее, — пожал плечами седоусый фаталист. — Ты же сам слышал, что открывать временные петли парень научился ещё полгода назад. А раз уж в нашем городе до сих пор спокойно, то хочется верить, что практикант как-то договорился со своим Хозяином и нынешнее спокойствие продлится ещё много-много месяцев.

— Чё, тогда наблюдение с девок его снимаем?

— Ни в коем случае! Наоборот, мы чётко должны выполнять взятые на себя обязательства. Сегодняшняя наша встреча с Сергеем случилась лишь благодаря запланированному на следующий месяц карантину для его подруги. Столкнувшись с подобной засадой в будущем, Сергей вернулся в единственный благоприятный для свидания с Мариной день, отвлёк нас беседой и наверняка уже проводил девушку до дома.

— Ну это уж вообще какой-то запредельный сюр! — возмутился Митюня. — Как он из будущего в прошлое-то вернулся? О наличии подобных фокусов в своём арсенале практикант ведь ни словом не обмолвился.

— Подозреваю, с помощью какой-то усовершенствованной временной петли вернулся, — пожал плечами Артём Борисович. — Причём освоил он этот трюк уже достаточно давно — примером тому изменившиеся через несколько дней отметки в его институтских экзаменационных листах. А что сейчас не рассказал об этом… С нашей стороны, согласись, наивно было бы предполагать, что парень на первом же после девятимесячной разлуки свидании сразу выложит перед нами все свои козыри.

— Да уж, с нашим практикантом точно не соскучишься. Но раз уж он всё равно с девками своими сконнектился, то может…

— Митюня, пожалуйста, без рассуждений. Просто организуй, как планировали, с сегодняшнего вечера месячный карантин для Марины, ладно?

— Да без проблем.

— Ну и чего тогда до сих пор штаны тут просиживаешь? Ступай, организовывай охрану там на месте.

Не рискнув перечить шефу, Митюня по новой навесил на себя скрыт и, мгновенно испарившись с лавочки, невидимкой отправился исполнять ответственное поручение.

Глава 5

— Привет, красотка! — подмигнул я вылупившей на меня огромные голубые глазищи малютке.

— Молодой человек, что вы себе позволяете! — Увы, последовавший тут же возмущённый вопль её мамы снаружи вынудил высунуть голову из-под козырька коляски, куда секундой ранее, каюсь, без спросу с ходу занырнул.

— Марин, да хорош. Чё как неродная? — примирительно улыбнулся я побагровевшей от гнева девушке.

— Что за!.. Это чё, пранк какой-то⁈ Мы знакомы? Откуда ты знаешь моё имя?

— От верблюда, блин!.. Марин, хорош прикалываться. Это ж я, Сергей!

— Так, Сергей, давай проясним ситуацию, — упёрла руки в бока чуток успокоившаяся девушка. — У меня ретроградная амнезия. И огромный кусок своей жизни я совершенно не помню. Поэтому, даже если мы и были когда-то знакомы, фрагмент памяти, отражающий это замечательное событие, стёрся в моей голове. И для меня ты теперь чужой, незнакомый человек. Андерстенд?

— Вот это поворот, — опешил я. — И как же нам быть?

— Ну, ты можешь рассказать, например, как мы с тобой познакомились и потом общались, — предложила Марина, возобновив движение. Чтобы не остаться на парковой дорожке в одиночестве, мне пришлось пристроиться к девушке сбоку. — Тогда, быть может, твой рассказ всколыхнёт какие-то воспоминания и в моей голове. Маловероятно, конечно, но всё же какой-никакой шанс.

— Лады, давай попробуем…

Убедившись, что Марина не шутит, а взаправду ничего не помнит, я решил не травмировать шаткую психику матери своего ребёнка пересказом злоключений бывшего исчадия и вместо правдивой жути на ходу сочинил романтическую историю о двух студентах, случайно познакомившихся на улице (типа, я подкатил к красивой девушке, она, как водится, послала меня лесом, но я проявил настойчивость, и неприступная поначалу крепость таки пала под ураганным напором моей харизмы) и начавших далее встречаться. Однако встречи эти продлились недолго, через два месяца парню (то бишь мне) выпала удача отправиться на стажировку в иностранный институт. Уезжать пришлось быстро, попрощаться с девушкой не вышло, и они оказались в разлуке на долгих девять месяцев… Вернуться обратно в родной город парню удалось вот только несколько дней назад. От друзей он узнал о беременности девушки, стал её активно искать и наконец нашёл сразу двух своих обожаемых красоток.

Моей брехне Марина ожидаемо не очень-то поверила, потому как в памяти её на мой рассказ, разумеется, никакого отклика не последовало. Но спасибо хоть до подъезда проводить позволила и коляску до квартиры на втором этаже помочь затащить разрешила (дом оказался без лифта). Далее же на чай у меня напроситься не вышло, и попытка дружеского поцелуя в щёчку была встречена решительным отпором. Оказавшись в итоге перед захлопнувшейся дверью, я зашагал по лестнице вниз, всё равно пребывая в шикарном настроении.

Ведь я увидел свою малютку. Убедился, что они с Мариной живы-здоровы и ни в чём сейчас не нуждаются. Что квартира, в которой проживают мои девочки, находится под защитой Лизаветиных артефактов (это узнал ещё из подслушанного ранее разговора Митюни с Борисычем) и, соответственно, незримой опекой моих старших товарищей. Поэтому, собственно, я так легко смирился с Марининым отказом у порога и особо на чае не настаивал.

По завершении же нашего странного свидания оказалось, что полученной мною от него такой, казалось, ничтожной малости уже более чем достаточно для скромного человеческого счастья.

Глава 6

Я, не таясь, бежал по розовой траве, одетый лишь в копеечные плавки и шлёпанцы. Все остальные пожитки (а точнее джинсы с безразмерным карманом, вмещающим всё остальное) отправились на хранение в перекинутый через плечо огнеупорный титановый тубус, болтающийся в такт шагам на такой же тугоплавкой титановой цепочке.

Передвигаться практически голышом здесь было максимально комфортно. Даже кайфово! Бесконечный полдень теневой параллели с безоблачным небом и палящим из зенита солнцем, где даже высоченные берхи почти не отбрасывали тени, создавал иллюзию прогулки по жаркой пустыне, в которой любая одежда за считаные минуты насквозь пропитывалась потом и начинала отвратительно вонять. А когда на тебе одни лишь плавки, подобной проблемы в принципе не возникало. Наложенная же поверх тела иллюзия Чужой маски не хуже зонтика защищала открытую кожу от обжигающего жара солнечных лучей.

Но в первую очередь иллюзорная личина живоглота, грозно скалящаяся во все стороны поверх моей макушки, разумеется, исполняла роль суперэффективного пугала, вынуждая обильную низкоранговую живность теневой параллели (охота на которую не окупала потраченных времени и сил) в панике разбегаться по норам и логовам, делая мою беззаботную прогулку-пробежку максимально комфортной.

Единственным крохотным минусом перемещения под иллюзорной личиной живоглота являлась необходимость непрерывно поддерживать достаточно высокий для человека темп. Потому как гигантские нижние конечности живоглота даже при неспешном шаге перемещались в разы дальше относительно коротких человеческих ног. Соответствие же наружной иллюзорной личине требовало очень быстро совершать по три-четыре реальных шага на один живоглота-фантома. То бишь на самом деле под маскировкой мне приходилось всё время не идти, а бежать. Но многократно усиленное за месяцы в тренажерке Миража тело такую смешную нагрузку, как марафон, практически не замечало. Я бежал по розовой траве мимо сделавшихся почти родными белёсых зарослей колючки-кустарника и частоколов берховских рощ, кайфуя и наслаждаясь процессом…

Рыскать в поисках намеченной для охоты цели даже с активированным Навигатором в этот раз пришлось больше двух часов, отмотав по округе не менее трёх десятков километров. Что ж поделать, если на выделенных мне Хозяином охотничьих угодьях основательно прореженное в предыдущие разы поголовье живоглотов не успевает восстанавливаться за двух-трёхдневные перерывы между моими разорительными вылазками.

В предыдущую охоту, к примеру, и вовсе трёхчасовый забег мой закончился вхолостую. И чтобы не возвращаться в кокон Миража совсем уж с пустыми руками, пришлось сбрасывать маскировку и устраивать геноцид ближайшим бестиям и царусам, стаи которых, на свою беду, сбежались ко мне со всей округи, приманенные «рекламной» пальбой из «глока». Ну а дальше последовало беспонтовое мочилово. Сперва расстреливал тварюшек, словно в тире, штабелями укладывая зубастых образин на травку с безопасной дистанции. А когда закончились патроны в пистолете и иглы стужи в игломёте, на выживших счастливчиках испытал воздействие очередной освоенной ступени Танца огня. В общем, веселье получилось отменное, но, увы, с мизерным выхлопом на выходе очков теневого развития и вообще никакущим урожаем трофеев, достойных обмена на бабки в лавке Саффула.

Но сегодня мне снова повезло. Всего два часа беготни, и вуаля: из-за очередной рощи берхов открывается замечательный вид на достаточно внушительную стаю (десятка два, не меньше, особей) «родственничков».

Повскакивавшие дружно на ноги живоглоты разразились в мою сторону многоголосым приветственным рёвом. Я же в ответку ошеломил зубастых гигантов охренительным фокусом, просто деактивировав Чужую маску.

Уж не знаю, чё там перемкнуло в крошечных мозгах огромных прямоходящих рептилий, когда на их глазах внушающий могучей статью трепетное уважение сородич, схлопнувшись, вдруг превратился в ничтожного голого гомо сапиенса, но децибелы рёва зубастых страшилищ резко подскочили в разы. И сорвавшаяся с места в едином порыве стая ломанулась карать оборзевшего до безобразия человечишку.

Я же спокойно активировал теневой навык Владение ледяным игломётом и, вскинув в направлении набегающей стаи скрывшуюся под ледяной глыбой кисть правой руки, стал ждать, когда все твари заскочат в подконтрольную таланту зону. Когда последний живоглот пересёк условную черту отмеренного на глаз контрольного контура, самая стремительная из гигантских рептилий уже набегала на меня и даже широко раззявила пасть, готовясь на следующем скачке смертельно захомячить застывшего (вероятно, от ужаса) человека. Но…

Щёлкнув пальцами свободной левой руки, я погрузил тридцатиметровую округу вокруг своей персоны в стазис Настройщика. Мгновенно стих рвущий барабанные перепонки кровожадный рёв атакующей стаи, и все два десятка живоглотов, обернувшись живыми скульптурами, застыли, кто как, прямо на бегу. Возможность плавно двигаться в сгустившемся «киселе» безвременья осталась только у меня. Чем я, разумеется, тут же не преминул воспользоваться.

Повинуясь моей воле, перемещающийся от цели к цели ледяной игломёт начал осыпать живоглотов смертельным градом игл стужи (снарядов в форме острых сосулек). Всего в боекомплекте прокачанной до максимальной десятой ступни абилки имелось ровно шестьдесят четыре иглы. А для гарантированного умерщвления одного высокорангового живоглота требовалось попадание по его уязвимостям минимум шести таких игл. Путём несложных математических вычислений выходило, что чисто стрельбой я наверняка сейчас положу лишь половину атаковавшей меня стаи. Тогда от уцелевших живоглотов по завершении стазиса мне придётся спасаться бегством. Потому как в рукопашном бою, несмотря на всю мою нехилую подготовку, против животной ярости невредимых гигантов-рептилий уцелеть не будет ни единого шанса.

Но сегодня позорно сбегать с поля боя не входило в мои планы. Поэтому стрельбу по застывшим напротив мишеням я распределил следующим образом. По пять игл стужи всадил в раззявленные пасти двум самым близким ко мне живоглотам. И ещё по три иглы направил в пятна уязвимости оставшимся восемнадцати членам стаи, благо подконтрольный моему таланту стазис позволил спокойно всё рассчитать и без спешки аккуратно воплотить задумку в реальность.

На последних выстрелах виски и затылок начало ломить от разгорающейся мигрени. Не дожидаясь явления кровавого тумана перед глазами, я деактивировал стазис с последним прицельным выстрелом.

Мгновенно поразившие цели иглы стужи ожидаемо смертельно ранили двух самых шустрых громил. Которые вместо финального атакующего скачка, как подкошенные, тут же рухнули в траву и, фонтанируя фиолетовой кровью, покатились под ноги отстающим собратьям. Остальные же восемнадцать живоглотов, получив хоть и не смертельный, но тоже весьма солидный урон от мгновенного удара сразу тремя иглами стужи по каждому, сбились со стремительного наскока на оказавшегося не таким уж и беспомощным противника. Все теневые твари дружно в разы замедлились, захромали, а некоторые даже неуклюже завались в траву, споткнувшись о тела первых двух жертв.

Но начавшееся было замешательство в стане врага ничуть меня не обмануло и ни на миг не притупило бдительности. Потому как я прекрасно знал, с каким опасным и коварным противником имею дело. Потрясающая живучесть теневых тварей позволяла через какое-то время полностью оправиться от нанесённых ни разу не простыми «сосульками» ран даже двум почти разорванным иглами стужи на куски смертникам. Что уж говорить об остальных гигантских рептилиях, сумасшедшая регенерация которых латала чудовищные раны на телах монстров буквально на глазах.

Образовавшейся заминкой в стане врага я воспользовался для активации Танца огня и тут же сам устремился навстречу хромающим живоглотам.

Лишь два месяца назад освоенный теневой навык Танец огня оказался чрезвычайно эффективной, но, увы, скоротечной абилкой ближнего боя. Пока что текущих ресурсов мне хватило на развитие Танца огня лишь до восьмой ступени. Однако уже сейчас это давало мне возможность восьмисекундной практически неудержимой атаки с восьмидесятипроцентным огненным прикрытием от урона. Как несложно догадаться, на последней десятой ступени развития абилки продолжительность её действия возрастала до десяти секунд, огненная защита же от любого входящего урона при этом подскакивала до ста процентов, то бишь гарантировала абсолютное спасение — это ли не чит чистой воды? Однако заполучить заветную десятую ступень было весьма непросто из-за чудовищного перекоса системных требований в сторону Интеллекта, показатель которого должен был быть доведён до невероятного тридцать восьмого уровня развития. К слову, пока что, вкачивая туда практически все свободные теневые бонусы, Интеллект мне удалось дотянуть лишь до тридцать третьего уровня, что, в принципе, позволяет уже сейчас отрыть девятую ступень Танца огня, но здесь затык возникает из-за банальной недостачи свободных очков теневого развития…

Полыхнувший меж тем вокруг тела багровый огонь мигом спалил плавки со шлёпками — собственно, предвидя подобный исход, я и был изначально столь скудно одет. Гудящее пламя превратило меня в огромный огненный фаербол, и, наскочив на первого подвернувшегося под горячую (в прямом смысле слова) руку живоглота, в высоком прыжке я яростно пробил кулаком в область глаза инстинктивно отшатнувшейся от огня рептилии. Крепчайший череп монстра от этого единственного, укреплённого огненной абилкой удара пошёл трещинами, и в образовавшуюся на месте выбитого глаза безобразную кровавую рану, как пылесосом, буквально всосало багровое пламя с моего кулака. Через мгновение содержимое черепушки живоглота превратилось в горящий костёр.

Одновременно с атакой кулаком первого врага, правой горящей ногой, доворачивая прыжок, я пробил по затылку шарахнувшегося в сторону живоглота-соседа, так же запросто сминая (словно не крепчайшую кость, а хрупкую бумагу) и его черепную коробку. В образовавшуюся на затылке кровавую пробоину снова, словно насосом, затянуло пламя с ноги… И вот уже двое гигантских зубастиков с горящими факелами вместо голов мёртвыми на все сто тушами оседают в розовую траву.

Я же, приземляясь на третьего, поскользнувшегося секундой ранее и не успевшего, на свою беду, подняться с земли живоглота, огненными ступнями, вбитыми в хребет бедолаги, прожигаю огромные дыры в горбатой спине страшилища.

Отталкиваюсь от забившегося в смертельной агонии третьего монстра и вторым широким прыжком настигаю и атакую четвёртого живоглота. Буквально испепеляю его верхнюю челюсть своим цепким, как стальной капкан, захватом… Продержавшаяся лишь один удар сердца под пылающей дланью твёрдая опора позволяет-таки сменить в полёте угол атаки и дотянуться носком левой ступни до шеи пятого живоглота. Из проделанной, словно концом лома, широкой обугленной раны ручьём хлещет кровь вперемешку с вонючим паром, и очередной смертельно раненый враг, почти выскочивший из зоны моего поражения, на следующем шаге без сил оседает в траву. Смертник же с обгоревшей челюстью (остатки верхней части которой багровыми головешками осыпаются под пылающей ладонью), конвульсивным движением коротких верхних лап неожиданно отталкивает меня. Его конечности мгновенно воспламеняются в моей огненной защите, но крепкие длинные когти прогорают до углей не сразу и, пробившись сквозь пламя, таки добираются до моей груди.

Кровь из нанесённых живоглотом болезненных порезов тут же запекается в гудящем наружном пламени. Полученное лёгкое ранение не мешает в бою, а напротив, лишь подстёгивает мою ярость. И, оттолкнувшись пяткой от шатающегося живого трупа с пылающими верхними лапами и обуглившейся челюстью, уподобившись жуткому огненному царусу, я перескакиваю на следующую потенциальную жертву…

А потом снова…

И снова…

И снова…

Хоть я и старался двигаться с максимально доступным ускорением, за отведённые Танцем огня восемь секунд успел прикончить лишь пятнадцать живоглотов из двадцати. Троица самых дальних подранков успела вырваться из зоны моей досягаемости и без оглядки сбежала восстанавливаться подальше от кошмарного огненного человека. Ещё двое вырвавшихся из огненного прессинга бедолаг из-за предыдущих ранений иглами стужи и дополнительных ожогов быстро сбежать с моих глаз не смогли, и по истечении срока действия огненной абилки я спокойно добил обоих бесшумными выстрелами в спину из крупнокалиберной винтовки с оптическим прицелом. Последнюю, разумеется, достал из безразмерного кармана на джинсах, благополучно переживших фаер-шоу в огнеупорном титановом футляре.

Обнаруженные на теле после боя царапины с ожогами вокруг рассечений лечить стал активацией Целебного пота. А пока запущенная абилка успешно латала немногочисленные болячки, я спокойно занялся извлечением и сбором заслуженных трофеев, к коим относились кристаллы из сердец и почек перебитых живоглотов. К счастью, жуткие вопли и свирепое рычание умирающих гигантов-рептилий разогнали всю живность на ближайший километр вокруг места побоища, и помешать мне копаться в потрохах мёртвых живоглотов никто даже не пытался.

Глава 7

Внимание! Полный отчёт за бой со стаей живоглотов:

Всего вами было убито 17 живоглотов 47-го, 48-го (2), 49-го, 50-го, 51-го (2), 52-го, 53-го (4), 54-го (2), 55-го, 57-го и 59-го уровней. За убийство 17 живоглотов вам начисляется 6925 (188 + 222 × 2 + 260 + 300 + 342 × 2 + 386 + 434 × 4 + 484 × 2 + 534 + 649 + 773 = 6925) очков теневого развития. В качестве поощрения вам начислено также 16 теневых бонусов к Силе, 20 теневых бонусов к Ловкости, 11 теневых бонусов к Выносливости, 5 теневых бонусов к Интеллекту, 17 теневых бонусов к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,05 %.

Загоревшийся перед глазами итоговый лог я прочёл вторым потоком сознания, продолжая под контролем первого параллельно потрошить туши поверженных исполинов. Ну как потрошить, так-то фактически с каждым телом приходилось проводить натуральную пипец утомительную операцию. Вначале для вскрытия от глотки до паха крепчайшего кожисто-рогового панциря живоглота я использовал портативную болгарку с алмазным диском. Затем домкратом разводил створки выпиленного разреза примерно на десять сантиметров и стальными штырями фиксировал по краям разлома образовавшийся доступ к ужасно пахучим потрохам, вонь которых проникала даже через фильтры заблаговременно одетого противогаза. Ну и на завершающем этапе натягивал на руки толстые резиновые перчатки и буквально по локоть забирался ими в мерзкую требуху… Весь вышеперечисленный инструментарий для операции предварительно, разумеется, извлекался из растянутого эблюсом безразмерного кармана.

Когда полтора месяца назад я впервые разделывал живоглота, вышеописанная операция растянулась на добрые полчаса. И это стали, пожалуй, самые зловонючие полчаса в моей жизни. За неимением до этого навыков обращения с болгаркой, сперва долго не выходило элементарно пропилить толстую шкуру твари. Когда же наконец вышло пробиться к мягкой требухе живоглота, из пропила по обонянию шарахнуло таким лютым амбре, что я тут же согнулся рядом в мощнейшем рвотном спазме. И дальнейшее вскрытие пуза ящероподобного превратилось в эдакий аналог потрошения банки сюрстрёмминга, только раз в триста большего объёма… Увы, предварительно запастись тогда противогазом меня никто не надоумил, а спешно намотанные вокруг носа два полотенца от стрёмной и стремительной вони из растущего пропила практически не спасали. Я старался дышать только ртом. Сперва выходило не очень, но худо-бедно постепенно приноровился. Однако когда перешёл к расширению пропила домкратом… Короче, я уже смутно помню, как тогда смог вытащить из требухи сердце с почками. Видимо, функционируя, как зомби, держался исключительно на морально-волевых, просто чудом тогда не выблевав себе желудок. И за испытанные мучения даже получил в конце от системных щедрот дополнительное поощрение в виде двадцати теневых бонусов к Выносливости.

Но с того незабываемого первого раза, как говорится, уже много воды утекло. Живоглотов мною за пролетевшие полтора месяца было выпотрошено где-то под сотню, не меньше. Так что руку в этом деле я набил уже вполне профессионально и даже к сопровождающей процесс вони худо-бедно приспособился (действуя в противогазе, разумеется). Поэтому теперь процесс потрошения живоглота от и до укладывался в три минуты, сократившись с начального получаса ровно в десять раз. Однако учитывая нынешнюю удачную охоту, задержаться за разделкой туш ящероподобных на месте побоища сейчас всё равно предстояло примерно на час.

Увы, в полном объёме (то бишь по три штуки) урожай драгоценных кристаллов с каждого выпотрошенного живоглота собирать удавалось нечасто. Многие тела оказались чересчур подпорченными иглами стужи или огнём Танца. Я, разумеется, старался не бить по тем секторам тел, где у живоглотов обычно располагались сердце и почки. Но из-за непредсказуемого хаотичного смещения в телах ящероподобных гигантов жизненно важных внутренних органов (подобный защитный механизм самопроизвольно срабатывал у большинства теневых тварей в момент смертельной опасности), порой органы-носители кристаллов сами ныряли под разрушительную атаку и оказывались пробитыми и, соответственно, вымороженными до непотребного состояния иглой стужи или до черноты изжаренными огнём второй убойной абилки. Но один-два кристалла из каждого живоглота всё равно добывать получалось стабильно, и кучка перемазанных фиолетовой кровью ценных трофеев постепенно росла в бездонном кармане натянутых на голое тело джинсов.

Чтобы не терять понапрасну время, параллельно с налаженным конвейером поочерёдного вскрытия живоглотов второй поток сознания сосредоточил на запланированной прокачке огненной абилки, благо добытых за рейд очков теневого развития теперь с лихвой хватало на апгрейд девятой ступени теневого навыка.

«Хочу направить пять тысяч сто двадцать свободных очков теневого развития на активацию девятой ступени навыка Танец огня», — мысленно сформулировал я системе своё пожелание.

И перед внутренним взором через секунду развернулась стандартная простыня уведомления о прокачке до девятой ступени заказанного Танца:

Внимание! Вами использовано 5120 свободных очков теневого развития!

Активирована 9-я ступень теневого навыка Танец огня… 03… 02… 01… Вам доступна активация теневой функции Танец огня в любое время дня и ночи. Триггер пробуждения теневой функции: касание кольцом развития шеи с одновременной концентрацией сознания на выбранном образе (условия активации 10-й ступени: 10 240 очков теневого развития, Сила 6, Ловкость 8, Выносливость 8, Интеллект 38, КЭП 14).

Внимание! Продолжительность действия пробуждённой функции Танец огня ограничена параметром КЭП. Расход параметра КЭП на 9-й ступени развития теневого навыка Танец огня составляет 2,6 % (или 2 минуты 36 секунд в режиме контрольного времени) за 9 секунд действия навыка. На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 621,87 % (180 %). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 10:21:52 (03:00:00).

Описание теневого навыка: при пробуждении функции Танец огня вокруг вашего тела формируется ореол изначального пламени Хаоса с уровнем искажения окружающей реальности до 15 % и с уровнем поглощения входящего урона до 90 %.

Ограничение 9-й ступени теневого навыка Танец огня: обязательный интервал между пробуждениями функции Танец огня составляет не менее 55 минут.

Внимание! При параллельном использовании нескольких теневых навыков расход ограниченного параметром КЭП временного интервала возрастает пропорционально количеству одновременно задействованных навыков.

Итак, что мы имеем по итогам апгрейда? Ожидаемо до девяти секунд выросло время действия абилки — это кайф. Снова на две десятых процента подскочил расход КЭП за активацию теневого навыка девятой ступени — неприятно, конечно, но с текущим солидным запасом пустяк. Ну и на очередные пять минут сократился интервал между активациями Танца огня — снова кайф. Так же предсказуемо до девяноста процентов подскочила читерская защита теневого навыка — три раза: кайф, кайф, кайф. А вот процент искажения окружающей реальности на девятой ступени неожиданно скакнул разом на три процента. Для сравнения: с пятой по восьмую ступени развития прирост здесь был лишь по два процента, а до этого на первых четырёх ступенях и вовсе по одному. Три процента — кайфовый системный подгон, побольше бы таких.

Что за зверь такой «искажение окружающей реальности», я сам толком до конца ещё не разобрался. Пока что примерное определение этого свойства огненной абилки для себя я обозначил как-то так: это полезное мне кратковременное изменение свойств веществ и предметов, окружающих тело под действием Танца огня. Например, в той же драке с живоглотами при столкновении моих кулаков или ступней с телом врага в месте удара твёрдая, как камень, шкура теневых тварей каждый раз становилась на двенадцать (сейчас, стало быть, уже пятнадцать) процентов рыхлой и податливой. То бишь там появлялись микротрещины в плотной структуре, из-за которых под моим мощнейшим ударом шкура проминалась, трещала и рвалась, как бумага. А брызнувшая из образовавшихся микроразломов и разрывов кровь живоглота, опять же под действием искажения, на определённый процент становилась горючей, как бензин, и запросто воспламенялась от прямого контакта с пламенем. Меня же от перелома после сильнейшего удара спасали перво-наперво весьма окрепшие после ежедневных девятимесячных тренировок мышцы, связки и кости собственного тела плюс, разумеется, восьмидесятипроцентная защита входящего урона от Танца огня. В общем, полезное это свойство — искажение окружающей реальности, — хоть и не до конца ещё мною изученное.

Кстати, сокращение до пятидесяти пяти минут интервала между допустимой активацией огненной абилки позволяет, выпотрошив всех живоглотов, тут же поэкспериментировать с обновлённым Танцем огня. Или да ну его на хрен, штаны стягивать и по новой в контейнер их паковать — неохота. К тому же в крови вон обе брючины уже извозюкались и провоняли, значит, стопудово. Лучше, как только кристаллы полностью соберу, сразу в душевую Миража — можно даже не снимая противогаза…

Или всё-таки полностью раздеться, упаковать джинсы и поэкспериментировать?.. Да ну, блин! Лучше сжечь это дерьмо прямо на себе к хрустам свинячьим. Только карман с пожитками отрезать сперва и в тубусе закрыть. Хотя, с другой стороны, голожопым в Мираж возвращаться как-то несолидно. Да хоть бы и сразу в душ, всё равно, прознаёт кто, потом от насмешек замучаешься отбиваться. Блин, вот чё плавки запасные прихватить с собой не догадался?

Выходит, придётся снимать грязные джинсы и паковать в контейнер. Или всё же ну на хрен эту проверку, отправляемся сразу под душ… Короче, решено, доковыряю последний кристалл, монетку подброшу, а там уж как судьба подскажет.

Глава 8

— Чую, ты не с пустыми руками сегодня, мой юный друг, ко мне пожаловал, — встретил меня радушной улыбкой Саффул, традиционно греющий свои старые кости над идеально ровным потоком лавы, заменяющим прилавок в его экстравагантной лавке.

— Всё-то ты чуешь, вымогатель рогатый, — буркнул я под нос.

— Что, прости?..

— Говорю: и тебе, уважаемый Саффул, доброго здоровья.

— Взаимно, мой юный друг, взаимно… Но, как говорится, ближе к делу. Итак, чем порадуешь старика сегодня?.. Ну же! Прошу, не томи, показывай.

— Куда класть-то? — проворчал я, выуживая из безразмерного кармана недавно собственноручно постиранных и ещё влажных джинсов первую пригоршню кристаллов (тоже отмытых от вонючей крови под душем).

— Прошу сюда. — У чёрта в руках из ниоткуда материализовалось огромное медное блюдо, которое он протянул над текущей лавой навстречу моей руке.

Кристаллы звонкой дробью просыпались на подставленную медь.

— Обожди убирать-то, это ещё не всё, — порадовал я рогатого лавочника обещанием добавки.

И через несколько секунд в блюдо просыпался повторный кристаллический дождь.

— Теперь можно?..

— Угу… Там тридцать семь кристаллов живоглота. Пятнадцать красных — сердечных. И двадцать два зелёных — из почек.

— Однако на диво удачная охота вышла! Поздравляю, мой юный друг. — Под дифирамбы в мой адрес когтистые лапы чёрта вернули блюдо с моей добычей обратно за границу огненного прилавка и тут же опустели, отправив кристаллы в невидимое мне хранилище.

— Саффул, зубы не заговаривай. Сам говорил: ближе к делу. Ты товар получил, а со мной за него не расплатился. Непорядок.

— Ну что ты, Сергей? Как можно? Разумеется, дело превыше всего… Что желаешь за свой, как всегда, отменный товар: деньги, услуги, бонусы?

— Всего понемногу, как обычно. Кстати, какой нынче курс?

— Красные за штуку возьму по тысяче триста сорок евро. Зелёные по девятьсот шестьдесят пять.

— Чё так дёшево-то? На прошлой неделе по полторахе за красный было. И зелёные тоже дороже тогда минимум на сотку шли — я это точно помню.

— Ну-у-у, скажешь тоже, на прошлой неделе, — развёл руками рогатый разводила. — Тогда период совсем иной был. Кристаллов мало. Спрос велик. Цена на взлёте. Теперь же ситуация, почитай, кардинально изменилась.

— Какая ещё, на хрен, ситуация? Где?

— На рынке кристаллов.

— Саффул, ты меня за идиота, что ли, держишь?.. Каком ещё, на хрен, рынке кристаллов⁈ Ты ж тут в лавке один как перст торчишь. Монополист, блин!

— Это сложно объяснить не посвящённому в таинство теневых продаж обывателю.

— Короче, либо нормальную цену давай, либо кристаллы возвращай на базу. И я с ними к той же Лизавете лучше обращусь. Она-то точно нормальную цену даст.

— Ой, вот только не надо меня пугать.

— Кристаллы, говорю, обратно гони!

— А услуги с бонусами эта твоя Лизавета тоже тебе предоставит?

— Думаешь, в своём городе, с бабками в кармане, мне проститутку на несколько часов сложно будет снять? Так что вполне обойдусь без ключей твоих дурацких.

— Такую же, как в заведении наших близняшек, уверен, будет ой как непросто, — осклабился чёрт. — Ну да шут с ними, с ключами… А как же расходники? Их-то ты, кроме как здесь, где ещё возьмёшь?

— Линду дёрну. Она вроде где-то добывает.

— Хозяин тя дёрнет!.. Как узнает, так за одно место дёрнет…

— Ой, да хорош, — пошёл я на мировую. — Можно подумать, что если мы с тобой сейчас не сойдёмся в цене за кристаллы и я их заберу обратно, потом ты откажешься продавать мне свой товар?

— Не откажусь, конечно. Только вот цены в моей лавке… Для доброго юного друга они могут остаться вполне приемлемыми. Для прохиндея же, сбывающего добычу конкурентам, они могут вдруг подскочить в десятки, а то и сотни раз.

— Пугаешь?

— Доходчиво объясняю ситуацию.

— Блин, ну вот чё ты токсичный такой? Хоть по сотке на красный кристалл накинь. И по полтиннику на зелёный.

— Только из хорошего к тебе расположения плюс шестьдесят к каждому красному и тридцать — к зелёному.

— Ну хотя б восемьдесят к красному и сорок к зелёному?

— Ладно, уговорил, — пожал плечами чёрт. — Тогда плюс пятьдесят к красному и двадцать пять к зелёному.

— Э-э-э, кто так торгуется?.. Только продавец может цены снижать, а покупатель обязан, наоборот, вверх подтягивать!

— Никому я ничего не обязан, а лишь по доброте своей одолжение юному другу оказываю, — развёл руками чёрт. — Но, коль не нравится, тогда как тебе следующий вариант: плюс сорок к красному и двадцать к зелёному.

— Твою мать! Только же ж полтинник прибавить за красный обещал⁈

— Снова не устраивает? Ну тогда…

— Да всё, стопэ! Понял я, понял!.. Плюс сорок к красному и двадцать к зелёному — по рукам.

— Итого, красные кристаллы за штуку по тысяче триста восемьдесят евро. Зелёные по девятьсот восемьдесят пять, — озвучил конечную цену Саффул, пожимая мне руку. — Всё продаёшь или?..

— Ну разумеется, «или», мы ж изначально об этом договорились, — перебил я рогатого. — Надеюсь, хоть в бонусах-то оценка кристаллов прежней осталась?

— Прежней, прежней, не переживай, — расплылся в зубастой лыбе крохобор. — Четыреста свободных теневых бонусов к распределению за один красный кристалл и триста за один зелёный. Теперь думай, мой юный друг, хорошенько думай. Я не тороплю. Как скажешь, так и порешаем.

Конечно, фигли ему не радоваться. Ведь бонусы теневые — это, по сути, тоже его товар. И меняя на них кристаллы, чертила сто процентов выручает прибыли гораздо больше, чем приобретая их за реальные деньги. Но из-за запредельных требований по Интеллекту, обязательных для прокачки до десятой ступени читерского Танца огня, я вынужден был соглашаться на подобный грабёж. Потому как получение свободных теневых бонусов самостоятельно возможно было только с повышением уровня теневого тела, а он уже и так у меня был задран до полтинника, существенно ограничивая выпадение очков теневого развития из прихлопнутых в рейде тварюшек. Собственно, из-за этого долбаного ограничения я и вынужден был устраивать облавы на смертельно опасных гигантов живоглотов, уровень которых, примерно сопоставимый с моим, позволял получать за их убийство достойную награду в очках теневого развития.

С другой стороны, и на расходы всякие-разные (порой далеко не карманные) деньги тоже мне были ой как нужны. Собственно, из-за моего бесконечного нытья про отсутствие денег Хозяин и дал допуск к фрагменту подконтрольной ему территории в теневой параллели, чтобы охотой на тварей и продажей добычи Саффулу я решил свой больной финансовый вопрос. И если после успешной охоты (а что она была успешной, Хозяин сто процентов уже знает), я снова начну экономить дорогие расходники и по этой причине отказываться от его поручений, главный чёрт Миража мне такую весёлую жизнь здесь устроит, что проще сразу повеситься.

— Ладно, давай поступим так, — снова заговорил я, определившись. — По десять красных и зелёных кристаллов я продаю тебе за евро. И из получившейся суммы сразу вычти за двадцать расходников и два ключа…

— Ай, проказник, — шутливо погрозил мне чёрт когтистым пальцем. — Но я тебя прекрасно понимаю, сам молодым был… Может, сразу три ключа, чтобы завтра снова по данному щекотливому поводу ко мне не бегать, благо расценки сегодня на это дело у меня вполне приемлемые?

— Сколько?

— По три сотни за ключ.

— А-а-а! Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, давай сразу четыре.

— Вот это по-нашему! И?..

— Ну и все оставшиеся кристаллы сливаю за бонусы. Это, если мне память не изменяет, пять красных и двенадцать зелёных.

— Всё верно. Итого выходит на пять тысяч шестьсот свободных теневых бонусов к распределению. Прекрасное решение, мой юный друг! Просто великолепное!.. Прошу подождать буквально несколько секунд, и я всё выдам, согласно вышеозвученному прейскуранту.

— Вот сука рогатая, снова конкретно меня нахлобучил, — едва слышно пробурчал я под нос, косясь на сияющий лик Саффула.

— Что, прости?

— Говорю: жду с большим нетерпением.

— Буквально несколько секунд…

Интерлюдия 3

Наташа ненавидела эти густые заросли терновника на своём пути. Колючие, мрачные и чересчур разросшиеся между двумя соседними заборами, торчащими в обе стороны длинными ветками, они превратили и без того неширокий проулок в совсем узкую, глухую тропинку. В начале которой, как ни вглядывайся в затенённый до черноты проход, невозможно было разглядеть, что там поджидает тебя на выходе. А ступив на тропу, развернуться с огромным, цепляющимся за колючие ветки школьным рюкзаком за спиной становилось практически невозможно, и волей-неволей приходилось вслепую ломиться сквозь заросли до самого конца. Проклятые мальчишки же повадились в последнее время устраивать там засаду на одинокую одноклассницу. Тройка хулиганов нападала, как только частично дезориентированная девочка вываливалась из зарослей. Злые мальчишки больно дёргали свою жертву за косички, толкались, обзывались и, лишь доведя бедняжку до слёз, злорадно хохоча, разбегались по домам.

Так в засаду хулиганов Наташа попадала уже трижды с начала учебного года. Но проход сквозь заросли терновника был самым коротким путём из школы домой, обходной же маршрут удлинял дорогу на добрых полчаса, потому девочка предпочитала рисковать. Ведь не каждый день мальчишкам удавалось устроить ей засаду. Несколько раз, срываясь со школьного двора в числе самых первых, девочка попросту обгоняла забияк-одноклассников, не успевающих подловить беглянку на выходе из зарослей. Когда же приходилось задерживаться после уроков и вероятность угодить в засаду многократно возрастала, сообразительная девочка меняла тактику и, наоборот, возвращалась домой нарочито медленно, с расчётом, что хулиганам надоест её долго поджидать у зарослей терновника и они разбегутся по домам до её появления. Подобная выжидательная тактика тоже удачно срабатывала несколько раз. Но увы, не сегодня.

Продираясь сквозь ненавистные заросли, Наташа вдруг испытала острейший приступ дежа вю. Перед её глазами предстала очень живая картинка, как она, вывалившись через несколько шагов на волю, оказывается мгновенно окружённой тройкой одноклассников…

— Капуста! Отщипни кусочек!..

— Капуста, те в бочку пора!..

— Капуста, ты цветная или брюссельская?.. — посыпались обидные подначки с трёх сторон.

Наташа оттолкнула оказавшегося прямо перед ней толстяка Димку. Но двое его приятелей тут же дёрнули девочку на себя — один за лямку рюкзака, другой за капюшон.

Лишь слегка покачнувшийся от её отчаянной атаки толстяк пихнул девочку в ответ так сильно, что, не устояв, она завалилась рюкзаком вперёд обратно в заросли терновника. Перевернуться на тропинке и сбежать ей не позволили руки хулиганов, с двух сторон цапнувшие бедняжку за толстовку и рывком вернувшие обратно на ноги.

— Отстаньте от меня! Отпустите! Вот брат вернётся, я ему всё про вас расскажу! — закричала девочка, отчаянно пытаясь отмахнуться разом от всей злобной троицы.

— Ой-ё-ёй, посмотрите на эту квашню!.. — Кто-то больно дёрнул девочку за нос. — Фу-у-у! Сопливая!

— Тушите её, пацаны!.. — Чья-то рука поймала левую косу.

— Не, лучше под гнёт и отжимать!.. — потянули волосы в другую сторону за правую косу.

— О! Сок из глаз у Капусты закапал!..

— Ага! Дело пошло!..

— Ща дожмем — заскрипит!

— Пустите меня, гады! Ненавижу! — заревела доведённая до отчаяния Наташа.

— Фу! Пересол!..

— А соплищ-то, соплищ!..

— Не, я такое есть не буду!..

Вдоволь натешившиеся хулиганы швырнули рыдающую девочку с растрёпанной причёской на тропинку под ветками терновника и, довольные своей выходкой, задорно хохоча, первыми сбежали из проулка…

Живая картинка грядущей расправы промелькнула в голове буквально за несколько шагов. Не желая становиться беспомощной игрушкой в руках злых одноклассников, Наташа попятилась было назад, но колючки веток терновника тут же десятком рыболовных крючков намертво зацепили широкий рюкзак, застопорив задний ход. Развернуться на узкой тропе среди колючих зарослей тоже не было ни малейшей возможности. И, обречённо вздохнув, девочка продолжила путь вперёд, благо до выхода оставались считаные шаги.

Предчувствие Наташу не обмануло. Троица хулиганов поджидала её на выходе. Однако мальчишки повели себя при этом совсем не так, как опасалась девочка.

— Наташ, ты это… извини нас, ладно, — от лица всей троицы огорошил девочку неожиданным раскаянием стоящий по центру вожак Дима. — Мы так-то не со зла, а просто… ну, эта… Короче, прости, ладно?

— Ага, мы больше так не будем!..

— И другим обижать тебя не позволим!.. — подхватили за толстяком двое мальчишек по бокам.

— Так чё, извиняешь? — уточнил Дима, когда возникшая напряжённая пауза чересчур затянулась.

— Ну ладно, извиняю, — кивнула не очень-то поверившая в их раскаяние и съёжившаяся в ожидании последующей атаки Наташа.

— Ну, супер! — с явным облегчением выдохнул тут же толстяк. — Короче, до завтра тогда.

— Пока, Наташ…

— Увидимся в школе… — выдохнула следом за предводителем свита. И, развернувшись, все трое тут же сбежали из проулка.

— Ага, до завтра, — пробормотала ошарашенная девочка уже в пустоту. — И чё это было?..

— Перевоспитание, — раздался вдруг сзади смутно знакомый голос.

Но ведь девочка стояла вплотную спиной к кусту, и там просто невозможно было бесшумно к ней подобраться.

Наташа затравленно обернулась и ожидаемо увидела лишь колючие ветки кустарника.

— Ну, привет, что ли, сестрёнка, — раздался уже спереди тот же голос.

Девочка развернулась обратно ещё быстрее. И тут же с радостным визгом кинулась в распростёртые объятья вернувшегося наконец-то брата Сергея.

Глава 9

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна, — поприветствовал я идущую навстречу по больничному коридору эффектную брюнетку средних лет в белоснежном халате, накинутом поверх модного делового костюма, с папкой-кейсом в руках, высоченными шпильками чеканящую шаг по каменным плитам пола.

— Кто вы? — окинула меня снисходительным взглядом женщина, не снижая набранной скорости.

— Доброжелатель, — хмыкнул я, пристраиваясь сбоку. — Наталья Сергеевна, у меня для вас чрезвычайно выгодное деловое предложение. И если вы уделите мне всего пять минут…

— О господи! Как же вы меня достали! — закатила глаза важная дама, не дослушав. — Отправляйтесь со своим деловым предложением к Роману Кирилловичу — моему заму по хозяйственной части.

— Но…

— У меня нет на вас времени, молодой человек.

— Ок. Тогда вот… — Я выставил перед лицом бегущей дамы крошечное карманное зеркальце.

Она хотела было возмутиться подобной вопиющей беспардонности. Но вдруг её тонкий каблучок угодил в чересчур широкую щель между плитками пола, и едва не споткнувшись на ровном месте, дама замахала руками и сбилась с шага.

— Чёрт знает что такое! Ведь недавно ремонт в этом крыле делали! — возмутилась Наталья Сергеевна, напрочь утрачивая интерес ко мне и мгновенно забывая про отступившего к стене парнишку.

Следующим утром на взятом в каршеринге неприметном седане «рено» я заехал на широкую стоянку возле больницы и, не без труда отыскав свободное местечко среди рядов припаркованных авто, занял его, заглушил мотор и стал ждать.

Запущенная накануне временная петля близилась к финальной закольцовке. Но прежде чем произвести заключительный аккорд, я не отказал себе в удовольствии чуток позлорадствовать над чересчур самоуверенной дамой и, включив радио, поймал волну новостного канала.

— … Грандиозным скандалом обернулся бесчеловечный эксперимент этого чудовища в белом халате, — вещал ведущий радиоканала. — Госпожа Мызгина Наталья Сергеевна — повторяю, главврач детской городской больницы Нижнего Новгорода, — сыграв на отчаянии родственников и якобы заручившись их письменным согласием, подкреплённым — а вот это уже подтверждённый факт! — весьма немалыми денежными переводами, в обход утверждённого Минздравом лечебного плана распорядилась применить к своим юным больным онкологией пациентам не прошедший должной проверки инновационный препарат «Зерт-плюс». В результате от сильнейшего анафилактического шока за ночь погибло семеро детей, и ещё тридцать два юных участника чудовищного эксперимента в критическом состоянии сейчас находятся в реанимации. Что же это за жуткий препарат «Зерт-плюс», экспериментальное применение которого на детях обернулось такой ужасной трагедией? В этом вопросе нам, уважаемые слушатели, поможет разобраться наш специальный гость, известный микробиолог…

Дальше слушать разглагольствования приглашённого в новостной канал учёного не имело смысла (благо, затевая эту петлю, заранее успел прослушать с десяток подобных экспертных мнений и был примерно в курсе, о чём сейчас пойдёт речь). Я выключил радио и достал из кармана активированный накануне в больничном коридоре расходник.

Молочный туман, затянувший стекло зеркальца во время пассивного ожидания, под моим взором мгновенно развеялся, и там появилась динамичная картинка кабинета главврача. Где вчерашняя надменного вида дама, сидя за рабочим столом, теперь рыдала с растрёпанной причёской, уткнувшись лицом в ладони. Вокруг всюду валялись скомканные салфетки. На столе стояла полупустая литровая бутылка дорогого виски и квадратный стакан, на две трети наполненный янтарной жидкостью.

— Наталья, возьми себя в руки! — раздался хриплый мужской голос, по громкой связи доносящийся из лежащего тут же на столешнице айфона.

— Филипп Альбертович, вы же слышали новости! Я детоубийца, млять! Эти суки лишь одну меня виновной официально признали! Решали все — а крайняя я! И теперь мне такую показательную порку устроят, что даже вообразить тошно! — прорыдала в ответ женщина.

— Не раскисай! Мы наймём самого лучшего адвоката!..

— Меня всё равно упекут в тюрьму на пожизненное! Вы ж прекрасно понимаете!..

— Наталья, ты ж боец! Нельзя отчаиваться! Ну-ка соберись!..

— Нет, я не смогу там! Тем более с таким клеймом!..

— Милая, я сделаю всё возможное! Надавлю на все свои связи! У тебя не отсидка будет, а курорт!..

— Я! Не! Пойду! В тюрьму!

— Не делай глупостей, Наташа! Это…

Не дослушав, женщина схватила айфон и запустила его в стену напротив. Столкновения с каменной преградой хрупкая пластинка гаджета не выдержала и разлетелась вдребезги.

Но воцарившаяся было в кабинете тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями несчастной, продлилась недолго. Через примерно полминуты снаружи громко забарабанили в дверь, и властный мужской голос, представившись «полицией», потребовал открыть кабинет.

— Ну вот и всё, пора, — вытирая слёзы и сопли, констатировала распрямившаяся в кресле женщина. — Как говорится, перед смертью не надышишься. — Дрожащей левой рукой дама с распухшим от слёз лицом нащупала на столешнице заранее приготовленную невзрачную пилюлю и понесла её ко рту, правой вдогонку подхватив стакан с вискарём.

Но совершить акт суицида я ей, разумеется, не позволил.

Активировавшийся по щелчку моих пальцев стазис остановил руку с опасной пилюлей рядом со ртом. Я заговорил в зеркало, и мой голос напрямую стал транслироваться в голову оцепеневшей женщине:

— Я могу прямо сейчас отменить весь этот кошмар. Больные дети снова окажутся живы и относительно здоровы. А с тебя, соответственно, снимутся все обвинения в их убийстве… Однако благотворительностью я, разумеется, не занимаюсь. Ценой спасения из нынешней крайне неприятной ситуации станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину. Вот такое вот оригинальное условие. И если согласна принять его, то, как только снова сможешь говорить, чётко произнеси всего одно слово: «Жертвую!» Тогда от нынешнего позора я спасу тебя стопроцентно. Ну всё, моё предложение сделано. Решение, как поступать дальше, уже за тобой. Можешь отравиться ядом, как собиралась, и умереть с клеймом детоубийцы или произнести всего одно слово: «Жертвую!» — и весь этот кошмар тут же прекратится.

Повторным щелчком пальцев я отменил действие стазиса.

Однако почти добравшаяся до приоткрытых губ пилюля снова остановилась, уже по воле самой женщины.

Раздавшийся повторный стук в дверь вывел даму из шокового ступора, и «ожившая» Наталья Сергеевна отчаянно крикнула в сторону рвущихся к ней полицейских:

— Жертвую!..

— Вот и умничка, — хмыкнул я, невольно жмурясь от ослепительно-белой вспышки, сотворённой карманным зеркальцем в моей руке за миг до превращения расходника в просыпавшееся сквозь пальцы мельчайшее стеклянное крошево.

А когда, проморгавшись, я снова смог видеть, ожидаемо обнаружил, что вместо салона арендованного на несколько часов авто оказался снова в больничном коридоре рядом с только что оступившейся на ровном месте главврачом.

— Ну что вы, Наталья Сергеевна, аккуратнее надо, — подхватив тут же женщину под руку, я помог даме устоять на высоких каблуках.

— Ты?.. То есть это были ВЫ, молодой человек⁈ Но как?.. — Потрясённая внезапным возвращением почти на день назад женщина растерянно заозиралась по сторонам.

— Не благодари, — опережая следующую фразу потерянной души, скривился я. — Весьма вероятно, что очень скоро ты станешь меня за это проклинать.

Не прощаясь, отвернулся от «спасённой» дамы и зашагал в сторону ближайшей лестницы.

Глава 10

— Привет, парни! Как жизнь молодая? — От моего дружеского хлопка по спинам остановившиеся у окна и о чём-то горячо заспорившие Алик Егорчиков и Витька Шипов дружно вздрогнули.

— Серёга?.. — на два голоса в унисон пропыхтели шокированные приятели.

— Ну а кто ещё-то? — фыркнул я. — Э-э, парни, хорош дурковать. Чё рожи такие, будто привидение увидели?

— Но… Как ты здесь вообще? — разморозился первым Алик.

— В смысле «как»?.. Только что на лекции вместе с вами полтора часа препода слушал.

— Да блин! В начале ж лекции тебя точно не было, — заспорил Егорычев. — Мы с Витькой в аудиторию первыми пришли и рядом с дверью сели. Всех входящих видели. Тебя б стопудово заметили… Вить, ну скажи ему?

Но вместо подтверждения слов приятеля, Шипов вдруг подскочил и обнял меня.

— Серёга, как здорово, что ты снова здесь! Пропал, на телефонные звонки не отвечаешь, сообщения игноришь… Я уж испугался, что ты на заочное перевёлся. Или вообще, как Терентьева, на коммерческий в универ свалил.

— Да фиг дождётесь, — рассмеялся я, аккуратно отстраняя чересчур впечатлительного друга. — Во-первых, у меня бабла столько нет, как у Машкиных родителей, чтобы на коммерческий переводиться. Во-вторых, мне и здесь хорошо.

— И всё-таки, Серёг, как ты на лекцию незамеченным мимо нас исхитрился проскочить? — не унимался зануда Алик.

— Короче, парни, приятно было с вами поболтать, но у меня дел, вообще-то, выше крыши. — Проигнорив паранойю Егорчикова, я хлопнул по плечам обоих ребят. — На работе аврал. Шеф лютует. В институт с боем приходится вырываться. Поэтому каждый день на занятия срываться у меня вряд ли получится. Но ближе к сессии по-любому на постоянку подтянусь. Пока же вы, парни, меня не теряйте. Появляться периодически постараюсь. В общем, до встречи как-нибудь…

И, не дожидаясь комментариев пришибленных моим напором одногруппников, я быстрым шагом рванул в сторону лестницы.

— Э-э, Серёг, погоди. Нам же по пути, — раздался вслед обиженный Витькин голос.

— Серёг, правда, ведь толком даже не поговорили, — вторил ему тут же недовольный окрик Алика.

Но, не оборачиваясь, я юркнул за поворот и, как сайгак, поскакал по лестнице вниз, широкими прыжками спускаясь за раз на три-четыре ступени и покрывая таким макаром каждый лестничный марш за три скачка.

В таком ураганном темпе спуск с шестого этажа занял меньше минуты. Но едва я выскочил на широкое крыльцо, как почувствовал уже на своём плече железную хватку знакомой широченной ладони.

— Не так быстро, пацан, — шепнула сзади на ухо пустота Митюниным голосом. — Пошли-ка в машину ко мне присядем. Разговор у меня к тебе есть.

— Так-то я спешу очень, — попытался вырваться я.

Но куда там. Невидимка за спиной вцепился в меня, как клещ. К стиснувшей правое плечо ладони добавилась вторая хваталка здоровяка, цапнувшая дополнительно ещё и за шиворот моей толстовки. Дабы не устраивать цирковое представление с беспонтовым маханием руками на глазах выходящих из института студентов (некоторые и так уже начинали удивлённо коситься на заговорившего вдруг с пустотой одинокого парня), пришлось уступить требованию невидимки-пленителя.

— Не кипишуй, пацан, надолго не задержу, — пробурчал за спиной здоровяк, когда, спустившись по ступеням высокого крыльца, мы зашагали к припаркованному на углу «Рендж-Роверу». — Ответишь на несколько вопросов, и я тебя с ветерком домчу туда, куда так торопишься.

— Да уж как-нибудь обойдусь, — фыркнул я. — Сам себя домчу.

— Дело хозяйское, сам так сам. Залезай. — Невидимый конвоир распахнул передо мной дверь своей роскошной тачки. — И душевно тебя прошу: давай без глупостей там.

Пока я устраивался в мягком кожаном кресле, рывком переместившийся на другую сторону здоровяк плюхнулся на водительское сиденье рядом.

В салоне авто маскировка теневого навыка тут же деактивировалась за ненадобностью, и я увидел рядом заросшую недельной щетиной хмурую Митюнину физиономию.

— И чё ещё за вопросы ко мне? — спросил, решительно глянув в зло прищуренные глаза двухметрового громилы. — Я ж там, в сквере, вам с Артём Борисычем всё уже рассказал. По полной, считай, отчитался о текущих своих возможностях. И даже наглядно продемонстрировал их в конце.

— Не борзей, пацан, — ухмыльнулся Митюня. — Я не Борисыч, церемониться с тобой не стану. По щам пропишу несколько раз, сразу дурь вся из башки вылетит.

— Ща обоссусь от страха.

— Напрасно хорохоришься. Отсюда ты хрен сбежишь. Лизавета экранировала салон от активации любых теневых абилок, в том числе и твоего грёбаного таланта.

— Ну надо же, как вы с ней заморочились… А Артём Борисович, интересно, в курсе этой вашей самодеятельности?

— Не твоего ума дело.

— Я так и думал.

— Ах ты ж, шкет!.. — Правая Митюнина рука, превратившись на миг в размытый силуэт, вдруг оказалась сзади, жёстко цапнув меня за основательно отросшую на затылке шевелюру. — Раз по-хорошему не пони…

Не договорив, здоровяк вынужден был замолчать, краем уха уловив щелчок сдвинутого предохранителя и ощутив тут же упёршийся под ребро ствол моего готового к бою «глока».

— Митюнь, я давно уже не беспомощный пацан, — констатировал я, сквозь дикую боль в стиснутых волосах упрямо глядя в налитые дурной кровью глаза здоровяка. — И пытаться запугать или тем более побить меня чревато смертельным исходом для одного из нас. Прими это как факт. И имей в виду: в следующий раз сдерживаться я не стану.

Первым наглядно демонстрируя свои мирные намерения, я вернул предохранитель в исходное положение и убрал пистолет в карман с расширителем.

— Вооружили, млять, на свою голову, — заворчал в ответ Митюня, тоже разжимая кулак на моём затылке и медленно отпуская руку. — Нянчишься тут с ними. Заботишься. Жопу подтираешь. Переживаешь… А в итоге бац — и ствол тебе же под ребро.

— Ой, да хорош. Сам же ситуацию спровоцировал, — буркнул я в ответ, приглаживая сзади всклокоченные патлы.

— Однако реакция, конечно, у тебя, па… гм, Сергей, впечатляет, — неожиданно похвалил бывший наставник. — Так меня стволом давно никто не прижучивал. Каюсь, не ожидал от тебя всего через девять месяцев такой прыти. Видимо, от ежедневных тренировок в этом твоём Мираже и впрямь есть толк.

— Митюнь, мне правда некогда. День практически по минутам расписан. Задавай уже свои вопросы и выпускай поскорее из машины.

— Ладно, торопыга. В общем, как ты сам уже наверняка в курсе, Борисыч поручил мне отслеживать твои появления в городе. И выполняя это задание, я обратил внимание на твои странные визиты последних дней. Сперва к Маринке с дочкой на прогулке подскочил. Потом к сестре с мамой в село на таксомоторе смотался. А сегодня вон в институт, аккурат на окончание лекции через Шаг в тень в аудиторию проникнуть заморочился, специально ради встречи с приятелями-одногруппниками. Это натолкнуло меня на мысль, что ты, парень, будто прощаешься с родными и близкими перед длительным расставанием. Вот я и решил перехватить тебя и потребовать объяснений.

— Да, чуйка тебя не подвела, Митюнь, — кивнул я здоровяку, грустно усмехнувшись. — Через несколько дней мне придётся исчезнуть отсюда на какое-то время. Но куда и насколько, извини, не могу сказать. Я поклялся на кольце развития хранить об этом молчание.

— Кому поклялся? Хозяину?..

— Не нужно пытать меня, Митюнь. Просто поверь: у меня не было иного выхода. Уверен, на моём месте ты поступил бы так же.

— Млять! Только вот беда, я не на твоём месте, практикант!

— Не заводись. Когда вернусь, обещаю, ты обо всём узнаешь первым. А пока… — Я развёл руками.

— Ты уж вернись, практикант! Обязательно! Иначе сам найду и очень сильно морду набью.

— Замётано.

— Да блин, практикант, вот во что ты там опять вляпался! — укоризненно покачал головой Митюня. — Ладно, говори, куда тебя отвезти.

— Давай на площадь Горького. А там уж я сам разберусь.

— Сам, блин, с усам, — проворчал здоровяк, заводя машину.

И рывком сорвавшись с места, в следующую секунду наш «Рендж-Ровер» рёвом клаксона шуганул группку студентов, неосмотрительно кучкующихся на проезжей части у нижних ступеней крыльца…

Когда через несколько минут мы выруливали уже на площадь, по блютузу, блокируя заводной рок-н-ролльчик на «Ретро FM», заверещали тревожные трели телефонного звонка.

— Да, Свет, чё там у тебя? — спросил Митюня, пальцем активировав на руле кнопку соединения.

— Прорыв на Горького в «Макдаке», или как там его сейчас — «точка…», — на весь салон заверещал по громкой связи взволнованный Светкин голос.

— Понял где, не продолжай, — откликнулся мгновенно подобравшийся здоровяк.

— Митюнь, я по карте проследила: ты сейчас к месту прорыва ближе всех из наших…

— Да в сотне метров всего, — нахмурился водила, делая мне знак сидеть молча. — Ага, наблюдаю разбегающихся людей. Сейчас буду…

— Будем! — перебил я, бесцеремонно вклинившись в разговор. — Привет, Свет!

— Сергей⁈ А ты там отку…

Не позволив девушке договорить, Митюня оборвал связь.

— Практикант, вот на хрена⁈ — раздражённо врезал ладонями по рулевому колесу здоровяк. — У тебя ж дела тут срочные! Вот и валил бы на все четыре!..

— Ну, на закрытие прорыва-то несколько свободных минут найду, — осклабился я.

— Млять, засранец! Подставил по полной на ровном месте!

— Хорош ворчать, Митюня. Пошли людей спасать…

Интерлюдия 4

Проинформированный Светланой, что прорыв на площади Горького успешно нейтрализован, Артём Борисович сбавил бешеную скорость (а неприятное происшествие застало его в области, так что добираться пришлось издалека) и дальше до места ехал спокойно, не выделяясь в потоке других машин. Поэтому к обгоревшим стенам разгромленного заведения, входящего в круто пропиаренную сеть популярного городского фастфуда, он прибыл в числе последних.

— Это чё за дичь вы тут устроили? — недовольно отчитал Артём Борисович Александра Спиридонова, на свою беду аккурат в момент прибытия шефа выбравшегося из обгоревшего помещения на крыльцо глотнуть свежего воздуха, и потому первым угодившего таким макаром под горячую руку недовольного начальства. — На фига весь этот реализм с пожаром учудили?.. Мне уже из конторы звонили: дескать, чистильщики их с ног сбились за ликвидировавшими возгорание огнеборцами гоняться! Это ж какие дополнительные расходы благодаря вашей идиотской инициативе буквально на ровном месте образовались! И из чьего кармана прикажешь их теперь компенсировать⁈

— Артём Борисович, я вообще совершенно не при делах, — поторопился откреститься от чужого косяка Александр. — Когда приехал сюда, тут уже вовсю полыхало. Даже добивать никого не пришлось, все твари внутри сгорели. Потом прибыли пожарные. Ну а как их к огню-то было не пустить?

— Разберёмся, — фыркнул Артём Борисович и, раздражённо пихнув плечом не успевшего отскочить из дверного проёма Александра, вошёл внутрь, приложив предварительно к носу извлечённый из кармана надушённый платок.

— О, Артём Борисович! — подскочив из-за частично обгоревшей раздаточной стойки напротив входа, замахала рукой вошедшему стройная блондинка в респираторе. По голосу тут же опознанная начальником как прибывшая на место происшествия вместо него для разрешения проблемных вопросов с комитетчиками и пожарными администратор Светлана.

— Я тут с записями местных камер уже поработала… — затараторила приближающемуся шефу девушка.

— А они от огня разве не пострадали? — удивился Артём Борисович.

— Да, обгорели прилично, конечно, — закивала Света. — К счастью, записи с них уходили сразу в облако. И получив от дирекции коды доступа, я легко смогла восстановить картинку из зала вплоть до момента интенсивного задымления.

— И что там такого интересного высмотрела? — Стараясь не запачкать о сажу дорогой костюм, Артём Борисович аккуратно обошёл стойку и над головой снова присевшей на складной стул девушки заглянул в экран ноутбука, разложенного на относительно чистом участке.

— Во-первых, вот… — Пощёлкав пальцами по клавиатуре, девушка вывела на экран фрагмент записи, где снимающая сверху камера запечатлела входящую в женский туалет темноволосую девушку лет двадцати.

— Закинув её фотку в систему распознавания лиц, я выяснила, что это некая Татьяна Выхина. Незамужняя, двадцати двух лет от роду. Выпускница университета. Этим летом устроилась на должность младшего экономиста в компанию «Курс». Офис вышеозначенной компании располагается в административной высотке на другой стороне площади. Соответственно, ежедневно Татьяна Выхина ходит сюда обедать.

Эту справочную информацию Света протараторила шефу, пока девушка на записи скрывалась за дверью в туалетной комнате. По тикающему в углу таймингу Артём Борисович засёк, что внутри Выхина провела двадцать шесть секунд. Далее из дамской комнаты Татьяна выскочила крайне чем-то напуганная, с растрёпанными волосами, мокрым лицом и не смытыми толком потёками туши на щеках, и что-то закричав окружающим людям (дешёвая чёрно-белая камера, увы, не писала звук, и голос девушки услышать оказалось невозможно), со всех ног рванула к выходу из заведения. Гадать, что именно в закрытом туалете так напугало бедняжку, пришлось недолго. Всего через три секунды оставшаяся приоткрытой дверь в женский туалет распахнулась настежь от могучего удара изнутри. И из открывшейся дамской комнаты хлынул настоящий поток потусторонних тварей, наводя ужас и панику на обедающих за столами в просторном зале людей…

На этом фрагмент обрывался. Начавшееся следом побоище демонстрировать шефу было бессмысленно, потому как за свою жизнь подобной жести он и вживую насмотрелся выше крыши.

— Полагаешь, это она прорыв тут устроила? — хитро прищурился Артём Борисович.

— Очень похоже на то, — закивала Света. — Ловушка хаосистов здесь маловероятна. До нашей Татьяны в туалет заходило много разных дам, но после их выхода там всё оставалось спокойно. А тут, вы сами видели по её реакции, девчонка выскочила оттуда как ошпаренная, определённо испугавшись чего-то содеянного ею самой в процессе умывания.

— Намекаешь на самопроизвольное пробуждение ясновидящей с талантом Ключник? — покачал головой Артём Борисович. — Ух, Светлана! Если твой прогноз окажется верным, то в конце месяца жди двойную премию. Такой самородок нам здесь ой как бы пригодился… Посмотри, кто там у нас дозрел стать наставником?

— Уже, Артём Борисович. Инга и Терминатор, — живо откликнулась заинтригованная премией Света.

— Нет, нашего мрачного Бориса отправлять убалтывать впечатлительную вчерашнюю студентку — это моветон, — принялся вслух рассуждать начальник. — А вот Ингу с Фиником, пожалуй, самое то будет. Уж не знаю, что вы, девчонки, в её живоглоте находите, но с Фиником, думаю, Инге станет даже проще завоёвывать расположение Татьяны.

— Не-е, Финик не живоглот, он милый, — осмелилась вставить свои пять копеек Света.

— Ну да, ну да, очень милый упырь, — хмыкнул Артём Борисович. — В общем, когда здесь закончим, Светлан, свяжись с Ингой и направь её прощупать эту девчонку на наличие дара ясновидения. И если наши догадки подтвердятся, пусть за любые коврижки окольцовывает спонтанное дарование и забирает себе в ученицы.

— Всё сделаю, Артём Борисович!

— Так, с этим разобрались. Теперь покажи-ка мне, будь добра, какой идиот всё-таки устроил здесь пожар.

— Угу, уже делается… — Света снова забарабанила пальцами по клавиатуре, и через считаные секунды на экране запустился второй видеоролик.

Снова сверху открылся вид на просторный обеденный зал, но уже с перевёрнутыми и заваленными на бок столами и стульями, снующими между опрокинутой мебелью потусторонними тварями, совершенно без людей, зловещими напоминаниями о которых остались лишь кучи окровавленного тряпья в нескольких местах на полу, возле поваленной мебели. Из распахнутой настежь двери дамской комнаты по-прежнему сплошным потоком вырывались монстры теневой параллели.

Но продлилась эта вакханалия всего несколько секунд. Внутри женского туалета вдруг что-то стряслось (из-за отсутствия звука понять, что именно там случилось, по общей съёмке из-под потолка было крайне затруднительно), но последняя двойка выбегающих оттуда бестий вдруг резко тормознула за дверным порогом и стала разворачиваться обратно, будто учуяв за спиной желанную добычу.

Дальше же и вовсе началась полная дичь. Навстречу не до конца развернувшимся рогатым монстрам из двери туалета вдруг выпрыгнула огненная фигура и одновременным ударом пылающих ног по зубастым мордам тварей мгновенно испепелила каждой бестии по полголовы. Пока метнувшиеся в стороны уже мёртвые, объятые пламенем рогатые туши «выбирали» себе местечко для упокоения, огненная фигура, подобно инферналу из ада, пылающей волной прокатилась по залу, прикосновениями рук, ног и прочих частей тела мгновенно обращая в пылающие факелы всех оказавшихся на пути потусторонних тварей.

Эта чудовищная огненная пляска по залу длилась всего шесть секунд, по истечении которых живых выходцев из теневой параллели там попросту не осталось. Все зубасто-клыкастые монстры превратились в горящие факелы, от которых постепенно занималась окружающая мебель, пол, стены…

Уничтожившая же орду монстров огненная фигура, перестав скакать по быстро задымляющемуся залу, спокойно направилась к выходу. Из-за стремительно растущей концентрации дыма в воздухе не получилось досмотреть, как горящая фигура дошла до наружной двери и скрылась на улице. Картинку горящего зала заволокло серой непроглядной пеленой…

— Ну и кто или что это было? — без особой надежды на ответ пробормотал весьма озадаченный увиденным Артём Борисович.

— Практикант это был, — опередив Светлану, ответила начальнику пустота над плечом глухим Митюниным голосом.

— Сергей? Капустин⁈ — ошарашенно уставился на ставшего видимым здоровяка в респираторе Артём Борисович.

— Ваще крутяк наш парень развился за эти девять месяцев, скажите? — напомнила о себе снизу Светлана. — Теневой навык этот его — просто бомба!.. И да, его, кстати, на прорыв сюда Митюня привёз.

— Блин, ведь просил же, — закатил глаза здоровяк.

— Это о чём ты, стесняюсь спросить, её просил? — нахмурился Артём Борисович.

— Просто сам всё хотел рассказать, без анонсов этих дурацких, — стал оправдываться тот.

— Ну и?.. Мы ждём. Валяй, рассказывай, — насел начальник.

— Короче, он ещё по дороге, по ходу, начал уже раздеваться…

— Кто начал? По какой дороге? — перебил Артём Борисович.

— Так практикант же ж, будь он неладен. Мы, как подъехали к месту прорыва…

— Что значит «мы»? С какого рожна вообще взялось здесь это «мы»? — снова перебил начальник.

— Ну, эта… В общем, побазарить с Серёгой решил я. Вот и перехватил его по окончании пар, на крыльце института.

— Что значит перехватил? Я разве не велел тебе держаться от практиканта подальше?

— Всё так, Борисыч. Ты велел. Я ослушался. Мой косяк. Готов понести суровое, но, надеюсь, справедливое наказание.

— Не паясничай. Скажи лучше, как смог на крыльце его перехватить. Ведь Сергей непредсказуем.

— На любую хитрую гайку болт с резьбой найдётся, — проворчал Митюня и многозначительно покосился вниз, давая понять шефу, что при Светлане делиться своими секретами не намерен.

— Ладно. К вашему с ним несанкционированному разговору мы ещё вернёмся, — уступил Артём Борисович. — Но объясни, зачем ты на прорыв-то Капустина потащил? И прежде, чем начнёшь, пойдёмте уже выйдем наружу, пожалуйста. А то вам с вашими респираторами и здесь, наверное, хорошо. Но мой платок уже насквозь дымом пропах и не очень-то помогает.

Возражать Артёму Борисовичу, разумеется, никто не стал. Вся троица перебралась из задымлённого помещения на крыльцо с относительно свежим воздухом.

Находившийся здесь ранее Александр, дабы не нервировать лишний раз раздражённого шефа, от греха укатил по своим делам. Остальные прибывшие по тревоге ясновидящие, узнав от Светланы об успешной ликвидации прорыва, разъехались ещё раньше.

— Да там случайно всё вышло, — продолжил свой доклад Митюня, предварительно с удовольствием стащив с лица опостылевший респиратор. — Поскольку разговором я время у него занял, Сергея подвести до нужного места обещал. Практикант захотел на площадь Горького, дела у него там какие-то были… Ну, не суть. Короче, поехали мы с ним туда. И тут Светлана звонит с сообщением о прорыве аккурат на площади Горького. Подслушавший по громкой наш разговор Серёга загорелся поучаствовать в ликвидации. А я, получается, не смог ему отказать.

— С этим понятно. — Артём Борисович устало помассировал виски руками. — Возвращаемся к устроенному Капустиным стриптизу.

— Ага. И с этого места, пожалуйста, поподробнее, — потёрла руки Светлана, тоже сразу избавившаяся на крыльце от маски респиратора.

— Да говорю ж, я даже толком не заметил этого его чудачества. Выскочил из тачки он одновременно со мной и совершенно одетым. А за те десять метров, что бежали до входа, каюсь, здесь я вырвался чуток вперёд, и как там сзади чудил Капустин, не видел. Короче, этот циркач за считаные метры нашей пробежки успел разбосякаться до трусов, каким-то чудом изловчившись сорвать с ног не только кроссы, но даже джинсы. Дальше он бросил мне, чтобы я сдерживал тварей на уличном выходе. И только тут заметив, что Серёга остался в одних трусах, я собрался было послать этого голопузого чудилу куда подальше с его указаниями, но не успел. Капустин просто исчез… Сейчас, проанализировав всё случившееся задним числом, думаю, что Серёга у входа активировал стазис своего Настройщика. И пока для меня и лютующих в зале тварей время остановилось, сам он побрёл внутрь и спокойно добрался до источника прорыва в туалете. Там, предварительно разрушив зеркальный портал в теневую параллель, деактивировал стазис и, запустив тут же новую читерскую абилку, обернулся уже грёбаным фениксом. Ну а что было дальше, Борисыч, ты сам всё только что видел… Я же, оставшись у входа рядом со сложенной аккуратной стопочкой одеждой практиканта, пока озирался по сторонам в поисках бесследно сгинувшего Капустина, каюсь, проглядел стремительно развивающееся внутри огненное возмездие. Лишь когда наружу из зала повалили едкие клубы дыма, натянул на рожу респиратор и полез внутрь выяснять, чё за чертовщина там творится. Но мне навстречу тут же попался живой и невредимый, правда, уже совершенно голый — без сгоревших в огне трусов — Капустин. Практикант заверил, что со всеми тварями внутри благополучно разобрался в одно рыло и что прорыв на все сто ликвидирован, но пока что там чересчур жарко, и мне туда до прибытия пожарных лучше не соваться. Жар из пылающего зала и впрямь доносился уже весьма серьёзный. Пришлось признать правоту его слов и выйти с Сергеем обратно на свежий воздух. Далее под прикрытием дыма Капустин очень быстро оделся в своё барахло, попрощался со мной и свалил восвояси. Ну а я остался дожидаться снаружи всех наших, направленных по тревоге Светланой, ну и, разумеется, вызванных соседями пожарных.

— М-да, удивил весьма, конечно, наш практикант, — покачал головой Артём Борисович и, подытоживая услышанное, объявил тут же Митюне обещанное наказание: — Ну раз ты его сюда привёз, тебе за чудачества Сергея и ответ держать. В общем, дополнительные расходы чистильщиков за сверхурочную работу с пожарными бригадами придётся тебе, Митюнь, из своего кармана покрывать.

— Борисыч, да меня Лизавета за такие немереные траты кастрирует на хрен. Давай я хотя бы только половину расходов оплачу.

— Увы, мой сильный, но не очень умный друг, — под заливистый Светкин хохот Артём Борисович похлопал здоровяка по плечу, — за свои косяки нужно платить. А потому решение моё окончательное и обжалованию не подлежит.

Глава 11

Тёплые струи душа барабанили по спине и плечам, смывая с кожи пот и усталость. Я наслаждался минутами заслуженного отдыха. А улыбка, ещё в тренажёрке приклеившаяся к губам, ни в какую не желала смываться с лица.

У меня получилось! Я сделал это! Впервые многократно прошёл испытания мешалкой, давилкой и скрутом (при максимальным уровне сложности, разумеется, для каждого из вышеозначенных тренажёров) без единого срыва.

Ну а как ещё могло быть иначе после вчерашнего грандиозного свершения? И дело даже не в системных бонусах за ту невероятную победу (хотя и они, безусловно, внесли в сегодняшний успех какую-то лепту). Гораздо важнее оказался психологический аспект грандиозного свершения. Открывший, во-первых, реальную практическую ценность тренируемых здесь навыков, до седьмого пота отрабатывавшихся ежеутренне на весьма специфических тренажёрах Хозяина. А во-вторых, прививший непоколебимую веру в себя, успешно продемонстрировавшего во вчерашнем рейде такой запредельный уровень подготовки, с которым просто невозможно стало облажаться следующим утром на относительно безобидных тренажёрах.

А начиналось всё вполне обыденно…

Переместившись с позволения Хозяина зеркальным порталом под вечный полдень теневой параллели, я снова наудачу рыскал по доступному её фрагменту, надеясь по Навигатору засечь стаю пришлых высокоуровневых тварей. Имея, разумеется, на крайняк гораздо менее аппетитный, но куда более доступный план Б: валить без разбора всех низкоуровневых ублюдков, пока что благополучно улепётывающих с моего пути из-за скрывающей настоящее тело иллюзорной личины живоглота — творения активированного теневого навыка Чужая маска. Отмена маскировки мгновенно превращала меня из грозного теневого охотника в лакомую добычу, после чего низкоуровневые твари сами бы охотно атаковали меня. Однако выхлоп от массового убийства бестий и царусов (практически столь же энергозатратного, как схватка со стаей живоглотов) выходил просто смешной, он едва окупал стоимость расходников, потому и откладывался напоследок, на случай незадавшейся охоты.

Но на этот раз подходящая цель обозначилась в сканируемой Навигатором округе довольно быстро — буквально на второй десятиминутке активного поиска. Ну как цель? Вообще-то первоначальным моим порывом при появлении на карте Навигатора чернильной кляксы бякиши было разворачиваться и со всех ног улепётывать куда подальше. Даже схематическое изображение этой здоровенной твари в десятки раз превосходило багровые точки бестий и царусов и зелёную мою. Согласитесь, было от чего запаниковать.

Однако наличие в расширителе аж десятка расходников, заточенных на формирование временных петель, делало меня условно неубиваемым на энное количество попыток дёрнуть за ус монструозную (и абсолютно непобедимую, по словам розоволосой красотки Линды, нашими боевыми навыками) потустороннюю тварь. И я решил пустить девять расходников на безумную авантюру охоты на бякишь, чтобы в случае неудачи бесславно сбежать от запредельно крутой твари с помощью последнего, десятого зеркальца.

Определившись с целью атаки, я тут же использовал первый расходник, запустив в его отражении с текущего безопасного места на пустынной звериной тропке временную петлю. И спрятав спасительное зеркальце в огнеупорный футляр на плече, уже гораздо увереннее зашагал навстречу судьбе.

Идти на сближение с бякишью (тоже вскоре почуявшей моё присутствие неподалёку и охотно засеменившей навстречу) пришлось недолго. Мы встретились на пятидесятиметровой, относительно просторной розовой полянке, на которую практически одновременно выбрались с разных сторон из зарослей белёсой колючки. Я со своего края ловко просочился мимо острых колючек, благодаря гибкости и изворотливости не оставив на голой коже ни единой царапины. Бякишь тоже одолела препятствие невредимой, но совсем по иным причинам. С другой стороны поляны из основательно поломанного, а местами даже вытоптанного кустарника выкатилась махина размером с трамвай угольно-чёрного цвета — эдакая безобразная помесь сколопендры с черепахой, монументальной броне которой острые белые колючки были как слону дробина.

Одним своим кошмарным внешним видом ломящийся сквозь дальние кусты противник нагнал на меня такой жути, что вскинутая навстречу правая рука с активированным ледяным игломётом затряслась как осиновый лист. Когда же после активации стазиса Настройщика вдруг выяснилось, что жуткая чёрная гора с торчащими во все стороны здоровенными костяными шипами по бокам и с огромными, беспрерывно щёлкающими жвалами впереди вовсе не застыла в безвременье (как неизменно происходило с теми же живоглотами), а продолжала, пусть и чрезвычайно медленно, перебирать многосуставчатыми длинными лапами по замёрзшей розовой траве, я и вовсе, позабыв о стрельбе, едва не бросился наутёк.

И лишь сгустившийся вокруг собственного тела кисель безвременья, быстро развернуться в котором оказалось попросту невозможно, вынудил взять себя в руки и начать-таки пулять иглами по наползающей, как в замедленной съёмке, бякиши.

Даже с нетвёрдой рукой по многометровой цели, да с убойной дистанции всего в несколько десятков метров, для признанного системой Стрелка промахнуться было невозможно. И все выпущенные через считаные секунды в сторону бякиши иглы стужи, на подлёте роем завязнув в воздухе, грозили вскоре проверить броню монстра на прочность. Однако проблема заключалась в том, что из-за колоссальной разницы в наших с бякишью уровнях развития активированный перед стрельбой теневой навык Третий глаз сработал на сей раз вхолостую, не обозначив на чёрном великане ни единого пятна уязвимости. Поэтому все выпущенные мною иглы нацелены были наобум. Рассчитывать же на удачу в бою со столь грозным противником — заведомо проигрышная стратегия.

Что, собственно, и подтвердилось тут же на практике, когда, отстрелявшись, я снял временной ступор с окружающего нас пространства. Рой мгновенно пробудившихся игл стужи тут же окатил надвигающегося монстра прозрачной волной, но почти все мои убойные сосульки, на сей раз с хрустальным звоном отскочив от чёрной брони, рассыпались бестолковым морозным маревом. Лишь три из шестидесяти четырёх игл стужи, вонзившись в броню как надо, оставили на чернильной махине морозные кляксы просаживающих здоровье бякиши удачных попаданий. Но нанесённый всего тремя иглами ущерб для высокоуровневого противника оказался столь незначительным, что резко прибавивший прыти по выходе из стазиса монстр его даже не заметил.

Далее последовала самая психологически трудная для меня часть схватки: пересилить животный ужас перед прущим, как танк, несокрушимым гигантом и, активировав Танец огня, метнуться навстречу в отчаянную контратаку.

Не помню точно, но, кажется, напрыгивая на бякишь в первый раз, я таки смалодушничал и зажмурился. А далее надвигающаяся махина просто протаранила моё объятое пламенем тело, снесла жвалами с ног и, не давая опомниться, начала плющить бронированным и весьма огнеупорным брюхом.

Стопроцентная огненная защита развитого до десятой ступени теневого навыка Танец огня позволила мне несколько секунд живым и подвижным продержаться под многотонным прессом. И я даже успел, дотянувшись до пары лап монстра, до головешек спались их крайние суставы. Но, опять же, даже мало-мальски существенного урона этой своей партизанщиной из партера я великанше бякиши не нанёс. И, развеяв в зеркальную пыль спасительный расходник на последних секундах действия огненной защиты, разрушил неудачную временную петлю и оказался снова на пустой звериной тропке за сотни метров от несокрушимой бякиши.

Следующие четыре попытки неприятно удивить монстра закончились для меня почти так же бесславно, как первая. Небольшой прогресс наметился лишь в последней, пятой. Но давайте обо всём подробнее…

Идея выпускать далее все иглы стужи строго по трём секторам, вскрытым первым пристрелочным залпом, увы, с треском провалилась. Беспрерывно мигрирующие по телу потусторонней твари уязвимости, похоже, меняли своё местоположение на огромной туше бякиши ежесекундно. Повторить же наше очередное схождение на поляне с точностью до микромгновения было в принципе невозможно. И выходило, что посланные, казалось бы, наверняка иглы стужи вместо былого пятна уязвимости повторно лишь бестолково барабанили по неприступному монолиту наглухо закрытой брони. Как следствие, во второй и третьей попытках обстрела бякиши посланные мною шесть десятков игл стужи разбились вдребезги все полностью, вообще не оставляя на броне монстра ни единого морозного пятнышка. В четвёртой и пятой попытках повезло чуть больше. И там и там крайними снарядами выпущенного в одно место роя игл стужи мне случайно удалось зацепить мигрирующие точки уязвимости, и после обстрела на теле бякиши снова появились замороженные очаги поражения, однако такие же крошечные и бесполезные, как в первый раз.

А вот в технике ближнего боя под прикрытием Танца огня мой прогресс в противостоянии с монстром с каждой новой попыткой становился всё более заметным. Я достаточно быстро приноровился уворачиваться от хоть и стремительных, но достаточно прямолинейных атак противника. И бякиши не удавалось больше с ходу завалить меня резким щелчком своих жвал. Танцуя вокруг громоздкой туши, ударами горящих рук и ног я довольно быстро превращал гладкую и блестящую на солнце броню монстра в нагромождение дымящихся подпалин. Особенно удачно получилось припечатать гиганта в бок на пятой попытке. Когда мой пылающий кулак дотянулся-таки до оставленного иглами стужи пятна заморозки, от резкой смены температур толстая броня не выдержала и вместо тривиальной подпалины на воспламенённом пятне заморозки с сухим щелчком образовалась широкая ветвистая трещина. Однако как-то развить этот успех далее у меня не вышло. Десять секунд ближнего боя к тому моменту уже подходили к концу, и пришлось вновь обращать в пыль спасительный расходник, сворачивая исчерпавшую потенциал временную петлю.

Окрылённый предыдущим, пусть и незначительным, но всё же успехом, едва запустив следующим расходником шестую временную петлю, я так быстро добежал до роковой полянки, что опередил появление на другом её конце бякиши секунды на три, не меньше.

Далее последовал привычный каст стазиса талантом Настройщика. И в разлившемся по округе густом киселе безвременья рой тут же отстрелянных игл стужи нацелился на поражение левого нижнего сектора широкой морды монстра, максимально удобного для последующего добивания руками и ногами в ближнем бою. Ни разу за предыдущие пять попыток в выбранном по наитию секторе поражения точек уязвимости мною замечено не было. Я, что называется, ткнул пальцем в небо, рассчитывая исключительно на достойное продолжение атаки в случае удачного попадания хотя бы одной иглы. И в кои-то веки мне повезло по-крупному.

Это оказался грёбаный джекпот!

Лупанувший после отмены стазиса в щеку монстра рой игл стужи, к моему неописуемому восторгу, большей частью острых сосулек угодил по целой россыпи скрытых уязвимостей. После чего слева на морде вместо «заказанного» скромного ледяного пятнышка образовался настоящий ледовый бугор, в который превратилась вся её нижняя левая часть. Чудовищная экспресс-заморозка зацепила даже основание левого жвала бякиши, отчего полутораметровый серповидный отросток резко провис бестолковым балластом.

Серьёзность полученного ранения косвенно подтвердило изменившееся поведение самой бякиши. Впервые за все попытки нашего противостояния всегда решительный монстр, сбившись с шага, растерянно стал топтаться на месте.

Я же, напротив, на все сто использовал открывшуюся возможность. И дальнейшая стремительная и беспощадная атака заполыхавшей ярким пламенем двуногой букашки стала меганеприятным сюрпризом для растерявшего инициативу исполина.

Легко увернувшись от неуклюжей попытки отмахнуться здоровым правым жвалом, я с разбега зарядил обеими руками и даже одной ногой по обледеневшему участку морды бякиши. И от троекратной огненной плюхи тут же случился натуральный взрыв. Не сдюжившая с запредельным перепадом температур броня на морде монстра не просто треснула, а натурально раскололась, как глиняный горшок. Разлетевшиеся же, как пули, осколки лопнувшего панциря не превратили меня тут же в дуршлаг исключительно благодаря читерской стопроцентной защите Танца огня.

Возникшая вдруг в центральной части расколовшейся и до сих пор частично обледеневшей брони прореха размером оказалась вдвое больше до ужаса узкого входа в давилку. И тут же вонзившись в неё, как в знакомый тренажёр, горящей башкой, я с помощью отработанной до автоматизма техники ввинчивания, как грёбаный клещ, стал стремительно проникать в нутро монстра, благо из-за заморозки встречного кровяного потока поначалу практически не было. Нутро же бякиши под панцирем брони оказалось таким же мягким и податливым, как кишка в давилке.

Буквально трёх секунд мне хватило, чтобы полностью оказаться внутри раненого монстра. Отработанная на бесчисленных тренировках задержка дыхания решила проблему удушья. А продолжающее полыхать вокруг тела защитное пламя избавляло кожу от контакта с ядовито-кислотным нутром потусторонней твари. Моё же вероломное проникновение внутрь противника, помимо неизбежных многочисленных разрывов важных внутренних органов, наносило бякиши многократно усиленный дополнительный урон от незатухающего и беспощадно выжигающего всё и вся вокруг Танца огня. Кроме того, дабы увеличить площадь внутреннего поражения, я в дополнение к технике прохождения давилки следом применил и технику преодоления скрута, выворачивая на пределе выносливости в окружающей требухе горящими руками и ногами разрушительные кренделя.

Одна из растопыренных конечностей, вероятно, смогла-таки дотянуться до мозга твари — ведь моё погружение в чужой внутренний мир случилось как раз в районе головы. И даже потрясающая регенерация бякиши не смогла потом реанимировать превратившиеся в сажу мозги.

Системное сообщение о моей победе над высокоуровневым монстром загорелось перед внутренним взором одновременно с окончанием действия Танца огня. К счастью, запечённая горящим телом и конечностями окружающая требуха к тому моменту покрылась достаточно плотной коркой поджарки. И я оказался, по сути, внутри эдакого плотного мешка, разумеется, заполненного ядовитым угарным газом, но из-за продолжающейся задержки дыхания не особо мне докучавшего.

Эту временную петлю развеивать я не стал, позволив запечатанному в расходнике витку продлиться до самого конца и благополучно слиться с обыденной реальностью.

Ведущую наружу прореху в броне мёртвой бякиши нащупать ногами не составило труда. И благополучно выкручиваясь на свободу через узкий лаз, я вновь пробежался глазами по короткому тексту системного уведомления:

Внимание! Вами был убита бякишь 126-го уровня. За убийство бякиши вам начисляется 14 740 очков теневого развития. В качестве поощрения вам начислено также 129 теневых бонусов к Силе, 97 теневых бонусов к Ловкости, 153 теневых бонуса к Выносливости, 79 теневых бонусов к Интеллекту, 132 теневых бонуса к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,37 %.

Внимание! Вами выполнено скрытое системное задание: грандиозное свершение. Награда за успешное исполнение задания: +2 уровня к развитию теневого тела, +1000 очков теневого развития.

С учётом наградного бонуса всего за убийство бякиши вам начисляется 15 740 (14 740 + 1000 = 15 740) очков теневого развития.

Разумеется, вчерашнее грандиозное свершение процентов на девяносто состояло из фантастического везения, дарованного мне свыше при стрельбе на шестой попытке. Если бы не то роковое поражение словно специально нырнувшей под иглы целой россыпи уязвимостей монстра, я, со всеми своими талантами и тренировками, был бы, что называется, на один зубок бякиши.

Да, мне, безусловно, вчера чертовски повезло. Однако и то, что, не профукав свой шанс, я использовал неожиданный подарок судьбы на все сто двадцать процентов, тоже как минимум достойно уважения.

Учитывая же последовавший за грандиозным свершением сегодняшним утром бенефис в тренажёрке…

— Напоминаю: завтра в полночь истекает срок её контракта и она возвращается домой, — вырвал меня из потока радужных мыслей насмешливый голос Хозяина, легко пробившийся сквозь шум падающей воды. — А по нашей договорённости, чтобы сопровождать тень, ты обязался исполнить до её отбытия все взятые на себя передо мной обязательства.

— Ой, да хорош нагнетать-то! Всё замечательно успеваю! — возмутился я, перекрывая воду и аккуратно ступая мокрыми ногами с резинового коврика душевой кабинки на скользкий плиточный пол пустынного предбанника.

— Напоминаю: ты должен добыть для меня ещё три потерянных души, — не унимался Хозяин.

— С одним типо́м уже, считай, всё у меня на мази. После обеда дожму говнюка. И ты получишь очередную марионетку, — стал я растолковывать, обтираясь полотенцем. — Ну а последними двумя кадрами планирую заняться этой ночью. Есть у меня на сей счёт кое-какие дельные мыслишки.

— Я тебя услышал. Жду результата… И поздравляю, кстати, с шикарной тренировкой.

— Спасибо, блин, — фыркнул я, швыряя прямо на пол использованное полотенце. И через мгновение осыпался поверх него грудой стеклянный осколков, мгновенно переместившись из душевой в зеркальный кокон личного пространства.

Глава 12

Трагическое происшествие случилось мгновенно. Даже будь он кристально трезв, Андрей Витальевич вряд ли бы успел среагировать на самоубийственный бросок девчушки, вдруг метнувшейся из чернильного мрака обочины в свет фар его несущегося под сотню авто.

Он отчаянно врезал по тормозам и крутанул руль, пытаясь увильнуть в сторону, но расстояние было слишком коротким, а скорость несоизмеримо огромной.

Таранный удар с перекатом через крышу изломанного детского тельца случился за неуловимое глазом мгновение. Жуткое мгновение, разделившее привычную размеренную жизнь успешного менеджера-консультанта Андрея Витальевича на до и после.

Почему на этом участке дороги не работал, как положено, грёбаный осветительный фонарь? Что эта отмороженная малолетка делала на улице в половине первого ночи? Безответные предъявы пулями просвистели в голове невольного убийцы и тут же вдребезги разлетелись от столкновения с железобетоном самого монументального и, увы, неоспоримого лично его косяка: на фига ж он позволил друзьям уговорить сегодня себя на второй стакан пива в баре? Теперь промилле в крови у невезучего водителя было более чем достаточно, чтоб сделать из законопослушного обывателя Андрея Витальевича единственного козла отпущения и неоспоримого злодея.

Все вышеозначенные рассуждения и выводы пронеслись в воспалённом сознании мужчины за считаные секунды, пока закрутившееся от экстренного торможения на пустынной ночной дороге авто, гася обороты, откатывалось на десяток-другой метров от места трагического столкновения.

Оставшееся далеко позади тело сбитой малолетки снова поглотила непроглядная темень…

Вокруг на ночной дороге по-прежнему не было ни единого авто. Ни возмущённых криков, ни сердитых сигналов клаксонов, ничего. Тишина…

Как будто и не было никакой сбитой девчушки…

И ухватившись за это малодушное «как будто», словно за спасательный круг, Андрей Витальевич по новой надавил на педаль газа, стремясь поскорее унести свою покрывшуюся холодным потом тушку с места преступления, пока её не взяли за жопу случайные свидетели.

Это было глупо и подло с его стороны. Глупо, потому что многочисленные уличные регистраторы, разумеется, зафиксировали его одинокое авто, совершившее сперва нелепый манёвр на затемнённом участке дороги и унёсшееся потом с места происшествия прочь на дикой скорости. Оставшееся же там тело девочки обязательно вскоре обнаружат и по записям с уличных камер запросто вычислят сбежавшего с места происшествия преступника. Ну и подло, потому что оказавшийся жалким трусом тридцатилетний мужчина не решился даже выйти из машины и осмотреть тело несчастной девочки. Возможно, после страшного лобового удара ребёнок не умер сразу и можно было спасти бедняжку, вызвав скорую помощь, благо телефон у мужчины под рукой был. Но подлец испугался содеянного, смалодушничал и сбежал. Однако запоздалое раскаяние накрыло Андрея Витальевича лишь в гараже, куда от посторонних глаз он загнал авто с помятым передним бампером и разводами крови на кузове.

Как бы то ни было, менять что-либо уже поздно. И понадеявшись на «авось пронесёт», Андрей Витальевич отправился домой трястись от ужаса в ожидании неотвратимой расплаты и бестолково ворочаться с боку на бок до утра от бессонницы…

Когда во время обеденного перерыва в офис фирмы, где работал Андрей Витальевич, нагрянул полицейский наряд, мужчина всё понял без слов и снова малодушно сбежал в туалет, от отчаяния едва не наделав вонючих дел в модные офисные брюки.

Вот там-то я и «осчастливил» своим спасительным предложением самозабвенно пыхтящего на унитазе проказника:

— Привет, Андрейка. Видишь, как вышло-то. Не послушал ты меня, однако, а я ведь предупреждал.

От раздавшегося прямо в башке чужого голоса впечатлительный говнюк обгадился повторно.

— К-кто в-вы? — проблеял он, заикаясь.

— Забыл, что ли? Вчера в баре мы случайно столкнулись плечами у вешалки, и я порекомендовал тебе не пить.

— Н-не по-помню.

— Так-то чуток по-другому выразился. Типа: хорош бухать, чудило, руля уже не видишь! — сказал тебе я. А ты завопил в ответ, что только-только пришёл и ни капли ещё даже не пригубил. Что сам я, дескать, алкаш и за самим собой следить должен. Дальше, как водится, друзья твои разбираться набежали. Ну я, понятно, не стал настаивать, извинился и свалил по-тихому. Ты ж, увы, не послушался моего совета, залился пивом и сам знаешь, что в итоге из всего этого вышло.

— К-кто в-вы? — повторно проблеял трясущийся от ужаса засранец.

— Это теперь неважно, — хмыкнул я. — Главное, что я здесь для того, чтобы твою жопу из дерьма вытащить. И речь идёт, как ты, надеюсь, понимаешь, вовсе не о подтирании твой задристанной пятой точки туалетной бумагой.

— Я вообще ничего не понимаю.

— Сейчас постараюсь внести полную ясность. Смотри, если мы с тобой сейчас договоримся, я могу мгновенно отмотать случившееся по твоей вине трагическое происшествие назад. Мы снова окажемся в баре вчерашним вечером, ты не станешь там пить, поведёшь машину домой аккуратно, девочку по дороге не собьёшь, доберёшься до дома без происшествий и никаких разборок с полицией на следующей день у тебя, соответственно, не будет.

— Но как такое вообще возможно?

— А как я сейчас разговариваю с тобой? Короче, хорош пререкаться. Полицейским уже сказали, что ты скрываешься в туалете. Они направляются сюда. И чтобы изменить твоё незавидное положение, у нас осталось совсем мало времени. Или моё предложение тебе неинтересно и ты по полной готов ответить за вчерашнее?

— Интересно. Очень интересно!

— Андрей, ты деловой человек и понимаешь, что решение судьбоносных проблем такого рода удовольствие не дешёвое. Потому ценой вызволения из нынешней крайне неприятной ситуации станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину. Вот такое вот оригинальное у меня тебе условие.

— Гармозин, вы здесь?.. — раздался незнакомый голос из коридора, сопровождающийся требовательным стуком.

— Не отвечай! — шикнул я на собеседника. — Пусть ломают дверь. Если мы договоримся, они тебя всё равно уже здесь не застанут… Итак, ежели согласен принять озвученное ранее условие, то, как только я замолчу, чётко произнеси всего одно слово «Жертвую!».

— Андрей Витальевич, лучше по-хорошему сами дверь откройте! — Требовательный стук в туалетную дверь сопровождался уже бесцеремонным бряцанием дверной ручки. До взлома не самой крепкой фанерной преграды оставались считаные секунды.

— Тогда от неприятностей с полицией я спасу тебя железно, — скороговоркой зачастил я. — Ну всё, моё предложение сделано. Решение, как поступать дальше, теперь за тобой.

— Жертвую! — не обманул моих ожиданий Андрей Витальевич, затравленно косящийся на трещащую под тяжёлыми ударами дверь.

Карманное зеркальце в моей руке осыпалось на пол стеклянным крошевом мельчайших осколков, и я заговорщицки подмигнул ошарашенно озирающемуся по сторонам Андрею Витальевичу, сознание которого, как было обещано, развеянной временной петлёй мгновенно переместилось из псевдонастоящего туалетного тупика в реальность вчерашнего бара.

— Чё, Андрюх, проблемы?..

— Э-э, пацан, ты чё до него докопался… — ожидаемо с двух сторон на меня наскочили плечистые кореша свежесотворенного потеряшки.

— Спокойно, дяденьки. Мне не нужно проблем, — подняв руки, попятился я к выходу.

— Макс, Гаврила, отвалите от парня, — вступился за меня очухавшийся наконец от шока Андрей Витальевич. — Это мой хороший знакомый.

— Боже упаси от таких знакомств, — не удержался я от очередной подколки.

— Да ты глянь, он же над нами издевается, — насупился один из подскочивших громил.

— Говорю же, всё норм, — влез между раззадоренным алкогольными парами типом и мной Андрей Витальевич и, обернувшись ко мне, проникновенно добавил: — Спасибо вам, молодой человек. И я обязательно на сей раз воспользуюсь вашим ценным советом!

— Угу. Кушайте, не обляпайтесь, — усмехнулся я напоследок и сбежал из бара на улицу.

Интерлюдия 5

— Привет, Борисыч, — шумно выдохнул плюхнувшийся на переднее сиденье «гелика» здоровяк и обменялся с хозяином авто крепким рукопожатием. — Ну, рассказывай, на фига ты ни свет ни заря меня сюда дёрнул?

— Да вот, восход решил встретить со старым боевым товарищем, — хмыкнул сидящий за рулём седоусый франт в элегантном костюме и при бабочке.

— Издеваешься? По-твоему, мне заняться больше нечем?

— Митюнь, не кипятись. Глянь лучше, какой замечательный вид открывается из нашего окна. — Седоусый указал на затянутое белёсым маревом лобовое стекло.

— Да какой тут, в жопу, вид! Смог один! Пока до тачки твоей из своей несколько шагов бежал, чуть не задохнулся! — возмутился здоровяк. — Борисыч, хорош хохмить. Колись уже: тут пожар, что ли, случился где-то неподалёку?

— В том-то и фокус, дорогой мой друг Митюня, что никакого пожара поблизости и в помине не было, — осклабился Артём Борисович. — Вызванные по тревоге огнеборцы всю округу исколесили, но не выявили ни единого очага возгорания. Вот и выходит, что с добрый десяток городских кварталов плотной дымовой завесой заволокло без всякой на то причины. Пресловутый дым без огня, мать его, в чистом виде. Ребус, однако. Задачка как раз по нашей части. Не находишь?

— Млять! Тоже мне ребус, — поморщился здоровяк. — Снова, поди, практикант фортель очередной с временной петлёй своей выкинул, а нам теперь разгребай.

— Обоснуй.

— Да запросто… Серёга наш, благодаря своим недавно открывшимся возможностям «предвидения», — Митюня пальцами обозначил кавычки вокруг последнего слова, — узнал, предположим, о готовящемся поджоге некоего здания в городской черте…

— Ну, предположим, — кивнул собеседник.

— Далее вычислить готовящегося к акции пироманта — или пиромантов — ему, сам понимаешь, труда не составило. По отработанной схеме он пересёкся с ним — или с ними — заранее и закольцевал талантом через расходник. Потом дождался, когда говнюк — или говнюки — сотворит своё фаер-шоу. А как только на хвост поджигателю -лям — плотно присела полиция, практикант через расходник связался со злодеями и, как водится, предложил амнистию за жертвенное отречение от души. Поскольку пожар по факту отменился, выходит, что условия практиканта были приняты, и породивший дым огонь сгинул в развеянной после ликвидации расходника временной петле. Дымовая завеса же в воздухе осталась, поскольку у таланта Настройщика ограничен радиус воздействия, а задымлённый воздух, стремительно распространившись по округе, попросту вылетел из этой подконтрольной временной петле зоны.

— Звучит логично, — после непродолжительного раздумья одобрительно кивнул Артём Борисович. — Вот только предыдущие вмешательства Сергея талантом Настройщика в реальность происходили практически незаметно. Тут же вдруг такая очевидная промашка с дымом. Это не похоже на нашего осторожного практиканта.

— Да просто времени у него не было в этот раз всё чин чинарём организовать, — пожал плечами Митюня. — Я ж говорил, он лыжи навострил слинять не сегодня-завтра отсюда по делишкам каким-то мутным своего Хозяина.

— В смысле «отсюда»?

— Ну, из города нашего — или где он там сейчас обретается.

— Ты ничего такого никогда мне не говорил. Я впервые об этом слышу!

— Да как же… Помнишь, когда на Горького в «Макдаке» прорыв случился и мы с практикантом вместе туда первыми…

— Ладно, сейчас это уже неважно, — перебил Артём Борисович. — Лучше скажи, куда Сергей линять собрался?

— Так я без понятия, — пожал плечами Митюня. — Практикант вроде как кольцом развития своим поклялся хранить тайну блудняка этого левого, на который благодетель-хаосист его подписал.

— Что, прям вообще ничего тебе не рассказал?

— Угу, — хмыкнул здоровяк. — И надавить даже не вышло. Прикинь, выпендрёжник мелкий мне ствол к печени приставил и говорит: «Будешь грабли распускать, дядя Митюня, я из этого особо почитаемого тобой органа решето сделаю».

— Понятно. Поладили друг с другом наконец, выходит?

— Ну, типа того.

— А точную дату, когда он на задание это ответственное отправляется, что, тоже тебе не сказал?

— Да, по ходу, сам он тогда ещё не в курсах был. Но намекнул, что в ближайшие дни свалить должен точно. Потому, чую, и надымил тут так в этот раз. Торопится дела все поскорее завершить.

— Ладно. Считай, убедил. Принимается за рабочую версию.

— И чё, вот ради этого ты заставил меня через полгорода сюда, как на пожар, мчаться? — фыркнул здоровяк.

— А чем не пожар? — Артём Борисович снова указал на белёсое марево за стеклом.

— Так без огня же.

— Ну извини. Вот такой сегодня у нас хреновый пожар.

— Очень смешно… Блин, Борисыч, ведь можно ж было по телефону точно так же всё спокойно обкашлять.

— А как же антураж? — хитро ухмыльнулся в ответ собеседник. — Как я тебе такое шикарное задымление покажу по телефону?

— Фотографией, блин!

— Не-е. Фотография — это не то. Реализма в ней нет.

— Так, всё! Достал ты меня! Ещё вопросы ко мне есть?

— Нет.

— Ну тогда я погнал по делам.

— Не смею задерживать…

Митюня, не прощаясь, выскочил из «гелика» и, мимоходом отмечая, что белёсый смог снаружи за время их беседы уже значительно развеялся, так что дышать стало куда легче, отбежал на несколько метров назад к своему припаркованному сзади «Рендж-Роверу». Когда он усаживался на водительское сиденье, пробившиеся вдруг сквозь дымку рассветные лучи, словно на заказ, озарили контуры окружающих серых многоэтажек, изгнав остатки ночного сумрака с улицы и окончательно утвердив приход нового дня.

Два массивных внедорожника практически одновременно плавно тронулись, проехали друг за дружкой по пустынной дороге до шумной автострады и, раскатившись там в разные стороны, тут же бесследно растворились во встречных потоках сотен других машин.

Глава 13

Давненько я такого не наблюдал: за спиной стеклянным крошевом на пол осыпалось ростовое настенное зеркало. Для перемещения меня сюда оказался наведён полновесный зеркальный портал с реальным «якорем» в конечной точке перехода, и сбежать теперь отсюда стандартным скачком через расходник без помощи специалиста у меня не было шанса от слова совсем. Отчаянная попытка самостоятельного бегства домой в лучшем случае грозила закончиться выбросом хрен знает в какую тьмутаракань на теневой параллели с крайне неприятным расщеплением тела. Но подобная неприятность не стала для меня новостью. Я знал, на что шёл.

Опустевшую раму на стене, с тёмным прямоугольником на месте осыпавшегося зеркала, окружало затянутое паутиной пыльное пространство, едва освещённое дневным светом через единственное дальнее окошко с грязным мутным стеклом.

Отвлекая от осмотра давно заброшенного помещения, перед глазами развернулась широченная простыня системного лога:

Внимание! Вы перенеслись в локацию «городок Вээль» параллельной реальности 63/17. Совместимость реальности 63/17 с родным миром носителя 96,78 %. Ваше пребывание здесь не ограничено параметром КЭП.

Внимание! Вам предлагается персональное задание: сопровождение Тени до места силы для попытки возрождения малого дома Жемчужного Вихря. Задание состоит из трёх этапов и считается выполненным при планомерной реализации каждого из них. Первый этап: отыскать Тень и заручиться её доверием. Второй этап: сформировать из местных обывателей партию сторонников Тени (не менее 100 разумных), поддержка которых откроет для пришлой Тени потусторонний доступ к месту силы. Третий этап: сопровождение Тени к месту силы и посильное участие в ритуале возрождения малого дома Жемчужного Вихря.

Срок исполнения задания: 24 часа.

Награда за успешное исполнение задания: +12 уровней к текущему уровню теневого тела; освобождение от всех обязательств перед Хозяином; 3 000 000 евро на ваше имя в любом банке родного мира.

Штраф за неисполнение задания в установленный срок: −13 уровней к текущему уровню теневого тела (с соответствующим списанием теневых бонусов); принудительное заключение годичного кабального контракта с Хозяином.

— Зашибись, млять! — выдохнул я, дочитав уведомление. — Это чё, на хрен, за грёбаный квест⁈ Был же ж уговор только об её охране! И на месте вдруг выясняется, что сперва я же должен ещё и найти её! А как, спрашивается, мне это делать в незнакомом городе, не зная даже имени Тени! Развели, млять, секретность, чертяки хитровыдуманные, а я теперь отдувайся! Да чё за подстава на!..

Дошипеть очередную предъяву помешал хрустальный звон рассыпающегося зеркала, раздавшийся где-то рядом за стенкой.

Окрылённый надеждой, что хотя бы с одолением первого этапа квеста вдруг наметилась благоприятная перспектива, я ломанулся в соседнюю комнату, напропалую марая новенькую косуху с кепкой грязными ошмётками сметаемой на пути паутины.

К счастью, коридорные двери моей и соседней комнаты оказались нараспашку, и перемещение к источнику стеклянного звона заняло считаные секунды. Однако как ни проворен был я в своём порыве, застать врасплох прибывшего зеркальным порталом коллегу мне не удалось, и моё появление в соседнем дверном проёме предупредил встречный росчерк огненного клинка, едва не срубивший мне голову.

— Стопэ! Свои! — со вскинутыми в примирительном жесте руками заголосил я, в последний миг увернувшись от внезапной атаки и отскочив обратно в относительно безопасный коридорный полумрак.

— Капустин, ты, что ли? — раздался в ответ удивлённый женский голос из негостеприимной комнаты.

Горящая сабля опустилась к полу, и я разглядел знакомой розовый кожаный прикид её хозяйки.

— Линда? Это ты⁈ — потрясённо выдохнул я в ответ.

— Ну да, я. Чё как на привидение таращишься? — хмыкнула девушка, развеивая огненный клинок из правой руки. — Неужели так сильно изменилась за тот год, что мы не виделись?

— Так ты, что ли, Тень? — проигнорив насмешку, задал я животрепещущий вопрос.

— Чё?.. — нахмурилась было Линда. — А, ты об этом?.. — задумчиво протянула она через несколько секунд, когда зрачки растерянно забегали из стороны в сторону, выдавая, что розоволосая читает невидимый текст загоревшегося системного лога. — Нет, Серёж, я точно никакая не Тень… Твою ж мать! Это чё за долбаная подстава⁈

— Тебе, что ли, тоже сутки на реализацию этого мутного квеста обозначили?

— Угу… Но мы ж с ним совсем о другом договаривались!

— Добро пожаловать в клуб припёртых к стенке болванов, — осклабился я. — Ну хотя бы не один я такой. А вдвоём шарахаться по незнакомому городу нам всяко будет веселее.

— У тебя есть хоть какие-то догадки о том, кто эта Тень?

— Ни малейших.

— Ну зашибись, встряли!

Глава 14

— Ага. Что и требовалось доказать! — победно ухмыльнулась Линда и, посторонившись с порога ванной, кивнула мне: — Вон полюбуйся.

Заглянув в полумрак помещения, частично освещённого фонариком её айфона, я увидел груду битого стекла в умывальнике и пустую рамку на плиточной стене над ней, откуда высыпалось разбившееся зеркало.

— Выходит, потеряшка-Тень точно так же перенеслась сюда зеркальным порталом. Только случилось это за энное время до нашего появления, — продолжила рассуждать вслух заигравшаяся в детектива розоволосая хаосистка. — А поскольку о нашем отправлении за ней вдогонку дамочку никто не предупредил, Тень спокойно отправилась по своим делам, покинув запущенную квартиру.

— Ну зашибись, блин! А нам теперь чё делать? — возмутился я.

— О! Глянь. — Сместившись вниз, луч её фонарика высветил на пыльном полу отчётливые отпечатки небольших узких женских ступней. — А вот и наглядное подтверждение моих слов. Теперь мы просто пойдём по её следам. Нагоним и познакомимся. Надеюсь, далеко сбежать она не успела. Блин, Капустин, вот чё ты, как слон в посудной лавке, себя ведёшь? На новом месте всего несколько минут, а уже все следы в коридоре своими кроссами широченными затоптал.

— Я не специально. И вообще, кто ж знал-то?..

— Кто знал, кто знал, — передразнила меня розоволосая стерва, шаря лучом фонарика по затоптанному паркету коридорного пола. — Башкой надо думать, а не задницей. Вон, видишь, мои следы аккуратненько цепочкой вдоль стеночки тянутся. Потому что я, в отличие от некоторых, девушка с пониманием. Ты же, как носорог, носился вон прямо по центру взад-вперёд, и теперь, кроме твоих ножищ, ничего больше на полу не разобрать.

— Да хорош уже, а!

— Ладно, проехали, — хмыкнула Линда. — Спасибо, что хотя бы в конце коридора лапищами своими не отметился. Вон они, голубчики, видишь, там дальше снова обозначились и дальше тянутся…

Проявившаяся на пыльном полу в дальнем конце коридора цепочка небольших узких следов протянулась до массивной наружной двери, разобраться с нехитрым колёсным замком которой нам не составило большого труда. И через считаные секунды стальная махина с натужным скрипом подалась вперёд, открывая нам доступ в неожиданно опрятный и ухоженный подъезд, прекрасно освещённый сверкающим под высоким полком стильным круглым плафоном электрической лампы.

Увы, отчётливые в пыли следы нашей беглянки на чистом плиточном полу подъезда сгинули бесследно. Но, дружно придя к логичному выводу, что потеряшка-Тень, выбравшись из квартиры, скорее всего, пошла вниз, мы тоже стали спускаться по высоким лестничным ступеням.

— Ты видишь то же, что и я? — Цапнув за рукав косухи, Линда вынудила меня остановиться напротив огромного панорамного окна, занимающего почти всю стену на межэтажном лестничном пролёте.

Сквозь чистейшее стекло с лестницы нам открылся шикарный вид на залитую солнечным светом улицу, по проезжей части которой верхом на двуногом зубастом ящере неспешно трусил голый по пояс молочно-белый мускулистый лысый бугай в кожаных штанах и сапогах, с перекинутой за спину монструозного вида базукой, висящей на широком кожаном ремне. А навстречу одинокому всаднику по другому краю достаточно широкой мостовой катился заваленный каким-то скарбом возок, влекомый двумя неторопливыми угрюмыми волами. На козлах возка сидел коротко стриженный щекастый коротышка с пышными бакенбардами и естественным загаром на открытых участках лица и тела, но в старомодном кожаном камзоле на голый торс, в коротких, выше открытого колена, то ли бриджах, то ли шортах и с сильно волосатыми босыми стопами. Завершая и без того экстравагантный образ, коротышка энергично отмахивался от назойливых мух сорванной с головы шикарной треуголкой.

— Охренеть, — кивнул я спутнице. — Прикольная у бугая лошадка.

— А клыки его, изо рта наружу выпирающие, заметил?

— Угу. Давно, по ходу, бедолага не наведывался к стоматологу.

— Сергей, хорош хохмить! Вот ща ни разу мне не до шуток!.. Это же реально другой мир!

— Ну да. Городок Вээль из параллельной реальности.

— Сергей, не беси! — зашипела Линда и, оторвавшись от заоконного вида, снова зашагала по лестнице вниз. — Я помню недавно прочитанный лог. Но одно дело прочесть, а другое — вот так увидеть собственными глазами. Как думаешь, наш прикид не слишком будет выделяться?

— Так-то мы оба в коже, — пожал я плечами, возобновив следом за девушкой дальнейший спуск по ступеням. — А кожаная одёжка здесь типа норм. Гораздо больше меня напрягает, как бы проблем с пониманием аборигенов у нас не возникло.

— Разве Хозяин перед отправкой сюда не улучшил твоё кольцо развития теневым умением Полиглот? — обернувшись, на ходу уточнила розоволосая.

— Да вроде подкинул что-то такое, — кивнул я.

— Ну вот и не парься тогда, — фыркнула Линда. — Теперь ты речь любого разумного запросто поймёшь. И твой речевой аппарат так же без проблем адаптируется под понятную местным аборигенам абракадабру.

— Теоретически я всё это понимаю. Но вдруг на практике…

— Никаких вдруг, — перебила спутница. — Сейчас сам во всём убедишься.

Наш продолжительный лестничный спуск благополучно подходил к концу, и в просторном подъездном холле возле наружной двери показалась конторка консьержа. Сидящий там седоусый мрачный тип с огромным породистым красным носом-картошкой, в не первой свежести непонятной хламиде, подозрительно оживился при нашем приближении. Абориген деловито сложил пополам огромный газетный листок, который до этого читал и, строго зыркнув на нас, что-то требовательно зарычал в нашу сторону.

Совершенно непонятная поначалу речь аборигена уже примерно на середине рычания вдруг обернулась в моей голове привычной русской. И вот что я в итоге услышал:

— Эй, челы! А вы ещё кто такие? Я вас не знаю! Откуда вы здесь взялись?

— Не лезь. Я всё устрою сама, — шепнула мне спутница.

— О чём вы там шушукаетесь⁈ Ну-ка прекратить! — В руках у консьержа вдруг материализовалось нацеленное на нас ружьё. Древний, как говно мамонта, ствол гипнотизировал неотвратимой смертоносностью своего заряда не хуже ультрасовременного автомата. — Замерли оба! И чтоб без глупостей! У меня кнопка тревожная под локтем! Только дёрнитесь, мигом зарядом картечи угощу и тут же наряд стражи городской сюда вызову!

— Спокойно, уважаемый! — Обычная Линдина речь, направленная в сторону чересчур бдительного консьержа, точно так же, как до этого непонятное рычание последнего, трансформировалась в обратную сторону, обернувшись понятным аборигену рокочуще-рыкающим местным наречием. — Мы были в гостях у особы, которая только что перед нами спустилась вниз по лестнице и вышла отсюда на улицу.

— Что ещё за особа такая⁈ Не знаю я никакой особы! — ощерился вредный старикан. — И вас не знаю! А потому лучше сдам-ка я вас от греха наряду. Пусть городовые сами разбираются, в каких таких гостях вы тут обретались. И не прихватили ли ценного чего оттуда с собой!

— Э-э, дядь, мы не воры, — рыкнул я возмущённо в ответ, не удержавшись.

— Вот сейчас и проверим…

— Сдать нас наряду — дело нехитрое, — обворожительно улыбнулась консьержу Линда. — Это завсегда успеется. Сперва же, уважаемый, может, посмотришь, что мы готовы тебе предложить, чтобы урегулировать на месте, не доводя, так сказать, до огласки, сие досадное недоразумение? Гля, что у меня есть…

— Ах ты, курва! Морда твоя воровская! А ну стоять, где стоишь! — взбеленился в ответ неподкупный консьерж, едва не пальнув в осмелившуюся придвинуться на полшага горе-переговорщицу. — Подкупить меня вздумала!..

Осознав, что переговоры наши окончательно и бесповоротно зашли в тупик, я щелчком пальцев активировал безвременье Настройщика и «поплыл» сквозь ставший густым, как кисель, воздух к конторке застывшего статуей консьержа.

Достигнув цели за восемь бесконечно долгих шагов, я сперва аккуратно снял палец аборигена со спускового крючка старинного ружья. Потом вытянул ствол из второй его руки и опустил оружие на столешницу конторки. Меж тем в затылке уже разгоралась боль пробудившейся мигрени, требуя окончания затянувшегося стазиса. Последним отчаянным усилием я рванул на себя старика за грудки, отрывая его с той стороны от пола и вытягивая за собой из-за конторки. Но довести до конца это последнее сверхэнергозатратное действие не хватило внутреннего ресурса…

Боль в висках и затылке усилилась многократно, глаза накрыло багровой пеленой, и самопроизвольно отменившееся действие таланта позволило в восстановившемся привычном потоке времени завалиться сделавшемуся чужим телу вместе с испуганно зарычавшей в ухо ношей на восхитительно холодный плиточный пол.

Глава 15

Очнувшись, я обнаружил себя сидящим на том самом полу, привалившись спиной к деревянной конторке консьержа. Самого же седоусого старикана поблизости не оказалось. Зато, будто в дурном сне, из широко распахнувшейся двустворчатой уличной двери ко мне в пустынный холл первого этажа вломились вдруг два бугая с молочно-белой кожей на голых мускулистых торсах и с разбойничьего вида клыкастыми харями. В руках двухметровые громилы сжимали похожие на небольшие пушки здоровенные ружья, один монструозный вид которых внушал благоговейный трепет, и проверять, чем там заряжены их короткие, но пипец какие широченные стволы, у меня лично желания не возникало от слова совсем.

— Всем оставаться на местах! — зарычал белошкурый справа.

— Работает наряд городовых! — вторил напарнику громила с левой стороны.

— Попадос, — философски выдохнул я себе под нос, покорно задирая вверх руки и незаметно косясь глазами по сторонам в поисках подходящей для бегства густой тени.

Однако шокировать аборигенов своим внезапным исчезновением прямо у них из-под носа мне не пришлось. В диалог с агрессивно настроенными представителями местного правопорядка вдруг вступила Линда, скрывавшаяся до этого где-то у меня за спиной.

— Безобразие! — в тон белошкурым городовым откликнулась розоволосая хаосистка и эффектным рывком переместилась навстречу вооружённым громилам. Не дав последним опомниться, Линда сунула в клыкастую харю каждому по крохотному карманному зеркальцу, сопровождая это действие очередным возмущённым воплем:

— И как прикажите это понимать?

Последовавшая тут же двойная зеркальная вспышка ослепила обоих городовых, на несколько секунд затянув их расширившиеся от изумления глаза зеркальной пеленой. Далее отслужившие своё расходники осыпались из ладоней девушки стеклянным песком на пол. А проморгавшиеся городовые по новой посмотрели на розоволосую выскочку. Но теперь из их взглядов исчезла первоначальная решительность, сменившись растерянностью и лёгкой дезориентацией.

— Значит, так, ружья убрать от греха! И представиться как положено! — строго потребовала от зазеркаленных громил Линда.

— Младший городовой Грофс!

— Младший городовой Тракус! — поочерёдно назвались громилы, покорно закидывая за спину монструозные ружья.

— Меня можете называть госпожой Линдой или просто госпожой. Это господин Серж или просто господин, — представила девушка следом и меня. — Ну а консьержа Фривза, — кивнула она мне за спину, — вы и сами прекрасно знаете. Это понятно?

— Так точно, госпожа Линда! — в две лужёные глотки отрапортовали городовые.

— Значит, так, парни, времени у нас мало, а дел за сегодня нам предстоит переделать очень много, — продолжила строить вытянувшихся по стойке смирно городовых розоволосая командирша. — Поэтому обойдёмся без длинных прелюдий и сразу перейдём к делу. Вот ваше первое задание: нужно срочно раздобыть для нас подходящий шустрый транспорт для быстрого перемещения по городу. Задание понятно?

— Так точно, госпожа Линда!

— У вас минута на выполнение. Ну и чего стоим? Кого ждём? Время пошло!

Двое белошкурых громил, синхронно развернувшись, наперегонки умчались на улицу. Я же, получив наконец возможность озвучить своё, мягко выражаясь, недоумение, растерянно спросил:

— И чё это было?

— Внедрение в местный социум. Как видишь, весьма быстрое и эффективное, — хмыкнула Линда.

— Как с матерью моей тогда в автобусе? — припомнил я розоволосой давнишний грешок.

— Ой, да когда это было-то? Столько воды уже с тех пор утекло, — отмахнулась Линда. — И потом сам же понимаешь, что в той истории я выступала лишь как исполнитель воли знаешь кого.

— Ладно, проехали, — кивнул я, и от резкого движения головой перед глазами на миг снова всё поплыло.

— Сергей, ты как там вообще? Встать-то хоть сможешь? — Заметившая мою слабость девушка, нагнувшись, подхватила под локоть.

— Да я сам… — заворчал, поднимаясь.

— Я ж говорила, не лезь, сама справлюсь, — стала отчитывать Линда, когда меня повело в сторону и, чтобы не упасть, пришлось облокотиться локтем о стойку конторки. — Вон полюбуйся: сидит голубчик зазеркаленный, никуда больше не рыпается и полностью готов к сотрудничеству. Правда ведь, Фривз, дружочек?

Обнаружившийся на своём прежнем месте за конторкой седоусый консьерж, в непривычно приветливом облике которого о недавней схватке со мной напоминала лишь крошечная ссадина на породистом носу, охотно закивал, преданно глядя Линде в рот.

— Они чё, после зазеркаливания вообще о своей личности забывают? — уточнил я, глядя на одновременно знакомое и незнакомое седоусое лицо смущённо лыбящегося консьержа.

— Не совсем. Просто теряют на время самостоятельность. Но знания и навыки тела остаются при них. Чем, собственно, мы с тобой и воспользуемся, — объяснила Линда.

— Я так понял, это воздействие на чужое сознание через потерянную душу как-то проецируется?

— Угу, что-то типа того. Но как именно это происходит, я без понятия. Мой навык позволяет лишь работать с уже заряженными расходниками. Процесс же их создания — вотчина Хозяина.

— Да это понятно. Но разве при зазеркаливании не требуется наличие рядом потерянной души? Ведь тогда в автобусе…

— Тогда требовалось, сейчас, как видишь, нет, — перебила Линда.

— Но…

— Блин, Капустин, вот чё ты такой неугомонный? Там было по-другому, потому что под боком у него всё было. Хозяин легко мог дотянуться и до зазеркаленного объекта, и до связанной с ним потерянной души. Оттого и зазеркаливание было бессрочным. Теперь же мы порталом унеслись далеко за пределы его влияния. И, как я поняла, Хозяин поэтому создал автономные расходники, позволяющие наносить зазеркаливание на объект ровно на двадцать четыре часа.

— Прям как срок нашего общего задания. Сдаётся мне, это всё неспроста.

— Разумеется, неспроста. Серёж, давай договоримся, чтоб больше не было от тебя никакой отсебятины. И если я говорю, что вопрос закрою сама, ты отступаешь в сторону и со своей инициативой не лезешь. Вот когда до третьего этапа нашего квеста доковыляем, там уж со своим талантом замечательным по полной и выпендришься. А пока…

— Кто ж знал, что у тебя такие козыри в рукаве имеются, — заворчал я в ответ. — Он же ж ружьё на нас навёл. Бахнуть мог в любой миг. Ну я, как смог, и среагировал.

— Ага. Только у него ружьё даже не заряжено было, — фыркнула Линда. — Он нас чисто на понт брал, больше на кнопку свою тревожную уповая.

— Млять!..

— Во-во, старина Фривз наш тот ещё проказник… Эй, ну чего ты там расселся-то, любезный? Давай вооружайся, как договаривались, и вылезай из своей раковины к нам сюда. Поможешь господина Сержа на улицу вывести. А потом мы вместе всей толпой в Колизей поедем.

— Какой ещё, на фиг, Колизей? — уточнил я, пока вставший с кресла консьерж покорно прилаживал за спину ружьё.

— Тень наша там сейчас, — огорошила новостью Линда. — Мне тут, пока ты в отключке был, старина Фривз много интересного о ней поведал. Не переживай, пока ехать будем, я всё тебе расскажу. Эй, ну чего ты там копаешься-то так долго? Готов? Так выходи уже шустрее. Парни на улице стопудово давно нам транспорт подогнали.

Фривз покорно отодвинул в сторону часть конторки и выбрался из своего закутка через образовавшийся проход.

Так-то по ощущениям я уже вполне очухался от потери сознания и мог достаточно уверенно двигаться самостоятельно. Но, предосторожности ради, спутники с двух сторон подхватили меня под руки, и в такой связке втроём мы покинули наконец злосчастный подъезд.

Глава 16

— Безобразие! Борки совсем озверели! Средь бела дня на честного послушника ни за что ни про что наскакивают!.. — такими воплями встретила нас улица. Вернее, раскрасневшийся коренастый бородач в непонятной серой хламиде, брызжущий слюной на козлах похожего на гигантскую бочку фургона.

Истерил мужик на наших зазеркаленных городовых. Зубастые ящеры зловещим шипением и частым клацаньем жутких челюстей принуждали впряжённых в фургон трясущихся от ужаса лошадок пятиться в обратную сторону, постепенно подкатывая таким макаром пузатое транспортное средство боковой дверцей к нашему подъезду. Хотелки же самого бородатого «водилы», отчаянно охаживающего вожжами крупы и спины своих перепуганных животин, напрочь игнорились восседающими на грозных ящерах белошкурыми исполнителями воли розоволосой госпожи, доводя тем самым последнего до белого каления.

— Произвол! Я буду жаловаться гранд-мастеру ордена! Знайте, это вам просто так с рук не сойдёт!..

— Любезный, право слово, что ж ты так разорался-то из-за сущего пустяка? — с порога окликнула крикуна Линда, переключая на себя внимание краснощёкого бородача.

— А вы ещё кто такие⁈ С этими, что ли, в сговоре?..

— Ну разумеется, — хмыкнула розоволосая стерва и, мгновенным рывком переместившись на козлы к бородачу, сунула тому под нос маленькое зеркальце.

— Добро пожаловать в нашу славную компанию, дружище, — через несколько секунд по-свойски подмигнула притихшему крикуну Линда, стряхивая с ладони остатки зеркальной пыли. — Тебя, кстати, как звать-то?

— Энтон, — покорно проблеяла очередная жертва зазеркаливания.

— Ну а меня можешь называть госпожой Линдой.

— Понял, госпожа Линда.

— Энтон, ты тут какими судьбами? Просто катаешься или по делу?

— Меня наставник послал сюда, госпожа Линда. Чтоб из «Ворона» паломников, за день скопившихся, забрал. И доставил, значится, всех в целости и сохранности в загородную резиденцию нашего славного ордена.

— Как это из ворона забрал?

— Ну как же?.. — растерянно пожал плечами бородач. — Вы разве не знаете? «Серый ворон» — постоялый двор в Вээле, находящийся под патронажем ордена Сумрака.

— Да я угораю, — хмыкнув, Линда хлопнула бородача по плечу. — Знаю, конечно… Короче, забей на паломников. На сегодня ты со своим транспортом поступаешь в наше с Сергеем распоряжение. Сергей, кстати, это вон тот парень. — Она рукой указала бородачу на меня. — Не гляди, что молод, так-то он важная птица. И обращаться к нему следует «господин Серж». Это понятно?

— Да, госпожа Линда. Как прикажете, госпожа Линда.

Я кивнул в ответ на почтительный поклон бородача.

— Ну раз договорились, то вот тебе первое задание. Отвези-ка нас, дружище Энтон, сперва в Колизей, — распорядилась Линда и лихо спрыгнула с подножия козел возницы на брусчатку мостовой. — Ты, надеюсь, в курсе, где местный Колизей? — строго уточнила она снизу, обернувшись.

— Разумеется, госпожа Линда, — поспешил заверить её бородач.

— Грофс, Тракус, вас это тоже касается, — грозно зыркнула розоволосая на белошкурых городничих, прекративших во время её беседы с Энтоном шугать лошадок и отдалившихся на своих грозных ездовых ящерах на несколько метров от фургона. — Будете сопровождать нас по дороге в Колизей.

— Так точно, госпожа Линда! — дружно отрапортовали городовые, заставив ящеров приподняться на мощных задних лапах и злобно щериться по сторонам.

Внутри пузатого экипажа, куда мы друг за дружкой тут же забрались через боковую дверь, оказалось на удивление просторно и комфортно. Размеры мягких широких диванчиков в разных концах салона позволили нам втроём шикарно устроиться друг напротив друга (мы с Линдой вдвоём на одном диване и консьерж Фривз в одиночку на противоположном) и даже вытянуть перед собой ноги без опасения уткнуться носками обувки в соседа напротив.

Тронувшееся, как только мы расселись внутри, транспортное средство неожиданно плавно и ровно покатилось по булыжной мостовой, без намёка на ожидаемый грохот и трясучку, хотя на цельнодеревянных колёсах фургона не было и намёка на сглаживающую неровности дороги резину покрышек.

— В общем, вот что мне удалось выпытать у старины Фривза, пока ты пребывал в отключке после своей сумасбродной выходки, — начала делиться обещанной информацией Линда, едва мы уселись рядом. — Тенью, вдогонку за которой отправили сюда нас с тобой, является некая льера Вариэль. Это чистокровная эльфийка, квартира которой более года простояла пустующей, и где, как ты понимаешь, мы недавно очутились следом за хозяйкой. Вообрази же шок нашего консьержа, — кивок на беззаботно посапывающего в обнимку с ружьём Фривза напротив, — когда примерно за полчаса до нашего фееричного выступления внизу сгинувшая на целый год потеряшка-Вариэль вдруг как ни в чём не бывало спокойно спускается по подъездной лестнице вниз, кивает консьержу и тут же сваливает на улицу…

— Льера Вариэль, говоришь, — перебил я рассказчицу, припомнив одно своё пикантное приключение полугодичной давности. — Не поверишь, но я, кажется, знаю, о ком идёт речь.

— Серёжа, ты меня пугаешь, — хмыкнула Линда. — Она ж эльфийка из параллельной реальности.

— Но более года гостила в Мираже Хозяина. Где также был и я, — хмыкнул в ответ.

— Так-так. Ну-ка, ну-ка…

— В общем-то, по большому счёту там нечего рассказывать, — смутился я. — Нам и пересечься-то довелось всего раз.

— Ну уж фиг ты теперь у меня с темы соскочишь! — возмутилась Линда. — Колись, несносный мальчишка, что такого-эдакого там меж вами случилось, что сейчас от одного только воспоминания ты тут, как роза майская, раскраснелся?

— Да блин!.. Короче, в борделе тамошнем мы с ней свиделись. Мне экзотики захотелось. А бандерши возьми и предложи неожиданно, ну, это самое с настоящей эльфийкой. Я же, дурак, недолго думая, взял и согласился.

— Ну ты, Капустин, даёшь, — расхохоталась Линда. — Секс с эльфийкой ему добрые тёти устроили, а он ещё и щёки надувает. Гурман, блин, недоделанный.

— Если бы секс, — печально вздохнул я.

— Давай, парень, удиви тётю Линду, — продолжила науськивать розоволосая.

— Короче, что-то типа сеанса садо-мазо с ушастой экзотикой мне стервы-бандерши устроили. Причём в роли «мазо» за свои же бабки оказался связанный и голый я. А льера Вариэль, вся в латексе и с хлыстом, в роли «садо» просто чудом не захлестала меня до полусмерти.

— О-хре-неть! — сквозь дикий ржач по слогам выдала Линда. — Ладно хоть лишь отхлестала… Бу-га-га!.. А могла ведь ещё и присунуть до кучи… Га-га-га!.. Кое-что кое-куда.

— Извращенка, блин!

— Бу-га-га-га!..

— Если она сразу свалила на улицу, то с чего ты взяла, что искать её следует в Колизее? — спросил я, когда соседка начала выдыхаться.

— Че-хо-хо-го? — прохрюкала в ответ ещё хихикающая Линда.

— Ну ты ж сама сказала, что эльфийка из подъезда вышла молча, — стал растолковывать я. — То бишь консьержа в свои планы точно не посвящала. Так с какого хрена после беседы с ним ты решила, что Вариэль следует искать в местном Колизее?

Пока я говорил, розоволосая полностью успокоилась и развёрнуто ответила мне уже без дурацкого хихиканья:

— Предугадать дальнейшие планы вернувшейся льеры Вариэль Фривзу не составило труда по той простой причине, что все рождённые в Вээле чистокровные эльфы — а таковых на самом деле в городе считаные единицы — это часть эпической городской легенды, передающейся из поколения в поколение горожанами уже более сотни лет. Из-за недостатка времени целиком всю легенду старина Фривз, разумеется, пересказывать мне не стал, но суть передал. И она, вообрази, напрямую оказалась завязана на наше общее задание. Так вот, более сотни лет назад городок Вээль являлся вотчиной эльфийского дома Жемчужного Вихря. Но из-за конфликта с неким могущественным врагом в одночастье погибли все гранд-мастера Жемчужного Вихря. Однако местный теневой источник, наделявший потусторонней силой всех сгинувших сильных бойцов поверженного дома, не достался победителям, сгинув без следа. Юным же эльфам-наследникам погибших гранд-мастеров, в легенде получившим поэтическое обозначение «Тени малого дома Жемчужного Вихря», вскоре стали сниться похожие вещие сны с призывом от теневого источника — или, в нашем с тобой случае, пресловутого места силы — по достижении совершеннолетия попытаться с боем прорваться к нему и возродить дом Жемчужного Вихря. Наша льера Вариэль, как ты уже наверняка догадался, на днях достигла совершеннолетия, и, как всем потенциальным наследникам дома, ей обязан был присниться вещий сон. Возвращение девушки в Вээль — пусть и косвенное, но яркое тому доказательство. После длительного отсутствия вернуться порталом в пустую квартиру льеру Вариэль могла побудить лишь вышеозвученная легендарная причина. Но путь к теневому источнику в означенный час откроется перед Тенью лишь при наличии у неё сильного отряда сподвижников — той самой партии сторонников, сформировать которую нам поручено системным заданием. Самостоятельно претендентке набрать подходящий отряд бойцов можно лишь в Колизее, поэтому туда она, вероятнее всего, перво-наперво и направилась. Ну и мы, соответственно, теперь следуем за ней.

— Звучит вроде логично, — кивнул я. — А в Мираже Хозяина она, выходит, целый год оттачивала боевые навыки ради предстоящего после вещего сна прорыва.

— Ну, судя по твоему воспоминанию, не только боевые, — фыркнула неугомонная Линда.

— Да не было у нас с ней никакого интима, — скривился я, уже жалея, что вообще открылся союзнице. — Она меня хлыстом лишь там, как сидорову козу, охаживала. И фиг знает, может, это избиение тоже было частью её тренировочного процесса. Возможно, так ей Хозяин жестокость прививал? Этот рогатый извращенец тот ещё фантазёр.

— Что я слышу? Серёжа, ты никак уже свою госпожу передо мной защищаешь? — снова развеселилась Линда.

— Да пошла ты!..

— Есть всё-таки что-то в этом «мазо», скажи? — толкнула меня плечом ухохатывающаяся соседка.

— Блин! Вообще ничего больше не буду тебе рассказывать!

— Да ладно, Серёж. Чё ты как… — Договорить потешающейся надо мной девушке помешал внезапный резкий толчок остановившегося фургона.

— Что, уже приехали? — заморгал пробудившийся на противоположном сиденье Фривз.

— Сейчас выясним, — откликнулась мгновенно посерьёзневшая Линда, хватаясь за ручку дверцы.

Я же, решив на всякий пожарный подстраховаться, незаметно навёл на нас троих заранее добытый из расширенного кармана расходник и щелчком пальцев запустил временную петлю… Однако привычное и не единожды испытанное действие вдруг преподнесло неожиданный сюрприз.

Глава 17

От зажатого в ладони расходника вдруг ударило разрядом тока, как из заглючившей электророзетки. И, прикусив от неожиданности язык, я тут же беспомощно забился в своём углу, наблюдая в затмившей обзор кровавой пелене подобную радужному салюту яркую вспышку разлетающихся разноцветных огоньков. Что талант таки сработал, запечатав текущий отвратительный момент на паузу, я догадался по исчезнувшей, как по щелчку, боли. Однако замершие перед глазами, как на стоп-кадре, разлетающиеся искры разноцветного фейерверка никуда не делись, и теперь в принудительно-спокойной обстановке стазиса я смог разглядеть сформированный причудливо застывшими огненными искрами знакомый контур. Присмотревшись же более внимательно, вскоре различил даже проходящие сквозь них тонкие, как волос, связующие нити.

С обнаружением связующих «волосков» все сомнения уже точно отпали и пришлось констатировать, что передо мной обозначился каркас энергетических каналов, открывавшийся раньше лишь в процессе медитации на тренингах в тренажёрке Миража. Где тонкие, как волос, соединительные линии обозначали все открытые мною на данный момент энергетические потоки, а сформированные ими яркие гирлянды искр-огоньков являлись открытыми энергетическими узлами (различный цвет которых обозначал принадлежность к разным потокам).

Как только мой разум осознал суть обозначившейся в кровавой пелене инсталляции, действие сковавшего пространство и время стазиса самопроизвольно прекратилось. Все опознанные мною узлы-огоньки вдруг в едином порыве качнулись в сторону центрального схождения энергетических потоков — крошечного узелка нитей-каналов в районе условного солнечного сплетения. Однако, едва начавшись, их общее движение тут же застопорились. А вернувшаяся боль терзающего тело электрического разряда нашла выход в двух подряд особо болючих финальных спазмах: сперва грудном, где в солнечное сплетение мне словно вогнали раскалённую иголку-невидимку, и тут же в большом пальце правой руки, фалангу которого, находящуюся аккурат под кольцом развития, будто стиснуло невидимыми раскалёнными щипцами.

— Ох ты ж!.. — простонал я, прояснившимся взором созерцая в полумраке салона, как из дрожащей ладони на пол сыплется стеклянная пыль развалившегося расходника. — И чё это было-то?

— Глаза разуй! Не видишь, что ли? По ходу встряли мы тут конкретно, — досадливой скороговоркой неожиданно откликнулась на мои стенания соседка, прильнувшая с другой стороны к щели приоткрытой дверцы.

— Я тебя спрашиваю, морда продажная: какая ещё, к дьяволу, госпожа вам это приказала? — послышался снаружи грозный требовательный рык. — Вы, вообще, из какой роты? Ну-ка имя старшего своего назвал мне, живо!

Однако раздавшееся было в ответ неразборчивое злобное шипение почти сразу же прервалось хлёсткой плюхой по мордасам.

— Ну-ка, кто это там буянит? — Позабыв тут же о досадном фиаско с временной петлёй, я придвинулся к девушке и, глянув в дверную щёлку над её розовой макушкой, увидел, как наших спешенных и обезоруженных белошкурых охранников в сторонке отчитывает их более рослый и дородный сородич в расстёгнутой до пупа белой шёлковой сорочке поверх форменных кожаных штанов и с унизанными золотыми кольцами и перстнями толстыми, как сардельки, пальцами. А чтобы пленники не рыпались, каждого с обеих сторон за руки удерживали ещё по двое спешившихся белошкурых сородичей, схожих с нашими формой и комплекцией. Четверо оставшихся на ездовых ящерах городовых, полукольцом окружив наш фургон, взяли его на прицел широченных стволов своих монструозного вида ружей.

— Ах вы, сукины дети! Ну, сами напросились! Я из вас всю дурь-то эту живо вышибу! — Своё обещание здоровяк подтвердил второй размашистой плюхой. Его усыпанный кольцами и перстнями кулак, словно кастетом, буквально смял оскаленную морду второго пленника, превращая в такую же кровавую маску, как и у несдержанного на язык товарища.

— Прекратите это безобразие! Вы не имеете права! Фургон — собственность ордена! — завопил откуда-то сбоку наш храбрый возница.

— Ну-ка ты там, живо заткнулся! — ткнул пальцем с окровавленным перстнем в сторону смельчака дознаватель в забрызганной багровыми каплями сорочке.

— Как вы смеете! Я буду жаловаться на вас гранд-мастеру ордена!..

— Да хоть чёрту лысому! Твой гранд-мастер далеко! А мастер Зронс — вот он я, собственной персоной. — Осклабившийся здоровяк неожиданно изящно изобразил шутовской полупоклон. — Потому ежели ещё хоть слово от тебя, мышь серая, поперёк услышу, тут же сам на их месте окажешься!

Энтон не решился больше качать права. И здоровяк вернулся к допросу пленников:

— Ну чё, балбесы, продолжим?..

— Надо вызволять наших борков, — зашептала снизу Линда. — Отсидеться в стороне не получится. Сдаётся мне, как только этот ушлёпок с ними закончит, он следом и за нас примется.

— Согласен, лучше самим сработать на опережение, — кивнул я. — Так-то у меня пистолет надёжный с глушителем в кармане заныкан. Стреляю я из него прилично. Могу прям ща, отсюда не выходя, перешмалять этих всех бледнолицых по-тихому. Ну, за исключением наших двоих, разумеется.

— С ума сошёл! — фыркнула розоволосая. — Средь бела дня на центральной городской улице такое грандиозное побоище учудить! Да за нами ж потом вся местная городская стража охотиться станет! А у нас миссия скрытная! Капустин, ты с башкой дружишь, вообще?

— И чё делать тогда?

— Мы поступим хитрее…

— Последний раз вас, дебилы, спрашиваю: чё за госпожа посмела?..

— Энтон, почему мы остановились? — капризным тоном громко возмутилась Линда, выныривая из салона наружу.

— Да вот, госпожа, остановили нас, — робко проблеял сверху запуганный мастером Зронсом возница.

— Это ещё что такое⁈ Фривз!..

Наш заранее проинструктированный бойкий старикан, услышав снаружи своё имя, отчаянным вепрем ломанулся из салона и, с ружьём наперевес, тут же заслонил своими худосочными мослами розоволосую хозяйку.

— Так-так-так… Это ты, что ли, выходит, та таинственная госпожа, что задурила мозги этим двум городовым? — грозно подбоченился здоровяк в уже основательно забрызганной чужой кровью сорочке.

— Никто ничего никому не задуривал, — презрительно фыркнула в ответ Линда, словно не замечая нацелившиеся в неё с четырёх столон широкие стволы. — Городовых лишь вежливо попросили сопровождать нас. Уважаемый мастер, право слово, прекращайте этот балаган и отпустите уже наконец наших сопровождающих. Мы ужасно спешим, и потому, так уж и быть, не станем предъявлять вам претензии за причинённое неудобство.

— Вежливо попросили? Сопровождать⁈ Ваших⁈ Претензии⁈ — искренне возмутился здоровяк, с каждым словом распаляясь всё больше. — Да от этих городовых ментальным внушением за версту смердит!

— Ну, быть может, когда с ними договаривалась, льера чуть надавила даром своим на борков для убедительности, — пожала плечами розоволосая.

— Льера? Чё ещё за льера? — насторожился здоровяк.

— А я разве вам не сказала, уважаемый мастер? Вот голова моя садовая…

— Не юли. Чё за льера, спрашиваю?

— Так ить льера Вариэль — хозяйка наша, — покорно отрапортовала Линда.

— Вариэль, Вариэль, Вариэль… — озадаченно забормотал под нос здоровяк. — Что-то не припомню в нашем городе такой.

— Это потому, что льеры Вариэль больше года в Вээле не было. И она только сегодня в город вернулась, — охотно пояснила Линда.

— Ишь ты, — хмыкнул здоровяк подозрительно.

— Ну, не верите мне на слово, сами в фургон загляните. Проверьте. Она, ить, там сидит, — предложила розоволосая.

— Линда, да сколько можно тебя ждать! Мы поедем сегодня или нет⁈ — Из приоткрывшейся двери фургона на несколько секунд высунулась ушастая эльфийская голова с пышной блондинистой чёлкой, визгливо проорала две фразы и, не дожидаясь ответа, тут же нырнула обратно за дверь.

Эту роль взбалмошной льеры отыграл, разумеется, я. Натянув на себя, благодаря активированному теневому навыку Чужая маска, иллюзорный образ виденной однажды Вариэль. А поскольку воспроизвёл его один в один с встреченного при весьма пикантных обстоятельствах оригинала, в довершение к ушастой башке и писклявому эльфийскому голоску я обзавёлся и откровенно обтянутым неприличным багровым латексом телом, светить на улице которое показалось нам с Линдой ни разу не комильфо. Отсюда и возникла такая укороченная скандальная сценка с демонстрацией из-за двери фургона одной лишь ушастой эльфийской головы.

— Уважаемая льера, постойте. Куда же вы?.. — Купившись на наше представление, здоровяк мгновенно растерял всю свою прежнюю боевитость и, понурившись, засеменил к двери фургона, на ходу энергичной пантомимой давая безмолвное указание своим всадникам прекратить целиться в важных персон и убрать от греха ружья обратно за спину.

— При всём моём уважении к вашему славному дому, но подобное использование городовых в свободном городе Вээле непозволительно даже для вас, льера… — продолжал стенать на ходу жалкий мастер Зронс.

— Вариэль, — подсказала Линда и предупредительно распахнула дверь фургона перед подбегающим здоровяком борком. — Прошу, уважаемый мастер. Думаю, всем будет спокойнее, если ваш разговор с льерой Вариэль пройдёт без посторонних ушей и глаз.

Благодарно кивнув понимающей эльфийской помощнице, мастер Зронс с разбега заскочил в полумрак салона. И этот воодушевлённый порыв его, увы, оказался самым опрометчивым решением в жизни.

Вероломная льера, от вульгарного вида которой у борка изумлённо отвисла челюсть, вместо честных объяснений встретила беспечного визитёра градом пуль из вскинутого пистолета. А услужливо захлопнутая Линдой за спиной мастера Зронса дверь гарантированно скрыла от посторонних ушей тихие щелчки снабжённого глушителем оружия.

У расстрелянного в упор борка не было ни единого шанса на спасение. Пять выпущенных стремительной очередью пуль, разворотив в ошмётки огромное сердце, упокоили здоровяка мгновенно. Я же, отстрелявшись и вместе с пистолетом сбросив тут же ненужный больше иллюзорный образ ушастой шлюхи, успел даже подскочить со своего места навстречу начавшему заваливаться громиле. И, подхватив за подмышки громоздкую тушу, аккуратно опустил мертвеца на своё прежнее место.

Накрыв белошкурого с головой заранее приготовленным тёмным пледом, я разместил здоровяка на диване так, чтобы случайно заглянувшему в салон соглядатаю показалось, будто он тут прилёг и заснул. Далее, убедившись, что капель крови нигде не видно, накинул поверх себя новый иллюзорный образ… И через несколько секунд живой и невредимый мастер Зронс выбрался из фургона решать нашу проблему далее.

Интерлюдия 6

— Это безумие какое-то! — вместо приветствия возмущённо запричитал высокостатусный горожанин в шикарном плаще, ворвавшись на почти пустой балкон почётной ложи. — Проводить Испытание вот так сразу, безо всякого анонса и предварительной агитации горожан! При почти пустых трибунах Колизея! Сразу с корабля на бал! Да что за безобразие!.. Уважаемые мастера, имейте в виду, я этого так не оставлю!

— И вам здравствовать, любезный льер Галиель, — оторвавшись от тихой беседы со стоящей рядом дамой, широко улыбнулся паникёру щекастый гладковыбритый толстяк в расшитом золотыми галунами камзоле. — Пришли поддержать племянницу?

— А у меня есть выбор? — зло фыркнул в ответ скандалист, рывком сбрасывая с плеч роскошный бархатный плащ, под капюшоном которого, как тут же открылось, скрывалось хмурое породистое лицо эльфа средних лет с густой гривой седых волос. — Поставили, как мальчишку, перед фактом в последний момент. Безобразие! Разве в приличном обществе так делается?

— Так то ж в приличном, — фыркнула соседка толстяка, продемонстрировав на миг из-под широкого веера клыкастый оскал борка. Не такой безобразный, конечно, как у сородичей-самцов, но и совершенно точно не добавляющей очарования весьма соблазнительной со спины фигуристой даме в шикарном платье.

— Ну, знаете!.. — раздражённо отмахнулся эльф.

— Напрасно изволите шуметь, мастер Галиель, — не оборачиваясь, вмешался в разгорающийся за спиной спор неприметный сухонький старичок в серой рясе, сидящий в угловом кресле у самого парапета.

— Гранд-мастер, — немедленно согнулся в учтивом поклоне эльф и, не разгибая спины, приблизился к единственному занятому креслу.

— Да полноте, льер, оставьте этот официоз для заседания городского совета, — отмахнулся, не оборачиваясь, старик. — Что же касаемо сегодняшнего внепланового представления… — Сухая старческая ладонь махнула в сторону раскинувшейся за парапетом здоровенной стометровой арены, белоснежный песок которой от амфитеатра окружающих трибун ограждала лишь едва заметная стальная сеть клети-купола. Крупные ячейки этого грандиозного защитного сооружения, несмотря на свой, казалось бы, несолидный вид, из-за непрерывно циркулирующего по стальным прутьям электричества являлись непреодолимым препятствием для выпущенных на арену монстров. В подтверждение же, что куполообразная конструкция находится под напряжением, по стенам и потолку гигантской клети то тут, то там периодически проскакивали голубые всполохи коротких беззвучных молний. — … это целиком и полностью инициатива вашей племянницы, — продолжал меж тем увещевать возмущённого эльфа могущественный старик, — немедленно затребовавшей для себя Испытание претендента. Сами понимаете, она в законном праве Тени падшего дома, и у нас просто не было основания не удовлетворить её просьбу.

Эльф многое бы мог возразить в ответ на эту «милость» со стороны гранд-мастера. Чёртово право Тени за минувшее столетие, пройдясь частым гребнем по некогда многочисленному потомству падшего эльфийского дома, теперь почти свело наследие легендарного Жемчужного Вихря к ничтожным величинам. От некогда могущественных хозяев этого города в живых осталась лишь жалкая полудюжина чистокровных эльфов. Да и то состоящая, увы, почти целиком из таких же бесполезных вековых старцев, как он сам. И вот очередная, чудом уцелевшая, вынырнувшая из какого-то непонятного закутка юная надежда дома, не спрося совета умудрённой сединами родни, как десятки юных смертников до неё, словно мотылёк на огонь, мчится перво-наперво в Колизей, чтобы успеть реализовать дарованное только на сутки злосчастным вещим сном право Тени.

А поставленному в известность постфактум несчастному родственнику остаётся, лишь до хруста стиснув зубы, смотреть, как на белоснежном песке арены разминается, готовясь к смертельной схватке, одинокая хрупкая фигурка отчаянной остроухой претендентки.

— Благодарю за разъяснения, гранд-мастер, — переборов свой гнев, проворчал в ответ эльф.

— Похоже, там вот-вот всё начнётся. Присаживайтесь, мастера, прошу вас. Ждать остальных, думаю, уже нет смысла. Все, кто пожелал увидеть сегодняшнее представление, давно уже здесь, — так же не оборачиваясь, провозгласил созерцающий арену старик в рясе.

— Конечно, гранд-мастер…

— Благодарю вас, гранд-мастер…

— Как скажите, ваше величие… — наперебой загалдели три других гостя ложи, поспешно рассаживаясь на самые престижные места вдоль парапета.

Примерно на четверть заполненные горожанами трибуны вокруг арены вдруг разом смолкли. И в воцарившейся над Колизеем зловещей тишине все зрители затаив дыхание наблюдали, как в противоположном от разминающейся девушки углу из песка арены стало медленно выползать здоровенное ростовое зеркало — будущий портал в потустороннюю теневую параллель монстров.

Как только полотно зеркала полностью выбралось из песка, по блестящей поверхности пробежала волна ряби и естественное отражение арены мгновенно сменилось потусторонним видом на поляну розовой травы.

Трибуны ахнули от случившейся у всех на глазах метаморфозы обычного зеркала в потусторонний портал. На несколько секунд томительного ожидания над ареной снова повисла напряжённая тишина. Нарушенная вдруг свирепым рёвом первого жуткого рогатого пришельца.

Кроваво-красная бестия, размером с матёрого волка, первой вывалилась из портала на песок арены и тут же диким взором заозиралась по сторонам, растерявшись на несколько мгновений от обилия беззащитной лакомой плоти вокруг. Но стеганувший по ушам приветственный вой толпы вынудил бестию тут же ответить алчущим крови голодным рёвом, а обозначившаяся совсем рядом на белом песке арены цель с нелепо вытянутым единственным блестящим когтем на неуклюже оттопыренной верхней лапе стала сигналом для стремительного атакующего рывка…

Через секунду белоснежный песок арены испачкался фонтанами первой пролитой крови.

Смертельно опасное Испытание претендента началось.

Глава 18

С рядовыми борками дальше мы всё порешали быстро и чётко. Я, под иллюзорной личиной мастера Зронса, строго наказал своим белошкурым бойцам следовать указаниям госпожи Линды. И розоволосая, тут же обежав восьмёрку клыкастых рыл, засветила перед рожей каждого «новобранца» по очередному своему читерскому расходнику, заточенному на суточное подчинение чужого сознания.

Почему аналогичный трюк мы не провернули так же и с бедолагой Зронсом? Увы, в его случае коса, что называется, нашла на камень. Ясновидящие (к числу которых принадлежали местные мастера) имели врождённый иммунитет к воздействию теневого гипноза — об этом факте на собственном опыте я узнал ещё в первые минуты знакомства со своим будущим наставником. Принцип же действия зеркальных артефактов подчинения, используемых Линдой, базировался как раз таки на эффекте теневого гипноза. Соответственно, на Зронса расходник розоволосой попросту бы не подействовал. Вот и пришлось мне поневоле становиться палачом бедняги и хладнокровно расстреливать белошкурого здоровяка в закрытом от посторонних глаз салоне фургона.

Запущенный навык Разоблачение уязвимости подтвердил, что расположение жизненно важных внутренних органов в теле борка сходно с человеческим. Самые большие пятна уязвимости у заскочившего в салон мастера обозначились на голове и в левой части груди. Черепушку его, из-за опасения забрызгать всё вокруг расплескавшимися мозгами, крошить пулями я не стал и всю очередь выпустил в район сердца. С выбором не прогадал — помеху нашему заданию, в виде выскочки борка, ликвидировал чётко, быстро и без лишней грязи.

Ну уж коль скоро зашла речь о борках, пожалуй, и по поводу экстравагантного вида местных блюстителей порядка требуется чуток прояснить. Раса этих белошкурых разумных является подвидом народности орков — эдаким морозоустойчивым этносом клыкастых громил. Что, собственно, фактически и следует из их названия: борки, то бишь белые (или снежные) орки. Своей морозоустойчивостью борки гордятся и всячески подчёркивают её лёгкой, не по погоде одеждой. Потому городские стражники Вээля (или попросту городовые) борки младших чинов в любое время года и при любой погоде патрулируют город с обнажёнными торсами, в одних лишь форменных кожаных штанах.

После стремительных Линдиных манипуляций под нашим контролем оказался уже внушительный отряд из десятка лично преданных госпоже городовых борков, и следующее её объявление, что их мастер Зронс поедет дальше с нами в фургоне, было встречено марионетками как само собой разумеющееся. С оставшимся без седока ездовым ящером мастера разобрались очень просто, тупо привязав его за поводья к пустому багажному сундуку фургона. Старину Фривза по понятным причинам с собой в салон на сей раз мы не позвали, отправив консьержа с ружьём наверх к вознице. Последний на своей скамейке с готовностью потеснился, без объяснений сообразив, что втроём с гигантом мастером Зронсом нам внутри салона теперь и так будет тесновато.

Во второй части пути почётный эскорт из десятка грозных клыкастых громил давал на городских мостовых зелёный свет нашей процессии до самого Колизея. К обозначенной вознице цели в итоге фургон примчался с ветерком и, лихо выкатившись на огромную площадь, гигантским кольцом огибающую отвесные стены грандиозной многоэтажной махины Колизея, тут же без проблем припарковался у закруглённой стены среди других колясок и повозок, не меньше сотни которых здесь дожидалось хозяев, прибывших на кровавое представление.

Однако моё намерение по прибытии на место поскорее удрать на волю (разумеется, уже без всякой иллюзорной маскировки, а в собственном виде) из опостылевшего салона с лежащим напротив мертвецом в корне пресекла розоволосая душнила-соседка. Мол, сиди, Серёжа, на попе ровно и не отсвечивай раньше времени. Потому как на трибунах Колизея нам пока что делать решительно нечего. Ибо мы приехали не на драку претендентки с тварями смотреть, а повышать шансы последней на благополучное прохождение Испытания и, соответственно, допуск к вербовке достойного отряда бойцов, для успешного потустороннего прорыва к месту силы. И вот, навешав мне на уши подобной лапши, сама же, дрянь такая, сославшись на то, что, дескать, необходимо дать ЦУ охране, чтобы не беспокоились из-за нашего затянувшегося междусобойчика в фургоне, преспокойно выскочила на улицу и несколько минут беззастенчиво кайфовала на воле. Я же со своего места успел лишь подглядеть снаружи (пока за Линдой открывалась-закрывалась дверь), как от ближайшей арки-входа в Колизей по площади змеёй растянулась достаточно длинная очередь стремящихся попасть на представление горожан.

— И каким образом, стесняюсь спросить, ты отсюда, из закрытого фургона, собралась эльфийке нашей помогать? — фыркнул я возмущённо в ответ на довольную лыбу вернувшейся обратно в фургон Линды.

— Скоро узнаешь, — заговорщицки подмигнула розоволосая стерва. — Заодно, кстати, и от трупа этого избавимся. А то, мне кажется, он уже пованивать начинает.

— Фак, Линда! Ты специально, что ли, меня доводишь? Труп свежий. И получаса не прошло, как я его завалил. Не может он уже пованивать.

— Ну ладно. Чё так нервничать-то? Возможно, это кто-то другой испортил здесь воздух, пока меня не было.

— Да кто, блин?.. Чё⁈ Это ты на меня, что ли, сейчас намекаешь⁈

— Ой, да успокойся, бешеный. Совсем шуток не понимаешь?

— Фига се шутки!.. Долго нам ещё тут сидеть?

— Не-е… Думаю, скоро уже начнут.

— Да чё, на фиг, начнут? Ты можешь нормально, не загадками говорить?

— Могу, конечно. Но так ведь гораздо интереснее. Не парься, ты сам всё сразу услышишь.

— Что я должен буду услышать?

— Вот это… — Снаружи вдруг раздался восторженный рёв толпы. — Представление там началось. Значит, и нам своё задание отрабатывать пора, — озадачила очередной загадкой розоволосая и, подавшись вперёд с двумя добытыми из кармана расходниками, решительно сорвала плед с трупа мастера Зронса.

Глава 19

— Мотай на ус, Капустин, вдруг пригодится, — продолжила троллить меня неугомонная стерва, по очереди аккуратно макая два карманных зеркальца в полузастывшее кровавое желе на груди покойника. — Чтобы открыть зеркальный портал в теневую параллель с чужой территории, необходимо перво-наперво вот так вот хорошенько заякорить расходник кровью аборигена. Ну и навык соответствующий теневой в арсенале иметь, разумеется, желательно.

— Э-э, ты чё задумала-то? — напрягся я.

— Да не боись, практикант, всё будет чётко. Тётя Линда за базар отвечает, — обнадёжила розоволосая, пряча одно из замаранных кровью борка зеркал в щель между диваном и стенкой. — Это нам маячок для возвращения.

— Чё, прямо сюда, что ли, собралась возвращаться? А если фургон с места сдвинется?

— Не сдвинется. Я снаружи отряду нашему чёткие распоряжения дала. Так что не бзди, Серёжа.

— А если, ну, не знаю, местные распорядители из Колизея выйдут и попросят в другое место фургон перегнать?

— Не нагнетай. Мы ж ненадолго. Считай, туда и обратно, — фыркнула Линда, снова накрывая тело мёртвого борка пледом.

— Вот самая жопа всегда начинается с таких точно обещаний.

— Так, хорош бузить! Чё, готов?.. Давай руку сюда, — распорядилась девушка и, не дожидаясь ответной реакции, самостоятельно цапнула меня за ладонь.

— Может, не сто… — начал было по новой робко возражать я. Но тут же вынужденно зажмурился из-за ослепительно яркой зеркальной вспышки, полыхнувшей из второй ладони девушки, где оставался испачканный кровью расходник номер два.

— … ит? — договорил уже не в затемнённом салоне, а очутившись под яркими солнечными лучами. Но до того, как, распахнув глаза, окончательно убедился в очевидной догадке, перед взором загорелись строки системного лога:

Внимание! Вы переместились в локацию теневой параллели — ##8/6##/37. Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП.

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 471,25 % (180 %). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 07:51:15 (03:00:00).

Внимание! Активировано теневое умение Своя среда.

Строки лога погасли сразу после прочтения, а не отсчитавший ни единой секунды обратного хода таймер КЭП в углу мигал первоначальной, не изменившейся ни на йоту величиной:

10:51:15… 10:51:15… 10:51:15…

Мы (то бишь Линда, я и накрытый пледом труп борка, плюхнувшийся нам под ноги в розовую траву) очутились на небольшой полянке, окружённой со всех сторон зарослями колючего кустарника. И из этого белёсого кругового барьера с правой стороны вдруг выскочила и деловито закосолапила в нашу сторону матёрая иглуха.

— Забей, нет времени, — потянула меня тут же в противоположную от наглой твари сторону сделавшаяся невидимкой Линда. — Мы в этом рейде с конкретной целью, а не в режиме свободной охоты. Давай лучше тоже врубай свою маскировку.

Я не решился спорить со старшей и более опытной подругой. И появившаяся в следующую секунду на моём месте иллюзорная копия живоглота вынудила разогнавшуюся было иглуху натурально тут же воткнутся острой башкой в землю, дабы, мгновенно замерев на месте, прикинуться перед куда более грозным местным хищником неподвижным и ни разу не съедобным колючим кустиком. Мой же зависший на неизменном наборе цифр таймер обратного отсчёта в нижнем углу периферийного зрения только теперь пришёл в движение:

10:51:14… 10:51:13… 10:51:12…

— Это просто подарок судьбы, что мы вот так с ходу, едва сюда переместившись, на иглуху в точке выхода сразу напоролись, — продолжила шептать мне на ухо Линда, когда, аккуратно протиснувшись между колючками кругового кустарника, мы зашагали по иссушенной солнцем сухой ломкой траве в сторону зубасто-рогато-когтистой разномастной толпы, беснующейся на открытом пространстве бескрайней розовой степи примерно в двух сотнях метров от оставленного за спиной кустарника.

— С чего это вдруг? — озадаченно фыркнул я в ответ. И тут же невольно поёжился от содеянного, потому как скопированный точь-в-точь иллюзорный образ трёхметрового живоглота, до жути реалистично отыгрывающий грозную тварь вокруг моего настоящего тела, в тон произнесённым шёпотом словам издал кровожадный утробный рык.

— Да не парься, так даже брутальнее, — откликнулась после короткой паузы шокированная не меньше меня Линда. — Ну-ка ещё раз так сделай.

— Я, вообще-то, вопрос тебе задал, — напомнил чуть громче, принимая дублирующий рык над головой уже гораздо спокойнее.

— Ваще круть крутая, блин! Эх, повело тебе, Капустин, конечно, с навыком. Вот был бы у меня в арсенале такой…

— Линда, блин! — Трубный рёв, вырвавшийся из зубастой пасти над моей головой, заставил зубасто-когтистую толпу впереди, бьющуюся за доступ к единственному зеркальному порталу, на миг замереть и затравленно покоситься в нашу сторону.

— Да всё, всё, отвечаю, — закудахтала рядом невидимка. — Короче, оставленная нами там, на полянке, иглуха сейчас, убедившись, что смертельная опасность в виде свалившего восвояси живоглота миновала, начнёт активно дербанить труп борка, уничтожая таким макаром все следы его предварительного убийства тобой. И теперь, возвратившись потом обратно в фургон, мы с чистой совестью спокойно сможем задвинуть байку про то, что мастер Зронс с какого-то перепугу решил прямо из фургона открыть портал в теневую параллель, где и сгинул безвозвратно. Эманации открытия портала — заякоренного, кстати, на его крови — в фургоне останутся потом надолго. И ежели впоследствии кто-то из местных мастеров сможет отправиться сюда по следу потеряшки, он тут же упрётся в оставленные иглухой ошмётки тела мастера Зронса. Из чего по-любому последует очевидный вывод, что переоценивший свои силы борк пал жертвой внезапной атаки матёрой потусторонней твари. С нас же в итоге все взятки гладки. И к созданию зеркального портала мы не имеем ни малейшего отношения.

— Хитро, — хмыкнул я. И отзеркаливший мою реакцию живоглот тоже хмыкнул, только куда более кровожадно. Отчего прочие твари, бодающиеся и царапающиеся в толпе за скорейший доступ к ростовому порталу, невольно шарахнулись в сторону. За время неспешной беседы мы с невидимкой-Линдой уже почти до них дошагали.

— Значит, наша с тобой задача теперь заключается в том, чтобы устроить натуральный геноцид всем этим любителем портальных перемещений, — напомнила невидимка. — Ну и далее держать с теневой стороны вход в портал, для виду изредка пропуская туда каких-нибудь жалких доходяг.

В подтверждение озвученных намерений активированная невидимкой огненная сабля косым рубящим ударом лихо располовинила торопыгу-тряхуна, решившего, подобно стайкам юрких царусов, заскочить в портал по рогатым макушкам неповоротливых бестий, своими громоздкими тушами запрудивших все подступы к порталу на десятки метров вокруг. Однако Линдин удар оказался столь силён, что, помимо тряхуна, продолжившая рубящее движение сабля так же играючи располовинила и куда более массивную рогатую башку бестии под отпрыгавшимся мгновением ранее живым электрошокером.

Внимательно слушая соратницу, я тоже теснил тварей, правда, пока что без использования боевых навыков. Однако даже моя иллюзорная личина живоглота действовала на окружающих более слабых тварей вполне эффективно, вынуждая зубасто-когтистую толпу покорно раздвигаться перед моими неспешными шагами.

— Как только выйдет срок её Испытания, — продолжала меж тем растолковывать мне ничуть не запыхавшаяся от могучего удара невидимка, — этот портал рассыплется сам собой. От нас же с тобой требуется лишь наладить грамотный кордон на его границе, — последовал очередной стремительный рубящий удар в её исполнении. И огненный клинок в невидимой руке мгновенно разрубил напополам разом тройку скачущих по рогатым бошкам царусов.

— Ну, инструктаж закончен, — хмыкнула невидимка, отводя клинок для следующего удара. — Если всё понятно, валяй, реализуй уже то жуткое опустошение, которое обещал за считаные секунды навести в стане врага. Ну же, удиви тётю Линду, Сергей. Я вся в предвкушении.

Интерлюдия 7

С первым пришельцем из теневой параллели льера Вариэль расправилась играючи. Стремительный, как порыв ветра, скачок в сторону от распластавшейся в конечном таранном прыжке рогатой образины, и вонзившийся точно в горло твари острейший эльфийский клинок снёс рогатую башку пролетающего мимо цели противника с эффектным шлейфом трёхметрового кровавого фонтана.

Однако наслаждаться славной победой ушастой воительнице довелось недолго. Через несколько секунд в высокий прямоугольник портала практически одновременно ворвалась четвёрка царусов. Белые хвостатые зубастики стремительными кометами наперегонки понеслись к одинокой воительнице. Последняя же, на радость взревевшей толпе зрителей, ничуть не смутившись численным перевесом теневых тварей, закрутила сверкающим клинком перед собой защитную восьмёрку и сама решительно зашагала навстречу царусам.

Молниеносный взмах левой свободной руки, и короткий импульс брошенной навстречу зубастикам невидимой силовой волны сбивает на секунду концентрацию атакующей четвёрке. Всего секунда растерянности врага — казалось бы, какая никчёмная малость. Но деморализованным в полёте хвостатым пушистикам этой роковой секунды сторицей хватает для дружного бесславного обнуления. Раскрученная до невидимых обычным глазом со свистом взрезающих воздух оборотов эльфийская сабля, сорвавшись с траектории бесконечного вращения, совершает вдруг молниеносный дуговой выпад навстречу четвёрке зубастиков. И четыре перерубленные напополам тушки опаснейших выходцев из теневой параллели окровавленными ошмётками разлетаются вокруг замершей на месте тяжело дышащей победительницы.

И вновь хлынувший было с окружающих трибун шквал оваций за шикарную победу, едва начавшись, мгновенно потонул в кровожадном рёве толпы, приветствующей явление из портала новых кошмарных противников отчаянной эльфийки.

В течение следующих минут льера Вариэль ещё добрый десяток раз праздновала победу над одиночками или небольшими группами выходцев из теневой параллели. Оставаясь до сих пор даже не поцарапанной, умелая фехтовальщица в одно-два безукоризненно точных движения клинком на радость толпе из раза в раз неизменно разделывалась со своими противниками. Но эта показушная лёгкость на арене Колизея доставалась девушке ой как непросто. Некогда воздушная белоснежная сорочка знатной претендентки на Испытание теперь густо покрылась пятнами чужой крови и, пропитавшись трудовым потом, неприятно липла к разгорячённому телу. А обутые в изящные сапожки открытые стройные ножки в коротких (на грани приличия) кожаных шортах местами начинали предательски подрагивать из-за судорожного сокращения издёрганных запредельными ускорениями мышц.

Однако вся эта предварительная чехарда с одиночными победами на арене блёкнет и теряет всякий смысл, когда с той стороны к порталу стекается достаточно большое количество теневых тварей и зубасто-когтистые образины начинают выплёскиваться на песок из прямоугольной рамки непрерывным потоком.

Огромный круг арены всего за полминуты сужается для оттеснённой к защитному куполу эльфийки до крохотного пятачка шириной в три-четыре шага, отстаивать площадь которого от вала напирающих спереди и с боков монстров ей уже едва хватает прыти.

Залитая чужой кровью сабля претендентки поначалу смазанным вихрем мечется из стороны в сторону, разя теневых тварей в нескольких местах одновременно, а кастуемый нон-стоп свободной рукой Паралич воли превращает первый ряд монстров в лишённых цели истуканов. Но сумасшедший темп стремительно опустошает резервы сил одинокой воительницы — и физических, и духовных. Безупречная в своём смертоносном танце эльфийка постепенно начитает замедляться. Атакующие же теневые твари, напротив, с прибытием на арену новых и новых собратьев становятся как будто всё злее и напористее, словно подпитываясь сгущающейся под защитным куполом жаждой крови выходцев из потусторонней параллели.

Каст Параличом воли из левой руки примерно через минуту боя в кольце врагов перестаёт быть эффективным на все сто. Налившаяся свинцом усталости правая кисть утрачивает смертоносную резкость и начальную воздушную лёгкость. Как следствие, и без того узкое кольцо подконтрольного льере Вариэль пространства в один ужасный момент вдруг резко сокращается практически наполовину. Почти сразу же ноги отбивающейся эльфийки начинают покрываться царапинами от задевающих на излёте длинных когтей и рогов придвинувшихся монстров. Последней каплей для резко сдавшей воительницы стал треск задетой огромным рогом бестии рвущейся на левом боку рубахи. Из глубокой царапины на боку ручьём льётся уже собственная кровь. И не успевающая отбиваться от вот-вот готовой смять её зубасто-когтистой толпы, льера Вариэль отчаянным усилием, с привлечением всех внутренних ресурсов, реализует свой последний козырь, использовать который намеревалась гораздо позже.

Волна лютой стужи, исторгнутая разгорячённым телом девушки, разошлась во все стороны. Она оказалась настолько сильной, что просочилась даже за периметр защитного купола, заставив ёжиться и хлопать себя руками по плечам зрителей на нижних ступенях трибуны за спиной претендентки. Но, разумеется, этот наружный эффект реализованной абилки, в разы подавленный защитным барьером купола, не шёл ни в какое сравнение с ледяным ударом, нанесённым льерой Вариэль по тварям на арене.

Все выходцы из теневой параллели в десятиметровом радиусе вокруг эльфийки мгновенно обернулись натуральными ледяными статуями. Но даже оказавшимся за пределами центра ледяной бури более дальним зубасто-когтистым ублюдкам тоже пришлось несладко. Из-за мгновенно воцарившегося под куполом кусачего мороза все они оказались временно деморализованы холодом и, как от чумы, шарахнулись от полукружья ледяных истуканов вокруг эльфийки, сбившись в плотную толпу на противоположном краю арены.

Сама же она, полностью обессилев, на своём пятачке свободного пространства, в тесном окружении «ледяных скульптур», едва не впивающихся в её тело с разных сторон когтистыми лапами и длиннющими рогами, просто рухнула на колени и, уронив в заледеневший песок саблю, попыталась хоть как-то согреться в центре стужи, обхватив дрожащие плечи руками.

Однако отведённое на Испытание время, разумеется, ещё не закончилось. Потусторонний портал продолжал функционировать, и на по-прежнему вываливающихся из него новых бестий и царусов дебаф Ледяной волны не действовал.

Новые пришельцы с теневой параллели, не побоявшись мороза, наперегонки рванули к заледеневшей вокруг лакомой добычи толпе собратьев и, беззастенчиво круша «ледяные скульптуры» налево и направо, начали энергично пробиваться к эльфийке, медитирующей в отчаянной надежде восстановить хоть сколько-то сил для продолжения боя с тварями.

К счастью для льеры Вариэль, в новой партии пришельцев из теневой параллели поначалу были одни лишь бестии, массивным тушам которых стремительно пробиться через многометровый барьер ледяных истуканов оказалось непросто. Появившийся же через несколько секунд первый прыгучий царус, хоть и добрался в итоге до цели быстрее рогатых тихоходов, был встречен точным ударом клинка эльфийки, худо-бедно оклемавшейся за секунды роковой передышки.

Порыв энергичных новичков снял оцепенение с забившихся в дальний конец арены «зябликов», и те, затравленно озираясь на рёв беснующихся на трибуне зрителей, стали так же осторожно подбираться к рядам заледеневших сородичей.

После короткой передышки бой грозил закипеть с прежней силой. Впрочем, примерно полминуты, пока окончательно очухаются приторможённые «зяблики» и через портал на песок арены заскочит достаточное количество выходцев из теневой параллели (для замены выбывших из строя «ледяных скульптур»), у льеры Вариэль до возобновления интенсивной фазы боя наверняка ещё оставалось.

Вот только сил у шатающейся от усталости претендентки на достойное противостояние толпе тварей уже почти не было.

Льера Вариэль с обречённой тоской вглядывалась в рамку портала, из которой продолжал хлестать на арену непрерывный поток рогатых образин.

«И ещё не менее трёх минут приток из теневой параллели будет нарастать, — констатировала про себя обречённо зажмурившаяся девушка, сверившись с мигающим на периферии зрения таймером обратного отсчёта. — Эх! Поторопилась слишком всё-таки с Ледяной волной. Нужно было, стиснув зубы, терпеть и биться сквозь боль. Подумаешь, царапина от рога на боку. Зато вот теперь…»

Утробный рык бестии, пробившейся первой сквозь ледяной заслон истуканов, вынудил снова раскрыть глаза и, стиснув зубы от боли в перетруженной руке, ударить монстра на опережение.

Сабля, филигранно проткнувшая глаз неповоротливой среди «ледяных скульптур» потусторонней твари, предательски дрогнула в руке, отражая атаку царуса, коварно вылетающего из-за рогатой башки заваливающейся на песок бестии. Но смутил льеру Вариэль вовсе не оскал зубастой пасти выскочившего, как чёрт из табакерки, кровожадного пушистика (от когтей и клыков которого гибкой эльфийке таки удалось увернуться, выгнувшись практически мостиком под восторженный рёв толпы), а подмеченный краем глаза вид опустевшей вдруг ни с того ни с сего рамки портала, откуда на арену почему-то прекратили вываливаться новые твари.

Промахнувшийся мимо цели царус за спиной распрямившейся эльфийки влетел в проволочную ячейку защитного купала и, озарившись на миг светом от удара ветвистой молнии, тут же осыпался вниз облачком серого пепла.

Эльфийка же, даже не обернувшись на сгинувшего врага, вновь перво-наперво покосилась на портал. И весьма удивилась, обнаружив, что тот по-прежнему пуст.

«Это как же понимать? На теневой параллели твари, что ли, закончились? — хмыкнула про себя озадаченная претендентка, даже по новой взопрев, несмотря на окружающий мороз, и тут же сама себе возразила: — Да ну, дичь какая! Быть такого не может…»

Реакция на треск разрушающейся ледяной скульптуры слева последовала быстрее мысли, и сабля, пробив ухо очередной пробирающейся сквозь скопище «ледяных торосов» бестии, без шансов завалила рогатую тушу мордой в ледяной песок.

«Однако отчего-то никто сюда больше оттуда не лезет, — продолжила рассуждать льера Вариэль, снова невольно покосившись на по-прежнему пустующую рамку портала. — Вот уже секунд десять как… А ведь если такая пауза продлится до конца испытания, то у меня, пожалуй, снова появится шанс…»

Подозрительные шевеления впереди, где предыдущей неудачницей-бестией был проделан проход до центра в рядах ледяных скульптур, спровоцировали мгновенные ответные выпады эльфийки. Забрезжившая надежда довести до конца Испытание придала претендентке сил и даже как будто в разы притупила боль в надорванных и натруженных за длительный бой мышцах.

Сперва встрепенувшийся в её руке клинок молниеносным ударом (точно так же, как в предыдущий раз) пронзил глаз бестии, неуклюже продирающейся между заледеневшими телесами замороженных скульптур-собратьев, и тут же лихо рубанул сверху вниз по спине хитреца царуса, прокравшегося с бестией между ног ледяных скульптур и атаковавшего её снизу практически одновременно с неуклюжим рогатым громилой-напарником. Почти перерубленный пополам зубастик таки долетел до коленки льеры Вариэль, но вместо ощеренных зубищ бестолково ударился в расцарапанную кожу ноги пушистым загривком.

«После заморозки здесь, на арене, всего десятка два тварей осталось, — возобновила мысленный монолог эльфийка. — Плюс ещё с десяток примерно потом через портал набежало. Это всего, выходит, примерно три десятка противников. Из-за ледяных преград одновременно навалиться на меня все скопом, как раньше, они уже не смогут. А поодиночке я пока что вполне неплохо с ними справляюсь…»

Меж тем подозрительную задержку в появлении новых тварей из портала заметили и зрители на трибунах. Люди с разных сторон начали недовольно свистеть и громко возмущаться.

Но претендентке не было дела до претензий зрителей. Свою часть Испытания она исполняла честно. И для успешного его прохождения на арене Колизея против потусторонних тварей теневой параллели ей осталось продержаться ещё всего лишь две с половиной минуты…

Справа раздался треск разваливающейся «скульптуры», и взметнувшаяся быстрее мысли эльфийская сабля рванула наперехват очередному врагу.

Глава 20

— Ну ты красавчик, конечно, Сергей, — продолжила троллить меня розоволосая, даже по возвращении из теневой параллели обратно в закрытый салон нашего фургона. — И тварей, как обещал, феерично всей толпой ушатал. И для девушки до кучи, как бы промежду прочим, стриптиз роскошный под занавес выступления своего отчубучил… В борделе, говоришь, с эльфийкой Вариэль познакомился. Ах ты ж, маленький проказник!

— Слышь! Ну правда, хорош уже, а, — без особой надежды на понимание проворчал я, следом за напарницей усаживаясь на мягкий диванчик и заглядывая над розовой макушкой соседки в щёлку приоткрытой двери.

Помимо наших спешившихся борков-охранников, с отрешённым видом карауливших подступы к фургону, на площади сейчас не было ни души. От длинной очереди горожан, желавших попасть на представление в Колизей до нашего рейда в теневую параллель, здесь уже не осталось и следа. Все, кто хотел войти за эти высокие стены, уже давно находились на трибунах и теперь вовсю надрывали свои глотки, празднуя с остальной зрительской толпой славную победу над грозными потусторонними тварями отважной претендентки — эльфийки льеры Вариэль, Тени малого дома Жемчужного Вихря.

— Фига се скромняга, — ожидаемо и не подумала замолкнуть Линда. — Главное дело, завёл сперва стриптизом внезапным девушку не на шутку, а вместо ожидаемого развития многообещающей прелюдии…

— Да это просто побочка такая от активации навыка боевого. Я ж сто раз уже тебе объяснял.

— Ничего не знаю. Задницей-то вон как лихо передо мной сверканул и кокушками своими перед стосковавшейся по интиму дамой на зависть любому профи-стриптизёру джигу исполнил…

— Да Линда, блин! — возмутился я, чувствуя очередной прилив крови к щекам.

— Ой, как это мило. Наш юный проказник снова покраснел…

Бли-и-ин! Это ж надо было так на ровном месте подставиться. А всё из-за того, что выпендриться перед бывалой напарницей захотелось. Крутость свою немереную продемонстрировать. Мол, гля, как я сейчас в одно рыло вынесу всю эту сбежавшуюся с округи толпу тварей… И обещание дурацкое своё сдержал, разумеется. Ну ещё бы, ведь не единожды уже в течение последних месяцев подобный фокус проворачивал, когда в рейдах свору низкоуровневых монстров теневой параллели, сбегавшуюся на производимый специально шум, сперва в стазисе Настройщика с двух рук поливал разрывными пулями из «глока» и иглами стужи из ледяного игломёта, а следом поджаривал недобитков активированным Танцем огня. Ну а чё, бойня выходила дёшево и сердито. Эдакая не шибко затратная по времени и приложенным усилиям, но вполне рабочая и неизменно приносящая очки теневого развития тема.

Вот только прощёлкал там я один крайне важный конечный момент. Ведь после Танца огня, невольно лишившись за краткий период действия этой читерской абилки всей сгоревшей в огне одежды, я по факту оказывался голым в окружении дымящихся трупов бестий и царусов. Но раньше, когда я отправлялся в рейд в гордом одиночестве, этот невольный стриптиз в конце финальной зачистки проскакивал, как незаметный рабочий момент, благо под вечным солнцем теневой параллели было всегда равномерно жарко и наличие одежды там особой роли не играло. В этот же раз моё обнажение в конце вдруг было встречено похабным улюлюканьем напарницы-невидимки. И пока я возвращался за предусмотрительно сброшенной в траву косухой, а затем натягивал на голую задницу добытые из расширенного эблюсом потайного курточного кармана запасные джинсы, стараниями щедрой на колкое словцо Линды почувствовал себя эдаким продажным жиголо из дешёвой стрипухи.

— Да хватит, блин!.. И вообще, чё сидим-то? Погнали, глянем уже, что там внутри творится. Вон как народ азартно ревёт. Пошли скорее, интересно же.

— Перетопчешься, — фыркнула в ответ Линда, захлопывая перед моим носом дверь. — Садись обратно на место, не нужно никуда идти. Мы и здесь прекрасно выхода победительницы дождёмся, благо фургон стоит как раз неподалёку от главного входа. И выезд Вариэль с призовым отрядом наёмников точно отсюда не пропустим.

— Неужели тебе не интересно посмотреть, что там да как внутри местного Колизея устроено?

— Так, Капустин, ты с темы-то душещипательной нашей давай-ка не сруливай, — проигнорив мой вопрос, возобновила троллинг розоволосая. — У меня, вообще, похоже, травма тяжёлая психологическая от выходки твоей развратной появилась теперь. Прикинь, перед глазами до сих пор образ жопки твой розовой, сажей слегка опалённой и оттого ещё более соблазнительной…

— Линда, ну пожалуйста!..

— Слу-у-ушай!.. Я, кажись, придумала. Можно ведь, пока Вариэль из Колизея ждём, мне тоже перед тобой звездой заголённой своей светануть? Ну чтобы, типа, дашь на дашь. Ты мне стриптиз — я тебе. Как говорится, клин клином, и никому не обидно… А? Ну чё скажешь, партнёр?

У меня аж ком в горле застрял от столь неожиданно-пикантного предложения. Линда в своём блестящем розовом костюмчике и так была секси-шмепси. Перспектива же увидеть вдруг красотку полностью обнажённой просто напрочь сорвала мне башню… Шумно сглотнув, я открыл было рот для ответа. Но был тут же коварнейшим образом перебит:

— Да расслабься, Серёж, я ж угораю, — расхохоталась довольная произведённым эффектом девушка. — Но ты бы видел своё лицо сейчас…

— Злая ты. Недобрая, — тяжко вздохнул обломавшийся я.

— Считай, это была моя маленькая мстя за устроенный там перформанс.

— Очень смешно, прям бу-га-га, — скривился я в очередной раз и поспешил перевести тему разговора в более нейтральную плоскость: — Скажи лучше, почему у подстреленного мастера Зронса кольца развития на пальце не было? Если он, по твоим словам, местный ясновидящий?

— Ну, во-первых, не ясновидящий, а одарённый. Потому как местных мастеров теневого развития система в этой параллели именно так идентифицирует, — менторским тоном начала мне втолковывать отсмеявшаяся и успокоившаяся напарница. — Во-вторых, вместо привычного нам кольца развития, у местных имеется некое загадочное ядро. Тоже, разумеется, развития. Однако как последнее выглядит и что из себя представляет, я без понятия.

— Эту инфу тебе, что ли, тоже старина Фривз слил? — озадаченно хмыкнул я.

— Да откуда у простака подобная информация, — отмахнулась Линда. — Сама, разумеется, добыла.

— Как это? Когда ж ты успела?

— Очень просто. Незаметно зыркнула на мастера Зронса, когда он ещё живым был, проницательным взглядом. Развитием борк оказался существенно ниже нашего. Поэтому я легко смогла целиком развернуть его статус. Оттуда и узнала про одарённого и ядро развития.

— А характеристики, параметры, навыки?

— Всё остальное в статусе одарённого было точно так, как у нас. В частности, наш мастер Зронс, ежели тебе любопытно, имел перед смертью двадцать третий уровень теневого тела. И, соответственно, располагал тремя теневыми навыками.

— Да уж, не самый крутой тип.

— Крутой не крутой, а ментальную закладку в подсознании опричников наших на раз-два вычислил.

— Ну, может, у него навык какой специфический или умение особенное в наличии имелось, на поиск подобных закладок ориентированное?

— Даже не сомневаюсь, — фыркнула в ответ опытная напарница. — И это что-то настолько простое, что оказалось доступным даже низкоуровнему одарённому. Соответственно, такая же подлянка с огромной вероятностью возможна в наш адрес и от других здешних мастеров. Это я к тому, что нам здесь лучше как можно дольше держаться в тени и лишний раз перед одарёнными не отсвечивать.

— Угу.

— Чего «угу», Сергей?

— В смысле, я понял теперь, почему ты передумала заходить в Колизей на церемонию награждения победительницы и решила здесь, снаружи, дождаться выхода Вариэль с призовым отрядом наёмников.

— Да, для нас так будет проще всего, — кивнула ставшая вдруг серьёзной девушка. — Ведь присоединиться к потустороннему рейду Тени не возбраняется любому из горожан. Вот мы тихой сапой и присоединимся. А уж когда по ту сторону окажемся, там эльфийке и откроемся. Вот такой простой, как выдох, план.

— Простота — залог успеха.

— Согласна.

— А как насчёт демонстрации обещанной звезды? Ну, пока ожидание тут коротаем, — осклабился я.

— Могу в глаз кулаком зарядить, — мило улыбнулась мне ничуть не смутившаяся розоволосая красотка. — Целый звездопад после удара гарантирую.

— Спасибо, обойдусь.

— Ну, хозяин — барин…

Интерлюдия 8

Последняя стайка из трёх царусов попыталась проскочить на арену аккурат в тот роковой момент, когда отслуживший свой срок потусторонний портал пошёл трещинами и стал рассыпаться под восторженный рёв зрительской толпы. В итоге из тройки зубастых пушистиков уцелеть в адском вихре зеркальных осколков удалось единственному пришельцу из теневой параллели, а двое его чуть менее расторопных собратьев разлетелись кровавыми ошмётками, вдоль и поперёк мгновенно иссечённые стеклянной шрапнелью.

Прорвавшийся же всем смертям назло на песок арены хвостатый везунчик повёл себя вовсе не так агрессивно, как все прочие царусы, проскочившие через портал до него. Одинокий зубастик вовсе не кинулся в отчаянную атаку на единственную лакомую добычу в заваленном трупами собратьев углу арены, а, словно налетев на невидимую стену, резко замер на месте и, сжавшись в комок, с отчаянным шипением стал озираться на беснующуюся за пределами защитного барьера толпу.

Точно так же, как только что заскочивший на песок арены новичок-царус, одномоментно резко сникли и прекратили суетиться шестеро бестий, до того с азартным рёвом носившиеся по периметру разрушенной наполовину преграды из рядов заледеневших «скульптур». Эта резкая перемена в поведении теневых монстров была ожидаема и объяснялась очень просто. С обрушением портала в родную параллель пришлые твари лишились подпитки потусторонней энергией, из-за чего резко ослабели и, испытав шок от неожиданного катастрофического упадка сил, затаились, чтобы пообвыкнуться с новым угнетённым состоянием.

Дожидаться, когда оправившиеся от шока враги вновь отважатся на приступ её «твердыни», в планы льеры Вариэль, разумеется, не входило. И вовсе не из-за опасения возобновившегося приступа. Всего шестеро уцелевших бестий и единственный царус были не теми противниками, нападения которых стоило опасаться в надёжном убежище искусной мечнице. О чём, кстати, красноречиво свидетельствовала внушительная гора трупов потусторонних тварей, целиком завалившая первый ряд защитных ледяных «скульптур» вокруг логова эльфийки. Очевидно, что за этой баррикадой из тел врагов отбивать атаку уцелевших теневых монстров ей было бы проще и безопаснее. Однако выжидать несколько минут адаптации бестий и царуса к изменившимся реалиям у почти победившей претендентки уже не было ни малейшего желания. Да и жаждущая зрелища толпа на трибунах не позволила бы ей переводить дух и отсиживаться долго в своём логове без боя. Поэтому, едва заслышав звон рассыпающегося портала, эльфийка развернула свою тактику на сто восемьдесят, переключившись с глухой защиты на безоглядную атаку. И, эффектным высоким прыжком одолев скопившееся вокруг убежища нагромождение из трупов, по проторённой врагами просеке сквозь ряды ледяных «скульптур» сама рванула на встречу с врагом.

С трибун эта последняя схватка шатающейся от усталости, но целеустремлённой и решительной претендентки с внешне невредимыми, но потерянными и затравленно озирающимися уцелевшими монстрами выглядела как цирковое представление, где кровожадный и злой с бодуна дрессировщик беспощадно карает своих проштрафившихся хищников. Кошмарный вид залитой с головы до пят чужой и своей кровью воительницы и комично-жалкий шарахающихся от размашистых выпадов её клинка бестий ещё больше добавлял к творимому на арене избиению «младенцев» цирковой клоунады. Когда же, практически без сопротивления перерезав друг за дружкой шестёрку рогатых терпил, залитая кровью мегера-мечница стала гоняться по широкой арене за последним жалким трусишкой-царусом (в силу природной вёрткости и стремительности, однако, запросто от неё удирающим), народ на трибунах начал откровенно веселиться и угорать от хохота.

Справиться с патовой ситуацией претендентке помог откатившийся наконец теневой навык. Тратить на одинокого пушистого засранца сокрушительный заряд Ледяной волны было, конечно, расточительством чистой воды, но обычным способом угнаться за юрким зубастиком у выложившейся на все сто в длительном бою мечницы, увы, не оставалось сил. Скастованная же вслед царусу читерская абилка сработала с неотвратимостью стенобитного тарана, прямо в прыжке превратив улепётывающего зубастика в ледяную «скульптуру», обернувшуюся тут же по приземлении «сосульки» на заледеневший песок грудой разлетевшихся по округе льдин и льдинок.

Полностью опустошённая и обессиленная победительница, державшаяся последнюю минуту беготни за хвостатым пушистиком исключительно на морально-волевых, не удержавшись на ватных ногах, тоже рухнула на колени. Окровавленный клинок вылетел из дрожащих от перенапряжения пальцев. У эльфийки не хватило сил даже для победного вопля. Всё, что она смогла, — это, упёршись кулаками в песок, не позволить себе позорно завалиться на бок.

Стоило расслабиться, и глаза тут же затянул кровавый туман — последствие чудовищного перенапряжения физического и теневого тела одарённой. А перекрывший разом все внешние звуки шум крови в ушах не позволил справившейся с Испытанием претендентки насладиться даже заслуженным приветственным рёвом чествующей победительницу толпы.

Ещё никогда в жизни юной эльфийке не было так плохо, как сейчас. Хотелось рухнуть разгорячённым телом на ледяной песок, выкинуть все опостылевшие мысли из головы и отключиться. Но вставшая на тернистый путь Тени претендентка не могла позволить себе такую роскошь, как отдых.

Ей необходимо было оставаться в сознании, чтобы сполна заполучить то, ради чего так отчаянно билась на арене.

Потому она оставалась в сознании и терпела. И, маскируя стиснутые до зубовного скрежета челюсти, пыталась даже сквозь боль улыбаться невидимым трибунам. Хотя лучше бы этого не делала. Потому как со стороны её искажённая судорогой улыбка на залитом чужой и своей кровью лице до дрожи походила на жуткий звериный оскал.

Пока осевшая на песок победительница восстанавливалась после тяжёлого боя, восторженным воем шумно отпраздновавшая успех юной эльфийки зрительская толпа после воцарившегося затем короткого затишья постепенно снова начала заводиться в предвкушении продолжения шоу.

Начало второй части представления ожидаемо анонсировал оглушительный хлопок, резкий звук которого, словно коварный выстрел невидимки-убийцы, взорвал спокойную тишину арены. Схлопывание же под столь гулкое звуковое сопровождение мёртвой туши первой упокоенной на арене бестии заметить с трибун удалось немногим. И эти глазастые счастливчики тут же стали тыкать пальцами в направлении первой пропажи, вызывая у менее внимательных соседей смешанную гамму чувств, от раздражения до восхищения чужой наблюдательностью.

Но начавшийся было на трибунах возбуждённый галдёж почти сразу же перекрыл гулкий треск из уже нескольких подряд хлопков. Однако породившие многократный гром схлопнувшиеся тушки царусов оказались слишком малы, чтобы быть хоть кем-то замеченными, отчего над трибунами в этот раз разнёсся лишь общий выдох разочарования.

Зато дальше, под характерные раскаты хлопков, с арены снова стали испаряться массивные фигуры рогатых, свидетелями схлопывания которых из нагромождения мёртвых чудовищ, ковром расстилающегося внизу на песке, вновь оказались многие внимательные зрители. Однако нужда тыкать пальцами перед глазами менее удачливых соседей у везунчиков почти сразу же отпала из-за возросшей интенсивности оглушительных хлопков (с попутными исчезновениями тел, разумеется), которые раздавались теперь практически беспрерывно, с редкими интервалами в пару-тройку секунд.

Исчезновение с арены схлопывающихся уже практически друг за дружкой мёртвых тел потусторонних тварей не увидеть теперь мог разве что слепой. Заваленное телами монстров поле битвы самоочищалось буквально на глазах у зрителей. Причём вместе со схлопнувшимися трупами мгновенно светлел и песок под ними, отчищающийся от ядовитой крови монстров, испаряющейся одновременно со сгинувшим потусторонним телом.

Особенно эффектно разогнавшийся процесс порадовал зрителей, когда в едином раскате грома с арены сгинуло сразу несколько десятков пришельцев из теневой параллели. Это разом схлопнулись обледенелые «скульптуры» (или оставшиеся от них осколки льда) всех замороженных первой Ледяной волной потусторонних тварей…

Шоу с исчезновением тел монстров на арене по времени растянулось примерно на столько же, сколько ранее здесь длился непосредственно сам бой. Предоставленная в эти минуты самой себе льера Вариэль постепенно пришла в норму и даже до окончания завораживающего процесса самоликвидации мёртвых теневых тварей смогла самостоятельно подняться на ноги. Оглушительные хлопки вокруг, с сопутствующим эффектным исчезновением тел поверженных врагов, не на шутку раззадорив девичье любопытство, немало поспособствовали скорейшему её восстановлению.

Со своего места в центре происходящего на арене представления эльфийке открывались детали схлопывания тел потусторонних монстров, недоступные из-за защитного барьера зрителям с трибунных скамеек. Внимательная эльфийка быстро заметила крошечные шарики серебристой субстанции, выпадающие на утрамбованный песок в местах исчезновения схлопнувшихся тел. Теоретически подкованная одарённая знала, что это такое — подобным образом воплощалась на изменённой специальным ритуалом арене энергосуть поверженных монстров. Но одно дело знать в теории, и совершенно иное — наблюдать сей завораживающий процесс воочию.

Когда крошечных шариков энергосути в одном месте на песок выпадало слишком густо (как случилось, к примеру, на месте груды тел вокруг её бывшего убежища), то мелкие серебристые бусины, словно чуя рядом друг дружку, в считаные секунды подкатывались навстречу и сливались в единое целое, формируя общий шарик энергосути большего веса и диаметра.

Эти выпадающие из потусторонних тварей серебристые шарики фактически и являлись основной наградой льеры Вариэль за пройденное испытание. Ведь от совокупного объёма добытой претенденткой на арене энергосути теперь напрямую зависело количество изменённых — то есть созданных ритуалом-проклятием наёмников, без сопровождения внушительного отряда которых потусторонний проход к месту силы падшего дома Жемчужного Вихря для Тени был непреодолим…

Финальный оглушительный звук от схлопывания обломков ледяного трупа царуса (последней жертвы юной эльфийки) ещё гремел над ареной, а материализовавшаяся на песке финальная бусина энергосути, ломая стереотипы, не замерла на месте, как до неё остальные, а целенаправленно тут же покатилась к центру арены. Впрочем, точно так же следом за последней, сорвавшись с налёжанных мест, к центру отовсюду покатились и остальные десятки выпавших ранее серебристых горошин. Практически одновременно все сошлись в одной точке, и порождённая их слиянием зеркальная вспышка вышла столь яркой, что вызвала восхищённый вздох у сторонних наблюдателей даже с самых дальних рядов.

Ослеплённые зеркальной вспышкой зрители дружно на миг утратили концентрацию. А когда через секунду зрение у всех снова прояснилось, над трибунами раздался очередной вздох восхищения.

На песке очищенной от мёртвых монстров арены вокруг эльфийки-победительницы вдруг обнаружилась четвёрка уважаемых мастеров, недоступными простым смертным теневыми навыками мгновенно переместившаяся из почётной ложи вниз, на запретную территорию за защитным барьером.

— Мастер Вариэль, — в мгновенно воцарившейся на трибунах тишине усиленный акустикой Колизея голос обратившегося к остроухой воительнице старца в сером балахоне зазвучал ясно и чётко, — позвольте от лица городского совета мастеров поздравить вас с этой великолепной победой.

— Благодарю, ваше величие, — уважительно склонила голову перед старцем юная эльфийка.

— Примите мои искренние поздравления, льера Вариэль…

— Поздравляю, дорогая. Это было достойно…

— Я горжусь тобой, племянница… — посыпались тут же тёплые слова поддержки ещё с трёх сторон.

— Мастера, — по очереди кивнула победительница толстяку в расшитом золотом камзоле, борке в роскошном платье и седовласому родичу-эльфу в шикарном плаще.

— По традиции я должен спросить тебя, льера, — заговорив, снова привлёк к себе общее внимание старик в балахоне. — Куда предпочтёшь направить добытые в Испытании ресурсы? На развитие мастерства одарённого? Или на продолжение пути возвышения Тени?

Юная эльфийка заколебалась с ответом. Воспользовавшись возникшей паузой, к племяннице тут же вплотную приблизился седовласый эльф и на правах близкого родственника горячо зашептал на ухо неслышные зрителям советы.

«Дядя, милый добрый дядя, — хмыкнула про себя девушка, слушая убедительные доводы родственника, с которыми в глубине души была полностью согласна. — Разумеется, вложение добытой энергосути в своё развитие открывает перед перспективной одарённой заманчивые горизонты. Плюс после громкой победы в Колизее мне теперь на долгие годы гарантирована популярность у горожан. Эти два обстоятельства почти наверняка без особого напряга и риска теперь гарантировали головокружительную карьеру мастера хоть в городском совете, хоть в ордене. И эта жирная синица в руках, разумеется, выглядит в разы предпочтительнее эфемерного журавля в небе, напророченного старой легендой. Но увы, я по рукам и ногам связана нерушимой клятвой на ядре развития. Обязательство же это было отдано твоей племянницей могущественному гранд-мастеру Хаоса в обмен на даровавший сегодня победу на арене убойный навык Ледяной волны. Разумеется, не просто за полученный от системных щедрот теневой навык, а развитый под руководством заботливого гранд-мастера до максимальной десятой ступени. Вот за это я и поклялась своему благодетелю пройти тернистым путём Тени до самого конца… Извини, милый добрый дядя, но у меня, увы, нет иного выбора…»

— Нет, дядя, это решительно невозможно! — упрямо тряхнув головой, категорично возразила родственнику юная эльфийка. — Я не отступлюсь от начального решения! Ваше величие, — она снова с поклоном обратилась к уважаемому старцу, — мой выбор — продолжение пути возвышения Тени.

— Да будет так, — кивнул гранд-мастер. — Решение принято и обжалованию не подлежит. Итак, мастер Вариэль, собранный вашими усилиями во время испытания схваткой объём энергосути делает возможным немедленное прохождение через тёмный ритуал Искажения восьмидесяти трёх потенциальных наёмников. Надеюсь, у вас имеются в наличии подходящие кандидатуры?

— Дядя? — обернулась к родственнику девушка.

— Разумеется, я позаботился об этом, племянница, — понурив голову, сухо откликнулся седовласый эльф. — Возрождение падшего дома для нас, эльфов, превыше всего. Посему сотня годных к ритуалу рабов давно дожидается своего часа в подвалах Колизея.

— Роскошно, — потёр руки неожиданно оживившийся толстяк сбоку. — Надеюсь, мастера, вы не будете возражать, если мы с уважаемой Калиссой тоже поучаствуем в создании изменённых?

— Разумеется, мастер Лероз, — кивнул толстяку старик в балахоне. — Работа предстоит серьёзная, и её с избытком хватит на всех.

— С оплатой по тарифу городского совета мастеров, надеюсь? — уточнила борка, хитро стрельнув глазками в сторону мрачного эльфа.

— Ну а как иначе… — с непроницаемым лицом развёл руками гранд-мастер.

— Разумеется, я гарантирую оплату, — поморщился седой эльф. — Мастера, давайте уже поскорее начнём и покончим со всем этим.

— Дядя, извини. И постарайся меня понять, — попыталась сломать лёд юная эльфийка.

— Вы сделали свой выбор, льера Вариэль, — сухо ответил седой эльф не оправдавшей надежд родственнице.

Глава 21

— Ну наконец-то! — проворчала Линда, наблюдая сквозь щель приоткрытой дверцы хлынувшую из арки Колизея толпу сполна насладившихся зрелищем горожан.

— Вот видите, госпожа… А вы переживали, что представление там никогда не закончится, — с довольной улыбкой попенял розоволосой мегере старина Фривз. Появившийся снова вместе с нами в салоне фургона, разумеется, по прихоти Линды, выносившей последние четверть часа мозг несчастному бедняге-консьержу из-за чрезмерно затянувшейся концовки шоу в Колизее.

Вопреки моим опасениям, о подозрительном исчезновении из фургона мастера Зронса спустившийся к нам консьерж даже не заикнулся, будто опасного борка здесь никогда и в помине не было. Вернувшись в салон, Фривз как ни в чём не бывало плюхнулся на своё прежнее место напротив нас и стал терпеливо отвечать на раздражённые претензии хозяйки.

— Да блин! Сражение с монстрами на арене там же ещё час назад закончилось! — возмутилась девушка. — О чём, спрашивается, им так долго ещё потом затирали, что народ не только с трибун не расходился, а ещё и постоянно восторженно орал и улюлюкал?

— А я предлагал пойти и самим посмотреть, — не удержался уже я от упрёка. — Всё веселее бы было.

— Серёж, не беси! И так тошно!..

— Я ж вам рассказывал, госпожа: подсчёт полагающейся претендентке-Тени награды и тёмный ритуал пробуждения её наёмников — это не менее увлекательное зрелище, чем сама предшествующая схватка с потусторонними монстрами, — снова стал разливаться соловьём жаждущий угодить обожаемой розоволосой стерве консьерж.

— Ладно, ладно, вкурила уже я про эти ваши местные закидоны, — поморщилась Линда. — Закончилось всё, и слава яй… Млять! Да чё там опять-то не так⁈

Глянув поверх розовой макушки соседки, я увидел, что добрая половина вытекающего из Колизея потока горожан не спешит покидать площадь, а чуть поодаль от выхода начинает толпиться, явно дожидаясь чего-то ещё.

— Вы позволите? — Приподнявшийся со своего дальнего диванчика старина Фривз подошёл к нам и тоже глянул через щель наружу.

— О, не извольте беспокоиться, госпожа, — тут же заверил хозяйку улыбчивый старикан, отступая обратно вглубь салона. — Никакой заминки больше не будет. А это собираются желающие приветствовать выезд Тени с обозом наёмников.

— Может, тоже пойдём глянем? — ухватился я за возможность.

— Я ж объясняла, — шикнула в мою сторону Линда. — Опасно это. Не стоит на ровном месте внимание к себе привлекать.

— Гадство!.. Да я задолбался сидеть уже в этих четырёх стенах. Линда, ну кто нас там в такой толчее заметит? А так, считай, хотя бы ноги разомнём.

— Перетопчешься! И через щель дверную отсюда всё прекрасно увидишь.

— Да щас! — фыркнул я возмущённо. — Ишь раскомандовалась! Так-то мы равноправные партнёры, и никто начальницей моей тебя не назначал!

— Сергей, прекрати это мальчишество! — Розоволосая стерва попыталась удержать передо мной дверь, но я оказался физически сильнее и легко одолел её сопротивление.

— Ты действуешь непрофессион… — Яростный шёпот мне в спину оборвался злым дверным хлопком.

Оказавшись наконец на свободе, я без колебаний ломанулся прочь от опостылевшего фургона и тут же растворился в толпе.

Из окна казавшаяся неразрывной толчея у выхода из Колизея на поверку (когда сам забурился вглубь толпы) оказалась разделённой в центральной части широким проходом на две примерно равные половины. Края образовавшейся таким макаром «красной дорожки» от напора зевак сдерживали вытянувшиеся цепью городовые борки. Пробился, усиленно работая локтями, за спину одного из белошкурых здоровяков-стражей в цепи, и далее мне пришлось ещё примерно с десяток минут толкаться в отвоёванном у конкурентов первом ряду, дожидаясь появления из Колизея знакомой эльфийки.

К моменту её эффектного выхода на публику поток со зрительных трибун давно сошёл на нет, и явление в опустевшей арке облачённой в роскошный белый плащ льеры Вариэль верхом на роскошном белоснежном жеребце вызвало в окружающей толпе общий вздох восхищения.

Ушастая юная воительница с безупречно ровной спиной и устремлённым вдаль рассеянным взглядом в воцарившейся мгновенно на площади звенящей тишине неторопливо процокала на коне мимо моего наблюдательного пункта. Следом за ней тут же неспешно выкатилась из арки Колизея первая запряжённая парой могучих быков повозка с закутанным в непроницаемый серый балахон одиноким возницей.

Ничего не скрывающие открытые борта влекомой быками повозки, разумеется, вызвали у меня смешанную гамму чувств из начального растерянного недоумения, обернувшегося вскоре искренним возмущением и ставшего в итоге яростным негодованием. Потому как обещанных стариной Фривзом загадочных наёмников (пробуждённых зловещим тёмных ритуалом) там не было от слова совсем — лишь единственный жалкий возница, зябко кутающийся в свой неприметный балахон. То бишь следом за ушастой понторезкой, выпендривающейся верхом на коняшке, из Колизея со зловещим скрипом выезжали ничем не примечательные и совершенно пустые обычные деревянные повозки. Приложив же массу усилий для наблюдения из первого ряда за этой очевидной пустышкой, я теперь чувствовал себя конченым болваном.

Однако секунды гробовой тишины на площади продолжали тянуться и тянуться. Вопреки моим чаяниям, от подпирающих спину и плечи соседей по толчее не последовало и намёка на ропот, даже когда из арочного выхода показалась пятая, точно такая же обманчиво пустая и насмешливо скрипучая повозка, как четыре предыдущих. Стоящие же вокруг меня горожане с искренним трепетом, как заворожённые, во все глаза таращились на проплывающие мимо пустые борта очередной повозки.

Лишь один я, не поддавшись воздействию массового психоза, озадаченно вертел головой из стороны в сторону, прикидывая, как бы половчее развернуться, чтобы разом вырваться из окружающей толчеи и сбежать из этого дурдома подобру-поздорову…

Но всё кардинальным образом изменилось, когда озарявшее площадь вечернее солнце вдруг скрылось за пеленой налетевшего на небесное светило облачка. В резко потускневшем свете неожиданно проступили контуры примерно десятка призрачных человеческих фигур, вповалку лежащих на голых досках за бортами проезжающей мимо меня повозки. За те несколько секунд, пока солнце скрылось за облаком, я успел рассмотреть, что лежащие в повозке призраки были разного пола и возраста (заметить это оказалось несложно, учитывая, что все они были полностью обнажены) и, судя по закрытым глазам и размеренному дыханию, крепко спали.

Прокатившийся дружно по толпе изумлённый выдох косвенно подтвердил, что спящие призраки внутри скрипучих колымаг только что привиделись на площади не мне одному.

Вырвавшийся обратно из-за облака солнечный свет мгновенно вновь идеально скрыл спящих пассажиров. И неспешная скрипучая процессия из якобы пустых повозок продолжила движение в восторженной тишине.

— Говорила же, нефиг там делать, — ожидаемым упрёком встретила моё возвращение в фургон Линда.

— Ну не скажи, — возразил я, усаживаясь на сиденье рядом. — А где, кстати, старина Фривз?

— Обратно наверх отправила, — после затянувшейся на несколько секунд паузы обиженка таки соизволила мне ответить. — Он, пока там с возницей загорал, городничими нашими верховодить насобачился. Сейчас под его чутким руководством эти остолопы дорогу фургону проторят сквозь толпу, и мы за Тенью покатим.

В подтверждение слов напарницы фургон плавно качнулся с места и мягко куда-то поехал.

— Напрасно со мной не пошла, — попытался я растопить образовавшийся между нами лёд.

— Да прекрати. Ту унылую процессию, как я и говорила, прекрасно из фургона видно было. Стоило только бока ради этого убожества мять, — фыркнула девушка.

— Ещё как стоило!

— Ой, да хорош заливать-то! Когда ты сбежал, мне Фривз рассказал, что там в телегах наёмники все спящие лежат, да ещё и под маскировкой. Короче, не на что там было смотреть. Так что имей уже мужество признать, что был неправ!

— Напротив, я прав. Даже более того, получил при близком их осмотре весьма важные для нас сведения.

— Капустин, ну вот что ты за человек?..

— Я их узнал. Это были исчадия, Линда, — ошарашил я напарницу неожиданным признанием. — Только-только сотворённые. Совсем слабые. Нулевых уровней… Но я уверен, это точно были они. Ты же в курсе, что мне довелось однажды побывать в свёрнутой аномалии. И реальный опыт контакта с тамошними неуязвимыми стражами в наличии имеется. Вероятно, местная арена Колизея является неким подобием наших свёрнутых аномалий. Поэтому их изменённые тёмным ритуалом наёмники — это наши тёмные стражи-исчадия… Вот такие сведения довелось мне добыть.

Глава 22

Попытка подстраховаться запуском временной петли в очередной раз обернулась вспышками лютой боли в окольцованном пальце и центральной части груди и застилающей взор багровой пеленой — последствием ослепительного «звездопада».

— Эй! Ну чё замер там? Пошли уже! — раздражённо поторопила снаружи Линда, первой выскочив из фургона.

— Слышь, подруга, я вот чё подумал… — откликнулся я, отряхивая с ладони зеркальный песок от вхолостую рассыпавшегося расходника и отчаянным морганием пытаясь поскорей восстановить зрение. — Может, плед тоже стоит забрать до кучи? А то мало ли, вдруг сюда возвратиться у нас больше не получится.

— Да кому он нужен!

— Ну не скажи. Вещица приметная, явно не местного пошива. Обнаружит кто случайно — появятся вопросики. Оно нам надо?

— Да ну и пофиг. Хотя… Ладно, считай, убедил. Легче уже согласиться, чем спорить, — зашипела в ответ нетерпеливо бьющая копытом напарница. — Забирай там что хочешь. Только давай уже как-то это делай пошустрей.

— Ага. Ща-ща, уже пакую, — откликнулся я, практически на ощупь отыскивая на втором диване скомканный в углу плед и с облегчением ощущая наконец, как сквозь кровавую пелену начинают проступать окружающие стены.

— Блин, Капустин, ну чего ты там так долго копаешься?

— Да всё, всё, иду уже… — заверил я торопыгу, тоже выскакивая наконец на улицу и уминая на ходу остатки клетчатого пледа в безразмерный курточный карман.

— Значит, так! Переговоры вести буду я. Усёк? — категоричным тоном зашептала мне на ухо розоволосая, цапнув за рукав и потащив за собой сквозь толпу, запрудившую все подступы к древнему эльфийскому дворцу. — Во-первых, потому что договориться с другой девушкой мне будет куда как сподручнее. Во-вторых, из тебя, Серёж, — уж прости! — дипломат, как из говна пуля. Нам же сейчас ошибаться ни в коем случае нельзя. Слышь, я те ща попихаюсь! Ну-ка сюда смотри! — Последнюю фразу энергичная девица адресовала уже, разумеется, не мне, а здоровяку-борку, сдерживавшему в цепи собратьев-городовых напор толпы в распахнутом из-за недавнего проезда процессии Тени воротном проёме на придворцовую территорию. Сунутое же одновременно с требованием под нос белошкурому зеркальце расходника, сработав круче любого пропуска, мгновенно превратило сурового стража правопорядка в Линдину покорную марионетку.

— Этих, что за нами идут, тоже на территорию пропусти, — продолжала сыпать приказами розоволосая, одной рукой пряча в складках одежды зачаровавший борка расходник, а второй указывая свежесотворённому миньону на дюжину созданных ранее марионеток (из десятка борков и двух людей), что сейчас покорно пробивались сквозь толпу, стараясь не отставать от своей госпожи. — Затем пост свой кому-нибудь из соседей-городовых сдай и тоже к нашему отряду присоединяйся.

— Да, госпожа! Будет исполнено, госпожа!..

Не оборачиваясь на несущееся в спину преданное рычание, Линда снова зашагала вперёд, не забыв прихватить и меня за рукав, разумеется.

Меж тем последняя влекомая быками повозка, прокатившись по объездной брусчатке мимо широкого крыльца, скрылась за углом величественного мраморного строения, отправившись следом за предыдущими скрипучими колымагами на скрытый с улицы внутренний дворцовый двор. Но нам, к счастью, в этом непонятном дворе делать было нечего. А надлежало, по примеру спешившейся у крыльца юной эльфийки, подняться по высоким ступеням к центральному входу и открыто войти в гостеприимно распахнутый дверной проём.

Этот древний эльфийский дворец, являясь наряду с Колизеем главной городской достопримечательностью, ещё с улицы произвёл на меня удручающее впечатление своими мрачными белёсыми провалами стрельчатых окон (коих в четырёхэтажной махине только по фасаду было не меньше двух десятков), сплошь затянутых сугробами пыли и паутины, не чищенных многие десятилетия. По мере же приближения к его широченному крыльцу я невольно ловил себя на панической мысли, что нарастающая с каждым пройденным шагом махина бледно-розовой мраморной стены до дрожи напоминает мне затаившегося в засаде гигантского монстра. Злобная вражина лишь маскируется под безобидное здание, а на самом деле чудовище с мрачным торжеством наблюдает многочисленными глазами-окнами за глупыми двуногими букашками, так беспечно, по собственной воле, спешащими в его огромную, призывно распахнутую двустворчатую пасть.

Интуитивный посыл немедленно разворачиваться и бежать от этого ужаса без оглядки в какой-то момент усилился настолько, что на подступах к крылечным ступеням я стал невольно замедлять шаг и даже малодушно оглянулся на спасительную улицу. Однако решительный и бравый вид шагающего за нашими спинами отряда Линдиных миньонов тут же отрезвил и придал уверенности. Но стоило развернуть голову обратно, и я таки дёрнулся в противоход спутнице, шарахнувшись от на миг зло ощерившегося мраморного монстра.

— Серёж, ты чего? — удержала меня за рукав от позорного бегства розоволосая.

— Стремает чё-то внутрь заходить, — как на духу признался я, невольно поёжившись.

— Это что ещё за фокусы? — нахмурилась Линда. — Так стремает, что реально сбежать только что попытался?

— Э-э… ну-у…

— Да успокойся. Твоей панике имеется разумное объяснение. — Снова потянув меня за рукав, девушка вынудила шагнуть следом за ней на нижнюю ступень крыльца. — Всё просто, Серёж, — продолжила она, не дожидаясь моих уточняющих вопросов. — Артефакт защитный во дворце установлен, наверняка. Так называемая пугалка. Чтобы шелупонь всякую от стен его отшугивать.

— Сама ты шелупонь, — насупился я.

— Да я не про тебя, а про жульё разное местное. Его артефакт от посягательств на дворцовые богатства отвращает. Там принцип простой: незваному гостю от ворот поворот. А поскольку мы тоже вроде как без приглашения, то тебя, по ходу, только что и накрыло.

— А почему только меня?

— Потому что наших, гм… помощников сюда как бы я пригласила. И в силу временного помутнения рассудка у бедолаг моё дозволение на посещение дворца в их сознании приравнялось к приглашению от хозяев-эльфов. Они искренне верят в свою правоту, и защитный артефакт игнорит их вторжение на территорию, сочтя реально зваными гостями. Из-за нашей с помощниками неразрывной ментальной связи меня артефакт тоже причислил к группе приглашённых во дворец. Ты же, хоть и шёл вместе с нами, ментальной привязки к отряду не имеешь. Вот тебя пугалкой и накрыло… Однако у тебя вроде навык защитный против такого рода воздействий имеется? Чё ж не использовал-то?

— Фак! — прошипел я себе под нос.

Действительно, проверить Линдину догадку оказалось проще простого. Я активировал Третий глаз, и прокачанный до десятой ступени теневой навык мгновенно накрыл меня непроницаемым ментальным щитом. Давящий на сознание ужас от надвигающейся дворцовой стены испарился в тот же миг. И я уже совершенно спокойно проследовал за спутницей в распахнутый дверной проём, мысленно сокрушаясь лишь о том, что не проделал этот элементарный фокус самостоятельно, без подсказки, находя единственное объяснение внезапному постыдному параличу воли и сознания в случившемся минуту назад неудачном эксперименте с расходником…

Пока Линда всё подробно разжёвывала мне шёпотом на ухо, а я отгораживался от «пугалки» ментальным щитом, мы с отрядом миньонов благополучно одолели десять ступеней высокого крыльца и беспрепятственно прошли внутрь дворца.

Огромный холл первого этажа встретил нас непроглядным мраком вдоль стен, духотой древности, гирляндами свешивающейся с высоченного потолка паутины и сугробами пыли на полу, сантиметров эдак в пять, не меньше.

В толстом слое пыли отчётливо виднелись одиночные следы прошедшей здесь минутами ранее эльфийки. Так что с направлением дальнейшего движения в чужом доме сложностей у нас не возникло. Проблему же отсутствия внутри освещения (проникающий через распахнутую дверь дневной свет освещал примерно полтора десятка метров от порога, а сквозь густо запылённые оконные стёкла и вовсе практически не просачивался) играючи разрешила опытная путешественница Линда, в руке у которой мгновенно материализовался добытый из безразмерного кармана мощный электрический фонарь. Конкурировать с ним слабому лучу моего айфоновского фонарика не было ни малейшей возможности.

Собирая по пути на волосы и одежду щедрый урожай грязных лохмотьев паутины, по следам льеры Вариэль мы диагонально пересекли пустынный холл. И, свернув в неприметный коридорчик, тут же услышали капризный девичий голос, раздающийся из дальней боковой комнаты, подсвеченной непонятным мерцающим светом:

— … Ну, дядя, прекрати, пожалуйста, на меня обижаться! Ты же знаешь, мне больше не к кому в городе обратиться…

Жестами призвав всех остановиться и соблюдать тишину, Линда потушила свой мощный фонарь и, по стеночке подкравшись к дальнему освещённому проходу, стала жадно прислушиваться к чужому разговору.

— Да, дядя, я сама выбрала для себя такую судьбу! Но… — продолжала меж тем вещать с дальнего конца невидимая эльфийка, общаясь, похоже, с родственником по телефону. — Что значит никаких но? Вообще-то я делаю наше общее дело. Или ты что-то имеешь против возрождения падшего дома Жемчужного Вихря? Извини, дядя, я неправа! Не подумала. Прости… Ты ж сам прекрасно понимаешь, что полученных на арене изменённых мне недостаточно. Ведь для открытия перед Тенью потусторонней тропы к источнику падшего дома у неё должен быть отряд в сотню разумных… Разумеется, эти прописные истины тебе, дядя, прекрасно известны! Как и то, что на арене сегодня мне удалось заручиться поддержкой лишь восьмидесяти трёх наёмников. Соответственно, со мной вместе отряд прорыва сейчас состоит всего из восьмидесяти четырёх бойцов. Около сотни, да. Но примерно сотня — это ведь не сотня. И для потустороннего прорыва на тропу этого, боюсь, окажется недостаточно. А рисковать единственной возможностью не хотелось бы… Что значит «правильно боишься»? Дядя, ты не можешь бросить меня сейчас! До заката ещё не меньше часа. И собрать недостающее количество разумных вполне реально. Это даже необязательно должны быть воины, а просто разумные, для общего количества… Да очень просто я себе это представляю. Пообещай тем же рабам, которых у тебя с избытком, за участие со мной в рейде свободу и щедрую награду. Всего и делов… Ну, разумеется, по возвращении из рейда!.. Что значит «мёртвым золото без надобности»? Дядя, ты же умеешь уговаривать! Не знаю, ну надави там как-нибудь. Заставь. Ну не мне ж тебя учить… Да в курсе я про добровольное решение каждого члена отряда… А что ещё прикажешь делать? Нужно хотя бы попытаться… Эй, а ты ещё кто такая? И как сюда попала? — Последняя фраза эльфийки, как несложно догадаться, адресовалась уже вошедшей в дальнюю комнату переговорщице Линде.

Интерлюдия 9

Раздавшийся впереди оглушительный звон, словно пронзительная трель будильника, вдруг пробудил двух шагающих бок о бок мужчин от беспросветного забытья. В шоке заозиравшиеся по сторонам и друг на друга бедолаги внезапно обнаружили, что очутились на нижних ступенях длинной крутой лестницы, остановившись буквально в шаге от лавины зеркальных осколков, стеной осыпающихся на последнюю каменную ступень.

За отзвеневшим стеклянным потоком в скудном свете единственной масляной лампы (сиротливо притулившейся на верхней ступени крутого спуска) двум товарищам по несчастью открылся широкий чернильно-чёрный провал входа в подвал с повеявшим оттуда характерным запахом застаревшей плесени, гнили и ржавчины. Но гораздо больше зловещего подземелья, куда они, повинуясь чьей-то злой воле, недавно целенаправленно направлялись, мужчин шокировал извивающийся у них под ногами почти метровый обрубок то ли хвоста, то ли щупальца непонятного монстра.

Основательно посечённый рухнувшим стеклопадом, чешуйчатый обрубок обильно кровоточил, орошая гору осколков под собой потёками чернильной крови. И жуткое зрелище окровавленного стекла внизу, с хаотично сокращающимся внутри кроваво-слизистой каши обрубком, оказалось настолько кошмарно-притягательным, что целиком завладело вниманием обоих оцепеневших от ужаса мужчин на добрую четверть минуты. Причём оба при этом напрочь позабыли об имеющемся у каждого оружии и даже не попытались отгородиться им от зловеще извивающегося обрубка.

Лишь когда обескровленный обрубок, скрутившись в очередной раз, не смог больше развернуться и, соответственно, хрустящая возня внизу затихла, мужчины, одновременно шумно выдохнув, осмелились наконец заговорить.

— Что это за лютая дичь?.. Почему я здесь?.. Во что я, на хрен, вляпался?..

— Как я здесь оказался?.. Чё это за мерзость?.. Где мы вообще?.. — наперебой засыпали друг друга вопросами собратья по несчастью.

— Может, для начала поднимемся отсюда наверх? Поближе к свету, — первым совладав с истерикой, предложил дельную мысль седовласый мужчина в сюртуке консьержа и с ружьём на плече.

— Согласен. А то меня от этого соседства до сих пор морозит изнутри, — охотно подхватил мужчина помоложе в сером бесформенном балахоне и с закрученным в тяжёлые петли длинным кнутом возничего в руках.

Не решаясь повернуться к зловещему подвалу спиной, первые несколько ступеней мужчины кое-как карабкались задом наперёд. И лишь отдалившись от окровавленной горы осколков внизу на несколько метров, дружно развернулись и, словно горные козлы, наперегонки перепрыгивая через ступени, буквально взлетели наверх.

Оказалось, что ведущая в подвал лестница начиналась всего в полуметре от порога распахнутого дверного проёма, выскочив из которого мужчины очутились в мрачном коротком коридоре. Предусмотрительно подхваченная с лестницы масляная лампа осветила затянутые паутиной стены и пол с толстым слоем пыли по краям. Центральная часть коридорного пола до недавнего времени, вероятно, была точно так же обильно запылена, но множество прошедших здесь недавно по направлению к подвальному спуску ног полностью отчистили от пыли всю центральную часть.

— Я, кстати, Фривз, — первым протянул руку собрату по несчастью седовласый мужчина.

— Энтон, — представившись в ответ, крепко сжал предложенную ладонь молодой мужчина в балахоне.

— Энтон, ты помнишь, как здесь очутился? — спросил Фривз.

— Нет. Совершенно не помню, — растерянно пожал плечами Энтон. — Моё последнее осмысленное воспоминание — как ругаюсь с заблокировавшим движение моего фургона патрулём борков. А дальше, до того как только что на лестнице очнулся, в памяти абсолютная пустота.

— Вот и у меня та же фигня, — кивнул Фривз. — Помню, как спускались по лестнице в подъезде моём двое подозрительных незнакомцев, и всё. Дальше обрыв воспоминаний до тамошнего — он кивнул в сторону оставшегося за спиной спуска — стеклопада.

— Подумать только! Ещё секунда, и мы бы с вами угодили под этот жуткий стеклянный завал, — поёжился впечатлительный Энтон.

— Ага, скажи ещё, что везунчики мы с тобой. Кхе, — скривился, словно куснув кислючего лимона, Фривз.

— Ау-у! Есть кто живой? — вдруг донёсся призыв откуда-то из затемнённых глубин огромного дома. — Меня кто-нибудь слышит? Ау-у!..

Переглянувшись, двое чудом уцелевших мужчин по молчаливому согласию двинулись на зов.

Глава 23

За предложенное Линдой наше участие в потустороннем рейде к месту силы падшего дома юная эльфийка ожидаемо ухватилась руками и ногами. Отчаянную длинноухую Тень не пришлось даже уговаривать. Что вы говорите? Имеете полтора десятка готовых рискнуть за меня жизнью бойцов? Да, разумеется, я согласна! И клянусь обеспечить справедливый делёж (равными долями от всей захваченной по ту сторону добычи) между уцелевшими после рейда смельчаками. Что значит «это необязательно»⁈ Нет уж, я категорически настаиваю!.. Ну и прочие бла-бла-бла-расшаркивания после скоротечных и на все сто выгодных для обеих сторон переговоров.

Далее наши здоровяки борки с подачи госпожи Линды присоединились к процессу переноса изменённых наёмников с колизейных повозок в дворцовый подвал. До вмешательства наших белошкурых богатырей перетаскивать спящие призрачные тела на своих спинах приходилась восьмерым возницам, которые хоть и справлялись с этой ответственной миссией, но, выбиваясь из сил, двигались с черепашьей скоростью. Подключение же борков в разы ускорило процесс. И, как следствие, все изменённые наёмники перекочевали в подвальное помещение ещё за добрые полчаса до заката.

Когда с размещением в подвале спящих призрачных воинов было покончено, Линде пришло в голову усилить ещё до кучи борков их ездовыми ящерами, благо прямоходящие рептилии паслись здесь же, на улице, неподалёку от брошенного возле дворцовой ограды фургона, и притащить их оттуда во дворец было минутным делом. Подниматься же и спускаться по крутым лестничным ступеням эти отлично выдрессированные чешуйчатые зубастики умели не хуже своих белошкурых хозяев. К тому же, по заверениям льеры Вариэль, ездовые ящеры борков являлись полуразумными существами. Соответственно, их наличие в отряде условно повисит его общую численность, что, в свою очередь, увеличит шансы открытия потустороннего прохода для отряда сторонников Тени.

В итоге оставшегося получаса нашим боркам с грехом пополам хватило для спуска в подвал одиннадцати ящеров. Так-то белошкурые с доставкой в подвал своих зубастых скакунов запросто могли управиться и за четверть часа, однако возникла проблема банальной нехватки в не самом просторном помещении места под массивных ящеров.

Мы с Линдой и льерой Вариэль, в числе первых спустившись в подвал, в поте лица решали проблему рационального использования тесных подземных площадей. Сперва для размещения более восьми десятков беспробудно дрыхнувших лежебок-изменённых, а далее для расстановки там же массивных туш ездовых ящеров. Совместными усилиями этот совершенно неразрешимый поначалу ребус к нужному часу таки разрешился. Ну, почти…

Когда путём очередной серии гениальных перестановок на земляном полу подвального помещения нам наконец-то удалось выкружить достаточно места под размещение последнего заводимого борком ездового ящера, неожиданно активировался зеркальный портал потустороннего перехода и почти заведённому в подвал бедняге-ящеру наполовину срубило откляченный назад хвост. Так же, вместе с куском отрубленного хвоста, за зеркальным барьером (на мгновение возникшим по периметру подвального помещения и тут же обвалившимся вниз градом стеклянных осколков) оказались и сдружившиеся консьерж с возницей, осуществлявшие наверху контроль за борками и потому ожидаемые в подвале самыми последними. Впрочем, мысль об оставшимися за бортом рейда старине Фривзе и малахольном орденском послушнике Энтоне, едва возникнув в голове, тут же сгинула без следа. Потому как разверзшийся после крушения кольцевого зеркального портала вокруг нас сущий ад тут же без остатка поглотил всё моё внимание.

Тесные стены подвального помещения без следа сгинули вместе с рухнувшей зеркальной оградой. Однако из-за значительного расширения окружающего пространства полезной площади для манёвра под ногами, увы, больше не стало. Что плачевным опытом тут же наглядно продемонстрировал лишившийся половины хвоста невезучий ящер. Взбеленившаяся из-за вспышки боли рептилия, резко обернувшись в сторону предполагаемого обидчика, с раззявленной пастью атаковала недавно пройденные тылы. Но вместо выхода на лестницу вдруг с оглушительным бульком на первом же скачке провалилась в разверзшуюся под ногами болотную трясину.

Всё случилось так стремительно, что, когда проморгались мои ослеплённые вечным полуденным солнцем теневой параллели глаза, я увидел на месте сгинувшего в омуте ящера лишь отчаянно барахтающуюся фигуру его седока. Борку товарищи тут же бросили несколько верёвок и сноровисто вытянули беднягу на сушу. Спасать же провалившегося с головой ящера никто даже не пытался. Куцая рептилия, перед тем как окончательно затихнуть, ещё несколько секунд попускала со дна болотной трясины отчаянные пузыри. Но что тут поделать, дурной ящер сам себя утопил.

Как вы уже наверняка догадались, вместо земляного пола дворцового подвала мы вдруг оказались на примерно того же метража крохотном островке — эдакой здоровенной земляной кочке посреди широченного болота, на которой бойцы нашего славного отряда поневоле скучковались по центру, отшатнувшись от опасных скользких берегов.

Дружно пробудившиеся от спячки изменённые наёмники сноровисто повскакивали на ноги, сразу значительно сократив затраты площади на больше не нужные спальные места. За счёт этого, собственно, нам и удалось мгновенно потесниться к центру острова, оголив со всех сторон примерно метра по полтора земляного берега, омываемого бурой болотной водой.

Растревоженная оглушительным бульком самоубийцы-ящера и последовавшим далее отчаянным плеском в болотной воде его чудом выжившего седока, с соседних окрестных кочек и кувшинок воспарила басовито-гудящая крылатая армада потустороннего гнуса и первой волной атаковала незваных гостей. При ближайшем рассмотрении местные кровопийцы оказались натуральными монстрами. Комары и слепни с мой большой палец длиной атаковали наши сгрудившиеся ряды серыми тучами со всех сторон. И за чередой последовавших тут же отовсюду остервенелых хлопков и шлепков все мы чуть не прозевали вторую, куда более опасную волну незаметно подкравшихся и дружно взвившихся из прибрежной болотной тины десятков жабоподобных тряхунов.

Первыми, как ни странно, главную опасность за пеленой атакующего гнуса разглядели борки, верхом на своих рослых ящерах башнями возвышающиеся над остальной массой отряда. Практически синхронный залп во все стороны из десяти широченных стволов (спасённый белошкурый остервенело оттирался от ряски и ила, поэтому пока что был не боец) на миг разорвал серую пелену гудящего гнуса в округе и обозначил блеснувших на солнце мокрыми боками налетающих вторым темпом жаботелых теневых тварей, длиннющие и смертельно опасные языки которых уже готовились выстрелить в нашу сторону.

Увы, картечь борков поразила и разнесла в клочья лишь малую толику целей, чересчур юрких и вертлявых для такого примитивного оружия. В ответ из пастей уцелевших тварей выстрелили десятки мощнейших электрошокеров (в виде трещащих от едва сдерживаемых разрядов смертоносных кончиков многометровых языков), грозя захлестнуть столпившихся чересчур близко обидчиков их собратьев испепеляющим каскадом молний.

Одновременно, скастовав теневой навык Владение ледяным игломётом и запустив стазис Настройщика, я опередил уже вырвавшиеся из пастей тряхунов наэлектризованные копья длиннющих языков буквально на доли секунды.

Доводить прицел выстрела по первой сверкающей на солнце мишени пришлось уже через сопротивление вязкого киселя безвременья. Но я, разумеется, справился. Довёл как надо. И отправленная точно в горловое пятно уязвимости первая игла стужи понеслась в свой неотвратимый от цели полёт.

Далее, топчась на одном месте по кругу, я мучительно медленно совершил полный оборот вокруг своей оси, посылая в уязвимости сверкающих тушек остальных жаботелых, замеченных сквозь пелену гнуса, свои смертоносные снаряды.

Всего за полный круговой оборот я расстрелял по замеченным целям двадцать одну иглу стужи. И от разыгравшейся в процессе чересчур затянувшегося стазиса мигрени у меня под конец уже начало даже темнеть в глазах. Поэтому на повторный осмотр целей, дабы удостовериться, что не пропустил в запаре ещё какого-то неприметного тряхуна, у меня тупо не осталось здоровья. Дабы не потерять от боли сознание и позорно выбыть таким макаром из сражения в самом начале рейда, пришлось спешно деактивировать действие таланта.

Всё, теперь на несколько секунд я пас. Активирую Целебный пот и скрываюсь за спинами товарищей по оружию. Теперь, пока не отступит мигрень, остаётся лишь уповать на способность остальных защитников острова дать достойный отпор недобиткам…

Глава 24

Внимание! Отчёт за бой со стаей тряхунов:

Всего вами был убит 21 тряхун 24–37-го уровней. За убийство 21-го тряхуна вам начисляется 21 очко теневого развития. В качестве поощрения вам начислено также 3 теневых бонуса к Силе, 2 теневых бонуса к Ловкости, 6 теневых бонусов к Выносливости, 1 теневой бонус к Интеллекту, 3 теневых бонуса к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,04 %.

Пользуясь секундами передышки, я просмотрел не только загоревшийся перед глазами победный лог, но и запросив у системы повтор предыдущего приветственного (проигноренного изначально, дабы не отвлекал), ознакомился и с ним.

Внимание! Вы переместились в скрытую локацию теневой параллели Место силы малого дома Жемчужного Вихря. Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП.

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 475,57 % (180 %). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 07:55:34 (03:00:00).

Внимание! Активировано теневое умение Своя среда.

Оп-па! Скрытая локация. Выходит, это гигантское болото изолировано от основной территории теневой параллели. И попасть сюда без специального проводника (коим в нашем случае, без сомнения, является Тень падшего дома), пожалуй что, и впрямь невозможно.

Однако выглядит это место силы падшего эльфийского дома, мягко выражаясь, пипец как странно: огромное вонючее болото с тучей гнуса и обширной популяцией отожравшихся на комарах и слепнях тряхунов. Что же, стесняюсь спросить, здесь из окружающей зловонной мути хитромудрой системой заказано возрождать? Какой тут вообще, на хрен, возможен ритуал, когда вон все сгрудились на крохотном клочке суши и остервенело машут руками-ногами, отпугивая ненасытную мошкару?

Меж тем опасения мои о пропущенных недобитках-тряхунах, к счастью, не подтвердились. И к безмерному удивлению остальных членов отряда едва атаковавшие нашу толпу тряхуны с прицельно выброшенными в сторону незваных гостей и лишь чуток до них не дотянувшимися многометровыми языками вдруг, словно дружно напоровшись в затяжных прыжках на невидимую стену, отрикошетили от непонятной преграды и мгновенно заледеневшими статуэтками попадали вниз. Лишь моя прошаренная розоволосая спутница мигом просекла, откуда ветер дует и кто истинный виновник случившегося «чуда».

— Рановато козыри свои палишь, напарник, — едва слышно шепнула мне в ухо Линда.

— Да пошла ты! Это ж тряхуны! — зашипел я в ответ раздражённо. — Если б они успели…

— Не забывай, что нас защищает целая рота исчадий, — перебила розоволосая стерва. — Уверена, тряхуны не самый опасный для них противник. Ты же своим недальновидным вмешательством не дал им даже шанса проявить себя.

— Чё там могут проявить эти жалкие нулёвки? — фыркнул я.

— Теперь мы этого уже точно не узнаем, — парировала Линда. — И кстати, все мы начинали когда-то нулёвками.

— Ну да, ну да…

— Уверена, что тряхуны здесь далеко не самые опасные монстры, — продолжила капать на мозги розоволосая. — Так что не суетись раньше времени, крутой мэн. Дай сперва слабосилкам вдосталь повоевать.

— Да пошла ты!

— Вот и договорились.

Блин, стараешься тут, до мигрени зверской и темени в глазах выкладываешься… А вместо заслуженного «спасибо» раздаётся лишь ублюдочное «рановато козыри палишь, пацан». Ну вот и кто она после этого?

Одно радует: головная боль благополучно развеялась — аллилуйя Целебному поту. Увы, ради его активации пришлось досрочно деактивировать Владение ледяным игломётом, несмотря на не отстрелянный даже наполовину боезапас. Потому как материализовавшаяся на правой руке массивная ледяная «рукавица», собственно и представляющая из себя ледяной игломёт, полностью блокировала под толстой ледяной коркой доступ к кольцу развития, и без устранения этого препятствия активировать прочие теневые навыки становилось невозможно.

Но, как говорится, нет худа без добра. Здесь, на болоте, неожиданно проявился ранее скрытый полезный побочный эффект запущенной лечебной абилки. Стекающие по коже холодные ручьи пота, помимо исцеляющего эффекта, оказалось, обладали ещё и первоклассным инсектицидным свойством. Если поначалу местные жадные до крови крылатые паразиты норовили покрыть моё тело живым шевелящимся ковром из своих мерзких тушек и приходилось остервенело отхлопываться и отмахиваться от комаров и слепней наряду с остальными, то с появлением на коже холодного целебного пота окружающий гнус мне больше не докучал от слова совсем, словно я перестал существовать для насекомых.

— Подвиньтесь. Мне нужен кусок свободного пространства, — выдернуло меня из задумчивости требование юной эльфийки.

Оттеснённый толпой на шаг к берегу, я тут же заинтригованно обернулся на льеру Вариэль, оставшуюся в центральной части островка в гордом одиночестве на круге освобождённой земли диаметром примерно в метр. Юная эльфийка, опустившись тут же на корточки, без тени сомнения полоснула себя по левому запястью извлечённым из-за пояса острым ножом. И забормотав себе под нос что-то неразборчивое, с закрытыми глазами стала щедро поливать брызнувшей из рассечённых вен кровью кусок земли у себя под ногами.

От начавшегося ритуала (ну а чем ещё это могло быть, если не им?) меня отвлёк очередной дружный залп борков. Белошкурые качки вновь отличились своим острым зрением, повторно на начальной стадии углядев взметнувшихся из воды тряхунов и сорвав таким макаром жабоподобным их очередную внезапную атаку.

На сей раз к дружному залпу десяти верховых борков присоединился и одиннадцатый, от спешенного из-за утраты ящера собрата. Впрочем, ущерб от увеличения количества выпущенной в сторону юрких мишеней картечи и в этот раз оказался удручающе незначительным. Боркам удалось сбить лишь пяток из примерно трёх десятков жабоподобных тушек, в едином порыве дружно взвившихся со всех сторон из-под болотной ряски.

— Не тронь! — шикнула мне в ухо Линда, заметив, как вскинулась вверх моя правая рука с добытым из безразмерного кармана «глоком».

«Да пошла ты! — мысленно огрызнулся я. — Достаточно того, что на этот раз не стану использовать талант. Но поучаствовать в общей веселухе — это дело святое!»

Надавив на спуск, в следующее мгновение я буквально разворотил на куски попавшего на мушку тряхуна. Выплюнутая же «глоком» короткая очередь из трёх подряд выстрелов из-за качественного глушителя на пистолетном дуле для окружающих послышалась серией безобидных щелчков.

Точно так же я успел расстрелять ещё одного тряхуна. Однако без активации стазиса на остальных жабоподобных уже не хватило времени. И дружно выпростанные тварями в сторону наших тесных рядов длинные наэлектризованные языки на сей раз достигли целей.

Однако опустошительного испепеления в наших рядах, вопреки моим мрачным опасениям, не случилось. Как и предсказывала Линда, смертоносный для обыкновенных живых существ разряд тока для изменённых полупризраков оказался совершенно безвредным.

Искрящие от едва сдерживаемого напряжения кончики языков прыгучих тварей, не встречая сопротивления, насквозь прошивали обнажённые тела будущих исчадий. Потому как изменённая плоть последних в месте удара за миг до контакта со смертоносным языком тупо превращались в призрачную пустоту, через которую язык и проваливался бестолково. Однако остальные части тела и конечности атакованного изменённого оставались при этом плотными и полными сил, позволяя последнему коварно контратаковать своего обидчика. То бишь изменённый с насквозь пробитым языком тряхуна туловищем или головой без малейшего дискомфорта в самочувствии тут же совершенно спокойно перехватывал обеими руками атаковавший его склизкий язык (разумеется, гораздо выше провалившегося вниз наэлектризованного кончика), и отросшими когтями, как мини-скальпелями, за секунду буквально раздирал податливую плоть земноводного. В итоге тряхуны мало того что вхолостую прошивали индифферентные цели, но и, не успевая отдёрнуть и спрятать язык, стремительно и весьма болезненно лишались самой важной его части, наличие которой для тряхунов было жизненно необходимым.

Лишь двое из более чем двух десятков языков жабоподобных, избежав контакта с изменёнными, хорошенько тряханули борков с их ящерами. В обоих случаях белошкурым бедолагам досталось крепко. Одному угодивший по уху наэлектризованный конец языка мгновенно испепелил сразу полбашки — а это, увы, мгновенная смерть, без вариантов. Второму борку нацеленный в голову удар искрящегося кончика языка удалось отклонить своим монструозным ружьём. Однако мощнейший разряд, оплетя стальной ствол оружия каскадом молний, мигом добрался до удерживающей ружьё правой руки, изжарив и испепелив её за считаные секунды по самое плечо. От болевого шока и чудовищного увечья бедняга борк потерял сознание и завалился на землю почти одновременно со своим обезглавленным собратом по несчастью. Сами же ездовые ящеры под основательно поджаренными седоками отделались лишь лёгкой встряской, стоически пережить которую на месте, увы, опять же смогла лишь одна полуразумная рептилия. Более эмоциональный ящер, стрессанув дважды — от удара током и потери седока, — повторил сумасбродную выходку куцего камикадзе и отчаянным широким скачком с головой провалился в прибрежную бездонную трясину.

Одного из поджаривших борков языкастых попрыгунчиков я успел-таки покарать. Мой верный «глок» поймал на мушку говнюка буквально за секунду до того, как теневая тварь, втянув смертоносный язык, падая вниз по остаточной траектории затяжного прыжка, приготовились благополучно нырнуть в воду. Короткая очередь разворотила ублюдка на две неравные половинки за миг до встречи с болотной гладью.

Второму языкастому везунчику, увы, удалось нырнуть в болото победителем.

Зато всем прочим тряхунам, стараниями изменённых вдруг лишившимся доброй четверти своих языков с наиважнейшим шокерами, моментально сделалось точно так же хреново, как лишившемуся рабочей руки борку. Уж не знаю, сдохли от болевого шока все эти теневые твари или просто временно отключились, но попадали в болотную воду два десятка тряхунов с разодранными языками, как подстреленные.

Загоревшийся перед глазами системный лог скупо проинформировал об очередных невеликих трофеях:

Внимание! Отчёт за бой со стаей тряхунов:

Всего вами было убито 3 тряхуна 25-го, 27-го и 30-го уровней. За убийство 3-х тряхунов вам начисляется 3 очка теневого развития. В качестве поощрения вам начислен также 1 теневой бонус к КЭП.

— Видишь, как всё славно получилось, — снова зашептала мне на ухо Линда, как только с повторным налётом тряхунов было покончено. — Они прекрасно справились с охраной Тени и без тебя.

— Так-то троих ублюдков я всё же лично положил, — заворчал я в ответ чисто из вредности.

— Ну прям герой, — фыркнула розоволосая с очевидным сарказмом.

— Слышь! Да ты достала!.. Я так-то сражаться сюда пришёл! — вспылил я.

— Фу, какой грозный, — поморщилась стерва. — Не боись, истеричка, дерьма тутошнего и на меня, и на тебя, уверена, сторицей хватит. Сдаётся мне, что тряхуны — это так, лишь разминка была. И скоро на нас из болота попрут монстры куда опаснее.

— Чё за монстры? Есть предположения?..

— О-о да, — осклабилась Линда. — Догадки имеются, и их немало. Но озвучивать не стану, даже не проси. Во-первых, накаркать опасаюсь. А во-вторых, тебя, мой славный забияка, как-то не хотелось бы до икоты раньше времени запугать.

— Да пошла ты!

— Вот и поговорили…

— Гадство! Ну помогите уже мне кто-нибудь! Не видите, что ли, как мучаюсь⁈ — взмолилась вдруг за спиной забытая на время разборки с тряхунами льера Вариэль.

Мы с Линдой дружно развернулись на призыв. И одновременно с нами аналогичный манёвр проделали все толпящиеся в защитном кольце изменённые и даже наши борки.

— Чёртовы насекомые мне уже всё тело искусали! Из-за их гудения сосредоточиться невозможно! — продолжила жаловаться юная эльфийка, по-прежнему сидящая на корточках и поливающая кровью из рассечённого левого запястья землю под коленками. К первому разрезу там теперь добавились ещё три зловеще-багровые, напитанные вытекающей из повреждённых вен кровью полосы. Подтверждая нехитрую догадку, эльфийка в пятый раз, у нас на глазах, полоснула острейшим лезвием себя по многострадальной руке, и оскудевшая было до одиночных капель кровавая подкормка земли снова полилась вниз непрерывной тонкой струёй.

Над скрюченной девушкой и впрямь клубился настоящий серый столб из басовито гудящего гнуса. Я дёрнулся было отгонять крылатых кровопийц, но был остановлен спутницей.

— Не лезь. И без тебя найдётся кому о ней позаботиться, — шепнула мне на ухо розоволосая.

— Ты чё, забыла? В условиях задания было чётко прописано, что мы должны помочь ей с проведением ритуала, — возмутился я. — А это ж прям помощь-помощь!

— Да что ж ты всё так буквально-то воспринимаешь? — закатила глаза Линда.

Меж тем на помощь поливающей кровью землю эльфийке подскочили сразу трое изменённых. И с трёх сторон в шесть рук стали энергично отгонять гнус от бедняжки.

— Само наше нахождение с Тенью на этом острове, не сомневайся, уже засчитано системой, как участие в ритуале возрождения, — продолжила пыхтеть мне в ухо розоволосая. — Осталось лишь дождаться, чтобы сработал наконец этот чёртов ритуал. Но пока что, сдаётся мне, наш милый ушастик буксует на месте… Как думаешь, может энергетика ей дать хлебнуть, а то, не ровен час, в обморок завалится наша славная Тень от обильной кровопотери.

— Очень смешно, — поморщился я.

— Ага, обхохочешься, — кивнула Линда. — Но так-то у меня в кармане банок десять энергетика вроде имеется… Твою ж мать! Ну всё, блин, предварительные ласки, похоже, кончились. И сейчас нас тут станут дрючить по-взрослому.

— Ты о чём вообще?

— На болото обернись, и сам всё увидишь.

Я сделал, как было велено, и мне реально тут же поплохело.

— Мля, они чё, реально существуют? Это ж грёбаный миф! — растерянно забормотал я.

— Ага. И сейчас этот грёбаный миф нам всем тут докажет, что живее всех живых, — проворчала в ответ Линда. — Чё замер-то, вояка? Вот теперь валяй, пали из всех своих стволов. Хотя сомневаюсь, конечно, что это нам сильно поможет.

Глава 25

Неторопливо поднимающиеся из болотной мути дамы были ослепительно хороши. Их природной красоте ничуть не мешали даже ряска с тиной, хаотичными блямбами и грязевыми подтёками облепившие совершенные тела болотных дев. Наоборот, эти случайные «одеяния», замечательным образом гармонируя с чуть зеленоватой кожей красавиц, добавляли пикантного шарма, маскируя от сторонних глаз самые потаённые интимные места обнажённых тел.

Увы, прекрасные лица и совершенные тела болотных дев безобразным образом соседствовали с их пышными гривами из отвратительно сонма злобно шипящих болотных гадюк. Десятки (а то и сотни) ядовитых и беспрестанно копошащихся гадов вместо обычных волос обрамляли совершенно спокойные девичьи лица, превращая ослепительных красавиц в кошмарных чудовищ.

В древнегреческой мифологии, помнится, описывался подобный монстр под ником Медуза Горгона. В мифе отправившемуся за головой Горгоны славному герою Персею, хоть и не без проблем, но всё-таки удалось одолеть легендарное чудовище. Да, Персей справился не без посторонней помощи, а с поддержкой божественных даров. Ну так и у нас с Линдой в арсенале имелись ни разу не обычные теневые навыки, умения и даже таланты. И там, где преуспел один древнегреческий герой, есть все шансы отличиться и у двух его современных последователей. Оно, конечно, Персею противостояла всего одна Горгона, а в нашем случае остров окружили разом семеро всплывших из болотных глубин «медуз». Ну так и герой в мифе сражался с монстром в одиночку, а у нас вон рота изменённых, считай, имеется под боком на подхвате. Плюс борки с их зубастыми ящерами тоже вполне себе весомое подспорье. Уж сообща-то как-нибудь с грехом пополам вывезем… Это я к тому, что пессимизма спутницы, несмотря на эффектное явление мифических монстров, совершенно не разделял. И смотрел в будущее со сдержанным оптимизмом.

Тихо, как подводные лодки, поднявшиеся по бёдра из болотной трясины «медузы» не спешили на нас нападать. Глаза на их кукольных лицах оставались безмятежно закрытыми. Впрочем, учитывая сонм злобно шипящих миньонов вокруг каждой отрешённой головы, через своих ни разу не спящих гадюк монстры запросто могли мониторить периметр, даже пребывая в текущем спящем режиме.

— Ну, чё завис-то? Шмаляй давай по ним, — подбодрила меня сбоку Линда. — Или втрескаться успел уже в краль этих по уши? — нервно хохотнула спутница.

— Да чёт ссыкотно будить девушек, — отозвался я. — Пока спят, никого не трогают. Да и уязвимостей на их телах я что-то не…

— Сука! Да стой ты ровно! — вдруг, перебивая меня, зло зашипел рядом извозюканный в болотном иле борк, пытаясь оседлать временно оставшегося не у дел ездового ящера пребывающего в отрубе безрукого калеки.

Но оставшаяся верной хоть и пребывающему в беспамятстве, но ещё живому хозяину полуразумная скотина, вдруг по-змеиному изогнув длинную шею, едва не цапнула острыми зубами захватчика за бочину. Отчего невезучий борк, потеряв равновесие, вывалился из седла, неуклюже шарахнувшись на головы и плечи сгрудившихся рядом изменённых. Случившаяся из-за этого дурацкого шумного падения невольная неразбериха в наших рядах стала триггером для активации «медуз».

Глаза семёрки болотных дев одновременно распахнулись, явив целиком заполненные бурой болотной мутью жуткие буркала без намёка на зрачок и радужку, и сорвавшиеся с них тут же белёсые сгустки эфирной субстанции с семи сторон метнулись в кольцо нашей обороны.

Обозреть целиком весь масштаб причинённого этим массированным залпом ущерба по понятным причинам я не смог. Но со своей позиции мне довелось стать невольным свидетелем ужасающих последствий атаки двух ближних «медуз», расположившихся напротив моего участка береговой обороны.

Разделяющую нас с врагом десятиметровую примерно дистанцию четыре выпущенных из глаз «медуз» эфирных снаряда одолели за секунду и, беззвучно вонзившись в полупризрачные тела четвёрки изменённых, поначалу просто озарили на миг свои жертвы белой световой волной, стремительно прокатившейся от места удара по всему телу. Запустившийся же следом процесс окаменения тел несчастных растянулся на куда больший срок и превратился в натуральную пытку для живых существ, остававшихся до последнего мига в сознании и ощущавших, как от ног к голове неотвратимо каменели кости, мышцы, внутренние органы… Жуткая метаморфоза живого существа в мёртвый камень оказалась столь болезненной, что проняло даже безразличных, казалось, ко всей творящейся вокруг дичи изменённых молчунов. Каменеющие примерно четверть минуты в наших рядах неудачники под конец пытки заголосили так пронзительно, что я едва сдержался от порыва облегчить страдания ближайшего крикуна милосердным выстрелом из «глока» в голову.

К счастью, «медузы» не могли стрелять глазками нон-стоп и после каждого выброса эфирной субстанции потускневшим, утратившим маслянистый болотный блеск буркалам требовалось время на аккумуляцию нового заряда. Как опытным путём вскоре выяснилось, интервал перезарядки у тварей длился те же четверть минуты, идеально совпадая с периодом полного окаменения их предыдущих жертв. Восстанавливались же спокойные, как танки, «медузы» до банальности просто: захлопывая потускневшие буркала и в спящем режиме продолжая неподвижно торчать из болотной глади у нас на виду. Эти очень плохие девочки совершенно не опасались ответки от противника.

Разумеется, я попытался наказать чересчур самоуверенных красоток после первой же их атаки, благо активированный ещё в начале боя теневой навык Разоблачение уязвимости наконец обозначил цели на их телах. Единственными уязвимостями «медуз» оказались, как несложно догадаться, их временно разрядившиеся закрытые глаза. Неподвижное положение тварей делало из них идеальные мишени даже без подстраховки стазисом. Однако и выпущенная изначально пистолетная очередь, и пущенные следом по неподвижным пятнам уязвимости две иглы стужи (из повторно активированного ледяного игломёта), неожиданно оказались поглощёнными каким-то непонятным маревом, на неразличимое глазом мгновение вдруг появляющимся перед пятнами уязвимости (то бишь закрытыми глазами «медузы») и спокойно нейтрализующим летящие в цель пули и иглы.

Психуя от собственной беспомощности, подстёгиваемый нарастающим криком боли обращающихся в камень жертв, я решился-таки усилить свою дистанционную атаку повторной активацией стазиса Настройщика. Снова застывшее в безвременье пространство вокруг обернулось тягучим киселём, любое движение в котором требовало максимального напряжения всех мышц. К счастью, ограниченный до конкретных семи особей отряд противника с расположенными на примерно одном уровне обстрела пятнами уязвимости потребовал ровно семь чётких смещений в рамках одного кругового оборота. Разумеется, для стрельбы назад над головами застывших в стазисе товарищей мне пришлось несколько раз задирать пистолет с игломётом высоко вверх и выцеливать из не самой удобной позиции уязвимости дальних «медуз» по наитию, но развитое за последний год куда выше среднего умение Стрелок позволяло с лёгкостью проделывать ещё и не такие фокусы. Щедрая же порция из пуль и игл стужи, выпущенная точно по закрытым глазам каждой твари, не должна была оставить «медузам» и шанса на выживание.

В эйфории грядущей неминуемо шикарной победы я пребывал ровно до того момента, когда, совершив полный оборот вокруг своей оси, снова вернулся со вскинутыми для стрельбы «глоком» и игломётом к самой первой своей цели. За время совершённого оборота выпущенные в первую «медузу» пули и иглы, несмотря на последующее естественное замедление в стазисе, за счёт взрывного начального ускорения почти одолели десятиметровую дистанцию до закрытых глаз цели.

И тут я вдруг стал свидетелем того, как, вопиющим образом игноря ограничения стазиса, из застывшего в безвременье сонма змей над головой монстра наперехват летящим в глаза пулям и иглам сверху плавно пикируют с полдюжины вдруг оживших змеиных тушек. Меж тем в висках и затылочной части снова начинает зарождаться болючая мигрень. Но неожиданно разыгравшееся перед глазами представление решаю досмотреть даже через боль. Стиснув до хруста зубы, наблюдаю, как змеи со лба «медузы», широко раззявив клыкастые гадючьи пасти, самоотверженно насаживаются ими аккурат на жала почти долетевших цели пуль и игл и тут же сгорают вместе с поглощёнными моими снарядами в серии серых вспышек, застывая в продолжающемся стазисе почти невидимым облаком пепла.

Картинка «медузы», оставшейся неуязвимой на фоне пепельного облака, стала двоиться перед глазами, быстро наливаясь зловещим багрянцем. Не на шутку разыгравшаяся мигрень грозила с секунды на секунду превратить перегретый мозг в поджаренный фарш. Отменив действие стазиса, я развеял бесполезный против «медуз» игломёт, вернул в карман такой же бестолковый пистолет и, запустив Целебный пот, стал восстанавливаться.

Меж тем благополучно пережив мой читерский обстрел в безвременье, все «медузы» спокойно по новой распахнули свои заблестевшие болотной водицей буркала и пальнули по нашим рядам очередным массовым окаменением.

В плотном ряду защитного кольца вокруг творящей ритуал Тени увернуться от стремительных сгустков эфира было невозможно, и очередная партия неуязвимых, казалось бы, полупризрачных воинов обречённо застонала в ожидании скорой мучительной гибели от окаменения.

— Капустин, твою мать! — дёрнула меня за рукав косухи Линда. — С фига ты, блин, перестал по ним стрелять⁈

— Потому что бесполезно это, — фыркнул я, морщась от головной боли.

— В смысле бесполезно? Да на хрена ты вообще тогда нужен⁈ Стрелок фигов, блин!

— Линда, я пытался. Ты ж видела. Даже под стазисом по всей семёрке как надо отработал, — стал сбивчиво тараторить я, старясь успеть до восстановления «медуз» к следующему выстрелу. — Но их змеи защищают. Гадюки под пули с башки ныряют быстрее самих пуль. А змей у каждой «медузы» под сотню, если не больше. Ну и, короче…

— Стоп! Я всё поняла, — перебила Линда и кратко подытожила: — Стрелять их бесполезно. Ты расписываешься в полном бессилии и предлагаешь как-то загасить злых тёть вручную. Но как подобраться к ним на расстояние удара, сам без понятия. Потому как кругом беспросветная трясина.

— Угу. Как-то так, — кивнул я.

— Ладно, считай, уболтал. Смотри и учись, практикант, — фыркнула розоволосая задавака и испарилась, активировав свой маскировочный теневой навык-невидимку.

Меж тем крики второй партии наших каменеющих товарищей по оружию перешли на финальный, особо пронзительный фальцет, намекая на скорое окончание их пытки. И, соответственно, пророча приближение перезарядки глазной абилки у «медуз».

Но едва смолкли крики отмучившихся жертв окаменения, а встрепенувшиеся «медузы» вновь распахнули сияющие болотным маслом глаза, над макушкой ближайшей ко мне «медузы» вдруг полыхнул знакомый силуэт огненного клинка. Молниеносным ударом сверху вниз он тут же разрубил медузе башку, параллельно бессчётно изничтожив сонм гадючьих тел, отчаянно метнувшихся наперехват погибельной сабле в тщетной попытке прикрыть собой хозяйку. Чудовище с наполовину отрубленной по уровню глаз башкой на плаву продержалось недолго. Изуродованная столь варварским образом красотка начала стремительно каменеть и с оглушительным бульком через несколько секунд провалилась в трясину.

Случившаяся в рядах нападающих неожиданная потеря сдержала очередную атаку эфирными сгустками, готовую сорваться по защитникам острова. «Медузы» явно занервничали, сообразив, что последующий за атакой пятнадцатисекундный спящий режим превратил их в лёгкие мишени для невидимки-убийцы. Словив коллективный нервяк из-за неожиданно вскрывшейся собственной уязвимости перед невидимым врагом, «медузы», отвернувшись от острова, стали часто озираться по сторонам. Потрепав им таким макаром нервишки примерно с пяток секунд, невидимка-убийца вновь обнаружила себя. Очередное появление хищно изогнутого огненного клинка над макушкой новой жертвы остальные «медузы» засекли мгновенно.

Атака тварей эфирными сгустками со всех сторон последовала без проволочки. Но ожидавшая чего-то подобного опытная хаосистка, не нанеся удара, тут же рывком перенеслась из зоны обстрела к следующей цели. На предыдущем же месте нахождения её огненного клинка, специально засвеченного для провокации вражеской атаки, семь из десяти направленных в него эфирных сгустков бестолково унеслись дальше в болото и, так и не встретив на своём пути подходящей для окаменения живой цели, вхолостую растворились в пространстве. Остальные же три эфирных сгустка поразили-таки подходящие цели, каковыми стали подставившиеся под потенциально опасный удар гадюки с головы «медузы», брошенной сбежавшей Линдой в центре обстрела. Но увы, змееподобным миньонам угодившего под раздачу монстра не удалось своим самопожертвованием полностью заблокировать накапливающийся объёмный эффект от столкновения с эфирными снарядами. Разлившееся следом за попаданием в змеиные тела тройное белёсое сияние перекинулось-таки на тело «медузы» и, прокатившись по нему белой волной, обрекло монстра на неизбежное затяжное окаменение.

Благополучно материализовавшаяся меж тем над макушкой отстрелявшейся и провалившейся с захлопнувшимися глазами в четвертьминутный откат «медузой» огненная сабля уже беспрепятственно повторила свой коронный неотразимый удар сверху вниз, беспощадно располовинив «спящее» кукольное личико очередного монстра… Далее серией рывков по окаймляющей остров широкой окружности, точно так же без помех невидимка-Линда поочерёдно навестила оставшихся четырёх «медуз» с неизменным разрубанием головы каждой. Сработала в итоге так чётко и быстро, что обезглавленные ею «медузы» окаменели и провалились под воду даже раньше, чем та единственная, что стараниями паникёрш-товарок медленно каменела с цельной башкой.

— Ну? Как тебе шоу? — хмыкнула Линда, эффектно материализовавшись на своём прежнем месте рядом со мной аккурат в тот момент, когда окаменевшая до макушки последняя «медуза» с оглушительным «бултых» тоже провалилась в трясину.

— Впечатляет, — кивнул я. — Одно мне непонятно: если ты так с ними сразу в соло разобраться могла, зачем тянула-то? Ведь вон сколько бойцов полезных из-за этой задержки в камень обратилось.

— Ну, во-первых, потому что сама с подобными мифическими тварями столкнулась сегодня впервые. А лезть на рожон на незнакомых тварей не в моих правилах. Нужно было выиграть время, чтоб осмотреться и изучить их возможности.

— А во-вторых?

— На стрельбу твою чересчур понадеялась, потому что навык полёта свой берегла. Ведь он откатывается больше часа, — печально вздохнула Линда. — Кто ж знает, с кем ещё в этом треклятом болоте нам доведётся зарубиться сегодня. И теперь уже так свободно, как только что видел, я над трясиной не скоро полетаю. Придётся отбиваться дальше строго на земле.

— Ничего, отобьёмся.

— Уверен?

— Будто у нас есть выбор.

— Это правда, выбора нет… О, а вон и новые тварюшки к нам на огонёк пожаловали. Ну как тебе? Красавцы, скажи?

— Блин, да ну на хрен! Чё это ещё за гребаные павлины⁈

Глава 26

— Откуда они вообще здесь взялись⁈ — продолжил дивиться я неожиданно лубочному зрелищу.

— Павлины, говоришь, — хмыкнула Линда. — Забавные, однако, у тебя, Сергей, ассоциации с релаксом. Я же, наоборот, по шалунам-котикам угораю.

— Да какие, на фиг, ассоциации? И при чём тут твои котики⁈ — возмутился я в ответ. — Глаза разуй! Реально ж вон три павлина возле нашего берега важно взад-вперёд выхаживают, хвосты длинные по ряске болотной волоча. А четвёртый за их спинами на кочке остановился и покрасоваться решил. Эвона как роскошный хвост свой веером развернул.

— А тебя не смущает, что кругом вода, а реальные павлины в принципе плавать не умеют? И вообще это ни разу не болотные птицы.

— Что?.. Как это?

— Ну, во-первых, у павлинов перепонок на лапах нет. А во-вторых, слишком длинный хвост их якорем бы на дно…

— Да я не про то, — отмахнулся раздражённо от дурацких разъяснений. — Понятно, что павлины не пловцы. Но, блин, вот же они. Я их собственными глазами вижу… И народ наш вон тоже, гля, подходят к ним, кормят чем-то. Видала, как один полупрозрачный придурок только что за хохолок птичку погладить попытался?

— Не факт, что они к павлинам подошли.

— Да как не к павлинам-то, когда ж с павлинами вон?..

— Это иллюзия, Серёж. Очень качественная и реалистичная иллюзия, — огорошила Линда. — У тебя ж имеется навык, позволяющий видеть сквозь морок. Активируй его, и будет тебе счастье.

Я послушно скастовал Третий глаз и в следующую секунду с трудом сдержал рвотный позыв, обнаружив на месте трёх прогуливающихся вдоль берега красавцев павлинов три отвратительно вида зубастых безглазых башки, размером с колодезное ведро, беззастенчиво пожирающих тянущихся к ним изменённых. Полупризрачных бедолаг, пребывающих в благостной прострации и беспечно приблизившихся к берегу, три ненасытные пасти спокойно, без суеты, кусали за руки, ноги и бока. Причём в момент укуса монстрами конечности и участки тел заживо пожираемых бедняг под нацелившимися на них зубами на миг обретали реальную плоть, и из разорванных мощным укусом тканей брызгала реальная кровь. Но стоило урвавшей добычу башке отстраниться, пережёвывая и заглатывая лакомый кус кровавого мяса, и изуродованное тело изменённого мгновенно возвращалось к начальному полупризрачному виду. Ужасная рана прекращала кровоточить, и очарованная иллюзией жертва, позабыв о короткой вспышке боли, продолжала активно тянуться к той же или соседней зубастой башке, предлагая себя для нового укуса.

Хотя здоровенные зубастики и барахтались в прибрежной мути обособленно друг от дружки, длиннющими питоноподобными шеями они соединялись в единое целое. Их грязно-серая бочкоподобная, общая для всех троих туша сейчас, как эдакий гигантский буёк, спокойно покачивалась на болотной глади метрах примерно в пяти от берега, благополучно скрываясь от обычных глаз (в моём варианте) под маскировкой того самого распушившего павлиний хвост на отдалённой кочке четвёртого персонажа иллюзии.

— Ну, суки, ща вам устрою!.. — сдавленно прошипел я, всё ещё борясь с непрекращающимся приступом тошноты. И выхватив из безразмерного кармана «глок», стал торопливо менять отстрелянную обойму на новую.

До пожирающих людей голов монстра с моей позиции меньше десяти метров, промахнуться с такой смешной дистанции было невозможно. Правда, пятен уязвимости на слепых зубастых харях я не заметил. Но, думаю, загнав по пять-шесть разрывных пуль в глотку каждой, по-любому обезглавлю этого грёбаного болотного дракона. А там уж и добиванием его откляченной туши можно будет вдумчиво заняться… Однако навести заряженный пистолет на ближайшую цель мне неожиданно помешала перехватившая руку Линда.

— Э-э, подруга! Ты чё?

— Ничё, — в тон мне фыркнула девушка. — Просто поверь, не стоит этого делать.

— Ты разве не видишь, что там творится⁈ — возмутился я.

— Вижу, — спокойно кивнула розоволосая стерва, не отпуская мою руку.

— И давно ты это видишь?

— Сразу, как иллюзию разгадала, — пожала плечами Линда. — Разумеется, раньше тебя.

— А чё ж бездействуешь? — возмутился я. — Эти ж твари… вернее, тварь людей заживо жрёт. Наших боевых товарищей!

— Угу, жрёт, — снова как ни в чём не бывало равнодушно кивнула стерва и вдруг ошарашила неожиданным заключением: — Но если попытаемся остановить её головы, уж поверь, станет только хуже.

— Да уж куда хуже-то?.. Согласен, пятен уязвимости на твари разглядеть не выходит, видимо, уровень развития солидный, оттого мочить стрёмно. Но, блин, надо ж хоть попытаться ей помешать! Ну ты глянь: здесь же всего три зубастых хари на шеях. Двигаются они, как сонные мухи. Срубить их твоей огненной саблей, уверен, что два пальца об асфальт. Очкуешь сама мараться, пусти, я сам всё сделаю. В лучшем виде отстрелю все три хлебальника за несколько секунд. Не веришь? Так валяй, засекай!

— Не горячись, практикант. Просто выслушай меня, ладно? — попросила Линда, продолжая удерживать руку с пистолетом. — Это не просто какая-то болотная тварь, а гидра. Такой же неприкасаемый падальщик на болотной местности, как небезызвестная тебе бякишь в лесостепной. С бешеной регенерацией и толстокожестью. Короче, практически неубиваемый монстр. Но, в отличие от бякиши, гидра обладает ещё дополнительной крайне паршивой способностью множить в бою свои хищные головы.

— Как это?

— Очень просто. На место одной срубленной или отстреленной головы из шейного обрубка у неё мгновенно отрастут две новые. То бишь срубив эти три — что, ты прав, дело для меня пустяковое, — мы тут же получим уже шесть жадных до чужой плоти, вечно голодных пастей. Уничтожив шесть, через секунды поимеем двенадцать. Ну и так далее. В итоге вскоре на нас накинется прорва голов, перерубить и перестрелять которую станет уже физически невозможно. И расплодившиеся до безобразия пасти в итоге и нас с тобой, и всех наших боевых товарищей, разумеется, вместе с Тенью, схарчат буквально за один присест. Ты этого хочешь?

— Нет, конечно. Но…

— Никаких но, практикант. Просто сидим на попе ровно и ждём завершения ритуала, благо народа, слава яйцам, на острове ещё достаточно осталось. Одних только изменённых чавкающей всего в три жала гидре минимум на час ещё точно хватит. Потом здоровяки борки с их упитанными ящерами на смену рациона подтянутся. И тут, пожалуй, даже поболее часа гидре хомячить их придётся. А там, глядишь, ритуал этот долбаный наконец завершится, и свалим к хренам отсюда.

— Да не могу я вот так просто стоять и ждать, когда на моих глазах монстр людей заживо, как чипсы, дербанит! — возмутился я.

— А ты делай как я и на эту мерзость вообще не смотри. Деактивируй подавление иллюзии и наслаждайся видами своих шикарных павлинов. Или вон на ритуале Тени нашей сосредоточь внимание. У неё там, видишь, прогресс уже какой-то наконец случился. Вон кристаллик рубиновый от пролитых ручьёв кровищи из земли расти потихоньку начал. Занятно ж, блин, всё-таки. Скажи?

Но ответить мне помешал неожиданный слитный залп борков по гидре. Отчего-то белошкурые здоровяки вдруг дружно прозрели и самостоятельно коллективно избавились от воздействия массовой умиротворяющей иллюзии.

Одну из трёх голов гидры залп картечи из девяти монструозных стволов превратил в кровавое месиво, из которого, подтверждая Линдины страшилки, тут же начали ускоренно отрастать две новые абсолютно невредимые зубастые головы. Остальные две безглазые пасти чудовища от свинцового дождя пострадали относительно слабо, и их редкие сквозные и подкожные раны просто сами собой заросли в течение буквально двух секунд.

— Да твою ж мать! А какой был хороший план! — обречённо закатила глаз розоволосая стерва, наблюдая, как прозревшие после выстрела изменённые, прекратив сюсюкаться с зубастыми мордами, сами впились отросшими когтями-скальпелями в кожистые шеи, намереваясь жесточайшим образом обезглавить своих недавних крашей.

— По ходу, внушение моё в противоречие с навязанной гидрой иллюзией вступило, вот борки и прозрели вдруг на нашу погибель, — продолжила посыпать голову пеплом Линда.

— Так-то у меня имеется за плечами опыт убийства одной бякиши, — откликнулся я, нервно облизывая губы, мигом пересохшие от появления новых и новых пар довольно скалящихся зубастых голов на местах бестолково оторванных совместными отчаянными усилиями изменённых.

— Ну, флаг те в руки тогда, — нервно хмыкнула Линда.

— Ага. И барабан на шею. И поезд навстречу, — закончил я общеизвестную шутку, в свете творящегося в считаных метрах лавинообразного усиления гидры приобретающую вдруг зловещий смысл.

— Не ссы, практикант, они нас не больно сожрут, — поддержала напарница. — Я слышала от знающих людей, что слюна гидры лошадиную доза анестетика содержит. Так что когда нас, с аппетитом, на куски рвать начнут, мы, возможно, и вовсе боли не почувствуем.

— Ладно, хорош тупить. Давай попытаемся хоть что-то сделать.

— Капустин, блин, глаза-то разуй! Перед тобой же творится прямое доказательство того, что любое агрессивное действие против гидры лишь ещё больше усугубляет и без того паршивую нашу ситуацию. Сколько там уже у неё голов? Двадцать? Тридцать? Лично я давно уже сбилась со счёта.

— Как думаешь, а если её тело уничтожить, то без него головы выживут?

— У тебя чё, танк в кармане заныкан? Как ты собрался уничтожать тело, прикрытое таким обилием зубастых голов?

— Имеется у меня один лайфхак, — хмыкнул я. — Так чё думаешь: без тела головы выживут?

— Если серьёзно, то нет, не выживут, — покачала головой Линда. — Вот только я сильно сомневаюсь…

Дальше я её уже не слушал.

Как водится, перед рисковым экспериментом попытался запустить параллельную временную петлю через расходник. И неожиданно на этот раз всё получилось без осечки. Далее, вдохновлённый и ободрённый успехом, активировал Владение ледяным игломётом и следом сразу запустил стазис Настройщика.

В воцарившемся тут же безмолвии безвременья мне не составило труда отыскать среди разросшихся до нескольких рядов зубастых пастей гидры брешь, достаточно широкую для беспрепятственного пролёта через неё игл стужи.

И далее просто стал метать сквозь эту прореху иглы с максимально доступной игломёту скоростью, благо промахнуться в объёмную двухметровую тушу монстра с расстояния менее чем в десять метров с моей основательно прокачанной стрелковой квалификацией было в принципе невозможно.

Имеющиеся в наличии шестьдесят четыре иглы (весь доступный боезапас игломёта) усвистели в сторону застывшей в болотной воде цели за считаные секунды. Отстрелялся я так быстро, что первая выпущенная игла, невольно замедляясь в стазисе, ещё только подлетала к спине монстра, а последняя, брошенная взрывным ускорением игломёта вдогонку за остальным роем остроконечных сосулек, мигом просвистев через брешь между неподвижными головами гидры, уже тоже налетала на цель. За несколько секунд беспрерывной стрельбы мигрень в затылке даже не проклюнулась, поэтому, отменив стазис, в режим реального времени я вернулся таким же бодрым и полным сил, каким проваливался отсюда в безвременье.

Отстрелянный до последнего снаряда ледяной игломёт в режиме реального времени развеялся с руки сам собой, и, не теряя ни мгновения, я тут же сорвал с себя косуху и практически одновременно скастовал Танец огня и Рывок на виднеющуюся через снова замельтешившие зубастые пасти спину гидры.

Всего за мгновение до моего переноса на хребтину врага по бронированной шкуре монстра градом отбарабанили выпущенные в стазисе иглы стужи. И мне сказочно повезло, что аж две из роя выпущенных по гидре сосулек случайно угодили в пятна уязвимости монстра (невидимые мне через Третий глаз из-за колоссальной разницы в наших с гидрой уровнях теневого развития). Два небольших фрагмента на бронированной спине гидры обернулись припорошенными снегом ледышками, и по обеим я тут же остервенело заколотил своими пылающими пятками.

Обледеневшие куски брони под бомбардировкой жаркого пламени продержались недолго. Всего за несколько секунд шкура гидры в обмороженных местах растрескались и выкрошились, явив куски кровавого мяса. Гидра, почувствовавшая сперва чужое горячее присутствие на спине, обернувшееся почти сразу же двумя болезненными ранами, разумеется, попыталась немедленно избавиться от незваного меня, сдёрнув с берега и направив к страдающей спине все свои многочисленные зубастые пасти. Однако попытавшиеся цапнуть меня за различные части тела челюсти, не в силах одолеть читерскую стопроцентную защиту Танца огня, сами обугленными головешками стали рассыпаться мне под ноги, не выдерживая жара огненной абилки. Я же, на все сто используя роковые секунды действия Танца огня, рухнув на колени над кровавыми пробоинами в спине гидры, стал обеими руками, словно пылающими бурами, вкручиваться в доступные пробоины.

Из-под горящих ладоней, проваливающихся всё глубже в нещадно выжигаемое нутро монстра, наружу рванули густые чёрные струи едкого дыма. Почуявшая себя совсем худо гидра решила унять стремительно распространяющийся по телу из пробитой спины внутренний жар ледяной болотной водой и тут же ухнула со мной на спине под воду.

Это паническое решение оказалось её роковой ошибкой. Столкновение огромной массы ледяной воды и супер-жаркого негасимого пламени моей продействовавшей ещё целых четыре секунды огненной абилки породило взрыв колоссальной разрушительной мощи, основная сила ударной волны которого пришлась, разумеется, на многострадальную спину монстра, в которую клещом вцепился ваш покорный слуга.

Несмотря на читерскую стопроцентную защиту Танца огня взрывной волной меня таки отбросило от спины гидры, разорвавшейся на несколько частей под горящими даже под водой руками. И лихо крутанув несколько раз в гигантском водяном смерче, мою тушку с шипением отбросило в сторону на весьма приличную высоту. К счастью, последних секунд действия огненной абилки с лихвой хватило на взрыв и последующую неуправляемую болтанку в смерче, потому, вылетев из него, я остался абсолютно цел и невредим, отделавшись лишь лёгкой дезориентацией в пространстве.

В полёте, после выброса из водяного смерча, действие Танца огня таки закончилось, и вниз я стал заваливаться уже лишённым защитного огненного ореола, оставшись в полном неглиже.

Из-за продолжающейся чудовищной болтанки (выброшенное из смерча тело по инерции ещё какое-то время бесконтрольно вертелось в воздухе) я не мог сориентироваться, куда падаю. И как утопающий в отчаянии хватается за подвернувшуюся под руку соломину, я совершенно на автомате скастовал Шаг в тень.

Откуда на маленьком островке, совершенно пустынном до нашего сегодняшнего появления здесь и, соответственно, озаряемого со всех сторон вечным полуденным солнцем теневой параллели, вдруг оказалась целая россыпь теней, достаточно густых для срабатывания умения и моего спасительного переноса, я разобрался лишь в спасительном полумраке одной из них.

Всё оказалось просто, как дважды два. Тени на нашем островке появились благодаря возникшим там недавно многочисленным каменным статуям — последствию воздействия на наших невезучих товарищей жуткими абилками «медуз».

Тело ещё ходило ходуном и никак не желало успокаиваться после пережитой только-только болтанки, в глазах тоже всё плыло и двоилось. Однако очень вовремя загоревшийся перед внутреннем взором текст победного лога не дрожал и не расплывался, позволяя спокойно сосредоточиться на чтении:

Внимание! Вами была убита гидра 133-го уровня. За убийство гидры вам начисляется 17 308 очков теневого развития. В качестве поощрения вам начислено также 142 теневых бонуса к Силе, 117 теневых бонусов к Ловкости, 148 теневых бонусов к Выносливости, 82 теневых бонуса к Интеллекту, 143 теневых бонуса к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,09 %.

Внимание! Вами выполнено скрытое системное задание: грандиозное свершение. Награда за успешное исполнение задания: +2 уровня к развитию теневого тела, +1000 очков теневого развития.

С учётом наградного бонуса всего за убийство гидры вам начисляется 18 308 (17308 + 1000 = 18 308) очков теневого развития.

После прочитанного губы сами собой разошлись в широкой улыбке победителя, взявшегося за невозможное и сотворившего на ровном месте очередной беспонтовый подвиг.

Увы, наслаждаться заслуженным триумфом мне довелось недолго.

— Чё ты лыбишься, придурок? — вскоре вернул меня к реальности суровый Линдин голос. — Глянь, чё с островом нашим своей дракой эпической сотворил. Почти всех посмывало к хренам организованной тобой грязевой волной! Да и хрен бы с ними со всеми! Но, блин, ведь и Тень нашу криворукую, не успевшую ни за что зацепиться, в болото с толпой смыло. А нужный нам всем ритуал эта овца длинноухая так и не завершила!

— Да блин! Как так-то?.. — схватился я за голову, от шока мгновенно прекратив трястись.

Глава 27

— На вот, хозяйство своё прикрой, стриптизёр, блин, фигов, — швырнула мне на грудь какую-то подозрительно розовую тряпку Линда. — А то местные комары да слепни сейчас живо без кочерыжки оставят. Оно, конечно, невелика потеря…

— Да заткнись ты уже, — раздражённо перебил я.

Развернув подгон напарницы, обнаружил в руках комплект нижнего женского белья из полупрозрачной сорочки на лямках и отороченных кружевными оборками панталон. Всё, разумеется, обожаемого стервой розового цвета.

— Несмешная шутка, — возмутился я, метнув его обратно розоволосой стерве.

— А никто и не шутит. — Долбаный комплект нижнего белья опять шмякнулся мне на грудь. — Другой запасной одежды, уж извиняйте, ваше благородие, у меня нет. А голой жопой перед товарищами по оружию сверкать, согласись, как-то неприлично.

— Линда, хорош угорать, — закатил я глаза. — Просто брось мою куртку, будь так добра. В тамошнем кармане хранится достаточно комплектов нормальной одежды на смену.

— Капустин, ты вообще меня слушаешь?.. Говорю ж, после устроенного тобой зажигательного шоу с гидрой по острову нашему волна двухметровая из ила и грязи прошла. И почти весь отряд наш этот шторм болотный к хренам снёс. Изменённых смыло. Борков с их ящерами в болото унесло. А ты надеешься, что твоя сброшенная на землю косуха осталась, как гвоздями приколоченная, валяться на прежнем месте? Наивный, блин!

— Да твою ж мать! — Я едва не прослезился, припомнив, сколько всего полезного хранилось там в безразмерном кармане, помимо одежды. Оружие с солидным запасом патронов. Большая упаковка бутилированной воды. Разные консервы. Добытый по случаю ящик армейского сухпайка. Все мои деньги, наконец. Да что там деньги, все мои наиценнейшие расходники…

— Вот-вот. Так что не выёживайся. И надевай что дают, — добила меня розоволосая стерва. Но и я не остался в долгу, ответив действием.

— Придурок, блин! Ты чё творишь⁈

— А ты думала, я реально хрень эту бабскую по нормальному надену? — фыркнул я в ответ, закрепляя связанный узлом комплект вокруг задницы на манер набедренной повязки и поднимаясь наконец на ноги.

— Варвар, блин! Такую замечательную комбинацию изфоршмачил. Чё, сложно было…

— Охренеть! — выдохнул я, не слушая больше причитаний обломавшейся с приколом стервы, ошалелым взором обозревая непривычно пустой остров с десятком уцелевших каменных статуй, всего пятёркой полупризрачных фигур изменённых и двумя чудом пережившими наводнение борками. Выжившие товарищи по оружию, забыв о недавнем сплочённом братстве, сейчас поодиночке тупили, бесцельно разбредясь по острову.

— Одно радует: случившаяся в болоте грандиозная встряска изрядно добавила головняка и местным обитателям, — снова по делу заговорила напарница. — Поэтому какое-то время здешним теневым тварям точно будет не до нас.

— Толку-то, — тяжко вздохнул я. — Если Тень, не завершив ритуал, утонула, то…

— Мы обязаны срочно подыскать ей замену, — перебив, ошарашила нелепым выводом Линда.

— Где подыскать? Линда, ты в своём вообще уме⁈ Оглянись, блин, мы здесь остались практически одни! А вокруг лишь огромное вонючее болото!

— Спокойно, практикант. Прежде чем попусту глотку драть, напряги извилины свои слегка — иногда бывает полезно, — усмехнулась в ответ на мою истерику стерва.

— Да ты издеваешься, что ли, ей-богу?

— Какой, говоришь, у тебя маскировочный теневой навык там? — хитро прищурилась в ответ Линда.

— Ты чё, хочешь, чтоб я её иллюзорную личину нацепил? — изумлённо посмотрел на напарницу.

— А почему нет? — пожала плечами розоволосая. — Сходство с Тенью у тебя станет идеальное. И оставшиеся избранные с большой вероятностью тут же поверят в реинкарнацию эльфийки. А вера — она, знаешь ли, дело такое… Продолжишь недоделанный оригиналом ритуал — благо сформировавшийся рубиновый кристалл, слава яйцам, на острове уцелел, я проверяла, — глядишь, и система тоже признает в тебе достойного звания Тени преемника.

— Да бред же это сивой кобылы! — возмутился я. — Какой, в жопу, преемник из меня? Ты вообще себя слышишь?.. Это ж всего-то иллюзия будет. Показуха. Обман. Внутренне при этом я останусь самим собой!

— Отрицаешь — предлагай! — подбоченилась Линда.

— Нет у меня никаких идей, — вынужден был спасовать я после нескольких секунд нашей напряжённой борьбы взглядов.

— Вот! — дескать, «что и требовалось доказать», всем своим видом продемонстрировала розоволосая стерва. — Раз нет иных вариантов, давай попробуем обхитрить систему. Ведь в нашем совместном задании открытым тестом указывалось на необходимость посильного участия в ритуале.

— Так-то там не совсем это говорилось, — заворчал я.

— Да не суть, — отмахнулась Линда. — Главное, запрета на участие точно не было. Значит, спокойно можем попытаться подменить сгинувшую Тень. Риска при этом практически никакого. Но ежели получится, разом сорвём грёбаный джекпот.

— Фантазёрка, блин!

— Серёг, хорош бычить, а? Просто попробуй, пожалуйста. Ну, в конце концов, попытка не пытка.

— Ага, не тебе ведь придётся кровью своей кристалл тот дурацкий поливать в надежде на эфемерное авось, — заворчал я, внутренне уже смирившись с проведением эксперимента.

— Не ссы, Серый, я тебя энергетиками подкармливать буду. Так что от кровопотери точно не загнёшься. Обещаю, — заверила Линда.

— Да пошла ты, — фыркнул я и, максимально подробно представив перед глазами образ сгинувшей в болоте льеры Вариэль, активировал Чужую маску.

Без труда скопировав скрюченную позу Тени, вскоре я сидел на кортах над пробившимся из земли багровым кристаллом и из вскрытого опасной бритвой (разумеется, подогнанной мне, голодранцу, «заботливой» Линдой) запястья левой руки старательно поливал его своей кровью. Вспомнив, что, проделывая эту нехитрую операцию, юная эльфийка ещё что-то там неразборчиво бормотала себе под нос, я тоже стал едва слышно бубнить, тупо уговаривая красный камень либо поскорее «созреть», либо зарыться обратно, к хренам, в землю и не морочить нам головы ложной надеждой.

О том, что маскировочная абилка сработала, как часы, меня с первых секунд действия Чужой маски горячо заверила Линда. А ещё через минуту, когда я уже вовсю шаманил над камнем — рассёк руку и истекал кровью под незамысловатый бубнеж, заверения розоволосой кураторши на все сто подтвердили уцелевшие изменённые и борки, с целеустремлёнными харями снова сгрудившиеся в жиденькое защитное кольцо вокруг своей возродившейся «надежды».

Первые пять минут, пока лицедейство было мне внове и про себя я откровенно угорал над так просто купившимися на обман изменёнными и борками, пролетели, что называется, со свистом. Увы, далее дурацкий бубнеж под нос начал постепенно раздражать. Неоднократно рассечённое бритвой запястье вскоре зверски разболелось, а необходимость терпеть и невозможность исцелить кровоточащую рану легкодоступным Целебным потом просто подбешивали. Окружающие же серьёзные рожи миньонов и участливая моська розоволосой стервы вызывали вместо прежнего позитива лишь нарастающее снежным комом желание набить всем морду. Кровь на кристалл такой же, как у Тени, тонкой струйкой лилась непрерывно. Однако никакого видимого результата эта моя самоотверженная жертва ни фига не приносила. Уж не знаю, запустился там по новой ритуал возрождения малого дома или нет, но омываемый кровавыми струями рубин оставался совершенно неизменным.

Тягучие, как липкая паутина, минуты, цепляясь каждой безрезультатной секундой за и без того расшатанные нервы, опутывали оптимистичные поначалу надежды плотными тенётами безнадёги.

Истекая кровью, сидеть на корточках неподвижно и делать вид, что всё норм, становилось всё труднее и труднее. Я уже раза три прокрутил перед мысленным взором желанную до дрожи сцену: как, резко подскочив со своего места, вырубаю к хренам маскировку, становлюсь обратно парнем, а всех столпившихся вокруг с отвисшими челюстями чудаков на букву «м» душевно обкладываю трёхэтажным матом. И уже практически было решился воплотить это отчаянное желание в жизнь, как вдруг в голове отчётливо прозвучал знакомый звук разбивающегося стекла.

По тому, как вдруг перед глазами радужным фейерверком полыхнули формирующие контур призрачного тела энергетические узлы-огоньки, я догадался, что только что треснул и рассыпался в зеркальную пыль где-то на болотном дне удачно активированный перед схваткой с гидрой расходник параллельного временного потока. Однако вместо мгновенного возвращения в точку активации вновь случился задолбавший уже в чужой параллели системный сбой Настройщика, и разрозненные поначалу огоньки энергоузлов в едином порыве одновременно рванули к центральной точке сбора.

Я невольно зажмурился и напрягся в ожидании двух подряд ослепительных вспышек боли: в солнечном сплетении и в окольцованном большом пальце правой руки. Но отчего-то на сей раз ожидаемой боли не последовало.

Раскрыв глаза, я вдруг вместо фейерверка слетающихся в одну точку огней увидел напротив своё тело. Вернее, точную иллюзорную копию льеры Вариэль, под которой из-за продолжающей действовать маскировочной абилки скрывалась моя настоящая, практически голая тушка. Иллюзорная эльфийка продолжала самозабвенно и очень похоже на оригинал поливать кровью из рассечённого запястья рубиновый кристалл в земле и, по-птичьи нависая на корточках над своей прелестью, бормотать себе под нос обращённую к кристаллу абракадабру. Моё же сознание, отчего-то покинувшее тело, похоже, теперь оказалось внутри застывшего в стазисе призрачного контура энергосистемы с дёрнувшимися было навстречу друг дружке, но так и не слившимися в единое целое энергетическими узлами-огоньками.

«А чё происходит-то⁈» — возмутился я. Вернее попытался возмутиться, потому что говорить в текущем призрачном состоянии оказалось невозможно от слова совсем.

Меж тем кристалл под струйкой крови иллюзорной эльфийки напротив вдруг с сухим щелчком раскололся напополам, и из него, как из скважины под сильным давлением, вверх выстрелила струя багрового газа-дыма. Саму же иллюзорную эльфийку одновременно со случившимся выхлопом толчком отбросило на спину, поэтому от столкновения с газовой струёй её (моё) тело ничуть не пострадало.

Струя, стрельнув примерно на пятиметровую высоту, тут же иссякла и стала оседать густым багровым туманным облаком обратно на землю. Но едва начав развеиваться в окружающих бескрайних воздушных массах, похожий на застывший в воздухе сгусток крови туман вдруг самопроизвольно завертелся на одном месте. И через считаные секунды превратился уже в стремительный трёхметровый вихрь с намертво заякоренным над осколками развалившегося кристалла узким, как бутылочное горлышко, основанием и широкой полутораметровой, устремлённой к небу воронкой. Затягиваемые неистовой центробежной силой, в неё тут же стали десятками и сотнями залетать подтягиваемые со всей округи болотные комары и слепни.

По мере энергичного насыщения вихря насекомыми (стайки которых, словно мощнейшим пылесосом, порой затягивало в воронку аж метров со ста), насыщенный кровавый цвет вращающейся туманной воронки стремительно бледнел, и внутри неё появлялась зернистая структура из всё большего количества белёсых горошин, в которые, вероятно, трансформировались захваченные вихрем болотные комары и слепни.

И как-то само собой, буквально за несколько десятков секунд, случилось так, что трёхметровый и изначально багровый, как пролитая кровь, туманный вихрь весь целиком превратился во вращающиеся в огромной воронке мириады розовато-белых горошин, с тихим шелестом трущихся друг о дружку. Связывавший же ранее эти обособленные кругляши в единое целое туман полностью обесцветился и исчез.

Что горошины эти вовсе уже никакие не горошины, а самые натуральные перламутровые жемчужины, я догадался и сам, без подсказок. Потому как ритуал возрождения малого дома Жемчужного Вихря только что у меня на глазах благополучно завершился грандиозным успехом.

Пока туманный вихрь трансформировался в жемчужный, я, разумеется, отчаянно пытался вернуться в своё тело, под покровом обманувшей даже систему иллюзии неуклюже барахтающееся на земле с бессмысленным взглядом. Но увы, мои потуги оказались тщетны. Скованное стазисом призрачное тело не подчинялось моим мысленным приказам. Я не мог шевельнуться и, соответственно, приблизиться к отвалившемуся оригиналу. И вынужден был дожидаться развязки этого шального выверта собственного таланта, пребывая в невидимой обычному взгляду призрачной тюрьме.

В итоге, увы, дождался на свою беду.

С временно покинутым телом вдруг случилась просто лютая дичь, беспомощным сторонним свидетелем которой мне пришлось стать.

Знакомый огненный клинок, живой молнией вдруг промчавшись по кругу выживших после наводнения боевых товарищей, за считаные секунды всех их обезглавил и в завершение стремительного забега по локоть отсёк правую руку иллюзорной эльфийке. Отвалившись от культи, прикрытая кожаным рукавом тонкая женская рука ещё в полёте обернулась голой мужской. Моей! Правой руки! Окольцованной! Без которой активация теневых навыков оказывалась теперь попросту невозможной!.. Но ещё больше лишения доступа к теневым абилкам шокировало то, что у меня же на глазах мне отсекли практически полруки, и я, к ужасу своему, абсолютно при этом ничего не почувствовал.

Словно в каком-то сюрреалистическом кошмаре, деактивировавшая невидимость предательница Линда, оказавшись внутри жуткого кольца только-только начавших безвольно оседать на землю обезглавленных изменённых и борков, уже безо всякой спешки спокойно наклонилась и подняла с земли мою отсечённую руку.

— Извини, практикант. Я ничего против тебя не имею, но это, — она продемонстрировала перекошенному от боли кукольному личику иллюзорной эльфийки отрубленную руку, из среза которой, благодаря мгновенному прижиганию раны в момент рубящего удара огнём с клинка, почти не капала кровь, — пропуск к моему возвышению. От которого ты, дурачок, недавно добровольно отказался. — Розоволосая стерва спокойно спрятала отсечённый трофей в свой безразмерный карман и продолжила глумиться над поверженным бывшим напарником: — Но, как говорится, свято место пусто не бывает. Так что, Серёженька, спасибо тебе, голубчик, за всё. И не обессудь… Ах да. Хозяин настоял обязательно тебе передать, что отныне ты полностью свободен от всех взятых на себя перед ним обязательств. Как видишь, всё случилось точно так, как вы и договаривались. Рада, что ты оказался разумным человеком, не полез в бессмысленную драку, и мне не пришлось дополнительно калечить тебя. Оно, конечно, оставшись без кольца, в одиночестве на этом богом забытом болотном острове, ты один фиг обречён. Но убивать тебя Хозяин мне строго-настрого запретил из-за вашего соглашения. А уродовать сверх необходимого не хочу сама. Всё ж таки неплохой ты парень, практикант, и при других обстоятельствах, глядишь, мы смогли бы с тобой даже подружиться… Что, так ничего и не скажешь тёте Линде на прощание? Ну ладно, как знаешь. Не стану больше тебе докучать. Прощай.

В очередной раз нагнувшись, Линда сцапала в кулак оба осколка развалившегося напополам рубинового кристалла и тут же, обернувшись ростовой зеркальной статуей, осыпалась на землю грудой мелких стеклянных осколков.

Лишившийся якоря-основания жемчужный вихрь опасно завибрировал и заметался над островком из стороны в сторону…

Но досмотреть, что же с ним в итоге случится, мне не позволили сорвавшиеся вдруг внутри призрачного тела с продолжительной паузы энергетические узлы-огоньки. Через мгновение все они дружно сошлись в центральной точке. Однако никаких вспышек боли за их столкновением не последовало. Просто из призрачной груди наружу полыхнула одинокая ослепительно-яркая вспышка света в районе солнечного сплетения.

Ослеплённый, я на миг зажмурился. А когда снова распахнул глаза, вновь оказался внутри собственного тела.

И…

Интерлюдия 10

Так плохо ей не было ещё никогда в жизни. Пальцы зверски изрезанной левой руки давно перестали шевелиться, напрочь утратив чувствительность. Было б здорово, если бы так же отключились и нервные окончания исполосованного в лохмотья запястья, но тогда из вскрытых вен перестанет сочиться кровь, а этого уже допустить она никак не могла. Вернее, смертельно вымотавшаяся, обескровленная и обессиленная юная льера Вариэль, разумеется, с радостью прервала бы немедленно эту чересчур затянувшуюся пытку, но Тень малого дома, окончательно воплотившаяся в теле юной эльфийки с началом ритуала, вынуждала девушку идти до конца. И пленница собственного тела наперекор своим чаяниям продолжала побелевшими губами нашёптывать приливающий к ранам кровь наговор, провоцируя новые и новые приступы судорожной боли в изрезанном запястье.

Тонкая струйка чистой эльфийской крови, не прерываясь ни на миг, продолжала неумолимо сливать юную жизнь льеры Вариэль в побагровевшую земляную кашу под её ногами. Да, с уже зреющим в середине натёкшей кровавой лужи багровым кристаллом Первоосновы. Но увы, зреющим чересчур медленно. Фатально медленно для уже практически выжитой как лимон жертвы смертельно опасного ритуала.

Она давно перестала чувствовать укусы облепившего неподвижное тело гнуса. Или атаки комаров и слепней прекратились, потому что настырно гудящих приставучих паразитов кто-то стал заботливо от неё отгонять?.. Сил, чтобы самостоятельно разузнать даже такую малость, не хватало от слова совсем. Она давно уже даже не пыталась приподнять на затёкшей шее налившуюся чугуном голову, чтобы оглядеться и понять, что творится вокруг. Потому что всё это уже не важно. Главное, протянуть как можно дольше, чтобы напоить кристалл Первоосновы достаточным количеством эльфийской жизненной силы. Достаточным для прорыва. А какого прорыва — ответить она уже затруднялась.

Мысли путались. Даже срывающийся с собственных губ бубнеж однообразного и проговариваемого на автомате снова и снова речитатива для затуманенного сознания превратился в неразборчивую, как заевшая пластинка, абракадабру.

Пребывающая в полуобморочном состоянии из-за чудовищной потери крови и бесконечной пытки болью от наносимых самой себе порезов, уже простившаяся с жизнью юная эльфийка приняла неожиданный удар взбаламученной водной стихии с фатальной обречённостью. Она даже не пыталась барахтаться и сопротивляться, когда могучая плотная волна, прокатившись по острову, просто смыла её обескровленную тушку, как оцепеневшую под дустом блоху.

Грязная вонючая болотная жижа (назвать которую водой не поворачивался язык) одновременно забила глаза, горло, ноздри и уши льеры Вариэль. Сдавившая тут же грудь невыносимая тяжесть, мигом стравив из лёгких остатки воздуха, стала последней каплей чересчур затянувшихся страданий бедняжки. И чернильная темнота поглотила наконец сознание юной эльфийки, даровав ей смертельный покой…

Она не чувствовала, как захлебнувшееся тело, словно в могилу, опускалось в илистую муть болотной трясины, неспешно затягиваемое на глубокое-глубокое дно. И как потом ещё не менее пяти минут покоилось бездыханным в беспросветном тамошнем мраке.

И как вдруг исторгнутый из, казалось бы, сдавленных в плоский блин лёгких крошечный пузырёк самой последней капли воздуха, сорвавшись с её губ, обернулся вдруг в чернильном мраке трясины крошечной речной жемчужиной. И как этот одинокий и ни разу не простой кругляш тут же начал стремительно делиться на ещё десятки, сотни, тысячи таких же своих копий. Которые, начихав на законы физики, с бешеной скоростью, как стая подводных мурашей, стали распространяться по мёртвому телу льеры Вариэль, стремительно покрывая его ковром из жемчуга, словно второй перламутровой кожей. Игноря сопротивление плотного донного ила, эти невероятно напористые жемчужины до упора набились даже в рот, нос, уши и глаза юной эльфийки, выдавливая оттуда пробки болотного ила.

Жемчужная экспансия всех доступных полостей и поверхностей тела утопленницы происходила в ураганном темпе. Буквально за считаные секунды между болотом и телом льеры Вариэль образовалась тонкая перламутровая преграда без малейшей трещинки или прорехи. И как только процесс формирования этой идеальной преграды оказался полностью завершён, жемчужная вторая кожа эльфийки вдруг резко схлопнулась обратно в единую первоначальную жемчужину, которая, в свою очередь, вновь обернулась крохотным пузырьком воздуха, без следа затерявшимся в болотных глубинах. Укрытое же только что жемчужным «саваном» тело утопленницы во время схождения жемчужной массы в единую точку просто сгинуло из болотной трясины, словно никогда там его и не бывало…

Из чернильного мрака забвения в мир живых и страдающих воскресшую снова на острове льеру Вариэль вернула ослепительно-жгучая вспышка боли в правой руке.

Но увиденный тут же сквозь застилающую глаза кровавую пелену огромный жемчужный вихрь, гордо вращающийся у неё в ногах, как истинный легендарный артефакт возрождённого малого дома, заставил мгновенно позабыть о боли. Осознание того, что у неё всё получилось и перенесённые страдания оказались не напрасными, было столь мощным и всепоглощающим, что боль в руке (к тому же уже изрядно поутихшая) как-то сама собой отодвинулась на задний план.

Далее на фоне пробудившегося из вековой спячки легендарного артефакта её теперь уже, без сомнений, возрождённого малого дома возник вдруг силуэт смутно знакомой наглой девицы в грязном кожаном одеянии непривычного кроя. С высокомерной ухмылкой на чумазом лице эта деваха начала совать под нос льере Вариэль какую-то гадость и что-то ей ещё при этом втолковывать. Но из-за постоянного звона в ушах разобрать её слов у эльфийки никак не получалось. Вспомнив наконец, что эта женщина напросилась со своим отрядом в потусторонний совместный рейд к месту силы эльфийского падшего дома, льера Вариэль собралась с силами, чтобы ответить говорливой союзнице, вероятно, интересующейся у главы рейда суммой полагающегося ей теперь вознаграждения. Однако последняя, театрально отсалютовав вдруг эльфийке на прощание, обернулась в наклоне зеркальной статуей и осыпалась тут же на землю горкой мелких зеркальных осколков.

То, что шебутная девица у неё на её глазах самостоятельно сбежала из теневой параллели зеркальным порталом, не стало для льеры Вариэль неожиданным сюрпризом. О том, что дама, сумевшая зачаровать одиннадцать борков, далеко не такая простушка, каковой пыталась изображать себя перед знатной эльфийкой, льера Вариэль догадалась уже с первых минут их знакомства. И, получив теперь наглядное подтверждение мастерства чумазой девицы, удивилась лишь столь поспешному (без заслуженной награды) бегству последней.

Наконец состояние юной эльфийки стабилизировалось настолько, что она попыталась встать на ноги. Однако попытка опереться о землю руками вдруг обернулась очередной ослепительной вспышкой боли в правой… На месте которой (она только сейчас это заметила) обнаружился лишь кровоточащий у локтя обрубок. Неуклюжая попытка опереться им на землю и привела к очередной вспышке боли.

Но, как говорится, нет худа без добра. Сорвавшийся вдруг с привязи и заметавшийся по всему острову жемчужный вихрь среагировал на хлынувшее из потревоженной культи кровотечение, как голодный пёс на кусок мяса. Метнувшись к быстро растекающейся под обрубком кровавой лужице, жемчужный вихрь завис над ней, едва не воткнувшись в кровь основанием. И под действием сумасшедшей центробежной силы вихря растекающаяся по земле багровая лужа стала стремительно собираться в некое подобие кровавого конуса, через четверть минуты затвердевшего и кристаллизовавшегося в новую Первооснову.

Глядя на формирующийся у неё на глазах новый рубиновый кристалл, льера Вариэль догадалась, зачем коварная девица наклонялась перед своим бегством и почему после её исчезновения с острова пошёл вразнос до того стабильно вращающийся жемчужный вихрь. Ещё, по новой припомнив сейчас непонятный предмет, продемонстрированный ей чумазой курвой в самом начале своего непонятного монолога, даже с поправкой на расплывающуюся тогда фокусировку зрения, та штука в чужих руках — сейчас ей это стало очевидно — чертовски походила на отрубленную руку. Вероятно, её руку.

— Вот сука конченая! — простонала льера Вариэль, откинувшись на спину и устало закатив глаза.

Меж тем заякоренный восстановленной Первоосновой жемчужный вихрь не замедлил тут же позаботиться о своей раненой юной хозяйке. Увы, мгновенно отрастить эльфийке руку не мог даже столь могущественный легендарный артефакт, но остановить кровотечение в растревоженной культе и быстро зарастить свежие порезы на запястье целой левой руки он смог играючи. Что тут же наглядно и продемонстрировала вырвавшаяся из вихревого потока длинная нитка жемчужных «бус». Ещё в полёте разделившись на несколько кусков, нарезки этого своеобразного пластыря аккуратно прильнули и надёжно запечатали все кровоточащие раны и ранки на теле эльфийки.

После экспресс-лечения повторная попытка встать на ноги с опорой на одну лишь левую руку прошла успешно. Однако переход из горизонтального в вертикальное положение открыл перед льерой Вариэль новые неприятные факты прощания с островом сбежавшей зеркальным порталом отмороженной стервы.

Семёрка обезглавленных изменённых и борков обнаружилась вокруг её бывшего лежачего места. Раны с опалёнными краями у каждой жертвы указывали, что массовое убийство (больше, пожалуй, похожее на казнь несчастных) было совершено одним и тем же злодеем. И поскольку точно такие же ожоговые волдыри имелись и на её культе, очень похоже, что злодеем, устроившим напоследок массовую расправу над всеми выжившими бойцами отряда, являлась всё та же беглянка в необычном кожаном костюме. Похищение же ею первичного кристалла Первоосновы с очевидной целью последующего перехвата контроля над легендарным артефактом эльфийского малого дома объясняло запредельную жестокость девушки-убийцы, без сожаления устраняющей свидетелей своего коварного предательства.

— Как же это ты так просчиталась-то, сука малахольная, не добив самую важную для себя опасность? — осклабилась эльфийка. — Даже жалко тебя, дура психованная. Столько усилий, а на выходе пшик.

Наклонившись, льера Вариэль подхватила с земли полностью сформировавшийся дубликат кристалла Первоосновы и, по-эльфийски легко подпрыгнув с места на полутораметровую высоту, бесстрашно вломилась своим хрупким телом в стремительно вращающуюся стену жемчужного вихря.

Со стороны казавшаяся несокрушимым монолитом стена вращающего жемчуга покорно раздалась в стороны, аккуратно подстраиваясь под намерение признанной хозяйки. И подхваченная легендарным артефактом возрождённого малого дома, юная эльфийка, исчезнув со злосчастного острова теневой параллели, через секунду выскочила обратно из точно такого же трёхметрового жемчужного вихря, неистово наворачивающего круги уже в подвале древнего эльфийского дворца — своего дома.

Интерлюдия 11

— Саша, ну что за паника? Что там у тебя на ночь глядя стряслось? — проворчал Артём Борисович, пересаживаясь в подкативший к подъезду «вольво» и пожимая протянутую водителем руку.

— Практикант, Артём Борисович! С ним точно недавно случилось что-то очень плохое! — выпалил в ответ Александр.

— С чего ты взял?

— Его кольцо! Я не чувствую больше связи с ним!

— И только-то, — хмыкнул опытный начальник, поудобнее усаживаясь в мягком кожаном кресле. — Саша, нельзя же так пугать на ровном месте. Я всё ж таки человек уже немолодой. А ты звонишь, понимаешь, среди ночи. По телефону ничего объяснять не хочешь. Требуешь немедленной встречи… Я ж бог весть чего себе напридумывал, пока тебя ждал. Не шути так больше никогда, Саша, не надо.

— Артём Борисович, вы что, надо мной издеваетесь⁈ — с досады шарахнул ладонями по рулю разозлившийся Александр.

— Ничуть, — без тени улыбки на лице заверил его собеседник.

— Тогда почему у вас столь, гм… сдержанная реакция? Говорю ж: нерушимая связь наставник/практикант между нашими с Сергеем Капустиным кольцами развития больше не прослеживается. А поскольку я-то, как видите, жив и здоров, значит…

— Да ничего это не значит. Прекрати себя накручивать, — перебил Артём Борисович и, досадливо поморщившись, продолжил увещевать паникёра: — Просто практикант сейчас находится очень и очень далеко от нас — это раз. Плюс парень за прошедший год изрядно развился как ясновидящий. Набрался опыта. Стал принимать самостоятельные взрослые решения. И фактически не нуждается больше в опеке наставника — это два. Взаимное влияние сразу двух этих факторов, скорее всего, и спровоцировало некоторые перебои в вашей специфической коммуникации. Надо лишь запастись терпением и подождать. Уверен, через какое-то время всё само собой замечательно восстановится.

— А если не восстановится?.. Я, между прочим, уже несколько часов пытаюсь нащупать нашу прервавшуюся связь. И до сих пор у меня ни разу этого не получилось.

— Саш, давай поступим следующим образом, — после непродолжительного раздумья принял решение Артём Борисович. — Сейчас мы с тобой горячку пороть не будем и ночку эту ещё до конца переждём. Вдруг в течение неё связь между вашими кольцами сама собой снова наладится. Ну а ежели до утра проблема окажется неразрешённой, приезжай тогда, как проснёшься, в офис. Вызовем туда, часам, скажем, к девяти Лизавету с её чувствительным артефактами и там уже во всём окончательно разберёмся.

— Но Артём Борисович, это ж больше десяти часов ждать ещё! — запротестовал Александр. — А что, если Сергей прямо сейчас находится в смертельной опасности? И счёт там у него идёт уже на минуты?

— Саша, ты вообще меня слушал? — От голоса начальника повеяло вдруг пробирающей до костей ледяной стужей. — Капустин сейчас недосягаемо далеко от нас. И если там с ним случилась беда, то тут мы ничем ему помочь не сможем. Это факт, с которым, хочешь ты того или нет, придётся смириться. Всё, отбой. Встретимся утром. — И, не дожидаясь ответной реплики, Артём Борисович покинул салон «вольво».

Интерлюдия 12

Линда пребывала в прекрасном настроении. Предложенный ей могущественным покровителем абсолютно авантюрный, как показалось изначально, проект реализовался в итоге на все сто. И домой эта чертовски везучая стерва вернулась не только с полным набором добытых для заказчика артефактов и трофеев, но и с неожиданно зачтённым системой заданием. О чём Линду по прибытии тут же уведомило системное извещение с прилагающимся бонусом в виде обещанных двенадцати дополнительных уровней к её текущему теневому развитию и прилетевшим на айфон банковским уведомлением о поступлении на валютный счёт трёх миллионов евро.

Скоренько начерченная мелом прямо на полу гостиничного номера пентаграмма переноса предметов с использованием в качестве якорей на стыках звёзд заранее припасённых угольных свечей, сработав чётко и без сбоев, с первой же попытки отправила осколки рубинового кристалла и отрубленную руку Сергея в таинственное логово его Хозяина. Теперь удачливой добытчице оставалось лишь ждать повторного золотого ливня из наград уже своего основного заказчика. Коротать же это, безусловно, волнительное и ужасно вялотекущее время ожидания розоволосая оторва отправилась в самый модный и пафосный ночной клуб Нижнего, благо имелся и повод, и деньги для шикарного загула.

Мохито в её отдельной VIP-ложе лился рекой. Падкие же на стоевровые салатовые фантики молоденькие мускулистые жиголо, которые появлялись рядом со щедрой госпожой буквально по щелчку её пальцев, готовы были часами носить на руках страстную партнёршу и творить с ней под сносящий башню кислотный бит любую дичь, что она пожелает.

Когда в отброшенной в дальний угол розовой кожаной куртке зазвонил айфон, её жёстко (как она любила) с двух сторон жарили двое брутального вида самцов. Казалось бы, за оглушительным грохотом клубной музыки, страстным рычанием остервенело бьющихся в её расплющенное тело партнёров, и наконец, за собственным, накатывающимся очередной неудержимой лавиной бог весть каким по счёту оргазмом Линде никак невозможно было услышать не самую громкую трель входящего. Однако знакомая «Ягодка-малинка, о-о-о!..» каким-то чудом с первого же такта незамысловатой мелодии ворвалась в её плывущее от алкоголя и любовной страсти сознание. А по тому, как тут же вдруг одновременно сдулись и безвольными колодами отвалились на мокрый от пота кожаный диван оба её так и не разрядившихся партера, резко протрезвевшая Линда, ещё не добравшись до телефона, уже догадалась, чей безликий силуэт мигает сейчас на экране входящего.

— Алло, слушаю, — прохрипела запыхавшаяся обнажённая красотка, добравшись-таки до куртки и вытряхнув из кармана надрывающийся гаджет.

— Какого дьявола, сука, ты заставляешь меня ждать⁈ — От осатанелого вопля покровителя у девушки заломило в висках и закапала носом кровь.

— Я… но… ведь… — залепетала что-то бессвязное в своё оправдание Линда, шокированная таким суровым и неуважительным отношением за её самоотверженные старания.

— Напиваешься там⁈ Трахаешься со всеми подряд⁈ Праздник у тебя, сука⁈ — продолжил в прямом смысле слова плющить ей мозг могущественный хаосист.

Девушка попыталась избавиться от приносящего реальную боль гаджета. Но хрупкая пластинка айфона, сделавшись вдруг крепче калёной стали, намертво прилипла одновременно и к уху, и к удерживающей её на весу руке.

— Не молчи, тварь! Отвечай мне! Живо! — впившаяся раскалённой иглой в ухо команда в следующую секунду заставила Линду буквально умыться собственной кровью, которая неудержимыми ручьями хлынула из помутневших и ослепших глаз.

— А-а!.. — вырвавшийся было из её горла отчаянный вопль тут же захлебнулся в кровавой пене и перешёл в надсадный кашель.

— Даже не надейся позвать кого-то на помощь, — усмехнулся чуть снизивший давление на свою марионетку голос из телефона. — Во-первых, потому что там тебя всё равно никто не услышит. А во-вторых, что гораздо важнее: теперь ты моя вещь. Никчёмная безделушка, которую в любой миг я вправе фатально испортить. Усекла, дрянь?.. Кивни, что поняла.

Линда покорно закивала.

— И что там за праздник у тебя? Ты так мне и не ответила, — продолжил глумиться Хозяин.

— Я… не… пон… маю… Всё… сде… лал… как… прос… — собрав волю в кулак, кое-как простонала, наперекор невыносимой мигрени, несчастная.

— Через жопу ты всё сделала, а не как просили, — раздражённо перебил Хозяин. — Прислала две стекляшки какие-то бесполезные — чисто на отвали. И пошла куролесить, будто исполнила заказ в лучшем виде. Ты кем себя вообще возомнила-то, смертная?

— Я… же… всё…

— Ладно, говори нормально, а то времени нет твои ребусы разгадывать, — смилостивился собеседник.

И у Линды тут же сперва исчезла мигрень, а следом, к её огромному облегчению, прозрели и снова стали видеть оба глаза.

— Я всё сделала, как вы просили, — торопливо залепетала девушка. — По локоть отсекла Капустину руку с кольцом. И забрала осколки кристалла, из которого возродился жемчужный вихрь. А как вернулась, сразу вам через пентаграмму отправила руку с осколками.

— Да, там был вроде какой-то прах со стекляшками, — проворчал, словно нехотя, собеседник.

— Никакого праха! — возмутилась Линда. — Я руку отправляла! По локоть срубленную! Свежайшую!

— Заткнись! — шикнул на неё покровитель. — Ну-ка, подробно, в деталях мне обрисуй последние свои минуты там, до возвращения домой. Что делала ты? Что делал Капустин? Что стало с Тенью?

Линда подчинилась и следующие несколько минут беспрерывно тараторила. Скупо пересказала сперва скоротечную и удачливую, но с неожиданно разрушительными последствиями, схватку Капустина с гидрой. В красках описала далее прокатившуюся по острову жуткую болотную волну, смывшую почти весь отряд вместе с Тенью, запустившей, но ещё не завершившей ритуал возрождения. Не без гордости похвалилась, как уболтала напарника активировать маскировочный навык и продолжить вместо сгинувшей эльфийки чуток не доведённый до конца ритуал. И наконец, скромно поведала, что её блестящая задумка воплотилась на все сто и стараниями лже-Тени из расколовшегося кристалла вырвался, величаво закрутившись над островом, жемчужный вихрь.

— Суду всё ясно, — перебил разговорившуюся Линду мрачный голос покровителя аккурат в тот момент, когда девушка начала вдохновенно описывать финальную сцену безжалостного истребления оставшихся на острове свидетелей. — Как я изначально и предполагал, ты облажалась. И по нашему договору теперь становишься моей обезличенный рабыней. Система тому порукой!

— Да как так-то? — осмелилась возразить ошеломлённая вопиющим вердиктом Линда, беспомощно наблюдая, как на голых руках и ногах появляется несводимая системная татуировка в виде багровых рабских кандалов. — Я же сделала всё, как ты сказал. Забрала осколки кристалла. Отрубила неугодному тебе ясновидящему руку с кольцом. Даже слово в слово передала Капустину твои издевательские посулы: дескать, свободен отныне от всех взятых на себя перед Хозяином обязательств. Я честно выполнила свою часть сделки, за что рабство-то?

— Как видишь, система считает по-иному, — хмыкнул безжалостный Хозяин. — Она на моей стороне. Выходит, за тобой всё-таки имеется косяк.

— Прошу, хотя бы объясни мне, за что же всё-таки выпали эти рабские кандалы? — взмолилась рухнувшаяся на колени и забившаяся в истерике Линда.

— Ладно, скажу, — смилостивился могущественный хаосист. — Припомни, когда мы с тобой договаривались, я неоднократно, настоятельно втолковал тебе, что смерть Тени обязательно нужно проконтролировать собственноручным отрубанием её ушастой башки. Однако ты этого в итоге не сделала. И вот результат…

— Так её ж в болото смыло и в трясину затянуло! — горячо заспорила, перестав трястись от рыданий, Линда. — Как я могла туда дотянуться и голову ей отрубить? Это ж в принципе невозможно!.. Но она там точно захлебнулась и сдохла! Однозначно! Без вариантов!

— А вот и ошибочка вышла, — хмыкнул отчего-то развеселившийся Хозяин. — Воскресла, похоже, недобитая тобой Тень. И в момент возрождения жемчужного вихря натурально воплотилась в иллюзорной обманке Сергея.

— Да бред какой-то! Не может такого быть!.. Отрубленная рука — она ведь, отделившись от иллюзорного тела, стала обратно мужской. Это Капустина стала рука, я даже кольцо развития на большом пальце мельком заметила. Значит, под иллюзорной маской оставался Сергей.

— Поначалу, вероятно, так и было, — не стал спорить собеседник. — А потом вернувшая контроль над жемчужным вихрем Тень перекроила реальность под свой лад. И отправленная тобой рука, обернувшаяся никчёмной горсткой пепла, — ярчайшее тому подтверждение. Как следствие, осколки кристалла Первоосновы, лишившись контроля легендарного эльфийского артефакта, превратились в обычные бесполезные стекляшки.

— Да нет же! Нет! Не могла там никакая Тень воплотиться, — в отчаянии заспорила снова разрыдавшаяся девушка. — Она утонула! В болоте! С концами!

— Это возродившееся место силы её падшего малого дома, дура! Ты отрубила не ту руку, не тому персонажу и не в то время. А из-за твоей неисправимой оплошности тщательно планировавшаяся мною больше года операция отправилась псу под хвост. За свои ошибки, смертная, нужно платить. Поэтому теперь ты моя рабыня.

— Но…

— Всё, наш разговор по душам окончен, — перебил не терпящим возражений голосом покровитель, ставший хозяином. — Одевайся, рожу от крови оттирай, и бегом обратно в свой гостиничный номер. Там я для тебя уже подготовил зеркальный портал к новому месту жительства.

Уточнить, куда именно вознамерился отправить её хозяин, девушка не успела. Потому как отлепившийся вдруг от уха и ладони айфон, не удержавшись во внезапно освободившейся от ментального захвата руке, свалился на каменный пол, и чувствительный экран его тут же почил под ветвистой сетью из доброго десятка трещин, превращая навороченный гаджет в мусор.

Последовавший тут же из набитых на коже рук, ног и даже шеи рабских кандалов болезненный разряд встряхнул Линду, принуждая ускориться с одеванием…

Когда спустившаяся через минуту в бар стильная розоволосая красотка закрывала картой свой счёт, обслуживающий её у кассового аппарата бармен был искренне удивлён кристальной трезвостью девушки, выпившей за полтора часа неуёмного кутежа в привилегированной випке наверху более десятка весьма забористых коктейлей.

Глава последняя

…Проснулся от шлепка тапком по лбу.

Подскочив на кровати, ошарашенно заозирался по сторонам и почти сразу же наткнулся на злой взгляд соседа Толяна. Живого и невредимого соседа по общаге (⁈), который уже почти как год официально числился покойником.

— Не обессудь, Кочан, но реально задрал, в натуре, во сне орать, — пропыхтел Толик и душевно, аж до хруста челюсти, зевнул в конце.

— Я чё, снова в общаге? — пробормотал я потрясённо, оглядывая знакомые до дрожи стены цвета чуток разведённой зелёнки, две наших прижатых к стенам кровати и простенький обшарпанный стол у окна между ними. За окном, кстати, уже серел рассвет. Значит, было примерно раннее утро.

— Пипец тя, Кочан, тараканит не по-детски, — фыркнул Толян. — Даже завидно. — Он снова широко зевнул и, перевернувшись на другой бок, зарылся с головой в одеяло, демонстративно обозначив своё нежелание общаться дальше и твёрдое намерение урвать для сна оставшиеся до подъёма минуты.

Я же, оставшись наедине с самим собой, с осмотра нашей невеликой комнатёнки переключился на изучение отросшей заново как ни в чём не бывало правой руки. Отсутствие на большом пальце кольца развития окончательно подтвердило уже сформировавшуюся в голове догадку о том, что каким-то невероятным образом случившийся на острове сбой стандартного отката временной петли зашвырнул моё сознание обратно в прошлое гораздо дальше допустимого временной петлёй предела. Один стандартный час интервала с какого-то фига поменялся на целый год. И я оказался в своём теле годичной давности. За неделю (а может, и две) до судьбоносной встречи в кабинете декана с Саней Спиридоновым — будущим моим наставником и проводником в скрытый от глаз простых обывателей полный тайн и опасностей мир ясновидящих.

Отсутствие кольца развития, увы, свело на нет и доступные с его помощью навыки и умения. Отчаянные попытки по старой памяти на шару активировать теневые абилки обернулись стопроцентным фиаско. Прикосновение большого пальца ко лбу, переносице, касание им подмышки без кольца развития перестали быть триггерами пробуждения навыков, соответственно Третьего глаза, Разоблачения уязвимости и Целебного пота, превратившись просто в дурацкие жесты. Даже щелчок безукоризненно правильно сложенных в замысловатую конструкцию пальцев без кольца развития, увы, не запустил стазис Настройщика.

Из мрачной задумчивости после череды неудачных экспериментов меня вывел требовательный писк гаджета, раскатом грома стеганувший по ушам в окружающей тишине.

Обнаруженный на прикроватной тумбочке старый добрый дешманский смартфон (реинкарнация которого в очередной раз косвенно подтвердила невероятный скачок во времени) «порадовал» сообщением с незнакомого номера, призывно мигающим на тусклом и неприятно мелком (по сравнению с примелькавшимся за откатившийся год айфоном) экранчике.

Мазанув пальцем по ссылке, я стал тихо выпадать в осадок, читая текст сообщения:

Уважаемый Сергей Олегович Капустин, компания «Счастливый пятак» искренне поздравляет Вас с грандиозным выигрышем!

Ваш счастливый билет № 157GRD149HFHJ1573GHHJ497 в текущем 214 розыгрыше нашей еженедельной лотереи сорвал ДЖЕКПОТ, копившийся на протяжении 12 предыдущих тиражей. Ваш выигрыш составил 230 154 200 рублей.

Оформить получение своего выигрыша Вы можете по адресу: Нижний Новгород, Большая Покровская, д. 4/13.

Просьба предварительно связаться с нашим менеджером по телефону 8–946−057-**-**.

Ещё раз искренне поздравляем Вас с выигрышем! Играйте в лотерею «Счастливый пятак»!

Офигеть!.. От открывающихся с такими деньжищами грандиозных перспектив у меня аж голова закружилась.

Сопоставить гигантскую сумму свалившегося вдруг как снег на голову выигрыша с обещанными тремя миллионами евро за исполнение системного задания, разумеется, мне не составило труда. К тому же за минусом тринадцатипроцентного налога на выигрыш и в перерасчёте всё равно оставшейся гигантской суммы выигрыша в евро по текущему курсу аккурат то на то и выходило. Ну и самое убойное доказательство: я ж, как выяснилось только что, прекрасно помнил тот дурацкий лотерейный билет «Счастливый пятак» за сто рублей, что мне едва не силком всучили на почте несколько дней назад при получении там посылки от матери. Однако никакого выигрыша по нему в предыдущей версии моей общажной одиссеи и рядом не валялось. А тут вдруг, стоило вернуться обратно в своё тело годичной давности, и сразу вуаля: получите, уважаемый Сергей Олегович, джекпот и распишитесь в получении. Ведь стопудово ж такие счастливые повороты в судьбе на ровном месте не случаются.

А раз гигантский лотерейный выигрыш — это фактически системный подгон, то кидалово вряд ли возможно.

Я, разумеется, тут же набил в смартфоне указанный телефонный номер и попытался на него дозвониться. Но после третьего протяжного гудка подключившийся автоответчик вежливо послал меня в пеший эротический тур, объявив, что главный офис компании «Счастливый пятак» откроется ровно в девять ноль-ноль, и до того времени звонить туда совершенно бесполезное занятие.

«Ну почему, блин, ещё только полшестого! — мысленно возрыдал я. — Целых три с половиной часа до девяти ещё терпеть. Это просто изощрённая пытка какая-то. Вот на фига, блин, злодеи вы грёбаные, так рано утром уведомление мне прислали? Сами, блин, небось ещё дрыхнете в кроватях без задних ног. А несчастного счастливчика взбудоражили, гады, ни свет ни заря. Не могли как будто то же самое отослать мне хотя бы тремя часами позже? Эх, блин!.. С другой стороны, системная награда всегда следует тут же за исполнением задания. И это нелепое уведомление в неурочный, чересчур ранний час — ещё одно косвенное доказательство того, что случившийся выигрыш — это системная награда за закрытое честно задание».

— Кочан, блин, да ты задрал, в натуре, койкой скрипеть! — вдруг развернулся обратно лицом ко мне злой как чёрт Толян. — Чё зенки лупишь, вражина! Сам ни хрена не спишь и другим не даёшь!

— Э-э, ты чего, — примирительно поднял я руки. — Сижу ж тихо, никого не трогаю.

— Чё ж тогда кровать твоя так скрипит?

— Ну, наверное, потому что старая и скрипучая.

— Кочан, чё, по шее давно не получал? Ну-ка борзометр на ноль. Упал на шконку мордой к стенке. И чтоб до побудки общей я ни звука больше с твоей стороны не слышал.

— Да пошёл ты, командир хренов! — Отвыкнув за год быть слабым, я осознал, какую глупость только что сморозил, когда одеяло соседа вдруг комом взвилось под потолок, а сам Толян с перекошенным от ярости лицом уже летел на меня с кулаками.

Но моё теперешнее сознание опытного бойца, прошедшего через горнило сотен, а то и тысяч куда более опасных схваток, ничуть не растерялось из-за внезапной атаки импульсивного соседа. Конечно, в теперешнем, толком не развитом теле, физически я ему уступал на порядок, но мою природную гибкость никто ведь не отменял, и увернуться от чересчур размашистых тумаков громилы получилось довольно сносно даже из неудобного сидячего положения. А далее мои острые локотки (гораздо более эффективные, чем кулаки, на сверхкороткой дистанции между нами) не сильно, но точно врубили ответочку по областям, богатым точками уязвимости, на лице Толяна. И хоть самих точек, увы, теперь я не видел, но отлично помнил примерное их расположение. Поэтому жёсткие встречные удары локтями в левый глаз и за ухо мигом сбили спесь с драчуна и вынудили словившего болевой шок Толяна, обхватив лицо ладонями, отшатнуться обратно и позорно хлопнуться задницей на пол.

Следующие полторы недели пролетели у меня в бесконечной суете и хлопотах. По большей части приятных, разумеется.

Как я и предвидел, с получением выигрыша проблем не возникло. Процесс перевода денег прошёл быстро и чётко, без кидалова. Как было указано в уведомлении, сперва созвонился с менеджером. Затем к назначенному часу подъехал в офис с паспортом. Подписал там ворох необходимых бумаг. И через три дня, как и было обещано, на мой специально под это дело открытый банковский счёт плюхнулось примерно двести три с половиной миллиона, уже за вычетом тринадцатипроцентного налога на лотерейный выигрыш. И огромные деньжищи эти теперь мне можно было тратить куда угодно, по собственному усмотрению.

Разумеется, перво-наперво купил большие просторные квартиры в новостройках, отдельно для себя и отдельно неподалёку для мамы с сестрёнкой, которых решил перевезти из села в город. Специально нанял дизайнера, чтобы обе жилплощади меблировали быстро, красиво и модно и не пришлось бы затягивать из-за подобной ерунды с приездом мамы с сестрёнкой. Потому как находиться рядом с единственной роднёй мне было как-то спокойнее, да и сестрёнке полезнее будет в городе учиться. Перевести же Натку из её сельской школы в самый престижный городской лицей с достаточным количеством бабла за душой оказалось ещё как возможно, даже после начавшегося уже учебного года.

В город маму с сестрёнкой я перевёз лично, на купленной накануне в салоне белоснежной «мазде» — практически точной копии своей предыдущей невероятно шустрой четырёхколёсной красотки, но теперь нейтрального цвета слоновой кости, без всяких розовых закидонов. Хотя я и уговаривал их бросить в старом доме всё как есть и отправляться на новоселье налегке, мол, в городе всё купим новое, мы ж теперь как-никак миллионеры, однако консерватор-мама ожидаемо заупрямилась, и для собранной ею горы баулов с «самым необходимым» пришлось нанимать ещё отдельное грузовое такси. Но это всё так, мелочи.

Ещё я, разумеется, съехал из общаги. Устроив на прощание Толику и его невесте Ларисе роскошный банкет в нашей навевающей на меня ностальгию комнате. Крабы, икра, ананасы и шампанское, коими оказался завален тамошний облезлый стол, стали достойной финальной точкой моей общажной эпопеи. Расчувствовавшийся под конец застолья Толик рвал на себе рубаху и клялся мне в вечной дружбе, окончательно позабыв про всё ещё до конца не заживший левый глаз. Роскошный фонарь под ним (последствие нашего спонтанного выяснения отношений в день моего возвращения в юное тело) и по прошествии недели напоминал ещё болезненной желтизной о моём чётком акцентированном ударе локтем.

Благодаря появившимся миллионам я смог также реализовать и нашу с Витей Шиповым идею создания небольшого ИП по написанию под заказ сайтов, веб-приложений и прочих заточенных на локальное программирование проектов различной степени сложности. Сняв под это дело просторный офис, закупившись по полной необходимым оборудованием и не поскупившись на мощную рекламу в интернете, мы с Витькой стали активно привлекать для работы на фирме самых башковитых одногруппников. И одним из первых, кто откликнулся на наши посулы достойной оплаты труда, стал общий приятель Алик Егорчиков. Проект, созданный больше для души, чем ради зарабатывания денег, оказался неожиданно прибыльным, начав приносить мне реальный доход, частично отбивая потраченные несколько миллионов уже через неделю с начала работы нашего офиса.

Проблему непривычно хилого и слабого тела я тоже стал решать с первого дня своего возвращения ураганным темпом. Тупо напросившись после дневных занятий в институте в отлично оборудованный спортивный зал при альма-матер, я изрядно позабавил физрука своей остервенелой отдачей на тренажёрах в первый тренировочный вечер. Предсказания опытного тренера сбылись на все сто, и назавтра у меня болело всё, так что с утра я едва мог двигаться. Но железная воля, выкованная на безжалостных тренингах Хозяина, заставила, стиснув зубы, терпеть, перебарывать невыносимую ломоту и планомерно совершать весь комплекс запланированных на день дел, не показывая окружающим, как мне на самом деле хреново. А вечером, к изумлению физрука, я снова пахал в спортзале, как проклятый. И на следующий день. И следующий… Удивление главного институтского физкультурника случившейся с хилым ботаном радикальной переменой вскоре переросло в уважение. Вместо издёвок и насмешек он стал помогать мне дельными советами. И начав в первый день тренировок всего с двух кое-как коряво вытянутых подтягиваний, на десятый день своих ежевечерних добровольных истязаний в зале я легко подтягивался уже пятнадцать раз подряд.

Ну и вишенкой на торте этой богатой на события десятидневки стала нежданная-негаданная встреча во время послеобеденной прогулки по Покровке с девушкой, как две капли воды похожей на мою оставленную в недостижимом уже будущем Марину. Всё случилось точно так же, как в той романтической фантазии, что я вдохновенно сочинил на ходу потерявшей память юной мамочке, дабы не травмировать её психику правдивой жутью о злоключениях бывшего исчадия. Я подкатил прямо на улице к поразившей меня невероятным сходством девушке, и она, как водится, послала меня лесом. Но я проявил настойчивость и был вознаграждён ценным трофеем: от куда бойкой и разговорчивой подружки моей молчуньи удалось выпытать имя «снежной королевы» — Маша. Мария, согласитесь, звучит почти как Марина. Разумеется, я не стал игнорить столь очевидную подсказку высших сил и удвоил, утроил, учетверил натиск на неприступную крепость. И примерно через неделю Машино сопротивление таки пало под ураганным напором моей харизмы.

И вот наступил тот самый день.

Паркуя свою «мазду» утром на институтской стоянке, я невольно зашарил глазами по рядам других машин. И совершенно не удивился, обнаружив у дальнего края знакомый до дрожи внедорожник «вольво».

Неожиданно перехваченный внизу охранником, который, клещом вцепившись в руку, начал меня отчитывать за чересчур громкий рёв мотора моей белоснежной красотки, я потратил на пустые уговоры отпустить меня по-хорошему драгоценные пару-тройку минут. Лишь сунутая в карман настойчивому крохобору пятихатка разжала тиски на моей руке, и под горячие заверения в спину о том, что за моей замечательной «маздочкой» обязательно проследят, я рванул вверх по ступеням. Но как ни ускорялся, невольно испытал-таки приступ дежа вю, когда, зайдя в аудиторию практически одновременно с преподавателем, даже не успел достать из рюкзака тетрадь с ручкой, как был отправлен Хельгой Михайловной к декану.

— Серый, колись, чё натворил? — ожидаемо бросил мне в спину Витька Шипов, ещё больше вгоняя меня в ступор своей предсказуемостью.

Твёрдо решив покинуть аудиторию молча, я лишь пожал на ходу плечами.

— Капустин, не отвлекай группу, — точно так же, как и в тот раз, строго шикнула на меня Хельга Михайловна.

И я скрылся за дверью…

— Сергей, чего ты там замер на пороге, проходи, садись. — Долбаное дежа вю никак не желало прекращаться. И ожидаемая приветственная фраза от улыбающегося мне, как лучшему другу, Хомяка не стала исключением.

Мне вновь было указано на пустой стул за столом возле скучающего Александра. Я безмолвно дошёл до него и сел.

— Вот, познакомься. Это Александр Валентинович. И он здесь, представь себе, по твою душу.

— Не интересует, — решил я внаглую порвать неотвратимо сжимающиеся вокруг меня тенёта системы.

— Что, прости? — опешил декан.

— Семён Альбертович, ну вы ведь наверняка в курсе, что мы с парнями недавно свой бизнес по профилю будущей специальности замутили, — стал охотно разъяснять я. — Так что практики у меня, помимо учёбы, теперь и так вагон и маленькая тележка. Поэтому какие бы то ни было дополнительные проекты меня совершенно не интересуют.

— Ну вот видите, Александр Валентинович, — обернулся к молчаливому гостю декан. — Как я вам и говорил: чрезвычайно загруженный молодой человек. И уговорить его будет…

— Семён Альбертович, позвольте, всё же я попытаюсь, — бесцеремонно перебил декана Санёк. И, не глядя на покорно задравшего лапки вверх Хомяка, тут же обратился уже ко мне с крайне нежелательным вопросом:

— Сергей, тебе нравится это кольцо?

Огромное, толстое и чёрное, как уголь, кольцо только теперь стало видимым на подвинутой в мою сторону правой руке, закрыв добрую половину фаланги его большого пальца.

Не дождавшись моего ответа, Саня легко стянул его с пальца и, опустив ребром на жёлтую столешницу, резко крутанул. Завертевшееся волчком чёрное кольцо пошло гулять по столу, выделывая при этом причудливые кренделя.

Изначально твёрдо настроенный отказаться от системного дара, я собрался решительно отринуть предложение наставника и даже набрал воздуха в грудь для резкого отказа. Но… Через секунду стал молча выпускать его обратно, шипя, как проколотая шина.

Оно само заговорило со мной. Кружащееся по столешнице кольцо развития обратилось ко мне мысленно, как разумное существо.

«Ты не сможешь убежать от себя самого, Настройщик, — услышал я безэмоциональный механический шёпот прямо в своей голове. — Свой выбор ты уже сделал давно. Так подтверди его вновь и не разочаровывай меня».

— Не суетись, это обычный гипноз, — заговорил где-то рядом Александр, слово в слово повторяя собственную агитку годичной давности. — С ним ничего страшного не случится. Посмотрит на колечко несколько минут, пока мы общаемся. Потом очнётся и не…

Зная, к чему он в итоге вырулит, дальше я его уже не слушал, полностью сосредоточившись на ни разу не лёгком выборе.

С одной стороны, прозвучавшая в мой адрес угроза от системы, мягко выражаясь, настораживала…

С другой — наладившаяся без кольца спокойная обычная жизнь, без набивших оскомину чудес, оказалось столь заманчива…

«Так брать мне его или не брать?» — Я молча сидел и, не моргая, смотрел на кольцо.

Оно танцевало передо мной занимательную гипнотическую джигу.

И я всё не решался сделать окончательный выбор.

КОНЕЦ

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Практикант-6